Валерий Федорович Евтушенко

Юность Архимага

Ученик мага

Столица Ахерона, пурпурнобашенный Пифон являлся также главным городом Гильдии магов, поклоняющихся боуу Ану, влияние которых на все сферы общественной жизни государства было поистине огромным. Маги были неотъемлемой частью всего социального уклада королевства, начиная от выполнения функций врачевателей до участия в работе королевского Совета. Не было, пожалуй, ни одной семьи, которая не желала, чтобы продолжатели их рода стали магами, но достичь этого удавалось далеко не всем. Специальных школ, готовивших бы магов, при Гильдии не было, а обучение у известных в Пифоне ее членов было далеко не всем по карману. Прежде всего, возраст поступающего в учении ограничивался десятью годами, а само обучение продолжалось не менее шести лет. При этом, помимо ежегодной платы за уроки магии и проживание в доме учителя, на родителях лежала обязанность одевать и обувать свое чадо по мере того, как его одежда изнашивалась или он из нее вырастал. Занятия магией продолжались ежедневно в течение трех часов, все остальное время, помимо самостоятельной подготовки для закрепления пройденного материала, ученик должен был помогать слугам по дому и выполнять поручения учителя, его жен или наложниц. За непослушание, лень или иные провинности ученик получал тумаки и подзатыльники, а то и побои тяжелым посохом. Впрочем, наставники все же старались не калечить воспитуемых, так как им самим потом приходилось их лечить.

Пожалуй, наиболее известным из подобных учителей в столице Ахерона был Кигальтун Бе-Ил, роскошный особняк которого фасадом выходил на Дворцовую площадь, одно из самых красивых мест Пифона. Кигальтуну уже было за семьдесят, но как и почти все маги, его сверстники, он еще сохранил бодрость и энергию, хотя был несколько полноват. Жены и детей у него не было, но он вполне обходился тремя юными наложницами, старшей из которых едва исполнилось девятнадцать весен. Холодными промозглыми ночами они согревали его в постели, а в остальное время вели домашнее хозяйство и командовали прислугой. Правда, вся прислуга Кигальтуна состояла из поварихи, двух служанок, конюха, садовника и чернокожего раба Аршафа.

В один из дней в начале мая Кигальтун Бе-Ил находился в своем кабинете, разбирая лежавшие на столе старинные пергаментные свитки, когда послышался легкий стук в дверь и на пороге появился Аршаф. Склонившись в почтительном поклоне, он сказал, что какая-то женщина с мальчиком хочет его видеть. Хотя слуга и не знал, зачем старый маг понадобился посетительнице, но Кигальтун и сам догадался, что ему привели нового ученика. Последний из учеников покинул его год назад, поэтому новый не помешал бы, тем более, что и сам маг соскучился по работе, да и деньги никогда лишними не бывают.

— Пусть войдут, — сказал он слуге после некоторого раздумья.

В своих предположениях старый маг не ошибся. Женщина оказалась вдовой командира одного из полков королевской армии, который не так давно погиб в приграничной стычке с варварами, оставив ее с двумя детьми. Младшему сыну было два года, а старшего, которому через месяц исполнялось десять лет, она привела к Кигальтуну Бе-Илу с просьбой принять его в обучение. Мальчик с насупленным лицом и непокорной копной черных волос на голове обещал вырасти настоящим красавцем, но умудренный жизненным опытом Кигальтун сразу понял, что по характеру он упрямый, строптивый и своенравный. «Что ж, — вздохнул про себя маг, — ему же хуже, придется выбивать из него всю эту дурь».

Беседа с матерью Ксальтотуна, так звали мальчишку, не заняла много времени, пустые бланки типовых договоров у Кигальтуна всегда были под рукой, поэтому скрепив их подписью после заполнения, мать взяла свой экземпляр, положила на стол тугой кошель с золотыми монетами и передала сына его новому наставнику.

— Кстати, — спохватился Кигальтун, — он грамоте обучен?

— Читать и писать умеет, — ответила женщина, — знает и счет.

Она тяжело вздохнула, погладила сына по жестким вихрам и вышла из кабинета.

Так Ксальтотун попал в дом к Кигальтуну Бе-Илу, в котором ему предстояло провести долгих шесть лет. В первый же день, когда они приступили к занятиям магией, Кигальтун достал чистый лист пергамента и, вручив его мальчику, торжественно произнес:

— Внемли ученик! Это первый лист твоей будущей книги магии. Когда у тебя наберется достаточное количество таких листов, я научу тебя, как их сшить и переплести в книгу, которая есть у каждого мага. В нее заносятся все заклинания, которые он знает и выучил, из нее они могут быть перенесены в свитки, ими также заряжается жезл или посох. К концу обучения ты освоишь это умение, если будешь трудолюбив и прилежен. Но мало знать заклинания, маг должен научиться извлекать магическую энергию или майю из окружающей нас живой природы с помощью специальных упражнений. Если у тебя не будет надлежащего запаса майи, никакое из твоих заклинаний не сработает.

Закончив излагать теоретические основы магии, на что понадобилось несколько недель, наставник приступил к практическим занятиям Здесь дело пошло хуже, у мальчика не получалось даже элементарного заклинания вызова света. Как водится, не обошлось без тумаков и подзатыльников, пока на его маленькой ладошке не появился, наконец, крошечный огонек. Постепенно Ксальтотун все с большим рвением втягивался в учебный процесс, постижение магического искусства все сильнее увлекало его и в редких случаях он даже удостаивался скупой похвалы наставника, что вообще было не свойственно Кигальтуну.

С домочадцами учителя у него тоже сложились неплохие отношения, с возрастом он становился все красивее и все три наложницы Кигальтуна баловали и ласкали его, угощали сладостями и конфетами. Мальчику все это внимание из-за его нелюдимого характера не очень нравилось, но, обладая природным умом и смекалкой, он с выгодой использовал их отношение к себе, поэтому кроме Кигальтуна, никто не обременял его работой по дому или другими поручениями.

Как и большинство его сверстников, Ксальтотун был не только любознателен, но и любопытен, что однажды едва не привело к трагическим последствиям. Он часто видел, как его учитель зачем-то спускается в подвал, где проводит по несколько часов. Собственно, в доме было два подвала, в один можно было попасть с кухни, в нем хранились продукты, мясо, овощи и фрукты, а вход во второй подвал находился в углу кабинета Кигальтуна. В него вели широкие каменные ступени, но что там находилось внутри, Ксальтотун не знал. Ключ от двери подвала всегда был подвешен к поясу его учителя и, кроме него самого, входить в этот подвал никому не разрешалось. Ксальтотун строил различные догадки о том, чем старый маг занимается в нем долгими часами, но, подвергнув свои предположения логическому анализу, он отбрасывал их одна за другой. Наконец, любопытство одержало верх над разумом и однажды жарким летним днем, когда старик-учитель, разморенный жарой, крепко уснул, прикорнув в своем кабинете на тахте, Ксальтотун осторожно снял с его пояса большой металлический ключ от подвала и, быстро спустившись по ступенькам вниз, открыл тяжелую обитую железными полосами дверь, что двенадцатилетнему мальчику далось не сразу, а пришлось приложить усилия. Он рассчитывал только посмотреть, что находится в подвале и сразу возвратиться наверх, но вместо ожидаемых чудес увидел там несколько широких столов, уставленных различными стеклянными сосудами. Некоторые из них были соединены между собой стеклянными трубками и почти в каждом находились жидкости всех цветов радуги — от красного до фиолетового. Слегка разочарованный увиденным, Ксальтотун вдруг обратил внимание на большой сосуд величиной с бочонок, в котором слегка бурлило содержимое золотистого цвета. Из любопытства он подошел поближе к сосуду и даже потрогал его пальцем. На ощупь тот был холодным, но создавалось впечатление, что жидкость внутри него словно кипит на медленном огне. Ксальтотун попробовал сдвинуть сосуд с места, чтобы лучше рассмотреть, что это за странная субстанция, но тот выскользнул из его рук и, упав на каменный пол, разбился. Брызги золотистого цвета попали на одежду мальчика и он с ужасом увидел, что в этих местах в материи образовались дыры. Пока он их рассматривал, пораженный случившимся, жидкость растеклась по полу, словно студень, затем собралась в одно целое и, будто живая, стала двигаться по направлению к нему. Ксальтотун не был трусом, но, как и любой ребенок, испугался непонятного явления. Он стал отступать к двери, однако студнеобразная масса охватила его полукольцом и пыталась отрезать от выхода. Ему показалось, что в ней образовался огромный рот, который тянется к нему. Вскрикнув от страха, он собрал все свое мужество и, выбросив руку вперед, выкрикнул заклинание Огненной стрелы. Огонь сорвался с его ладони и ударил в центр желеобразной массы, не причинив, впрочем, каких — либо видимых повреждений. Наоборот, золотистый студень ускорил движение и почти отрезал Ксальтотуну путь к выходу из подвала. В отчаянии он опять попытался вызвать Огненную стрелу, но, сорвавшись с его ладони, она сверкнула слабой искоркой и погасла, даже не долетев до студнеобразной субстанции.

«Кончилась майя, — с ужасом понял мальчик, — это конец!». Но в этот момент дверь в подвал распахнулась, появившийся у входа с посохом в руках Кигальтун Бе-Ил выкрикнул неизвестное еще его ученику заклинание и пылающий огненный шар пронесся мимо Ксальтотуна, с грохотом ударив в центр желеобразной субстанции и превратив ее в дурно пахнущий пепел.

— Смрадная отрыжка Нергала! — завопил маг. — Кто позволил тебе украсть у меня ключ от подвала?

Удар тяжелого дубового посоха обрушился на спину нерадивого ученика, сбив его с ног. Старый маг двинул его посохом еще несколько раз, затем схватил за шиворот и вытащил из подвала в свой кабинет, где продолжил экзекуцию, в результате которой три или четыре ребра Ксальтотуна оказались сломанными вместе с ключицей.

Полчаса спустя, когда гнев старого учителя немного угас, он пробормотал заклинание вызова Живой воды и сломанные кости Ксальтотуна срослись.

— Синяки и кровоподтеки вылечишь сам, — буркнул маг, все еще злясь на ученика, — заодно и потренируешься в лечебной магии. И знай, несносный мальчишка, ты чудом избежал смерти, этот золотистый слизень можно найти только на болотах Зингары. Он смертельно опасен и обошелся мне в такую сумму, что твоей матери придется продать все свое имущество, чтобы возместить мне причиненный вред. И где я теперь найду нового такого важного компонента для моих исследований? А теперь убирайся с глаз долой, чтобы я тебя не видел!

Он вытолкал Ксальтотуна за дверь и тот довольный, что так легко отделался, отправился к себе. Как решился вопрос с возмещением причиненного им учителю вреда, он так и не узнал, но Кигальтун более к этой теме не возвращался, хотя с этого времени количество получаемых учеником тумаков и подзатыльников заметно возросло.

Полученный урок не прошел для мальчика даром, но не в том смысле, что он стал более осмотрительным и осторожным, а в том, что он понял значение майи для магического искусства и теперь по иному воспринимал слова учителя о том, что без достаточного количества магической энергии никакое заклинание не сработает. Поэтому, используя рекомендации Кигальтуна он стал выполнять специальные упражнения, что со временем позволило ему увеличить запас майи в несколько раз.

Со временем, не раз еще пережив из-за своего любопытства опасные приключения, он освоил основы магии и, когда закончились шесть лет его обучения, Кигальтун Бе Ил торжественно вручил ему диплом подмастерья третьей степени, подписанный Верховным магом Гидьдии. Теперь юный маг должен был продолжить свое обучение на практике, поступив на службу в месте, которое ему будет определено Верховным магом.

Ксальтотун в Ларсе

Капитан стражи Намтар посмотрел на распростертое на полу комнаты тело и, помянув Эрешкигаль, погрузился в раздумья. Известный в городе купец. Убит в своем кабинете ножом в сердце. К тому же куда-то исчез и его помощник Нинур, он же жених единственной дочери купца Нанны, которая сейчас глухо рыдала в углу комнаты.

«Хорошенькое начало дня!» — со злостью подумал капитан, но ему тут же на ум пришла мысль, что, вероятнее всего, убийство совершил Нинур, после чего скрылся. В пользу такой версии свидетельствовал тот факт, что служанка опознала орудие убийство, заявив, что это их кухонный нож. «В любом случае следует объявить этого парня в розыск, — решил капитан, — других подозреваемых все равно нет».

В его версии было только одно слабое место-отсутствие мотива. Все знали, что покойник очень хорошо относился к своему помощнику, который буквально через месяц должен был стать его зятем. Приготовления к свадьбе шли полным ходом, чувства жениха и невесты были взаимными. «Что-то тут не так, концы с концами не сходятся, — с досадой подумал Намтар, — надо искать мотив».

— Может все же между твоим отцом и Нинуром произошла ссора? — обратился он к плачущей девушке. Та, уже в который раз повторила сквозь слезы, что отец отправил Нинура из дома с каким-то поручением еще утром и тот пока не возвращался. Кто был убийцей, она не знает, тело отца обнаружила, войдя в его кабинет.

— Откуда ты знаешь, что Нинур не возвращался? — спросил капитан..

Девушка повернула к нему заплаканное лицо и беспомощно пожала хрупкими плечиками. Было понятно, что больше от нее ничего не добьешься. Впрочем, ссора между отцом невесты и женихом могла произойти по любой причине, между своими людьми такое случается нередко.

Подумав так, Намтар почувствовал, что ему хочется пропустить кружку другую ячменного эля, того что подают в трактире «Скрещенные клинки» в сотне шагов отсюда. Но сейчас было не до выпивки, нужно раскрыть это дело, иначе не то, что эль, но и кусок лепешки в горло не полезет. Намтар любил все доводить до конца, а в этом деле была полная неясность, одни догадки. Прежде всего, конечно, надо найти Нинура, но, если он действительно не возвращался домой, как утверждает его невеста, то дело окончательно запутается.

— Могу я спросить, к какому выводу об этом убийстве вы пришли? — почтительно спросил его помощник, молча стоявший до этого у двери.

— Спросить можешь, за спрос денег не берут, — мрачно пошутил капитан, — а что произошло хорошо знают только Нергал и Эрешкигаль, в гостях у которых сейчас уважаемый купец.

Услышав эти слова, Нанна, зарыдала во весь голос и капитан понял, что сморозил глупость. Он еще раз помянул про себя Нергала и прошелся по комнате, скрывая смущение.

— Возможно, здесь присутствует магия? — робко предположил помощник. Капитан остановился и остро глянул на него.

— Зачем магу понадобилось убивать ножом? — недовольно спросил он. — Маг мог убить простым заклинанием.

— А, если он хотел, чтобы все подумали, будто это обыкновенное убийство? — настаивал помощник на своей версии. — Ведь не секрет, что мага-консультанта у нас давно нет и определить присутствие магии здесь мы сами не сможем. Никаких следов не осталось, никто ничего не видел, а, между прочим, я только что переговорил с садовником. Он клятвенно утверждает, что все утро ухаживал за цветами на клумбах у входа в дом и в него никто не входил.

Намтар промолчал, но подумал, что помощник может быть и прав. Сейчас как нельзя кстати пригодился бы маг-консультант, но он покинул Ларс еще три месяца назад. Получил звание мастера и уехал в Пифон. Замену ему до сих пор не прислали, а без мага-консультанта понять, была ли в данном случае задействована магия невозможно.

— Кстати, твой садовник случайно не видел этого Нинура возвращавшимся домой? — спросил он, заранее догадываясь каким будет ответ.

— Садовник видел Нинура, когда тот еще утром куда-то уходил. Он был веселым, даже пританцовывал на ходу. И еще похвалил садовника за усердие.

— Чтоб его сожрал Нергал! — с досадой подумал капитан, чувствуя, что версия о причастности Нинура к убийству трещит по всем швам.

В это время дверь в кабинет открылась и в нее вошел один из городских стражников, охранявших снаружи дом купца после убийства.

— Почтенный капитан, — обратился он к Намтару, — тут какой-то молодой человек говорит, что он новый маг-консультант Ларса…

— Пусть заходит! — оживился капитан, не дав стражнику договорить. — Хвала Ануму, видно, боги нас еще не оставили.

Новый маг вошел в комнату и молча окинул взглядом присутствующих. На вид ему было лет двадцать. Высокий, черноволосый с очень красивым, но бледным лицом, на котором лежала мина брюзгливости, словно, все в этой жизни он познал и все ему надоело. Такое выражение лица подобало, скорее престарелому архимагу, чем юнцу, щек которого только недавно коснулась бритва. Одет в пурпурную тунику с короткими рукавами, стянутую вышитым поясом. Через плечо переброшен широкий шарф, за поясом заткнут жезл с круглым навершием. Обут в кожаные сандалии.

— Мир тебе! — приветствовал его Намтар. — Я капитан городской стражи Намтар. А твое имя?

— Ксальтотун, — без выражения произнес маг.

К Намтару он особого интереса не проявил. Капитан, как капитан, немного за тридцать, крепко сбитый, коренастый, среднего роста. С аккуратной черной бородой. Одет в кожаную кирасу, узкие кожаные брюки, полусапоги доходящие до середины икр. Кожаная юбка с металлическими полосами до колен, на голове железный шлем с эмблемой, на которой изображена оскаленная пасть сторожевого пса. На помощника капитана он вообще даже не глянул. Его взгляд задержался на всхлипывающей в углу красивой девушке с темными волосами, спадающими ей на плечи. Затем он сделал шаг вперед и склонился над трупом.

— Магия, — утвердительно произнес он, выпрямляясь. — Здесь побывал маг Черного Круга.

— Откуда он здесь мог взяться? — недоверчиво произнес капитан.

— Вероятно, из Стигии, — пожал плечами юноша. — Впрочем, это твоя забота выяснить, как он сюда попал. Я же сейчас хочу только одного — часов десять поспать. Где тут у вас ближайший постоялый двор?

— Через две улицы отсюда. Но там сейчас не особенно отдохнешь. Прежний хозяин продал его, а новый занялся перестройкой помещений и ремонтом.

— Мне все равно, — махнул рукой маг, — даже если над моей головой будут бить в бубен, не проснусь. Я не спал больше суток, все это время находясь в дороге. Кстати, где здесь у вас конюшня?

— О твоих лошадях позаботятся, но тебе придется пройти со мной.

— Не стоит себя утруждать, — поморщился Ксальтотун, — просто дай мне кого-нибудь, кто проведет меня к постоялому двору.

— Я не сказал, что буду тебя провожать на отдых, — нахмурился капитан. — Ты сейчас мне должен помочь. Совершено убийство уважаемого купца.

— Это может подождать и до завтра.

Нанна в углу зарыдала громче, а капитан жестко произнес:

— Убит человек, преступник скрылся и кто он, я понятия не имею. Ты появился как раз кстати и, если сразу понял, что здесь замешана магия, то обязан мне помочь!

Ксальтотун скрипнул зубами, но промолчал. С тех пор как Верховный маг Гильдии назначил его на эту должность, он не переставал ворчать и ругаться. Мало того, что Ларс находился далеко к юго-востоку от столицы Ахерона, так служба магом-консультантом городской стражи не оплачивалась, а являлась своеобразной повинностью. Каждый маг тем или иным способом три месяца в году отрабатывал такую повинность. В прошлые годы Ксальтотуну удавалось оставаться в столице при градоначальнике, но сейчас он попал в маги-консультанты городской стражи Ларса, чему совсем не был рад. Конечно, эту повинность можно было и обойти, уплатив Гильдии кругленькую сумму, но откуда у подмастерья взяться лишним деньгам. У Ксальтотуна их хватало как раз на то, чтобы прожить три месяца в Ларсе, с трудом сводя концы с концами. С другой стороны Ларс довольно большой город, ведь можно было загреметь куда-нибудь на север, на границу с варварами. Так что считай ему еще повезло.

— Почтенный маг! — вдруг услышал он голос Нанны, которая перестала плакать. — Если ты найдешь убийцу моего отца и докажешь невиновность Нинура, я тебя вознагражу по-царски.

— Какого еще Нинура? — не понял юноша, вопросительно посмотрев на капитана.

— Да это так, — махнул тот рукой, — один из подозреваемых, ее жених. Кстати, что-то его долго нет.

Притихшая было Нанна снова заплакала навзрыд и Ксальтотун, которому надоел ее плач, рявкнул:

— Женщина, хватит рыдать! Скажи лучше, с кем из купцов твой отец вел дела?

Девушка умолкла, вытерла слезы и, немного подумав, ответила:

— Со многими купцами Ларса. Но в последнее время чаще всего с Эррой.

— Что за Эрра? — повернулся маг к капитану.

— Травник, его лавка недалеко отсюда. Возле центральной площади. Ладно, — Намтар посмотрел на Ксальтотуна, который казалось, готов был заснуть на ходу, — пожалуй, от тебя сейчас пользы мало. Действительно, отправляйся отдыхать, но не на постоялый двор, а в наш гостевой дом. Тебя отведут туда. Завтра с утра я жду тебя у себя в кабинете. Займемся этим Эррой.

Дом, отведенный Ксальтотуну, не шел ни в какое сравнение с особняком его бывшего учителя Кигаль Бе-Ила или теми домами, где ему приходилось жить в Пифоне, но по меркам Ларса был вполне приличным. Три комнаты, кухня со столовой, просторный холл… Для одного более, чем достаточно. Вдобавок ему выделили чернокожего раба, который должен бы готовить пищу и ухаживать за домом. Дав рабу денег на продукты, Ксальтотун отправил его на рынок, а сам завалился спать. Проснулся он лишь на следующее утро и, когда пришел в здание городской стражи, Намтар уже ожидал его.

— Пойдем к Эрре, — вместо приветствия сказал он.

Лавка травника находилась на противоположном конце площади, которую со всех сторон, обрамляли торговые ряды.

— Кстати, Нинур так и не появился, — сообщил капитан, — ума не приложу, куда он мог подеваться. Нанна вся в слезах. Это же надо в один день потерять и отца, и жениха.

— А что известно об этом травнике? — поинтересовался Ксальтотун.

— Мы опросили почти всех деловых людей города, ответил Намтар. — О покойнике они отзываются, как о человеке чести. Но Эрра темная лошадка. Толком его никто не знает и все удивляются, что могло быть общего у покойника с травником. Явно не совместная торговля.

— А чем занимался погибший? — поинтересовался маг.

Капитан пожал плечами.

— Даже не знаю, как это назвать. Он собирал всякие редкие вещицы. Для любителей старины. Знаешь, когда у человека много денег, его уже обычные обиходные предметы не устраивают. Нужно что-то уникальное, сногсшибательное, чего нет у других. Вот такими вещами и можно было разжиться в его лавке. Всякие старинные кольца, амулеты, браслеты, драгоценности и тому подобное. Но вот мы уже и пришли. Я начну разговор, а ты ко всему внимательно приглядись.

Намтар отворил дверь лавки и они вошли внутрь. Эрра, стройный мужчина лет сорока на вид, стоял за стойкой и дружелюбно смотрел на вошедших.

— Мир твоему дому, Эрра! — поздоровался капитан. — Разговор есть.

— Всегда рад помочь, чем смогу, — ответил травник.

— Что тебе известно об убийстве? Вы ведь с покойником были довольно близкими людьми, — начал Намтар.

Эрра горестно вздохнул.

— Это большая трагедия. Думаю, Нинур польстился на рубины и убил своего будущего тестя. А потом сбежал. Ведь столько драгоценностей дороже невесты, даже такой красавицы, как Нанна.

Ксвльтотун, стоявший у двери мысленно удивился. Капитан ничего не говорил ему ни о каких рубинах. Но в лавке Эрры он чувствовал себя неуютно, будто здесь, кроме них троих, присутствовал еще кто-то невидимый.

— Может быть, может быть, — кивнул головой Намтар и на лице его появилась хищная улыбка. — А скажи, откуда тебе известно о рубинах? О том, что они пропали знала только Нанна и с ее слов я.

В глазах Эрры мелькнул испуг. Он понял, что сболтнул лишнее и не знал, что ответить.

— Так объясни, Эрра, кому и зачем понадобились рубины? — настойчиво повторил капитан, положив ладонь на рукоять меча.

Испуг в глазах травника сменился выражением злобы и ярости.

— Ты, пес, слишком много знаешь того, что знать не должен, — прошипел он. В его руке появился тяжелый металлический нож, который он метнул, целясь в незащищенное горло капитана. Но реакция Ксальтотуна оказалась быстрее. Огненная стрела остановила клинок в полете и он упал на пол куском расплавленногометалла. Капитан вырвал меч из ножен и ринулся на Эрру, но на его пути встали два человека, одетые в черном. Они словно возникли из пустоты. В их руках сверкнули мечи и капитану с трудом удалось увернуться от ударов. Ксальтотун мгновение колебался, не решив, кого из троих сразить первым, но, когда в руках Эрры появился арбалет, не раздумывая метнул огненную стрелу в голову травника. Тот свалился за стойку, а маг почти сразу пустил ледяное копье в одного из двух оставшихся мечников. Ледяная сосулька пронзила ему грудь и он упал бездыханным на деревянный пол. Третьего поразил своим мечом Намтар.

Ксальтотун одним прыжком преодолел расстояние до стойки и склонился над Эррой.

— Эх, — с сожалением сказал он, — я перестарался. Огненная стрела сожгла ему голову.

— Ну и что? — удивился Намтар.

— А то, что я мог бы оживить его и допросить. А так оживить, конечно, смогу, но толку…

— Слушай, — спросил капитан, — а какая у тебя специализация?

— Основная демонолог и некромант. Но, конечно, мне подвластна стихийная магия и магия чистого разума.

Намтар посмотрел на него с возросшим уважением.

— Кстати, я не поблагодарил тебя за то, что ты спас мне жизнь, — с признательностью произнес он.

— Сегодня я тебе, завтра ты мне, — равнодушно пожал плечами Ксальтотун. — Работа у нас такая.

Капитан задумался, затем спросил:

— Если ты можешь оживить мертвых, то почему бы тебе не оживить одного из этих, — он кивнул на трупы мечников в черном, — и не допросить их.

— Это расходный материал, — с пренебрежением махнул рукой маг, — они ничего не знают. Их задача охранять Эрру и все на этом. Они стояли невидимыми у стен, пока не понадобились их мечи. Это один из них в состоянии невидимости проник в дом купца и убил отца Нанны взятым на кухне ножом. Скорее всего по приказу Эрры. Он же похитил и рубины. Эрра рассчитал все правильно, только слегка перестарался.

— И где же сейчас рубины?

— Где-то здесь, возможно, в подвале.

Капитан зашел за стойку и стал просматривать бумаги, лежавшие на столе. Ничего в них не привлекло его внимание, за исключением короткой расписки.

— Смотри, — сказал он Ксальтотуну, — это расписка нашей местной знахарки Фарры. Она получила деньги за изготовление для Эрры какого-то ледяного растворителя. Что бы это значило?

— Кажется, я знаю, для чего этот растворитель, — ответил маг.

Он откинул занавеску в углу лавки, открыв взорам деревянную крышку подвала. Но она была перевита толстыми лозами, растущими откуда-то из подвала и открыть ее было невозможно… Ксальтотун метнул в них огненную стрелу, но не повредил ни одну из них. Подошедший Намтар ударил мечом по лозам с тем же успехом.

— Пойдем к Фарре, — сказал он, вложив меч в ножны. — По всей видимости, Эрра еще не забрал у нее растворитель. Скажи, он был магом?

— Нергал его знает, — буркнул Ксальтотун, — магия здесь разлита везде, но все же мне кажется сам травник магом не был. У Черного Круга волонтеров с избытком. Черная магия привлекает многих.

Лавка Фарры находилась на одной из улиц за площадью. В ней остро пахло различными зельями, отдельные из них Ксальтотун и сам мог приготовить, другие были ему не знакомы.

Намтар молча протянул Фарре расписку, та ее прочитала и с иронией спросила:

— Давно ли ты, капитан, на побегушках у Эрры? Впрочем, это не мое дело. Растворитель готов.

Она полезла под прилавок и достала оттуда бутыль темного стекла.

— Держи, только неси аккуратно. И скажи Эрре, чтобы обращался с растворителем аккуратно, а то без пальцев останется.

Намтар молча взял тяжелую пузатую бутыль и они с Ксальтотуном вышли из лавки. Обеими овладел азарт и они поспешили назад, размышляя о том, что найдут в подвале у Эрры. Капитан был в приподнятом настроении, так как убийство купца практически было раскрыто, Ксальтотун размышлял о том, что здесь понадобилось адептам Черного Круга, которые издревле враждовали с Гильдией магов Ахерона. В любом случае появление их в Ларсе ничего хорошего не сулило. Но сообщать об этом в Пифон было рано, следовало разобраться на месте в происходящем. Он догадывался, что магам Черного Круга зачем-то понадобились рубины, но отец Нанны не хотел с ними расставаться. После безуспешных попыток договориться с ним, Эрра прибегнул к крайним мерам, решив все свалить на Нинура. Значит Нинур, скорее всего, тоже убит. Бедная Нанна! Ксальтотуну было искренне жаль девушку, но помочь ей ничем было нельзя.

Своими соображениями маг поделился с Намтаром. Тот огласился с ним, но спросил:

— Зачем им понадобились рубины? Не для торговли же?

— Видишь ли, — предположил Ксальтотун, — купец торговал всякими старинными побрякушками, среди которых могли быть и очень важные магические артефакты. Вот почему Эрра и сблизился с ним. А вот рубины часто служат компонентами для разного рода магических ритуалов.

— Тогда надо торопиться, — забеспокоился капитан, может быть они сейчас и проводят уже такой ритуал.

Они ускорили шаг и через несколько минут подошли к лавке Эрры.

— Дай ка мне этот бутыль, а то действительно можешь остаться без пальцев, — сказал маг.

Он очень осторожно отвинтил крышку и стал аккуратно лить жидкость из бутля на лозы. Под воздействием растворителя они превращались в лед. Когда растворитель закончился и Ксальтотун отставил пустой бутыль в сторону, Намтар ударил мечом по ледяным лозам. С хрустальным звоном те стали разлетаться на мелкие кусочки. Очистив деревянную крышку люка, капитан откинул ее в сторону и стал спускаться по каменным ступеням в подвал. Маг последовал за ним. Спустившись вниз они огляделись. Помещение подвала оказалось просторным, но совершенно пустым.

— Там впереди какая-то дверь, — сказал Намтар. Он достал меч из ножен и подошел к двери, ведущей куда-то вглубь подвала. За ней оказался узкий коридор.

— Будь осторожен, — заметил Ксальтотун, — там еще несколько дверей, видно, они ведут в комнаты.

Не успел он договорить этой фразы сак одна из дверей распахнулась и оттуда выскочили четыре человека в полном боевом облачении и обнаженными мечами в руках. По всей видимости, маг готов был к их появлению, так как в воздухе возникли два огненных клинка, атаковавшие мечников. К ним присоединился и Намтар, а Ксальтотун выхватил из-за пояса жезл и взмахнул им, целясь в ближайшего к нему противника. Навершие жезла вспыхнуло голубым огнем, с него сорвалась молния, безошибочно поразившая цель. Два огненных клинка сразили еще двух мечников, а четвертого прикончил Намтар.

Капитан хотел было двигаться дальше, но Ксальтотун остановил его.

— Погоди, дай ка я поговорю с одним из этих трупов. Узнаем, что происходит и сколько их здесь еще в этом подвале.

Намтар кивнул и остановился, продолжая держать меч в руке. Маг тем временем ткнул ногой один из трупов, у которого не была повреждена голова.

— Вставай, гнилой ублюдок! — рявкнул он, наступив сандалией на мертвое лицо.

Капитан инстинктивно отпрянул в сторону, выставив меч перед собой, когда труп внезапно вскочил. Холодный, мертвый бездыханный, он, тем не менее, взлетел в воздух и прыгнул на Ксальтотуна. Маг выставил вперед ладони и мысленным усилием отшвырнул ожившего мертвеца к противоположной стене. Он любил пользоваться магией чистого разума, так как она почти не требовала затрат майи. Глухо ударившись о стену, труп снова вскочил и повторил попытку напасть на мага. Намтар судорожно сжав меч рукой, подумал, что живой человек от такого удара вряд ли смог бы подняться, а не то что прыгнуть. Он понял, что Ксальтун не успеет применить заклинание и нанес ожившему мертвецу удар мечом в живот. От удара тот снова отлетел назад, но тут уже вступил в дело Ксальтотун. Мысленным усилием он поднял труп за горло на целый локоть и заорал:

— Отвечай на мои вопросы, отрыжка Нергала, или я тебя испепелю!

Мертвец показал мимикой, что согласен отвечать. Опустив его на пол, но придерживая, чтобы тот вновь не попытался сопротивляться, Ксальтотун стал выяснять что происходит в подвале. Допрос длился минут десять. Мертвец рассказал, что дальше по коридору есть зал, в котором сейчас происходит ритуал. Что это за ритуал, он не знал. Он и три его напарника должны были охранять вход в подвал, а крышку люка маг, который проводит ритуал, опутал крепкими лозами, чтобы сюда никто не спустился. В положенное время травник должен был убрать лозы и выпустить их из подвала.

— Понятно, — с тревогой в голосе произнес Ксальтотун. — Надо торопиться. Ритуал пока не завершен и мы еще можем успеть его прервать.

Небрежным движением руки он вторично умертвил мертвеца и с иронией сказал Намтару:

— Видишь, я был прав. Два часа назад я спас тебя, сейчас ты меня.

В зал, где происходил ритуал, вела массивная дверь. Она была заперта изнутри на засов. Ксальтотун мысленным ударом сорвал ее с петель и дверь с грохотом вылетела из дверного проема. Они с Намтаром, державшим обнаженный меч в руке, ворвались в зал. Он был обширный и почти пустой, только у противоположной от входа стены стоял стол. На столе высился кристалл алого цвета высотой в локоть, а перед ним человек в черном балахоне произносил нараспев какие-то непонятные слова, размазивая руками. В центре зала виднелась пентаграмма, по углам которой были установлены крупные рубины, сверкающие, как и кристалл на столе алым огнем. Посреди нее, привязанный к широкой доске лежал полностью обнаженный человек.

— Нинур! — воскликнул Намтар, узнавший жениха Нанны. — Что они с ним делают?

Вместо ответа Ксальтотун крикнул:

— Не трогай кристалл на столе!

В это время черный маг закричал:

— Как вы посмели нарушить ритуал? Убирайтесь!

Однако, сразу же сообразив, что совершено нападение и его охрана уничтожена, он взмахнул руками и выкрикнул короткое заклинание. Сразу по углам зала появились демонические твари, величиной с тигра, бросившиеся к незваным гостям. Капитан понял, что его меч здесь бессилен, но Ксальтотун и не надеялся на холодную сталь. Он взмахнул жезлом и проревел слова какого-то заклинания. В то же мгновение на пути демонических порождений Преисподней встал настоящий демон. Весь красный с двумя топорами в руках он что-то крикнул и рядом с ним появились еще два таких же демона, только черного цвета, тоже с двумя с топорами в руках. Как и первый, они были похожи на быков с туловищами и руками человека, а морды и копыта у них были бычьи. Демонические твари сцепились между собой в смертельном бою, но Ксальтотун, заведомо зная, кто одержит победу, все внимание сосредоточил на черном маге, который продолжал прерванный ритуал. Маг-консультант выкрикнул заклинание, в воздухе возникла гигантская рука, которая сжала чернокнижника за пояс, словно куклу, и оторвала от пола, держа на весу. Его жизненная сила и майя стали перетекать в организм Ксальтотуна, а чернокнижник сник и стал уже полумертвым. Когда гигантская рука отпустила его, он безвольно упал на каменный пол зала.

— Говори, ублюдочная тварь, что за ритуал ты проводил? — проревел маг — консультант.

Однако чернокнижник молчал, не отвечая.

— Сколько вас еще в Ларсе и где вы скрываетесь? — задал новый вопрос Ксальтотун.

Ответа он не дождался и выкрикнул заклинание Оцгненного шара, испепелившее чернокнижника в мгновение ока.

— Зачем? — воскликнул Намтар. — Он ведь мог ответить, где прячется вся их шайка.

— Нет, — покачал головой Ксальтотун. — Он ничего не сказал бы. Это маг восьмого уровня, ему не страшны пытки, он бы молчал, а мы напрасно тратили бы время. Но поговорим об этом потом, сейчас надо спасать Нинура.

Междоусобный бой порождений Преисподней к этому времени завершился полной победой вызванных Ксальтотуном демонов и все они исчезли. Маг подошел к столу, осторожно снял с подставки алый кристалл и спрятал его в свою сумку. Откуда она у него появилась, Намтар не понял и только хмыкнул.

— А теперь осторожно снимай рубины, и развяжем Нинура.,-устало произнес молодой маг. Видно, поединок с чернокнижником отобрал у него немало сил. Они с капитаном стражи развязали Нинура и привели его в чувство. Юноша был очень слаб и Ксальтотуну пришлось немного подлечить его. Когда Нинур уже полностью пришел в себя, он рассказал, что будущий тесть послал его к Эрре отнести амулет, который тот у него заказал.

— Как только я вошел в лавку, меня сразу же кто-то ударил по голове чем-то тяжелым и больше ничего я не помню, — рассказал юноша, потирая ушибленный затылок.

— А что за ритуал они с тобой проводили? — поинтересовался Намтар.

— Не знаю, я вообще ничего не помню.

Проводив Нинура домой, Намтар и Ксальтотун попрощались с ним у ворот, а сами отправились в здание городской стражи.

— Все же жаль, что тот чернокнижник восьмого уровня ничего нам не сказал, — заметил с досадой капитан. — Задницей чую мы сегодня покончили только с частью этих проклятых ублюдков. Теперь вот ищи, где их остальные явки. А, кстати, у тебя какой уровень?

— У нас другая система, — уклончиво ответил Ксальтотун, — я подмастерье. А вот мастер — это уже примерно соответствует восьмому уровню.

— Если ты сейчас так лихо с ними разделался, какой же из тебя выйдет мастер? — уважительно произнес капитан.

Ксальтотун молча пожал плечами, затем сказал:

— Кстати, я покопался в мозгу того ублюдка, когда он был слаб и не мог сопротивляться. Дело они затевали серьезное и опасное — вызов Агареса, одного из сильнейших генералов Бездны, командира шестьдесят шестого легиона демонов, таких примерно, каких вызвал я. Они бы весь Ларс раскатали по камешкам. Нинура маги использовали в качестве приманки или наживки для вызова Агареса. Но не думаю, что им бы это удалось, вызвать Агареса способен только архимаг.

— А почему же ты не узнал, где их явки? — даже остановился капитан от удивления.

— Сейчас в Ларсе, кроме той группы, что была с Эррой, никого нет. Но новая партия адептов прибудет сюда непременно, узнав о провале их замысла. И, кстати, где-то должно быть еще два таких кристалла, как те, что стояли на столе. Маги Черного Круга за ними охотятся, эти кристаллы где-то здесь в Ларсе, но точно где, этот ублюдок не знал.

— А зачем они им? — с тревогой в голосе спросил Нпмтар.

— Не знаю, у меня не было времени долго рыться у него в мозгу. Но, думаю, для еще каких-то ритуалов.

— Ладно, — с облегчением сказал капитан. — Главное, что их здесь нет сейчас. Предлагаю пойти в «Скрещенные клинки» и отметить благополучное разрешение этого дела хорошей выпивкой.

— Речь не мальчика, но мужа! Уважаю! — согласился Ксальтотун и они отправились в кабак, где их ожидал ячменный эль и несколько кусков хорошо прожаренного мяса.

Бандиты Ларса

Ксальтотун заканчивал завтракать, когда к нему в дом явился капитан городской стражи. Поздоровавшись, он по — хозяйски уселся за стол, крикнув хлопотавшему на кухне рабу, чтобы тот принес ему поесть.

Маг-консультант от столь раннего визита Намтара в восторг не пришел, догадавшись, что он не сулит ему ничего хорошего и грозит нарушить все планы. А планы у Ксальтотуна были обширными, он рассчитывал посвятить день изучению нескольких новых заклинаний, а также переносу уже известных из магической книги на свитки. Не мешало также зарядить жезл, запас заклинаний в котором практически исчерпался. Приход Намтара означал, что все это придется отложить до лучших времен и опять заняться какой-нибудь тривиальной детективной историей. Впрочем, преступлений, требовавших участия мага в их раскрытии, было всего несколько и за прошедшую неделю он не особенно перетрудился.

— Тебя жена дома не кормит? — не особенно дружелюбно спросил он капитана, наблюдая как тот жадно поглощает жареное мясо.

Намтар прожевал кусок и, ухмыльнувшись, спросил:

— А у тебя что, всегда такое кислое выражение лица? Клянусь Мардуком, за неделю, что ты в Ларсе, я не видел на нем ни одной улыбки.

— У меня от улыбок лицо болит, — буркнул маг.

Намтар коротко взглянул на него и хмыкнул, не отрываясь от еды.

— Чем обязан твоему приходу в столь ранний час? — сменил тему Ксальтотун. — Не позавтракать же ты ко мне заскочил, проходя мимо?

— В том числе и позавтракать, — кивнул капитан, — я дома не был со вчерашнего утра.

— Заночевал у любовницы? — понимающе заметил маг. — Что ж она тебя не накормила?

— Если бы любовница! В Крысиной Дыре вчера вечером случилось убийство. По пьяному делу. Вот и занимался полночи поимкой убийцы.

— Что за Дыра? — не понял Ксальтотун. Намтар, отодвинув в сторону пустую тарелку, объяснил, что это окраина Ларса, квартал нищих, где собирается всякий сброд: воры, бандиты, шлюхи, шулера.

— Покойничек сам был вором и получил удар ножом, затеяв ссору с одним их бандитов. Но дело не в этом. При нем был обнаружен вот этот камень.

Он снял с плеча кожаную сумку и достал из нее плоский камень округлой формы диаметром примерно дюймов десять. С одной стороны он был совершенно гладкий, а на другой имелось нечто вроде ручки.

— Что ты можешь о нем сказать?

Маг взял камень в руки, повертел.

— Похоже на какую-то печать. Но магия в нем однозначно присутствует.

— Что за магия? — насторожился Намтар.

— Точно не знаю. Рискну предположить, что это нечто вроде магического ключа. Он что-то открывает, если его совместить в правильном месте с соответствующей выемкой. Она тоже должна быть пропитана магией.

— Вот как! — хмыкнул капитан, забирая камень и пряча его обратно в сумку. — Ладно, с этим разберемся позже. Есть более важное дело, в котором мне нужна твоя помощь. Наш градоначальник на днях выдает дочку замуж и заказал у одного местного винодела пять бочонков вина. Вино отличное, я его пробовал, знаю. Винодел вчера вечером привез его в Ларс, но, когда проезжал на своей телеге через Крысиную Дыру какие-то бандиты остановили его лошадь, врезали чем-то тяжелым ему по голове и он потерял сознание. Лошадь, телегу и вино они забрали, а его оставили валяться на дороге в луже собственной крови. Я еще был в Крысиной Дыре, когда этого винодела обнаружили местные жители. Но, кроме того, что я тебе сказал, он ничего не знает.

— А я тебе чем могу помочь? — удивился Ксальтотун. — Обыкновенные разбойники, это чисто по твоей части.

— Я не прошу тебя их искать, — замялся Намтар. — Помоги найти следы крови, а то я там все обшарил до утра, следов крови нет, Там почва довольно рыхлая, да еще пыль. А может бандиты потом убрали следы крови, кто знает. Факт тот, что я не могу найти место, где произошло нападение. А кого искать, если не знаешь место, где это случилось?

— Ну, а те, кто нашел винодела, не могут показать, где они его нашли?

Капитан вздохнул.

— Они помогли ему подняться, отвели в какой-то дом, а сами удалились. Никто не хочет связываться с городской стражей. Себе дороже может выйти.

— Если там есть кровь, я ее найду, — твердо сказал маг. — Даже, если смыть кровь или удалить ее, аура все равно останется. Но ты хотя бы примерно знаешь, где это случилось?

— Примерно знаю, — неуверенно произнес капитан, — так туда-сюда двести шагов.

— Многовато, — заметил Ксальтотун, — ну да ладно, заклинание магического зрения поможет.

Он встал, подошел к шкафу и достал оттуда флакон синего стекла, спрятав его в карман. В ответ на вопросительный взгляд Намтара Ксальтотун пояснил:

— Эта эссенция восстанавливает майю, возьму один флакон с собой, не помешает.

* * *

Таких Крысиных Дыр, как в Ларсе, на окраинах городов Ахерона было достаточно и все они мало чем отличались друг от друга. Полуразвалившиеся или совсем развалившиеся лачуги, вросшие в землю хижины с подслеповатыми окнами, Голые замурзанные детишки, роющиеся в отбросах; сточные канавы, полные нечистот; зловоние, тучи гудящих насекомых. Крысы здесь людей не опасались, бегая у домов целыми стаями и Ксальтотун понял, почему это место получило такое название.

— Дорога здесь одна, — объяснил Намтар, — правда, виляет между лачугами. Винодел сказал, что на него напали вон там, шагах в трехстах отсюда.

Капитан поверх своего военного обмундирования набросил потрёпанный суконный плащ, чтобы не привлекать к себе лишние взоры. Два стражника, которых он взял с собой, остались не доходя Крысиной Дыры.

— Их позовем, если понадобятся, — сказал он магу, — не люблю ходить толпой. Но нам с тобой надо спешить. Ты просто не представляешь, что со мной сделает градоначальник, если это вино не отыщется.

Ксальтотун не ответил и, не торопясь пошел по дороге к месту которое указал капитан. Очень скоро он понял, что невооруженным глазом здесь ничего не найдешь, все было затоптано следами людей, тележных колес, конскими копытами. Следы крови, скорее всего, смешались с пылью и просочились в почву, потому капитан и не смог их отыскать. Ксальтотун пробормотал заклинание Магического глаза и пригнулся к земле, исследуя дорогу чуть ли не на ощупь. Вдруг он уловил ауру, которая слабо высвечивалась в воздухе.

— Вроде что-то есть, — неуверенно сказал он, — видимо, это кровь, которая капала с головы винодела, когда его уже подняли и повели оказывать помощь.

— Значит, он не ошибся и место указал правильно, — повеселел капитан. — Тогда лужа крови была где-то впереди шагах в тридцати.

Между тем, Ксальтотун обнаружил еще ауру крови, потом еще и, пройдя полсотни шагов остановился.

— Вот здесь свечение ауры наиболее сильное. Стой здесь, чтобы не потерять это место, а я пройду вперед.

Капитан остановился, а маг, пройдя дальше с десяток шагов, вернулся назад.

— Впереди ничего нет, — сказал он, — нападение произошло здесь.

Намтар огляделся по сторонам, запоминая ориентиры. Слева стояли три полуразвалившиеся хижины, в которых никто не жил, справа остатки какого-то каменного строения, сложенного в давние времена из каменных глыб.

— Место для нападения выбрано не очень удачно, — озадачено сказал капитан. — Проще было устроить засаду при въезде в Крысиную Дыру.

— Возможно, у них где-то тут логово неподалеку, — предположил Ксальтотун. — Зови своих людей, надо осмотреть развалины. Кстати, что здесь было раньше?

— Говорят, лет двести тому назад, здесь стоял форт, тогда и Ларса еще не было. Потом граница передвинулась к югу, тут был основан город, а в форте надобность отпала. Он постепенно обветшал и от него остались одни эти развалины.

Тем временем подошли стражники, которых Намтар подозвал взмахом руки. Маг не стал им мешать осматривать руины, а прислонился к остаткам каменной стены и ожидал результатов осмотра. Спустя полчаса к нему подошел капитан и обескураженно произнес:

— Странно это все как-то. Тут следов много самых различных. Но из свежих мы обнаружили следы пяти человек. Отпечатки подошв сапог глубоко вдавлены в почву, видно несли что-то тяжелое. Только все они пропадают в одном месте, словно люди сквозь землю провалились. Пойдем посмотришь.

Они подошли к стражникам, которые стояли возле какой — то каменной плиты, лежащей на земле. Взглянув на нее, маг сказал:

— Эта плита как-то не соответствует окружающему фону. Остальные развалины выглядят намного древнее. Она, кажется, находится здесь не очень давно.

Он наклонился к плите, внимательно осмотрел ее и указал на круглую вмятину в ее верхней части.

— Здесь я ощущаю магию. Тот камень, что ты мне показывал утром, с тобой?

Намтар кивнул и, достав камень из сумки, протянул его юноше. Ксальтотун взял его за выступающую часть и приложил к кругу на плите. Они совпали. Что-то заскрежетало и большая каменная глыба рядом с плитой стала отодвигаться в сторону, открывая вход вниз в темную глубину подземелья.

— Что будем делать? — спросил маг.

Намтар несколько мгновений раздумывал, затем решительно сказал:

— Спускаемся вниз. Если будем ждать подмоги, они могут ускользнуть. Вряд ли этот вход единственный.

— Только учти, — задумчиво произнес Ксальтотун, — этот хитрый механизм, закрывающий вход в подземелье форта установлен здесь не так давно. Там под землей могут быть и маги, и воины. А нас всего четверо.

— Мартуф! — приказал капитан одному из стражников. — Пошли кого-нибудь из местных жителей к нашим за подмогой, а потом догоняй нас.

Стражник побежал к ближайшему дому, а Намтар, Ксальтотун и оставшийся стражник, спустились вниз по каменным ступеням.

— Темно, как у Нергала в заднице! — недовольно пробурчал Намтар, держа меч в руке. Ксальтотун, которому темнота тоже досаждала, произнес короткое заклинание и над его головой возникло мягкое голубоватое свечение. Теперь стало понятно, что они оказались в просторном зале с каменным полом. В противоположной стене виднелся проем, похоже, вход в следующее помещение. Они осторожно, стараясь не шуметь, подошли к нему.

— Тут опять какие-то ступени, — сказал шедший впереди капитан.

— Пропусти меня вперед, здесь могут быть ловушки, — маг оттеснил его в сторону и стал спускаться вниз по каменным ступеням.

Они оказались в таком же зале, только по его углам впереди стояли две статуи. Дальше виднелся следующий проем в стене.

— Эти статуи тут стоят не просто так, — заметил маг. — Это стражи. Но, похоже, просто автоматы. Своих пропускают, чужих уничтожают.

— А как они различаю, кто свой, а кто чужой? — спросил стражник. Ксальтотун молча пожал плечами и осторожно двинулся вперед. Когда они подошли ближе оказалось, что проем закрыт каменной плитой, в верхней части которой просматривался круг, точно такой, как на плите у входа в подземелье.

— Вот тебе и ответ, — произнес маг. — Свой откроет вход камнем-ключом, а чужой попытается взломать плиту и тогда статуи нападут на него.

Стражник инстинктивно подался назад, с опаской поглядывая на статуи.

— Как нападут? — с суеверным ужасом спросил он. — Они живые?

— Нет, просто полыхнут огнем, скорее всего. Тут есть какие-то хитрые механизмы, приводящие их в действие, только не магия.

— Дай мне тот камень, — обратился маг к Намтару, — попробую открыть вход.

Пока капитан доставал из сумки камень-ключ, позади них послышались шаги.

— Подкрепление я вызвал, — доложил подошедший Мартуф.

— Хорошо, — сказал капитан, передавая камень Ксальтотуну. Тот совместил его с выемкой на плите и она отошла в сторону, открыв проход в следующий зал. Он был освещен и в нем находилось четыре человека в полном боевом облачении. Поняв, что в подземелье проникли чужаки, они бросились к ним, доставая на ходу мечи из ножен. Капитан и стражники тоже обнажили клинки. Завязался бой. Ксальтотун находился позади, но зорко следил за схваткой. Выбрав удобный момент, он вызвал заклинание Огненного копья, которым сразил одного из противников. Поняв, что здесь присутствует маг, остальные упали духом и с ними без особого труда быстро разделались Намтар и его стражники. Двое были убиты, третий тяжело ранен. Приставив к его горлу клинок, капитан спросил, сколько бандитов здесь еще и есть ли среди них маги. Раненый прохрипел:

— Нас тут много и вы заплатите кровью…,-не договорив фразу, он умолк и затих.

— Мертв, — с сожалением сказал капитан, ткнув его носком сапога, — не удалось допросить. Может ты оживишь его, — обратился он к магу. Тот передернул плечами:

— Зачем? Только время зря потеряем. В любом случае их здесь не целая армия. Ну, еще пять-шесть человек, может, десять, какая разница. Надо будет захватить живым их главного и хорошенько допросить, а эти мало что знают.

— Тогда вперед! — скомандовал Намтар, увлекая всех за собой. В противоположной стене была дверь, открыв которую они оказались, в комнате, где в два ряда стояла дюжина деревянных нар.

— Что-то вроде спального помещения, — заметил капитан, проходя дальше. В следующей комнате на полках лежали луки, мечи, кинжалы. У стен стояли копья. Здесь же на полу лежали сваленные в кучу различного типа кирасы, плащи, шлемы.

— Тут настоящее бандитское логово, — пробормотал Ксальтотун, — но судя по числу спальных мест, их тут не больше дюжины. Но мне все это не нравится, не похоже, чтобы эти бандиты разбирались в магии.

Намтар открыл дверь в следующую комнату. Посреди нее стоял широкий стол из гладко оструганных досок. На нем лежал какой-то чертеж, а вокруг сгрудились шесть человек. Один из них, по всей видимости командир. Они явно не ожидали вторжения извне, поэтому на мгновение замерли у стола с ошарашенным выражением на лицах. Ксальтотун, не давая никому опомниться, поднял мысленным усилием тяжелый стол и обрушил их на головы разбойников. Командира он выхватил, подняв его в воздух. Капитан и стражники ринулись на валявшихся на полу сбитых с ног разбойников и прикончили всех пятерых. Спустя несколько секунд Ксальтотун с силой сдавил горло командира, сломав ему гортань и бездыханного отбросил к остальным трупам.

— Зачем? — воскликнул Намтар. — Его надо было допросить!

— Все, что нам надо я узнал, порывшись в его мозгу, — небрежно сказал маг. — Но об этом поговорим позже. Забирай свои бочонки с вином, они в кладовой дальше по коридору.

— Мартуф! — обратился капитан к стражнику. — Где твое подкрепление? Сбегай проверь пришли они или нет.

Стражник убежал, а Ксальтотун уверенно прошел в следующую комнату. Там на полках лежало десятка два камней — ключей, а посреди нее стояли пять бочонков с вином. Вскоре возвратился Мартуф, который привел с собой дюжину стражников. Обрадованный капитан приказал аккуратно вынести бочонки, найти где-нибудь телегу и отвезти их градоначальнику под усиленной охраной. Часть стражников стали выносить оружие и доспехи. Ксальтотун прошел в последнюю комнату. Она была совершенно пустой. Он внимательно осмотрел пол и стены. Они были облицованы каменными плитками. Две плитки на противоположных стенах немного выступали над остальными. Маг нажал их по очереди, но ничего не произошло. Тогда он позвал капитана и, когда тот вошел в комнату, предложил нажать на плитки одновременно. Когда они это сделали, одна из стен раздвинулась и в скрытой за ней нишей капитан и маг увидели кристалл, точную копия того, что они нашли в подвале Эрры, только зеленого цвета.

Тщательный осмотр подземелья, вывоз оружия, изъятие всех каменных ключей, продолжались еще долго, но Ксальтотун, которому делать там больше было нечего, возвратился домой и занялся зарядкой жезла, которым в этот раз не пользовался. Уже начало темнеть, когда к нему явился капитан стражи. Присев к столу, он крикнул рабу, чтобы тот принес что-нибудь выпить и, осушив кубок прохладного морса, с удовлетворением сказал:

— Я только что от градоначальника. Он доволен, осыпал меня комплиментами и пообещал выдать премию всем стражникам, участвовавшим в этом деле.

— И мне? — оживился Ксальтотун. — Это было бы кстати.

— Тебе нет, — смутившись ответил капитан, — Ты ведь не состоишь в городской страже. Кстати, — сменил он тему разговора, — я встретил Нанну. Она похоронила отца и очень просила тебя зайти к ней.

— Не люблю я этих соплей, — поморщился маг, — благодарности, слезы, рыдания…

— Ну, дело твое, — не стал настаивать капитан, — ты расскажи лучше, что тебе удалось вытянуть из того бандита, — Да как тебе сказать, он и сам знал не много. Они в этом подземелье всего месяца три. Случайно у плиты нашли валявшийся камень-ключ. У кого-то хватило ума со единить его с выемкой. Внутри подземелье было совершенно пустым, если не считать полторы дюжины этих плоских камней. Постепенно обжились, разобрали несколько полуразрушенных лачуг, соорудили себе лежаки, чтобы спать, ну и понемногу обустроились. Натаскали оружия и доспехов, стали промышлять разбоем. На винодела они напали случайно, просто столкнулись с ним на улице, ну и решили ограбить.

— А откуда у того вора оказался камень-ключ?

— Так он был из их шайки. Всего их была дюжина, значит на свободе остался еще один. Его отправили с телегой и лошадью винодела, куда нибудь их пристроить и с тех пор он не появлялся.

— Ничего, долго он гулять на свободе не будет, — хмыкнул капитан. — А что за чертеж они разглядывали на столе, я так понять и не смог, хотя изъял на всякий случай.

— Они планировали нападение на дом градоначальника во время свадьбы его дочери. А это чертеж путей подхода к нему. План был таков: снять охрану, то есть твоих стражников, проникнуть внутрь дома и ограбить всех гостей. Те ведь на свадьбу к градоначальнику пришли бы в лучших нарядах, с драгоценностями.

— Вот негодяи, сожри их Нергал! — стукнул кулаком по столу капитан. — И ведь план этот вполне мог сработать.

Он некоторое время молчал, затем спросил:

— А что насчет кристалла?

— О кристалле он понятия не имел, — сказал маг. — Они в эту комнату намеревались сложить все, что похитят в доме губернатора, потому она и была пустой.

— А сам как думаешь? Откуда он там взялся.

Ксальтотун задумался.

— На ум приходит только одно, — наконец, сказал он. — Когда-то, не очень давно, скажем лет пятьдесят-тридцать назад в этих развалинах поселилась какая-то группа магов.

— Из Черного Круга?

— Не думаю, ведь чернокнижники сами ищут эти кристаллы. Хотя, кто его знает. Они пробыли там какое-то время, оборудовали вход в подземелье, наделали этих плоских камней, а потом…

— Что потом?

— Не знаю, ясно только, что они это подземелье оставили.

— Мдаа, — протянул Намтар, — вопросов больше, чем ответов. У нас два кристалла, а зачем они, не понятно.

— Надо искать третий. Возможно, тогда что-то прояснится.

— Ладно, — капитан встал из-за стола. — Мне домой пора, я уже два дня дома не был. Скандала с женой не избежать.

Он кивнул магу на прощанье и ушел.

Ксальтотун отправил раба отдыхать, закрыл дверь комнаты изнутри и, подойдя к стоявшему в ней комоду, произнес заклинание Волшебной отмычки. Открыв ящик комода, он достал из него хрустальный шар, который установил на столе. Сев напртив, маг нараспев прочитал заклинание и шар озарился изнутри голубоватой вспышкой. В глубине шара показалось изображение мужского лица с жесткими властными чертами и густыми черными бровями.

— Докладываю, — сказал Ксальтотун, — в дополнение к ранее переданной информации. Найден второй кристалл, зеленый. Осталось найти синий, но, где его искать, ума не приложу. Уверены ли вы, что он находится в Ларсе и вообще существует в природе?

Магистр Энкиду

Несколько дней спустя Ксальтотун все же решил зайти к Нанне, было бы просто невежливо отказать девушке в ее просьбе, переданной через Намтара. Обещание данное ею наградить его по-царски он, конечно, всерьез не воспринял с самого начала, мало ли что она могла наобещать в том состоянии. Как он и сказал Намтару, скорее всего, девушка хочет поблагодарить его за спасение жениха. Однако, когда Ксальтотун явился в дом покойного купца, Нанна встретила его очень радушно, но без слез и слов благодарности, а, проведя в отцовский кабинет, достала из ящика стола увесистый кожаный кошель и положила его на стол.

— Я знаю, что никогда не смогу отблагодарить тебя, почтенный маг, по заслугам за все то, что ты для меня сделал, — сказала она, с трудом подняв кошель и протягивая его юноше. — Знай, в этом доме тебе никогда ни в чем не будет отказа, все, что в моих силах я всегда для тебя сделаю. А пока прими от меня в подарок этот кошель, в нем сто золотых ахеронских нобилей.

Сто золотых нобилей — это более десяти фунтов золота. На такую щедрость со стороны Нанны он, у которого до конца исполнения им своей повинности в Ларсе, осталось не более двух нобилей, даже не мог рассчитывать. От неожиданно привалившего богатства Ксальтотун слегка растерялся но, собравшись с мыслями, в приличествующих выражениях поблагодарил девушку за ее щедрость и, спрятав кошель под курткой, в радужном настроении отправился в дом городской стражи. Капитана он застал в его кабинете, тот просматривал какие-то документы. Достав кошель, маг сказал:

— Здесь сто нобилей, половина из них твоя.

Намтар покосился на кошель:

— Откуда он у тебя? Хотя догадываюсь, подарок Нанны!

Ксальтотун в ответ кивнул.

— Прости, но Устав городской стражи запрещает нам принимать подарки от жителей города в связи с выполнением наших служебных обязанностей.

Ксальтотун с сожалением посмотрел на него и пожал плечами.

— Устав Гильдии магов не только не запрещает, но даже рекомендует принимать различного рода подарки и подношения, дающиеся от чистого сердца, дабы в случае отказа от дара в душе дарующего не накапливалась горечь и обида, пожирающие нутро его.

— Красиво сказал, — вздохнул капитан, — умеете вы, маги, простые словеса облекать в тогу мудрости.

— Однако, — заметил Ксальтотцн, пряча кошель назад под куртку, — уверен, что в Уставе стражи нет запрета хорошо покутить с добрым приятелем за его счет.

Капитан с грустью посмотрел на него и опять вздохнул.

— Что такое? — удивился маг. — Неужели в Уставе и это предусмотрено? Я в Ларсе вторую неделю, но ни разу не видел, чтобы ты так тяжело вздыхал дважды в течение одной минуты.

Капитан вздохнул в третий раз.

— Устав тут не причем. Все гораздо хуже, к нам едет проверяющий из столицы.

— С чего бы это в столице заинтересовались городской стражей Ларса? — не понял маг.

— Он должен заняться проверкой всей деятельности градоначальника, — объяснил Намтар, — но, естественно, не обойдет и нашу службу. Или скорее, наоборот, с нас и начнет в первую очередь. Там у градоначальника, что проверять? Писцов, если только, да книги сбора податей.

— Ты хочешь сказать, что поселишь его в гостевом доме вместе со мной, — вытянулось лицо у Ксальтотуна, которого такая перспектива совсем не обрадовала..

Капитан фыркнул.

— Я его вообще не встречаю, это забота градоначальника, он его лично встретит и разместит у себя, и будет обхаживать, как дорогого гостя, до конца проверки.

Лицо мага просветлело.

— Ну, так и ладно. Твоя задача упрощается.

Капитан стукнул кулаком по столу.

— Ты откуда такой тугодум свалился? Разве ты не знаешь, что любой проверяющий обязан найти у проверяемого нарушения. По результатам проверки должны следовать наказания, штрафы, смещение с должности, арест, тюрьма и так далее. Вот в этом и заключается искусство проверяющего. Ну, и посуди сам, под градоначальника он особо копать не станет из-за оказанного ему приема, а на ком отыграется? И к гадалке не ходи-на городской страже!

— Но у тебя же, вроде, все нормально, — не понимая, чего опасается капитан, сказал Ксальтотун.

— В городе, где есть Крысиная Дыра, не может быть все нормально! — заорал капитан, выведенный из себя непонятливостью мага. Он вскочил из-за стола и забегал по комнате. — У нас каждый день убийства, грабежи, я уже не говорю о карманниках, которые просто терроризируют горожан. Главное, мы перекрыли все входы в Крысиную Дыру, но воры и разбойники все равно прут, как из-под земли.

— Общий уровень правопорядка определяется не количеством преступлений, а способностью соответствующих служб пресекать и раскрывать их, привлекая виновных к неотвратимой ответственности, — назидательным тоном произнес Ксальтотун.

Из груди капитана вырвался продолжительный стон. Он молча сплюнул, продолжая мерять кабинет быстрыми шагами.

Не желая мешать капитану готовиться к проверке, Ксальтотун, покинул кабинет и отправился домой. Воспользовавшись выдавшимся свободным временем, он основательно зарядил опустевший жезл и даже успел занести в магическую книгу несколько новых заклинаний. Увлекшись этим занятием, он не заметил, как наступил вечер. Почувствовав, что проголодался, маг приказал рабу подать ужин и в это время к нему зашел Намтар.

— Ты что-то намекал насчет выпивки? — мрачным тоном произнес он, усаживаясь к столу. Ксальтотун еще днем отправил раба в кабак за хорошим вином, поэтому почти сразу на столе появилась запотевшая пузатая бутылка и две глиняные кружки.

— Как ты ухитряешься в такую жару держать в доме холодное вино? — удивился капитан, отхлебнув из кружки рубиновый напиток.

Ксальтотун пожал плечами, заметив, что создать ящик льда он умел еще в первые полгода обучения магии.

— Скажи лучше, какие новости?

Капитан осушил кружку, наполнил ее опять и пожал плечами.

— Градоначальник молчит, словно, не знает о приезде проверяющего. Хотя, может, и вправду еще не знает. Меня ведь свои люди предупредили голубиной почтой.

Допив вино, он поднялся.

— Мне пора. Иду на встречу с одним из своих агентов. Он сообщил, что у него есть важные новости.

Уже в дверях, Намтар обернулся и сказал:

— Ты завтра приди пораньше. Возможно, эти новости будут и тебе интересны.

Приход Намтара испортил ему настроение, поэтому, допив вино, маг отправился спать.

* * *

Утром следующего дня Ксальтотун явился в дом стражи, когда солнечные лучи только позолотили крыши домов. Капитан уже находился в своем кабинете в сумрачном настроении. Поздоровавшись, он сказал:

— Вчера я получил любопытную информацию. В Ларс прибыла группа подозрительных чужаков. Пять или шесть человек, среди них, похоже, есть маг. Надо выяснить кто такие. Возьмем с собой несколько человек и навестим этих пришельцев.

Намтар приказал помощнику оставаться за него, сам же, захватив с собой трех стражников, вместе с Ксальтотуном отправился по адресу, где поселились подозрительные люди. Одного из стражников Ксальтотун уже знал, это был Мартуф, с которым они уничтожили бандитов в Крысиной Дыре.

Намтар коротко объяснил, куда они идут и, что надо будет делать.

— Ты останешься у входа, — сказал он одному из стражников, — а ты, — велел другому, — обойдешь дом с тыльной стороны и будешь наблюдать за окнами. Их квартира на втором этаже, могут попытаться сбежать через окна. Мартуф пойдет с нами.

Через двадцать минут они подошли к одиноко стоявшему на одной из улиц недалеко от центральной площади двухэтажному дому. Два стражники заняли свои места согласно полученным инструкциям, а остальные поднялись по скрипучим ступеням деревянной лестницы на второй этаж.

— Вот эта дверь, — вполголоса сказал капитан Ксальтотуну. — Они нас явно не ждут, надо действовать быстро.

Маг кивнул и через мгновение мысленным ударом выбил входную дверь. Намтар и Мартуф с обнаженными мечами ринулись внутрь квартиры и оказались в просторном холле, где их встретили четыре человека в кожаных кирасах с мечами наголо. Позади них Ксальтотун увидел две закрытые двери. Не дожидаясь, пока появится маг, о котором говорил капитан, он взмахнул жезлом. Из него вырвалась голубая молния, поразившая одного из мечников, которых атаковали Натар и Мартуф. Человек, сраженный молнией, упал, выронив меч. Убит он или только оглушен разрядом Ксальтотун не понял. Впрочем, ему это было не интересно. Он взмахнул жезлом, чтобы сразить следующего противника, но в этот момент одна из дверей открылась. На пороге появился человек в черном балахоне, метнувший в Намтара Огненную стрелу. В последний момент Ксальтотун успел прикрыть капитана Магическим щитом, столкнувшись с которым, стрела рассыпалась крупными искрами, не причинив никому вреда. Намтар же, выполнив обманное движение мечом, нанес своему противнику удар в горло, не защищенное кирасой. Маг повторил атаку, целясь теперь в Мартуфа, ранившего к этому времени своего противника, но и в этот раз Ксальтотун успел вызвать щит Таммуза, закрыв стражника от удара. Зная, что щиты какое-то время сдержат магические атаки, он воспользовался этим и мысленным усилием оторвал черного мага от пола, швырнув в стену. Удар получился такой силы, что по стене пошла трещина, а маг обмяк и бездыханный свалился на пол. Оставшегося противника успешно атаковали с двух сторон Намтар и Мартуф, поэтому Ксальтотун позволил себе немного расслабиться и выйти из боя. Разделавшись с последним противником, капитан и Мартуф быстро осмотрели комнаты, не обнаружив там ничего интересного, затем вернулись в зал и стали обыскивать трупы. Под балахоном на груди мага капитан обнаружил лист пергамента с нанесенным на нем рисунком в виде схемы.

— Похоже на план Ларса, — неуверенно произнес он. — Вот обозначена центральная площадь, здание городской стражи, особняк градоначальника, вот дом, где мы сейчас находимся. Это точно Ларс. Но почему под этой схемой есть набросок еще одной? Не пойму…

Ксальтотун плохо знал Ларс, поэтому даже не стал смотреть схему, над которой склонились Намтар и Маруф, а безучастно стоял, опершись о стену.

— Ладно, — сказал капитан, пряча лист пергамента со схемой в свою кожаную сумку, которая всегда была при нем. — Лазутчиков мы уничтожили, хотя информатор утверждал, что их шестеро. Но это дело такое, мог и ошибиться. Возвращаемся назад и попробуем разобраться с этой схемой у меня в кабинете.

Однако, и в кабинете капитана понять, что изображено на пергаменте, им не удалось. Верхний рисунок соответствовал плану города, но, что означала вторая схема, они понять не могли. Когда уже солнце поднялось высоко в зенит, дверь кабинета неожиданно распахнулась. На пороге появился высокий худощавый человек. На голове его был кожаный шлем, надвинутый на высокий выпуклый лоб, одет он был в дорогую тунику, доходящую до колен и шнурованные сандалии. На обтянутом смуглой кожей лице выделялись черные пронзительные глубоко посаженные глаза и прямой нос с горбинкой.

Капитан уже хотел было разразиться ругательствами в адрес помощника, пропустившего посетителя без доклада, но вошедший, бросив мимолетный взгляд в сторону Ксальтотуна, произнес глубоким звучным баритоном:

— Мир тебе, капитан Намтар. Я Рамзай Хак-Курай, прибыл из столицы с проверкой городских служб, но узнав, что сегодня вы обезвредили группу каких-то лазутчиков, решил прежде всего заехать сюда. Согласись, не каждый день такое случается. Выяснили, что это были за люди?

Пригласив с легким подобострастием Рамзая присаживаться к столу, Намтар подробно рассказал о проведенной утром операции. Проверяющий внимательно выслушал его и с любопытством склонился над схемой.

— Вне всякого сомнения, — сказал капитан, — верхний рисунок-это схематичное изображение Ларса. Но, что означает рисунок под ним, непонятно.

— Думаю, — после непродолжительного молчания заметил Хак-Курай, — это план канализации. Ведь под Ларсом должна быть канализация.

Рука капитана непроизвольно потянулась к затылку.

— Чтоб меня сожрал Нергал! — воскликнул он. — Конечно, это план канализации! Разговоры о ней ходят давно, но вход в нее мы никак не можем обнаружить.

— Не можете, говоришь, — хмыкнул Рамзай, — скорее всего, он там, где его не так просто отыскать. Вот что это за здание? — ткнул он пальцем в какое-то строение, обведенное красным кружком.

Намтар присмотрелся к схеме.

— Странно, что оно вообще указано на плане. Это развалившееся здание, которое стоит на отшибе. Там лет двадцать никто не живет. Мы его до сих не снесли только потому, что оно никому не мешает.

— Я думаю, что вход в канализацию надо искать там, — твердо сказал проверяющий. — Эти лазутчики прибыли сюда не случайно. Они намеревались что-то отыскать в канализации и я даже догадываюсь, где именно.

Он снова ткнул пальцем в схему, где едва заметным синим цветом был нанесен какой-то знак.

— Никаких других пометок на схеме канализации нет. Значит, место, которое им было нужно, находится здесь. Не будем терять зря времени и поспешим туда.

— Ты пойдешь с нами, почтенный Рамзай? — с легким удивлением спросил капитан.

— Конечно! — воскликнул проверяющий. — Если мы что-то там найдем, мое участие тоже будет отражено в отчете.

Он посмотрел на Намтара и засмеялся.

— Шутка! Просто давно не занимался живой работой, все больше читаю рапорты и донесения. А ведь когда-то в молодости… Ладно, — оборвал он себя, — веди нас, капитан, к этому зданию.

* * *

Намтар приказал Мартуфу и двум уже знакомым Ксальтотуну стражникам следовать за ним, и все они отправились к разрушенному зданию, указанному на карте. Ксальтотун, идя замыкающим, размышлял, почему Рамзай ни разу не обратился к нему, будто его вообще здесь нет. Он вознамерился было проникнуть в мысли Хак-Курая, но в последний момент удержался от этого. У проверяющего из Пифона мог быть установлен кем-то из магов Гильдии мыслеблок, который бы ответил телепатическим ударом при попытке прочитать его мысли.

— Нергал его знает, что это за тип, — пробормотал себе под нос маг, который чувствовал непонятный дискомфорт.

Тем временем, они подошли к зданию, которое местами обвалилось и чернело пустыми глазницами выбитых окон. Похоже, когда-то это был особняк какого-то зажиточного горожанина, но сейчас он был пуст и внутри него накопилось немало мусора. Стражники, захватившие с собой лопаты и кирки, споро принялись за работу.

Капитан прохаживался по зданию, отбрасывая ногой засохшие листья и вдруг воскликнул:

— Идите сюда! Здесь люк, ведет вниз. И, похоже, им часто пользуются, вокруг следы ног. Клянусь Мардуком, теперь ясно, как воры и бандиты попадают в город. Видимо, где-то в Крысиной Дыре есть еще вход в эту канализацию.

— Вполне возможно, — согласился подошедший к нему Рамзай. — Надо будет оставить пару стражников здесь при входе на всякий случай, а сами отправимся вниз.

* * *

К удивлению Ксальтотуна в канализации оказалось довольно светло. Какие-то фосфоресцирующие грибы на каменных стенах создавали мягкий полумрак и в пределах десяти шагов все просматривалось достаточно хорошо. Сточные воды стекали по каменным желобам куда-то вниз под уклон, разветвляясь на многочисленные ручьи в желобах поменьше. По всей видимости, те кто строил эту канализацию продумали и систему вентиляции, так как воздух здесь был достаточно чистым. Каменные стены делили все подземное сооружение на многочисленные отсеки, напоминающие коридоры и комнаты.

— Куда теперь? — спросил маг, плохо ориентировавшийся в этом подземелье.

Намтар достал пергамент и, развернув его, сориентировался на местности.

— Кажется, сюда, — неуверенно произнес он, показав рукой направление. — Эта синяя отметка получается на противоположной стороне, примерно в сорока стадиях[1]Они двинулись дальше, но внезапно раздалось шипение, блеснула яркая вспышка и огненный комок ударился о камень в трех шагах от капитана, шагавшего впереди.

— Что это? — воскликнул тот, обнажив меч. Клинок Мартуфа тоже вылетел из ножен и они оба изготовились к бою.

— Отойдите назад! — встревоженно произнес Рамзай. — Тут ваши клинки мало помогут. Это лягушка, плюющаяся огнем. Вон они сидят там, шагах в десяти отсюда.

Ксальтотун присмотрелся и понял, что проверяющий прав. Три или четыре лягушки сидели в ряд на краю желоба и, похоже, были вновь готовы плюнуть огненным сгустком.

— Чрево Тиамат! — крикнул Намтар, обращаясь к Ксальтотуну. — Сделай же что — нибудь!

Маг выбросил руку вперед и произнес заклинание вызова Огненного шара. Это заклинание имело три уровня силы, но Ксальтотун умел вызывать только самое слабое из них. Тем не менее, хватило и его. Огненный вихрь смел лягушек, превратив их в кучки пепла. Бросив взгляд в сторону Рамзая маг заметил, что тот одобряюще кивнул. Ксальтотун насторожился, это было одобрение профессионала, но Рамзай в его представлении о нем, как о канцелярской крысе, таковым не являлся. Однако, додумать свою мысль до конца маг не успел так как увидел движущуюся им навстречу группу золотистой желеобразной субстанции. В его мозгу промелькнуло воспоминание о событиях десятилетней давности в подвале старого учителя и он громко крикнул:

— Назад! Это смертельно опасный слизень!

Ему пришлось вновь вызвать Огненный шар, но желеобразное вещество удалось уничтожить только с третьей попытки, помогая к тому же жезлом.

— Что это за тварь? — спросил Намтар, глядя на догорающие остатки желеобразной субстанции.

— Не знаю, — хмуро буркнул Ксальтотун, — но встретить ее здесь не ожидал. Учитель говорил, что золотистый слизень водится только на болотах Зингары.

Они пошли дальше. По пути им встретилось еще несколько желеобразных студней, которые маг уничтожил заклинанием Огненной стрелы и жезлом, экономя майю. Пройдя еще несколько стадий, Намтар внезапно остановился и достал пергамент со схемой канализации.

— Странно, — растерянно сказал он.

— В чем дело? — спросил шедший за ним Рамзай.

— Мы уперлись в стену, дальше, как сам видишь, поворот налево и направо. Между тем, на схеме здесь обозначен тот самый синий значок.

— Действительно, странно, — согласился проверяющий, постучав по стене. — Она монолитная.

— Что будем делать? — хмуро спросил Ксальтотун. Ему здесь становилось все более неуютно, словно, впереди их поджидала смертельная опасность.

Ответить ему никто ничего не успел, так как по коридорам справа и слева к ним устремилась лавина крыс. Они были не похожи на обычных крыс, их глаза горели красным огнем, как у диких кабанов, а размерами они были с хорошую лису. В руках Намтара и Маруфа тускло блеснули клинки, но против крысиных полчищ они были бы бесполезны. Ксальтотун лихорадочно произнес заклинание вызова Огненного шара, но с ужасом понял, что его запас мвйи исчерпался. Он взмахнул жезлом, послав молнию в приближающуюся лавину крыс. В жезле остался лишь один заряд и он мысленно выругал себя за то, что не захватил посох. В посохи, в зависимости от количества наверший можно зарядить сто и больше заклинаний, а в жезл помещается только пять. Маг попытался мысленным ударом отбросить передние ряды мерзких грызунов, но и это у него не получилось. Хотя магия чистого разума и не требовала много затрат майи, но у него ее не осталось вообще. А крысы уже были буквально в пяти шагах.

Вдруг Ксальтотун почувствовал, что их всех четверых окутала Броня Мардука, наткнувшись на которую лавина крыс растеклась вокруг них. Затем последовало заклинание Веерного Резонанса и на сто шагов вокруг не осталось ни одной живой крысы, только их трупы усеяли все вокруг.

Маг не успел понять, что произошло, как вдруг Намтар воскликнул:

— Смотрите, в этой стене была скрытая ниша!

Действительно, в одном месте казавшаяся монолитной стена осыпалась, обнажив небольшую нишу. В глубине ее сверкнул синим блеском кристалл, точная копия двух предыдущих — алого и зеленого.

Рамзай быстро подошел к нише и достал оттуда кристалл, держа его на вытянутых руках.

— Кто ты? — настороженно спросил его Ксальтотун. — Ты ведь не проверяющий из столицы. Чтобы вызвать заклинание Веерного Резонанса надо достичь уровня Архимага или хотя бы Магистра.

Рамзай добродушно рассмеялся, передавая ему кристалл.

— Держи его и постарайся не уронить. Они, эти кристаллы, чрезвычайно прочные, но все же…Ты угадал наполовину, юноша, я действительно, не и проверяющий, но прибыл к вам из столицы. Я Магистр Энкиду и меня послал сюда Верховный маг Шивархаш.

Намтар заметил как при этих словах Ксальтотун вздрогнул и слегка побледнел, но быстро склонил голову в низком поклоне. Капитан даже удивился подобному раболепию — от кого, но от ершистого консультанта он такого не ожидал. По всей видимости, в кругах магов Гильдии, Энкилу пользуется большим уважением.

— Эти кристаллы обладают поистине чудовищной силой. Даже в одиночку каждый из них способен вызвать из Преисподней любого Архидемона, а все вместе могут пробудить Кингу и вызвать в наш мир Тиамат, — продолжал тем временем Энкиду. — Впервые о них упомянул в своем манускрипте мудрец Энкарион около трех веков назад. Так как никаких других известий об этих кристаллов Гильдия не получала, о манускрипте все постепенно забыли. Когда же вы обнаружили алый и зеленый кристаллы, Шивархаш пришел к выводу, что и третий кристалл должен быть где-то здесь. Я должен был помочь вам в его поисках и забрать все кристаллы в столицу, здесь их хранить не безопасно. А выдал себя я за проверяющего исключительно для прикрытия своей подлинной миссии. Конечно, я все равно открылся бы вам, но вначале решил посмотреть каковы вы в деле.

— Позволь, почтенный Магистр, — с прежним раболепием в голосе произнес Ксальтотун, — я сам упакую кристаллы, чтобы ты доставил их в столицу в целости и сохранности.

— Хорошо, — милостиво кивнул Энкиду. — Будь уверен о тебе Верховному магу будет самый лестный отзыв. А теперь нам пора возвращаться.

* * *

Два часа спустя они стояли на плацу у здания казармы. Ксальтотун вынес объемистую кожаную сумку и, передав ее Энкиду, сказал:

— Кристаллы здесь, но я не вижу твоей колесницы.

— А зачем она мне? — снисходительно ответил Магистр.

Он выкрикнул длинное заклинание и вдруг откуда ни возьмись на плацу появился смерч. Он окутал Энкиду, оторвал его от земли и, набирая скорость превратился в настоящий ураган, который устремился вверх и вперед. Только почему-то не на север, а в южном направлении.

Пока Намтар отплевывался от пыли, заметно повеселевший Ксальтотун сказал, глядя вслед унесшемуся урагану:

— Силен этот колдун! Ох и силен! Вряд ли он в искусстве магии уступает даже настоящему Магистру Энкиду.

— Что ты сказал? — закашлялся от неожиданности Намтар. — Так это был не Магистр Энкиду. Но кто же тогда?

— Думаю кто-то из сильных магов Черного Круга примерно восьмого-девятого уровня. Тот самый шестой, которого не было на квартире, в которую мы утром вломились.

— Но как он мог узнать, что я ожидаю проверяющего? — все еще сомневался капитан.

— Он и не знал, — пожал плечами Ксальтотун, — просто у проверяющих никто никогда не требует предъявления полномочий.

Капитан смутился и отвел взгляд в сторону.

— Погоди! — вдруг воскликнул он. — И ты отдал этому колдуну все три кристалла? Ты понимаешь, что теперь мы оба пойдем под суд?

Впервые за все то время, что капитан его знал, на лице мага прорезалась гримаса улыбки.

— Верно ты принимаешь меня за слабоумного, — заметил он. — То, что этот парень никакой не Энкиду мне стало ясно, как только я услышал от него это имя.

— Как так? — не понял капитан. — А мне показалось, что ты раболепствуешь перед ним, бьешь поклоны, глаза боишься поднять, словно он сам Энлиль.

Ксальтотун пожал плечами.

— Я боялся, что он покопается в моем мозгу. Тогда нам всем пришел бы конец. Настоящий Энкиду — Магистр и без пяти минут Архимаг, лет тридцать назад был учеником у моего учителя Кигальтуна. Поэтому он часто приходил к нам по делам или просто в гости. И я его знаю как тебя.

— Понятно, — кивнул Намтар. — Но зачем ты отдал кристаллы этому колдуну?

— Я в его сумку положил три булыжника, обмотав их материей. А все три кристалла лежат у тебя в кабинете.

Намтар несколько мгновений непонимающе смотрел на него, затем расхохотался.

— Клянусь ляжками Инанны ты хитрец, каких мало! — хлопнул он Ксальтотуна по плечу. — Ловко же ты провел этого колдуна.

Но вдруг, оборвав смех, капитан серьезно сказал:

— Однако, я теперь тебе не завидую. У тебя появился могущественный враг. Ты только представь, что произойдет, когда вместо трех магических артефактов, он выложит перед пославшими его сюда три булыжника.

Ксальтотун задумался и невольно вздрогнул.

— С Черным Кругом шутки плохи, ты прав, — согласился он, — но из Ларса я скоро уеду, а в Пифоне, хотя и есть храм Сета, но маги Черного Круга там не впочете… Так что не будем о грустном, а пойдем лучше выпьем.

— Разумное предложение и главное своевременное, — поднялся из-за стола капитан.

Но вдруг дверь кабинета отворилась и на пороге появился один из писцов канцелярии градоначальника.

— Почтенный капитан, — обратился он к Намтару, — градоначальник требует тебя к себе. К нам прибыл ревизор из столицы. Хочет начать работу с проверки городской стражи.

Капитан молча опустился в кресло и обхватил голову руками.

Кровавые камни

Форт Халаколь был сооружен в незапамятные времена на правом берегу Черной реки ближе к ее верховьям. Дальше к западу вплоть до океана простирались земли пиктов, южнее по левому берегу раскинулись Боссонские топи, а к северу в горных отрогах были места обитания киммерийцев, ванов, асгардов и других варварских племен до самой Гипербореи.

Когда-то форт защищал границу Ахерона от всех этих диких племен и народов, но сейчас его военное значение не было уже столь важно для Империи, так как в последние несколько десятилетий набеги варваров заметно сократились. Между Черной рекой и Ширкой были возведены еще десятки подобных фортификационных сооружений, ставших непреодолимой преградой на пути любого безумца, рискнувшего бы проверить границы Империи на прочность. Халаколь же превратился в своеобразное место ссылки для нарушителей воинской дисциплины. Многие, кому грозил военный суд, предпочитали отправиться для продолжения службы сюда, в самую дальнюю точку северо-запада страны.

Последние два десятка лет гарнизоном форта, состоящим из трех сотен пехотинцев и лучников, командовал кентарх[2] Арвидаль, опытный воин, поседевший в военных трудах и походах. В немалой степени сокращению количества набегов варваров способствовали его энергия и инициатива. Военнослужащие форта под его командованием не только громили шайки пиктов, но и сами вторгались в их близлежащие поселения в отместку за нарушения границы Ахерона. Кентарху уже было под пятьдесят, в густых черных волосах проблескивали серебряные нити, но его фигура была по-юношески стройной, а выносливости мог позавидовать любой солдат двадцатью годами моложе. У него не было семьи, поэтому он отдавал себя военной службе без остатка, но в последнее время все чаще задумывался о том, что будет делать после увольнения. Перспектива выглядела неважной. Больших денег он не заработал и для покупки приличного дома в городе их явно не хватало. Других источников дохода, помимо довольно скромного жалованья, у него не было. Знатностью рода он тоже похвастать не мог, поэтому рассчитывать на помощь влиятельных и богатых родственников не приходилось.

Кентарх сидел за столом, подперев кулаком подбородок, и размышлял о том, что его ждет безрадостная старость, когда в кабинет вошел сотник Фарион. Этот щеголеватый тридцатипятилетний красавец уже второй год был по должности его заместителем и за это время они довольно близко сошлись.

Арвидаль махнул рукой на ближайшее кресло у стола и вопросительно посмотрел на него. Фарион присел к столу и, понизив голос, произнес:

— Информация подтвердилась. Рубины, о которых говорил тот пленный пикт действительно находятся у шамана в селении шуракенов.

— Это небольшое племя, — задумался кентарх, — вряд ли там их может быть много. Рисковать людьми из-за дюжины драгоценных камней было бы глупо. Тем более, пленный не говорил, что это рубины, он просто не знал названия этих камней.

— Да, но он описал их внешний вид. Алые или красные камни, твердые. Говорил, что их используют для украшений. Конечно, из-за десятка рубинов рисковать людьми глупо, согласен. А, если их там сотни? — возразил сотник.

Кентарх внимательно посмотрел на него. Разговор о рубинах, якобы имевшихся у шамана шуракенов, они вели не в первый раз. Но осторожный Арвидаль не особенно верил этой информации, главным образом потому, что никаких реальных доказательств их наличия у шамана не было. Действительно, несколько недель назад небольшая шайка пиктов бродила у форта и даже напала на группу солдат. Почти всех их убили но один был захвачен в плен. От него и стало известно, что, якобы шаман шуракенов хранит у себя много драгоценных камней, похожих на рубины. С той поры кентарх и сотник не раз прикидывали, что этих драгоценностей им обоим хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Но дальше разговоров дело не шло, затея выглядела слишком опасной.

Поняв, о чем задумался кентарх, Фарион сказал:

— Сегодня ночью у меня встреча с одним из пиктов. Это житель того самого селения шуракенов. За ящик вина и двадцать нобилей он пообещал детально выяснить сколько рубинов у шамана и, где он их хранит. Если информация подтвердится, шанс завладеть этими драгоценными камнями упускать нельзя.

Кентарх поднялся из-за стола и прошелся по кабинету.

— Допустим, там три сотни камней или даже больше, — рассудительно произнес он. — Предположим, мы даже сумеем ими завладеть. Но, скажи, нам — то от этого какая корысть? Рубины пополнят сокровищницу Императора, а мы в лучшем случае получим устную благодарность. Только десятка два своих парней положим.

Фарион повернулся в кресле, поглядев в глаза Арвидалю.

— У меня есть план, как сделать так, чтобы гибель наших людей была не напрасной. Во всяком случае, если их смерть неизбежна, то хотя бы мы извлечем из нее выгоду. Естественно, без жертв не обойдется, но рубины достанутся нам, а не Императору.

— Что ты имеешь в виду? — не понял кентарх.

— Думаю, детали мы обсудим после моей встречи с осведомителем, — уклонился от прямого ответа Фарион. — Если же говорить в общем, то надо к шуракенам направить две группы солдат с небольшим интервалом и с разных сторон. Одна оттянет на себя всех воинов-пиктов, а их там две сотни не меньше. Вторая группа займется непосредственно шаманом и его рубинами.

— Гмм, — хмыкнул Арвидаль, — план достаточно безумный, может и сработать. Но ты прав, об этом поговорим после твоей встречи с этим пиктом. Может, там никаких рубинов вовсе нет, в пленный просто выдумал все это. У этих дикарей богатое воображение.

* * *

Когда наступила ночь и на ясном безоблачном небе зажглись крупные соцветия звезд, Фарион вышел из форта через одному ему известный потайной ход. Он был сделан еще первыми строителями, но с течением времени о нем забыли. Сотник наткнулся на него совершенно случайно и с тех пор часто им пользовался, если нужно было незамеченным часовыми покинуть форт. Фарион углубился в лес на две сотни стадий и оказался на просторной поляне, в центре которой высился могучий дуб. Прислонившись спиной к его шершавой коре, сотник стал ждать. Прошло не много времени, когда его обостренный слух уловил легкий шорох. Шагая почти беззвучно скользящей поступью, на поляну вышел человек. Он подошел прямо к дубу и поднял руку в молчаливом приветствии. Судя по раскраске лица и некоторым деталям одежды из кожи и меха, это был воин племени шуракенов, тот самый, с которым у Фариона здесь была назначена встреча.

— Ты узнал, о чем я просил? — ответив на приветствие, спросил сотник.

— Да, — коротко ответил пикт. — Их там столько, сколько десять раз пальцев на руках и ногах, и еще полстолько.

— То есть получается триста, — подсчитал в уме Фарион. — Они крупные?

Его собеседник показал свой мизинец..

— Ты уверен? — недоверчиво спросил сотник. — Такие крупные рубины большая редкость, а ты говоришь их триста штук.

— Возможно, у вас и редкость, — снисходительно ответил его собеседник, — но я случайно видел их у шамана, правда давно. Просто эти камни для нас бесполезны и зачем их шаман хранит у себя, не могу понять. Это ведь не золотые нобили.

— И где он их хранит?

— У себя в доме под полом. Там яма, накрытая сверху шкурами.

— Хорошо, — Фарион некоторое время помолчал, раздумывая над услышанной информацией, затем продолжил. — Возвращайся к себе и скажи шаману, что через день солдаты из форта отправятся в ваше селение. Идти будут с запада. Вот оговоренная плата, здесь столько золотых нобилей, сколько у тебя пальцев на руках и ногах. Как договаривались. Вино ты получил в прошлый раз, так что мы в расчете.

Пикт взял тяжелый кожаный кошель и спросил:

— А если шаман спросит, откуда я узнал про солдат?

— Скажешь, что подслушал их разговор в лесу возле форта. Они там хворост собирали. И говорили, что их посылают в ваше селение.

Пикт кивнул на прощание и через несколько секунд беззвучно растворился в сгустившейся темноте. Сотник посмотрел на небо. Уже перевалило за полночь. Он возвратился в форт тем же путем и отправился к себе на квартиру, где крепко уснул, как человек, до конца выполнивший свой долг.

* * *

— А ты уверен, что этот шуракен сообщит шаману о готовящемся нападении на их селение? — недоверчиво спросил кентарх, когда утром сотник рассказал ему о своей встрече с пиктом.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Фарион. — Вино от меня он уже получил в прошлый раз, сейчас нобили. Этот плут не глуп, зачем ему прерывать источник его благополучия. Да и перед шаманом выслужиться не лишне.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Арвидаль, думая о чем-то своем. Он постучал тупым концом стила, которое держал в руке, по столу и недовольно буркнул:

— Вчера поздно вечером, когда ты ушел на встречу с пиктом, в форт прибыл маг.

— А, это его прислали отрабатывать их повинность, — понял Фарион. — Кто такой?

— Звать Ксальтотун, совсем молодой, лет двадцати двух от силы. Я с ним и не поговорил даже. Он устал с дороги и я отправил его спать.

— Подмастерье значит, — пренебрежительно заметил Фарион, скривив губы в презрительной усмешке.

— Он маг! — повысил голос кентарх, стукнув стилом по столу. — И для него покопаться в наших с тобой мыслях все равно, что мне раз плюнуть.

В кабинете повисло молчание. Фарион понял, чего опасается Арвидаль и вынужден был согласиться, что опасения его не напрасны. Маг прибыл в форт очень не вовремя и мог сорвать их замысел.

— Кажется, я знаю, что надо сделать, — сказал он, помолчав. — Мага надо отправить вместе с первой группой. Командиром ее предлагаю назначить полусотника Сукмета. Он известен своей тупостью и будет строго придерживаться инструкций. А в инструкции надо указать, что в боестолкновение не втягиваться, а отступать. Вот он и будет уходить, увлекая за собой шуракенов. Маг военного опыта не имеет и помочь мало чем сможет. Просто либо погибнет со всей группой, либо же вернется в форт уже после того, как рубины будут у нас.

— А что, пожалуй это выход, — подумав, согласился кентарх. — Отказаться он не сможет, иначе я отправлю его отсюда с позором и с донесением о неповиновении к Верховному магу Гильдии.

— Только нам лучше до отправки первой группы с ним вообще не встречаться, — рассудительно заметил Фарион. — Кто знает, что у него на уме. Пусть его сразу направят к Сукмету, а мы уедем из форта, якобы по делам и возвратимся, когда группа уйдет.

— Это разумно, так и поступим, — согласился кентарх, вставая из-за стола. — Тогда не будем терять времени, а то этот маг может явиться с минуты на минуту.

* * *

В то время, как начальник гарнизона и его заместитель плели интриги против Ксальтотуна, сам маг заканчивал завтракать в отведенной ему с вечера квартире. С того момента, когда ему вручили предписание Верховного мага убыть на три месяца в форт Халаколь, мрачное настроение не покидало Ксальтотуна. Два последних года ему всеми правдами и неправдами удавалось ухитриться отрабатывать повинность в столице, но в этот раз не повезло. Скорее всего, какой-то важный чин в канцелярии Верховного мага заметил, что ему слишком вольготно живется и, чтобы служба медом не казалась, решил отправить молодого, но ушлого подмастерья, в эту глухомань на самый край ахеронской земли.

Закончив завтракать, он взял с собой посох и отправился в штаб, но никого из начальства там не застал. Зато моложавый полусотник, адъютант кентарха, передал ему приказ прибыть в распоряжение командира группы, отправляющейся в разведку к селению шуракенов.

— Сукмет введет тебя в курс дела, хотя, если в двух словах, то это просто выход на местность. Дойдете туда, в селение к шуракенам входить не будете, а вернетесь назад. Это плановое мероприятие, мы его проводим постоянно каждый месяц. А то от этих пиктов всякого можно ждать.

Полусотника Сукмета маг нашел на плацу, тот как раз заканчивал инструктаж солдат своей группы. Ничего нового Ксальтотун от него не услышал, кроме того, что согласно инструкции, группа должна подойти к селению с запада и снять кроки местности на этом направлении.

— Ничего сложного, — заметил Сукмет, — просто надо убедиться, что пикты не готовят там какой-нибудь пакости.

— А, если они на нас нападут? — поинтересовался маг.

Полусотник пожал плечами.

— В бой вступать не велено, будем отходить назад или как удастся.

От дальнейших вопросов Ксальтотун воздержался. По выражению простодушного лица полусотника было понятно, что думать он не умеет, но будет точно выполнять приказ.

— Да, кстати, — вспомнил Сукмет. — Выдвигаемся через полчаса, так что никуда не отлучайся. Сухой паек получен и на тебя тоже.

Ксальтотуна отошел к ближайшему камню, сел на него и стал ожидать команды строиться. Его и без того мрачное настроение стало еще более мрачным, когда он представил себе, как будет брести сквозь лесную чащу по бездорожью. До поселения примерно один дневной переход, расстояние не очень большое в чистом поле, но в густом лесу это мало похоже на легкую прогулку. Маг бросил взгляд на солдат своей группы, но ни у кого не заметил недовольства на лицах. Солдаты деловито суетились, собираясь в поход, который для них, похоже, был в порядке вещей.

Но вот приготовления были закончены и поступила команда строиться. Ксальтотун нехотя присоединился к остальным. На его красивом лице застыла обычная брюзгливая мина, которая появлялась, когда ему приходилось общаться с кем-либо не из своего круга. Не то, чтобы он вообще презирал людей, но чувство превосходства над окружающими росло в нем с каждым годом. Ксальтотун все острее стал понимать, что его знание Искусства выделяет его из толпы обычных людей, которых он мог превратить в пыль и пустить по ветру. С уважением он относился только к членам Гильдии и то потому, что большинство из магов могли сами превратить его в пыль и развеять по ветру. Его размышления прервала команда Сукмета и вся группа двинулась вперед. Маг шел замыкающим, стараясь не путаться пол ногами у солдат. Полусотник предполагал заночевать в лесу, пройдя половину пути, а потом уже с рассветом двигаться к селению. Ксальтотун не понимал смысла всей этой операции, но подумал, что кентарху виднее, как поступать. К его удивлению, Сукмет неплохо ориентировался в лесной чаще и они вышли к месту предполагаемого ночлега, когда начало темнеть.

— Огонь не разводить, соблюдать тишину, — отдал распоряжение полусотник. — Поужинаем всухомятку.

Место для ночлега было выбрано удобное-поляна на берегу быстрого ручья, окруженная густым кустарником. Спать улеглись прямо на землю и вскоре все погрузились в сон. Только часовые оставались бодрствовать, сменяя друг друга.

Едва заря окрасила далекий восток, как Сукмет дал команду продолжать движение. Пройдя около тысячи стадий, он негромко сказал Ксальтотуну шедшему рядом:

— Что-то мне здесь не нравится. Погляди вверх-к нам слетается воронье.

Действительно, из поднебесья слышалось карканье ворон, а их стаи кружили немного в стороне, словно чувствуя поживу.

— Думаешь засада? — тихо спросил маг. Сукмет в ответ кивнул.

— Тогда прикажи своим людям держаться плотной группой, мне так будет легче прикрыть вас всех.

Полусотник отдал распоряжение, но едва солдаты его выполнили, как из окрестных кустов хлынула лавина пиктов с луками в руках. Среди них выделялся человек, заметно отличавшийся от других. На его одежде было много всяких бубенцов, а на голове оскаленная пасть волка. В руках он держал узловатый посох. «Шаман!» — подумал маг. Он выкрикнул заклинание Магической защиты. Голубовато светящийся кокон накрыл всю группу солдат вместе с полусотником. Сам он остался за пределами купола, рассчитывая на три Личные Защиты, подготовленные заранее. Взмахнув посохом, Ксальтотун вызвал простейшее, но надежное заклинание магии Иллюзии и две дюжины фантомов, неотличимых от настоящих солдат окружили его плотным кольцом. Пикты выпустили в них стрелы, которые не причиняя вреда, пролетели сквозь тульп. Воспользовавшись наступившим замешательством в рядах шуракенов, маг мысленным ударом разбросал пиктов по поляне и, не давая шаману перехватить инициативу, атаковал его Огненным шаром. Полыхнул сноп огня, превращая все на своем пути в пепел и раскаленные угли, но шаман ухитрился отразить его встречным заклинанием Ледяного Щита. Столкнувшись со щитом, Огненный шар рассыпался мелкими искрами. Теперь в атаку перешел шаман, быстро начертив пылающую шестиконечную звезду.

Ксальтотун не знал, что последует за этим и отшатнулся в сторону. Лучи звезды раздались в стороны, образовав портал, из которого вылетели шесть кошмарных чудовищ с головой человека, туловищем козы и извивающимися змеями вместо рук и ног. Змеиные головы распахнули пасти с острыми зубами, источающими яд и нацелились на Ксальтотуна. Еще секунда, мелькнула мысль, и острые зубы вопьются в его тело, отрывая куски мяса. Одна из змеиных голов с быстротой молнии ударила его в грудь, уничтожив одну Личную защиту. Маг в отчаянии выкрикнул Слово противодействия и, к его облегчению, гнусные чудовища рассеялись дымом. Теперь он, охваченный гневом, сам перешел в наступление, применив заклинание Воздушные тиски. Мошным ударом сгустившегося атмосферного воздуха шаман был сбит с ног, оглушен и остался лежать в полубессознательном состоянии на земле. В два прыжка Ксальтотун оказался рядом и, сжав кулак, выпустил заклинание Огненного меча. Конец клинка повис в двух пальцах от горла шамана, обжигая его лицо адским пламенем..

— А теперь прикажи своим воинам сложить оружие, сам понимаешь, долго я клинок у твоей шеи не удержу! — уже спокойным, тоном велел Ксальтотун.

Шаман с трудом шевеля языком, произнес какую-то длинную фразу и пикты, побросав луки и ножи, сгрудились в стороне. Сукмет, воспользовавшись ситуацией, приказал своим людям подобрать брошенное оружие и его солдаты после этого тоже отошли в сторону.

— А теперь рассказывай, — сказал Ксальтотун, убирая заклинание, — что вы здесь делали и, зачем устроили на нас засаду?

Шаман поднялся на ноги, потирая шею и хмуро начал:

— Меня предупредили, что вы собираетесь напасть на наше поселение…

Из его, довольно сбивчивого рассказа, Ксальтотун понял, что с месяц назад между несколькими пиктами и солдатами произошла стычка. Один из шуракенов попал в плен и выболтал, что у шамана дома есть много драгоценных камней. Кентарх и сотник Фарион решили завладеть ими.

— А узнал я об этом от надежного человека, который вошел в доверие к сотнику и тот считал его своим осведомителем. Вот он и сказал мне, что солдаты нападут на селение с запада и постараются забрать мои камни.

Когда шаман закончил свой рассказ, маг расхохотался. Отсмеявшись, он заметил:

— Не хочу тебя огорчать, но, по-моему, тебя обвели вокруг пальца. Похоже на то, что пока ты готовил нам засаду, у тебя самого дома уже побывали не званные гости. Так что забудь о своих драгоценных камнях, они, наверно, уже в форте.

— Лишь бы никого не убили! Ведь там остались только женщины и дети! — воскликнул шаман, до которого, наконец, дошло, что он оказался в дураках. — А сами эти камни мало чего стоят, их всех вместе вряд ли продашь даже за один нобиль. Это не рубины, как считает сотник, а обычные кровавики.

— Ладно, — прервал его Ксальтотун, снова впадая в свое обычное мрачное настроение. — Забирай своих воинов и отправляйтесь домой. Нам тоже пора возвращаться. Ваше оружие мы заберем с собой, так на всякий случай.

* * *

Фарион вошел в кабинет кентарха с радостным выражением на лице, держа в руках тяжелый кожаный мешок.

— Все прошло, как нельзя лучше, — победным тоном сказал он. — Возвратилась вторая группа. По докладу командира в селении шуракенов оставались только женщины и дети. Все, кто способен носить оружие, отправились вместе с шаманом готовить засаду для нашей первой группы. Поэтому отыскать драгоценности не составило труда. Все они здесь, а мы теперь сказочно богаты!

Но какой дорогой ценой пришлось за это заплатить! — тяжело вздохнул Арвидаль. — Ценой гибели пятнадцати человек. Ведь останься они в живых, то давно бы вернулись.

Сотник пожал плечами.

— На войне без жертв не бывает. И ведь на их поиски надо отправлять вторую группу. Она тоже должна погибнуть. Но цель оправдывает средства.

Кентарх опять тяжело вздохнул, поднялся с кресла, подошел к мешку и развязал стягивающий его ремень. Запустив руку внутрь, он достал два алых кристалла величиной с мизинец.

— Не обманул тебя тот пикт, — сказал он. — Действительно крупные рубины. Настоящие кровавые камни!

— Так оно и есть! Это ведь обыкновенные кровавики! — раздался за спинами обоих молодой звучный голос. Увлекшись разглядыванием камней, кентарх и его заместитель не услышали как дверь отворилась и в кабинет вошел Ксальтотун.

— Ты откуда взялся? — резко спросил Арвидаль. — Разве твоя группа не погибла? Или ты бросил их и сбежал?

Маг прошел к столу и уселся в свободное кресло.

— Все солдаты живы и здоровы, — сказал он, положив ногу на ногу. — Признаю, ваш план был неплох, но он провалился.

Пододвинув к себе глиняный кувшин с водой, стоявший на столе, Ксальтотун запустил руку в мешок и достал один кристалл. Повертев его в пальцах, он бросил кристалл в воду.

— А теперь смотрите внимательно! — насмешливым тоном сказал он. — Вода окрасилась в розовый цвет. Это не рубины и вообще никакие не драгоценности. И вот из-за груды этих камней, цена которых приближается к нулю, вы были готовы пожертвовать тремя десятками людей!

Фарион в мгновение ока выхватил из ножен меч, но Ксальтотун мысленным ударом швырнул его в стену.

— Не пытайтесь меня убить, — спокойно сказал он. — У вас это не получится.

Сотник тяжело поднялся, ощупывая бока, а кентарх опустился в кресло.

— Чего ты хочешь? — глухо спросил он.

— В общем все закончилось благополучно, — миролюбивым тоном заметил маг. — Никто не пострадал, пиктов я проучил и вряд ли они в ближайшие лет десять станут вас беспокоить. Конечно, сама эта история, как пример человеческой глупости и алчности, бесспорно вызвала бы интерес в окружении Императора…

Ксальтотун сделал паузу, а в глазах кентарха и сотника отразился ужас. Император Эвканидор славился свирепым и жестоким нравом и за гораздо меньшие провинности нерадивых чиновников отправлял на плаху.

— Но мне что с того? — закончил свою мысль маг. — Я ведь тут отбываю повинность. И был бы рад, если бы до конца моего пребывания здесь я считался вашим дорогим почетным гостем, которого следует холить, лелеять и предвосхищать малейшие его желания..

Кентарх и сотник переглянулись с явным облегчением.

— Конечно же, ты наш дорогой и почетный гость! — хором сказали оба.

Адепт храма Сета

В пурпурнобашенном Пифоне, столице Ахерона, издавна мирно сосуществовали три основных религии, оказывающие важное влияние на все стороны общественной-политической и культурной жизни государства. Бесспорное лидерство в пантеоне богов принадлежало Ануму, храм которого являлся одним из самых величественных зданий столицы и даже мог соперничать с дворцом самого Императора. Жрецы этого бога объединились в Гильдию магов, чье влияние распространилось на всю страну и храмы Анума были во всех крупных городах Ахерона. Верховный маг Гильдии по должности являлся членов Высшего Императорского Совета и ему принадлежало решающее слово, когда члены Совета не могли прийти к единому мнению.

Храм солнцеликого Митры своим великолепием мало чем уступал храму бога Анума и также имел свои филиалы во многих городах Ахерона. И Анум, и Митра являлись светлыми богами, олицетворявшими небесный свод, Солнце, природные явления, плодородие, растительный и животный мир, поэтому вера в этих богов проистекала из самого образа жизни людей.

Адептов Сета в Пифоне насчитывалось значительно меньше, храм темного бога не был таким величественным и находился в стороне от центра столицы. Его мрачные стены, возведенные из гранитных камней, словно бы напоминали о том, что Сет в глазах большинства людей олицетворял зло, был богом грозы, испепеляющей все живое пустыни и покровителем темных сил, а также враждебно настроенных чужеземцев. Хотя жрецы Сета старались избегать упоминаний о том, какой вид магии они практикуют, но всем было известно, что они занимаются некромантией и демонологией, поднимая из могил мертвых и призывая демонов из Бездны. Однако Император Эвканидор, человек широких взглядов, считал эти слухи бреднями и жрецы храма Сета были при его правлении уравнены в правах с почитателями Анума и Митры. В Ахероне люди поклонялись еще дюжине всяких мелких богов, что не запрещалось законом, если только эти религии не требовали принесения человеческих жертв.

В один из теплых дней в начале мая у ворот храма Сета остановился молодой человек. Высокий, крепкого телосложения, с густыми черными волосами, спадающими кудрями на широкие плечи. На нем была пурпурная туника, штаны из дорогой материи до колен. На ногах сандалии. Выглядел он не старше двадцати пяти лет. Большие черные глаза на очень красивом лице с бледной кожей смотрели на окружающий мир спокойным, но полным превосходства, взглядом. В руках его был посох, которым он несколько раз стукнул в ворота. В калитке открылся глазок и чей-то грубый голос спросил, что ему надо.

— Мое имя Ксальтотун. У меня назначена встреча с верховным магом.

Калитка распахнулась и стоявший за ней мужчина в длинном темном балахоне с капюшоном, коротко произнес:

— Входи. Тебя ждут.

Назвавший себя Ксальтотуном вошел во двор храма. Он не был обширным, но довольно вместительным. В стороне виднелось несколько флигелей и хозяйственных построек.

— Следуй за мной, — буркнул привратник. — Я отведу тебя в келью верховного мага.

Не оборачиваясь, он пошел вперед. Ксальтотун последовал за ним. Келья верховного мага находилась на втором этаже храма. Храм Сета внутренней архитектурой мало чем отличался от храмов других богов. Кельи располагались у стен первого и второго этажей, а середина здания представляла собой просторный зал с алтарем, где проходили богослужения. Но, если в храмах Анума и Митры внутреннее убранство зала потрясало своим великолепием, то здесь все выглядело очень скромно. На гранитных стенах не было никаких фресок или картин и лишь в нише у алтаря стояло скульптурное изображение Сета с головой осла.

Открыв дверь кельи, привратник подтолкнул Ксальтотуна вперед, а затем закрыл ее и возвратился к исполнению своих обязанностей у ворот храма.

Келья верховного мага оказалась довольно просторной, но убранство ее роскошью не отличалось. Простой деревянный стол с установленным на нем большим хрустальным шаром, два кресла, в нише одной из стен грудная скульптура Сета. У противоположной стены кушетка для отдыха. Верховный маг Кархедон, ростом с самого Ксальтотуна, седовласый и стройный, стоял у стола, опираясь на посох, навершие которого было выполнено в виде головы Сета. Облачен в длинную до самых пят черную мантию, вышитую у ворота золотыми и серебряными нитями.

— Мне сказали, — после обмена приветствиями произнес он сильным звучным голосом, — будто ты хочешь посвятить свою жизнь служению нашему богу Сету?

— Это правда, — сказал Ксальтотун, почтительно склонив голову.

Кархедон окинул всю его фигуру изучающим взглядом.

— Но зачем тебе это? — не скрывая недоумения, спросил он. — Ты член Гильдии магов бога Анума, в свои неполные двадцать пять лет уже подмастерье первого уровня. Через год-другой ты можешь претендовать на звание Мастера. Если ты станешь жрецом нашего храма, тебе придется начинать все с самого начала.

— Я не гонюсь за званиями! — гордо выпрямился Ксальтотун. — Мне нужны знания.

— Кто был твоим учителем? — спросил верховный маг.

— Моим первым наставником был почтенный Кигальтун Бе-Ил!

— Весьма достойный учитель! — с уважением произнес Кархедон. — Уверен, он вбил в твою голову своим посохом глубокие познания основ магии.

— Это так! — слегка смутился молодой маг. — Но члены Гильдии, в том числе и мой наставник, не изучают темную сторону магии, ограничиваясь лишь общими сведениями о некромантии и демонологии. Я же считаю, что без познания глубин черной магии невозможно в полной мере овладеть Искусством магии вообще.

Верховный маг кивнул головой, соглашаясь с Ксальтотуном.

— Но какова твоя цель в познании сокровенных глубин темной стороны магии? К чему ты стремишься в конечном итоге?

Ксальтотун посмотрел ему в глаза открытым взглядом.

— Я хочу постичь искусство черной магии, чтобы знать, как защититься от нее. Если понадобится вызвать самого кровожадного демона из глубин Бездны, поднять тысячи скелетов или напустить черный мор, который унесет жизнь десятков тысяч людей, я готов это сделать! Но только для защиты Ахерона, а не для уничтожения других народов или покорения сопредельных государств. Но я хочу знать и уметь, как это сделать ибо только знание величайших тайн темной стороны магии и самых разрушительных заклятий может быть гарантией мира и безопасности.

— Помыслы твои чисты и похвальны, — произнес Кархедон. — Только постигая темную сторону магии, не сложно скатиться к апологетике магов Черного Круга. Как тебе известно, маги Черного Круга также, как и мы поклоняются Сету. Однако наши с ними цели диаметрально противоположны. И еще, ты должен знать, что, посвятив себя служению богу Сету, ты больше не сможешь отказаться от этого своего решения. Слуг Сета в другие храмы не примут, а у нас ты будешь считаться изгоем.

Он умолк и в келье повисло молчание. Верховный маг о чем-то задумался и Ксальтотун не смел прерывать его размышления.

— Ладно, — сказал, наконец, верховный маг. — Я выполню твою просьбу, ты станешь жрецом храма. Но начнешь свое служение с послушника. Обычный срок пребывания в послушниках один год, но для тебя я сделаю исключение, сократив его наполовину. Смысл пребывания в послушниках у нас не самоцель, как в других храмах, где они выполняют обязанности простых слуг. У нас — это подвижничество. Каждый послушник обязан совершить подвиг во благо храма.

— Что за подвиг? — насторожился Ксальтотун.

Скупая улыбка скользнула по губам Кврхедона.

— Это не военный подвиг, а подвиг ума и терпения. У каждого послушника он свой, но предназначенный тебе совпадет с твоим стремлением к познанию глубинных тайн темной стороны магии. Следуй за мной…

Они спустились на первый этаж, а затем в подвал храма. Там царил полумрак. Вдоль стены в длинном коридоре через равные промежутки стояли жаровни с пылающими углями. Когда верховный маг проходил мимо, они вспыхивали алым пламенем. В коридоре, которым они шли, Ксальтотун заметил ряд дверей. Подойдя к одной из них, Кархедон достал из складок мантии большой металлический ключ и открыл ее. В помещении было темно, но верховный маг взмахнул посохом и комната озарилась ярким светом. Все стены комнаты были заставлены стеллажами, на которых стояли ряды манускриптов, облаченных в кожаные и деревянные переплеты. Посреди комнаты стоял стол, возле него две табуретки. На столе лежала толстая книга, сшитая из листов пергамента, заточенные гусиные перья и чернильница.

— Мы сейчас в книгохранилище храма, — почти благоговейным тоном произнес Кархедон. — Здесь собрана вся мудрость веков, а, может быть, и тысячелетий. Все тайны темной стороны магии, многих из которых не знаю даже я, сокрыты в этих гримуарах. Сведения о самых могущественных артефактах, рецепты магических зелий, заклинания поистине чудовищной силы-все собрано в них. Там дальше еще две такие же комнаты. Если здесь все рукописи систематизированы и к каждой прикреплен лист с ее кратким содержанием, то в остальных комнатах гримуары просто лежат навалом на полках и еще требуют тщательного изучения, а, возможно, и перевода. Вот их систематизацией ты и займешься. Сведения о каждом отработанном фолианте нужно заносить в эту книгу, кратко указав ее название, о чем она и где находится.

— Но за время послушничества я могу не успеть! — воскликнул Ксальтотун.

— Конечно, ты не успеешь выполнить всю работу, — успокоил его верховный маг. — Чтобы привести в порядок манускрипты в одной этой комнате, понадобился труд дюжины послушников. Но ты постарайся сделать как можно больше. Ведь ты хотел познать тайны черной магии-они все сокрыты здесь.

Кархедон осенил молодого послушника жестом Благословения, положил ключ от книгохранилища на стол и удалился.

Ксальтотун остался один. Сердце его забилось от волнения. Наконец он прикоснулся к тому, о чем мечтал уже не один год. Признаваясь верховному магу храма Сета в том, что он считает черную магию краеугольным камнем всего магического Искусства, он ничуть не покривил душой. Стихийнвя магия, элементалистика, даже магия чистого разума меркнут перед сокрушительной силой заклинаний темной стороны магии. Ксальтотун уже несколько лет пытался создать новый тип магии-пространственно-временного континуума, позволявший бы перемещаться во времени и воскрешать давно умерших людей. Как он рассчитывал, этот новый курс магии позволил бы даже путешествовать по другим измерениям. Но добился он очень малого и пришел к выводу, что без овладения тайнами темной стороны магии создать теорию пространственно-временного континуума невозможно. Вот это и была основная причина, которая побудила его порвать с Гильдией магов Анума и стать жрецом Сета.

Потекли дни напряженной работы. Хотя ему было отведено место в келья для послушников, Ксальтотун зачастую предпочитал засыпать на несколько часов в сутки прямо на столе в книгохранилище, чтобы как можно меньше отрываться от работы. Порой он даже не посещал трапезную, питаясь куском черствого хлеба и кружкой воды прямо на своем рабочем месте. Но зато работа спорилась и через три месяца все гримуары во второй комнате были систематизированы, расставлены по полкам и сведения о них занесены в общую книгу, служившую своеобразным каталогом.

Верховный маг, не раз навещавший его в книгохранилище, был доволен усердием послушника, но порой мягко выговаривал ему за то, что тот не щадит собственного здоровья. Ксальтотун лишь виновато склонял голову, но продолжал работать с прежним усердием. Его собственная магическая книга полнилась день ото дня свежими записями и он уже подумывал, что вскоре ее придется расширить. Получая новые обширные познания в области черной магии, молодой послушник все более начал осознавать, что для реализации его замысла их явно недостаточно. Нужны были не столько заклинания, сколько какой-то артефакт, способный воздействовать на время и пространство, меняя их матрицу по желанию мага. Артефакт настолько могущественный, что он был бы способен обеспечить полную безопасность самому заклинателю, ведь шутки с пространственно-временными измерениями вещь опасная. Однако ни в одном из прочитанных гримуаров записей о таком артефакте он не находил. Ему встречались упоминания о Перстне Поглотителе Душ, способном втянуть в себя душу любого человека и даже демона, а потом выпустить ее в противника; об Амулете Зари, который служил защитой от многих заклинаний стихийной магии; о посохе Амонфора, способном вместить в себя тысячу различных заклятий; кольце Киридона, дававшему его владельцу защиту от любого физического урона и о многих других. Но эти артефакты, хотя и были могущественными, все же их способности не носили универсальный характер.

С течением времени его все чаще стала посещать мысль, что нужного ему артефакта вообще в природе не существует. Но он не бросал свои поиски, а с новым ожесточением приступал к работе. Он похудел, лицо его осунулось, на лбу прорезались морщины, а глаза горели лихорадочным блеском.

В третьей комнате, самой дальней от входа хранились гримуары, которым насчитывались сотни, а может и тысячи лет. Некоторые из них были написаны на папирусе, а несколько даже представляли собой глиняные таблички с нанесенной на них клинописью. На одной из полок Ксальтотун обнаружил толстый фолиант из сшитых пергаментных листов, с обложкой из склеенных между собой нескольких слоев телячьей кожи. Ставший уже экспертом в старинных манускриптах Ксальтотун определил, что ему никак не менее тысячи лет. Пергаментные листы пожелтели, некоторые слиплись, а нанесенные на них записи выцвели. Приступив к чтению гримуара, он внезапно наткнулся на фразу, заставившую учащенно забиться его сердце. Неизвестный автор, ссылаясь на труд какого-то Эпирмета из Мемфора упоминал о самом могущественном из когда-либо существовавших артефактов, который назывался Сердце Аримана. Прибыл ли этот алый камень величиной с кулак взрослого человека из глубин Вселенной или был создан кем-то из величайших магов древности, автор не знал. Однако, если ему верить, этот амулет способен защитить его владельца от любого физического и магического урона, а также в сотни раз усиливать действие магических заклинаний в области некромантии и демонологии. Ксальтотун почувствовал, что это именно то, что он искал все последнее время. Он вчитывался в выцветшие и местами полностью исчезнувшие строки и, наконец, из его груди вырвался мучительный стон. Оказалось, что Сердцем Аримана владел величайший маг древности Сардакандрас, который опасаясь, что могущественный артефакт попадет в чужие руки и может причинить много зла, спрятал его незадолго до своей кончины. С тех пор, писал автор манускрипта, свыше двух веков никто не мог отыскать Сердце Аримана. Хотя существует карта с указанием места, где артефакт был спрятан. «Тщательно изучи эту книгу, следуй Путем Сета и ты обретешь Сердце Аримана. Мудрость и отвага позволят тебе достичь цели». Этими словами книга заканчивалась.

— Так вот почему о Сердце Аримана нет было упоминаний в тех гримуарах, которые я уже изучил, — понял Ксальтотун. — Никто о нем ничего не знал последнюю тысячу лет.

Он положил фолиант на стол и сел, обхватив голову руками. Надежда найти Сердце Аримана рухнула в одночасье и, значит, напрасно он связал свою судьбу с храмом Сета. Разочарование охватило его и он уже намеревался зашвырнуть гримуар куда подальше, но вдруг в его памяти всплыли заключительные строки книги. «Что там сказано о пути Сета?» — пришла ему на ум мысль. Открыв гримуар, Ксальтотун стал внимательно перечитывать его. «Нужно изучить книгу, ответ надо искать в ней!» — думал он, напряженно вчитываясь в строчки текста. Однако, как он не вникал в содержание, о пути Сета в книге ничего не говорилось. Прочитав гримуар еще три раза, он отложил книгу в сторону.

— Но ведь автор недвусмысленно написал, что для того, чтобы отыскать Сердце Аримана необходимо всего два условия: изучить книгу и следовать путем Сета, — задумался Ксальтотун. — Только вот какой смысл заключается в этих словах? Стоп! А что там сказано о карте?»

Внезапно словно молния сверкнула в его мозгу. Автор советовал изучить саму книгу, а не ее содержание! Он открыл гримуар и стал разъединять его обложку из телячьей кожи. Оказалось, что ее листы склеены между собой только по краям. А внутри между ними он увидел сложенный квадратом лист пергамента. Осторожно развернув его, Ксальтотун понял, что это карта восточной части Ахерона между Карпашскими и Кезанкийскими горами. На ней были обозначены какие-то населенные пункты, которые вряд ли сохранились за тысячу с лишним лет, а также извилистая линия, вдоль которой через равные промежутки были нанесены какие-то кружочки. Карта, как и остальные пергаментные листы была выцветшей, но линия и кружочки были видны довольно отчетливо. «Эта линия, похоже, дорога», — подумал Ксальтотун. Возможно, это и есть путь Сета…

Линия начиналась недалеко от Пифона, а заканчивалась где-то в отрогах Кезанкийских гор. Кружочков он насчитал тринадцать. Если автор старинного манускрипта ничего не выдумал, то Сердце Аримана следует искать в конце этой линии, то есть пути Сета. Или же оно спрятано в любом из мест, обозначенных кружочками? Здраво поразмыслив, он решил, что, в конце концов, это не важно. Надо отправляться на поиски чародейного артефакта, а, где он спрятан, будет ясно, когда он разгадает смысл кружочков. Ведь они должны обозначать какие-то материальные объекты и, скорее всего, искусственного происхождения, исходя из того, что они равно удалены друг от друга. Прикинув масштаб карты, Ксальтотун решил, что расстояние от кружочка до следующего соответствует примерно трем дневным переходам[3], а на весь путь в обе стороны ему понадобится около трех месяцев с учетом времени на отдых.

Сейчас, когда он нашел то, что искал, дальнейшая систематизация манускриптов утратила для него смысл, тем более, что время его послушничества подошло к концу. Поэтому он просто просматривал оставшиеся несистематизированными книги, надеясь отыскать в них еще какие-то сведения о Сердце Аримана, но тщетно. Он дочитал последний манускрипт, когда в книгохранилище вошел верховный маг.

— Срок твоего послушничества закончился, — сказал он, — и хотя тебе не удалось завершить всю работу, но ты сделал гораздо больше, чем от тебя требовалось. Ты исполнил свой подвиг на благо Храма и должен предстать перед членами Высшего Совета нашего Ордена.

Когда Ксальтотун явился на заседание Совета, он, кроме Кархедона, увидел еще четверых магов в таких же мантиях, как и у верховного жреца.

— Ты хорошо послужил храму, — торжественным тоном произнес Кархедон, — поэтому с этой минуты ты маг Храма Сета. Совет решил также возвратить тебе звание подмастерья первого уровня. Возьми эту мантию и носи ее с достоинством и честью во славу нашего Ордена.

С этими словами, он взял со стола лежавший на нем объемистый сверток и протянул его Ксальтотуну.

— Эта мантия не просто одежда. Она выполняет и роль доспехов. Мантия подмастерья первого уровня поглощает половину физического и магического урона, что с учетом его Личных Защит существенно повышает безопасность мага. Кроме того, теперь у тебя в Храме есть своя собственная келья, где будешь жить и возносить молитвы богу нашему Сету.

Ксальтотун поблагодарил членов Высшего Совета за оказанное ему доверие и сразу же попросил разрешения отправиться из Пифона, чтобы нести слово Сета его почитателям в провинциях.

— Намерение твое благое, — не стал возражать Кархедон. — Было бы неплохо, чтобы ты отправился в это путешествие по Пути Сета. Давно уже никто из жрецов Храма не проверял состояние придорожных Алтарей.

«Так вот, что обозначено кружочками на карте!» — едва не воскликнул Ксальтотун, но сдержался и, потупив вспыхнувший взор, попросил объяснить ему, что такое путь Сета.

— Больше тысячи лет назад, — начал верховный маг, — величайший чародей того времени Сардакандрас возвел в честь бога нашего Сета двенадцать Алтарей, расположенных друг от друга на расстоянии трех дневных переходов. Чтобы к ним могли приходить люди из окрестных селений и молиться Сету. Каждый из Алтарей, начиная с первого, который находится неподалеку от Пифона до последнего в Кезанкийских горах связала единая дорога, получившая название Путь Сета.

— Есть мнение некоторых видных магов древности, что на самом деле Алтарей было тринадцать, — заметил один из членов Совета.

— Верно, — согласился Кархедон, — но нам известно только двенадцать из них. Впрочем, для тебя это не важно, — обратился он к Ксальтотуну, — в конце концов, ты идешь нести благую весть от Сета, а не на поиски тринадцатого Алтаря. Прими наше благословение и отправляйся с миром. Путь предстоит не близкий, а маги Храма Сета передвигаются только пешком, за исключением немногих, кто использует для этого магию. Но тебе такие заклинания пока недоступны. Не потому, что ты не можешь их выучить, а просто для них у тебя не хватит запаса майи. И будь осторожен, на этом пути тебя будет подстерегать немало опасностей. Ближе к Кезанкийским горам часто бродят шайки варваров.

— Буду уповать, что Сет не оставит меня без своей милости, — сказал Ксальтотун и, повернувшись, вышел из кельи.

Не теряя зря времени, он стал готовиться к длительному путешествию, хотя на всю подготовку у него ушло не более получаса. Поверх мантии он накинул простой походный плащ с капюшоном, заткнул за пояс жезл и, перекинув за плечи котомку со свежими рубашкой и штанами, оставил храм. В руках у него был посох, который он заблаговременно пополнил запасом заклинаний. В ближайшей корчме Ксальтотун приобрел пять свежих лепешек и несколько кусков вяленого мяса, рассчитывая, что этого ему хватит на первое время. Погрузив всю свою поклажу в котомку, он забросил ее на плечи и отправился по Пути Сета на поиски Сердца Аримана.

Дорога петляла, приноравливаясь к складкам местности. Движение по ней в обе стороны было довольно интенсивным. То и дело Ксальтотуна обгоняли телеги и скачущие по своим делам всадники. Пешие путники торопились попасть засветло в столицу, над дорогой постоянно клубились целые облака пыли. Ближе к вечеру, когда пурпурные башни Пифона скрылись в туманной дымке, Путь Сета совершенно обезлюдел. Большая часть путешественников успела добраться в город, а другие, не желая ночевать под открытым небом, устроились на ночлег в придорожных трактирах, которые тут встречались довольно часто. Ксальтотун решил последовать их примеру и тоже провел ночь в одном из таких придорожных заведений. За полгода пребывания в послушниках, он практически не нес никаких расходов на еду и крышу над головой, поэтому располагал кругленькой суммой нобилей и мелких монет, которых, по его расчетам, должно было с избытком хватить на все путешествие.

Хотя Путь Сета оказался довольно извилистым, его общее направление с запада на восток выдерживалось на все протяжении от Пифона до Кезанкийской горной гряды. Первый Алтарь Ксальтотун повстречал к исходу второго дня пути. Он находился у дороги и был изготовлен из огромной глыбы гранита. В ней была выбита ниша с барельефным изображением Сета, а под ним тоже в граните выдолблен широкий ровный престол для пожертвований. «А этот Сандракардас был действительно большой мудрец, — с уважением подумал Ксальтотун, — воздвигнутые им Алтари простоят, пока время не превратит гранитную скалу в прах. А случится это еще очень не скоро».

Следующий Алтарь оказался у отрогов Карпашских гор. Отсюда дорога вела на перевал. Собственно, здесь проходила граница Ахерона, так как дальше начиналась территория, населенная немедийскими, бритунскими, заморийскими и другими племенами. Эти народности не были варварами в обычном понимании этого слова, как киммерийцы, ваны, и другие северные народы, но уровень их цивилизованности оставлял желать лучшего. Они находились под протекторатом Ахерона, но жили по своим обычаям. За Карпашскими горами путники не рисковали путешествовать в одиночку, сбиваясь в группы или присоединяясь к попутным караванам. Но торговые караваны в этой части Ахеронской Империи встречались не очень часто.

Поднимаясь по крутому серпантину на перевал, Ксальтотун мысленно поздравил себя с тем, что захватил толстый суконный плащ, в котором на равнине было жарковато, но здесь он оказался в самый раз. Толстое валяное сукно предохраняло путника не только от снега или мороза, но и от дождя. Струи воды скатывались по нему, не впитываясь материей.

Когда он поднялся на перевал, сумерки внезапно сменились темнотой. В горах темнеет быстро и Ксальтотун пожалел, что не заночевал в каком-нибудь трактире внизу. Здесь, похоже, не только никакого человеческого жилья не было, но даже хвороста найти было невозможно из-за полного отсутствия растительности. Он стал озираться по сторонам и вдруг ему показалось, что в двух стадиях отсюда мелькнул неяркий огонек. Заинтересовавшись, маг направился в ту сторону. Огонек стал ярче и он понял, что наткнулся на какое-то жилье. Действительно, это оказалось приземистое строение, напоминающее корчму или трактир, только без коновязи. С дороги его видно не было, мешала большая скала, позади которой это строение прилепилось. «Что-то я не слышал, чтобы на перевале был постоялый двор, — подумал маг. — Наоборот, все, кого спрашивал отвечали, что ближайшая корчма будет только после спуска с перевала».

Но как бы то ни было, ночевать под открытым небом на голых камнях ему не хотелось и он решительно поднялся на высокое крыльцо с деревянными ступенями. При ближайшем рассмотрении он понял, что это бревенчатое здание довольно старой постройки. Однако, сложенное из толстых неокуренных бревен, оно выглядело довольно прочным. Здесь у самого здания ощущался запах дыма, который вился из печной трубы. Толкнув массивную деревянную дверь, Ксальтотун вошел внутрь помещения и сразу оказался в просторном полутемном зале, обычном для трактиров и постоялых дворов. Несколько факелов, укрепленных на стенах, бросали неяркие отблески света на ряд столов и лавок. В дальнем конце зала виднелась стойка, за ней стоял трактирщик. Дальше за стойкой горел очаг и оттуда доносились ароматные запахи жареного и вареного мяса. За одним из столов в центре зала сидела группа крепких мужчин Четверо из них в кожаных кирасах и с мечами в ножнах на поясе, пятый в темном дорожном плаще с капюшоном, надвинутым на самые глаза и скрывавшим лицо. У остальных были небритые лица и нечесаные спутанные волосы, спадавшие на плечи. Перед ними на столе стояло большое блюдо с кусками вареной баранины. Повернув головы к вошедшему Ксальтотуну, они молча взглянули на него и снова продолжили трапезничать.

Не удостоив их даже беглым взглядом, маг прошел к стойке и обратился к трактирщику:

— Мне нужна комната и ужин!

Тот пожал плечами:

— Нет проблем. Но деньги вперед.

Ксальтотун достал из кармана плаща серебряную монету и положил ее на стойку. Трактирщик позвал кого-то и, когда из кухни вышел слуга, распорядился:

— Покажи путнику его комнату наверху. Ужин будет готов через полчаса.

Слуга с факелом в руке провел Ксальтотуна наверх. Комната оказалась небольшой, но уютной. Слуга укрепил факел на стене и молча ушел. Маг сбросил с плеч котомку, снял плащ, повесив его на крюк в стене и присел на табурет у стола, бросив взгляд на стоявшую у стены кровать. Только сейчас он до конца осознал насколько устал за день, взбираясь на крутой перевал. Ему хотелось просто завалиться на кровать и уснуть, не раздеваясь, но надо было идти на ужин. Взяв факел, он накинул плащ, закрыл дверь на ключ и спустился вниз. Свой посох он оставил в комнате, решив, что на случай каких-либо непредвиденных ситуаций достаточно было и жезла. Присев за один из свободных столов, Ксальтотун обратил внимание, что мужчины, сидевшие в центре зала, внимательно рассматривают его, о чем-то негромко переговариваясь. Это ему не понравилось, но затевать ссору не хотелось, поэтому он опустил капюшон на глаза и приступил к ужину, который как раз подал слуга на подносе: вареную баранью ногу, кусок овечьего сыра, свежие овощи, несколько лепешек..

Но едва он взялся за баранью ногу, как четверо мужчин поднялись из-за стола и подошли к нему. Окинув их взглядом, маг недовольно спросил:

— Чего надо?

— Человек ты, судя по всему, не бедный, — сказал старший из них, по виду вожак. — Может одолжишь пару нобилей? А то мы сейчас на мели.

Ксальтотун хмыкнул и уже предвидя, что произойдет дальше, достал из кожаного мешочка на поясе два золотых нобиля и небрежно бросил их на стол. Для любого сельского жителя это было целое состояние и он заметил, как у всех четверых алчно заблестели глаза. «Если возьмут деньги и молча уйдут, Хатор с ними», — подумал он про себя, хотя ни на секунду не усомнился, что те двумя нобилями не удовлетворятся. Все происходящее стало его забавлять и он откинулся на лавке, ожидая дальнейшего развития событий.

— Парни! — воскликнул вожак. — Что себе позволяет этот пес? Клянусь Амун-Гором, он нас совсем не уважает, бросил эти монеты, словно, милостыню! Мы что по-твоему, нищие?

— По-моему, вы слабоумные ублюдки, — сказал Ксальтотун, поднимаясь во весь рост. Лязгнули мечи, извлекаемые из ножен, но он к этому был готов. Выкрикнув заклятие Утраты воли, маг сразу же произнес заклинание понижающее физическую силу и интеллект. Эти заклинания черной магии не требовали больших затрат майи, но были достаточно эффективными. Мечи выпали из рук бандитов и они тупо уставились друг на друга бессмысленными взглядами. Ксальтотун хотел наложить на всех четверых Порчу, но внезапно произошло то, чего он не ожидал. Оставшийся за столом пятый член бандитской группы вскочил на ноги и выкрикнул несколько гортанных слов, отменив действие заклинаний Ксальтотуна. Бандиты пришли в себя и подняли мечи с пола. «Среди них мекшепа!» — пришла запоздалая мысль в голову, но было уже поздно[4]. Мечи тускло блеснули в полумраке трактира и от их ударов две Личные защиты сломались. Осталась третья, но краем глаза Ксальтотун заметил, что мекшепа готовится к новому заклинанию. Если слетит и третья Личная защита, мантия вряд ли поможет. Оставался один, нежелательный вариант, но приходилось рискнуть. Распахнув полы плаща, он рванул из-за пояса жезл и громко крикнул:

— Хаурес! Заклинаю тебя именем Сета! Явись и выполни, что я прикажу!

Заклинание вызова этого могучего демона из второй триады ночных демонов Преисподней он вложил в жезл на всякий случай. Вызов его был делом рискованным даже для Архимага, не говоря уже о подмастерье. Но сейчас у Ксальтотуна не оставалось иного выхода. Четыре бандита с клинками наголо при поддержке мекшепы представляли смертельную опасность.

Едва прозвучало имя Хауреса, как раздался треск, словно кто-то могучим рывком разорвал материю. Блеснула молния, запахло серой. Грозный великан Хаурес в огненном ореоле появился в центре зала.

— Кто звал меня? — прогремел голос, словно раскаты грома. — Берегись, если твоя просьба не придется мне по вкусу.

— Я звал тебя. У меня нет к тебе никаких просьб, могучий Хаурес! — смело выступил вперед Ксальтотун. — Я приготовил тебе вкусный ужин из пяти этих молодцов! Забирай их с собой!

— Ты учтив, юный отрок! — раздались раскаты могучего голоса. — Сегодня ты мне угодил, но остерегайся, следующий раз может быть для тебя не столь удачлив.

Он схватил в охапку четверых помертвевших от страха бандитов и мекшепу. Пол трактира с треском раздался в стороны и демон вместе со своей добычей провалился под землю. Через секунду пол сошелся вновь и ничто больше не напоминало ни о бандитах, ни о демоне, утащившем их в Преисподнюю.

Ксальтотун взял со стола нобили, спрятал их в кожаный мешочек на поясе и медленно повернулся к трактирщику. Тот бледный и полумертвый от ужаса, стоял, опираясь на стойку руками.

— Отвечай, ты с ними заодно? — грозно спросил маг.

Трактирщик отрицательно покачал головой.

— Нет! — с трудом выдавил он из себя. Видно горло у него пересохло от страха. — Несколько раз прежде они заходили ко мне, но я не знал, чем они занимаются.

— А почему о твоем трактире никто не знает?

— Так со стороны Пифона мало кто здесь бывает. Если и появляется караван, то проходит перевал без остановки. А вот с той стороны ко мне сюда посетители захаживают. Дальше по Пути Сета трактиров мало.

Ксальтотун махнул рукой.

— Хатор с тобой! Завтра на рассвете я продолжаю путь. Приготовь мне еды на дорогу.

Не дожидаясь ответа трактирщика, он повернулся и отправился к себе в комнату.

Жнец жизней

— Это оборотень! — безапелляционным тоном заявил сельский староста, глядя на распростертый у обочины дороги труп.

— Какой там оборотень! — хмыкнул его помощник. — Это вампир, вон на шее следы укуса.

Молча осматривавший труп начальник городской стражи Харимуда, небольшого городка у подножия Карпашской горной гряды, выпрямился и окинул обоих презрительным взглядом.

— Эй вы, умники, лучше бы помолчали. Вы что не видите, из тела высосано все вплоть до костей. Остался один скелет, обтянутый кожей. Какой оборотень, какой вампир?

Староста и его помощник, смутившись, отвели глаза в сторону. Действительно, капитан Каррус был прав. Труп еще вчера молодого пышущего здоровьем человека выглядел так, будто это был изможденный столетний старец. Ни оборотень, ни вампир такого бы не сумели сделать.

— Так мы того, — замялся староста, — просто подумали…А кто же его так тогда? Я с ним только вчера виделся. Веселый был. А утром жена прибегает вся в слезах, мол, вечером ненадолго отлучился по делам, но так домой и не вернулся… А тут труп обнаружили. Прямо на дороге. Вот и сообщили в городскую стражу, думали разберетесь. Мы тут отродясь такого не видели.

— Кто, кто? — недовольно проворчал Каррус, пропустив причитания старосты мимо ушей. — Откуда я знаю кто или что. Вы бы лучше сельчан поспрашивали, может, кто раньше с чем-то подобным сталкивался.

Селение, где это произошло находилось недалеко[5] от Харимуда и состояло из полусотни домов. Погибший, чей труп нашли у дороги, был уважаемый зажиточный крестьянин. К месту происшествия уже собирались сельские жители, которых стражники, прибывшие вместе с капитаном, оттесняли в сторону. Слышался плач и завывания молодой жены покойника и глухой ропот в толпе. Все строили свои версии происшедшего, но ни одна из них не объясняла, что же именно тут произошло.

Настроение капитана Карруса портилось все больше. За свою жизнь он видел много трупов и расследовал немало убийств. Но там все было понятно, убивали ножом, мечом стрелой, ядом. Здесь же явно присутствовало нечто сверхъестественное. Таинственное и загадочное. «Тут нужен хороший маг», — подумал он, не замечая, что произнес эти слова вслух.

— Ты прав, высокочтимый, — раздался звучный мужской голос, — может, я смогу тебе помочь.

Капитан поднял голову. В нескольких шагах от него стоял высокий молодой человек, крепкого телосложения, не старше двадцати пяти лет, с очень красивым, но бледным лицом в ореоле копны черных волос, кудрями спадавшими на его плечи. На нем был простой дорожный плащ, а в руке он держал деревянный посох. Видно путник только что спустился с перевала и остановился посмотреть, почему здесь собралось столько народа.

— Я начальник городской стражи Каррус, — ворчливо произнес капитан, — а ты кто такой?

— Мое имя Ксальтотун, я маг Храма Сета в Пифоне.

— Подмастерье? — утвердительно спросил Каррус.

— Первого уровня.

— Что-то больно молод ты для первого уровня, — с сомнением в голосе заметил капитан.

— Я не имею привычки врать, — гордо ответил молодой маг.

— В таком случае извини. Ну и что ты можешь сказать по поводу этого трупа? — начальник стражи указал на тело у обочины. — Связана ли причина смерти с магией?

Ксальтотун подошел ближе и нагнулся над телом. С полминуты он внимательно разглядывал покойника, затем выпрямился и ответил:

— Как сказать. Прямого воздействия магии здесь не было. Но убийца демоническая сущность нурртаг, более известный, как Жнец жизней.

— Нурртаг? — удивился Каррус. — Впервые слышу.

— Это и неудивительно, — заметил Ксальтотун. — Жнецы жизней редко появляются у людских поселений и городов. Обычно они живут в горах, прячутся в пещерах и лесных чащобах. Главная их особенность в том, что через вот эти маленькие отверстия, как на шее у трупа, они способны высосать за считанные мгновения всю жизненную энергию жертвы, ее кровь, жир и мясо. Этого им хватает надолго.

— Как надолго? — озабоченно поинтересовался капитан.

— По разному, — пожал плечами маг. — Об их образе жизни мало что известно. Может, на неделю, может, на месяц.

— Ты хочешь сказать, что через неделю или месяц этот нурртаг вернется сюда опять? — в голосе Карруса прозвучала тревога.

— Я не знаю, как он вообще оказался здесь, до сих пор я был уверен, что Жнецов жизней можно встретить лишь в Кезанкийских горах, — развел руками Ксальтотун. — Вообще-то, они питаются животными. Но, если жертва ему пришлась по вкусу, то ты прав, он может нагрянуть сюда опять. За новой добычей.

Капитан задумался. Если тут неподалеку завелось такое существо, то новых жертв не миновать. Лучше всего было бы его найти и уничтожить. Но, где его искать, этого нурртага.

— А ты куда сейчас направляешься? — спросил он Ксальтотуна, как бы между прочим.

— Дальше по Пути Сета. Нести слово бога нашего народу и заодно проверить состояние Алтарей.

— Нести слово — это хорошо, — согласился капитан. — А с Алтарями что может статься? Эти гранитные глыбы еще тысячу лет простоят.

Ксальтотун внимательно посмотрел ему в глаза.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что может тебе стоит задержаться немного и помочь отыскать этого нурртага. Это укрепило бы веру людей в Сета лучше всяких слов.

Маг задумался. В словах начальника городской стражи был свой резон. Действительно, если весть о том, что маг Храма Сета помог изловить демоническую тварь, разойдется по округе, это пойдет на пользу Храму. Но гоняться по лесным дебрям за нурртагом ему не очень хотелось.

— Понимаешь, — начал он, — это дело не простое…

— Почтенный маг, — вдруг вмешался староста, переглянувшись со своим помощником, — если ты насчет оплаты, то не беспокойся. Деньги у нас найдутся.

— Дело не в деньгах, — сказал Ксальтотун, — хотя пожертвование на Храм Сета приветствуется. Я о другом. Отыскать Жнеца жизней не просто, он сейчас забился в какую-нибудь берлогу и улегся спать. Надо хотя бы знать в каком направлении он отсюда ушел.

— Это мы мигом, — обрадовался староста. — Погоди немного.

Он подошел к группе мужчин стоявших поодаль и что-то сказал. Те сразу же разошлись в разные стороны, внимательно оглядывая местность.

— Надо немного подождать. Они сейчас обшарят тут все вокруг и отыщут следы этой твари. На что они, кстати, похожи?

— На медвежьи следы, — ответил Ксальтотун. — Но раз уж вы так серьезно к этому отнеслись, то понадобится еще одна вещь, без которой я к нурртагу и близко не подойду. Нужно сковать цепь из серебряных колец. Вот такой длины, пожалуй, хватит.

Он развел руки в стороны.

— За этим дело не станет, — ответил староста и, обернувшись к помощнику, приказал разыскать кузнеца и передать ему, чтобы начал ковать цепь. — Да, пусть поторапливается! — крикнул он вслед удаляющемуся помощнику.

Тем временем капитан разрешил унести труп для похорон, а сам со стражниками остался вместе с Ксальтотуном и старостой. Полчаса спустя они увидели, что по направлению к ним торопится один из тех, кого староста отправил в разведку на поиски следов нурртага.

— Нашли! — еще издали закричал тот. — Там и отпечатки следов в сырой земле, похожих на медвежьи, и сломанные ветки.

— А куда ведут следы? — спросил капитан.

— Вон в том направлении! — махнул рукой мужчина. — К горному отрогу.

— Значит, там у него пещера, — высказал предположение Ксальтотун. — Теперь будет проще его отыскать. Он идет прямо к своему логову. Но надо торопиться, пока следы свежие и найти эту пещеру.

— Пойдем вместе, — сказал капитан, — захватим с собой стражников.

— Но без серебряной цепи я в пещеру не сунусь, — твердо заявил маг, — это самоубийство.

— А чем тебе поможет цепь? — не понял Каррус.

— Жнец жизней не животное, а наполовину демон. Все демоны на дух не переносят серебро, оно оставляет глубокие раны на их телах и вызывает боль, как при сильном ожоге. Конечно, цепь из кровавого железа действует лучше, но против нурртага сгодится и серебро. Иначе он с нами сделает тоже, что и с этим трупом.

— Тогда вы идите по следам, — вмешался в их разговор староста, — и подождите меня у логова этой твари. А я потороплю кузнеца и принесу вам цепь.

Капитан и Ксальтотун согласно кивнули.

— Тогда вперед! — скомандовал Каррус.

* * *

Два часа спустя, идя по следу, оставленному нурртагом, Ксальтотун, капитан и два стражника вышли к его логову. Это была пещера, вход в которую зиял темным круглым пятном в скале горного отрога.

— Далековато от села, — заметил капитан.

— Зато безопасно, — возразил маг. — Он же идет налегке. Да и не каждый день. А отыскать его здесь не просто. Нам повезло, что отпечатки ног сохранились.

В ожидании старосты с серебряной цепью все уселись на валуны в сотне шагов от входа в логово нурртага.

— А на что он вообще похож этот Жнец? — поинтересовался капитан.

— Описание внешности нурртага известно из древних манускриптов, в наше время его можно встретить очень редко. Ростом он с теленка. Ступни ног напоминают медвежьи, но выше колен нурртаг похож на быка. Голова же смахивает на голый череп человека, только без рта.

— А как же он питается? — удивился Каррус.

— С учетом особенностей своего организма рот и зубы ему не нужны. У него на груди есть два отростка. Ими он впивается в свою жертву и впрыскивает какое-то вещество, которое почти мгновенно превращает жир, мясо, внутренние органы в жижеобразную кашицу. Эту кашицу он и всасывает прямо в желудок до тех пор пока от человека или животного не останутся скелет и кожа.

— Брр! Тьфу, мерзость какая! — с отвращением сплюнул один из стражников.

Наступило молчание. Капитан и стражники размышляли над тем, что сказал маг, а сам он поглядывал на небо, ожидая, когда подойдет староста. Тот вскоре появился, держа цепь в руках.

— Вот кузнец сковал, как умел, — отдуваясь, он передал ее Ксальтотуну.

Конечно, колечки были скованы довольно топорно, но надежно, не рассыпятся от удара. И по длине цепь была в самый раз.

— Сгодится! — коротко сказал маг. — Теперь вы оставайтесь здесь, а я пойду в пещеру.

— Я с тобой! — поднялся с камня Каррус.

— Нет! — возразил маг. — От твоего меча там толку мало. Эта тварь ловкая и стремительная. Мне придется защищать нас обоих, а это отвлекает. Если в течение часа не вернусь, возвращайтесь в село.

Капитан хотел что-то сказать, но непреклонный взгляд черных глаз Ксальтотуна заставил его умолкнуть.

Маг направился к зиявшему чернотой входу в пещеру, точнее узкому лазу, в который он с его ростом и телосложением влез с трудом. Но дальше становилось просторнее, лаз расширялся, превращаясь в подобие тоннеля. Через несколько шагов уже можно было выпрямиться во весь рост. Ксальтотун произнес заклинание Магического света и тоннель осветился голубоватым сиянием. Еще через десяток шагов он перешел в зал сферической формы. Как и предполагал маг, нурртаг спал на большой груде сухих веток, но при его приближении внезапно проснулся и вскочил на ноги. Оказалось, что две его ноги снизу похожи на медвежьи, но тело у нурртага было как у быка, точнее теленка. Голый череп производил омерзительное впечатление, тем более, что глаза его горели мрачным огнем. Две мускулистые руки были похожи на человечьи и одна из них сжимала тяжелую дубину.

Ксальтотун, выставив вперед серебряную цепь, попытался мысленно воздействовать на нурртага, но демоническая тварь стремительно прыгнула вперед и дубина опустилась на плечо мага, уничтожив одну Личную защиту. Он отпрянул в сторону и без замаха нанес удар серебряной цепью по туловищу монстра. На его груди остался след от серебра в виде темной полосы, а сам нурртаг отпрыгнул назад. «Ага! Не нравится!» — мысленно воскликнул Ксальтотун, вызвав Огненный меч. Пылающий клинок нанес удар чудовищу в живот и от страшной боли тот, согнулся пополам. Воспользовавшись этим, маг стал хлестать его серебряной цепью, не давая распрямиться. Не выдержав дикой боли нурртаг, свалился на пол пещеры и Ксальтотун добил его ударом Ледяного копья. По телу Жнеца жизней пробежала судорга, он забился в агонии и спустя минуту испустило дух. Маг на всякий случай нанес ему еще несколько ударов цепью, но мертвое тело не реагировало. «Уф! — выдохнул молодой маг, вытирая рукавом плаща пот со лба. — Однако, без серебряной цепи я бы уже был покойником».

Он огляделся по сторонам и вдруг какой-то шорох привлек его внимание. Подойдя ближе к охапке хвороста, на которой спал нурртаг, он с удивлением увидел там копошащегося младенца, уменьшенную копию его мертвой матери. «Оказывается это была самка!», — подумал Ксальтотун. Метнув Огненный шар в маленького нурртага, он убедился, что тот полностью сгорел и направился к выходу из пещер, почти столкнувшись с капитаном, который обеспокоенный его долгим отсутствием, уже хотел пролезть в тоннель. Маг с укоризной посмотрел на него, но воздержался от замечаний, сказав только, что пусть стражники вытащат наружу мертвого нурртага.

— Надо бы успокоить людей, — добавил он, — а то будут бояться во двор выйти, как стемнеет. А я, пожалуй, продолжу свой путь дальше, хочу засветло добраться до Харимуда.

— Но как же награда? — воскликнул староста.

— Я возьму с собой в качестве платы серебряную цепь, которую вы сковали для меня.

Кивнув на прощанье Каррусу и старосте, Ксальтотун быстрым шагом направился в сторону Пути Сета, на котором, судя по всему, его ожидало еще немало опасных приключений.

Сердце Аримана

Двенадцатый Алтарь оказался на центральной площади небольшого городка Церука у одного из отрогов Кезанкийской горной гряды. Ксальтотун с удивлением узнал, что Путь Сета здесь заканчивается. Как это могло быть, маг не понимал, ведь согласно его карте существовал еще и тринадцатый Алтарь. Только он должен был находиться дальше. Рядом с Алтарем на этой же площади стояло здание Храма. Это явно был Храм Сета, но, подойдя к нему, Ксальтотун увидел, что входная дверь заколочена и закрыта на тяжелый железный засов. На засове висел замок весом фунтов в десять. Обращаться за разъяснениями к первому встречному маг не стал, а, заметив прохаживавшего неподалеку молоденького стражника, обратился к нему.

— Тебе, почтенный маг, лучше поговорить об этом с начальником городской стражи капитаном Амуреем, — ответил, смутившись, юноша. — Я знаю, что с этим Храмом связана какая-то нехорошая история. Но когда все это случилось, я еще был совсем ребенком. Капитана ты можешь найти вон в том здании, — он указал рукой направление, куда надо идти.

Совет был дельный. В самом деле лучше начальника городской стражи вряд ли кто знает, почему вдруг Храм, единственный с этой стороны Пути Сета оказался заброшенным и наглухо закрытым. Возможно, капитану что-то было известно и о тринадцатом Алтаре.

Амурей оказался поджарым сорокалетним брюнетом, с тонкими черными усиками на смуглом скуластом лице, в кожаной кирасе, таких же штанах до колен и полусапожках из телячьей кожи.

— О тринадцатом Алтаре я никогда не слыхал, — с удивлением ответил он на вопрос мага, — Путь Сета заканчивается здесь, а дальше на перевал ведет узкая горная тропа. Мне приходилось бывать на перевале и, смею тебя уверить, никакого Алтаря там нет. Что же касается Храма Сета, то лет десять назад, вскоре после назначения меня начальником городской стражи, произошла такая история…

… Когда был построен Храм Сета в Церуке точно никто не знал Одни утверждали, что это сделал сам Сардакарданс одновременно с постройкой последнего Алтаря, другие оспаривали это мнение, считая, что это произошло много позже. В любом случае Храм простоял здесь не менее тысячи лет, но со временем его популярность снизилась. Адептов Сета становилось все меньше и Храм постепенно приходил в упадок, но лет десять назад несколько молодых и энергичных паломников решили восстановить его былое величие. Один из них, изучив внутреннее устройство Храма, случайно обнаружил, что под ним находится подземелье. Несколько раз он спускался в него, а поднимаясь наверх утверждал, что там имеется разветвленная система катакомб. Видимо, древние строители Церука добывали здесь камень известняк для строительства городских зданий. После одного из спусков под землю, он на поверхности не появилось. Несколько паломников отправились на его поиски и пропали тоже.

— Узнав об этом, — продолжил Амурей свой рассказ, — я отправил в подземелье трех своих людей. Не вернулись и они. Взяв с собой дюжину стражников я спустился в подземелье сам. Мы долго блуждали в лабиринте катакомб. Все же нам удалось обнаружить пропавших людей, но все они были мертвы.

Он умолк, погрузившись в тягостные воспоминания.

— А что послужило причиной их смерти? — нарушил молчание маг.

— Все они были разорваны в клочья, растерзаны каким-то чудовищем. Городское начальство пришло к выводу, что их растерзали хищные звери, предположив, что где-то из катакомб есть выход на поверхность, через который хищники проникли в подземелье. Вот тогда и было принято решение Храм наглухо закрыть.

Ксальтотун внимательно посмотрел ему в глаза.

— Но, как я понимаю, сам ты в эту версию не веришь, — сказал он.

— Скажи, — положил ему на плечо руку капитан, — разве я похож на слабоумного? В наших лесах зверей крупнее медведя и волка сроду не водилось. Ладно паломники, но мои ребята справились бы в одиночку с дюжиной волков. А никто из них не успел даже обнажить меч! Да и никакой зверь не порвал бы людей в мелкие клочья. Кстати, на трупах нет следов зубов и когтей. Такое впечатление, что они взорвались изнутри. Или…, как ни глупо это звучит, словно раздавлены чем-то тяжелым. Но не просто тяжелым, а чудовищно тяжелым. Как если бы на них свалился валун с Алтарем.

Ксальтотун задумался. Оснований не доверять капитану у него не было. Сам он ни медведей, ни волков никогда не видел, но представлял себе, какими могли быть повреждения у тех, кто с ними встречался.

— Тела погибших находились в одном месте? — спросил он.

— Нет, — покачал головой капитан. — Труп первого паломника был найден недалеко от выхода из подземелья. Двое других пошли в другую сторону и отошли подальше. Ну, а мои стражники тоже были убиты в одном из ответвлений катакомб. Там радиальные ходы и все тела погибших были найдены в разных тоннелях, но на расстоянии двухсот-трехсот шагов от входа.

— Думаешь, не обошлось без магии? — посмотрел в глаза Амурею Ксальтотун.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Какая магия способна на такое?

— Возможно, в катакомбах поселился какой-нибудь демон, — неуверенно произнес Ксальтотун. — Демон, даже низшего уровня, способен разорвать человека в клочья. Хотя, почему тогда он не напал на тебя?

— Нас была целая дюжина, — напомнил Амурей.

— Для демона это не имеет значения, его ведь убить нельзя, тем более холодным железом. Серебряная цепь, кровавое железо-дело другое. Но и то демона можно только лишить его физической оболочки. Духовная же сущность просто спрячется в Бездне и нарастит себе новую оболочку.

Капитан внимательно посмотрел на него. Видимо, какая-то мысль пришла ему в голову и он спросил:

— Ты хочешь сказать, что эта тварь испугалась, так как не могла бы убить нас всех одним ударом? С двумя — тремя он справился легко, но против дюжины мечей ему было бы устоять трудно. То есть, этот монстр боится холодного железа.

Ксальтотун ответил не сразу. Он задумался о том, что проверил уже одиннадцать Алтарей самым тщательным образом и ни в одном из них не нашел никаких признаков древнего артефакта, ради которого предпринял это путешествие. Но Сердце Аримана где-то же было спрятано? Лучшего места, чем катакомбы для этого трудно представить. Может быть, Сардакандрас создал какого-то монстра, который на протяжении веков охраняет могущественный артефакт? Но никакому чародею не под силу создать демона, а вызвать его, чтобы он тысячу лет находился в одном месте что-то охраняя, тоже было невозможно. Следовательно, страж артефакта либо искусственно создан Сардакардансом, либо…

— Есть только один способ проверить это, — сказал он, тряхнув кудрями, рассыпавшимися у него по плечам.

— Но я не могу рисковать людьми, — возразил понявший, что он имеет в виду, капитан, — кроме того, закрыть Храм Сета не мое решение. Так постановили городские власти. Именно для того, чтобы избежать человеческих жертв.

— Тебе нужно лишь на мгновение открыть ворота и впустить меня туда. Я не житель Церука и городским властям на меня наплевать. Если все пройдет благополучно, я постучу условленным стуком в дверь и вы выпустите меня. Если нет-выпьешь за упокой моей души.

Амурей колебался, не решаясь отправить мага на верную смерть.

— Пойми, — продолжал убеждать его Ксальтотун. — Это Храм Сета, а я жрец этого бога. Кто же, кроме меня, может очистить Храм? Это мой долг.

— Ладно, — тяжело вздохнул капитан. — Поступай как знаешь.

* * *

Как только за ним захлопнулась входная дверь и послышался скрежет тяжелого засова, Ксальтотун вызвал Магический свет. Храм Сета в Церуке внутри представлял уменьшенную копию своего аналога в Пифоне, поэтому спуск в подземелье он отыскал быстро. Однако подземная часть храма выглядела иначе, чем в Пифоне. Здесь не было коридора с дверями и комнатами, а просто несколько штолен, расходившихся в разных направлениях. Похоже, эти катакомбы существовали еще до постройки Храма. К его удивлению, воздух под землей не был затхлым и Ксальтотун подумал, что где-то вне городской черты действительно существует один или даже несколько выходов наружу.

Своды штолен были довольно высокими, поэтому он осторожно двигался вперед, почти не пригибаясь, несмотря на свой рост. Кое-где заметны были сгнившие остовы тачек, на которых перевозил вырубленные камни, но замшелые стены ясно давали понять, что выработкой этой уже никто не пользовался многие столетия. Магический свет освещал путь перед ним шагов на десять, дальше была темнота. Ксальтотун помнил слова капитана о том, что трупы были найдены в двухстах шагах от входа в подземелье, поэтому в одной руке сжимал посох, в другой жезл, считая про себя шаги. По его подсчетам он прошел уже больше трехсот шагов, но пока ничего не происходило. Непонятно почему ему на ум пришло воспоминание десятилетней давности. Его наставник рассказывал тогда о порождениях темных сил, которые используют магию. Речь шла о ведьмах, вампирах, упырях и других монстрах, но Кигальтун отметил тогда, что особо следует опасаться Личей.

— Лич-это неупокоенный маг-некромант, — говорил учитель. — Он может и сам не умереть, когда пришло его время, а может быть возвращен к жизни другим сильным некромантом. Только это не материальная субстанция, по существу он является сгустком особой темной энергии. Фактически это призрак, но Лич сохраняет способность творить заклинания, которые ему были известны прежде. Сам он для для большинства видов магии неуязвим. Напрасно применять в отношении него огненную магию, магию воды, а магия чистого разума против него вообще бесполезна.

— Как же с ним бороться? — спросил наставника Ксальтотун.

— Для Мастера или Архимага, Лич не страшен, а вот для более слабых магов существует только одно заклинание, способное развеять его энергетическую сущность-разряд молнии.

Почему это воспоминание сейчас возникло в его памяти, Ксальтотун объяснить не мог, но на всякий случай проверил жезл. Там оставалось всего одно заклинание вызова Молнии, но заниматься подзарядкой жезла сейчас не было времени. Да и не факт, что неизвестный монстр-это Лич. Он сделал еще с десяток шагов и вдруг ощутил присутствие чего-то неведомого, недоброго, ужасного и, словно повеяло откуда-то могильным холодом. Подобного ощущения Ксальтотуну еще не приходилось испытывать и он почувствовал дрожь во всем теле, как от озноба. Маг сделал несколько неуверенных шагов вперед, крепко сжимая в руке жезл, и неожиданно на него обрушилась страшная тяжесть, распластавшая его на каменном полу штольни Он почти явственно ощутил, как с треском лопнули все три Личных защиты. Его не размазало по полу лишь потому, что мантия приняла на себя половину урона и вместе с Личными защитами спасла его от уготованной участи быть раздавленным в лепешку, как предыдущие жертвы этого монстра. Но кем он был, Ксальтотун не видел. Он оставался лежать на полу штольни, не двигаясь, лишь напрягая зрение, всматривался в темноту перед собой. Вдруг краем глаза он увидел впереди какой-то черный силуэт, который медленно приближался к нему. Создавалось впечатление, словно он бесшумно плыл по воздуху. «Лич!» — мелькнула мысль и Ксальтотун, не вставая выбросил руку с жезлом вперед, выкрикнув заклинание Молнии. Фиолетовый разряд вырвался из жезла и на мгновение осветил черный силуэт в темной мантии до самого пола с посохом в руках. В следующий момент раздался громкий треск и повеяло свежим воздухом, как после грозы. Ксальтотун поднялся на ноги. Ужасный монстр пропал, его энергетическая сущность была развеяна разрядом Молнии. Маг вытер пот со лба. Только сейчас он ясно ощутил, что был на волосок от смерти. Какое заклинания применил Лич, он не понял, но оно вызвало резкое многократное локальное изменение силы тяжести. Похоже, это была именно та магия пространственно-временного континуума, которую он пока безуспешно пытался создать. «Значит, я стою на правильном пути, — подумал Ксальтотун, — она существует!».

Он прошел вперед по коридору и вдруг оказался на небольшой площади, к которой вели выходы и из других штолен. Посреди нее стоял настоящий Алтарь, сложенный из каменных глыб. В нише для пожертвований под барельефом Сета, Ксальтотун увидел какой-то алый камень, испускающий мягкое сияние. «Сердце Аримана!» — воскликнул маг, подбегая к Алтарю. Он с трепетом взял в руки древний артефакт и благоговейно прижал его к груди. Артефакт, величиной с кулак взрослого человека, полыхнул ярким пламенем, признав своего нового хозяина. Ксальтотун упал на колени и вознес молитву Сету, возблагодарив темного бога за то, что его лишения и испытания по Пути Сета были не напрасными. Затем он бережно спрятал Сердце Аримана на груди под мантией и поднялся на ноги. Его переполнял восторг от того, что он стал единственным обладателем самого могущественного магического артефакта, которого никто не видел больше тысячи лет. Как им пользоваться, он правда, не имел понятия, но решил, что со временем сумеет открыть все тайны Сердца Аримана, а пока можно возвращаться назад в Пифон. Ксальтотун направился назад к выходу из подземелья, но не успел пройти несколько шагов, как внезапно раздался легкий треск, будто разорвалась материя и перед ним возникла фигура человека в мантии с посохом в руке. Ксальтотун от неожиданности отпрянул назад, подумав, что это опять появился Лич, но к своему удивлению услышал хорошо знакомый ему голос:

— Сердце Аримана у тебя? Отдай его мне и останешься в живых.

— Как ты меня нашел? — от неожиданного появления здесь в катакомбах Церука верховного мага Сета Ксальтотун сразу не нашелся, что сказать.

Кархедон рассмеялся зловещим смехом:

— Я за тобой наблюдаю все время с момента твоего появления в Храме. Я знал, что ты нашел карту и рассчитывал, что ты отправишься по Пути Сета на поиски Сердца Аримана. С твоей настойчивостью и энергией ты мог его отыскать, поэтому я и не спускал с тебя глаз.

— Но как тебе это удавалось? — воскликнул молодой маг. — Я не ощущал, что кто-то следит за мной.

— Глупец! — хмыкнул Кархедон. — Я наблюдал за тобой с помощью хрустального шара, который ты видел у меня на столе. У тебя в мантии послушника, а потом и подмастерья был вшит крохотный осколок этого шара, что позволяло мне быть в курсе всего происходящего с тобой. Но хватит болтовни, отдай мне артефакт и мое слово порукой, что ты останешься в живых.

— Этот артефакт мой и я никому его не отдам! — твердо сказал Ксальтотун. И только сейчас до него дошло, что его жезл разряжен, а все три Личные Защиты сорваны. Кархедону ничего не стоит сразить его даже тривиальным заклинанием Огненной стрелы.

— Не упорствуй, глупец! — видно было, что терпение верховного мага подходит к концу. Ксальтотун это понял и решил атаковать первым, а дальше будь, что будет. Он направил на Кархедона посох и выкрикнул самое сильное заклинание, которое в нем было-Мертвой руки. Гигантская рука возникла в воздухе, но Кархедон легко отбил ее своим посохом и в свою очередь запустил в Ксальтотуна Огненным мечом. Огненный меч в руках Архимага шутя справился бы даже с демоном, но не успел Ксальтотун испугаться, как вдруг Огненный меч повернулся концом к Кархедону и пронзил его насквозь. Его клинок вышел из спины верховного мага. Тот взмахнул руками и упал на каменный пол штольни. «Сердце Аримана!» — только сейчас Ксальтотун понял, что могущественный артефакт спас его от неминуемой гибели. Он благодарно прикоснулся к груди рукой и почувствовал, как Сердце Аримана отозвалось на прикосновение мелкой вибрацией. Ксальтотун распрямил плечи, взял в руки посох и направился к выходу из Храма, где его ожидал капитан Амурей.

Примечания

1

Стадия — примерно 184 м.

2

Кентарх-воинское звание командира полка.

3

В древности дневной переход пешехода считался равным 30 км, конный переход-70 км.

4

Мекшепа — колдун.

5

Недалеко в древности 1/10 часть дневного перехода, т. е 3 км.

Content

Валерий Федорович Евтушенко
Юность Архимага

Ученик мага

Ксальтотун в Ларсе

Бандиты Ларса

Магистр Энкиду

Кровавые камни

Адепт храма Сета

Жнец жизней

Сердце Аримана

Примечания