Иден О’Нилл

Безжалостный наследник

Eden O’Neill

Brutal Heir

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2020 by Eden O’Neill The moral rights of the author have been asserted.

© Трофимова К. И., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Пролог

Грир – 9 лет

Меня вырвало на шорты. От резкого запаха снова скрутило живот. Лежавшие на бедрах руки дрожали. Из укуса на лодыжке сочилась кровь, и я поджала ногу, прислушиваясь к звукам. Какой-то шорох раздался за спиной, и я легла на землю, обняв колени, надеясь, что собака не сможет меня найти. Старик Пибоди снова выпустил ее.

«О боже. О боже. Пожалуйста».

Позади что-то шевельнулось, и я снова ощутила рвотный позыв. Дрожа, выглянула из-за дерева, укрывавшего меня. Гонка с собакой продолжалась почти десять минут, и конечности дрожали от усталости так же сильно, как и от страха. Ничего не увидев, я вскочила и снова побежала настолько быстро, насколько только могла. Найдя другое дерево, обняла его.

Вокруг было тихо.

Слишком тихо. Я закрыла глаза, прислушиваясь.

Животный крик заставил меня подпрыгнуть, визг сразу после выстрела вызвал острое чувство страха. Сдавленный крик прозвучал совсем как собачий, визг тоже.

Листья зашуршали от движения моих ног. Я отошла от дерева, выйдя из-под его охраны, и направилась к двум местным мальчишкам. Они сидели, склонившись над чем-то. Оба были мне знакомы. Светловолосый со светло-карими глазами любил играть с хозяином дома, для которого моя мама убирала и готовила. Мальчика звали Ройал, и он что-то держал в руках, его кулаки с побелевшими костяшками покрывала шерсть.

Когда я подошла ближе, они перестали колотить кулаками, в этом уже не было необходимости. Нечто под ним не двигалось. Ройал снова сел на корточки и уставился на другого мальчика. Он, как и его дед, был хозяином этого дома. Старше меня всего на пару лет, но босс моей уже взрослой мамы. Я не знала, что дети могут быть начальниками, пока не встретила его, переехав с ней в этот дом.

Ветка хрустнула под кроссовкой, и мальчик взглянул на меня. Его глаза даже с близкого расстояния казались угольно-черными, хотя я знала, что они карие, ведь часто наблюдала за ним, когда он не мог видеть: мрачный, суровый и злой, всегда злой. Прядь темных волос упала ему на лоб, прикрыв глаза, которые буравили меня. Часть его гнева обрушилась на меня, темные брови поднялись, как грозовые тучи.

Найт Рид вытер губы, подняв камень над головой. Застыв, он уставился на меня. Красная жидкость капала с камня на кучу меха под ним. Отступив назад, Ройал освободил пространство между собой и местом действия, но Найт не шелохнулся. Он стоял, наблюдая за мной, и, подойдя ближе, я увидела, над чем он нависал.

До знакомства с собакой старика Пибоди мне нравилось смотреть на животное за забором. Оно было таким невинным, запертым в клетке, и мне всегда хотелось освободить его.

Так было до тех пор, пока собака не начала преследовать меня.

Черная с кремовыми пятнами, теперь она лежала мертвая. Ее голова была разбита, а мозг сочился из черепа, как суп. До этого я никогда не видела настоящих внутренностей, даже по телевизору, а Найт Рид нависал над всем этим, яростно и тяжело дыша, с камнем, который, как я теперь знала… был весь в крови. Она стекала по нему рекой, и Найт уронил его, только когда я упала на колени. Голова дернулась вперед, и меня снова замутило.

По крайне мере, на этот раз я не попала на шорты.

Глава 1

Грир – 19 лет

Вода в раковине окрасилась в красный цвет, глубокий и багровый, как видение, выхваченное из воспоминаний. Мысли вернулись в прошлое, когда мне было девять лет: перед глазами возникла истекающая кровью собака, а на меня смотрел мальчик с темным и грешным взглядом, злым и пронзительным.

Точно так же, как и сейчас.

Я осознавала, что этот же взгляд повис надо мной и в это мгновение.

Замерев, пока я скребла и скребла покрасневшую кожу. Она грозила слезть, трение мочалки обжигало, когда я так усердно намыливалась.

В тот момент, как этот взгляд нашел меня, ощущение присутствия чего-то огромного проникло в комнату, следуя за мальчиком с карими глазами. Это был уже не тот ребенок, а мужчина внушительного роста и комплекции. Его близость ощущалась очень остро и наполняла жаром, который заставлял мое сердце учащенно биться.

Медленно потянувшись, Найт Рид дернул меня за рукав, обнажив кожу, покрытую той же красной краской, которую я пыталась стереть. Она была везде, даже в рукаве.

– Будешь скучать по своим ручкам, – сказал он, и я снова взглядом нашла его глаза.

Они тут же затянули меня в свои эбеновые глубины, темное море, такое же жесткое и суровое, как в детстве. Тогда в нем было столько злости, и она же смотрела на меня через зеркало. Его взгляд, как и мой, сместился, на этот раз на меня в зеркале. Похоже, я пропустила участок красного, который пыталась смыть…

Кровь покрывала мое лицо, как веснушки.

Глава 2

Ранее той ночью

Найт

За выпивкой я увидел ее, вспомнил ее.

И она все еще умудрялась связываться с придурками.

Грир Майклсон не могла не влипать в неприятности, даже спустя столько времени и столько лет. Мой приятель по братству, Брайс, обнимал ее. Король титулованных придурков, бродящих по коридорам нашего дома. Я не обязан был любить всех этих ублюдков, и особенно я не любил его – для Брайса и его окружения было отведено отдельное место в аду.

Я потягивал пиво, а брат водил Грир по комнате. Держа ее за глупенькую, но симпатичную спутницу, он стукался кулаками с другими братьями и друзьями, даже не обращая на нее внимания. Если бы он действительно посмотрел на Грир, он бы рассмотрел ее и точно не стал бы отводить взгляд.

Я вот, мать вашу, не отводил.

Белокурые волосы, слегка завитые на концах, дерзкий носик и розовые губы, словно изгибающиеся сверху и снизу. Округлый подбородок, овальное лицо. Она невинно осматривала комнату широко раскрытыми глазами. Она еще не видела меня или, возможно, просто не узнала. Я был совсем не похож на того одиннадцатилетнего подростка с острыми коленками и волосами, которые ни черта не поддавались укрощению. Да и железо я не тягал до окончания средней школы, и излишне говорить, что тот тощезадый парнишка за прошедшие годы набрал вес. Сейчас я с трудом пролезал в рамы большинства дверей как в высоту, так и в ширину.

Ухмыльнувшись тому, как сильно изменилась и Грир, я глотнул пива. Изгибы тела и упругие сиськи она прятала за кроп-топом с длинными рукавами и джинсами, сидевшими значительно выше пупка. Вещи были в основном бабушкиного покроя и хорошо сочетались с видеоклипами MTV девяностых, которые Грир олицетворяла. Она определенно не вписывалась в это место и определенно выглядела как первокурсница. Это, вероятно, было главной причиной, по которой второй по величине парень в комнате, не считая меня, охотился на нее. Пока она расхаживала с ним по комнате, он думал, что сможет воспользоваться этой маленькой белой голубкой, чистой и невинной. Я не видел ее больше десяти лет, но воспоминания до сих пор не покинули меня. Она жила в нашем доме вместе со своей матерью, поскольку та убирала поместье дедушки. По сути, он вырастил меня. Я часто видел эту маленькую голубку.

Я смотрел, как Брайс водит Грир по комнате, почти не разговаривая с ней. Вспомнил некоторые из последних моментов, пока она еще была в моей жизни, и из горла вырвался рык. Ближе к концу там все было не очень хорошо. Даже в одиннадцать лет я осознавал это. Дедушка пытался скрыть от меня многое, защитить, но даже он не смог утаить истинную причину, по которой Грир и ее мать в конце концов уехали. Во многом это произошло из-за меня и потребности дедушки не допускать драмы в мою жизнь. Тогда я был очень ранимым…

Отвлекшись от Грир и этого представления, я перевел взгляд на другую блондинку, которая претендовала на мое внимание. Мелроуз обняла меня своими тонкими руками. Вне колледжа она была моделью, но даже с учетом этого не дотягивала до моего роста. Я обнял ее одной рукой, пытаясь слиться с толпой и отвлечь свое внимание от Грир, мать ее, Майклсон. Было бы странно, не будь я заинтригован. В конце концов, мы не виделись так давно, и мне было любопытно. Излишне говорить, что модели с идеальными сиськами, прижатыми ко мне, оказалось достаточно, чтобы выдернуть, хотя бы слегка, мою голову из воспоминаний.

Так было до тех пор, пока не нагрянули тучи и не хлынул дождь из придурков. Передо мной предстал Брайс Ковентри.

– Найт Рид. Оставишь своего брата без приветствия?

– Брайс. Бро. – Не обращая внимания на Грир, я стукнулся кулаками с парнем, прекрасно понимая, что взгляд глаз, сверкающих, как ограненные сапфиры, устремлен в мою сторону. Я не мог понять, сложила ли Грир два и два и узнала ли меня, но девушка смотрела в мои глаза неотрывно. Снова обняв Мелроуз, я кивнул подбородком в ее сторону.

– Мелроуз ты знаешь.

И Брайс действительно знал ее. Его глаза озорно блестели, когда он очаровывал и ухмылялся одной, прижимая к себе другую. Парень был просто придурком, таким же, как я. Но сейчас все было совсем по-другому, отчасти. Поскольку в этот раз одной из девушек была Грир. Я знал ее.

И, боже, она узнала меня.

Ее губы приоткрылись самым ошеломляющим образом. То, как она нервно облизала их, вызывало всевозможные, мать их, картинки у меня в голове и направляло их прямо в член, который напрягся за ширинкой так, будто у меня никогда не было секса. Из-за этого мне стало достаточно неловко, и я крепче прижался к Мелроуз. Возможно, ей придется позаботиться обо мне чуть позже, и, когда мои пальцы коснулись ее плеча, она поняла, о чем идет речь. Мелроуз положила ладонь мне на грудь.

– Брайс, кто твоя спутница?

Его спутница в данный момент тоже пристально смотрела на меня. Как я уже сказал, Грир узнала меня. Она помнила нашу историю, и то, как ее голубые глаза буравили мои, прежде чем она перевела взгляд на Мелроуз, сказало мне об этом. Грир протянула ей руку.

– Грир Майклсон.

– Мелроуз Эндрюс. – Ее рука вернулась к моей груди. – Ты новенькая? Не видела тебя раньше.

– Только приехала на самом деле. – Грир моргнула, ее внимание снова переключилось. О, да. Она определенно узнала меня. Ее взгляд вернулся к Мелроуз, и когда она улыбнулась, показалось, что в этом была неподдельная искренность. – Первокурсница.

– Но чертовски сексуальная. – Брайс развернул ее, и рычание зародилось глубоко в моей груди, нервируя меня больше, чем следовало. Мне не должно быть никакого дела до Грир Майклсон.

Так какого хрена мои пальцы впились в бутылку пива?

Возможно, так было потому, что я не хотел видеть, как кого-то столь явно чистого и невинного пожирает король придурков. Я беспокойно постукивал кольцом по бутылке, прежде чем поднести ее к губам. Когда я проглотил плотный ком алкоголя, другие образы затуманили зрение. Ранее я уже совершил ошибку, придя на помощь этой девушке, из-за чего ее вместе с матерью в конечном счете выгнали из моего дома. Тот случай с собакой, мое вмешательство были живы в памяти. Я стиснул плечо Мелроуз.

– Мы знакомы. Ведь так, Грир?

Раз уж я и правда ее знал, то мог озвучить это, и, похоже, она почувствовала облегчение от того, что я это сделал. По крайней мере, нам больше не придется притворяться, и, положив руку на грудь, она кивнула мне.

– Верно. Сколько прошло?

– Десять лет. – Которые я не мог забыть. Я слегка улыбнулся. – Как дела у твоей мамы?

В этот момент уголки ее губ опустились, выражение лица сменилось на иное? Что оно выражало? Раздражение? Презрение? Честное слово, грань была настолько незаметной, что ее эмоций мне было не понять. Я просто знал, что мысли о нашей истории определенно крутились у нее в голове, и что бы они ни влекли за собой, они не делали ее счастливой.

– У нее все нормально. Вообще-то, она работает в кампусе. Поэтому мы вернулись сюда.

Мама, без сомнения, дала ей бесплатное образование. Она ни за что не смогла бы позволить частное обучение в Университете Пембрук, в заведении, где нет ничего, кроме крови чистейшего голубого цвета. Благодаря связям семьи я был частью этой элиты, как и многие парни из братства.

Большинство из нас перебрались сюда из моего родного городка, расположенного более чем в двух часах езды отсюда. Мэйвуд-Хайтс – место, кишащее грехом и темной элитой. Братством, известным как Королевский двор. Оно и являлось основной причиной всего этого. По сути, это был клуб для парней, благодаря которому наши отцы и деды стали одними из самых влиятельных людей в стране, а не только в родном маленьком городке. И именно поэтому я и многие в этом зале носили на пальцах одинаковые кольца с изображением гориллы на хромированном ободке. И хотя нас и Мэйвуд-Хайтс могли разделять мили, это не означало, что ценности остались в прошлом. Мне нравилось думать, что я возвышаюсь над теми отбросами, которые вышли оттуда, но даже я не был безгрешен. У меня, как и у всех остальных, было прошлое, и эта девушка видела его часть.

Я кивнул Грир в ответ на ее слова, и, когда Брайс посмотрел на нас, я ухмыльнулся:

– Мама Грир раньше работала на меня.

– На его дедушку, – вклинилась она, маленькая вспыльчивая кошечка, полностью соответствовавшая невинному образу, который воплощала. Ее широкая улыбка возбуждала меня больше, чем я готов был признать. – На самом деле из-за него ее уволили.

– Мать твою, серьезно? – сначала Брайс засмеялся, а потом ударил меня ладонью по груди. – Что ты натворил?

– Ничего, что сейчас стоило бы внимания. – Я переключил свое внимание на Грир. – Прошло много времени.

Прошло много времени, и, хотя в последний раз, когда я видел ее, был сопливым мальчишкой, эмоции, которые она вызывала во мне сейчас, я не мог так легко запереть в прошлом и выдать за реакцию мелкого сопляка, увлеченного первой девчонкой, брошенной перед ним собственным дедом. Грир Майклсон будоражила нервы, была у меня под кожей, и я чувствовал это каждый раз, когда мой склизкий товарищ по братству гладил ее плечи и зарывался носом в белоснежные волосы. Она была не в его лиге, совершенно. Потому что Грир лучше его, лучше, чем все это.

– Откуда вы двое знаете друг друга? – Я боролся с жаром в голосе, глядя на них, пытаясь отвлечься на Мелроуз и ее идеальные сиськи, прижимающиеся ко мне. Соски напряглись под ее топом. Девочка явно изголодалась по мне. Я ощутил сквозь футболку, как она лениво проводит пальцами по моему прессу.

Грир заметила, когда я, нахмурившись, взглянул на нее, и, хотя она открыла рот, чтобы заговорить, этот придурок Брайс ей не позволил.

– Только что встретились в клубе, – промурлыкал он.

Девушка, по сути, была просто куском свежего мяса у него в руках. Он слегка раскачивал ее, этот козлина. Он пытался приласкать ее, когда, пошевелив рукой, провел пальцами по ее груди сбоку. Грир тут же попыталась отстраниться, очевидно испытывая дискомфорт, но Брайс не отпускал ее.

Моя ладонь сжала бутылку. Успокоившись, Грир позволила ему обнять себя. У него была власть, и, возможно, она позволяла ему это, потому что не желала показаться грубой. Постучав по его руке, она в конце концов освободилась.

– Я что-нибудь выпью.

С ее губ сорвался вздох явного облегчения от того, что удалось избежать его ласк. Но одним движением Брайс вернул Грир к себе. Взяв ее за бедра, он притянул девушку поближе, а затем ущипнул за подбородок.

– Принесешь мне пива?

Она кивнула, опять же, думаю, чтобы избежать ссоры. Едва заметно бросила на меня взгляд, и, не успев опомниться, я уже велел Мелроуз следовать за Грир.

– Принеси себе что-нибудь, – сказал я, желая побеседовать с членососом Брайсом наедине. Если бы он собирался просто пообщаться с Грир, то не стал бы к ней приставать. Я поднял свою бутылку. – И мне тоже.

Мелроуз невероятно хотела угодить, как и большинство девушек в ее положении. Пребывание в родном городе давало мне власть. Как и приезд сюда, в новую элиту, состоящую из людей родом из тех же мест, что и я, и подобных им со всего земного шара. В Университете Пембрук была своя кастовая система, и, насколько я или кто-либо еще в этой комнате был в курсе, король тут я. Мой дедушка и родные, по сути, финансировали половину программ в этом кампусе. Здание носило название в честь моей семьи, и много чего другого. Именно об этом я и собирался сообщить Брайсу Ковентри и сразу перешел к делу, едва попросил его уделить мне немного времени. Просьба была сделана в основном из формальности. Этот придурок сделал бы все, что я, черт возьми, захотел, если бы я попросил.

В конце концов мы продолжили наш разговор наверху, за пределами слышимости вечеринки внизу. Я не знал, насколько расшумлюсь, и подозревал, что стану еще громче, если этот парень начнет задаваться.

Войдя в свою спальню, Брайс тут же начал кому-то писать, я же закрыл дверь. Так как у него был оборудован бар, как и в большинстве наших комнат в доме для привилегированных, я решил налить себе виски.

– В чем дело, брат? – когда я обернулся, спросил он, все еще продолжая печатать. Я спросил об этом, и он ухмыльнулся: – Просто говорю Грир, где мы. Хочешь, приведу ее?

Заинтригованный, я взял напиток и прислонился спиной к стене.

– Зачем?

– Не знаю. Думаю о тебе, обо мне, о ней. – Двинув бровями, он вернулся к телефону, а затем швырнул его на кровать. – Сказал ей, чтобы поднималась наверх. Мы можем хорошо провести с ней время. Держу пари, она бы согласилась, а если нет… – Он потянулся к тумбочке и вытащил маленький пакетик. Внутри было несколько таблеток. Не нужно быть ученым, чтобы понять, что у него в руках.

Он подошел ко мне, невозмутимый, как гребаный огурец, и сделал вид, будто опускает таблетки в мой виски.

– Немного кое-чего, чтобы расслабить ее, а? – Он пихнул меня локтем, широко улыбаясь. – Это будет слишком легко.

Да, и правда легко. И очевидно, что для этого парня не было никакой надежды.

Сдерживая гнев, я поставил бокал на барную стойку.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– О чем? – Опять в своем телефоне, маленький засранец. Его глаза внезапно засияли, и вместе с этим он вскинул в воздух кулак.

– Она поднимается, братан. Давай приготовим выпивку.

– Брайс?

– Что? – Как чертов жизнерадостный пацан, он быстро разлил алкоголь, прежде чем лечь в постель. Он действительно собирался сделать это, трахнуть Грир. А я не видел ничего, кроме красной пелены. Внезапно Брайс снова начал переписываться с неистовым восторгом, откинувшись на простыни. Несомненно, он болтал с ней, и прежде, чем я успел подумать, его мобильник оказался в моих руках.

– Чувак…

Он разбился буквально на миллион маленьких кусочков, когда я швырнул его об стену. Лицо Брайса вспыхнуло, и через мгновение он с силой оттолкнул меня.

Парень, мать его, хотел умереть.

Он тут же оказался на полу. Потребовался лишь один удар. Мне не пришлось прилагать много усилий, я весил как минимум на пятьдесят фунтов больше, а он рухнул, словно двухтонная гиря.

– Какого. Хрена. – Он провел ладонью по лицу, красная шишка образовалась у виска. Она начала набухать, едва он отдернул руку, но я не стал ждать, пока ублюдок придет в себя. Рванул к нему, но Брайс был быстрее и бросился на другую сторону кровати. Не успел я опомниться, как он уже тянулся к ящикам комода. Девятимиллиметровый пистолет оказался у моего лица.

Я тут же остановился, не желая иметь с этим никакого дела, и поднял руки вверх.

– Брайс, успокойся.

– Успокоиться, мать твою? – Он обошел кровать, приблизился ко мне, размахивая пистолетом. – Не такой уж и крутой, да?

Скорее я не был идиотом и не особенно горел желанием получить пулю. Честно говоря, нужно было лишь одно быстрое движение и еще один удар, чтобы вырубить его, но я был не настолько глуп, чтобы рисковать, потому поднял руки.

– Опусти пистолет. Давай спокойно все обсудим.

Именно так я и хотел начать, но этот ублюдок явно был двинутым. Я бы сказал, что не хотел его бить, но он не оставил мне выбора. Он угрожал Грир. Физически угрожал ей. И хотя я чувствовал, что ничего ей не должен, это была бы моя вина, если она бы пострадала. Как уже было раньше.

Я просто не хотел, чтобы подобное вновь повторилось.

У меня была совесть, и все. Не более. Брайс Ковентри – новый сорт мудаков, даже в сравнении со мной и всеми моими прошлыми грехами.

Его рука, как тиски, дрожа, обхватывала пистолет.

– В чем дело?

Я бы не смог его успокоить, этот парень был совершенно невменяемым. Серьезно, он наставил на меня гребаный пистолет после того, как его всего-навсего ударили. Так что я знал, попытка поговорить с ним по душам, когда дело касалось Грир, может провалиться. Если что, он мог бы стать ближе к ней, просто потому что знал, что делал.

– Я узнал кое о чем, – сказал я, потянувшись за чем-то, его глаза сузились.

– О чем?

– Кое-что о тебе. – Я опустил руки, но все же держал их так, чтобы он мог их видеть. Я наклонил подбородок. – Я слышал о той стриптизерше, брат.

– Стриптизерше?

Я кивнул.

– Я слышал о ней и о том, что ты с ней сделал. – Это действо было всего лишь одним из списка темных делишек, которые происходили в его доме, но этот ублюдок? Он перешел черту. Он не только изнасиловал ее, как я слышал, но и хвастался этим перед несколькими парнями в округе. Парнями, которым он явно доверял, но у которых не было его уверенности. Я поднял руки. – Теперь опусти пистолет, иначе об этом узнают другие. Люди, до кого бы ты не хотел, чтобы эти слухи дошли.

– Ну, может, мне стоит просто снести твою придурочную башку? – Он нацелил пистолет на мою голову, чертовски глупо. – Может, стоит сейчас нажать на курок.

– Сделаешь это, и кто-нибудь найдет фотографии. – Блеф, ничего больше, но ему это было неизвестно. Я поднял подбородок. – Фотографии того, что ты сделал, будут повсюду. Я сделаю это, ты же знаешь. Нажав на курок, ты не решишь проблему.

Он должен бояться меня, бояться того, кем я являлся, потому что даже после смерти возможности оставались со мной. Это знал он и все остальные парни здесь. Все мы происходили из влиятельных семей, и Брайс не был исключением. Тем не менее он не имел ни малейшего отношения к моей жизни. Но он считал себя важной шишкой. Брайс будто пытался доказать, что он один из нас, но то, как он вел себя сейчас, показало мне, что это не так. Если бы я был на его месте, давно бы уже пристрелил ублюдка, чтобы убрать с глаз долой. Не убил бы, но подстрелил. Если уж на то пошло, то я бы сделал это, чтобы доказать, кто я.

– И все узнают о других фотографиях, – пригрозил я, блефуя еще больше. – И обо всех тех вещах, которые ты совершил.

Вот это комплекс бога, но даже не глядя на это, я опустил руки и направился прямо к оппоненту, и Брайс шаг за шагом начал отступать. С каждым моим шагом.

– Ты знаешь все то, что ты сделал.

И он знал. Что бы ни нарисовало его воображение, оно заставило Брайса отступить еще дальше. В его глазах был страх, вызванный одними лишь угрозами. Я слышал о многом из того дерьма, в которое вляпался Брайс, но, кроме стриптизерши, там особо не было чего-то такого, что могло бы испортить жизнь.

Очевидно, было что-то еще, от чего в его глазах возник настоящий ужас.

Он прислонился спиной к двери, качая головой.

– Ты бы не стал. Я… – У него был дикий взгляд, Брайс размахивал пистолетом, все его тело дрожало. – Я ничего не делал с той девушкой, и мне насрать, что она говорит.

Замешкавшись, я остановился, ни черта не понимая, о чем он толкует, но это было неважно.

Теперь Брайс направил пистолет в другое место, постукивая рукояткой по голове, будто у него был нервный срыв. Он опустился на колени.

– Я не знал, что она гребаная младшеклассница, брат. Клянусь, я не знал.

Какого хрена?

– Она рассказала только в конце. Клянусь, она, мать ее, была согласна!

С отвращением я подошел ближе. Брайс не двигался, снова наставив на меня пистолет. Я вновь поднял руки.

– Брайс…

– Нет. Черт! – Он поднес пистолет к виску, задрожал. Мои глаза расширились.

– Брайс.

– Нет, Найт. Нет! – У него выступили слезы. – Ты знаешь, каково давление. Ты знаешь, кто мы для этого места, и я не могу, я… – Он прижал пистолет к голове. – Я не могу пойти на дно из-за этого.

Его палец скользнул по спусковому крючку. Я не испытывал того ужаса, который сковал меня сейчас, даже когда он направлял пистолет мне в лицо. Так было потому, что я знал, что Брайс собирается сделать…

Грир

Найт Рид…

Срань господня.

Пивные бутылки дрожали у меня в руках, когда я поднималась по лестнице. Брайс сказал, что будет у себя в комнате, потому что нужно кое-что взять, и я могу отдать ему пиво там. Мой мозг обрабатывал события вечера. Я не видела и не слышала о Найте по крайней мере десять чертовых лет. С тех пор как он едва не сошел с ума, убив собаку и практически выгнав нас с мамой из своего дома.

Дикость.

Он и правда наверняка сошел с ума. Должно быть, в тот момент, как убил собаку. Какой одиннадцатилетний мальчик способен на такое? И у него хватило наглости торжествовать после случившегося. Все это было ужасно, и нет нужды говорить, что я была до смерти напугана. Я рассказала маме, которая поведала о случившемся его дедушке, и, хотя я тогда была совсем маленькой, хорошо помню, как он разозлился. Потом нас попросили покинуть дом Найта. Мама осталась без работы, а после мы и вовсе оказались без крыши над головой. Буквально жили в машине, пока я не перешла в среднюю школу. Мама очень долго искала постоянную работу и безопасное место для жизни. В Мэйвуд-Хайтс не было никакой надежды на все это. Не после того, как дедушка Найта расправился с нами. Опять же, я была юна, но, насколько поняла, стала свидетельницей скандала, и дед Найта не хотел ничего подобного для своего внука.

Золотой мальчик, на чьих плечах лежал тяжелый груз обид.

Черт побери, насколько самодовольно он выглядел сейчас, спрашивая, как дела у мамы. Будто не он столько лет назад выставил нас обеих ногой под зад. Меня раздражало, что он был чертовски горячим, крупным, с огромными ладонями, которые могли просто…

Вытряхнув все это дерьмо из головы, я попыталась сосредоточиться. Мне по силам справиться с Найтом Ридом. Может, тогда, в детстве, я не смогла бы из-за возраста, но не сейчас. В любом случае этим вечером я явно зависала с его другом Брайсом, так что, возможно, мне больше не придется видеть Найта.

Я вытеснила образы сильной спины и огромных рук, которым, вероятно, не потребовалось бы никаких усилий, чтобы полностью обвить меня. У меня не было большого опыта, учитывая тот факт, что я была девственницей. А фаллоимитатор, мистер Спринклз, вполне справлялся с работой, которую мог бы выполнить любой парень из колледжа.

По крайней мере, я себя в этом убедила.

Выдохнув, я выкинула мысли о Найте из головы и направилась ко второй двери слева. Брайс написал в сообщении, что именно это его комната. Подняв бутылки, я начала стучать, но услышала голоса: моего спутника и кого-то еще. Я ничего не разобрала. Они могли и не услышать моего стука. В конце концов, разговор за дверью продолжался.

Вместо ожидания я решила пригласить саму себя войти и чуть не уронила бутылки на пол, едва встретилась глазами с Найтом Ридом. Он был там с Брайсом, и, как только я вошла внутрь, его темный взгляд скользнул по мне. Я понятия не имела, что происходит, пока не посмотрела на Брайса. Он что-то сказал о том, что не может опуститься куда-то. Хлопок, всего один, и реальность, какой я ее знала, сдвинулась передо мной. Подпрыгнув, я выронила пивные бутылки из рук. Что-то мокрое попало мне на лицо, и, когда я открыла глаза, мои руки были покрыты чем-то красным. Белая рубашка с длинными рукавами оказалась в алых пятнах. А когда я посмотрела вниз, то увидела Брайса среди осколков стекла и выпивки. Вокруг его головы растекалась лужа крови. В его руке был пистолет, гребаный пистолет.

– Грир…

Мой взгляд метнулся к Найту Риду, глаза цвета шкурки молодого оленя широко раскрылись от абсолютного ужаса. Выражение его лица было в точности как у меня. Все мое тело и конечности оказались покрыты кровью, словно я – героиня «Кэрри».

Я упала, так медленно, совсем не как в кино. Будто я была вне своего тела, наблюдая за падением со стороны, подглядывая, как Найт снова и снова зовет меня по имени. Все было так туманно.

А потом погрузилось в темноту.

Глава 3

Найт

Я поймал ее прежде, чем она упала на пол. Черт. Дерьмо. Хрень.

Честно говоря, я не ожидал, что Брайс и правда застрелится. Я просто хотел слегка припугнуть его, пригрозить правдой…

Но не этого.

Грир в моих руках казалась необычайно легкой. Большинство штанг, которые я поднимал, были в три раза тяжелее ее. Я пальцами коснулся ее лица.

– Грир?

Она стала свидетельницей всего этого, но сейчас, к счастью, не видела ничего. У Ковентри дыра в голове, но, по крайней мере, он упал на нее.

«Дедушка меня убьет».

Он не любил драмы, а вся эта ситуация для него будет именно таковой. Я точно должен был позвонить ему после случившегося, привлечь тяжелую артиллерию, чтобы вытащить себя из этой задницы. Но в данный момент все, что я видел, лицо девушки с закрытыми глазами, залитое кровью. Она выглядела ужасно, и это была моя вина.

«Что мне делать? Что мне делать?»

Первой мыслью было бежать с ней, вытащить Грир отсюда. Если ее здесь не будет, значит, она ничего не видела. Тот факт, что никто не спешил сюда сейчас, дал мне понять, что вечеринка внизу в самом разгаре. Мы находились в доме братства, укрытии посреди чертового ничего. У нас тут было что-то вроде хижины в лесу, на природе, для походов и прочего. Через это место проходило много денег, поэтому мы получили уединение, которое хотели.

И был чертовски благодарен за это сейчас.

Не раздумывая больше ни секунды, я подхватил Грир и положил ее руки себе на шею. Нужно было вытащить девушку отсюда. Чтобы, кроме меня и Брайса, ее никто не видел. Тот факт, что у нас с ней не осталось незаконченных дел, должен остаться неизменным для дедушки.

– Грир? Мне нужно, чтобы ты проснулась ради меня, детка. – Откуда взялась «детка», я, черт возьми, не знал. Мой палец прижался к ее челюсти. Она застонала, но в сознание не пришла, и я, не задумываясь, выругался, прежде чем взять ее на руки и стереть все свидетельства того, что она или я были в комнате. Очевидно, что пивные бутылки оставались там, но, полиция могла прийти к выводу, что Брайс просто пытался напиться до беспамятства, прежде чем покончить с собой.

По крайней мере, дедушка, скорее всего, убедит их именно в этом.

Я позвоню ему, как только увезу отсюда Грир. А сейчас, взяв бутылку виски и бокал, я направился к черному ходу из комнаты. У всех наших спален был выход на балконы, а оттуда на улицу, чем я сразу же воспользовался. Гаражи тоже были на заднем дворе, и, найдя свою машину, темный «Эскалейд», я затолкал Грир внутрь.

Она снова застонала, запрокинув свою маленькую головку, но, к счастью, не пришла в сознание. Мне не нужно было, чтобы она боролась со мной, сейчас нам необходимо было уехать отсюда. Я пристегнулся, открыл гараж, а затем убрался из этого места к чертовой матери. Уезжая из кампуса, настроил зеркало заднего вида. Я не знал, куда еду, но в данный момент любое место было лучше, чем то, где мы находились до этого.

Через несколько минут я заехал на стоянку мотеля и, вытащив из багажника толстовку и накинув ее, пошел регистрироваться. На мне не было следов крови, пока я не поднял Грир, так что мне пришлось, по крайней мере, скрыть их кофтой. Парень внутри не задавал слишком много вопросов. После того как я получил ключ от номера, вернулся к «Эскалейду». Я отвез нас с Грир к задней части отеля. Администратор дал мне номер подальше, как его и просили. Когда мы подъехали туда, я заглушил мотор.

– Грир? – Еще одно прикосновение к ее щеке, мягкое, чтобы разбудить. Светлые ресницы дрогнули, но не более того. Я понял, что разбудить ее не удастся, по крайней мере сейчас.

Выругавшись, выскочил из «Эскалейда» наружу и направился к Грир. Открыл дверь, и ее крошечное тельце снова практически выпало мне на руки. Я мог бы еще подумать об этом, о том, что она пахла, как чертова конфета, если бы не пытался убрать ее подальше от любопытных глаз.

С Грир на руках, я умудрился открыть дверь. Еще один приглушенный стон донесся до моего слуха, когда я занес девушку в комнату. Двуспальная кровать. Я уложил Грир на одну сторону. Она свернулась калачиком, все еще находясь без сознания. На ней было столько крови, что это даже казалось смешным. Она выглядела так, будто сама убила Брайса.

Поскольку сейчас мы оба, казалось, были в безопасности, я достал телефон, чтобы позвонить дедушке. Нужно, чтобы он сделал для меня кое-что. У меня были трудные дни, но с трупом на руках я еще не оказывался. Даже для меня это было в новинку. Палец завис над его именем, прежде чем стон, раздавшийся справа, заставил мой взгляд устремиться в том направлении. Грир положила руку на голову, но в тот момент, когда посмотрела на свои пальцы, задрожала. Ее рот приоткрылся, на губах застыл крик, и я бросился к ней.

– Грир?

Она отпрыгнула на другую сторону кровати.

В глазах застыл неподдельный ужас, как в один из тех дней, когда Грир видела меня в последний раз. Это был буквально тот самый взгляд, который она бросила на меня после того, как я убил собаку старика Пибоди, как будто она боялась меня.

Так и должно быть.

В тот день я ни о чем не жалел, как не жалею и сейчас. Нет, не о том, что пытался вытащить ее из братства. Ей было бы хуже, если бы она осталась в доме на милость моего деда, хуже, чем если бы той собаке дали жить. Я бы спас ее от этого, как и сделал сейчас.

Но попробуйте убедить ее в этом.

– Найт? Какого хрена?

Я подошел ближе, и Грир отодвинулась на кровати, еще один шаг – и она слезла с нее. Она бежала, как призовой пони на забеге. И хотя я был больше ее, тоже ускорился. Схватил ее за маленькое запястье и дернул назад так сильно, что она вскрикнула. Зажав ей рот рукой, поднял Грир за бедра, и девушка укусила меня. Ее рот был набит моим кольцом, которое носили все члены Королевского двора, и моей плотью, но я даже не дернулся. Швырнул ее на кровать, и она снова собралась бежать, но на этот раз я был готов. Не мешкая бросился на нее, подмяв под себя.

– Что ты делаешь?!

Я снова закрыл ей рот рукой, раздался приглушенный крик. Она ударила меня коленями, но, используя свой вес, я прижал Грир к себе. Ее зубки вновь вонзились в меня, и на этот раз я выругался и уронил Грир на подушки, чтобы она прекратила бороться со мной.

– Заткнись, на хрен, – прорычал я, почти мгновенно она замерла подо мной. Наверное, страх, который испытывала Грир, был сильным. Я намного превосходил ее в весе, и она не вышла бы из этой комнаты, если бы я не счел нужным.

Дрожит сейчас – хорошо. Для меня в приоритете была ее безопасность, и, если я причиню ей боль в процессе, пусть будет так. Я сосредоточился.

– Ты будешь молчать. Молчать, поняла меня?

Грир ничего не отвечала, беспрестанно кивая, поэтому я решил дать ей стимул. Моя рука сомкнулась вокруг ее нежного горла, и она дернулась под моей ладонью.

– Закричишь – и я сожму, – предупредил я. – Понимаешь?

Она судорожно сглотнула и кивнула. Мой большой палец провел по горлу Грир, и девушка задрожала, схватив меня за ладони. Могла бы и поцарапать меня, но у нее хватило ума не делать этого.

Разжав ее рот, я взял Грир за руку, давая понять, что не нужно пытаться ничего делать. Когда я перенес на нее вес своего тела, мой член напрягся, и не было сомнений, что Грир это почувствовала. Я ничего не мог поделать, тело подо мной было восхитительным, а между бедрами так мягко.

Сдвинув колено, я коснулся ее бугорка. Грир тяжело дышала.

– Что ты делаешь?

Честно говоря, я не знал. Начал все это только для того, чтобы Грир замолчала. Поставив колени по обе стороны от ее тела, я навис над ней.

– Послушай, что я скажу. То, что ты видела сегодня вечером, может создать для тебя проблемы.

– Какие проблемы?

Слишком много долбаных разговоров. Моя рука снова сжала ее горло, и это сработало. Грир сразу же напряглась, лицо исказилось от страха. Я не хотел ее пугать. Честно, не хотел, но если благодаря этому она замолчит…

Я прижал пальцы к ее губам.

– Я отпущу тебя, чтобы ты могла помыться. А после мы еще поговорим об этом.

Я понятия не имел, о чем мы на самом деле будем говорить, что я скажу, но этого хватило, чтобы она замолчала. Мне не нужно было, чтобы Грир задавала еще какие-то вопросы, еще больше подставляя мне свои губы. Это действительно могло причинить ей боль. Я хорошо знал людей из того мира, частью которого являлся.

Я бы сделал то же самое, чтобы защитить своего дедушку. Обрубил бы все концы, если бы это было нужно сделать ради него. Он – практически все, что у меня было в мире.

Хотя Грир ничего не сказала, я все-таки спустил ее с кровати. Она лежала там, как испуганный зверек, уменьшившийся до размеров маленькой голубки. Я кивнул подбородком в сторону ванной.

– Умойся.

Просить ее снова не потребовалось, и когда Грир встала, я предупредил, чтобы она не испытывала мое терпение и не убегала. Потому что я бы непременно поймал снова…

Думаю, она увидела это в моих глазах.

Грир уже проскользнула в ванную, собираясь закрыть дверь, но я подошел и остановил ее на секунду.

Я огляделся, чтобы убедиться, что здесь нет окон, через которые она могла бы попытаться сделать какую-нибудь глупость.

– Приступай.

Вода потекла. Я не полностью закрыл дверь.

Грир не нужно было так много уединения, а вот необходимость сменить одежду казалась очевидной. Подумав о единственном человеке поблизости, у которого ее можно было раздобыть, я набрал номер своего друга Ройала. Он недавно поступил в Пембрук, а до этого работал, поэтому сейчас только на первом курсе. Его невеста, Десембер, – недавно переведенная студентка, такая же младшекурсница, как и я. Они обручились в начале семестра.

– Бро, ты, черт возьми, знаешь, который сейчас час? – Он фыркнул сонным голосом. – Какого хрена тебе надо?

Милашка, и как ответственно ложится спать до полуночи. Это, без сомнения, дело рук его подружки Десембер. Я ухмыльнулся.

– Мне нужна услуга.

– Какая?

– Большая. Десембер с тобой?

– Да, а что?

– Мне нужно одолжить ее одежду. – Она будет немного висеть на Грир, она меньше, более миниатюрная. И роста в ней меньше, чем в Десембер. Но и так сгодится.

Секунда молчания…

– Что за хрень? Ты что, собираешься ее носить?

Я закатил глаза.

– Нет, придурок. Она нужна мне для подруги, ее вещи испорчены.

Шум воды вдали затих, она все еще текла, но не полным напором. Возможно, Грир скоро выйдет.

– Мне стоит об этом знать? – спросил Ройал. Прозвучало это так, словно он встал с постели.

– Просто привези ее. – Я завершил разговор и направился в ванную. Раз шум воды прекратился, Грир, возможно, закончила.

Похоже, пришло время поговорить.

Настоящее

Грир

Я убавила напор, чтобы услышать, что происходит за дверью. Голоса по ту сторону. Мне показалось, что Найт с кем-то разговаривает, но как только он закончил, я снова включила воду сильнее, оттирая руки и окрашивая воду в красный цвет. В данный момент Найт стоял позади меня, наблюдая, как я отмываюсь.

А после…

Его прикосновение заставило дрожь пробежать по телу. Пальцами он потянул меня за рукава. Но в тот момент, когда наши взгляды встретились через зеркало в ванной, я поняла, что не могу сдержаться. Мое лицо было покрыто кровью, и я почувствовала, что снова теряю сознание, голова кружится. Отношения с кровью у меня никогда не ладились, но с Найтом за спиной я заставила себя чертыхнуться и поднести воду к лицу. Он накричал на меня сегодня вечером, набросился и похитил.

Какого хрена?

Я быстро оттирала пятна. Мои волосы также были усеяны яркими малиновыми брызгами. Заметив мои усилия, Найт выругался и отступил. Я выдохнула лишь на мгновение, а затем он начал снимать рубашку.

При виде обнаженного торса с идеально выточенным прессом между ног разлилось тепло, напоминание о нем между моих бедер. Как он коснулся меня коленом, и тяжесть его веса прижала меня к кровати. Я почувствовала несколько эмоций сразу: страх, в то же время возбуждение от его прикосновения. Все это было чертовски запутанно. Я наблюдала за Найтом и его наготой, за тем, как этот гигант неторопливо подошел ко мне и вытер мое лицо своей футболкой. Затем снова намочил, промокнул, и я вздрогнула, когда Найт поднес ее к моим губам.

Он нахмурился.

– Расслабься. Я не причиню тебе вреда.

Если только я не дам ему повод, верно? Если открою рот? Я сложила руки на груди.

– Я могу говорить?

С его губ сорвался вздох, и когда он покачал головой, снова промокнул мое лицо.

– Зависит от того, что ты скажешь.

Высокомерный ублюдок. Я хотела закричать на него, броситься вперед и пнуть, но что-то подсказывало, что он выведет меня из ванной и снова уложит на спину, что он заставит меня гореть, и, в какое бы смятение это меня ни приводило, я определенно этого не хотела.

Я решила промолчать, позволив Найту прикоснуться к моему лицу и груди влажной футболкой, стараясь не показать свои чувства по этому поводу. Я пыталась скрыть страх, но каждое прикосновение грубых кончиков пальцев к моей коже вызывало дрожь. Дыхание перехватило, когда он дотронулся до меня, и, выругавшись еще раз, Найт отступил назад.

– Тебе нужен душ, – заключил он, и мой желудок мгновенно скрутило. Неужели меня заставят принять душ? Насильно, как раньше? Я была смущена, но не настолько, чтобы хотеть этого. Он запустил руки в каштаново-черные волосы. – У меня есть приятель, который принесет тебе одежду.

– Приятель? – Он кивнул, прежде чем бросить футболку в раковину. Найт открыл кран, намочил ее, отжал и повесил на вешалку для полотенец.

– Его невеста немного выше тебя, но одежда должна подойти.

Почему он помогал мне? Почему мы были здесь, а не в доме братства? Брайс покончил с собой. Нам нужно было вызвать чертову полицию, а не убегать с места происшествия. Я закрыла глаза, заставляя себя судорожно вздохнуть.

– Я могу говорить?

– В первый раз ты этого не сделала.

– Ну а сейчас хочу, – прошипела я, глядя на темную дымку, застилавшую глаза Найта, которые обычно были карими. Они стали коричнево-черными, как и его волосы. Сняв ботинки, он подпер закрытую дверь.

– Жги, – сказал Найт с иронией в голосе. Я чувствовала, что на откровенность рассчитывать не стоит. Только если Найт этого не захочет. Он был здесь главным, и потому мне следовало решить, как я хочу вести себя.

– Я не понимаю, почему мы здесь.

Очевидно, это был легкий вопрос, Найт ухмыльнулся и протянул руку.

– Ты явно немного запачкалась. Мы здесь, чтобы привести себя в порядок?

Это было не то, что я имела в виду, и он знал это. Мои ноздри раздулись.

– Я имею в виду, почему мы здесь, а не в братстве? Почему не вызвали полицию?

– Ситуация находится под контролем.

Слишком хладнокровен. Как будто иметь дело с трупами для него привычно. Может, так и есть, и поэтому Найт столь спокоен.

Как и с той собакой.

Тогда Найт тоже был хладнокровным, почти злым в свои одиннадцать лет, с чертовым окровавленным камнем в руке. Он, очевидно, увлекался чем-то безумным и был сам не в себе. Поскольку я не знала, с чем имею дело, умерила пыл, заставив себя успокоиться.

– Под контролем?

– Да.

– Ты же понимаешь, что Брайс покончил с собой?

– Да, конечно. – Он игрался со своим кольцом, проводя большим пальцем по какому-то выгравированному звериному оскалу. – Как я уже сказал, все под контролем.

– Чьим? Найт, не стоит ли нам вызвать копов…

Его большой палец убрался с кольца, и ладонь накрыла мой рот, зажав его, как тогда, на кровати. На вкус Найт был как кровь, металлическая и горячая. Тепло, этот жар, очевидно, принадлежали ему, а остальное – кому-то другому.

Я подавила тошноту, когда его пальцы впились в мои щеки. Взгляд Найта, направленный на меня, был ужасно холоден.

– Копов вызовут, когда придет время, – сказал он, окидывая мое лицо темным взглядом. – Но это то, с чем тебе не придется иметь дело. Вот почему ты здесь. Чтобы не пришлось иметь с этим дело.

Но разобраться с чем? Самоубийством? С чем мне вообще придется иметь дело? Копы просто допросили бы меня, и в этом не было ни моей, ни его вины.

Но, возможно, здесь происходило что-то другое, что-то, чего я явно не понимала. Раздался стук, и Найт повернулся, окинув взглядом комнату и входную дверь. Он прижал палец к губам.

– Ни звука.

Понимая это, я стояла, застыв, не думая, что смогу что-то сделать. Я замерла там, где была, мышцы спины Найта перекатывались под загорелой кожей, когда он шел к двери. Найт открыл ее. Там стоял другой парень со спортивной сумкой, и, хотя между нами было некоторое расстояние, я смогла оценить, что гость был, по сути, таким же сексуальным, как и Найт. Блондин взглянул на Найта и усмехнулся. – Какого черта ты полуголый? – спросил он, и тут его бровь выгнулась. – И это кровь…

Найт шикнул на него, потом они оба оказались за пределами комнаты, и дверь за ними захлопнулась. Вздохнув, я мгновенно вышла из ванной, надеясь, что, может быть, найдется какой-то выход. Я не нашла ничего, кроме переднего окна, и поскольку за ним, очевидно, стоял Найт, выругалась.

В итоге я заглянула за жалюзи: Найт и другой горячий парень были далеко от двери. Они стояли перед изумрудно-зеленой машиной, дорогой на вид и, несомненно, навороченной. Я не очень разбиралась в автомобилях, но эта штука выглядела как что-то прямиком из «Форсажа».

Присмотревшись, я увидела Найта и парня. Этот вечер свел меня не только с Найтом, но и с этим блондином из прошлого. Очевидно, годы сделали свое дело, но я видела его раньше, узнала волосы и телосложение.

Я втянула воздух, вспомнив, что этот парень – друг Найта, Ройал. Он постоянно тусовался в его доме. Я всегда видела Ройала рядом с ним. Найт часто проводил время с несколькими мальчиками, Джакс и ЭлДжей – двое других, которых я вспомнила. Была еще девочка. Кажется, ее звали Пейдж?

Я вцепилась в шторы. Только один мальчик был с Найтом в тот день, когда он сошел с ума и убил собаку. Ройал стал тем, кто держал животное и позволил другу сотворить это с ним. Неужели они оба строили планы на меня сегодня вечером? Что-то одинаково темное? Прикоснувшись к своему горлу, я наблюдала, как Ройал бьет в грудь Найта. Явно раздраженный чем-то, он то поднимал, то опускал руки, а когда он снова толкнул Рида, я подумала, что этот парень ищет смерти. Найт был вдвое крупнее его.

По какой-то причине Найт позволил ему сделать это, и, хотя он тоже выглядел раздраженным, все же дружески стукнул Ройала кулаком после того, как тот передал ему пакет. Я слышал, как прозвучало что-то о благодарности, прежде чем Ройал ушел и сел в заведенную машину. В этот момент опустилось стекло пассажирского сиденья, но это сделал не Ройал.

В автомобиле сидела до смешного красивая девушка с темными волосами, выглядевшая как модель из социальных сетей. Посмотрев на Ройала, она секунду поговорила с ним. Повернувшись, нахмурилась, уставившись на Найта. Я увидела, как она произнесла: «Серьезно?» – а затем покачала головой.

Найт ответил ей тем же, но, прежде чем я успела сделать что-либо еще, увидела, как парень широкими шагами направился к двери в номер.

Я сразу же отпустила жалюзи и поспешила обратно в ванную. Я стояла там, не шелохнувшись, а Найт закатил глаза, едва увидел меня.

– Понравилось шоу? – спросил он, протискиваясь своим большим телом в ванную. Сунув руку в сумку, он вытащил майку и пару шорт, указывая на меня. – Ты дышишь так, будто только что пробежала милю.

Господи.

Я ничего не сказала, позволив ему передать мне одежду. Она была только на размер или два больше, неплохо. Очевидно, вещи принадлежали той девушке, невесте Ройала, как сказал Найт.

– Это был Ройал Принс? – спросила я, раз уж меня все равно поймали. Я пожала плечами. – Было похоже на него.

Челюсть Найта слегка дернулась, прежде чем он взвалил сумку на плечо.

– Ага. Еще вопросы?

Всего миллион, но я пока молчала. Мои губы шевелились, но я ничего не спросила, и когда Найт вышел из ванной. Он остановился передо мной, снова нахмурившись.

– Тебе помочь раздеться?

Прежде чем он смог исполнить свою угрозу, я закрыла дверь в ванную и включила воду в душе. Прижав ухо к двери, услышала отчетливый глубокий смех, и зарычала от того, каким наглым был этот парень. Он явно считал, что может делать все, что захочет.

Не зная, что еще сделать, я быстро открыла душевую кабину и, сняв с себя одежду, погрузилась в тепло. Думаю, именно тогда до меня дошло все, что произошло сегодня вечером, что все еще происходит. Кровь стекала с моих волос и тела, как жуткая краска, и я прижалась головой к плитке душа.

Что, черт возьми, происходит?

Охваченная ужасом, я задрожала, обняв себя. Я понятия не имела, что Найт планировал на сегодняшний вечер, и у меня даже не было с собой никаких вещей: ни сумочки, ни прочего хлама. Если бы пришлось держать пари, я бы предположила, что Найт забрал их у меня. Может быть, они в машине, на которой он привез нас сюда? Ответа у меня не было. Я просто знала, что наконец приняла душ, и к тому времени, как вышла, я не могла дышать, и не только от жары.

Дверь была приоткрыта, когда я вышла из кабинки, напоминая о том, что Найт был там. Очевидно, ему нужно было все контролировать. Я не знала, наблюдал ли он за мной или просто хотел, чтобы я понимала, что здесь на самом деле происходит, что его тяжелая рука лежит на всем, что принадлежит Грир.

Я натянула шорты, затем топ. Мой лифчик и нижнее белье были черными, так что, по крайней мере, на них не было видно следов крови. Их было не так много, как на джинсах и рубашке. Я скомкала их, выходя из ванной. Когда шагнула в комнату, Найт сидел на кровати, небрежно проводя большим пальцем по экрану телефона. Парень тоже переоделся в новую одежду: шорты и толстовку с оторванными рукавами, благодаря которой бицепсы размером с бедра большинства мужчин были как на показ. Его темные волосы оказались влажными и, очевидно, свежевымытыми.

– Ты принял душ? – спросила я тихо, когда полностью вышла из ванной. Его голова дернулась, но потом он пожал плечами, протягивая руку за одеждой в моих руках.

– Снял смежную комнату, – сказал Найт, собирая мои вещи и запихивая их в сумку, которую принес Ройал. Парень встал. – Я всегда держу в машине одежду для спортзала.

Собственно, готовым к походу в зал он и выглядел: мускулистые икры и накачанные ноги. Облизнув губы, я отодвинулась и присела на кровать. Я могла бы проклинать себя за то, что не проверила, снял ли он другую комнату. Там была дверь, но мне и в голову не пришло заглянуть туда.

Теперь в этом не было смысла, я устроилась на кровати. Найт бросил сумку у двери, затем вернулся ко мне. Он сел на противоположную сторону, и я замерла, когда он протянул руку и притянул меня к себе.

– Что ты делаешь?

Найт усадил меня рядом с собой, от него пахло одеколоном и перечной мятой. Он жевал резинку. Невыносимый жар, который он источал, был так близко, когда его плечо коснулось моей руки.

– Собираюсь объяснить тебе, что сейчас здесь произойдет.

Тихо, у меня пересохло во рту, его пальцы коснулись моего подбородка. Щипок, и Найт заставил меня посмотреть прямо на него. Его глаза были такими же жесткими и холодными, как и раньше. Я сглотнула.

– Что здесь сейчас произойдет?

Я смотрела, храбрясь, отгоняя всякий намек на страх, который только мог отразиться на лице. А большой палец Найта двигался по контуру моих губ, обводя их. А затем парень приблизился к моему уху и прошептал:

– Ты будешь хорошей голубкой. Вот что сейчас произойдет.

В груди что-то сделало кульбит.

– Голубкой?

Найт коснулся моих белокурых волос, дернул за них.

– Милой маленькой невинной голубкой, которая делает в точности то, что ей говорят.

– Что именно? – Я играла в эту игру, но в основном из страха, изо всех сил стараясь не дрожать в его руках. Мне не хотелось показывать ему слабость, что в действительности боялась его так же сильно, как в тот последний день в лесу, когда мальчик стоял над мертвой собакой с окровавленным камнем в руках.

Найт раздвинул мои губы. Он заставил меня вздрогнуть, внезапно схватив за челюсть и дернув мою голову вверх, чтобы я посмотрела на него. Его глаза сузились.

– Ты никого не обманешь, поняла? Я вижу, что ты делаешь. Все эти мысли крутятся у тебя в голове. – Его пальцы зарылись в мои волосы, сжимая их в очередной раз. Он потянул за них. – Но если ты знаешь, что для тебя хорошо, ты прекратишь это дерьмо. Ты должна забыть о том, что произошло сегодня вечером в братстве. Ты должна отрицать, что вообще там была. Для всего мира Брайс Ковентри вышиб себе гребаные мозги, а ты вернулась в кампус, где бы ты, твою мать, ни была, и делала все, что, черт побери, делают первокурсники.

Я ахнула, то, как Найт сжал мои волосы, начинало причинять боль.

– Почему?

– Ты не должна спрашивать «почему». – Он ткнул пальцем. – Ты должна делать то, что тебе говорят. Потому что ты хорошая голубка, которая подчиняется мне.

К горлу подкатил комок, слезы обожгли глаза.

– Я не понимаю.

– И не поймешь. Может быть, никогда. Просто знай, что после того, как распрощаемся этим вечером, ты должна считать, что мы не были вместе. Ты меня не видела, и тебя не было в моем студенческом братстве.

Он… отпускал меня? Я задрожала.

– Ты не собираешься причинить мне боль?

Он сразу же отпустил меня, встав с кровати, и я чуть не потеряла сознание, когда его вес прекратил на меня давить. Он схватил сумку у двери, а потом и меня.

– Я ничего не буду делать без крайней необходимости. Пока ты не перестанешь быть хорошей голубкой, бояться нечего.

Дрожа, я кивнула. Он меня отпустил, но я все еще стояла там, обхватив себя руками.

– Ты идешь? Или ждешь, пока я вынесу тебя отсюда?

Не хотелось давать ему повод сделать это, потому я быстро собралась с духом. Найт прибрал комнату, потом я вышла следом за ним. В конце концов я проследовала за парнем до темного «Эскалейда» и поняла, как именно мы добрались сюда этим вечером. Я была без сознания.

Когда Найт отпер машину, вспыхнул свет, и, забравшись внутрь, я сразу же нашла свою сумочку. Он оставил ее там, и она действительно умудрилась не испачкаться в крови Брайса.

Я проверила содержимое, пока Найт садился за руль, прекрасно понимая, что он смотрит на меня, когда заводит машину. В телефоне всего пара текстовых сообщений от соседок по комнате. Их у меня было трое. Хорошо, что ничего серьезного. Девочки просто хотели узнать, как все прошло у нас с Брайсом сегодня вечером. Мы все были в клубе, когда я встретила его.

Я: Хорошо. Еду домой.

Хейли: Ты трахалась с ним?

Кейша: О, боже мой, нельзя же так спрашивать, трахались ли они… или можно?

Софи: Да, расскажи нам.

Я не… трахалась с ним. Более ужасную ночь и вообразить невозможно.

Найт заметил, что мои большие пальцы зависли над текстовым сообщением, его глаза потемнели, прежде чем их взгляд вновь устремился на дорогу.

– Твои друзья?

– Соседки по комнате.

Он кивнул.

– Ну, надеюсь, ты сказала им, что хорошо провела время, чем бы ты, черт возьми, ни занималась сегодня вечером.

Мое горло сжалось. Именно это я и сделала и сразу же засунула телефон обратно в сумочку. Найт провел рукой по рулю, кольцо на его пальце блеснуло, и он уставился в мою сторону.

– Где ты живешь? Сейчас ты направишься именно туда.

Приказ, а не просьба, и я не возражала.

Рассказав Найту о Терстон-Холле, замолчала на всю оставшуюся дорогу. Я была не очень разговорчива после того, как меня толкнули на кровать, а потом заставили смыть кровь парня с моего тела. Но у меня было ощущение, что Найт скорее наслаждается происходящим. Он высунул свою мускулистую руку в окно и включил музыку, тяжелый рок, чередовавшийся с хип-хопом. Его вкусы были разнообразны и разносторонни. Мы подъехали к Терстон-Холлу с задней стороны. В этом не было ничего странного, потому что у меня был ключ от черного входа, как и у всех, кто тут обитал. Здесь жили только первокурсники, поэтому сегодня было довольно тихо, большинство ложилось спать перед занятиями в понедельник. Найт заглушил мотор, но я не сразу выскочила из автомобиля, боясь, что перемена в воздухе может разбудить зверя внутри него. Парень молчал и снова провел кольцом по рулю.

– Обещай, что сегодняшний вечер не станет для тебя проблемой, – сказал он, и впервые я услышала что-то новое в его голосе. Он перевел на меня взгляд и нахмурился. – Потому что, если станет, я должен знать сейчас.

Я должна была ничего не говорить о том, что произошло сегодня вечером. Должна была промолчать, чтобы успокоить его.

– Обещать, что не станет какой именно проблемой? – спросила я, и это, очевидно, был правильный ответ. Найт перевел взгляд на дорогу и отпер дверь.

Я открыла ее и практически вывалилась наружу, настолько высокой была его машина. Когда я захлопнула дверцу, он уехал, даже не взглянув на меня. Я направилась к входным дверям, но даже не успела их открыть, как на мой телефон пришла СМС.

Текстовое сообщение появилось на моем экране.

Неизвестный: Не забывай быть хорошей голубкой.

У этого человека был мой номер телефона, вероятно, он получил его, когда я принимала душ. Тень этого человека отныне падает на мою жизнь…

И он хотел, чтобы я это знала.

Глава 4

Найт

Мой дедушка уже был в доме братства, когда мы с Ройалом подъехали к нему. Как я понял? Во всем доме было тихо. Серьезно, на улице стояла только одна патрульная машина, и полицейский, прежде чем сесть в нее, поклонился Ройалу и мне. Дедушка явно обо всем позаботился.

Ройал похлопал меня рукой по груди, и мы направились внутрь. Приятель отправился со мной на эту прогулку второй раз за ночь. Необходимости в этом не было, но после того, как я все объяснил ему в мотеле, он сказал, что хочет поехать со мной. Сначала Ройал хотел отвезти Десембер домой, и, поскольку Грир была у меня, мы встретились, как только отвезли девушек. Десембер с ним боролась, но, к счастью, Грир не сопротивлялась.

Голубка понимала, какая роль отведена ей во всем этом, но я бы обязательно проследил за ней и держал ее рот на замке.

Тем более дедушка выглядел взбешенным.

Он разговаривал с несколькими парнями из братства. Хотя и не со многими. Серьезный до усрачки. Здесь уже никого не было. Вечеринка закончилась, и никто, кроме местных обитателей, не бродил вокруг. Можно было подумать, что этой ночью наверху никакого трупа и не было. Увидев нас с Ройалом, дедушка тронул за плечо одного из братьев. Он хорошо знал этого парня, тоже из Королевского двора с кольцом гориллы на пальце. Дома мы называли его Королем, талисманом моей средней школы, но оно значило гораздо больше. Укус этой гориллы означал власть, влияние и то, что явно принадлежало мне.

– Я сожалею о потере брата, сынок, – сказал дедушка, нахмурившись. – Я знаю, что эта ночь была насыщенной событиями, но постарайся немного поспать. Я обо всем позаботился, и тебе не стоит беспокоиться.

Мой брат по студенческому обществу покачал головой.

– Я просто понятия не имел, что Брайса что-то так тревожило. Гребаный псих. – Парень опустил голову, прежде чем пожать дедушке руку. – Спасибо, что вы здесь, мистер Рид, и заботитесь обо всем этом.

– Конечно, и передай привет своему отцу от меня.

Как я уже сказал, мы все хорошо знали друг друга, поскольку были из одного города, и, очевидно, дедушка действительно обо всем позаботился. Я позвонил ему после того, как отвез Грир. Все объяснил, и он сказал мне встретиться с ним дома после того, как я закончу с Ройалом. В этот раз я использовал приятеля в качестве алиби, сказав, что после того, как Брайс застрелился у меня на глазах, я отправился к нему домой переодеться. Ройал не был членом братства. По правде говоря, после того, как мы покинули Мэйвуд-Хайтс, он не хотел иметь ничего общего ни с одним братством. Честное слово, я его не винил. Из-за этого города и коррупции отец Ройала оказался в тюрьме. Долгая история, но Ройал многое потерял, когда рос в Мэйвуд-Хайтс. Мы все потеряли.

Отложив эту мысль на другой день, я направился к дедушке.

– Дедушка, – сказал я, мужчина коснулся моего плеча и обнял. Он притворялся, что ни черта не злится из-за того, что ему пришлось приехать сюда посреди ночи и заметать следы самоубийства. Но даже пиджаку умиротворяющего темно-синего цвета, который был сейчас на дедушке, не удавалось скрыть, что тот на взводе. Я знал, потому что этот человек был моим отцом во всех отношениях. Я рано потерял родного отца, мама практически не была рядом, а дедушка был со мной, чтобы собрать по осколкам. Его выражение лица было суровым, когда он отстранился.

– Ковентри? Правда, парень? – сказал он мне, но при этом кивнул Ройалу, когда тот отстранился. Дедушка сжал руку Ройала. – Я так понимаю, твой приезд не смог уберечь моего внука от неприятностей?

Ройалу нравился мой дедушка. Мы все его любили. Он казался единственным здравомыслящим человеком среди всех стариков Королевского двора, несмотря на то что был таким суровым. С короткой, но искренней улыбкой дедушка притянул Ройала к себе и обнял.

– Когда это я мог его уберечь? – заявил Ройал. И правда. Я ничего не сказал в ответ. Я делал то, что, черт возьми, хотел, и точка. Но сегодня мне это было не нужно. Ройал нахмурился. – Я услышал о том, что произошло, не сильно раньше, чем вы.

– М-м-м… – Дедушка постучал тростью, в которой не очень-то нуждался. Скорее он пользовался ей для устрашения в те дни, когда артрит его совсем не беспокоил. Протянув руку, он повел меня и Ройала через дом. Мы направлялись к нижнему балкону на заднем дворе, чтобы откровенно поговорить. Вокруг никого не было, и, хотя я не был удивлен, все же способности моего дедушки поражали.

– Я так понимаю, все улажено? – спросил я, облокачиваясь на деревянные перила. Из дома братства открывался вид на долину. Извилистый холм на пути вниз к кампусу Университета Пембрук. Отсюда его можно было немного разглядеть, по крайней мере, шпиль административного здания.

Дедушка устроился в шезлонге, и не прошло и минуты, как к нам присоединился еще один член братства.

В руке у него была чашка с чем-то горячим. От содержимого шел пар. Брат передал напиток моему дедушке, практически отвесив после этого поклон.

– Рад вас видеть, мистер Рид, – сказал он. – И еще раз спасибо за сегодняшний вечер. Держать все это в секрете? Мой отец сказал бы мне то же самое, если бы я позвонил ему.

Уверен, что многие из них сделали бы это. Никто из наших отцов, дядей или дедушек не опустился бы до скандала.

Другой член Королевского двора стукнулся со мной кулаками, затем с Ройалом, а после удалился.

– Я так понимаю, это ответ на твой вопрос? – Дед помешивал ложкой любимый черный чай. Медленно делая глоток, он уставился в бездну деревьев и звезд, как он, скорее всего, делал и в моем возрасте. Этот колледж и братство были наследием, Лигой плюща, ближайшей к нашему родному городу. Из этих четырех стен исходила и струилась огромная сила. Губы дедушки плотно сжались. – Хотя и не без значительных усилий с моей стороны. Я задолжал окружному полицейскому управлению новую форму и снаряжение для всех их сотрудников. – Он нахмурился. – А тут еще семья мальчика Ковентри.

И Ройал, и я вздрогнули. Я приподнял плечо.

– Это будет проблемой или…

– Конечно, нет. – Его ложка замерла в чае. – Отец мальчика – мой близкий деловой партнер. Если у него и были мысли о попытке снискать возмездие, они быстро развеялись благодаря нескольким звонкам и соглашением, сулящим ему выгоду. Он также может сохранить все свои предприятия, так что, конечно, отнесся к этому очень разумно.

Конечно. Люблю шантаж.

Дедушка вздохнул.

– Но ничего из этого не должно было быть проблемой. То, что произошло сегодня вечером, вообще не должно было случиться, и я не должен был оказываться тут, чтобы все уладить.

– Откуда мне было знать, что этот парень сумасшедший? Что он покончит с собой? – Я провел рукой по волосам. – Мы просто разговаривали, и все вышло из-под контроля.

В конце концов Брайс Ковентри покончил с собой только из-за чувства вины. Конечно, это я пробудил его, и Брайс во всем признался, но вины моей тут не было. Я просто хотел, чтобы он держал свою больную задницу подальше от Грир. Если взглянуть на эти факты, то правда была на моей стороне, и я ни о чем не жалел. Кровь Брайса Ковентри лишь на его собственных руках, и, кажется, мне было нечего опасаться.

Губы дедушки пошевелились, когда он сделал глоток.

– И это все? Бурная дискуссия и самовредительство? По крайней мере, так ты мне сказал. Что Ковентри признался в чем-то… тревожащем, и когда он подумал, что ты знаешь… И всем нам известно, что случилось потом.

Пока что это все, что стоило знать дедушке, чтобы решить проблему, а затем покончить с этим делом? Да, это то, что случилось.

– Это все.

Дедушка откинулся на спинку. Его губы снова сжались.

– И наверху были только вы двое? Должен сказать, Найт, было нелегко вывести людей отсюда, убедиться, что никто ничего не видел. Не знал ничего, кроме того, что необходимо знать в нашем кругу. – Дедушка цокнул языком. – К счастью, похоже, что только вы двое и Ковентри посвящены в то, что происходило в той комнате. Никто даже не слышал выстрела.

Так и думал, ведь никто не пришел в комнату. Я засунул руки в карманы.

– Значит, мне больше не о ком беспокоиться? – снова прямо спросил он. – Потому что я очень не хочу приезжать сюда и разгребать еще больший беспорядок.

Я чувствовал на себе пристальный взгляд Ройала и прекрасно понимал, что есть кое-кто еще. С моих слов он знал все, но молчал, как и я. Оставалось лишь покачать головой.

– Нет, сэр. Больше не о ком.

Дедушка посмотрел на Ройала, словно нуждаясь в подтверждении. Он знал, что я рассказал ему все, и когда приятель ничего не сказал, дедушка вернулся к своему напитку. Мы с Ройалом остались там, молча наблюдая, как один из старейших членов Королевского двора наслаждается черным чаем. Насколько дедушке было известно, никого, кроме Брайса и меня, в той спальне сегодня не было. Будь это иначе, ситуация оказалась бы очень и очень плохой. Мой дедушка не просто скрывал что-то, когда хотел. Чтобы что-то исчезло, он стирал это с лица земли.

Грир и ее маме повезло, что они спаслись в первый раз.

Глава 5

Несколько дней спустя

Грир

Нервная, мать ее, развалина – так я себя повела, когда одна из моих соседок по комнате, Хейли, заглянула ко мне в спальню. Когда сонная я услышала, как открывается дверь, я буквально подскочила на кровати, натянув простыни. Хейз удивленно подняла брови.

– Ты в порядке, малышка? – спросила она, обхватывая себя руками. – Ты уже неделю не выходишь из комнаты. Мы с девочками волнуемся. Может, позвонишь маме?

Черт возьми, это была плохая идея. Хуже было бы только, если бы мама связалась с моим отчимом Беном. Он был полицейским, полицейским кампуса.

Взъерошив волосы, и подняв ноги над простынями, я постаралась принять спокойный и уверенный вид. Выдавила улыбку:

– Я в порядке. Просто стресс.

– Стресс?

Да, во плоти, с тех самых пор, как я столкнулась с наследником дьявола, который, к слову, был самим воплощением секса. Я ухмыльнулась.

– Все в порядке. Не волнуйся. Как я уже сказала, просто стресс. Вся эта история с колледжем – что-то новое.

Хейлз это понимала. Ее курсовая работа была безумной, и у других соседок по комнате, Кейши и Софи, дела обстояли не лучше. Они учились на юридическом, если в это можно поверить. Это делало меня, по сути, самой ленивой задницей из всей нашей группы. Я еще не определилась со специальностью, как и большинство первокурсников. Но на фоне многих девушек, которые уже строили планы на будущее, я выглядела рассеянной и не знающей, что делать со своей жизнью. В последнее время это усугубилось паранойей и нежеланием покидать комнату. Как и сказала Хейлз, я практически не ходила на занятия всю неделю.

Улыбаясь мне, она вбежала в комнату. У нее, в отличие от меня, был крашеный хвостик. Она продолжала спрашивать о моем стилисте, но бледные локоны просто достались мне такими при рождении. Я была слишком ленивой, чтобы делать что-то еще. Она обняла меня.

– Что ж, хорошо. И, боже мой, какая же ты скрытная в последнее время. В самом деле, что случилось с Брайсом?

Если бы она обращала внимание на что-нибудь, кроме своих книг, знала бы, что Брайс Ковентри, парень, которого я оставила той ночью в братстве, был мертв. Все в колледже в курсе случившегося, потому что на следующий день об этом писали в Интернете. «Проблемный наследник Ковентри покончил с собой. Не слишком ли велико бремя стресса в колледже?»

Для меня ответ на вопрос был очевидным, потому что я была в спальне, а не на пути на занятия по психологии, которые стояли первыми тем утром.

Я коснулась руки Хейлз.

– Ничего не вышло. Не думаю, что в ближайшее время буду с кем-то встречаться.

– Ах, как жаль. – Она надула щеки, положив подбородок мне на плечо. – Я и правда думала, что все получится. Он был просто ходячим сексом.

В воплощениях ходячего секса я разбиралась хорошо. Знала, что темно-карие глаза настолько пленительны, что кажутся почти милыми. Но в Найте Риде нет ничего, подходившего под это определение. Он был тираном. Придурком с невероятным самомнением. Как бы еще он решил, что может помыкать мной и указывать, о чем я могла или не могла говорить касательно случившегося той ночью? А еще он был настоящим снобом со своими шикарными вечеринками. Единственная причина, по которой я ничего не сказала о случившемся, была та же, по которой я оказалась здесь. Он мог наблюдать за мной. В конце концов, у Найта был мой номер.

«Не забывай быть хорошей голубкой».

Эти слова преследовали меня. Сообщение исчезло, но его смысл все еще оставался в моем колотящемся сердце. Найт угрожал мне. По сути, он сказал мне заткнуться и не высовываться. Я занималась этим всю неделю. И это могло стать причиной того, что я пролечу с бесплатным обучением, которое мне обеспечили мама и Бен. Они потянули за множество ниточек, чтобы позволить мне учиться в этом дорогом заведении. Мама даже устроилась на дерьмовую работу. Она была уборщицей, хотя с ее-то квалификацией и опытом в офисе могла бы работать помощником какого-нибудь администратора. Она приехала сюда только потому, что Бен, ее новый муж, получил работу полицейского здесь, в кампусе. Но даже его новая должность не могла покрыть мое обучение в колледже, поэтому мама тоже пошла на жертвы и нашла эту работу ради меня.

«Да, сегодня ты должна поднять задницу».

Решив так, я сжала руку Хейлз, еще раз заверив ее, что все в порядке и я действительно пойду сегодня на занятия. Это, конечно, заставило ее подпрыгнуть до потолка, как и других наших соседок. Никто из них не хотел, чтобы я отставала. Мы стали довольно близки, несмотря на то что жить вместе были вынуждены. Место в общежитии, а не жизнь с Беном и мамой в городе – еще одна причина, по которой я взяла себя в руки и собиралась пойти на занятия. Мне удалось получить оценки, которых было достаточно для частичной стипендии на жилье, но они все равно восполняли остаток. Я определенно сломалась под давлением ситуации и позволила Найту Риду взять верх. Я могла ходить на занятия. Он и все его угрозы меня не напугают.

Приняв душ, я надела шорты и майку. Те, что были на мне той ночью, похоронила в мусорном ведре, как только вернулась домой. Мои соседки по комнате, правда, выудили их оттуда, сказав, что они дизайнерские, а я просто сошла с ума. Пришлось позволить им забрать их, потому что в конечном счете мне лишь хотелось от них избавиться.

Я выбрала удобную повседневную одежду и теннисные туфли, схватила сумку и помчалась в сторону кампуса. Все здания находились достаточно близко, чтобы, пройдя через площадь, оказаться у большинства классов или остановки. В сельском городке на Среднем Западе автобусы ходили каждые десять минут, а здесь, в кампусе, еще чаще. Я много где жила с мамой до того, как она вышла замуж за Бена, много чего видела, но ничто не было так приятно и легко, как проживание в маленьком городке. Единственное, что могло сравниться с Университетом Пембрук, так это время, когда мы жили в Мэйвуд-Хайтс, примерно в двух часах езды отсюда. Возможно, именно так Найт Рид и его компания оказались здесь – в элитном колледже для богатеньких снобов.

Я добралась до класса психологии с небольшим запасом времени, в просторной аудитории было порядка двухсот человек. Я сразу же поднялась по лестнице на свое обычное место в конце аудитории и была настолько целеустремленной, что добралась до верхнего ряда прежде, чем увидела его.

«Не забывай быть хорошей голубкой».

Эти слова заставили меня застыть на месте, черно-карие глаза смотрели на меня с верхнего ряда класса. Найт лениво закинул руку на спинку соседнего кресла, а ногу в черном ботинке поставил на стул впереди. Он выглядел, как бог на троне, а его приспешники-первокурсники шуршали вокруг и пытались занять место перед ним. Этот курс не для первогодок, а один из ста десяти факультативов.

Рука Найта опустилась, когда я уставилась на него. Установив зрительный контакт со мной, Най взмахнул двумя пальцами. Вокруг было много свободных мест, куча вариантов, где можно сесть, но что-то подсказывало, что, если я займу одно из них, Найт может последовать за мной. А это означает, что ему нужно будет встать. И что-то мне подсказывало, что доставлять ему подобного рода неудобство – ошибка.

Сглотнув, я быстро шагнула вперед, но оставила между нами пару мест. Конечно, это было неважно. Найт за несколько секунд сократил расстояние и прижался ко мне.

Я заерзала на сиденье. От резкого жара пот заструился по позвоночнику. Живот свело судорогой. И ощущение усилилось, когда Найт положил руку на спинку моего кресла и просунул свои пальцы под лямку комбинезона. Он потянул за нее.

– Ты не могла бы не одеваться как маленький ребенок?

Я совершенно не нуждалась в его советах касательно моды. Пошевелила плечом, чтобы убрать его пальцы, и оторвала спину от стула.

– Ты вообще ходишь на эти занятия?

– Нет.

– Тогда почему ты здесь? – Я повернулась к нему лицом, и эти красивые глаза с оттенком озорства вперились в мои.

Положив руку на плечо, Найт притянул меня ближе, на этот раз потянув за майку.

– Я бы сказал, что это очевидно. – Пальцем он играл лямкой, почти касаясь бретельки лифчика. – Проверяю, как дела у моей голубки.

Каким же он был козлом. Мои руки вспотели. Я залезла в сумку, доставая ноутбук, чтобы вести конспект занятия. Профессор Хершел уже вошел, готовясь к выступлению на подиуме. Я включила свой MacBook.

– Стоит ли мне знать, откуда ты знаешь расписание моих занятий?

– Наверно, нет. – Найт снова коснулся лямки, и, когда он наклонился, жар его губ обжег мой топ и комбинезон.

Я втянула воздух.

– Что ты делаешь?

– Нюхаю тебя.

– Зачем?

Пожав плечами, он отстранился с застенчивой улыбкой.

– Тебе кто-нибудь говорил, что от тебя пахнет конфетами?

– Что-то не припомню. – Я снова повела плечом, стараясь не показать, как сильно меня будоражит от того, что он говорит, делает. Мои пальцы сжались над клавиатурой. – Почему ты здесь?

– Как уже сказал, проверяю, как ты. Хочу убедиться, что все в порядке и ты выполняешь свою часть сделки.

Я с трудом удержалась от ухмылки, когда он упомянул сделку. Он приказал, не оставив мне выбора, кроме как подчиниться.

– У тебя сомнительные представления о сделках, знаешь? Обычно они подразумевают, что есть какой-то выбор.

– О, у тебя всегда есть выбор, Грир. – Когда Найт отстранился, его широкая грудь под футболкой напряглась. Он вскинул брови. – Только от тебя зависит, захочешь ли ты выкинуть какую-нибудь глупость.

– Ты мне угрожаешь?

– Не угрожаю. – Он приблизился. – Но я всегда получаю желаемое.

– Для меня это звучит как угроза.

– Называй как хочешь, но это не так. Я не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь, но ты учишься в моем заведении. Находишься в моем кампусе. Так что во всем, что касается колледжа, я твой король. – Он замолчал только для того, чтобы приподнять мой подбородок. – А это значит, что ты каждый день будешь такой, какой я захочу тебя видеть, моя подданная.

Жар охватил меня, когда его пальцы заплясали у меня под подбородком. В его глазах было столько же огня, сколько у меня между ног. Это сбивало с толку. Страх вызывал во мне такую же сильную дрожь, как и вобуждение. Я облизнула губы.

– А что, если я не захочу быть такой, какой ты пожелаешь?

Он улыбнулся, раздвигая мои губы, но затем улыбка исчезла. Найт сжал мою челюсть, что, похоже, ему очень нравилось делать.

– Вечно ты не следишь за словами, – прорычал он, потянувшись большим пальцем к моей нижней губе и оттягивая ее вниз. – Будем надеяться, что у тебя из-за него не будет неприятностей.

Неприятности были только с ним, и они преследовали меня на протяжении всего занятия и до обеда. Найт проводил меня в кафетерий во дворе и, хотя он открывал двери и покупал мне еду, совсем не был похож на благородного рыцаря. Он был королем демонов в дизайнерских джинсах, из-за которых его ягодицы выглядели, как мускулистая задница из видео для взрослых. Я ела обед маленькими кусочками, а Найт давил на меня своим присутствием.

– И где ты была? – спросил он, совсем ничего не съев. Казалось, ему доставляло больше удовольствия наблюдать за мной. Найт сплел пальцы друг с другом, его руки лежали на столе. – Последние десять лет, я имею в виду.

Повсюду? Пробурчав, я смотрела на что угодно, только не на него.

– Давай не будем этого делать.

– Что делать?

– Это. – Я помахала рукой между нами. – Ты сидишь и болтаешь со мной, будто тебе не все равно.

– Мне не все равно.

– Да ладно?

Он нахмурился.

– Я спрашивал не об этом.

Закатив глаза, я уставилась в сторону.

– Мы везде побывали. Переехали обратно в этот штат, когда отчим устроился на работу в кампусе. Он и мама оба работают здесь.

– Поэтому ты поступила сюда. – Он откинулся назад. – Знаешь, тебе повезло. Сюда трудно поступить.

– Ну, у меня неплохие оценки. – Я перевела взгляд на него. – А у тебя?

Неправильные слова. Найт встал и подошел к моей стороне стола. Его глаза горели. Он положил руку с другой стороны, зажимая меня между собой и стенкой кабинки. Его взгляд устремился вправо.

– Возьми одну из этих картошек фри.

– Зачем?

Он уже собирался схватить меня за руку, но я вытащила одну штуку, как и просил Найт. Тогда он отступил, поняв, что получил желаемое. Улыбка на его лице стала довольной.

– Прикоснись к ней губами. Попробуй на вкус, но не ешь.

Оглядываясь по сторонам, я не чувствовала ничего, кроме унижения, хотя на самом деле в нашу сторону никто и не смотрел. Вздохнув, я провела кусочком картошки по губам.

– Медленнее.

– Серьезно?

Его глаза снова запылали.

– Медленнее.

Я так и сделала: провела теплой солью по губам, прежде чем открыть рот.

– Просто попробуй.

Делая это, я высунула язык, коснувшись кончика картошки.

– Теперь покорми меня ей.

– Нет.

– Сделай это, – прорычал он, впиваясь пальцами в мою руку. – Дай мне.

Найт ждал. Я всмотрелась в его глаза, совершенно серьезные. Он отпустил меня. Была всего пара секунд, чтобы принять решение. Послать его к черту, послать все к черту и пойти в полицию, как мне следовало сделать несколько дней назад. Рассказать им о нем, о том, что Найт делал со мной своими больными манипуляциями. Мой отчим был полицейским, черт возьми. Я должна была рассказать ему.

Столько предупреждения было в глазах Найта, когда он смотрел на меня, столько вызова, когда он наблюдал, как я взвешиваю варианты. Это была определенно игра власти, выбор, который он технически позволял мне сделать.

– …У тебя всегда есть выбор, Грир… Только от тебя зависит, захочешь ли ты выкинуть какую-нибудь глупость.

Я быстро скормила ему картошку, но на этом все не закончилось. Его рука снова схватила мою, и так быстро, что я не успела ее убрать, прежде чем он засунул мой палец себе в рот. Он пососал его. Причмокивая, Найт ухмыльнулся, вытащил мой палец, а потом прожевал кусочек, который я ему дала. После этого он взял салфетку, вытер рот. Мой мозг взрывался, внутренности скручивало, а грудь, черт возьми, вздымалась. Я не могла дышать. Особенно после того, как Найт поцеловал меня.

Он притянул мою голову к себе, легонько коснулся губами лба, прежде чем встать. Найт провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Хорошая голубка.

Хорошая голубка… Какого хрена?

И я подыграла ему. Мне хватило наглости вспыхнуть от ощущения его губ на моем лбу. Выходя, Найт миновал моих соседок по комнате. Откуда я узнала? Они визжали, пробираясь ко мне.

– Боже мой, это был Найт Рид? – спросила Софи, держа в руках поднос с обедом. Она и остальные взяли курицу. Девочки столпились вокруг меня. – Я слышала, тут есть здание, названное в его честь.

– В честь его семьи. – Кейша взвизгнула, сжав свои маленькие кулачки и повернувшись ко мне. – Но все равно! Ах! Почему он был здесь? И мы только что видели, как он поцеловал тебя? Вы встречаетесь? Что за хрень?

– Мы не встречаемся, – быстро отрезала я. Он стоял у входных дверей и подталкивал пару других парней. У всех них были серебряные кольца, как у него. Перед тем как уйти, Найт обнял девушку. Он подхватил еще одну с другой стороны. Едва он ушел, вся компания последовала за ним.

Я нахмурилась.

– Мы просто давным-давно друг друга знаем.

– Эм, мне нужно знать все! О, боже мой. – Хейли буквально растаяла в своем кресле, еще раз взвизгнув, прежде чем повернуться ко мне. – Он такой богатый. Такой… горячий. Боже мой, как ты могла не сказать нам, что вы знакомы?

Нет, этот человек считал себя богом, и что это говорило обо мне? Я позволила ему сосать мой палец на глазах у всего кафетерия…

А потом имела наглость возбудиться от этого.

Глава 6

Найт

Я хмыкнул, изливаясь между идеально пухлых губ Мелроуз. Пару дней я боролся с желанием получить хороший минет, но в конце концов написал ей.

Я все время думал о тех губах.

На днях Грир дала мне отпор, к чему я не особенно привык и что мне не понравилось. Засунуть свой член внутрь Мелроуз теперь, казалось, было единственным способом облегчить неистовую эрекцию, которая в последнее время повторялась, независимо от того, сколько раз я ее снимал. Сама мысль о Грир и ее отношении вызывала у меня дрожь. Хороший отсос мог помочь мне отвлечься лучше, чем собственная рука. По крайней мере, я на это надеялся.

Мои глаза закатились, когда Мелроуз довела меня до оргазма и провела языком по стволу, слизывая остатки спермы. Я вышел из ее рта с хлопком, и устроившись на моей обнаженной груди, она сложила руки.

– Хорошо?

Моя рука легла ей на спину. Мелроуз и не подозревала, насколько хороша. Я не трахнул ее. Сил на это уже не осталось. Я знал это еще в тот момент, когда затащил ее в свою комнату и заставил встать на колени. В конце концов, она не только хорошая модель. Мелроуз шикарно делала минет. Она не только любила это делать, но и была готова, когда бы я ни написал. В сущности, многие девушки вели себя так же, но ни одна не делала его так, как она. Мелроуз оторвалась от моей груди, чтобы поцеловать, но я оттащил ее назад за волосы.

– Домашка, – соврал я, поднимаясь. Я нашел свои джинсы и натянул их. – Может, в другой раз?

Наверное, нет, так как я не мог выбросить Грир из головы. Честно говоря, я даже не знал, смогу ли я возбудиться, если позову другую девушку. Представляя себе Грир и ее соблазнительные губки, я доказал себе, что я не только справился с задачей, но и кончил в рот Мелроуз так же легко, как когда я был подростком.

У меня было такое чувство, что я просто тяну время. Чем больше я делал это с Мелроуз, тем меньше невинных видений с Грир рисовало воображение. Девушка явно засела у меня в голове. Но времени на все эти нелепости у меня не было. Я проверял ее на днях, в основном, чтобы убедиться в том, что с ее губ не слетит чего лишнего. Но потом она подразнила меня своим маленьким ротиком, и дьяволенок в моем члене возбудился. Он хотел поиграть в игру, поиграть с Грир.

Господи, эта девушка уберется с моей кровати?

Подгоняя Мелроуз, я оттолкнул ее, чтобы натянуть рубашку. Она потянулась за мной, целуя меня в спину, но после того, как я сказал ей снова, что мне нужно делать домашку, она, наконец, встала. Подставила мне свои надутые губки, пробормотав, какой я милый, что я такой ответственный и прочее. Одно это заставило вышвырнуть ее из моего дома. Что бы она ни говорила, я не был милым. Я позволил ей самой найти выход, а после все-таки схватил кое-какие учебники и спустился вниз. Слова Грир немного задели меня. Технически я мог позволить себе приложить немного больше усилий, когда дело касалось учебы. В старших классах я был крут во всем, что связано с техникой, но так как теперь моя специализация сменилась на бизнес, те знания оказались без надобности.

– Лучше бы вы, членососы, не выпили мой сок, – пробурчал я, увидев нескольких братьев на диване. Они играли в видеоигры, пара девушек сидели у них на коленях. Я бросил сумку на край дивана. – Подвиньтесь.

Они так и сделали, кряхтя, положив сумку на мое место. Я бы позанимался на диване, но решил взять сок с кухни. Никто, к их счастью, не прикоснулся к нему, потому что так они проживут еще один день.

Я поставил стакан на стойку и собирался налить в него апельсиновый сок, когда на кухню вошел один из младших братьев. Он был новичком, не таким, как остальные из моего города, но крутым, верным. У него с собой была сумка с продуктами, и когда сунул мне через кухонный островок свежую бутылку апельсинового сока, получил еще больше баллов крутости. Я стукнулся с ним кулаками:

– Спасибо.

– Нет проблем.

Я допил одну бутылку, затем поставил на ее место в холодильнике новую и закрыл дверцу. Направился прочь из кухни, но Чад снова привлек мое внимание.

– Я видел девушку, с которой ты разговаривал той ночью, – произнес он, убирая свои покупки в холодильник. – Ту, с которой ты, Брайс и Мелроуз разговаривали.

Я замер на месте.

– Да? Где ты ее видел?

То, что он увидел Грир, не проблема. Я к тому, что она училась здесь, так что это неважно. Чад скрутил пакет из-под продуктов, достал пиво из холодильника и закрыл его ботинком.

– Только что видел ее, – сказал он, открывая пиво на стойке. – Я подумал, что это странно, учитывая, во что она ввязалась. Она крутая? Она же не станет болтать о том, что произошло здесь той ночью, верно?

Нет, только если она не была дурой. Теперь мне было действительно любопытно, куда, по его словам, она шла.

– Куда она направлялась?

– К полиции кампуса, – сказал он. Чад глотнул пива и облегченно вздохнул. – Той, что на восточной стороне. Но, вероятно, это ничего не значит. Не настолько же она глупая.

Он снова стукнулся со мной кулаками, выходя из комнаты. Я схватил ключи от машины со стойки и направился к задней двери. Домашнее задание могло подождать.

Очевидно, мое внимание требовалось в другом месте.

Грир

Я сидела на столе Бена, свесив ноги, макая дамплинг в соевый соус. Я случайно пнула стопку папок, и мама подтолкнула меня локтем, чтобы я слезла со своего удобного местечка, пока он не вернулся.

– Милая букашка, в последнее время ты такая рассеянная, – сказала она, доедая свинину в кисло-сладком соусе из своей коробочки. Сегодня мы с ней заказали ужин для Бена. До недавних событий мы всегда так делали.

Понимая, что это все из-за меня, я нахмурилась.

– Прости. Случайность.

Мама прикрылась коробочкой, но я заметила, как озадаченно взметнулась ее бровь, а через мгновение к ней подошел Бен в полицейской форме. В его руках было несколько банок газировки. Я заметила, что он затарился в автомате на территории участка. Бен улыбнулся, расставив их перед нами.

– У меня есть спрайт, кока-кола и что-то неизвестное. Склоняюсь к тому, что это «Маунтин Дью».

Указав на последнюю, взяла ее, но не стала открывать, а принялась постукивать по банке пальцем. Мама выбрала спрайт. Бен открыл его для нее, поцеловал ее и сел за свой стол. Они оба были просто очаровательны. Признаюсь, сначала я вела себя странно, когда мама сказала, что хочет снова начать встречаться. Когда у нее завязались отношения, для меня это было чертовски необычно. Прежде чем появился Бен, ей попалось несколько неудачников, но он на самом деле оказался довольно крутым.

Особенно для копа.

Бен хорошо заботился о нас, оберегал мою маму. Откинувшись на спину, он закинул руку на мамин складной стул. Дернув подбородком в мою сторону, спросил:

– Что-то не так с дамплингами?

Я нахмурилась.

– Все в порядке, а что?

Я проследила за их взглядами до дамплинга.

Соевый соус с него капал прямо на пол. Я выругалась и рухнула на пол вместе с несколькими бумажными полотенцами. То, какие слова я использовала, вызвало мамин упрек. Вообще-то, она была в курсе, что я ругаюсь со средней школы. Черт возьми, да она тоже материлась, пока не появился Бен. Он, как и его родные, придерживался старых семейных ценностей, то есть отстал от жизни. Но Бен был милым и добрым, несмотря на потребность в регулярных семейных ужинах, когда я училась в школе, и комендантский час, из-за которого приходилось возвращаться домой к девяти часам каждый вечер, даже когда перешла в старшие классы. Я покачала головой:

– Прости.

– Ничего страшного. – Бен пошел в туалет вместе со мной, взяв со стола несколько салфеток.

Мы намочили их и, используя мамин антисептик для рук, убрали липкую лужу с пола. Бен скомкал все салфетки, прежде чем выбросить и вернуться на свой стул. Он снова ухмыльнулся.

– Так ты расскажешь нам с мамой, почему ты не в себе?

– Не в себе?

Мама постучала по мне кроссовкой. Она была одета в рабочую форму со знаками отличия Университета Пембрук на поло. Смена только что закончилась, и мама заехала за мной, чтобы мы могли купить ужин для Бена во время его вечерней смены.

– Да. Или почему ты пропускаешь семейные ужины?

Я не была ни на одном с тех пор, как произошла вся эта история с Найтом. Я пожала плечами.

– Да просто занята учебой.

– Это вряд ли, – нахмурилась мама. – Последнее время в твоих соцсетях не было ничего, кроме постов о том, как ты развлекаешься.

Теперь нахмурилась я.

– Ты меня сталкеришь?

– Вообще-то, Грир, полагаю, это называется родительствовать. – Бен поднял палочку для еды и накормил мою маму курицей «Кунг-Пао». Эти двое могли быть очаровательными, но иногда по-настоящему отвратительными. Я имею в виду, это же моя мама… Бен повернулся в мою сторону. – Все хорошо? Ты действительно кажешься другой.

– Да, детка. – Мама положила ладонь на мое колено. – Может, дело в том, что слишком много вечеринок? Если проблема в этом, ты можешь переехать обратно домой в следующем семестре. Это нормально, понимаешь?

Боже, нет. Вдвоем они могут попытаться установить для меня комендантский час или придумать еще какую-нибудь хрень. Я покачала головой.

– Ничего страшного. Просто стресс из-за учебы.

– Я тоже училась в колледже, дорогая, но думаю, то, как ты себя ведешь, странно. Даже для тебя, – мама толкнула меня локтем. – Расскажи нам об этом.

– Нечего рассказывать. – У меня всего лишь появился преследователь, угрожающий моей жизни всякий раз, когда считает нужным. Я не видела Найта с того ланча, но это не означало, что я больше не увижу его. Если кампус просто большой, то Найт Рид чертовски большой. Я поковырялась в своей еде. – На самом деле кое-что есть.

– Да? – Возбуждение заплясало в глазах мамы, она придвинулась ближе, Бен тоже заинтересовался, а я закатила глаза.

– Помнишь Найта Рида? – с безразличием спросила я и обмакнула еще один дамплинг в соус, прежде чем отправить его в рот. – Того мальчика из Мэйвуд-Хайтс?

– Да. – Мама нахмурилась, а когда Бен посмотрел на нее, пожала плечами. – Это мальчик из одного из домов, где я раньше убирала. Мы с Грир некоторое время жили в поместье его деда. Я была в штате их домработниц.

– А… – Бен поднял голову, его глаза вспыхнули. – Его дедушка – Джеральд Рид?

У меня сжалось в груди при мысли, что он что-то знает о Ридах.

– Да, а что?

Бен откинулся на спину, скрестив пальцы на груди.

– Что ж, мы должны поблагодарить его за потрясающую новую униформу. Снаряжение? – Бен сверкнул поясом, и я подметила, что его униформа действительно выглядела новой. Честно говоря, я бы не заметила разницы, так как не обращала на это особого внимания. Бен улыбнулся. – Я слышал, его внук учится в Пембруке. Вы близко знакомы?

– Нет. Почему ты спрашиваешь об этом? – Я сказала это быстро, достаточно быстро, чтобы они оба заметили и сузили глаза. – Я имею в виду, не особенно. Я столкнулась с ним однажды.

– Правда? Как он? – спросила мама, и хотя я, возможно, питала неприязнь к Найту и его дедушке за то, что они уволили ее и сделали нас бездомными много лет назад, мама и близко не была такой мелочной. Она двигалась дальше, и когда все это произошло, я вообще не помнила, чтобы она по-настоящему злилась. Если что-то и поменялось, так только то, что мама стала более грустной. – Грир?

Я подпрыгнула.

– Да?

Она улыбнулась.

– Что он хотел сказать? Как он сейчас? Тогда он был таким маленьким взрослым, Бен. Серьезно, я никогда не видела, чтобы ребенок руководил домом так же, как его дедушка. Он любил, чтобы все было определенным образом, ужасно властный малыш.

Больше похоже на «титулованный, как мразь». Облизнув губы, я ничего не сказала.

– Извини, это ерунда. Я просто столкнулась с ним.

– Ты уверена?

– Я же говорю, ерунда. – И действительно, все это было чертовски глупо – приходить сюда, чтобы поесть с ними. Насколько я знала, Найт все еще наблюдал за мной. Я собрала вещи, выбросила мусор, а после потянулась и обняла Бена. – Спасибо за еду.

Она всегда была за его счет. После того как он обнял меня в ответ, я потянулась и поцеловала маму, обняв ее тоже.

Она погладила меня по спине.

– Хорошо. У тебя уроки или что-то в этом роде? Еще не так поздно.

Я кивнула.

– И извини. Я постараюсь почаще присоединяться к ужинам.

Они оба тепло улыбнулись мне, а вот я не смогла ответить им тем же. Найт Рид был в моей долбаной голове, и по тому, как Бен говорил о нем и его богатом дедушке, можно было решить, что он – один из самых больших фанатов Ридов. Может быть, Бен был ослеплен точно так же, как Хейли, Кейша и Софи. Даже моя мама не держала зла на Ридов. Я же была в меньшинстве.

Мама предложила отвезти меня обратно в общежитие, но поскольку маршрутка ходила каждые десять минут, а у меня был проездной, я просто запрыгнула в нее и быстро доехала до дома, вцепившись в поручень. Выйдя на своей остановке, я захотела поскорее принять душ и обнаружила соседок по комнате лежащими на полу на животе с учебниками. Я пропустила наше вечернее занятие сегодня из-за семейного ужина.

– Привет, – сказала я, быстро пересекая комнату. На самом деле я не хотела ни с кем разговаривать и мечтала лишь об одном – принять душ. Софи позвала меня из коридора, и, когда я открыла дверь, она произнесла его имя.

– Найт ждет тебя в комнате, – сказала она слишком поздно.

Моя рука уже лежала на дверной ручке, я сделала несколько шагов, чтобы войти внутрь. Мне уже не удалось бы остановиться, даже если бы попыталась. Сильная рука, обхватившая мое запястье целиком, втащила меня в спальню, и, как только я вошла, дверь за мной захлопнулась.

Меня прижали к ней, колено оказалось между ног, теплое дыхание коснулось уха. Найт Рид пах как рай, смешанный с чем-то адским. Дьявол в дизайнерских шмотках смотрел на меня.

– Большая ошибка, голубка, – сказал он, проводя носом по моему уху. Найт положил руки по обе стороны от моей головы. – Идти в полицию.

Глава 7

Грир

Сердце билось, как у кролика. Губы Найта касались мочки моего уха.

– Прекрати.

– Или что? – выдохнул он с улыбкой в голосе. – Донесешь на меня? Вернешься в полицию кампуса?

– Я не рассказывала…

Найт закрыл дверь на щеколду, и я подпрыгнула, дрожа в его объятиях. Что, черт возьми, он делал?

Его палец надавил на мое горло.

– Я хозяин кампуса, детка. Черт, хозяин здешней полиции.

– Я не… – Набравшись храбрости, я выпрямилась во весь рост. Моя челюсть сжалась. – Я ничего им не говорила, придурок.

Смешок Найта был сухим, он отвел взгляд, притворяясь, что вот-вот освободит, прежде чем его рука сомкнулась на моем горле. Он сжал совсем чуть-чуть, так что стало трудно дышать.

– Ты меня душишь. – Я больше ощущала панику, нежели его руку на своем горле, скорее страх, чем что-либо еще. В глазах Найта было совершенное безумие, которое прежде я видела так много раз. Серьезно, этот парень был сумасшедшим, душевнобольным. И я застряла с ним в одной комнате. Потянулась к двери, пытаясь повернуть ручку, но его рука нашла мою.

Он отдернул ее. Мои губы задрожали.

– Я закричу.

– Ну давай. – Его губы приблизились, колено приподнялось и прижалось к теплу между моих ног. Я ахнула. Улыбка Найта стала шире, пальцы опустились на мой подбородок. – Тебя это заводит, голубка? – спросил он, прижимаясь носом к моей щеке. – Заводит тебя так же, как и меня.

Для пущей убедительности Найт прижался ко мне своим большим телом. Его твердый член уперся в мой живот. Желудок подпрыгнул. Это моя близость сделала его таким… стальным. Найт получал от этого удовольствие.

Мои глаза наполнились слезами.

– Ты болен.

– Разве? – Его колено снова надавило на мой бугорок, большой палец провел по горлу. Потянувшись, Найт положил руку на мое бедро и обхватил его. Колено парня терлось о мои половые губы. – А кто же тогда ты? Раз сидишь верхом на моем колене?

Я была не такой. По крайней мере, раньше так казалось. Честно говоря, опыта в подобных делах у меня было немного. Найт заставлял меня делать это. Однако его колено между моих ног действительно доставляло удовольствие. Это еще больше путало мысли и сбивало с толку. Черт, мы оба были в заднице. Облажались по полной программе.

Я схватила его за руки, потянула на себя.

– Отпусти меня.

– Нет, пока ты не скажешь мне, почему решила сделать глупость. Я же просил держать язык за зубами по поводу той ночи.

Тот факт, что Найт знал о моем визите к отчиму, говорил о том, что парень наблюдал за мной. Он преследовал меня или, по крайней мере, поручил кому-то следить. Я сглотнула.

– Я ничего не сделала. Мой отчим Бен из полиции кампуса. Я говорила тебе, что он и мама работают здесь.

На смену колену пришла рука Найта, и не успела я опомниться, как он уже сжимал мою киску.

Я вскрикнула. Мой бугорок терся о его руку, и останавливаться не хотелось. Это было приятно…

И, черт возьми, Найт знал это.

Он ухмыльнулся. Его язык смочил губы, когда парень начал пощипывать мою киску. Он сжал мои губы тремя пальцами. Его красивая ухмылка была дьявольской.

– Мне нравится, когда ты такая, – сказал он хриплым и возбужденным голосом. – Подчиняешься мне. Знаешь свое место. – Он приблизился, его рот накрыл мое ухо. – Просто подожди, и мой член окажется в тебе.

– Мечтай. – Я сказала это. Собственные слова показались такими же грубыми и возбуждающими, как и его. Мне нравилось ощущать его руки, твердые и жесткие. Они соответствовали тому, кем он был, на все сто.

Черт, я действительно в полной заднице.

Я закрыла глаза, когда Найт зажал мочку моего уха между зубами, потянув всего один раз.

– И как много знает старый добрый отчим? Я же сказал. Они все принадлежат мне.

Они и правда принадлежали Ридам. Сегодняшний вечер доказал это, когда я пришла туда. Я едва упомянула Найта и его дедушку, а Бен уже рассказывал мне о них с благоговением. Я схватила парня за запястье, рука все еще была на моем горле.

– Он ничего не знает.

– Не лги мне, Грир.

– Я не лгу. Клянусь. Мы просто поужинали всей семьей. Обычно мы делаем это каждую неделю.

– И что же знает твоя мама? – Его взгляд переместился, и наши глаза встретились. Надавив на шею, Найт заставил мою голову откинуться назад и коснуться двери. – Что ты ей сказала?

– Ничего. – На этот раз я испытала настоящий страх. Из-за угроз Бену, а еще больше из-за мамы. Она не имела к этому отношения, они оба были тут ни при чем. Я покачала головой. – Она ничего не знает. Я клянусь.

– Клянешься кому, Грир? – спросил Найт, протягивая руку и расстегивая одну из лямок нагрудника моего комбинезона. Сегодня я надела не шорты. Ремешок упал, и Найт перешел к другому. – Поклянись мне.

Он расстегнул второй, дернул, и ткань упала мне на лодыжки. Его рука снова скользнула между моих ног. Парень сильно щипнул меня сквозь нижнее белье.

– Найт, остановись. – Но правда была в том, что я не хотела, чтобы он останавливался. Мои руки обвились вокруг его широкой спины. Я оседлала ладонь Найта, и очень даже охотно. Я хотела его прикосновений, хотела почувствовать, как он пульсирует внутри меня.

Его нос коснулся моей шеи, и, отпустив горло, он обхватил меня за бедра.

– Хочешь, я заставлю тебя кончить, Грир? – спросил Найт, его голос был бархатным и хрипловатым. – Хочешь, я покажу твоей киске, кто здесь главный?

Так грязно, но эта угроза заставила меня вцепиться в него сильнее. Парень поднял меня, стягивая с ног комбинезон, не снимая обуви. Он проделал все это так быстро и кинул меня на кровать, а после стянул рубашку.

Найт был высечен из мрамора, совершенен во всех нужных местах. Его пресс выглядел, как шоколадка, каждый кусочек – четкая линия. Я хотела дотронуться до него, но он не позволил. Схватил за запястья одной рукой, а другой сорвал с меня трусики.

Он скомкал их, облизал, а после засунул в карман. Его глаза были совершенно дикими. Он взял мою собственную руку и завел ее мне между ног.

– Найт… – У меня не было шанса сказать, что я никогда не делала этого раньше. Ну, по крайней мере, с парнем. Всякий раз, когда я удовлетворяла себя, была в гордом одиночестве. Но разве Найт стал бы ждать объяснения? Он просто заставил мои собственные пальцы войти внутрь, еще больше распаляя меня указательным, и я начала кричать так громко, что Найту пришлось прикрыть мне рот.

– Тише, голубка, – сказал он. Его язык скользнул по моим губам, но Найт не поцеловал меня. Он просто играл со мной, полностью контролируя ситуацию. Ему хотелось, чтобы я знала это. Поцелуев не будет, если Найт сам этого не захочет. Он заставлял меня кончать, потому что таково было его желание. От меня тут вообще ничего не зависело. Моя плоть дико пульсировала под нашими руками.

– Такая горячая, – пробормотал Найт, языком нарисовав влажный круг на моей майке. Даже под лифчиком мой сосок набух и стал твердым, как алмаз. Найт потянул его зубами, и, застонав, я поцарапала ему спину. Он усмехнулся. – Боже, ты такой же фрик, как и я.

До этого я не думала, что такая, но сейчас это стало очевидным. Трахаю себя и позволяю Найту делать это со мной.

Я закатила глаза, Найт довел меня до грани и только тогда поцеловал. Его язык полностью проник в мой рот. На вкус он был как рай: сладкий с грубыми нотками. Вкус власти. И я вдохнула эту жизненную силу, а рука потянула мою. Теперь уже его пальцы проникли в меня.

Найт трахал неистово, входя и выходя из меня. Большим пальцем парень поглаживал клитор. Его руки и язык, пробующий мой на вкус, двигались в едином ритме. Еще до того, как сумела осознать, я бурно кончила, сжимая пальцы Найта.

Он заставил меня испытать такой сильный оргазм. Мои губы были зажаты его зубами. Парень нашел мои глаза и уставился в них.

Кажется, в первый раз.

После этого его рука быстро вышла из меня. Найт потянулся и натянул рубашку.

Я лежала ошарашенная и обнаженная по пояс, а между моих ног пульсировало возбуждение. Села, совершенно сбитая с толку. Мои пальцы были липкими после собственного оргазма. Найт едва взглянул на меня, прежде чем встать и направиться к двери.

– Найт… – Я понятия не имела, почему произнесла его имя, но этого было достаточно, чтобы он остановился.

Парень повернулся, его темные глаза были похожи на адские врата.

– Приведи себя в порядок, Грир, – сказал он, взяв полотенце с верха стопки моего белья.

Он швырнул его мне. – Твоя внутренняя шлюха немного проявила себя.

Оцепенев, я смотрела, как Найт захлопнул дверь, заставив меня подпрыгнуть еще раз. Со слезами на глазах я приводила себя в порядок, стараясь не расплакаться, пока одевалась. Он назвал меня шлюхой.

И, по сути, пытался выставить меня таковой.

Глава 8

Найт

Я выронил гантели, и они с лязгом упали на пол. Глаза Ройала широко раскрылись, когда он посмотрел на меня во время скручивания и ухмыльнулся:

– Мой спортзал выводит тебя из себя или что?

Мы всегда занимались у Ройала, так как в его элитной квартире зал был личным. Приятель не жил ни в кампусе, ни в братстве, предпочитая город. В доме тоже была хорошая тренажерка, но уединение ройаловской нравилось гораздо больше. Не нужно было толкаться локтями с каким-нибудь ублюдком, чтобы добраться до гирь.

– Заткнись на хрен. – Моя задница сегодня явно была не в духе. Вот почему я тренировался, а не бил какого-нибудь чувака далеко не в шуточном бою. Сценарий был бы еще хуже, окажись я где-нибудь рядом с Грир, которая неплохо трахнула мой мозг. Я поцеловал ее. Ад! Но есть кое-что хуже. Мне это чертовски понравилось. До такой степени, что не хотелось останавливаться, и это сводило с ума. Я хотел преподать ей урок, что нельзя пререкаться со мной.

А не чувствовать к ней что-то.

Думаю, я доказал, что исправил все это, назвав ее шлюхой и поведя себя как последняя скотина. Очевидно, она таковой не была. Черт, когда прикасался к ней, казалось, что прежде ее никто так не трахал, но мне было бы трудно в это поверить. Грир может сколько угодно одеваться в маленький детский комбинезон, но малышка была настоящей огненной кошкой. Она знала, как использовать то, что ей было дано, чтобы свести парня с ума. Я никак не мог быть первым.

На этот раз, бросая гантель, Ройал не просто посмотрел на меня, но и заметил, что я попросил его подойти. Он ослабил вес с каждой стороны штанги, и я бросил на него красноречивый взгляд, говорящий, что его заднице не поздоровится, если он не прекратит валять дурака.

Посмеиваясь, Ройал прибавил вес и встал за скамью, когда я лег на нее. Он помог мне поднять штангу, но дальше необходимости в нем не было. Его рука страховала, пока я поднимал и опускал вес.

– Итак, какие цветы тебе нравятся? – Ройал задал глупый вопрос, пока надо мной был груз, весивший, как три чувака. Он ухмыльнулся, помогая вернуть штангу на перекладину. – Я просто хочу знать, что принести на твои похороны. Потому что ты явно пытаешься покончить с собой сегодня.

Оттолкнув его, я сел, наконец-то чертовски измотанный. Для этого потребовалась штанга и двойная моя обычная тренировка, но я справился с этим. Ройал подошел к кулеру, бросил мне бутылку воды и полотенце, после взяв то же для себя. Я выпил половину.

– Просто нужно вымотать себя.

– Ясно. – Он сел напротив на другую скамью. – Не хочешь рассказать, что происходит?

Как тебе гребаное «нет»? Пока я допивал остатки воды из бутылки, Ройал закатил глаза.

Он хлопнул полотенцем по моему колену.

– Ты и правда собираешься быть токсичным мужланом? Это нормально, когда два чувака разговаривают о серьезном, понимаешь? На самом деле, тут нет ничего особенного.

Я усмехнулся, услышав, как слова, явно принадлежавшие Десембер, вылетают из его рта. Ухмылка искривила мои губы.

– Можешь сказать Десембер, что теперь она может спать спокойно. Она определенно помогла тебе разобраться в собственных чувствах.

Этот ублюдок ударил меня ногой по колену, и я чуть не упал со скамьи, скорчившись от боли. В ответ он поиграл бровями и отпил воды. Ройал протянул руку.

– Неважно. Просто пытаюсь помочь.

– Не надо. – Я встал и пошел молотить кулаками по боксерской груше, и снова Ройал подошел сзади и обнял ее. Я получил несколько тычков, прежде чем сделал вдох и посмотрел на него. – Помнишь девушку с того вечера?

– Какую девушку?

Я посмотрел на него так, словно это было очевидно.

– Ту, для которой ты приносил одежду Десембер.

– Да. – Мой удар отбросил его немного назад, но он снова обнял грушу. – А что с ней? Она треплет языком?

Так же, как и я, братья серьезно относятся к необходимости поддерживать статус-кво. Ройал больше не носил придворное кольцо. Теперь оно висело на шее его девушки. Но в нем бурлила та же кровь. Вероятно, это навсегда. И единственная причина, по которой этот знак отличия оказался у Десембер, заключалась в послании, которое считывал каждый из Королевского двора. Ройал поделился этой частью себя с кем-то другим, и они связаны.

Мое собственное кольцо в кармане, я ткнул в него раз, потом второй.

– Нет. Во всяком случае, я об этом не знаю.

– Тогда в чем проблема?

Ничего, кроме звуков ударов кулаков по груше. Я колотил изо всей мочи, пока снова не выбился из сил.

– Это та самая девчонка из детства, понимаешь? – заявил я. – Та, которая жила в моем доме.

– Подожди. Та, из-за которой ты убил ту собаку?

Я застыл на месте. Мы прежде никогда не обсуждали эту историю, но Ройал явно знал, почему я попросил его помочь расправиться с собакой старика Пибоди в тот день. Эта тварь в течение многих лет преследовала и его, и меня, да и других детей по соседству. Несколько раз она чуть не поймала нас…

Но только когда Грир переехала в мой дом, я решил что-то с этим сделать. В тот день собака укусила ее прямо за лодыжку, и у меня произошел срыв. Мы с Ройалом играли в лесу и услышали, как Грир кричала.

Я тогда не сказал Ройалу, почему мы должны убрать собаку, но, думаю, в этом не было необходимости. Мой друг, мать его, слишком наблюдателен.

– Конечно, – только и смог сказать я сейчас. Она не должна была получить больше власти надо мной, чем уже заимела. – Я присматривал за ней, чтобы убедиться, что она не проболтается. Думаю, она просто стала раздражать.

То, насколько сильно она меня достала, конечно, было преуменьшением года. Иногда мне просто хотелось выбить из нее все дерьмо. А в другие дни – придушить, засовывая при этом в нее свой член. Это было какое-то наваждение, и оно меня немного пугало.

Ройал и я вышли из того безумного мира, в котором росли. Но я не хотел становиться похожим на все то зло, что вышло из Мэйвуд-Хайтс. Да, были вещи, которые иногда приходилось делать, чтобы поддерживать порядок. Но были и другие моменты, когда все могло зайти слишком далеко. Что-то такое, о чем хорошо знал Ройал.

В конце концов, его отец сидел в тюрьме.

Приятель позволил мне продолжать изматывать себя и какое-то время ничего не говорил, прежде чем попросил прекратить. Я так и сделал, прислушавшись к другу.

Он ударил кулаком.

– Так что ты собираешься с ней делать? – спросил он. – Ты вообще собираешься что-то делать?

– Я не знаю.

Он улыбнулся.

– Ты хочешь что-нибудь делать?

Опять же, я не знал. Еще несколько ударов, и после этого он выпрямился во весь рост. Ройал дотронулся кулаком до груши.

– Ты же знаешь, что тебе не обязательно быть таким чертовски жестким. Если ты хочешь поговорить с девушкой, ты должен просто, черт возьми, поговорить с ней.

Подождите. Как все это перешло от моей потребности контролировать Грир к необходимости поговорить с ней? Я покачал головой.

– Это не то, что я сказал.

– Нет. – Ройал взял полотенце, вытер лицо, после чего накинул его себе на плечи. – Но это то, что ты имел в виду, так?

Он решил, что такой чертовски умный, да? Я расчесал потные волосы.

– Твою мать, нет. У нее просто есть рот, и мне нужно знать, что с этим делать.

– Как насчет того, чтобы решить все по-простому? Как ты сделал с той собакой? – Он подтолкнул меня локтем. – Тогда ты, казалось, знал, что делать.

Я поклялся богом, что не стану больше разговаривать с этим парнем. Я закатил глаза.

– Жалею, что вообще упомянул об этом.

Он окликнул меня, когда я начал уходить.

– Я просто хотел сказать, что, когда дело доходит до девушек, иногда там может всплыть дерьмо, которого ты просто не ожидаешь. Они все усложняют. Заставляют тебя хотеть того, чего ты не понимаешь.

Я нахмурился.

– Здесь вовсе не та ситуация.

– Так это или нет, но ты не должен отталкивать каждую женщину, которая появляется рядом с тобой. – Он внезапно нахмурился, выражение его лица стало печальным. – Я к тому… Когда ты в последний раз видел свою маму? Навещал ее?

Мы определенно говорили не об этом, не о моей маме. И в этот момент Ройал полностью перешел все границы дозволенного. Мои брови сдвинулись.

– Ты перебарщиваешь.

– Разве? – Он стянул полотенце со своей шеи. – Или ты лжешь? Лжешь себе?

Я никому не лгал. Единственное, что должно было произойти между мной и Грир, я покажу ей, где на самом деле ее место. Урока прошлой ночи явно было недостаточно, и я не только собирался исправить эту ошибку, но и не допустить, чтобы на этот раз все закончилось так просто. Грир – это только ее киска, лишь ее ротик, и я заставлю девчонку увидеть это и покончу с воцарившимся безумием.

Пришло время переломить ход событий.

Глава 9

Грир

Я засыпала на занятиях, это происходило на каждом уроке.

Психология для начинающих не стала исключением. Профессор Хершел читал лекцию, а я свернулась калачиком в кресле в аудитории. В эти дни заснуть удавалось только на занятиях, что было результатом постоянной паранойи и стресса из-за Найта. Я подумала, если лекция уже началась, дверь закрыта и все внимание в классе сосредоточено на профессоре, он не посмеет войти.

По крайней мере, такова была теория.

До сих пор она работала. Так что я воспользовалась моментом: пятьдесят с лишним минут сна лучше, чем вообще ничего. Очевидно, я не могла спать в общежитии после того, что произошло в моей собственной спальне, всего в нескольких шагах от соседок по комнате. Не то чтобы у меня были какие-то неприятности из-за этого. Я полностью отдала свое тело Найту – добровольно.

И именно это пугало больше всего.

Если бы ему хотелось большего, я бы позволила Найту это получить, потому что сама хотела. А в итоге он оставил меня униженной, с искалеченной до неузнаваемости психикой, и я возненавидела его. Возненавидела гораздо сильнее, чем прежде. Найт остался таким же сумасшедшим, каким был в детстве, таким же губительным. И нужно было держаться от него подальше. Все мое внимание было сосредоточено на нем, а уединение стало для меня губительным. Оставаться в тени людей было лучшим решением. По крайней мере, если бы Найт нашел меня на занятиях, у него не было бы возможности воспользоваться этим.

Я бы тоже не натворила глупостей.

Все собирали вещи, и я тоже взяла свои, спустилась по лестнице аудитории и пересекла зал. По пути я прошла мимо трибуны профессора, и он остановил меня, махнув рукой.

Изучив что-то перед собой, он поднял на меня глаза и нахмурился.

– Грир Майклсон, верно?

– Да, профессор, – сказала я, в недоумении замедлив шаг, не представляя, в чем было дело. Профессор никогда не обращался ко мне отдельно, этот класс был слишком большим. Его ассистенты обычно разговаривали с нами индивидуально только в дни чтений.

Профессор убрал свои вещи в сумку.

– Знаю, мы не учитываем степень участия при выставлении оценок за этот курс, но, если я снова замечу вас спящей, то, возможно, придется. Вы тратите свое и мое время.

Меня поймали с поличным, сердце бешено заколотилось. Я поправила сумку на плече.

– Простите, сэр. Я просто не высыпаюсь в последнее время.

– Как, я уверен, и половина ваших одноклассников. Это колледж. – Закрыв замок своей сумки, он перекинул ее через плечо. – То, что я сказал, остается в силе. Подобное не должно повториться, иначе это скажется на вашей оценке.

Я понимала, что профессор был настроен серьезно. Кивнув, вышла из аудитории вместе с остальными. Унижению не было конца. Я снова закрыла лицо, так мне все это надоело.

Найта даже нет здесь, а он все равно влияет на мою жизнь.

Рушились мои надежды получить образование, я просто уничтожала себя. Хотя я еще не определилась со специальностью, но знала, какой хочу видеть свою жизнь, и не могла позволить себе не сдать этот курс. Возможно, придется платить за него из своего кармана, и Бен с мамой надерут мне задницу. Они так старались, чтобы я училась здесь.

Чувствуя себя ужасно, я направилась в другой конец кампуса, чтобы пообедать и, что более важно, подумать о том, во что теперь превратилась моя жизнь. Телефон зажужжал, и мой желудок подпрыгнул всего на несколько секунд, прежде чем я увидела, что это соседки по комнате прислали сообщение в общий чат, и, слава богу, ничего от Найта Рида.

Софи: Ребята, хотите встретиться за пиццей на обед?

Кейша: Классная идея! Грин-стрит, как вам? Там самые лучшие пиццерии.

Хейли: Мне нравится. Давайте подождем, что скажет Грир. Я рядом, и мне нужна всего минута, чтобы добраться до того района.

Я тоже была близко. И хотя не ощущала в себе сил общаться, понимала, это именно то, что мне было необходимо в данный момент. В конце концов, общность придает сил.

Я: Звучит неплохо. «Чизери» подойдет?

Это было лучшее место на Грин-стрит, и, поскольку все согласились, я направилась туда. Мне потребовалось немного больше времени, чем ожидалось, чтобы добраться до пиццерии. Я шла слишком долго, и к тому времени, когда добралась до ресторана, подруги уже сидели в кабинке. Мне без труда удалось заметить их, как только вошла.

И главной причиной было то, что девочки оказались не одни.

Найт втиснул свою огромную задницу между Софи и Хейли, практически обхватив их обеих руками. Размах его крыльев был спрятан за спинкой будки, так что да, он обхватил их руками. Заметив меня, Найт приподнял подбородок. Это привлекло внимание девочек, все они вскочили и помахали мне. Казалось, их привело в восторг то, что Найт Рид практически облепил их. И что-то подсказывало, что Кейша тоже была бы частью сэндвича, если бы у него оказался еще один бок для объятий.

– Грир! – сказали они все вместе. Но единственным, кто действительно улыбался мне с безумным восторгом, оказался сам Найт. Сейчас он играл в новую игру, вел легкую психологическую войну, и, поскольку подруги заметили меня, я не могла так просто уйти.

Желудок сжался, когда я схватила свою сумку, подошла и втиснулась рядом с Кейшей. После этого Найт убрал руки с Софи и Хейли, выпрямился, но это ничуть не помешало соседкам по комнате. Девочки прижимались к его большому телу, как будто в нем была их жизненная сила, улыбались ему, будто он был участником K-pop-группы.

– Что происходит? – спросила я осторожно. Я положила сумку на свободное место рядом с собой, Хейли наклонилась вперед.

– Ты можешь поверить? Найт тоже обедал здесь! – заявила она, и ее голос был намного выше, чем обычно. – Прямо вон там.

Хейли указала на группу парней, таких же крупных и высокомерных на вид, как Найт. Они разговаривали друг с другом, держа в объятиях по стольку же девушек, сколько прижимал к себе Найт, когда я подошла. Девчонки налетали на этих парней, как саранча. Но по какой-то причине один конкретный экземпляр преследовал меня.

– Подошел поздороваться, – вставил Найт, постукивая по столу. – Узнал твоих подруг.

Это заставило их всех захихикать, как четырехлеток. Хейли и Софи еще крепче обняли Найта. В ответ он снова обхватил их руками, и, клянусь богом, у Хейли действительно потекли слюни, стоило его бицепсу едва коснуться ее затылка.

– Поэтому, естественно, ты пригласил себя посидеть с нами, – сказала я с серьезным выражением лица.

Найт наклонился вперед.

– Естественно.

– Мы решили, что в этом нет ничего такого, – взгляд Кейши метнулся между Найтом и мной. – Он спросил, придешь ли ты. И раз уж вы знакомы, мы подумали…

Они решили, что все будет в порядке. У меня внутри все переворачивалось с такой силой, что я не была уверена, смогу ли что-нибудь проглотить. О том, чтобы заказать пиццу, и думать не стоило. Я начала придумывать речь о том, что Найт не должен причинять себе неудобств, сидя с нами. А потом заметила его палец. Его палец был обвит светлыми локонами Хейли, о чем она и не подозревала. Он забавлялся с ней и одновременно играл со мной.

У меня пересохло в горле.

– Конечно, все в порядке.

Я поерзала на своем сиденье, и только после этого Найт придержал свои загребущие ручищи. Он положил их на колени. Его мускулистые бицепсы оказались зажаты между двумя девушками, которые были в разы меньше. Его мускулы перекатывались под угольно-черной футболкой, сочетавшейся с его темными глазами, и я старалась не смотреть в них, когда брала меню.

– Вообще-то я уже заказал на всех, Грир. За мой счет. – Конечно, заказал, задница.

Найт усмехнулся:

– Кругом одни любители мяса.

– Жаль, – ответила я, пожав плечами. – Я вегетарианка.

– Серьезно? – Найт откинулся на спинку стула, прижав пальцы к губам. – Странно, учитывая, что на днях за обедом ты проглотила всю ту курицу с картошкой фри.

– Это с недавних пор.

Он ухмыльнулся, но все же помахал официантке. Она тоже окинула взглядом тело Найта, как будто никогда раньше не видела представителя противоположного пола. Я закатила глаза, улыбка Найта стала шире.

– Персональную пиццу с сыром на сковороде, пожалуйста, для вон той голубки с белыми волосами.

Услышав прозвище, я замерла на месте, ожидая, пока официантка дополнит заказ и уйдет. Кейша коснулась моего плеча.

– Эм, милое прозвище.

Найт пожал плечами.

– Она его ненавидит.

– А я бы не стала. – Хейли сложила руки и устроила на них подбородок, улыбка Найта была легкой, я и остальные бросили на нее взгляд. Она выпрямилась. – Что? Это мило.

Едва ли. Скрестив руки на груди, я напряглась еще больше. Хотелось бы мне сейчас оказаться где угодно, только не здесь. Но никакой возможности свалить не было. Хейли возобновила разговор, и не успела я опомниться, как меня втянули в него.

– Найт рассказывал нам, как твоя мама работала в его доме, – произнесла она, пожав плечами. – Грир, ты никогда не говорила нам, что вы, ребята, жили вместе.

Совсем чуть-чуть, а потом этот психопат уволил мою маму из-за той истории с собакой.

– Да, недолго.

– Как это было? Я имею в виду… – Кейша откинулась на спинку стула. – Звучит весело.

– На самом деле я редко видел Грир, – сказал Найт, приподняв темные брови. – Она предпочитала держаться особняком.

– Скорее, я терялась в его доме, – подала я голос, еще больше хмурясь. – Он был достаточно большим.

Найт облизнул губы, прежде чем взглянуть на девушек.

– Она права. Это продолжалось недолго.

– Что случилось? – спросила Софи. Нам как раз принесли напитки. Она сделала глоток колы. Найт начал отвечать, но тут я схватила свой напиток и сказала:

– Что-то связанное с собакой, да, Найт? – Его глаза тлели. В моих словах было слишком много дерзости. Мне следовало бы подумать об этом. Но сейчас, когда Найт был зажат между моими соседками, почему-то было все равно. – Ему нравится пытать и убивать их.

Воцарилась абсолютная тишина, если не считать разговоров за пределами кабинки и свинговой музыки пятидесятых из музыкального автомата пиццерии. Я допила свою колу. Локоть Кейши коснулся моей руки.

– Боже мой, неплохо, Грир! – выпалила она. Наверное, подумала, что я шучу. Кейша неловко рассмеялась, и остальные быстро присоединились к ней. Им хотелось верить, что мои слова были всего лишь шуткой.

Среди всеобщего смеха Найт крутанул свою бутылку с пивом, холодно взглянув на меня, прежде чем сделать глоток. Он вытер рот пальцем.

– С таким ротиком всегда можно пошутить, голубка. Может, тебе стоит заняться стендапом?

Может, и стоит. Я посмотрела на него, теперь у меня была уверенность. Он не мог ничего сделать в этой кабинке, запугать меня или что-то еще. И хотя я знала, что мне, вероятно, следует вести себя осторожно, Найт причинил мне боль. Он назвал меня шлюхой. И эти слова пронеслись в моем сознании темной дымкой. Я хотела причинить ему боль в ответ, наказать, но в данный момент я тоже была в безвыходном положении. Мои соседки по комнате рядом, что связывало руки и мне. Так что я сидела там, и мы оба словно противостояли друг другу. В конце концов принесли наши пиццы. Передо мной поставили персональную сковороду с сырной. Софи вышла из кабинки, чтобы помыть руки, а остальные разделили пиццу, при виде которой у меня чуть не отпала челюсть. Я действительно любила мясную, но была слишком упряма, чтобы что-то с этим поделать сейчас.

– Тебе не нравится сыр, Грир? – Найт смотрел на меня с другого конца стола, и его лицо было непроницаемо холодным. Он вздернул подбородок. – Ты почти не притронулась к пицце.

– Просто нужно немного поперчить. – Я потянулась за перечницей, но сбила ее со стола. Начала выходить из кабинки, чтобы взять новую, но Найт остановил меня, наклонившись всем своим большим телом и подняв ее.

Он вернул перечницу на место, но не поднялся до конца, что-то ища под столом. А затем он резко выпрямился, схватив меня за икру. И, прежде чем я успела что-то сказать, вернулась Софи.

– Что я пропустила? – спросила она, глаза Найта потемнели, когда он стянул с меня шлепанец под столом. Он бросил его на пол, уставившись на меня, а остальные, поглощая свою пиццу, ничего не сказали.

– Эм… – начала было я, но его пальцы запульсировали на задней поверхности моего колена. Найт сжал мою икру, потирая подушечками больших пальцев снова и снова над моим коленом, а затем его пальцы поднялись вверх и обхватили мое бедро. Найт приподнял его, массируя, и не успела я опомниться, как он поставил мою босую ногу прямо себе на промежность. Я подпрыгнула. – О, эм…

– С тобой все в порядке, Грир? – Сукин сын, сидящий напротив меня, ухмыльнулся. Бесята в его глазах плясали от ликующего восторга, когда он откинулся назад и позволил мне потрогать свой член. Даже сквозь джинсы я ощущала, насколько он твердый. Темный взгляд Найта кипел. Он облизнул губы. – Ты кажешься немного встревоженной.

– Да, Грир. Ты в порядке? – Хейлз уставилась на меня, а затем и все остальные. Тем временем Найт натирал свой стояк пальцами моих ног, его глаза затуманились, когда он попытался вернуть меня в знакомое воспоминание. То, где он назвал меня шлюхой, а я позволила ему выйти сухим из воды и проплакала всю ночь. Он опозорил меня.

Больше Найт этого не сделает.

Он хрюкнул, когда я ткнула ступней прямо ему по яйцам. Его глаза сузились, когда он отпустил мою ногу, и я ловко засунула ее обратно в шлепанец. Отодвинув пиццу, я схватила свои вещи.

– Вспомнила, что мне нужно сделать много домашки.

– Грир?

Я проигнорировала Кейшу и встала, оставив пиццу. Найт сказал, что заплатит, поэтому не стала оставлять наличные. Я так быстро покинула кабинку и не думала о последствиях, пока не добралась до автобусной остановки, чтобы вернуться в общежитие. Тогда я получила сообщение, от которого у меня совсем разболелся живот.

Найт: Я молю бога, чтобы тот маленький трюк, который ты сейчас провернула, стоил того. И удачи тебе в том, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни. Это не закончится, пока я не скажу.

Глава 10

Грир

Найт, как оказалось, выполнил свою угрозу. Позже тем вечером он заявился в общежитие, да не один, а с друзьями. Два здоровенных парня примерно такого же роста, что и он сам.

Я застукала Хейли, Софи и даже Кейшу, которая очень серьезно относилась ко сну, тусующимися в их компании. Все они сидели на диване или вокруг него, развлекались с игровой консолью, закусками и музыкой, гремевшей на всю комнату. Хоть Найт и не пришел за мной, но он устроил все это. Его глаза холодно смотрели на меня, пока я пересекала комнату. Единственной причиной, по которой я вышла из комнаты, была музыка. Я просто вышла посмотреть, в чем дело.

– Привет, голубка. – Найт прижал к себе одну из моих соседок по комнате, Хейли, протянув руку через спинку дивана, на которую она откинулась. Его темные брови взлетели вверх. – Присоединишься к нам?

Я определенно не собиралась этого делать, испытывая отвращение к происходящему. Хейли едва замечала меня, когда я входила в комнату или выходила из нее. Она была слишком одержима Найтом Ридом. Как и все мои соседки. Лежа на животах, Кейша и Софи позволили другим двум парням гигантских размеров, которых привел Найт, показать им, как играть в Xbox, который они принесли. Мои подруги совершенно точно не играли в Xbox. Они слишком серьезно относились к учебе.

Усмехнувшись, я захлопнула дверь. Паника охватила меня из-за того, какой поворот приняли события. Неведомым образом из простого молчания о событиях той ночи в братстве все перешло к тому, что Найт Рид ворвался в мою жизнь и подчинил ее себе. Телефон зажужжал в кармане, и я потянулась за ним.

Найт: Первая ночь, голубка. Ты готова?

Я швырнула телефон на кровать. От происходящего хотелось закричать. Зарывшись в постель, я натянула простыни на голову.

Музыка становилась только громче.

Первая ночь превратилась в каждую ночь на той неделе. Каждую чертову ночь. И с каждым вечером Найт приводил все больше людей, парней и девушек. Моя комната превратилась в самое горячее место в общежитии для первокурсников. Я даже застала нескольких помощников коменданта, которые часто заходили к нам, желая посмотреть, что происходит. Хотя они должны были следить за порядком.

Это было каким-то безумием. И мне только и оставалось, что баррикадироваться в своей комнате. Я была вынуждена. В последний раз, когда выбиралась из укрытия, застала Хейли уже на коленях Найта, а не в его объятиях.

Он обхватил ее бедро и едва взглянул на меня, когда я вышла ужинать в тот вечер. Но он определенно видел меня. Не что иное, как коварная ухмылка скривила его губы, когда он сжал руку на бедре Хейли и притянул ее ближе. Найт играл в Xbox, его руки обвились вокруг моей соседки. Когда я захлопнула дверь, на лице отразилось лишь раздражение, но что-то заставило мое сердце бешено забиться и прислонить голову к двери, а затем вцепиться в ключи от общежития, как в спасательный круг. Что бы это ни было, мне оно чертовски не нравилось. Найт Рид был не чем иным, как грехом, раковой опухолью, и, черт возьми, я ненавидела его.

Твою мать.

В ту ночь я легла спать, но, как и все предыдущие ночи, сна не было ни в одном глазу, и я вообще ни на чем не могла сосредоточиться. Меня одолевала злость. Я была расстроена, но не только ничего не могла с этим поделать, но и знала, если начну сопротивляться, соседки станут возмущаться. Девочки явно хотели видеть Найта и его друзей рядом. И какое тогда значение имели мои желания? Оставалось только надеяться, что однажды Найт как-то поборет свою одержимость мной и перестанет рушить мне жизнь, переключится на что-то другое.

К субботе у меня не осталось ничего, кроме этой надежды. Общежитие чудесным образом оказалось пустым. Я не позволила себе ни на секунду усомниться в этом и решила в полной мере воспользоваться ситуацией, потому вынесла свои учебники и разложила их в гостиной. Я еще не завалила все свои курсы, но была на верном пути. На большинстве пар меня все еще тянуло в сон. Где-то это сходило с рук. Но я так отстала по психологии, что это было даже не смешно. Последний тест я написала совершенно провально.

И это полностью вина Найта Рида. Я ворчала над учебником, пытаясь загуглить некоторые из терминов, чтобы хоть как-то усвоить материал. Если я не начну понимать хоть что-то, то не смогу использовать ничего из этого для курсовой работы, а сдать ее было необходимо. Вместе с экзаменом она составляла половину оценки за курс, так что мне действительно нужно было начать собираться с мыслями. До меня наконец начало что-то доходить, когда хихиканье позади заставило оторваться от учебы. Оно донеслось из одной из закрытых спален девочек. За ним последовал более глубокий смех, и я закрыла глаза.

Скрип кровати. Содержимое моего желудка практически заполнило горло, кулаки сжались над клавишами ноутбука. Я дрожала, когда дверь со скрипом отворилась и дверной проем Хейли заполнила гигантская фигура. Из ее комнаты вышел Найт со взъерошенными волосами. Его мускулы растянули футболку по швам. Она туго обтягивала его массивную грудь, особенно когда он потягивался, разминая плечи и спину, как будто долго лежал. Найт, конечно, сразу заметил меня и ухмыльнулся, прежде чем закрыть дверь Хейли. Я ее не видела, но, должно быть, это она хихикала внутри…

Игнорируя тот факт, что меня это как-то волновало, я снова спряталась за монитором ноутбука, Найт небрежно прошел мимо меня. За последние несколько дней он набрался наглости чувствовать себя как дома. По сути, он превратился в кого-то вроде пятого соседа по комнате, хотя за аренду, конечно же, не платил. Подойдя к холодильнику на кухне, стоявшему напротив меня, Найт открыл дверцу.

– Усердно учишься, Грир?

Я ничего не сказала. Продолжила прокручивать страницы в ноуте. Выглянув из-за монитора, я наблюдала, как Найт открыл пакет молока и выпил его целиком. Его адамово яблоко напряглось, и, закатив глаза, я заставила себя сосредоточиться на учебе. Теперь, когда Найт был здесь, я не могла пойти в свою комнату. Он мог сказать что-нибудь по этому поводу, придумать какое-то еще более изощренное наказание, нежели то, пленницей которого я оказалась сейчас. Я чертовски устала от того, что он играючи берет верх над моей собственной жизнью. Это ужасно злило. Даже больше психологической войны, которую он вел. Найт одерживал верх в игре, что происходила между нами, но черт меня побери, если я когда-нибудь дам ему понять, как сильно это меня беспокоит.

– Просматриваю термины по курсу, – сказала я, будто ничего не происходило. Я переключилась. – Ты знаешь, это ведь именно то, чем люди занимаются в колледже. Ходят на занятия и действительно учатся.

Усмехнувшись, Найт закрыл холодильник. Он раздавил коробку рукой, выбросив ее в мусорное ведро, и, когда подошел, я покачала головой.

– Надеюсь, ты купишь еще одну такую же. – Он выедал все в нашем доме, как настоящий пылесос. Найт и его друзья поглощали пищу, как саранча. Разница между нами и ними заключалась в том, что они могли позволить себе не задумываться о подобных мелочах. Бен и мама заботились о моем обучении, но о бюджете на питание – нет. Найт и его друзья выжимали из нас все соки, и, насколько я знала, у соседок по комнате дела со стипендиями и грантами обстояли не лучше.

– Я все улажу. – Найт прижал свое тело к моему боку и откинул экран ноута, чтобы прочитать, что там написано. – Психология, да? Звучит весело.

– Разве тебе нечем заняться? – Я отодвинула экран, и еще один чертов смешок хриплыми нотками резанул мой слух. Я покачала головой. – Похоже, вы с Хейли развлекались.

Меня охватило раздражение, когда я услышала, как на октаву повысился мой голос, и еще больше, когда Найт обхватил меня руками. Мое сердце подпрыгнуло.

– Что ты делаешь?

– Ничего. Просто пытаюсь услышать, твою ревность… – сказал он, проводя носом по моему уху. Его бицепсы обнимали мои плечи. – Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы я был полностью в твоем распоряжении, Грир, ты просто должна попросить.

– Я не хочу тебя. – Я кипела, жар в моем теле поднимался до трехсот градусов. – Я ненавижу тебя.

– Ненавидишь? – На этот раз его зубы потянули меня за мочку уха, дыхание Найта было по-зимнему прохладным. Он обнял мое тело своими большими руками. – Хотел бы я, чтобы это действительно было так.

А я и ненавидела, так сильно, что практически ослепла. Это сводило с ума. Потому что гораздо больше, чем оттолкнуть Найта, я хотела притянуть его к себе. Это тепло и привлекательность делали меня такой же сумасшедшей, как он. Для Найта все это лишь игра, но по какой-то причине мое сердце не могло отличить ее от реальности. Я вырвалась из его объятий, и когда он отпустил мочку, в моем ухе раздался смех. У меня свело челюсть.

– Слезь с меня. Мне нужно учиться.

– Конечно.

– Правда нужно. – Я ткнула его локтем для пущей убедительности, и, хотя Найт отступил, он улыбнулся. Мои ноздри раздулись. – Я на грани того, чтобы завалить половину курсов благодаря тебе и твоим ночным вечеринкам.

– Если я что-то в этом понимаю, то это уже зона твоей личной ответственности. – Темные брови взметнулись вверх, он потянулся к экрану моего ноутбука. – Для чего ты изучаешь термины? Тест или что-то в этом роде?

– Курсовая. А что?

Он пожал плечами.

– Просто подумал, что, возможно, смогу помочь. Знаешь, раз уж это моя вина?

Что ж, это было круто. Большой тупой богатый мальчик, пытающийся мне помочь.

– А что, ты разбираешься в психологических терминах?

Найт вытащил из-под компьютера мой проваленный тест по психологии и снова улыбнулся.

– Намного больше, чем ты. Ужас…

Я вырвала листок из его рук.

– Мне не нужна твоя помощь, и я уверена, что Хейли скучает по тебе.

Его улыбка исчезла, когда он уставился на меня, скрестив большие руки на груди.

– Вообще-то я помогал Хейли с одним из ее предметов по компьютерам. В старших классах я увлекался этим.

– Неужели? – Я повернулась, устремив взгляд прямо на Найта. – Это было до или после того, как ты ее трахнул?

В глазах сразу потемнело, пульс эхом отдавался в груди, когда парень обошел меня и схватил мой ноутбук.

– Эй!

Он захлопнул его, затолкал в мою специальную сумку, а затем запихнул туда мои книги и бумаги.

– Обувайся. Мы кое-куда идем.

Черта с два. Я потянулась за сумкой, но габариты Найта были таковы, что он легко вырвал ее из моих рук. Парень перекинул сумку через плечо, а затем, запустив ладонь в мои волосы, заставил поднять на него глаза.

– Я покажу тебе, что знаю обо всем этом гораздо больше, чем ты. А теперь надевай свои чертовы ботинки. Я собираюсь помочь тебе с этой психологической хренью, хочешь ты этого или нет.

Найт отпустил меня. Он был совершенно серьезен. Единственная причина, по которой я надела туфли и последовала за ним, – страх. Он ведь мог просто поднять меня и перекинуть через плечо, если бы не пошла за ним сама. Я закрыла общежитие, заперев за нами дверь.

– Куда мы идем?

– Увидишь, – ответил он, отправляя эсэмэс Хейли из коридора. Я увидела ее имя на экране и снова попыталась проигнорировать свои чувства по поводу происходящего. Ведь Найт совершенно точно писал ей о том, куда и с кем отправился. А еще, возможно, Хели что-то значила для него. Я отступила назад, когда Найт посмотрел на меня. Его глаза сузились. – Я припарковался снаружи. Мы собираемся прокатиться, и я надеюсь, что у тебя нет других дел на сегодня. Нам понадобится некоторое время, чтобы добраться туда, куда мы едем. Около двух часов или что-то вроде того.

Какого хрена?

Я не отставала, но и не могла скрыть страх. Этот парень уже зарекомендовал себя конченым психом, и вот я иду у него на поводу. Не знаю, что сделало меня такой, но, вероятно, я была так же одержима им, как Хейли и остальные соседки по комнате. Чем еще можно было объяснить, что я делала все, чего Найт от меня хотел?

Оставалось только надеяться, что я не пожалею об этом.

Глава 11

Γ рир

– Кстати, я не трахал Хейли. – Найт откинулся на спинку сиденья, его рука скользила по рулю «Эскалейда», взгляд блуждал по мне. – Знаешь, на случай, если тебе интересно.

Поскольку это было не так, я поудобнее устроилась на своем сиденье, зажав сумку с книгами в руках. Даже не поставила ее на пол. Мои вещи и кошелек все еще лежали на коленях.

– Можешь расслабиться. – Чтобы это подчеркнуть, Найт взял мои вещи и запихнул их назад. Мне потребовалось все самообладание, чтобы не ударить парня прямо по лицу. Он был так агрессивен, что это явно не привело бы ни к чему хорошему.

Я сложила руки на груди.

– Куда мы направляемся?

Из обещанной двухчасовой поездки прошло уже больше часа, между нами царила тишина, разбавляемая лишь хип-хопом, который доносился из динамиков. Это был инструментальный альбом, отличавшийся от того, что мы слушали в предыдущий раз, с плавными и легкими для прослушивания ритмами.

– Мэйвуд-Хайтс, – ответил Найт, и когда я откинулась в кресле, он закатил глаза. – Место, куда я тебя везу, находится там.

– Какое место?

Он бросил на меня взгляд.

– Просто расслабься. Мы скоро будем там, тогда и увидишь.

Тогда я увижу место и город, из которого он выгнал нас с мамой много лет назад. Его дедушка был в ярости из-за всей этой истории с собакой. Думал, что даже в девять лет я могу создать проблемы для Найта и его семьи, если расскажу кому-нибудь. Все это было просто нелепо. Если уж на то пошло, я была напугана больше, чем Найт. Последнее, о чем я думала – это распускать язык и разрушать репутацию, которую его дедушка хотел сохранить своему слетевшему с катушек внуку. Но таковы уж были Риды: поддерживали статус-кво всеми силами.

Теперь я это понимала. Возможно, именно поэтому Найт хотел, чтобы я держала язык за зубами о той ночи с Брайсом. Ему не было нужно, чтобы я подняла шум из-за того, что произошло тогда. Ведь это могло запятнать его репутацию.

Внутри меня все горело, когда я была рядом с Найтом. Старалась не смотреть на него, пока мы ехали. Но в те моменты, когда наши взгляды сталкивались, во мне просыпалось желание прижаться к Найту, заглянуть глубоко в эти черно-карие глаза, чтобы рассмотреть на их дне сокровенные тайны. Секреты, знание которых совершенно точно не пошло бы мне на пользу. Но я хотела узнать больше. В Найте было так много загадочного, так много тьмы и греха. Я жаждала понять, как кто-то в возрасте одиннадцати лет вообще может быть способен на то, что сделал он. Найт был очень испорчен, и в данной ситуации это многое объясняло.

Например то, что он снова взял меня в плен.

Уставившись на дорогу, я шумно сглотнула, мы все-таки подъехали к приветственному знаку Мэйвуд-Хайтс. Казавшийся счастливым городок на самом деле был не чем иным, как современным поселком с сельским уклоном. В этом местечке на Среднем Западе было что-то маленькое и причудливое, хотя оно занимало обширную площадь, словно желая показать, что на этой земле живет немало людей. Поскольку сегодня была суббота, дороги оказались более оживленными, чем обычно. Но Найт был отличным водителем. Его «Эскалейд» выделялся на фоне хэтчбеков и мини-фургонов, среди которых было и немало роскошных автомобилей – элита среди простых людей.

Это ощущение не покидало меня, пока я находилась в машине рядом с Найтом. Его рука была высунута из окна. В конце концов мы выехали из центральной части города на окраину, и тогда Найт сказал мне, чтобы я готовилась увидеть место, куда мы держали путь.

«Община Мэйвуд-Хайтс» – гласил указатель. Найт подъехал к охраняемому въезду. Он поговорил с охранником, и нашу машину пропустили. Найт направил ее по дорожке вниз к большому кирпичному зданию, похожему на больницу. Людям в инвалидных колясках помогали переезжать дорогу. Я не понимала, зачем он привез меня сюда, ради чего мы тут находимся.

«Эскалейд» Найта занял полтора парковочных места. Парень заглушил мотор, достал с заднего сиденья вещи и вернул их мне.

– А теперь хотелось бы узнать, что вообще происходит? – спросила я, вешая сумку на руку. Засунув кошелек внутрь, я вышла вместе с Найтом.

Он обошел машину, держа руки в карманах.

– Мы здесь, чтобы помочь тебе восполнить пробелы в знаниях по психологии.

– И что здесь такое?

– Частная клиника, – сказал он серьезным голосом, отступив назад. – И постарайся не отстать.

Частная клиника? Это объясняло, почему здесь столько людей в инвалидных креслах. Были тут и люди в халатах. Они помогали им передвигаться. Я ускорилась, не поспевая за широкими шагами Найта. Один его был как три моих. Когда парень остановился в дверях, я чуть не налетела на него.

Он обхватил меня крепкими руками, помогая удержать равновесие.

– Ты в порядке?

– Эм, да.

Я попятилась, отступая от парня. Найт опустил руку и, подняв глаза, начал открывать дверь. Я быстро протиснулась мимо. Инициативу пришлось полностью отдать в руки Найта. Мы подошли к стойке регистрации, за которой стояла женщина в медицинском халате.

– Найт Рид. Это ты? – спросила дама, на ее лице была широкая улыбка. Найт слегка усмехнулся. Как только мы подошли сюда, его руки вновь перекочевали в карманы.

– Да, Джанет. Давненько не виделись. Как дела?

– Хорошо, милый. Хорошо. Да уж, прошло много времени. Все же рада тебя видеть. – Взгляд медсестры переместился с его лица на меня. Она засияла. – Ты сегодня пришел с подругой?

Я совершенно не понимала, что происходит, но Найт кивнул. Ему вручили регистрационный лист. Он вписал свое имя, затем передал его мне.

– Как она сегодня? – спросил парень, пока я расписывалась, и, подняв глаза, заметила, как изменилось выражение лица женщины, ее глаза стали немного грустными.

– Как всегда, милый, – ответила она, сложив руки. – Но ты можешь повидаться с ней. Я уверена, что ей будет приятно услышать твой голос.

Его… голос.

Найт ничего не сказал, кивнув ей, прежде чем отойти от меня. После этого женщина очень широко улыбнулась мне. Происходящее сбивало с толку, так что оставалось лишь улыбнуться в ответ. В конце концов, Джанет казалась очень доброй. Я понятия не имела, что здесь происходит, но Найт определенно знал это место. Несколько человек по пути поздоровались с ним, и это были не только сотрудники больницы. Пациенты тоже знали его: одни играли в шахматы, других возили на каталке. Эти люди знали Найта Рида, и, хотя он был не слишком словоохотлив, явно тоже был знаком с ними. Для каждого у него находилось несколько слов приветствия, после которых мы продолжали свой путь.

Я не отставала.

– Найт…

Он повернулся, нажимая на кнопку лифта, на его лице застыло хмурое выражение.

– Хоть раз в жизни ты можешь не закрываться в себе? – Дверь лифта со звоном открылась, и мы оба вошли внутрь. Он стукнул кулаком по кнопке, затем взъерошил свои темные волосы.

– Только не здесь. Не сегодня.

Его взгляд оторвался от моего. Я осталась без каких-либо объяснений. Поездка на лифте закончилась так же быстро, как и началась. Дверь снова со звоном открылась, и я последовала за тяжело шагавшим Найтом по коридору. Он шел уже не так энергично, как внизу. В воздухе витал запах лекарств. Первый этаж гораздо больше походил на частную клинику, так как там было много пациентов, но здесь, наверху, расположилась уже настоящая больница. Я старалась не отставать, как могла, и когда мы вышли за дверь, Найт остановился. Его глаза сузились.

– Я просто прошу тебя проявить деликатность, хорошо?

С чего бы мне быть грубой? И кого он здесь знал? Найт открыл дверь, и солнечный свет из комнаты хлынул на нас. В нем утопала и огромная кровать, посреди которой лежала женщина.

Я вошла внутрь и рассмотрела ее, с черными, как вороново крыло, волосами до плеч и закрытыми глазами. Она была подключена к всевозможным капельницам и аппаратам, которые пищали, как будто эта женщина была объектом какого-то научного эксперимента. Я последовала за Найтом к ее кровати и, оказавшись совсем рядом, была потрясена.

Женщина была поразительно красива, как в журналах или кино. Бледная кожа, мягкие черты лица, а свет в комнате только подчеркивал ее красоту. И когда я присмотрелась, она показалась мне настолько знакомой, что даже было не смешно. Я видела ее раньше.

Или, по крайней мере, это лицо.

Оно было так похоже на лицо Найта. Мягкое там, где у него было жестким. Сходство особенно бросилось в глаза, когда парень обошел кровать и навис над женщиной. Костяшками пальцев он ласково коснулся ее щеки.

– Найт? – окликнула я его, наблюдая, как он смотрит на пациентку. Женщина даже не пошевелилась от его прикосновения, не сдвинулась, не подпрыгнула, ничего. Она просто лежала, и когда Найт сел рядом с ней, ничего не изменилось. Его глаза встретились с моими. Выражение лица парня было жестким и абсолютно холодным.

– Это моя мать, – сказал он, и я чуть не задохнулась. – И, как ты видишь, она в коме.

Глава 12

Грир

Кома… в это было невозможно поверить. Но Найт был не просто серьезен, а смертельно серьезен. Он пристально смотрел на женщину, положив руку ей на плечо. Его прикосновение поглотило ее целиком, такой миниатюрной она была, а он в сравнении с ней… Найт был настоящим великаном.

Я медленно опустилась на стул рядом с кроватью, не желая производить слишком много шума. В моих мыслях не было логики, но подумалось, что любое резкое движение может что-нибудь разбить. Я облизнула губы.

– Что случилось?

У него была… мама? Да, конечно, она должна была у него быть. Как и у всех нас. Но прежде я никогда не слышала об этой женщине. Когда мы жили у его дедушки, там были только он и Найт, больше никого из семьи. Будучи ребенком, я предполагала, что с ними что-то случилось, но я была так мала, что никогда не утруждала себя расспросами.

На этот раз костяшки пальцев Найта коснулись плеча его матери, и тяжелый вздох вырвался из его легких.

– Она попала в аварию. – Найт сел обратно, нахмурив брови. – Это случилось, когда я был совсем маленьким. До того, как ты и твоя мама переехали жить ко мне и дедушке.

Уже больше десяти лет прошло. Я опустила свою сумку на пол.

– Как долго она в коме?

Взгляд под темными ресницами переместился влево.

– Двенадцать лет.

Черт возьми.

Почти половина его жизни. Боже мой… Подняв глаза, я сглотнула.

– Тебе было девять?

– Да. Это произошло вскоре после смерти отца. За несколько месяцев до этого он погиб из-за несчастного случая во время верховой езды. А потом случилось это. В общем, полная жесть.

Господи. Я посмотрела на женщину. В ее облике не было ничего болезненного, словно мама Найта просто уснула. Если не знать, в каком она состоянии, то можно было и не догадаться. Найт, казалось, даже не выглядел грустным, скорее привыкшим ко всему этому. А может, так оно и было.

Половина его жизни…

– Она впала в кому из-за черепно-мозговой травмы, – сказал он, глядя на меня. – Это должно быть тебе знакомо из курса психологии.

Действительно, это один из терминов, упоминавшийся в связи с психическими расстройствами. Я облизнула пересохшие губы.

– А что говорят врачи? Она когда-нибудь выйдет из этого состояния?

Я почувствовала себя очень глупо, когда задавала этот вопрос. Как будто если кто-то узнает об этой стороне жизни Найта, то это может негативно сказаться на его жизни. Теперь я понимала, почему он сказал мне проявить деликатность, перед тем как мы вошли. Это был щепетильный вопрос, потому что в нем было замешано много личного. По какой-то неясной причине Найт поделился этим со мной.

Он закинул ногу на ногу, положив мускулистые руки на ботинок.

– Я долгое время мечтал, чтобы она пришла в сознание. – Парень покачал головой. – Хотел этого всем сердцем.

Его голос надломился, что-то запульсировало внутри меня, в моем сердце.

Он облизнул губы.

– Сейчас я почти не помню, какой она была раньше. Дедушка перевез маму сюда, чтобы мне было удобнее навещать ее. – Он пожал плечами. – Все это он делает только ради меня.

– А какая альтернатива?

– Прекратить все это. – Найт указал рукой на аппаратуру, к которой была подключена его мать. – Отключить ее от системы жизнеобеспечения. Если она до сих пор не пришла в себя…

Найт произнес эти слова так бесстрастно, так бесчувственно. Как будто уже много раз проигрывал этот разговор в своей голове, а сейчас просто озвучил его.

Возможно, так оно и было.

– Иногда я задаюсь вопросом, стало бы от этого проще, – сказал он, отводя взгляд от матери и поднимая его на меня. – Во всяком случае, для нее. Здесь она как будто в лимбе, у нее нет пути ни вперед, ни назад.

Но это давало ему надежду, хотя бы немного? Верно? Я наклонилась вперед.

– Не уверена, так ли все легко.

Его глаза, снова холодные, впились в меня.

– Потому что ты знаешь об этом гораздо больше меня?

Нет, но я пыталась сочувствовать, сопереживать ему. Иногда Найт вел себя так жестко и резко, словно кусок битого стекла. Единственная цель которого – резать и колоть. Именно так он обращался со мной, наваливаясь всем своим весом и наблюдая, как рушится мир вокруг. Наверное, именно так он привык справляться с определенными вещами в своей жизни.

Таковы были мои предположения. И все это было очень грустно.

Мне нечего было сказать Найту сейчас. Хотелось верить, что не ситуация, в которой мы оказались, и не наше противостояние заставили его почувствовать необходимость привезти меня сюда, чтобы доказать свою точку зрения, а это вполне могло быть намерением Найта. Он действительно кое-что знал по моему курсу. Черт возьми, может быть, даже разбирался во многих темах, которые я изучала на занятиях о мозге и его связи с психическими отклонениями. Скорее всего, Найт часто бывал в этой клинике, слышал всевозможные истории от врачей и даже от самих пациентов, находившихся в этих стенах столько лет. Это была частная клиники, и многие пациенты здесь нуждались в уходе, причем не только в физическом плане.

– В любом случае, что есть, то есть, – произнес Найт, вставая и хмурясь. – И как ты, наверное, заметила, когда мы вошли, есть много людей, с которыми можно поговорить об этом.

Врачи и медсестры. Обычно они довольно спокойно относятся к этому.

Так и подтвердилась моя теория о том, что Найт действительно разбирался в предмете. Очевидно, он тоже часто приходил сюда, разговаривал со многими врачами и медсестрами. Раздался стук в дверь, и в комнату вошла женщина с ресепшена, широко улыбаясь.

– Найт? Кое-кто из врачей и медсестер хочет поздороваться с тобой. Ну раз уж тебя так давно тут не было.

Мне стало грустно, когда он посмотрел на Джанет, твердо кивнув. Он пошел за ней, но оглянулся на меня.

– Со мной все будет в порядке, – проговорила я, доставая кое-что из своих записей. – Я, наверное, сделаю то, что ты сказал. Поищу кого-нибудь из тех врачей, с кем можно поговорить.

Он нахмурился.

– Держи телефон при себе. Я не хочу искать тебя, когда закончу.

Я сказала Найту, что так и сделаю, затем он ушел. И хотя я собиралась встать и пройтись по палате, не могла не посмотреть на его маму еще немного. Вся эта ситуация была настолько печальной, что не укладывалась у меня в голове.

Аппараты жизнеобеспечения гудели вокруг меня, и я встала, собираясь уйти, пока не заметила карту болезни, засунутую в карман рядом с кроватью. Меня это, конечно, не касалось, но я все же вытащила ее и взглянула. Маму Найта звали Эванджелин.

Внутри был написан ее диагноз и список всего того, что ей назначили врачи. Я предположила, что это были жидкости и всякая другая ерунда, которая трудно поддавалась моему осмыслению. Я сделала снимок, не зная, понадобится ли он мне для работы, но решила, что он не повредит, когда я буду просматривать свой собственный материал для занятий. После этого я оставила все, кроме своей сумочки и блокнота, намереваясь поговорить с врачами клиники, как советовал Найт. Я не сомневалась, что смогу получить тут много информации как о психических, так и о физических заболеваниях. Потому решила не упускать возможность, раз уж оказалась тут.

Я начала было закрывать дверь в комнату Эванджелин, но взглянула на нее еще раз. Хотелось верить в лучшее, но даже если его мама проснется, кто знает, в каком она будет состоянии? Все это было ужасно печально. Но я бы солгала, если бы сказала, что ее пробуждение напрочь лишено смысла. Я немного понимала Найта.

Я закрыла дверь, больше тут делать было нечего.

Глава 13

Найт

Я привез Грир в общежитие позже, чем планировал. Черт, мне вообще не следовало водить ее к моей маме. Но меня выводила из себя все та хрень, которую Грир любила говорить о моих интеллектуальных способностях… Я не мог похвастаться успехами в учебе, но это не означало, что знания у меня отсутствовали. Конечно, можно было относиться к учебе и посерьезнее, но зачем? Я не давал повод думать, что я гребаный идиот. Выключив мотор, я потянулся на заднее сиденье за вещами Грир. На этот раз она положила их туда сама, а не обнималась с сумкой большую часть пути.

– Спасибо. – Сидя у двери, она баюкала свои вещи, храня гробовое молчание с тех пор, как мы покинули клинику. Я немного разбавил его тем, что включал через динамики своего телефона. Но Грир молчала с тех пор, как мы уехали из клиники. Обычно я бы не жаловался…

Но учитывая последние обстоятельства.

Я понятия не имел, зачем взял Грир к маме. Черт, я не навещал ее, кажется, весь семестр. Это достаточно тяжело переносить и в хорошие дни, не то что сейчас.

Я постучал по рулю.

– Ты получила все, что тебе было нужно? – Я не следил за ней, но заметил, что Грир последовала моему совету и поговорила с кем-то из медицинского персонала. У них была всевозможная информация, которую она могла бы использовать. По большей части она выходила далеко за рамки общеобразовательных занятий по психологии. Но я был уверен, что Грир это будет полезно. Лично я получил бы больше пользы от разговора с настоящим психологом или врачом, чем от изучения всякой ерунды в книге, но, возможно, так было только для меня.

– Да, это правда было полезно. – Она провела одним из своих миниатюрных пальчиков по ремешку сумки, наполняя мою тачку своим ароматом. Голубка пахла малиной и ванилью. Я знал это потому, что был достаточно близко, чтобы попробовать.

И сейчас я чувствовал ее вкус, хотя и старался избежать этого. Я отпер ее дверь.

– Хорошо. Рад, что ты что-то из этого извлекла.

Теперь Грир могла вылезти из машины, без сомнения, обрадовавшись избавлению от меня хотя бы на одну ночь. Я не подчинил свою жизнь этой девушке целиком и полностью, несмотря на то что был уверен, подобная мысль уже начинала ее посещать. Мне нужно было кое-что сделать сегодня вечером. Я чувствовал себя по-настоящему виноватым из-за того, что так долго не навещал маму. Ройал был прав. Компания Грир и то, что Джанет сказала о моем голосе, может быть, действительно помогли? Я больше не был наивным ребенком, но если маме действительно становилось лучше, это было меньшее, что я мог сделать. Я любил маму, скучал по ней.

Моя рука сжалась на руле. Вытаскивать ее из больницы и перевозить в частную клинику было труднее всего. В то время все решения принимал дедушка, так как я был несовершеннолетним. Но у меня была возможность повлиять на то, где она находится. Я просто не знал, что еще мог бы для нее сделать. А поскольку меня не было дома, то не очень много. Я был рад уже тому, что дедушка позаботился обо всем этом. Давно принял за меня все необходимые решения. И он все еще продолжал это делать, когда вопрос касался ухода за мамой. И этому я тоже был рад. Решение проблемы было близко, но мне не хватало уверенности, что я поступлю правильно. Проще всего было позволить дедушке заниматься этим делом.

Грир облизнула губы.

– Найт?

И она все еще была здесь. Мое тело откинулось назад и наклонилось в ее сторону.

Она пожала плечами.

– Мне просто интересно, почему ты взял меня к ней.

Я объяснил ей почему. Чтобы помочь. На этот раз я пожал плечами.

– Ты сказала, что провалилась на тесте, и в этом была моя вина. Решил побыть милым.

– Но почему?

Почему?

Я был в двух секундах от того, чтобы вышвырнуть Грир вместе с ее болтливым ртом, но она спасла меня от этого, когда наконец открыла дверь. Я смог дышать немного свободнее, когда Грир это сделала. В моих легких больше не было сладкого аромата голубки.

Она стояла у двери.

– Спасибо. Уверена, что это будет очень полезно.

И это все, чего я хотел, хотя сам не знал почему. Моя рука сжимала руль, пока Грир не закрыла дверь, и, вздрогнув, я убрался с этой стоянки быстрее, чем в тот день, когда в первый раз подвез ее к общежитию. Честно говоря, я не знал, зачем отвез ее к маме.

Это было откровенно глупо.

К тому времени как я вернулся в братство, в нем уже воцарилась тишина. И сидя снаружи, я улучил момент побыть наедине с собой, прежде чем войти внутрь. Свежий воздух был полезен для моей головы. Я опустил окна, сел поудобнее и хрен знает сколько времени просидел на улице, прежде чем зайти внутрь. Я открыл дверь, пожал руки паре приятелей, которые оказались внутри, но не прошло и двух секунд, как мне сказали, что у меня посетитель.

И я догадывался, кто был этим гостем.

Когда я вошел в свою комнату, дедушка стоял в ней, положив руку на трость и разглядывая фотографию.

– Я звонил тебе, сынок, – сказал он. Я и правда сын этого мужчины. Память о настоящем отце давно уже угасла. Признаюсь, я не проверял телефон весь день, потому что был с Грир.

Я закрыл дверь и подошел к дедушке. Он держал семейную фотографию, на которой были запечатлены мама, папа и я. Рука дедушки крепко сжимала рамку.

– Я помню, как фотографировал вас, – произнес он, кивнув на снимок, сделанный в горах. Мы все стояли на вершине скалы. – А ты?

Я помнил, хотя это было так давно. Мы все отправились в поход, и некому было сфотографировать нас. Именно дедушка сфотографировал родителей и меня, он всегда приносил себя в жертву. Дедушка протянул мне фотографию, и я слегка улыбнулся, взяв ее в руки.

– И я. Это был веселый день.

– Он был очень приятным.

Я кивнул, откладывая снимок в сторону.

– Не знал, что ты звонил. Извини. Меня весь день не было дома.

– Мхм. Я знаю это. – Дедушка сел в мое кресло, жестом предлагая мне сделать то же самое. Дедушка наклонил голову.

– Мне позвонил доктор Сильвера. Он сказал, что ты заходил повидаться с мамой.

Я нахмурился.

– Он позвонил? Почему?

Дедушка покачал головой.

– Я часто разговариваю с ним об уходе за твоей мамой. А тебя давно не было в клинике, он просто решил сообщить. Мне это показалось любопытным.

Я совсем на это не рассчитывал. Я пожал плечами.

– Она моя мама.

– Да, сынок, но в последнее время ты не прилагал особых усилий, чтобы увидеть ее.

Поскольку он был прав, я ничего не сказал. Дед нахмурился.

– Сегодня был какой-то особый повод?

Я никак не мог рассказать ему о Грир. Он вообще не должен был знать о ней, учитывая, что она была здесь в ту ночь с Брайсом. И хотя два этих события никак не были связаны, рисковать мне не хотелось.

– Нет, сэр. Просто решил повидаться с ней. Как ты и сказал, прошло много времени.

Рука деда легла на трость, в его глазах сквозила печаль.

– На самом деле в последнее время я все чаще общаюсь с ее врачами. Ты же знаешь, что в ее состоянии нет никаких изменений.

Я кивнул. Это не было новостью. Прогноз моей мамы не изменился за годы, прошедшие с тех пор, как она оказалась в коме. Никакой надежды, что что-то изменится, по крайней мере, мне так сказали. Я уже смирился с этим. Но все же, поскольку она была моей мамой, никогда не терял надежды. Дедушка потянулся ко мне и обхватил мое плечо рукой, на которой сверкало его собственное придворное кольцо. Он сжал ладонь.

– Я думаю, ты уже в том возрасте, чтобы самому принимать решения. Возможно, тебе стоит начать думать о том, каково твоей матери будет в дальнейшем. Тебе уже двадцать один, и… Тебе нужно взять ответственность за эти решения.

Я знал это. Понимал, что в конечном итоге ответственность лежит на мне.

Но все же, даже осознавая это…

От одной мысли у меня начинал болеть живот, голова затряслась, и дедушка снова сжал мое плечо.

– Я не буду давить на тебя, – произнес он. – Никогда бы не стал. Я просто хочу для тебя самого лучшего. И для нее тоже. Она была замужем за моим сыном, и я всегда любил ее.

Он и правда любил маму, мы все были близки. Я кивнул.

– Могу я подумать об этом?

– Конечно, – он отстранился, а я надеялся, что на этом разговор закончился, и был благодарен, когда позже проводил его обратно вниз. Дедушка решил проведать меня, потому что не мог дозвониться, и решил приехать, услышав, что я сегодня виделся с мамой. Я ценил это.

– Дашь мне знать, если приедешь в город, чтобы увидеть ее? – полувопросительно сказал он, улыбнувшись. – Я всегда составлю тебе компанию. Ты же знаешь это.

И мне это было очень нужно тогда, когда был маленьким, когда был в полном дерьме и не мог нормально смотреть на мир. Мне хотелось уничтожить все на своем пути, так я был зол.

Я снова кивнул, открыл дверь и собрался было проводить дедушку на улицу, но нам обоим пришлось остановиться. Кто-то еще стоял по другую сторону двери.

И она выглядела напуганной до чертиков.

Грир

Я провела в комнате в общежитии около двух секунд, прежде чем поняла, что оставила блокнот в машине Найта. Я догадывалась, что могла позвонить ему и, наверное, должна была так сделать.

Может, я просто хотела проверить, как он там.

Я до конца не понимала, по какой причине оказалась в автобусе вместо того, чтобы просто взять телефон и написать сообщение Найту. Следовало поступить так по многим причинам, и главная из них – взгляд, которым он одарил меня в тот момент, когда дверь распахнулась, и я предстала перед Найтом. Выражение его лица стало диким, ничем не сдерживаемый гнев набирал силу с каждой секундой, что парень смотрел на меня. Он мгновенно вышел за дверь, а позади него стоял мужчина. Мне не удалось хорошо рассмотреть его, потому что Найт схватил меня за руку и потащил со ступенек братства вниз, туда, откуда я пришла.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Его выражение лица казалось бешеным, совершенно безумным. Он отшвырнул меня от себя, как мусор. – Какое право ты имеешь…

– Сын?

Его глаза широко распахнулись, когда Найт повернулся. За его спиной стоял мужчина, которого я теперь могла разглядеть. Он был уже стар. Его присутствие и бесцеремонность ощущались вполне отчетливо. Я запомнила их еще много лет назад. Я столкнулась не с кем иным, как с Джеральдом Ридом, дедушкой Найта.

Пожилой мужчина стоял на крыльце братства, как император, наблюдавший за своим королевством и происходящим перед ним. Он нахмурился.

– Найт, сынок. Кто это?

Мои глаза широко раскрылись. Мужчина явно не узнал меня. Хотя я не удивилась. Когда он видел меня в последний раз, я была еще ребенком. Странно уже то, что Найт узнал меня тогда на вечеринке. Хотя… мы оба узнали друг друга, словно фонарь и его свет. Я и Найт нашли друг друга.

И я жалела, что это случилось.

У меня было много причин, чтобы не приходить сюда этим вечером. Если честно, я и не думала проходить в сам дом, находиться там, где Брайс застрелился. Я все еще помнила его лицо, всю ту кровь и эмоции Найта. Я никогда не видела его испуганным ни до, ни после. Но тогда в его глазах сиял абсолютный ужас из-за того, свидетелями чему нам пришлось стать. Он не выглядел как человек, который испытывает вину. То последнее действие совершил другой человек. А Найт оказался потрясен, напуган, и это было еще одной причиной, по которой я недоумевала, почему он забрал меня оттуда. Он явно не хотел, чтобы случилось то, что сделал Брайс. Но, увозя нас той ночью из кампуса, вел себя так, будто был в чем-то виноват. Это было неправильно и странно.

Я сглотнула, собираясь было обратиться к Джеральду Риду. Хотела заново представить себя, рассказать, кто я на самом деле, поскольку формально мы когда-то были знакомы.

– Да так, дедушка, она никто.

Его слова ударили меня в грудь. Он стоял рядом с дедушкой, насмехаясь надо мной.

– Ты знаешь, какими могут быть эти девушки.

Эти… девушки?

Еще один выпад в мой адрес. Еще один раз, когда Найт фактически назвал меня шлюхой. А теперь еще и прямо на глазах у родного деда.

Мои глаза наполнились слезами, я отступила, но его дедушка вдруг снова обратился ко мне, спустившись вниз по ступенькам. На этот раз Найт стоял в отдалении, его глаза были широко раскрыты и невероятно холодны.

Его дедушка нахмурился.

– Вам, вероятно, следует идти своей дорогой, юная леди. Уже очень поздно…

Действительно, очень поздно.

Я снова проглотила комок в горле, когда он прошел мимо меня, Найт не отставал. Он схватил меня за руку, прижав к себе.

– Убирайся отсюда на хрен, пока я тебя не заставил.

Он отпустил меня так же быстро, как схватил, и направился следом за своим дедушкой, которого снаружи ждала машина. Двигатель заработал, другой мужчина открыл старику дверь. Маршрутка уже уехала, но я почему-то пошла в другом направлении. Нужно было найти дорогу домой, и будь я проклята, если снова совершу ту же ошибку и заблужусь.

Глава 14

Грир

Несколько коротких СМС, и соседки появились в моей комнате. Они выглядели потрясающе. Софи с уложенными волосами, одетая по высшему разряду, и Кейша в нежно-голубом платье, которое подчеркивало разнообразные оттенки ее объемных локонов. Самой крутой была Хейли в коротком миниатюрном розовом платье, которое делало ее слишком милой. Эти девушки были одеты для вечеринки в клубе.

– Мы похищаем тебя, – заявила Хейли, а затем достала из-за спины невероятно изысканное сверкающее платье. Пудрово-белое, оно было усыпано блестками и пайетками и казалось настолько коротким, что если бы я наклонилась неправильно, то каждый желающий смог бы рассмотреть мою вагину.

Я нахмурилась, покачав головой, прежде чем вернуться к книгам.

– Мне нужно заниматься, извини.

Они могли заметить, как все изменилось. Мы не виделись уже несколько дней, совсем не как на прошлой неделе. Я не жаловалась, потому что это означало, что я не видела Найта с его безумными закидонами с того дня, как он выгнал меня с территории братства. Я постаралась выбросить это из головы и не думать о нем. Правда, мне все еще не удалось вернуть свою записную книжку. Я сделала в клинике несколько заметок на телефоне, так что, по крайней мере, это помогло, когда я начала писать курсовую работу.

Вся троица впорхнула в комнату, заставив меня застонать. Девочки подняли меня на ноги.

– Без вариантов. – Хейлз приложила ко мне платье. – Мы сделаем тебе прическу, а потом пойдем гулять. Ты слишком много учишься.

И снова все изменилось. Мой неряшливый пучок распустился, а затем распушился. Одним рывком девочки сняли с меня толстовку, но когда взялись за пижамные шорты, которые в последнее время стали постоянным атрибутом моего гардероба, я подвела черту и вырвала платье из рук Хейли.

– Спасибо. Я могу одеться сама.

Они захихикали. Я вытолкала их из комнаты и взглянула на платье, которое девочкам удалось раздобыть для меня. Серьезно, этим вечером я привлеку внимание минимум половины клуба, но, возможно, это не так уж и плохо.

По крайней мере, Найта там не будет.

Сейчас его здесь не было, судя по тому, что девочки не пригласили и его команду. Я же была свободна и могла делать все, что хотела. Особенно когда дело касалось Найта.

Я воспользовалась моментом, чтобы одеться, особенно тщательно причесавшись и накрасившись, надела свои лучшие туфли-лодочки под кодовым названием «Трахни меня», а затем выскочила за дверь вместе с друзьями. Хейлз была единственной из нас, кто приехал в колледж на машине, поэтому мы взяли ее и отправились в центр города, в лучший клуб для несовершеннолетних. Конечно, туда допускались люди всех возрастов, но это было лучшее место, куда мы могли попасть, и именно там я встретила Брайса в тот вечер.

Сглотнув при воспоминании об этом, я открыла сумочку и нанесла на губы дополнительный слой блеска, а затем вошла в клуб вместе с подругами. Кейша подвела нас прямо к вышибале и магией всего пары слов смогла провести нас мимо очереди, прямо внутрь. В этом она была хороша, несмотря на то что отличалась занудством, как и все мои соседки по комнате. Кейша была умной и красивой занудой. И все трое легко получали то, что хотели, если им это было на самом деле нужно. Забавно, но сейчас я была не из тех, кто вписывался в их компанию, потому что оказалась более замкнутой в себе. Несколько вечеров с Найтом и его компанией, и мои подруги отбросили всякую сдержанность, стали смелыми. Нас заметили в ту же минуту, когда стробоскопы осветили танцпол.

Парни окружили нас со всех сторон, но мы танцевали вместе. Хейлз тянула меня за руку, в то время как остальные танцевали вокруг и рядом с нами. Я была немного напряжена, но после нескольких неудачных попыток девочки все же заставили меня расслабиться и немного посмеяться, дергая за руки и призывая потанцевать. Я кружилась вокруг Софи, притягивая к себе и Кейшу, и было так весело просто расслабиться и снова стать первокурсницей. Я начала этот год так беззаботно, но в одночасье все стало по-другому, и я ненавидела это.

– О боже! Это Найт!

Хейлз потянула меня за руку, чтобы я повернулась лицом в ту сторону – к Найту и его компании в VIP-зале. Все они сидели за высоким столом, хорошо, что в противоположном конце от нас, Найт – в центре группы. Король в своем замке, он держал под руку девушку, которую я узнала, Мелроуз. Мы познакомились той ночью в братстве.

Стало интересно, трахаются ли они, но поскольку все это уже не имело для меня никакого значения, я взяла Хейли за руку и стала танцевать с ней. Она нахмурилась.

– Ты не хочешь поздороваться?

Я могла себе представить, что у Хейли и Найта были более близкие отношения, чем у меня с ним. В конце концов, в тот день он помогал ей с домашней работой. Честно говоря, думала, что он морочит мне голову. Этот парень явно был помешан на сексе. Он купался в женщинах, словно в море, и у него еще хватило наглости говорить обо мне все то дерьмо.

– Мне и так неплохо, – сказала я ей, затем нахмурилась. – Но, если хочешь, можешь поздороваться.

Найт еще никого из нас не видел, его внимание было сосредоточено на другой девушке, которую он обнимал одной рукой. И прямо сейчас эта особа уткнулась носом в его шею, на его лице была высокомерная ухмылка, Найт потягивал пиво. Его приятели в окружении девиц чокались бутылками. Вся эта демонстрация заставила меня закатить глаза, и, хотя Хейли выглядела немного разочарованной, увидев, что он занят, она вернулась ко мне.

– Может, позже, – пробормотала она, затем приложила ладонь к моему уху. – Хочешь чего-нибудь выпить?

Мне пока не хотелось, а вот девочек явно начала мучить жажда, поэтому я отправила их в сторону бара. А мне уже очень хотелось освежиться, поэтому я направилась в дамскую комнату. Мне кажется, я пробыла в уборной всего секунду и уже была готова выйти обратно. Девушка склонилась там над унитазом. Она напевала во все горло «kingdom come»[1], так что после того, как я быстро взъерошила волосы, сразу же вернулась на танцпол. Я не увидела подруг, поэтому направилась в бар.

– Могу я тебе что-нибудь предложить?

Крикнул бармен, привлекая мое внимание. Отмахнувшись от него, я снова оперлась локтями о стойку. Я заметила Кейшу и Софи с напитками в руках. Я помахала им, чтобы они обратили на меня внимание, но девочки были слишком увлечены, а народу было слишком много. Я было начала идти в ту сторону, но вдруг заметила Хейлз. Она тоже там была, но не с ними.

Найт держал ее за руку, болтая. Он был уже не VIP-персоной, а возвышающейся горой в джинсах и темной куртке. Очевидно, он был неравнодушен к той девушке, Мелроуз, потому что теперь он возвышался над моей соседкой по комнате, усмехаясь тому, что она говорила, и когда он поднял взгляд, я замерла.

Найт уставился на меня, смотрел во все глаза, вовлекая при этом в танец мою соседку. До этого он просто разговаривал с ней, но танец резко стал его приоритетом. Найт резко притянул к себе Хейли и схватил за бедра. Конечно, она легко упала на него, прижавшись к парню своим маленьким тельцем. Крутанув ее, Найт прижал ее попку к своей промежности. Его длинные руки, словно крылья, обвились вокруг нее. Парень окутал ее, крепко прижав к себе, но в его глазах горел огонь, предназначавшийся мне.

И я сгорала в нем, наблюдая за Найтом. Ярость была такой же, как и до того вечера, когда он в очередной раз заставил меня чувствовать себя униженной. Он практически назвал меня шлюхой перед своим дедушкой, повернув кинжал в моей груди так, как мог только он. Найт знал, как причинить мне боль и какими именно способами это сделать. Единственная разница между нами заключалась в том, что я никак не могла понять, как одержать верх. По его словам, его просто раздражал мой «рот».

Пальцы Найта переплелись с пальцами Хейли. Его нос коснулся ее шеи. А с меня было достаточно. Я повернулась к бару, от которого шел пар, и когда привлекла внимание парня с пивом в руках, улыбнулась ему. Он улыбнулся мне в ответ. Приятный на вид парень, блондин с голубыми глазами. Он поднял свое пиво в мою сторону, и, постучав по барной стойке, я подошла к нему.

Его ухмылка стала шире.

– Могу я угостить тебя выпивкой?

Мой взгляд переместился на танцпол. Перед этим я взяла у парня бокал с пивом и отпила из него. Его глаза широко распахнулись. Это дерьмо было крепким и чертовски противным на вкус, учитывая, что я вообще-то не пила. Я имею в виду, что была несовершеннолетней и обычно пила только охлажденное вино на вечеринках.

Посмеиваясь, парень потянулся к стойке за еще одним пивом, и как только получил его, чокнулся со мной.

– Хочешь чего-то еще?

Мне хотелось потанцевать и выплеснуть всю эту неугомонную энергию. Когда я поставила пустую бутылку на стойку, потянула парня за рубашку.

– Как насчет того, чтобы потанцевать?

Он с готовностью принял предложение и, сделав несколько хороших глотков пива, обхватил меня слишком тяжелой рукой и повел нас на танцпол. Я убедилась, что мы находимся в самом центре, прямо в гуще событий, и, хотя я потеряла из виду подруг, потеряла из виду Найта и Хейли, мне было все равно. Что-то подсказывало, что Рид будет наблюдать.

Он всегда так делал.

Этот парень схватил меня за руки, поднял их вверх и прижал к себе. Затем положил ладонь мне на бедро, принялся поглаживать мой зад. Приятного в этом было мало, но я не попросила его остановиться. Парень крепче прижал меня к себе, более уверенно схватив за бедра. Я вжалась в него своей попкой и почувствовала, как упершийся в нее член стал твердым. Парень принялся водить руками по моим бедрам, но лишь слегка касаясь их, а затем чуть отступил. Поскольку он тут же приблизился, я закрыла глаза. Его руки вновь принялись исследовать мои бедра.

Он крепко сжал их, снова прижимаясь ко мне. От него исходил запах мяты и жаркое тепло, отчего у меня скрутило живот, поскольку все это напоминало мне совсем о другом человеке.

Закрыв глаза, я представила себе этого «другого», его большие руки, обхватывающие меня, прижимающие к себе. Парень позади прикоснулся носом к моему уху, его зубы заскользили по моей коже, затем он втянул мочку моего уха в свой рот.

– Что ты делаешь, голубка?

Я замерла, руки передо мной сделали то же самое, обняв еще крепче, прижимая меня к твердому телу. Мои глаза распахнулись.

– Найт… Он ничего не сказал, хотя я знала, что это был он. Его руки покачивали мое тело. Найт засунул свой член прямо между моих ягодиц. Каким же твердым он был. Я застонала, тяжело сглатывая. Найт прижал руку прямо к моему бугорку, заставляя мою задницу сильнее прижаться к нему.

– Я знаю, в какую игру ты играешь, голубка, и это не сработает.

– В какую игру?

– В эту? – Он провел костяшками пальцев по моему плечу, зацепив бретельку с блестками и потянув ее вниз. Он дышал на нее жаром. – Пытаешься заставить меня ревновать.

Тот факт, что Найт заметил, красноречиво говорил, что это мне удалось. Другой парень танцевал со мной, но внезапно перестал. Я сыграла и одержала победу.

Так почему же это я таяла под его руками? Почему это я горела, когда его зубы вцепились в бретельку моего платья? Эта игра становилась грязной, темной, дьявольски развратной.

Я хотела сказать Найту, чтобы он остановился, накричать на него и ударить прямо по его великолепному лицу за все те жестокие и порочные способы, которыми он пытал меня. Я хотела причинить ему боль, а не возбудить. Но получилось только последнее. Его могучие руки обхватили мое тело, как он делал это с Хейлз раньше. Я понятия не имела, где подруга сейчас. Кажется, что она никогда по-настоящему не интересовала Найта. Он пытался вызвать во мне ревность, и это, несомненно, сработало.

– И что же мы теперь будем делать? – Его рука накрыла мое горло, сжимая и заставляя гореть мои половые губы. Его смешок был хриплым. – Потому что, будь моя воля, я бы прямо сейчас вошел в тебя за то, что ты пытаешься издеваться надо мной.

Я вздрогнула, представив это, и инстинктивно обхватила его член ягодицами. На этот раз Найт замер, а его вторая рука отвела мое бедро в сторону.

– Опасно, голубка, – предупредил он, в его голосе было столько твердости и возбуждения. Он застонал. – Ты не хочешь знать, что произойдет, если ты продолжишь это делать.

Я сделала это снова, оттолкнув его руку и заставив прижаться ко мне. Он зарычал мне в ухо, жар от него полностью улетучился.

– Еще раз, – снова пригрозил он, потянулся и схватил меня за запястья. – Не испытывай меня.

Он был так серьезен, что я обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Безумие, царившее в его взгляде, пошатнуло грань контроля. Его темные волосы дико завивались, падая на глаза. Я понимала, это было невероятно глупо и определенно неразумно с моей стороны, но я также осознавала, что Найт не ожидал от меня подобного.

Да я и сама не совсем ожидала, пока мои губы не встретились с его.

Он снова напрягся, когда я втянула его нижнюю губу в свой рот, попробовала его на вкус и заставила попробовать меня. Найт застонал, и его рука легла на мою щеку, притягивая меня ближе и целуя в ответ.

Он уже не мог остановиться, стоило его языку проникнуть в мой рот, и я не хотела, чтобы Найт останавливался. Я хотела, чтобы он был рядом. Я хотела его полностью.

Рука парня опустилась на мою шею, когда наши губы разомкнулись. Его ладонь вновь обхватила мое горло, его большой палец провел по нему.

– Возвращайся в братство после трех сегодня ночью, – произнес он, облизывая губы. – Там и продолжим…

Глава 15

Γ рир

Я должно быть, сошла с ума, потому что я не только вернулась в братство на попутке той же ночью, но и спросила у Хейли, что она об этом думает. Подруга не только не удивилась приглашению, ведь Найт поцеловал меня на танцах, но и спросила, почему мы так долго тянули. И она, и другие девочки уловили «напряжение» между мной и Найтом, но поскольку я сказала ей, что не встречаюсь с ним, она не стала давить. Хейли даже извинилась за то, что танцевала с Найтом.

Все это было настолько неправильным, что даже казалось смешным. Найт Рид был высокомерным чудовищем. Но тем не менее я снова оказалась в том самом месте, откуда он вышвырнул меня всего несколько дней назад. В три часа ночи в доме братства было совершенно тихо, никаких вечеринок или чего-то еще. Я не знала, что испытывать по этому поводу. Я смутно осознавала, что чувствую, находясь там. Лишь понимала, что Найт бросил мне очередной вызов.

И по какой-то причине я хотела быть на высоте.

Мое сердце бешено колотилось, когда я стояла на крыльце дома братства, похожего на хижину в лесу, но размером с особняк. Он был прекрасен, полностью окружен природой и дикими животными. Неподалеку отсюда был небольшой обрыв и пропасть, доступ к которым был только у членов братства. Дверь открылась еще до того, как я успела постучать. Найт стоял в дверном проеме, ожидая меня, в длинном свитере и свободных спортивных штанах. Босые ноги на деревянном полу. Я не знала, когда он ушел из клуба. Может быть, намного позже меня. Может, и нет, но у него было достаточно времени, чтобы принять душ. Свежевымытые волосы он промокнул полотенцем, и, когда опустил полотенце на широкие плечи, его волосы блестели и были гладкими, как мех пантеры.

Он ухмыльнулся.

– Ты меня не подвела.

Еще одна из его игр. Этим вечером на танцполе Найт бросил мне вызов. Он хотел, чтобы я отступила, но вместо этого получил поцелуй. Я сделала это, потому что сама этого хотела.

Вот только совершенно не понимала почему.

Все из-за Найта и притяжения, неизменно возникавшего между нами. Оно напугало меня, но и стало причиной, по которой я стояла здесь сегодня вечером.

Найт раскрыл дверь пошире, и, хотя я нырнула внутрь, сохранила свое личное пространство.

– А у меня был выбор? – спросила я, оборачиваясь, и парень стянул полотенце со своих плеч. Бросив его на пустую часть дивана братства, он разжал пальцы, притягивая меня ближе за куртку.

– У тебя всегда есть выбор, голубка. – А теперь побудь со мной немного.

Я резко выдохнула, когда он стянул куртку с моих плеч. На мне все еще было то вечернее платье, блестевшее даже в слабо освещенной комнате.

– Черт. – Найт застонал, и его взгляд потеплел, куртка была в его руках всего несколько мгновений. Он повесил ее на вешалку для одежды, а затем взял меня за руку и повел на кухню. Мы вошли внутрь, и он включил свет. Тут было много пространства, достаточно, чтобы поместилась дюжина мужчин. И так как тут жило много парней, это не было лишено смысла. – Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Найт, отпуская мою руку. – У нас есть содовая. Молоко?

Я наблюдала за ним, пока он выбирал и в конце концов предложил мне оба варианта. Честно говоря, я не хотела ни того, ни другого. Слишком нервничала. Чем бы мы ни занялись дальше, я совершенно точно никогда прежде этого не делала. Я указала на двухлитровую бутылку, и Найт налил мне что-то в прозрачный стакан.

– Все спят? – поинтересовалась я, потому что в доме было слишком тихо, из-за чего я нервничала еще больше. Найт вернулся со стаканом молока для себя, выпил его до дна. Зрелище оказалось слишком возбуждающим. Особенно когда он провел пальцем по едва заметным молочным усам.

Найт заметил, что я наблюдаю за его губами, идеальным ртом, когда он вытирал его от молока. Парень ухмыльнулся.

– В доме никого. Раз в месяц приезжает бригада уборщиков и полностью вылизывает все вокруг. Обычно мы остаемся у друзей или еще у кого-нибудь, пока они не разрешат нам вернуться.

Отсюда и приглашение в три часа ночи. Ни хрена себе.

Найт подошел ко мне, и мое сердце екнуло: все это было ошибкой. Это выходило далеко за рамки игры. И было гораздо больше, чем простое физическое влечение. Я воспринимала это глубже, эмоциональнее и грубее. Я что-то чувствовала к Найту, как бы глупо это ни звучало.

Хотя, в сущности, это и было полным идиотизмом. Для Найта происходящее не больше, чем просто игрой.

И как же он был чертовски хорош в ней.

Его палец изогнулся, касаясь моей шеи. И сердце буквально взорвалось в грудной клетке. Рука парня обхватила мою шею, и я знала, что он может нащупать мой пульс. Я же слышала его в голове, отчетливо и громко. Я облизнула губы.

– Что ты собираешься делать?

Честный вопрос. И мне хотелось искренности в ответ. Если все это была лишь игра, мне нужно было знать. Хочет ли Найт снова причинить мне боль?

Он мог так легко разбить меня вдребезги, отломать от меня часть. Именно в этот момент я поняла, какой властью надо мной он на самом деле обладал, и теперь его палец скользил по моему горлу.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Найт. Тело словно охватил пожар, когда он провел пальцем вниз по моей груди. Он очертил ее верхнюю часть, и воздух в легких резко закончился. – Это ведь ты пришла сюда сегодня вечером.

Потому что он попросил меня. Я села.

– Я не знаю.

Пальцы Найта играли с линией декольте моего платья. Парень заставил меня встать, его пальцы коснулись моего подбородка.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил он, притягивая меня ближе и сжимая в руке подол платья. – Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Я могу это сделать. Прикасаться к тебе… что ж, я, черт возьми, и это тоже могу. Скажи, чего ты хочешь. Тебе решать.

На самом деле у меня не было выбора. Никогда… Но, кажется, сегодня все изменилось.

Я дрожала, стараясь не рассыпаться в руках Найта.

– Поцелуй…

Слово было произнесено так тихо, что я едва расслышала его, но совершенно точно произнесла.

Соблазнительно улыбаясь, Найт наклонился, нависая над моими губами.

– Поцеловать тебя? Это то, чего ты хочешь?

Он услышал меня. Но, прежде чем я успела сказать «нет» и передумать, рука Найта схватила меня за шею. Он поцеловал крепко, и мои колени ослабли до такой степени, что пришлось опереться на кухонный островок. От вкуса Найта перехватывало дыхание, его язык исследовал и пробовал на вкус мой.

Медленное и скрежещущее: «Черт», – сорвалось прямо в мой рот, его губы пожирали меня целиком. Мои белокурые локоны обвились вокруг его пальцев. Я ахнула, открывая рот еще шире для него, и Найт не останавливался, пока мое дыхание не сбилось.

Его зубы потянули мою нижнюю губу вниз, палец ущипнул ее.

– Я хочу, чтобы ты была наверху. В моей комнате. На моей кровати.

Я затрепетала от одной лишь мысли об этом. Все наши отношения до этого момента были построены только на страхе и его извращенных играх. Никогда прежде мне по-настоящему не хотелось Найта. Нет…

Я чертовски нуждалась в нем.

– Где она? – Я поймала себя на том, что спрашиваю это вслух. Между ног у меня было мокро.

Глаза Найта загорелись, когда он наклонился и указывал на дверь. Он позволил мне идти, но держался рядом, положив руки на мои бедра, пока вел по своему дому. На втором этаже он открыл дверь в спальню, освещенную лампой, с красивой кроватью с шелками и драпировками вокруг. Все было прекрасно и совершенно не по-рыцарски.

Он закрыл дверь.

– Раздевайся, – приказал он, стаскивая свитер через голову. – Сейчас же.

При виде его груди, длинного мускулистого тела, совершенного до самых бедер, я заколебалась. Найт скинул свитер, и его грудные мышцы с темными сосками дернулись. Полоска темных волос спускалась к краю штанов. Я увидела, что он готов и напряжен. Найт повел рукой по выпуклости на своих штанах. Ожидая, он наблюдал, как я потянулась к подолу платья, в его глазах появился игривый блеск, когда я обнажила кожу.

Мой желудок подпрыгнул, я стянула платье. Я была далеко не такой загорелой, как он, ведь проводила свои дни в толстовках и легинсах. И теперь дрожала до кончиков пальцев. Приблизившись, Найт схватил одно из запястий, обхватил мое бедро и легонько укусил меня.

Боль вызвала во мне стон. Рука Найта опустилась, коснувшись моих трусиков.

– Всю одежду, Грир.

Сгорая, я выскользнула из нижнего белья, прекрасно осознавая, что его темные глаза смотрят на меня. Он изучал каждое мое движение. Найт отпустил меня, когда я протянула руку и расстегнула лифчик. Мягкое тепло комнаты никак не повлияло на то, насколько твердыми были мои розовые соски. Найт наклонил подбородок.

– На мою кровать.

Я забралась в центр, и едва сделала это, как Найт стянул штаны вместе с боксерами вниз по ногам. Он провел рукой по возбужденной плоти и подошел к кровати. Она тяжело просела под его весом. Протянув руку, Найт перевернул меня на живот.

– Боже, я собираюсь трахнуть тебя так жестко, Грир. – Он осыпал мою спину горячими поцелуями, его язык выводил узоры на моем позвоночнике. – И когда я закончу, хочу, чтобы твой ротик сомкнулся вокруг моего члена.

Оральный секс был в списке вещей, которыми я прежде не занималась. Все это было для меня в новинку. Я была полностью и на сто процентов девственницей. Ну, если не считать мастурбации.

У меня потекли слюнки даже при мысли о том, чтобы попробовать на вкус член Найта. Я испугалась, но этот страх чертовски заводил. Рука парня скользнула мне между ног, пока я обдумывала эту мысль, его пальцы играли со мной.

Он ритмично ласкал меня.

– Такая готовая для меня, – прорычал он, погрузив два пальца по самые костяшки. – Такая чертовски сексуальная.

Я вскрикнула, когда он провел пальцем по клитору. Его пальцы снова и снова проникали внутрь меня.

– Найт, – выдохнула я, и его рука обхватила мое горло. Вес парня давил мне на спину. Он развернул меня одной рукой, целуя, а затем его пальцы переместились к моим соскам.

Он ущипнул их. Они были твердые, как алмаз, и такие чувствительные. Сдавленный крик вырвался из моего горла, когда он взял один из них в рот, всасывая мою грудь почти целиком.

– Такая сладкая, – процедил Найт сквозь зубы, его глаза были полны вожделения. Он облизал один сосок, затем другой, крепко зажав его зубами. – Слишком, мать его, сладкая, Грир.

Найт поднял мои руки над головой, прижимая свой член к внутренней стороне моего бедра, и я выгнулась, едва дыша. Желание быть поглощенной им совершенно сводило с ума. Я застонала, когда его пальцы исследовали меня, входя и выходя с такой силой, превосходящей все, что я когда-либо делала с собой. Даже с моим вибратором.

– Ты для меня грех, знаешь это? – заявил он, потянувшись к прикроватному столику. Он разорвал упаковку зубами, скатывая презерватив вниз по своему члену. – Я знаю, ты погубишь меня, если я позволю.

Я погублю его? Невозможно. Это он способен на такое. И как я могла, если он уже погубил меня?

Его взгляд затуманился, когда он проник внутрь, заполняя меня. Мои мышцы напряглись от вторжения, но я была так мокра и готова, что Найту не потребовалось много времени, чтобы довести себя до предела.

Он застонал, боль и наслаждение заставили мое тело содрогнуться. Он взял мои запястья в обе руки, его рот прижался к моему. Я слышала шлепки, которые раздавались, когда Найт входил в меня.

– Черт возьми, Грир. – Казалось, он содрогается сильнее, чем я. Он почувствовал вкус моего языка. – Я никогда не отпущу тебя.

И мне тоже не хотелось отпускать его. Я издала стон, когда он схватил мое бедро и притянул его к своему. Пресс Найта напрягся, а бедра заработали. Пот стекал по его груди и блестел на верхней губе. Он был буквально ходячим сексом, и он трахал меня.

– Кончи для меня, Грир, – внушал он мне. – Я хочу, твою мать, почувствовать это.

Я недолго оставалась девственницей, и не успел он произнести эти слова, я полностью перешла грань. Горячий огонь вспыхнул во мне, прежде чем застыть на его могучем члене. Он продолжал трахать меня, пока я кончала. Следом оргазм накрыл и его, глаза Найта закатились. Ворча, он притянул меня к себе, прижав прямо к своей груди. До этой ночи я не была уверена, что это то место, где мне хотелось бы оказаться. И сейчас по какой-то причине меня охватила тревога, что скоро придется отпустить Найта, что он отпустит меня.

После того как он закончил, мое тело обмякло, но он легко поймал меня, продолжая удерживать, и поднял на руки. В итоге он накрыл нас своими одеялами, и я была удивлена. Он ведь говорил о том, что мечтает сделать с моим ртом этой ночью, но он не только просто обнял меня, но и заснул.

Прижавшись к нему, я провалилась в дремоту под успокаивающие звуки его дыхания. Он сказал, что пути назад не будет. Сказал, что не отпустит меня.

Мне было интересно, останется ли это правдой и наутро?

Глава 16

Найт

Утром я заставил себя отстраниться от Грир, в растерянности освобождая постель. Прошлой ночью меня переполняла решимость напрочь выбить девчонку из головы. Это было все, чего я хотел. Один сильный трах, чтобы привести мысли в порядок, а потом двигаться дальше…

А не влюбляться в нее, черт возьми.

Я чувствовал каждую минуту, проведенную с ней. От того, что испробовал ее на вкус, стало только хуже. Выкинуть Грир из головы не удалось. Я вообще не сделал ничего, чтобы хоть как-то отдалиться. И вовсе не сломил ее в нашей борьбе за власть.

Она тоже желала меня.

Грир даже не притворялась, что не хочет быть со мной прошлой ночью. Она поддалась этому порыву легко, и, возможно, ее желание даже было таким же сильным, как мое. Когда мы были вместе в первый раз, тогда в ее комнате, мне потребовались все силы, чтобы не взять ее. И теперь, когда она наконец стала моей, я, черт возьми, пропал. Грир разрушала меня, и по какой-то причине я не хотел этому сопротивляться. Именно по этой причине я встал с постели и спустился вниз, чтобы направиться в тренажерный зал. Дом был пуст, по крайней мере, до завтра, и мне не пришлось бы ни с кем драться из-за железа.

Я оставался там, в подвале, изнуряя себя, по крайней мере, до половины девятого, и к тому времени, когда поднялся наверх, на кухню, чтобы попить, услышал, как где-то в доме льется вода. Я последовал на звук на второй этаж, в свою комнату, и, открыв дверь в личную ванную, увидел, как Грир погружается в облако пузырьков. Она приготовила себе ванну с пеной, ее маленькое личико скривилось, когда она окунулась в нее. Я прислонился плечом к дверному косяку, наслаждаясь видом.

Господи, она была безупречна.

Ее идеальные груди парили под водой. Теперь я слишком хорошо знал, насколько они идеальные. Вся она небритая и совершенная. Ее сладкая киска была глубоко под водой. Грир крутилась в горячей ванне, пытаясь устроиться поудобнее, и от того, как с ее белокурых волос по спине стекала вода, мне захотелось накрутить их на кулак и войти в нее сзади. Она была чертовски красива. Совершенная и идеальная.

Грир тут же вскочила, крутанулась на месте, и я усмехнулся.

– Болит? – поинтересовался я.

Она явно испытала дискомфорт, когда погрузилась в воду и когда откинулась на спинку ванны. Пожав плечами, Грир окинула взглядом мою потную фигуру, промокшую майку, а затем спустилась к моему более чем готовому члену.

Думаю, он немного возбудился при виде ее киски и упругой попки, когда Грир погружала их в ванну. Я оттолкнулся от стены.

– Тебе больно? Прошлой ночью мы не так уж усердствовали.

Я мог бы трахнуть ее гораздо жестче, заполнять собой без остатка до самого утра, но решил, что потеряю себя. Мысленно эта девушка давно трахала меня двадцать четыре на семь, и прошлая ночь не стала исключением.

– Даже не знаю, – сказала Грир, прежде чем развернуться ко мне спиной. Застенчивая и кроткая она обхватила себя за ноги, уставившись в окно на лес, и мне потребовалось около двух секунд, чтобы понять, о чем она говорит. Я сказал, что мы не так уж сильно старались, и она сказала, что не знает.

– Твою мать.

Проклятие слетело с моих губ, когда я взъерошил волосы, и Грир смотрела на меня через плечо, пока я пересекал комнату.

– Подвинься. Я залезаю.

Ее глаза сразу же широко раскрылись, теперь она была такой чертовски застенчивой.

Она прикрыла себя руками.

– Мне действительно больно.

– Знаю. – Я ухватился за ванну, садясь на корточки. – Обещаю, никакого секса. Я просто помогу тебе помыться.

Если бы знал, что к этой девушке раньше никто не прикасался, не был бы таким жестоким. Мы все равно были бы вместе, но не так.

Грир взмахнула светлыми ресницами. Я не был уверен, что она мне полностью доверяет. И винить ее было бы глупо. В прошлом я не раз давал ей повод усомниться во мне. Но в конце концов Грир все же перебралась на другую сторону ванны. Она была внушительных размеров, чтобы я мог без труда в ней поместиться. И, хотя я не часто принимал ее, после долгой изнурительной тренировки это было особенно приятно. Установка джакузи чертовски тряслась, и я включил ее, заставив Грир немного отпрыгнуть от стенок ванны. Я разделся догола. Глазки Грир заблестели, как будто она только что впервые увидела член, и я про себя выругался, что не заметил раньше, что она была девственницей. Я убедил себя, что когда ласкал ее пальцами, не почувствовал никакого сопротивления. Видимо, раньше Грир сама доставляла себе удовольствие. Потому что прошлой ночью вообще не была напряжена.

Я залез в ванну, и только после этого она повернулась, тепло хорошо подействовало на мои нывшие мышцы. В зале я натрудил их до предела.

– Иди сюда. Я помою тебя.

Робкая, она прильнула ко мне, отпустив руки только после того, как погрузилась в воду. Даже сквозь пузырьки я все еще мог видеть ее сиськи. Грир нахмурилась.

– Почему ты этого хочешь? Тебе не все равно? Тебя даже не было здесь, когда я проснулась.

Мне было не все равно. Грир волновала меня больше, чем она могла себе представить, эта девушка, так глубоко засевшая в моих мыслях.

– Просто позволь мне, хорошо? Я легонько. Будет не больно.

Я знал, как позаботиться о девушке. Мог сделать ей хорошо, если то было нужно. И с ней мне хотелось попробовать быть именно таким. Именно сейчас, именно с ней.

– Ты должна была сказать мне, – слегка упрекнул я, доставая мочалку и опуская ее в воду, чтобы как следует намочить. Я притянул Грир к себе. – Я был бы с тобой другим. Более нежным.

Вот… так, моя рука подталкивала ее ноги, пока она не раздвинула их, позволила мне просунуться между ними. Я касался ее промежности мягко, скользяще. Грир ахнула, ощутив, как я ласкаю ее киску, но не отстранилась. Во всяком случае, она хотела, чтобы я был ближе. Она обхватила мои плечи руками, когда я осторожно провел полотенцем по ее телу и слегка вошел внутрь.

– Приятно? – Она быстро кивнула. Мой член затвердел, когда тряпка покинула руку и пальцы коснулись ее промежности. Грир держалась за меня изо всех сил, пока я это делал, и, обняв, она полностью забралась ко мне на колени. Я утонул в море светлых волос, когда она прижала меня к себе и уткнулась лицом мне в шею.

В моей груди разнесся громовой раскат.

– Ты испытываешь меня, Грир.

– Испытываю тебя?

Я кивнул, позволяя своему пальцу скользнуть к ее попке. Руки Грир обнимали меня, словно любимую игрушку, ее попка приподнималась над моим пальцем. Я ухмыльнулся.

– Думаю, там с тобой тоже никогда не играли?

– Нет. – У нее вырвался вздох, когда она отстранилась, уставившись на меня с притворным ужасом.

Усмехаясь, я убрал пальцы и прижал ее к себе.

– Я не стану этого делать, если ты не готова. Тебя нужно немного растянуть. Может, воспользуемся игрушками?

Ее девственная попка не вместила бы мой член, и, успокоившись, она, казалось, почувствовала облегчение.

– Ну, я никогда этого не делала. Ничего подобного. – Ее лицо залилось краской, и, закатив глаза, она смотрела на что угодно, только не на меня. – И почему я должна была сказать тебе? Как будто ты был бы более нежным.

– Был бы, – ответил я, кивая.

– А как же. Ты же ведь всегда был таким, да? – Грир вырвалась из моих объятий, собираясь выйти из ванны, но я потянул ее за руку. Она вернулась, и я притянул ее к себе, снова посадив на колени.

Я сложил пальцы у нее на затылке, идеальный румянец залил ее щеки.

– Я ведь так и сказал, да? Все было бы по-другому. Мне, черт возьми, не зачем лгать. – Я мог быть кем угодно: грубияном, даже засранцем, но если что-то говорил, то это было всерьез. Я провел костяшками пальцев по ее щеке. – С тобой все по-другому.

Хотя я не знал почему. Эта девушка продолжала заставлять меня делать глупости, даже лгать собственному дедушке. Прежде ничего подобного не случалось. Мы были близки, и необходимость во вранье отсутствовала. Мы с дедом ничего не скрывали друг от друга. Но когда Грир вляпалась в эту историю с Брайсом, у меня не осталось выбора. За последнее время я переосмыслил многое, как сейчас, когда держал ее в своих руках.

Руки Грир обвились вокруг меня, она пристально смотрела на меня. Играла с волосами у меня на затылке, и я клянусь богом, что почувствовал мурашки даже на пальцах ног.

– Так вот почему ты отвез меня к своей маме? – Эти слова ошеломили меня, пригвоздив меня к ванне.

Мой рот приоткрылся.

– Я сказал тебе почему. Чтобы помочь тебе с заданием.

Она сказала, что провалится из-за меня, из-за наших перепалок. Меня не должно было это волновать, но я натворил достаточно, чтобы хотя бы попытаться помочь. Ее пальцы снова заиграли с моими волосами, и я чуть не всадил в Грир член.

Еще сложнее стало сдержаться, когда она поцеловала меня.

Ее губы накрыли мой рот, как тогда в клубе, и она снова ошеломила меня. Я не был готов к этому. Жизнь не готовила меня к Грир. Позволив ей целовать себя, я развернул ее, прижимая к ванне. Вода плескалась вокруг нас, струи били прямо в ее попку, и Грир извивалась, прижимаясь ко мне своей идеальной киской.

– Грир, – прорычал я, поглаживая ее затылок. – Если ты не прекратишь, я не могу обещать, что секса не будет.

В ответ она лишь потерлась о меня. Мой член стоял как стальной. И если бы где-то в доме не хлопнула дверь, я определенно трахнул бы эту девчонку в своей ванне. За стуком последовал топот этажом ниже, и, замерев, Грир вцепилась в меня.

– Ты сказал, что здесь никого не будет.

Так и должно было быть, и, начав вставать, я снова опустился при звуке своего имени. Я узнал этот голос.

– Он здесь. Я точно знаю. Его машина на стоянке, – крикнула Десембер, невеста приятеля. – Найт Рид, я знаю, что ты здесь, и ты полный осел. Я знаю, что ты наорал на бедную девочку тут, в братстве. Тащи сюда свою задницу и наори на меня, почему бы и нет?

Твою мать. Я был немного взбешен. Был чертовски откровенен с тем, кого считал другом. Я рассказал ему о том, что случилось между мной и Грир ночью, когда приезжал дедушка. С первого этажа раздался его громкий смешок.

– Прости, брат, – крикнул Ройал с первого этажа. Еще один смешок. – И тебе лучше спуститься. Десембер в бешенстве.

– В бешенстве? Ройал, ты должен быть на моей стороне.

– Так и есть, детка. Успокойся. Найт, спустись сюда, пожалуйста!

В этот момент Грир прикрыла лицо ладонью. Она, должно быть, знала, что эта проблема возникла из-за нее, потому слегка улыбалась. Закатив глаза, я отодвинулся от нее.

– Лучше спуститься, – сказал я, но не смог удержаться, чтобы не обнять ее за шею и снова не поцеловать. В голове сразу же зашумело, и что-то подсказывало мне, что эта голубка вот-вот втянет меня в неприятности. Я никогда не делал этого раньше, все было в новинку.

Просто надеялся, что я не пожалею об этом.

Глава 17

Грир

Найта позвали, и он начал спускаться вниз, потащив меня за собой. На мне была надета одна из его клетчатых рубашек и боксеры, которые он нашел второпях. После того как Найт натянул футболку и шорты, мы перебрались на первый этаж, на вечеринку у кухонного островка. Я сразу узнала в этой паре его друзей, выручивших нас в ночь, когда произошла та история с Брайсом.

Девушка, высокая и красивая, с такими же каштаново-черными волосами, как у Найта, стояла рядом с другим греческим богом по имени Ройал. Он небрежно прислонился к стене, а девушка, которую, кажется, звали Десембер, махала на него руками. На ней был плащ и резиновые сапоги. Ройал улыбался, ее тирада скорее забавляла его, чем вызывала переживания. А это лишь больше распаляло ее, если судить по активной жестикуляции и внезапному повышению голоса. Когда Ройал заметил нас, а после него и Десембер, их внимание переключилось на нас. Девушка нахмурилась.

– Это она?

Найт ничего не сказал, но то, как он пожал плечами, дало понять, что Десембер все поняла верно. Без предупреждения она схватила журнал с кухонного столика и свернула его в трубочку. Я увернулась, когда она замахнулась на него: три удара по груди, а затем – по голове.

– Десембер? Какого хрена? – прорычал Найт, отталкивая от себя журнальную трубочку.

Эта девушка была смелой, потому что, лишившись бумажной «биты», она начала бить Найта по руке кулачками, что только позабавило парня. Его гнев полностью улетучился, когда стало ясно, что Десембер не способна причинить ему какой-либо ощутимой боли. А она из-за этого разозлилась еще больше и набросилась на Найта. Тут уже пришлось вмешаться Ройалу и оттащить свою невесту назад, потянув за бедра.

– Ладно, ладно, – промурлыкал парень, не переставая смеяться, прижимая Десембер к своей груди. Объятиями он лишил невесту возможности двигаться, а значит, снова броситься на Найта с кулаками. – Я думаю, он усвоил свой урок, детка.

– Неужели? – Она снова потянулась к Риду, но Ройял развернул ее к себе.

Он коснулся пальцем ее щеки.

– Как насчет того, чтобы спокойно поговорить? Выслушать, что Найт скажет?

– Выслушать что? Он накричал на девушку. – Ее темные глаза загорелись, она бросила взгляд в мою сторону: – Он кричал на тебя?

Желая держаться подальше от всего этого, я попятилась, намереваясь сбежать из комнаты, но Найт заметил мой маневр и не позволил. Он укрыл меня за собой, одна его рука мягко легла на мое бедро, а вторую он протянул к Десембер, словно говоря, чтобы она была полегче на поворотах. Я сжала его бицепс, и внимание Найта полностью переключилось на меня.

На меня. Его улыбка стала едва заметной, но искренней, и я думаю, нам обоим потребовалась секунда, чтобы осознать, что Десембер перестала кричать. Мы вместе посмотрели на другой конец комнаты. Десембер выглядела весьма забавно. Ее ладони лежали на Ройале, и она мечтательным взглядом лани смотрела на нас с Найтом.

Лишь усмехнувшись в ответ, Ройал обнял Десембер за плечи. Он наклонился к ней.

– Похоже, они сами со всем разобрались.

И я понятия не имела, как это произошло.

Понятия не имела, что мы, черт возьми, делаем, но по какой-то причине мне стало жарко, когда Найт переплел свои пальцы с моими. Он притянул меня еще ближе, а затем подбородком указал на Ройала:

– Ты все еще умеешь готовить омлеты?

– Веганские – да, – вклинилась Десембер. Усмехнувшись, она обвила руками талию жениха. – Но, я думаю, он и другие умеет делать.

Как оказалось, веганский омлет предназначался для Десембер. Очевидно, она была веганом. И тогда мне пришлось признаться, что я вовсе не вегетарианка, потому что парни начали готовить для себя яичницу с беконом, и я не собиралась это пропускать.

– Догадался, – вот и все, что сказал Найт, после чего одарил меня чертовски сексуальной улыбкой. Из-за нее я сразу же, как он отвернулся, уставилась на его зад. Шорты обтягивали накачанные ягодицы, и, подловив меня за этим занятием, Десембер махнула рукой в сторону Ройала и пошевелила бровями.

– Поверь мне. Ты привыкнешь к этому.

Ее внимание переместилось на зад Ройала, и мы рассмеялись, за что оба парня одарили нас более чем любопытными взглядами.

Десембер снова махнула рукой.

– О, не обращайте на нас внимания. Пожалуйста, продолжайте.

Ройал просто закатил глаза, в то время как Найт слегка высунул язык. Он был таким игривым, хотя обычно вел себя иначе. Мне нравилась эта его сторона, более раскованная. Они продолжили готовить завтрак, и когда Ройал закончил веганский омлет с заменителем яиц, который нашелся в братстве, Найт положил его на тарелку и передал ей.

– Веганский омлет для Ее Величества. – Он поклонился невесте друга, молитвенно сложив руки, и она снова замахнулась журналом. Когда она бросила его, тот попал Найту прямо в голову, и тот, рыча, начал забирать тарелку обратно.

– Попробуй еще раз и…

– Не ори на мою девочку. – Ройял хлопнул Найта по руке тыльной стороной ладони, и оба друга захихикали. Найт вернул тарелку Десембер, прежде чем, вскинув брови, посмотрел на меня и перегнулся всем своим большом телом через стойку.

– Вкусно, голубка? – спросил Найт, когда я попробовала кусочек омлета, который он поставил передо мной.

Он действительно сам приготовил его, и я кивнула, откусив еще.

– Думаю, это весьма неплохо. Хотя кое-что не помешало бы.

– Например, мастерство, – закончила за меня Десембер, и я улыбнулась. Эта девушка, которая не боялась противостоять большим парням, определенно мне нравилась.

Найт указал на нее пальцем.

– Не смей ничему ее учить.

– В смысле? Она права, – сказала я, соглашаясь, и он нахмурился, вызвав у меня улыбку. – Но с другой стороны, возможно, мне нравятся яйца с небольшим количеством брутальности.

Я понятия не имела, откуда во мне взялась смелость, но я сумела сказать это благодаря ей и подразнить Найта. Как бы там ни было, ему это понравилось, и, подмигнув мне, он вернулся к Ройалу и сковороде.

Десембер пододвинулась.

– Я думаю, ты прекрасно впишешься, – произнесла она. – Хитрость в том, чтобы постоять за себя. Если ты это сделаешь, они отступят.

– Я сказал: не смей ничему ее учить. – Темные брови Найта сошлись, как грозовые тучи. – У Грир и без того достаточно красноречия. – Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня. – Но, может быть, мне нравится маленький ротик с моими яйцами.

Этот обмен репликами заставил Ройала повернуться всем телом, покачать головой, а затем обхватить одной рукой Десембер. Перед тем как мы спустились вниз, Найт сказал, что эта парочка помолвлена. Теперь я была почти уверена, что это ее одежду дал мне Найт. Он позвал этих двоих на помощь, да, но они также пришли на выручку и мне.

В ту ночь произошло многое, что привело меня в замешательство, но тогда спросить об этом было трудно. Все казалось и странным, и нормальным одновременно, к тому же Найт не вызывал во мне того страха, какой мне, наверное, следовало испытывать. Думаю, это было как-то связано с тем, что он не мог оторвать от меня ни рук, ни глаз все оставшееся утро. Я всегда была в поле его зрения, и после завтрака мы все вместе собрались на диване. Ребята быстро увлеклись видеоиграми, и, хотя я хотела занять свое место, Найт мне не позволил.

– Сюда, – сказал он, заявляя свои права. Я сидела у него на коленях, а Найт держал в руках джойстик, приобнимая меня, прижимая к своей медвежьей груди. Параллельно парень умудрялся кричать на Ройала, сидящего с другой стороны дивана. Он тоже играл, в то время как Десембер наблюдала. Ее глаза иногда перемещались на игру, но в основном они были обращены на нас с Найтом. Она все шептала что-то Ройалу, пока парни играли. Я не могла расслышать, но что бы это ни было, разговор заставлял их обоих улыбаться. Так получилось, что, когда Ройал играл джойстиком, обняв девушку за талию, я заметила кольцо, висевшее у нее на шее. Оно было серебряным, похожим на то, что было у Найта. Сейчас кольцо Рида было на нем, он надел его пред тем, как мы вдвоем спустились вниз.

– Команда уборщиков братства будет здесь примерно через час, – объявил Найт, но не отложил джойстик. Он продолжал играть, а Ройал закончил игру. Найт усмехнулся. – Полагаю, вы оба сами найдете выход.

Ройал швырнул в него подушкой, назвав ублюдком, Найт ответил ему тем же. Он отчитал друга за то, что тот рассказал Десембер о том, что здесь произошло, пока они готовили завтрак, и, думаю, что единственная причина, по которой девушка позволила ему это сделать, заключалась в том, что мы с ней неплохо поговорили. Как выяснилось, она тоже училась в Пембруке, была младшекурсницей, как и Найт. А Ройал оказался первокурсником, как и я, но того же возраста, что и его друг. Десембер сказала, что сначала он работал, а после поступил в университет. Она перевелась.

Встав с дивана, Десембер взъерошила волосы Найта, и после того, как он запустил в нее подушкой, Ройал и Десембер снова надели плащи. Они сняли их перед завтраком. Я предположила, что утром, перед тем как они пришли, шел дождь.

– Приятно было познакомиться с тобой, Грир, – уже у двери сказала Десембер с улыбкой. Она протянула руку Ройалу. – И не позволяй этому засранцу издеваться над тобой. Скажу по секрету, он только лает, но не кусается. Он не может противостоять тебе.

Найт закатил глаза. Через дверь Ройал бросил, что доберется до Найта позже, и после того, как она закрылась за ними, я предположила, что Найт положит джойстик на место, поскольку скоро приедет бригада уборщиков. Вместо этого он лишь потянулся к другой стороне дивана, схватил тот, которым играл Ройал, и отдал его мне…

– Я думал, они никогда, мать их, не уйдут.

Я взяла джойстик и, хотя не знала, как играть, позволила ему научить меня. Я была в шоке. Шутеры от первого лица и вообще любые игры – не мое, но в конце концов я смогла продержаться достаточно долго, чтобы Найт прикончил меня не сразу же. Забавно, но я смогла сделать несколько хороших ударов, которые не разозлили его, но заставили посмеяться. Это был приятный звук, его смех, и вызвать его оказалось довольно просто.

– Вот так, – проинструктировал Найт, отложив мой джойстик и позволив мне использовать свой. – Ты не можешь бегать вокруг, как чертова белка. Защищайся.

Мой взгляд был полон любопытства, я позволила ему учить меня. Его руки легли на мои бедра, а сам Найт откинулся на спинку дивана и позволил мне играть. В этот момент я должна была уже отсидеть его колени, но он не жаловался.

– Твои друзья кажутся милыми, – сказала я. Они произвели на меня приятное впечатление, не были такими чокнутыми, как я предполагала. Потому что кто бы в здравом уме пришел на помощь после случившегося с Брайсом, еще и не задавая вопросов.

– Они нормальные. – Найт произнес это безучастно, но я определенно услышала улыбку в его голосе. Он играл с подолом рубашки, надетой на мне, но принадлежавшей ему. – Ройал спрашивал, как у тебя дела. Вспомнил, какой ты была в детстве, стоило лишь чуть-чуть ему напомнить.

И как я могла его забыть? Я кивнула. Это ведь он держал ту собаку, в то время как Найт раздробил животному голову. Маленький светловолосый мальчик тогда казался совсем не таким, как сегодня. Он полностью посвятил себя Десембер. Но и Найт сейчас вел себя совершенно иначе.

Его руки лежали на моих бедрах, пока он помогал разбираться в игре. Найт был то горячим, то холодным. До такой степени, что иногда это даже пугало. Мой маленький человечек умер на экране, и Найт решил, что лучше нам больше не играть, раз уж приезжает бригада. Он положил мой джойстик, но не отпустил меня, его рука все еще была на моем бедре. Найт постучал своим кольцом по моей коже. Я рассмотрела, что на украшении была изображена пасть гориллы.

– Я заметила, что Десембер носит такое же на шее, – сказала я. Найт поднял руку и позволил мне рассмотреть кольцо, эта штука казалась по-настоящему страшной и зловещей. – Что это?

– Здесь оно мало что значит, но на самом деле это довольно ценная штука, – заявил Найт, наблюдая, как я изучаю украшение. – Половина парней в этом братстве носят их. Оно называется кольцом Короля. Все члены братства из моего города носят такие. У Десембер кольцо Ройала. Он подарил его ей, когда они начали встречаться. Мы получаем такие, когда учимся в старших классах, еще практически детьми. Это знак братства, но не того, что в колледже. Сейчас оно уже не так много значит, как раньше. По крайней мере, для меня.

– Почему?

Он пожал плечами.

– Потому что это маленькое кольцо заставляло некоторых мужчин в моем городе делать ужасные вещи ради власти. – Найт покачал головой. – Из-за него даже убили одного из моих друзей.

– Господи. – По моим рукам пробежали мурашки, выражение лица Найта стало жестким.

Он опустил руку.

– В прошлом из-за этого кольца творились разные темные дела, но Ройал пытается исправить некоторые из них. Теперь он президент, но все равно, если что-то начало гнить, то процесс не всегда можно остановить. Королевский двор, так мы называем это общество, породил несколько поистине ужасных монстров. Я происхожу из нескольких поколений придворных. Но даже мы не так уж чисты.

Это заставило меня снова задуматься о той ночи с Брайсом. Мир так легко смог забыть случившееся, и я подумала, не было ли это братство тому причиной. Риды были очень влиятельны.

Я смочила губы.

– Но тебе не обязательно быть таким.

Его пальцы разжались, челюсть задвигалась.

– Я надеюсь стать похожим на моего отца. Он тоже был в числе придворных до своей смерти, но не таким, как остальные. По крайней мере, каким я его запомнил. Он был хорошим человеком. Не ввязывался во всякое дерьмо.

Улыбаясь, я прильнула к Найту.

– Это хорошо.

– Да. Дедушка тоже хороший человек. Просто все это бремя очень тяжело нести, понимаешь? Когда ты наследник, на тебя все смотрят.

Я не знала, но сочувствовала.

И вдруг здоровенный грубиян, родившийся с серебряной ложкой во рту, показался мне не таким уж простым. Я коснулась его груди, и Найт оттянул воротник моей рубашки, его пальцы оказались под ней.

– Найт…

– Перестань дрожать, голубка.

Но я не могла это контролировать и вздрогнула, его пальцы расстегнули верхнюю пуговицу рубашки, обнажив мое плечо. Найт прикусывал меня, и мурашки волной удовольствия разбегались по моему телу.

– Здесь никого нет. У нас есть немного времени.

Он сжал мою грудь через рубашку, и я поняла, что Найт соврал своим друзьям. Уборщики, придут, но, очевидно, не сейчас.

– Никакого гребаного лифчика, – прорычал он, опустив голову с темными волосами. Он провел зубами по моим твердым соскам, покусывая и посасывая, отчего ткань рубашки потемнела.

Я застонала, поглаживая его затылок, когда Найт переложил меня со своих колен на спину. Потянувшись назад, он стянул футболку, обнажив свой точеный торс, затем скомкал ее и бросил на пол. Резким рывком он стянул с меня боксеры, а вместе с ними и нижнее белье. Внезапно оказавшись почти обнаженной, я сжала бедра и задергалась.

– А если кто-то придет?

– Никто не придет. Клянусь богом. – Найт расстегивал мою рубашку, пока я не оказалась полностью голой. Его глаза были подобны жидкому золоту. Опустившись, Найт провел языком по моему пупку. – Никто, черт возьми, не увидит тебя, кроме меня.

Заявление, которое он сделал, обожгло меня до глубины души. Это были именно те слова, которые мне хотелось услышать. Я желала быть его, полностью принадлежать ему, и, когда он раздвигал мои ноги, это чувство становилось только сильнее.

Его зрачки расширись, глаза стали почти черными, когда Найт увидел, какой влажной была моя киска. Угольно-черные пряди падали ему на глаза и делали похожим на безумца. Он провел пальцами по моим половым губам, потом схватил меня за бедро. Найт опустился между моих ног, и уже его рот начал играть с моими половыми губами…

– Господи. Черт возьми. Найт.

Хриплый и возбужденный смешок обдал жаром мою промежность. Найт продолжал играть с моими половыми губами, втягивая и выпуская их. Я ощутила, как его язык проник внутрь, проскользнув вдоль моего гудящего клитора. Я непроизвольно сжала бедрами голову Найта. Он раздвинул их, и я задрожала, вцепившись в подушки дивана по обе стороны от меня.

– Найт… – Я ахнула, когда он ввел в меня палец, начав трахать им, доводя языком до оргазма. Мне все еще было очень больно, но все это было слишком приятно, чтобы останавливаться. Никогда раньше меня не целовали там, и ощущения были слишком сильными, чтобы не поддаться им.

Я пыталась, сопротивляясь оргазму.

– Найт, остановись. Остановись! Я сейчас кончу, пожалуйста.

Его пальцы отпустили мою ногу, он едва слышно рассмеялся, приподнявшись.

– Уже?

Я закатила глаза, начиная отталкивать его, но он не позволил. Найт аккуратно взял меня за руку, притягивая к себе.

– Ты милая, – сказал он, целуя меня с улыбкой. – Такая чертовски сексуальная.

Я была рада, что ему это понравилось. Из подушек дивана он достал презерватив, и это подсказало мне, что диван используется не только для видеоигр.

– Сколько людей трахалось на этой штуке? – спросила я. Хотя, наверное, не стоило. В любом случае в тот момент, когда Найт вытащил свой член из шорт, мой мозг словно заволокло туманом. Он был великолепен. Напряженный, твердый как сталь.

– Лучше не думать об этом, – сказал Найт, крепко сжав член в кулаке. Он нахмурился, глядя на меня. – Слишком болит, чтобы продолжать, или…

Я смотрела на его член как зачарованная. Думаю, это было лучшим ответом. Найт широко улыбнулся, разрывая зубами обертку из фольги. Его глаза заблестели.

– Хочешь помочь мне?

Он протянул мне презерватив двумя пальцами, и, хотя я была напугана, взяла его.

– Что мне делать?

– Просто раскатай его. Очень медленно и легко. – Он откинулся назад, обнимая мои бедра, раздвинув свои ноги подо мной. У него перехватило дыхание в тот момент, когда я обхватила его член, в глазах не было ничего, кроме вожделения, пока я надевала презерватив. – Идеально. Вот так.

Опьяненный желанием, Найт закатил глаза, а моя рука провела по его длине. Найт хмыкнул, призывая меня поиграть с его яйцами, что я и сделала другой рукой. Я думала, что это будет неловко, но это было не так, лишь до невозможности сексуально.

Глаза Найта были открыты, он следил за каждым моим движением. Его большие руки обхватили мои ягодицы и впились в них пальцами. Он коснулся моей крошечной дырочки между ними, и я ахнула. Найт усмехнулся.

– Я мог бы поиграть с ней, пока ты будешь на мне скакать. Хочешь?

Он спросил меня. Хотел знать, готова ли я к этому, а не просто сделал то, что хотел, принуждая меня. Я не знала, каково мне будет с Найтом, но такого я и представить себе не могла. Было ощущение, что он старается. Как будто он действительно пытался быть нежным.

Едва я кивнула в знак, что хотела бы попробовать, Найт не дал мне шанса передумать. Мне все еще было больно, но в тот момент, когда он опустил меня на себя, раздвигая меня, я только и делала, что стонала от удовольствия.

– Вот так, голубка, – сказал он. Приподнявшись, он впился зубами в мое плечо, проводя языком по коже. – Я собираюсь позаботиться о тебе.

Содрогаясь, пока он двигал бедрами, я обхватила Найта руками за шею, прижимаясь к нему. Все ощущалось иначе, чем прошлой ночью. Тут я хотя бы знала, как нужно двигаться. По-другому, но хорошо, и не так больно, как я думала. Я открылась для него, оседлав член.

– Твою мать, твою мать, твою мать. – Найт шлепал меня по верхней части бедер, двигаясь вверх-вниз. Его пресс и грудь блестели от пота, восхитительная дорожка волос вела к члену. Я коснулась руками его идеально точеного живота, какая невероятная сила скрывалась под кожей. Найт приподнял бедра, и тогда он взял пальцы в рот, смочил мизинец и еще пару пальцев, прежде чем потянуться к моим ягодицам.

– Найт. Черт.

Он ввел мизинец до первой костяшки, и моя попка, на удивление, прижалась к его пальцу. Мои ногти царапали его спину, бедра Найта вдавливались в меня, когда он глубже вводил свой палец. Я чувствовала себя такой полной, несмотря на то что он использовал только мизинец.

– Грир, я, на хрен, кончу, если ты будешь продолжать издавать такие звуки, – сказал Найт и, вытащив мизинец, ввел другой, более длинный палец, я напряглась. Он улыбнулся. – Расслабься. Я буду двигаться медленно.

Я попыталась, снова опустившись на его пенис. Я заметила, что его бедра тоже остановились, но, когда я двигалась, он двигался тоже, мы были, как два корабля в одном море. Он продолжал толкаться, а я продолжала работать бедрами, и когда он вошел полностью, мои зубы вцепились в его плечо.

Он зарычал, трахая мою задницу сильнее.

– Если ты собираешься сделать это, то давай. Укуси. Укуси меня.

Мы оба, должно быть, сошли с ума, потому что по какой-то причине мои зубы сжались до такой степени, что я почувствовала вкус Найта. Его кожа покраснела и сморщилась от моих прикосновений. Найт зарычал, как животное, и взял меня с такой силой, что я увидела звезды, когда достигла той самой высокой отметки.

Мое тело содрогнулось, мое нутро наполнилось сильным жаром, когда я сжималась вокруг его члена. Несколько последних шлепков по бедрам, и Найт тоже оказался на пике. Его палец убрался из моей задницы, он прижал меня к себе и поцеловал по-настоящему.

Его тело замедлилось, он попробовал мой язык на вкус, и, убрав мои волосы, обхватил мое лицо.

– Хочешь подняться наверх? Лежать в моей кровати весь день, будто мы ленивые ублюдки?

Перспектива быть окутанной им весь день заставила мою душу танцевать. Может, со мной что-то не так? Я не знала, но я не только сказала ему «да», но и позволила отнести меня вверх по лестнице. Он взвалил меня на плечо, как пещерный человек, донес до комнаты, захлопнул за нами дверь и шлепнул меня по заднице. После этого мы буквально весь день лежали в его постели. В основном валяли дурака и смотрели телевизор. Это было приятно.

Быть с ним было удивительно легко.

Глава 18

Грир

Курсовая работа по психологии практически написалась сама собой после того, как Найт вернул мне тетрадь. И не только вернул, но еще и помог разобраться с записями. Его помощь была мне необходима, поскольку я включила в курсовую материал о состоянии его мамы, я хотела поделиться этим с ним. Казалось, он не только оценил это, но и хотел помочь по-настоящему. Я понятия не имела, что происходило между нами, но почему-то не сопротивлялась этому. С Найтом вдруг стало очень легко, резкость и жестокость остались в прошлом, и я держалась за свои чувства очень крепко. Я не хотела отпускать их.

И просто надеялась, что Найт тоже не захочет.

Однажды после занятий по психологии лектор подозвал меня к себе, и, поскольку я только что сдала свою работу, немного волновалась. Я помнила свой последний разговор с профессором Хершелом и старалась не спать на его занятиях с тех пор, как он обсудил со мной этот вопрос. Тем не менее он снова остановил меня, когда я проходила мимо его подиума.

– Какие-то проблемы, профессор? – спросила я его. Он снова собирал вещи, как в тот раз, когда прочистил мне мозги.

Тряхнув волосами цвета соли с перцем, он улыбнулся, заканчивая укладывать свои вещи. Профессор повесил сумку на плечо.

– Вообще-то я просто хотел похвалить вас, мисс Майклсон. Я начал оценивать курсовые работы, и ваша не только выделяется, но и на порядок выше остальных.

Шокированная, я моргнула.

– Правда?

– Правда. – Взяв свои вещи, он спустился с подиума и подошел ко мне. – Я еще не закончил, но это очень хорошая работа. Обычно я не встречаю таких озарений на своих занятиях для новичков. Тема психических расстройств явно вас заинтересовала. Я получаю подобные материалы только от своих аспирантов.

Я была потрясена и с трудом могла поверить в услышанное. Я очень старалась, и с помощью Найта у меня получился шедевр. Очевидно, его тоже волновал этот вопрос, поскольку я включила в статью информацию о состоянии его мамы.

– Спасибо, профессор.

– Пожалуйста. Пока еще очень рано, но у меня такое чувство, что вы очень хорошо справитесь не только с этой работой, но и со всем семестром. Мне пришлось проверить, что это вы, учитывая характер нашей предыдущей беседы. Очевидно, что вы очень далеко продвинулись.

Я чувствовала, что так оно и есть, что благодаря изменениям, произошедшим в жизни, былое напряжение покинуло меня. Я улыбнулась.

– Я пыталась получше выспаться.

Его глаза потеплели.

– Я рад. Было бы обидно не услышать ваш голос, а он у вас, похоже, есть. Часть о травматических повреждениях мозга была необыкновенной, а вся остальная терминология очень хорошо изучена и довольно глубоко. Было похоже, что вы действительно разбираетесь в этом.

– Я пыталась. Я посетила частную клинику и пообщалась с реальными пациентами с некоторыми заболеваниями, о которых говорится в наших учебниках. С их врачами тоже, так что это было полезно.

– Правда? – Это очень заинтриговало его, и его улыбка стала шире. – Еще ни разу за годы моей преподавательской деятельности не видел такой демонстрации стремления пройти лишнюю милю от моих студентов-первокурсников. Особенно на занятиях по психологии. Что побудило вас пойти в клинику?

– У меня есть друг, чья мама находится там. Он привел меня туда, думая, что это поможет. Его мама в коме. Уже двенадцать лет.

Его лицо вытянулось.

– Мне жаль это слышать. И двенадцать лет? Ничего себе.

– Да. Она попала в автомобильную аварию, в результате чего получила черепно-мозговую травму и впала в кому. – Он кивнул, и я продолжила: – Действительно ужасно.

– Могу себе представить. Я много лет работал нейропсихологом, прежде чем начал преподавать. Мы видели много пациентов в коме, но никто не находился в таком состоянии так долго. Мне очень интересно узнать больше об этом. Вы ссылаетесь на это в своей курсовой?

– Немного, но у меня было столько записей только из-за того, что я побывала в клинике. Я, конечно, хотела узнать больше, но так как ситуация была деликатной, не стала совать нос в чужие дела.

– В этом есть смысл. В любом случае я просто хотел сказать вам, что вы хорошо работаете и чтобы вы продолжали в том же духе. Очень скоро я закончу проверять работы. С нетерпением жду, когда дочитаю вашу.

Действительно оценив это, я стала выходить с ним из класса, а когда он снова начал интересоваться делом мамы Найта, предложила переслать ему по электронной почте некоторые из сделанных мною заметок. После того как потеряла свой блокнот, я перенесла всю информацию, собранную в клинике по всем пациентам, и интервью с врачами в вордовский документ и даже всю информацию с фотографий, которые я сделала.

Профессор Хершел остановился в дверях.

– Только если вы не против поделиться. Я бы очень хотел узнать об этом побольше.

Поскольку я не возражала, я сказала ему, что сразу же отправлю все по электронной почте. Он отправился по своим делами, а я по своим. Я позаботилась о том, чтобы отправить ему все в обеденный перерыв. После этого день тянулся довольно медленно, но в конце концов я добралась до своего последнего занятия. Биология давалась мне так же тяжело, как и другие предметы, но теперь, когда я больше не спала на парах, мне удалось сделать несколько хороших заметок для предстоящего теста. Я вышла из аудитории, рассчитывая сесть на один из автобусов и вернуться в общежитие, так что очень удивилась, когда по коридору кампуса в мою сторону направлялось его главное божество.

Пальцы Найта бегали по экрану телефона, он был одет в темную кожаную куртку и джинсы, которые слишком хорошо обтягивали его мускулистые бедра, воплощая собой слово «шик». Найт заметил меня и провел рукой по своим восхитительным волосам. Несколько девушек захихикали, проходя мимо. И когда парень приблизился ко мне, я закатила глаза. Было неожиданно увидеть его здесь, потому что Найт ничего об этом не говорил, но когда он спрашивал моего разрешения, прежде чем что-то сделать? Он был просто мерзавцем.

И почему я все больше и больше не возражала?

Он положил руку мне на плечи и усмехнулся, прижимая к себе. Найт потрепал меня по волосам.

– Долго же ты, голубка. Я уже собирался послать за тобой поисковую группу.

Вообще-то, ему не пришлось долго меня ждать. Я имею в виду, что занятия только что закончились, но ответная реплика застыла у меня в горле в тот момент, когда он закинул руку мне на шею. Он притянул меня к себе для поцелуя, от которого мое тело запылало, а его большие руки прижали меня к себе, обдав жаром. Его зубы прикусили мою нижнюю губу, он отстранился, а после забрал мои вещи и вывел меня на улицу. Пока мы шли, я рассказала ему о том, что профессор Хершел упомянул о моей курсовой работе, и Найт присвоил себе все лавры несколькими высокомерными словами. Я толкнула его в грудь.

– Ее написала я, ты в курсе?

– Но без меня… – Он коснулся своей груди, пихнул меня и вскинул бровь. – В любом случае, ты закончила на сегодня? Я собирался пригласить тебя на ужин, или что-то типа того.

– Это настоящее приглашение на свидание или…

– Не болтай языком. – Он закрыл мне рот, ухмыляясь, и потянув меня за губу. – И да, это свидание. У тебя есть планы?

Поскольку они у меня были, я кивнула.

– Вообще-то есть. Очень занята.

– Чем занята? – Он действительно выглядел шокированным, его брови нахмурились.

Я закатила глаза.

– Просто занята.

– Правда? Ну, отменяй свои планы, потому что теперь ты занята мной. – Его руки обвились вокруг моего тела, и я была бесконечно искушена и разгорячена. Мое тело стало мягким и податливым, словно желе, когда Найт обхватил своими могучими ладонями мою задницу. В последнее время я позволяла ему много играть с ней.

Что и говорить, мне это очень нравилось.

Я не была уверена, что смогу отказать ему снова, настолько он был сексуален и его руки были на мне… Но мне стало немного легче отстраниться, когда на улице перед нами остановилась машина. Старый универсал, который я узнала. Моя мама за рулем и отчим Бен на пассажирском сиденье.

– Найт Рид собственной персоной, – заявила мама, и в ее взгляде заплясал восторг. Она действительно была рада его видеть. Припарковавшись, она замахала руками.

Наклонившись, Найт улыбнулся ей.

– Здравствуйте, мисс Майклсон. Рад вас видеть.

– И я рада. И теперь я миссис Майклсон-Харрис. – Она усмехнулась. – Грир сказала нам, что ты тоже здесь учишься.

– Привет, Грир! – Бен подался вперед на переднем сиденье и помахал мне рукой, как псих, в своей полицейской форме. Могло ли что-то быть более смущающим, чем эта сцена посреди улицы, да еще и на глазах Найта Рида.

Я слегка помахала рукой в ответ.

– Привет, Бен. – Я указала на Найта. – Это Найт. Найт Рид, мой отчим Бен.

Бен наклонил подбородок.

– Здорово, приятель.

И, как бы банально это ни звучало, Найту удалось взять себя в руки, его улыбка стала шире, когда он протянул руку Бену.

– Приятно познакомиться. Грир рассказывала мне о вас.

– Правда? – спросила мама, и слишком быстро она заметила руку Найта, которая очень сильно сжимала мою ладонь. Он не отпустил меня после того, как я отстранилась, и, само собой разумеется, предки заметили это. Я могла бы сделать фейспалм, когда мама и Бен улыбнулись, изверги. Мама усмехнулась, глядя на Найта.

– Как насчет того, чтобы присоединиться к нам за ужином, Найт? Наверстаем упущенное? Обсудим, как у тебя дела? Мы ждем Грир сегодня вечером, и ты тоже должен прийти.

Я прикусила губу, когда Найт посмотрел на меня, и пожала плечами.

– Я же говорила тебе, что занята.

– Ну а я все еще не занят. – Обняв меня за плечи, Найт ухмыльнулся маме. – Я бы с удовольствием. Если только Грир не будет возражать.

– Конечно, не будет. Вы оба садитесь. Мы отвезем вас на семейный фронт.

Боже милостивый. Подняв глаза к небу, я увидела, как Найт усмехнулся, провожая меня к маминой машине.

– Заранее извини, – сказала я ему, на что он пожал плечами.

Найт потянул меня за подбородок.

– Ты слишком остро реагируешь. Я помню, что твоя мама была крутой.

Возможно, но наблюдать за тем, как Найт Рид запихивает свое огромное, размером с ракетный комплекс, тело в побитый универсал мамы, было чистым удовольствием. Пристроившись рядом со мной, он снова обнял меня, и по дороге к родительскому дому я выслушивала все вопросы мамы и Бена о происходящем между мной и Найтом. Да, сегодняшний вечер определенно обещал быть веселым.

Глава 19

Грир

В основном мама и Бен болтали с Найтом, поедая спагетти с фрикадельками, и казалось, его не только развлекают расспросы о том, как у него дела и чем он сейчас увлекается, но и, похоже, он получал от этого истинное удовольствие. Я думаю, в основном потому, что Найт видел, что меня беспокоит его поведение. Но Найт с удовольствием отвечал на вопросы о своей повседневной жизни, и я была благодарна за это. Мама и Бен, как ни странно, не стали слишком много расспрашивать Найта и меня о том, кем мы приходимся друг другу, и я была благодарна за это, потому что сама не знала ответ. Найт только сегодня пригласил меня на свидание, так что идти к алтарю мы точно пока не собирались.

Бен рассказывал Найту о делах полиции кампуса, благодарил его за новое снаряжение отряда, как будто Найт действительно приложил к этому руку. Мой отчим, в сущности, был приставучим до чертиков, и, если бы я могла отключить свои барабанные перепонки, так бы и сделала, с улыбкой покачивая головой над посудой. Мы с мамой занялись ею после того, как все закончили ужинать, и сейчас я помогала ей загружать посудомоечную машину.

Мама бросила взгляд на Найта и Бена, которые выходили из кухни в гостиную. Она улыбнулась.

– Ну, он выглядит счастливым. Найт.

Правда?

Я перевела взгляд на парня, который оперся локтем на стол, продолжая наблюдать за тем, как мой отчим развалился на стуле напротив него. Заметив меня, Найт подмигнул, прежде чем вернуться к разговору, и мама тоже усмехнулась, заметив это.

– Это из-за тебя? – спросила она, и я закатила глаза.

– Я не знаю, мам. Думаю, он выглядит счастливым. – И он правда казался другим. Не таким угрюмым. Я улыбнулась про себя, когда мама протянула мне тарелку, чтобы загрузить ее в машинку.

– Надеюсь, ты предохраняешься.

– Мама!

– Что, милая букашка? – Она пихнула меня локтем. – Я просто хочу сказать, что парни не выглядели так, когда я училась в муниципальном колледже.

– О, это мило. Уверена, Бену это понравится.

Она играючи толкнула меня.

– Я не говорю о Бене, и ты это знаешь. Я просто говорю. Если ты занимаешься сексом, просто убедись, что вы обо всем этом заботитесь.

Я так не хотела сейчас разговаривать с ней об этом, мое лицо и без того слишком раскраснелось, и, хотя мама, очевидно, тоже это заметила, она проигнорировала этот факт. Мама сполоснула еще одну тарелку, прежде чем передать ее мне, пожав плечами.

– Просто приятно, что у Найта, кажется, все хорошо. Ему пришлось нелегко в жизни, этому мальчику.

– Ты о его родителях? – спросила я. – Про его маму?

– Знаешь об этом?

Я кивнула.

– Он недавно привозил меня к ней. Подумал, что это могло бы помочь мне с работой по психологии.

Это, казалось, совершенно удивило ее, так как она повернулась и прислонилась бедром к стойке.

– Ты хочешь сказать, что она все еще жива? Просто прошло так много времени. Я думала…

Наверное, то же, что и большинство, что в конце концов они могут отключить ее от аппарата жизнеобеспечения. Я облизнула губы.

– Он сказал, что прошло двенадцать лет.

Мама нахмурилась и покачала головой.

– Я всегда надеялась на лучшее. Это было нелегко, да еще сразу после смерти отца. Бедняжка.

Я мало что слышала о его отце, кроме того, что был несчастный случай во время верховой езды. Мать, очевидно, скрывала от меня это и подробности о родительнице Найта. В этом не было ничего удивительного, потому что я была в таком нежном возрасте, когда узнала его. Я просто всегда считала, что Найта вырастил дедушка, и не задумывалась о многом другом.

Наша посуда звенела, мы продолжали загружать тарелки. Я взяла одну у мамы.

– И ты не злишься из-за того, что произошло? Я имею в виду, по сути, из-за него тебя уволили.

Она снова хмыкнула, прежде чем закатить глаза.

– Букашка, он был ребенком. И… иногда все сложно.

– Как это?

Она положила руку на стойку.

– Просто сложно. И, на мой взгляд, если мальчик теряет семью в таком юном возрасте и ведет себя так, винить его трудно. И я не делаю это по многим причинам, и определенно не злюсь.

Она почти отругала меня, и мне стало неловко. Я отвела взгляд.

Мама сжала мое плечо.

– В любом случае, я думаю, нам нужно идти спасать его от Бена, – сказала она, подталкивая меня с улыбкой. – Заканчивай здесь, а я подам пирог.

Она купила его в магазине, но он был такой вкусный, что это не имело значения. Моя мама всегда все для нас делала, она была совершенно потрясающей. Она действительно не держала зла, сочувствовала там, где я, возможно, не стала бы, если бы оказалась в ее положении.

Но, похоже, теперь я тоже знала все факты.

Запустив посудомоечную машину, я вытерла руки и решила проверить свой телефон, прежде чем отправиться в гостиную. Мне пришло письмо, и я проверила его, очень удивившись, что вообще получила весточку от профессора Хершела, тем более так скоро. Я ведь совсем недавно отправила ему электронное письмо со всеми своими заметками по исследованию.

Профессор Хершел: Вы хорошо потрудились над курсовой, мисс Майклсон. Я только что закончил читать ее, и она мне понравилась. Я не могу выставлять оценки, пока не проверю остальные работы, но да, ваша была выдающейся.

Внутри я уже принялась исполнять счастливый танец.

Профессор Хершел: И я просмотрел ваши записи. Тоже отличный материал, и теперь понятно, почему работа была такой хорошей. Возможно, вам стоит подумать о получении степени по психологии или даже о том, чтобы стать врачом. Вы, очевидно, увлеклись всем этим.

Никогда не думала, что услышу такое. Я продолжала улыбаться, но выражение лица немного изменилось из-за того, как он закончил письмо.

Профессор Хершел: И еще, мне кажется, я мог неправильно вас расслышать, когда мы разговаривали. Вы сказали, что мама вашего друга в коме из-за травмы головы, но, судя по тому, что я вижу из того, что вы мне прислали, ее кома вызвана медикаментозно.

Что?

Профессор Хершел: Хотя, возможно, у меня нет всех фактов или вы что-то неправильно записали. В любом случае, отличная работа, и увидимся на занятии на следующей неделе.

Найт

Мы снова занимались сексом с Грир, и это казалось непостижимым. Я только попробовал ее на вкус, а теперь мне не терпелось вернуться в нее. Едва успев войти в общежитие, мы сразу же оказались в ее постели. Сжав руки голубки одной из своих, я раздвинул ее бедра. Маленькое тело Грир задрожало подо мной. Наклонив голову, я провел языком по ее упругим грудям, втягивая в рот один из сосков.

– Расслабься, голубка. Насколько я помню, я уже сорвал эту вишенку.

Несмотря на это, со мной она всегда оставалась трепещущей, невинной, охваченной жаром. Эта чертовка пнула меня маленькими пальчиками, когда я окликнул ее, но я прикусил ее за губу, сбив ей дыхание.

– Заткнись и просто трахни меня, – приказала она, извиваясь под моим весом. Как же она остра на язык…

Я врезался в ее тело, подбрасывая ее вверх и вниз, пока мой член входил и выходил из нее. Это не займет много времени. У меня не хватит выдержки. Я просто не мог остановиться. Я не хотел тратить время впустую, все это было слишком сладко.

– Твою мать, Найт. Твою мать.

Она обхватила меня ногами, я зарычал, а Грир вынырнула из моря своих белокурых волос, чтобы укусить меня за плечо. Она легко прокусила кожу, и это не только заставило меня захотеть трахнуть ее сильнее, я просто потерял рассудок. Взяв ее за задницу, я шлепнул по внутренней стороне ее бедер, кожа покраснела и огрубела от повторных ударов.

Я смог вытерпеть лишь чуть-чуть, прежде чем мне понадобилась ее сладкая задница. Я засунул внутрь пальцы.

Она закричала, ее губа оказалась зажатой между моими зубами. Я ухмыльнулся.

– Надеюсь, ты готова, голубка.

Поскольку я кончал настолько сильно, что, казалось, могу прострелить чертов презерватив, мне нужно было подсадить эту девушку на противозачаточные средства. Отказ от презерватива неизбежен, если я буду трахать ее так сильно и часто. Моя маленькая Грир уже не была девственницей, она была моей, и я нуждался в ней, как в кислороде. Еда больше не казалась мне такой же вкусной. Не с тех пор, как у меня появилась она. Мне было страшно, и в то же время невероятно горячо.

Думаю, можно с уверенностью сказать, что я был не один такой.

Она упала на спину, кончая. Ее тело вытянулось и изогнулось в моих объятиях. Я шлепнул раз, два, высасывая из нее все, что мог взять. Мои глаза закатились, меня самого трясло, когда я смотрел, как она распадается на части, а потом возвращается ко мне. Я ухмыльнулся, приподнимая ее, пробуя ее губы, и начал перекатываться на кровати вместе с ней, пока она не вылезла из-под меня.

Не успел я опомниться, как Грир начала натягивать на себя одежду, одеваться так, как будто она была для меня быстрым перепихоном. Но это никогда не было правдой. Несмотря на то, что я делал раньше. Оглядываясь назад, я понимал, что многое испортил. И уж точно не гордился этим. Я часто боялся, когда дело касалось ее. Иногда я ошибался, и Ройал был прав. Когда дело касалось женщин, иногда я просто боялся держаться за них слишком крепко. Все, что угодно, можно было отнять – суровая реальность, которую я знал.

– Все в порядке? – Я коснулся ее спины, ее одежды, и мне это не понравилось. Я ущипнул ее за макушку. – Ты какая-то другая после нашего ужина.

Она почти не разговаривала со мной во время поездки сюда, хотя обычно была такой разговорчивой, что я не мог заставить ее сбавить обороты. Это хорошо уравновешивало меня, поскольку, когда дело доходило до болтовни, я предпочитал слушать, а не участвовать. Мы вернулись сюда, я попробовал с ней заговорить, но как только мы поняли, что общежитие пустое, все мысли направились в одну сторону.

Теперь она встала и, повернувшись, спросила:

– Хочешь пить? Я хочу.

Она, не дожидаясь моего ответа, вышла из комнаты, и, подняв глаза, я почувствовал, что что-то не так. Я встал сам, быстро выбросил презерватив, затем снова оделся и последовал за Грир. Я нашел ее снаружи в общей зоне общежития, голова погружена в холодильник. Я прислонился к стене на кухне.

– Я чувствую, что что-то происходит. Ты злишься на меня? Злишься, что я принял приглашение твоей мамы на ужин?

Да, я принял его, потому что мне показалось, что она не хотела меня видеть. Но, опять же, такие уж у нас отношения. Я приставал, доставая ее, а она дерзила, выбешивая меня до усрачки. Мы не ладили, если не спорили или не разбирались друг с другом. Грир осталась у холодильника, тяжело вздыхая.

– Я просто хочу пить.

– Хорошо. – Оттолкнувшись от стены, я помог ей, забрав у нее бутылку сока, когда она поднялась с ней. Я налил ей, затем себе, и мы вдвоем вернулись в общую зону.

Усевшись на диван, я взял ее с собой, поставил свой сок на журнальный столик и потянулся за джойстиком. Я поставил игру в очередь, так как оставил приставку здесь, и некоторое время играл, обняв Грир. Она пила свой сок, прислонившись ко мне, и в конце концов подняла на меня глаза. Она выглядела такой грустной, что это меня даже разозлило. Почему она была грустной?

Что, черт возьми, я сделал?

Это было безумием, что я вообще беспокоился об этом. Теперь все изменилось, но видеть ее грустной мне было невыносимо. Я не обижал ее, а значит, причина крылась в другом. Вот что меня разозлило. Что мне, возможно, придется что-то с этим сделать и причинить кому-то боль.

– Что происходит? – спросил я снова, и, хотя я позволял игре продолжаться, мое внимание было приковано только к Грир. Она опустила чашку и обхватила меня руками. Ее тело снова задрожало, а я даже не трахал ее. Забеспокоившись, я отложил джойстик.

– Грир? Какого хрена? Ты меня пугаешь.

– Я боюсь, – черт возьми, она плачет. От блеска ее глаза стали ярко-синими, и она зажмурилась. – Найт…

Какого хрена? Все было хорошо до того, как мы пришли сюда сегодня ночью, и я поднялся, потянув ее за собой.

Она покачала головой.

– Мне… мне просто нужно поговорить с тобой кое о чем.

Ужас пронзил меня до глубины души. Девчонки не говорят подобные слова, если только что-то не происходит. Просто раньше меня это никогда не волновало, девушки, они ведь довольно простые. Но с Грир никогда не было легко. С ней было чертовски сложно, и я прилагал все усилия, чтобы не быть тем, кем я обычно являлся. На самом деле это так сильно раздражало меня изо дня в день. Я хотел быть грубым придурком. Это просто был мой стиль, потому что в глубоких чувствах не было ничего, кроме проблем. Но отношения без них не построишь, вот почему я всегда держался от них подальше.

Я завел руку ей за спину.

– Говори.

Вместо этого она протянула руку и взяла свой телефон, показав его мне.

– Я получила письмо от моего профессора психологии.

Так вот что это было? Я слегка улыбнулся.

– У тебя плохая оценка или что-то типа того? – Я знал, что она относится ко всему этому гораздо серьезнее, чем я, но какого черта? – Будут другие способы подтянуть твою оценку. Если хочешь, я могу даже поговорить с…

Потом я прочитал беседу. Электронное письмо, которое он ей отправил. В нем говорилось о том, какую хорошую работу она проделала над своей курсовой. Черт, да, так и было. Я помог ей.

Но потом я стал читать дальше, просматривая то, что касалось вещей, не имевших отношения к учебе, но напрямую касавшихся моей семьи. Я поднял взгляд, мои глаза сузились.

– Ты рассказала ему о моей маме?

– Я сделала много записей в клинике. – В панике она замахала руками. Ее лицо покраснело, ладони прижались к заплаканным глазам. – Профессор сказал, что ему интересны эти данные, потому что раньше он работал с пациентами, находящимися в коме. После того как я сдала свою работу, он захотел узнать больше.

Хорошо. Ничего особенного. Я покачал головой.

– Почему ты плачешь?

– Ты видел, что было написано в письме? – Она снова положила его перед моим лицом. – Часть о коме? Он считает, что она вызвана медикаментозно, и я не знаю, что это значит, Найт. Но это странно, верно? Ты сказал, что кома была вызвана травмой… не этим.

Я понимал, что она могла ошибиться, неправильно скопировать записи, как и сказал профессор. Возможно, Грир показалось, что она слышала что-то другое, когда разговаривала с врачами моей мамы. Я обхватил ее лицо.

– Я уверен, что ты просто ослышалась. Сколько врачей и медицинского персонала ты опросила в тот день? Я уверен, просто записала что-то не так, как и сказал твой профессор.

Но потом она снова постучала по телефону, показывая мне то, чего ей определенно не следовало показывать. У нее в телефоне была фотография медицинской карты с именем моей мамы в верхнем углу.

Мой рот приоткрылся.

– Зачем тебе это?

Ее колени приподнялись, и она обхватила их руками.

– Я… я думала, это поможет…

– Ты не слушаешь меня.

Она слезла с моих коленей, перебралась на мою сторону, и я фактически посадил ее туда. Я поднес телефон к ее лицу.

– Почему у тебя фотография одной из медицинских карт моей мамы? У тебя даже не должно быть к ней доступа. Какого хрена, Грир?

– Я просто случайно увидела ее. Клянусь. Она лежала в кармане рядом с кроватью твоей мамы. Может быть, кто-то из медсестер или врачей оставил ее там…

– И ты решила, что можешь так просто ее сфотографировать! – Я был в ярости, разъярен до такой степени, что температура тела поднялась на полтора миллиона градусов. – Какое, черт возьми, право ты имела?

– Не имела. – Она закрыла лицо руками. – Это выходило за рамки дозволенного, но это не отменяет того, что я прочитала. Того, что я видела вот здесь. – Она указала на фотографию. – Я все скопировала правильно, Найт. Это все здесь, факты.

– И все равно это, вероятно, гребаная ошибка. – Я не хотел смотреть на то, что она мне показывала, на ложь, злобные инсинуации…

Предательство.

Грир показала это своему профессору, моя семья – просто стая уродов ей на потеху. Ее курсовая работа была посвящена общим терминам психологии, а не влезанию в мою чертову жизнь. Я встал, устав от происходящего.

– Найт, пожалуйста. Просто выслушай меня!

Отсюда и причина ее слез. Она явно не хотела показывать мне это, боялась, как я отреагирую, и ей было о чем волноваться.

Она должна бояться.

Я схватил свое пальто. Проигнорировав Грир, я вышел из общежития, и захлопнул дверь. Я надеялся, что она получила хорошую оценку за курсовую работу.

Надеялся, что все это того стоило.

Глава 20

Найт

На следующий день позвонил дедушка и спросил, не хочу ли я съездить с ним на денек в Нью-Йорк. Он уезжал в город по делам, и поскольку мне нужно было отвлечься от мыслей о всякой ерунде, я принял его предложение, с готовностью взяв машину, которую он прислал за мной. Мы встретились в аэропорту, и у нас был приятный, спокойный перелет на частном чартере. Мы почти не разговаривали, просто проводили время вместе. Именно так все и было в те времена, когда еще не было колледжа и женщин. Были только дедушка и я, все было проще.

Мне хотелось, чтобы жизнь была более простой, потому я позволил дедушке заняться своими делами. Я не ходил с ним на деловые встречи, предпочитая бродить по магазинам и гулять по городу. Но как только все это закончилось, мы оказались на цветочном рынке. Дедушка мало занимался садоводством, но ему нравилось лично выбирать букеты. Я стоял рядом, пока он отбирал бутоны для цветочных корзинок в дом, высказывая свое мнение, когда его спрашивали. Меня это все не интересовало совершенно, но мне нравилось просто быть рядом с дедом, рядом с семьей. В последнее время я действительно переосмыслил многое.

Мои пальцы пробежались по экрану телефона. Я отвлекся, когда дедушка поинтересовался моим мнением. Я указал на один букет в его руке.

– Красный выглядит хорошо.

Мой дедушка лишь усмехнулся в ответ, зная, что я ничего не смыслю в этом. Тем не менее он спрашивал мое мнение, и я ценил это. Его дом был и моим домом и всегда им будет. Он срезал бутон.

– Я это учту, сынок. Думаю, нам нужно больше таких цветов в саду.

Я направился посмотреть, что он хотел для этого: побольше красного, розового и даже немного бирюзового. С ним был его помощник Джошуа, поэтому всякий раз, когда дедушке что-то нравилось или он останавливался посмотреть, Джошуа делал пометку. Я предполагал, что однажды возьму на себя роль Джошуа, вот почему я получал степень по бизнесу, чтобы однажды взять все в свои руки. Моя семья была очень заметна в моем маленьком городке. Мы владели многими предприятиями, как и Принсы, семья моего приятеля Ройала.

Когда я пропустил очередной вопрос касательно цветов, дедушка повернулся и улыбнулся мне.

– Тебя что-то отвлекло, да?

Да, но у меня было слишком много гордости, чтобы согласиться. Я пожал плечами.

– Не о чем беспокоиться.

– Это из-за учебы? – Он махнул рукой, чтобы Джошуа делал, что хочет. Парень кивнул, как слуга и, оставив нас, скрылся из виду за кустами. То, что рядом были люди, которые прислуживали мне и моей семье, было просто частью моей жизни, я привык к этому. Дедушка нахмурился. – Ты ни о чем не говорил.

Это было потому, что в последнее время я лгал ему, скрывая многое. Из-за всей этой истории с Грир я стал одержим идеей утаить то, что она видела той ночью в братстве, но со временем это переросло в нечто совершенно иное. В еще одну одержимость.

Она полностью выбила меня из колеи, и я мог злиться только на себя. Я поделился с ней частью себя, рассказал о своей семье, хотя это было не ее собачье дело, а она не только использовала это против меня, но и предала. У нее хватило наглости написать и позвонить мне после того, как я покинул ее общежитие вчера. Она сказала, что извиняется за назойливость, просто хотела поговорить со мной, как будто у нее есть на это право. Она предала мое доверие. Моя челюсть дрогнула.

– Учеба меня не беспокоит.

– Так что же тогда?

Я покачал головой, и он снова улыбнулся.

Его руки лежали на трости.

– Знаешь, ты так похож на своего отца. Такой волевой.

Усмехаясь, я почесал шею.

– Ты все время так говоришь.

– Потому что это правда. – Дед направил трость в мою сторону, а затем обнял меня. – Я не смог о нем позаботиться. Никто не смог, потому что…

– Он был слишком упрямым, – сказал я. Мы уже говорили об этом. – И больше заботился о других.

– Он был отличным защитником. – Глаза дедушки потеплели. – Он бросился бы в огонь ради того, кто был ему небезразличен. И забрался бы так глубоко, прежде чем понял, что это может навредить ему. К тому времени, конечно, всегда бывает слишком поздно, не так ли?

– Да. – Эту историю я тоже слышал много-много раз. Отец на все реагировал очень остро. И не умел ждать. Дедушка говорил, что, когда отец был ребенком, это доставляло ему много неприятностей. Я определенно мог это понять. Мои руки скользнули в карманы. – Но как тебе удается не обжечься?

– Никак, и это превращает жизнь в ад, не так ли? – В случае моего отца жизнь была чертовски короткой, он ушел слишком рано.

Несчастный случай никак не был связан с его опрометчивостью, но отец был авантюристом. Ему всегда не хватало адреналина, и это было то, что даже я помнил о нем.

Дедушка встряхнул меня и, позвав Джошуа обратно, спросил, не хочу ли я поужинать перед отъездом из города. Я всегда был чертовски голоден, так что, конечно, я ответил согласием. У нас была любимая бургерная, куда мы оба любили ходить, когда приезжали в Нью-Йорк. После того как Джошуа подогнал нашу машину и наполнил ее растениями, мы направились туда от рынка. Седан благоухал цветами моего дедушки.

– Ты не надумал ничего касательно матери? – спросил дедушка. Я снова залип в телефоне, но тут поднял глаза. Он нахмурился. – Я не хочу давить на тебя, но…

Решение действительно нужно было принять, и мне стоило взять яйца в кулак и наконец сделать это. Может быть, если я отпущу маму, мы оба сможем жить дальше. Мы с дедушкой могли бы погоревать, а мама, ну, она могла бы быть с папой на нашем семейном участке. Отпустить ее было ответственным поступком.

Я вцепился в телефон.

– Наверное, стоит.

– Да? – Наклонившись, дедушка сжал мое плечо. – Я просто не хочу, чтобы это решение мучило тебя. Я понимаю, что так может быть.

Он был прав, конечно, и даже за это короткое время размышлений именно это и происходило. Думаю, я знал, что все шло именно к этому, и, конечно, была причина, по которой я не мог пойти и увидеть ее в последнее время. Просто было больно видеть маму в таком состоянии. Больно каждый раз, черт возьми. Я снова кивнул.

– Я думаю, так будет лучше. И ты прав… пришло время.

– Ты уверен?

– Уверен.

Дедушка больше ничего не сказал, отпустив мое плечо, но я знал, что он позаботится обо всех приготовлениях. Он был похож на моего отца и на меня, в нем тоже жил этот «защитник», должны же мы были откуда-то это унаследовать. В конце концов я потерпел неудачу, решив защитить не того человека. Когда мы направились к ресторану, я решил задать дедушке вопрос. Он всегда спрашивал о том, какие программы и отделы, по моему мнению, нуждаются во внимании в кампусе, в финансировании, ведь я был там. Он чувствовал, что у меня есть понимание того, чего не хватает кампусу, в прошлом я неохотно делился своими мыслями. Тем более о факультетах, у которых нужно отнять деньги, сократить их…

– Дедушка, я думаю, что некоторые деньги в колледже нужно перераспределить, – сказал я и когда он поднял бровь продолжил: – Это, конечно, лишь мое мнение. Но мне интересно, нужно ли Пембруку столько, сколько им выделяется для некоторых факультетов…

Глава 21

Грир

Я заметила Найта в перерыве между занятиями, когда шла из одного корпуса в другой. Я пересекала площадь, а он шел по бетонной дорожке, рядом с ним был его дедушка Джеральд. Они были в группе, среди других стариков в костюмах, которые шли по этому месту, как будто оно им принадлежало.

Я догадалась, что в каком-то смысле так оно и было.

Мне было жарко, и я, как пчела, понеслась в том направлении, не в силах мыслить здраво. Черт, смотреть прямо было страшно, а если бы не было, то я бы непременно глядела, куда иду. И ни за что бы не подошла прямо к Найту Риду…

И не ударила его по его великолепному лицу.

Он, конечно, не ожидал такого поворота событий и схватился за челюсть, а моя рука горела, и я буквально размышляла о том, что будет дальше и что это будет означать. Этот парень уже причинил много вреда.

Что ж, я могла бы причинить еще больше.

Обжигающая ярость полыхнула в его глазах, когда он обернулся, и многие из сопровождавших его мужчин постарше ахнули. Одним из них был его дед, совершенно ошеломленный, с тростью в руках. Его глаза цвета соли с перцем сузились.

– Юная леди, что это значит?!

Мой кулак сжался, готовый нанести новый удар, но Найт перехватил мою руку прежде, чем я успела ее поднять. Он дернул меня так сильно, что я подумала, что рука может вылететь из сустава. Он схватил меня за плечи и оттолкнул от стариков, которые разговаривали между собой. Найт увел меня подальше от толпы. Он фактически отшвырнул меня за дерево, и когда я снова набросилась на него, он не только схватил меня за запястье, но и притянул к себе.

Выражение его лица могло бы напугать даже самого стойкого человека.

– Я позволил тебе это, голубка, – объявил он, отбрасывая мою руку от себя. Он окинул меня взглядом. – Но ударь меня еще раз, и я не знаю, чем это для тебя обернется.

Он был худшим, буквально самым поганым человеком на планете. Как еще можно было объяснить то, что он сделал со мной, сделал с мамой, Беном. Мои глаза слезились.

– Как ты смеешь? Как ты, черт возьми, посмел…

– Юная леди, я попрошу вас успокоиться, или мне придется вызвать для вас охрану кампуса.

Джеральд Рид прогуливался по двору и казался самым представительным среди стариков. Остальные собрались в стороне от наших разборок, пока мистер Рид прогуливался рядом, чтобы посмотреть, в чем дело, но Найт не позволил ему приблизиться ко мне и на расстояние фута, прежде чем оттолкнул меня снова. Он поднял руку.

– Я разберусь с этим, дедушка. Тебе не стоит беспокоиться.

– И с чем же нужно разобраться? – Мужчина постарше выступил вперед, вздернув подбородок. – Что это, сын…

– Это то, – сказала я, отталкивая руки Найта, – что ваш внук ведет себя как полный и абсолютный ублюдок.

– Мы ведь уже виделись, не так ли? – спросил мистер Рид, а затем снова вздернул подбородок. – Мы пересеклись у дома братства, когда я был там.

– Да, но это ничего не значит.

Опять неуважение. Опять он вел себя со мной как полный придурок, когда это совсем не было оправданно. Я никогда не просила стоять между ним и Брайсом, сталкиваться с тем, что я видела той ужасной ночью.

Мои губы дрожали.

– Как ты мог, Найт?

Тогда он встретился со мной взглядом, посмотрел мне прямо в глаза. Его рука опустилась.

– Я предполагаю, что речь идет о решении моей семьи перенаправить часть средств.

– Перенаправить? – Мистер Рид и я обменялись взглядами, затем он вздохнул, когда его внимание переключилось на меня. – Если перераспределение средств повлияло на вас негативно, мне очень жаль. Семья Рид вкладывает свои деньги туда, где, по ее мнению, они нужнее, когда речь идет о мероприятиях и программах колледжа. Я уверен, что вы понимаете.

Я не понимала этого, потому что это решение не просто негативно повлияло на меня, оно разрушило мою жизнь. И меня, и мою семью.

– Те деньги, которые вы сократили, шли прямо из финансирования полицейского департамента и обслуживающего персонала. Благодаря этим деньгам мои мама и отчим работали тут. Теперь их уволили. Конец. И поскольку у них нет работы, я не смогу учиться в следующем семестре!

Мама и Бен рассказали мне об этом вчера вечером, позвали меня на ужин и все такое, хотя в тот день мы даже не должны были ужинать вместе. Они настояли на встрече, сказав, что им нужно меня увидеть и это важно.

– Мне так жаль, милая букашка, – сказала мама. Выглядела она по-настоящему расстроенной. Она вздохнула. – Такое иногда случается, но мы все вернем на круги своя, и, если ты не сможешь вернуться в Пембрук в следующем семестре, посмотрим, что можно сделать на следующий год. Мне просто… Мне просто очень жаль.

Нет, все это произошло не просто так. Все это случилось не по воле случая и обстоятельств. У меня было больше шансов попасть под удар молнии и поджечь себя.

Может быть, в каком-то смысле так и было.

Я сделала это в ту минуту, когда связалась с Найтом Ридом, безжалостным ублюдком, который не только смотрел на меня сейчас с нулевым раскаянием, но и был полностью ослеплен жаждой мести. Это не имело никакого отношения к моим родителям, только ко мне, и это могли быть деньги его семьи, но на решение определенно повлиял он.

Найт ничего не сказал в ответ на мои слова, а его дедушка, стоявший между нами, нахмурился.

– Я понимаю ваш гнев, но если колледж почувствовал необходимость в сокращениях, это не имеет никакого отношения к семье Рид. И уж тем более к моему внуку.

– При всем уважении, сэр. Думаю, имеет. – Мои губы дрогнули, когда взгляд переместился на Найта. Мои глаза сузились. – Как ты мог? Как, черт возьми, ты мог! Мы поссорились, и ты делаешь это?

– Ты ведешь себя нелепо. – Глаза Найта потемнели, он посмотрел на меня, лицо покраснело в том месте, куда я его ударила. – А теперь я предлагаю отправляться тебе и твоей маленькой тираде куда-нибудь в другое место, пока ты не вляпалась в большие неприятности. Ты не имеешь права так разговаривать ни со мной, ни с моим дедушкой.

Я не проявила неуважения к его дедушке, единственной, кого действительно не уважали в этой ситуации, была я. Я пришла к нему с вопросом, а он не только проигнорировал это, но и отомстил.

Ладонь Найта коснулась руки дедушки, и они вдвоем направились прочь.

– Твой отец был бы очень горд, как думаешь? – сказала я. – За того, кем ты стал?

Найт посмотрел на меня дикими глазами. Его дедушка снова нахмурился.

– О чем она говорит, сынок?

– Ни о чем, дедушка. Я разберусь с этим.

Найт быстро отошел от него, вернулся ко мне, схватив за шиворот и ткнув пальцем в лицо.

– Ты ничего не знаешь о моей семье.

– Я знаю достаточно. – Я облизнула губы. – И может быть, эти монстры во тьме из твоего родного города… может быть, ты один из них.

Его рука была прижата к боку, на пальце сияло то самое королевское кольцо, о котором он говорил. Да, он отлично вписался в их компанию. Это определенно были его люди.

Найт оттолкнулся от дерева, не сказав мне больше ни слова и явно кипя от злости, он зашагал прочь. Найт нашел свое место, и оно явно было не со мной.

Думаю, что в конце концов я смогу извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Глава 22

Найт

И в этом году гуманитарная награда присуждается Джеральду Риду!

Зал взорвался аплодисментами, когда было названо имя дедушки. Я встал рядом с ним. Он поднялся со стула, придерживая галстук, но, прежде чем подняться на сцену, пожал мне руку и обнял. Он всегда признавал меня первым, всегда.

Я аплодировал громче всех в зале. Я неизменно гордился, когда дедушку признавали за любой его поступок, будь он связан с бизнесом или чем-то другим. В данном случае он был одним из главных спонсоров отдела исследований и разработок медицинской школы Университета Пембрук, и нет нужды говорить, что комитет по грантам был доволен. Они устраивали этот обед каждый год, но это был первый год, когда дедушка был отмечен за свою роль в жизни колледжа. Конечно, он делал все это не для того, чтобы помочь, но было приятно, что его признали. Он усердно работал и заботился о многих людях.

Дедушка поднялся на сцену в таком же темном костюме, как у меня. Ему вручили хрустальную награду в форме птицы, голубя, и я почувствовал в этом некоторую иронию по отношению к себе. В эти дни я думал о Грир и о том, что она сделала, больше, чем мне хотелось бы.

Я старался выбросить ее из головы. И сейчас из уважения к дедушке я сидел в стороне, пока он снимал награду на камеру. После этого подошел с ней к трибуне с улыбкой на лице.

– Я хотел бы посвятить эту награду моему внуку, – сказал он, протягивая награду в мою сторону. Наши взгляды встретились. – Он вдохновляет меня каждый день. Такая сила в таком молодом человеке.

Я снова захлопал раньше всех, и зал последовал за мной. Дедушка сделал несколько фотографий на подиуме, после чего вернулся к нашему столу. В зале был хороший обед, и, хотя я обычно не ходил на подобные душные мероприятия, мне было приятно услышать о том, чем занимается медицинская школа. Большая часть денег, которые туда поступали, шла на исследования для пациентов в коме, что было важной причиной, по которой я решил учиться здесь, помимо очевидного наследства. Я верил, что, может быть, однажды у меня будет шанс вернуть маму. Что, может быть, однажды я смогу что-нибудь для нее сделать.

Сглотнув, я улыбнулся, когда дедушка потянул меня фотографироваться с его наградой. Некоторые из выпускников хотели заполучить ее фото. Конечно, они хотели еще больше фотографий с моим дедушкой, но я получил сообщение от Ройала и отвлекся, предоставив дедушке делать свое дело, пока я смотрел на свой телефон.

Моя грудь сжалась.

Ройал: Привет. Ты здесь? Я нашел то, что ты искал.

Я попросил приятеля посмотреть медицинскую карту моей мамы. Он сказал, что у него есть человек, который может помочь с этим.

У Ройала всегда был нужный «парень», и я бы соврал, если бы сказал, что его ресурсы не были полезны в прошлом. У него и остальных наших близких друзей была довольно темная история, когда дело касалось нашего родного города и придворного общества, из которого мы вышли.

Я полистал свой телефон.

Я: Что ты нашел?

Ройал: Могу я тебе позвонить?

Грудь снова сдавило, но поскольку дедушка, похоже, занимался своими многочисленными поклонниками, я откланялся.

– Все в порядке? – спросил он меня вслед, такой обеспокоенный, несмотря на то что был окружен своими обожателями.

Я отмахнулся от него, поднеся телефон к уху.

– Да, просто Ройал. Написал мне что-то, и я собирался ему позвонить. Я быстро.

С благословения дедушки я вышел из зала и набрал номер, засунув руку в карман. Мое сердце билось со скоростью мили в минуту, я боялся, что Ройал действительно что-то нашел и это выведет меня из себя. Я попросил его проверить мамины медицинские документы, просто для душевного спокойствия. Мы с дедушкой собирались скоро отключить ее от аппарата жизнеобеспечения, и мне нужно было знать.

И Грир Майклсон снова залезла мне в голову.

Но могла ли она быть права? Я надеялся, что нет. Если здесь была какая-то нечестная игра, это означало, что врачам, которые занимались делом моей мамы, нельзя доверять.

Я покачал головой.

– Что у тебя? Ты что-то нашел?

– Пока не уверен.

– Что значит не уверен?

– Я имею в виду, что получил письмо с файлом и не стал его открывать. Все это явно личное. – Он выдохнул в трубку. – Я чувствовал, что именно ты должен открыть его. Но сделаем, как скажешь.

И тут я подумал, что он действительно что-то нашел. Боже, черт.

Я хлопнул рукой по одной из стен здания, успокаиваясь.

– Господи, парень. Я думал, ты что-то нашел, – сказал я, переводя дыхание. – Ты напугал меня до усрачки.

– Ну, возможно, у меня есть причины, но, как я уже сказал, это все на тебе. Ты должен быть единственным, кто увидит.

Он уважал меня, мою личную жизнь, и вдруг я снова почувствовал себя придурком. Я попросил его разобраться во всем этом, очевидно, сам стал каким-то параноиком. Я провел рукой по волосам.

– Знаешь что? Забудь об этом.

– Забыть об этом?

Я кивнул, хотя он не мог видеть.

– Это у меня была паранойя. Как я уже сказал, Грир говорила всякую чушь, и это меня задело. – Я, конечно, рассказал ему все, поскольку он спросил, зачем мне нужна подобная услуга. После этого он сразу же занялся этим делом, но я знал, что он сделал бы это в любом случае. Девиз Ройала Принса «Сделай или умри», наши другие близкие друзья ЭлДжей и Джакс были такими же. Мы сделали бы все друг для друга, мы были братьями не по крови.

– Но что, если она действительно узнала что-то важное? – спросил он. – Что, если она права?

Это означало нечто большее, чем просто ее правоту. Это означало нечестную игру, а как может что-то быть нечестным под присмотром моего дедушки? Он нанял лучших врачей. Он заботился о маме все эти годы и поместил ее в шикарную частную клинику с лучшими докторами. Он привозил некоторых из других стран, чтобы ухаживать за ней. Если кто-то из врачей вел свою игру в отношении матери, значит, это была игра против моего деда. А это не то, с чем я мог смириться. И речи быть не могло, чтобы подобное прошло мимо него.

Просто не могло.

Я двигал челюстью, не говоря ни слова, и Ройал выдохнул в трубку.

– Знаешь что? – спросил он. – Давай просто подождем. Не надо торопиться, понимаешь?

Он точно знал, что ему нужно делать, не спрашивая. Мои руки вцепились в волосы.

– Спасибо, чувак. Я ценю это.

– Конечно. Люблю тебя, парень.

Как смешно, ведь он никогда не говорил такого дерьма до того, как в его жизни появилась Десембер. Он во многом открылся.

– И я тебя, брат. Береги себя.

– Пока.

В машине дедушка рассказал, что произошло, пока меня не было, о беседах, которые он вел, и даже о знаменитостях, которые подходили к нему на мероприятии. Каждый хотел получить частичку его внимания, пытаясь приблизиться к его силе. Я испытывал перед ним благоговение. Он повлиял на многих людей, и это определенно было то, чему стоило соответствовать. Его окно опустилось, когда он закурил сигару, которую, по его словам, получил в подарок от губернатора.

– Губернатор вместе с женой пригласил нас на ужин в эти выходные к себе домой. Я подумал, не слишком ли ты занят учебой?

Всегда согласовывал все со мной. Я улыбнулся, сказав, что все в порядке, и мой телефон зажужжал, когда он ответил на звонок. Без сомнения, еще один из его обожаемых поклонников, и пока он отвечал, я взглянул на свой аппарат.

Ройал: Извини, приятель. Я взглянул на письмо. Не мог удержаться. Думал, ты не будешь против. Мне показалось, что тебе это было нужно.

На самом деле, чувствуя, что так оно и есть, я выпрямился. Я начал писать ему ответ, но появилось всплывающее сообщение от него.

Ройал: В любом случае я рад, что сделал это. Я отправляю тебе этот файл как можно скорее, и, приятель, тебе серьезно нужно ознакомиться с ним и привлечь к этому свою юридическую команду. Кома твоей мамы вызвана медикаментозно. Она вышла из настоящей комы всего через восемь дней после несчастного случая. Так написано в файле.

Какого хрена?

Ройал: Врачи сразу же вернули ее под наркоз. Никаких объяснений.

Но оно должно было быть, верно? Я имею в виду, должна же быть причина, по которой врач возвращает пациента под наркоз после полученной травмы…

Верно?

Медленная паника охватила меня, пришло еще одно сообщение от Ройала.

Ройал: В любом случае позвони мне после того, как посмотришь. Это полная задница. Возможно, кто-то намеренно причиняет вред твоей маме, брат.

Моя рука сжала телефон, собираясь разбить его на кусочки, и мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что дедушка назвал мое имя, к тому моменту меня уже трясло.

Дедушка облизал губы, в его руке был мобильный телефон. Увидев меня, он прикрыл трубку рукой.

– Курица или говядина, сынок?

– Что?

Он нахмурился.

– Жена губернатора… она хочет знать, курица или говядина на субботний вечер?

Мои губы сомкнулись, я был чертовски взволнован. Я начал что-то говорить, пока мой дедушка не поднес телефон к уху.

– Мы перезвоним, когда определимся, – сказал он, поблагодарив всех за потраченное время, и повесил трубку. Он наклонился. – Что происходит? Ты выглядишь совершенно потрясенным, Найт.

Правда?

Нуждаясь в том, чтобы поколотить что-нибудь, я выплеснул разочарование на свой телефон, который так сильно затрещал в моей руке, что я подумал, не сломаю ли я его.

– Найт?

Я повернулся к нему лицом.

– Я только что получил сообщение от Ройала. Я попросил его достать копию маминой медицинской карты. Я хотел ее увидеть.

– И почему же? – Его тело повернулось в мою сторону, трость оказалась у него в ладонях. – Почему ты это сделал? Зачем это нужно?

Меня поразила его реакция. Ее быстрота, и он сразу же увидел это по моему лицу. Его глаза широко раскрылись, прежде чем он отвернулся. Машина подпрыгивала, пока мы ехали по неровной земле, и это ощущение – единственное, на чем я мог сосредоточиться.

– Дедушка? – Слово было произнесено шепотом, напряженным до чертиков. Я провел пальцами по волосам. – Ты знаешь, что он узнал?

Абсолютно никакой реакции с его стороны, черт возьми, ничего, и я ни хрена не понимал.

Я решил попробовать еще раз.

– Я спросил, знаешь ли ты, что он узнал…

– Конечно, знаю.

Шок пронзил меня немедленно, но не только из-за его откровенности. Отсутствие эмоций, отсутствие чего-либо вообще меня поразило. Эта информация должна была взбесить его так же сильно, как и меня. Вывести его из себя. Это была жена его сына.

Это была моя мама.

Он любил ее, не так ли? Я не заметил этого, когда он поднял руку и со вздохом потер лицо. Его рука опустилась.

– Сынок, прежде чем ты скажешь что-то еще. Ты не знаешь всех фактов.

Всех фактов? Все чертовы факты заключались в том, что моя мама была в коме, когда в этом не было необходимости. Коме, которую он сказал мне оборвать несколько дней назад. Мои губы шевельнулись.

– Какие факты, дедушка? Мама в коме, когда ей не нужно быть…

– Это все, что мне оставалось ей дать.

– Все? О чем ты? Дедушка, я не понимаю…

– Она пыталась забрать тебя у меня!

Его голос повысился так, как я никогда в жизни не слышал. Даже когда он наказывал меня в детстве, я никогда не слышал этого. Суровость, да, но ни на октаву выше спокойствия и хладнокровия. Таким был мой дедушка, Джеральд Рид, ничего, кроме спокойствия.

Его рука согревала набалдашник трости. Теперь все наоборот. Я покачал головой.

– О чем ты говоришь?

– Как я и сказал. – Он кивнул, повернувшись ко мне лицом. – Твоя мама пыталась забрать тебя. Убежала с тобой в ночь. Ты знал, что был с ней в машине той ночью? Она могла убить вас обоих.

Я знал, но из того, что я помнил, мои травмы были незначительными. Честно говоря, многие воспоминания были нечеткими, так давно это случилось.

– Она сбежала с тобой, – продолжал он. – Она не хотела, чтобы ты рос в привилегированном положении. Хотела, чтобы ты был таким же отбросом, как она.

– О чем ты говоришь…

– Твоя мама была шлюхой, – процедил он сквозь зубы, и мои глаза широко распахнулись.

Его челюсть напряглась. – Шлюха твоего отца. Он нанял эскортницу для одного мероприятия, а потом имел наглость влюбиться в нее.

Я ничего этого не знал. Тем не менее, они все поладили. Мои родители и мой дедушка, когда я был маленький, в моем доме никогда не было ссор. Мой рот приоткрылся.

– Ты вел себя так, словно заботился о ней.

– Я заботился о тебе. – Его выражение лица стало жестким, холодным. – Я заботился о своем сыне, и, хотя я не был согласен с его выбором, я позволил ему это. Я позволил ему жениться на этой шлюхе.

Мои ноздри раздулись.

– Не называй ее так.

– Это то, кем она была, сын, и до сих пор осталась. Она красивая женщина в реальной, черт возьми, жизни. Она была дрянью, и я смирился с этим, но мне не нужно было этого делать после смерти твоего отца. Мне не нужно было притворяться, что все в порядке. У нее не было никаких средств, чтобы позаботиться о тебе, кроме того, что ей осталось от твоего отца, и, черт возьми, я не собирался позволить ей растратить его трастовый фонд.

– Так ты сделал это с ней…

– Она сделала это с собой. – Он вытянул руку. – Она хотела уехать с тобой. Увезти бог знает куда, чтобы любым способом порвать все связи со мной. Думала, что сможет, потому что у нее были деньги твоего отца. Она не могла позаботиться о себе до того, как вышла замуж, так что извини меня, если я не был уверен в ее способностях. Я привлек суд. Хотел получить опеку над тобой и право голоса в том, как ты будешь расти. Тогда она сбежала, а после попала в аварию вместе с тобой и впала в кому.

– Но она не осталась в таком состоянии, – возразил я. – Она очнулась. Ройал сказал, что она очнулась!

– И забрала бы тебя снова, будь уверен. – Никаких эмоций, вообще никаких. Он покачал головой. – Этого не должно было случиться. Не в мою смену. Я сделал то, что должен был…

Чтобы защитить меня, и вот я снова оказался в адском пламени. Задыхаясь, я отвернулся.

– Двенадцать лет, – прошептал я, чертовски дрожа. – Двенадцать лет и что? Я отключил бы ее жизнеобеспечение и она бы очнулась?

– Я бы позаботился об этом.

Я прищурился, впервые увидев что-то в его глазах. Это был страх, настоящий ужас, и он смотрел прямо на меня. Его челюсть задвигалась.

– После того как ты дал мне добро, я бы позаботился обо всем остальном.

Это означало, что он сам прикончил бы ее, не оставив маме ни единого шанса выйти из мрака небытия. Кто знает, сможет ли она вообще теперь очнуться? Она была под наркозом так чертовски долго, и это не могло не сказаться на ее организме.

– Ты собирался позволить мне убить ее, – сказал я, уставившись на него. – Ты собирался позволить мне убить собственную мать.

– Нет, сынок. Нет. – Он положил руку на мое плечо, сжимая его. – Я же сказал тебе. Я бы…

– Но ты оставил решение за мной! – Я заставил его убрать руку. Я прижал свою к груди. – Я принял решение. Я бы убил свою собственную мать и думал, что спасаю ее, вытаскивая ее из этой гребаной тьмы, в которой она была больше половины моей жизни.

Больше эмоций, больше страха в его глазах. Он с трудом сглотнул.

– Найт…

– Я не могу поверить, что Грир была права.

– Грир? Какая Грир? Грир Майклсон? Та маленькая девочка, чья мать работала на нас? Какое отношение она имеет к этому…

– Остановите машину! – Я оборвал его, подняв руку, машина все еще двигалась. – Остановите эту гребаную машину, или я выйду посреди дороги.

– Останови машину, Найджел. Будь ты проклят. – Машина с визгом остановилась после дедушкиного оклика, и когда я вышел, дедушка тоже открыл свою дверь.

Я оглянулся и увидел, что дедушка направился за мной по обочине оживленной дороги. Мы остановились посреди потока транспорта, машины сигналили вокруг, но мое внимание было сосредоточено на телефоне. Мне следовало позаботиться о юридической стороне вопроса, как и сказал Ройал. Мне нужно было забрать свою маму из-под опеки дедушки.

– Найт!

Я обернулся и увидел, как он держится за сердце, он запыхался и больше не мог идти за мной. Найджел поспешил к нему, но дедушка оттолкнул его от себя.

– Я в порядке, Найджел. Найт, вернись. Пожалуйста! Ты должен понять, сын. Я сделал то, что считал лучшим для тебя!

Из-за его «лучше» я чувствовал себя полным дерьмом. В конце концов, Грир была права и в другом. Я подвел своего отца…

Но еще хуже – я подвел маму.

Глава 23

Грир

Я сидела на кухонном столе в доме мамы и Бена, наблюдая, как мама готовит ужин для нас. В последнее время нам не удавалось пообедать вне дома, потому что они оба были без работы, и хотя получили выходное пособие, его хватило бы совсем ненадолго. Бен уже проходил собеседования для работы в полиции в других округах. В любом случае нам всем, вероятно, пришлось бы переехать после окончания семестра. Оплаченное до конца года общежитие не будет иметь большого значения, если я не смогу платить за учебу, и хотя я изучила стипендии и гранты, их распределение будет только в следующем году. Найт снова растоптал мою семью и меня, и я не только позволила ему это сделать, но и стала причиной. Он злился на меня за вмешательство в его жизнь, которое, возможно, даже не было обоснованным. Он знал ситуацию своей мамы гораздо лучше, чем я, так что какой у меня был смысл вмешиваться? А карьера в любой области, где требуется диплом, в наши дни казалась чертовски недосягаемой.

Мама нахмурилась, глядя на меня из-за сковороды, и поскольку я знала, что ей не нравится, когда я сажусь на столешницу, я слезла и оперлась бедром о кухонную стойку, чтобы почистить кукурузу. Я выбросила шелуху в мусорное ведро.

– Это просто кошмар. Ты в порядке?

Я уже несколько раз объяснила, как это было ужасно – не только уволить их обоих, но и уведомить так поздно. В один день у них была работа, а на следующий день уже нет, и это было полное дерьмо. Университет не имел права так поступать.

– Приливы и отливы случаются, букашка. Ты двигаешься вместе с ними, или тебя раздавит волной. – Мама придавила лопаточкой три котлеты для гамбургеров, слишком спокойно относясь к сложившейся ситуации. Она покачала головой. – Что сделано, то сделано.

Я хотела, чтобы она боролась за себя, что-то делала, но какое право я имела требовать этого. Во-первых, из-за меня их обоих уволили, что я держала в секрете из-за чувства вины. Тем не менее нельзя было отрицать тот факт, что Риды считали себя богами, когда вмешивались в нашу жизнь. Так же было и десять лет назад.

– Найт и его дедушка – засранцы.

В университете маме и Бену сказали, что их уволили из-за сокращения бюджета, но я знала правду и сказала, что Риды прекратили финансирование. Мама и Бен, конечно, отмахнулись от этого, сказав, что прямой связи нет, но, конечно, я знала правду.

Мама ответила:

– Когда ты перестанешь винить этого мальчика в том, что произошло? И что случилось? Я думала, вы двое…

Ее слова оборвались, и я сглотнула. В тот момент, когда Найт и его дедушка расправились с моей семьей, мама поняла, что между мной и Найтом что-то случилось…

Она просто была слишком мила, чтобы спросить об этом.

Она, по крайней мере, сложила два и два, что между мной и Найтом Ридом абсолютно ничего не происходит. По крайней мере, больше нет.

– Не имеет значения, что Риды делают со своими деньгами, – продолжала мама. – И даже если бы это было причиной, решения, которые принимает руководство университета, – только их решения. Я не виню Ридов, и даже если стоило бы, я бы не стала. Это их деньги, и они могут делать с ними все, что пожелают. Зачем мне судить их за это?

Как она могла стоять здесь и говорить такое? Как она могла продолжать защищать Ридов снова и снова? Я не понимала, совсем. Найт сидел за ее столом, ел их с Беном еду, и все равно она не расстраивалась.

– Это все какая-то шутка.

– Что именно?

Черт, она меня услышала. Я не собиралась произносить это вслух.

Я покачала головой.

– Ничего, мам.

– Никаких «ничего, мам». – Она перевернула бургеры, затем, отойдя от сковороды, вытерла руки кухонным полотенцем. – Что за шутка?

– Просто в твоих глазах Риды не могут поступить плохо. Найт не может поступить плохо.

– Почему ты так говоришь? Это из-за того, что случилось, когда вы были детьми? – Вздохнув, она убрала волосы с лица. – Этот мальчик не виноват в том, что я потеряла работу.

– Как это? – Я уронила кукурузу в миску. – Парень сходит с ума, убивает собаку в одиннадцать лет. Я имею в виду, кто так делает? Он сумасшедший. Даже тогда был. А тут еще мистер Рид. Он замял случившееся, чтобы сохранить лицо после того, что сделал его сумасшедший внук. – Я застонала. – Он выгнал нас из дома, выкинул на улицу, и мы жили в машине, мам!

– Все было не так, и да, мы жили в машине, но это не было виной одиннадцатилетнего мальчика, и он не сумасшедший. Не называй его так.

– Чем еще это можно объяснить? Дети не убивают собак…

– Ну, он сделал это для тебя.

Ее слова пригвоздили меня к месту. Выдохнув, она прижала ладони к лицу, и я оттолкнулась от стойки, нахмурившись.

– Что, ты имеешь в виду, он сделал для меня?

– Именно это. Найт убил собаку из-за тебя. – Затем, потянувшись, она подняла мою штанину. – Или ты забыла, как у тебя появился этот шрам?

Я уставилась вниз на потускневший след от укуса. Конечно, я не забыла. Ведь меня укусила собака.

– Нет, не забыла.

Мама отпустила меня, вздохнув.

– Этот мальчик выследил собаку и убил ее ради тебя. Он видел, как она преследовала тебя.

Он сам пошел за ней с тем другом. Я забыла его имя.

– Ройал Принс? – У меня пересохло во рту, и мама кивнула.

– Да, он. Найт слышал, как ты кричала от ужаса. – Она подняла глаза. – Так что прости меня, если я не сержусь на мальчика, который спас мою дочь. Эта собака наводила страх на всех в округе. Все ее боялись, и очевидно, что взрослые ничего с этим не делали. Мистер Пибоди, сосед Найта, тоже был очень влиятельным человеком, как и Риды, и он бы никому не позволил что-то сделать с этой псиной. В итоге Найт разобрался с тем, что было не под силу большинству взрослых. Он взял дело в свои руки даже тогда, и спас тебя.

Я не могла поверить в то, что слышала. Найт охотился за собакой ради меня? Не может быть. Я покачала головой.

– Откуда ты знаешь, что он погнался за ней именно ради меня? – Эта собака преследовала всех, и, насколько я знаю, они с Ройалом пытались спастись сами. В тот день эта собака гналась за мной, как мне показалось, несколько миль.

Мама снова убрала волосы с лица, прежде чем выключить конфорку.

– Он рассказал все своему дедушке. Что пошел за собакой ради тебя, и после того, как он это услышал, да, меня уволили. Частично причина была в том, что да, Риды любят, чтобы в их жизни было как можно меньше драм, но главная из них была связана с тобой.

– Со мной?

Она нахмурилась.

– Его внук был готов убить собаку ради тебя, милая букашка, так что нет, я не виню мистера Рида. Я имею в виду, что между вами было какое-то напряжение. Как ты сказала, Найт был еще ребенком, и он сделал это. Нет нужды говорить, что маленький Найт Рид явно заботился о тебе. И до сих пор заботится, судя по тому, что я видела, когда мы пригласили его на ужин. Я видела его здесь, с тобой. – Она улыбнулась. – Как будто ты никогда не исчезала с его глаз, ни на мгновение, милая букашка. Я чувствовала притяжение между вами. Как в детстве.

Я не могла дышать, меня била дрожь. Должно быть, она неправильно истолковала факты. Найт Рид не заботился ни о ком, кроме себя.

– И его дедушка отпустил меня не с пустыми руками, – продолжала мама. – Он хорошо заплатил напоследок. Я просто не смогла обеспечить нам стабильность, работу и жилье, до того как закончились средства. Так что Риды тоже ни в чем не виноваты. Это была я и моя безответственность.

Я прикрыла глаза ладонью, почти не слушая в этот момент, и мама взяла меня за руку.

– Я уверена, что Найт не идеален, букашка. Но на самом деле, кто идеален? Этому мальчику в жизни действительно выпал не лучший расклад, и его дедушка ничем не помог. Он всегда обращался с ним как с маленьким взрослым. Я немного шутила об этом с тобой и Беном, но на самом деле мне было грустно каждый день, когда я видела его. Это было похоже на то, что его дедушка так усердно воспитывал его. Я имею в виду, я понимаю это. Несчастный случай с его мамой, его отец умер прямо у него на глазах, а перед этим…

Мои губы приоткрылись.

– Что?

Ее взгляд нашел мой, выражение ее лица стало еще более печальным.

– Очевидно, это было до того, как мы с тобой приехали, но до несчастного случая с его мамой его отец умер. Мистер Рид объяснил мне все, когда меня принимали на работу, так что я была в курсе. До нашего приезда у него были трудные годы, он вел себя неадекватно и, да, был немного жестоким. Он постоянно дрался в школе…

– Что случилось, мам? – Я придвинулась к ней, и она отвела взгляд.

– Это был несчастный случай во время верховой езды, – сказала она. – Катание на лошади. Они с отцом поехали. Лошадь его отца взбрыкнула и затоптала его. Мужчина сломал шею.

Мое сердце сжалось.

– Прямо у него на глазах?

Она вздохнула.

– У него на глазах. Ему было не больше восьми.

На самом деле девять. Он сказал мне, что его отец умер прямо перед тем, как его мама впала в кому.

Господи.

Мама сжала мои плечи, притягивая меня к себе.

– Это просто показывает мне, как мне повезло. Нам. Я не могла представить, что оставлю тебя одну. Особенно в таком юном возрасте. Твой отец был неудачником, а до Бена ты была всем, что у меня было. Мне нужно было позаботиться о тебе.

И мне нужно было позаботиться о маме, мои руки обвились вокруг нее. Она поцеловала меня в макушку, и когда она двинулась, чтобы отпустить меня, я не дала ей этого сделать. Мама была права, нам повезло.

Я имею в виду, как легко можно отнять что-то подобное?

Грир

Я много думала о Найте в автобусе, когда возвращалась в общежитие. Я и понятия не имела, что он сделал все это для меня. Казалось, будто он просто сошел с ума. По коже побежали мурашки, я встала, когда приблизилась к своей остановке, дернула за шнур, чтобы меня выпустили в паре кварталов от общежития – это был самый близкий путь. Спустившись на землю, я в ступоре покинула автобус и направилась к дому. Если то, что мама сказала сегодня вечером, было правдой, это многое объясняло, говорило о характере Найта и о том, каким мужчиной он стал. Он был очень напряжен, пугающе агрессивен, и хотя я симпатизировала ему, он вселял в меня ужас в прошлом. И что же он сделал теперь? Причинил боль Бену и маме только для того, чтобы добраться до меня?

Я покачала головой, все это было ужасно сложно. Очевидно, что в его жизни было много боли, но это не оправдывает всего того, что он сделал с тех пор, как вернулся в мою. Он причинял мне боль неоднократно.

Когда мой телефон зазвонил всего в квартале от дома, я всерьез подумала, что меня преследует призрак. На экране высветилось имя Найта, а я как раз думала о нем.

Найт: Привет. Где ты?

Мое сердце сжалось. Он не имел права спрашивать, где я, но, несмотря на это, я решила ответить на СМС.

Я: Иду домой с автобусной остановки. Почему спрашиваешь?

Сообщение пришло быстро.

Найт: Ты одна?

Я: Да. Примерно в квартале от общежития. А что?

Найт: На каком перекрестке?

Я: Пятая и Главная. Что случилось?!!

Найт: Не двигайся, черт возьми. Я иду…

Через мгновение меня схватили и толкнули на землю. Телефон выпал из моих рук. Двое парней навалились сверху, один держал меня за руки, а другой пытался вырвать сумку. Они были в черных масках, темных толстовках и брюках, и тот, что был у меня за спиной, вдавил мое лицо в землю, оборвав крик. Я взвизгнула.

– Возьмите все! Мне плевать. Просто отвалите от меня!

Они легко забрали сумку, но тот, что удерживал меня на земле, не слез. Его рука обхватила мое горло, выдавливая весь воздух из легких. Он наклонился ко мне.

– Мы возьмем что-нибудь еще, если ты не возражаешь, милая.

Тот, что лежал на моей спине, ударил другого по груди. Парни с такими габаритами легко бы справились со мной.

– Кто бы мог подумать, что мы отправимся за такой милой задницей.

Другой засмеялся, и мой крик снова оборвался, когда парень на спине толкнул коленом мне между ног.

– Расслабься, сладенькая. Это не больно. Не слишком.

Парень на моей спине начал хватать меня за ногу, но другой держал его за плечо. Он покачал головой.

– Братан, нам просто заплатили, чтобы мы над ней поиздевались.

– А мы это и делаем, – сказал тот, кто явно был лидером. Он оглядел окрестности, мир потемнел, и тошнота поднялась от того, насколько одинокой я оказалась в этой ситуации. Здесь были только я и эти парни, эти двое, которые явно намеревались причинить мне боль. Парень, сидевший у меня на спине, прищурился, от него резко пахло алкоголем.

– Но раз уж никого нет рядом, может, поиграем с ней немного.

Другой парень прижался к моему лицу, явно соглашаясь, но пока они обсуждали, что бы со мной сделать, я сжала кулак.

Я крутанулась под парнем на моей спине, размахнулась и ударила ублюдка прямо в шею.

Он закашлялся, скатился с меня и схватился за горло. Второй спросил его, все ли в порядке, и я схватила его за плечи, ударив коленом по яйцам.

Он тут же разразился проклятиями, падая на землю, и, выскальзывая из-под них двоих, я сориентировалась и убралась оттуда к чертовой матери. Я никогда не была так рада тем приемам, которым научил меня отчим-полицейский.

– Держи ее, твою мать!

Обернувшись, чтобы посмотреть, кто это сказал, я врезалась в стену, и меня тут же обхватили крепкие руки.

– Грир? Какого хрена? – Найт с дикими глазами схватил меня за руки и потянул вверх. – Ты в порядке? Где те ублюдки, которые пришли за тобой?

Он знал, что на меня напали? В панике от недавнего нападения я не могла сформулировать слова в предложение, но, как оказалось, мне это и не требовалось. Взгляд Найта переместился с меня на парней, которые все еще приходили в себя после удара по яйцам и горлу. Эти засранцы буквально лежали на спине, и при виде этого глаза Найта широко открылись. Он повернулся ко мне.

– Это ты сделала?

Да, черт возьми, я это сделала.

Я кивнула.

– Бен показал мне кое-что. Он сказал, на всякий случай.

И слава богу, что он это сделал.

Рука Найта скользнула по моему лицу, и, очертив контур моего рта, он усмехнулся.

– Я никогда не был так благодарен Бену и твоему острому языку.

После этого он отпустил меня, сказав оставаться на месте и вызвать полицию. Не успела я опомниться, как он подошел к обоим парням, поднял их за шиворот, как будто они были чертовыми малышами.

Один из них сказал:

– Эй, мужик. Какого хрена…

За ударом в лицо последовал удар ботинком в живот, и мой обидчик упал на землю. После того как Найт уложил этого, он принялся за другого, снова и снова нанося удары в лицо.

– Ты большой крутой парень, да? – прорычал он, нанося очередной удар. – Путаешься с девчонками? Ты хочешь кого-нибудь ударить? Ударь меня, черт возьми.

Никому не удавалось нанести ни одного удара, так как Найт снова и снова переходил от одного к другому. Найдя свой телефон, я позвонила в полицию и быстро рассказала им, что случилось. После этого я подбежал к Найту.

– Стой. С ними покончено, ясно?

Он не остановился, охваченный слепой яростью, и, возможно, продолжил бы, если бы не сирены. Не успела я опомниться, как несколько вооруженных полицейских уже вышли из патрульных машин, Найта едва удалось оттащить, чтобы они могли сделать свою работу. Полицейские тоже начали наступать на Найта, пока я не вмешалась.

– Нет. Это были те парни в масках. Найт помогал мне.

Я положила руку ему на грудь, его сердце билось со скоростью взмахов крыла колибри. Глядя на меня, он обхватил меня рукой за талию и ухватился за мой комбинезон, как будто ему нужно было держаться за меня, чтобы не упасть. Он не отпускал, пока оба парня не были арестованы, и даже тогда Найт положил свою руку на мою. На ту, что покоилась поверх его сердца.

Глава 24

Найт

После того как полиция все уладила и взяла у нас показания, мы с Грир вернулись в ее комнату в общежитии. Я не мог позволить ей пройти остаток пути одной, и, к моему удивлению, она пригласила меня наверх, после того как я проводил ее.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросила Грир. Ее соседок по комнате не оказалось дома. Хотя, поскольку она написала им сообщение сразу после того, как мы вошли, стоило предположить, что они скоро придут. Они завалили ее сообщениями, даже больше, чем ее мама. Грир позвонила ей на месте происшествия, и оба ее предка вполне обоснованно вышли из себя. Это было чертовски неприятно, но в конце концов Грир удалось успокоить их. Они почти примчались на место происшествия, но Грир сказала им, что я провожу ее до общежития – единственная причина, по которой они смогли позволить ей остаться без их пристального надзора.

Я отказался от выпивки и сел на диван, но, заметив, как я сжимаю и разжимаю руку, Грир попросила меня показать, где болит.

– Ничего страшного, – сказал я, но показал ей, что костяшки разбиты и треснули в нескольких местах. Жжение в костях подсказывало, что травма была куда серьезнее, но мне было все равно. Я не собирался идти ни в какую больницу. Не нужно говорить, что теперь, когда речь заходила о врачах, у меня возникала куча сомнений. С этим ничего нельзя было поделать, учитывая ситуацию с моей мамой.

Я наблюдал, как Грир выходит из комнаты, задняя часть ее комбинезона испачкалась после того, как те ублюдки повалили ее на землю. Мне следовало бы отправиться в окружную тюрьму и закончить исправительную работу, которую я начал с теми козлами, которые напали на Грир. Слава богу, она смогла постоять за себя до моего прихода. Она вернулась в комнату с аптечкой. Откинула назад шелковистые светлые волосы и встала передо мной на колени на ковре. Я хотел дотронуться до ее локонов, до нее, пока Грир доставала из аптечки спирт для дезинфекции и ватные диски.

Она нахмурилась.

– Ты знал, что эти парни собирались напасть на меня сегодня вечером?

Проклятие слетело с моих губ, когда она промокнула костяшки пальцев. Челюсть сдвинулась.

– Почему ты так думаешь?

Тишина. Грир снова коснулась меня проспиртованной ваткой и, очистив, намазала костяшки пальцев мазью. После этого она прижала марлю к моей руке, обернув все это медицинским пластырем, который оторвала зубами. Она пожала плечами.

– Ты написал мне сообщение прямо перед появлением тех парней.

– И что?

Она нахмурилась еще больше.

– Это странно. Ты сказал, чтобы я ждала тебя, что ты придешь, как будто знал, что что-то произойдет.

Снова тишина. Грир держала меня за руки. Гордость не имела смысла в этой ситуации. Я не хотел говорить Грир правду. К черту ее. Но в конце концов, думаю, она заслужила это. На самом деле эта девушка заслуживала гораздо большего, чем я давал ей в прошлом и, возможно, смогу когда-либо дать. Я пошевелил пальцами, стянутыми марлей.

– Мне сообщили, что за тобой придут несколько парней. За это заплатил мой дедушка.

Она подняла брови.

– Что?

Насколько длинной и хреновой была эта история. Я вздохнул, проводя горящими пальцами по волосам.

– Мой дедушка пошел в братство в поисках добровольцев. Этих парней, Гаррета и Хантера, я знаю. Они куски дерьма, которые никому не нравятся и готовы сделать практически что угодно ради денег и развлечения на ночь. Некоторые другие ребята из братства, очевидно, знали о том, что они задумали, поскольку дедушка наводил справки и просил кого-нибудь проучить тебя. Парни позвонили мне и сообщили об этом. Очевидно, Гаррет и Хантер должны были просто напугать тебя, но, зная их, я очень засомневался, что тем все и ограничится.

Абсолютный ужас в глазах Грир заставил ее тяжело сглотнуть.

– Зачем твоему дедушке это делать? Зачем посылать людей за мной?

И вот вся правда выплыла наружу.

Грир все еще была бледной от ужаса, а мое тело била дрожь.

– Потому что ты была права. Права во всем. – Я тяжело дышал, опираясь на руки, и Грир присела рядом со мной на диване.

– Точно? – Она коснулась моего плеча, и я повернулся к ней лицом.

– Дедушка держал маму в коме, – сказал я, и рот Грир приоткрылся. – Он держал ее спящей все эти двенадцать лет. Она очнулась через восемь дней после несчастного случая, Грир. Восемь дней.

– Какого хрена?

Кивнув, я уставился вдаль.

– Дед сказал, что она пыталась забрать меня у него после смерти моего отца, что он пытался защитить меня, потому что мама была шлюхой. Кажется, мой отец женился на эскортнице, и дедушке это не понравилось. Он не думал, что она сможет стать достойным родителем после смерти отца.

Она закрыла лицо руками, задыхаясь.

– О, Найт.

– Последние несколько дней я пытался забрать ее из-под его опеки, но дед не собирается облегчать мне задачу. Есть много подводных камней, о которых я не знал, юридическое дерьмо. Я пытаюсь пробиться через него, но мама все еще в этой чертовой клинике. У деда есть доверенность, согласно которой он принимает решения касательно медицинского вмешательства. – Я не знал, смогу ли когда-нибудь вытащить маму, смогу ли спасти ее и вообще можно ли ее спасти. Теперь, когда мой дедушка знает, что я в курсе всей ситуации, он может убить ее. Закончить работу, которую начал до того, как у меня появится шанс заполучить ее. Я посмотрел на Грир. – Когда я узнал обо всем этом, упомянул твое имя. Я вскользь упомянул, что ты оказалась права во всем, и, хотя мой дед явно не мог вспомнить тебя, когда видел те несколько раз, он поспрашивал и узнал, что ты училась в Пембруке. Узнал, что ты ходила со мной в клинику. Твое имя было на чертовом листе регистрации.

Она покачивалась рядом со мной, глядя вдаль, и ее губы дрожали, когда она посмотрела на меня.

– Так он послал кого-то за мной?

– Вероятно. Потому что он верил, что защищает меня в своей больной поганой манере. Защищает от тебя и всего того хаоса, который ты приносишь. – Я закрыл лицо. – Слава богу, он не узнал, что ты была в братстве той ночью с Брайсом.

Дед бы уничтожил Грир, сделав это просто для того, чтобы доказать свою правоту. То, что она была проблемой, от которой мне следовало держаться подальше. Хаос сопровождал ее всякий раз, когда она появлялась в моей жизни, но это была не ее вина. Грир – всего лишь жертва, и в прошлом я сделал лишь так, что все стало гораздо хуже. Я причинил ей боль. Причинял ее столько раз и все еще продолжал это делать. Мой дедушка просто постеснялся нанести ей решающий удар этим вечером, и если бы Грир не смогла постоять за себя…

Я не хотел даже думать об этом, иначе бы обезумел до невменяемости. Маленькие ручки обхватили мой бицепс, потянули за него, и я понял, как сильно зажат.

Она коснулась моего лица.

– Из-за него ты мне угрожал. – Она осознала это только сейчас и съежилась. Ее глаза были влажными. – О боже, Найт.

Я привнес хаос в жизнь этой девушки и ничего хорошего за это не заслуживал. Я покачал головой.

– Я облажался, Грир. Облажался и причинил тебе боль.

– Нет…

Я убрал ее руки.

– Я, черт возьми, поступил паршиво, и у меня даже нет слов. Я сотворил слишком много зла…

Ее руки снова коснулись меня. И даже этого я не заслуживал. Она должна была бежать куда подальше, ведь я был таким же монстром, как и все остальные демоны, населявшие мой родной город. Теперь я могу добавить к этому списку своего деда, настоящего дьявола в овечьей шкуре. Возможно, у него были свои причины. Он считал, что цель оправдывала средства. Он был таким же жестоким, таким же больным, как и все остальные.

Пальцы Грир сомкнулись на моем подбородке, и я вздрогнул, взяв ее за руку. Я поцеловал ее.

– Мне так чертовски жаль.

– Просто остановись. Остановись, хорошо? Посмотри на меня.

Я так и сделал, съежившись.

– Как ты вообще можешь смотреть на меня после всего этого? – Потому что она смотрела, но не в ужасе, с которым должна была. В ее глазах было столько сочувствия, сопереживания. Она проявляла понимание, когда не должна была.

После этого она отпустила меня, но только для того, чтобы подвернуть штанину над лодыжкой. На ее бледной коже был шрам – жуткие остатки следа от укуса в хорошо известном мне месте. Туда ее укусила собака старика Пибоди – еще одна вещь, в которой я ее подвел. Ведь пес все же укусил Грир. Я должен был позаботиться об этой собаке раньше.

– Должна признать, – сказала она, слегка прикусив губу. – Тогда я ничего не понимала. Мне до сих пор тяжело осознать. – Она перестала мучить свои губы и коснулась моей челюсти. – Но сейчас мне это необходимо.

Ее губы коснулись моих, и я не мог дышать, моя рука обхватила ее и притянула ближе. Она не должна была позволять мне целовать ее. Не должна была позволять мне ничего, но я притянул ее к себе на колени, дразня приоткрытые губы своим языком.

Она вздохнула, ее руки обвились вокруг меня, ее тепло оживляло мое тело. У меня зазвонил телефон, и я хотел проигнорировать это, оставить все как есть и не отпускать Грир, но знал, что не смогу.

Я отстранил ее.

– Это могут быть адвокаты по поводу мамы, – сказал я, вытаскивая телефон. – Они пытаются помочь мне с бюрократической волокитой, связанной с дедушкой.

Они пытались дозвониться до меня, и Грир не только поняла это, но и подождала, пока я посмотрю на телефон. На экране было имя Найджела, водителя дедушки. Я мгновенно пришел в ярость. Мои ноздри раздулись.

Грир нахмурилась.

– Кто это?

– Водитель деда, – сказал я, прежде чем вздохнуть и нажать на кнопку, чтобы ответить на звонок. – Найджел, ты можешь передать моему дедушке…

– Я с ним в больнице, сэр.

Я выпрямился.

– В больнице?

Грир посмотрела на меня, снова нахмурившись. Она придвинулась ближе, но я не шевельнулся, телефон был прижат к моему уху.

– Да, сэр, – продолжал Найджел, его голос был хриплым, напряженным. – И я хотел бы сообщить вам лучшие новости, но…

Я слышал, как кровь стучит в ушах, зрение не фокусировалось, и взгляд бегал по всему вокруг. Я ждал, когда Найджел продолжит. Он так и сделал, и я едва не выпустил телефон из рук.

– Вы знаете, какое у него было сердце, – продолжил он с эмоциями в голосе. – Я быстро привез его в больницу, сэр, но… было уже слишком поздно.

– Найт, что происходит?

Я повернулся лицом к Грир, Найджел все еще говорил со мной. Я ничего не мог сказать ей. Ничего не мог сказать ему. Он сообщил, что дедушка умер.

Найджел рассказал, что у старика случился сердечный приступ.

Глава 25

Грир

Жизнь иногда преподносит нам вещи, от нас не зависящие. И в случае с Найтом именно это позволило в конце концов и забрать маму из клиники, и вернуть ее. Многое из той волокиты, через которую дедушка заставил его пройти, чтобы оградить мать от него, в итоге прошло само, хотя и трагично, учитывая обстоятельства. Его дедушка боролся с Найтом до конца, и, возможно, именно это спровоцировало сердечный приступ, с чем Найт не только справился, но и в итоге оказался более сильным человеком. Он занимался всеми приготовлениями к похоронам, был рядом со своим дедушкой даже после смерти старика, хотя тогда слишком многое требовало внимания Найта. Его мама была на первом месте теперь, когда он наконец-то получил доверенность на нее, но, несмотря на это, он должным образом проводил своего дедушку.

Найт сделал для него гораздо больше, чем любой другой человек, если бы оказался в подобной ситуации.

«Защита» его дедушки проявлялась в виде боли и страданий, тяжелой руки, и Найт не только простил его, но и сделал все, что мог, чтобы исправить положение. Его маму выписали из клиники на следующий день. Ее перевезли на самолете в другой штат, где были лучшие врачи, способные обеспечить ей нужный уход. Найт заботился о ней, был рядом, даже когда разрывался между учебой и похоронами. Он все сделал, и когда она в конце концов очнулась, вышла из двенадцатилетней комы, он снова был у ее постели. Она, конечно, не могла говорить. Это было не как в кино, когда кто-то встает, с любовью в глазах обнимает семью, которая давно ждала его возвращения. Процесс выхода из коматозного состояния оказался трагически медленным: моргание, несколько движений плечами и невнятное мычание. Врачи сказали, что потребуются недели, а может, и месяцы или даже годы терапии, и она все еще может не вернуться к нормальной жизни. Но даже несмотря на это, Найт не терял надежды. И был рядом.

И я тоже.

В тот день я была на обеде, когда получила сообщение от Найта, и бросила все дела, как только увидела его. В нем было три слова.

Найт: Она возвращается домой.

Я знала, что это могло случиться сегодня, потому что он должен был поговорить об этом с врачами во время сегодняшнего визита. После того как я рассказала ему, как рада за него, Найт сказал, что пришлет машину, чтобы забрать меня после занятий. Он хотел, чтобы я была там, рядом с ним, когда его мама вернется домой. Нет нужды говорить, что я была более чем взволнована и польщена тем, что он доверяет мне настолько, что хочет, чтобы я была рядом. Ситуация с его мамой была, мягко говоря, неспокойной, все происходило медленно. И когда она впервые открыла глаза, я оказалась рядом с ним. Его мама, конечно, не узнала Найта, и, насколько я поняла, он ей ничего не сказал. Все было так ново для нее. Найт и ее врачи принимали меры изо дня в день, но тем не менее она, должно быть, достаточно хорошо проходила курс лечения, чтобы они дали добро на ее возвращение домой. Это был действительно счастливый день, и я была так рада за него.

Найт прислал за мной машину после занятий, и, вернувшись в общежитие за сумкой, где было все необходимое для ночевки у него, я села в автомобиль. Соседки по комнате пожелали мне удачи. Они все знали о произошедшем, и я была рада их поддержке. Особенно Хейли, которая не только отошла от ситуации с Найтом, но и поддерживала меня больше всех. У меня были такие хорошие подруги и соседки по комнате, и я знала, как мне повезло.

Машина везла меня по городу, и я смотрела в окно. Возвращение в Мэйвуд-Хайтс, родной город Найта, где находилось поместье его дедушки. Оно принадлежало их семье на протяжении многих поколений, и я тоже когда-то недолго жила там. Я немного нервничала, собираясь туда вернуться, но обстоятельства были совсем другими, чем в те дни, когда его дедушка уволил маму. Теперь я знала все факты, всю подноготную, и была потрясена не только этим, но и тем, кем был Найт. Он защищал меня с самого детства, и я не могла удержаться от улыбки, когда думала о своем парне.

О, да. Это тоже было что-то новое, так много всего изменилось. Пройдя через все это, мы с Найтом вернулись друг к другу, и все было совсем не так, как вначале. Даже когда мы были детьми. Теперь он был намного мягче, его опыт общения с мамой помогал.

Я писала ему эсэмэс во время поездки в Мэйвуд-Хайтс, спрашивая о новостях. Он не мог дать мне много информации, только то, что она дома и лежит, но мое сердце радостно трепетало даже от этих слов.

Найт: Я так рад, что ты приедешь. Ты даже не представляешь.

Как же сильно он изменился. И думаю, что я тоже стала другой. Стала сильнее, изменилась в лучшую сторону. Я написала Найту сообщение о том, что уже близко, и когда мы проехали мимо знака, приветствующего меня в городе Мэйвуд-Хайтс, в кармане раздался гудок, пришло сообщение от мамы.

Мама: Пожелай Найту и его маме удачи от нас. Мы с Беном думаем о вас обоих. Люблю вас!

Мама и Бен, конечно, тоже все знали. И снова она поддерживала меня. Найт поговорил с руководством колледжа и вернул маме и Бену работу. Я не знала, о чем именно шла речь, но им вернули должности в течение нескольких часов после того, как Найт попросил об этом. Он даже лично извинился перед предками. И снова моя мама не проявила гнева или обиды. Вот таким добрым человеком она была. В качестве особого извинения Найт отправил маму и Бена во второй медовый месяц, в круиз по Карибам, где они сейчас и находились. Я постоянно получала фотографии и очень завидовала, поскольку все еще училась.

Я: Спасибо. Я передам ему. Не знаю, в каком состоянии сегодня находится его мама, но я полна надежды.

Мама: Мы тоже. Этот мальчик заслуживает счастья. Ему нужна его мама.

Я бы вдвойне согласилась, если бы она была хоть отдаленно похожа на мою. Она была рядом со мной всю мою жизнь, была моей опорой.

Я сказала им, чтобы мама и Бен наслаждались отдыхом, и после того, как они выразили мне свою любовь, я заметила, что машина замедляет ход.

– Мы подъезжаем к поместью Рид, мисс, – сказал водитель, привлекая мое внимание.

Рид Мэнор, далекое воспоминание из моей памяти. Я наклонилась вперед, вглядываясь в тонированное окно. Стальные ворота предворяли широкую территорию с хорошо подстриженным газоном, кусты роз обрамляли дорожку к изысканному фонтану. Сразу за ними находилось величественное поместье Рид Мэнор, такое же прекрасное, каким я запомнила его в детстве. Замок из серого кирпича, собственность Найта, стоял за морем хорошо подстриженных живых изгородей и клумб с изящными маргаритками. Это место было похоже на замок из книги сказок, и я провела много времени, прячась во всех местах, где только могла. Мне было весело, словно я попала в маленькое собственное приключение, место, которое можно исследовать.

Водитель Найта подвез нас к дверям, и после того, как он выпустил меня, я сказала, что сама отнесу свою сумку. Найт хотел, чтобы я осталась на выходные, и поскольку дела с учебой шли хорошо, у меня не было с этим проблем.

Я подкатила сумку к двери и постучала. Когда она распахнулась, за ней появилась женщина в белом халате и с милой улыбкой на лице.

– Грир, добро пожаловать. Найт и его мама наверху. Я отведу вас к ним.

Узнав в женщине доктора Чопру, одного из врачей, ухаживающих за мамой Найта, я поблагодарила ее и пошла следом. Насколько я поняла, она будет круглосуточно ухаживать за его мамой после ее возвращения домой. Она показалась мне очень милой в те разы, когда я ее видела. А это было часто. Я была постоянным гостем во время процесса реабилитации его мамы и была рядом с Найтом, когда могла.

Я не отставала от доктора, мою сумку взяла одна из горничных. Я узнала ее: пожилая женщина, которая все еще работала здесь после нашего с мамой отъезда. Она сказала, что оставит ее в моей комнате и покажет мне ее после визита к хозяину дома.

А он обнаружился наверху, в комнате, выходящей на солнечную сторону. Свет буквально залил мои ботинки, как только доктор Чопра открыла дверь, и тут я заметила Найта с его мамой. Они практически тонули в свете, Найт сидел в мягком кресле со сложенными руками. Он наклонился вперед, глядя на женщину в постели, подключенную к множеству проводов.

– Проходите, – прошептала доктор Чопра, закрывая за мной дверь, когда я вошла внутрь. Честно говоря, я не хотела нарушать покой этой комнаты, но в тот момент, когда дверь закрылась, Найт посмотрел на меня и тут же поднялся со своего кресла.

– Голубка, – сорвалось с губ Найта, когда он пересек комнату, подошел ко мне и сжал в крепких объятиях. Он буквально сбил меня с ног, мой вес для него ничего не значил. – Я так счастлив, что ты здесь.

После этого он поцеловал меня, запустил руки в мои волосы, убрав их с лица.

– Ты нормально доехала? – спросил он, обнимая меня тяжелой рукой, и я кивнула, так счастлива была видеть его. В те моменты, когда я не была с ним, мне становилось трудно дышать, настолько все изменилось. Кажется, я влюбилась в этого мальчика, так сильно и чертовски быстро.

Я улыбнулась.

– Да. Как она?

Повернувшись, я обратила взгляд на маму Найта. Она была подключена к множеству мониторов, но ничего похожего на то, что было в больнице. Здесь она выглядела по-настоящему умиротворенной, ее длинные темные волосы лежали на плечах.

Улыбнувшись, Найт притянул меня к себе. Мы сели вместе у ее кровати, его рука все еще была в моей, но я не могла не заметить беспокойства, исказившего его черты.

– Она сейчас спит. Просто спит. – Снова наклонившись вперед, он сжал мою руку в своих. – Я знаю, что это глупо, но я не могу перестать смотреть на нее. Думаю, часть меня боится, что она больше не проснется.

Он сказал это робко, как будто ему было стыдно, хотя причины для этого отсутствовали. Ведь его мама пролежала в коме больше половины его жизни.

– Это не глупо. Все нормально. Я бы тоже волновалась, но не думаю, что тебе нужно беспокоиться. Теперь у вас самые лучшие врачи.

– Я знаю, но все же. – Его пальцы грели мои. – Я просто боюсь, голубка. И не только этого.

– Чего же тогда?

Он провел языком по губам, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– Допустим, она действительно вернется.

– Так и будет.

Он улыбнулся.

– Допустим, она вернется, а я не тот, кем она хочет меня видеть. Что я… я не знаю. Разочарование или что-то в этом роде. – Он покачал головой, прежде чем посмотреть на нее. – Я бы этого не хотел. Я наделал столько глупостей.

Да, но именно это делает нас людьми. Я дотронулась до его челюсти, а после и его глаз.

– Ты ее сын, и, хотя я не родитель, что-то подсказывает мне, что ты не сможешь сделать ничего такого, из-за чего она захочет отказаться от тебя. В чем ты разочаруешь ее? Найт, она любит тебя…

– Найт?

Голос был слабым, когда я услышала его, мягким, но в тот момент, когда он коснулся моего слуха, по коже пробежали мурашки. Это были приятные ощущения, те, что заставили меня сжать руку Найта. Мне даже не нужно было спрашивать, услышал ли он свое имя.

Тут же его глаза метнулись к маме, задержавшись на ней. Она смотрела прямо на нас, на него, и ее пальцы оторвались от простыни.

– Найт…

Он поднялся, мгновенно взяв ее за руку, и тут же встала я, чтобы позвать доктора Чопру. Его мама не делала этого, не звала его или кого-либо еще. Ее речь обычно была довольно невнятной, как будто она была не в себе большую часть времени, но сейчас это определенно было не так. Она звала именно Найта, желая взять его руку.

– Мама. – Он согрел ее руку своими, не обращая внимания ни на что, кроме нее. Когда он улыбнулся маме, на наших глазах выступили слезы. – Да, мама. Это я. Найт. Твой сын.

– Найт, – снова прошептала она, и он коснулся ее щеки.

Уголки ее губ приподнялись, на них появилась мягкая улыбка.

– Такой большой.

Рассмеявшись от переполнявших его эмоций, Найт засмеялся.

– Да, но это я. Клянусь, это я.

Он поцеловал ее руку, закрыв глаза, и я не могла дышать, наблюдая за ними. Я не сразу поняла, что доктор Чопра и ее команда уже прибыли, но, как и я, застыли на месте. У двери они наблюдали за происходящим, изучая сцену с такими же улыбками, как и у меня. Как и я, они не хотели нарушать этот момент…

Мать, которая наконец-то вернулась к своему сыну.

Эпилог

Найт

– Найт? Да оторвись ты уже от своего долбаного телефона! Мы должны были идти на вечеринку. Господи.

Невеста моего приятеля никогда не откладывала дела в долгий ящик. Десембер почти всю дорогу на машине до Университета Вудкрика доставала меня до чертиков из-за того, что я разговаривал по телефону.

Рыкнув, я убрал его, а затем обнял за плечи свою маленькую голубку. Грир, моя девушка, знала, почему мне нужно было сидеть в телефоне, и не доставляла хлопот. Я дернул подбородком в сторону Десембер:

– Не лезь не в свое дело. Мне нужно знать, что происходит с мамой.

Отсюда все эти текстовые сообщения. Доктор Чопра отправляла их от ее имени, поскольку, когда моя мама впала в кому, смартфоны были не в ходу, да и она все еще была не в том состоянии, чтобы пытаться с кем-то переписываться. Даже телефонные звонки по-прежнему давались ей с трудом, но благодаря терапии за последние пару месяцев ей стало лучше. Однако мне нравилось, что можно не иметь дела ни с чем из этого и просто быть с ней сегодня вечером.

Десембер повернулась на своем сиденье, мой приятель Ройал сидел рядом с ней. Девушка улыбнулась.

– Мы знаем. Именно поэтому ты уезжаешь на выходные с нами.

– Она просто пытается помочь, мужик. – Ройал посмотрел в зеркало заднего вида, его пальцы переплелись с пальцами Десембер. – Мы все хотим дать тебе выходные. Время, когда ты сможешь просто расслабиться.

Я не хотел расслабляться, но знал, что они правы. С тех пор как мама проснулась, она была всей моей жизнью. Она и Грир. Мне нужно было многое наверстать. Мы потеряли двенадцать чертовых лет.

Прижимаясь ко мне, Грир была явно согласна с решением вывезти меня из поместья. Она уговаривала меня отправиться в путешествие с Десембер и Ройалом, чтобы навестить нашего приятеля ЭлДжея в его университете, и, хотя я послушался ее, в конечном итоге именно мама позволила мне смириться с решением провести выходные вдали от нее. Она сказала, что я слишком много переживаю из-за нее.

Она действительно так сказала.

Мама прошла долгий путь за столь короткое время, что было для меня большим облегчением. Все, что сделал мой дедушка… возможно, в итоге это закончится чем-то хорошим. Я не был уверен, что это возможно, находясь в гуще событий. И несмотря на то что смерть дедушки позволила нам с мамой снова быть вместе, я был далеко не в восторге от того, как это произошло. Я любил старика. Он вырастил меня.

Мне просто не нравилось многое из того, что он делал.

Я встречался со специалистом, чтобы справиться с собственным гневом. И я действительно верил, что это помогает, и тот факт, что мама не держала зла, несмотря на то что узнала, что сделал с ней дедушка, тоже поддерживал мое настроение. Если с ней все было в порядке, она смирилась с потерянными годами и временем, проведенным вдали от меня, то кто я такой, чтобы не сделать то же самое? У меня была очень крутая мама, и я не мог дождаться, когда увижу, что принесет нам жизнь. Я надеялся, что у меня будет хотя бы часть того, что было у Грир и ее мамы. Они были очень близки, а мама Грир и Бен даже приезжали навестить мою. Все они жили у нас с мамой на каникулах в поместье.

Грир играла с моими пальцами, ухмыляясь.

– Ты ведь знаешь, что тебе не нужно беспокоиться о маме? – Она потрясла меня. – Она будет в порядке. Она чертова Супервумен.

Грир была права, конечно. Мама уже почти три месяца как вышла из комы, и она не только говорила и вела полноценные беседы, но и вставала с кровати. Она все еще была прикована к инвалидному креслу, но благодаря продолжающейся физиотерапии врачи надеялись, что она сможет ходить и снова стать самой собой.

Я послушал свою девушку и поцеловал ее, а затем закатил глаза, глядя на Ройала и его невесту через зеркало.

Ройал ухмыльнулся в ответ и обнял Десембер за плечи. Вся оставшаяся часть пути до Университета Вудкрика прошла, к счастью, тихо. Наш приятель ЭлДжей устраивал вечеринку на выходных. Черт, когда это у него не было вечеринок в Лиге плюща, которые он посещал? Он несколько месяцев уговаривал нас с Ройалом приехать, а когда вернулся домой на рождественские каникулы, стал еще хуже. Ребята: Ройал, ЭлДжей вместе с другим нашим другом Джаксом – в последнее время донимали меня, чтобы я чаще выбирался из дома, но только после того, как Грир и моя мама настояли, я решил сдаться и устроить поездку на машине. Я не слушал многих людей, но слушал главных женщин в своей жизни, мой свет во тьме.

Грир была со мной все это время, пока моя мама проходила реабилитацию, наблюдала за медленным процессом ее выздоровления и даже во время похорон моего дедушки. Грир была со мной в плохие или хорошие времена… неважно. Она была рядом, и это было больше, чем я делал для нее в прошлом. Она могла поступить иначе. Она не должна была прощать меня, но простила. Я готов был потратить всю жизнь на то, чтобы загладить свою вину перед ней.

Я надеялся, что в конечном счете именно это и было предначертано нам.

Эти мысли хотелось оставить на другой день, я расслабился со своей девочкой, «Ауди» Ройала проносилась по январскому льду. В конце концов мы все подъехали к дому ЭлДжея, и я даже присвистнул при виде особняка в современном стиле, размером с мое братство. Здесь было очень светло, огромные окна находились по периметру всего дома, а внутри было достаточно людей и стробоскопов, чтобы дать нам понять, что вечеринка в самом разгаре.

– Должно быть, у него все идет хорошо, – сказал я Ройалу, когда мы вышли, и парень посмотрел на меня. ЭлДжей, в отличие от Ройала, Джакса и меня, не был очень богат. На самом деле он был даже беден. Он поступил в колледж на бюджет.

Нас с ребятами немного посвятили в то, чем занимался ЭлДжей с тех пор, как уехал учиться. Из того, что мы знали, он начал продвигать вечеринки и строил бизнес на них. Мы были братьями, семьей, и мы поддерживали его во всем, что бы он ни решил делать.

Ройал притянул к себе Десембер, и я сделал то же самое с Грир, придерживая ее за плечи, пока мы пробивались сквозь толпу. Это место было на уровне, и едва войдя в дверь, мы обнаружили ЭлДжея. Этот высокий парниша возвышался над головами всех остальных в зале, его рука обхватывала другого нашего приятеля, Джакса, который размахивал руками, как обезьяна, перед несколькими девушками. Джакс явно пытался произвести на них впечатление.

– Приятно видеть, что мало что изменилось. – Ройял придвинулся поближе, затем приложил ладонь ко рту, чтобы прикрикнуть на эту пару. Его голос разнесся над толпой, привлекая внимание друзей, и, когда они помахали нам, я понял, как сильно скучал по своим братьям. Наше братство вышло за рамки пребывания при Дворе и стало намного крепче, его не могли разрушить колледж и несколько сотен миль, разделявших нас. Мы были семьей. Поприветствовав друг друга, они поздоровались с Десембер, а я познакомил ребят с моей девочкой.

– Это моя голубка. – Я провел пальцем под подбородком Грир. Ее белоснежные волосы были приподняты и демонстрировали чертовски сексуальную шею. Я держал в ладонях ее нежное горло, когда входил в нее этим утром. Мой член отяжелел и затвердел при одной только мысли об этом. Не в силах удержаться, я наклонился, касаясь поцелуем нежной кожи, и она толкнула меня в грудь.

– Найт. – Грир закатила глаза, но я увидел, что она тоже этого хотела. В ее взгляде было столько тепла, когда я коснулся ее шеи, в голубых глазах – прямо-таки пламя.

Я притянул ее к себе.

– Не стоит сопротивляться этому, детка. Это неизбежно.

В моем голосе звучало обещание, когда я смотрел на нее. Эти детские голубые глаза действовали подобно току. Десембер изобразила, будто ее тошнит, и остальные ребята ударили меня по руке.

ЭлДжей ухмыльнулся.

– Приятно познакомиться…

– Грир, – сказала она, снова с улыбкой увеличивая дистанцию между нами. Конечно, парни знали ее имя. Они знали о ней все, но я полагал, что ЭлДжей просто проявил вежливость.

Он поднял пиво за нее, Джакс тоже, после того как поздоровался. ЭлДжей усмехнулся.

– Приятно видеть, что кому-то удалось приручить этого здоровенного олуха.

– Лучше бы ты помолчал. – Я огляделся вокруг, моя рука опустилась на бедра Грир. – Что-то не вижу, чтобы в этом огромном доме у тебя кто-то был.

ЭлДжей закатил глаза и поднес пиво к губам. Сделав большой глоток, он улыбнулся Грир.

– Приятно было познакомиться, Грир. Мой дом – твой. Только не позволяй этой заднице его разгромить.

Я зарычал, но Грир сумела удержать меня. ЭлДжею стоило бы порадоваться. Мы с Грир недолго поболтали с остальными, прежде чем решили побродить по дому. Я сразу заметил, что Грир была впечатлена особняком ЭлДжея. Черт, даже я был впечатлен. Дом братства был довольно крут, но этот был просто охрененно крут. Мой приятель определенно жил так, как надо. И пока мы с Грир исследовали дом, у меня зажужжал телефон. За ним последовало несколько сообщений, которые я, конечно, должен был проверить, Грир никогда не жаловалась на это. На самом деле, она ждала меня каждый раз, когда я отвечал на сообщение, с бокалом в руке и улыбкой на лице. Я быстро отправил сообщение доктору Чопре, поблагодарив за то, что она сообщила мне, что моя мама спит. Затем прижал Грир к стене, схватил ее за свитер и притянул к себе.

– Я когда-нибудь говорил, что не заслуживаю тебя?

Это было правдой, и мы оба это знали, но Грир все равно была здесь. Она оставалась со мной несмотря ни на что. Со мной было нелегко ужиться, это я знал. Грир уравновешивала меня, идеально подходила ко всем моим колючкам, и хотя я знал, что не заслуживаю ее, отпускать не собирался ни за что и никогда.

Вдруг она взяла меня за руку, потянув за собой. Мы оказались в одной из спален, и когда она опустилась на колени, я чуть не сказал: «Пошел я…»

Пошел я к черту, если когда-нибудь смогу отпустить эту девушку. Она поставила свой напиток на стол, прежде чем взяться за меня.

Грир вытащила мой член прямо из штанов. Практики у нас было достаточно, и делала она это чертовски возбуждающе. Грир смело встала на колени, воплощая собой слово «сексуальность», а затем обхватила его своими идеальными губами.

Зарычав, я ударил рукой по закрытой двери. Голова Грир покачивалась, когда она ласкала мои яйца и глубоко вбирала меня в горло. Она стала настолько хорошо делать минет, что это было просто смешно.

– Твою мать, Грир, – прохрипел я, вцепившись руками в ее волосы. Я прижал ее к себе, и она подавилась. Я чуть не кончил ей прямо в горло. – Не делай этого.

Мой член выскользнул из ее рта с хлопком.

– Не делать что? – спросила она с застенчивой улыбкой, когда снова открыла рот. Грир дразнила мой член влажным язычком, снова начиная втягивать меня в свой идеальный рот, но я схватил ее сзади за шею, возвращая на ноги.

– ЭлДжей убьет меня, – сказал я, стаскивая свитер с ее идеальных сисек. Ее соски проступили сквозь лифчик, и я ущипнул один из них, усмехнувшись ее тихому стону. Я поцеловал Грир в шею. – За то, что я трахну тебя здесь.

Я был на девяносто процентов уверен, что это спальня моего приятеля. Для начала, она была чертовски огромной, кровать занимала половину комнаты. Такую комнату я бы точно выбрал в качестве своей собственной, но, думаю, у меня хватило бы порядочности не трахать свою девушку на его кровати. Хотя кого я обманывал…

Мы точно не собирались добираться до кровати.

Распустив волосы Грир, я взял ее за руку, чтобы притянуть к себе и прижать ее сиськи к двери. Я расстегнул ее лифчик, бросив его через всю комнату, а затем расстегнул ее джинсы.

– Найт…

Последнее, что она сказала, прежде чем я откинул ее голову назад и завладел ее ртом, пробуя себя на вкус на ее губах. Мне понадобились обе руки, чтобы пощипать и потянуть за ее чувствительные соски. Отпустив ее волосы, я прижал Грир к двери. Я прижимался бедрами к ее обтянутой джинсами попке, и ее идеальный персик терся о мой твердый член.

– Просто трахни меня уже, – воскликнула Грир, так нуждаясь в этом. Что я сделал с моей маленькой девственницей? Она изматывала меня почти каждый день.

– Ты хочешь меня? – Я провел языком по ее позвоночнику, спустив джинсы и нижнее белье. Ее красивая попка нуждалась в укусе, и я впился зубами в ее левую ягодицу, заставив Грир воскликнуть.

– Не дразни меня. – Она обжигала меня, прижимая свой персик к моему рту. Окунув палец в ее жар, я использовал его, чтобы скользнуть обратно к ее попке, исследуя ее. Мой член еще не побывал внутри нее, но мы пользовались игрушками.

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя сзади? – Я двигал пальцем, входя и выходя, проникая все глубже и глубже, я не дошел до второй костяшки. Она застонала, давая мне ответ, и я встал, ухмыляясь. – Только потому, что ты так мило попросила.

Я спустил джинсы ниже по бедрам. Я больше не носил с собой презервативы, с тех пор как Грир начала принимать противозачаточные.

Ухватившись за ее бедра, я потянул ее вверх, нежно вводя член в ее крошечную дырочку. Ее девственная попка была такой чертовски тугой.

– Найт, твою мать. – Она потянулась назад, держась за мое бедро, и крик в ее голосе заставил меня замереть на месте. Возможно, все это было слишком для нее, но, когда Грир направляла мои бедра, я знал, что она хочет большего.

– Дай мне знать, если будет нехорошо, – инструктировал я. Пришлось бы остановиться, да поможет мне чертов бог. Я не хотел причинять Грир боль, но она была такой узкой и сладкой. Зарычав, я взял в рот мочку ее уха и начал посасывать ее.

– Это приятно. – Она застонала, схватив меня за затылок. – Так хорошо. Не останавливайся.

Все, что мне было нужно, чтобы продолжать, пока мои бедра не ударились о ее. Я зарычал, схватив ее руки и прижав их к стене. Входя так глубоко, как только мог, я подвел нас обоих к краю пропасти.

– Это не продлится долго, – простонал я, отрывая Грир от стены и наклоняя над стулом. Так я вошел еще глубже. И когда она потянулась назад и впилась ногтями в мои бедра, я кончил.

Я излился в упругую попку Грир, как подросток, содрогаясь и опираясь на нее своим весом. Грир осталась стоять на месте, и у нее хватило наглости улыбнуться, когда я вытащил член и подтянул мою девочку к себе.

– Уже? – спросила она, практически повторяя слова, которые я сказал ей когда-то давно. Ей нужно было дать мне передышку.

Мой член так давно не бывал в девичьей попке. Большинство девушек, с которыми я был, не любили этого.

Очевидно, Грир не была большинством.

– Ты еще пожалеешь о собственных словах, – сказал я, поддразнивая Грир, прежде чем просунуть пальцы между нами. Я планировал довести ее до предела, поглаживая клитор и прижимая к стене.

Она задрожала, обвиваясь вокруг меня, и ее руки опустились на мои плечи, когда я встал на колени. Я закинул одну из ее ног себе на спину, а затем оказался между ее ног, вылизывая и лаская ее сладкую киску.

– Найт, о боже. – Она действительно закрыла лицо, как будто это было уже слишком, а затем впилась пальцами мне в спину. Прижимаясь к моему лицу, она скомкала мою рубашку в руках, практически разорвав ее по швам, за которые так сильно тянула.

– Я люблю тебя, Грир. – Я не говорил этого девушкам раньше, если только они не были членами семьи, и почти совсем не говорил в те годы, когда моя мама была в коме. Любовь давалась мне с трудом, ее легко отнимали ситуации и обстоятельства. Было нелегко открыть себя для этого…

Но с Грир все было по-другому.

Она запустила пальцы в мои волосы, пока я трахал ее ртом, прижимая к себе.

– Я тоже тебя люблю, – вздохнула Грир, ее тело дрожало надо мной. У меня было чувство, что она тоже любит меня. Черт, возможно, она даже могла сказать это раньше меня, хотя и не говорила. Но, несмотря на то что я знал, это было не то же самое, что услышать. Кто-то вроде нее может любить кого-то вроде меня… кого-то столь жесткого. Она смогла изменить меня.

Грир кончила так же сильно, как и я, ее сладкий вкус излился в мой рот, и я был готов выпить каждую каплю. Я не хотел, чтобы это заканчивалось. Она была моей. В конце концов я встал, обнимая ее.

– Скажи это снова. – Я хотел услышать ее слова, увидеть широкую улыбку. Она коснулась моей груди.

– Ты первый.

Усмехаясь, я прикусил ее губу.

– Я люблю тебя, голубка.

– И я люблю тебя, – сказала она, обнимая меня, я поднял ее на руки и прижал ее к себе. Возможно, мне придется попросить своего друга убить меня.

Я не мог гарантировать, что не трахну любимую девушку до беспамятства на его кровати.

Примечания

1

Царствие небесное. Песня группы SABATON (англ.).

Content

Иден О’Нилл
Безжалостный наследник

Пролог Грир – 9 лет

Глава 1 Грир – 19 лет

Глава 2

Ранее той ночью Найт

Грир

Глава 3

Найт

Настоящее Грир

Глава 4 Найт

Глава 5 Несколько дней спустя Грир

Глава 6

Найт

Грир

Глава 7 Грир

Глава 8 Найт

Глава 9 Грир

Глава 10 Грир

Глава 11 Γ рир

Глава 12 Грир

Глава 13

Найт

Грир

Глава 14 Грир

Глава 15 Γ рир

Глава 16 Найт

Глава 17 Грир

Глава 18 Грир

Глава 19

Грир

Найт

Глава 20 Найт

Глава 21 Грир

Глава 22 Найт

Глава 23

Грир

Грир

Глава 24 Найт

Глава 25 Грир

Эпилог Найт

Примечания