Мезенцев Михаил

Параллельный мир № 1

Михаил Мезенцев

Параллельный мир № 1

События, которые описаны в этой книге, произошли в не очень далёком будущем. Ну, как произошли — могут произойти, гипотетически, а, быть может, они уже происходят — всё зависит от того, в какой Вы реальности…

1. Котовский

Талантливый учёный Котовский Н. Н. решил однажды круто изменить свою жизнь — уйти из большой науки в частный бизнес. С этого всё и началось. На такой отчаянный шаг Котовского вдохновил пример его школьного друга, некоего Курятникова Е. И. — оружейного мастера. Вместо того чтобы трудиться за зарплату и, быть может, премию в большом и светлом КБ, тот уехал в деревню и открыл там стрелковый тир. Тир этот был необычным и уникальным уже хотя бы потому, что в нём использовалось только оружие разработки Курятникова. Ещё одной уникальной особенностью этого тира было то, что оружие разработки Курятникова, исключительно качественное и новаторское, слух о котором расползался по всей стране и даже за её пределами, использовалось только здесь, и нигде больше. Популярность заведения шла в гору (даже не шла, а бежала) семимильными шагами. Вскоре появились собственная мастерская, оснащённая самым современным оборудованием, собственная лаборатория, значительно расширилась территория, на которой также выросли здания офиса и гостиничного комплекса, появился небольшой аэродром для самолётов бизнес-класса и многое другое. Словом, теперь это уже не тир, а целый полигон.

Машину времени инженер Котовский изобрёл уже давно, правда, об этом он ещё пока никому не говорил, поэтому средства массовой информации продолжали периодически сетовать то на невозможность совершать полёты к далёким звёздам, то на невозможность встретить братьев по разуму, то на невозможность путешествий во времени. Последнее согласно новейшей концепции времени-пространства считалось научно доказанным.

Машина, которую Котовский пять лет назад построил у себя в подвале (а жил он в деревне в двухэтажном особняке) была неприхотлива в обслуживании и надежна в работе. Котовский всегда держал её в готовности. К числу её достоинств относилось также и то, что она занимала всего лишь половину подвала. Это позволяло разместить на оставшейся территории другое оборудование, необходимое для экспериментов. Там же стояли клетки с кошками.

Кошек Котовский держал в подвале не ради забавы, а использовал их в своих экспериментах. Несмотря на то что в современной науке кошки очень редко используются в качестве подопытных, выбор этих животных был сделан не случайно. Для опытов Котовского кошки соответствовали почти всем требованиям, за исключением одного: они были слишком лёгкими. Но Котовский уже приспособился к этому недостатку и компенсировал их вес установкой погрешностей перемещения. Зато от других животных кошки выгодно отличались способностью передавать мыслеимпульсы на огромные расстояния. И это было их главным преимуществом, так как позволяло поддерживать связь с экспериментальной кошкой, заброшенной, к примеру, в соседнюю галактику, не напрямую, разумеется, а при помощи специальных приборов. Так вот: эти самые дворовые кошки и коты, которых Котовский собирал по всей деревне, и стали первопроходцами глубин времени и сверхдальнего космоса. Связь со своими питомцами Котовский поддерживал следующим образом: в мозг кошки вживляется наноимплантант, который считывает мыслеобразы кошки, сжимает информацию, преобразуя её в мыслеимпульсы, затем усиливает и посылает в подпространство, откуда практически мгновенно эта информация улавливается электронным мыслеприемником, расположенным в подвале. Затем полученный сигнал преобразуется и уже в понятном для человека виде выводится на экран. В результате Котовский получает полный спектр видео- и аудио- сигналов из места нахождения кошки, а также температуру, давление и химический анализ среды. Ещё один штрих — несложное компьютерное моделирование, и общая картина иного мира предстаёт почти реальностью. Правда, по каждому отдельно взятому случаю приходится писать новую программу. Но это Николая Котовского не пугает. Для инженера-электронщика из минской силиконовой долины написание компьютерных программ — не препятствие.

Эксперименты на кошках Котовский ставил с завидной регулярностью. Каждый месяц в деревне пропадало два или три кота. Слава Богу, котов в округе было предостаточно и их никто никогда не пересчитывал.

— Никола-ай! Ты опять там заперся? Ну, сколько можно сидеть в этом подвале?

— Я работаю. Не мешай.

Он действительно работал. Котовский любил деревню и редко куда-нибудь уезжал, а в город по работе наведывался не чаще одного раза в неделю (исключительно по необходимости). В основном же Котовский предпочитал работать дома в своей лаборатории. Корпорация такой вид деятельности не запрещала и даже поощряла. И ему так было удобнее. Он мог позволить себе параллельно с работой заниматься собственными делами. Хватало времени и на домашнее хозяйство, и на многочисленные хобби.

— Никола-ай! — Жена постучала в дверь чем-то металлическим. — Скоро дети приедут, надо двор убирать. Долго ты там ещё?

— Сейчас, Клавдия, я уже заканчиваю.

Жену он обожал. Стройная длинноволосая красавица, в свои неполные сорок два года она выглядела не более чем на тридцать. Все мужики в деревне ему завидовали.

Удивительно, что мы прожили вместе двадцать лет, — думал Котовский, — ведь мы совершенно разные люди. И не просто прожили, а ещё умудрились воспитать четырёх детей. Наверное, это любовь так сильно ослепляет. А если бы было иначе, давно бы уже разошлись. На первый взгляд, у нас слишком мало общего, и, непонятно, что вообще могло связывать все эти годы. Видно, на самом деле мы просто не можем друг без друга. Клавдия родилась и выросла в этой деревне, здесь же окончила местную школу и пошла работать в колхоз «Свет Ильича» дояркой, здесь же она работает и по сей день, правда, уже агрономом.

Да и познакомились с ней в этом колхозе, — вспомнил Котовский «дела давно минувших дней». — Она только устроилась на работу, а нас — меня и ещё семерых человек из института — прислали в качестве шефской помощи устанавливать новую электронику на доильный аппарат. Однажды вечером председатель увидел нас с Клавдией вместе и говорит: «Вам, ребята, срочно жениться нужно, нравитесь вы мне. А что, колхоз и свадьбу сыграть поможет, и коттедж новый предоставит, как молодым специалистам. Ну так что, когда свадьба?» А мы с Клавдией, как по команде: «Завтра». «Решено», — сказал председатель. Вот так и свёл наши судьбы колхоз «Свет Ильича». Название, конечно, глупое, но в обиходе очень удобное. Жена всю жизнь над ним смеётся: «Мне, говорит, сапоги нужно новые купить, а то старые износились, не в чем в «Свет…» выйти».

— Никола-ай!

— Я уже иду!

«Действительно пора заканчивать, — думал Котовский, — а то скоро приедут дети и разнесут всю лабораторию, если её вовремя не закрыть. Вообще-то дети у нас тихие и спокойные, но это если по одному, когда же собираются вместе, получается гремучая смесь.

Старший сын, Илья, не приедет. Он сейчас в армии. Младший, Антон, постоянно живет с нами, ему всего одиннадцать лет. Приедут только две дочери, близняшки Маша и Наташа, они ездили поступать в институт. Обе поступили, и обе против воли родителей. Мать рекомендовала поступать в сельхозакадемию, а я подбивал на факультет кибернетики. В результате Маша поступила на химический факультет, а Наташа на факультет теории космических полётов в институт исследования космоса.

Когда дети дома, они так и норовят прорваться в лабораторию (так я называю свой подвал). Их всегда интересовало, что я там делаю. Однако, несмотря на все обиды и протесты, я стараюсь их туда не пускать. Слишком уж серьёзная аппаратура установлена в лаборатории. Жена в подвал вообще не заходит — она совершенно не разбирается в электронике и склонна считать, что раз уж за то, что я целый день сижу в подвале, мне платят такую хорошую зарплату, значит это действительно нужно. За всю нашу совместную жизнь жена заходила в подвал только один раз. Тогда я как раз заканчивал работу над машиной времени и пригласил Клавдию для того, чтобы показать ей своё творение. Она, бегло осмотрев помещение и оценив (по своим особым критериям) царивший там технический беспорядок, строго заметила, что если бы я весь этот «хлам» сложил в какой-нибудь один угол, то здесь можно было бы и картошку хранить, и консервацию, и даже доски из сарая перенести. Услышав такую фразу, я сначала покраснел, потом позеленел, сразу пришла в голову мысль, о том, что неплохо было бы установить в подвале бронедверь. Вспомнилась старая крылатая фраза: «Попробуйте объяснить украинцу, что горилка — это не водка, а маленькая обезьянка». В общем, разговора о машине времени не получилось. Так до сих пор никто, кроме меня, о ней и не знает. Может, это и хорошо, а то мало ли какие проблемы могут возникнуть, придай я это дело огласке.

Сейчас же, спустя несколько лет, я начинаю приходить к выводу, что проблем с этой машиной мне не удастся избежать в любом случае. Дело в том, что машина кроме своих неоспоримых достоинств имеет также и ряд недостатков. Недостатков мало, но они всё портят. Главный недостаток в том, что она не может совершать никаких перемещений в пределах одной реальности. Сам принцип действия заключается в том, что она как бы выталкивает помещенный внутри её активного контура предмет из той реальности, в которой существует она сама, в другую, параллельную ей реальность. Проще говоря — машина может совершать любые перемещения, как во времени, так и в пространстве, любых предметов, помещенных внутри её активного контура. При перемещении все эти предметы попадают в мир, который существует параллельно нашему, а из нашего мира, соответственно, исчезают. Причем вернуть их назад невозможно.

Таким образом, получается, что машина не оправдывает своего главного назначения — перемещения человека. То есть, переместиться во времени или пространстве человек, конечно, может, но он получает билет в одну сторону, так как сама машина при этом никуда не перемещается. Она представляет собой единое целое с реальностью, в которой существует. Поначалу у меня была идея, которая заключалась в том, чтобы построить ещё одну машину времени, с целью отправить её в другой мир вместе с человеком, чтобы он мог воспользоваться этой машиной для возвращения. Однако позже, после нескольких проведенных мною экспериментов, выяснилось, что такой механизм, как машина времени, в параллельном мире работать не будет в силу действующих там иных законов природы.

Я взглянул на часы. Дети, наверное, уже приехали, или вот-вот приедут. Встал с кресла, потянулся во весь рост, чтобы «размять кости», и почувствовав прилив бодрости, направился к выходу из подвала. В подвале был только один выход (внутрь дома). Винтовая лестница поднималась прямо на кухню. Толкнул дверь, и, видимо, не рассчитал силы — массивная дверь быстро заскользила на смазанных петлях и со всего маху ударилась о перила винтовой лестницы. Перила завибрировали, и краем глаза я увидел, как с самой верхушки соскользнул стоявший прямо на перилах двадцатилитровый пластиковый бак, в который Клавдия обычно наливала родниковую воду. Этот бак всегда стоял на кухне, возле окна. Значит это Антон, растяпа, его туда поставил, а раз так, то бак, скорее всего, пустой, успел подумать я и попытался поймать его. В этот момент меня окатило потоком какой-то липкой коричневой жидкости. Не выдержав от неожиданности такого напора, я повалился на пол, а бак, перелетев через меня, покатился в лабораторию».

— Что это за гадость, — заорал я сразу, как только смог собраться с мыслями?

Я был в ярости. Сверху тотчас появились две перепуганные мордочки, похожие друг на друга как две капли воды.

— Это не гадость, — крикнула одна из них.

— Это квас, — увидев, что со мной вроде бы как всё в порядке, немного осмелев, другая добавила: — Между прочим, сам заказывал.

— Я заказывал, — огрызнулся я, — но, я же не думал, что вы привезёте два ведра.

Когда я поднялся наверх, девчонки катались по полу и корчились от смеха. Весь мокрый с ног до головы, я поплёлся в ванную, оставляя за собой по коридору коричневый след. Наспех ополоснувшись под душем, стал надевать чистое бельё, как вдруг раздался сигнал моих наручных электронных часов. Внимательно осмотрел их, по всем признакам они не должны были сейчас пищать. Неужели механизм разладился? Об этом не хотелось даже думать. Часы для меня — всё. Если они выйдут из строя, то для того чтобы починить их, придётся приложить немало усилий и потратить кучу денег и уйму времени. Я сразу же вспомнил вчерашний разговор с Гошей. Он тогда плохо отозвался о моих часах — неужели напророчил? А что, бывают ведь такие люди, даже у нас в деревне есть — бабка Настя, например. Хотя, это не совсем тот случай, ей уже больше ста лет, и она владеет каким-то древним знанием, а Гоша просто наглый тип, аферист… Хотя… Справедливости ради надо сказать: везучий. Гоша — мой одноклассник, раньше он торговал на рынке чаем, а теперь крупный бизнесмен, всегда любит подчеркнуть свою важность. Гоша знает о моём отношении к нему. Но мы ехали в одном такси, так что игнорировать друг друга было невозможно. Мы поздоровались.

— Смотри, какой классный РОЛЛЕКС, — сказал он, протягивая мне левую руку, — этой зимой купил в Швейцарии, одобряешь?

— Нет.

— Да ладно тебе! Просто завидуешь. У самого-то, какие?

— Смотри.

У меня на руке красовался электронный прибор размером с коробок шведских спичек, который я показывал не без гордости.

— Ну и фуфло, — развеселился Игорёк, — а где же здесь кукушка?

Мне пришлось промолчать и оставшиеся пять минут поездки тихо наблюдать, как самозабвенно смеётся мой нежданный попутчик. Потом я вышел. В самом деле, не объяснять же ему, что мои часы имеют надёжную защиту от удара, проникновения влаги, воздействия магнитных полей, высоких и низких температур, а также снабжены сверхмощным нано процессором и синхронизированы с машиной времени.

— Нет, такие часы не должны были сломаться, — подумал я и вышел из ванной. С того места, где я находился в этот момент, было видно, как на кухне суетится жена. Откуда-то из комнаты наперебой доносился отдалённый смех то Маши, то Наташи. И вдруг часы просигналили ещё раз, а экран вспыхнул оранжевым. Это могло означать только одно: машина времени объявила трёхсекундную предпусковую готовность.

— Антон, — заорал я и, что было сил, бросился к подвалу. Слетев по лестнице в три прыжка, ворвался в лабораторию. Едва уловимый запах озона известил меня о том, что буквально у меня перед носом захлопнулся пространственно-временной тоннель. Антона нигде не было.

* * *

Молодой человек гуляет по ночному Минску. В поисках места, где можно скоротать остаток вечера, он заходит в небольшой уютный ресторан и там знакомится с очаровательной девушкой, с которой у него сразу начинают хорошо складываться отношения. Парень провожает её домой, и девушка неожиданно приглашает его в гости. Они проводят ночь вместе, а наутро просыпаются совершенно в другом месте и в другом времени. Их модная когда-то одежда сменилась бесформенным грязным отрепьем, руки и ноги скованы цепями. Они сидят на полу огромной комнаты, стены которой выложены из камня, и пытаются поговорить. Их языки похожи, но этого недостаточно, для того, чтобы полностью понимать друг друга.

Однако парню удалось установить, что его приятельница по несчастью — принцесса, которой угрожает смертная казнь, и ему самому, как соучастнику в каком-то жутко преступном деле, тоже. Из слов девушки также следовало, что время, в котором они находятся, сильно отличается от его родного времени. Но, вот на сколько — с этим возникла путаница. Системы летоисчисления явно не совпадали. Они находятся в заточении в неприступной крепости, построенной на её родной земле жестоким королём завоевателем. Принцесса — та самая девушка из вчерашнего ресторана, но она не помнит ни того, что произошло вчера вечером, ни того, что случилось с ними ночью. Она вообще не знает этого молодого человека и впервые увидела его сегодня утром. Принцесса объясняет это тем, что вчера утром её отвели на допрос и пытали в надежде добиться сведений о дислокации войск сопротивления. Она не выдержала и потеряла сознание, а очнулась только сейчас. Принцесса сказала также, что ходят слухи, будто этот король обладает секретным оружием, которое помогает ему с легкостью завоёвывать соседние страны. Казнь должна состояться, когда приедет сам король.

— Значит, я здесь ненадолго, — подумал парень.

— Меня беспокоит одна вещь, — обратился он вдруг к принцессе.

— Какая, полюбопытствовала она?

— Как отсюда выбраться?

— Выбраться? Ты в своём уме? Это невозможно. Это самый невероятный замок из всех, что мне приходилось когда-либо видеть. Король Турон построил его специально для того, чтобы сделать своей новой столицей. Этот гад собирается обосноваться здесь, на моей земле, понимаешь? Замок и так очень хорошо охраняется, а скоро сюда приедет Турон с большим войском и привезёт своё дьявольское оружие. И тогда уже у нас не будет просто никаких шансов.

— Ну и, когда приедет этот твой Турон?

— Да кто ж его знает? Может сегодня, может завтра… Точно могу сказать только одно — это произойдёт не позднее, чем через десять дней, потому, что через десять дней в замке произойдёт какое-то торжественное мероприятие, на котором он точно будет присутствовать. Здесь об этом все говорят.

Мы во что бы то ни стало должны помешать ему воспользоваться этим оружием против моего народа.

— Тогда не понимаю, на что ты надеешься, если отсюда нельзя сбежать?

— У меня здесь свой человек, правда у него слишком низкий чин и он мало чем может быть нам полезен, но я надеюсь, что до приезда Турона удастся организовать побег и захватить замок силами отрядов сопротивления.

— А как мы можем связаться с твоим человеком?

Принцесса посмотрела на противоположную стену. На красном граните виднелись две еле заметных чёрных метки, оставленных скорее всего обгоревшим поленом.

Луч света, пробившийся сквозь мрак комнаты через крохотное окошко, освещал одну из них.

2. Звездочёт

— Сейчас как раз подходящее время для связи, — сказала принцесса.

Она достала из складок своего некогда красивого платья маленькое карманное зеркальце в деревянной резной оправе и принялась водить по стеклу указательным пальцем, вырисовывая какие-то символы. Илья насчитал их семь. Он придвинулся поближе к принцессе и заглянул в зеркальце. Вместо прекрасного личика юной леди, которое должно было, по его мнению, там отражаться, Илья увидел там сидящего в седле коренастого мужчину лет тридцати пяти. Лошадь медленно шла вдоль густого лиственного леса, и всадник размеренно покачивался в седле. Мужчина был хорошо вооружён: в руках было копьё, за спиной лук, а на поясе меч и колчан со стрелами.

— Не знал, что у вас тут есть мобильники, — ухмыльнулся Илья, — по крайней мере, пользоваться им Вы, сударыня, умеете, может, и Интернет-клуб у вас тут имеется?

Принцесса с недоумением на него посмотрела.

«Ну, конечно, невинная овечка! Теперь, видите ли, я не я и лошадь не моя. Как удобно помнить то, что выгодно, совершенно забыв всё остальное», — негодовал про себя Илья.

— У нас есть что? — не поняла принцесса.

— Мобильники.

Принцесса удостоила его вопросительным взглядом.

— Ну, сотовые телефоны, понимаешь?

— О чём это ты?

— О том, что у тебя в руках.

— А — это папарать-кветка, редкий лесной цветок. Его можно найти только раз в жизни, если повезёт, а можно и не найти. Этот цветок не имеет собственного цвета. Он прозрачный и цветёт всего один день, вернее одну ночь, так что шансы найти его в лесу очень малы. Хотя, конечно, некоторые находят.

— И Вам, надо думать, повезло?

— Не мне, а моей бабушке.

— А почему этот цветок такой квадратный? По-моему, в природе не бывает прямых углов.

— Он не квадратный. Это зеркало души сделано из самого крупного лепестка папарать-кветки. Лепесток разгладили и обрезали так, чтобы было удобно смотреть, а потом приклеили к этой пластинке соком цветка.

— Я где-то слышал легенду об этом цветке, в детстве, кажется, но мне всегда казалось, что он красный.

— Нет, он прозрачный.

— Ты в этом уверена?

— Да.

— Но, ведь он, наверное, давно уже испортился, ведь его нашла ещё твоя бабушка. Кстати, сколько ей тогда было лет?

— Бабушке было шестнадцать лет, а цветок этот вечный, он неувядающий, понимаешь? Если его найти и сорвать во время цветения, то он остаётся таким всегда. И вообще, ты уже замучил своими вопросами, ты что, мне не веришь?

— Пытаюсь поверить, но это очень тяжело мне даётся. И какая же польза от этого вашего цветка?

— Этот цветок часто оказывается полезен, но главное его достоинство в том, что он изображает твои собственные мысли в виде картинок и с его помощью можно передать то, о чём ты думаешь, другому человеку.

— А как он это делает?

— Не знаю, — сказала принцесса, и подумав, добавила, — никто этого не знает. Хочешь заглянуть в него и нарисовать мне свои мысли?

Илья живо вспомнил сегодняшнюю ночь.

— Нет-нет, я не буду заглядывать, как-нибудь в другой раз.

— Ты что, стесняешься собственных мыслей?

— Нет, конечно, но для таких мыслей сейчас не самое подходящее время.

Илья вскочил на ноги и ловким движением отбросил в угол комнаты, сковывавшие его цепи.

— Давай лучше подумаем о твоём связном. Чем он сможет нам помочь?

Илья стал прохаживаться по комнате, разминая затекшие руки и ноги.

— Как тебе это удалось? — удивилась принцесса.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — вспомнил Илья избитую фразу. — Шучу, конечно. Это называется джиу-джитсу, в детстве этим увлекался. Хочешь, я и тебя освобожу?

— Нет, ни в коем случае, всё должно оставаться как есть. Завтра ночью мой человек выпустит нас отсюда, и мы втроём попытаемся открыть вход в крепость для наших воинов, которые к этому времени уже должны быть готовы к нападению.

— А, так у вас уже всё спланировано? Хорошо работаете. Только я обратно в цепи не полезу, ни за какие коврижки. Илья разбежался и, подпрыгнув, ухватился руками за нижний край окна.

— Ну и амбразура, — процедил он сквозь зубы, пытаясь подтянуться.

Наконец это у него получилось.

— Ну что же ты молчишь, говори скорее, что ты там видишь.

В голосе принцессы чувствовалось какое-то детское любопытство. Она тоже поднялась на ноги.

— Вижу большую площадь, вижу твоего связного.

— Связного? Где?

— На дереве.

— На дереве? А, что он там делает?

— Он там висит.

— Как висит?

— Ну так, на верёвке, один конец крепится к дереву, а другой к его шее. В общем, — Илья спрыгнул на пол, — план А отменяется, приступаем к плану Б.

Принцесса снова присела на пол, её лицо стало печальным, а на глаза накатились слёзы. Она сидела молча и неподвижно.

Пользуясь моментом, Илья принялся освобождать прекрасную пленницу от цепей.

Просидев около часа в глубокой задумчивости, принцесса вновь достала свой неувядающий цветок в деревянном футляре и начала делать с ним какие-то манипуляции.

«Пытается связаться со своими, — подумал Илья, — и отменить нападение».

В этот момент скрипнула входная дверь, и двое не совсем трезвых охранников вошли в комнату, всё ещё смеясь, видимо, над какой-то запоздалой шуткой. Доли секунды понадобились Илье, чтобы выписать в прыжке головокружительный пируэт и нанести первому по ходу охраннику сокрушительный удар в челюсть, от которого тот, так и не успев понять, что произошло, как минимум на несколько часов ушёл в небытие. В следующее мгновение Илья схватил за рукав второго охранника и умелым отработанным движением раскрутил его вокруг себя, используя при этом силу своего противника, а потом, резко развернувшись в противоположном направлении, нанес ему не менее сокрушительный удар ребром ладони по шее. И вот спустя несколько секунд второй охранник отправился туда же, куда и первый — в нирвану.

— Браво! — захлопала в ладоши принцесса, — это джиу-джитсу?

— Нет. Это айкидо, — буркнул Илья, и тут же добавил, — в детстве увлекался.

— Наверное, у вас очень воинственный народ.

— Ну что ты сидишь, крикнул Илья, — вставай скорее, бежим отсюда. У нас ещё есть немного времени.

«Она решила, что у меня было тяжёлое детство, — подумал Илья, — не буду её разубеждать».

Коридор был просторным, но коротким. Он имел несколько боковых дверей, подобных той, из которой они вышли. Слева от них, метрах в пяти в торце коридора была массивная деревянная дверь, которая — сразу догадался Илья — выходила на внутридворцовую площадь. Противоположная стена в конце коридора была совершенно глухой, так что выйти можно было только внутрь.

— Это единственный путь, — сказал Илья, — за мной. От меня не отставать ни на шаг.

На площади, которая оказалась гигантским квадратом, окружённым со всех сторон тридцатиметровыми стенами дворца, было пусто, если не сказать пустынно, ввиду её размеров.

Пройдя около пятидесяти метров вдоль одной из стен, Илья увидел замаскированные кустами ступеньки, ведущие куда-то вниз под землю.

— Нам туда, — скомандовал он, — и стал спускаться.

Ступеньки уходили вниз на десять метров и заканчивались узкой деревянной дверью, которая была плотно закрыта, но не на замок. Пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть её.

— Что ты там делаешь? — возмущённо крикнул Илья, обернувшись и увидев, что принцесса всё ещё копошится на поверхности возле кустов.

— Я не могу. Мои волосы запутались в этих колючих ветках.

* * *

Жил при дворе Турона древний старец. Никто толком не знал, сколько тому старцу лет. Он был богатым и властным и числился у Турона придворным звездочётом. Старца этого боялись во всём королевстве, потому что, во-первых, ему во всём покровительствовал сам Турон, а во-вторых, старец обладал редким качеством — он мог читать по звёздам судьбы людей, угадывал, что, где, когда и как должно произойти. Его называли Смотрящим в будущее и старались с ним не спорить, чтобы случайно не задеть словом, и всегда ему уступали, чтобы старик не напророчил плохой судьбы.

* * *

Кощей — путешественник с планеты Аддис. Долгое время он странствовал по Вселенной в поисках пригодной для жизни планеты. Планету Янгра нашёл случайно. Звездолёт Кощея совершил аварийную посадку на вершине Лысой горы, названной так впоследствии из-за обгоревших при посадке звездолёта лесов, некогда покрывавших этот живописный уголок Янгры. Звездолёт был повреждён, и без серьёзного ремонта вернуться на нем на Аддис не было возможности.

Ко-Тсчи — так на самом деле звали инопланетного гостя — быстро адаптировался к жизни на этой планете. Янгра населена людьми, цивилизация которых имеет низкий уровень развития. Знания и технологии Аддиса позволили Кощею (так прозвали его аборигены) чувствовать себя на Янгре если не Богом, то как минимум его первым заместителем.

Кощей нашёл планету, которую искал, но авария корабля сделала невозможным возвращение на Аддис обычным путём. Другой вариант возвращения требовал много времени, кропотливой работы и удачи, наконец. К тому же это был чуть ли не единственный способ вернуться и прославиться. Кощей знал, что на одной из далёких планет установлен мощный гравитационный генератор — экспериментальная станция аддидов. Этот гравитационный генератор позволил бы перемещаться в пространстве любым не очень большим объектам, обладавшим особыми свойствами. А такими особыми свойствами наделял перемещаемые объекты «священный металл», как его называли местные жители, или четырёхсотый элемент аддидской «Таблицы элементов Вселенной». Из любой точки пространства этот металл перемещал их к гравитационному генератору в одно мгновение.

Технологии новейшие и не отработанные, но Кощей был учёным и счёл выбранный им способ более надёжным и быстрым. Ему было необходимо заявить правительству о своей находке и доказать свои права на неё. Для осуществления этого плана Кощею необходимо было выполнить несколько обязательных условий. Во-первых, построить небольшой гравитационный генератор прямо на этой планете, причём из местных материалов, и, не имея возможности использовать прогрессивные технологии Аддидов. Во-вторых, обеспечить сохранность и секретность гравитационного генератора, чтобы аборигены не имели возможности доступа к нему. В-третьих, и это было самое главное и трудновыполнимое условие, необходимо было раздобыть на этой планете «священный металл», причём килограммов пять, не меньше.

При помощи гравитационного генератора Кощей мог переместиться к главному гравитационному генератору Аддиса на планете «Z», а там уже и транспорт, и нормальная связь, и представители правительства — цивилизация. И вот она — долгожданная свобода, несметные богатства, признание общества и огромная, почти безграничная власть. Эти упоительные мечты, балансирующие на грани превращения в реальность, казались почти осязаемыми. Ради этого стоит поработать. Кощей сделал выбор без колебаний — он не будет тратить время на ремонт корабля, он построит гравитационный генератор. Это не только поднимет его авторитет как учёного, но также позволит доказать представителю правительства, что именно ему принадлежит эта планета. Пока он здесь, он сможет контролировать все попытки других соискателей обнаружить её и заявить на неё свои права. Кроме того, при перемещении с помощью гравитационного генератора ему не понадобятся долгие годы на дорогу домой и обратно. А также это даст стопроцентную гарантию того, что ни он, ни правительственная экспедиция не собьются с курса во время этого сложного путешествия. И к тому же использование технологии внепространственного перемещения значительно сократит время ожидания признания его прав на эту планету. Ведь по законам Аддиса, гражданам, открывшим пригодную для жизни планету и передавшим её под юрисдикцию правительства, передается в собственность половина этой планеты и даруется титул её пожизненного губернатора. Короче говоря, достоинств у этого способа было много, а минус только один — недостаточное количество «священного металла».

Как выяснилось позднее, на планете в качестве полезных ископаемых «священный металл» вообще не встречается. Единственным способом добыть его было дождаться падения на землю метеорита из хвоста кометы XZ 328, которая должна была пролететь над этой планетой в 1018 году по местному летоисчислению. Так что теперь у Ко-Тсчи было достаточно времени на выполнение первых двух условий этой глобальной задачи.

Первым делом Ко-Тсчи нашёл себе подходящего покровителя, с помощью которого можно было осуществить всё задуманное. Много поколений королей сменилось за эти четыреста лет, но долгожданный час был близок. Теперь звездочёт Ко-Тсчи возлагал большие надежды на мальчика по имени Турон. Именно ему предстояло осуществить все планы Кощея.

Турону старец предсказывал владение всем миром. Однажды, вспоминал Турон, когда ему исполнилось пятнадцать лет, к нему подошёл звездочёт (кажется, тогда он был такой же старый, как и сейчас) и сказал, что завтра ночью в стране Маури, что через море к югу, упадёт звезда. Юный Турон рассмеялся.

— Не смейся, — сказал звездочёт, — это твоя звезда. Сегодня я прочёл на звёздном небе, что ты, Турон-III, через несколько лет будешь владеть всем миром.

— Этого не может быть! Наше королевство слишком мало по сравнению со всем остальным миром.

— Может. Но для этого ты должен отправиться в Маури и забрать свою звезду. А теперь иди отдыхай, принц! Тебе предстоят дальние походы и тяжёлые сражения. Ты должен быть в форме, чтобы стать победителем, и ты должен верить звёздам, они никогда не обманывают.

Принц мысленно отметил чудаковатость старца, но виду не подал и других выводов не сделал. Может, на том бы всё и закончилось, если бы в этот же день не умер отец Турона — король Турон-II, который перед смертью наказал сыну слушать звездочёта как человека опытного и мудрого. Внезапно на пятнадцатилетнего юношу обрушилась вся тяжесть государственных забот.

Звезда следующей ночью действительно упала в том месте, где говорил звездочёт, и это заставило Турона пересмотреть своё отношение к нему и переосмыслить его слова. Падение звезды впечатлило Турона своей зрелищностью. Позже выяснилось, что эта звезда своим падением вызвала огромные разрушения в столице Маури.

Звездочёту не пришлось напоминать Турону о его «долге» — войска Турона уже ступили на землю Маури, и через месяц Земли Великого Тура существенно расширили свои границы. Начались поиски звезды. Звездочёт сразу же определил место её падения, и на этом месте пришлось вырыть огромный котлован. В конце концов звезда была найдена — ею оказался небольшой деформированный металлический шар, который звездочёт, назначенный хранителем звезды, позже отвёз во дворец.

* * *

С тех пор прошло двенадцать лет. Турон за это время захватил ещё четыре небольших соседних королевства. Земля Великого Тура настолько окрепла, что её стали побаиваться соседние страны. Королевство Турона теперь располагало многочисленной хорошо вооружённой и обученной армией, значительной территорией и численностью населения. В стране успешно развивались ремесленничество, крестьянские хозяйства и торговля.

Когда-то давно звездочёт давал совет — поменьше эксплуатировать собственный народ и отменить большую часть существовавших тогда налогов. Турон, с юношеских лет уверовавший в безграничную мудрость звездочёта, так и сделал. Эффект оказался ошеломляющим. Королевство стало богатым, пополнилась казна. И Турон, как и любой другой король на его месте, должен был быть доволен этим обстоятельством. Однако в действительности процветание собственного государства его не сильно радовало, он относился к этому на удивление равнодушно.

Надо сказать, что в последние годы Турон почти не занимался делами государственными, он был поглощен непрекращающейся войной с соседним королевством, которое, кстати, было вдвое больше Земли Великого Тура. Королевство Альвазор, так оно называлось, было морской державой (соседним для Земли Великого Тура оно стало после захвата Туроном Маури и Земли кочевников), и победа над ним обеспечивала туронскому королевству выход к Южному океану — самому большому океану в мире. В этой войне уже давно наступил переломный момент, и сейчас войска Турона, заметно превосходящие в силе своего противника, уже стояли у стен старинного города Акванталь — столицы Альвазора. Турон предвкушал скорое окончание войны, он знал, что король Альвазорский Лиус-II благоразумен и готов пойти на компромис. Однако король Альвазорский не спешил капитулировать и ждал дальнейшего развития событий. Армия Турона тоже не нападала, так как никто из военачальников не отважился действовать на свой страх и риск. Ждали прибытия короля. А Турон, тем временем, как в болоте, увяз в бессмысленной и весьма ожесточённой борьбе с маленьким королевством Антар, которая началась ещё весной, и не известно, когда закончится. Если бы не звездочёт, он вообще обошёл бы его стороной, но тот настоял на завоевании Антара, так как, видите ли, не хотел иметь анклав возле столицы. А другого места для столицы в королевстве, занимающем почти четверть континента, понимаешь ли, не нашлось, …, да и чем ему старая столица не угодила? Вся эта ситуация жутко раздражала Турона и уже несколько месяцев кряду держала его в напряжении.

— Где же звездочёт, — думал Турон, — позвал меня сюда, а сам исчез.

Турон нервно мерил шагами кабинет звездочёта.

— А у него неплохой кабинет, ничуть не хуже, чем у меня, правда, странно здесь как-то. Кругом какие-то звёздные карты, приборы какие-то непонятные.

Турон подошёл к красивому резному ящику, из крышки которого торчали три рычага, и надавил на один из них. Огромный двухметровый шар, находящийся в двух шагах от ящика, пришёл в движение, он держался на массивной подставке и вращался вокруг своей оси. Звездочет, кажется, называет его глобусом. Он утверждает, будто Земля круглая. Наивный старик, наверное, у него уже начинается старческое слабоумие. Хотя старик и не глуп, но это, пожалуй, единственное, в чем я с ним не согласен. Последние научные открытия говорят о том, что земля плоская, все уважаемые учёные придерживаются такого мнения, а старик вечно сидит один в своём кабинете, ни с кем не общается и не считается с мнением учёных мужей, называя их глупцами. Не знаю, кто вбил ему в голову эти звёздные законы, о которых он всё время твердит, но старика не переубедить.

Послышались тихие шаги.

— Сегодня очень хороший день, Ваше величество.

— Да, а что, собственно, случилось?

— Сегодня произошло очень важное событие. Я ждал его не один десяток лет, и вот, наконец, теперь мы можем действовать. Далеко в небе зажглась звезда нашей победы. Она даст нам непобедимое оружие и энергию для того, чтобы этим оружием воспользоваться. Почему ты печален, Турон? Тебя не радует это известие?

— Оно-то, конечно, радует, но вот что-то мне не сильно верится во всё это. До сих пор наша компания по захвату мира проходила не так гладко и не так уж молниеносно, как ты обещал.

— Это были временные трудности, мы ждали появления этой звезды, сейчас всё будет иначе.

— А что будет иначе? Неужели воины противника с этого дня перестанут махать мечами и начнут танцевать? Тем более не хотелось бы вторгаться на славянские земли — эти дикари вообще дерутся не по правилам. Они даже щитами не пользуются, берут в каждую руку по мечу и давай рубить направо и налево. Сражаться с ними — просто кошмар. В наших школах такой технике владения мечом не обучают, даже похожего ничего нет. А ты, говоришь, звезда победы зажглась, хотелось бы, конечно, верить.

— А Вы не верите? Сейчас пойдём в подвал, я кое-что Вам покажу.

— Видимо, и вправду что-то случилось, — решил Турон, — Кощей показывает свой подвал только по большим праздникам.

Что-то странно зазвенело в кармане Кощея.

— Чем это Вы звените? — Турон с удивлением уставился на Кощея.

— Я сейчас. Никуда не уходите из подвала и никого сюда не впускайте, Ваше величество, я — мигом.

Кощей схватился за карман и выбежал из подвала.

3. Новая столица

Камней у звездочёта было много. Огромных размеров подвальное помещение в левом крыле королевского дворца, принадлежащее звездочёту, было заставлено длинными стеллажами так, что оставались лишь узкие проходы, в которые едва мог протиснуться человек. На полках лежало множество небольших деревянных ящиков. Ящики изнутри были обиты бархатом и имели по сто ячеек каждый. В каждой ячейке лежал камень. Вместе с камнем в каждой ячейке лежал кусок пергамента прямоугольной формы, на котором указывались основные свойства камня, включая точный размер, массу и тип огранки.

Турону иногда доводилось видеть эти камни, и каждый раз его мучило любопытство. Зачем звездочёту столько камней и какая от них может быть польза? Неужели это обычное коллекционирование красивых побрякушек, которые так любят дети и женщины? И камней здесь тысячи. Интересно, как долго звездочёт собирал их? На мой взгляд — несколько лет убитого времени. Ведь если присмотреться — все камушки выглядят равномерно обточенными со всех сторон. Неужели он сидел и обтачивал их? Я видел за подобным занятием гончаров, это же адский труд, а главное, бессмысленный. Насколько помню — камни лежат у него давным-давно. Последние несколько лет он вообще не заходил в этот подвал, а тут вдруг что-то вспомнил. Может, нечем заняться, и он решил увеличить свою коллекцию. Надо отговорить его от этой затеи. Подумать только — годами обтачивать камни, для того чтобы положить их в подвал и больше не трогать.

Турон открыл лежащий возле него ящик и взял оттуда самый большой камень. «Вообще-то они красиво блестят», — подумал он.

— Что Вы там делаете? — послышался громкий крик звездочёта из дальнего угла подвала, — немедленно отойдите от стеллажей.

Турон вздрогнул от неожиданности, захлопнул ящик и попытался отскочить в сторону, чуть не опрокинув, стоящий сзади, стеллаж.

Лежащие на стеллаже ровными рядами ящики съехали к краю, но не упали.

— Что Вы так кричите? — возмутился Турон и положил камень в карман.

— Ничего там не трогайте. И вообще — будет лучше, если Вы подождёте меня в обсерватории.

Турон ничего не ответил и вышел.

«Какой наглец! Как он позволяет себе так разговаривать с королём. Я ему это ещё припомню».

В обсерватории Турон достал из кармана камень и, подойдя к окну, принялся разглядывать.

«Но ведь обычный камень, — бормотал Турон, — ну, что в нём особенного. Ну да, он красивый, сверкает на солнце. Но неужели его можно хранить столько лет только из-за того, что он сверкает на солнце? Что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь кроме звездочёта собирал камни. Наверное, он первый, кто придумал себе такое занятие. Может, таким образом хранит память о звёздах, которые когда-то пересчитывал. А может, откладывает по камню в год, чтобы не забыть, сколько ему лет. Ха-ха-ха! Ну и чудаковатый этот звездочёт, вечно выдумает такое, что хоть стой, хоть падай. Он даже название этим камням придумал, называет их алмазами, в переводе с аддидского — указывающий путь».

* * *

Они спустились с возвышенности, на самом верху которой красовался высокими башнями огромный дворец. По петляющей между холмов дороге вышли к небольшой речушке. Дорога, по которой шли, не вела к речке, а поворачивала в другую сторону и, всё также петляя, скрывалась где-то за холмами.

— Почему мы остановились?

— Нам надо подойти к речке, вон в тех кустах должна быть спрятана лодка. Я стараюсь каждый раз подходить к ней с разных сторон, чтобы не протоптать тропинку, народ ведь у нас любопытный.

— Если я правильно понял, вы хотите сказать, что сейчас мы будем пробираться к лодке прямо здесь, сквозь эту густую мокрую траву, она же здесь по пояс и даже выше в некоторых местах. Давайте обойдем вон там.

Звездочёт посмотрел на Турона осуждающим взглядом.

— Ну ладно, ладно, я не настаиваю, просто надо было предупредить, что мы будем кувыркаться в сырой траве, прыгать с обрыва и нырять в воду, я бы тогда оделся соответствующим образом.

В лодке они перебрались на другой берег и пошли в сторону леса.

— Я догадался, мы идём собирать грибы, — Турон сделал попытку рассмеяться, но звездочёт оставался, молчалив и серьёзен. — У вас что, траур, почему вы всё время молчите?

— Дело, которым мы занимаемся, требует собранности и серьёзного отношения.

— Тогда прекратите этот спектакль и объясните мне, куда мы идём и зачем? Я всё-таки король.

— Я ведь уже говорил Вам, Ваше величество, мы идём смотреть, как действует Ваше новое оружие. Нам осталось немного — версты две, не больше. Этот лес скоро закончится, он не такой большой, каким кажется, пусть это Вас не пугает. Дальше дорога пойдёт по полю. Да, да, Вы не ослышались, дальше есть дорога. Эта дорога ведёт к озеру. Примерно посередине озера расположен остров, туда и лежит наш путь.

— А зачем нужно так далеко ходить для того, чтобы посмотреть на оружие, неужели нельзя было принести его во дворец?

— Это оружие очень опасное, во дворец его нести нельзя, к тому же оно невероятно тяжёлое и занимает много места. Ну что, я удовлетворил Ваше любопытство?

— В какой-то степени.

Дальше они добирались молча.

— А этот остров гораздо больше, чем казался с берега.

— Почти двести метров в диаметре.

— А что это за развалины там возвышаются?

— Это транспортная площадка, сейчас я Вам всё подробно объясню и покажу.

Они подошли к сооружению, и взору Турона предстала странная картина: огромные каменные глыбы прямоугольной формы стояли на земле, образуя гигантский круг метров двадцати в диаметре. Глыбы достигали в высоту трёх метров и отстояли друг от друга на расстоянии не менее метра.

— Здесь двадцать четыре гранитных монолита, начал своё объяснение звездочёт. Как видите, на каждом из них имеется отверстие для ключа — вот это крестообразное углубление, расположенное в геометрическом центре прямоугольной грани. Над каждым отверстием имеется знак-символ. Каждому монолиту соответствует свой символ. Каждый монолит имеет два начертания символа. Один из них на внешней стороне (выгравирован золотом), а другой символ из того же металла, из которого изготовлен Ваш ключ, нанесен на камень в геометрическом центре прямоугольной грани внутри круга.

— Вы меня заинтриговали, Ко-Тсчи, — сказал Турон, намереваясь пройти между камнями.

— Стойте! — звездочёт подбежал к Турону и схватил его за плечо.

— Что Вы себе позволяете? — возмутился Турон, — Я только хотел посмотреть, почему везде растёт трава, а внутри круга нет.

— Внутрь круга заходить нельзя, иначе Вы не сможете оттуда выйти. Советую Вам дослушать меня до конца. Символ, находящийся внутри круга имеет прямую связь с Вашим ключом, а символ снаружи служит просто обозначением, чтобы не перепутать камни. Ключей всего два: один ключ — для того чтобы войти в круг, другой — для того чтобы из него выйти. Если войти в круг без второго ключа, то Вы останетесь там навсегда.

— Это что у Вас, — кольцо локи, что ли? И каких монстров Вы собираетесь здесь хранить?

— Это не совсем то, о чём Вы говорите, хотя отчасти Вы и правы.

— Значит, если я опрокину один камень, то по идее я смогу выйти оттуда и без ключа?

— Вы никогда не сможете опрокинуть ни один из этих камней, они очень устойчивы, тем более Вы не сможете этого сделать, находясь внутри круга, там действуют совершенно иные законы природы.

— А зачем всё это нужно, Ко-Тсчи?

— При помощи этого круга мы сможем быстро перемещаться в пространстве.

— А насколько быстро?

— Мгновенно.

— Что-то я Вас не совсем понимаю. Каким образом?

— А сейчас покажу, смотрите: каждому знаку соответствует одно единственное место на Янгре, в которое Вас может переместить кольцо. Тот, кто перемещается вместе с Вами, должен держать Вас за руку в момент, когда вы входите внутрь кольца, иначе он окажется в другой реальности. При этом у Вас должны быть оба ключа, или хотя бы один, чтобы выйти. Всё, заходим внутрь, покажу, как работает кольцо. Вы выбрали символ?

— Как и говорили — с двумя треугольниками.

— Отлично. Для демонстрации подойдёт.

— Что это такое сверкнуло? У меня голова кружится.

— Всё нормально, это скоро пройдёт. Мы уже на месте, выходим.

— Как, мы же только что вошли.

— Мы уже на месте, я же сказал — выходим.

Турон с опаской последовал за Кощеем.

— Что это за место?

— Неужели не узнаёте — это гора «Бык». Если подняться чуть выше, можно увидеть Ваш дворец.

— Так ведь отсюда до дворца пятнадцать вёрст, не меньше.

— Вы удивлены? Я же говорил, что круг преодолеет это расстояние очень быстро — даже чихнуть не успеете. Ну, теперь Вы поняли, о чём я говорю?

— Да, да, понял, только давайте поскорее переместимся обратно, а то через час начнётся бал в мою честь, я должен успеть подготовиться. И вообще, я как-то неловко себя здесь чувствую.

— Какой ещё бал? О чём Вы вообще думаете? Я показываю Вам чудо современной техники, а Вы — бал. И уверяете меня, что всё поняли. Ни черта Вы, извиняюсь за выражение, не поняли. Этот круг может перемещать Вас только в один из двадцати четырёх возможных вариантов, выбранных Вами, понятно? Только туда, и никакого обратно. Для того чтобы переместиться обратно, нужен ещё один круг, а его пока что нет. Следовательно, назад нужно добираться своим ходом. Но не стоит так огорчаться, — звездочёт едва сдержал смех, увидев скривившееся лицо Турона, — здесь под горой есть королевская конюшня. Сейчас спустимся по этому склону, оседлаем коней, и Вы ещё успеете переодеться к балу.

Лицо Турона стало ещё печальней.

— Всё, — сказал он, — чёрт бы Вас побрал с вашим магическим кругом.

— Что-то не так? — звездочёт уловил в голосе Турона тревожный сигнал.

— Этой конюшни уже давно нет, я перенёс её поближе к дворцу. Я всегда удивлялся — какой идиот построил конюшню в такой дали от дворца, да ещё держит там дорогих скакунов.

— Вы хотите сказать, что конюшни здесь нет?

— Нет.

— Нет?

— Да.

— Да или нет?

— Да, конюшни здесь нет.

— А я ведь тоже могу опоздать, — задумчиво произнёс звездочёт, — сегодня вечером комета Альда проходит видимый сектор. Ведь пятнадцать вёрст — это не так уж и далеко, что Вы по этому поводу думаете?

— Да это почти рядом, — приободрился Турон, — если бегом.

Горе-путешественники ускорили шаг.

— Жаль только, что по полю, — сказал звездочёт, переходя на бег.

— Да, и речушка там ещё есть, — крикнул Турон уже на бегу.

* * *

Грандиознейшее строительство, затеянное Туроном, подходило к концу. Ничего подобного за всю историю королевства ещё не строили. Двенадцатиэтажный дворец — крепость стоял на широком холме, упираясь в небо четырьмя высокими башнями, разнесенными по углам внутридворцовой площади. Дворец имел множество комнат, к которым тянулись бесчисленные километры коридоров, лабиринты, подземные ходы, даже собственную небольшую речушку. Но одна из комнат дворца была особенной: её стены были выложены гранитными плитами. В центре каждой плиты, выдолбленные и залитые золотом, узкие канавки образовывали замысловатые узоры. Собственно, это была и не комната вовсе, а просторный зал квадратной формы с десятиметровыми стенами и куполообразным сводом в центре, из которого в комнату струился ослепительно яркий свет. В одной из стен комнаты была небольшая дверь, ведущая в какой-то узкий коридор, а в противоположной стене имелись широкие ворота, распахивающиеся прямо на внутридворцовую площадь. Зал этот был создан не для того, чтобы поражать воображение богатой публики изысканностью оформления или экзотичностью архитектурного стиля.

Звездочёт стоял в центре зала и любовался своим творением.

— Вот она — многофункциональная гравитационная машина. Четыреста лет, долгих четыреста лет я потратил на её разработку!

В этот момент он восхищался собой. Его переполняло чувство гордости и собственного достоинства.

— И вот, наконец, она создана, создана и работает. Впервые за всю историю Аддиса создана управляемая гравитационная машина, да ещё такая огромная.

Звездочёт взмахнул руками.

— А может быть, даже впервые во Вселенной. И это сделал — я. Я! Ко-Тсчи-Беиуст-Смыуртни-11-й из древнего рода огранщиков алмазов, что на Аддисе являлось источником всеобщего почёта и привилегий. Если бы его родственники имели хотя бы сотую часть тех алмазов, что спрятаны у него в подвале, то они уже давно были бы самыми богатыми людьми Галактики, а эти отсталые людишки даже не представляют, по каким сокровищам ходят. Хотя в последнее время ценность этих камней для меня возросла тысячекратно, так как они, оправдывая своё название, и в самом деле помогут мне запустить гравитационный генератор и вернуться домой.

Жаль только, что мне не удалось закончить эту работу на Аддисе, за такое можно было получить щедрое вознаграждение. Даже забавно — такое чудо, а показать некому. Кроме этого придурка Турона не с кем даже поговорить, не то что поделиться информацией. Ну да ладно, мне не нужны их жалкие подачки. Скоро мне будет принадлежать всё: и Янгра, и Аддис, и Кьюкс. Да! Я буду владеть всем миром. Всей Галактикой. Звездочёт взмахнул скипом и указал им на один из золотых символов, который тут же вспыхнул, озарив комнату бледно-розовым светом, и звездочёт исчез.

Это была не комната, а настоящая гравитационная машина, которая, разумеется, никуда не ездила, но с её помощью можно было перемещать грузы в пространстве. И весь этот зал был огромной транспортировочной площадкой. Машина работала синхронно с гравитационным генератором, который Ко-Тсчи построил несколько лет назад в старой столице. Тот первый генератор, прозванный звездочётом «Каменной преградой» за особенности своего устройства, был намного меньше своего современного аналога в замке и конструктивно — гораздо проще. Точнее сказать, это был простейший гравитационный генератор. Тем не менее, «Каменная преграда» существовала и функционировала, являясь частью внепространственного транспортного коридора. Существование связи между двумя гравитационными генераторами позволяло без особых сложностей (не настраивая мощность и направление, а простым указанием символа) перемещаться из гравитационной машины в «Каменную преграду» и обратно. А это в условиях Янгры было очень важно, так как оба гравитационных генератора отстояли друг от друга более чем на тысячу километров, а самым быстроходным транспортом на Янгре считался конный.

* * *

— Твой связной не мог проболтаться?

— Ни за что. Он настоящий герой.

— Жаль, что этот герой погиб совершенно напрасно.

— А вот и не напрасно. Он успел передать мне важную информацию.

— Можно мне узнать об этом поподробнее?

— Конечно. Слушай. Он сказал мне, что у Турона на службе состоит дьявольский колдун по имени Кощей, и что этот колдун бессмертный. Это он придумал и сделал то оружие, о котором я говорила, и он будет это оружие использовать. Этот колдун очень опасен. Единственное, что может убить его, это игла, которая находится в каком-то яйце, а яйцо — в каком-то сундуке, который висит на цепях. Больше он ничего не смог услышать.

— Бред какой-то. Кощей, яйцо, может ещё и Баба Яга со Змеем Горынычем где-нибудь всплывёт. Честно скажу, мне всё время кажется, что ты водишь меня за нос. Никак не могу избавиться от этого ощущения.

— Признаться, мне и самой эта история кажется забавной, но так сказал связной, значит, мы не можем игнорировать его сообщение.

— А если он соврал?

— Нет. Он не мог соврать.

— Ну хорошо, не мог, значит не мог. Но ведь мог же он где-то что-то недослышать, или не так истолковать, а в результате информация исказилась…

— Нет. Он всегда был предельно точен в своих высказываниях и поступках.

— А может, ты просто сошла с ума, тогда это всё объясняет, или на допросе тебя так сильно треснули по башке, что ты впала в детство и пересказываешь мне тут сказку про Кощея Бессмертного, пытаясь подогнать её под реальность. По-моему, так куда правдоподобней.

— Да если бы существовали такие сказки, то дети вырастали бы идиотами.

— Ага, ещё скажи, вроде меня.

— Точно подмечено.

Где-то вдали виднелся конец коридора.

— Ты подвергаешь сомнению каждое моё слово — это оскорбительно.

Какое-то время они шли молча. И вот коридор закончился просторным круглым помещением с огромной колонной в центре и множеством дверей по окружности.

— Давай не будем заходить туда, — предложила принцесса.

— А куда же нам тогда зайти? Тут больше некуда.

— Так действовать нельзя — это неосмотрительно и совсем неосторожно. Мы даже не представляем, куда мы идём. Нас там могут поймать.

— Нас везде могут поймать.

— Нам надо было попасть в башню, чтобы осмотреться и составить план действий, а ты затащил меня в этот подвал, и теперь нам отсюда не выбраться.

— Так. Всё. Хватит. Мне это уже надоело. Вы хоть и прекрасная принцесса, но командовать будете у себя дома, а здесь у нас обстановка, приближённая к боевой, и командир — я. Поэтому извольте, Ваше высочество, подчиняться моим приказам и помалкивать при этом. У меня, между прочим, сегодня вечером увольнительная заканчивается, а я бегаю тут с Вами по каким-то подвалам. И вообще, я не понимаю, что происходит. То, что я знаю, не согласуется с тем, что ты мне рассказываешь.

— Как?

— Да совсем никак! Всё. Пойдём. Не будем терять больше ни минуты.

Прислонившись спиной к громадной колонне (на которой, кстати, тоже были двери), сидя на корточках на полу, спокойно дремал часовой, выставленный здесь, видимо, для охраны помещения, а может, и ещё для чего.

— Встать! Смирно! — заорал Илья.

Часовой молниеносно вскочил, озираясь по сторонам округлившимися от удивления глазами.

— Почему форма не по размеру?

— Так это же форма нашего капитана, — машинально отрапортовал часовой, — она мне великовата.

— Ах, так! На тебе, гад! За ВДВ!

С этими криками часовой получил коленом под дых и ещё серию мощных ударов, после чего его сон, так грубо прерванный, продолжился. Правда, теперь часовой спал, как и полагается военнослужащему, в трусах и в майке, в положении лёжа. Кровати Илья нигде не нашёл, поэтому затащил солдата в коридор, из которого они только что вышли, и заботливо накрыл своим старым костюмом.

— А на мне эта форма смотрится гораздо лучше. Как Вы считаете, Ваше высочество?

— Илья, пожалуйста, перестань паясничать. Лучше расскажи, что, по твоему мнению, с нами случилось. Если, предположим, взять твои слова за истину и допустить, как ты говоришь, что всё это — полный бред, тогда что не бред?

— Я тебе расскажу. Не бред то, что мне осталось сорок дней до дембеля.

— Сорок дней — это очень плохо.

— Не перебивай. Не бред то, что я вчера был в увольнении и весь день бродил по городу: по магазинам, по рынкам, был в кинотеатре. К вечеру я жутко устал и проголодался. Я зашёл в первое попавшееся кафе и увидел там тебя. Ты сидела за столиком одна напротив большого зеркала. Ты сидела ко мне спиной, но через зеркало наши взгляды соединились. Мы пристально смотрели друг на друга несколько секунд, а потом ты пригласила меня жестом присесть за свой столик. Я сел рядом, но ты не повернулась ко мне, и я к тебе тоже не повернулся. Мы продолжали общаться друг с другом через это зеркало. Я весь вечер пил мартини, а ты — какой-то жёлтый фруктовый сок, кажется, ананасовый.

— Я тоже помню такой сон. Может немножко не такой, но очень похожий. И я видела его этой ночью.

— Ты же сказала, что ничего не помнишь.

— Тут я соврала.

— Но это был не сон. Всё было наяву. В этот вечер всё было так необычно и загадочно: и наша встреча, и наш совместный ужин, и то, что в тот вечер мы так и не познакомились.

— Всё ясно. Мы с тобой из разных миров, и каким-то образом ты переместился в мой мир. Скорее всего, в этом виновато то самое зеркало и мой цветок.

— Как же такое может быть, ведь потом мы ещё пошли гулять, и ты пригласила меня к себе домой, и у нас было…

— Такого я не помню. Но я точно помню, что я была в отчаянии и ждала прекрасного принца.

— Ты ждала принца?

— Да, а что тут такого? Я ждала принца. Я надеялась, что он каким-то образом придёт и спасёт меня. Значит, ты и есть тот принц из моего сна. Ты пришёл сюда из другого мира, чтобы спасти меня. Больше никакого объяснения я придумать не могу.

— Это я-то принц? А что, может, и принц. Ну, тогда это коренным образом меняет дело. Да ты мне так и не назвала своё имя.

— Василиса.

— Василиса? Ну точно, как в сказке. Слушай, Василиса, мне хотелось бы ещё раз удостовериться, что это я в твоём мире, а не наоборот.

— А разве в вашем мире есть такой же дворец? По-моему, таких огромных дворцов нет больше нигде.

— Ну, в нашем мире есть дворцы и побольше этого. Наличие дворца меня не удивляет, и то, что мы в нём от кого-то убегаем, ещё ничего не доказывает. Может, этот Турон просто криминальный авторитет?

— Какие же доказательства тебе нужны?

— У тебя есть часы?

— Часы есть у моего дедушки, их сделал лучший мастер нашего королевства.

— А календарь есть?

— Есть, у меня во дворце.

— А карта планеты?

— Какая карта?

— Любая — хоть на бумаге, хоть глобус.

— Слово глобус я где-то слышала, кажется, связной говорил, а вот что такое бумага — не знаю.

— Бумага — это то, на чем пишут.

— Пергамент, что ли?

— Вы пишите на пергаменте?

— Да.

— Хорошо, а карта на пергаменте есть?

— Ты имеешь в виду уменьшенное изображение нашей земли? Есть, конечно, и тоже во дворце. Как видишь, я здесь в плену, также, впрочем, как и ты. И у меня ничего нет, кроме цветка, который мне удалось спрятать.

— Хоть бы животное какое увидеть.

— Для этого нам тоже надо выбраться на свободу. И поэтому ты так сильно переживаешь? Мне бы, например, было бы интересно попасть в другой мир.

— Мне тоже, только не при таких обстоятельствах. Может, тебя это и не волнует, а у меня в том мире остались мать, отец, брат, сёстры и прочие родственники, друзья, не говоря уже о привычном для меня образе жизни и о том, что мне непременно надо вовремя вернуться на службу, иначе старшина меня просто на куски порвёт.

— Ты что, служивый?

— Не служивый, а военнослужащий, — что у вас за речь такая?

— А в каком чине?

— Сержант срочной службы.

— Кавалерист или пеший воин?

— Нет. Десантник.

— Что значит десантник?

— Грубо говоря, десантники — это такие специально подготовленные воины, которых забрасывают в тыл врага для наведения там полного погрома или выполнения ещё каких-нибудь особо важных задач, например, разведки.

— Как здорово! Я в полном восторге! И ты можешь мне показать, как это делается?

— Как что делается?

— Полный погром, ты же сам сказал.

— Для этого нужен не один десантник, а целый десантный отряд. И вооружение и… Ладно попробую.

— Ура! Проклятые туронцы, слышите — мы вас не боимся!

Вдруг одна из дверей открылась и оттуда в колонну по одному в помещение начали входить солдаты, вооруженные длинными массивными мечами и щитами. Их было около сотни.

— Вообще-то это была шутка, — шёпотом сказала Василиса.

— Быстро зайди за колонну, — тихо сказал Илья и направился к скоплению воинов, которое только отдалённо напоминало строй.

— Что это за толпа безмозглых идиотов? А ну-ка быстро построиться в колонну по двенадцать лицом ко мне.

«Толпа» быстро преобразилась, образовав восемь стройных рядов. Разговоры стихли.

— Кто здесь старший?

— Капитан Викор, — раздался голос из строя и все, как по команде обернулись на дверь, из которой неспешно вышел человек в такой же форме, как и у Ильи.

— Почему вы покинули поле боя, — прикрикнул на него Илья.

— Не понимаю, о чём Вы говорите, капитан, Вы, наверное, из новеньких. Не представитесь ли?

— Капитан Рэмбо к Вашим услугам, господин Викор.

— О! Так Вы меня знаете?

— Я наслышан о Ваших подвигах. Хотите совершить ещё один? Кто отдал вам приказ покинуть третью башню?

— Командующий Гаурис.

— Если Гаурис отдаёт такие приказы, значит он предатель, потому что на третью башню напали объединённые отряды сопротивления. Их очень много, мы несём большие потери. Кощей сказал стянуть туда все силы, окружить антарцев, пока они снова не разбежались, и уничтожить их раз и навсегда. Поступайте, как знаете, я не вправе вам приказывать, но мне кажется, что если антарцы прорвут оборону и ворвутся в замок, то вы будете висеть на одной ветке с Гаурисом.

— Между прочим, Ко-Тсчи не любит, когда его так называют.

— Ко-Тсчи лично поручил мне проконтролировать сбор воинов к третьей башне и, разумеется, я обо всем обязан ему доложить. А Кощеем, чтоб Вы знали, его называют только друзья. Надеюсь, Вам всё понятно?

— Мне всё понятно. Думаю, надо немедленно действовать.

— Да, и ещё одно, Викор! Командующего Гауриса всё равно придётся арестовать, и у Вас есть шанс отличиться.

— Спасибо за хороший совет, капитан Рэмбо.

— Пожалуйста.

— Десятник Эйвег! Берите своих людей и арестуйте Гауриса. Остальные к третьей башне — бегом марш. Старшим в отряде назначаю десятника Саега, а я лично пройду вокруг через четвёртую, первую и вторую башни, соберу всех остальных и выйду к третьей башне, с другой стороны.

— Отлично, — сказал Илья, когда все разошлись, — ты можешь связаться со своими?

— Конечно, могу.

— А они далеко отсюда?

— В двух вёрстах.

— Тогда скажи им, чтобы они немедленно собрали все силы и напали на первую башню.

Пока Василиса общалась с антарцами, Илья принялся осматривать зал. Раньше у него не было на это времени.

— О, так тут и лифт имеется, — удивился Илья.

Он обернулся, и увидел, что Василиса уже закончила сеанс связи и направляется к нему.

— Что это?

— Это лифт. Смотри: я нажимаю на эту кнопку, и двери открываются. За ними будет небольшая площадка, мы на неё становимся, и она поднимает нас на нужный этаж.

Илья нажал на кнопку и двери, как он и ожидал, открылись. Площадка оказалась неожиданно большой. Можно даже сказать, что это была комната правильной цилиндрической формы, метров пять диаметром и такой же высоты. Кнопок управления внутри лифта видно не было.

— Может он подчиняется голосовым командам, — подумал Илья.

— Наверх, — скомандовал он.

Лифт стоял на месте.

— Вверх. Последний этаж. Подъём. Поднять. Что за чертовщина? Туда, — Илья показал пальцем вверх. — И жесты тоже не помогают.

Боковым зрением Илья заметил, что Василиса смотрит на него, как на актёра комедийного театра.

— А что, — ответил ей Илья на немой вопрос, — может, здесь вообще компьютера нет и надо крутить вручную какое-нибудь колесо, чтобы эта штука поднялась.

— Ты и вправду думаешь, что эта штука должна поднять нас на крышу?

— Я уверен в этом. Вира, черт возьми.

Свершилось чудо. Двери закрылись, и лифт поехал вверх.

Наконец Илья с Василисой благополучно поднялись на крышу. Крыша представляла собой высокий конус, увенчанный шпилем, такой же, как и на остальных трёх башнях. Находиться на такой крыше было очень неудобно, но с неё можно было спуститься на крышу здания, соединяющего башни (по углам которого располагались эти четыре башни).

— Подожди меня здесь, — сказал Илья, — я видел на чердаке машинное отделение, надо устроить там короткое замыкание. Я мигом.

Замыкание получилось хорошим — межфазным. Кроме того, Илья нашёл там кувалду и разбил ею колесо, на котором держался трос.

— А вот и я, — сказал Илья скучающей на краю крыши принцессе, — надеюсь, что этот лифт не поедет больше никогда.

— Удивительная штука? И зачем ты её испортил?

— Так надо.

Крыша, на которую они спустились, была гораздо удобнее. Широкая и прямая как дорога с высокими, до пояса, бордюрами по краям. Через каждые два метра в этих бордюрах были проёмы, которые, по-видимому, были предусмотрены для стрельбы.

— Вон та башня — первая, — сказал Илья, указав рукой на виднеющийся в конце дороги шпиль. — Нам надо добраться туда как можно быстрее и встретить антарцев. Кстати, как скоро они здесь будут?

— Минут через пятнадцать.

— А как вы определяете время?

— По часам.

— А где часы?

— Я же говорила — у дедушки.

— Ясно, значит, будем ориентироваться наугад.

— Давай наперегонки, — предложила Василиса.

— Ты что, надеешься добраться туда быстрее меня?

— Конечно.

— Ах так, я тебя проучу. Имей ввиду, если ты сильно отстанешь и потеряешь меня из виду — чтобы не заблудиться, бежать надо всё время прямо.

— Не зазнавайся. Раз. Два. Три. Вперёд!

— Василиса! Стой. Там может быть опасно. Стой, говорю. В этой форме очень трудно бежать.

Налокотники натирали руки, железный медальон болтался и бил по груди, иногда больно, если попадал ребром. Тяжёлая шляпа всё время съезжала на глаза, а длинный меч, если не придерживать его рукой, всё время бил по ногам.

— Сдаёшься? — спросила хохочущая Василиса подбежавшего к ней Илью.

— Сдаюсь, сдаюсь.

— Вот так-то, я же говорила, не зазнавайся.

— Как они только бегают в этой форме? Если так же, как и я, то у нас масса времени.

Наконец они добрались до башни. Перегнувшись через бордюр, Илья заметил приближавшийся к башне отряд антарцев.

— Это что, весь ваш отряд?

Принцесса тоже посмотрела вниз.

— Да, весь, а что тебя так удивляет?

— Так тут же всего две, три сотни. Как же вы собираетесь захватить этот замок?

— Наши воины хорошо дерутся.

— Мне почему-то кажется, что это вам не поможет. Даже если вы захватите половину замка, удержать его не сможете. По-моему, наиболее разумным было бы ворваться в замок, разрушить здесь все, что можно, пока никого нет, спасти Ваше высочество и отступить, чтобы избежать напрасных потерь в заведомо неравном бою и сохранить людей для решающего сражения. Так им и передай прямо сейчас.

— Хорошо, — сказала принцесса и передала ещё одно сообщение.

— Нам надо спуститься вниз и открыть ворота.

— Надо проверить, нет ли там туронцев.

— Это никак не проверишь, пока не войдешь внутрь, а вообще, их там не должно быть. А если там и будет пару человек, я быстро с ними разберусь.

Илья смело вошёл в башню, и Василисе ничего не оставалось делать, как последовать за ним. В этой башне лифта не оказалось. Вместо него была большая винтовая лестница, плавно спускавшаяся куда-то далеко вниз.

На верхней площадке, с которой начиналась эта лестница, были три одинаковые двери.

— Так, в эту дверь мы вошли, а что, интересно, за этими двумя. За одной из них, наверное, выход на другую крышу.

— Василиса, не трогай двери, у нас нет времени. Быстро спускаемся вниз.

— Я только гляну одним глазком.

Василиса открыла дверь и в ужасе отпрянула от неё.

— Илья, тут солдаты Турона, их много, и они бегут сюда. Что будем делать?

Илья в одно мгновенье подскочил к Василисе.

— Мы будем драться, — сказал Илья, сурово глядя на приближающегося врага.

Василиса посмотрела на него взглядом, полным недоумения.

— Потом, — пояснил Илья, — а сейчас смываемся.

Они побежали вниз по лестнице. Вдруг Илья споткнулся и, кувыркаясь, покатился вниз по ступенькам.

— Илья, — в ужасе крикнула Василиса, — ты жив?

— Конечно. Так, ушибся немного.

— Ты же весь в крови.

— Ну, и поцарапался слегка.

Сверху доносился топот бегущих по лестнице людей, а снизу слышались какие-то крики. Илья достал меч.

— Да, — сказал он, — неудачно пошутил, действительно придётся драться.

Снизу тоже поднимались люди. Казалось, и те, и другие близко и вот-вот появятся. Илья прижался спиной к стене, и Василиса машинально сделала то же самое. Толпа людей в разношерстных одеяниях, размахивая мечами и выкрикивая что-то нечленораздельное, пронеслась вверх по лестнице, не обращая никакого внимания на Илью и принцессу.

— Это наши, — Василиса дернула Илью за рукав, — они успели. Пойдём.

Илья и Василиса стали неторопливо спускаться по лестнице.

4. Странности

— Это и есть наш спаситель?

Невысокий, но крепко сложенный человек с короной на голове пристально смотрел на Илью.

— Коня — герою!

Илья кое-как вскарабкался на высокого белого скакуна.

— Василиса, подожди!

— Чего ждать, — раздался знакомый голос справа.

— Я потерял тебя из виду. Твои люди сделают так, как я говорил?

— Да. Мы сейчас собираемся и уходим в лагерь, хотя король и против.

— Король?

— Ну да, тот человек, который дал тебе коня, это мой отец.

— Какой кошмар! Я, наверное, ужаснул его своим видом: небритый и без галстука.

— Что, что? — переспросила Василиса.

— Да это я так, о своём.

Настроение у Ильи заметно улучшилось, однако он понимал, что первый разговор с королём будет не из лёгких, и не потому, что он отец Василисы, а потому, что ему приходится считаться с мнением какого-то оборванца.

В лагерь антарцев они прибыли часа через полтора. По дороге Илья успел-таки побеседовать с королём.

— Почему ты решил не вступать в бой, Илья?

— Потому что Вы бы потеряли здесь почти всех людей, а у Турона, насколько я знаю из рассказов Василисы, очень большая армия и в скором времени она будет здесь. Кто тогда будет с ней сражаться?

— А у меня другое мнение. Все знают о том, что у Турона есть какое-то грозное оружие и оно в этом замке. Нам следует захватить замок и уничтожить это оружие до прибытия армии Турона.

— Как Вы надеетесь найти, а тем более уничтожить оружие, о котором не имеете ни малейшего представления? Вы даже не знаете, как это оружие выглядит.

— Вы что думаете, я по внешнему виду не отличу оружие от какого-либо другого предмета? Не может же быть оружие настолько необычным, чтобы опытному воину не было понятно, что это оружие.

— О, поверьте мне, оружие может быть очень необычным.

— В этом дворце действительно много странностей, — вмешалась Василиса, — я была в комнате, которая сама двигалась и доставила меня из подвала прямо на крышу.

— Ладно, потом об этом поговорим.

Лагерь антарцев был очень хорошо замаскирован, однако натренированный взгляд опытного десантника то там, то здесь замечал следы проживания людей в этом, казалось бы, дремучем и непроходимом лесу.

— Ну что ж, мне кажется, в целом ваш лагерь замаскирован неплохо, — обратился Илья к королю, — однако некоторые элементы можно было бы и доработать. Например, ни один из входов в землянку не замаскирован, часовой на наблюдательной сосне заметен чуть ли не из замка Турона, его одежда слишком яркая. У ваших воинов вообще яркая, хорошо заметная форма.

— Отличная форма.

— Не спорю, форма красивая, но это парадная форма, воевать в такой нельзя, вы в ней хорошие мишени. И не надо ходить по одним и тем же тропинкам, вы вытоптали здесь уже хорошо заметную дорогу. Это — что касается маскировки. Теперь по охране…

— И долго Вы меня, молодой человек, уму-разуму учить будете, — едва сдерживая гнев, сказал король Всеволод. — Я, конечно, благодарен Вам за помощь в спасении моей дочери, но это не даёт Вам права вмешиваться в королевские дела.

— А вот и даёт. Мне не безразлично, выиграете вы эту войну или нет, а с таким подходом к охране стратегических объектов и планированию наступательных операций, как у вас, проиграете наверняка.

Эти слова очень сильно задели самолюбие короля. Всеволод буквально вскипел от злости. Он то краснел, то белел и, сжав кулаки, процедил сквозь зубы: «Игоф, проводи нашего гостя в землянку, он очень устал с дороги и ему надо сейчас же отдохнуть».

Широкоплечий парень подошёл к Илье и жестом пригласил его следовать за ним. Василиса растерянно смотрела то на отца, то на Илью.

— Постойте, — крикнул Илья, — я не могу правильно подобрать слова, чтобы передать то, что я думаю, но я могу передать Вам свои мысли, и Вы увидите, что я знаю и о чём думаю. Василиса, дай мне, пожалуйста, твоё зеркало.

Василиса протянула ему папарать-кветку.

— Пользоваться умеешь? — спросила она.

— Думаю, что да. Хотя не уверен.

— Это легко. Открой его, смотри на цветок и думай о том, что и кому ты хочешь сказать.

— Понял.

Илья взял цветок, открыл его, посмотрел на него и повернулся к Василисе.

— Сейчас, надо сосредоточиться.

Илья ещё раз окинул взглядом стоявших вокруг людей. Все пристально смотрели на него.

— Не смотрите так, я первый раз это делаю.

Илья снова посмотрел на цветок.

— Чёрт побери, знал бы старшина, чем я тут занимаюсь.

В голове Ильи появились совершенно ненужные мысли. Перед глазами начали расплываться образы стоявших людей и появился серый непроглядный туман, в висках стучало. Через пару секунд туман начал рассеиваться, и вот уже сквозь мутную дымку отчётливо угадывался силуэт старшины.

* * *

Старшина стоял, приоткрыв рот, и жёлтая краска капала из наклоненной банки ему на ботинок.

— Илья, ты? На коне? Что это у тебя за форма? И вообще, что за вид?

Илья положил руку на рукоять меча.

— Нет, нет, нет, я просто хотел спросить, как здоровьечко? Может в медпункт?

— Спасибо, не надо.

— Ты где-был-то?

— Воевал.

— А тебя тут на дембель отправляют, приказ уже вышел.

— А почему так рано?

— Комбриг принял такое решение.

— Меня, Котовского, и сам комбриг?

— Мне помочь тебе документы оформить или сам в штаб подскочишь?

— Если можно, помогите, — сказал Илья.

— Я сейчас, — сказал старшина и прямо с банкой краски побежал в штаб.

Старшина вошёл в кабинет начальника штаба.

— Можно?

— А стучаться Вас что, не учили?

— Анатолий Иванович, там Илья Котовский приехал. Ему надо срочно документы подготовить.

— Да они уже давно готовы. Вы ему сказали?

— Нет, товарищ полковник, не осмелился, может Вы сами?

— Нет, вот, возьми его документы и скажи ему как-нибудь помягче.

— Ладно, — вздохнул старшина.

Выйдя из штаба, старшина увидел Илью на том самом месте, где его и оставил. Лошадь жадно щипала невысокую сочную траву.

— Илья, держи. Всё уже готово, даже ждать не пришлось. Тебе надо торопиться домой. У вас дома произошёл несчастный случай. Взорвался газ и, кажется, кто-то погиб.

— Кто?

— Не знаю.

— Врёшь, — Илья схватился за меч.

— Отец, — сказал старший прапорщик Потапенко.

Илья пришпорил коня и галопом помчался на станцию. Полученных от старшины денег оказалось достаточно для того, чтобы переодеться, взять билет до Минска и купить телефон.

— Не понимаю, как такое могло случиться, мы и газом-то никогда не пользовались. Ну да, баллон был, но ведь пустой.

* * *

Илья стоял сам не свой, тупо уставившись на развалины родного дома.

— Мои соболезнования, Илья, — сказал подъехавший к нему на велосипеде местный почтальон Петрович. В дом ударила молния, а потом сразу взорвался газ. Взрыв был очень сильный. Ты уже уволился из армии?

— Да. Петрович, а ты не в курсе, только отец погиб или ещё кто?

— Нет, я не в курсе.

— Да ты не бойся, говори, я готов ко всему. Мне надо знать правду. Я не могу никому из своих дозвониться.

— Вроде бы говорят, что твои родители оба тут были, Господи, прости души их грешные.

— Только не говори мне о Боге — это так несправедливо.

— Что несправедливо?

— Я, можно сказать, только что с того света вернулся, а они туда отправились.

— Послушай, Ильюша, ты раньше времени не переживай, в исполкоме всё узнаешь о своих родных, а я вот тут тебе почту привёз. Вот, гляди: бандероль и открытка.

— Открытка к дембелю от любимой, а бандероль, тоже к дембелю — это тебе отец передал. Сказал мне отдать тебе лично в руки. Вот — отдаю. Распишись, пожалуйста.

— Спасибо, Петрович, — на глаза Ильи накатились слёзы.

— Отец просил передать тебе при вручении бандероли, чтобы ты был не только храбрым, но и умным, не только смелым, но и смекалистым, не только сильным, но и глубоко мыслящим.

* * *

Илья остановился в местной гостинице. Сейчас он не хотел никого видеть. Ему надо было подумать, что делать дальше. Он сел в кресло, разложил перед собой на столе подарки и стал их разглядывать. Открытка была красивой, объёмной и к тому же музыкальной, с раскрывающейся фигуркой внутри. Мама любила такие открытки, — вспомнил Илья. Он до сих пор отказывался верить в то, что произошло. Множество мелких вопросов, роящихся в голове Ильи, мешало ему сосредоточиться на произошедшей трагедии, от чего чувство скорби по погибшим родственникам казалось каким-то не настоящим.

«От какой такой любимой? У меня и подруги-то нет. Девушка, в которую был влюблён в школе, меня никогда не любила. В последнем классе и сам её уже не любил. Сейчас она замужем, и у неё ребёнок. После школы так ни с кем и не познакомился. Всё свободное время съедали тренировки по айкидо. Помню, тренер говорил, что в бою лучше не думать, а если думаешь, то думай молниеносно. А, я сижу, тут, как пень и страдаю».

Илья вскочил с кресла, скинул рубашку и выполнил несколько сложных упражнений. Затем он принял холодный душ, заварил чай и снова сел в кресло.

— Надо разобраться со всем этим, — сказал он себе решительно, — кто же такая эта любимая?

Илья открыл открытку, и комната наполнилась приятными звуками Лунной сонаты. В центре открытки выросла фигурка старшего прапорщика, играющего на скрипке.

— И тут старшина! — вырвалось у него.

Илья быстро прочёл текст поздравления.

— Мамочки! Илья! Ты так вырос, так возмужал, неужели это ты? Глазам своим не верю. Как я хочу поскорее увидеться с тобой. Надеюсь, что это скоро произойдёт. Ну, всё. Люблю, целую, жду.

— Ничего не понимаю. Ну не мог же старшина прислать мне эту открытку. Ладно, здесь пока застой, отложим в сторону. Вот ещё вопрос — почему Петрович передал мне слова отца? Неужели отец сам не мог мне этого сказать? Почему вообще меня известили о гибели родителей таким странным способом? Где сёстры и Антон, в конце концов? Почему меня уволили раньше времени? Вопросы, вопросы, вопросы… Куча вопросов и ни одного ответа, — думал Илья, открывая бандероль.

Развернул три — четыре слоя бумаги, открыл картонную коробку, лежавшую внутри, разрезал полиэтилен, в который был запаян подарок, затем снял поролон, ещё два слоя бумаги, и у него в руках оказалась металлическая коробка. Она была закрыта так плотно, что если бы корпус и крышка этой коробки не были сделаны из разных сплавов, то границы между ними не было бы заметно невооружённым глазом. На приклеенной сбоку бумажке было написано: «Сорвать этикетку, вставить ключ, надавить на верхнюю крышку». Илья поставил коробку на стол. Лазерная надпись на верхней крышке гласила: «Внимание! Заминировано. Сейф открывается одним единственным ключом, запрограммированным на биоритм Ильи Котовского. При попытке открыть сейф иным способом произойдёт срабатывание взрывного устройства».

— Неплохо упаковано, — Илья присвистнул, — качественно, вполне в папином стиле. Где же теперь искать ключ? Что может быть в этой коробке: ключи от самолёта, или счёт в швейцарском банке? Для чего такая серьёзная защита? Может, он хочет раскрыть мне какой-то секрет, но боится, чтобы кто-то другой его не узнал? Вполне возможно. Для начала надо отыскать ту любимую, которая прислала эту открытку. Скорее всего, ключ либо у неё, либо она что-то об этом знает.

Илья ещё раз внимательно осмотрел открытку, развернул её, перечитал текст.

— Чувствую себя каким-то подпольщиком, ни имён, ни адресов. Старшине, что ли, позвонить, — усмехнулся Илья.

Илья взял телефон и набрал номер почтового отделения.

— Здравствуйте, а не подскажете ли мне, как найти Тихонова Евгения Петровича?

— Почтальона, что ли?

— Да. Он сегодня приносил мне почту, и я забыл у него кое-что спросить.

— Больше не забывайте, — ответила женщина нравоучительным тоном, — почтальон у нас один, а вас много, если каждый будет забывать, сами знаете, что получится. Сейчас дам номер, записывайте.

У почтальона Илья поинтересовался, как выглядела та девушка, которая передала открытку.

— Я точно не помню, — ответил Петрович, — это была брюнетка с короткой стрижкой, симпатичная, похоже, что из городских.

— А почему ты так решил?

— Ну, с лёгкой брезгливостью к деревне, вся из себя: серьги у неё были с драгоценными камнями, очень большими. Пальцы все в кольцах. Машина у неё была… Не знаю точно, какой марки, но дорогая, вишнёвого цвета. Героиня американского фильма, да и только. А ты что, милок, в девчонках своих уже запутался?

— Уже распутался, большое спасибо.

— Ну и хорошо, на свадьбу пригласить не забудь.

Илья сидел в глубокой задумчивости и рассуждал.

«Да, разговор с Петровичем ясности не прибавил, всё только ещё больше запуталось. Под такое описание не подходит вообще ни одна из моих знакомых, разве что — случайных. Ладно, Илья Николаевич, придётся вам сесть в кресло поудобнее, сконцентрироваться и вытянуть из глубин сознания все случайные знакомства за последние несколько лет и даже мимолётные взгляды, брошенные когда-то на кого-то. Надо всего-то поднапрячь память, и я вычислю эту любительницу глупых розыгрышей».

Постороннему наблюдателю могло бы показаться, что Илья медитирует, но это не так. Используя технику аутогенного погружения, Илья полностью сосредоточился на образе брюнетки. Час напряжённого созерцания всевозможных брюнеток из своего прошлого не принёс Илье никаких результатов.

«Отчасти прав был старшина, когда говорил, что солдату не нужна память, ему нужен блокнот и карандаш. Что за ерунда? Мысли в голове бурлят, как речные волны, никакой упорядоченности. Старшину зачем-то вспомнил. Кстати, у старшины же есть дочь — Ирина. И, кстати, она брюнетка, правда, крашеная. Точно — Ирка больше всего подходит под это описание. И серьги у неё с рубинами, и пальцы все в кольцах, и автомобиль вишнёвого цвета имеется…. Нет, Господи! Только не Ирка, она же сумасшедшая. За что судьба ко мне так жестока? Ну, гульнули разок, подумаешь, с кем не бывает.

Не могу понять, как к ней попали ключи от этой шкатулки с секретами? Теперь она будет меня шантажировать — вижу её насквозь. Похоже, придётся вернуться в Брест, чтобы распутать этот узел».

Такая перспектива Илью совсем не радовала, но он должен был найти ключ — это единственная нить, связывающая его с отцом.

— Хотя нет, — оживился Илья, — мы гуляли с ней летом, и она тогда собиралась поступать в университет. Значит, сейчас Ира должна быть студенткой журфака, и она где-то в Минске. К счастью, у нас не так много университетов, где есть факультет журналистики. Отлично. Завтра я её найду, что избавит меня от необходимости встречаться с её папашей. Он мне за два года — вот как надоел!

С чувством выполненного долга (выполненного, конечно же, мысленно, что, тем не менее, придавало Илье уверенности в себе и в успехе завтрашних мероприятий) Илья принялся обедать.

Густые наваристые щи со сметаной и жареный картофель с беконом и огурчиком пришлись очень кстати.

— Неплохо кормят в пригородных отелях, — отметил Илья.

После сытного обеда Илья решил вздремнуть часок-другой, а к концу рабочего дня наведаться в исполком. Это ему не удалось. Привередливый будильник, уставший требовать от владельца замены батареек в письменной форме, в знак протеста не прозвенел в назначенный час. Проснулся Илья только утром, если не сказать — ближе к обеду. Оставшийся день он посвятил поискам Ирины в БГУ — старейшем ВУЗе страны, где издавна готовили журналистов. Попасть на журфак в БГУ всегда было престижно, а Ирка очень честолюбива и ведёт себя так, как будто её отец генерал, а не старший прапорщик.

Илья попал в деканат факультета журналистики только после обеда и увидел сидевшего там методиста, пышногрудую мило улыбающуюся ему блондинку лет сорока пяти.

— Скажите, пожалуйста, могу ли я узнать, есть ли в списке поступивших в этом году на ваш факультет моя, — тут на долю секунды Илья запнулся, — троюродная сестра Ирина Потапенко?

— Так уж и троюродная сестра, — всё так же мило отвечала блондинка, — сейчас посмотрю. А что же Вы не знаете, где Ваша сестра учится? Нехорошо, братец.

— Да я, понимаете, — Илья покраснел, он очень не любил оправдываться, особенно если его поймали на лжи, — в армии был и только пару дней как демобилизовался, а она писала, что собирается поступать именно на журфак.

— Как Вы сказали её фамилия? Потапенко? Нет у нас таких студенток. Подождите. Подождите минутку, я ещё в других документах посмотрю.

Пауза затянулась, методист подошла к шкафу, достала толстую папку и принялась её перелистывать. Илья с почти скучающим видом наблюдал за её ловкими движениями. Несмотря на внешнюю безмятежность, внутренне он был напряжён и сосредоточен. По мере приближения к концу папки, напряжение всё больше возрастало. Папка закрылась оглушающе громко, словно выстрел прогремел в тишине комнаты.

— К сожалению, молодой человек, вашей Ирины Потапенко нет даже в списках тех, кто подавал в этом году документы для поступления на наш факультет. Театральным жестом блондинка развела руками и сочувственно покачала головой — увы, увы. Вас, вероятно, ввели в заблуждение.

— А Вы не подскажете, — широко улыбаясь, спросил Илья, — может, ещё какие-нибудь ВУЗы в Минске готовят журналистов?

— Настоящих и самых лучших журналистов готовят только здесь. У нас такие прекрасные традиции и самые лучшие преподаватели. А другие, это просто смешно, ну каких они могут подготовить журналистов, не имея такой базы, как у нас, — женщина раскраснелась — было очевидно, что эта тема сильно затрагивала её чувства.

Илья понял, что она «подсела на своего любимого конька», и если её не прервать, то придётся слушать ещё долго.

— Да, да, Вы, безусловно, правы, — успел вставить Илья несколько слов как раз в тот момент, когда она решила набрать побольше воздуха для продолжения тирады. И кто же это посмел составить вам конкуренцию?

— Конкуренцию? Да они нам не чета, какие они нам конкуренты? Нет никакого порядка, выдают лицензии сейчас кому угодно, без разбора — всё не унималась блондинка.

— Ну надо же? И много их выдали?

— Чего, — спросила дама, слегка сбитая с толку внезапным вопросом?

— Лицензий выдано, — пошёл в атаку Илья.

— А, лицензий? Две.

— И кому, если не секрет?

— Да какой же это секрет? Это не секрет — это позор. Одна лицензия выдана какому-то частному ВУЗу. Шарашкина контора, а не ВУЗ, с красивым рекламным названием «Академия лингвистики и журналистики». А вторая — лингвистическому университету, но, правда, только на международную журналистику.

Илья вежливо откланялся и поспешил в «Академию лингвистики и журналистики». Поиски заняли несколько больше времени, чем ожидал Илья. И когда он приехал туда к 16.00, то обнаружил, что дверь деканата заперта. Внезапно, как привидение, появившаяся уборщица не то с презрением, не то с сочувствием посмотрела на него.

— Поздно пришли «хвосты» свои сдавать. В это время в пятницу здесь никого не бывает, — и, подумав, добавила, — и до понедельника не будет. А то, в прошлую субботу, Степаныч рассказывал, ломился сюда один умник в девять утра, не ты случайно?

— Не я, — улыбнулся Илья, — спасибо за информацию.

Илья вышел в задумчивости.

«Действительно, — размышлял он, — сегодня же пятница, значит, два ближайших дня в плане поисков будут просто потеряны».

* * *

В гостиницу Илья приехал около семи вечера. На улице уже было довольно темно. Он заказал ужин в номер и включил телевизор.

— Вы смотрите передачу «Загадочное и необъяснимое», — объявила девушка в ярко-синем костюме.

— Оставайтесь с нами, и после рекламной паузы мы продолжим рассказывать о сверхъестественном, загадочном и необъяснимом, — продолжил её напарник, — во второй части нашей программы вы увидите…

Илья вдруг остолбенел, увидев по телевизору свою фотографию. Фотография была точь-в-точь, как та, что висела в школе на доске спортивных достижений.

— Все его родственники погибли. По свидетельству очевидцев, они находились в доме в тот момент, когда в него ударила молния, после чего произошёл мощный взрыв, — продолжал диктор, — на месте взрыва не было обнаружено никаких останков погибших.

— А сейчас, реклама, — объявила девушка.

Илья посмотрел программу телепередач в газете.

«Ух ты — это даже не белорусский канал. Что-то здесь не чисто», — подумал он.

Илья поудобнее устроился перед телевизором и даже подготовился к видеозаписи передачи.

В этот момент пропал свет. Илья метнулся к телефону.

«Надо срочно позвонить на Reception», — подумал он.

Телефон не работал.

«Что за чертовщина, — Илья подбежал к окну, — может авария, какая?»

Свет был везде.

«Не понял».

Илья открыл окно и высунулся по пояс: было совершенно очевидно, что в соседних номерах люди пользовались электричеством.

«Что ж, придётся спуститься на первый этаж».

Илья закрыл окно и бегом помчался к входной двери. Надо было успеть до конца рекламы. Он распахнул дверь и выскочил в коридор босиком.

«Скорее всего, выбило автомат. Может быть, самому включить, — промелькнуло у него в голове, — а, то, три этажа туда, потом три этажа обратно — целая вечность, и ещё неизвестно, будет ли там электрик?»

Пробежав по инерции несколько ступенек, Илья притормозил. В коридоре было почти так же темно, как и в его номере. Вдруг он услышал какие-то шорохи на верхнем этаже.

«Там кто-то есть, — подумал Илья, — ситуация начинает обостряться. Не нравится это мне. В номере осталась шкатулка».

Илья на цыпочках вернулся в номер, но дверь закрывать не стал. Он хотел снять со стола шкатулку и задвинуть её под кровать, но только он направился в сторону спальни, как на лестничной площадке послышались тихие приглушённые шаги. Илья вернулся в коридор и спрятался за углом. Через пару секунд в коридоре появился силуэт человека, который, крадучись, пробирался в номер, держа пистолет в вытянутой руке. Человек не сильно маскировался, видимо, был уверен, что Илья внизу. Поравнявшись с Ильёй и, получив хук справа в челюсть, человек почти бесшумно упал на мягкий ковёр.

«Кто он такой», — думал Илья.

Он нащупал пульс на шее у незнакомца.

«Жив, но без сознания, так, хорошо, а где второй?»

Илья поднял пистолет, проверил обойму и выскочил в коридор, но никого там не обнаружил. Затем он вернулся в номер и обыскал незваного гостя. Арсенал Ильи пополнился ножом, двумя запасными обоймами и электрошокером. Документов при нём, естественно, не было, но воткнутая в воротник иголка с чёрной ниткой говорила о многом.

«Должно быть, это национальная или иностранная спецслужба. Скорее НСБ, раз заказали телепередачу, — размышлял Илья, — Видимо, им нужна шкатулка, но они не могут её открыть, раз так, то Петрович у них под контролем и я, наверное, тоже. Кажется, понятно, зачем он приходил — хотел посмотреть, открыл я шкатулку или нет. Так, ясно, надо отсюда ноги уносить. Вот только куда пойти-податься на ночь глядя? О, кажется, я знаю куда, но без приглашения вламываться не стоит». Илья собрал самые необходимые вещи и быстро вышел в коридор, поднялся на чердак и по пожарной лестнице спустился вниз.

— Теперь в магазин, там по вечерам весь наш «бомонд» собирается.

Среди уже довольно «тёпленьких» посетителей местного ночного супермаркета Илья заприметил одного из своих бывших одноклассников.

— Привет, Серёга, дай телефон на минутку, мой разрядился, позарез позвонить надо.

— На. Ты надолго? — спросил Сергей у уходящего Ильи.

— Сейчас вернусь.

— Илья быстро набрал номер Курятникова.

— Здравствуйте, дядя Женя! Это Илья Котовский беспокоит. Помните такого?

— Помню, конечно. Здравствуй, Илья.

— Дядя Женя, я попал в очень сложную ситуацию, и мне просто необходима Ваша помощь.

— Чем я могу помочь?

— Понимаете, вернулся из армии, а у меня тут дом взорван, жить сейчас негде. Можно поживу у Вас до понедельника? Мне, собственно, только переночевать, днём буду работать на своём участке. Хочу разгрести развалины и заняться восстановлением дома.

— Конечно, конечно, не вопрос. Мы были друзьями с твоим отцом. Он был хорошим человеком, надёжным и честным. Так что на счёт жилья не беспокойся. Ты, наверное, уже заметил, что в нашей глуши появился четырёхзвёздочный отель. Так вот — этот отель принадлежит мне. Правда, там всегда много народу, но для тебя место обязательно найдётся. И ты можешь жить там столько, сколько тебе надо.

— Я только что оттуда съехал. На меня там напали какие-то бандиты, и я чувствую, что они от меня не отстанут. Одного нокаутировал, но сейчас я не в том состоянии, чтобы ввязываться в разборки, я потерял всех родственников….

— Да, понимаю, понимаю. Жаль, конечно, что так получилось. Но тут уж ничего не поделаешь. Тебе придётся как-то смириться с этим. Ладно, дома поговорим. А то телефон, небось, одолжил у кого?

— У приятеля.

— Я так и подумал. Ну, приходи, дом у меня большой, места много. Знаешь, где живу?

— Конечно.

— А может, за тобой заехать? Ты где сейчас?

— Нет, спасибо. Не надо. Я сам приду.

Илья выключил телефон и вернул его приятелю.

5. Дядя Женя

Пробираясь к дому Курятникова окольными путями, Илья размышлял, как ему начать разговор. Безусловно, по роду своей деятельности Курятников что-то должен был знать о произошедшем взрыве, но и давить на дядю Женю он не хотел. Выглянув из-за кустов, Илья увидел тыльную сторону усадьбы Курятникова, окружённую высоким забором. По периметру забора тянулась двадцатиметровая полоса вырубленного леса.

— Наверное, для камер слежения, — подумал Илья, — может, и тепловизоры имеются.

Илья нашёл лужу и хотел обваляться в грязи, чтобы не быть замеченным ИК-датчиками.

— Проползу к забору, — подумал он, — перелезу, а там уже сориентируюсь. Сверху, скорее всего, натянута колючая проволока или есть битое стекло. Надо нарезать веток, перекину их через проволоку, и никаких проблем.

— А вот этого делать не советую, — услышал он сзади голос Курятникова, — за забором минное поле.

— Так не честно, — только и смог ответить удивлённый Илья, — где предупреждающие таблички?

— Они есть — с парадного входа. Я так и подумал, что ты захочешь взять мою крепость штурмом.

— Я просто боялся, что с парадного входа меня может ждать засада. На меня охотится, скорее всего, НСБ.

— Ты же говорил, бандиты.

— Не хотел выдавать по телефону, что я обо всём догадался.

— Давай зайдём в дом и там спокойно поговорим. У меня есть надёжная защита от лишних ушей.

Илья сидел в каминном зале, пил кофе и излагал Курятникову свою версию происходящего.

— Скажи, а почему за тобой охотится НСБ, — спросил Курятников, выслушав его рассказ.

— Не знаю, видимо, из-за работы отца, тут много всего странного.

— Я открою тебе секрет, Илья, я сейчас тоже нахожусь под наблюдением у наших доблестных спецслужб. Они даже внедрили ко мне своего агента в качестве уборщицы. Думают, что я ни о чём не догадываюсь. Скажу даже больше — я у них главный подозреваемый.

— Подозреваемый в чём?

— В организации этого взрыва. Взрыв был очень странный. По официальной версии, это взорвался газопровод от удара молнии, но это, конечно же, липа. Мы оба прекрасно знаем, что у вас в доме не было газопровода — это раз. И может быть, ты не знаешь, но в тот день, когда прогремел взрыв, была ясная погода, без единого облачка, не по-осеннему тёплая и никакой грозы не было и быть не могло. Следовательно, взорвалось что-то другое. А поскольку, таким образом, ни одно из известных взрывчатых веществ не взрывается, то произошедшим сразу же заинтересовались спецслужбы, причём, по удивительной случайности, не только наши, что, в свою очередь, разожгло ещё больший интерес к этому делу.

В этот злополучный день у меня в гостях был арабский шейх, и его очень заинтересовало происходящее. Я пригласил его на демонстрацию нового оружия. Это был лазер, который имел большую разрушительную мощность. Кстати, программу для этого оружия написал твой отец. Так вот, шейха я уже пригласил, а работу над этим оружием ещё не закончил. Но именно в день приезда моего высокого гостя твой отец обещал принести мне завершающую часть программы.

— Почему же он сразу не отдал Вам всю программу?

— У него что-то не получалось, и он всё время просил отсрочки. Я поинтересовался, сможет ли он вообще закончить эту программу, а он ответил, что однозначно закончит, она почти готова, надо только доработать некоторые мелкие детали. Крайний срок, который я мог ему позволить, это день приезда шейха. Я не мог сорвать запланированный показ и подорвать свой авторитет в деловых кругах. Об этом мы и договорились. Вообще-то Николай никогда не подводил меня, но в этот день он не явился и на следующий день тоже. Короче говоря, шейх гостил у меня четыре дня и потом начал задавать вопросы, на которые я не мог дать вразумительного ответа. Проживание столь крупной персоны в деревне под Минском не могло не заинтересовать соответствующие органы. Мне пришлось сказать шейху всю правду, что часть программы управления этим оружием ещё на доработке и этим как раз занимается мой специалист, который проживает, кстати, здесь недалеко, и мы даже можем навестить его.

К дому Николая мы поехали на моей машине. Я тогда ещё не знал, что за моей усадьбой установлено наблюдение. Взрыв прогремел как раз в тот момент, когда мы подъезжали к дому. Я был просто шокирован и даже растерялся, а шейх принял это за демонстрацию нового оружия и сразу же сделал заказ на пробную партию новой техники. Видимо что-то вроде этого подумали и спецслужбы, так как к этому времени они успели пронюхать о цели визита шейха. Ситуация осложнилась ещё и тем, что Николай работал также и на государство. Не знаю, чем он занимался, но за это дело взялись очень серьёзно. Сейчас я, как и ты, в опале и жду не дождусь того дня, когда мне предъявят обвинение в убийстве или терроризме, возможно — международном.

— Почему же не предъявляют?

— Думаю, они хотят найти это оружие. Но его не существует, программа управления так и не была доработана. А вот почему охотятся за тобой, действительно интересно.

— Вы можете показать мне это оружие, — заинтересовался Илья.

— Отчего же не показать. Могу и показать, — сказал после минутной паузы Курятников, — но для этого нам придётся спуститься в подвал.

— Так давайте спустимся в подвал. Какие проблемы? Мне очень интересно увидеть последнюю работу отца.

Курятников встал и молча указал Илье на выход из гостиной.

— Как там баба Настя поживает? — спросил по дороге Курятников.

— А я у неё ещё не был.

— А…

— Да я ни у кого ещё не был. Не представилось возможности. Первый день хотел побыть один. Снял номер в гостинице, а потом вдруг столько событий. Всё так закрутилось, и вот я здесь.

— Ясно, а сумочку эту ты всё время таскать с собой будешь?

— А что, нельзя? У меня там личные вещи, всё только самое необходимое: документы, подарок от любимой….

Илья расстегнул сумку.

— Нет, нет — я ничего у тебя не проверяю, просто странно, что ты с ней везде ходишь.

— Я боюсь потерять эти вещи, вдруг оставлю где-нибудь сумку, а потом не смогу туда вернуться.

— Тебе ведь придётся надевать скафандр, вот я и подумал, как ты с сумкой?

При входе в лифт-холл они прошли под зелёной дугообразной аркой, и в этот момент сработала сигнализация.

— Что случилось, — спросил Илья.

— Ничего особенного, просто внутренняя система безопасности извещает о том, что у тебя с собой оружие. Его придётся оставить здесь. В подвал с оружием нельзя.

Пристально взглянув в глаза Евгения Ивановича, Илья нехотя достал из сумки пистолет, футляр с обоймами, нож и выложил всё это на стоящий справа от арки в стенной нише массивный стеклянный стол.

— Ух ты, какой интересный ножичек, не простой — с секретами. Признавайся, где взял?

— Это — мой.

Курятников покачал головой и подошёл к столу. Он положил руки на стол, и стеклянная столешница в мгновение ока превратилась в огромный сенсорный монитор, предметы, лежащие на нём, оказались внутри цветных квадратов. Пистолет и футляр лежали в розовых квадратах, а нож в зелёном.

— Предмет опознан, — раздался нежный женский голос, — модель НС-5, производства оружейной лаборатории Курятникова, существует в одном экземпляре.

— Не помню, чтобы ты у меня его покупал… Так, где взял?

— Да…, — замялся Илья, — одолжил у шпиона, который напал на меня в гостинице. Мне этот нож тоже понравился.

— Ещё бы! Это я его сделал и подарил майору Огурцову, чтобы он не слишком тщательно проверял мои склады, вот его-то ты, по всей видимости, и обезвредил. И хорошо, мне он никогда не нравился. Ну, раз уж этот нож теперь твой трофей, то предупреждаю, что в тыльной части рукояти ножа вмонтирован лазер, который при определённой фокусировке на расстоянии не более метра может разрезать даже железнодорожный рельс, а ещё этот лазер можно использовать в качестве сварки. Сбоку под левой накладкой есть микроскоп, его же в разных режимах можно использовать, как фотоаппарат или бинокль, а лезвие ножа самозатачивающееся и если повернуть его вокруг своей оси режущей стороной вверх (оно поворачивается медленно и с большим усилием), тогда нож превращается в бомбу и у тебя есть тридцать секунд до взрыва.

— Хорошо, что сказали, а то я им ветки рубил.

Илья пристегнул сумку к поясу, быстро надел скафандр и включил коммуникационное устройство.

— Ну, можно и так, — одобрил Курятников.

Они зашли в лифт. Двери закрылись, и лифт начал спускаться вниз.

— Присаживайся, — сказал Курятников, усевшись в мягкое пружинящее кресло, и взял со стола газету.

Он указал Илье жестом на такое же кресло у противоположной стенки лифта.

— Только не забудь проверить герметичность своего скафандра.

— Зачем весь этот маскарад, мы что, собираемся выходить в открытый космос?

— Да, что-то вроде этого. Подвал находится на глубине две тысячи метров. Лифт опускается на эту глубину ровно тридцать две минуты. Камера лифта абсолютно герметична. Через минуту после начала движения из этой камеры….

— Из какой камеры?

— В которой мы находимся, естественно, …, откачивается весь воздух. А за минуту до остановки камера снова заполняется воздухом — такое средство защиты. Так что, сам думай, — нужен тебе скафандр или нет. Можешь просто задержать дыхание на полчаса.

— А после лифта скафандр уже можно снимать или есть ещё что-то?

— Я ждал от тебя этого вопроса, чувствуется, что в армии тебя кое-чему научили. Да, есть ещё кислотная камера и электрическая, после этого уравнительная камера, затем придётся пройти по коридору, в котором давление воздуха составляет двести пятьдесят атмосфер, затем ещё одна уравнительная камера, ну и камера дезактивации без скафандра тоже не подарок. Дальше будет раздевалка, где можно переодеться и чувствовать себя комфортно.

— Так мы что, до утра будем в ваш подвал добираться?

— Ты ведь сам просил, чтобы тебя не нашли, — улыбнулся Курятников сквозь стекло скафандра и принялся читать газету.

— Уверен, что в этом погребе Вы храните не маринованные огурцы, — пошутил в ответ Илья.

— А вот и ошибаетесь, молодой человек, маринованные огурцы там тоже есть, и помидоры. Я, между прочим, заядлый огородник.

Илья тоже взял газету и начал её изучать. При детальном рассмотрении это оказался рекламный проспект, очевидно, содержавшихся в подвале вещей.

Подвальное помещение было поистине огромным, гораздо больше особняка на поверхности. Там были оборудованы стрелковый тир и внушительных размеров склад лёгкого вооружения. Выбор был большой: от ножей и автоматов до миномётов и лазерных установок.

— А вот и последний проект твоего отца — лазерная пушка ЛПК-5. Она в рабочем состоянии, но мощность не регулируется и прицел обманывает. Над этим и работал твой отец.

— А Вы не знаете, он над чем-нибудь ещё работал в последнее время?

— Такой информации у меня нет.

— Вы уверены, что мой отец погиб?

— Твёрдой уверенности нет, но трупов не нашли и поэтому ничего исключать нельзя.

— Можно выстрелить из этого оружия, — спросил Илья.

— Опасно из него стрелять. Подвал может не выдержать, да и неизвестно, куда попадёшь.

— А я не здесь, я на поверхности.

— Что за бредовые мысли у тебя в голове?

— У Вас ведь есть полигон. И есть разрешение на испытания. Мы выберем безопасное место на полигоне, построим там кирпичный сарай.

— Зачем, — не понял Курятников.

— Я положу туда половину свиной туши и поджарю из пушки.

— Это что — новый способ приготовления шашлыка или следственный эксперимент хочешь провести?

— Вы же сами говорите, что взрыв был необычным.

— Да.

— Тогда что взорвалось?

— Вот этого я не знаю.

— А предположения какие-нибудь есть?

— Нет.

— Давайте всё-таки взорвём сарай.

— Ладно, уговорил, только попасть в цель будет очень сложно. Оружие вынесем из подвала только на момент испытаний.

— Договорились, — согласился Илья, — но можно мне хотя бы подержать её в руках?

— Возьми, — Курятников снял с полки пушку и протянул Илье.

— А она довольно лёгкая.

— Отчего ей быть тяжёлой — это ведь пластик в основном.

— И какая ориентировочно максимальная мощность разрушений?

— Одна килотонна — всю нашу деревню может снести.

— Неплохо для такой игрушки. А зачем у неё три ствола, для скорострельности что ли?

— Нет, ствол здесь один.

— Вот этот, что ли?

— Нет — это гравитационный компенсатор.

— А это что? — Илья показал на другую трубку.

— Это тоже гравитационный компенсатор.

— Два гравитационных компенсатора в одной пушке?

— Да — один компенсирует максимумы гравитационной волны, а другой — минимумы.

— А это что за стеклянная ерунда снизу? — Илья постучал пальцем по тонкой стеклянной трубке снизу.

— Осторожнее! — заорал Курятников. — Это самая главная деталь пушки. Собственно — это и есть ствол. Внутри стеклянного баллона находится протонная игла, хрупкая вещь, надо заметить. Если вдруг она обломится, а ты не заметишь этого и выстрелишь, то от тебя даже жареных ботинок не останется.

— Имеете в виду, что пушка может воспламениться, или…

— Или… Взрыв будет очень мощным.

— А я швырну её подальше, и убегу.

— Ты не успеешь. Спустя секунду после того как нажмёшь кнопку, лопнут компенсаторы. Ещё секунда, максимум две, и взорвётся реактор.

— Понял, не дурак. Пока мы ещё живы, лучше заберите свою пушку.

* * *

— Это твоя комната, — сказал Курятников, — располагайся и будь как дома. Моя спальня по соседству. В каминном зале ты уже был. Если что-нибудь понадобится, позвонишь в этот колокольчик.

Всю ночь Илья не мог уснуть. Он думал над происходящим и никак не мог выстроить чёткой логической цепочки.

«Не мог Курятников взорвать дом — незачем ему это было делать. Может быть, случайная ошибка отца привела к взрыву? Тоже не получается. Отец не с оружием работал, а с программами, а они не взрываются. Может быть, его устранили спецслужбы? Не вяжется. Во-первых, это полная бессмыслица, а во-вторых, спецслужбы так шумно не работают. Может, конкуренты Курятникова. Но у него нет конкурентов, он ведь не торгует оружием, или уже торгует? Нет ясности ни в чём».

Уснул Илья только под утро и проспал почти до обеда. Пообедав, отправился разгребать развалины дома. Тщательно осматривая обломки, надеялся найти хоть что-нибудь, что могло бы пролить свет на происходящие события. Однако ничего заслуживающего внимания он там не нашёл. Очевидным было только одно — взрыв был очень мощным.

«Поражает одна деталь — для взрыва такой мощности разлёт осколков совсем небольшой. Незаметно также, чтобы на месте взрыва осталась воронка. Очень напоминает работу подрывников. Похоже на то, что здесь было взорвано несколько зарядов и взрывы были направленными. Интересно, заметили ли это спецслужбы? Скорее всего — да, потому и установили слежку за Курятниковым. А Курятников, похоже, единственный подозреваемый. Зачем тогда пасут меня? Ответ — из-за шкатулки, не могут её открыть, потому что она заминирована, ждут, когда я её открою. Так, похоже, шкатулку заминировал мой отец, а я-то думал, что он не имел дел с оружием. Тогда, может быть, он и дом заминировал? Интересная мысль. Если допустить, что дом взорвал отец, получается, что все родные живы. Залегли на дно и скрываются ото всех. Не могло же это быть коллективным самоубийством. Предположим, мои родные живы и скрываются — значит, у них есть для этого веские причины. Хотелось бы знать, какие? Возможно, им кто-то угрожал расправой — один вариант. Возможно, отец что-то натворил на работе — второй вариант. И третий — возможно, их похитили и взорвали дом, чтобы замести следы. Больше ничего в голову не приходит».

Илья устал за день и отправился спать.

«Завтра будет тяжёлый день, — подумал он перед сном, — надо хорошенько отдохнуть».

Засыпая, Илья вспомнил принцессу.

«Как она там без меня? Наверное, туго им сейчас приходится, — прорывались сквозь навалившийся внезапно сон последние обрывки мыслей. — А Турон всё-таки сволочь…».

Илья встал рано утром и сразу же отправился к Курятникову.

— Дядя Женя, я хочу начать подготовку эксперимента прямо сейчас.

— Какого эксперимента?

— Того, который мы обсуждали в подвале.

— А, шашлык в кирпичном теремке? Хорошо. Что именно тебе надо?

— Мне, как Вы сами заметили, надо место под теремок, кирпичи, раствор и, собственно, свинина.

— И всего-то? Что ж, свинина у меня есть, половины туши точно хватит? Мне для чистоты эксперимента и целой не жалко. Ладно, — сказал Курятников, глядя на серьёзное лицо Ильи, — я отвезу тебя на полигон, там уже есть небольшая кирпичная стена, вот к ней-то и пристроишь свой теремок. Все стройматериалы туда привезут через час, так что у тебя ещё есть время позавтракать.

Уже днём домик был готов. Илья положил в дом половину свиной туши (в большем количестве необходимости не было, а меньшее могло не дать результата). Испытания запланировали на 15.00, причём Курятников настоял на том, что стрелять будет он сам, так как именно он знает, какие у пушки недостатки, кроме того он чувствует на себе ответственность за результат эксперимента.

— Мой эксперимент, мне и стрелять, — высказал свою мысль Илья.

— Мой юный друг! Я прекрасно понимаю — тебе очень хочется стрельнуть из необычной пушки, но позволить этого, к сожалению, не могу.

Илья, подумав, согласился. Курятников был прав, и крыть тут было нечем.

— Операция «Шашлык» начинается, — скомандовал Илья, — огонь!

С первого раза Курятников не попал. Метрах в трёх от домика образовалась чёрная полоса выжженной земли с небольшим углублением посредине, насколько зрение позволяло Илье рассмотреть результаты выстрела с расстояния, более чем в полкилометра.

— Хочешь взять бинокль? — поинтересовался Курятников.

— Нет, спасибо, я и так вижу, что мимо.

Во второй раз Курятников тоже не попал, хотя полоса выстрела пролегла уже гораздо ближе. В третий раз Курятников поразил пулемётную мишень, которая находилась в пятидесяти метрах от домика.

— Вот, это то, о чём я предупреждал, компьютер выдаёт произвольные поправки для системы прицеливания, в результате никогда не знаешь, куда попадёшь — очень опасно.

С таким же успехом прошло ещё несколько выстрелов. Наконец, цель поражена. Разрушения были очень сильные, множество осколков разлетелось в радиусе трёхсот метров.

— Ничего нет, — рассматривая место взрыва, сказал Илья.

— А что ты хотел здесь найти?

— Остатки шашлыка, естественно.

— Ты вправду думаешь, что поджаренный окорок будет лежать посреди поля после такого взрыва?

— Нет, конечно, я прекрасно понимаю: то, что осталось, разлетелось по всему полигону, просто не знаю, как теперь это найти.

— Это мы сейчас быстро, надо Тузика позвать.

Курятников достал из кармана телефон и стал набирать номер.

— Тузику?

— Садовнику.

Тузик без особого труда отыскал остатки туши. Они оказались не так сильно повреждены, как предполагал Илья.

— Ну что, доволен результатом эксперимента?

— Да. Дядя Женя, скажите, а отец не просил Вас что-нибудь заминировать?

— Нет, — насторожился Курятников, — хотя признаюсь, за несколько дней до взрыва он брал у меня плазменные микробомбы.

— Сколько?

— Пятьдесят штук, для чего — не знаю, но если бы даже он взял их пятьсот штук, то всё равно с их помощью он не смог бы сделать такой взрыв.

— Понятно. Дядя Женя — последняя просьба. Мне нужен телефон, который не прослушивается, машину, не слишком заметную, и немного наличных денег. Собираюсь нанести визиты нескольким моим знакомым, возможно даже сегодня.

— Ты, что с ума сошёл?

— Так надо. Если получится, принесу Вам диск с программой для этого оружия. Мне кажется, я догадываюсь, где он может быть.

— И где же?

— Не могу пока сказать.

— Когда собираешься выехать?

— Если можно, сейчас.

— А может, лучше утром?

— Да, — согласился Илья, — утром было бы лучше. — Он вдруг вспомнил, как давно нормально не отдыхал.

— Утром я вывезу тебя на машине начальника охраны в Минск и потом вернусь сюда. В любом другом случае за тобой будет слежка. Вот тебе ключи от подземного гаража на улице Седых. Туда вы не раз приезжали к нам в гости. Помнишь, где это?

— Конечно.

— Там стоит старый автомобиль моего сына. Когда надумаешь возвращаться, позвонишь. Ну ладно, на сегодня — всё, хватит уже экспериментировать, у меня ещё куча дел, а тебе не мешало бы принять ванну и выспаться хорошенько, а то ты уже зелёный какой-то.

Этой ночью Илья спал спокойно, он убедился в том, что Курятников не мог быть причастен к гибели его семьи.

Утро выдалось солнечным, но морозным. Курятников застал Илью на веранде за утренней гимнастикой.

— Доброе утро, — поздоровался Илья, — прекрасная погода сегодня.

— Да, зима на носу.

— Присоединяйтесь.

— Нет, Илья, спасибо, не в моём возрасте организм мучить.

— Что ещё за глупость? — По-моему, здоровье в любом возрасте полезно.

— Это тебе сейчас так кажется, а вот доживёшь до моих лет — по-другому на жизнь смотреть будешь.

— Ну, как хотите.

6. Новые возможности

Первым делом Илья отправился в деканат Академии лингвистики и журналистики. На этот раз дверь была открыта. Невысокий мужчина лет сорока пяти внимательно посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Что-то хотели, молодой человек? Только побыстрее, я опаздываю на лекцию.

— Скажите, пожалуйста, в какой группе учится Потапенко Ирина Анатольевна?

— Потапенко? В тринадцатой группе, я сейчас как раз иду туда, а вот и она сама, — указал профессор рукой через открытую дверь.

— Потапенко! Потапенко! — крикнул профессор ещё громче.

Девушка заглянула в кабинет.

— Разрешаю немного задержаться, к Вам опять из НСБ. В коридорах шумно, можете побеседовать здесь, а будете уходить — захлопните дверь, — сказал профессор, обращаясь уже к Илье.

— С каких это пор ты стал работать в НСБ?

— Ну, для начала, здравствуй. Давно не виделись. Где ключ?

— Задолбали вы меня с вашими ключами! Сколько можно говорить, что нет у меня ключа и не было никогда.

— Допустим, не было, а как получилось, что ты отправила эту открытку?

— Не отправляла я никакой открытки.

— Не ври. Ты подозреваешься в убийстве, и врать в твоём положении я не советую.

— В убийстве?

— Да, или, по крайней мере, в соучастии. Итак, кто надоумил тебя отправить эту открытку?

— Боже мой, какой ужас! — девушка чуть не плакала. — Я уже объясняла вашим людям, что произошло в тот день. Я ехала смотреть предложенную мне агентством квартиру. По дороге меня остановила женщина. Я уже объясняла, что не могла не остановиться, потому, что она выбежала на проезжую часть и почти бросилась под колёса. Женщина была очень сильно взволнована и умоляла помочь ей. Она хотела, чтобы я срочно отправила письмо с живым поздравлением. Вручила мне конверт и сказала, что текст поздравления должен быть кратким: «От любимой», и всё. У меня нет времени, ответила я, но женщина сказала, что это вопрос жизни и смерти и очень хорошо мне заплатила. Что я по-твоему должна была делать? Конечно, отправила письмо — это ведь не противозаконно.

— Как она выглядела?

— Я уже не помню. По-моему, она была то ли в плаще, то ли в куртке. Я вообще её не запомнила, ясно?

— Спасибо, Ирина, иди на занятия.

Илья вышел вместе с ней и захлопнул дверь кабинета.

— Подожди, Ира, последний вопрос: ты знаешь, кому было адресовано это письмо?

— Нет. Всё, что я знаю, это был большой конверт, (в два раза больше обычного). Внутри лежало что-то твёрдое. Это могла быть открытка или фото. Конверт был подписан. Была указана фамилия с инициалами получателя. Адрес — какая-то деревня в Минском районе, название не запомнила.

— А фамилию?

— А фамилия была известная, как у одного революционера, то ли Дзержинский, то ли Будённый. Не помню.

— Ты отвезла конверт на почту?

— Я отвезла конверт в ту самую деревню.

— Но не помнишь, как она называется?

— Как туда доехать, помню. Это по дороге на Брест. Название? Господи, ну почему вы все такие дубы? О! Вспомнила — она называется Дубы. Вернее, Мокрые дубы, или Мёртвые дубы… Ну вот, опять забыла. Но что-то, связанное с дубами. Ты случайно не оттуда?

— Нет. А меня-то ты хоть помнишь, или у тебя полная амнезия?

— Тебя помню. Тебя зовут Илья.

— А ты в последнее время не писала мне любовных посланий? — Илья взял Ирину за руку. А то я редко просматриваю почту?

— Боже упаси — такому придурку! Ой, прости.

Ирина рывком вырвала руку и убежала. Илья не стал её догонять, было и так ясно: Ирка тут ни причём. Она даже не знает, кому отправила письмо. И то, что мы знакомы, всего лишь случайное совпадение, хотя и удивительное.

«Опять загадка, — пробормотал Илья себе под нос. Был план действий, а теперь его нет».

В полной задумчивости он добрёл до машины и сел за руль.

«Что же теперь делать? Надо было найти ключ, а я нашёл человека, который доставил открытку на почту. Это хорошо, но ключа по-прежнему нет. Если следовать этой логике и дальше, то получается, что мне нужно искать женщину, которая передала Ирине письмо. «Шерше ля фам», — усмехнулся Илья, — а как её найти? Её найти невозможно, это могла быть абсолютно любая женщина. Может, проверить на практике принцип Оккама? Если эту женщину найти невозможно, значит, её и не надо искать. Должно же быть какое-то простое объяснение этой запутанной истории. Может, я что-нибудь упустил из виду?»

Илья достал из сумки шкатулку, повертел её в руках и положил на место.

«Да, нужен ключ, — убеждённо подумал Илья. — Оба подарка вручались с сопутствующим устным поздравлением. Может ли здесь быть какая-то взаимосвязь? В сопутствующем поздравлении к посылке говорится, чтобы я был умным, смекалистым и глубоко мыслящим, а не храбрым, смелым и сильным. Иными словами, отец считает, что я здоровый болван, имеющий к тому же склонность набить морду первому встречному, если для этого будет повод. Поэтому он тонко намекает мне, что перед тем, как бить эту самую морду, надо не только узнать, чья она, но ещё и подумать — за что и стоит ли. Как компьютерщик отец предлагает мне составить алгоритм решения задачи, исключив из неё сразу несколько неизвестных: силу, храбрость (в данной ситуации это предполагает напрасный риск), смелость — как поспешность решений. Значит, мне надо: первое — не рисковать понапрасну, то есть найти укрытие, второе — не спешить применять силу там, где её применение кажется очевидным, и третье — хорошо всё обдумать, проявив при этом смекалку, то есть решить какой-то ребус. Отсюда следует очень простой и недвусмысленный вывод: всё, что мне надо, так это сесть и спокойно подумать, а не бегать по всему Минску, разыскивая каких-то людей. Так, — Илья достал открытку, — а что у нас с текстом второго поздравления? Он короткий: «От любимой». Ну и что, что от любимой? И смысла в этом никакого нет, потому что любимой нет».

Илья развернул открытку.

«Мамочки! Илья! Ты так вырос, так возмужал, неужели это ты?» — прочитал он под звуки лунной сонаты.

«Никакого смысла, — Илья со злостью захлопнул открытку, — кстати, мамина любимая мелодия».

Илья вертел открытку в руках, пытаясь найти в ней ещё что-то.

«Может быть, тайнопись, — подумал он, — от любимой. От любимой… Как же всё запутано…

Илья снова развернул открытку… Мелькнула догадка: «Мамочки!» Так это же от любимой мамочки! Да как же я раньше не догадался — это же её слова. Теперь всё ясно».

Илья почти мгновенно сообразил, что надо делать. Он взял нож и принялся расслаивать толстый картон открытки. Из открытки ему на колени выпал микродиск.

— А вот и ключ, — обрадовался Илья.

Он осмотрелся по сторонам. Никого не было. Но открывать шкатулку прямо в машине не решился и поехал в лес. Сейчас ещё должны быть последние осенние грибы, сойду за грибника.

Илья вставил диск в дископриёмник, и шкатулка плавно и бесшумно открылась. Внутри шкатулки оказался карманный компьютер.

«О! КПК, — удивился Илья, — всю жизнь мечтал!»

Илья включил компьютер и удивился ещё больше. «Загружается операционная система Котовского», — высветилось на экране. Сразу же после загрузки автозапуском включилось письмо отца.

«Здравствуй, Илья!

Поздравляю тебя с успешным окончанием воинской службы. Ты выполнил свой долг перед родиной, и я тобой горжусь. Дарю тебе на дембель КПК, кажется, ты о таком всю жизнь мечтал. Имей ввиду — это не простой.

КПК, он уникальный и единственный в мире. Подробную инструкцию смотри в справке. Для твоего душевного успокоения сообщаю, что мы все живы, но находимся в другом измерении. Удачи тебе!

P.S.

Обязательно скопируй папку «Курятников» на любой диск не менее двадцати гигобайт и отдай ему, скажи, что Николай с того света передал, и что он скоро вернётся на этот, тогда обо всём и расскажет.

Да, ещё одно — дяде Жене можешь доверять, мы с ним большие друзья. Он обязательно тебе поможет. Ну, всё. Изучай КПК.»

В лесу Илья просидел весь день, пытаясь разобраться в программе. Сам по себе КПК оказался очень мощным и по уровню технологичности заметно превосходил аналогичные КПК своего времени. Ещё компьютер оказался синхронизирован с установкой пространственно-временной транспортации (УПВТ) и имел с ней постоянную устойчивую связь в любой точке вселенной. Удобный интерфейс позволял очень быстро вводить координаты новой точки перемещения. Таким образом, Илья получал возможность беспрепятственно перемещаться в любую точку пространства в считанные секунды одним лишь нажатием кнопки, и все предметы, окружённые его аурой, перемещались вместе с ним. КПК так же позволял открыть окно в точку перемещения для обзора местности и анализа окружающей среды.

Илья настолько увлёкся изучением техники перемещения, что не заметил, как наступило утро.

«Надо хорошенько выспаться, — подумал он, — но сначала я закончу свою работу». Оставив машину в лесу, Илья переместился домой к Курятникову прямо в свою спальню. Там он первым делом уложил КПК обратно в шкатулку и закрыл её, затем переоделся в домашнее, надел тапки и, потягиваясь, вышел из спальни.

— Илья? — удивился Курятников, проходивший в этот момент по коридору. — Что ты здесь делаешь?

— Ага! Мне всё-таки удалось взять штурмом Вашу крепость.

— Теряюсь в догадках, как же это у тебя получилось?

— О, это было очень сложно. Я вот привёз Вам посылку.

— Какую посылку?

— Николай передал с того света. Сказал, что скоро вернётся и всё Вам расскажет.

Илья передал Курятникову диск.

— Держите. Здесь полная и окончательная программа управления Вашей лазерной пушкой. У меня есть и личная просьба, отец сказал, что Вы обязательно мне поможете.

— Ты разговаривал с отцом? Ты его видел?

— Нет, нашёл тайник. Там он оставил мне послание и этот диск.

— И что он пишет?

— Там в основном личное. А вообще он сказал, что все живы и скоро вернутся.

— Понятно. Так какая у тебя просьба?

— Мне позарез нужна эта пушка, срочно.

— Что ж, думаю, это не проблема. Таких пушек у меня много. К вечеру одна из них будет готова. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Котовскому старшему я всегда доверял, и раз ты принимаешь эстафету своего отца — это значит, что я должен доверять тебе так же, как и ему. Но твоего отца я знаю уже много лет, а тебя я знал ещё ребёнком. Мы никогда не говорили серьёзно. Я не знаю, чем ты живёшь, какие силы тобой движут, на что ты способен и чего от тебя можно ожидать. И это настораживает меня.

— Мною движут благородные силы. Вы можете верить мне на слово.

— У меня нет другого выбора.

* * *

Илья зашёл в столовую, позавтракал и отправился в спальню. Это был лучший способ скоротать время до вечера в ожидании готовности пушки. Не спалось. Есть такое особое состояние перед сном, когда голова наполняется разнообразными необычными мыслями, которые словно соревнуются в своей необычности, даже нелепости. Такое бывает у большинства людей, — это организм эмоционально реагирует на прожитый день. Он (организм) пытается выявить элементы логики в произошедших сегодня событиях, установить между ними взаимосвязь, если такое возможно и разложить всё по полочкам. И на основании этих данных подкорректировать алгоритм, который вы используете, совершая те или иные поступки или анализируете новую информацию.

Таким вот образом мозг «устанавливает обновления» и готовится к перезагрузке, или к временному отключению для проведения технических работ, если угодно. И пока он не расставит все точки над ё, вы ни за что не сможете уснуть, если, конечно, у вас не кончится энергия. Тогда происходит «некорректное выключение» — мозг просто вырубается, а утром вы встаёте с больной головой, путаясь в своих комнатах, спотыкаясь на неровностях дороги, не можете разобраться в мыслях и у вас плохая память, а также повышенная утомляемость. Всё это из-за того, что у вас забита оперативная память вчерашними, а, может, и более давними событиями, которые мозг перед сном не успел систематизировать и разложить по полочкам, по причине отсутствия у вас энергии.

В таком предсонном состоянии и находился Илья. Сон никак не шёл, зато мыслей было хоть отбавляй, и все они, сумбурно нагнетаемые сознанием откуда-то из подкорок мозга, поражали своей неуместностью и фатальной несбыточностью. Илья воображал, как он спасает свою семью, яростно сражаясь непонятно с кем и непонятно как, но всё же спасает. Мама, папа, сёстры и брат Антошка сидят запертые в какой-то жуткой комнате с каменными стенами и наперебой твердят: — Илья, ты где пропал? Мы тут сидим, ждём, когда ты придёшь и спасёшь нас, а ты там разлёгся на диване и лежишь, фантазируешь в своё удовольствие. Не наглость ли?

Тут вдруг появляется принцесса, опять в рваном подранном в клочья и местами прожжённом костюме, с мечом в руках, и, как «Родина мать» на кургане, бросает призывный клич. После чего армия антарцев — все тридцать человек — поднимаются в атаку (очевидно последнюю) на многотысячную армию неприятеля, надвигающуюся подобно грозовой туче по всей видимой линии горизонта. Затем из тумана вылетает Илья на белом скакуне и, размахивая лазерной пушкой, кричит:

— Назад! Назад! Все назад! Панфиловцы, мать вашу…

Илья вскочил с кровати и стукнул себя по лбу. Вот оно, то, что не даёт покоя: принцесса! Похоже, я в неё влюбился. У них там война. И они проигрывают, сильно проигрывают. Если я не найду способ помочь им, я могу потерять свою любовь раз и навсегда.

Илья внезапно вспомнил об имеющемся у него цветке.

«Надо же! Я даже оставил принцессу без мобильника. Так… Так… А нельзя ли с помощью этого цветка переместиться обратно таким же образом, как я попал сюда? Что там отец писал про ауру, — вспоминал Илья, — Если я правильно всё понял, то это поможет перетаскивать сквозь пространство различные предметы. Я ведь, кажется, и сюда переместился вместе с конём, хотя, конечно, конь — не предмет, а животное, но у меня ведь и меч был. Кстати, где сейчас этот конь? Пропадёт ведь в нашем мире. Хотя нет, не пропадёт, наверняка его старшина себе забрал».

— Всё! — отрезал Илья, — хватит обо всём этом думать. Надо как-то отвлечься, отдохнуть, всё равно до вечера ничего не сделаю. Без хорошего оружия мне туда никак нельзя.

Илья размял руки и начал мерить спальню шагами. На душе вдруг стало спокойно и безмятежно, тяжёлые угнетающие мысли развеялись. Он уже знал, как ему поступить, и пытался разработать план действий.

Илья застал Курятникова возле лифта.

— А я думал, ты спишь?

— Не спится.

— Ещё какие-нибудь вопросы?

— Ещё одна небольшая просьба.

— Ну, давай, слушаю.

— Мне нужен тридцать один танк.

— Всего-то? Может, ещё эскадрилью бомбардировщиков для поддержки с воздуха? Ты с кем воевать-то, Илья, собрался?

— Это всё очень сложно, дядя Женя, боюсь, не поверите… В общем, с инопланетянами.

— Может, тебе тогда не танки, а летающие тарелки брать надо?

— А у вас есть?

— Илья, ты что, с ума сошёл?

— Нет. Я серьёзно говорю. Мне надо спасти принцессу, а у них там война.

— И как ты собираешься туда попасть, да ещё с танками?

— У меня есть волшебное зеркальце, у принцессы одолжил.

— Илья, есть у меня один знакомый. Он в Новинках Наполеоном работает. Хочешь, познакомлю, а то, может, скучно тебе здесь?

— Спасибо, не надо. Вижу, не поверили.

— Не поверил. Иди лучше выспись, а я ещё подумаю, давать ли тебе лазерную пушку.

Курятников защёлкнул гермошлем скафандра и зашёл в лифт. Двери за ним закрылись.

Илья вернулся в спальню. Достал из футляра КПК и путём несложных манипуляций оказался в подвале.

«Итак, у меня около сорока минут, — подумал Илья, — за это время я многое успею рассмотреть».

Взяв в руки рекламный проспект, он отправился осматривать галерею с оружием. Обойдя большую часть экспозиции, вернулся к входу, уселся в кресло для посетителей прямо в пижаме и с явно скучающим видом стал поджидать Курятникова.

Дверь отворилась, и Курятников остолбенел прямо на пороге.

— Дядя Женя, мне ещё скафандр нужен, забыл сказать, но обязательно космический, — попытался Илья разрядить обстановку, — У Вас есть?

— Есть, — после минутной паузы сказал Курятников, — Я даже не спрашиваю тебя, как ты сюда попал. Ты ведь всё равно этого не скажешь.

— Не могу сейчас ничего сказать. Просто прошу поверить.

— Космические скафандры на сегодняшний день чуть ли не основная статья моих доходов. Последнее время люди всё чаще хотят выйти в открытый космос, космический туризм приобрёл большую популярность. Поэтому я наладил у себя производство скафандров и поставляю их во все космические агентства.

— Дядя Женя, мне нужен не туристический скафандр.

— Понятно. Спецзаказ.

— Да.

— Это не так быстро, как ты думаешь? А тебе ведь надо срочно, насколько я тебя понял.

— Да, срочно. Вы правильно поняли. И я думаю, что у Вас есть уже готовые такие скафандры, поскольку «туристы» тоже бывают разные.

— Да, есть, но только один.

— Мне как раз хватит.

— Илья, но этот скафандр уже продан.

— А если я заплачу дороже?

— Дело не в цене. Это скафандр для президента Соединенных Штатов.

— Вы беспокоитесь, что он не подойдёт мне по размеру.

— Я не шучу, Илья. За этим заказом могут явиться в любое время.

— Дядя Женя, вопрос жизни и смерти.

— А что я скажу заказчику?

— Скажите, что скафандр проходит дополнительные испытания в космосе.

— А ты мне его вернешь в целости и сохранности?

— Я на это надеюсь, — ответил Илья, — в противном случае скажете, что испытания прошли не так успешно, как ожидалось.

— Ладно, чёрт с тобой, бери. Сейчас закончу проверку программы для пушки, и поедем за танками.

— Я, пока проверю скафандр?

— Конечно, — сказал Курятников и удалился в лабораторию.

7. Новые горизонты

«Не переборщил ли я случайно? — думал Илья, — Ну, лазерная пушка — это понятно, надо же как-то защищать себя и принцессу. Танки тоже понятно — разбомбить этот замок к чёртовой матери, и дело с концом. Нет Турона — нет войска, нет войны, нет проблем. Но, зачем я забрал у дяди Жени скафандр — это, конечно, вопрос. Хотя и это тоже понятно — для самоутверждения и для того, чтобы он мне поверил, а то не было бы ни танков, ни пушки».

Как перетащить танки в мир принцессы, Илья уже знал: их надо спаять друг с другом, чтобы стоящие рядом боевые машины образовали единый и непрерывный предмет. Илья возьмётся свободной рукой за броню главного танка, чтобы аура двух предметов (Ильи и танковой роты) была единой. Затем он введёт координаты перемещения и окажется, скорее всего, прямо на линии фронта. Дальше надо будет действовать молниеносно, но об этом Илья пока думать не хотел.

Скафандр оделся легко. Илья мысленно похвалил себя за то, что проявил выдержку и прежде, чем влезть в скафандр, тщательно изучил инструкцию по управлению, в которой также содержалась информация о конструктивных особенностях этой модели и её тактико-технических данных. Он почувствовал себя настоящим космонавтом. Для того чтобы скоротать время, решил основательно заняться этим чудом техники. Первые испытания (высоким давлением, агрессивной средой и электричеством) скафандр прошёл, когда Илья пытался пробраться к лифту. И вот лифт поднял Илью в дом Курятникова. Не снимая скафандра, Илья проследовал в спальню.

«В 17.00 пушка должна быть готова, так сказал дядя Женя, мешать ему или подгонять его не имеет смысла. Значит, у меня ещё семь часов свободного времени. А что делать в течение семи часов, если я совершенно не хочу спать (хочу, но не могу) и у меня есть космический скафандр? Было бы просто преступлением не воспользоваться такой возможностью — побывать в космосе». Не думая больше ни минуты, Илья вывел на экран КПК карту лунной поверхности.

Огромный синий шар висел прямо над линией горизонта. Ускорение было небольшим, но всё равно чувствовалось падение. И вот он — долгожданный удар сапога скафандра по лунной поверхности.

— Э-ге-ге-гей! — закричал пришедший в полный восторг Илья, — это я, Белорусский Нил Армстронг! Боже мой! Как здесь красиво…

— Вы находитесь на территории российской горнодобывающей станции, — раздался голос из динамиков переговорного устройства. — Добыча лития на территории станции запрещена. Назовите, пожалуйста, пароль и ваш личный идентификационный номер.

— Я забыл пароль.

— Пароль не верный, назовите, ваш личный идентификационный номер.

— Номер я тоже забыл.

Вы арестованы. Оставайтесь на месте до прибытия оперативной группы, или будете уничтожены.

— Тупой, безмозглый компьютер, — заорал раздосадованный Илья.

— Пароль не верный, назовите, ваш личный идентификационный номер.

Больше Илья не спорил. Лёгким движением пальцев он включил КПК, хотел было нажать кнопку возврата, но, подумав, открыл папку «Солнечная Система» и выбрал Марс.

— О! Здесь я ещё не был.

Илья нажал кнопку перемещения.

— Если это Марс, то я Олег Попов! — сказал Илья, стоя посреди широкой дороги, переливающейся сине-зелёным и уходящей куда-то вдаль. Вокруг было темно, и только бирюзовые блики под ногами создавали ощущение пространства. Немного обдумав своё положение, Илья решил включить прибор ночного видения и анализатор внешней среды. Когда включился прибор ночного видения, стало ясно, что он находится в огромном помещении, стены которого поднимаются на неимоверную высоту, образуя над головой замысловатые своды. Поверхность стен, как показалось Илье, была гладкой и рельефной и состояла из чередующихся огромных вмятин и выпуклостей неправильной формы, которые изгибались плавными линиями и создавали ощущение хаотичной волнистости. Илья навёл луч анализатора на дорогу. На экране анализатора появился лаконичный ответ: «вода».

— Я что, в пещере что ли?

Илья глянул на потолок, усеянный сталактитами.

— Ясно. Надо отсюда выбираться.

Илья решил пойти в ту сторону, где пещера сужалась.

— Странно, — бормотал он, шагая по дороге, — на Марсе есть вода. Что же нам по телевизору голову морочат, что вода на Марсе только на полюсах. Оказывается, и на экваторе её хватает.

Выход из пещеры оказался рядом, и спустя несколько минут лучи красного марсианского солнца заливали ярким светом вечернюю (утреннюю) долину. Хотя долиной это обширное пространство назвать можно было только условно, скорее всего, это было одно из марсианских морей или огромный кратер. Повсюду валялись гигантские валуны.

— Такие же были и в пещере, — заметил Илья.

Он навёл луч анализатора на ближайший валун «неопределимая порода с высоким содержанием углерода» высветилось на экране. Луч анализатора скользнул дальше: «неопределимая порода с высоким содержанием углерода», «неопределимая порода с высоким содержанием углерода»…

— Ну хоть что-нибудь мы можем определить? — сказал Илья с досадой и направил луч анализатора себе под ноги: «неопределимая порода с высоким содержанием углерода».

— Да, заткнись ты! — Илья выключил анализатор, — Ну кратер, ну пещера, и что дальше?

Вокруг всё выглядело как-то пустынно.

— А где же наша Земля?..

Илья стал осматривать марсианское небо. Солнце казалось с Марса крупной звездой, и было непривычно видеть его таким. На стекле шлема появился вопрос: «включить телескоп?» — это сенсорная система скафандра среагировала на изменение формы хрусталика человека, смотрящего вдаль.

— Да, — отдал Илья голосовую команду.

«Что показать?» — задал вопрос телескоп.

— Солнечную Систему из этой точки.

Внезапно перед глазами Ильи прямо на небе появились увеличенные телескопом изображения планет.

Сатурн он узнал без труда, Юпитер тоже.

— А это что за планета? — Илья указал на синий шар слева от Солнца.

«Земля», — ответил телескоп.

— Да, далековато. А что там за планета? — Илья указал на точно такой же синий шар, расположенный симметрично предыдущему справа от Солнца.

«Земля», — ответил телескоп.

— А там тогда что? — Илья снова показал на планету слева от Солнца.

«Земля», — снова ответил телескоп.

— Заглючил ты, что ли? Или у меня уже крыша поехала? Покажи все основные характеристики этих планет в сравнении.

На шлеме появились два столбика абсолютно одинаковых цифр.

— Точно заглючил. Дядя Женя! Хорошо, что ты не подсунул его президенту США.

— Телескоп, — покажи мне Солнечную Систему из точки, лежащей на оси вращения планет вокруг Солнца с такого расстояния, с которого была бы видна вся Солнечная Система.

Перед Ильёй, как на огромном экране, появилось Солнце и все планеты Солнечной Системы с указанием орбит и положением на орбите в данный момент времени.

— Ого! — воскликнул Илья. — Не ожидал увидеть такое грандиозное зрелище. Так — это Сатурн, это Юпитер, это, понятно, Плутон, у него наклонённая орбита. Так… Да что я мучаюсь! Телескоп, подписать планеты.

На схеме Солнечной Системы появились названия всех планет. И снова оказалось две Земли. Они находились на одной и той же орбите, но были диаметрально противоположны.

— Если этот скафандр не врёт, то его ни в коем случае нельзя отдавать президенту США, а то он захапает себе мою находку. А как мне проверить, врёт ли скафандр. Да легко, — ответил Илья сам себе.

Илья достал КПК и скачал в него карту Солнечной Системы из телескопа.

«Сгоняю на эту вторую Землю, посмотрю там всё и вернусь. Надо только для дяди Жени сувенир какой-нибудь прихватить с Марса».

Илья выбрал камешек поменьше — им оказался булыжник весом около двух килограмм.

«Жаль, — подумал Илья, — но меньше ничего нет».

Взяв булыжник поудобнее, Илья нажал на кнопку перемещения.

«И впредь никогда нельзя спешить с вводом координат перемещения, — рассудил Илья, — а главное, необходимости-то в этом никакой не было».

Материализовавшись в просторной мрачной комнате и, попав одной ногой на высокую ступеньку, он потерял равновесие и, пытаясь балансировать булыжником, отскочил в сторону, сбив головой огромный глобус. Глобус слетел со своей оси и покатился по длинному столу, опрокидывая бутылочки с разноцветным содержимым. Илья всё-таки смог устоять на ногах и когда осмотрелся, увидел в комнате почтенного старца в длинном синем плаще, усеянном звёздами, а также десятка два вооружённых воинов, одетых в знакомую до боли форму.

«Ни фига себе»! — удивился Илья.

— Откуда у Вас этот камень? — спросил старец, глядя на Илью такими же удивлёнными глазами, какие, наверное, были и у него самого.

— От верблюда, — недолго думая, ответил Илья и нажал на кнопку возврата.

И снова марсианские пейзажи радовали глаз Ильи, которого по праву можно было бы назвать первооткрывателем второй Земли. Сам он сейчас как раз об этом и думал.

«Да, здесь гораздо спокойнее. — Илья положил булыжник на землю (вернее на поверхность Марса) и сел на него. — Кажется, этот камень здесь намного легче, наверное, раза в два».

Илья включил КПК и открыл карту Солнечной Системы. На карте красной линией был указан маршрут его последнего путешествия: линия соединяла начальную и конечную точки перемещения. Огибая Солнце, она тянулась от Марса к Земле (к одной из них). Илья сохранил эту карту и ввёл уже имевшиеся в памяти КПК координаты подвала Курятникова. Илья на всякий случай включил обзор конечной точки перемещения, и не зря — в кресле, куда он хотел переместиться, сидел Курятников и листал толстую книгу. Илья подправил координаты, взял в руки булыжник и спустя мгновение оказался в тире. Камень снова заметно потяжелел, теперь он весил килограмма четыре, не меньше.

«Что за ерунда! — Илья открыл в КПК справочные данные по Марсу, — А-а-а, всё ясно: Марс в два раза меньше Земли, и сила тяжести там тоже меньше».

Илья снова посмотрел на карту Солнечной Системы — вторая линия перемещения тянулась от Марса к другой Земле.

«Получается, я открыл новую планету, которую невозможно увидеть с Земли и околоземного пространства, дальше которого не залетают наши астронавты, так как она всё время находится за Солнцем. Значит она такая же, как Земля, раз полностью её уравновешивает и движется с такой же скоростью и в том же направлении. Это просто близнец Земли, даже компьютер был введён в заблуждение. И там живёт моя принцесса. Теперь мне всё предельно ясно. Поскольку отец оставил мне такой компьютер, то, скорее всего он и сам отправился в путешествие, возможно, они все вместе отправились, и взрыв был только для маскировки. Тогда у меня есть надежда их найти».

Обрадованный своим внезапным просветлением, он прихватил булыжник и отправился к выходу из подвала.

— Я уже привык, Илья, к твоим внезапным появлениям, — сказал Курятников, услышав шаги в коридоре. — Что у тебя на этот раз? — спросил он, не отрывая голову от книги.

— Это в подарок, — Илья протянул Курятникову «булыжник».

Курятников, наконец, оторвал взгляд от книги и, удивлённо посмотрев на Илью, замер.

— Ты где этот камень взял, Илья? — спросил Курятников, поднимая очки на лоб.

— Да что вы все спрашиваете, где взял? Где взял, где взял… Там больше нету.

— Я в этом даже не сомневаюсь, Илья. Так, где ты, говоришь, взял этот камешек?

— Это сувенир с Марса. А что, что-то не так?

— Конечно, не так. Ты хоть представляешь себе, что это за камень?

— Конечно, представляю.

— Представляешь? И даришь его мне?

— Я же сказал, что дарю, значит дарю.

— Ну, спасибо, Илья, этот алмаз в тысячи раз крупнее «Звезды Африки». Если он ещё и чистый, без примесей, то это самая уникальная вещь на нашей планете.

— Алмаз? Что, настоящий алмаз?

— Ну вот, а говорил, что представляешь, что это такое. Ты не передумал?

Илья вытер пот со лба, он представил себе, сколько ещё там таких камней, и мысленно похвалил себя за то, что сохранил координаты.

— Конечно же, нет. Подарок есть подарок, и неважно алмаз это или что-то другое. Это уникальная вещь, уже хотя бы потому, что это первый сувенир с Марса в частной коллекции, и то, что он оказался именно алмазом, а не куском другой породы, это только ваше везение.

— Ну что ж, спасибо. Тогда придётся подарить тебе этот скафандр. А президенту придётся подождать.

— Да, и пушку тоже, и танки, — немного подумав, добавил Илья.

— Молодец, — похвалил его Курятников, — деловая хватка у тебя есть. Вот твой отец не коммерсант, он трудяга и исследователь, а в тебе коммерческая жилка есть. Может, сработаемся. Кстати, пушка уже готова. Можешь забирать.

— А танки?

— Над этим сейчас работаю. Я вот думаю, как ты ими будешь управлять.

— Мне хотелось бы, чтобы они управлялись программой, которую можно корректировать голосовыми командами, и чтобы они действовали не по отдельности, а слаженно, как целое подразделение.

— Такое в принципе возможно. Скажи, а в том мире, куда ты отправляешься, есть спутники?

— Нет.

— Тогда этот способ управления будет иметь свои недостатки.

— Какие?

— Управлять этим отрядом тебе придётся по радиостанции с помощью определённых сигналов. Другого способа связи нет. Это будет сильно ограничивать тебя в свободе перемещений.

— Да, это плохо.

— Есть ещё один способ.

— Какой?

— Тебе нужен экипаж.

— Нет. Это совсем никуда не годится. По-моему, гораздо проще запустить спутник на месте и управлять танками с помощью компьютера.

— А что, это идея. И у меня есть компактная ракетная установка, которую можно будет смонтировать на один из танков. Но в этом случае ты не сможешь сразу вступить в бой. Тебе сначала надо будет вывести спутник на геостационарную орбиту, установить с ним связь и только после этого ввести программу управления танками. Если ты ошибёшься с вводом программы, у тебя может ничего не получиться.

— В таком случае мне нужны два варианта: и радиостанция, и спутник.

— Что ж, радиостанция на танках установлена в базовой комплектации, а пусковую установку сейчас смонтирую. Дай мне два часа времени и всё будет готово. А ты пока погуляй где-нибудь. Может, ещё что хорошее найдёшь. А лучше выспись хорошенько перед боем.

— Хорошо. Я так и сделаю. Да, дядя Женя, всё время хотел спросить: а в этом скафандре парашют есть?

— Десантник, есть десантник — и это диагноз. Нет в скафандре парашюта. Его заменяют два десятка встроенных миниатюрных ракетных двигателей.

— А как ими управлять? Никак не могу в этом разобраться.

— У тебя на груди есть маленькая красная кнопка под колпачком. Если её нажать, двигатели будут включаться в автоматическом режиме, когда это будет необходимо. Они управляются детекторами, контролирующими положение твоего скафандра в пространстве, и голосовыми командами на английском.

— А нельзя перевести на русский?

— Включи русификатор.

— Спасибо. Никогда бы не догадался. В инструкции об этом ни слова не сказано.

— Ты же знаешь, что такое красная кнопка. О ней всегда умалчивают в инструкции. И объясняют лично заказчику. Ну всё, спокойной ночи. Я пошёл работать.

«Какой уж теперь сон. Надо скафандр проверить.

Неплохо было бы провести рекогносцировку местности. А то перемещусь в этот дурацкий замок вместе с танками или в лес куда-нибудь, — подумал Илья. — Главное не делать больше необдуманных поступков».

* * *

Илья достал зеркальце и стал думать о принцессе.

Образ подвала Курятникова растворился. Вместо него появился лес, усеянный трупами. По лесу бежала принцесса, а за ней на расстоянии двадцати-тридцати метров гнались всадники из армии Турона. То тут, то там по лесу шли сражения между немногочисленными остатками антарцев и воинами Турона.

Илья материализовался в двух шагах от принцессы, прямо перед ней. Получилось так, что в следующее мгновение принцесса оказалась в его объятиях. Всадники слегка притормозили. Илья взглянул на принцессу и увидел невыразимый ужас в её глазах.

«Ах, да я же в скафандре, — вспомнил Илья. — Красиво получилось, — подумал он и крепко обнял принцессу левой рукой. — А главное вовремя».

В правой руке Илья по-прежнему держал лазерную пушку.

— Вира, — скомандовал Илья, — скафандр не реагировал. — Подъём, чёрт побери, вверх.

Наконец двигатели сработали, и Илья с принцессой взлетели вверх метров на сто над Землёй. В лесу поднялся шум, началась паника.

— Демоны, — кричали солдаты и разбегались в разные стороны.

Недолго думая, Илья открыл беглый огонь из лазерной пушки по отступающим туронским всадникам. Серии оглушительных взрывов потрясли людей ещё больше. Паника усилилась. Теперь все разбегались, побросав оружие и не обращая никакого внимания на противоборствующие стороны. Воспользовавшись моментом, Илья перенёс принцессу в безопасное место. Приземлившись, он отпустил принцессу и поднял стекло гермошлема.

— Василиса, куда же ты? — закричал Илья. — Это я, Илья.

Принцесса остановилась и обернулась.

— Илья? Что они с тобой сделали?

— О чём ты?

— Они превратили тебя в демона?

— А, это ты о скафандре? Это такой костюм, понимаешь, одежда такая.

— Это волшебная одежда? Она летает?

— Да, да, волшебная, и она летает.

— А гром и молнии у тебя в руках?

— А это у нас такое оружие. У вас — мечи, а у нас — гром и молнии.

— Понятно, — сказала Василиса и, всё ещё опасаясь, подошла поближе. — Нам тоже надо.

— Что надо?

— Волшебное оружие.

— Вам такое нельзя.

— Почему?

— Вы же друг друга перебьёте, им надо уметь пользоваться. Сейчас я тебя, Василиса, здесь оставлю и вернусь через несколько часов. Вот, возьми зеркальце. Оно мне уже не нужно.

Вдруг из-за дерева появился король.

— Василиса! Кто это тут с тобой?

— Это я.

— А ты вообще молчи. Это из-за тебя на нас напали. И у тебя ещё хватило наглости здесь появиться. Отойди от моей дочери, — гневно кричал король.

— Папа! Успокойся, Илья снова спас меня и всех нас. Ты должен это признать.

— Замолчи, Василиса! Это из-за него мы все чуть не погибли.

— На вас напали не из-за меня, а из-за того, что вы неправильно замаскировали свой лагерь, о чём я Вам и говорил в прошлый раз. Вас выследили и застали врасплох.

— Так ты всё знаешь, шпион? — Это из-за тебя мы остались без связи с другими отрядами.

Король схватил торчащий из земли, кем-то брошенный меч.

— Ну всё, мне пора, — сказал Илья и, не дожидаясь реакции короля, нажал на кнопку возврата.

— Разве он не трус!? — кричал взбешённый король. — Он всегда исчезает с поля боя.

— Он просто пытается избежать глупых сражений, — парировала Василиса.

Вновь оказавшись в подвале, Илья первым делом сохранил координаты перемещения. Затем он переместился в комнату. Снял скафандр, и уже точно зная, как он будет действовать, лёг спать. Можно было не опасаться, что в течение ближайшего часа войско Турона снова нападёт на лагерь.

8. Подготовка

Звонок телефона раздался неожиданно. Илья быстро схватил трубку.

— Дядя Женя, наконец-то, Вы мой спаситель.

— Что случилось?

— Дядя Женя, как выключить будильник в скафандре? Я пятнадцать минут бьюсь над этой проблемой, у меня уже в ушах звенит.

— М-м-да, будильник не выключается, согласен — это конструктивная недоработка, так что, пока два часа не отзвенит, как говорится, ты его ничем не заглушишь. Дело в том, что будильник в скафандре установлен вместо таймера по просьбе заказчика и срабатывает только на запуск сигнальной ракеты, которая вмонтирована в спину скафандра. Иными словами, заводя будильник, ты даёшь команду на запуск сигнальной ракеты. Звонок будильника просто сигнализирует о начале предстартового отсчёта, когда система запуска блокируется и отменить эту команду уже невозможно. Ракета запускается автоматически через тридцать секунд после начала звонка — это для того, чтобы астронавт успел пригнуть голову. Но, автоматический запуск произойдёт лишь в том случае, если правильно пристёгнут гермошлем. Поэтому получается, что будильник можно отключить либо вручную до того, как он начнёт звонить, либо он выключится автоматически после запуска ракеты. Если же ракета не была запущена в течение двух часов после начала звонка, то будильник переходит в режим ожидания и звонок отключается. Кстати, у меня для тебя три утешительных новости: первая — звук будильника нельзя выключить совсем, но его можно сделать тише; вторая — в будильнике большой выбор мелодий, и ты можешь выбрать что-нибудь на свой вкус; и третья — постарайся привыкнуть к звону, и он не будет тебя так сильно раздражать.

Курятников сделал паузу.

— Вообще-то я звоню, чтобы сообщить — твой заказ готов.

— Отлично, мне понадобится ещё полевая военная форма. Камуфляж «осень» с бронежилетом — десять комплектов, а также автоматы, боеприпасы и аптечка. И всё это в БМД-шку. Скафандр я не беру. Что ж Вы мне, дядя Женя, подсунули? Они же меня там сразу, как муху из варенья, достанут. Вы только представьте себе: выхожу я ночью на секретную операцию в лагерь противника. По глупости своей устанавливаю будильник на назначенное время. И, — оп, под звуки громкого сигнала, с ракетой на спине в стартовой позиции, хлопая себя по всем частям тела в надежде хоть как-либо остановить это свето- и звукопредставление, я буду полностью дезорганизован и окажусь лёгкой добычей для противника.

— Ну, извините, мы наш скафандр для секретных десантных операций использовать не планировали.

Через полчаса Илья в камуфляжной форме осматривал стоящие в ряд машины, спаянные медной проволочкой тридцать танков и один БМД.

— Всё как ты просил, — сказал Курятников. — Объясняю ещё раз: пусковая установка находится на танке номер один. Сразу по прибытии на место тебе первым делом надо запустить спутник для поддержания связи в твоём подразделении. Это легко — надо всего лишь активизировать программу запуска, всё остальное произойдёт в автоматическом режиме. Дальше будет сложнее. Тебе надо будет постоянно держать на контроле спутник и убедиться в том, что он вышел на геостатическую орбиту. Если он отклонится от своей траектории, то тебе придётся её немного подкорректировать самому. Как это делается, описано в учебной программе, но изучать её на месте у тебя не будет времени. Если спутник уйдёт с заданной траектории, то через две-три минуты ты его потеряешь, поэтому данную учебную программу советую посмотреть сейчас. Для этого потребуется минут двадцать. Остальная техника, вижу, тебе знакома.

Курятников оставил Илью на полигоне, а сам поднялся в дом. Илья занялся изучением программы.

«Хотел вернуться через час, а прошло уже три, — подумал Илья, — надо поторопиться».

Илья обдумывал последние детали операции, прохаживаясь взад-вперёд вдоль колонны машин. На секунду он остановился, и представил себе, как выглядит со стороны.

«Просто какой-то отряд кибер-десанта».

* * *

ТК-2 танк Курятникова по сути являлся глубоко модернизированной моделью основного танка Т-90. Новшества, впервые применённые в танкостроении, изменили облик ТК-2. В целом он повторял классические очертания русских танков, но имел существенные отличия, например, удлинённый корпус, благодаря чему обрёл мощную силовую установку. Настоящей же изюминкой этой машины была башня, тоже слегка увеличенная. Она отличалась исключительно сильным бронированием, что достигалось не только естественной толщиной брони, но и за счёт применения ультрасовременных сплавов и материалов покрытия. Конструктивно башня тоже отличалась от своего прообраза, прежде всего отсутствием каких бы то ни было люков, что позволило добиться более рациональной геометрии. Проблема обзора, прочего навесного оборудования и пулемёта была решена другим способом, последнего, кстати, вообще не было. Ствол неизменной 125-миллиметровой пушки был снабжён генератором силового поля. Оно защищало ствол от перегрева, одновременно являясь мощным компенсатором, сводящим практически к нулю отдачу выстрела, что заметно увеличивало дальность и точность стрельбы, а также скорострельность и при этом позволяло уменьшить размер ствола. Таким образом, генератор силового поля заменял собой сразу несколько устройств, в том числе радиатор охлаждения ствола, стабилизатор, и компенсатор. Кроме того, силовое поле денормализовывало снаряды противника, снижая их пробивную способность, а снаряды, летящие прямо в ствол, и вовсе отклоняло от своей траектории. Так что ТК-2 отличается от своего знаменитого предшественника. Курятников не пожалел денег на переоснащение машины и получил уникальный экземпляр, который превзошёл его ожидания. Усовершенствования дали танку и ряд недостатков, но это всё равно была машина будущего. Модернизация коснулась и контейнеров динамической защиты. Теперь они в шахматном порядке чередовались с квантовыми генераторами. Если защита срабатывала, и крышка контейнера отстреливалась на встречу летящему снаряду, то после столкновения, лазерное излучение превращало их в сгусток плазмы. Кинетическая энергия снаряда при этом почти терялась, а выделившееся тепло, с помощью специального покрытия брони, преобразовывалось в электричество, питающее эти самые квантовые генераторы.

«Да, — думал Илья, — силами такого подразделения можно штурмовать любой дворец.

Экипаж — три человека, но танком можно управлять и при помощи компьютера. Это хорошо, а то где взять девяносто танкистов? Танк может работать как по заданной программе, так и по произвольной. Искусственный интеллект машины в состоянии оценить обстановку на поле боя и определить своё место в составе подразделения».

БМД-К5 бала вообще уникальна. К5 имела традиционный для таких машин набор вооружения, а вот двигатель был новейший: мощный и практически бесшумный, однако главная особенность этой машины заключалась в том, что она была изготовлена не из металла, а из прозрачного пуленепробиваемого пластика. Внутри пластиковых листов, из которых состояла обшивка БМД, проходили нанотрубки, которые покрывали всю площадь поверхности высокопиксельным экранным слоем. Каждая условная точка поверхности БМД являлась одновременно и видеокамерой, и монитором. И все они были связаны с главным бортовым процессором, который интегрировал изображения всех микромониторов таким образом, что, с какой стороны ни посмотри — все мониторы, заметные из этой точки, показвают в режиме реального времени то, что снимают видеокамеры с противоположной стороны, и машина со всех сторон кажется абсолютно прозрачной. Лишь с близкого расстояния заметен нечеткий и размытый контур занимаемого чем-то объёма пространства. Силуэт БМД в нем не угадывается. В дополнение к этому машина имеет средства противолокационной борьбы, делающие её невидимой также и для радаров. Внутри машины человек был защищён даже больше, чем если бы он одел шапку-невидимку. Пластиковая броня, помимо всего прочего, за счёт имевшихся внутри пластика нанотрубок, обладала способностью к самовосстановлению. Причём незначительные повреждения регенерировались очень быстро. Проблемной частью машины были только гусеницы, «спрятать» которые Курятникову оказалось не под силу. А также то, что злейшими врагами в любой момент могли стать пыль, дождь, снег и прочие атмосферные осадки, даже прилипшие листья — словом, всё то, что демаскирует.

* * *

— А ну, куда без очереди? Ой, Ваше величество, извините, не узнал. Расступись, разойдись, дорогу королю!

— Вижу, дело серьёзное привело Вас в Храм Мудрости.

— Да, богиня, серьёзней некуда. Дела личные смешались с государственными. Дочь мою единственную похитил Турон, проклятый. Помогите вызволить её из плена вражеского.

— Отчего Вы решили, ваше величество, что именно я могу оказать Вам помощь в деле этом нелёгком?

— Но ведь есть же у неё с собой цветок магический и только Вам ведомо, какая в нём таится сила могучая. Неужели нельзя с его помощью?..

— Нельзя. Для того чтобы силу цветка вызвать, надо и самой недюжей силой обладать, а я совсем старая стала и сил у меня очень мало. Если не совладаю с цветком в нужный момент, то только хуже сделать могу. Вам бы набраться терпения и подождать. Через пять дней уже будем избирать новую богиню мудрости, и она поможет Вам.

— Нет у меня этих пяти дней. Нельзя ли избрать её сегодня?

— Дело не в моей прихоти. Для того чтобы выбор сделать безошибочный, звёзды и планеты должны занять благоприятствующее положение.

— Давайте сегодня, прошу Вас, ведь звёзды уже почти заняли правильное положение, а принцесса в плену пять дней, может, и не протянет.

— Ладно, если сумеете собрать всех до наступления темноты, то выберем сегодня.

— Почему именно до темноты?

— Ночью богиню мудрости выбирать нельзя. Это закон.

Времени королю понадобилось немного. Через два часа весь народ собрался на площади у Храма Мудрости.

Старая богиня произнесла торжественную речь и начала проводить обряд. Богиня произносила заклинание и все собравшиеся на площади хором повторяли его, затем по удару барабана повторяли это заклинание ещё дружнее и ещё громче. И так могло продолжаться бесконечно долго. Надо было ждать какой-нибудь знак. А знаки обычно судьба подавала такие незначительные, что нередко одна богиня и могла их разглядеть. Бывали случаи, когда обряды продолжались несколько дней. Люди утром собирались, стояли целый день на площади и ждали знака. Знаков не было, и вечером все расходились по домам. Если список заклинаний заканчивался, то богиня начинала читать их заново. После каждого комплекса заклинаний надо было обязательно произнести просительную речь, затем подождать немного, минут этак двадцать-тридцать, а вдруг судьба будет благосклонна к просящему. И затем начинать новый цикл заклинаний. Причём никакого шарлатанства не допускалось. За этим чётко следили служители храма. Закон в этом отношении был очень жёстким. Уличённого в обмане, могли тут же публично казнить.

Королю ещё не доводилось быть очевидцем подобных мероприятий, поэтому всё здесь было ему интересно. Он стоял у ворот храма. Перед лицом собравшихся, рядом с подиумом, на котором читала свои заклинания уходящая богиня мудрости, и внимательно наблюдал.

— Я закончила читать заклинания, Ваше величество, — богиня обернулась в сторону короля, — сейчас произнесу просительную речь и на этом всё. Сегодня мы уже ничего не успеем сделать, скоро начнёт темнеть.

— Так читайте же скорее!

— О, всевидящее око Солнца, звезда наша ясная! Ниспошли нам на Землю своими лучами мудрейшую из мудрейших, чтобы называли мы её своей богиней, и чтобы поклонялись тебе за твои дары бесценные.

Богиня дочитала прошение и замолчала. Народ тоже приутих, и на площади воцарилась тишина. Уже начинались сумерки. И вдруг, прямо на подиуме, рядом с богиней, словно молния, блеснула яркая вспышка света. И спустя мгновение на этом месте появилась высокая стройная длинноволосая женщина, одетая в стильный облегающий костюм из какого-то невероятно блестящего материала и туфли на высоком каблуке (тоже блестящие).

— Привет! — крикнула женщина, заметив, что все на неё смотрят, и помахала рукой.

Никакой реакции публики не последовало. Первым опомнился король.

— Разрешите представиться: «Всеволод I — король». А Вы — богиня?

— Я… Да, я просто богиня, а зовут меня Клавдия.

— Теперь Вы, Вы — богиня мудрости. Вы и место Вашей работы….

— Место моей работы — Свет Ильича, — сказала Клавдия неожиданно громко, тем не менее, постеснявшись произнести перед названием слово «колхоз», хотя, как ей казалось, это всё равно угадывалось.

Клавдия сразу догадалась, что конструкция подиума, в сочетании с вратами храма создаёт эффект акустического усиления и решила больше не кричать.

— Я хотела сказать, что место Вашей работы — этот храм.

Уходящая богиня попыталась довести церемонию до логического конца и произнести прощальную речь, но неожиданно упала в обморок. После чего церемония смены богини была немедленно прекращена и всем велели разойтись. Новая богиня была избрана.

* * *

— Я даже не представляю, как можно Вам помочь. Но могу кое-что порекомендовать, чтобы Вы смогли быстрее принять решение.

— Что же это?

— Мы устроим мозговой штурм. Прямо сейчас и прямо здесь.

— О чём это Вы говорите, — поинтересовалась пришедшая в себя бывшая богиня, — что Вы тут собираетесь устроить? Здесь должен быть храм.

— Храм никуда не денется, не переживайте, мозговой штурм — это всего, лишь, способ поиска решений зашедшей в тупик проблемы. Делать будем так: первое — надо собрать в одном месте, например, здесь, несколько человек, разделить их на две группы. Второе — одна группа сосредоточится на сути проблемы, а потом в течение пяти — десяти минут будет быстро, без особых размышлений предлагать всевозможные варианты решения, а вторая группа будет всё это записывать. Третье — Потом наиболее опытные и грамотные товарищи будут рассматривать предложенные решения. И наверняка обнаружится что-нибудь такое, о чём вы даже не догадывались.

— Ждите меня здесь, — сказал король Всеволод, воодушевлённый этой идеей, — люди скоро будут.

Ждать пришлось долго, и за это время бывшая богиня и её преемница успели поужинать и поговорить по душам. Они обсудили ситуацию в стране и насущные проблемы. И вот, к полуночи весь город снова стоял на площади.

— Люди ждут, — сказал Всеволод, — можно начинать.

— Надо согласовать действия участников, — в голосе Клавдии чувствовался вопрос.

— Прошу Вас, богиня!

Она вышла на подиум, окинула взглядом площадь и ахнула. Всё было организовано поистине с королевским размахом. Площадь по периметру была окружена огромными факелами.

— Превосходная иллюминация, — подумала Клавдия, — по крайней мере, она позволяет разглядеть тысячи горожан, плотно заполнивших всё свободное пространство.

Другую группу составлял целый отряд королевских писарей.

— Да, — сказала она Всеволоду, который вышел вместе с ней, — к такому митингу я не готовилась.

— Ерунда, просто говорите, как есть, они всё поймут.

Несмотря на то, что король «слегка» перестарался, решение всё же было принято, и оно действительно оказалось самым разумным. Было решено использовать цветок не на «полную мощность», а только для связи и с помощью принцессы подготовить нападение на замок. Для этой же цели в туронскую дружину был внедрён связной.

За рассмотрением предложенных вариантов Всеволод и его люди просидели почти всю ночь, но он всё же нашёл пару часов, чтобы поспать. Дорога ему предстояла дальняя — на фронт, где его армия пытается противостоять туронским завоевателям. Вернее сказать, фронта как такового не было, но Всеволод знал, где находится армия Турона, а где его собственная. А вот Клавдия этой ночью не сомкнула глаз, зато теперь она точно знала, как ей найти детей. Ей вообще повезло больше остальных. С момента появления Клавдии в этом мире у неё уже были и дом, и хорошая работа, и признание общества, и титул, позволяющий ей на равных общаться даже с правителями.

Утром, когда король вошёл в столовую храма, Клавдия уже ждала его там во всеоружии.

— Ваше величество, у меня есть к Вам одна небольшая, но очень важная просьба.

— Слушаю Вас.

— Рядом с храмом необходимо срочно построить школу, где дети будут обучаться грамоте и разным наукам, а также военному делу. Я наберу группу учителей, а некоторые занятия буду проводить лично.

— Я уже думал о чём-то таком, но слишком много проблем возникает, да и не было человека, который бы всем этим занимался.

— Ну, теперь-то человек есть, а какие ещё проблемы?

— На строительство школы надо много денег, а казна пуста. Мои казначеи подсчитывали, я даже помню эту цифру — необходимо пятьсот золотых монет, а это очень много. Таких денег дать не могу, я даже на армию меньше трачу, хотя армия сейчас куда важнее. Между прочим, если Вы не в курсе, то позволю себе заметить, что мы сейчас находимся в состоянии войны с туронским королевством. Более того — мы эту войну проигрываем. А Вы — школа.

— Ну и воюйте себе на здоровье, простите за каламбур. Дети-то причём? Пускай учатся. Кстати, Ваша цифра не точна. Казначеи Вас либо обманули, либо ошиблись. Я тут поговорила со знающими людьми — оказывается, сто золотых для строительства школы вполне достаточно, но даже эту сумму можно уменьшить в десять раз, если сделать то, о чём я Вас и собиралась попросить. Так Вы поможете детям перед отъездом?

— Конечно, что за вопрос?

— Значит, приступаем сразу к делу.

Первое: надо издать указ о строительстве школы.

Второе: надо издать указ, обязывающий всех детей посещать школу, а их родителей — следить за тем, чтобы их дети посещали школу.

Третье: для детей-сирот, также по Вашему указу, должно быть организовано бесплатное питание.

Четвёртое: нужны деньги для выплаты жалования учителям. Как я уже говорила, десять золотых на два — три месяца должно хватить. И ещё десять — на строительство.

— Ну, такую смешную сумму я могу Вам выдать прямо сейчас. Вот, держите.

Всеволод отсчитал двадцать золотых монет и положил их на стол.

— Видите — целая школа у меня в кармане.

— Это ещё не всё. Надо издать указ о переписи населения. Прошу Вас, распорядитесь, чтобы местные власти оказывали мне в этом всяческое содействие, особенно во время Вашего отсутствия.

— Вы что же, хотите переписать людей во всём королевстве?

— Да, но сначала хотя бы здесь — в столице. И, последнее: необходимо, чтобы Вы снова собрали всех на площади.

— Сейчас?

— Да, я обращусь к людям с просьбой о бескорыстной помощи в строительстве школы.

Всеволод рассмеялся от души.

— Надо мне так же часто проводить построения и в армии, не знал, что это так дисциплинирует людей.

— Ничего смешного в этом не вижу. Дети есть почти у всех, и все хотят для них лучшего будущего. Я думаю — народ откликнется.

— Ладно, — сказал король, закончив трапезу, — людей я соберу, а вот готовить указы — у меня сейчас нет времени.

— А указы я уже подготовила, просто прочтите их и поставьте подпись.

— Хорошо работаете, — похвалил её король, — очень уж быстро, как-то.

— Я ведь всё-таки богиня.

Клавдия была прекрасна. Её мелодичный голос звучал как песня, и отказать ей было просто невозможно.

Король подписал указы и даже решил лично присутствовать на митинге, но к обеду ему всё-таки удалось уехать. В пути было о чём поразмыслить. Его предположения, да ещё к тому же, высказанные вслух, не подтвердились. Желающих строить школу набралось очень много — несколько сотен человек. И к его отъезду Клавдия уже успела всех их обеспечить работой.

— Вот это женщина, — думал Всеволод, — у неё просто талант. Да, выбор богини мудрости оказался удачным.

9. Поход

Внезапное появление в кабинете странного существа, облачённого в серебристый скафандр, а также созданный им хаос, нарушили привычный ход совещания. Все присутствующие, словно парализованные, уставились на это «явление природы». Воинов загипнотизировал вид скафандра, а человека в звёздном плаще — невероятно огромный алмаз. Таких алмазов Кощей не видел никогда в жизни, даже в музее Аддиса.

— Кто это был? — взволнованно спросил Кощей.

— Не знаю, — ответил Турон, пожимая плечами, — волшебник какой-то.

— Волшебников не бывает — это всё сказки, — срываясь на крик, заговорил Кощей. Вы хоть понимаете, что из-за этого у нас могут начаться огро-о-о-мные неприятности?

— Из-за чего — из-за этого?

— Ай! — Кощей махнул рукой. — Антарцев надо немедленно добить. Всех. Сегодня же отправьте туда наше главное войско. Пусть они сметут всё на своём пути. Этот великолепный замок — наша новая столица, и подступы к нему должны быть свободны от неприятеля и контролироваться нашими войсками.

— Но мы ведь уже послали туда тысячу солдат. Они должны вернуться с победой.

— Не будем ждать их возвращения, отправляйте туда всех остальных — это очень важно.

— Кто же будет охранять замок?

— Я буду охранять замок сам.

— Один?

— Один.

— Но у Вас даже оружия нет. Вы что же будете уговаривать антарцев не входить в замок, — съязвил Турон.

— У меня есть оружие — вот.

— Вы называете оружием этот крючок?

— Это не крючок, болван, — это бластер. И на этот замок не собирается нападать никакая армия. А если сюда кто и придёт, то скорее всего это будет один или несколько человек. И придут они для того, чтобы забрать ключи от Стоунхэнджа. И если уж они придут, то воевать мы будем не мечами, а совсем другим оружием.

В порыве гнева, как бы в подтверждение своих слов, Кощей выстрелил в стоящий неподалёку глобус. Голубоватый луч сверкнул в полумраке кабинета и спустя мгновение послышался оглушительный хлопок. Двухметровый гипсовый шар, облицованный толстым картоном, разлетелся в клочья.

— Идите лучше командовать войсками, Турон! Их надо увести подальше от замка, иначе мы можем потерять всю армию. На востоке ещё много стран. Попробуйте захватить некоторые из них. Нам нужен выход к северным морям. Собирайте всё необходимое и выступайте всей армией, сегодня же.

Поражённый увиденным и услышанным, Турон молча удалился.

— Кто же это мог быть, — размышлял Кощей, он был очень взволнован, — до сих пор мне казалось, что ни аддиды, ни кьюксы не знают об этой планете, а о том, что я здесь, тем более. Наверное, всё-таки это был человек с Аддиса. Если так, то почему у него такой примитивный скафандр? Или пока меня не было, наша планета погрузилась в каменный век? Вряд ли. Значит, он с Кьюкса. Хотя… Ведь кьюксы не владеют технологией искривления пространства. Или уже владеют? Может, я просто мало о них знаю? В любом случае наши пути пересеклись, и скоро мне придётся с ними встретиться, и встреча эта будет очень тяжёлой.

* * *

Наконец-то затянувшиеся сборы были закончены, и войско Турона выступило в поход. Солдаты, утомлённые долгим ожиданием, медленно плелись по пыльной колдобистой дороге.

— Не так страшен поход, как подготовка к нему, — шутили осторожно солдаты, так как за подобную шутку, случайно подслушанную командиром, вполне можно было стать героем (возможно посмертно), т. е. попасть в первый ряд атакующего строя.

Задержка действительно имела место, главным образом из-за сбора провианта, хозяйственной части и пленных. Тех самых пленных, которые, собственно, и тащили всё это на огромных телегах позади войска.

— На этот раз мы идём в долгий поход, — объяснял кому-то сотник, — мы должны выйти к северному морю.

Длинная, как река, колонна текла по плодородным полям антарской земли. И так же, как река, она плавно поворачивала, огибая холмы, овраги и пролески. Во главе колонны на величественном динозавре восседал Турон. Всегда живой и энергичный, сегодня он выглядел подавленным, мрачным и даже печальным. Для идущих рядом было очевидно, что угрюмый и обречённый вид царя не предвещает ничего хорошего. Этот заряд непроницаемого ни одной светлой мыслью пессимизма постепенно передавался от головы колонны к хвосту. По мере продвижения по телу колонны, волна пессимизма росла и набирала силу, подобно цунами, а потом всей своей мощью обрушивалась на замыкающее звено — пленных. Там даже начался небольшой бунт, который, правда, был быстро и жестоко подавлен, после чего пленных стало намного меньше. И уже солдаты, в основном из числа провинившихся, помогали пленным тянуть повозки.

— Давай, давай налегай, не видишь, повозка застряла! — Кричал разъярённый сотник солдату, чья шутка была-таки услышана. — А то поход, видите ли, ему не так страшен. Почему в сборах не участвовал — лентяй? Будешь теперь эту телегу до самого моря тянуть.

Турон периодически останавливался и оглядывался назад. Несколько минут он пристально вглядывался вдаль и о чём-то размышлял. Прерывать его мысли в этот момент было смерти подобно. За предводителем останавливалась вся армия, затем движение возобновлялось.

«Что же мне теперь делать с этим камнем, — думал Турон, — Кощей наверняка будет его искать. Помешался на своих камнях старый придурок. А этот камень ещё и самый большой — точно будет искать».

Так же, как и все остальные жители королевства, Турон в глубине души побаивался звездочёта и чувствовал его тайную власть над людьми. Но признаваться в этом, пусть даже самому себе, он не мог: не позволяла гордость. Теперь всё было иначе. Турон почувствовал реальную власть звездочёта. Он остановился в очередной раз и обернулся назад. Где-то на горизонте ещё виднелись расплывающиеся в туманной дымке очертания величественного замка.

— Зачем я покинул столицу? — произнёс он неожиданно вслух. — Кощей владеет дьявольским оружием и вершит за моей спиной какие-то дела. Он мной просто манипулирует.

Турон приказал динозавру сесть и спустился на землю.

— Что-то новенькое, — полетели сплетни по рядам свиты военачальников и знати.

— Он позвал на беседу Жезмара, возможно у нас опять сменятся планы.

— Скорее всего, мы идём уже не на север.

— И это к лучшему, господа, у меня лично и не было большого желания идти на север.

— Почему, это интересно, Вы что, сомневаетесь в правильности нашей военной доктрины?

— Нет, нет, конечно же. Нет, боже упаси, свой воинский долг я исполняю. — Я же иду туда. Я просто пытаюсь рассуждать прагматично, так сказать, с позиций общечеловеческих ценностей. Сами посудите: север. Само слово говорит за себя. Там же холодно, тем более, скоро зима, а у нас даже утепленной формы на всех не хватает, да и провизии в обрез.

— Настоящий воин должен греться в бою.

— А между боями, извините, где должен греться настоящий воин?

— В шатрах, возле костра.

— Мы что же, разобьём шатры и будем в них сидеть всю зиму? А, если враг просто уйдёт в другое место?

— По-моему — Вы просто трус, и Вам не хватает чувства патриотизма.

— А, по-моему — это Вы трус, боитесь высказать Турону свои опасения или Вам просто не хватает ума.

— Ах, не хватает ума! Я Вам сейчас покажу — кому чего не хватает.

* * *

— Жезмар! Вы — моя правая рука, мой лучший полководец. Скажите мне начистоту — не кажется ли Вам, что меня обманывают?

— Да, есть такое предчувствие.

— А кто?

— Мне трудно судить об этом.

— Умоляю Вас, Жезмар, не бойтесь моего гнева, говорите всю правду как есть. Это для меня сейчас важнее всего.

— Говорить особо не о чем, единственное, что могу сказать — это то, что некоторые Ваши решения кажутся мне неразумными. Я знаю Вас много лет, и всегда Ваши решения отличались особой мудростью, глубокой продуманностью и чётким планом действий. Вы были для меня как учитель. Я анализировал Ваши поступки и учился у Вас мудрости. Но сейчас я даже без особых усилий вижу грубые ошибки Вашей стратегии, а если хорошенько подумать, то можно обнаружить и более серьёзные недостатки.

— Вы об этом «Северном походе»?

— Да, именно. И я уверен, что это не Ваша идея. Или не полностью Ваша. Мне кажется, что Вы попали под чьё-то влияние. И, по моему мнению, тот, кто надоумил Вас на этот поход, либо дилетант и ничего не смыслит в военных делах, либо….

— Либо?…

— Либо просто хочет от Вас избавиться. Скорее второе.

— Почему ты так думаешь?

— Факты говорят об этом. Северные народы, хотя и малочисленны, но очень воинственны и умеют хорошо сражаться. Об этом не раз докладывала наша разведка. У нас нет чёткого представления о том, куда мы направляемся, и о том, с какими условиями нам придётся там столкнуться. Нет также данных о численности армии противника, её вооружении и расположении. То есть мы подвергаем себя риску внезапного удара вражеской армии.

И последнее: пленные нам в этом походе вообще не нужны.

— Но, ведь они тянут повозки с едой и другими жизненно необходимыми запасами.

— Ерунда. Они эти запасы только съедают. Мы тянем с собой две тысячи лишних ртов, тем более, что они сильно выматываются и едят за пятерых. А в первом же бою они от нас сбегут или, что ещё хуже, примкнут к нашему противнику и будут сражаться против нас. Кстати, все они бывшие солдаты. Вот и получается, что у нас в тылу потенциальный вражеский полк, а мы об этом даже не подозреваем.

И ещё: зачем нам вообще надо захватывать северные земли? Там нет ничего ценного. В северных морях нет даже торговых путей, потому что они почти всё время покрыты льдами.

— Ну, я, знаешь ли, стремлюсь к мировому господству.

— К мировому господству?

— Да, я собираюсь захватить весь мир.

— Но это же нереально. У нас в королевстве не хватит людей, чтобы контролировать такую огромную территорию.

— Я начну захват мира, а мои наследники его закончат. К тому времени у нас будет достаточно людей. Это хорошее дело.

— Как? Ваше величество! У Вас уже есть наследники? Значит, я безнадёжно отстал от жизни. — Мне почему-то до сих пор казалось, что в нашем королевстве ещё нет королевы.

— А её и нет.

— Тогда откуда законные наследники?

— Королева скоро будет, а потом появятся и наследники.

— Я бы не был так в этом уверен.

— Что?

— Если мы лет десять побегаем по северным землям, завоёвывая для Вашей будущей всемирной империи полудикие племена рыболовов и охотников, то ещё неизвестно, будут ли у Вас после этого наследники. И вообще, не разумнее ли было бы начать захват мира с южных земель? — Там и плодородные почвы, и полезные ископаемые, и дороги, и морские торговые пути, и хорошие условия для жизни людей. Овладев южными землями, мы могли бы создать огромное и мощное государство, с которым по силе не сравнится никто в мире. И вот тогда Ваши будущие наследники действительно могли бы продолжить захват мира.

— По-твоему, я поступаю неправильно?

— Да. Тут есть ещё один нюанс. Наша армия разделена: здесь пятьдесят тысяч человек, а в нашей старой столице — почти вдвое больше.

— Это для защиты народа от возможного нападения.

— Ваше величество! Для защиты народа хватило бы и десятой части этого войска. Поверьте, мне — я профессионал в данном вопросе. Я очень удивлён, что Вы не в курсе происходящего. Честно говоря, я думал, что это Ваше распоряжение.

— Что именно?

— Почти вся армия проходит переподготовку и обучение владению новым оружием, которое было изобретено недавно.

— Новое оружие?

— Да. Называется ружьё. Оно стреляет подобно арбалету, но не стрелами, а маленькими железными пулями, которые летят намного быстрее и дальше и точнее попадают в цель. С таким оружием армия станет поистине непобедимой. Ваше величество! Мы с вами варимся сейчас в одном котле, и я считаю своим долгом высказать некоторые опасения.

— Давай.

— Возможно, я и неправ, но думаю, что пока Вы будете на севере, кто-то будет командовать этой оставшейся армией, которая намного сильнее Вашей. И не трудно представить, как будет воспринято Ваше возвращение с войны, если Вы даже не знаете, кто командует войсками.

— Вот что, Жезмар! Ты ещё раз хорошенько всё обдумай. Мы с тобой об этом ещё поговорим. Я действительно потерял контроль над королевством, и уже давно. Но я собираюсь его вернуть.

— Тут нечего думать — я с Вами.

— Сколько солдат в твоём подчинении?

— Десять тысяч.

— Отлично. С сегодняшнего дня я, Турон-III, назначаю тебя главнокомандующим армией моего королевства. Сформируй себе штаб. Назначь нужных командиров. Наведи порядок в армии. И ещё одно — на север мы, наверное, не пойдём. Мы пойдём назад. Но сначала отойдём от замка километров десять — пятнадцать и разобьём лагерь. Надо выработать план действий. Держи меня в курсе происходящего.

Услышав характерный звук бегущего человека, отличимый от всех остальных звуков живой природы, Турон и Жезмар резко обернулись. Это был запыхавшийся жирный военачальник, уже переходивший с бега на шаг.

— Извините, Ваше величество, что прерываю Вашу светлую мысль, но там в пятом ряду свиты дуэль.

— Так расцепите их и… отрубите обоим головы! — крикнул в порыве ярости Жезмар, — неужели король должен разнимать дерущихся?

— Не знаю, что делать. Это не солдаты, а офицеры. Начинали двое, а теперь уже группа на группу.

Король с разбега вскочил на динозавра и помчался к месту сражения. Дуэлянты сражались так яростно, что королю не сразу удалось остановить бой. Помог Турону его величество случай. Динозавр Бука, чья нога была задета ударом меча, резко развернулся и так мотнул хвостом, что уложил сразу троих, после чего страсти поутихли. Затем появился Жезмар со своим особым отрядом и взял под стражу всех зачинщиков и наблюдателей дуэли.

— Ваше величество! — закричал Жезмар, издали увидев Турона, и пришпорив коня, направился к нему. Вы ещё никому не говорили о моём назначении на должность главнокомандующего?

— Нет.

— И не надо пока, тут обнаружились весьма интересные факты.

— Что именно?

— Скорее всего, за Вами установлена слежка. Одного шпиона уже нашли, но возможно у него есть сообщники. Надо выяснить, сколько их и какие у них задачи. Вам надо вести себя, как будто ничего не произошло. Люди сильно обеспокоены причиной остановки, никак не удаётся прекратить распространение слухов и сплетен. В общем, ситуация опасная и напряжённая. Может возникнуть ещё один бунт.

— Есть какие-нибудь предложения?

— Надо немедленно выступать, мы должны успеть разбить лагерь до наступления темноты, а разбирательство по этому вопросу я проведу в пути. Думаю, что скоро мы будем располагать всей информацией. У меня тут тоже свои шпионы есть, — подбодрил Турона Жезмар, — разберёмся.

Военачальник, отвечающий за сборы и организацию быта, с белым, как чистый лист бумаги, лицом, на котором так же, как и на вышеупомянутом листе, не читалось ни одной мысли, стоял, тупо глядя в землю, периодически поднимая взгляд на Турона и осматривая его с ног до головы.

— Где королевский шатёр, я спрашиваю, где?

— Сказали же, всё одинаковое брать.

— Молчать! Да ты просто преступник. Да тебя вместе с этими шпионами надо… а может, ты с ними в сговоре?

— Нет, нет, клянусь!

— Разжаловать, — крикнул Турон, — до рядового. Но сначала повесьте хотя бы герб над входом. Распустил я вас, совсем страх потеряли. В следующий раз за такое казнить буду.

— Жестоко, — прокомментировал первый помощник, когда Турон отошёл на значительное расстояние. — Но не смертельно!

— Да, могло быть гораздо хуже.

— Что же, я с удовольствием принимаю командование, однако надеюсь, что, Вы в скором времени будете восстановлены. Король отходчив, так что если Вам сразу не снесли голову, то надежда есть.

— Слушайте все! — слышалось то тут, то там, — новый приказ короля.

Сотни гонцов были посланы, чтобы донести эту весть до каждого солдата.

— Слушайте последние новости! Короля предали. Предательство во дворце. Поймано два шпиона. Один из них мёртв, а второй во всём сознался. Похода на север не будет. Король возвращается, чтобы отомстить и наказать предателей.

А в королевском шатре в это время проходил допрос с пристрастием. Сие увлекательнейшее зрелище наблюдали король Турон-III и его ближайшее окружение. Как благодарные зрители они расселись по кругу, образовав тем самым импровизированную арену, в центре которой разворачивалось представление.

— Ваше величество! Это даже хорошо, что мы не брали с собой театральную труппу, здесь и так полно талантливых актёров, — пошутил Жезмар.

Спектакль оказался примитивным, но очень трогательным. Здоровенный детина своими руками-брёвнами выбивал дух из бывшего офицера туронской армии, пытаясь узнать правду-матушку. Офицер отвечал неохотно и непременно получал в челюсть или другое место за каждый неправильный ответ на вопрос как работает эта штуковина. Справа от него на небольшом деревянном столике лежало миниатюрное электронное устройство, внешне напоминающее телефон-слайдер.

— Отвечай! — Орал детина и отчаянно дубасил уже изрядно посиневшего шпиона.

— Не знаю! — Вопил избиваемый. — Это не моя штука. Это принадлежало князю Ческеру, а я был всего лишь его помощником.

— Ответ не верный! — Гаркнул детина и снова замахнулся, но удар, который вполне мог оказаться для помощника князя Ческера последним, так и не был выполнен. В шатёр вбежал посыльный и закричал, что было мочи:

— Срочное сообщение!

Внимание собравшихся переключилось на него.

— Поймали ещё одного шпиона, вести?

— Веди, да побыстрей.

— Этот необычный какой-то. Вот вещи, которые у него реквизированы.

Посыльный выложил на стол наручные электронные часы, зажигалку, флэш-карту с выдвигающимся экраном и телефон.

— Что это?

— Понятия не имею, Ваше величество. Этот шпион из числа пленных.

— Действительно странно. Трудно шпионить, будучи пленным, хотя….

Пленного приковали к центральной колонне, напротив бывшего офицера, жизнь которого он спас своим появлением.

— Итак, приступим.

— Стойте! — Крикнул Турон. — Я сам хочу допросить его.

Король подошёл к пленному и, пристально глядя ему в глаза, начал задавать вопросы.

— Ваше полное имя?

— Котовский Николай Николаевич.

— Когда, где и при каких обстоятельствах был пленён?

— Да не был я пленён, Ваше величество, я уже объяснял, что я случайно попал в тюрьму, а меня там приняли за пленного.

— Ладно, поставим вопрос по-другому. На какую армию работаешь?

— На белорусскую.

— Королю врать вздумал? Полагаешь, я не грамотный? Я знаю все страны на этой земле.

— Никогда не вру.

— Тогда где находится такая страна?

— А что, если она находится не на этой земле?

— Он над Вами издевается, Ваше величество! — Выкрикнул кто-то из зрителей.

— Нет, нет, пусть продолжает, — сказал Турон, обращаясь к залу, — пока мы тут воевали, мир немного изменился. Нам всем необходимо прочувствовать эти изменения. Мы должны идти в ногу со временем, иначе мы проиграем.

Турон вернулся к пленному.

— Ещё полгода назад за такие дерзкие слова я казнил бы, вас, не задумываясь. Но теперь я задумываюсь над каждым словом, — Турон сделал паузу, — я выслушаю ваше объяснение, как бы нелепо оно ни прозвучало.

— Я знаю, в это трудно поверить, но я действительно из другого мира.

— Допустим, я верю, тогда отсюда следует другой вопрос. Кем вам приходится Кощей: командиром или подчинённым? А может, вы работаете независимо?

— Тот человек, о котором Вы говорите, мне не знаком.

— А может, вы просто знаете его под другим именем? Я говорю о звездочёте, понимаете или опять нет? Хорошо, постараюсь освежить вашу память, только не вздумайте меня дурачить, иначе для вас всё закончится очень быстро и очень плохо. Итак, как ни странно, но я вас помню. Вы были заперты на самом верхнем этаже башни в отдельной камере. Как-то раз я заходил к вам. Со мной был такой древний старикашка с жутко морщинистым лицом.

— Вы имеете в виду того двухметрового амбала с седыми волосами, который вращал на трёх пальцах золотую гирю килограммов на тридцать?

— Это была не гиря, темнота ты потусторонняя. Это держава, она является ключом от Стоунхенджа — символом власти и государственности.

— Впрочем, я рад, что вы вспомнили.

— Никогда раньше не встречал этого человека и не знаю, кто он такой.

— Так… Этого увести, а господина Котовского развязать, — распорядился Турон, — мы с ним ещё побеседуем.

Турон жестом пригласил Котовского присесть и сам уселся в кресло напротив.

Тотчас откуда ни возьмись, словно занесённые дуновением ветра, в шатре оказались несколько прекрасных девушек. Выглядели они так, что было совершенно непонятно — одеты они или раздеты. Красавицы двигались быстро и грациозно, их лёгкие пластичные и бесшумные движения создавали ощущение полёта. Можно было подумать, что они идут, не касаясь земли, и даже не идут, а порхают. Девушки сделали один круг вокруг стола и также быстро и неожиданно исчезли. Стол в мгновение ока преобразился. Теперь кроме вышеперечисленных предметов на нём была скатерть, цветы, ваза с фруктами, сладости и два бокала, наполненных прозрачной с розовым оттенком жидкостью.

— Угощайтесь.

Котовский взял со стола, как ему показалось, персик.

— Сначала надо выпить. У нас так принято. Теперь скажите, с какой целью вы прибыли в наш мир?

— …?

— Похоже, вас удивляет то, что я так быстро вам поверил? Что же, не буду мучить догадками. На самом деле — ничего удивительного, просто я знаю ещё одного человека из другого мира.

Глаза Котовского «загорелись».

— Вы можете показать мне его?

— Конечно. Это звездочёт. Вы сами недавно сказали, что видели его. Однако, вы ушли от вопроса.

— С какой целью? Я попал сюда случайно. В своём мире я проводил эксперименты с машиной, которая может перемещать человека в пространстве. И вот однажды в эту машину залез мой маленький сын. Всё, как я уже говорил, получилось случайно. Он нажал кнопку и отправился в ваш мир. Пока мы с женой обсуждали, как его спасти, две моих дочери по глупости отправились вслед за ним. Делать было нечего.

— Вы знаете, что это такое?

— Ну… Котовский, внимательно осмотрел прибор, — вещь простая и бесхитростная. Принцип работы понятен, но как ей пользоваться, сказать не могу, потому что не могу прочесть некоторые надписи, язык немного похож на наш, но, чтобы досконально разобраться, нужен точный перевод.

— Проблема только в этом?

— Да.

— Хорошо. Надписи я вам сейчас прочту. Но, на мой взгляд, в них нет смысла.

— Смысл есть.

Писать на пергаменте было неудобно, но Котовский старательно переписывал названия кнопок и меню. «Что проще, — думал он, — выучить их алфавит, или написать программу-русификатор?»

— Ну так что? — прервал его размышления Турон. — Вы уже закончили?

— Да. Закончил, — оживился Котовский, — это обыкновенный мобильный телефон, и пользоваться им очень легко.

— А для чего он нужен?

— Для передачи информации на большое расстояние. Например, по телефону можно поговорить с человеком, который находится очень далеко от сюда.

— То есть я могу сейчас поговорить с командиром вражеской армии?

— Нет, конечно, поговорить Вы можете только с тем, у кого есть такой же телефон. Делается это так: Вы открываете крышку телефона, активируя тем самым сенсорный экран, затем нажимаете сюда и входите в базу данных. Находите номер телефона, с которым Вы хотели бы установить связь, выделяете его из списка и нажимаете кнопку вызова. Когда соединение установится, можете говорить.

— Но здесь же нет списка.

— Да, правильно, номер только один. Это говорит о том, что таких телефонов только два. Один у Вас и один у кого-то ещё. Скорее всего — у звездочёта, насколько я понял.

— Верно, выходит, я могу поговорить только с ним?

— Да.

— Выходит, князь Ческер мог свободно разговаривать со звездочётом всё это время?

— Ваше величество, если Вы отдадите мне мои вещи, я введу в Ваш телефон ещё один номер, и у Вас будет список.

— Какой номер?

— Свой.

— У вас тоже есть телефон?

— Да. В нашем мире они есть почти у всех.

— Тогда почему вы не можете найти свою семью? Вызовите их по телефону, и всё.

— Для того чтобы телефон работал, нужен ещё источник энергии и мощная антенна. Антенна здесь, видимо, есть, Ваш телефон ведь работает, и я могу подключиться к местной сети через него, а они — нет.

— Я мало понимаю из того, что вы говорите, но мне понятно, что вещи, которые лежат на столе, не помогут вам найти детей.

— Не помогут. Но я прошу вернуть мне их, они всё равно мне очень нужны.

— Я предлагаю шагнуть дальше. Давайте заключим союз. Мой противник — человек из другого мира, и ваши знания могут оказаться очень полезными. Вы поможете мне вернуть трон, а я помогу вам разыскать детей. И если вы не сможете вернуться к себе, пожалую вам дом, земли и должность государственную.

— Согласен.

— Отлично, тогда с этого момента вы состоите на службе в моей армии на должности советника короля по вооружению… и связи, — добавил Турон после минутной паузы. — Примите это к сведению, князь Жезмар, познакомьте нового советника с командным составом. И… где граф Горн?

— Вы же его разжаловали…

— Сюда немедленно.

Посыльный умчался быстрее ветра. И вот, спустя две минуты, солдат Горн стоял в королевском шатре по стойке смирно.

— На этот раз прощаю, возвращайтесь к своим обязанностям. Срочно обеспечьте нового офицера формой и всем, что необходимо. Всё, действуйте. Нет времени на разговоры.

— Ну вот, Жезмар, — сказал Турон, когда все разошлись, — богиня жизни постепенно поворачивается к нам лицом.

— А Вы точно уверены в этом Котовском?

— Как в самом себе.

— Откуда такая уверенность?

— Дело в том, что я кое-что знаю, чего не знаете Вы об этих чужеземцах и их дьявольской технике. И слова Котовского только подтвердили мои предположения. Это даёт мне основания считать, что он не врёт и в остальном.

Котовский примерял казённое обмундирование. Мысли в его голове роились, он не мог сосредоточиться на чём-то одном.

— Допустим, я могу предположить, куда попала Клава. Отыскать её будет несложно. Но вот куда могли попасть дети? Это вопрос. Их могло забросить даже на другой материк, если, конечно, здесь такие имеются. Да… Без Турона никак не обойтись… — У него есть власть, влияние, наверняка есть какие-нибудь представительства в других странах. Придётся ему помогать. Чёрт, что же это за форма? Она, конечно, лучше, чем то, что осталось от моей одежды, но я и предположить не мог, что военная форма может быть настолько неудобной и неприспособленной к боевым действиям. Просто диву даёшься, кто и зачем придумал этот костюм? О! Идёт Турон. Наверное, ко мне. Точно. Сейчас будет серьёзный разговор. Так. Алфавит у меня есть. Надо до вечера успеть написать русификатор, иначе я не смогу работать. Вдруг встретятся ещё какие-нибудь образцы вражеской электроники. Ну, Антон, подкинул папе работы. Поймаю — получишь ты у меня по первое число.

— Как вам новая форма?

— Неудобно.

— Знаю. Все так говорят, но эту форму ввёл ещё мой прадед. И это предмет особой гордости, в ней наша армия одержала множество побед.

— Форма устарела — это очевидно, и мне кажется, что дальше с победами будет всё сложнее и сложнее.

— Возможно, но ещё одна победа должна быть обязательно, а потом и форму заменим. Меня сейчас интересует вот какой вопрос: если я буду говорить по телефону со звездочётом, то он догадается, что это я с ним говорю, или будет думать, что это Ческер?

— Как хорошо, что Вы об этом спросили прежде, чем звонить. Конечно, догадается, он же будет слышать Ваш голос.

— А если он услышит голос помощника Ческера?

— Всё равно догадается. Я бы точно догадался.

— Каким образом?

— Может у них есть пароль?

— Пароль — что это?

— Ну, это какое-нибудь слово или набор букв, цифр…. Да много чего может быть паролем, например, слово «картошка».

— Ха, ха, «картошка»! Какое смешное слово. Что это — «картошка»?

— Овощ такой, корнеплод, очень вкусный, кстати.

— И что?

— А то, что если Вы не знаете, что прежде, чем начать разговор, надо сказать слово «картошка», то Вы его и не скажете, и это послужит звездочёту сигналом о том, что говорит чужой. Вы будете уверены, что обманули звездочёта, а на самом деле — это он обманул Вас. А может, они вообще не разговаривают, а посылают друг другу письменные сообщения.

— А можно и так?

— Да.

— Понятно. Значит, этот вариант отпадает. Спасибо за информацию. И ещё одно. — Турон достал из сумки большой светящийся камень. — Этот камень я у него украл случайно, взял посмотреть, а потом не было подходящего случая, чтобы вернуть на место. Сейчас же выяснились такие факты, что я и вовсе решил не отдавать этот камень. Возьми его, пусть будет пока у тебя, мне с ним неловко. У звездочёта очень много таких камней — целая коллекция. Они все разного размера, все лежат в ящиках на стеллажах и каждый камень подписан. Этот назывался «Свет Аддиса».

— Похоже — это бриллиант, хотя я и не уверен. Надо посмотреть на свет.

— Так смотрите — вот солнце.

— Нужна ещё призма, чтобы получить спектр.

— Какая призма?

— А вот такая, — Котовский отцепил от штанов брелок с призмой и положил его на стол.

— Теперь надо выйти на солнце.

Николай встал из-за стола и подошёл к светлому пятну на полу, которое было образовано падающим из окна в крыше шатра солнечным светом.

— Почему бы не выйти на улицу? Так будет гораздо проще.

— Нет, нет, на улицу нельзя. Надо чтобы на камень падал не весь световой спектр, а только ультрафиолет, при этом сам камень должен оставаться в темноте, иначе мы не сможем наблюдать явление флуоресценции.

— Явление кого?

— Флуоресценции, это… Ладно, ничего, просто помогите мне перетащить стол, сейчас сами всё увидите.

Котовский с Туроном перенесли стол и поставили его рядом с солнечным пятном. Николай положил на стол алмаз и накрыл его шлемом. Через прорези в шлеме Котовский направил свет ультрафиолета на алмаз, и алмаз стал светиться красным.

— Вот это и есть флуоресценция.

— Это красное сияние и есть флуоресценция? — Переспросил удивлённый Турон.

— Да, причём очень сильная. Редкое явление даже для алмазов. В данном случае оно красное, хотя может быть и другого цвета. В том, что это алмаз, нет никаких сомнений.

— А что такое алмаз?

— Это самый твердый природный минерал на моей планете, возможно и на Вашей тоже.

— И что с ним делают?

— У нас его используют в основном для украшений, это очень дорогой камень, а ещё он применяется в технике для резки камня и прочих работ. Но у Вас такой техники нет.

— А может, и есть, — сказал Турон, — я уже ни в чём не уверен.

— Самое главное свойство алмаза — это его способность преломлять свет. Поэтому мне трудно предположить, для чего его можно у вас использовать.

— У звездочёта есть оружие, которое стреляет светом. Он называет его бластер.

— У-у-у, — протянул Котовский, — да у Вас тут всё намного серьезнее, чем я предполагал.

— Да, вы правы, всё очень серьёзно. И машина у него есть.

— Какая машина?

— Наподобие той, о которой вы рассказывали.

— Для перемещения в пространстве?

— Да.

Котовский раскрыл рот от удивления.

— Вижу, вы слегка удивлены — это скоро пройдёт, у нас тут много интересного. Да, кстати, я не думаю, что Кощей…

— Звездочёт, в смысле?

— Да, но я больше привык называть его так. Так вот, я не думаю, что Кощей будет использовать эти алмазы для украшений, это не в его стиле. Скорее всего он придумает что-либо более рациональное. Подумайте об этом на досуге.

— У меня к Вам тоже вопрос: у Вас уже есть план возвращения трона?

— Конечно.

— Вы посвятите меня в детали этой операции. Это сильно облегчило бы мне задачу.

— Надо внезапно напасть на замок, захватить его, а Кощея убить. Вот и весь план. И, кстати, у Вас мало времени. Выступаем завтра утром, так что думайте быстрее.

10. Антар

— Стой! Стой! Да остановитесь же вы, наконец. Мы уже далеко от того места, да и к тому же чудовище было только одно, а нас вон сколько.

— Мы туда не вернёмся.

— Мы не можем вернуться в полк. Нас там или казнят, или засмеют, что мы не справились. Тысяча против одного!

— Что же делать?

— Предлагаю остановиться на ночлег здесь, а утром снова нападём на них. У них там лагерь, всё равно никуда не денутся.

— Точно, а может их там до утра сожрёт чудовище.

* * *

— Эй, ну-ка положи огниво! Прежде чем костры разжигать, надо посмотреть, что там за шатры стоят, вчера их вроде не было.

— Командир, так это же наша армия, во главе с королём.

— С чего ты взял?

— А вон, видите, слева? Это же Бука.

— Точно. Такое ощущение, что они все из замка ушли. Надо к ним присоединиться, может, случилось что? Я пойду к шатрам, а ты веди сюда отряд.

* * *

— Так ты говоришь, там было чудище. И это помешало вам выполнить приказ?

— Ваше величество! Не велите казнить. Чудище ужасное трёхголовое — оно летало и из всех трёх голов изрыгало огонь. Копья, стрелы об него ломаются, а с мечом к нему не подойти — огнём сожжёт.

— Ясно, ясно. Иди к своим, пусть готовятся — завтра с утра выступаем.

— На антарцев — всей армией?

— Нет, на замок — всей армией.

— Ну что, Котовский, слышал, что у нас здесь творится? А чудище это я знаю — не иначе, проделки Кощея.

— Странно, почему трёхголовое?

— Да приврал он со страху, ладно, Бог с ним. Слушай лучше, какая перед тобой задача стоит, а то потом объяснять некогда будет. Армия выстроится в линию и будет пешим строем наступать на замок. Не думаю, что Кощея это сильно испугает, поэтому выступаем под покровом темноты, пока не взошло солнце. В принципе в замке никого быть не должно. Кошей оставался там один. Но всякое может быть. Я думаю, что он мог за время нашего отсутствия перебросить несколько отрядов из столицы с помощью своей машины, но даже если это так, то много их там всё равно быть не должно. Итак, армия окружает дворец по периметру и, если ворота заперты, начинает штурмовать сразу все входы и стены. Людей у нас для этого, слава Богу, хватает.

— А я?

— Я дам Вам отряд, небольшой, но все воины очень опытные. У них будет и командир. Жезмар — мой лучший полководец и хороший солдат. Его задача — руководить отрядом. Ваша задача говорить им, куда идти и что делать. Ваша главная задача убить Кощея и захватить его оружие. Пока ещё есть время, вам надо встретиться с Жезмаром и обсудить план совместных действий. Ваш отряд выступает ночью, на два часа раньше остальных.

— Понятно. Перед боем я хотел бы выспаться.

— Делайте как считаете нужным.

* * *

— Дядя Женя, что бы Вы там ни говорили, а скафандр надо доработать. Помогите, пожалуйста, у меня осталось не так много времени.

— Ладно, ладно, попробую что-нибудь сделать.

Илья не находил себе места. С одной стороны, он хотел быстрее помочь принцессе, а с другой — нельзя наобум перебрасывать такую серьёзную технику.

«Надо всё досконально изучить: местность, расположение армий противников. Разведать обстановку, чтобы во всём была предельная ясность. Сгоняю туда пока без скафандра, — думал Илья, — возьму только самое необходимое: лазерную пушку и какое-нибудь средство передвижения. Коня, например. Кстати, не мешало бы его вернуть. Нет, конь только мешать будет… Потом верну».

Илья надёжно пристегнул КПК и намеренно переместился в точку, отстоящую на три тысячи метров от поверхности. Как раз над лагерем принцессы. Пока он парил в свободном падении, ему удалось хорошо рассмотреть огромное скопление войск туронской армии не так уж и далеко от позиций лагеря. Он не устоял перед соблазном побывать там. Переместился слегка неудачно и оказался в центре большой толпы.

— Вот чудак, — послышался голос сзади, — а ты почему до сих пор не по форме? Скоро уже построение, а ну-ка бегом марш переодеваться.

— Уже бегу, — крикнул на ходу Илья и побежал.

— Повезло, — пронеслась мысль, — думал, сразу прибьют. Надо срочно захватить «языка», да поважнее.

Тут его внимание привлекла знакомая речь. Илья интуитивно остановился.

— Алё, картошка, — доносилось из шатра, мимо которого он пробегал. — Кого назвал? Кто я? Да я Турон-III — король Земли великого Тура! Что значит козёл? Что вы себе позволяете? Кто вообще со мной говорит?

«Мне сюда, — подумал Илья, — не буду терять времени».

В шатре находился только один человек. Он держал в руке телефон и удивлённо смотрел на него.

— Это Вы — Турон? — обратился к нему Илья.

— Да, — ответил тот растерянно.

— Мне срочно нужно с вами поговорить.

— Выйдите отсюда, солдат, мне некогда разговаривать.

— Некогда? — Илья схватил Турона за руку и нажал кнопку возврата. — А придётся.

В одно мгновение вокруг них, словно из ниоткуда, возникли уже привычные Илье стены подвала Курятникова.

— И не солдат, а сержант запаса, — поправил он Турона.

— Волшебство, — только и смог ответить Турон, не потеряв, однако самообладания.

— Не волшебство, — парировал Илья, — а чудо современной технологии. Это устройство, — Илья показал Турону КПК, — придумано и создано человеком. Но это меня сейчас волнует меньше всего. Давайте поговорим вот о чём: зачем вы пришли на эти земли? Уж не думаете ли, что удастся их захватить? Не хочу показаться пустословом, но заявляю со всей ответственностью, что, если продолжите эту войну — все погибнете. Было бы очень неплохо, если бы вы поверили мне на слово: мой народ не позволит вам здесь хозяйничать.

— Ваш народ?

— Хотите увидеть нашу цивилизацию?

Илья взял Турона за руку и показал ему Минск, Москву, Нью-Йорк, Пекин, Токио, Сянган, Сингапур, Сидней, а затем снова вернул в подвал.

— Так верите вы мне, или нет?

Турон молчал, его лицо отражало напряжённый мыслительный процесс. Было очевидно, что устроенная Ильёй демонстрация его впечатлила.

— Да, — сказал он, наконец, — я вам верю, но вот поверите ли вы мне?

— Попытаюсь, — ответил Илья. — Слушаю вас внимательно.

И Турон вкратце обрисовал Илье сложившуюся политическую ситуацию.

— Ну что ж, — сказал Илья, когда он закончил, — ситуация сложная, но не безнадёжная. Думаю, вы сумеете с ней справиться. Насколько я понял — никаких больше боевых действий между нашими странами?

— Абсолютно верно — никаких.

— Мир?

— Мир! Договор на пергаменте оформим чуть позже, когда всё утрясётся.

— Договорились.

Илья и Турон обменялись телефонными номерами.

— И всё же, я бы на вашем месте, — сказал Илья перед отбытием в туронский лагерь, — за пару дней обошёл замок по большому кругу. И после атаки вашего полководца (возможно отбитой), напал бы на дезориентированного противника с обратной стороны замка. Такой большой периметр очень сложно охранять одновременно по всем направлениям, да и вряд ли они рассчитывают увидеть всю вашу армию, с другой стороны. А значит — они не сумеют быстро перестроиться, и у вас есть шансы.

* * *

Перемещение оказалось не совсем удачным. В спешке Илья забыл открыть окно для обзора и переместился по старым координатам. Кроме того, что он материализовался практически нос к носу с королём Всеволодом, так ещё и контейнер случайно придавил четырёх человек, находившихся в этот момент в землянке как раз под ним. Одному из пострадавших даже пришлось оказывать серьёзную медицинскую помощь. Ситуацию осложняло ещё и то, что принцесса отсутствовала.

— Опять ты? — Рука короля невольно потянулась к мечу.

— Не надо меня рубить, я привёз вам новую одежду и хорошие новости.

— Одежду можешь сразу увозить туда, откуда привёз, даже смотреть на неё не стану, а хорошие новости давай, выкладывай.

— Война отменяется, по крайней мере, в ближайшую неделю её точно не будет. Всё войско Турона в ужасе разбежалось, так сильно я их испугал.

— Информация точная, проверенная?

— Абсолютно.

На лице короля появилось слабое подобие улыбки:

— Ладно, — сказал он, — показывай, что у тебя там.

Не смотря на критику со стороны короля и его первых помощников в адрес Ильи, через полчаса уже весь лагерь носил полевую форму песочного цвета. Форма оказалась очень удобной. Самому же королю Илья презентовал камуфляжную форму элитного спецподразделения (утеплённую и непромокаемую), и теперь Всеволод заметно выделялся на фоне остальных.

У Ильи наметился прогресс в отношениях с Всеволодом.

* * *

После продолжительного поцелуя голова у Василисы закружилась. Илья пристально смотрел ей в глаза. Неизведанное до сих пор, пьянящее и обжигающее чувство, зародившееся в сердцах, обретало всё более ясные черты, зрело, крепло и готово было вырваться наружу страстными и пылкими поцелуями и сумасбродными поступками. Чем дольше Василиса находилась в его объятиях и чем дольше он смотрел на неё, тем яснее осознавал, что ему хочется намного большего, чем эти объятия и поцелуи. Волна охватившего его возбуждения росла во всём теле.

— Ты такая красивая, — сказал Илья, пытаясь отвлечься на замысловатую причёску Василисы.

— О, это комплимент, — отшучивалась Василиса.

— Ты же знаешь, что это не просто слова. Ты такая красивая, что я просто не представляю, как можно оторваться от этих губ хоть на минуту, как можно выпустить тебя хоть на мгновение из объятий, как прожить без тебя, когда ты не рядом. Я люблю тебя и хочу всегда быть с тобой.

— Не думала, что ты можешь быть таким нежным и романтичным, — растягивая последние слова, сказала принцесса, — мне так нравится в тебе сочетание не сочетаемого. Силы, нежности, мужества, отзывчивости, твёрдости, ласки, жёсткости и мягкости, простоты и таинственности, напористости, спокойствия… Ты для меня загадка… Рядом с тобой я чувствую себя в полной безопасности.

— Загадка? Неужели ты её ещё не разгадала?

— Нет.

— Тогда давай попробуем вместе.

— Знаешь, как ни странно, я ведь знаю тебя совсем недолго, но верю тебе, верю не умом, а сердцем. Мне тоже хочется быть с тобой. Подобного со мной никогда не случалось. Ты считаешь, это и есть любовь?

— Думаю, да.

— Значит, я люблю тебя?

— Конечно же, любишь. Как можно в этом сомневаться! Ты посмотри на меня. Разве можно меня не любить? — Илья рассмеялся.

Василиса тоже рассмеялась, и положив Илье голову на плечо, вздохнула.

— Что же нам теперь делать?

— Как что? Жениться, — уверенно сказал Илья.

— Жениться? Сейчас?

— Ну не прямо сейчас, спросим благословения у родителей и к ужину можем успеть пожениться. У тебя ведь нет планов на ужин?

— Нет, — растерялась Василиса, — не слишком ли ты торопишься? Война ещё не закончилась, и отец вряд ли даст своё согласие сразу.

— А что, во время войны вам жениться запрещено? Я совсем ничего не знаю о ваших обычаях. У нас всё просто. Пошёл в ЗАГС, расписался, и всё — ты женат.

— На чём расписался? Чем расписался?

— В книге регистрации, обычной ручкой. Ты, невеста и двое свидетелей. Кольца друг другу на пальцы надели, вальс станцевали, поцеловались, и вот она — долгая счастливая семейная жизнь.

— Да, красиво… — задумчиво улыбнулась принцесса, — Вам и будущее ваше показывают прямо как в моём цветке?

— Нет, нет, ты не так поняла. Просто вся жизнь у тебя впереди. И только от нас двоих зависит, какой она будет. А у вас какой обычай?

— У нас всё иначе. Жених просит у отца невесты благословения, ждёт ответа три дня. Если получает предварительное согласие, то начинаются испытания. Их тоже три. Первое испытание на ум и сообразительность, второе — на ловкость и силу. А третье испытание на любовь.

— Да-а-а. Интересно. Особенно третье.

— Оно действительно самое сложное. Но в этом испытании тебе должна помогать невеста. Это как бы совместное испытание. Если девушке жених не нравится, то это единственный способ не выйти за него.

— Тогда всё просто. Ума мне не занимать, силы — хоть отбавляй и девушка любимая у меня есть, — нарочно хорохорясь, сказал Илья.

— Ох, Ильюшенька, какой ты быстрый. Если с третьим испытанием я и смогу тебе помочь, то до него ещё добраться надо.

— Неужели всё так серьёзно? — деланно строго спросил Илья. — Можно подумать, мне придётся весь день загадки отгадывать, а потом со змеем Горынычем сражаться.

— Горынычем? Я такого змея не знаю.

— А что, других знаешь?

— У нас много разных змей, но про такого змея я не слыхала. Что, ядовитый сильно?

— Нет, не ядовитый, хотя гад ещё тот. Так говоришь, у вас таких нету? Тогда я совершенно спокоен.

Василиса удивлённо на него посмотрела.

— Вот уж не думала, что ты змей боишься. Это тебе может сильно навредить.

— Я не боюсь змей. Да и чем они могут навредить?

— В первом испытании тебя посадят в пещеру и будут загадывать загадки. Загадок будет двенадцать. За каждый ответ в пещеру бросают змею. За правильный — не ядовитую, за неправильный — ядовитую. Жених может выйти из пещеры только с двенадцатью змеями, неважно, ядовитые они или нет.

— А если не отвечать, — пошутил Илья.

— Если не отвечать, то тебе бросят двенадцать ядовитых змей.

— А если без змей выйдешь?

— Если без змей, то голову отрубят.

— Ты что, серьезно, что ли? Так уж совсем и отрубят, и выкинут!

— Нет, не выкинут, на кол насадят и возле дворца поставят.

— Жуть. И часто у вас возле дворца такие украшения бывают?

— Не часто, за мою жизнь только один раз такое было и то потому, что жених был чужестранец, и обычаев толком не знал.

— Ну, у меня перед ним значительные преимущества… Сколько времени даётся на первое испытание?

— Двенадцать часов. Один час на каждый вопрос.

— Да за это время все змеи передохнут, и жених проголодается.

— А они и не должны быть живые. Если отвечать будешь быстро, то и сидеть весь день там не придётся. Хочешь есть — быстрее думай.

Тогда это сильно меняет дело! — Воскликнул Илья.

— Я знаю, о чём ты подумал, — грустно сказала принцесса. — В пещеру входят без оружия и почти без одежды.

— Стриптиз со змеями? Фу, как вульгарно, — рассмеялся Илья, — А еду и воду с собой тоже брать нельзя? Вдруг меня там жажда замучит?

— Хватит дурачиться, Илья, нельзя. Хитрый ты больно.

— Да, что есть, то есть. Не бойся, Василиса, не пропаду. А второе испытание какое?

— Второе испытание для тебя как опытного воина труда не составит. Это сражение на мечах. Ты должен одолеть не менее трёх из пятерых. Это, как правило, лучшие гвардейцы короля. Бой с каждым продолжается до первой крови…

— Да, да понятно, — скороговоркой ответил Илья.

На самом деле Илья не был так сильно уверен в своей быстрой и лёгкой победе во втором испытании. Безусловно, он был опытным военным. Изучая восточные единоборства, неплохо владел китайским мечом, но их оружие и техника ведения боя были совсем иными. Илья лишь несколько раз наблюдал, как виртуозно сражались двумя мечами немногочисленные антарцы, сея смерть по обе стороны вокруг себя. Но показать принцессе свою неуверенность Илья не мог. Это было не в его стиле и противоречило его принципам.

«Как-нибудь выкручусь, иначе я не Илья Котовский!» — думал он.

— Ну, что мы всё о мелочах, да о мелочах — Спокойно сказал Илья. — Давай с тобой хорошенько отрепетируем третье испытание. К нему я готов приступить прямо сейчас. «Испытание любовью» … — Звучит так, что мурашки по коже. И что же это за испытание? Дай угадаю: на длительность поцелуя, или может быть жених должен перенести свою возлюбленную по узкому мостику над пропастью, или совместно с ней приготовить ужин и танцевать всю ночь, страстно прижимая её к себе?

От этих слов принцесса вспыхнула. Румянец залил не только щёки, но и уши. Принцесса хмыкнула.

— Вот ещё! Да половина из этого не испытания, а развлечения, особенно для такого ловеласа, как ты. — Василиса рассмеялась. — Возможно, элементы того, что ты перечислил, и будут включены в испытание, но всё это не так примитивно и не так празднично, как ты думаешь. Отрепетировать заранее ничего невозможно, так как испытание для каждой пары индивидуально придумывает бабка Ягрефа — жрица храма Мудрости. Её испытания никогда не повторяются. Она внимательно смотрит на жениха и невесту и даёт им поручение. Она же выносит решение, подходят они друг другу или нет.

— И что же, её решение окончательное и обжалованию не подлежит?

— Ты что, Илья, да кто же посмеет жаловаться на неё. Себе дороже. Даже король с её мнением всегда считается, а он, надо сказать, очень упрямый.

— Ладно, бабулю беру на себя: цветы, банкет, танцы — и она у моих ног.

— Так, Илья. И на ком ты собираешься жениться — на мне или на ней? — Василиса нахмурила брови и, подавляя смех, поставила руки в боки.

— Василиса! Откуда такие мысли? Может, ты меня ревнуешь? Да, пошутил я, по-шу-тил, — Илья попятился назад под натиском Василисы.

Они оба рассмеялись.

— Ладно, шутки в сторону. С «бабулей», как ты выразился, лучше не шути и сильно перед ней не павлинничай. Она этого не любит. А уж подкупать её и того хуже. Подарки не принимает, лести не любит и всех хитрецов видит насквозь. Чем проще и естественнее будешь себя вести, тем лучше. Ягрефа — жрица любви. Говорят, она читает в душах людей все их чувства и переживания и безошибочно определяет мотивы женитьбы, — принцесса внимательно посмотрела Илье в глаза.

— Думаю, никто не усомнится в том, что я тебя люблю. Пойдём к королю, — прошептал Илья.

— Боюсь, это преждевременно. Если ты пойдёшь к нему сейчас, сразу после того как одержал победу в сражении, это покажется платой за услугу. А ему вряд ли захочется расплачиваться дочерью. Даже если согласится, то особой радости от этого согласия испытывать не будет. Его будут мучить всякие нехорошие мысли. В конечном итоге это скажется на всех. Постарайся найти с ним общий язык до того, как попросишь моей руки. И делай это тогда, когда он будет в хорошем расположении духа. Это очень важно.

Лицо принцессы было серьёзным. Сейчас она смотрела на Илью не как пылкая возлюбленная, а как советник по внешнеполитическим вопросам.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя принцесса, — улыбнулся Илья, — сделаю, как ты захочешь. Полагаюсь на твою безграничную мудрость.

Василисе не очень-то понравился шутливый тон Ильи. Она нахмурила брови и наморщила носик.

— Не надо так делать, ты становишься такой очаровательной, что я готов сразу же капитулировать перед тобой, — Илья поднял руки вверх. — Сдаюсь, сдаюсь. Ты для меня не только Василиса прекрасная, но и Василиса премудрая.

11. Испытания

Наконец подходящий момент наступил. Король был в очень хорошем настроении. Хорошие новости радовали его каждый день. Похоже, что до победы в войне не так уж и далеко. Илью король всё ещё держал на приличном расстоянии, но с его присутствием в своей армии он уже как-то свыкся. Весть о пленении Турона так обрадовала его, что даже Илья, обычно так раздражавший короля, был приглашён на праздничное пиршество. Илья решил, что это удобный момент поговорить с отцом Василисы в непринуждённой обстановке о женитьбе.

Король и окружавшие его дворяне были под хмельком, он шутил и смеялся. Илья подошёл к ним, смеялся над шутками короля, сказал несколько острот сам и постепенно стал переводить разговор на тему любви и женщин.

— Я смотрю, Илья, вы большой знаток женщин?

— Вокруг меня всегда много красивых женщин, но люблю я только одну, — Илья умышленно выдержал паузу, чтобы любопытные взгляды устремились на него.

— Кто же это? — Раздался голос из толпы.

— Вам действительно интересно знать? — Интригующе спросил Илья.

— Конечно, — сказал король, — позабавьте нас своей любовной историей.

— Не думаю, что эту историю можно считать забавной, скорее роковой, но, если Вы, ваше величество, настаиваете, я расскажу.

— Да, настаиваю, — сказал король.

— Ну, что ж. — Безусловно, Илья не собирался рассказывать всю правду, но в общих чертах обрисовать ситуацию следовало. — Я встретил прекрасную девушку, с которой успел переброситься только парой фраз. На следующее утро оказался связанным в темнице, девушка оказалась там же. Как мы туда попали, не помню. Нам удалось сбежать, но я уже не мог спокойно вернуться домой, мысли о прекрасной девушке не давали покоя, она была в опасности, и я чувствовал необходимость ей помочь. Однако в своей стране у меня были обязательства, которые я должен был исполнить. Я вернулся на Родину, закончил свои дела, подготовился к сражению и вернулся, чтобы защитить своё право на любовь. Да, Ваше величество, я люблю Вашу дочь и прошу благословения на наш брак.

Наступило молчание, которое первым прервал король.

— Вы, Илья, чужестранец, незнакомый с нашими обычаями, и Вы выбрали неудачное время и место для любовных приключений.

— Меня не пугают трудности, я не раз давал Вам повод в этом убедиться.

Гул одобрения прошёл по залу.

— Хорошо, — небрежно сказал король, — я сообщу о своём решении.

В эту ночь королю не спалось. Ворочался с боку на бок до самого утра. Ещё ни разу в жизни он не находился в таком затруднительном положении, как сейчас. Откуда только взялся этот Илья? Этот наглец сразу же завоевал доверие, восхищение и даже любовь его дочери. С его появлением всё пошло не так. Подданные смотрят уже не на короля с восторгом и уважением, а на этого выскочку, они даже смеют тянуть с выполнением моих приказов, надеясь на то, что появится этот Илья и всё разрешится, само собой. То здесь, то там возникают предательские разговоры: «Илья нас спас. Если бы не он, мы были бы уже мертвы…. Разгром был бы неминуем…. Он стоит целой армии… Каков богатырь…». Я честно и храбро сражался с врагами, защищая свою страну, свою семью, свою честь и свой народ. Мне верили. Меня ценили. Меня уважали и боготворили, а теперь каждое моё слово подвергается сомнению, да ещё кем? Моей собственной дочерью. Она совершенно потеряла голову. Она просто околдована им. Она смотрит на него, как кролик на удава, и с обожанием ловит каждое его слово. Эти чары я просто обязан рассеять. Василиса и всё моё королевство в опасности. И не Турон сейчас самая большая угроза, а Илья. Он подрывает все устои изнутри. Против внешнего врага мы сплотились и готовы умереть, но Илья — совсем другое. Как змей, вполз к нам, пригрелся на груди у дочери… — При этой мысли король поёжился и презрительно сплюнул, — Колдун иноземный, подтачивает меня и мою армию изнутри. Что ж, оборотень, я тебя побью твоим же оружием, змей ядовитый.

Король вызвал к себе слугу.

— Кто будет судить первое состязание?

— Как обычно, совет во главе с Симеоном.

— А кто стражники?

— Стражников Симеон поручил отобрать мне.

— Что ж, тогда я спокоен. Ты меня не подведёшь. И вот ещё что, независимо от ответов я хочу пожаловать будущему зятю своего любимого удава. Ты ведь понимаешь, что это должно остаться между нами. Совет слишком мягок, а я не потерплю слабака на моём троне. Если же он достойно выдержит это дополнительное отцовское испытание, то я буду рад обнять этого богатыря.

Король принялся умываться, а растроганный слуга бросился выполнять приказ.

В шатёр Ильи вошёл гонец короля.

— Его величество хочет вас видеть.

— Сейчас буду. Где он меня ожидает?

— Я сопровожу.

— Хорошо.

Илья быстро оделся и вышел. Встречу король назначил не в своём шатре, как ожидал Илья, а на площади. Народу было много. Там, пожалуй, собрались все подданные короля. Посреди площади стоял трон, на котором восседал король, на троне поменьше справа — королева, а на троне слева — Василиса. Гонец направился сквозь толпу прямо к королю, Илья проследовал за ним. Утро после вчерашней пирушки начиналось отрезвляюще неожиданно.

Король встал и поднял правую руку, толпа замерла.

— Подданные мои, — громко и величественно произнёс король, — я собрал вас здесь, чтобы дать ответ этому чужестранцу, — он махнул рукой в сторону Ильи. — Вчера он просил благословения на брак с моей дочерью. Итак, я принял решение, — король снова сделал паузу, давая понять, что это будет действительно судьбоносно, — я дам возможность этому чужестранцу пройти все предсвадебные испытания по нашим дворянским законам. Первое испытание начинается.

К Илье подошли двое слуг и попросили отдать оружие и одежду. Пока Илья раздевался, один из слуг в общих чертах обрисовал ему условия первого испытания, естественно, упустив все важные подробности и нюансы, о которых ему рассказывала Василиса. Из одежды на Илье остались только брюки. Обувь, меч и вся остальная одежда были в руках слуг. КПК Илья оставил в БМД, а вот выкидной ножик с лазером (прямоугольный брусочек длинной двенадцать сантиметров цвета слоновой кости) висел у него на шее.

— А это? — Спросил слуга.

— Это мой талисман. Я бы хотел его оставить, он ведь никому не мешает.

Все устремили взоры на висевший на тонкой белой верёвке небольшой прямоугольный предмет, похожий на камень правильной формы.

— Пусть оставит, — великодушно сказал король.

Илья вздохнул с облегчением. Его повели к большому холму на противоположном конце площади. У подножья этого холма оказался вход в пещеру, который заканчивался массивной на вид дверью. После того как Илья вошёл внутрь, за ним сразу заперли дверь. Внутри оказалось небольшое округлое помещение, видимо природного происхождения, к центру которого Илья и направился. Над головой было отверстие диаметром метра полтора, через которое виднелось небо, оно-то и являлось единственным источником света.

Не успел Илья как следует осмотреться, как глашатай ударил в барабан и объявил первый вопрос: «Самый большой враг и самый большой друг?».

— Язык, — крикнул Илья как можно громче хорошо известную мудрость.

Время шло, а ничего не происходило.

— Может быть, они меня не слышат или вообще задал он свой дурацкий вопрос и ушёл отдыхать куда-нибудь. Будет он тут сидеть двенадцать часов и моих ответов дожидаться, — начал беспокоиться Илья, — Что-то здесь не так.

Илья подошёл к двери. Дверь была заперта.

«Что же я не спросил у Василисы, как они слышат ответ жениха из ямы. Так, без паники, глашатай говорил спокойным голосом, а слышно его было очень хорошо, значит, должно быть здесь или устройство, или место, которое усиливает звук».

Илья принялся внимательно осматривать помещение. Оно было пустым. Он снова подошёл к двери. На уровне груди торчал кусок металла, похожий на обломок трубы.

«Попробую крикнуть ответ в трубу, — подумал Илья. — Может, это и есть переговорное устройство, усиливающее звук наподобие рупора».

— Язык! — Крикнул Илья в трубу и прислушался.

Ему показалось, что эхо повторяет его ответ где-то далеко. Прошло минуты три, и через отверстие в потолке в яму упала змея.

— О, ужик, — обрадовано сказал Илья, — значит, ответ правильный.

Глашатай задал второй вопрос: «Что слаще всего на свете?».

— Так это тоже просто, сон, конечно же, мне это испытание больше экзамен по литературе напоминает, по теме: «русские народные сказки и былины». Сразу им ответить или время немного потянуть? Ладно, торопиться не стану. Минут пять для приличия подожду.

В желудке предательски заурчало — было время завтрака. Илья подошёл к трубе и крикнул:

— Сон!

Эхо снова повторило его ответ, и второй ужик упал на землю. Третий вопрос был из той же серии: «Что мягче всего?».

На мгновение Илье даже скучно стало.

«Наверное, раз я чужестранец, они меня на знание местного фольклора проверяют. Забавно, что он у нас с ними одинаковый. С чего бы это? — Илья задумался о превратностях жизни, о двух одинаковых планетах и не заметил, как пролетело время».

— Рука под головой, — ответил Илья. Коллекция Ильи пополнилась ещё одним ужом. Теперь их было три, и они расползались в разные стороны, стараясь забиться в наиболее тёмное местечко.

— Эге, братцы, сейчас светло, а как стемнеет, так я вас и вовсе не найду. Надо срочно что-то делать.

Увлечённый мыслями о змеях, Илья чуть не пропустил четвёртый вопрос: «Самый быстрый, самый сильный, самый могучий?».

«Похоже, что это ветер, но кто их знает, так это или нет. Пойду лучше пока ужей соберу».

Ещё с детства Илья хорошо знал, что связывать ужей между собой бесполезное занятие. — Каким бы крепким ни казался узел, он всегда расползётся. Чтобы не тратить время даром, он снял с шеи ножик на верёвке. Пластиковая кручёная верёвка легко разделялась на волокна. Теперь у него были верёвочки на каждого змея и на ножик. Нож Илья снова надел на шею.

«Талисман есть талисман, возможно, он мне ещё пригодится. Кто его знает, кого они мне ещё подкинут. Что ж, господа ужики, надо связать вас покрепче».

Припрятав лишние верёвочки в карман, Илья внимательно рассматривал ужей и обдумывал заданный вопрос. Он взял двух ужей и крепко верёвкой связал их вместе, затем отыскал третьего и привязал к ним и его.

— Теперь вам ребята расползаться будет неудобно, и я вас быстрее соберу. К обеду хотелось бы не опоздать.

Илья снова дал ответ, снова получил ужика и новый вопрос. Вопросы были не сложные и до боли знакомые. Илья быстро отвечал, и верёвка из ужиков росла. Илья уже мысленно обедал, как вдруг десятый вопрос поставил его в тупик: «Как разделить одно яблоко на одного так, чтобы никого не обидеть?».

«Что-то я такой сказки не знаю, — призадумался Илья. — Кажется, обед откладывается. Что же делать? Подумать ещё или ножик в ход пустить, зря я его брал что ли? Нет, надо подумать. Вопрос явно философский. Ответ какой-то совершенно невероятный напрашивается: «отдать никому». Чем я, собственно, рискую? Проверю своё предположение».

Илья подошёл к двери и крикнул ответ. Нож был наготове. Неизвестно с кем ему придётся столкнуться. На пол упал ужик покрупнее.

«Ну вот, то ли я угадал, то ли у них все змеи «на одно лицо»».

Одиннадцатый вопрос был ещё более философским: «Чего боится бесстрашный?».

«Тут может быть два ответа. Первый — своей храбрости, второй — своего страха (или трусости)».

Рассматривая десятого ужа, Илья пытался понять, чего на самом деле он сам боялся бы больше. Того, что у него может появиться страх, или того, что он сделает роковую ошибку из-за бесстрашия.

«Пожалуй, любой страх всё-таки первичен. Неважно, чего мы боимся, главное, что страх присутствует. Я ничем не рискую, но боюсь ответить неправильно. Почему?»

Илья привязал десятого ужа к предыдущим и подошёл к двери.

— Бесстрашный — боится страха.

То ли ответ был не понят, то ли змеи у них там закончились, но минут десять ничего не происходило.

«Ага, — рассмеялся Илья, — не ожидали такого ответа. Сейчас, наверное, все местные мудрецы ломают голову над моим ответом».

Наконец снаружи, послышался шум, и на пол снова упал ужик, но уже совсем маленький.

«Похоже, у них в королевстве ужи закончились. Плохо вы, ребята, подготовились к такому ответственному мероприятию. Стыдно. Стыдно. Или на такого умного жениха не рассчитывали? Ладно, прощаю, но с вас приличный ужин. Я здесь изрядно проголодался, а с вашей медлительностью, на обед я, похоже, не успею».

Двенадцатый вопрос был предельно прост, но совершенно неясен: «Что за дверью?».

«Ну что может быть за дверью? Да и за какой дверью? Если они эту дверь имеют в виду, то для меня, там выход, свобода, любовь, еда и так далее, короче, шаг в будущее. Сколько же я здесь нахожусь? Часа четыре, не меньше. Что же там за дверью? Тут может быть и не философский ответ, а например, вход или выход, или площадь. Что угодно можно ответить. Вопрос с подковыркой. Как ни ответь, всё можно будет посчитать верным или неверным по мнению того, кто оценивает ответы. А вот интересно, кто их оценивает и как он это делает. До сих пор эта мысль мне даже в голову не приходила, я почему-то был уверен в правильности своих ответов. А теперь, чем больше я думаю, тем больше запутываюсь». Илья подошёл к трубке и крикнул в двенадцатый за сегодняшний день раз.

— Будущее.

Ожидание было томительным. Время шло, а ничего не происходило.

«То ли змей ищут, то ли обсуждают ответ, — размышлял Илья, — это может затянуться надолго, так и одичать можно одному в яме. Эй, ребята, поторапливайтесь, Ильюшенька кушать хочет».

Наконец, послышались шаги снаружи.

«Неужели они меня услышали и сейчас откроют дверь», — подумал Илья.

Но нет. Всё снова замерло. Прошло ещё минут десять и через дыру на пол упало что-то большое, намного крупнее предыдущих «подарочков».

«Рисковать не имеет смысла, — думал Илья, держа нож наготове, — всё равно честности с их стороны ожидать не приходится».

Предчувствие Илью не обмануло. Почувствовав резкий удар по ноге, Илья чуть не упал на землю. Что-то холодное начало быстро скользить по его телу, всё сильнее и сильнее сжимая свои объятия. Резкая вспышка света вовремя остановила этот процесс. Илья выстрелил ещё несколько раз. Теперь он видел, куда надо целиться, чтобы обезвредить этого огромного удава. Без оружия шансов с ним справиться у уставшего человека, сидящего в тёмной яме, просто не было.

За дверью снова послышались шаги. Илья молчал. Как можно тише он надел ножик на шею, и подтянул свои трофеи поближе к двери. Удава Илья перебросил через одно плечо, а вязанку из ужей через другое, подошёл к двери и облокотился на стену, ожидая, когда за ним придут.

— Что-то они не спешат сюда входить, видимо, боятся меня спасти или попасться голодному удаву. Это они зря, голодный я не лучше удава.

Наконец за дверью снова послышались шаги, невнятные голоса и вот дверь распахнулась. Илья сделал шаг вперёд и оказался на пороге, вызвав удивление входящих. Пока трое мужчин стояли у входа, глядя на него, Илья решительно отодвинул их плечом и прошествовал со своими трофеями к середине площади. Народ удивлённо смотрел на него.

Илья вышел на середину площади. Народу на ней было немного, и трон был пуст. Принцессу, стоявшую недалеко от трона и бурно что-то обсуждавшую с высоким средних лет мужчиной, Илья заприметил сразу и направился прямо к ней. В толпе нарастал гул. Трое мужчин, открывших Илье дверь, торопливо шли за ним. Наконец Василиса прервала разговор и, увидев Илью, пошла к нему навстречу.

— Ну, как вам мои трофеи? — Илья, сложил змей на землю к ногам принцессы. — Особенно эта хороша, — указал он на удава.

— Ты быстро со всем справился, Илья, — раздался голос короля за спиной.

Илья обернулся. Король внимательно на него смотрел.

— Думаю, тебе сейчас надо поесть и отдохнуть перед следующим испытанием. Я сейчас же распоряжусь, чтобы тебе приготовили ванну, еду, проводили отдохнуть и не беспокоили до завтра.

— Распорядитесь тогда и одежду мою принести, — сказал Илья, — мне бы не хотелось разгуливать перед всеми в таком виде.

Король снял с себя плащ и протянул его Илье.

— Наденьте мой плащ. После ванны вам принесут вашу приведённую в порядок одежду.

— Благодарю, — сказал Илья с полупоклоном и надел плащ.

Высокий мужчина, с которым ранее беседовала принцесса, предложил Илье следовать за ним.

Лёжа в приготовленной ему ванне с благовониями, Илья чуть не уснул.

— Если бы не голод, я бы задержался здесь подольше, хороша водичка.

Далее всё было так, как и обещал король. После сытного ужина Илья сразу уснул и спал крепким сном, пока его не разбудили. На постели уже лежала его одежда, слуга заботливо предлагал свои услуги.

После завтрака Илью проводили на площадь, где снова собрался народ. Короля и принцессы ещё не было. Время тянулось медленно, и чтобы себя чем-то занять, Илья стал внимательно разглядывать присутствующих, саму площадь и сопровождавшего его всё это время слугу.

«Что-то не так, — думал Илья. — Трудно сказать, что именно изменилось, но вчера всё было по-другому».

Народ, собравшийся на площади, был напряжён. В воздухе повисло тягостное молчание. Лица людей были задумчивыми, даже печальными.

— Что случилось? — Спросил Илья у слуги.

— Ничего не случилось. Идут последние приготовления ко второму испытанию.

— А почему народ такой хмурый? Впереди у них такое зрелище, а они как на похороны собрались.

— Да, да, — скороговоркой ответил слуга и отвернулся.

Давно Илья не чувствовал на себе таких настороженных, а возможно и враждебных взглядов.

«Ничего не понимаю, — размышлял он, — вчера все ликовали и радовались, а сегодня на кол готовы посадить. Слава Богу, король появился, а то я уж грешным делом подумал, что с ним что-то случилось».

Король сел на трон и поднял правую руку для привлечения внимания. И без того беззвучно стоявшая толпа замерла, затаив дыхание. Король встал и окинул взглядом присутствующих.

— Второе испытание начинается, — объявил он.

Толпа как по команде образовала живое кольцо вокруг импровизированной арены для сражения. Король подошёл к Илье и вручил ему два меча.

Возле Ильи снова оказался слуга. Он поклонился на все четыре стороны всем собравшимся и затем королю.

— Поскольку в испытании участвует чужестранец, я объявлю собравшимся правила поединков. Для победы испытуемый должен одержать верх не менее чем в трёх из пяти боёв. Каждый бой продолжается до первой крови или пока противник не признает себя побеждённым поднятием правой руки вверх. Из восьми претендентов испытуемый должен выбрать пять и определить очерёдность боёв. Сейчас испытуемому даётся торжественное слово, в котором он может обратиться к собравшимся и сказать им всё, что считает нужным, так как это может оказаться его последним словом.

Перед Ильёй появились восемь лучших королевских гвардейцев, можно сказать, весь цвет и оплот королевской армии.

«Да, — думал Илья, — король явно не жалеет своих лучших людей для такого мероприятия. Он готов бросить под меч своих лучших военачальников, как глупо! Война ещё не выиграна, а он может за пару часов лишиться всего своего командного состава. То ли у них принято быть такими честными и бросать самых лучших в мясорубку, то ли королю перед будущим зятем неудобно: мол, скажут потом, что подсунул ему какой-то «третий сорт» вместо «высшего». Радует только одно, король действительно не пожалел для меня самого лучшего».

Как и королевский слуга, Илья поклонился на четыре стороны всем собравшимся и отдельно королю. Василиса внимательно следила за каждым его жестом. С тех пор как начались испытания, у них не было возможности сказать друг другу хоть слово. Илья посмотрел ей в глаза и постарался сосредоточиться на главном. Он взял оба меча в левую руку, а правую прижал к сердцу.

— Уважаемые жители королевства Антар, я родился и вырос в другой стране и, не зная вас и ваших обычаев, пришёл к вам и сражался вместе с вами против ваших врагов, и готов был умереть за вас и вместе с вами. А теперь я вижу перед собой хмурые лица своих друзей и соратников, людей, которые не раз прикрывали мою спину в бою, делили со мной кров и пищу. Я уважаю и ценю каждого из них как виртуозного воина, талантливого и прозорливого военачальника, друга и хорошего человека. Каждый из них важен мне и дорог, и сейчас, когда наша армия немногочисленна, а победа близка, я просто не могу и не хочу обезглавливать королевскую гвардию и нанести этой стране урон, ничуть не меньший, чем вся предыдущая война. Я не хочу уничтожать весь цвет нашей армии, сражаясь за своё право любить. Я не хочу делать несчастными их жён, детей и родных. Нас осталось не так много, чтобы я мог так неразумно и легкомысленно поступить. Я не знаю ваших обычаев, но знаю, что любые правила можно изменить, если это важно и жизненно необходимо. Думаю, что и Вы, Ваше величество, и каждый солдат Вашей армии не раз видели меня в бою и имеете представление о том, как я могу сражаться. И никто из присутствующих здесь не сможет обвинить меня в трусости, когда я скажу, что отказываюсь драться с этими людьми. Если вы сомневаетесь в моей смелости и силе, можете испытать меня в сражении с настоящим врагом. Я готов один воевать против тысячи туронских солдат, но убивать своих друзей на глазах у их родных и близких, а также перед моей любимой я не стану. Я сказал всё, что хотел вам сказать. А теперь Ваше величество, я жду Вашего справедливого решения, каким бы оно ни было, — с этими словами Илья опустился на одно колено перед королём, держа перед собой на вытянутых руках мечи.

По толпе прокатился одобрительный гул, то там, то здесь, слышались тихие всхлипывания расчувствовавшихся женщин.

Король встал и поднял руку вверх:

— То, что вы, Илья, не знаете наших обычаев, — сурово сказал король, — это плохо. То, что вы, призываете их отменять и нарушать — ещё хуже, однако то, что вы не желаете «обезглавливать армию» во время войны, делает вам честь как офицеру. Я не думаю, что кто-то из собравшихся сомневается в вашей храбрости и отваге и не наслышан о ваших подвигах, но уж если мы отступаем от правила, то пусть будет так, как было предложено. Жители королевства, я объявляю своё решение: завтра Илья один отправляется в сражение против Туронской армии, а мы будем ждать его с победой и важными трофеями. А теперь все можете разойтись.

— Да здравствует король! — Кто-то выкрикнул из толпы.

— Да здравствует король! — Скандировала толпа. — Наш мудрый и справедливый король.

Король встал и вместе со своей свитой покинул площадь. В душе он был очень рад такому повороту событий.

«Подумать только, внезапная ярость, охватившая меня, вполне могла погубить мою армию, желание уничтожить Илью оказалось сильнее здравого смысла. Пожалуй, я рад, что он предотвратил эти роковые события. Ну, что ж, что ни делается — всё к лучшему. Сегодняшний день добавил веса и ему и мне. Пока что он неплохо держится. Поживём — увидим, кто возьмёт верх».

Единственным человеком, которого повергло в шок решение короля — была Василиса.

«Почему отец решил подвергнуть Илью такому тяжёлому испытанию. Сражаться одному против армии Турона! Ясно, Илья, как обычно всё берёт по максимуму. Но отец! Зачем ему понадобилось поддерживать позёрство Ильи? Он ведь прекрасно понимает, что это может плохо кончиться. Это странное соперничество между ними мне уже порядком надоело. Надо будет заняться их воспитанием пока не поздно».

Василиса решила серьёзно поговорить с отцом и сделать это срочно, пока ещё не поздно предотвратить неминуемую гибель Ильи. Только теперь Василиса поняла, насколько он важен для неё. Он был именно тем, с кем она хотела бы связать свою жизнь, и потеря любимого её не устраивала. Однако отец был непреклонен.

— Ах так! Тогда я иду с ним.

— Ты никуда не пойдёшь! — Крикнул Всеволод и решительно шагнул навстречу дочери.

— Нет, пойду! — Бросила она в ответ и вышла из шатра.

Стражник попытался преградить ей дорогу, но принцесса выхватила меч, и ему пришлось отступить.

Всеволод был в ярости. Такого неповиновения от дочери он не ожидал. Она явно показала, что сделала свой выбор между ним и Ильёй, и этот выбор был не в его пользу.

— Если так пойдёт и дальше, я потеряю дочь. Зря я это всё затеял, но теперь я не могу изменить своё решение. Чему быть, того не миновать.

12. Штурм

Н. Котовский предусмотрительно выспался днём, и правильно сделал, так как ночь выдалась жаркая.

— Жезмар, вставай.

— Николай?.. Ещё слишком рано, два-три часа можно поспать, — Жезмар зевнул и завалился на другой бок.

— Жезмар, вставай, ситуация изменилась, надо срочно будить Турона, выходим немедленно.

— Что случилось? — Жезмар вскочил на ноги и накинул плащ.

— Я обнаружил одну штуковину. Это может изменить план нападения на замок. Надо поговорить с Туроном.

— Ладно, идём в королевский шатёр.

Турон не спал.

— Смотрите, — сказал Котовский, держа двумя пальцами миниатюрный металлический баллон, — это взрывчатка, я извлёк её из вашего телефона. Внутри баллона находится вещество, которое при определённых условиях может взрываться. Несмотря на маленький размер устройства, взрыв получается очень мощный, достаточно мощный для того, чтобы убить человека, который держит в руках телефон. Взрывное устройство могло бы сработать, если, например, вы неправильно набрали номер или неправильно назвали пароль, или при наборе вашего номера с другого телефона. Но теперь, Ваше величество, телефон уже не опасен, можете забирать его себе.

— То, что вы говорите, конечно, очень важно и имеет большое значение, но причём тут план нападения на замок?

— Ваше величество, я подумал вот о чём. Если Кощей использует взрывчатку, то он вполне может использовать её не только для устранения свидетелей, но и гораздо шире, скажем, для защиты замка. Он может заминировать все подходы к замку, и войско не сможет подойти на достаточно близкое расстояние, чтобы начать штурм. Думаю, вокруг замка будет заложено множество зарядов, подобных этому, только они будут гораздо больших размеров. Таких, что один взрыв сможет уложить несколько десятков воинов. Если вы будете наступать по всему периметру, а на это, зная вашу тактику, он скорее всего и рассчитывает, то будет много взрывов, погибнет много солдат, возникнет паника. Солдаты будут разбегаться от замка в разных направлениях, и вы потом долго не сможете собрать их.

Я считаю, что на замок надо нападать не шеренгой, а колонной. Тогда, даже если первые ряды подорвутся на минном поле, остальные смогут пройти в этом месте. И если при отражении атаки противник применит неизвестное оружие, то пострадает только передняя часть колонны. Остальное войско сможет благополучно отступить и разработать другой план.

— Что ж, то, что вы предлагаете, представляется разумным, хотя прозвучало это, на мой взгляд, как-то дико и бесчеловечно.

— Согласен, но в нашем положении не приходится говорить о милосердии. В конечном итоге эффективный план поможет сохранить больше жизней.

— Тогда, получается, вам незачем идти в разведку?

— В разведку всё равно надо идти, вдруг они растяжки поставили или ров выкопали?

— Нельзя так быстро выкопать ров.

— При наличии достаточного количества людей и соответствующей техники можно не только ров выкопать, но и второй замок построить. И ещё: атаковать замок лучше всего днём. Солдаты должны видеть, куда идут. Я так же считаю, что необходимо предупредить всех солдат о том, с чем они могут столкнуться в замке, чтобы с испуга они не натворили глупостей и не сорвали всю операцию.

— Но вокруг замка — поле! Днём мы не сможем подойти к нему незаметно.

— Мы в любом случае не сможем пройти к замку незамеченными. В нашем мире существует множество способов обнаружения противника. Это и осмотр с помощью прожектора, и сейсмодатчики, и лучевой периметр, и датчики контроля движения, всевозможные радары, тепловизоры и многое другое. Уверен, что у Кощея имеется что-нибудь из этого арсенала.

— Ладно, меняем план, берите отряд и выходите, а я дождусь результатов разведки.

— Ваше величество, у нас теперь есть телефонная связь, если что, я вам позвоню, а если не получится, ждите посыльного.

* * *

— Стойте! Никому не выходить из леса без команды. Вот, держите — это металлоискатель, не очень хорошо получилось, но работать будет. Вы будете идти в первом ряду рядом со мной.

— Зачем такая длинная палка?

— Чем длиннее палка, тем больше шансов выжить. На конце этой палки закреплён чувствительный датчик, от которого идёт сигнал на мой телефон. Если под датчиком окажется взрывчатка, то сразу же зазвонит телефон. Так мы определим, где спрятаны заряды, они могут быть зарыты в землю. Если мы обнаружим место, где заложена взрывчатка, надо немедленно остановиться и ни в коем случае близко к этому месту не подходить, не шуметь, так как взрыватель может реагировать и на звук. И уж тем более туда не наступать, иначе взрыв произойдёт у вас под ногами. Так мы обследуем всю дорогу и найдём безопасное место, где наша армия сможет подойти к замку. Я буду нести вот это приспособление.

— А зачем вам кадило? — спросил Жезмар.

— Оно поможет обнаружить злых духов, — ответил Котовский.

— Какие ещё злые духи! — возмутился Жезмар. — Вы что, издеваетесь? Мы не такие глупые, как вам кажется.

— Хорошо, коротко в двух словах. Помните, я рассказывал об охране периметра в нашем мире? Растяжки, сигнализация… Так вот, для этого можно использовать не нить, а невидимые лучи, которые становятся заметными только в дыму. До этих лучей нельзя дотрагиваться, иначе мы сразу будем обнаружены и уничтожены. Вот чем они так опасны. Следующие, те, кто будут идти за нами, должны внимательно осматривать стены замка, чтобы там не было ничего необычного. Обо всём подозрительном немедленно докладывать мне.

— М-м-м… Аля!

— Правильно говорить: «алё», Ваше величество.

— К чему эти дурацкие условности?

— Ваше величество, мы же договаривались, что это будет наш пароль.

— А почему не «картошка»? Мне больше понравился этот пароль.

— Потому, что «алё» — это общепринятая форма обращения по телефону в нашем мире, а картошка — это просто овощ.

— А в нашем мире «алё» — это общеизвестный алкогольный напиток, а картошка… Такого слова вообще никто не знает.

— Ладно, вы король, вам и решать. Картошка, так картошка. У меня есть ценные сведения.

— Тогда докладывайте по всей форме. Вы же офицер.

— Картошка.

— Картошка.

— Ваше величество, периметр замка действительно был заминирован. Нам удалось очистить от мин полосу шириной двадцать метров. Все собранные заряды мы установили в конце этой полосы у самой стены замка, если они взорвутся одновременно, то возможно обрушится часть стены, и отряд по свободной полосе сможет пройти в замок и захватить его. Но тут есть и другая сторона медали — если стена выдержит, то у нас будут большие проблемы. Мы можем потерять очень много людей.

— А что думает по этому поводу Жезмар? Я хочу с ним поговорить.

— Картошка.

— Картошка. Ваше величество, я считаю, что для штурма мне достаточно три тысячи воинов. Нет надобности гнать сюда пятидесятитысячное войско. Я сам возглавлю атаку. Думаю, вам следует пока находиться в стане.

— Хорошо. Посылаю к вам пятитысячный отряд — встречайте. Три тысячи поднимите на штурм, остальных оставите в лесу в резерве. Телефон будет у Котовского, он возглавит резервный отряд. Информируйте меня обо всём, что происходит.

* * *

Взволнованная Василиса догнала Илью уже за пределами лагеря.

— Василиса! Что случилось? Почему ты здесь?

— Я иду с тобой.

— Куда ты идёшь со мной?

— Воевать против армии Турона.

— Тогда я нарушу условия испытания, по договорённости я должен быть один.

— Ну и что! Если условие неправильное, его можно нарушить. А если отец откажется из-за этого выдать меня замуж, то я откажусь от престола, и мы всё равно поженимся где-нибудь в другом месте.

— Зачем тогда вообще куда-то идти? Давай просто поженимся и всё.

— Всё дело не в каких-либо условиях, я хочу защитить свой народ, а как поступит отец — это его право.

— Так бы сразу и сказала.

— А я так сразу и сказала.

Какое-то время они шли молча.

— Вообще-то я не представляю, где сейчас находятся войска Турона, — нарушила молчание Василиса, — и что мы будем делать — тоже.

— Три дня назад я был в расположении туронской армии, откуда у меня, по-твоему, такие новости, тогда их войско находилось километрах в двадцати от вашего — это один день пути, если идти пешком. Но сейчас они оттуда, скорее всего, ушли. По моим данным, Турон вообще не собирается на вас нападать, он собирается нападать на замок, и сейчас его войско должно находиться очень далеко от нас — примерно в два раза дальше, чем отсюда до замка. Однако пока мы доберёмся до Турона, там уже произойдёт сражение, после которого возможно никого и не останется, поэтому особого смысла бегать за Туроном не вижу.

— Куда же мы тогда идём?

— Как куда? Защищать твой народ.

— Какой бред ты несёшь? Мне почему-то всегда казалось, да и все остальные так считают, что мы воюем с Туроном.

— Нет, не все так считают, сам Турон, к примеру, считает, что он воюет не с вами, да и я тоже считаю, что у вас другой враг, у нас, то есть.

— Вот как дома все удивятся, когда узнают эти новости. Может, всё-таки расскажешь, куда и зачем мы идём?

— Ну, в общих чертах дела обстоят так. Турон сейчас не у власти. Трон Турона захватил его звездочёт Кощей — тот тип, о котором мы говорили в замке. Так, вот, у Турона пошатнулась корона. И теперь Турон, говоря стихами, только и занят тем, что пытается вернуть себе трон. А до вас ему и дела никакого нет.

— Тогда почему всё это происходит на нашей земле?

— Тот Кощей засел в замке и держит оборону, он не хочет возвращать трон Турону.

— Да прекрати ты дурачиться, говори нормально.

— Нормальнее просто не скажешь, фамилия царя созвучна трону, что само по себе необычайно, а рифма получается случайно.

Василиса тяжело вздохнула:

— Откуда тебе известно, что думает Турон?

— Я разговаривал с ним три дня назад, нормальный мужик оказался.

— А почему ты об этом никому не сказал?

— Да я хотел сказать, но не было подходящего момента.

— Ладно, обсудим это позже. У нас есть план, или мы идём куда глаза глядят?

— План, конечно, есть, только он не чёткий.

— То есть?

— То есть, надо поймать этого Кощея, изолировать его от общества, и вернуть трон законному королю. А он уже, в свою очередь, уведёт отсюда армию. План стопроцентный, правда, как это сделать, надо ещё подумать. Тут могут быть разные варианты.

В этот момент раздался телефонный звонок.

— Вот, кажется, один из них, — сказал Илья. Это Турон вызывает меня на связь.

— Картошка!

— Что значит картошка?

— Это такое телефонное приветствие.

— А что — «Алло» уже отменили?

— Да, и уже давно, пора бы знать. Илья, нет времени на разговоры, слушай внимательно. Вы все в опасности. На вас идёт огромная армия — огромная и хорошо вооружённая. У них не луки, а ружья, знаешь, что это такое?

— Догадываюсь, а где же они взяли такое оружие?

— Не знаю, говорят — Кощей их вооружил. Илья! Вы действительно в большой опасности, я не успеваю вам помочь, я с другой стороны замка, как ты и советовал. Начинаю штурм.

— Принял, действую, — бросил Илья отработанную фразу, — конец связи.

— Ах, ты ещё советовал ему, как правильно воевать, — не то обиженно, не то возмущённо сказала Василиса.

— Молчать! — рявкнул Илья командирским голосом и тоном, не терпящим возражений. С этого момента действуем быстро, чётко и слаженно, иначе не только проиграем сражение, но и потеряем всё.

— Я не верю ни единому его слову….

— Василиса!

— Да.

— Сколько отсюда до вашего лагеря?

— Километра три.

— Значит, запас есть, тогда в первую очередь проверяем достоверность информации. Поднимемся на эту высоту. Оттуда должен открыться вид на замок.

Поднявшись наверх, они оба замерли в оцепенении — войско Кощея казалось бесконечным. Оно занимало всё видимое пространство, как в ширину, так и в длину, а его дальние ряды практически совпадали с линией горизонта. Где-то в туманной дали угадывались очертания громады замка. Армия Кощея надвигалась медленно, с пугающей неизбежностью, передние ряды выдерживали линию строя. До ближайших солдат было не более двух километров.

— Вот выпендрёжники! — Вырвалось у Ильи. — Василиса!

Лёгкий толчок в плечо привёл её в чувство.

— Да.

— Надо делать ноги.

Обернувшись, они увидели группу всадников — человек тридцать.

— Это отец. Ты не должен обижаться, пойми, он пытается защитить меня.

— Они ведь не остановятся?

— Нет.

— Василиса, я перенесу тебя в безопасное место.

Илья взял принцессу за руку, но она неожиданно вырвалась и побежала в сторону приближающихся всадников. Он не стал её останавливать и нажал кнопку возврата.

Материализовавшись, как обычно в подвале, Илья первым делом схватил лазерную пушку.

«Так, что ещё? — Пытался он сообразить. Мозги, словно судорогой свело, в висках стучало. — Да вот, хотя бы коня. Надо срочно поймать принцессу и транспортировать её сюда, а туда — танки».

Поравнявшись с принцессой, всадники спешились.

— Отец, там туронцы.

— Ты уверена?

— Конечно. Поднимись и посмотри, отсюда их не видно.

— А что на них смотреть. Ерунда, мы примем бой.

— Может, лучше отступим? Их там тьма-тьмущая.

— Отступать-то уже дальше некуда.

— Жаль, — сказала принцесса сама себе.

Она пристально посмотрела отцу в глаза, достала меч и подняла его высоко над головой.

— В атаку! — Бросила принцесса призывный клич, и горстка солдат, вооружённых мечами, отчаянно ринулась в бой, возможно последний.

Но в этот момент из гиперпространства, словно из тумана, вылетел Илья на белом скакуне и, размахивая лазерной пушкой, заорал:

— Назад! Назад! Все назад! Панфиловцы, мать вашу…

Илья неожиданно набросился на принцессу, обнял её и нажал кнопку возврата. Они оба исчезли. Только белый конь продолжал в панике метаться по полю. Обе армии остановились ненадолго, и после минутной паузы продолжили движение навстречу друг другу. Воины Всеволода и он сам предвкушали последний бой, но они и не догадывались, что не смогут подойти к первой шеренге ближе, чем на тысячу метров. И вот, когда до смерти оставалось всего каких-то двести шагов, снова появился Илья, но теперь уже во всеоружии.

Тридцать боевых машин, внезапно возникших из ниоткуда прямо на поле между противоборствующими сторонами, сразу же остановили наступление обоих армий. Затем появилась ещё одна машина, не такая, как остальные, и спустя минуту снова исчезла. Это Илья на БМД временно отключал режим невидимости, чтобы активизировать спутник. Запуск спутника произошёл сразу же после «исчезновения» БМД и произвёл на солдат ещё большее впечатление, чем появление танков. Оглушающий рёв ракетных двигателей и море огня, с неимоверной скоростью устремляющегося куда-то в безграничную даль неба, подарили Илье ещё десять минут бесценного времени, которого ему вполне хватило, чтобы вывести спутник на заданную позицию. Теперь Илья почувствовал себя намного спокойнее и с видом стратега принялся осматривать поле боя в режиме one line на главном панорамном мониторе своей машины.

«Почти как компьютерная игра, — подумал он, — только люди живые и пушки настоящие. Неужели я смогу убить столько людей? Но, с другой стороны, за мной тоже люди, которые не хотят умирать. Я ведь их защищаю, и любовь. Я должен спасти свою любовь, и это оправдывает… Или нет? Столько жертв будет… Это ужасно… Но ведь они первые начали и они играют не честно. Они ведь знают, что оружие антарцев против них бесполезно, но это их не останавливает. Они понимают, что делают или нет? Неужели нет другого выхода?»

* * *

Курятников приложил, как он считал, все свои дипломатические навыки и умения, чтобы удержать девушку. Он даже вспомнил, как ухаживал в молодости за своей женой, но юная леди, представленная Ильёй как его невеста, оказалась просто неуправляемой.

— Вы поймите, Илья вас защищает — он опытный солдат и умеет воевать, вы не должны мешать ему.

— Да я ему не мешаю.

— А я говорю, что мешаете. Я вас намного старше, поверьте моему жизненному опыту. Когда вы там, Илья больше беспокоится не о победе, а о том, как бы с вами чего не случилось. Поэтому мой совет — доверьте войну военным.

— Но я — принцесса.

— Вот и займётесь после войны делами государственными.

— Ладно, давайте ваш сок, или что у вас там?

Курятников снова взял со стола поднос и подошёл с ним к принцессе. В том, что она держит в руках зеркальце, он не уловил ничего необычного. Каково же было его удивление, когда принцесса начала таять, словно сказочная Снегурочка, прямо на глазах. Она так и не встала с кресла. Журнал мод остался нетронутым. Курятников залпом осушил стакан сока и понёс поднос обратно. Больше он ничего не мог сделать.

* * *

Илья пытался убедить себя в правильности своих действий. Навязчивое чувство вины за возможную скорую гибель тысяч и даже десятков тысяч людей (пусть даже и виноватых в чём-то) по причине принятого им, Ильёй, неверного решения, не давало ему покоя. Глядя в лицо своему противнику, он изо всех сил старался побороть в себе эту неуверенность. На помощь пришёл весомый аргумент из далёкого детства: «Меня бьют, а я что, их жалеть буду?»

— Илья вдруг вспомнил, как в школе защищал свою сестру от группы пьяных хулиганов. Один против шестерых, — тогда ему, конечно, хорошо досталось, но и он их неплохо отметелил.

— Да что я тут сопли распустил — стрелять их надо, гадов, а кто виноват, потом разберёмся.

Словно в довесок к этому, на линии огня БМД появилась Василиса.

— Тьфу, чёрт бы тебя побрал! — Вырвалось у Ильи. — А ты-то откуда здесь взялась? Ах, да! Цветок. — Вспомнил он. — Вот же, ненормальная, — Илье захотелось выругаться, когда он увидел, что вытворяет его возлюбленная.

Наличие танков Василису ничуть не смутило. Она выхватила меч и бросилась на ближайшую машину, пытаясь разрубить её. Капли пота скатывались по лбу и щекам, железная рукоятка меча больно била по рукам, оставляя синяки и сдирая кожу, клинок тупился и местами откалывался, но броня машины выдерживала удары и оставалась невредимой. Илья быстро выключил режим невидимости и выскочил из БМД.

— Василиса! — Окрикнул он уже изрядно уставшую и почти отчаявшуюся девушку.

Василиса обернулась:

— Илья?

Подбегая к ней, Илья каким-то шестым чувством почувствовал, что сейчас начнётся стрельба.

— Ложись, — крикнул он, что было мочи, и в прыжке повалил её на землю.

В тот же момент над их головами просвистели первые пули. Бой начался. Упав на землю, они едва успели закатиться за танк. Василиса лежала на земле совершенно ошарашенная, судорожно соображая, что происходит? Меч, выроненный ею при падении, резанул Илью по ноге, но она не осознавала этого. Краем глаза Василиса заметила, как падали, сражённые невидимыми стрелами, воины королевской свиты. Уцелевшие при первом залпе антарцы инстинктивно залегли на землю и прижались к ней.

— Что это, Илья?

— Что, что! Бой с применением старинного оружия, правда, односторонний. — Они по нам стреляют, а мы прячемся. Хорошо ещё, что нет непрерывного огня. Видимо, техника боя пока не отработана.

— Мне показалось, что это не старинное оружие, а самое современное.

— Это для вас оно современное, а для нас старинное.

— Если хочешь увидеть современное, то надо как можно быстрее доползти до БМД-шки.

— Почему?

— Потому что если они подойдут ещё немного ближе, то нам — конец.

— Может, лучше добежим?

— Всё, мне это уже надоело! — Илья перешёл на крик, — Делай, как я говорю и точка, хватит с меня твоей самодеятельности.

Василиса на этот раз не стала спорить. Через несколько минут они благополучно доползли до БМД. Илья сразу же включил режим невидимости и сменил позицию.

Положение для наблюдения оказалось удачным. Илья и Василиса смогли видеть, как разворачивается в боевой порядок его танковое подразделение. Компьютер грамотно оценил положение на поле боя и позицию, занятую ротой, не пришлось даже корректировать.

— Огонь! — скомандовал Илья.

Первый же залп расчистил поле, а уцелевшая по флангам многотысячная толпа в панике бросилась врассыпную.

— Бой окончен, — с гордостью сказал Илья. — Уведи отсюда своих людей, а я всё-таки захвачу этот чёртов замок. Решим проблему раз и навсегда.

— Хорошо, я сделаю всё, как ты скажешь.

— Какая муха тебя укусила? — улыбнулся Илья.

* * *

— Да, хорошее дерево, высокое, — сказал Жезмар.

— Ага, и дупло такое большое, — подтвердил Котовский.

— Осторожнее, Николай, эта ветка сухая, она может обломаться.

— Понял, постараюсь не задеть. А может, лучше вы первым слезете? Вы проворнее.

— Ну, можно и так…

— Да, высокое дерево…

— Точно — очень высокое, по-моему, даже слишком…

— Нет, не слишком. Это просто слазить трудно, а дерево-то нормальное, хотя, конечно, немного высоковато…

— Нет, нет, точно говорю — оно слишком высокое…

— А-а-а….

— Держись, Жезмар! Давай руку. Подожди, не спеши. Я тебя держу. Ставь ногу вон туда, там справа сучок.

— Давай теперь ты.

— Нет, лезь, я устал, немного передохну.

* * *

— Господин Ко-Тсчи, туронские солдаты в замке — они пробили южную стену и уже почти захватили половину первого уровня.

— Болван! Откуда там могут быть туронские солдаты, они же ушли на север?

— Не знаю.

— Бросьте туда все силы. Их во что бы то ни стало надо выбить из замка и заделать стену, иначе мы не сможем включить силовое поле.

— Есть!

* * *

— Николай! Стой!

— Жезмар, ты здесь? Я думал, ты уже давно слез.

— Так и есть, и уже лезу обратно. И тебе советую, они возвращаются.

— Чёрт побери.

— Что?

— Да ничего. Это у нас так говорят, когда что-то идёт не так. Подвинься.

— Тут уже некуда.

— Совсем недавно это дупло казалось мне гораздо больше.

— А может, повыше залезем?

— Выше уже некуда.

— Да, низковатое дерево.

— Точно, совсем низкое, надо было на другое лезть.

Через два часа, проведённых в тесном дупле, темы для разговоров закончились.

— Может, уже слазить пора? — нарушил молчание Жезмар.

— Посмотри. Тебе там ближе. И вообще, я кажется приклеился к этому дереву.

— Поздравляю! Ты вляпался в древесную смолу. Она обладает целебными свойствами и приятным ароматом, и, да — она очень липкая.

— Да я уже успел нанюхаться этого аромата…

— О, нет! Теперь ты будешь наслаждаться им дня три, не меньше, и тебя будут любить птицы.

— Да! Повезло мне. Ну, что — ты будешь смотреть?

— Ладно, ещё немного посидим, а то вдруг заметят. Бежать-то некуда…

— Может, Турону позвоним, — предложил Николай, — давно на связь не выходили.

— Да, надо бы.

— «Картошка», — послышался знакомый голос.

— «Картошка», — рад, что Вы ещё живы, — ответил Николай.

— А вы там как?

— Нормально, сидим на дереве, ждем, когда пройдёт армия, они, кстати, к вам пошли.

— Я в курсе, Илья звонил.

— Какой ещё Илья?

— Один мой знакомый, принц Антара, он сейчас готовит танковое наступление с вашей стороны и велел нам отступить. Поэтому-то войска Кощея отступили. Это хороший знак.

— Так, так, так… В принципе я вас понял, непонятна только одна маленькая деталь, мы уже побеждаем или ещё нет?

— Это вам виднее. Мои войска отступили, и я уже далеко от замка. Не совсем понимаю, что задумал Илья, но его просьбу отойти подальше я выполнил.

— Ясно, конец связи. Ну что, Жезмар, пошли смотреть танковое наступление. Вроде как наши атакуют.

Они высунулись из дупла. Солдат Кощея и, правда, нигде не было видно.

— С прибытием вас на Большую Землю, — сказал Николай Жезмару, разминая затекшие колени. Жезмар. Жезмар, да очнись же ты.

Жезмар тупо смотрел вдаль:

— Что это, Николай?

Николай обернулся:

— А, это танки, не бойся. Танк — это всего лишь машина, которая управляется человеком, хотя вещь, конечно, опасная.

Группа танков подошла уже на достаточно близкое расстояние и начала вести прицельный огонь по укреплениям противника.

— И очень громко стреляет, — добавил Котовский.

Жезмар сидел на земле, заткнув уши руками и прислонившись спиной к дереву. Он с любопытством наблюдал удивительное, экзотическое и невиданное для его мира явление — нападение железных механизмов на громаднейшую и самую неприступную крепость в мире, построенную инопланетным разумом.

* * *

— Господин Ко-Тсчи, северная стена разрушена. Восстановить невозможно — туда не подойти, там драконы.

— Да знаю, знаю, только не драконы это, а танки, хотя, откуда они здесь могли появиться — вопрос.

— Может, они здесь живут?

— Кто?

— Ну, эти танки.

— Прекратите говорить ерунду. Ладно, вам лучше отступить за пределы замка, с этими машинами вы не справитесь.

— Нет такой возможности, войска Турона окружили его со всех сторон.

— Тогда сдавайтесь.

* * *

Через полчаса от замка уже не осталось камня на камне. Машины прекратили стрельбу.

— Бесполезно, — сказал Илья Турону, — от замка ничего не осталось. Никакого Кощея здесь нет и быть не может.

— Нет, он там, я точно знаю. Наверняка спрятался за каменной преградой.

— Какая ещё каменная преграда?

— А такая, на нижнем уровне замка у Кощея был специальный магический зал, который он называл каменной преградой. В этом зале было какое-то устройство, с помощью которого он перемещался в пространстве, и когда оно работало, вокруг сверкали молнии, а к залу невозможно было даже и близко подойти. И я думаю, что разрушение замка не причинило вреда этому помещению. Наоборот, зал этот теперь погребён под руинами, и нам так просто Кощея оттуда не достать.

— Раз он сам себя замуровал, так пускай и сидит там? Кому от этого хуже будет?

— Нет, так это дело ни в коем случае оставлять нельзя. Он же может оттуда выбраться и много бед причинить и несчастий. Злой это человек. Его надо обязательно оттуда извлечь и казнить, он же предатель. Давай, Илья, договоримся: мы разберём тут все завалы, на это уйдет, может быть, месяц или больше, а если что-нибудь обнаружим, обязательно тебя позовём. Очень уж техника у тебя хорошая. Поможешь нам?

— Конечно, помогу, в чём вопрос.

13. Антон и сёстры

— Брысь отсюда, брысь, говорю, чудовище! Откуда вы только берётесь? Всю скотину мне распугали. Уже двадцать четвёртый. Из реки, что ли, вылазят? И что за звери такие чудные? В жизни таких не видывала. Надо будет проследить, откуда они берутся. Всё, этой ночью не сплю, — бабка взяла в руки длинный и острый нож, потом, подумав немного, положила его и взяла топор. — И ведь, главное, по ночам приходят, демоны. Всё, — бабка с топором в руках мерила шагами кухню, — надо защищаться, а то эта сила тёмная выживет меня из родного дома.

Волнение бабки было вполне объяснимо. За окном бродила стая голодных котов, которые истошно орали и днём, и ночью. Все куры и прочая мелкая живность давно сидели на ветках и на землю почти не спускались. Более крупная живность разбежалась со двора и бродила по всему острову. Коты же, наоборот, держались около дома, пытаясь прорваться внутрь. От волнения у бабки тряслись руки.

— Приветствую тебя, брат по разуму! — Раздался голос за её спиной.

— А-а-а! — Закричала до смерти перепуганная старуха и выронила топор.

Она резко обернулась. Посреди кухни стояло странное существо.

— Прочь зверюга! — Бабка, попыталась рывком выдернуть из массивного деревянного пола кухни, воткнувшийся в него топор.

Внезапно она почувствовала, что ей вступило в спину. Вскрикнув ещё раз, но уже от боли, она так и осталась стоять в согнутом состоянии.

— У-у, демоны окаянные. Чтоб вам пусто было.

— Я пришёл с миром и не причиню вреда вашей планете, — сказало существо с четырьмя светящимися глазами.

— Не подходи! — Истошно орала бабка.

Антон снял шлем от старого скафандра, подаренный ему на день рождения дядей Женей и положил его на стол.

— Теперь я должен Вас сфотографировать.

Яркая вспышка озарила комнату. Искажённое от ужаса лицо бабки запечатлелось на мобильнике Антона.

— Ну вылитая Баба Яга! — Антон, взглянл на снимок, — надо попробовать ещё раз.

— Не надо ещё раз! — Сопротивлялась старуха. — Оставь меня в покое, и откуда тебе известно моё имя?

— Мне известно всё, — вошёл в азарт мальчик, решив, что бабушка с ним играет. — Я ждал этого много лет, но контакт всё-таки состоялся. Теперь вы должны рассказать мне историю.

— Хорошо, хорошо, твоя взяла, я всё расскажу. С чего начинать?

— Начнём с того, где ты спрятала ступу?

— Её никто не прятал — она там, на Лысой горе, да и какой смысл, бортовой компьютер всё равно неисправен.

— Как добраться до Лысой горы?

— Сам посмотри, — старуха указала рукой на ящик.

Антон открыл ящик и вынул оттуда электронный планшет. Пароль не был запрошен, и он без труда вошёл в систему. Карта оказалась слишком сложной, поэтому Антон даже не пытался её запомнить, он быстро перебросил её себе на телефон и снова обратился к старухе.

— Теперь давайте всё по порядку.

— Рассказывать-то особо нечего. Да — это правда, я долгое время путешествовала с Ко-Тсчием, но, когда мы прилетели сюда, он меня бросил. Я не поддерживаю его стремления к мировому господству. Мы уже давно живём отдельно и практически не общаемся. Он не посвящает меня в свои планы, и я практически ничего о нём не знаю. Ко-Тсчи собирался построить гравитационный генератор, когда мы разошлись. Но построил он его или нет, я не знаю. Вот и всё. Больше мне нечего сказать.

— Благодарю вас за сотрудничество, мне пора.

— Стойте! Заберите своих демонов.

— Ладно, у вас мясо есть?

— В холодильнике, — ответила бабка.

Антон взял шлем, вынул из холодильника приличный кусок мяса и с криком «за мной» побежал к берегу, где стояла лодка. Сначала он хотел бросить мясо в лодку, подождать, пока туда запрыгнут коты, и оттолкнуть её от берега, но лодка оказалась моторная, и Антошка подумал, что это очень даже кстати. До Лысой горы гораздо удобнее было бы добраться на лодке.

— Так и сделаю, — решил Антон.

Кошачью стаю не пришлось долго упрашивать сесть в лодку. Антон подплыл к ближайшему берегу (остров находился посреди широкой реки), бросил кусок мяса на берег выгрузил котов и взял курс на Лысую гору.

Лысую гору долго искать не пришлось, она виднелась издалека, и казалось, была удобно расположена. Создавалось ощущение, что гора стоит прямо по центру реки. Однако позже выяснилось, что приблизиться к Лысой горе на лодке не удастся. Речка огибает гору по достаточно большой луке. Но это обстоятельство не только не огорчало Антона, а разожгло в нём ещё больший интерес. Причалив лодку к небольшому песчаному пляжику, он направился в сторону горы. Идти пришлось лесом. Лес тут был кругом, куда ни взгляни. Первозданная природа поражала своей красотой и тишиной. Антон не переставал восхищаться.

— Ух ты! Такого леса никогда в жизни не видел — ни одной тропинки. А ягод сколько! А грибов! И даже звери есть. Как в зоопарке.

Тут вдруг Антону стало не по себе. Он представил себя в зоопарке, где нет решёток, и все звери ходят на свободе. Он оглянулся. Реки уже не было видно.

— Ладно, — подумал он, — пойду вперёд, что я — трус, что ли? Животные здесь какие-то странные. Флегматичные какие-то животные.

Антон заметил сидящего под кустом зайца. Он тихонько подошёл к нему и взял зайца на руки, погладил его и положил на место.

— Да, странно, — подумал Антон и пошёл дальше.

Антон шёл уже около получаса. И вдруг он заметил, что лес вокруг как-то изменился. Стал мёртвым. Деревья были совершенно безжизненными. Не было ни птиц, ни зверей, ни грибов. Антон продолжал идти. Вскоре лес и вовсе закончился. Его взору открылось широкое поле, заканчивавшееся предгорьем. Самой же горы не было видно, ибо всё было окутано каким-то густым туманом. Поле выглядело ещё более безжизненным, чем лес.

— Это даже и не поле совсем, — подумал Антон, — а какая-то выжженная земля. Ладно, пойду до конца, — решительно сказал он, — а иначе зачем я сюда припёрся. Гора, наверное, скрыта туманом. Залезу на гору, обязательно сфотографируюсь. Потом покажу маме, вот она обрадуется. Оказывается, Лысая гора на самом деле есть, а я думал, что это всё сказки. И Баба Яга, оказывается, есть, и что она там про ступу болтала?

Так, рассуждая о пережитых ощущениях, Антон добрался до предгорья и начал подниматься вверх.

— Внимание! Вхожу в зону тумана, — сказал он в воображаемую рацию.

Вдруг Антон, повинуясь внезапно заявившему о себе шестому чувству, резко остановился и замер. Что-то не так. Он глянул под ноги и мурашки пробежали по его телу. Он стоял на краю пропасти. Антон медленно вернулся назад.

— У меня же карта есть, — вспомнил он, — что же я брожу здесь наугад?

Антон достал из кармана мобильник, сел на камень и начал изучать карту.

— Вот это да! — Воскликнул он спустя некоторое время. — Оказывается, Лысая гора — это вовсе и не гора, а кратер. Так… — Это пляж… Это здесь я шёл… Это здесь я сейчас… А вот здесь можно пройти внутрь… Значит, надо ещё немного пройти влево.

Метров через пятьдесят Антон увидел пещеру.

— Кажется, сюда.

В пещере также был туман.

— Хороший знак, видимо, есть выход внутрь кратера.

Антон надел шлем и включил фонари. Через десять минут он оказался внутри огромного кратера.

«Если бы не проклятый туман, было бы намного интереснее, а так даже сфотографироваться невозможно. Ладно, надо идти к центру, там вроде бы бабка говорила, какая-то ступа должна быть с бортовым компьютером. Отец врал всё — говорил, что Баба Яга летает, потому что очень быстро машет метлой. Нет никакой метлы, у неё просто ступа навороченная. Надо отцу отдать, чтобы он ей «комп» починил, вот бабка обрадуется».

Антон вдруг заметил, что чем больше он приближается к центру кратера, тем больше рассеивается туман. Уже и без шлема было видно на несколько метров. Внезапно он остановился. В нескольких десятках метров от него, в том направлении, в котором он двигался, виднелось что-то огромное.

«Ничего себе «ступа», — подумал Антон, — если это она, конечно… Больше похожа на какое-то яйцо. Если это яйцо, то каких же размеров должна быть птичка? Да ну её эту «ступу». Может, и не ходить туда, сфотографирую отсюда».

Антон включил фотоаппарат, но увидел лишь пустой экран.

«Проклятый туман, всё-таки придётся идти».

Антон подошёл уже достаточно близко. Гигантское яйцо было видно отчётливо. Сильно вытянутое в длину, оно стояло на земле строго вертикально зауженной частью вверх. Размером с девятиэтажный дом. Антон снова включил фотоаппарат и навёл видоискатель на яйцо, но экран по-прежнему оставался пустым.

«Что за ерунда? Почему ничего не видно»?

Он вытянул руку и сфотографировал своё лицо.

«Ну и морда! Однако, фотоаппарат работает. По-моему, это и есть «ступа». Да, в такой «ступе» может быть и бортовой компьютер. Как только его оттуда снять? Или проще отца сюда привести? А может, лучше сесть в неё и махнуть домой? Вот круто будет».

Антон подошёл к кораблю поближе, и вдруг вокруг сверкающей серебристой оболочки вспыхнуло голубоватое сияние. Антон хотел было отскочить в сторону, но не успел. Какие-то маленькие искры света, загадочным образом вспыхивающие прямо перед ним, приковали его внимание. Антон остался стоять на месте. Он был словно загипнотизирован. Спустя пару секунд светящиеся линии и точки перестали казаться такими уж загадочными. И ребенку было понятно, что перед ним пространственная схема корабля.

«Это, понятно, двигатель, — рассуждал Антон. — Это, похоже, грузовой отсек».

Антон нечаянно махнул рукой — схема начала вращаться в указанном направлении.

«И не надо говорить: «Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом»… О, это похоже на пункт управления. Мне как раз туда», — подумал Антон и попытался представить себе это помещение.

Вдруг он почувствовал: мысли настолько реалистичны, что предметы, окружающие его, выглядят как настоящие.

— А они и вправду настоящие, — проговорил Антон вслух, дотронувшись рукой до центральной консоли. — Это что, телепортация, что ли? Так, интересно, а как же этим управлять? Может, голосом? Попробуем!.. Ну-ка, «ступа», полный вперёд!

— Внимание! Затребована смена языка управления.

Голос этот Антон услышал не ушами, он как бы осознал его.

«Ни фига себе! — пронеслась мысль. — Телепатия, что ли»?

Но ответил Антон по существу: «Сменить язык управления».

— Затребованного языка управления нет в базе данных, требуется полное сканирование мозга.

— Согласен.

— Операция завершена успешно. Смена языка осуществлена, — услышал вдруг Антон нормальный русский голос. — Выполнить полётное задание невозможно, повреждён главный бортовой компьютер, дайте следующую команду.

— А за что отвечает главный бортовой компьютер?

— За математическое обоснование межзвёздных перелётов.

— Межзвёздные перелёты нам не понадобятся, так что можно его отключить.

— Главный бортовой компьютер отключён. Дайте следующую команду.

— Ввести пароль на дальнейшую смену языка управления — «кот в сапогах». Вывести корабль на геостатическую орбиту.

* * *

— Человек за бортом!

— Откуда здесь могут быть люди? — удивлённо спросил капитан, обращаясь к своему помощнику, с которым они уже третий час корректировали карту. — Мы в океане, здесь даже пираты боятся плавать.

— Человек за бортом! — истошно орал матрос с мачты.

— Пойду, выясню, в чём там дело. Вы идёте?

— Нет, у меня есть дела и поважнее.

Капитан взял в руки линейку и снова склонился над картой.

— Бред какой-то, у этого матроса начинается морская болезнь, больше нет никаких объяснений.

Очень не хотелось проститься с мыслью, что ты не единственный, кто позволял себе плавать в центре самого опасного океана, но любопытство взяло верх, и он все же подошёл к борту.

— Да, действительно, надо как-то его достать. Лево руля, — скомандовал капитан, — дайте команду остальным кораблям идти прежним курсом. Быстрее, быстрее, он же может утонуть.

— Наверное, жертва кораблекрушения, сейчас узнаем.

При ближайшем рассмотрении «жертвой» оказалась молодая девушка, и она вовсе не тонула, а спокойно плыла. Корабль она заметила только сейчас, чему была несравненно рада, но виду решила не подавать.

— Добрый день, сударыня, что вы здесь делаете?

— Купаюсь, разве не заметно?

— И давно вы здесь купаетесь? — Спросил капитан.

— С утра.

— Не устали ещё?

— Не устала, но очень проголодалась.

— А куда вы плывёте?

— К берегу. Кстати, где он? Может, подскажете?

— А вы сами-то как думаете?

— Я думаю — там, — Наташа указала рукой.

— Правильно думаете. И сколько, по-вашему, до берега?

— Думаю, километров двадцать.

— А я думаю, что не менее пяти дней ходу, причём на таком быстроходном корабле, как мой.

— Вы что, приглашаете меня на обед?

— Да, конечно, — сказал капитан с улыбкой.

— Как мне подняться на борт?

— По верёвке.

— Может, не надо, — сказал кто-то из команды, — женщина на корабле — плохой знак.

— Молчать! Лучше подайте сухую одежду.

— Рад приветствовать вас на борту «Змееносца». Думал, что догадаюсь, откуда вы по вашему наряду, но теперь вижу, что придётся спросить.

— Я вижу, вам понравился мой наряд. Я из небольшой страны в центре Европы.

— Европы? А где это?

— Вы плохо знаете географию? А, ещё — моряк!

— Может, покажете на карте?

— Я не очень-то разбираюсь в картах, но попробую показать.

— Тогда пройдёмте в каюту.

На столе под зелёной медной лампой, дававшей довольно тусклый свет, лежала карта, напомнившая Наталье карту из учебника по истории древнего мира. Материк на этой карте был всего один. Наташа принялась внимательно рассматривать карту.

— Видите что-нибудь знакомое, — поинтересовался капитан.

— Пока — нет. А где мы сейчас находимся? Может быть, это мне поможет сориентироваться.

— Вот здесь, — капитан указал на точку почти посреди океана.

— Так далеко от суши?

— Да, вот я и удивился, что вы так далеко заплыли, чтобы искупаться.

Наташа внимательно рассматривала карту, обдумывая, как поступить дальше. На карте были нанесены названия местности, а также страны и города, о которых она никогда в жизни не слышала. Ей не встретилось ни одного знакомого названия.

— У вас карта какая-то неправильная.

— Что значит — неправильная? Это самая точная карта. Между прочим, скопирована с королевской карты.

— А где тогда меридианы, параллели, масштаб, в конце концов? Я так понимаю — это схематическая карта и для навигации она совершенно не удобна.

— Нам удобно. А где же ваша карта?

— Утонула.

— Жаль, что мы потеряли такой бесценный экземпляр. Может быть, вы объясните, что такое масштаб?

После прочтения Наташей краткого курса по топографии и астронавигации, капитан почувствовал себя полным идиотом.

— А вообще, — подытожила Наташа, — сейчас уже все пользуются GPS-навигацией. Забыла спросить, а вы сами-то откуда?

— Мы свободные торговцы.

— И у вас нет родной страны?

— Есть, конечно. Раньше она называлась Земля великого Тура, а теперь её называют туронским королевством, но на нас их законы не распространяются. Мы подчиняемся международным законам о свободной торговле.

— И что, во всех странах соблюдается этот закон?

— Во всех странах побережья.

— Но ведь Земля великого Тура не имеет выхода к морю?

— Уже имеет. Это старая карта.

— Ну вот, я же говорила, что она неправильная. Может и мне стать свободным торговцем? Расскажите мне подробно об этих законах.

— Зачем вам это?

— Мне необходимо найти брата и сестру, а я не знаю, где они находятся. Предполагаю, что в одной из стран побережья.

— Вы можете плавать с нами. Мы часто заходим в разные порты.

— Мы ещё даже не знакомы, а вы делаете такое серьёзное предложение.

— Извините… Совершенно забыл представиться, — капитан выпрямился, а после с полупоклоном сказал. — Капитан «Змееносца» Натан Львовский.

Теперь и Наташа, наконец, внимательно посмотрела на капитана. Это был молодой мужчина лет двадцати пяти, высокий, широкоплечий, худощавый, светловолосый, с волевым подбородком и голубыми, как море, глазами.

«А он, пожалуй, ничего, — подумала Наташа. — Поначалу я вообще его приняла за нахального боцмана, а он — капитан».

— Мой корабль и моё сердце к вашим услугам.

— Не слишком ли вы торопитесь?

— Напротив, я даже думаю, что слишком промедлил. Итак, если вы согласны, то свадьба сегодня вечером.

— Я — согласна?..

— Вот и отлично, — сказал капитан, — надо объявить команде, — и с этими словами вышел из каюты.

— С ума сойти! Выхожу замуж за первого встречного…

Наталья выбежала из каюты вслед за капитаном. К тому моменту, как она появилась, он уже заканчивал своё объявление.

— А вот и моя будущая жена, — сказал капитан и сделал попытку обнять Наталью, но она увернулась.

— Я выйду за вас замуж только в том случае, если вы скажете мне две вещи, которые я хотела бы услышать больше всего на свете.

— Хорошо, говорю. Первое — я сказочно богат. Второе — ты самая прекрасная из всех, кого я когда-либо видел.

— Нет, нет — это не то, совсем не то, даю тебе последнюю попытку.

— Ладно, тогда попробуем так. Первое — я влюбился в тебя с первого взгляда. Второе — мы обязательно найдём твою сестру и брата.

— Теперь согласна, — сказала Наташа.

Гул одобрения прокатился по толпе собравшихся на палубе моряков. Когда толпа немного приутихла, все услышали крик моряка с наблюдательной вышки.

— Человек за бортом, — кричал он.

— Да, действительно, — сказал капитан, всматриваясь вдаль, — лево руля.

Девушка плыла медленно.

— Добрый день! — крикнул капитан. — Как водичка?

— Ничего, тёплая, а, что, тоже желаете искупаться?

— Не сейчас, может, чуть позже, а сейчас, Мария Николаевна, я приглашаю вас на борт.

— Мы что, знакомы?

— Пока нет, но если поднимитесь, то обязательно познакомимся.

— А если я не хочу подниматься на борт и знакомиться? Надо же, нигде покоя нет — ни на берегу, ни в океане.

— Машка, не выпендривайся, хватайся за канат и лезь наверх! — послышался знакомый голос.

— Может, одной бы хватило? — сказал кто-то из команды.

— Молчать! — отрезал капитан.

Через пару минут Маша стояла на борту и обнимала Наташу.

— Вот видишь, я же говорил, что я везучий, сейчас и брата где-нибудь выловим.

— Нет — брата, вряд ли, — ответили сёстры хором, — его надо искать на берегу.

— Что ж, сударыни, я полагаю, вам следует пройти в мою каюту и подготовиться к свадьбе.

— Свадьбе? — удивилась Маша, — какой ещё свадьбе?

— Маша, мы тут с капитаном Львовским решили пожениться сегодня за ужином.

Реакция оказалась непредсказуемой, Маша дико рассмеялась.

— Что тут смешного? — спросила Наталья.

— Ты что? — не унималась Маша. — Считаешь, что львы лучше котов, раз они крупнее?

Теперь они смеялись обе.

— Что-то не так, дамы? — поинтересовался капитан.

— А ты хоть знаешь её фамилию?

— И какая же у вас фамилия?

— Котовская.

— Да, забавно, — сказал капитан и ушёл.

Две девушки соорудили себе незамысловатые наряды и явились к ужину в назначенное место и время, слегка шокировав собравшихся там моряков. Капитан подошёл к Наташе, надел ей на палец перстень с крупным камнем и под руку повёл во главу стола. Маша проследовала за ними через толпу и остановилась в нескольких шагах позади сестры. Помощник капитана поднял свою шпагу над головами жениха и невесты, произнося пламенные речи о любви и верности, детях и родителях, и наконец объявил их мужем и женой. После этого всем присутствующим было предложено выпить какого-то горячительного напитка и спеть традиционную морскую песню. Свадьба была в самом разгаре, а Маше было жутко скучно. Песня наконец-то закончилась, и Наташа вдруг неожиданно заплакала.

— Что случилось? — принялся успокаивать её муж.

— Ничего не случилось, — сказала она, — просто песня очень грустная.

— Да вообще как-то скучно, — поддержала её Маша, — может, танцы организуем?

Вся команда с удивлением посмотрела на неё.

— Да нет, нет, это была шутка, — поспешно сказала Маша.

— Для желающих можно было бы организовать, — сказал капитан, — только вот музыки у нас нет.

— Я ходила в музыкальный кружок. У вас тут есть музыкальные инструменты?

— Есть гусли.

— Нет, гусли — нет. А может, гитара или скрипка?

Все промолчали, и только ветер пел свою заунывную песню. Ситуацию решил поправить капитан. Он встал, поднял свой кубок, и произнёс тост: «Я пью за мою молодую жену», после чего залпом выпил содержимое.

— Браво, капитан! — поддержала его команда.

— Ну, как будем веселиться господа, есть предложения?

— Есть! — донесся голос с наблюдательной вышки. — Человек за бортом.

— Не может быть! — охнула вся команда.

Все повыскакивали из-за стола и направились к борту корабля.

— Да, действительно, — сказал капитан, — лево руля. Не думал, что в океане сегодня будет так многолюдно.

— Может, двух хватит? — крикнул кто-то из команды.

— Молчать! — осадил капитан под всеобщий смех.

— Сейчас, гляди, и на всю команду девушек наловим.

— Тогда можно будет и потанцевать.

— Отставить разговоры.

Маша и Наташа стояли у борта и внимательно вглядывались в горизонт. Было темно.

— На этот раз мужчина, — сказал Натан и посмотрел на девушек. Как братца-то звали?

— Антон. Но это не наш брат. Антону одиннадцать лет.

В обнимку с бревном плыл молодой мужчина.

— Эй, бросай бревно, хватай верёвку и полезай сюда живее, а то у нас тут ужин остывает.

— Руки, ноги связаны. Не могу залезть на борт.

Кто-то из моряков прыгнул в воду и через пять минут оба стояли на палубе.

— Ну, рассказывай, кто это тебя так, а то ужин стынет.

— Там прямо по курсу туронский корабль. Я оттуда сбежал.

— Большой корабль?

— Меньше вашего, но у них есть пушки.

— Капитан, на горизонте какой-то корабль, — послышался голос матроса.

— Вступаем в бой? — спросил помощник капитана.

— Конечно…

— К бою!

— Конечно, нет! Прячем золото.

— Отставить к бою. Золото за борт.

— Прошу вас, не выдавайте меня туронцам. Они хотели меня казнить.

— За что?

— За песни. Я гусляр.

— Ясно. Спрятать его в трюме.

— Я вам помогу, — сказала Наталья и схватила мешочек с золотом.

— Нет, нет, нет, госпожа Львовская, Вы неправильно поняли — мы его не выбрасываем, а привязываем к днищу корабля. Давайте мы лучше сами.

— А-а-а, понятно…

— Капитан, ваше приказание выполнено.

— Хорошо. Продолжаем праздник.

— Туронский корабль подаёт сигналы, чтобы мы остановились и предоставили корабль для осмотра.

— Выполняйте требования.

Через несколько минут небольшой отряд туронцев поднялся на борт «Змееносца».

— Капитан «Акулы» приглашает вас, капитан, подняться на борт нашего корабля, — сказал туронский офицер. — А мы посмотрим, каких змей вы тут возите.

— Не возим, а носим.

— Без разницы.

Натан направился к борту корабля.

— Я с тобой, — сказала Наташа.

— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

— Я пойду с тобой, мне будет любопытно взглянуть на туронский корабль, пусть это будет твоим свадебным подарком. — Она посмотрела таким взглядом, что смягчился бы любой.

— Не думаю, что это хорошая идея, Наташа.

— Я тоже с вами хочу, — сказала Маша.

— Нет, Маша, мы пойдём вдвоём.

Подниматься на борт «Акулы» было легко.

— Приветствую вас, — сказал капитан. — О, с вами дама.

— Да, жена. У нас сейчас свадьба, но вы её прервали.

— Ничего не поделаешь — служба. Мы обязаны осматривать все корабли в этом районе.

— Ищите пиратов?

— Нет, контрабандистов. Вы те или другие?

— Ни те и ни другие, мы скромные торговцы.

— Ну, судя по кораблю, не такие уж и скромные.

— Корабль — это святое. Он достался мне в наследство от моего отца.

— А что с отцом?

— Погиб в бою. Между прочим, он был офицер туронской армии.

— И как же звали этого офицера?

— Мирон Львовский. Он был знаменосцем.

— О, знаменосцем! Почётная должность. Пройдёмте в каюту. Присаживайтесь.

Капитан достал из ящика устройство, похожее на мобильный телефон и с кем-то заговорил.

— Да, действительно. Был такой офицер.

— Ух ты, какая у Вас интересная штучка, можно взглянуть? — восхитилась Наташа.

— Это не относится к украшениям, сударыня, но можете посмотреть.

— Я осторожно.

— Не волнуйтесь, эту вещь сломать невозможно.

Наташа взяла телефон в руки и, не переставая восхищаться, делала с ним различные непонятные капитанам манипуляции. К изумлению капитана, пальцы девушки бегали по сенсорной панели, как муравьи по муравейнику. Можно было подумать, что она точно знает, что делает.

— Вы уже закончили, сударыня?

— А можно ещё минутку? Это полный восторг. Просто волшебство.

Наконец Наташа отдала мобильник. Потупив взор, она вздохнула:

— А что это такое?

— Когда вы его рассматривали, мне казалось, что вы это знаете.

— Он так переливался и играл под моими пальцами, показывал замысловатые узоры. Я никогда не видела таких красивых камней.

Капитан «Акулы» еле сдержал улыбку, но ничего не ответил. В этот момент в каюту вошёл офицер, который обыскивал «Змееносец».

— Господин капитан, на корабле обнаружен сундук с золотом и беглый гусляр.

— Преступников укрываете, капитан Львовский?

— Я преступников не укрываю, мы подняли его на борт из воды совсем недавно. Оказалось, что он гусляр, а у нас тут свадьба как раз, и музыки нет.

— А золото?

— А что, разве закон запрещает перевозить золото?

— Нет. А зачем вы его перевозите?

— Господин капитан забывает — мы торговцы, нам надо закупать товар.

— Но гусляра все же придётся вернуть.

— Господин капитан, простите его, пожалуйста, ради нашей свадьбы. Неужели он так сильно провинился, — вмешалась Наташа.

— Он пел позорные песни про короля.

— Он больше не будет, мы сами его потом накажем.

— Как же вы его накажете?

— Десять ударов плетью, — сказал Львовский.

— Пятьдесят.

— Договорились.

— Только ради вашей свадьбы.

— А что там за штуковина у него была, — спросил Натан по прибытии на свой корабль.

— Ты думаешь, я в этом разбираюсь?

— Уверен.

— Мы можем где-нибудь уединиться?

— Конечно. У меня, то есть у нас в каюте.

— Отлично. Пусть и Маша тоже зайдёт.

— А Маша зачем?

— Её это тоже касается.

Наташа попросила сестру достать мобильники.

— У тебя там должно быть сообщение.

— Откуда?

— Представляешь, у того капитана был мобильник, я скачала у него коды активации и переслала нам, так что теперь мы можем подключиться к местной сети.

— А что за модель? — живо поинтересовалась Маша.

— Непонятная какая-то, наверняка кустарщина. И сборка не очень качественная, и материалы — так себе, и ПО какое-то странное, хотя в принципе всё интуитивно понятно. Но наши телефоны точно лучше! Слава Богу, с недавних пор такие вещи, как закалённое стекло, пыле-, влагонепроницаемый корпус и солнечная батарея стали стандартной функцией, то бишь, обязательным минимумом для всех мобильных устройств, а дальше уже производители соревнуются, как могут.

— Может, и мне объясните, а то я что-то даже темы разговора понять не могу?

Девушки достали свои мобильники и объяснили Натану принцип их действия, в общих чертах, разумеется.

— Это тебе мой свадебный подарок, — сказала Наташа, протягивая ему один из своих телефонов. — Теперь мы трое сможем спокойно общаться, а заодно пользоваться базой данных того капитана. Посмотри, Натан, там была карта, я скопировала её для тебя.

— Где она?

— Сейчас включу проектор. У вас тут есть белое полотно?

— Простыня подойдёт?

— Конечно, надо повесить её на стену.

Маша и Натан прикрепили полотно к стене, а Наташа тем временем установила мобильник на столе таким образом, чтобы луч проектора падал прямо на полотно. Через несколько секунд на полотне отобразилась подробнейшая карта планеты, с меридианами и параллелями, масштабом, глубинами и высотами, изотермами, изобарами, изохорами, направлением ветров и течений, другими подробными климатическими характеристиками.

— Вот это да! — сказал Натан восхищённо. — Это и есть та карта, о которой ты говорила?

— Да! — гордо сказала Наташа.

— Она сильно отличается от моей.

— Советую тебе её скопировать.

— У нас нет такого большого пергамента.

Девушки удивлённо переглянулись.

— Рисуй прямо на простыне, — предложила Маша.

— На простыне нельзя, — сказал Натан, — чернила расплываются, к тому же, если она растянется, то на карте появятся неточности.

— Тогда можно склеить несколько мелких пергаментов, — предложила Наталья.

— У меня их только четыре. Вообще-то может и хватить.

— Хватит, — сказала Наталья, — изображение можно и уменьшить.

Когда, наконец, всё было готово, Натан с восторгом посмотрел на получившуюся карту.

— Теперь мой помощник будет поражён. Интересно, когда туронские моряки успели составить такую подробную карту. На это столько времени надо.

— Думаю, что это снимок из космоса.

— Из чего?

— Сверху со спутника.

— Что значит снимок?

— Это фотография. Есть такое устройство, которое запоминает изображение, а потом с помощью другого устройства, например, такого, как это, можно изображение посмотреть.

В доказательство своих слов Наташа сфотографировала супруга и показала изображение на экране.

— Чуднό.

— Это не чуднό, это техника. Тебе ещё многое предстоит узнать.

14. Апатиадаль

— Доброе утро, Маша! Как спалось?

— Да какое там спалось! Я вот пытаюсь со связью разобраться.

— Что с ней не так?

— В местной телефонной сети всего двадцать два номера. Какой-то очень странный оператор мобильной связи.

— Может, это частная сеть?

— Может, и частная, но тогда получается, что у них свой спутник. Это слишком круто для частника.

— Может, миллиардер какой-нибудь или король, — сказала Наташа. — Думаю, местные олигархи могут себе это позволить. Вот у моего Натана, например, целый караван кораблей, груженных золотом. Это его собственность, а он, по его словам, здесь никто. Он сам говорил, что он мелкая сошка, есть люди и побогаче, а ты говоришь, спутник.

— Ко-ро-о-ль? А я его только что послала, — вдруг дошло до Маши. — Точно, один из этих номеров принадлежит какому-то королю — вот он у меня последний в списке дозвона. Как там его звали? Кажется, Турон-III? Так и запишем.

— Ну-ка с этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Позови Натана, может, он что-нибудь об этом знает?

В каюту вошёл Натан.

— О, лёгок на помине! — обрадовалась Маша, — Ты мой спаситель.

— Что случилось?

— Ты случайно не знаешь некоего Турона — III?

— Конечно, знаю. — Это король Земли великого Тура — самого крупного и богатого королевства в мире. А ты откуда его знаешь?

— Неважно. Жаль, что он вовремя не представился.

— Нет, важно.

— Ладно, скажу. Я только что разговаривала с ним по телефону.

— Он тебе позвонил?

— Нет, я ему.

— А зачем?

— Просто так, проверяла номера телефонов, кому они принадлежат. Кстати, здесь есть другие мобильные операторы?

— Это ты у меня спрашиваешь? — удивился Натан. — Я только вчера узнал, что это такое вообще.

— У вас не все об этом знают?

— Возможно, я просто отстал от жизни, слишком много времени провожу в море….

— Я постараюсь исправить этот недостаток, — неожиданно вмешалась Наташа.

— … Никогда в жизни не видел ничего подобного до вчерашнего дня, — закончил свою реплику Натан.

— Да, Наташа, похоже, плохи наши дела.

— Что-нибудь ещё обнаружила? Выкладывай всё сразу, не тяни кота за хвост.

— Льва, — улыбнулась Мария. — Похоже, с интернетом здесь тоже проблемы, ничего не работает. Нет доступа к информации. Вопрос на засыпку: как будем искать братца нашего любимого, Антошку? И, кстати, чем будем его бить, когда найдём?

— Ещё не придумала.

— Вообще-то я пришёл пригласить вас в кают-компанию.

— Мы сейчас, не пройдёт и пяти минут.

— А мне надо переодеться.

— Жду вас там, дамы, но учтите — завтрак, я готовил сам, если остынет, будет невкусно и обидно.

— Допустим, мы его найдём, а что дальше? — Спросила Маша, когда Натан вышел.

— А что дальше?

— Как мы отсюда выбираться будем?

— Куда выбираться?

— Домой. Или ты туда уже не собираешься?

— Я, между прочим, уже вышла замуж, если ты не заметила.

— Как-то слишком скоропостижно.

— Это была любовь.

— Ты уверена?

— Уверена.

— А как же Игорь с физмата?

— Это было просто увлечение.

— Понятно. Значит, только любовь и никакого расчёта.

— Да. Разве ты не видишь разницы между Игорем и Натаном?

— Так ты собираешься домой, или нет?

— Нет.

— Ладно, что-то я уже проголодалась. Любопытно, как готовит твой супруг?

По дороге к кают-компании девушки не проронили ни слова. Каждая была погружена в свои мысли.

* * *

Маша и Наташа стояли на капитанском мостике рядом с Натаном и взволнованно вглядывались вдаль. Впереди был крупный город-порт под названием Апатиадаль. Здесь у Натана были дом, небольшая обменная лавка, а также склады и торговый ряд. Этот город служил основным пристанищем Натана и его моряков. Для девушек было очень важно посмотреть город, чтобы определить уровень развития цивилизации.

Наконец показались городские постройки вдоль береговой линии.

— Скоро причалим. Я думаю, вам стоит подготовиться к выходу в город. Вся команда сойдёт на берег, и мы пробудем здесь не менее недели.

— Натан, ты обещал показать нам город, не забыл?

— Покажу, обязательно покажу, но сначала надо обменять золото на монеты и закупить товар.

— А что вы закупаете?

— Что придётся, но в основном алё и сушёные фрукты.

Город произвёл впечатление, и Натан был несказанно рад тем, что сумел удивить девушек. Крупнейший на побережье торговый мегаполис Апатиадаль действительно мог восхитить любого, даже самого искушённого и придирчивого обывателя. Здесь было на что посмотреть. Город славился своими грандиозными сооружениями, главным из которых по праву считалась известная не только в Апатиадале, но и во всём мире Башенная площадь. Шесть невероятно больших башен располагались симметрично в вершинах гигантской площади-гексагона, вокруг которой, собственно, и строился весь город. Все башни (диаметром около ста метров, а высотой — около трёхсот) были очень похожи, но всё же имели существенные отличия и, несмотря на поражающие воображение размеры, выглядели изящно. Любого, попавшего в Апатиадаль, поражало также не поддающееся счёту, количество больших и маленьких рынков, торговых лавок, всевозможных магазинов и магазинчиков, в которых можно было купить всё, что угодно. Город также изобиловал маленькими озёрами и прудиками, которых там насчитывалось несколько тысяч. Но визитной карточкой города всё же считалась знаменитая Апатиадальская роза. Эти цветы росли только здесь, в Апатиадале, и больше нигде. Они были уникальны. Аромат цветка не только ласкал обоняние, но и обладал целебными свойствами. Летом в период цветения роз люди со всего мира съезжались в Апатиадаль, чтобы хоть раз в жизни вдохнуть целительный воздух свободного города, насыщенный ароматами благородных цветов.

— Натан, Натан! Мы что, отплываем? Ах ты обманщик! — не унималась Наташа. — Ты обещал показать мне свой дом. Мы же целую неделю болтались по городу, я даже на загрузку с тобой ходила. Натан! Куда ты подевался? Натан! Ну-ка, отдай копьё! — разъярённая девушка набросилась на стоящего неподалёку матроса. — Натан! Я два дня как проклятая работала на сортировке товара — и ты меня обманул? Быстро слазь с наблюдательной вышки, я тебя вижу.

Крики привлекли на палубу других членов команды.

— Да отдай же ты копьё в конце концов! Вот ведь вцепился!

— Это не копьё, сударыня, — пытался оправдаться матрос, изо всех сил стараясь удержать в руках гарпун. Однако удар каблуком по ноге вывел его из равновесия, и оба с воплями повалились за борт.

* * *

— Зачем было стрелять, идиот?!

— Я не стрелял.

— А кто же тогда?

— Случайно получилось.

— Да отпустишь ты этот гарпун или нет?

* * *

— Право руля! — Орал Натан с вышки. — За ними, полный вперёд!

— Не успеем! — кричали с палубы, — их уносит в открытое море. Сигнальте последнему в колонне, чтобы шёл наперерез.

Огромная трёхметровая рыбина, в спине которой, застрял гарпун, плыла быстро, и спустя несколько минут, корабли отстали.

— Мы их потеряли. Что делать?

— Идём тем же курсом, — скомандовал Натан, спустившись с вышки и оставив дозорного на своём посту. — Всем смотреть в оба.

* * *

— Вежливо прошу: пожалуйста, отпусти гарпун, сволочь, уже берега не видно…

— Нормально же плывём…

— У тебя что, с испуга мозг отключился? А если эта рыба, или, кого ты там подстрелил, решит нырнуть?

— Я всё равно плохо плаваю.

— Да я тебя сама сейчас утоплю, шутник хренов… Не хочешь отпускать гарпун, тогда меня отпусти!

— Да не могу я руки разогнуть, судорогой свело.

— Боже мой, за что такое наказа-а-а-ние…

Услышав свист пуль над головой, Наташа завизжала, не договорив фразу. В одно мгновение верёвка, связывающая гарпун с рыбой, натянулась, как струна, и лопнула.

Свободной рукой Наташа оторвала брошку и уколола ею гарпунёра: — Ну как, лучше?

— Спасибо, как рукой сняло…

— Откуда стреляют?

— Обернись, видишь — это корабли туронского флота?

— А что они здесь делают?

— Мне кажется, сейчас это не самый уместный вопрос. К нам приближается лодка, плывём отсюда.

— Наоборот, плывём к ним, а то ещё подумают, что пытаемся скрыться, тогда сразу будем в чём-нибудь виновными.

Наташа и Герой (так звали гарпунёра) поднялись на борт флагмана туронской эскадры.

— О! Какая приятная и неожиданная встреча, леди Наталья! — послышался знакомый баритон. — Рад приветствовать вас на борту «Акулы». Где-то в глубине души я всегда знал, что этот корабль вам понравился больше всего.

Наташа ответила на приветствие, интуитивно повернувшись в сторону голоса.

— Мне трудно с вами не согласиться, господин капитан. Этот корабль действительно намного лучше «Змееносца».

— Корабли справа по борту, — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Извините, сударыня, вынужден ненадолго вас покинуть. Вы, кстати, арестованы за незаконный отстрел китов. Вас проводят в каюту. Дежурный! Где дежурный матрос?

В очертаниях пяти приближающихся кораблей угадывался небольшой торговый флот Натана.

— Дежурный!

— Господин капитан! — раздался голос с наблюдательной вышки. — Торговые корабли заряжают катапульту.

— Дежурный!!! Ладно, чёрт с ним, стойте здесь, никуда не уходите. Готовьтесь к бою! — послышался крик капитана уже откуда-то издалека.

Наташа живо оценила обстановку: десять вооруженных кораблей против пяти безоружных — кто победит, уже понятно. Она бегло осмотрела корабль. Невозможно было не заметить наличие бортовых и носовых пушек, огнестрельного оружия у экипажа, подзорной трубы у наблюдателя и капитана и ещё некоторых мелочей, дающих кораблю заметное преимущество перед аналогичными кораблями, всего этого не имеющих.

— Да, плохи наши дела, — сказала Наташа, — надо что-то делать.

— Да, — подтвердил Герой, — кажется, Натану конец.

— Не говори так, болван, лучше поднимись на мостик к капитану, отвлеки его внимание.

— Как?

— Ну, не знаю, как-нибудь. Столкни его с мостика.

— Он же меня убьёт!

Но Наташа уже не слышала, и Герою ничего не оставалось, как пойти исполнять приказ.

— Молодой человек, — обратилась Наталья к пушкарю одного из десяти бортовых орудий.

— Вы меня? — удивился матрос.

— Да. Вы не могли бы выстрелить вон туда? — Наталья кокетливо показала рукой направление и уселась на пушку.

Матрос покраснел.

— Нет, — робко ответил он, не сводя глаз с мини-юбки, — там же наш корабль.

— Ну, тогда… — Наташа слезла с пушки и грациозно закинула одну ногу ему на плечо.

Факел выпал из рук моряка.

— Ну, тогда… — продолжила Наталья, подхватив факел, — я сама выстрелю!

Она оттолкнула обалдевшего моряка, подожгла фитиль и прыгнула за борт.

На мостике в это время происходил жестокий поединок. Улучив момент, когда капитан остался один, Герой набросился на него, однако попытка внезапного нападения не увенчалась успехом. Теперь Герой, крепко обхватив капитана обеими руками, пытался во что бы то ни стало помешать ему воспользоваться оружием. В тот момент, когда Герой почувствовал, что теряет равновесие и вот-вот свалится за борт вместе с капитаном «Акулы», он был доволен и даже гордился собой. Вот только падать в море совсем не хотелось. Герой, что было сил, оттолкнул капитана и рванул назад. Не тут-то было. Его противник, зловещая усмешка которого не предвещала ничего хорошего, вцепился в него очень крепко.

— Всё же падаем, — сказал капитан, глядя в глаза Герою, — без вариантов.

— А я думаю, варианты есть. — Уже в полёте Герой ухватился за леер и повис на нём. Беспорядочно болтаясь и дёргая ногами, он старался стряхнуть капитана.

Внезапно прогремевший орудийный выстрел напомнил Герою о его долге. Он отпустил руки и приготовился продолжать бой в воде.

— Адмирал за бортом! — передал сигнальщик сообщение капитанам остальных кораблей.

* * *

— Куда вы, куда? Все назад, к орудиям!

— Так корабль же тонет!

— На флагмане бунт. Адмирал тонет. Стреляли с флагмана. Приказываю — потопить флагман. Огонь из всех орудий!

* * *

— Что происходит? — капитан «Морского червя», нервничал. — Ничего не понимаю, мы даже ещё не подошли на расстояние выстрела.

— Видимо, у них орудия более дальнобойные, чем мы предполагали, приказываю отступить. Временно…

— Я уже отдал такую команду всем кораблям, когда вы поднимались на борт, господин адмирал. Вам бы сменить мокрую одежду, а то простудитесь — осень на дворе, да и ветер сегодня сильный.

— Спасибо, конечно, за заботу о моём здоровье, Вы уже поймали того негодяя, который столкнул меня за борт?

— Ловим.

— Так ловите же быстрее, а я действительно пока переоденусь.

* * *

— Натан, отступают!

— Вижу. А кто стрелял?

— Они сами друг в друга стреляли. Странно, не правда ли?

— Да.

— Человек за бортом! — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Да, действительно, лево руля.

— Наталья Николаевна, Вы снова купаетесь?

— Львовский, я тебя убью!

— Хватайся за канат, подниму на борт.

Маша бегала по палубе взад-вперёд, наблюдая, как её сестра тщетно пытается ухватиться за канат.

— Я не могу его поймать… Его всё время сносит течением.

— Что ты тут стоишь? — Маша подбежала к Натану, который перегнулся через борт, пытаясь поправить канат, и пощекотала его. — Срочно спасать жену! — крикнула она ему вдогонку.

— Капитан за бортом!

Ещё несколько человек прыгнули в воду.

— Туронские корабли возвращаются, — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Быстро все на борт!

Среди поднятых на борт оказался и Герой.

— Почему они возвращаются? — спросил Натан.

— За мной.

— За тобой?

— Шутка. Видимо, разобрались, кто в кого стрелял.

— А кто в кого стрелял?

— Потом расскажу, надо срочно уходить. Их корабли быстроходнее твоих и лучше вооружены.

— Тогда уходим.

— Это самая сумасшедшая неделя в моей жизни, мне уже надоели эти гонки. Натан, ты же обещал мне показать свой дом.

— Сейчас не могу, дорогая, за нами гонятся корабли Турона. Тебе очень идёт моя форма.

— Где-то недалеко прогремел взрыв — один из кораблей Натана дал крен на левый борт.

— Сигнальный передаёт, чтобы мы сдавались, — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Вот и кончились гонки, любовь моя.

— Мы что, сдаёмся?

— Нет. Развернуть корабли, — скомандовал Натан, — зарядить катапульты. Что там передаёт сигнальщик, не могу понять? — обратился он к наблюдателю.

— Передаёт, чтобы мы отошли от своих орудий, иначе они начнут стрельбу. Ещё раз повторяют, чтобы сдавались.

Корабли Туронской эскадры подошли уже довольно-таки близко. Натан подбежал к борту и закричал: «Да здравствует свободный торговый флот! Мы будем сражаться!»

— Натан, — прервала его Наталья, — что ты несёшь? Так уже давно никто не кричит.

— А как тогда кричат?

Наташа подбежала к борту.

— Чтоб вы все сгорели, козлы!

Вдруг ни с того ни с сего Туронские корабли начали вспыхивать один за одним и тонуть.

Взрыв заряда, вмонтированного в телефон, оказался намного больше, чем предполагал Котовский. Его ошибка состояла в том, что выводы о силе взрыва он сделал на основе анализа свойств бомбы, извлечённой из переговорного устройства. Но это была не бомба — это был всего лишь детонатор. Бомбой же являлся сам телефон. Благодаря особым свойствам материала, из которого он был изготовлен, при взрыве детонатора, аппарат превращался в сгусток плазмы сверхвысокой температуры и испепелял всё в радиусе десяти — пятнадцати метров.

— Чудо! — воскликнул Натан.

Команда замерла в изумлении.

— Да! Я могу. Главное, меня не доводить.

— Что это было? — опомнился Натан.

— Возможно, нам кто-то помог. А может, они сами там чего натворили.

* * *

— Яга-а-а! Где «STUPA»? Куда ты её спрятала?

— О чём это ты? «STUPA» должна быть там, где ты её оставил. Что, склероз замучил? Перепрятал от меня и забыл! Ха-ха-ха.

— Перестань смеяться. В кратере её нет, значит, либо — я, либо — ты. Поскольку я не брал — значит это твоя работа.

— Не моя. Приходил ко мне недавно инспектор с Аддиса. Тобой интересовался и кораблём, кстати, тоже. Может, конфисковали? У тебя на родине долгов нет?

— Что ты несёшь? Я на родине уже пятьсот лет не был.

— Ну, тогда не знаю.

— А может, это не инспектор был?

— А кто же ещё? Ситуацией он владел хорошо, фотографировал меня, где «STUPA» спрашивал. Может ты натворил чего и не сознаёшься? Если меня за твои дела арестуют, я всё им про тебя расскажу.

— Если это действительно инспектор с Аддиса, то тогда всё сходится. Он должен проверить состояние корабля и причину его неисправности. Чтобы знать, нарушили мы закон или нет. Поэтому в данном случае, я думаю, нам ничего не грозит, корабль действительно неисправен, и о своей находке мы сообщить не могли.

— А я думаю, что тебе грозит как минимум пожизненное заключение, а меня ждут за содействие исправительные работы. Передатчик на корабле всё же в рабочем состоянии.

— Ну что, будем скрываться?

— Лично я остаюсь здесь и скрываться ни от кого не собираюсь. Надоело мне это всё. Надо было ещё четыреста лет назад не согласиться с тобой и послать сигнал на родину. Что я здесь всё это время делала? Домой хочу.

— Ладно, Яга. То, что ты говоришь, правдоподобно. Я даже поначалу испугался. Однако у меня есть другая версия: на эту планету каким-то образом попали наши конкуренты. Это либо кьюксы, либо кто-то с нашей планеты. Одно я знаю наверняка: они хотят присвоить этот райский уголок вселенной, а нас, попросту говоря, ликвидировать.

— Ко-Тсчи, да у тебя же полный набор старческих болезней! Сначала меня поразил твой склероз, а теперь вот ещё оказывается, что у тебя и мания преследования развилась.

— Это не мания. Вчера на мой замок напали бронированные боевые машины. Они его разрушили. Не просто разрушили, а сравняли с землёй за несколько минут, понимаешь? Здесь ни у кого нет таких технологий. Это точно пришельцы, причём нелегальные, иначе они бы действовали официально.

— Да, это серьёзно. И что ты собираешься делать? Я так понимаю, твои позиции здорово пошатнулись: дворец разрушен, корабль угнали, и с Туроном у тебя не заладилось, вот ты и пришёл ко мне, то ли за советом, то ли за помощью.

— Ну, не всё так мрачно. А откуда тебе известно про Турона? Что, тоже инспектор сказал?

— Нет, не инспектор.

— А кто?

— Ко-Тсчи, ты, что действительно видишь во мне отсталую старуху? Ты что, забыл, кем я была?

— Нет, я ничего не забыл. И если бы ты тогда не заупрямилась, и мы продолжили работу вместе, то уже давным-давно были бы самыми богатыми людьми на Аддисе. Нам бы принадлежала треть этой планеты.

— Ко-Тсчи! Нам и так уже принадлежит вся эта планета. И если бы ты не маялся дурью все эти четыреста лет, мы могли бы создать здесь суперцивилизацию, используя наши знания и местные ресурсы.

— Давай не будем продолжать этот бесполезный спор. Сейчас надо подумать, что делать?

— Так у тебя есть какие-то предложения или нет?

— Конечно, есть, но для этого мне понадобится твоя помощь.

— Что именно?

— «IS-BOOSH-KA».

— Я так и думала! Хочешь с её помощью найти «STUPU»?

— Да. Найти и захватить.

— Ничего не выйдет.

— Почему?

— Нас собьют на подлёте. Мы даже не сможем к ней приблизиться.

— Что значит «мы»? Я полечу один.

— Ага, сейчас! Ты что, действительно думаешь, будто я отдам тебе свой корабль?

— Почему бы и нет? Это только на время, тебе же спокойнее.

— Какое тут спокойствие? Тебя собьют, и у меня ничего не останется. Так что, или я пилотирую, или ищи себе другой корабль.

— Шантажистка! Ладно, летим вдвоём. Оружие у тебя там есть?

— Разумеется. Лазерная пушка. Правда она сейчас бесполезна, потому что нет ни одного кристалла.

— Ну, это не проблема. Кристаллов у меня очень много, правда, для этого нам необходимо попасть в столицу — склад кристаллов там.

— Но ты же знаешь, что для этой пушки подходят только кристаллы определённого размера. Там устаревшее устройство светораспределения.

— Конечно, я это помню. Уверяю тебя, что мы найдём там всё необходимое. Специально для этой пушки я подготовил самый крупный алмаз и даже назвал его в честь нашего первого корабля — «Свет Аддиса». Как видишь, я ничего не забыл.

«IS-BOOSH-KA» был небольшой двухместный корабль вспомогательного назначения, не рассчитанный на межзвёздные полёты.

— Хорошо сохранился.

— Да, я умею обращаться с техникой.

— Если бы умела, не хранила бы его на этом болоте.

— Во-первых, это для маскировки. Во-вторых — для устрашения местных жителей. В-третьих — у «IS-BOOSH-KI» антикоррозионные опоры.

— Хорошо. Давно ты на ней летала?

— Три месяца назад летала в город за покупками.

— В город за покупками, — растерянно повторил Ко-Тсчи. — Да ты с ума сошла! Это же никакой конспирации.

— Да ладно тебе. Много ты конспирацию соблюдал за эти четыреста лет? А мне было скучно. Надо же хоть иногда развеяться, развлечься. Не пропадать же в этом болоте, обладая такой техникой. Ты удивишься, но у меня здесь даже работа есть.

— Работа? Какая работа?

— Какая работа? Хорошая работа, высокооплачиваемая.

— Яга! Я поражён, не ожидал от тебя такого. И чем же, если не секрет, ты занимаешься?

— Фармакологией в основном. Есть также и общественная нагрузка: в свободное время занимаюсь проведением брачных церемоний в одном из храмов Мудрости.

— Ха-ха-ха! — не удержался от смеха Ко-Тсчи. — Такого я точно не ожидал.

— «IS-BOOSH-KA», «IS-BOOSH-KA», повернись…

— Ага, сейчас. Пароль давно сменён.

— Зачем? Какой смысл?

— А такой! Лазят все, кому ни лень, то и дело сигнализация срабатывает.

— Последние двести лет я пользуюсь вот этим, — Яга достала из узелка пульт, нажала на кнопку. «IS-BOOSH-KA» начала постепенно оживать — сложились опоры, открылась дверь и спустился трап.

Наконец всё было готово к полёту.

— Нельзя ли включить режим локации и посмотреть где находится «STUPA»?

— А что смотреть-то? Она на орбите болтается уже второй месяц.

— И ты молчала?

— Я думала, это ты там.

— Да, аргумент убедительный. Я вот думаю, как же мы теперь полетим? Они же нас обнаружат и сразу собьют.

— Есть у меня одна штуковина — реактивный аэроскутер, но он одноместный.

— «MEETLA», что ли? Ты что, решила детство вспомнить? Я на таком в школу летал.

— Ничего, ещё пару раз слетаешь — за алмазом и обратно. Иначе не видать тебе ни «IS-BOOSH-KI», ни «STUPY».

— Иногда ты бываешь так убедительна, что спорить с тобой просто бесполезно…

— Вот и не спорь! Ты и так передо мной в неоплатном долгу.

— Так мы снова в одной команде? Ладно, лечу. У тебя сохранился коммуникатор?

— Конечно.

— Тогда будем поддерживать связь, пока я не доберусь до места. Путь в столицу не близкий.

— А назад ты что, не собираешься?

— Возвращаться буду другим способом — с помощью гравитационного генератора.

— Ты всё-таки его построил?

— Причём в двух экземплярах. Один в старой столице, другой в замке, вернее сказать, под руинами замка.

15. Координатор

— Приём. Приём…

— Алё, слушаю вас…

— Кто это говорит?

— А вы кто?

— Это я, Ко-Тсчи. И прекратите отвечать вопросом на вопрос! Где Яга, что вы с ней сделали?

— Ничего я ни с кем не делал. Просто пытаюсь разобраться со связью. Тут у вас не совсем большая сеть, мягко говоря, а коммутатор для такой сети слишком сложный. Я немного упростил программу. Видимо, где-то ошибся. Получилось так, что теперь все абоненты вашей сети могут звонить только мне.

— Что-о-о? Немедленно верните всё на место!

— Это невозможно.

— Что значит — невозможно? Знаешь, что я с тобой сделаю, когда поймаю?

— Да не кричите вы, лучше помогите разобраться.

— Хорошо… Спокойно… Я спокоен… Давай попробуем разобраться…

— В вашей сети…

— Почему — в моей сети?

— Потому, что ваш номер первый по списку. Так вот, в вашей сети оказалось двадцать шесть номеров…

— Почему — двадцать шесть?

— Не перебивайте. Мне показалось нелогичным, что четыре номера из этих двадцати шести были семизначные, два номера однозначные, а остальные двадцать — трёхзначные. Причём у всех трёхзначных номеров были дублирующие номера, тоже трёхзначные, но начинались не с нуля, а с единицы. Так вот, чтобы не путаться я удалил все номера, начинающиеся с единицы, а все остальные номера сделал трёхзначными и упорядочил их, начиная с 001, — это теперь мой номер.

— А у меня теперь какой номер?

— Всё осталось без изменения в той же последовательности. Следовательно, ваш номер 002.

— Ты всё правильно сделал, очень грамотно, я просто восхищён. Такая гениальная мысль мне бы даже и в голову не пришла. Главное, чтобы ты сейчас никому не звонил. Ни в коем случае не набирай остальные номера, иначе сеть будет парализована, никто не сможет разговаривать. Мы скоро встретимся, и я помогу тебе исправить эту ошибку.

— В этом-то и проблема. Я уже всех обзвонил — вы единственный, кто мне ответил.

Кощей схватился за голову, потерявший на минуту управление аэроскутер чуть было не врезался в дерево.

— Боже мой, он ликвидировал всю мою агентурную сеть! Я больше не могу управлять этим государством. Он в прямом смысле взорвал всё, что я с таким трудом создал. Говорила же мне Яга — не надо минировать телефоны, почему я её не послушал. Ладно, без паники. Всё равно эта агентурная сеть мне уже ничем не поможет, наоборот, они уже ничего никому не расскажут. Теперь главное побыстрее добраться в столицу, чтобы никто меня не опередил.

Прибыв в старую столицу, Кощей отправился в свой подвал, который находился в левом крыле королевского дворца. Он без труда нашёл нужный ящик на стеллаже и открыл его.

Кощей почувствовал, как пот струйками побежал по его лицу. Ящик, в котором хранилась «Звезда Аддиса», был пуст, все остальные алмазы были на месте.

— Кто-то всё время на шаг впереди меня, — злобно прошипел Кощей. — Хорошо ещё, что бластер взял с собой. Всё, здесь больше делать нечего, надо проверить Стоунхендж.

Прихватив с собой несколько наиболее крупных бриллиантов, Кощей полетел на остров.

С «каменной преградой» всё было в порядке. Грудой камней на заброшенном острове никто не заинтересовался, и Кощей спокойно переместился на болото к Яге.

— Ты почему не звонил?

— Яга, ты не поверишь, связь не работает, и кристалла тоже нет.

— А он точно был?

Кощей достал мешок, вынул оттуда ларец, на котором красовалась надпись «Звезда Аддиса», и открыл его. Ларец был пуст. Они оба вздохнули. Затем Кощей вынул из кармана несколько крупных камней и положил на стол.

— Я взял самые крупные, может, подойдут.

Камни не подошли.

— А почему связь не работает?

— В «STUPE» сидит какой-то отрок и говорит, что переписал программу и теперь можно позвонить только ему. Кроме того, он взорвал всех моих агентов. Знаю, знаю, ты меня предупреждала. Да, не послушал, но уже поздно.

— Дай-ка я с ним поговорю, — Яга взяла телефон.

— У него 001.

— А какая разница?

— Чтобы он понял, что звонят именно ему.

Яга набрала номер и услышала знакомый голос.

— Алё!

— Приветствую тебя, брат по разуму!

Кощей изумленно посмотрел на Ягу, она еле сдерживала смех.

— Баба Яга? Привет!

— Вы, что знакомы, — вмешался Кощей.

— Знакомы, знакомы, — сказала Яга. — Я так понимаю, «STUPU» ты нашёл.

— Нашёл.

— А дальше что делать будешь?

— Мне надо как-то домой добраться.

— Далеко ли тебе, касатик?

— Далеко, бабуля.

— Может, тебе помочь?

— Спасибо, сам разберусь.

— Там двигатель не работает, далеко не улетишь.

— Ошибаетесь, всё уже работает, я только пока не определился, куда лететь.

Кощей и Яга переглянулись. От такого заявления им стало не по себе.

— Что, проблемы с навигацией? У нас есть карта галактики и к тому же я обещал тебе помочь с программой для телефонной сети, сможешь со своими связаться.

— Карта галактики у меня тоже есть, я вот только не знаю, та ли это галактика.

Кощей и Яга снова переглянулись.

— А родители твои где?

— Дома.

— Ты хочешь сказать, что ты один отправился в путешествие?

— Разумеется.

— А на чём?

— Это секретная информация.

— А вот и не секретная, — сказала Яга, — я знаю, на чём ты сюда попал. И эта штука сейчас у нас. Ну что, будем меняться?

— Как меняться, на что?

— Очень просто: ты нам «STUPU», а мы тебе эту штуковину, и ты сможешь вернуться домой, согласен?

— Надо подумать, вернуться домой на «STUPE» было бы интереснее.

— На «STUPE» ты будешь добираться до дома двести лет, а на этой штуковине — раз, и дома.

— Ладно, согласен, но корабль мне ваш понравился.

— Ну, тогда приземляйся. Мы тебя встречаем.

— Хорошо, начинаю снижение.

В эту минуту раздался телефонный звонок. Связь с Ягой внезапно оборвалась.

— Картошка!

— Какая ещё картошка, — удивился Антон.

— Антон, это ты?

— Я.

— Ты где?

— Я в «STUPE».

— Какой ещё ступе?

— Бабы Яги!

— Антон! Ты мне эти шутки брось. Быстро говори, где ты? Я вас ищу. Где родители?

— Я не шучу. «STUPА» — это космический корабль, я его угнал у бабы Яги и сейчас нахожусь на геостатической орбите этой планеты, а баба Яга и Кощей хотят помочь мне вернуться домой, они говорят, что нашли ту штуковину, с помощью которой я сюда попал.

— Никого не слушай! Никого не пускай на корабль, ни под каким предлогом. Я знаю, где ты, и скоро тебя заберу. Возможно, по твоему кораблю будут стрелять — защищайся. Освоил управление?

— Почти.

— Отлично. У тебя мой номер определился?

— Конечно. У меня здесь коммутатор. Я знаю все номера в этой сети, их теперь двадцать восемь. Мой номер — 001, а твой — 028.

— Что, трёхзначные номера?

— Да.

— А почему я дозвонился к тебе, а не Турону?

— Ну, понимаешь, я немного напутал с программой. Теперь все абоненты могут позвонить только мне.

— Ладно, Антон, с этим мы потом разберёмся, срочно соедини меня с Туроном.

— Не могу.

— Как это не можешь, у тебя же коммутатор? Позвони ему.

— Кому?

— Турону.

— А кто это?

— Король местный.

— Круто, а номер у него, какой?

— Теперь не знаю, тебе видней.

— А он давно подключился? Я мог бы посмотреть по времени подключения.

— Поздравляю, Антон, ты окончательно всех запутал. Звони всем подряд и спрашивай Турона, вместо «алё» говори «картошка» — это наш пароль. Передашь ему, что Илья своё обещание выполнил. Если спросит, кто ты такой, скажешь — брат.

Антон включил защитное поле и отменил программу посадки. И в этот момент снова зазвонил телефон.

— Алё! Яга?

— Нет, это Ко-Тсчи, мы тебя уже заждались.

— Можете не ждать. Я передумал.

— Почему? Ты уже не хочешь домой?

— Хочу, но за мной прилетели.

— Что-то мы не видим никаких кораблей кроме «STUPY», маленький обманщик.

— Если будете обзываться, я вас отключу от сети.

— Если ты сейчас же не посадишь корабль, мы тебя собьём.

— Всё! Я вас отключаю.

— Не сме…

Антон удалил второй и третий номера из памяти и принялся обзванивать остальных.

* * *

— Картошка!

— Картошка! Знакомый голос. Это ты Антошка?

— Да, папа! Ты случайно не знаешь, где Турон? Илья его разыскивает.

— Какой Илья?

— Наш Илья.

— Антон, ты где? С тобой всё в порядке?

— Со мной всё в порядке, я в шестистах километрах над Землёй.

— Держись, сынок, старайся меньше дышать, я сейчас что-нибудь придумаю. Какой у тебя там запас воздуха?

— Огромный, папа. Одну минутку, сейчас гляну таблицу выработки ресурсов. Ага, вот… Атмосферному генератору осталось ещё пятьдесят семь тысяч лет непрерывной работы.

— У тебя что там — летающая тарелка?

— Нет, мой космический корабль больше похож на гигантское летающее яйцо.

— Где ты его взял, сынок?

— Одолжил у Кощея и Яги.

— И что они тебе сказали: «На, Антон, покатайся»?

— Нет, мы с Ягой играли, и она мне рассказала, где находится корабль, а взлетел я на нём случайно. Потом к ней пришёл Кощей и они по телефону начали обзываться, поэтому я их отключил от сети.

— Понятно, а ты случайно не знаешь, почему я ни к кому не могу дозвониться?

— Я же поменял все номера на трёхзначные.

— И зачем ты это сделал?

— Хотел рационализировать, чтобы удобнее было. Когда я первый раз изменил программу, все двадцать шесть номеров этой сети могли звонить только мне. И я решил исправить свою ошибку.

— Ты хочешь сказать, что ты вносил ещё какие-то изменения в программу?

— Да, но знаешь, получилось ещё хуже — теперь вообще нельзя делать исходящие звонки. Все номера заблокированы, звонить могу только я.

— Ох, Антошка, ремень по тебе плачет, ну-ка быстро отмени свои программы и верни оригинальную.

— Невозможно. Носитель памяти с исходной программой я отформатировал. Я думал, моя будет лучше.

— Ну зачем ты удалил старую программу, не проверив свою? Неужели не знаешь, что так делать нельзя? Сколько раз тебе говорил!

— Знаю, но мне некуда было записать фотки.

— Какие фотки? Тут война идёт, а ему — фотки.

— Откуда я знал, что у вас там война, а тут миллионы терабайт отличных объёмных изображений с разных планет.

— Антон, мне срочно надо определить, где сейчас находится Кощей. Ты можешь определить его координаты?

— Я могу сказать, где находился Кощей два часа назад, подойдёт?

— Подойдёт. Где?

— В квадрате 25×53.

— Что это за квадрат такой?

— Сейчас сброшу тебе карту с координатной сеткой. Получил?

— Да, спасибо сынок. Кстати, я нахожусь в квадрате 27×54 — это километров двести пятьдесят на восток. А где Илья, знаешь?

— Километрах в трёх от тебя.

— А где мама и сёстры?

— А разве не дома?

— Нет, все рванули за тобой.

— Не знаю, попробую выяснить.

— Ну, удачи. Звони почаще.

Николай почувствовал себя гораздо увереннее.

«Значит, то танковое наступление организовал Илья, и как я сразу не догадался. Машины очень напоминали модель Курятникова. Непонятно только, как они сюда попали. Ладно, главное теперь найти Илью, а там уже разберёмся. Карта планеты, которую мне сбросил Антон, чем-то напоминает древнюю Землю. Надо срочно найти Турона и доложить ему обстановку, может, он подскажет, где найти Илью».

* * *

— Минутку, — Турон жестом прервал Котовского, — минутку, Николай, меня вызывает Кощей — это его номер.

— Картошка.

— Картошка. Это кто?

— А вы кто?

— Я первый спросил?

— Вы Турон?

— Да.

— Король?

— Да.

— Я — Антон, брат Ильи. Он не может до вас дозвониться и просил передать, что своё обещание выполнил.

На этом связь оборвалась. Турон в недоумении пожал плечами.

— Ты что-то хотел, Николай?

— Зря копаем. Кощея там уже давно нет. Его видели за двести пятьдесят километров отсюда пару часов назад.

Вдруг все работы прекратились как по команде, и воины начали подтягиваться к складу оружия.

— Что случилось? — обеспокоился Турон.

Николай оглянулся. Со стороны леса к ним приближался небольшой конный отряд.

* * *

— Картошка.

— Что? Алё, какая ещё картошка?

— Самая обыкновенная, белорусская. Бульба.

— О-о! Уж не сам ли это Антон Николаевич объявился?

— Он самый.

— Маша, беги скорее сюда, Антон на проводе.

— Наташа, отец попросил разыскать вас. Вы сейчас где?

— А ты знаешь, где отец?

— Да, и где Илья тоже. Я поддерживаю с ними связь.

— Ну и где же вы все?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Антошка-Антошка, за пару месяцев твоего отсутствия я почти забыла, какой ты зануда. Мы на корабле.

— То-то я смотрю, источник твоего сигнала находится где-то в пятидесяти километрах от берега. Как там у вас обстановка? Вы в плену?

— Да нет, у нас всё нормально. С чего это вдруг такие вопросы?

— Отец сказал, что у вас там война идёт. Вот я и подумал: раз вы на корабле, то возможно, вас взяли в плен.

— Нет-нет, всё не так. Никакой войны тут нет, и мы не в плену, и ещё… В общем, это наш корабль. Теперь говори, где ты?

— Не знаю, не знаю… Отец сказал, что война есть. И к тому же я не вижу никакого корабля — только источник твоего сигнала. Никакие электронные устройства вашего корабля не фиксируются. Поэтому пока не выдам свои координаты.

— Какие ещё электронные устройства, Антошка? Это же парусник!

— Не знаю, какие-нибудь навигационные приборы, бортовой компьютер, привод паруса. Ладно, буду вам звонить периодически, оставайтесь на связи.

— Антон, подожди, как же нам найти отца?

— А зачем вам его искать? Если, как вы говорите, у вас там всё нормально, то сидите где-нибудь в одном месте и ждите, он сам вас найдёт.

— Дай-ка мне с ним поговорить, — Маша едва не упала, зацепившись за канат.

— Всё, не беги, он уже положил трубку, — Наташа жестом остановила сестру. — О! Вот и мой Натан.

— Капитан Львовский!

— Да, госпожа Львовская!

— Нашлись наши родственники.

— Превосходно, что мы будем делать?

— Ничего. Мы направляемся в ближайший порт, распродаём товар, а затем возвращаемся домой и ждём с нетерпением их появления.

— Хороший план.

— Конечно, хороший. К счастью, не надо никого спасать.

— А сколько надо ждать?

— Не знаю, представь, что у тебя отпуск.

* * *

Наташа шла и всматривалась в дома. Из всех сооружений в городе ей больше всего понравился белый трёхэтажный дом с серой отделкой из массивного камня, резко отличавшийся от других домов необычной архитектурой. Это был единственный дом в городе (по крайней мере из тех, что видела Наташа), украшенный скульптурами и резьбой по камню. Над этим домом потрудился умелый зодчий.

— Далеко ещё до твоего дома?

— Нет, скоро придём.

— То же самое ты говорил час назад.

— Город очень большой, мы даже не дошли ещё до Башенной площади.

— Натан, Башенная площадь очень далеко отсюда. Если нам туда, то мы не прошли ещё и четверти пути.

— Ты уже так хорошо ориентируешься в городе?

— Достаточно хорошо, и не пытайся водить меня за нос, как в прошлый раз.

— У меня и мысли такой не было. Мы же специально вернулись домой, чтобы отдохнуть, поэтому не стоит так нервничать, любовь моя. Я даже согласился с твоими требованиями — предоставить людям отпуск, как это принято у вас в Бе… Бе…

— Беларуси, — поправила его молчавшая до сих пор Мария.

— Точно, в Беларуси. Так что — отдыхайте, дамы, у нас впереди два дня отпуска.

— Натан, не два дня, а двадцать, мы же договаривались.

— Двадцать дней — это очень много. За это время я успею разориться. Да и команду потом не соберёшь.

— Ты ничего не понял! — Отпуск оплачиваемый. Команда никуда не денется, если ты сохранишь им средний заработок за это время.

— Как это — они будут отдыхать, а я им за это ещё и платить должен?

— А мне очень нравится вон тот дом со скульптурами, — решила сменить тему Мария.

— Ой, и мне тоже, — поддержала её Наташа.

— Однажды, — сказал Натан, — я подобрал в море человека. Несколько лет назад. И он оказался главным королевским скульптором. История, которую он мне поведал, была ужасна. Ясон, так звали скульптора, работал при дворе Турона и строил какое-то сооружение, по-моему, оно называется «Стоунхендж». И вот как-то раз Ясон отправился в плаванье — далеко, через океан, чтобы добыть какие-то редкие камни, необходимые для строительства. Когда они возвращались обратно, его прямо посреди океана выбросили за борт без всякого объяснения причин. Просто выбросили и всё. И руку порезали, чтобы акул да гигантских морских червей подкормить, шибко падких на запах крови. Они не оставили ему никаких шансов, он ведь даже плавать не умел. Представляете, какая жестокость? Могли бы просто убить, раз он им так мешал, так нет же, надо было сделать так, чтобы человек помучался. Хотя, может быть именно это его и спасло. Я шёл тем же курсом и через двенадцать часов подобрал его.

— Подожди-ка, а что он делал эти двенадцать часов? Неужели какой-то тайный доброжелатель бросил ему в последний момент спасательный круг, аптечку и свисток для отпугивания акул?

— Нет, его спасли дельфины.

— Но ведь дельфины плавают недалеко от берега.

— Не всегда. Некоторые дельфины заплывают очень далеко. Факт то, что я снял его со спины дельфина. Бедолагу даже наблюдатель с вышки не заметил. Дельфины начали биться о борт корабля — только тогда мы увидели это чудо.

— Что же было дальше?

— Дальше? Ясон не захотел возвращаться к Турону, сами понимаете, почему. Он решил начать новую жизнь, правда, жить ему было негде, денег у него не было. Поэтому я любезно согласился предоставить ему своё жилище. Всё равно большую часть времени провожу в море.

— О, Натан! Ты такой добрый.

— Разумеется, не бесплатно, я ведь торговец. Я нанял его на работу управляющим. И вот за пять или шесть лет он пристроил к дому левое крыло, соединил его с основным домом этой огромной верандой, построил во дворе фонтан и наставил везде этих скульптур. Они есть во дворе, дома. Встречаются в самых неожиданных местах и выглядят, как живые, ночью даже испугаться можно. Таких скульптур здесь в городе ни у кого больше нет.

— Погоди, погоди. Ты хочешь сказать, это и есть твой дом?

— Угадала.

— Тогда почему мы прошли мимо него?

— Мы не прошли мимо него, просто парадный вход с другой стороны, надо обойти этот квартал, чтобы попасть в дом.

Внутри дом оказался просторным, как дворец. Несмотря на это в нём, было тепло и уютно. Ощущение некоторого сходства с земной архитектурой, неизбежно возникающее, когда смотришь на дом снаружи, здесь, в глубине комнат, полностью утрачивалось.

— Потрясающе! — Воскликнула Наташа. О, Натан, неужели мы хоть две недели поживём в нормальных условиях? Маша, смотри, какая красота! А мы ещё собирались в Египет ехать.

Время летело. Минуло пять дней. У молодожёнов полным ходом шёл медовый месяц, и это было заметно всем, кроме них.

Однажды утром Маша прогуливалась по саду. Наслаждалась приятными ароматами и фотографировала некоторые растения. Если бы кто-нибудь взглянул на неё в этот момент, показалось бы, что она занята каким-то очень серьёзным делом, и это — абсолютная правда. Нет на свете ничего, к чему человек относился бы также серьёзно, как к собственному хобби. Маша фотографировала каждое растение несколько раз с разных сторон, старательно отгибая лишнюю траву, чтобы потом можно было создать его виртуальный образ. Создание виртуального гербария — это и было её главным хобби, которым она увлекалась с детства, и которое в семье Котовских не разделял больше никто. Вдруг где-то недалеко зазвонил телефон — долго и настойчиво, но трубку никто не брал.

— Ну вот, опять забыла телефон. И кто из нас Маша-растеряша?

Звук звонка доносился с веранды.

— Пойду-ка, посмотрю, кто там такой настойчивый?

Источник вибросигнала и надоевшей мелодии нашёлся очень быстро, и сразу же стала ясна причина, по которой его тут забыли — влюблённые страстно обнимались возле фонтана и слышать телефон просто не могли.

— Они считают, что замаскировались — ни стыда, ни совести. Сейчас придумаю какую-нибудь рифму, например: «В лучах рассвета, в саду у фонтана моя сестра целовала Натана». Класс! По-моему, очень романтично получилось.

Телефон всё ещё продолжал звонить. Маша, наконец, оторвала взгляд от парочки и взглянула на дисплей:

— О, Антон! — Очень кстати.

— Наташа!

— Нет, это Маша. И почему, интересно, ты звонишь только Наташе, а мне нет? Я в такой же ситуации, что и все, и мне тоже необходимо быть в курсе событий.

— Ты зачем стёрла мою трёхмерную игру про звёздных пиратов?

— Потому что твои пираты были слишком кровожадными. Не хочешь ли ты сказать, что не звонишь мне только потому, что это твоя такая страшная месть?

— Нет, это для конспирации. Кстати, раз уж ты взяла трубку, то найди уединённое место и проследи, чтобы за тобой не было хвоста.

— Так, товарищ великий конспиратор, я не собираюсь играть в твои дурацкие игры, быстро говори, где отец.

— Он сказал, чтобы вы ждали его там, где вы сейчас находитесь. Я уже передал ему ваши координаты.

— Ах так! Тогда вот что я тебе скажу: твою игру я не стёрла, а переписала себе на флешку. Но если ты будешь так себя вести, то точно сотру. А если будешь хорошим мальчиком, может быть, я тебе её верну.

— Не обманываешь?

— Разве я когда-нибудь тебя обманывала?

— Ладно, чего ты хочешь?

— Как вы тут ориентируетесь?

— У меня есть подробная электронная карта, и я тебе её уже сбрасываю.

— Это то, что у меня сейчас загружается?

— Да.

— А где папа?

— Там всё отмечено. Ладно, конец связи.

— Стой! Пообещай, что будешь мне звонить.

— Обещаю.

Довольная разговором, Маша положила телефон в карман.

«Отдам при встрече», — решила она.

Такая возможность представилась ей только к обеду.

— Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — сказала Маша.

— Что случилось?

— Ничего, просто я собираюсь идти искать отца.

— А мне кажется, лучше сделать так, как сказал Антон.

— И это тоже правильно. Вот ты так и сделаешь, а я пойду его искать. У меня есть очень подробная электронная карта этой планеты, гораздо лучше той, которую ты скопировала у капитана «Акулы». Там обозначено местонахождение папы и Ильи. Причём карта интерактивна, обновляется каждый час с компьютера Антона.

— Вот это да! Откуда у Антона такая техника? И как тебе удалось выведать у него все секреты?

— Это было легко.

— Так я тебе и поверила. Скорее всего, у тебя был какой-то козырь в рукаве. Может, тебе всё-таки не стоит идти одной, так как-то спокойнее. Раз уж мы нашлись, зачем снова теряться?

— Нет, всё-таки стоит, так у нас больше шансов найти родителей и братьев. Я рассудила так: ты всё время находишься здесь, а я веду поиски. Если кто-то из наших объявится, дашь мне знать, и я вернусь. Дорогу назад отыскать сумею, не сомневайся.

— Но ведь нет связи.

— Антон обещал звонить чаще, он будет нашим связным. И не забывай на время сеанса связи прятаться в укрытие и следить, чтобы не было хвоста.

— Теперь я вижу, ты действительно пообщалась с Антоном, — Наташа улыбнулась.

В хозяйстве Натана нашёлся-таки конь, правда, не белый, как хотела Маша, а «в яблоках». И спустя два часа, снаряжённая усиленным пайком, кинжалом и запасным комплектом белья, она выехала за ворота гостеприимного города — родины свободных торговцев.

Расстояние, которое Маша планировала преодолеть за два дня, было пройдено лишь к концу третьего дня. Своё гордое и столь же загадочное имя Быстрый-2, по мнению Маши, конь совершенно не оправдывал. Он был спокойным и невозмутимым, неторопливо скакал в указанном направлении. Сейчас Маша с улыбкой на лице вспоминала рассказ Натана о том, как покупали это животное. Десять лет назад Натан загорелся идеей — выиграть конные состязания, и его родителям оказалось гораздо проще купить юноше коня, чем отговорить от этого дела. Коня выбирал отец, а Натан присутствовал при этом.

— Чтобы выбрать хорошего коня, нужен опыт, — говорил его отец, — а ты ещё слишком молод. Я выберу тебе такого коня, который сможет выиграть эти состязания. Главное, чтобы ты не подкачал.

— Сегодня базар, а через неделю — начало состязаний. Идём же выбирать коня, — просил Натан.

— Идём, — согласился отец на удивление легко.

И они отправились в путь.

— Куда же мы идём? — Спрашивал Натан. — Ведь базар в другой стороне?

— В Апатиадаль. На Земле великого Тура невозможно купить нормального коня.

— Это же будет очень дорого: дорога до Апатиадаля плюс еда и ночлег. За эти дополнительные деньги у нас можно было бы купить коня получше.

— Я лучше трижды переплачу, но куплю самого лучшего коня.

Найти хорошего коня в Апатиадале тоже оказалось непросто. За два дня мучительных хождений по городу страждущие покупатели обошли почти все базары, пока к вечеру второго дня людская молва не привела их в святая святых Апатиадаля — морской порт.

— Здесь можно купить товар прямо с корабля, — говорили люди, — и гораздо дешевле, чем на базаре.

— Самые дорогие кони на моём судне! — послышался голос с палубы старого, видавшего виды, с прогнившими почти насквозь бортами, Божьей волей держащегося на плаву корабля с грозным названием «Змееносец».

— Натан — это судьба.

— Нет, папа, нет! Только не это. Даже не думай, я не хочу заходить на этот корабль. Ты только посмотри на него. Там не может быть нормальных коней.

— Идём, я знаю, что делаю.

— Скорее всего, на этой посудине крысы размером с коней.

— Здесь нет никаких крыс! — рявкнул с палубы раздражённый моряк.

— Правильно, папа! Ты слышал, что сказал этот тип? Там даже крыс нет, они все сошли на берег, на всякий случай. Давай не пойдём туда.

— Да что ты понимаешь, сопляк! — перешёл на крик задетый за живое бородатый моряк, теперь на нём появилась капитанская шляпа. Это лучший корабль в порту.

Капитан, видимо, привыкший сопровождать свою речь жестами, стукнул кулаком по борту и обвёл руками обозримую акваторию гигантского порта, в котором ютились сотни кораблей. Буква «м» качнулась и упала в воду.

— Идём, Натан, нам нужен хороший конь и мы его купим. Это контрабандисты, — сказал отец уже шёпотом, — у них всегда самый лучший товар.

— Ладно, пойдём, — пришлось согласиться Натану. Выбора у него всё равно не было. — Но только с одним условием — имя коню даю я.

— Хорошо.

Натан не ожидал, что отец, всегда такой непреклонный, согласится на компромисс, и стал срочно придумывать подходящее для своего коня имя.

— Натан, да очнись же, о чём ты думаешь? Мы, между прочим, тебе тут коня выбираем. Вот, полюбуйся, какой красавец. Этот самый лучший.

— Не знаю… Худой какой-то.

— Он не худой, — парировал капитан, — он стройный. Это же скакун, а у скакунов так — чем стройнее конь, тем он быстрее. А этот — самый стройный, а значит и самый быстрый.

— Отлично, отлично, мы берём, — сказал отец. — Как назовёшь коня, сынок?

— А так и назову — Быстрый, мне нравится это слово.

Натану оставалось только вздохнуть. Заплатить за коня пришлось не в три раза больше, как предполагал отец и не в десять раз, как предполагал Натан, а почти в двадцать раз дороже. Имеющейся наличности не хватило. Отцу пришлось продать свой орден, но и этих денег оказалось недостаточно. Отец Натана отчаялся, но капитан «З ееносца» сделал скидку. И двое покупателей с конём, счастливые, по крайней мере, один из трёх, отправились в обратный путь. Правда, по воле его величества случая, далеко уйти они не смогли. Несчастный конь сдох прямо на корабле, в двух шагах от трапа. Натану сразу показалось, что у этого скакуна как-то странно подкашиваются ноги, но капитан сказал, что ноги у него просто чешутся, потому что плаванье было долгим и коней приходилось мыть морской водой. Одной минуты не дожив до свободы, заморский скакун Быстрый повалился на палубу и перестал дышать.

— Наверное, он был слишком стройный, — сказал Натан. — Верните наши деньги.

— Деньги не ваши, а мои. Они заплачены за товар.

— Тогда забирайте свой товар — он не качественный.

— Я товар назад не беру, могу, разве что обменять. И вообще, мне некогда, я уже отплываю. Ну-ка, проваливай с корабля!

— Мы требуем замены товара, — опомнился отец Натана.

— Ладно, не кричите тут, будет вам конь.

Капитан скрылся в трюме и через десять минут вернулся с конём. Небольшой белый в яблоках жеребец стоял неподвижно, уставившись в деревянный пол палубы.

— А вот и конь, не конь — ветер! Топнет копытом — гром гремит. Быстр, словно молния, а уж в высоту прыгнет — не то, чтобы птица, но…

— Ладно заливать! — Натан подошёл к коню.

— Заливать? Да этот конь, если хотите знать, куплен у принца Инкского, я вам его почти за бесценок отдаю. Известно ли вам, что у принца Инкского самые лучшие кони в мире? Говорят, даже сам Турон покупал коня у принца Инкского, а вы ещё раздумываете.

— Берём! — крикнул отец Натана.

— Папа, да ты посмотри, у этого коня копыта какие-то белые, шишка вон на лбу… Он, наверное, больной.

— Сам ты больной. Это порода такая редкая. А на голове не шишка, а панцирь непробиваемый, как у черепахи. Сразу видно — мощный конь. На таком — хоть в бой, хоть на соревнования. Всё, забирайте коня своего экзотического и проваливайте отсюда, пока я не передумал.

Так они и ушли с этим конём.

— Ну, как назовём? — спросил отец на обратном пути.

— Я уже сказал — Быстрый.

— Быстрый уже был. Это совсем другой конь.

— Тогда — Быстрый-2.

— Ясно, ты обиделся. Ну и напрасно. Этот Быстрый-2 может выиграть состязания, ты ведь будешь в них участвовать?

— Буду. Мне нужны деньги. Но не стоит меня обманывать. Мы оба прекрасно понимаем, что этот Быстрый-2 никуда не годится. Он медлительный, как черепаха, а на состязаниях важна именно скорость.

— И зачем тебе деньги?

— Хочу купить корабль. Всегда мечтал стать мореплавателем.

— А я-то думал, что ты хочешь стать офицером королевской гвардии. Это почётно.

— Чтобы завоёвывать мирные страны? Не вижу в этом ничего почётного. Нет — никогда.

Потом были королевские конные состязания, проводимые в честь свадьбы дочки губернатора восточных земель. Натан в них участвовал, как и обещал, и занял одно из последних мест, получив за участие чисто символическое вознаграждение ко всеобщему позору и радости извечного противника Натана — лорда Варкуса. Лорд Варкус всегда побеждал Натана в конных соревнованиях, так вышло и на этот раз. Но на этот раз ему достался первый приз — огромная королевская денежная премия, дочь губернатора в жёны и в подарок от самого губернатора роскошный дворец. Через неделю после состязаний Натан продал Быстрого-2 за сумму в десять раз меньше уплаченной за него, простился с родителями и отправился искать счастья в Апатиадаль. Его отец через месяц ушёл на фронт, где и погиб в сражении, а мать через два года вышла замуж за богатого землевладельца.

«Вот и всё, что успел рассказать Натан, — подумала Маша, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Надо будет потом спросить его, как он стал капитаном».

Ситуация на карте изменилась. Теперь огонёк Ильи находился где-то совсем рядом. Маша насторожилась.

— Стой, — скомандовала она.

Быстрый-2 замедлил бег и плавно остановился.

— Чёрт побери, не конь — ветер! Да с тебя, даже если захочешь, не свалишься, — рассмеялась Маша.

Маша встала на седло, чтобы быть повыше и осмотрелась вокруг.

— Молодец ты у меня, — похвалила она Быстрого-2. — Стой, не двигайся. Наверное, это какая-то ошибка. Судя по карте, до Ильи не больше километра. А тут — степь да степь кругом. Пусто, как на Луне.

Маша спрыгнула с коня и сделала пару шагов, потирая затёкшие ноги. Она подошла к Быстрому-2 и погладила его по морде.

— Какой ты у меня красивый. И как только мог Натан придумать такое нелепое имя? Оно тебе совсем не подходит.

Вдруг Маша замерла и прислонила палец к губам.

— Не дыши, — сказала она коню.

Конь перестал дышать.

— Ты слышишь это жужжание? — обратилась она к коню. — Или мне кажется?

— Слышу, — ответил конь.

Маша посмотрела коню в глаза, но ничего не сказала.

— Всё — глюки, — подумала она. — Надо было хорошо питаться, а то три дня в поле, и привет…

— Ты меня понимаешь? — спросила она коня, не сводя глаз с его морды?

— Да, ответил Быстрый-2. Его челюсть и губы при этом не шевелились. Голос коня просто слышался в голове. Кстати, приятный голос.

«Да, — мысленно подтвердила Маша своё предположение, — это глюки. Надо срочно поужинать».

Жужжащий с лёгким присвистом звук нарастал и приближался. Спустя минуту его уже нельзя было игнорировать. Жужжание доносилось откуда-то сзади и звучало уже достаточно громко.

— Что бы это могло так жужжать? Неужели какая-нибудь пчела-монстр? Боже мой, меня начинают пугать собственные иллюзии. Но я не из пугливых!

Маша рывком выхватила из ножн кинжал и резко развернулась. Жужжание тотчас прекратилось.

«Да что же это такое происходит? Какое-то проклятое место… Может, надо прочесть молитву», — подумала она.

В этот момент из пустоты, откуда ни возьмись, в нескольких метрах прямо перед Машей возникла голова Ильи. Вокруг неё светился ореол. Голова без туловища и вообще без всего, сама по себе парила в двух метрах над землёй.

— Святой Илья! — вырвалось у неё…

— Это я-то святой? — ответила улыбающаяся голова. — Тогда ты у нас просто ангел. Хоть бы поздоровалась! Почти два года не виделись.

— Добрый вечер, о, говорящий лик! Вам очень идёт этот нимб, — Маша изобразила дежурную улыбку. Получилось глупо — она не знала, как вести себя в подобных ситуациях.

Голова посмотрела вниз и рассмеялась.

— А-а, понятно — ты меня не видишь. Это просто у меня тут включён режим невидимости.

Голова внезапно исчезла. Через минуту на этом месте появилась боевая машина десанта. Светящийся нимб оказался открытым люком, из которого снова показалась голова Ильи.

16. Смерть на конце иглы

— Илья! — Сколько лет, сколько зим!

Маша подбежала к брату и повисла у него на шее.

— Как ты мог так испугать меня?

— Да я и не думал, просто включил режим невидимости, чтобы не пугать местных жителей, и забыл о нём. Антон показал мне, где ты находишься, и я поехал за тобой. Папа сейчас занят.

— И чем же он так занят?

— Не знаю точно, кажется, ищет какую-то машину с Туроном.

— С Туроном, с этим хамом?

— Ты его знаешь?

— Кто ж его не знает?

— Уж не ты ли пару недель назад с ним по телефону общалась и назвала козлом?

— Я, а ты что, слышал разговор?

— Ну, я не знал, что это он с тобой разговаривал.

— Илья, лучше расскажи, как ты сюда попал. Ты ведь был в армии? Мы — понятно, погнались за Антоном, а родители за нами…

— Да слышал я эту историю. Напоили батьку квасом.

— Не увиливай, рассказывай.

— Это очень долгая история, пересаживайся лучше на мой транспорт — быстрей доедем.

— Не могу коня бросить, он очень дорогой.

— А давай его в БМДешку погрузим.

— Не надо.

— Почему не надо?

— Он туда не влезет.

— Как это не влезет? Влезет, тут много места.

— Илья — ты сейчас с кем разговариваешь, поинтересовалась Маша?

— С тобой, с кем же ещё?

— Я сейчас ничего не говорила, ты разговариваешь сам с собой.

— Как сам с собой? Разве не ты мне сейчас ответила: «Не надо», «Он туда не влезет»?

— Нет.

— Тогда кому я объясняю?

— Коню.

— Не смешно.

— А я и не шучу. Мне кажется, что Быстрый-2 каким-то образом овладел секретами телепатии.

— Быстрый-2?

— Так зовут коня.

— Вообще-то меня зовут Каврг, но в приблизительном переводе на ваш язык — это и означает Быстрый, так что я не обижусь, если вы будете называть меня по-своему.

Маша с Ильёй в изумлении посмотрели на коня.

— Я рада, что по крайней мере я не свихнулась, хотя, может быть, это и коллективный психоз.

— Да нет, всё нормально, — сказал Илья, — ну, подумаешь — конь-телепат. Я тут уже ничему не удивляюсь. Ну-ка, Быстрый, полезай в десантный отсек.

— Боюсь, для меня там место не предусмотрено.

— А ты лёжа.

— Может, лучше я последую за вами?

— Сто шестьдесят километров в час пойдёшь?

— Это слишком быстро.

— Тогда не спорь, а полезай в машину. Кстати, чтобы не было разнотолков, сразу уточню, у нас тут идёт война между Туронским королевством и всеми остальными странами. Ты на чьей стороне?

— А кто побеждает?

— Хочешь сказать, что от этого зависит твой ответ?

— Хочу спросить, как тебе удаётся так запутывать мысли, что совершенно ничего непонятно. В принципе это и не важно, я не знаю ни тех, ни других. Моя родина очень далеко отсюда и мой единственный друг в этих краях — Натан Львовский. Вот на его стороне я и буду.

— Кто это?

— Всё в порядке, — вмешалась Маша (Илья говорил вслух, а мысленную речь Быстрого она слышала), Натан Львовский — наш родственник.

— Да? Что-то я не знаю таких родственников.

— Ну, это новый родственник.

— А поподробнее?

— Наташа вышла за него замуж.

— И когда же это она успела, да и почему на свадьбу не пригласила?

— Практически сразу, в первый день своего залёта в этот мир… Или прилёта, не знаю, как правильнее…

— Нельзя ли какую-нибудь подушку под голову? Слишком уж трясёт ваша машина, — вмешался в разговор Быстрый.

— Маша, возьми вон там в ящике спальный мешок, сказал Илья.

— Ильюша! Чем это у тебя таким пахнет в БМД — какими-то духами?

— Не знаю, я ничего не чувствую.

— Это аромат больших синих лесных цветов, — снова вмешался Быстрый. — Их везде по-разному называют, у нас в Апатиадале — «Зорис».

— Ты не мог бы помолчать не много, а то сейчас буду ехать по кочкам.

— Так, так, так… Кажется, мы что-то скрываем?..

— Ничего я не скрываю… Есть у меня тут невеста.

— Когда свадьба?

— Вот с этим как раз проблемы. То времени не было, теперь есть время — бабки пропали.

— Понимаю… Не расстраивайся, так всегда и бывает: то времени не хватает, то денег.

— Причём тут деньги-то? Этого добра хватает, дело в другом. Начну с того, что я решил жениться по местному обычаю.

— Их обычаи лучше наших?

— Не я решил, а мы решили. В общем, по-другому нельзя. Её отец категорически против всякого отступления от местных обычаев… Не перебивай… Так вот, по этим самым обычаям, нас могла объявить мужем и женой только жрица храма Мудрости. И вот эта самая бабка пропала, а следующую можно выбрать только через месяц. Но, для того, чтобы эти выборы вообще состоялись, надо, чтобы бабуля, как говорится, отказалась от занимаемой должности.

— Погоди-ка! А что, храм только один на всю страну, и жрица всего одна? Разве нельзя провести свадебную церемонию в другом храме? Или у вас какая-нибудь крохотная страна, вроде Лихтенштейна? Или прописка не позволяет?

— Наверное, можно. Но мы только успели съездить к этой жрице, а потом я получил сигнал Антона и поехал за тобой.

— Ясно.

— Ну вот, мы и приехали.

* * *

До Апатиадаля Илья с Машей добрались быстро, за беседой время пролетело незаметно.

— Красивый город, но на боевой машине десанта туда ехать не стоит. Где, ты говоришь, Наташкин дом находится?

— Вон там. Да его ни с каким другим не спутаешь. Я ведь тебе уже всё рассказала.

— Да, вижу, симпатичный домик. Вот что, Маша, нам с тобой придётся разделиться, — не терпящим возражений тоном сказал Илья, — ты поедешь на Быстром-2, а я скоро приду.

— Пешком ты туда только к ночи доберёшься.

— Не переживай, я там раньше тебя буду и даже не устану. Так что давай, пришпоривай своего скакуна дивного и смотри не опаздывай к торжественному ужину в честь меня.

Быстрый-2 с радостью выбрался из чрева боевой машины. Езда в виде «складного коника» ему не очень-то понравилась.

— Всё, покатался и хватит, — сказала Маша. — Теперь побегать придётся.

Конь, слегка прихрамывая, поплёлся к городским воротам.

— Ну у них и кони, — ухмыльнулся Илья. — Такими темпами, Маша, ты и к завтраку опоздаешь.

— У него просто ноги затекли, — огрызнулась Маша. — А вообще-то он быстрый.

Коню, видимо, стало стыдно. Он несколько ускорился, перейдя с шага на неторопливый бег.

Минут пять Илья смотрел им в след, прикидывая, сколько времени понадобится Маше, чтобы добраться до дома. Потом он внимательно рассмотрел окрестности, снял карту города, проанализировал её, выбрал укромное местечко для БМД, отметил его на карте, ввёл координаты дома Наташи в КПК и, предварительно открыв обзор точки перемещения, переместился в беседку в саду.

«Да, неплохо сестрёнка устроилась. Издали дом не казался таким большим и красивым. Сад изумительный, а какой из него открывается вид на море! Попав в такое место, любому захотелось бы здесь остаться. Маша говорила, что Наташа влюбилась, а то, что Натан оказался ещё симпатичным богачом, это лишь приятное дополнение. Наташа всегда была «влюбчивой вороной», так что вполне могла влюбиться в спасшего её контрабандиста. Романтика, приключения и всё такое. Только вот меня не сильно радует профессия её мужа, ставшая теперь их семейным бизнесом. Спокойные и честные парни таким бизнесом не занимаются. Он явно авантюрист и прохвост, хотя, судя по сестричкиным рассказам, благородства и смелости ему не занимать. Машке доверять можно. Она всегда была практична и рассудительна. Итак, моя задача: выяснить, что за фрукт этот Натан, какие у него цели и на чьей он стороне?»

Илья прогуливался по саду. Никто его до сих пор не заметил, да и не мудрено, на нём была камуфляжная форма.

«Маша на этом Быстром-2 раньше, чем через полчаса, не появится, а я уже изрядно проголодался. Пойду Наташку искать», — Илья направился к дому.

Возле фонтана стояла целующаяся парочка. Илья притормозил и стал внимательно вглядываться.

«Одна из них Наташка, в этом я не сомневаюсь, а второй, видимо, Натан. Что ж, надо пойти их разогнать, а то совсем уж совесть потеряли, целуются, вместо того чтобы ужин готовить».

Илья тихо подошёл поближе.

— Так-то мы брата встречаем? — театрально обыгрывая ситуацию, сказал Илья. — Я, можно сказать, тут от голода умираю, а на меня — ноль внимания.

— Ой, Илья? — Наташа покраснела. — Ты откуда взялся?

— Так ты меня ещё и не ждала, — всё тем же шутливым тоном продолжал Илья. — Нет чтобы гостя дорого накормить, напоить… А ты откуда взялся? Откуда, откуда? Оттуда, — Илья небрежно указал пальцем за спину.

— Ильюшка! Как же я рада тебя видеть, — визжала и прыгала Наташа. — Пойдём в гостиную, ужин скоро подадут.

— Проходите в дом. Я сейчас распоряжусь, — сказал, молчавший до сих пор Натан, и жестом указал Илье направление.

— Я совсем забыла вас познакомить, — опомнилась Наташа. — Это мой старший брат Илья, а это Натан — мой муж.

Мужчины внимательно посмотрели друг на друга.

— Рад знакомству, — первым нарушил неловкое молчание Натан и протянул для пожатия руку, как это принято на Земле.

— Я тоже, — сказал Илья, и поскольку он уже был знаком с обычаями Янгры, хлопнул Натана по плечу. После чего оба рассмеялись.

— Вижу, вы у нас уже неплохо освоились.

— Может, сразу на «ты» перейдём, к чему всё усложнять?

— Верно. Я тоже так думаю, просто не знал, какой ты человек.

— А знаешь, почему у нас при встрече руки жмут?

— И почему же?

— Издавна так повелось. Чтобы узнать, насколько крепка рука у твоего товарища, не подведёт ли в бою?

— Отлично придумано, а что же ты не стал со мной так здороваться?

— Давай поздороваемся.

— Давай.

Напряжённое и молчаливое рукопожатие продолжалось уже больше минуты. Наташа стояла в трёх шагах от парней и тоже обречённо молчала.

— А знаешь, почему у нас при встрече хлопают по плечу?

— Почему?

— Издавна так повелось. Чтобы узнать, насколько крепко твой друг стоит на ногах, не подведёт ли в бою?

— Здорово! Может, и по-вашему поздороваемся?

— Здорово! — не выдержала Наташа. — А может, вы для знакомства ещё и морду друг другу набьёте? А ну-ка быстро в дом, иначе я за себя не отвечаю.

Маша приехала как раз вовремя, стол в гостиной был уже накрыт и уставлен всевозможными яствами и напитками. Наташа сидела за столом и оживлённо беседовала с Ильёй. Натан сидел с другой стороны и внимательно слушал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. После ужина все четверо отправились в сад. Им было о чём поговорить. Когда совсем стемнело, все пошли в гостиную и снова беседовали обо всём почти до утра. Натан, узнав о том, в какой сложной ситуации оказалась семья Котовских, рвался помочь им и на поле боя, и где угодно. Попытки уговорить его остаться в Апатиадале были тщетными.

Утром позвонил Антон.

— Илья?

— Да, Антошка, как там у тебя дела?

— У меня-то нормально, а вот папе твоя помощь срочно требуется. Тут у нас Кощей объявился в квадрате 14×50.

— Ясно, а папа сейчас где?

— В замке, они с Туроном нашли там какое-то подземное сооружение. Папа просил, чтобы ты срочно отправился на перехват Кощея.

— Понял, вылетаю.

Маша, Наташа и Натан внимательно слушали.

— Ну что? — первая не выдержала Маша.

— Я с тобой! — вместе сказали Натан и Маша.

— Нет! — отрезал Илья. — Вы мне здесь понадобитесь.

— Это каким же образом, интересно? — спросил Натан.

— За девчонок отвечаешь головой, — выскакивая в дверь, крикнул Илья и нажал на кнопку перемещения.

Когда трое выбежали в сад, там никого не было.

* * *

— Антон, я в указанном квадрате, где Кощей?

— В двух километрах к северу от тебя. Там есть озеро, а на нём остров. Сигнал Кощея исходит оттуда.

— Понял, перемещаюсь туда.

Илья набрал координаты острова и открыл окно для обзора. Его взгляду предстало сооружение из массивных прямоугольных каменных глыб стоящих на земле по кругу вертикально с равными промежутками между ними. В один из таких проёмов вошёл человек. Илья не успел рассмотреть его как следует, но было очевидно, что человек, одетый в темно-синий плащ со сверкающими на спине звёздами и был тем, кто ему нужен. Он был настоящий богатырь, и Илье стало не по себе: такого будет легче завалить, чем арестовать. Недолго думая, он снял с предохранителя протонную пушку и нажал кнопку перемещения.

«Кажется, что-то очень похожее есть и на Земле, — думал Илья, обходя по кругу строение, — Стоунхендж на острове Пасхи, древнее культовое сооружение. Куда же он запропастился? — Илья держал пушку на изготовке. — Его нет ни внутри круга, ни снаружи, хотя я точно видел, как он входил в круг и сразу же, как он вошёл, переместился сюда. Местность просматривается хорошо, так, что вряд ли он смог бы выйти незамеченным. Следовательно, он пропал внутри. Может, там подземный ход, а может, секретный бункер?»

Илья мысленно подготовился к возможному внезапному нападению и шагнул внутрь круга. Никого. Никакого входа в подземелье, никаких устройств или указателей — ничего не было. Лишь безмолвные каменные глыбы окружали его со всех сторон. Илья прислушался.

«Тихо. Просто гробовая тишина, даже птиц не слышно».

Илья шёл по кругу и осматривал камни в надежде найти какой-нибудь потайной вход в подземный лабиринт, но всё тщетно. Вдруг он увидел на внешней стороне круга, за камнями, лежащий в траве маленький блестящий предмет.

«Похоже на телефон», — подумал Илья.

Он хотел подойти поближе, чтобы рассмотреть эту штуковину, но внезапно почувствовал, как какая-то странная сила сковала его по рукам и ногам. Малейшие движения давались с неимоверным усилием. Зазвонил телефон, но Илья не смог до него дотянуться. Минут пятнадцать ему понадобилось, чтобы выбраться из капкана силового поля. Голова раскалывалась на куски, но постепенно Илья пришёл в себя. Снова зазвонил телефон.

— Антошка, предупреждай, когда звонить будешь, а то меня ведь так и подстрелить могут!

— Не переживай, не подстрелят.

— Почему ты так уверен?

— Кощей пропал.

— Как пропал?

— А вот так и пропал. Не могу определить его местонахождение. Его последний сигнал исходил оттуда же, откуда и твой, а теперь сигнала нет вообще. Я так понял — это ты его подстрелил.

— Нет, нет! — Я вообще его не видел.

— Тогда где же он?

— Понятия не имею, но предполагаю, что он просто выбросил телефон. Послушай, Антон, срочно обзвони всех наших, узнай, как у них дела и предупреди, чтобы были начеку. А потом снова позвонишь мне. Я постараюсь разыскать Кощея.

* * *

«Так — думать, Илья Николаевич, думать… Зачем я здесь? Кощея тут давно уже нет. Этот трюк с телефоном он устроил специально. Догадался, что за ним следят, и выбросил свой телефон в этом Богом забытом месте. Таким образом он отвлёк моё внимание, только вот для чего? Для того чтобы скрыться? Для того чтобы появиться внезапно там, где его появления ожидают меньше всего, и нанести ответный удар? Возможно, и то и другое, но второе более вероятно. А где его меньше всего ждут? Конечно же, в разрушенной крепости. Вряд ли он бросит свою гравитационную машину, тем более и отец, и Турон говорят, что она, скорее всего, уцелела. Значит, он проберётся туда, чтобы переместиться в свой мир или на корабль, если такое возможно. Хотя я, например, сколько ни пробовал, а попасть к Антону не получается: нужна постоянная коррекция координат. В любом случае, если Кощей первым доберётся до своей машины, у него появится масса возможностей».

Илья направился было к проходу между камнями, но тут же опомнился и остановился. Он ещё раз пристально посмотрел на телефон. «Скорее всего, заминирован», — сформулировал Илья своё предположение. Развернувшись, направился к противоположной стороне круга. Он шёл очень быстро, понимая, что надо спешить, однако дойдя до камней, интуитивно остановился и осторожно протянул вперёд левую руку (в правой руке он держал пушку). Интуиция не подвела. И снова он почувствовал, как его рука попала в стальной капкан силового поля. Она застряла в вязкой пустоте, словно муха в банке варенья. Снова зазвонил телефон. Приложив поистине нечеловеческие усилия, Илье всё же удалось высвободить руку. Он даже успел ответить на звонок.

— Папе срочно требуется твоя помощь, там по ним стреляют, — Антон говорил быстро и чётко. Было очевидно, что он не шутит, ибо в любом другом случае информацию из него приходилось вытягивать клещами.

— Понял. А у меня тут как раз небольшие проблемы — я в ловушке. Вокруг меня силовое поле.

— Вечно ты, Илья, куда-нибудь влезешь!

— Я вошёл внутрь круга, выложенного из камней прямо на земле, а теперь не могу из него выйти.

— Это же каменная преграда — ловушка для призраков, я где-то читал об этом. Оттуда можно выбраться, если свалить один камень, но свалить его можно только снаружи. А ты бы попробовал телепортироваться.

— Не умничай, я и собираюсь это сделать. Позвони мне ещё раз через пять минут, вдруг не получится.

— Ладно.

— Всё, конец связи.

Илья не стал медлить и тут же открыл окно обзора в точку перемещения. По счастливой случайности оно попало в самую гущу событий. Кощей с боем прорывался к чудом уцелевшему входу в подвал. Эту каменную лестницу, убегающую в подземелье, замаскированную сверху ужасно колючим кустарником, тоже уцелевшим после боя, Илья узнал сразу. Он живо представил себе спуск в подвал, заканчивающийся узкой, но довольно массивной деревянной дверью, шатающийся камень на четвёртой ступеньке, на котором он чуть было не подвернул ногу, когда они с Василисой бежали из-под стражи.

«Как хорошо, — успел подумать Илья, что окно невозможно заметить с той стороны».

Тут вдруг случилось невероятное — один из воинов Турона, притаившийся в руинах замка, внезапно выскочил из своего укрытия навстречу Кощею и ударом ноги выбил из его рук бластер. Издав победный клич, воин занёс над головой меч для удара. Кощей среагировал быстро, он сунул руку за пазуху и в его руке оказался второй бластер. Сверкнувшая в тот же миг молния известила о том, что герой сражён и вставшие было в наступление бойцы снова залегли, укрываясь от выстрелов. А инопланетное оружие, пролетев несколько метров и весело брякнув на прощанье, исчезло под камнями. Илья машинально запомнил это место. Тут же у него промелькнула мысль о бережном обращении с оружием, вбитая в голову за годы военной службы старшиной: «Нигде и ни при каких обстоятельствах не выпускать из рук оружие!» Оружие. Все эти и некоторые другие ассоциации возникли и прокрутились в его голове в считанные доли секунды почти бессознательно, словно рефлекс вышедшего на охоту хищника. Илья даже вспомнил Курятникова.

— Курятников-то здесь причём? — сказал он вслух, неожиданно поймав себя на этой мысли.

Но Илья привык доверять своей интуиции. Он на секунду задумался, вспомнив наставления дяди Жени о том, что будет, если повредить протонную иглу. И сразу родился план. Илья снял предохранительный колпак из прозрачного металла и отломил кусочек протонной иглы.

— И правда, хрупкая.

Отметив ещё раз, что путь Кощея лежит ко входу в подвал, Илья подкорректировал координаты и нажал кнопку перемещения. Приземлившись на ту самую злополучную ступеньку, Илья чуть было не выругался вслух, но приобретённые в армии навыки поведения в тылу врага не позволили ему это сделать, однако падения на этот раз избежать не удалось. Илья проехался по ступенькам до самой двери. Он встал и быстро осмотрелся.

— Всё нормально, — успокаивал Илья сам себя, — пара синяков и ободранная рука не в счёт.

Илья мысленно похвалил себя за предусмотрительно оставленную открытой дверь, вспомнив, с какими мучениями он открывал её в прошлый раз.

Оказавшись в подвале, он занял удобную позицию и открыл окно обзора, чтобы видеть приближение Кощея. Илья нащупал рукой нож — он был на месте.

— Значит, всё в порядке — это запасной вариант. «У тебя есть тридцать секунд…» — прозвучал в сознании голос Курятникова.

Илья ещё раз взглянул на часы: «Вроде бы успеваю».

Кощей, как Илья, быстро спускался по лестнице. Так же, как Илья, споткнулся на четвёртой ступеньке, скатился по лестнице и врезался в дверь. От такого удара дверь захлопнулась. Кощею пришлось немного повозиться, чтобы открыть её.

В подвале было темно. Илья стоял за стенкой, затаив дыхание. Он был готов к любому повороту событий. По опыту знал, что если человек в одной руке держит пистолет, то дверь он будет открывать другой рукой, следовательно, рука с пистолетом появится в дверном проёме первой. Так и произошло. Дверь медленно открылась, появилась рука с бластером.

«Время его ничему не учит» — подумал Илья и повторил подвиг туронского воина — быстрым движением ноги выбил у Кощея бластер.

Было слышно, как оружие плюхнулось в воду в тёмной глубине подвала. Растерянный Кощей так и остался стоять в дверях, а Илья отскочил в сторону и спрятался за стеной. Воспользовавшись минутным замешательством, Илья открыл окно обзора, чтобы удостовериться, что Кощей не вытащит третий бластер. Третьего бластера у него не оказалось.

Кощей быстро осмысливал ситуацию: засады в подвале он не ждал.

«Идти туда без оружия не имеет смысла, подниматься наверх — тоже. Что делать?»

Кощей выскочил из подвала и захлопнул за собой дверь.

«Они побоятся выйти на лестницу, — предположил Кощей. — А солдаты Турона ещё далеко, можно просто убежать».

Кощей быстро взбежал по лестнице и осмотрелся: «Нет, они уже близко, не успею». Он спустился вниз и остановился перед закрытой дверью, а потом снова попятился назад: прямо на его глазах массивные кованные дверные петли расплавились, и по периметру двери быстро поползла огненная черта, после чего дверь с грохотом рухнула на лестницу. В дверном проёме стоял человек атлетического телосложения, в одной руке он держал нож, а в другой — лазерную пушку.

— Сдавайся, — лаконично произнёс он.

— Давайте обсудим условия моей капитуляции, — пытаясь выиграть время, сказал Кощей.

Илья сложил нож и убрал его в карман.

— Вы думаете, что можете меня чем-то заинтересовать?

— Если бы я вас не интересовал, вы бы за мной не охотились.

Звонок телефона раздался неожиданно.

Держа Кощея под прицелом, Илья свободной рукой безуспешно пытался достать из закрытого нагрудного кармана телефон. Увлекшись этим занятием, он прижал пушку локтём и стал помогать освободившимися пальцами правой руки. Карман заклинило. Воспользовавшись моментом, Кощей сделал стремительный рывок в сторону Ильи и в два счёта оказался рядом с ним. Такого мощного натиска Илья никак не ожидал. Кощей обеими руками ухватился за пушку, и продолжая двигаться по инерции, толкнул Илью всей массой своего тела. Тот кубарем покатился к противоположной входу стене. Пока вставал на ноги, его соперник успел скрыться во мраке невероятно длинного подземного коридора. Топот бегущих ног слышался в отдалении и вскоре затих.

— Чёрт побери, ушёл, гад! Это не входило в мои планы. Что теперь?

Илья извлёк из кармана нож, отщёлкнул левую накладную крышку и нажал единственную имевшуюся там кнопку. Прямо перед его глазами в воздухе высветился широкоформатный виртуальный экран, который далее управлялся голосовыми командами.

— Бинокль, — скомандовал Илья.

Экран моргнул, но остался чёрным.

— Не работает, что ли… — Илья направил рукоятку ножа на ступеньки и увидел какого-то гигантского жука, занявшего почти половину экрана. — Работает… Включить инфракрасный режим…

Несколько секунд он всматривался в чёрный экран, но ничего не происходило. И вот появилось изображение. Прямой, широкий, без всяких ответвлений коридор упирался в стену метров через тридцать. И там же разделялся на два направления: одно — вправо, другое — влево. Теперь у Ильи было явное преимущество. Преодолев тридцатиметровку в считанные секунды, он направил свой бинокль в правое крыло коридора — оно было гораздо уже и через десять метров заканчивалось завалом. Левое же крыло простиралось вдаль не на одну сотню метров. Где-то посреди коридора виднелась движущаяся фигура. Илья сделал увеличение — силуэт Кощея угадывался. Дальнейшее было делом техники. Спрятав нож, Илья разблокировал КПК и установил координаты точки возврата. Подвал Курятникова представлялся ему наиболее безопасным местом. Затем он установил координаты перемещения и нажал ввод. Кромешная тьма, царившая вокруг, заставила его задуматься, состоялось ли перемещение. Рука машинально потянулась к трофейному ножу.

Однако необходимость использования прибора ночного видения исчезла, так как Илья услышал звуки приближающихся сзади шагов. Он развернулся и, не торопясь, пошёл навстречу Кощею. Двигался Илья бесшумно, обдумывая предстоящий поединок. Схватка была неизбежна, как восход солнца. В какой-то момент Илья почувствовал, что шаги впереди стихли. Он остановился и прислушался. Ему показалось, что глаза начали адаптироваться в темноте, он уже угадывал очертания стен. Они были очень высокими.

«Этажа три», — прикинул Илья.

Вскоре стали видны и контуры стоящей перед ним в пяти метрах фигуры человека. Ещё через пять секунд Илье стало вдруг ясно, что способностью видеть в полной темноте он всё-таки не обладает. Лёгкое свечение исходило из открытых в правой стене ворот — гигантских ворот, шириной метров десять, как минимум, и на всю высоту стены. Похоже, двери здесь вообще не предусматривались, и, как позже выяснилось, пол — тоже. Это были даже не ворота, а отсутствие участка стены, за которой, также отсутствовал и пол. И Илья вполне мог бы туда свалиться, если бы сделал пару шагов вправо. Только теперь он это понял. Свечение, имеющее скорее всего электрическую природу, постепенно усиливалось, и уже было видно, что квадратное помещение за отсутствующей стеной являлось шахтой. На эту же мысль наводила и висящая посреди комнаты массивная цепь, тянущаяся снизу вверх. Натянутая как струна цепь была перпендикулярна предполагаемой линии пола и, похоже, куда-то ползла, медленно и беззвучно. Кощей стоял у края стены и, упёршись в неё левым плечом, смотрел вниз.

— Далеко ли собрался?

Кощей вздрогнул от неожиданности, увидев Илью, но тут же взял себя в руки и направил на Илью протонную пушку.

— Домой — на Аддис. А ты-то, кто такой, Кьюкс?

— Сам ты — кекс, — огрызнулся Илья.

— Значит, ты тоже с Аддиса, но ты не официальный представитель, иначе у тебя было бы современное оружие. Признавайся, всё равно тебе крышка. Это моя планета, я её полностью контролирую.

— Не кипятись, — спокойным ровным тоном сказал Илья, а то совершишь какую-нибудь глупость. Предлагаю сдаться, пока не поздно.

— Я полагаю, всё же, что у тебя нет оснований для такого оптимизма.

— Это ещё почему?

— Объясняю: сейчас подъедет «сундук», и я отправлюсь на Аддис, а ты попрощаешься с жизнью.

— Сундук? А у нас — это называется лифт. Но, по-моему, он не предназначен для космических полётов.

— Болван! На этом, как ты его называешь, лифте, я только спущусь к гравитационному генератору, а дальше… Всё, довольно болтовни, у тебя есть только один шанс спастись — быстро рассказать мне, кто ты, откуда, как и зачем сюда прибыл? Осталось не больше минуты, не успеешь — я тебя пристрелю.

— Есть ещё другой вариант, который ты, наверное, не рассматривал. Я сейчас просто набью тебе морду, заберу пушку и отведу к Турону, — с этими словами Илья сделал шаг вперёд.

В тишине подземелья раздался глухой щелчок — так срабатывает электронно-спусковой механизм протонной пушки.

«Раз», — сказал мысленно Илья.

Вдруг он увидел, как вспыхнули огоньки гравитационных компенсаторов. Рука уже нащупала пристёгнутый на поясе КПК.

«Два…»

Сердце, словно огромный метроном, мощными ударами отсчитывало ритм. Казалось, что изнутри кто-то кувалдой бьёт по рёбрам. Илья нажал кнопку возврата, и привычные очертания подвала Курятникова заполнили обозримое пространство.

«Три!» — выдохнул Илья.

Василиса резко обернулась:

— Илья? Как же ты меня напугал!

— Василиса, что ты здесь делаешь?

— Тебя ищу. Куда ты пропал?

— А, меня ищешь? Я был в соседнем подвале.

17. Мир

Наконец-то война с королевством Альвазор была закончена. Многотысячное хорошо вооружённое войско Турона, разбившее временный лагерь у стен Акванталя, почти полгода держало в страхе и постоянном напряжении столичных жителей. За всё это время они так и не предприняли ни одной попытки штурма города. Ситуация складывалась просто трагикомичная. Король Альвазора Лиус — II, несмотря на всё ещё имеющуюся у него приличную армию, отдал приказ, не вступать в бой с туронцами, поэтому, временный лагерь, за всё время своего существования ни разу не был атакован.

Спустя месяц в лагере закончились запасы провизии. Командующий этой группировкой, чувствующий личную ответственность за жизни и судьбы десятков тысяч своих подчинённых, а также в целях поддержания относительной боеготовности и создания хотя бы минимальных условий, при которых вообще возможно выполнение приказов командования и новых боевых задач, которые рано или поздно всё же должны быть поставлены, нашёл не тривиальный выход из создавшегося затруднительного положения. Он предпринял несколько отчаянных попыток переговоров, которые в итоге увенчались успехом. Была достигнута договорённость с королём Лиусом — II. Командующий потребовал обеспечить войска запасами продовольствия и тёплых вещей, а взамен пообещал не блокировать торговые пути и не добывать всё это с оружием в руках. Это был рискованный шаг. Он чётко понимал, что ситуация может измениться в любой момент, однако солдатам требовалась еда, а приказа блокировать Акванталь всё равно не было.

Лиус — II согласился обеспечивать туронцев, но внёс в условия свои поправки, а именно, вместо выдачи запасов продовольствия в расположении лагеря будет организовано регулярное питание.

С течением времени ситуация становилась всё менее трагичной и всё более комичной.

Солдаты повадились по выходным посещать аквантальский рынок. Особо предприимчивые товарищи и вовсе обзавелись невестами. А спустя ещё четыре месяца произошёл абсолютно беспрецедентный случай. Вот в это самое время Турон и наведался в расположение лагеря. Удивлению его не было предела. С момента последнего посещения лагерь сильно изменился. Вместо брезентовых шатров и землянок он увидел трёхэтажные каменные отапливаемые казармы, некоторые из них ещё достраивались аквантальскими строителями. За рядами казарм располагалась большая мощёная булыжником площадь с примыкающими к ней отдельными зданиями штаба и столовой. На территории временного лагеря имелись также и другие капитальные постройки, назначение которых трудно было угадать по внешнему виду. Позже выяснился и ещё один удивительный факт, оказалось, что около тысячи солдат в данный момент не находятся на территории лагеря, а заняты строительством причала в аквантальском порту.

Пока что Турон этого не знал. Он направлялся в сторону штаба, неторопливым шагом огибая площадь и внимательно рассматривая новшества. И всевозможные мысли приходили ему в голову.

— Уж не присягнули ли они всем войском королю Альразора? — думал Турон, но, увидев над штабом свой родовой герб, понял, что это не так.

Он прибыл сюда инкогнито, хотел сделать сюрприз командованию, но, …, как говорит Илья: «Кто к нам с сюрпризом придёт, тот сюрпризом по башке и получит». Так и вышло.

— Подумать только!.. Часовой меня вообще проигнорировал! Заметил, только, что у меня пуговица расстёгнута. Дожился-дослужился!

С такими мыслями Турон зашёл в здание штаба.

Командующий спускался по лестнице неспешно и важно, и уступать дорогу незнакомцу в камуфляжном костюме явно не собирался. Приблизившись на расстояние в два-три шага, он набрал воздуха, чтобы рявкнуть на незадачливого вояку, но, взглянув ему в лицо, вовремя опознал в том своего короля. Этот глоток воздуха застрял у него в горле и по выражению лица Турона он определил, что сегодняшний день вполне может закончится казнью. Впрочем, он ошибался.

Поднявшись обратно в кабинет командующего, Турон попытался сделать всё, что было в его силах и в рамках субординации, чтобы предотвратить начинающийся у его генерала нервный срыв, отметив для себя, что обмен сюрпризами не всегда бывает полезен.

— А неплохо вы тут воюете! — Обратился он к командующему.

— Так ведь не было никаких распоряжений, Ваше величество!

— И окопались, я смотрю, не плохо!

— Так это, чтобы зиму пережить.

— Похоже, вы тут собрались не одну зиму пережить.

— Согласен, немного перестарались, просто деньги всё равно девать было некуда.

— А разве наши деньги здесь в ходу?

— Нет, конечно, но мы здесь местных денег заработали.

— Вот, чудак-человек — ты верёвку-то себе к шее не привязывай, у тебя же семья!

— Ваше величество — у нас не было приказа наступать, и отступать тоже. Не принимать же самовольные решения. А вдруг у Вас какие планы есть стратегические и нам пока не известные, так мы своим вольнодумием могли бы их нарушить.

— Хорошо, хорошо! Убедил. Я вот только одного понять не могу — почему наши воины так все одеты?

— Так ведь единообразие формы в регулярной армии — это закон.

— Но ведь это форма не нашей армии, а армии нашего противника!

— Зато она тёплая, а я людей берегу, чтоб не болели, а то слягут все разом, а с кем воевать-то, если что?

— Что ж, тогда, пожалуй, награжу тебя в общем то всё сделал правильно — и войско сохранил, и позиций не сдал.

Спустя два дня король Лиус — II со свитою был приглашён в штаб лагеря, где, как и предполагалось ранее объявил о своей капитуляции. Надо сказать, Лиус — II не питал призрачных иллюзий касательно будущего Альвазора и ехал на эту встречу с надеждой сохранить своё королевство хотя бы в пределах столичного региона. Условия капитуляции, предложенные Туроном, его более чем устраивали, и он поспешил заявить о своём полном согласии без лишней полемики. Ещё бы — Альвазору возвращались почти все захваченные у него земли, за исключением лишь небольшой юго-восточной провинции площадью не более ста пятидесяти тысяч квадратных километров и вышеупомянутого лагеря с прилегающими территориями, общей площадью около трёх тысяч квадратных километров. По сути дела, территорию лагеря просто продлили к югу, так, чтобы она включала в себя участок береговой линии, не большой, но достаточный для обустройства глубоководного океанского порта. Из-за своего тесного соседства со столицей Альвазора, этот маленький анклав получил название Западный Акванталь.

* * *

— Клавдия, к вам гонец от Василисы.

— Василисы?

— Да, дочери короля Всеволода. Впускать?

— Хорошо, впустите.

— Я к вам по поручению её высочества Василисы. Она просит, чтобы завтра вы провели третье предсвадебное испытание её жениха и свадебный обряд.

— Я, конечно, могу выполнить просьбу принцессы, но….

— Принцесса прибудет утром, богиня, и хотела бы, чтобы к её приезду всё было готово.

Клавдия повернулась к своей помощнице.

— Мне нужны каноны по проведению испытаний и обрядов. Созовите завтра на площади народ и подготовьте всё, что нужно для церемонии.

* * *

Этой ночью Клавдия почти не спала, её охватило какое-то непонятное волнение. Она вспомнила молодость, их встречу и свадьбу с Котовским.

«Испытания у них ещё те, — размышляла Клавдия. — Редкий жених доберётся до свадебной церемонии живым. Что же мне такое придумать, — волновалась она, — все предсвадебные испытания и церемонии чётко прописаны, а именно это предполагает полную импровизацию с моей стороны…»

Бессонная ночь выдалась не только для Клавдии, но и для Ильи, принцессы, её родителей и всего штата главного храма Мудрости, хотя причины для бессонницы у всех были разные. Тем не менее, все участники испытания, а также многочисленные зрители с первыми лучами солнца поспешили на площадь к храму. Несмотря на ранний час и лёгкий мороз, не свойственный середине осени, площадь была переполнена. И без того большая, не соразмерная масштабам города площадь казалась ещё больше от наводнявшей её толпы. Заинтригованная публика стояла полукругом, лицом к блистающему дорогой отделкой и необычной архитектурой величественному зданию храма Мудрости, резко выделяющемуся на фоне остальных строений. На подиуме, возле главных ворот храма стоял пьедестал для богини. Он пока был пуст. Справа от пьедестала, стояли два трона, на которых уже сидели король Всеволод и его жена. Возле них была Василиса. Илья находился рядом с отцом, братом, сёстрами и Натаном. Они стояли с левой стороны от пьедестала богини.

Наконец появилась сама богиня в своём сверкающем наряде и развевающемся парчовом плаще.

— О, мама… — сказал удивлённый Антон.

— Тише! — раздался громогласный голос. — Король говорить будет.

В этот момент Всеволод встал с трона и поднял вверх правую руку. Толпа народа замерла в ожидании.

— Последнее испытание начинается, — сказал Всеволод. — Илья и Василиса, подойдите к богине. Теперь ваша судьба в её руках.

С этими словами король опустился на трон.

Сердце Клавдии готово было вырваться из груди, она была благодарна судьбе за такой подарок. От счастья, переполнявшего её, она не могла пошевелиться. Последние слова короля подействовали отрезвляюще. Теперь действительно судьба сына была в её руках.

Все взгляды присутствующих были обращены к Клавдии. Казалось, толпа затаила дыхание, чтобы слышать каждое слово.

— Каноны запрещают мне проводить это испытание, — её голос еле заметно дрогнул. — И богине и жрицам храма Мудрости запрещено проводить испытания своих родных. Илья — мой сын.

Народ, собравшийся на площади, удивлённо молчал. Всеволод встал и направился к пьедесталу.

— Я могу провести предсвадебное испытание! — раздался голос из толпы. — Это говорю я — Ягрефа, жрица храма Мудрости восточных земель.

Одобрительный гул прокатился по площади, расходиться по домам никому не хотелось.

— Испытания будет проводить Ягрефа, — сказал король и направился к трону.

Теперь всё было по правилам: Клавдия стояла возле своей семьи, король снова сидел на троне, Илья с Василисой стояли у пьедестала, на котором возвышалась Яга.

— Сегодня я приготовила вам необычные испытания, — громко произнесла она. — Каждому из вас я задам по десять вопросов друг о друге и десять вопросов о самом себе. Полученные ответы мы сравним, и если совпавших ответов у каждого будет семь и более, то будем считать, что Илья и Василиса прошли последнее испытание.

— Вот баба Яга, — прошептал Антон, — и она туда же. Терпеть не могу эти глупые телешоу, типа «любовь с первого взгляда». Ерунда такая…

— Ерунда, Антон, это для тех, кто смотрит, а для тех, кто участвует, всё очень серьёзно, — вмешался в рассуждения сына Николай. — Ошибёшься, и как я понял, второго шанса у тебя не будет.

— Тише вы! — оборвала их Клавдия. — Нашли время дебаты разводить. Я внимательно слушаю.

Яга была опытной жрицей. Церемоний за столько лет она провела много, да и личный опыт и кругозор позволяли ей видеть людей почти насквозь. То, что эти двое любили друг друга, сразу бросалось в глаза. Кроме того, Ягрефа, пристально следившая за ходом событий, пожалуй, лучше всех разбиралась в ситуации. Решения Яга всегда принимала быстро и практически безошибочно. Вот и сейчас, стоя на пьедестале, она знала, почему и для чего сюда вернулась. «STUPU» она проверила сразу после её приземления: теперь она была ещё более бесполезна, чем прежде, язык управления был сменен и закодирован, Ко-Тсчи нигде не было. Оставалось одно — вернуться на завоёванные позиции, пока их не занял кто-то другой. С предыдущей богиней отношения у Яги складывались хорошо, а с новой, пожалуй, лучше подружиться.

На первый взгляд, вопросы, которые задавала жрица храма Мудрости, сложными не были, но даже опытных супругов, проживших вместе долгую жизнь, простые вопросы друг о друге могут поставить в тупик, не то, что двух влюблённых, зачастую склонных идеализировать свой объект обожания.

Яга внимательно наблюдала за происходящим, пока писари в разных концах подиума записывали ответы Ильи на вопросы о Василисе и ответы Василисы об Илье.

Оба пергамента теперь были у Яги. Илья и Василиса стояли рядом с ней. Ягрефа внимательно посмотрела на них и тихо сказала:

— В этом испытании вы можете помогать друг другу. На пергаменте записан один ответ, второй ответ вы даёте устно. Устный ответ прозвучит раньше записанного и должен с ним совпадать. Сейчас вы повернётесь друг к другу спиной, возьмётесь за руки и почувствуете себя единым целым с общим разумом и чувствами. Левая рука мужчины — это знания женщины, правая рука — его собственные. Правда всегда крепка, а ложь всегда ослабляет. Помните это, и вы выдержите все испытания.

Илья и Василиса удивлённо посмотрели друг на друга и на Ягу. Она им подмигнула и улыбнулась.

Теперь Илья и Василиса, взявшись за руки, стояли спиной друг к другу посреди подиума, Яга возвышалась на пьедестале, один глашатай стоял возле Ильи, другой — возле Василисы.

— С этого момента всем разговаривать запрещено! — грозно сказала жрица. — Отвечает лишь тот, кому задан вопрос.

Первый вопрос был задан Илье и предполагал выбор из трёх вариантов, которые озвучивал глашатай.

Илья уже начал волноваться: глашатай называл третий ответ, который, кстати, Илья ни за что бы не выбрал, а сигнала от Василисы всё не было. Наконец он почувствовал лёгкое рукопожатие.

— Милашка, — произнёс вслух Илья, сомневаясь в своём ответе.

Мысли унесли его далеко от реальных событий: «Неужели из трёх возможных названий: — Вихрь, Ветер и Милашка — Василиса назвала своего первого коня Милашка. Как же я плохо её ещё знаю… Ничего, у меня будет много времени».

— Правильный ответ, — произнесла Яга.

Теперь вопросы уже не имели значения, ответы на них были делом техники. Но несмотря на это Василиса и Илья сильно волновались, ответы по подсказке не всегда совпадали с их собственными представлениями и заставляли задуматься.

Когда испытание было благополучно завершено, Яга начала проводить свадебную церемонию. Обряд женитьбы был предельно прост. Родители жениха и невесты благословляли своих детей на этот союз, принимали молодых в свою семью, знакомили с родственниками, осыпали пожеланиями и напутствиями, жаловали дары. Сопроводив их в шатёр, уставленный яствами, удалялись для праздничных гуляний на площади. Свадебные праздничные гуляния продолжались три дня. Первый день молодые проводили в шатре наедине. На второй день они отправлялись на площадь на массовые гуляния, а на третий — шли в гости к родителям. Сначала — невесты, а затем — жениха. За эти три дня молодые должны были определить, где они будут жить, и к концу брачного обряда обзавестись «официальным домом». В нём родители жениха посвящали невестку в хозяйку, а родители невесты проводили обряд посвящения в хозяина. После этого молодая семья считалась официально признанной обществом.

* * *

— Эврика, — воскликнул Котовский, я понял, как работает моя машина. Оказывается, при перемещении нельзя воздействовать непосредственно на перемещаемый объект, иначе невозможно будет избежать промахов, причём весьма значительных. Я всегда считал, что погрешность при попадании в заданные координаты зависит от массы. И когда я узнал, кто из нас куда переместился, включая тех котов, о которых рассказал Антон, я сразу понял, что моя теория неверна. В противном случае такое перемещение было бы невозможно. У нас у всех разная масса, мы все должны были оказаться очень далеко друг от друга. Тем не менее, все переместились примерно в одно место, ну, в радиусе трёхсот километров. Только Маша с Наташей отклонились от заданных координат на несколько тысяч километров. И это натолкнуло меня на мысль, что точность попадания в заданную точку зависит не столько от массы, сколько от занимаемого перемещаемым предметом объёма пространства в данный момент времени. Ведь все мы перемещались по одному и становились в центр транспортировочной площадки. А Наташа с Машей залезли в машину вдвоём одновременно. Это значит, что они хотя и незначительно, но всё же изменили своё положение относительно оси перемещения в момент старта. И это всё объясняет. Перемещать предметы с помощью моей машины можно только внутри закрытого контура, чтобы они не могли изменить своё местоположение в момент старта. При этом перемещаемый предмет должен транспортироваться вместе с защитным контуром, который должен иметь правильную геометрическую форму, например, шара. Всё это для того, чтобы при искривлении пространства, которое неизбежно возникает при перемещениях подобного рода, сам защитный контур не стал причиной возникновения погрешности.

Дверь открылась и вошла Маша.

— Папа, ты серьезно решил здесь остаться?

— Да, мне здесь нравится. Открываются новые перспективы для меня и мамы.

— А как же твои исследования?

— Мне всё равно где работать. К тому же моя лаборатория разрушена, а я официально погиб. Воскреснешь — и тебя затаскают по всяким инстанциям. Потеряешь кучу времени, нервов и денег, а здесь есть шанс начать жизнь заново в другом мире, с другими возможностями. Да и экология здесь получше. Все эти «плоды цивилизации» мне и раньше не очень-то нравились, потому я и жил в деревне.

— А как же Антон? Ему в школу ходить надо. То, что мама занялась обучением местной детворы, это похвально, но Антон — неужели вы не хотите, чтобы он получил хорошее современное образование? Да и что он будет делать в этой глуши? Здесь ни интернета, ни компьютерных игр, ничего, к чему он так привык, нет. Что вы ему предложите взамен: коня и два меча?

— С Антоном, конечно, будут сложности, но они вполне решаемы. Во-первых, он тоже хочет остаться жить здесь…

— Конечно, нашли, кого слушать! — негодовала Мария. — Он, чтобы в школу не ходить, ещё и не на такое согласится.

— Не перебивай, Маша, ты сначала послушай. Он будет ходить в свою прежнюю школу в «цивилизованном мире». С дядей Женей я уже договорился — он предоставит нам пару комнат в своём доме для соблюдения конспирации. Кроме того, ни Наташа, ни ты, Маша, не собираетесь бросать институт и сможете присматривать за братом, чтобы он школу не прогуливал и учился хорошо. Илье в любом случае придётся мотаться туда-сюда по работе, вот он вам и поможет с вашей цивилизацией.

— Подожди, папа. Я правильно тебя поняла? Я, Наташа, Антон и Илья — возвращаемся, а ты и мама остаётесь здесь?

— Официально для властей — да. На самом деле — нет. Туда вы будете, как на работу, ходить. Кто — учиться, кто — работать, отдыхать иногда, купить что-нибудь, а вечером — все сюда, домой.

— Как — домой? У меня здесь дома нет. У Ильи — есть, у Наташи — есть. Ты — или у мамы в храме, или во дворце у Турона поселишься. Антон, понятное дело, с вами. А я? Я уже взрослая девочка и хочу самостоятельности.

— Ты, Машенька, хочешь сказать, что тебе здесь не нравится, тебя тут ничего не держит?

— Скорее, второе, чем первое. Понимаешь, папа, я — дитя цивилизации, у меня там много друзей и так далее, и тому подобное.

— Жаль, а я думал, что у тебя и здесь уже друг появился, — улыбнулся Котовский.

— Это ты о ком? — недоумевала Маша. — Что ты имеешь в виду?

— Да так, у меня тут вчера один молодой человек твоей руки попросил.

— Что? — Маша побагровела, то ли от смущения, то ли от злости. — Кто?

— А у тебя самой никаких предположений на этот счёт нет? — всё также загадочно улыбаясь, спросил Николай.

— Понятия не имею, кто этот наглец.

— Говоришь, что понятия не имеешь, тогда откуда ты знаешь, что он наглец.

— Папа, не придирайся к словам. Кто это?

— Я ему сказал, что ты сама дашь ответ.

— Папа! — Маша нахмурила брови. — Только не говори, что это Турон!

— О, я вижу, моя дорогая, что Турон либо был единственным наглецом, которого ты встретила здесь за эти несколько месяцев, либо у него действительно были основания просить твоей руки.

— Ерунда.

— Угадать с первого раза, до этого вообще не представляя, кто же это может быть, просто чудо. Давай рассказывай, что у вас там. Он всё-таки мой начальник, но самое главное, ты — моя дочь. От твоего решения многое зависит. Если он тебе не нравится, и ты не захочешь здесь оставаться — это будет только твоё решение. Мы с мамой его поддержим, даже если придётся изменить наши предыдущие планы.

— Не дави на меня, папочка! Ничего такого у нас не было. Общались с ним несколько раз при разных, почти комичных обстоятельствах. Несколько раз с ним поругались, несколько раз попросили прощения. Последний раз я вообще видела его мельком на свадьбе Ильи, когда ты меня представлял, как свою дочь.

— Так, понятно. Последний раз, то есть когда я вас знакомил, вы были уже хорошо знакомы.

— Сказать, что мы хорошо знакомы — нельзя, до вчерашнего дня он не знал моего имени и кто я такая. Так что, ты, папа, действительно нас познакомил.

— И что же это тогда за общение такое?

— Это не очень интересно. Один раз я ошиблась номером и позвонила Турону, второй раз я приняла его за торговца и попросила прокатиться на динозавре.

— Да, ты умеешь произвести хорошее впечатление…

— Не надо сарказма. Он ведь попросил моей руки.

— Только не говори, что ты решила согласиться.

— Конечно, нет! Я ещё подумаю. Натан пригласил нас всех в Апатиадаль. Вы с мамой поедете?

— Не знаю. Это мы ещё не обсуждали.

18. Новая жизнь

— До чего же приятно просто гулять и осознавать, что всё уже позади. Совершенно другое мировосприятие.

Наташа наконец-то почувствовала себя счастливой.

— Я счастлива, — сказала она, — что все мы вместе, что всё у нас получилось. Теперь у нас есть будущее, мы сможем реализовать свои мечты. И жизнь станет такой, как мы захотим.

— Я тоже очень рада, — согласилась Маша. — Однако, обойдусь без пафосных речей, подписываюсь под вышесказанным. И кстати, у меня есть ещё один, правда очень маленький и скромный источник радости.

— Неужели пополнился твой гербарий?

— Представь себе. Я наконец-то внесла в него знаменитую апатиадальскую розу.

Превосходный цветок, очень похож на нашу розу, но стебли у неё тонкие и сухие, хотя и длинные, с человеческий рост. А вот цветы более крупные — размером с хороший ананас. И пахнет она великолепно.

— Ха!

— Да погоди ты, Натан! Это для вас, мужчин, всё — ха, а для нас цветы — это важно. Между прочим, я тоже много всего слышала об этом цветке, но ни разу его не видела. А ты местный житель, мог бы и подарить даме своего сердца букетик.

— Это нереально.

— Почему же?

— К этим цветам запрещено даже прикасаться. Их не так уж и много, под охраной каждый цветок.

— Что ещё за глупость? — удивилась Маша. — Ты на рынке бываешь? Там этих цветов — тысячи. Я вот вчера купила себе огромный букет. Там было так много роз, что специально для этого букета пришлось покупать вазу. Дороговато, но очень красиво. Цветы стоят в моей комнате, можешь зайти полюбоваться…

— Натан! Как это понимать?

— Надо понимать так, что Маша сильно заблуждается и тебя вводит в заблуждение.

— Но это правда! Пойдём, я покажу.

— Речь случайно не о тех алых цветах, которые тебе принёс прошлой ночью тайный незнакомец?

— Откуда тебе это известно? Ты что, подсматривал за нами?

— Нет, просто смелое предположение. Позавчера мы весь день провели на пляже и вернулись оттуда поздно и без цветов. А вчера ты с самого утра отправилась на базар за вазой. Значит, цветы появились у тебя ночью.

— Откуда ты знаешь, что они алые?

— Утром я бываю в саду, а оттуда хорошо видно твоё окно.

— И ты в него, конечно, заглянул?

— Не специально. Цветы стояли возле самого окна. Они были такие яркие, что сразу бросались в глаза. Не заметить их было просто невозможно.

— Вот видишь, ты сам подтвердил, что цветы есть.

— Цветы есть, верно, только это не апатиадальская роза.

— И, что же это?

— Это просто роза. — Заметив недоумение на лицах девушек, Натан продолжил. — Апатиадальская роза — огромна, как дерево, большое дерево. Оно не поместится в моём доме.

Девушки дружно расхохотались.

— Сейчас, сейчас, мы уже подходим к Башенной площади. Вокруг неё растут апатиадальские розы. Вы всё увидите сами.

* * *

На планете Янгра наконец-то установился мир. Народ постепенно перестал опасаться угрозы военного вторжения. Восхваляя Великих королей, сумевших вовремя договориться и не допустить кровопролития, люди с большим удовольствием складывали мечи в чуланы и возвращались к делам хозяйственным. В основном такие перемены происходили в странах, граничащих с Землёй Великого Тура — самым большим королевством Янгры. А в туронском королевстве шла настоящая перестройка. Потрясённый видами земных городов, Турон-III загорелся идеей превратить своё королевство в самую передовую, самую технологичную и высокоразвитую державу. Воодушевлённый этой идеей, он много работал, разъезжал по стране и во дворце появлялся редко.

Маша уже успела привыкнуть к статусу первой леди и к тому, что её стали величать не иначе, как Её Величество королева Мария. Её главным увлечением стала внешняя политика. Стоит ли говорить о том, что в первую очередь политика королевства была направлена на укрепление отношений с Антаром и Апатиадалем.

Всем Котовским очень нравилось на Янгре. Изумительная, не испорченная цивилизацией природа — отличительная особенность планеты. Каждый нашёл здесь занятие по душе и смог обустроить личную жизнь. То обстоятельство, что Маша и Наташа жили далеко от родителей и друг от друга не сильно беспокоило — всегда была возможность не только созвониться, но и телепортироваться в гости. Все увлечённо занимались своими делами: Наташа изучала историю Апатиадаля, иногда выходила с Натаном в море. Клавдия, как богиня мудрости, боролась с безграмотностью. Николай занимался техническими чудесами. Иногда наведывался к своему другу детства. Сделал себе второй КПК (это не представляло сложности — все детали первой модели, которой пользовался Илья, были продублированы и хранились в надёжном месте). Большую часть времени он посвящал изучению звездолёта.

Единственной общесемейной проблемой оставался Антон и его учёба. Учиться ему не хотелось, а Маша и Наташа, в связи с ожидаемым расширением семейства, вынуждены были перейти на заочное обучение. Маша находилась на третьем месяце беременности, а Наташа на восьмом. Присматривать на Земле за Антоном стало некому. Мотивируя этим, смекалистый парень периодически нажимал на родителей, и всячески пытался избавить себя от посещения школы. С ним становилось всё труднее и труднее.

Пока Василиса гуляла в саду с годовалым ребёнком, Илья занимался своим любимым делом — реконструкцией выделенного под их семейное гнёздышко меньшего крыла королевского дворца. Король Всеволод, под нажимом жены и собственных родителей, и ввиду тяжёлого послевоенного положения в стране, любезно согласился предоставить молодожёнам некогда главную достопримечательность дворца — маленькое крыло с примыкающим к нему живописным садом. Разумеется, эта часть здания была самой старой. В саду было две главных реликвии королевской семьи. Обе они считались божественными и охранялись богиней мудрости. Легенды об этих реликвиях передавались из поколения в поколение на протяжении многих веков, счёт которым был потерян уже давно. Наиболее божественным считался большой фонтан природного происхождения, который находился в самом дальнем уголке сада там в земле лежала огромная каменная глыба и мощная струя воды била прямо из неё, взмывая вверх на добрый десяток метров. Спускаясь по каменистому жёлобу мелкими водопадиками, вода устремлялась прочь от дворца. Через несколько тысяч вёрст она становилась самой длинной и самой полноводной на Янгре рекой. Второй по значимости считалась резная беседка из железного дерева, неизвестно, кем и когда построенная и чем вырезанная, так как дерево это не режется ни одним известным металлом. По легенде ей столько же лет, сколько фонтану. Когда далёкие предки Всеволода начинали строить дворец, беседку хотели снести. Своим весёлым незатейливым видом она портила будущий строгий и величественный вид дворца. Переломав половину инструментов, беседку оставили в покое. Было принято соломоново решение — строить в том же стиле. Поэтому дворец получился сказочным, за что над королями Антара долгое время смеялись, о чём тоже ходит немало легенд. В общем, почти каждая деталь этой части дворца успела обрасти легендами.

Мысли о неминуемом разрушении реликвий угнетали Всеволода, и он всячески старался помешать работе Ильи, но опасаясь громких скандалов, делал это скрытно. Илья же всё прекрасно понимал и уже давно собирался подобрать такой момент, чтобы раз и навсегда расставить все точки над i. Сегодня пробил его счастливый час.

Прогуливаясь вдоль окон зала, где Илья хранил свои инструменты, Всеволод поглядывал внутрь, пытаясь разглядеть там Илью. Убедившись, что его нет, быстро перемахнул через распахнутое окно и тотчас оказался в зале. Схватив мешок гвоздей, Всеволод направился обратно к окну. Сделав пару шагов, он остановился. Справа от окна на полу сидел Илья и что-то записывал.

— Доброе утро, Ваше величество! Как поживаете? Сегодня тоже будете картины прибивать?

— Да, — нашёлся Всеволод, — последняя осталась.

— Вы мне лучше скажите, — Илья встал и подошёл к королю, — до каких пор между нами будет противостояние? Мы же теперь одна семья.

— Да нет Илья никакого противостояния, просто я не хочу, чтобы ты мне дворец разрушил.

— Тогда идёмте, я посвящу Вас в свои планы.

Илья во всех подробностях описал Всеволоду план реконструкции маленького крыла. Внимательно выслушав его, Всеволод удивился, насколько у Ильи продуманные и дальновидные идеи, он даже изъявил желание лично поучаствовать в этой работе, чем немало поразил всех родственников, особенно Василису.

* * *

Утром всех разбудил Всеволод. Сегодня он проснулся слишком рано, намного раньше обычного.

— Вставайте, вставайте… Сколько можно спать?

— Что случилось, — удивилась его жена королева Глафира?

— Мы в гости идём.

— Какие гости? Ночь на дворе.

— У меня есть одна проблема, и она мне спать не даёт, всё время чувствую, что делаю что-то не то. Поэтому надо, чтобы богиня мудрости устроила мозговой штурм, у неё это неплохо получается. Мы решим эту проблему и всем будет хорошо: мне — потому, что я успокоюсь, тебе — потому, что прогуляешься, Даше — потому, что увидит много интересного, Василисе — потому, что сменит обстановку, а Котовским — потому, что увидят внучку.

— А Илье?

— А Илья вчера вечером отправился в Апатиадаль за какими-то редкими камнями, — вмешалась вошедшая в комнату Василиса. Через пару дней должен вернуться.

Когда королевское семейство вышло на улицу, все сразу оценили идею Всеволода. Утренний воздух был свеж и прекрасен. Тишину нарушало лишь пение ранних птиц.

— Пойдём короткой дорогой, — сказал Всеволод, — и через час будем на месте.

— Нет, — возразила Глафира, — это через лес. Там в лесу полно всякого зверья, а у нас ребёнок.

— У нас ещё и это есть, — Всеволод обнажил меч, виртуозно покрутил его в руке и ловким движением вернул в ножны.

— Она может испугаться, — попыталась возразить Глафира.

— Она ничего не испугается — это же моя внучка. Я понесу Дашу сейчас, а когда будем подходить к лесу, вы у меня её заберёте. Там леса-то небольшой кусочек — за пять минут его пересечём. В основном дорога идёт полем. Всё, вперёд, — сказал Всеволод тоном, не терпящим возражений, и двинулся в путь.

Василиса не возражала — она знала, что спорить бесполезно.

— Этот лес совсем не страшный, — сказал Всеволод, передавая ребёнка Глафире, — и к тому же уже почти светло.

Вопреки опасениям Глафиры, через лес и правда, оказалось идти совсем не долго. Всеволод гордо шествовал впереди, готовый изрубить на куски любого, кто посмеет выпрыгнуть из лесной чащи на тропу и зарычать. За ним следом шла Глафира с ребёнком на руках и опасливо озиралась по сторонам. Ребёнок, похоже ничего не боялся, но тоже с удовольствием крутил головой в разные стороны. Замыкала колонну с отставанием на несколько метров Василиса. Она не думала ни о зверях, ни о том, что они идут по лесу и была всецело поглощена сбором грибов.

— Вот и закончился лес, — победоносно объявил Всеволод, — а вы боялись. Вон уже видна башня храма мудрости. Скоро будем на месте.

Всеволод остановился и все последовали его примеру.

— Красота, — сказал он, окинув руками открывшееся их взору пространство, — мне всегда нравилось это место. С этого холма виден весь город. Вам нравится?

— Да, папа, вид красивый. Напоминает…

— Тетотек!

— Что она сказала? — переспросил Всеволод.

— Она сказала цветочек, — перевела Глафира.

— Да, — согласился Всеволод, — этот город похож на прекрасный цветок.

— Тетотек! — повторил ребёнок ещё более настойчиво и на этот раз показал пальцем, но не на город, а в обратном направлении — в сторону леса.

— Какой цветочек? — бабушка приласкала малышку, — сейчас очень рано, все цветочки ещё спят. А в этом страшном лесу вообще не растут цветы. Идём, — сказала Глафира, обращаясь уже к взрослым, — ребёнок устал, начинает капризничать. Не надо было так рано её будить.

— Давай, я её возьму, — предложил Всеволод, — тогда мы сможем двигаться быстрее.

— Тетотек, тетотек!.. — визжал ребёнок, изо всех сил пытаясь вырваться из бабушкиных рук.

— Стойте, — крикнула Василиса, — а ну ка, дайте её мне…

На руках у мамы ребёнок немного успокоился.

— Где цветочек? — спросила Василиса.

— Тетотек! — повторил ребёнок и уверенно указал направление.

— Идём посмотрим…

— Василиса! Не надо возвращаться в лес, мы уже прилично от него отошли. Даша скоро успокоится.

— Нет! Я хочу знать, что так взволновало моего ребёнка.

— Идём, посмотрим, — согласился Всеволод, — мне уже тоже интересно.

Василиса несла дочку в направлении её вытянутой руки. Вдруг рука начала опускаться в низ, а следом за ней и голова.

— Тетотек, — повторила Даша спокойным голосом.

— Что-то я не вижу здесь никаких цветов, — задумчиво проговорил Всеволод.

Как ни пыталась Василиса разглядеть хоть какое-нибудь подобие цветка, чтобы реабилитировать ребёнка, ей этого не удавалось.

— Идём, — сказал Всеволод, — кажется, она действительно устала.

— Идём, — ответила Василиса. Нет-нет, стойте, — сказала она после недолгого раздумья.

Родители обернулись. Василиса быстро поставила дочь на землю и отошла в сторону. Все замерли, с интересом наблюдая, что будет.

Балансируя и петляя Даша дошла до малоприметной небольшой ветки папоротника, одиноко торчащей из густой травы и плюхнулась на землю. Она провела рукой над папоротником, затем сжала её в кулак и дёрнула на себя. Раздался характерный треск и папоротник встрепенулся, при этом все прекрасно видели, что до папоротника Даша не дотронулась.

Ребёнок поднял вверх руку, в которой явно ничего не было, и довольно улыбнулся. Василиса подбежала к дочке и схватила её обеими руками. Она целовала и гладила ребёнка, прижимая к себе. Нащупав в зажатом детском кулачке что-то прохладное и влажное, Василиса убедилась в том, что это цветок. Она попыталась взять его, но кулачок не разжимался.

— Ты нашла папарать-кветку! Солнце моё! Как же тебе это удалось? Как же ты его увидила? Отдай маме цветочек. Мама сохранит его и вернёт тебе, когда ты подрастёшь. Сейчас тебе с ним играть нельзя. Давай скорее, а то потеряешь…

Вдруг произошло нечто из ряда вон выходящее. Прямо в руках у матери ребёнок вдруг стал приобретать прозрачность и вскоре вообще исчез. Он не стал невидимым — его реально не было.

Первым опомнился Всеволод. Он достал телефон и стал набирать номер.

— Картошка! Клавдия, Даша у тебя?

— Нет, как она может оказаться у меня? Она же у вас.

— Как — это уже другой вопрос. Ладно, нет — так нет. До свидания, потом поговорим.

— Глафира, бежим домой. Хотя, нет — бежим в храм, до храма рукой подать, и там можно взять лошадей.

Василиса присела на землю.

— Дочь! — окликнул её Всеволод, — ты, что?

— Я останусь здесь, — в руке у Василисы появилось зеркальце.

— А! Понятно, — сказал Всеволод Глафире, тогда без неё…

До храма король и королева добежали быстро. Они рассказали Клавдии о случившемся, оседлали двух скакунов из конюшни храма, и помчались во дворец. Возвращались они той же дорогой. Василисы к этому времени на холме уже не было. После отъезда родственников озадаченная Клавдия решила на всякий случай получше осмотреть храм, ведь её внучка прежде бывала здесь, и у неё в памяти могли храниться какие-нибудь воспоминания о храме. Не обнаружив ничего подозрительного, она зашла в зал поклонения, уселась на свой трон и стала обдумывать ситуацию.

* * *

Маша, Турон и Николай сидели на веранде, завтракали и слушали новые музыкальные композиции в исполнении королевского оркестра.

— Послушай, Турон, я, конечно, могу помочь тебе в этом деле, хотя работа очень сложная и трудоёмкая, да и, честно говоря, архитектура — это не совсем моё… Но я опасаюсь, что эта работа на самом деле может превратиться в мартышкин труд. Возможно, ты не совсем понимаешь, чего ты хочешь и какова твоя цель?

— Я хочу построить большие города, как на Земле, с высокими зданиями, устремляющимися в небо…

— Понятно. Это невозможно по нескольким причинам. Спроси у Маши, она даже лучше меня тебе всё объяснит.

— Большие города не возникают просто так по чьей-то прихоти, — согласилась Маша. Они укрупняются постепенно. Для этого нужны люди, владеющие технологиями, строительства, и эксплуатации зданий. Они должны понимать, для чего они всё это строят. Нужна специальная техника, ну и так далее… Но самое главное, самое главное — это люди. На Земле живёт очень много людей, так много, что ты даже представить себе не можешь. Поэтому там образовались большие города. В одной только Москве живёт почти половина твоего королевства. Ты представляешь, что будет, если всех жителей королевства согнать в два-три крупных города, — это будет катастрофа. Что они там будут делать? Чем будут питаться, зарабатывать на жизнь? И кто будет заниматься их делами?

— Понял, понял, — кажется, тут что-то не продумано.

— Тут много чего не продумано, Турон! Моё мнение такое, — сказала Маша, — большие города — это не достоинства цивилизации, а скорее её недостаток. И не надо ни кого копировать, — надо идти своим путём.

— Убедили, — сказал Турон, — придётся отказаться от этой затеи. Что же тогда делать?

— Если хочешь, предложил Николай, я могу организовать тебе экскурсию на Землю. А, что? Поживёшь там пару дней, посмотришь на местную жизнь. Думаю, ты сам найдёшь ответы на многие вопросы.

— А это не опасно?

— Опасно! Но, если делать всё правильно, то не очень.

— А что, неплохая идея, — воодушевился Турон, — мне она нравится.

Все дружно переключились на музыку. Оркестр играл виртуозно. Необычная чарующая мелодия приковывала внимание. И разговоры постепенно затихли.

Было заметно, что Турон нервничал: он крутился в кресле как волчок — отклонялся то в одну сторону, то в другую, крутил руками… Наконец он не выдержал и встал.

— Кто-нибудь может мне сказать, что это такое? — Турон указал пальцем на небольшое белое облачко, парящее в двадцати сантиметрах от пола в центре площадки, разделяющей оркестр и зрительные места.

Теперь уже все обратили на него внимание. Вдобавок ко всему, сейчас облачко стало ещё кружиться и покачиваться в такт музыке. Так продолжалось с минуту. Внезапно оркестр стал фальшивить. Турон хлопнул в ладоши и оркестр замолчал. Маша и Николай тоже встали со своих мест, и пошли рассматривать странный объект.

Облачко, видимо огорчённое прекращением музыки, «присело» на пол и начало уплотняться.

— Даша!? Внученька моя, откуда же ты здесь взялась?

— Тетотек! — крикнула девочка, подняв вверх зажатую в кулачок руку и рассмеялась.

— Ты принесла дедушке цветочек — умница.

Николай потянулся за воображаемым цветком, и вдруг его лицо стало серьёзным — в её руке действительно что-то было.

— Это же тот цветок, как у Василисы, — сказала Маша, — Дашенька дай тёте цветочек посмотреть.

— Нет!

— Ух ты, какая сердитая, — Маша взяла ребёнка на руки и удивлённо вскрикнула, — ой, что это с ней?

Даша таяла словно Снегурочка…

Появление Василисы уже не было неожиданностью.

— Здравствуйте, как я рада вас видеть!

— Привет, Василиса! — обрадовался Николай, — ты случайно не за Дашей?

— За ней. Она у вас?

— К сожалению — нет. Она внезапно появилась — мы были очень удивлены, а потом так же внезапно исчезла. И это произошло минуту назад.

— Значит, не успела, — с сожалением сказала Василиса, — что ж, до свидания, загляну к вам позже. Мне надо срочно найти Дашу.

Камни с корабля выгружали вручную и складывали прямо на пристани. Затем Натан с Ильёй отпустили команду и остались сторожить груз. С наступлением темноты они воспользовались КПК и переместили весь груз к Натану во двор.

— Уже поздно, — сказал Натан, — идём спать, завтра поделим.

Зная, что Илья далеко не жаворонок, Наташа заранее постучала в дверь его комнаты.

— Вставай, лежебока! Мы идём завтракать.

— Без меня не начинать, — послышался сонный голос за дверью, — я вчера весь вечер таскал каменные глыбы и даже не поужинал.

«Всё в порядке», — отметила Наталья, — «надо распорядиться насчёт завтрака».

Стол для завтрака находился во дворе. Его разместили под огромной ветвистой яблоней, и, похоже — это было его постоянное место, так как к столу вела выложенная разноцветными камушками тропинка. Когда Илья выскочил во двор, семейство Львовских уже собралось за столом, но стол оказался абсолютно пуст.

— Уже всё съели, — съязвил Илья, — я же просил, без меня не начинать…

— Мы и не начинали, — возмутился Натан, — просто прислуга у меня не очень расторопная.

— Не переживай, — сказала Наташа, — через пять минут завтрак будет подан.

— А вы зачем здесь стол-то поставили?

— Чем тебе не нравится? В жару здесь прохладно и всегда под рукой свежие яблоки, к тому же, вид эстетичный, да и практично тоже — меньше мусора в доме. Это моя идея, — с гордостью сказал Натан.

— А я уж подумал, что ты решил открыть закон всемирного тяготения.

Наташа улыбнулась.

— Что это за закон? — с серьёзным видом спросил Натан.

— Не слушай ты его, — защитила мужа Наташа и пригрозила брату пальцем, — в этом весь Илья. Он и двух минут спокойно не просидит, — ему надо либо руки, либо язык чем-нибудь занять, вот и несёт всякий вздор.

Илья почувствовал на себе взгляды с обеих сторон.

— Ну всё, всё, ладно. Что это вы на меня решили всем прайдом напасть? В самом деле, вам неплохо было бы обзавестись скатертью-самобранкой. Это такая…

— Я знаю, что это такое, — отрезал Натан. Но я не колдун и волшебных вещичек у меня нет, а вот жена у меня — настоящая колдунья, так что поосторожнее со словами.

— Да ну? — удивился Илья.

— Просто предупреждаю. Расскажу тебе такой случай. Однажды в прошлом году один из моих постоянных клиентов назначил мне встречу на Башенной площади. Я взял с собой Наташу — она хорошо считает. Стояла сильная жара. Прошлое лето вообще было очень засушливым — за всё лето дождь шёл только три раза. С конца весны до середины лета вообще не было ни одного дождя. Когда мы подходили к площади, я показал Наташе, что стало со знаменитыми апатиадальскими розами — их гигантские цветы почти засохли. Наташа сильно расстроилась — я даже не ожидал такой реакции. Она сказала, нет даже не сказала, а закричала: — «Что нужно для того, чтобы они ожили»? «Как, что — дождь», — ответил я. «Так пусть пойдёт дождь», — закричала она. Илья — на площади в тот момент было немало народа. На нас все смотрели, как на идиотов, но через три минуты пошёл дождь и начался такой сильный ливень, что улицы превратились в реки. Этот дождь шёл три дня и после него розы ожили.

— Да, забавная история. Я вижу, Наташа, в тебе проснулось что-то первобытное.

Илья сорвал несколько яблок и положил на стол.

— А я бы сейчас всё-таки хотел скатерть-самобранку.

— А я — новый корабль. Наверное, когда произносишь свои желания вслух, в этом всё же есть некий смысл, может они быстрее сбудутся?

— Минутку, Натан, разве не ты вчера говорил мне, что два дня назад купил новейший корабль.

— Ты не понимаешь, с грустью в голосе сказала Наташа, — он увидел у меня в картинках корабль и теперь ему нужен такой же, — не знаю, что и делать.

— Что за корабль? — живо поинтересовался Илья.

— Атомный ледокол!

Илья чуть было не подавился яблоком.

— Ну, ты брат даёшь… Ты хоть знаешь, каких размеров этот корабль?

— Он может заменить десять моих кораблей.

— Каких десять — да он больше вашей башенной площади. Чтобы управлять им тебе не хватит даже тысячи человек. Как-нибудь я найду время и покажу тебе современные корабли в нашем мире.

— Когда?

— Ну, только не сейчас, я обещал жене сегодня вернуться.

— Ладно, ловлю тебя на слове. А сейчас, — сказал Натан, — раз уж все решили поведать о своих желаниях…

— И пока завтрака всё равно нету…

— Не перебивай, Илья!

— Тише, не ори — поваров разбудишь!

— … Я предлагаю, — Натан строго посмотрел на Илью, — моей супруге тоже объявить о своём желании.

— Ой, даже и не знаю, — смутилась Наташа, — да нет у меня ни каких желаний.

— Подумай, — не унимался Натан, — чего ты больше всего сейчас хочешь?

— Может букет цветов, — подумав немного, Наташа добавила, — а ещё я хочу увидеть мою маленькую племянницу. Мы так давно уже не были у вас в Антаре — полгода, а может и больше.

— Цветы — не проблема, — Илья вскочил из-за стола, — беги за вазой, сейчас накосим.

— О! Ваза у меня всегда под рукой, — Наташа наклонилась и извлекла из-под стола маленькую декоративную вазу, — были бы цветы… А вообще спасибо, Илья, не стоит рвать цветы, пусть растут, так они радуют меня ещё больше.

Илья вернулся за стол.

— Что ж сударыня, — он театрально развёл руками, — от первого желания вы отказались, а второе, к сожалению, невыполнимо. А вот моё желание сейчас, похоже, сбудется — повар на горизонте. Как там во флоте — жареный поросёнок по левому борту!

Детская непосредственность Ильи вызывала у Натана противоречивые чувства.

Подошедший повар заметно волновался. Он стоял возле стола, держа в руках поднос с жареным поросёнком и разложенными вокруг него овощами.

— В чём дело? — сердито спросил Натан.

— Не наезжай на парня, — вступился Илья, — он пытается набраться смелости и сказать тебе, чтобы ты вазу со стола убрал.

Натан быстро схватил вазу.

Повар сделал попытку поставить поднос на стол.

— Ваш… — это слово застряло у него в горле и он отступил назад, продолжая удерживать поднос.

В центре стола появилось настоящее облачко. Оно быстро увеличивалось в размере и обретало форму. Спустя пару секунд на столе сидел ребёнок.

В чувство всех привёл грохнувшийся на каменную дорожку поднос.

— Не расстраивайся, — приободрил Илья совсем побелевшего от испуга повара, — поднос всегда падает поросёнком вниз. Итак, дочь моя! Откуда ты взялась? Ты одна или с мамой?

— Тетотек!

— Тетотек? Понятно, значит одна. Ну, что ж, — Илья взял дочку на руки, — значит, пойдём с папой выбирать камни, которые привёз нам дядя Натан. А вот цветочек придётся поставить в вазу — там ему удобнее будет и нам он не помешает. Натан — давай вазу, что стоишь, как истукан?

Илья взял вазу из рук Натана и поставил её на стол.

— Ставь свой цветочек, и идём.

Даша поставила в вазу невидимый цветок и все пошли к дому.

Выбор камней не отнял много времени. Илья отдал Дашу сестре и принялся перемещать камни на специально подготовленную площадку не далеко от дворца. Когда камни были разложены, Илья вернулся в Апатиадаль.

— Василиса — ты уже здесь? Соскучилась?

— Ты не представляешь, как я рада, что ты догадался забрать у неё цветок. Где он?

— Мы поставили его в вазу — вон там на столике.

— Отлично! Перемещайтесь с Дашей домой, а я возьму цветок и последую за вами. Не надо ей лишний раз о нём напоминать. До совершеннолетия этот цветок ей абсолютно не нужен.

Илья распрощался с родственниками и отправился домой.

19. Переполох

Наконец страсти улеглись, все бабушки и дедушки собрались во дворце. Обед прошёл гладко, если не считать бурных обсуждений утренних событий. Бабушка Василисы тоже была приглашена на этот обед, и она пришла точно к назначенному времени. Войдя в обеденный зал, бабушка поздоровалась, но проследовала мимо обеденного стола.

— Боже, какая красота, — не переставая восхищаться, она подошла к комоду и, глядя на пустую вазу замерла.

— Мама — это обычная стеклянная ваза, — сказал подошедший Всеволод, — даже не представляю, как она могла здесь оказаться? Присаживайся за стол.

— Это я её поставила, — сказала Василиса, — в этой вазе Дашин цветок.

— Даша нашла его? — удивилась бабушка, — у девочки дар! Я думала, что никто, кроме меня не может видеть папарать-кветку.

— На самом деле этот цветок может увидеть каждый человек, — вмешался в разговор Николай.

— Вы что, тоже его видите? — спросила Василиса.

— Конечно, — ответил Николай, — у него всего три лепестка и тонкий стебель без листьев, заканчивающийся каким-то узелком.

— Правильно, — сказала бабушка, — значит и у вас тоже есть дар.

Все удивлённо посмотрели на Котовского.

— Нет, — поспешил он прояснить ситуацию, — у меня не дар, у меня есть специальный прибор, с помощью которого каждый человек сможет увидеть цветок.

— У вас Николай для всего на свете есть какие-нибудь специальные приборы, — съязвил Всеволод.

— Что же делать, — ответил Николай, — если они сильно облегчают жизнь. Вот, смотрите, — он извлёк из внутреннего кармана тонкую прямоугольную пластинку, — это такой светофильтр. Посмотрите сквозь него на цветок, и вы его увидите.

Предложением Николая воспользовался каждый присутствующий и первым был Всеволод. Никто не упустил возможность своими глазами увидеть чудо, о котором слагают легенды.

На семейном совете так и не было принято решение о том, как поступить с цветком. Были высказаны десятки предложений о дальнейшей судьбе цветка. В конце концов, к вечеру единодушно одобрили предложение Василисы — из одного лепестка будет изготовлено зеркальце для Даши, а два других лепестка останутся в вазе как резерв.

* * *

— Какой талантливый мальчик, — говорили учителя, — ему так легко даются все предметы… Он так любит учиться…

На самом деле всё было с точностью до наоборот. Учиться Антону не хотелось на столько, что он всерьёз засел за учёбу, чтобы окончить школу экстерном. Вчера состоялся его триумф — Антон сдал на отлично экзамены за восьмой класс. И родители и учителя были в полном восторге. Первого сентября Антону предстояло пойти в девятый класс, но до этого оставалось ещё два месяца каникул. И это время он решил потратить для достижения своей цели. Антону предстояло получить контрольные задания за курс девятого класса. К концу первой четверти Антон решил, во что бы то ни стало сдать экзамены за весь курс средней школы. Последняя реформа образования вернула десятилетнее обучение в школе, как в когда-то в советские времена.

Николай и Антон материализовались в специально отведённой для этого комнате. Но прежде, чем зайти в гостиную, где их должен был дожидаться Курятников, Николай позвонил ему по телефону. Эти правила конспирации, которые Антон считал стариковскими причудами, они соблюдали неукоснительно.

— Доброе утро, Женя!

— Здравствуй, Николай! Что это вы с Ильёй стали по очереди Антона сопровождать?

— Просто пару раз просил Илью меня подменить — был сильно занят. Сегодня мы последний день. Антон возьмёт контрольные за девятый класс, и — домой. Появится только в сентябре.

Николай подошёл к окну.

— Пока Антошки не будет, хотелось бы обсудить с тобой один проект, — сказал он, глядя, как Антон дразнит электронную собаку, прежде, чем выбежать за ворота. — Считай, что это моё коммерческое предложение.

— Очень жаль, — сказал Курятников, — но сейчас мы ничего не сможем обсудить. Через десять минут у меня встреча, которую отменить нельзя. Предлагаю обсудить это за обедом, к этому времени я должен освободиться.

— Действительно, очень жаль.

— О чём хоть речь, в двух словах?

— Тебе ведь нужен новый полигон?

— Буду с нетерпением ждать обеда.

Попрощавшись с другом, Николай отправился во дворец, в надежде успеть помочь Всеволоду в выборе места для строительства моста.

* * *

— Илья, сколько можно болтать по телефону? До тебя невозможно дозвониться.

— Что случилось, папа?

— Срочно требуется твоя помощь. У меня в час назначена встреча с Курятниковым, к тому же, надо забрать Антона, а я застрял здесь, и похоже надолго.

— Где, здесь?

— Я даже точно не знаю, где я — приблизительно в тридцати километрах к югу от Антара, в лесу. И у меня КПК не работает.

— Круто! Да, тебе меньше повезло — я-то хоть дома. К сожалению, мой КПК тоже не работает. Ладно, сиди там, пойду просить помощи у Василисы.

Василисе потребовалось время, чтобы отыскать Николая и вернуть его во дворец. Но ещё больше времени ушло на то, чтобы научить Николая обращаться с зеркальцем.

* * *

— Я думал, Николай, что с возрастом ты станешь немного пунктуальней, но время идёт, а ты не меняешься.

— Да брось, Женя, я опоздал всего на полчаса. У меня внезапно возникли не большие технические проблемы.

— Я в курсе, Николай. Каждое твоё опоздание было связано с внезапными техническими проблемами. Но на этот раз я тебе охотно верю. По-моему, у тебя действительно проблемы и не только технические.

— В каком смысле?

— Слушай внимательно, я буду рассказывать всё по порядку. Сегодня утром Антон ушёл в школу — ты в этот момент был ещё у меня. Спустя час после того, как ты отправился к себе, Антон вернулся. По его словам, я понял, что в школе он ещё не был. Гости мои задерживались и, кстати, до сих пор ещё не приехали. Я попросил Антона рассказать поподробнее, что же произошло. Так вот, когда он проходил мимо участка, где стоял ваш дом, он увидел, что какие-то люди проводят там раскопки. Антон какое-то время наблюдал за ними, затем подошёл и, грубо говоря, попытался на них наехать, мол, предъявите документы, кто вам позволил капать на нашем участке ну и так далее… Разумеется ребята, которые там работали, послали его и пригрозили, чтобы держал язык за зубами. Антон проявил благоразумие и не стал с ними спорить, а вернулся домой. Когда я выслушал этот рассказ, я отправил Антона в подвал, дожидаться твоего возвращения, а сам немного вооружившись, решил посмотреть, что происходит на вашем участке. По словам Антона, работы были организованы с размахом. Там стоял большой экскаватор и уже был вырыт приличный котлован. Мне крупно повезло, что я не пошёл туда пешком, хотя пешком было бы быстрее. И поначалу у меня была такая мысль — лень было спускаться в гараж. В тот момент, когда я подъехал, произошёл хороший взрыв. Взрыв произошёл в глубине котлована, поэтому моя машина сильно не пострадала, однако её всё равно присыпало землёй и какими-то обломками. А вот если бы я подъехал чуть ближе, то запросто мог бы оказаться в яме вместе с экскаватором. Из-за взрыва края котлована осыпались и всё, что стояло в радиусе десяти метров, оказалось погребено и придавлено экскаватором. Он свалился последним — пытался отъехать, но чуть-чуть не успел. Скорее всего, те, кто копал погибли. Мог спастись только экскаваторщик, если успел вовремя выпрыгнуть и тот, кто руководил раскопками — такие люди обычно наблюдают за работой со стороны.

— Они нашли мой подвал. Он был заминирован.

— Я так и подумал. Хорошо ещё, что соседские дома находятся на приличном расстоянии, и никто из местных не пострадал. На этом та часть рассказа, где всё логично и понятно заканчивается. Слушай дальше. Я возвращаюсь домой и пытаюсь найти Антона, а его нет. Вот, собственно, и всё.

— Ты же говорил, что отправил его в подвал?

— Да. И я был в полной уверенности, что он там, ведь я сам посадил его в лифт. Но я обыскал весь подвал, каждый закуток — его нет нигде.

— А может он в школе?

— Я уже позвонил в школу — его там нет, и сегодня он не появлялся.

— Плохо, очень плохо! Даже не знаю, что и делать. Наверное, пришлю сюда Илью, пускай ищет в школе, у друзей… Может, есть свидетели? А я займусь устранением, так называемых технических проблем, чтобы облегчить Илье работу. И ещё, у меня есть личная просьба — постарайся выяснить, что это были за ребята? У тебя ведь есть связи.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

* * *

Котовский замер в нерешительности. Пока Илья собирался, у него было время, чтобы определиться с тем, кто что будет делать. «С одной стороны, — думал он, — всех наших надо расспросить и предупредить, а с другой — не хочется их волновать, а затем отговаривать от необдуманных поступков. Сказать всё равно придётся рано или поздно. Надо сделать это сейчас. Если мои девчонки узнают, что от них такое скрыли, а узнают они обязательно, только хуже для всех будет. Лучше пусть узнают сразу и от меня. Так с ними легче будет договориться».

— Алло! Клавдия?

— Да. Слушаю.

— Тебе сегодня придётся одной ужинать. Нас с Антоном не будет дома какое-то время.

— Николай! Что случилось? Твоя подготовительная беседа всегда пугает меня больше чем возможные события. Я тебе много раз говорила дипломатия — не твоё.

— В общем две проблемы. Одна техническая. Другая личная.

— Начинай с личной.

— Антон пропал.

— Как? Когда? Откуда пропал?

— Как не знаю. Сегодня. Предположительно из дома Курятникова.

— Где ты сейчас?

— У Ильи.

— Перемести меня.

— Я не смогу этого сделать.

— Что это ещё за новости?

— Я же говорил — есть технические проблемы.

— Перемещай меня немедленно, а то будут тебе проблемы.

— Хочешь приехать, пожалуйста! КПК больше не работают. Так что извини больше никаких перемещений.

— Тогда ясно. Антон из-за этого застрял у Курятникова.

— Не совсем. У Курятникова Антона тоже нет.

— Что значит, нет? Куда он делся?

— Куда он делся — не знаю, но над этим работаю.

— Только не говори, что из-за твоих экспериментов ребёнка опять забросило неизвестно куда.

— Нет. Он пропал раньше.

— Что ты планируешь делать?

— Отправимся на Землю. Будем искать.

— Тебе туда нельзя. Поручи это Илье.

— Один он не справится.

— Во-первых, он справится. Во-вторых, он будет не один.

— Откуда ты знаешь?

— Я же богиня мудрости, не забыл?

— Конечно же, нет.

— Девчонкам звонил?

— Собираюсь сейчас это сделать.

— Ладно. Только…

— Я постараюсь. Будь, пожалуйста, в храме пока всё не наладится. Не хотелось бы снова искать вас по всей планете.

— Постарайся починить КПК. Думаю, это сильно облегчит поиски Антона.

* * *

— Привет, Машенька, как у вас дела?

— У нас всё хорошо. Много новых планов. Заходи на обед. Будет твоя любимая фаршированная индейка.

— Спасибо, но сегодня не получится.

— Заходи. Есть что обсудить.

— Антон с тобой последнее время ничего не обсуждал?

— Ничего такого. А что он уже натворил?

— Ничего. Если он с тобой свяжется, позвони мне.

— А почему ты… Он что, школу прогуливает или мобильник отключил, или опять куда-нибудь пропал?

— В общем да.

— Что да?

— Пропал. И мобильник его не отвечает.

— Может он просто ушёл куда-нибудь, а мобильник разрядился? Давно с ним нет связи?

— Четыре часа.

— Возможно, ты зря беспокоишься. Антон взрослеет, ему хочется самостоятельности, а не постоянной опеки со стороны всех родственников. Здесь спокойно. У него много друзей. Что с ним может случиться?

— Он пропал не здесь, а на Земле.

— Вот чёрт! Опять придётся отправляться на его поиски.

— Я думаю, что на этот раз Илья справится один.

— Нет, папа, я тоже буду в этом участвовать.

— Разумеется, но не на Земле, а здесь.

— Это ещё почему?

— Ты теперь в ответе за собственного ребёнка и любой риск должна свести к минимуму.

— Папа беременность — это не болезнь — это такое состояние женского организма. Я прекрасно себя чувствую, и сама смогу со всем справиться.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Неизвестно как все эти перемещения отразятся на здоровье ребёнка и на твоём тоже.

— Папа, неужели ты забыл, что я родилась и выросла на планете Земля. Она не может быть опасной для моего здоровья.

— Ещё как может быть. Ты просто давно не смотрела земное телевидение.

— Ой, как страшно! То есть ты мне предлагаешь сидеть дома и никуда не соваться, в то время как мой брат находится в таком жутком месте, что ни в газете описать, ни в новостях показать.

— Маша, прекрати! Я о твоих ораторских способностях хорошо знаю. У меня иммунитет.

— Хорошо. Обо мне ты заботишься, а об Антоне?

— Чем больше нас пойдёт его искать, тем лучше. Быстрее найдём.

— Ты помнишь, что было в прошлый раз?

— Естественно помню. По мнению Антона, это мы все потерялись, а он нас нашёл. Надеюсь, ты не разделяешь этой бредовой идеи?

— Частично он прав.

— Ладно. Тогда у нас не было средств связи, а теперь их полный набор.

— Уже нет.

— Об этом, пожалуйста, поподробнее.

— КПК больше не работают.

— Это сильно меняет дело. Тогда Илья действительно справится один. Возьмёт цветок и сгоняет на Землю за Антоном, или цветок тоже не работает?

— Цветок работает, но при помощи цветка его тоже не удалось найти.

— В общем, в условленном месте Антона нет, и связи с ним нет.

— Да.

— Илье нужна будет помощь. И не возражай.

— Иногда мне хочется дать тебе ремня.

— Поздно. Раньше надо было воспитывать. Теперь я замужняя дама и королева.

— Турон, — хором произнесли оба.

— Папа я позвоню тебе позже.

* * *

Николай жадно выпил кубок воды. Ему предстоял ещё один непростой разговор.

— Привет, — раздался весёлый Наташин голос, — я так рада тебя слышать.

— Я тоже. Что у вас нового?

— Представляешь твой внук такой задира. Он ужасно толкается. Вчера Натан получил от него ножкой, когда прислонил ухо к моему животу. Натан шутливо спрашивал: «когда же помощник капитана соизволит отправиться в плавание на большом корабле?» и тут же получил ответ, — рассказала она и рассмеялась, — а ещё он очень любит музыку.

— Прекрасно. Я вижу у вас всё в порядке и очень рад этому. Я так понимаю, моему внуку не терпится поскорее познакомиться со своими родственниками?

— Да. Натан теперь гораздо чаще бывает дома. Он приставил ко мне какую-то бабку она ходит за мной по пятам и предупреждает: «это дитятко делай…, это дитятко не делай…». Я от всех её суеверий уже устала. Поначалу меня это забавляло, а теперь спустя неделю, нет.

— Натан сейчас дома?

— Да. Он совсем недалеко. Сажает новые цветы в саду.

— Я бы хотел с ним поговорить.

— Хорошо. Даю ему телефон.

— Здравствуй Натан.

— Приветствую Вас Николай!

— У меня к тебе серьёзный разговор… В общем пропал Антон. Сказать об этом Наташе, конечно же, надо, но не хотелось бы её сильно волновать. Ты сам всё понимаешь. Сделай это как-нибудь дипломатично. Я на тебя надеюсь.

— Хорошо.

* * *

Прошло минут пять не более. Комната наполнилась приятными звуками музыки.

— Мог бы и сам мне сказать, — возмущённо говорила Наташа, — сделали из меня кисейную барышню. Я может быть привыкла к тому, что у нас периодически кто-нибудь куда-нибудь пропадает, а потом находится. Находится кстати не без моего участия.

— На этот раз пусть он найдётся без тебя.

— Без меня не получится.

— Наташа!

— Не надо паники. Всё решено! От нашей семьи отправится Натан! Ты рад?

— Очень, — вздохнув с облегчением, сказал Николай.

* * *

Николай едва успел отключить телефон и положить его в карман, как снова раздался звонок.

— Это Маша и я в очень плохом настроении. С Ильёй поедет Турон.

— Вы что поругались? Да?

— Вовсе нет! С чего ты взял?

— Откуда тогда плохое настроение? Так всегда бывает, когда вы ссоритесь.

— Что это все раскомандовались? Сначала ты потом Турон. Мужчина видите ли принимает решение, а женщина должна подчиняться.

— А, вот в чём дело.

— Вот ты с мамой всегда советовался.

— Да, советовался, но не всегда следовал её советам.

— И теперь жалеешь об этом?

— Нет.

— Это ты просто из мужской солидарности так говоришь.

— Нет.

— Да что ты всё нет, да нет. И это мужской ответ.

— Тебе Маша повезло. Только настоящий мужчина и лидер не боится принимать решения и нести за них ответственность. Это его обязанность. Твой муж король и поступает как король. Тебе же придётся следовать его решению, так как ты королева и должна поддерживать супруга, а не подрывать его авторитет.

— И кто сказал, что королям легко?

— Не знаю, но точно не я.

— Когда вы отправляетесь?

— Сейчас придёт Илья и свяжется со всеми. Между прочим, я тоже остаюсь здесь.

— И это правильно. А вообще кто отправится на поиски моего шустрого братца?

— Илья! Натан и Турон.

— Ясно. Три богатыря.

* * *

— Мы все тебя ждём! — сказал вошедший в комнату Илья, — Я уже собрался и готов отчаливать. Будут какие-нибудь советы или пожелания?

— Ты даже не представляешь сколько!

— Упс! Теперь я понимаю Антона. Смылся и взятки гладки — найдут и всё простят, а спросишь разрешения — замучают нравоучениями.

— Ты хочешь сказать, что Антон из-за моей строгости и занудства всё время пропадает?

— Не обижайся, пап, но доля истины в моих словах есть. Уж больно ты с ним строг и категоричен.

— С тобой и девчонками я вёл себя также, но вы никуда не пропадали.

— Он другой.

— Именно. Он другой — вляпывается во всё из-за безмерного любопытства и излишней самонадеянности. Он вообще ничего не хочет слушать до… Тебе я так делать не советую. Я между прочим пока ты там бегал и собирался, занимался стратегическим планированием и теперь у тебя есть команда и план действий.

— Вот как? Именно этого я и боялся. Кто же если не секрет моя великолепная команда?

— Команда у тебя будет действительно великолепная: Натан и Турон.

— Ха-ха-ха.

— Они будут помогать тебе в поисках Антона. Это решено.

— Замечательно, а со мной советоваться не надо. В принятии решений я видимо тоже не участвую.

— Решения здесь принимаю я как старший в семье. Ты конечно парень бравый и всем это известно, но иногда надо чтобы кто-то прикрывал спину.

— Там есть дядя Женя.

— Это семейное дело. Курятников — друг и партнёр, и я не хочу лишний раз надоедать ему своими просьбами. Он не обязан с нами нянчиться.

— Ладно! Сразу бы сказал, что это из-за Маши и Наташи.

— Ты теперь сам отец и должен понимать меня лучше, чем остальные. К тому же и Натан и Турон парни не промах. Тебе ещё понравится с ними работать.

— Здесь — да, а на Земле мне их нянчить придётся.

— У тебя и это хорошо получится. Они уже готовы и ждут тебя. Да, кстати, пока КПК не работает, оставь его мне, я над ними немного поколдую.

— Есть идеи?

— Обижаешь! Я не собираюсь бездействовать здесь, пока вы будете действовать там.

— Ладно, бери, но обращайся с ним осторожно. Он мне очень дорог.

— Не волнуйся. Суп я из него варить не собираюсь. Хотя…

20. Поиски

За Натаном Илья сгонял быстро. Поздоровавшись с сестрой и положив Львовскому руку на плечо, он быстро переместился с ним к Турону.

Картина, представшая перед ними, была комично-трагичной. Турон, облачённый в парадный мундир, восседал верхом на Буке. Его сопровождал небольшой отряд охраны — человек сорок. Рядом с ним стояла грустная Маша и громко вздыхала.

— Привет, — первым нарушил молчание материализовавшийся Илья, — у вас парад или учения?

— Привет, — сказала слегка приободрившаяся Маша, — у нас тут сборы.

— Всегда очень уважал военные сборы. Даже как-то неудобно отрывать тебя Турон от такого важного занятия. Мы лучше заглянем денька через два.

— Все приготовления уже закончены, и мы можем отправляться на поиски Антона, — спокойно сказал Турон.

— Прекрасно! Турон, можно тебя на пару слов с глазу на глаз, — совершенно спокойно сказал Илья.

— Конечно, — ловко спрыгнув с динозавра ответил Турон и подошёл к Илье.

— Переместиться на Землю смогут только трое: я, Натан и кто-нибудь ещё. Ты или Маша.

— Я, — быстро отреагировал Турон, — бросив быстрый взгляд в сторону жены, — С собой мы что берём?

— Только то, что может поместиться в кармане.

По лёгкому напряжению, возникшему на лицах Натана и Турона было ясно, что в карманах у них не было ничего такого, что, по их мнению, могло им пригодиться на чужой планете. Воспользовавшись этим лёгким замешательством, Илья быстро положил им руки на плечи и материализовался в гостиной дяди Жени.

В комнате никого не было, и бравая троица приземлилась прямо на диван.

— Ну, вот мы и на месте, — сказал Илья и, достав из кармана симки, поставил одну из них себе в телефон, — надеюсь ваши мобильники с вами?

— Наконец-то до меня дошёл истинный смысл твоих слов, — рассмеявшись сказал Натан и протянул Илье свой телефон.

Турон тоже достал телефон и передал Илье. На все манипуляции с телефонами и объяснения ушло минуты две. Как раз к концу их разговора в дверях гостиной появился пожилой мужчина в джинсах и свитере небесно-синего цвета.

— Знакомьтесь! Хозяин этого дома, известный изобретатель и предприниматель Курятников Евгений…

— Просто дядя Женя. И никаких регалий. Мы не на светском приёме, а собрались здесь по личному семейному делу. Итак, тебя, Илья, я хорошо знаю, лучше представь мне своих товарищей.

— Это мужья моих сестёр: Натан — супруг Наташи, Турон — супруг Маши.

— Очень рад с вами познакомиться. Что ж, приступим к делу. Я так полагаю, что вы впервые на этой планете, и, пожалуй, прежде чем отправить вас в город следует немного проинформировать об укладе жизни местных жителей. Тебе Илья — это будет не интересно, поэтому ближайшие пару часов можешь быть свободен. Я покажу нашим гостям специально подобранные мной материалы.

— Вы уверены, что мне не надо? — Улыбаясь спросил Илья, — Вдруг я тоже отстал от жизни?

— Не переживай. Кардинально здесь за последние три недели ничего не изменилось. Жду тебя к пяти часам.

* * *

Терять время зря не хотелось. «Возможно, дядя Женя специально дал мне два часа времени на осмотр дома, а сам пока развлечёт моих помощников. Первым делом надо обследовать подвал, а именно проделать путь Антона, — думал Илья, спускаясь по лестнице к парадному входу, — начинать надо… Куда бы я пошёл будь я Антоном, оставшись один в этом доме? Лично я отправился бы на знаменитый полигон».

Проделывая предполагаемый путь, начиная с входа, Илья прикидывал количество видеокамер и радиус их обзора. Здесь всё было сделано очень грамотно. Ни один кубический сантиметр пространства не ускользал от всевидящего ока. Получалось так, что как минимум две камеры фиксировали происходящее в каждой точке пространства с разных ракурсов, и обойти их одновременно было невозможно.

Илья медленно и внимательно осматривал все помещения, ведущие к лифту в подвал. Облачившись в скафандр, Илья вошёл в лифт, нажал на кнопку и, усевшись в кресло задумался.

Оказавшись в подвале, он осмотрел все наиболее притягательные для посетителей места, затем все доступные для проникновения подсобки и даже знаменитый погреб с соленьями. Никаких следов пребывания там Антона не было. Видеокамер здесь было понатыкано ещё больше чем на поверхности. Так что если просмотреть все записи досконально, то любое перемещение по дому можно зафиксировать на сто процентов.

«Скорее всего, все эти материалы уже неоднократно просмотрены. Момент исчезновения Антона на камерах всё же отсутствует. Значит либо его кто-то стёр, либо Антон находился в том месте где камер не было, либо произошёл сбой в хвалёной системе Курятникова и какое-то время камеры ничего не видели, а микрофоны ничего не слышали и всё это действо происходило именно тогда, когда в доме кроме Антона никого не было. Просто мистика какая-то, — размышлял Илья, — а что, если Антон зашёл в дом и снова вышел. Может вспомнил, что что-то забыл в школе и решил вернуться. То, что учителя зафиксировали его отсутствие на уроках, ещё не означает, что в школу он вообще не ходил. Возможно кто-нибудь его сегодня там видел. А может быть кто-нибудь из знакомых видел его в другом месте. Сколько раз я сам прогуливал уроки, чтобы спокойно сходить туда куда не имел возможности сходить после уроков. Надо сделать вылазку в школу, в деревню и по злачным местам».

Время пролетело незаметно. Отведённые два часа истекли. Времени на лифт не было. Илья достал зеркальце Василисы и материализовался у шкафа со скафандрами.

В гостиной было шумно. Было очевидно, что показанное произвело нужный эффект.

— С чего собираетесь начинать? — Спросил Курятников вошедшего Илью.

— С гипермаркета в Минске.

— А я думал вы сюда не за покупками приехали!

— И за покупками тоже. Причём в первую очередь.

— Я тут пересмотрел свой гардеробчик и с ужасом понял, что и надеть-то нечего.

— Ясно, — улыбнулся Курятников, — может я чем-нибудь помочь могу?

— Я возьму вашу машину, можно? У моей что-то движок барахлит. Неохота сломаться в дороге.

— Конечно. Что за вопрос. Бери любую.

— И ещё одно. Мы у вас возможно задержимся на несколько дней. Где нам можно будет разместиться.

— Комнаты для вас уже готовы. Свою ты, Илья, знаешь, а две соседние для Натана и Турона. Думаю, ты сам их проводишь.

— Да, конечно. Пошли ребята.

Разговаривать с Натаном было проще. Он быстро переоделся в предложенную ему одежду, а вот Турон долго и придирчиво её рассматривал.

— В мундире мне как-то удобнее.

— Здесь такое не носят. Мы, то есть ты будешь выглядеть как белая ворона и привлекать всеобщее внимание.

— Я понимаю. Но это мне не по размеру.

— Другого к сожалению, ничего нет. Так что надень пока это, а когда приедем в магазин, сразу же купим то, что надо.

Одежда Турону действительно не очень подходила, и он чувствовал себя в ней скованно.

— Мы прямо сейчас едем? — спросил Натан Илью, глядя на кислую физиономию Турона.

— Прямо сейчас.

— Я не могу, — громко произнёс Турон.

— Ты не хочешь ехать?

— Нет.

— Почему?

— Я не могу ехать в таком виде.

— По-моему не так уж и плохо. Ну да, немного узковато и немного длинновато, зато костюмчик сидит как литой. Главное не делать резких движений и всё будет в порядке.

— Я в этом и шагу не сделаю.

— Турон! Ты слишком придираешься. Между прочим, это один из моих лучших костюмов.

— Я больше не могу терпеть это издевательство. Я снимаю эту гадость.

С этими словами Турон уселся в кресло и начал разуваться.

— А-а! Так тебе туфли жмут. Что ж ты сразу не сказал. Если они малы, то и одевать их не надо было. Как ты их вообще натянуть умудрился? У тебя нога размера на два больше.

— Ты же сказал, что они идеально подходят к этому костюму.

— К костюму да, а к ноге нет. Тут важны приоритеты. Красота — хорошо, а здоровые ноги — лучше. Надевай-ка ты свои сапоги. Будешь у нас стилягой.

— Кем?

— О-о-чень крутым парнем.

— Ну, что, поехали? — спросил Илья и не дожидаясь ответа направился к выходу.

— А деньги? — Внезапно спросил Натан, который всё это время стоял в стороне и улыбался.

— Вот деньги, — сказал Илья и протянул по внушительной пачке каждому. У нас здесь в основном все рассчитываются карточкой, но наличные тоже принимают. Это довольно приличная сумма. Можете тратить по своему усмотрению, но не забывайте, зачем вы туда едете.

— А золото у вас принимают? — снова спросил Натан.

— Нет. В магазинах как платёжное средство золото не принимают. Оно там в качестве украшений продаётся. Кстати, Турон бриллианты, то есть камушки кощеевы у нас очень дорого стоят. Это драгоценные камни. Их тоже для украшений используют.

— А ты Натан, зачем про золото спросил?

— Из любопытства.

— Понятно. По магазину ходим все вместе. Если кто-то отстанет — звоните. Мобильники все взяли? Едем.

По дороге в центральный и самый большой гипермаркет столицы и Турон и Натан вели себя как дети. Жадно и внимательно рассматривая пейзажи за окном они то охали, то задавали вопросы, то радовались. Илья даже немного им позавидовал. Сам он давно не испытывал такого восторга даже когда попал на Янгру и Марс. А эти люди, ещё не испорченные цивилизацией, умеют радоваться, восхищаться и впитывать в себя новое как губки. Большие города со своим монотонным ритмом жизни делают людей апатичными, равнодушными и даже роботоподобными: каждый следует своей заложенной программе, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг.

Гигантских размеров гипермаркет мог поразить воображение и более искушённых посетителей. Это был не магазин — это был настоящий город, в котором можно было купить всё что нужно и особенно то, что совершенно не нужно. Помимо многочисленных магазинов, кафе, ресторанов, кинотеатров, дискотек, казино, саун, бассейнов, гостиниц, библиотек, концертных залов теннисного корта, спортивных и игровых залов, аттракционов, клумб, фонтанов и бог знает, чего ещё, здесь находился самый большой в столице ботанический сад. Он располагался на самом верхнем этаже этого торгово-развлекательного сооружения под стеклянным куполом. Там же была обсерватория, где каждый желающий мог почувствовать себя астрономом, посмотрев на космос в большой и мощный телескоп.

В планы Ильи не входило здесь надолго задерживаться, поэтому решил сразу же отправиться в магазин мужской одежды для среднего класса, чтобы приодеть своих родственничков и продолжить поиски брата. Что-что, а таскаться по большим магазинам он не любил: мало того, что тратишь на это много времени и кучу денег так ещё и нервов сколько потеряешь пытаясь отговорить свою как правило спутницу от совершенно ненужных трат. На выходе чувствуешь себя вьючным животным, сплошь увешанным пакетами, которые не поместились в переполненной тележке. Кроме того, в голове туман, в горле ком, в ногах тяжесть, на карточке нуль, а на душе странное чувство облегчения от того, что ты уже отмучился.

Сегодня был вообще особый случай — поход по магазинам с двумя мужчинами, причём инопланетянами с целью адаптации и ознакомления с нашим миром.

— Поедем на наружном лифте. Посмотрите на город с высоты, — сказал Илья своим попутчикам, — нам на тридцать восьмой этаж.

— Сколько здесь всего этажей, — поинтересовался восхищённый Натан.

— Семьдесят шесть.

— Это очень большое строение, — удивлялся Турон, — дворец Кощея и то был меньше.

— Кому оно принадлежит? — снова спросил Натан.

— У него много владельцев. Это здание было продано большому числу людей и торгово-развлекательных организаций.

— Так это что — рынок?

— На Янгре это называется рынок, а здесь торгово-развлекательный центр. Хотя по сути одно и то же.

— Понятно. Здесь любой торговец может купить место? — спросил Натан внимательно глядя на Илью.

— Честно говоря, не знаю остались ли здесь ещё свободные места?

— А если остались? — не унимался Натан.

— Если остались, то в соответствии с законом можно.

— Мы остановились.

— Да. Сейчас выходим и направляемся сразу покупать одежду.

«Зря я их сюда притащил, — думал Илья сидя в кресле и наблюдая за тем как Натан и Турон тщательно и внимательно рассматривают, и примеряют почти всё подряд, — прошло уже сорок минут, а они всё ещё не определились с покупками. От вопросов Натана уже три продавца покрылись испариной, а Турон перемерил все туфли своего размера и десятка два костюмов. Со стороны, наверное, это выглядит забавно, но я честно говоря не знаю, как поторопить этих олухов». Поёрзав в кресле ещё минут пять Илья встал и направился к Турону.

— Я вижу ты уже определился с гардеробом. Думаю, тебе как раз хватит денег чтобы купить половину из того что здесь лежит.

— Половину, — Турон тоскливо посмотрел на отложенные в сторону вещи.

— Да. Кроме того, всё это просто не поместится в нашу машину.

— Мне обещали бесплатную доставку.

— О! — вырвалось у Ильи, — Я вижу ты уже почти освоился тут.

— Да, — гордо сказал Турон, — мне обещали сделать солидную скидку.

— Для чего тебе столько костюмов и обуви? Не магазин же ты открывать собрался?

— А это не плохая идея, Илья. Мне очень понравилось, как здесь всё обустроено. Вернусь домой обязательно построю у себя такой же магазин.

— И кто же в него будет ходить если не секрет? — съязвил Илья, — ты и Маша или крестьяне всей семьёй?

— Кто угодно. У нас на рыночную площадь все ходят. И в магазин все придут. Какая разница?

— Возможно, что и никакой, — нехотя согласился Илья, — обсудим это позже, а сейчас нам пора уходить. Сейчас семь вечера, а нам ещё Антона искать. Не забыл?

— Ладно. Примерю эти два костюма. Переоденусь, оплачу и всё.

Илья огляделся. Натана в магазине не было. Турон был — стоял в примерочной кабинке, а Натана и след простыл.

— Вот чёрт! — выругался вслух Илья, — врёшь, от меня не уйдёшь.

Илья достал мобильник и набрал номер Натана.

— Картошка!

— Где это ты сейчас? — спросил Илья, подавляя гнев.

— Я в райском саду любуюсь на звёзды, — с романтизмом в голосе ответил Натан.

— В смысле?

— Я под куполом неба.

— Ясно. Будь там. Никуда не уходи. Еду.

Бросив взгляд на кабинку, где всё ещё переодевался Турон, Илья направился к лифту.

«Вечер обещает быть интересным и насыщенным, — размышлял он, поднимаясь в лифте, — помощники у меня супер. Пока один капризничал — другой потерялся. Столько времени прошло, а к поискам Антона даже не преступали».

Натан был на смотровой площадке. Он жадно слушал рассказ астронома, про теорию большого взрыва, про нашу галактику, про телескоп, про звёзды и очень впечатлился.

— Сколько стоит такой телескоп?

— Триста миллионов международных единиц. Вы хотите такой купить?

— Мне нужно что-нибудь поменьше, чтобы его можно было установить на корабль.

— Вы хотите организовать плавучую обсерваторию? Но в этом нет никакого смысла!

— Я хочу наблюдать не только за звёздами, но и за другими объектами.

— Тогда вам нужен не телескоп, а подзорная туба.

— У вас такие есть?

— Нет. У меня такого нет, но несколькими этажами ниже, я думаю, вы найдёте всё, что вам нужно.

— Спасибо, — сказал Натан и направился к лифту.

Лифт открылся. Из него вышел Илья, преградив дорогу Натану.

— Далеко собрался?

— На несколько этажей ниже.

— На несколько этажей? Для чего? Мы должны держаться вместе, а не разбегаться по всему торговому центру.

— Мне необходимо купить одну вещь.

— Все, зачем мы сюда приехали, находилось на тридцать восьмом этаже. Все остальные покупки мы сделаем потом. Ты купил себе необходимую одежду?

— Да.

— Тогда поехали за Туроном. Похоже вы совсем забыли для чего вы здесь.

— Для покупок, — наивно ответил Натан.

— Я имел ввиду не магазин, а нашу миссию вообще. К тому же мы собирались совершить только необходимые покупки.

— Эта покупка мне необходима.

— И что же это если не секрет?

— Подзорная труба.

— Что? Зачем нам в поисках Антона подзорная труба. Хотя… Где ты говоришь она продаётся.

— Несколькими этажами ниже, — повторил Натан.

— Ясно нам нужен магазин оптики. Если мне память не изменяет это где-то на шестьдесят третьем или шестьдесят пятом. Поехали.

На шестьдесят пятом этаже магазина оптики не оказалось. Зато там был Турон, стоявший у указателя в задумчивости слева был огромный ювелирный магазин, а справа магазин антиквариата.

— Вот так улов! — воскликнул от неожиданности Натан.

— Ты свои рыбацкие замашки брось, — огрызнулся Турон, застигнутый врасплох, — оба пропали, и я отправился вас искать.

— Ха, в ювелирный магазин?

— Но ведь вы здесь. Значит я прав, — перешёл из обороны в наступление Турон.

— Турон, ты вполне мог позвонить, а не скитаться по этажам под благовидным предлогом.

— Надо скорее заканчивать с покупками, — примиряюще сказал Илья, — теперь все выглядят отлично и можно приступать к поискам.

— Сначала труба.

— Может потом.

— Нет. Сейчас. Ты сам, Илья говорил, что не стоит тратить время понапрасну. Едем на два этажа вниз.

— Какая труба? — заинтересовался Турон.

— Сейчас увидишь.

— А…

В отличие от Турона, Натан очень быстро определялся с покупками. Илья даже удивился, как быстро он начал ориентироваться в окружающей обстановке. На выбор самого оптимального варианта Натану понадобилось всего минут двадцать. Всё это время Натан был серьёзен и внимателен. После этого все наконец-то отправились в город.

Илья рассуждал так: «В школу сейчас ехать нет никакого смысла — в восемь часов вечера там никого не будет. В это время вся молодёжь тусуется в центре. Вот туда и должна отправиться троица».

Припарковав машину, Илья, сделал ещё одну безуспешную попытку связаться с Антоном с помощью зеркальца и мобильника.

— Где же он сейчас может быть? — спросил Натан.

— К сожалению это неизвестно. Связи с ним по-прежнему нет, поэтому отправляемся куда глаза глядят.

— А куда они глядят? — поинтересовался молчавший до этого Турон.

— Лично у меня в парк. Туда и махнём для начала.

Погода была хорошая. В парке было полно народу. Группа ребят-подростков сидели на скамейке и горланили песни под гитару. Илья попросил Натана и Турона постоять пока в стороне, чтобы не нагнетать обстановку. Подойдя поближе Илья узнал в одном из ребят однокласника Антона и прямиком направился к нему.

— Привет, ребята! Серёга, Антона не видал? — спросил Илья, — с утра его ищу.

Все внимательно посмотрели на Сергея. Тот слегка покраснел и ответил: «Нет».

— Он врёт! — сказал подошедший Турон, — по глазам вижу — врёшь. Отвечай. Где ты его видел?

— Я его не видел. Это наверно был не он, — густо краснея бормотал Сергей, — Я ничего не знаю.

Хрупкое равновесие было нарушено. Возле Сергея внезапно оказался Натан.

— Эй, вы кто такие? Что вам надо? — встрепенулись парни и повскакивали со скамейки.

— Спокойно ребята, я брат Антона. Сергей знает, — быстро среагировал Илья, заняв позицию между ребятами и Натаном.

Ребята внимательно посмотрели на Сергея. Сергей густо покраснел и кивнул.

— Брат.

— Так где ты говоришь не его сегодня видел.

— Я не уверен. Недалеко от вашего бывшего дома.

— Когда это было?

— Утром. Рано. Я его со спины видел. Может это и не он был.

— Ну, не так уж много посторонних ходит там.

— Да, там сегодня куча народу была. Он с ними о чём-то спорил, а потом ушёл. Я тоже заинтересовался этим сборищем и хотел подойти поближе, но меня быстро развернули. Так что не знаю, что там было дальше. А потом говорят там взрыв был и много народу погибло.

— Ясно, спасибо, — сказал Илья, — Пойдём кое-что проверить надо.

«Разговор с Сергеем подтверждал слова Курятникова, — думал Илья, — Если Антон пришёл к Курятникову, то у него не было времени и возможности вернуться к дому до взрыва. Надо проверить ещё раз все камеры».

Илья посмотрел на часы, потёр ладонями виски и продолжил просматривать записи с видеокамер.

— Ничего не понимаю, — неожиданно громко сказал Илья.

— Я тоже, — раздался голос Курятникова.

— Вы просмотрели все записи?

— Да, но не сразу. Последние посмотрел пока вы были в городе.

— Вам ничего не показалось странным?

— Если честно — тут всё странно. Что ты имеешь ввиду?

— Вам не показалось странным, что Антон вошёл в лифт, а до подвала не доехал? Камера показала, что задержки в пути не было. Лифт прибыл вовремя, но из него никто не выходил. Будто Антон испарился по дороге. А почему у вас в лифте камеры нет? Везде их вон сколько понатыкано, а здесь нет?

— В целях безопасности нет. Лифт это самое надёжное и неприступное место в доме. Во всяком случае, я так думал. У вас уже вошло в привычку посещать и покидать мои неприступные крепости каким-нибудь нестандартным способом. Может, у Антона было какое-нибудь устройство?

— Нет. У Антона точно ничего такого не было. Отец об этом позаботился. Кроме того, взрыв дома прервал все возможности перемещения.

— Я не был бы так уверен в этом. Цветок по-прежнему работает. Да и кто знает, сколько ещё способов перемещения существует. Вдруг Антон откапал что-нибудь на инопланетном корабле, а вам не сказал. Или не придал этому значения, а оно бац и сработало.

— Мысль конечно интересная. Подумать надо.

— Поспать тебе надо. Пять утра уже.

— Пожалуй, вы правы. Пойду вздремну, денёк предстоит жаркий.

* * *

Наконец Илья оказался в кровати. Спать почему-то расхотелось. Илья повернулся на бок и устремил невидящий взгляд в окно. Мысли как пчёлы роились в голове. Светало.

«Где же сейчас Антон, — думал Илья, натягивая до самого подбородка одеяло, — Пожалуй, дядя Женя прав. Антон явно что-то утаил, или мы что-то пропустили, слушая его рассказ. Так! Технологии перемещения в пространстве и времени у инопланетян были. Об этом мне и Турон рассказывал. Кощея нет. Яга сама этими технологиями не обладает, но разобраться в случае чего сможет. Яга и Кощей — аддиды, но есть ещё какие-то кьюксы. О которых я кстати вообще ничего не знаю. Может Турон знает? Пойду спрошу. Хватит ему дрыхнуть. Сон для нас сейчас — непозволительная роскошь».

Спальня Турона была не заперта. Постучав из вежливости и не дождавшись ответа Илья со спокойной совестью вошёл в комнату. Слегка посапывая розовощёкий Турон спал раскинув руки на кровати. Илья с лёгкой завистью посмотрел на него.

— Доброе утро, Турон! — сказал Илья негромко.

Реакции не последовало. Изрядно умаявшийся вчерашними покупками Турон, продолжал спать безмятежным сном младенца.

— Доброе утро, Турон! — сказал Илья уже громко, — Вставай, я тебя всё равно разбужу и меня не будет мучать совесть.

Реакции не последовало. Ни один мускул на лице Турона не дрогнул.

— Подъём! — рявкнул Илья.

Турон быстро вскочил с постели и удивлённо посмотрел на Илью.

— Что случилось?

— Я хотел с тобой срочно поговорить.

В этот момент в комнату вбежал Натан. Он был изрядно взволнован.

— Что-то случилось?

— Ничего, — ответил Илья, — я хотел спросить кое-что у Турона, но он ни за что не хотел просыпаться. Пришлось вспомнить, что его величество ещё и полководец. Извини, что разбудил.

Стоявший в пижаме Натан никуда уходить не собирался. Напротив, он подошёл к кровати и уселся.

— Вы ведь не против если я здесь присяду? — спросил Натан, поймав на себе вопросительные взгляды, — Вот и отлично. Давай, Илья, выкладывай, что там у тебя.

— Раз уж все здесь, я поделюсь с вами своими соображениями, задам вам пару вопросов и хочу получить на них предельно точные ответы. Это важно и вам придётся напрячь свою память, — выпалил Илья.

Беседа длилась до самого завтрака. Больше всего информации Илья, как и ожидал, получил от Турона, однако Натан лучше помнил рассказы Антона. Собранной информации было достаточно чтобы понять, что без Яги тут не обойтись.

21. Волшебство в науке

Наконец Николай оказался в самом любимом месте — своей домашней лаборатории. Раньше Котовский не задумывался о том, что же на самом деле являлось движущей силой его открытий и изобретений, а вот теперь его осенило — дети: «Вот он мой катализатор творческих прорывов. В который раз Антон меня простимулировал — давай папа работай быстрей, промедление смерти подобно. Устами младенца глаголет истина — всем известная фраза с древних времён несёт в себе огромный философский и даже магический смысл. В последнее время произошло много событий, которые заставили меня скептика-учёного пересмотреть свои материалистические взгляды. Пожалуй, материальная и идеальная модели мира не являются воинствующими противоположностями — это две стороны одной медали и являются лишь проекцией многомерного мира на одну из плоскостей нашего восприятия. На самом деле они находятся в нерушимом единстве и взаимосвязи. Значит у всех моих материальных проблем именно идеальная сущность. Всё это я понял благодаря одной маленькой девочке — моей внучке. Разве не чудо, что она нашла цветок-невидимку за неделю до взрыва машины времени, тем самым дав нам шанс заменить творение рук человека творением рук природы — искусственное естественным. Мне остаётся лишь немного: установить связь между этими двумя мирами — миром мысли и миром её материального воплощения и тогда баланс сил будет восстановлен и воцарится гармония».

— Василиса, ты сейчас очень занята?

— Нет. Что случилось?

— Мне нужна твоя помощь.

— Прямо сейчас? Даша только уснула, и я тоже задремала.

— Я просто хотел поговорить с тобой. Не хотелось бы переносить этот разговор на утро.

— Неужели всё так серьёзно?

— Ты даже не представляешь на сколько.

— Хорошо. Я сейчас выйду в другую комнату, и мы поговорим.

— Скажи, Василиса, ты хорошо помнишь, что рассказывала твоя бабушка о цветке?

— Хорошо. В крайнем случае, можно будет спросить у неё самой. Она хоть и старая, но память у неё хорошая, особенно на то, что было в молодости.

— Надеюсь, что полученной от тебя информации мне хватит. Расскажи мне, как получилось твоё замечательное зеркальце из цветка. Я сейчас смотрю на это чудо природы, стоящее в вазе на столе и, понятия не имею, что с ним делать, чтобы не испортить.

— О, об этом бабушка мне много раз рассказывала. Я хорошо всё помню, так что слушайте…

Цветок по многим своим данным превосходил машину времени Котовского и для использования его в КПК было необходимо ограничить часть его возможностей, а это было почти невозможно.

«Жаль, что я не волшебник, — думал Николай, у меня в руках два самых потрясающих творения, но если я не смогу объединить их в одно целое, то скорее всего, они просто уничтожат друг друга. Цветок способен работать только с мысленными импульсами, в то время как КПК — типичный компьютер, выполняющий заложенную в него программу, и никаких мысленных импульсов не создаёт. Цветок способен принимать, обрабатывать и передавать огромные потоки информации, а ресурсы КПК ограничены. Казалось бы, зачем вообще мне теперь КПК, если есть такой замечательный цветок? У КПК тоже есть свои достоинства, такие которых нет у цветка. Первое: КПК может мгновенно переместить вас туда куда надо — стоит лишь нажать на нужную кнопку. При этом не надо тратить время на создание мысленных образов и вспоминание деталей. Второе: действие цветка нельзя изменить, нельзя открыть окно обзора и переместиться на два метра левее или правее, или вообще не падать в море далеко от берега, а спокойно подкорректировать координаты перемещения и присесть на свободный стульчик сразу после того как он освободится. Третье: когда вы перемещаетесь с помощью КПК вам не надо постоянно контролировать потоки собственных мыслей, опасаясь того, что любое мимолётное отвлечение от необходимого мысленного импульса в самый неподходящий момент выбросит вас в каком-нибудь экзотическом месте. Четвёртое: КПК хорош и управляем, он идентифицирует своего хозяина и открывает доступ к системе лишь ему, а цветку абсолютно всё равно в чьи руки он попал, и никаких паролей и блокировки на нём не поставишь. А это, как показывает недавний случай с Дашей, порой бывает очень важно. Недостатком КПК является то, что он не способен при наличии мысленного образа искомого объекта устанавливать с ним телепатическую связь, определять его место нахождения во времени и пространстве и перемещать вас к нему, не имея в базе данных точных координат. Кроме того, без мощного пространственно-временного приёмника-передатчика (которым является машина времени) КПК вообще работать не может. Вот теперь и думай, Николай, как это всё тебе увязать воедино, да ещё делать это всё надо в темпе ошпаренной кошки, вернее кота».

Лёгкое головокружение навело Котовского на мысль, что было бы неплохо прилечь и вздремнуть часика два. Николай лёг в кровать, но уснуть не получалось. Глаза закрылись, но потоки мыслей в полудрёме унесли его в далёкие просторы вселенной. Явь это была или сон не известно. Котовский видел невероятную картину: на диковинной планете росло множество таких цветов. Внезапно налетевший ветер поднял вверх целое облако полупрозрачных спор и, закрутив вихрем, выбросил их в космос. Покинувшие родной дом, разлетелись они по всей вселенной в поисках нового пристанища. Некоторые из них достигли Солнечной Системы и попытались пустить корни на её планетах. Но почва Земли и Янгры не обладала необходимыми свойствами для прорастания спор. Цветы не были способны получать питательные вещества прямо из почвы, так как их родная планета была покрыта не почвой, а жидкой питательной средой. Попав на планеты с пышной растительностью, споры цветка опробовали в качестве симбионта почти все растения и только одно им подошло. Это растение — папоротник. Пустив свои слабые корешки внутрь корня папоротника, цветок получал всё необходимое, рос, и цвёл раз в год в течение одной ночи. На каждом лепестке цветка появляется лишь одна спора. Именно в этот момент цветок приобретает свои магические свойства. Если в этот краткий период созревания споры цветок лишается питания, то он навсегда сохраняет свойства естественной машины времени, если же спора успела благополучно дозреть, то эти свойства переходят к ней, а цветок впадает в спячку до нового периода цветения. Как долго и с какой целью эти природные машины времени путешествуют по вселенной неизвестно, но очевидно одно они ищут разумные формы жизни, контактируют с ними позволяя путешествовать во времени и пространстве.

Когда Котовский открыл глаза он понял, что теперь знает, как совместить КПК с цветком. Для их совместимости необходим преобразователь, блокировочная панель, синхронизатор, видеокамера и…

Теперь Николаю предстояло запрятать цветок внутрь, вывести на него изображение с видеокамеры, установить преобразователь мысленных образов в цифровые сигналы, а дальше будет видно.

Ограничить внешнее воздействие мысленных импульсов на цветок получилось, поместив его внутрь КПК и синхронизировав с процессором, который, ввиду ограниченности своих материальных ресурсов, направлял действие цветка по одной главной первичной линии, не позволяя ему переключаться на вторичные и побочные.

Теперь КПК сильно видоизменился: дисплей с наклеенным не него цветком переместился внутрь ближе к процессору. На его месте красовался другой экран, необходимый для отображения некоторых данных. Доступ к возможностям цветка появлялся только после включения КПК и введения пароля.

На всякий случай Котовский предусмотрел использование цветка и без ограничений. Для этого достаточно было открыть заднюю крышку, снять блокировку, извлечь цветок и пользоваться им как зеркальцем Василисы.

О том, что наступило утро, Николай узнал, когда приклеил последний лепесток к экрану КПК.

Николаю не терпелось поделиться своим достижением с Ильёй, и он отправился к Курятникову.

* * *

Яга хлопотала по хозяйству: на плите готовился обед, управляемая голосовыми командами щётка, делала влажную уборку, а сама хозяйка сортировала коренья. Внезапно сработала сигнализация, предупреждающая о появлении гостей в радиусе восьмисот метров. Яга взглянула на монитор. Это новшество появилось у неё после недавних событий с Антоном. Теперь вся округа знала, что она инопланетянка с далёкой и высокоразвитой планеты и смысла в отказе от благ цивилизации не было.

Дверь отворилась и на пороге появились трое: Турон, Илья и Натан.

— Здравствуйте, — первым нарушил молчание Илья.

— Здравствуйте, гости дорогие, — ответила елейным тоном Яга, — я уже давно вас поджидаю. Стол наспех накрыла. Присядьте с дороги, откушайте, а потом о делах поговорим.

— Так вы нас ждали, — слегка удивился Натан.

— Да, уже минут тридцать вас жду, чтобы вместе пообедать. Гости у меня редко бывают. Вот я и рада компании, — улыбаясь ответила Ягрефа.

— Обед — это хорошо! — сказал Илья и направился к столу. — За обедом и беседовать лучше.

Натан, Турон и Яга также заняли места за столом. Стол был довольно большим и весь был уставлен всевозможными закусками: борщ в большом глиняном горшке, жареная курица, домашняя колбаса, различные соленья, приправы и какие-то ещё блюда, состав которых на вид определить не представлялось возможным.

— Ой, чуть не забыла! — воскликнула гостеприимная хозяйка, — Может настоечки медовой? Она у меня в этот раз очень уж удачная получилась.

— Спасибо. В другой раз. Дело у нас к вам важное и неотложное, ясности ума требующее, — ответил Илья под одобрительные кивки товарищей.

— Ну, что ж, как хотите. С каким же делом вы ко мне пожаловали интересно.

— А вы не догадываетесь? — поинтересовался Турон.

— Нет.

— Даже предположений нет? — спросил Илья.

— Что-то случилось, наверное, и вам нужна моя помощь. Ведь так? — внимательно посмотрев на Илью, сказала старуха. Вряд ли бы вы просто пришли меня проведать, оттого что сильно соскучились.

— В общем да. Неужто никто к вам в гости давно не наведывался? В последнее время весточек ни от кого не получали?

— Нет. А что случилось? — заинтересовалась Яга.

— Есть предположения, что ваши «родственники» нас, а может и вас недавно посещали.

— Какие родственники? У меня тут никаких родственников нет, — недоумевала Яга.

— А на Аддисе тоже нет?

— На Аддисе родственники у меня есть, да только не знают они где я. В связи с чем вообще этот вопрос, не пойму?

— Кроме Аддидов кто-то ещё обладает технологиями перемещения в пространстве и времени?

— Вы и ваши родственники обладаете, — рассмеялась Яга.

— Шутить не советую. Нас интересуют технологии другого порядка, такие которыми обладал Кощей.

— У меня таких технологий нет. В его теории я не очень-то верила. Не факт, что они сработали бы.

— А если бы сработали, то куда бы переместился Кощей?

— Трудно сказать куда. Всё зависит от чистоты эксперимента.

— Если предположить, что всё прошло идеально, то куда бы он переместился?

— Ко-Тсчи жив и осуществил свой план?! — воскликнула Яга.

— Нет, всё как раз наоборот.

— Ничего не понимаю. Зачем вы мне морочите голову. Лучше сразу расскажите, в чём дело.

— В чём тут дело до конца не ясно. Нас посетили высокоразвитые инопланетяне и за очень краткий визит похитили одного человека. Нам необходимо знать куда его доставили.

— Вы думаете я об этом знаю? — возмутилась Яга, — Да это мог быть кто угодно и отправиться они могли куда угодно. Я вам тут не помощница! — категорично заявиля Яга.

— Поразительно! — воскликнул Илья.

— Что поразительно!

— Вам даже не интересно знать кого похитили? Может, вы уже знаете?

— Нет, не знаю. И знать не хочу! Это всё равно ничего не изменит.

— Жаль. Жаль, что разговора у нас не получилось, — сказал Илья направляясь к выходу.

— Кого они там похитили, — не выдержала Яга.

— Вы нам поможете?

— Да говорю же вам, ничего я не знаю.

— Ну, тогда и говорить не о чем. Жаль, что вы так ничего и не узнаете. До свидания.

— Погоди, Илья, вечно ты торопишься с выводами. Помогу чем смогу, конечно. При таком уровне информации сказать мне нечего.

— Вот это совсем другой разговор. Куда Кощей хотел переместиться?

— На экспериментальную базу аддидов на планете «Z». Координат я её не знаю.

— Как же тогда Кощей туда попасть собирался без координат?

— У него был другой способ: создание пространственно-временного гравитационного туннеля, способного мгновенно перенести его на базу, где бы она ни находилась.

— Подождите, — вмешался Турон, вы хотите сказать, что «каменная преграда» на острове, и транспортная площадка в разрушенном дворце были вовсе не оружием победы, а способом вернуться домой для Кощея?

— В общем, да.

— Тогда почему он не вернулся домой, когда их построил? Почему не воспользовался своими дьявольскими машинами, когда дворец был разрушен? Почему?

— Возможно ему всё время чего-то не хватало или кто-то мешал. Не знаю. Пожалуй, если вы сможете ответить на эти вопросы, то выясните кто похитители и… Вы так и не сказали мне кто пропал.

— Антон.

— Антон? Ха-ха-ха! Извините. Вы уверены, что его вообще кто-нибудь похищал? Я скорее поверю, что он сделал то, что Ко-Тсчи было не под силу — запустил гравитационную машину и махнул прямиком на базу. Ох, и не завидую я им. Антону вашему, впрочем, тоже. Чужаков там не потерпят. У вас только один способ туда добраться — снова включить гравитационную машину, — Яга внимательно посмотрела на присутствующих, — только не спрашивайте меня как это сделать — не знаю.

— А если подумать? Может быть на месте вы быстро сориентируетесь?

— Нет, — твёрдо сказала Яга, — это были новые экспериментальные технологии. Разработки Ко-Тсчи. Он меня к ним и близко не подпускал.

— То есть он вам ничего не рассказывал и ничего не показывал. Так что ли?

— Почти. Сначала он хотел, чтобы мы работали вместе, но я выбрала другой путь и несколько веков не общалась с Ко-Тсчи вовсе. Потом он мне сказал, что его проект близится к завершению и всё. Никаких подробностей, никаких деталей.

— Как выглядела эта экспериментальная база и где приблизительно находится планета «Z»?

— У вас есть карта вселенной, — поинтересовалась Яга, — Нет? Тогда я не смогу вам указать галактику где она находится. Более подробную информацию нам не сообщали. Я видела только несколько фотографий этой базы у Ко-Тсчи, но конкретно не помню, что там было изображено.

— Огромное спасибо, милая Ягрефа, вы нам очень помогли, — сказал Илья направляясь к выходу.

Остальные последовали его примеру.

— По-моему она что-то не договаривает, — возмутился Турон, — старуха просто водила нас за нос.

— Мне тоже так показалось, — сказал Натан и внимательно посмотрел на Илью, ожидая его реакции.

Илья молчал. Ему скорее хотелось поделиться полученной информацией с отцом.

— Илья, что ты думаешь по этому поводу? — не унимался Натан, ты почувствовал с каким превосходством она с нами разговаривала? Всем своим видом показывала, что мы недоумки.

— Вы слишком строги к ней, — спокойно ответил Илья, — Она не может объяснить нам то, что мы не можем понять и показать то, чего у неё нет, но зато она подсказала, что надо делать. А это сейчас самое главное.

— Я ей не верю и предлагаю установить слежку, — сказал настаивая на своём Турон.

— Прекрасная мысль, — живо откликнулся Илья, — нам нельзя терять время. Надо установить за Ягой слежку и выставить охрану вокруг разрушенного дворца. Это сейчас и будет вашим главным заданием, а я отправлюсь домой и хорошенько пороюсь в вещах братца.

* * *

Вот и развалины дворца. Восстановительные работы шли медленно. Турон, окунувшийся с головой в семейную жизнь, больше уделял вниманния жене и восстановлению мирной жизни на обширных территориях Туронского королевства. Восстановление дворца не имело для Турона особого значения, хотя предусмотрительный Жезмар оставил там небольшой отряд охраны на всякий случай. Именно этот отряд разобрал завалы, очистил проходы и теперь присматривал за тем, как десяток каменщиков занимался восстановлением замысловатой кладки.

Устраивать слежку за Ягой на её территории не было смысла. В своём лесу она контролировала каждый квадратный сантиметр, а вот здесь территория была под полным контролем Турона. У него тоже имелись самые современные системы слежения, в том числе спутниковые. Пока зятья готовили засаду в замке, Илья отправился к отцу.

* * *

В комнате Антона как обычно царил небольшой беспорядок. Ни отец, ни мать видимо с момента его исчезновения сюда не входили. Илья подошёл к столу и включил компьютер. В отличие от комнаты, здесь у Антона был исключительный порядок. Пароли Антон менял часто, хотя знал, что занятие это бесполезное. Отец все его «хитрости» взламывал за пять минут. Семейные файлы Антон запрятывал недалеко и пароли на них не ставил. К таким файлам относилась папка «Ступа» где хранились отсортированные по тематике фотографии. Где-то здесь должны быть фотографии Аддиса и экспериментальной базы на планете «Z». Найти необходимые снимки удалось лишь через пол часа. В левом верхнем углу каждого снимка была надпись и символ «Z». Только во время разговора с Ягой Илья понял истинное значение этих знаков, неоднократно виденных ранее. Снимков было всего пять, но, похоже, все они отображали одно грандиозное сооружение.

Илья загрузил все пять фотографий в КПК поставив задачу синтеза пространственной модели и синхронизации с ней. К сожалению, данных для завершения синтеза не хватало. В синхронизации с частично синтезированным объектом тоже было отказано. Оставалось одно — цветок. Надеяться на мгновенное перемещение в необходимую точку было глупо. Кроме того, база охранялась и место положения Антона было неизвестно. На поиски, освобождение и возвращение обратно необходимо время и ресурсы.

Сборы длились недолго. Илья решил отправиться налегке. Он надел лёгкий скафандр, взял бластер, некогда утерянный Кощеем, лазерную пушку и нажав кнопку перемещения оказался в кабинете отца.

— Илья? — удивился Николай, — Ты откуда и куда? Опять воевать собрался?

— Да! Решил заглянуть перед тем, как отправлюсь за Антоном на базу аддидов.

— Куда?

— На планету «Z».

— Давай всё по порядку.

— Мы выяснили где сейчас находится Антон. Вот фотографии этого места в компьютере Антона нашёл. В синхронизации с КПК отказано. Придётся воспользоваться цветком. Как быстро вернусь не знаю, в любом случае вы будете знать где искать если не вернусь через три часа. Раньше не надо. Ясно? — сказал Илья и нажал на кнопку.

— Ох, уж эти детки. Самостоятельные! — воскликнул в сердцах Николай и отправился в комнату Антона.

Оказавшись в своей арсенальной комнате Илья взял в рюкзак взрывчатку, детонаторы, нож, дымовые шашки, несколько гранат и верёвку флягу с водой и ещё пару полезных мелочей. Короче рюкзак получился увесистым. Загрузив последние координаты в КПК, Илья открыл заднюю панель и получив доступ к цветку, сосредоточился на фотографиях базы.

Когда туман перед глазами рассеялся, Илья понял, что попал…

— Ох, и многолюдно же здесь, как чувствовал, что не туда!

Вокруг сновали аддиды. Илья машинально выхватил бластер, но интуиция сработала быстрее инстинктов. Выстрелить он, к счастью, не успел, так как мгновением раньше заметил, что пока ещё не привлёк внимания к своей персоне. Титаническим усилием воли Илья попытался вести себя как можно более непринуждённо. Он крутанул бластер в стиле ковбойского ган-спиннинга и спрятал его в специальный карман, осмотрелся по сторонам, сделал несколько, как ему показалось, неторопливых шагов и, оказавшись за углом ближайшего здания, быстро достал КПК, и открыл цветок. Илья в очередной раз попытался представить Антона и цветок неожиданно откликнулся. Дальнейшее было делом техники.

— Как можно было не обратить внимания на человека в скафандре? Паника у них там, что ли, — промелькнула мысль, — Антон! — Снова подумал Илья — без него точно не обошлось.

22. Антон. Тайна другого мира

«Что за скукотища», — думал Антон, — «сидеть полчаса в этом лифте. Надо сказать, дяде Жене, чтобы установил здесь телевизор или игровую приставку, а то одна реклама… Но самая большая недоработка — это то, что здесь нет кнопки «Стоп». Если ты поехал вниз, а потом вдруг передумал, то смирись и жди — раньше, чем через час отсюда не выберешься».

Покривлявшись немного перед зеркалом, Антон сел в кресло и взял в руки рекламный проспект, но тут же снова отложил его в сторону. В центре лифта возникло какое-то свечение.

— Ого! — сказал вслух Антон, — пространственно-временная аномалия.

Свечение вдруг исчезло, и на его месте появился человек в скафандре. Ничего не говоря, он положил руку на плечо Антона, и они вместе исчезли.

Гуманоиды, как окрестил их Антон, были очень похожи на людей, разве что немного крупнее. Его освободили от скафандра и заперли в камере. Антон пытался протестовать, но его никто не слышал. Осознав, что возмущаться сейчас бесполезно, Антон осмотрелся. Его внимание привлекла вмонтированная в стену панель управления, больше в комнате ничего не было. Понажимав на кнопки, он выяснил, что в камере имеется туалет, умывальник и кровать. Недолго думая, Антон улёгся на кровать и уснул.

Его вывели из помещения и бесконечными коридорами и переходами куда-то повели. Идти было тяжело. Наконец они прибыли на место и Антона усадили в специальное кресло, к которому приковали руки и ноги магнитными оковами, что было совершенно лишним — в кресло его вдавливала огромная гравитация. Смысл всех производимых над ним манипуляций Антону был понятен, поэтому он не сопротивлялся. Сейчас он сожалел лишь о том, что не понимал языка. Окружающая обстановка Антона заинтересовала — это был просто фантастический город. Подобное зрелище можно было увидеть лишь на картинах дизайнеров или художников, пытающихся заглянуть в будущее. Небольшой, но просторный городок состоял из замысловатых, абстрактной формы зданий, трудно поддающихся описанию для человека, привыкшего лицезреть прямоугольные коробки жилых домов, магазинов, школ… Все здания и сооружения города располагались по кругу и имели чёткую иерархическую структуру — высота зданий увеличивалась по мере приближения к центру. Весь этот город был накрыт прозрачным (возможно стеклянным) колпаком, который поддерживала огромная центральная башня. Башня имела конусообразное утолщение на самой макушке, ниспадающее по стеклянным склонам купола шестью лучами-опорами. Антон находился на крыше одноэтажного овального здания. Центральные здания оттуда было сложно разглядеть во всех деталях, зато открывался хороший вид на купол и то, что находится за ним, правда снаружи, по всей видимости, была ночь и стеклянные стены отражали лишь электрические огни города. Кресло, как выяснил Антон, могло вращаться, если умело дёргаться в определённом направлении. Пользуясь этим, он решил внимательно осмотреть всё вокруг. Развернув кресло на сто восемьдесят градусов, Антон заметил, что он здесь не один. На площадке находилось пять гуманоидов, и все они были заняты настройкой какого-то оборудования. Вообще-то трудно было сказать, что они там делают, но все гуманоиды суетились вокруг большого монитора. На столе перед монитором лежало устройство на подобии шлема и к нему то подсоединяли, то отсоединяли при помощи проводов разнообразные приборы. Иногда гуманоиды спорили, повышая друг на друга голос, но потом снова принимались за работу. Так продолжалось минут десять, пока один из них не заметил, что за ними наблюдают. Он подошёл к креслу и развернул его в противоположную сторону. Более того, гуманоид привёл в действие механизм, фиксирующий кресло в данном положении, что особенно разозлило Антона. Все его усилия оказались тщетными — кресло больше не поворачивалось. Антон снова успокоился и стал дожидаться уготованной ему участи. Он вспоминал, где мог видеть эмблему, которая красовалась на плече гуманоида, развернувшего кресло. И вдруг вспомнил. Всё это было на трёхмерных фотографиях, которые он скачал с компьютера «Ступы». И этот город, и люди с такими же эмблемами на костюмах, одним из которых, по всей видимости, был Кощей, и гравитационный генератор…

«Да, кстати, гравитационный генератор — здесь должен быть гравитационный генератор. Гигантское сооружение из шести здоровенных сияющих на солнце башен. Значит — это Аддис», — подумал Антон. Не без удовлетворения он отметил, что стало светать.

«Скоро утро», — решил Антон, — «можно будет наблюдать скрытые на данный момент темнотой пейзажи планеты».

Приближение к креслу гуманоидов не предвещало ничего хорошего. Антон насторожился. Без всяких церемоний и лишних вопросов один гуманоид одел шлем, который до этого лежал на столе, Антону на голову.

Ощущение было странное. Антон не пребывал в бессознательном состоянии, напротив он как никогда ясно чувствовал своё сознание, как оно парит в бесконечном потоке информации. Он осознавал, что его физическое тело отключено от реальности, но его это совершенно не беспокоило. Ощущение полёта усиливалось. Сейчас Антон был частью этого потока. Он вдруг почувствовал глобальность явления и ощутил себя крохотной песчинкой, уносимой куда-то вдаль течением могучей реки, устремляющей свои воды в бесконечность пространства. В какой-то момент Антон почувствовал, что теряет силы и может не достигнуть той цели, к которой стремится, но вскоре понял, что река подпитывает его силы. Это было настоящее чудо — он увидел путь к спасению. Надо поглощать энергию реки, чтобы стать сильнее. Надо питаться этим информационным потоком. Наступил момент, когда Антон стал полностью контролировать собственные силы. Он заметно вырос и окреп. Продолжая питаться информацией потока, он становился всё крупнее и крупнее и мог впитать ещё больше информации. Теперь поток не казался таким уж огромным, и Антон без особого труда смог поглотить его остатки. Он очнулся в своём физическом теле, и снова гравитационное поле вдавило его в кресло. Ощущение силы, лёгкости и безграничной энергии бесследно исчезло. Шлема на голове уже не было.

— Мы думали, ты не выживешь. Пришлось ввести тебе в кровь специальный питательный состав.

«Что это? Гуманоиды заговорили на нашем языке?», — удивился Антон.

— Что здесь произошло? — спросил он хриплым голосом.

— А ты ещё не понял? Мы вас перехитрили! — гуманоиды дружно рассмеялись.

— Кого перехитрили? — не понял Антон.

— В последнее время кьюксы стали слишком изобретательны. Они выращивают шпионов, которые даже не знают родного языка, только это им всё равно не поможет.

— Никакой я не кьюкс!

— Правильно. Тебя даже нельзя назвать настоящим кьюксом — ты просто пешка в этой игре. Ну да ладно, мы всё равно узнаем от тебя всё, что нужно. Не знаешь родного языка, так поговорим на нашем. Мы создали прибор, который научил тебя излагать свои мысли на аддидском языке. А заодно, чтобы ты не смог ничего скрыть, ссылаясь на незнание каких-то элементарных вещей, в твой мозг были загружены базовые знания по всем основным дисциплинам.

— Круто! — сказал Антон, — кажется ребята, вы перехитрили сами себя.

— Ты можешь ещё пол часика тут посмеяться, — сказал один из гуманоидов, проверяя плотность охвата рук и ног Антона магнитными оковами.

Антон теперь точно знал, что это аддиды, но всё равно почему-то мысленно называл их гуманоидами.

— Меня зовут Ле-Тсчи, — гуманоид бросил злобный, полный презрения взгляд на Антона, — ровно через двадцать девять минут закончится действие препарата, который поможет твоему организму полностью восстановить силы после загрузки информации. Вот тогда мы поговорим по-другому, и ты, жалкий кьюкс, ответишь на все мои вопросы.

Антон выглядел бледным, но вовсе не от страха, как возможно показалось самодовольному аддиду. Он не испугался — его захлестнуло чувство обиды и бессильной ярости. «Не справедливо», — думал Антон, ведь он не был ни жалким, ни тем более кьюксом…

— Знакомое имя, — крикнул Антон, — Ко-Тсчи случайно не ваш родственник?

Все пятеро гуманоидов резко обернулись, из чего Антон заключил, что они все его хорошо знают.

— Ты знаком с Ко-Тсчи? Где он сейчас?

— К сожалению, его больше нет. Жаль, это был один из наших лучших агентов.

Ле-Тсчи хотел что-то сказать, но вдруг один из гуманоидов, видимо главный в этой группе, направил на него бластер и остальные в тот же миг последовали его примеру.

— Вы арестованы, Ле-Тсчи! Ваш брат оказался предателем, и вы подозреваетесь в шпионаже. Я уже давно пытаюсь вычислить, от кого происходит утечка информации. Надо сказать, что вы весьма искусно маскировались, но пришла пора положить этому конец. Отведите его в камеру.

«Надо же — в яблочко»! — подумал Антон.

— Мы вернёмся через полчаса, — сказал грозный аддид, так бесцеремонно упёкший за решётку своего товарища по оружию. Он ещё раз проверил магнитные оковы и ушёл.

На какое-то время Антон остался один. Поначалу он просто радовался наступившей тишине, но вскоре это чувство покинуло его. Он прекрасно понимал, что скоро ему будет плохо и усиленно пытался что-нибудь придумать. Мысль не шла. И в душу начал закрадываться страх. Чтобы отогнать это неприятное ощущение, Антон решил сосредоточиться на созерцании окружающей обстановки. Лишь диалектика пустоты способна помочь в такие минуты. По ту сторону купола уже были различимы силуэты различных предметов и ландшафта. Взгляд Антона был прикован к башням-исполинам, образующим рабочий контур гравитационного генератора. В реальности они оказались гораздо больше, чем на фотографии.

Было уже почти светло, когда вернулись аддиды.

— Ну вот, мы и встретились снова! Любуешься восходом трёх светил? Согласен — восхитительное зрелище. Жаль, что ты видишь его в последний раз.

— Красиво у вас на Аддисе…

Аддиды рассмеялись.

— Что тут смешного? — удивился Антон, — я говорю то, что думаю.

— Уж лучше бы ты думал, что говоришь, сказал один из аддидов, — воспользуйся загруженными в твой мозг знаниями.

— Я понял! — довольным голосом сообщил Антон, — это не Аддис — это удалённая космическая база. Вообще-то я любуюсь не восходом, а гравитационным генератором — такого большого генератора я ещё никогда не видел.

— Что за глупости ты говоришь? Этот гравитационный генератор — единственный в мире.

— А вот и ничего подобного — существует ещё как минимум два гравитационных генератора, потому, что я лично их видел, а возможно и больше.

Аддиды отошли в сторону и стали совещаться. Сейчас они больше напоминали команду КВН, нежели воинов инопланетной армии. Посовещавшись, они снова подошли к Антону.

— Мы не причиним тебе вреда, если ты покажешь нам эти генераторы.

— Конечно, я вам их покажу, только умоляю, скажите, почему вы похитили именно меня?

— Всё очень просто: наш генератор уловил всплеск активности гравитационного поля искусственного происхождения и зафиксировал координаты нескольких точек, каким-то образом связанных с эпицентром этого всплеска. Всё это происходило в режиме реального времени. На обзорном экране в центре контроля стабильности гравитационного поля галактики мы увидели, внезапно возникшую сильную деформацию поля и одновременно с ней появилось ещё несколько более слабых точек. Затем деформация в эпицентре стала сглаживаться, и точки начали исчезать одна за другой. Мы еле успели набрать координаты одной из точек и переместились туда, где ты и был арестован по подозрению в создании нестабильности гравитационного поля.

«У аддидов нет никаких моральных принципов», — подумал Антон, — «ну во всяком случае никакого гуманизма». Необходимо было что-то говорить, чтобы отвлечь их внимание и не оказаться замученным и разорванным на куски. У Антона родился план.

— Ваши действия незаконны, сказал Антон, — вы похитили меня прямо с моего корабля. Как я теперь отыщу его? Без управления корабль наверняка уже сбился с курса и исчез в неизвестном направлении или потерпел крушение. Я, между прочим, ничего не знал о гравитационном всплеске — просто пролетал мимо.

Взгляд Антона скользнул левее гравитационного генератора и застыл — это было то, что нужно. Площадка космодрома, на которую он раньше не обратил внимания, находилась в низине между двумя скалами. Она была усеяна разнообразными по виду и конструкции летательными аппаратами, преимущественно маленькими. «Скорее всего, это частные транспортные средства» — решил Антон. Его взгляд был прикован к трём большим кораблям, стоящим на специальных посадочных местах в центре площадки. До боли знакомая форма вытянутого яйца напомнила о недавних событиях, и тут же у Антона появился новый дерзкий план.

— Это правда, Крик-Тин? — спросил главный самого высокого в группе аддида, — ты действительно арестовал этого юношу на его корабле?

— Кажется да, — виновато признался Крик-Тин, — он был в каком-то отсеке, отсек явно находился в движении и там не было воздуха. Арестованный находился в скафандре.

— Похоже вы действительно поступили не совсем корректно. Как мы можем найти корабль?

— Сейчас это уже невозможно. Его координаты в момент моего перемещения на борт не были сохранены, к тому же прошло много времени, и мы не знаем ни скорость корабля, ни направление полёта — он может быть где угодно.

— Что ж будьте готовы отвечать за свои действия, Крик-Тин. Однако неграмотные действия с нашей стороны не оправдывают арестованного и ни в коем случае не отменяют его наказания.

— Это произвол! — крикнул Антон в свою защиту, — моя вина не доказана.

— Если совет экспертов решит, что ты причастен к произошедшему, доказательств вины не потребуется. И это не противоречит галактическому законодательству.

«Вот чёрт!» — подумал Антон, — «план А накрылся. Пора переходить к плану Б».

План Б был рискованным и опасным. Он мог привести к непредсказуемым последствиям, но попробовать стоило, другого выхода Антон не видел.

— Итак, приступим…

«Ещё не факт, что получится…», — эта мысль Антону совсем не понравилась, и он поспешил от неё избавиться.

Антон собрал все свои силы и сосредоточил внимание на ближайшем корабле. Когда-то он уже проделывал такой трюк, правда, в тот раз корабль был гораздо ближе.

Мысленное обращение к кораблю получило неожиданный отклик, придав Антону уверенности в себе. Воссоздать в памяти образ пункта управления, хорошо знакомого по «Ступе», не составило труда.

— Первый вопрос… — сказал главный аддид, так и не назвавший своего имени.

— Не старайтесь, — перебил его Антон, всё равно моих ответов вы не услышите.

Антон решил действовать по отработанной схеме: смена языка управления и установка пароля для последующей смены языка управления, блокировка входа, … И, для начала, старт на орбиту, а там уже, в относительной недосягаемости, можно спокойно всё обдумать и составить план дальнейших действий. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что захват инопланетного корабля для него — дело столь же обыденное, как, скажем, покупка велосипеда.

«Я превращаюсь в космического пирата», — подумал Антон, — «Пора с этим завязывать. Вдруг существует какая-нибудь космическая полиция? Хотя, вообще-то я ни в чём не виноват — просто защищаюсь. Да, дела мои плохи! На Янгре всё было гораздо проще. Здесь же у них целый флот — могут и сбить. Надо всё делать очень быстро, иначе — труба».

Антон осмотрелся. Корабль — в точности STUPA, один к одному, за исключением маленькой детали. Отсек пункта управления почти вдвое меньше. Стена напротив главной консоли была ближе. Антон внимательно осмотрел её. Там оказался закамуфлированный голографической шторой проход в соседний отсек. Антон без труда проник сквозь голографическую проекцию и оказался в узком проходе, который вывел его в соседний отсек.

— Что это? — спросил он голосом, полным удивления.

— Мобильный терминал управления гравитационным генератором, — ответил бортовой компьютер, — в данный момент он не активен. Активировать?

— Разумеется! Сейчас посмотрим, что это такое.

— Ответ не ясен.

— Да, активировать.

— Терминал управления гравитационным генератором активирован.

— Установить соединение с гравитационным генератором.

— Соединение не может быть установлено — приоритет имеет стационарный терминал.

— Чёрт побери!

— Ответ не ясен.

Для того, чтобы воспользоваться главным монитором, Антону пришлось вернуться в пункт управления.

— Показать на плане местоположение стационарного терминала.

Им оказалось единственное пирамидальное здание в черте взлётно-посадочного поля космодрома.

— Уничтожить стационарный терминал!

— Показатель активной энергетической брони терминала превышает мощность корабельных орудий — стационарный терминал не может быть уничтожен с корабля.

— Каким образом осуществляется связь терминала с гравитационным генератором?

— С помощью кристаллической антенны, вмонтированной в мачту голографического флага, который установлен на вершине пирамиды.

— Если уничтожить флаг, связь прервётся?

— Нет, но она станет нестабильной.

— Плохо, плохо! Очень рискованно.

— С кем это ты разговариваешь?

— А-а-а! Кто здесь? — Антон резко развернулся и, увидев Илью, сделал глубокий выдох, — ну ты меня и напугал. Как ты здесь оказался?

— Очень просто — тебя дурака ищу. Может ты не в курсе, но вся родня уже несколько дней на ушах стоит. «Антон пропал»! А он тут, как ни в чём не бывало, отправился в космическое путешествие. Как думаешь, мне тебя сразу поколотить, или до дома подождать?

— Илья, всё не так, как ты думаешь — меня похитили. Я всё время был в плену на этой базе, — Антон махнул рукой на проплывающую в обзорном экране планету. Мне с трудом удалось бежать. Корабль я угнал совсем недавно, они, наверное, ещё не опомнились.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что скоро начнётся погоня. Там на космодроме ещё несколько кораблей, нас вполне могут сбить — надо что-то делать.

— Так заводи мотор и полетели!

— Куда? Я понятия не имею, где мы находимся, и с кораблём этим не всё так просто.

— А ты случайно не придумал всю эту историю, чтобы избежать наказания?

— Конечно, нет, Илья — клянусь!

— Ну, смотри, а то у меня тут миэлофон имеется. Обманешь — хуже будет!

— Я бы не стал тратить время на выдумывание историй, у нас его и так очень мало, — и Антон вкратце описал Илье сложившуюся ситуацию.

— Да, дело серьёзное, — почесав затылок, сказал Илья, — но не безнадёжное. Думаю, взорвать пирамиду мы сможем изнутри, и для этого хватит моего бластера и пары гранат.

— Бластеры здесь есть, а вот насчёт гранат не уверен.

— Не парься, всё это у меня с собой. Мне надо две-три минуты, чтобы телепортироваться туда, две-три минуты, чтобы вывести из строя аппаратуру и энергетическую установку и пять секунд на дорогу обратно, если конечно там нет охраны. Если объект охраняется — придётся повозиться дольше. Главное, чтобы у тебя были фотографии внутреннего пространства пирамиды, а то я вообще не смогу туда попасть.

Илья быстро сделал фотографии пункта управления корабля, в котором они с Антоном находились, и смоделировал на КПК образ точки возврата. Теперь после модернизации обновлённый КПК позволял телепортироваться своему владельцу не только по сохранённому адресу, но и по сохранённому образу. Это значительно облегчало работу с КПК, особенно в условиях дефицита времени.

— Илья, у нас маленькая проблема — кажется, нет фотографий внутри пирамиды, только план первого этажа.

— Ничего, подойдёт и план. Придётся перемещаться по координатам и предварительно открыть обзорное окно, чтобы не наткнуться на перепланировку.

Илья ввёл координаты перемещения, проверил соответствие плана реальному расположению комнат при помощи окна обзора точки перемещения и приготовился к прыжку.

— Всё, Антошка, я пошёл, следи за обстановкой.

— Есть, командир!

— Да, и приготовься объяснить мне, для чего мы всё это делаем? Разве нельзя просто взять и свалить отсюда, используя мой КПК?

Илья нажал кнопку перемещения и исчез.

— Соединение с гравитационным генератором установлено, — доложил бортовой компьютер.

— Ого, так быстро? — удивился Антон, не прошло и пяти минут…

— Долго ли умеючи? — послышался знакомый голос из глубины отсека.

Антон резко обернулся. В дальнем углу пункта управления, прижавшись спиной к перегородке, стоял Илья. Его руки мёртвой хваткой сдавливали уже обмякшее тело здоровяка аддида, который, вытянись он в полный рост, был бы выше Ильи на добрых полголовы и немного шире в плечах, однако шансов вырваться у него, по всей видимости, не было. К тому же Илья почти повалил своего пленника на лежащий перед ними контейнер.

— Вот, языка прихватил, — предвосхитил Илья вопрос Антона.

— Зачем? — в голосе Антона чувствовалось полное недоумение.

— Не знаю!

«И, правда, зачем я его приволок, — подумал Илья, — идиотский поступок».

— Не знаю! — увереннее повторил Илья — по привычке, наверное. Времени было мало — думать было некогда. Ничего… Допросим, может что полезное узнаем, а нет, так оприходуем в трюм — полежит там до конечной остановки.

— А контейнер нам зачем?

— Этот гад за него держался.

— Ты же ему сейчас кишки выдавишь!

— Выживет.

— Ну, может, всё равно как-нибудь гуманнее…

— Ладно, куда его тут привязать?

Допрос языка ничего не дал, кроме того, что он рассказал о себе. Э-Зевес-Адон — так звали пленника, был величайшим учёным. Именно ему принадлежала идея создания гигантского гравитационного генератора на удалённой от Аддиса планете. Затем Э-Зевес-Адон поведал о наиболее значимых научных проектах, в которых он принимал участие, после чего с особой гордостью стал перечислять своих именитых предков. Вскоре стало ясно — списку этому не будет конца, ибо род Э-Зевес-Адона брал своё начало от великого нашествия драконов, которое, судя по всему, произошло очень давно. Единственное, что удалось узнать о работе гравитационного генератора — это то, что он по неизвестной до сих пор причине один раз в год выдаёт колоссальные гравитационные всплески. С завидной регулярностью в один и тот же день, вернее происходит это обычно ночью, в течение двух-трёх часов гравитационные волны просто зашкаливают. И вообще в это время генератор работает крайне нестабильно. Что только не пытались с ним делать — всё бесполезно. По мнению Э-Зевес-Адона имеет место какая-то конструктивная недоработка и целью существования их базы как раз, так и является определение и поиск дефектов гравитационного генератора.

И именно в этот день, когда гравитационные всплески зашкаливали, Э-Зевес-Адон расчищал новую небольшую площадку возле гравитационного генератора для установки исследовательского оборудования. Трава, вырванная роботами, не была вовремя убрана, и под внезапно налетевшим ветром, разлетелась по округе. Увлечённый работой учёный, не придал этому значения, а, вот, нагрянувший через неделю его начальник — очень даже. Мало того, что ему установили внеочередное дежурство у терминала, так ещё и заставили лично собирать и утилизировать всю эту растительность, чем он и занимался в момент появления Ильи.

— Что дальше? — поинтересовался Антон, — он больше ничего не скажет. Давай оставим его на корабле, а сами переместимся на Янгру…

— А они нас отследят, и отправят туда целую армию и несколько миллионов колонистов.

— Не отследят никогда в жизни. Они папину машину времени отследили еле-еле и успели переместиться туда в последний момент, но тогда у них был полный комплект оборудования.

— Что ты имеешь в виду?

— Стационарный терминал, например. Мы его взорвали, и они потеряли контроль над гравитационным генератором. Сейчас они в панике. Боевых кораблей здесь нет, и Аддиды не могут атаковать нас, иначе лишат себя последнего терминала управления генератора. Возможно тогда он вообще самоликвидируется. А вот если сюда прибудут военные корабли, что вероятно, то они скорее всего смогут перебросить группу захвата на наш корабль и завладеть им. Тогда нам несдобровать.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я получил некоторый доступ к их базе данных.

— Каким образом?

— Полагаю — телепатическим. Я был у них в плену и мне в мозг загрузили какую-то базу знаний начального уровня, чтобы со мной можно было поговорить.

— Всё ясно. Но мы не оставим его на корабле. У меня есть другой план.

Илья позаботился о том, чтобы вернуть Э-Зевес-Адона на базу, не на саму базу, конечно, а тридцатью километрами южнее. Посреди широкого поля Илья попрощался с учёным, оставив ему паёк и указав направление к базе. Контейнер Илья оставил из любопытства.

— Отдал бы ему, пусть утилизирует…

— Утилизатора у них тоже больше нет, — улыбнулся Илья, — заберём с собой этот контейнер.

— Тебе, что на Янгре травы мало?

— Если Машка узнает, что я имел возможность пополнить её гербарий редкой инопланетной травой, и не сделал этого, …, дальше продолжать?

— Ясно — мы все на неё работаем!

— О! Антон! Ты же у нас теперь крупный специалист по аддидскому языку, — Илья суетился вокруг контейнера, не зная, с какой стороны к нему подойти, — ну-ка, переведи, что здесь написано?

— Для отходов.

— Значит не опасно! Можно открывать. Можно. Не понятно, только, как?

— Клавиатура на крышке.

— Где? Нет тут ничего.

— А ты прикоснись к центру.

— Антон — ты издеваешься? Кнопки, конечно подсветились, но где тут буквы, где цифры?

— Зачем тебе буквы и цифры? Оранжевая кнопка — открыть. Синяя — закрыть. Пароля здесь нет.

— Ого! — воскликнул Илья.

Антон тут же подошёл посмотреть, что так удивило брата.

Контейнер оказался плотно утрамбован травой, которая за это время даже не пожухла. Запаха от неё не было совершенно никакого.

— Тебе это ничего не напоминает?

— А должно?

— По-моему, очень похоже на папоротник.

— Да, вообще-то, не очень, если честно.

— Сейчас проверим, — Илья извлёк из кармана очки со светофильтром, которые теперь всегда носил с собой и ещё раз заглянул в контейнер. — Да!

В этот раз он испытал настоящее чувство триумфа. Цветов, скошенных роботами в период цветения, там было полно. И, то, что они были слегка помяты, не портило ценность груза.

— Да! — восхитился Антон, — люди по одному цветку раз в сто лет находят, а ты, прям, решил оптовыми поставками заняться!

— Хочешь сказать, что обнаружил предел человеческой жадности и наглости?

— Нет — только жадности. Предела наглости, на мой взгляд, ты мог бы достичь, выращивая эти цветы в своём огороде.

— А идея-то неплохая, — потирая руки сказал Илья.

— Ты что задумал?

— Попробуем решить неразрешимую проблему аддидов — стабилизировать гравитационный генератор. Ненадолго.

— Там, наверное, проблема с программой.

— Нет, — сказал Илья, надевая очки, — думаю, программное обеспечение у них на уровне. Дело в другом.

— Цветы?

— В точку!

— Они же отцвели и сейчас уже бесполезны.

— Цветы — да. Но на них есть споры, которые, как ты правильно заметил, можно высадить в огороде.

— Можешь вырубить генератор, мне надо его осмотреть.

— Не уверен, сейчас попробую.

— Пробуй, не хотелось бы рисковать жизнью.

На десять минут Антон погрузился в, непонятный Илье, мир кодов, паролей и командных протоколов. Ожидание не было утомительным, за это время Илья успел изучить на плане местоположение гравитационного генератора, его принципиальную схему и просмотреть несколько голографий.

— Готово! — радостно воскликнул Антон, — я его отключил, но учти, у нас мало времени. Фактически с каждой минутой риск быть задержанными сильно возрастает.

— Знаю, — серьёзно ответил Илья, — но дело того стоит, так не будем терять времени!

Ильи не было уже минут двадцать. Антон заметно нервничал. На терминале управления гравитационным генератором имелась пространственная схема гравитационных полей галактики, которую он пристально изучал. Маленькими мерцающими точками на ней были отмечены центры локальных возмущений, вызванных включением или выключением прыжковых двигателей звездолётов. Их было несколько десятков, и они были разбросаны повсюду. Прежде Антон не задумывался о том, что наша галактика может быть так плотно заселена разумными существами, сейчас же он осознавал это в полной мере. Но больше всего Антона нервировала плеяда мерцающих точек в непосредственной близости от базы — вне всякого сомнения, это были корабли. Они уже вышли из гиперпространства и направлялись к базе. Илья как назло не отвечал, и Антону ничего не оставалось, как просто сидеть и ждать. Чтобы ожидание не казалось таким мучительным, он нашёл себе занятие — дважды просканировав корабль, Антон обнаружил восемь передающих устройств, с помощью которых корабль мог быть обнаружен и, отключив их, почувствовал удовлетворение от своей работы. STUPA стала почти невидимкой.

— Я здесь, провозгласил Илья, — не пугайся.

— Антон обернулся на голос, — почему ты всё время появляешься сзади?

— Не знаю, — в руках Илья держал приличных размеров мешок, — десантуру всегда забрасывают в тыл врага.

— Надо уходить. Срочно. Прибыли военные корабли аддидов. В нашем распоряжении пара минут.

— Нас уже обнаружили?

— Ищут — я потушил все передатчики. Теперь нас можно найти только визуально, вряд ли этот корабль обнаруживается обычным радаром — его даже сфотографировать нельзя.

— Тогда давай руку и стартуем.

— Нельзя оставлять корабль здесь, надо его спрятать.

— С кораблём на Янгру нельзя — вдруг всё-таки найдут? Рассекречивать своё местоположение мы не имеем права. Я, конечно, верю, что ты всё отключил, но всё равно закрадываются сомнения — а что, если ты чего-то не заметил? А что, если существует какое-то секретное устройство, которое сейчас выключено, а при определённых условиях включится автоматически и подаст сигнал SOS или, что ещё хуже — взорвёт корабль.

— Если они найдут корабль, то восстановят контроль над гравитационным генератором, и мы снова будем в опасности. Они ищут пригодную для жизни планету и ни за что не остановят свои поиски, а поскольку аддиды уже знают о нашем существовании — они будут пытаться нас отследить. Мы должны лишить их этой возможности. Корабль надо спрятать или уничтожить — лучше спрятать.

— А может лучше уничтожить… и генератор тоже.

— Генератор не желательно — неизвестно, какие будут последствия. Давай сделаем так: сейчас мы вместе с кораблём переместимся сюда, — Антон показал на карте галактики точку, на несколько миллионов парсек отстоящую от базы аддидов, а от Земли и от Янгры — ещё в несколько раз дальше, — здесь мы оставим корабль, полностью отключив все системы. Девяносто девять и девять десятых процентов, что они не найдут корабль. Точно так однажды поступил Ко-Тсчи, и мы знаем, что он четыреста лет успешно скрывался от своих.

«Как повзрослел Антон», — думал Илья, глядя на своего брата.

Антон увеличил масштаб в области указанной точки — там оказалась безымянная звезда двенадцатой звёздной величины с единственной безжизненной карликовой планетой в системе и гигантским поясом астероидов.

— Спрячем «Ступу» на этой планете. Набирай координаты!

23. Лазутчица

— Мы их нашли, командир!

— Отлично! Доставьте корабль на базу, а беглецов поймать и доставить на мой корабль.

Капитан боевого крейсера DHUB адмирал О-Кот вышел из кабинета командующего флотом в хорошем расположении духа. Он снова отличился, и это уже как минимум — медаль. Конечно, О-Кот ждал большего, ведь он главная надежда аддидского военного флота. Это признаёт даже главнокомандующий. О-Кот был горд собой и своей предусмотрительностью — он единственный капитан из всей флотилии, не понадеявшийся на поисковые корабли, а отправивший на поиски всю мелкую авиацию, базирующуюся на корабле. В результате уже через полчаса звено истребителей доложило об обнаружении на орбите дрейфующего корабля класса STUPA. Сейчас крейсер DHUB был на подходе к STUPE О-Кот телепортировался на свой корабль и был готов к выполнению боевой задачи. Он один выполнит задание, порученное целой флотилии, чем вновь подтвердит свою репутацию. Так было и в прошлый раз, правда, тогда это была чистая случайность, но так никто не думал.

Два торговых корабля аддидов, перевозившие контрабанду, наткнулись на боевой корабль кьюксов и, по ошибке приняли его за полицейский патруль. Опасаясь быть уличёнными в контрабанде они, не придумав ничего лучшего, обстреляли корабль — завязался бой. Корабль кьюксов оказался бронированным. Горе контрабандисты сразу поняли свою глупость. Они сбросили запрещённый груз и вызвали подкрепление, сообщив, что кьюксы на них напали. Диспетчер космофлота Аддиса отреагировал на экстренную ситуацию оперативно. Спустя пятнадцать секунд из двадцати двух кораблей, принявших сигнал бедствия, три военных крейсера, капитаны которых решили, что находятся ближе остальных к месту боя, на полном ходу направлялись на перехват.

Надо заметить, что защита и сопровождение гражданских судов является на Аддисе почётным долгом каждого принявшего присягу военнослужащего и выполнение такого задания всегда означает награду, повышение по службе и прочие почести. А если доведётся спасти гражданский корабль в бою, то капитан корабля, выполнившего такую миссию, помимо всего прочего становится народным героем, ну а если бой был неравным — чуть ли не святым.

В тот день О-Кот по собственной инициативе проводил дополнительные учения как раз в районе этого инцидента. Все орудия DHUBА находились в постоянной боевой готовности. В момент передачи диспетчером сигнала бедствия DHUB находился в гиперпространстве и не мог принять сигнал. Примерно через минуту DHUB выскочил из гиперпространства в пятистах метрах позади корабля кьюксов. Разумеется, при переходе в обычное трёхмерное пространство капитан О-Кот ожидал увидеть что угодно, только не вражеский боевой корабль. Может от неожиданности, а может интуитивно он отдал команду уничтожить противника. И вот, внезапный мощный залп из всех орудий в уязвимую часть корабля поставил точку в этом конфликте. Торговые корабли не успели сильно пострадать и О-Кот стал народным героем, получил титул гражданина высшей категории (все граждане Аддиса делились титулами на три категории: вторую, первую и высшую с соответствующими привилегиями и полномочиями, а также существовали граждане, титулов не имеющие). Естественно, О-Кот преподнёс общественности эту случайную победу, как глубоко продуманную и молниеносно выполненную операцию.

Да — это была счастливая случайность. Но теперь всё было иначе. Сегодняшний успех обусловлен правильной стратегией и нестандартными поступками и это настоящий повод для гордости.

— Борт I-28! Говорит О-Кот. Где найденный корабль? Я прибыл по указанным вами координатам, но никакого корабля здесь нет.

— Не может быть!

— Что? Как Вы смеете мне такое говорить? Думал Вас разжаловать, но боюсь, придётся расстрелять. Вы ввели меня в заблуждение. Отправляйтесь снова на поиски и через полчаса корабль должен быть найден.

* * *

— Всё, сказал Антон, — теперь его здесь ни одна собака не найдёт. Можно выдвигаться домой.

Домой они прибыли ещё до рассвета. Все родственники были в сборе — все ожидали развязки.

— О-о-о! — Антон улыбнулся, — У кого сегодня день рождения?

— У тебя сынок, — внимательно глядя на Антона, сказал Николай. Я так понимаю, Илья успел вовремя, и второе твоё путешествие тоже закончилось благополучно. Интересно знать третье будет или тебя эти два чему-нибудь научили?

— Па! Меня банально похитили. Это невозможно было предвидеть, — сказал он, осматривая строгие лица родственников в поисках поддержки, — и предотвратить. А вообще, если у меня сегодня второй день рождения, то где подарки и почему гости такие хмурые?

— Сначала расскажи, что с тобой случилось, а потом и подарки требуй, именинничек!

— Рассказывать-то особо нечего, начал Антон.

— А ты всё по порядку.

— Я увидел, что на нашем участке проводят раскопки и решил узнать, кто им дал такое право. Однако, люди, которые там работали, заинтересовались, кто я такой и где проживаю. Еле унёс оттуда ноги. Дядя Женя предложил мне посидеть в подвале, пока он разберётся, что к чему. И вот, пока я ехал в лифте, рядом со мной материализовался инопланетянин, как позже выяснилось, это был Аддид, и он без всяких церемоний телепортировал меня на свою научную базу. Там мне загрузили базовые знания языка и общеизвестные по аддидским меркам понятия и попытались допросить. Допрашиваться мне не хотелось поэтому я переместился на «Ступу», которая стояла на космодроме, поднял её на орбиту и после этого меня нашёл Илья. А дальше Илья сам пусть рассказывает, как он туда попал и что там вытворял.

Илья строго посмотрел на брата, перевёл взгляд на удивлённых родственников, и тут зазвонил телефон.

— Картошка! — сказал Турон.

— Картошка! Это Жезмар. Мы тут Ягу обнаружили, она собирает вещи Кощея.

— Следите за ней, сейчас будем.

* * *

Яга была в шоке. Новости, принесённые Ильёй, повергли её в смятение. Если до Янгры добрались аддиды, то ей здесь больше делать нечего. Антон скорее всего уже рассказал им всё что знает и обо мне и Ко-Тсчи. Как жаль, что придется бросить всё и отправляться в… А куда мне собственно отправляться? «STUPA» для меня сейчас бесполезна. Гравитационный генератор Ко-Тсчи, пожалуй, единственный способ убраться с этой планеты куда подальше.

Собрав всё необходимое, Ягрефа села на «MEETLA» и отправилась к разрушенному дворцу. Спрятав в развалинах свой аэроскутер, Яга под покровом темноты, отправилась в подвал. Дворец только начали восстанавливать и проникнуть внутрь не составило никакого труда.

«Странно, — думала Яга, — я понимаю, ночь на дворе, но вокруг ни души: ни стражи, ни охраны, лишь несколько видеокамер, в зону видимости которых она постаралась не попасть. Заходи кто хочешь, бери что хочешь. С таким подходом они долго будут дворец восстанавливать. Странно, что Турон, зная какие тут сокровища не позаботился об охране. Впрочем, мне же лучше. Для начала надо посетить кладовые Ко-Тсчи и забрать оттуда священный металл, ключи и алмазы. Куда же я без денег, а алмазы — везде деньги и на «Z» и на Аддисе. Вдруг удастся откупиться или купить корабль и отправиться дальше космос исследовать. Первое конечно предпочтительнее, но шанс равен нулю. Ладно, об этом буду думать позже, главное запустить гравитационный генератор. Ох, не хочется мне быть экспериментальной мышью, ведь что-то удерживало Ко-Тсчи от использования его гениальной разработки. Знать бы что? Впрочем, выбор у меня не велик: смерть или возможно смерть».

Хорошенько обыскав все помещения, Яга присвистнула, — Да, Ко-Тсчи ты был максималистом, собрал, наверное, все алмазы на этой планете, а вот «священного металла» маловато, или я не всё нашла. Скоро рассвет и пока сюда не набежала толпа народа надо идти к гравитационному генератору и экспериментировать.

Яга благополучно добралась до зала перемещений и только собралась воспользоваться ключом как услышала покашливание и вопрос Турона.

— Далеко собралась Ягрефа? Мы тебя ждём, ждём, а ты всё пожитки Кощеевы собираешь. Всё собрала, ничего не забыла?

— Может и забыла, чего, память уже не та. Возраст. Сам понимаешь.

— Можешь уже не торопиться и всё вспоминать спокойно. Илья с Антоном уже вернулись, и родственники твои в ближайшее время появиться не должны. Так что ты там говоришь запамятовала?

Яга облегченно выдохнула, — Мне с Антоном поговорить надо.

— Поговоришь и не только с Антоном, сказал подошедший к ней Илья, — предлагаю найти другое более подходящее для бесед место.

Илья положил руку на плечо Ягрефе и в следующее мгновение они оказались в его кабинете, где их уже поджидали Николай и Антон Котовские.

— Здравствуйте, — сказала дрогнувшим голосом Яга и опустила рюкзак с ценностями на пол, — Рада видеть тебя Антон.

— Здравствуйте Ягрефа. Присаживайтесь. Разговор будет долгим, — сказал Николай и указал на два пустых кресла.

— Спасибо, — Яга выбрала кресло поближе к Антону, который поприветствовал её кивком, — Я вас внимательно слушаю.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Илья, — Это Вы Ягрефа попались, а не мы, так что хотелось бы услышать сначала вашу версию.

— А мне особо рассказывать нечего. Основное я вам ещё за обедом рассказала. Поскольку Антон здесь, то помощь моя оказалась бесценна.

— Торгуемся значит, — многозначительно заметил Николай, — И чего же Вы хотите?

— Свободы и равноправного партнёрства, — не смутилась Яга, терять ей всё равно было нечего.

— Во как! — восхитился Илья, — А наглости-то нам не занимать.

— Мне, молодой человек, ни возраст, ни положение не позволяют из себя скромницу строить.

— Мы подумаем об этом, — вмешался Николай, — Всё будет зависеть от объёма и полезности предоставляемой вами информации, а также честности и порядочности с вашей стороны. Шпионских игр и подрывной деятельности мы не потерпим.

— Да, какие игры! — возмутилась Ягрефа, — Меня кроме смерти на Родине ничего не ждёт.

— Тогда почему вы туда собирались бежать?

— Если бы меня обнаружили здесь, то сразу бы и убили, или сначала пытали, а потом убили. При телепортации на базу планеты «Z» у меня был шанс угнать корабль и скрыться пока бы они разбирались что происходит. Это был мой единственный шанс на выживание. Понимаете, единственный! — воскликнула Яга и вскочила с несвойственной её возрасту лёгкостью.

— Успокойтесь и присядьте, — сказал Николай, — Мы вам верим. Теперь всё будет зависеть от Вас и вашего желания не пустить сюда аддидов. Если цель у нас будет общая, думаю мы с вашей помощью сможем найти самый эффективный способ. Вы согласны?

— Конечно же я согласна! Вы думаете мне хотелось отсюда уходить? Эта планета уже давно стала мне домом, и я готова защищать его так же, как и вы.

— Что ж, будем считать, что мы договорились. Теперь думаю вам будет интересно узнать о том, что произошло с Антоном, а позднее хотелось бы услышать ваше мнение по поводу произошедшего.

Наконец-то Антону дали слово. Он не был краток как на домашней встрече, наоборот, попытался вспомнить все мельчайшие подробности и даже свои ощущения. Яга также не была пассивным слушателем, она задавала уточняющие вопросы, а иногда и комментировала действия Котовских и аддидов. Разговором все остались довольны и даже выработали план действий. Возникла только одна небольшая проблема, которую надо было как-то решать. Но позже и для неё нашлось решение.

— Я надеюсь, вы хотя бы не догадались приземлить корабль и оставить его на посадочных опорах? — Яга победоносно смотрела на двух новоявленных космических пиратов.

— Я всё отключил, — начал было оправдываться Антон.

— Он ещё и всё отключил! Браво! — Яга аж светилась от избыточного энтузиазма, пытаясь вернуть пошатнувшийся авторитет. — Похоже, на «Z» тебе загрузили не полную базу знаний. Там точно не было ни химии, ни логики, а наблюдательность и инстинкт самосохранения у тебя в принципе отсутствуют.

— Да, что не так-то?

— А, то! Никогда не задумывался, почему посадочные опоры такие прочные, и могут выдерживать сумасшедшие нагрузки и агрессивные среды — да потому, что они покрыты специальным электроактивным составом, которому для поддержания прочности, хотя бы раз в сто дней требуются токи высокой частоты. Так, что у вас, соколики, есть три месяца и три дня, для того, чтобы принять меры. Иначе… В общем, не буду вас запугивать, однако, если не уложитесь в указанный срок, опоры начнут разваливаться, корабль начнёт опрокидываться, включится, зашитая в ядре, аварийная программа борьбы за живучесть. Она подаст напряжение на все управляющие бортовые системы, запустит двигатель, стабилизирует корабль в пространстве, включит все маяки. Если корабль окажется пуст, программа включит защитное поле, сбросит настройки управления до заводских, заблокирует шлюзы и будет ожидать прибытия спасательной команды, которая, уж помяните моё слово, не заставит себя долго ждать. У этой команды будут коды доступа; при сбросе настроек они автоматически высылаются на завод-изготовитель. У вас же таких кодов, разумеется, не будет, а если попытаться взломать бортовой компьютер во время режима автоматической блокировки, можно нарваться на вооружённый ответ всё той же программы борьбы за живучесть. Как только корабль включит первый маяк, он будет тот час обнаружен и идентифицирован. Сигнал от маяка проходит в пятом измерении и преодолевает расстояние в миллионы световых лет очень быстро, почти мгновенно. Время реагирования на сигнал у военных исчисляется минутами, у них всегда есть наготове несколько десятков дежурных скоростных фрегатов перехватчиков для всякого рода нештатных ситуаций. И, да, военные — это не учёные. Они не будут с вами разговаривать, они сразу будут стрелять.

— Ну, что же, — сказал Николай после продолжительной паузы, — хорошо, что вовремя вскрылась эта проблема. Пока, что, я вижу только одно решение: надо вернуться на корабль, поднять его в воздух, убрать опоры и совершить жёсткую посадку прямо на грунт, так, как это когда-то сделал Ко-Тсчи, чтобы он зарылся в землю и даже не думал заваливаться на бок. Для этого, правда, нам предстоит выполнить кучу подготовительных работ — это и поиск подходящей площадки для посадки, которую мы подберём не спеша, основательно и вдумчиво, а не как Антон, на скорую руку, уходя от погони…

— Площадку Илья выбирал! — запротестовал Антон, тут же получив тычку в бок.

— Да, успокойтесь, — махнул рукой Николай, — вы оба там были — оба красавцы! Это и замеры состава и плотности грунта, чтобы на месте посадки не оказалось какой-нибудь непробиваемой горной породы, зыбучих песков, подземного водоёма или не дай Бог потухшего жерла вулкана. Вообще, было бы неплохо исследовать ту планетку и найти место, где не будет ни ураганов, ни землетрясений, ни потопов, ни чего-нибудь ещё, что могло бы демаскировать посадочную площадку.

Это ещё не всё. Меня посетила, вот, какая мысль — раз уж есть в космосе такой «укромный уголок», в котором можно оставить целый звездолёт на пару десятков лет, не опасаясь, что его там угонят, либо растащат на запчасти, то, может, нам в таком прекрасном месте соорудить что-то на подобии временной базы? Вдруг пригодится? Как вам идея? Предлагаю голосовать.

— Да, что там голосовать, действовать надо. Как говорится, под лежачий камень вода не течёт. Есть проблема, есть решение — будем решать.

— Илья! — Оборвал его Николай, — ты иногда как ляпнешь что-нибудь, так я весь вечер потом хожу под впечатлением, думаю, может вас там, в десантуре, из самолёта без парашютов выбрасывали, иначе, где ты так мог головой стукнуться? Ты не спеши, время есть, ещё даже не всех желающих выслушали. Сейчас надо выработать стратегию. Хватит уже необдуманных решений — за них приходится очень дорого платить. Да, есть проблема, есть решение, но возможно, оно не единственное, а возможно и не самое лучшее… Как любит говорить мой друг Евгений: «Если проблема имеет решение, то это уже не проблема, а расходы», а, вот, какими будут эти расходы, мы сейчас и уточняем, а не бросаемся оплачивать.

Натан! Я давно уже заметил, что ты порываешься что-то сказать. Тебе и слово.

— Хотел, лишь, спросить кое-что у Ягрефы.

— Слушаю.

— Какова масса этого яйца?

— Точно не скажу, около десяти тысяч тонн. И, кстати, имейте ввиду — этот корабль не такой, как у Ко-Тсчи, на нём имеется сложное лабораторное оборудование, так, что при попытке повторить трюк с жёсткой посадкой, вы можете просто разбить корабль.

— А оно герметичное?

— Что?

— Яйцо.

— Абсолютно.

— А где у него центр тяжести?

— Там основная масса приходится на двигатель, так, что центр тяжести в нижней четверти.

— А какой у него максимально допустимый крен?

— Двадцать два градуса.

— Натан, а в связи с чем такие вопросы?

— Ко-Тсчи выбрал не лучший способ причалить свой яйцеобразный корабль. Его можно было просто утопить и заякорить, и он бы спокойно висел под водой, как поплавок.

Эпилог

— Нельзя передавать все технологии Аддидов правительству сейчас, мы увязнем в топях бюрократии и потеряем много времени. Надо самим провести предварительные исследования и подготовительные работы на двух планетах и, наконец, разработать систему противодействия этой мощной и развитой цивилизации, — сказал Курятников строго глядя на Антона, — идти с теориями и недоказуемыми фактами бесполезно. Поверь моему богатому жизненному опыту.

— Самостоятельно мы не сможем столько всего сделать, — вмешался Илья, — у нас нет материальных, технических, а главное интеллектуальных ресурсов. Нам нужны десятки тысяч учёных и конструкторов; лаборатории, оснащённые самыми современными технологиями, сотни заводов; транспорт, наконец, солидное финансирование и время. Даже если привлечь все ваши ресурсы, дядя Женя, мы не сможем за 10–15 лет достигнуть необходимых результатов. Нас мало и времени неизвестно сколько. Возможно, они найдут нас через год или раньше и что тогда?

— Ты потратишь год на убеждение чиновников различных инстанций и хорошо если не закончишь в психушке. Твоим рассказам никто не поверит.

— Я покажу им КПК, и они сразу мне поверят.

— Ты покажешь им КПК, и они сразу заберут его на «экспертизу» на неопределённый срок, а далее можно фантазировать в меру своего воображения и испорченности.

— Именно испорченности, — не унимался Илья, — Турон мне сразу поверил и понял.

— Совершенно верно, даже Турон, который тебе сразу поверил, понял какие небывалые выгоды можно извлечь из этого устройства, а он, как ты справедливо заметил, человек не испорченный нашей современной цивилизацией.

— Извините, что вмешиваюсь в вашу жаркую беседу, — вмешался Турон, — но раз уж меня всё-таки упомянули, то я вам скажу, что нас совсем не 10 человек — нас целая планета 540 миллионов людей, не погрязших в коррупции, открытых для всего нового и в правительствах двух государств у нас полная поддержка потому что мы и есть правительство. Давайте сделаем здесь то, что нельзя сделать у вас на Земле, а то, что нельзя сделать у нас на Янгре сделаем без лишней огласки на Земле. Когда возникнет необходимость, попросту объединим достижения обеих планет и дадим отпор аддидам. Кроме того, у меня есть один знакомый учёный, который лучше всех земных учёных разбирается в аддидских технологиях и не желает встречи со своими сородичами ни под каким предлогом.

— Это хорошая мысль, — после небольшой паузы сказал Котовский, — нам действительно нужно использовать потенциал обеих планет, так как аддиды, если вторгнутся в наш сектор галактики, не ограничатся одной планетой. Что касается Антона и Ильи, то раз уж им хочется набивать собственные шишки — пусть набивают. Я, конечно, нашёл бы другое применение их талантам, но отговаривать не стану. Скажу честно, я до сих пор пребываю в восторге от того, как быстро и качественно ребята помогли Натану осуществить его подводный проект! Ещё и недели не прошло, а они уже и «Курозавр» припарковали, и базу построили. А, зачем вы, кстати, «Ступу» переименовали? И, кто, интересно, так скреативил?

— Натан, конечно.

— Ну, а ты то, Женя, куда смотрел? — Николай не смог удержаться от смеха, — ты же вроде, как, руководил там работами.

— Да, какое там руководство… Мне в руководство ни одного слова вклинить не удалось, Натан, этот ваш, такой ушлый оказался, что я там и не нужен был по сути. Хорошо, хоть, удалось объяснить им, какая мне, собственно, нужна база и спланировать основные сооружения так, чтобы потом их не переделывать.

— Илья?

— Что, Илья? Ты же сам нас с Антошкой определил в помощь Натану, вот мы и помогали: я телескоп устанавливал, Антон фотографировал…

— Что там устанавливать — треногу развернул и всё, телескоп установлен!

— Телескоп не на треноге, а большой, стационарный — два дня с ним провозился.

— И, где вы такой взяли?

— Натан купил в Минске.

— Не могу понять, а кто же тогда работал?

— Так, ведь, Натан притащил туда всю свою морскую банду. Они и работали.

— Но, как?

— Да, обычным способом, он уже нормально освоил КПК.

— Илья, прекрати надо мной издеваться — у тебя в каждом следующем предложении звучит какая-то сенсационная новость, и что поразительно, они никак не заканчиваются.

— Сам же задаёшь такие вопросы, а, какие вопросы, — такие и ответы.

— Просто ты так спокойно сообщаешь мне, что Натан уже неплохо овладел КПК, а я, например, только сейчас узнаю, что у Натана, вообще, есть КПК.

— Так у него и нету, — вмешалась Клавдия, — это он у меня одолжил, неделю назад.

— Да вы что, сговорились сегодня все?! Где, кстати, сам Натан?

— На Куродроме остался.

— Где?

— Ну, планету так назвали, на которой база наша находится. Натан хочет там ещё небольшой порт построить. Там, всё же какой-никакой, а океанчик имеется.

— На Куродроме? Вы серьёзно? Ну, Натан! А что это вы все так улыбаетесь?

— А, потому, что это — уже не Натан!

— Понимаешь, Николай, — начал Евгений, — планету, всё равно, надо было как-то назвать. Я, как начальник экспедиции, проявил смелость, и дал имя этому далёкому космическому объекту. При совмещении части моей фамилии и слова «Космодром», коим наша база по сути является, и получилось это восхитительное название.

— Так, я понял, эту тему лучше не развивать, а то сердце может не выдержать. Давайте, лучше, вернёмся к нашим общественным активистам. Ваша идея, в принципе не лишена смысла, однако, она очень рискованная.

Мы с Женей можем выделить вам информацию и некоторые технологические ресурсы для общения с компетентными органами и три месяца на реализацию ваших планов в этом направлении, а сами займёмся разработкой стратегического плана. Ждём предложений от всех.

— Если вы не дадите ничего убедительного, нам, конечно, никто не поверит, — возмутился Антон, — нам нужны веские доказательства и КПК.

— Странно, что ты не попросил «Ступу», или она не входит в разряд веских доказательств? — иронично заметил Курятников, — не хочется обижать тебя в лучших чувствах, но самая веская причина недоверия к тебе — твой возраст. Ты слишком юн, чтобы вести серьёзные дела. Кроме того, у каждого научного открытия всегда есть две стороны позитивная и негативная. Нет никаких гарантий, что попав в нужные, по нашему мнению руки, они не станут использовать открытие во вред человечеству, при этом руководствуясь возможно самыми благими намерениями.

— Ну, знаете ли, — вмешалась Наташа, — волка бояться — в лес не ходить. Если бы так думали все учёные, мир погряз бы в невежестве!

— Спасибо Натали, классный ответ, — Антон расплылся в улыбке, — «Ступа» — наш главный козырь и я это, несмотря на свой юный возраст, понимаю, и работающий КПК я им тоже отдавать не собираюсь. Показал демо-версию, заблокировал и всё. Пусть головы ломают, как это у меня так получилось. Фотки с корабля им тоже показать надо.

— Интересно, как ты объяснишь их появление и на какой носитель запишешь, — поинтересовался Илья.

— Скажу, что КПК — это инопланетный объект и на нем были эти фотки, — взглядом полным превосходства Антон посмотрел на окружающих, — Согласитесь, это гениальное решение вопроса.

— Это большая глупость, — хором сказали Маша и Наташа.

— Почему? — удивился Антон.

— Потому, — сказал Илья, — что КПК построен по земным технологиям, а фотографии со «Ступы» продемонстрируют совсем другой уровень технологий. Я начинаю думать, что наш «Штирлиц» ещё никогда не был так близок к провалу как сейчас.

— Согласна, — вмешалась до сих пор молчавшая Клавдия, — если хочешь, чтобы тебе верили, не начинай с очевидного обмана.

— К тому же, — добавил Николай, — загружать эти фотографии в КПК опасно. Вдруг какой-нибудь гений вроде тебя разблокирует его и отправится прямо к аддидам. Часа не пройдёт как вся их армия захватит нашу планету. По-моему, мы хотели обратного.

— Тогда что же делать? — грустно спросил Антон.

— Думать надо, а потом делать, — сказал Курятников.

— Правильно, — сказала Клавдия, — Ужинать, спать, а завтра всё хорошенько обдумаем.

* * *

Когда семья собралась за завтраком, стало очевидным, что выспаться им не удалось.

Первым молчание нарушил Антон. Ему не терпелось реабилитироваться в глазах взрослых за вчерашний неудачный экспромт.

— Можно сказать, что меня похитили инопланетяне, рассказать немного из того, что нам известно об Аддидах и в доказательство того, что я там был предъявить им кусок породы из дальних уголков галактики (необязательно отбирать его на Аддисе, или там, где я действительно был). Скажу, что положил его в карман пока там был, а когда телепортировался обратно у меня остался сувенир. Наличие у меня такой штуки будет веским аргументом.

— Мысль довольно интересная, — согласился Николай, — над этим надо поработать.

— А вот мы с Клавдией очень оживлённо сегодня во сне обсуждали предложение Турона, — улыбаясь сказал Николай, — у нас появились интересные мыслишки.

— Сегодня, вообще, хоть кто-нибудь спал? — поинтересовалась Маша.

— Полагаю, спали только внуки, — сказал Николай, — возможно, ещё Илья, он тоже что-то отмалчивается.

— Я не отмалчиваюсь, — тут же парировал Илья, всё это время тихо и безуспешно боровшийся с никак не желающей складываться в ровную стопку кипой исписанного пергамента. — Я тут доклад подготовил, зачитаю, когда все выговорятся, материала слишком много. Боюсь, если начну сейчас, то не дам никому высказаться.

— Это что-то невероятное, — не удержался от колкости Николай, — как же всё-таки Янгра меняет людей?

У каждого из присутствующих были готовы конкретные предложения. Дебаты длились до обеда, а потом до ужина, за которым и родилось два плана. Краткосрочный план необходимо было осуществить в ближайшие три месяца, а долгосрочный не был ограничен во времени и состоял из глобальных тезисов:

— наблюдение за «Ступой» на орбите Янгры и за «Курозавром», спрятанным на далёкой планете, в другом рукаве галактики;

— размещение в поясе Койпера телескопов и других средств наблюдения;

— изучение аддидских технологий;

— построение кораблей из аддидского каталога;

— разработка и создание системы препятствующей захвату Аддидами Солнечной системы;

— финансирование научных исследований на Земле по необходимым направлениям;

— поднятие уровня образования жителей Янгры;

— строительство на Янгре высокотехнологичных производств;

— строительство на Земле и Янгре мощных гравитационных генераторов (конечно, на данный момент таких знаний и технологий ни на Земле, ни на Янгре не было, зато был вполне реальный шанс заполучить их, пусть даже не совсем честным и законным способом, но кого, когда беспокоили подобные пустяки, под угрозой вторжения такой армии, противопоставить которой человечеству просто нечего);

— строительство на Янгре научных лабораторий и центров;

— привлечение для строительства, обучения, исследований проектирования и т. д. на Янгре земных специалистов;

— разработка на необитаемых планетах полезных ископаемых, их продажа и использование для получения средств на реализацию этого долгосрочного плана. В общем, горнодобывающую промышленность, существующую на Янгре в зачаточном состоянии, требовалось вывести на новый уровень. Это требовало вложения огромного количества сил и средств, но и перспективы открывались поистине космические. Уже одно только существование на Янгре «священного металла» и возможность его добычи оправдывало все гипотетические затраты и неудобства. Изучению этого металла было уделено особо пристальное внимание. Его свойства, в чём-то схожие с нашими трансуранидами, только с более выраженной гравитационной активностью и стабильностью. «Священный металл» имел аномально высокую плотность кристаллической решетки, атомы которой взаимодействовали, как маленькие чёрные дыры. Не зря Кощей так торопился обследовать упавшие «звезды» ведь хорошо известно, что большинство месторождений самых тяжелых металлов на планете можно обнаружить на местах падения метеоритов, но из-за своего огромного веса, они быстро вдавливают себя ближе к центру планеты. К счастью, Кощей никогда не слышал народную легенду — сказку жителей южных островов о проклятии большой звезды. Зато эту сказку слышал Натан, и он догадался связать её с рассказами Турона о поисках «священного металла».

— Темнеет, — сказал Николай, глядя на разгулявшийся за окном осенний ветер, — а у нас по плану ещё подарки и доклад. С чего начнём?

— С подарков, конечно, что за вопросы? Особенно, если это то, о чём я подумал.

— Подожди, Антон, вечно ты успеваешь влезть со своим видением ситуации… Никто ещё в истории человечества не прислушивался к докладчику после получения подарков. Так, что давайте уже заслушаем мой доклад, а потом подарки. — Илья ещё раз посмотрел на беспорядочно торчащие из стопки листы пергамента произвольных размеров и форм, и шумно выдохнул. — Собственно, задерживать я вас не планирую, — он с грохотом обрушил свой увесистый доклад на резной, древний, как кости ископаемого мамонта и такой же невзрачный деревянный стол. Василиса тут подробно всё расписала, потом прочтёте, без спешки, а я скажу вкратце, своими словами самое главное. А, главное в том, что мы с Василисой перебираемся жить на Землю и временно, хотя бы, пока не подрастёт Дашенька, отказываемся от всех этих технологических гонок, битв с аддидами и прочих прелестей нашей новой, неожиданно бурной жизни. Мы поселимся на дальнем востоке, возьмём пару гектар земли и будем развивать свою усадьбу.

— Илья, а как же передача землянам информации и технологий? Мы же договаривались…

— Это было необдуманное решение, которое могло привести к очень плохим последствиям. Ты даже не представляешь, как я рад, что сумел вовремя от него отказаться. На Земле всё ещё много стран, в которых у власти находятся алчные и жадные люди. Там и из-за меньшего разгорались мировые войны, чем целая планета с прекрасной природой, богатыми недрами, доступными инопланетными технологиями и незначительным населением. И ещё неизвестно, намного ли это будет лучше, чем вторжение аддидов?

— Я поражаюсь, — не унимался Антон, — ты за одну ночь изменил своё мнение на противоположное.

— Я просто повзрослел и научился признавать свои ошибки, а заодно чувствовать ответственность за свои поступки и тех, кто мне не безразличен. Нельзя допустить распространения этой информации на Земле до тех пор, пока они не успокоятся и не воспитают в себе достойные человеческие качества. До тех пор, пока они не будут готовы и открыты к честному бескорыстному сотрудничеству, вести какие-либо разговоры бесполезно. Бесполезно это ещё и потому, что ни у кого из нас на Земле нет необходимого для таких переговоров статуса. Мы для них никто и звать нас никак. Нам ни при каких обстоятельствах не удастся поговорить с людьми, принимающими решения. При этом, если мы заявим о своём статусе, то в духе сегодняшних земных реалий нам придётся отстаивать этот статус с оружием в руках и доказывать своё право на существование. Но дальше — хуже. Если выстоим и заставим себя уважать, нам позволят говорить на равных с земными лидерами, и уже тогда, при условии, что наши интересы совпадут, мы получим условных союзников, которые будут держать нож за спиной. Тем не менее, человеческий потенциал использовать всё-таки можно. Создадим для этой цели обычную надёжную проверенную временем агентурную сеть. Это можно сделать совершенно безопасно. Никаких противозаконных и прочих подозрительных действий — только сбор легальной информации, вербовка перспективных сотрудников. Прикрытием может служить небольшое предприятие или фирмочка, которую при наших возможностях зарегистрировать совсем не сложно. Будет ли эта конторка производить простой, но конкурентный продукт, или это будет информационное агентство, или IT-разработчик, или даже исследовательская группа — не принципиально. Успешным бизнесом организации можно будет объяснить любые интересы её сотрудников.

Решение я принял и менять его не стану. Месяц-два, думаю у нас уйдёт на выбор места жительства и всякую бюрократию, а потом переедем. Разумеется, в случае каких-то экстраординарных ситуаций и если жизненно необходима моя помощь — и я и Василиса всегда на связи, но таких ситуаций попрошу по возможности не создавать. Вот и весь доклад. И я уже перешёл в режим ожидания подарков.

— А тебе, Илья, подарков не предусмотрено!

— А я и не рассчитывал, но, интересно ведь, кому, что перепадёт?

Уже давно все взрослые члены семьи, за исключением Антона, Натана и Турона имели КПК, теперь пришёл и их черёд получить своё универсальное средство мобильности. Полную версию КПК получил, также и Евгений, их с Николаем связывало не только длительное взаимовыгодное сотрудничество, но и крепкая дружба, возникшая ещё в далёкие школьные годы. Также, на стадии изготовления находилось ещё два десятка КПК с сильно урезанным функционалом, позволяющим перемещаться только по Янгре и то, зонально. Такие аппараты предполагалось выдавать только особо важным и проверенным сотрудникам, вовлечённым в новые проекты. Было решено каждую неделю собираться у Котовских для обсуждения оперативной ситуации.

Наступал мирный этап строительства. Нужно было возводить заводы, школы, дома для комфортной жизни и работы. Полным ходом шли реформы системы образования, медицины, торговли, социальной сферы и т. д.

Яга занялась построением научной базы на Янгре, изучением, доработкой и адаптацией аддидских технологий под реалии и возможности Янгры и Земли. Работы на ступе она производила совместно с Антоном, который уже удовлетворительно разбирался в аддидских технологиях и оказался хорошим помощником, а заодно присматривал за своей давней подругой. Сама же Яга сильно изменилась. Почувствовав собственную значимость, она перестала скрываться в дебрях Янгры, и переехала в столицу. Новая работа сильно увлекала, и она трудилась с полной самоотдачей. Доверие к Яге тоже выросло, у неё даже появился собственный КПК, с кучей программных ограничений, но свой. Яга была в полном восторге от новоприобретённого прибора. Пусть КПК позволял перемещаться только в пределах Янгры и, далеко не везде, но этого вполне хватало, чтобы «летать» между научными корпусами и лабораториями, и, проголодавшись, по щелчку пальцев оказываться у себя дома на кухне.

Через каких-то полгода Янгра заметно изменилась: сотовая связь стала обычным делом. Появились высотные здания и сооружения, присущие индустриальным мирам, местным населением осваивалась и успешно использовалась современная земная техника. Уровень технологического развития двух планет быстро выравнивался. Ускоренный обучающий курс для взрослого населения не давал фундаментальных знаний, но знакомил с базовыми знаниями и давал навыки их практического применения.

Наблюдался и некоторый прогресс в вопросе разработки стратегии защиты от инопланетного вторжения. Здесь в качестве рабочего плана была принята Наташина идея создания глобального защитного поля вокруг Солнца и обеих населённых планет. Суть идеи сводилась к тому, что с помощью двух работающих в определённом режиме, синхронизированных гравитационных генераторов, расположенных на Земле и Янгре, создаётся такое мощное гравитационное поле, которое является практически непроницаемым для любых объектов, находящихся за его пределами. Таким образом, обе планеты окажутся внутри непроницаемого щита. Поскольку энергетические затраты гравитационных генераторов невелики, то при их работе на максимальной мощности и нормальном функционировании обеих планет имеющихся ресурсов хватит на девяносто лет непрерывной работы. А, вот, хватит ли у аддидов ресурсов и терпения на девяностолетнюю осаду, ещё вопрос.

Расчёты такого режима уже были в завершающей стадии. Тщательно изучались гравитационные колебания Солнца, чтобы оно не дай Бог не присоединилось к резонансу генераторов, иначе эта троица превратится в мощную черную дыру и поглотит не только Солнечную систему, но и соседние звёзды. Если в состоянии резонанса будут находиться только генераторы, то созданная ими гравитационная сфера будет укрывать всю солнечную систему до пояса Койпера, делая её невидимой для средств обнаружения аддидов, а также исключит возможность телепортации внутрь сферы. А внутри сферы ни электрические, ни магнитные, ни гравитационные поля не изменятся и на работу и жизнедеятельность планет и солнца не повлияют.

Создание силового барьера разом решило бы почти все проблемы по обороне планет, но была в этой бочке мёда и ложка дёгтя, причём даже не одна. Во-первых, на Земле ещё не было гравитационного генератора, во-вторых, не было полной уверенности в том, что аддиды не умеют обнаруживать и преодолевать гравитационные поля, и, самое главное, для подтверждения расчётов требовался эксперимент. А эксперимент, как известно, дело такое — может быть удачным, а может и нет. И, если с удачным вариантом всё более-менее понятно, то в противном случае всё человечество в полном составе может одномоментно прекратить своё существование, раз и навсегда лишив таким образом аддидов возможности расширения своей территории за счёт планет солнечной системы, о существовании которой, в данный момент времени, они даже не подозревают.

Это был очень сомнительный план. Однако, логика подсказывала в левое ухо, что даже плохой план лучше, чем отсутствие плана, но в правое ухо, та же логика подсказывала, что подобные эксперименты лучше всего проводить в другой галактике. А это, в свою очередь, означало возникновение потребности в ещё двух гравитационных генераторах и поиске подходящей планетной системы. Срок реализации плана при этом растягивался уже не на месяцы, как в первом случае, а на годы.

Долгое время «Котовские и компания», которые давно уже сформировали правящую элиту Янгры, не могли прийти к единому мнению по вопросу подхода к реализации оборонного плана «Барьер». Не удивительно, что этот вопрос стал краеугольным камнем разделения правящей элиты на два лагеря, соответственно, левый и правый. Левые пытались ускорить строительство гравитационного генератора на Земле, а правые активно занимались поисками подходящего места для испытания этой новой, потенциально опасной технологии. А в это время в гражданском обществе Янгры происходила самая настоящая социальная революция.

Мир Янгры стремительно менялся. И на фоне этих изменений, совершенно незаметно и буднично состоялся переезд семьи принца антарского Ильи Котовского в окрестности славного города Хабаровск.

Content

Мезенцев Михаил Параллельный мир № 1

Михаил Мезенцев Параллельный мир № 1

1. Котовский

2. Звездочёт

3. Новая столица

4. Странности

5. Дядя Женя

6. Новые возможности

7. Новые горизонты

8. Подготовка

9. Поход

10. Антар

11. Испытания

12. Штурм

13. Антон и сёстры

14. Апатиадаль

15. Координатор

16. Смерть на конце иглы

17. Мир

18. Новая жизнь

19. Переполох

20. Поиски

21. Волшебство в науке

22. Антон. Тайна другого мира

23. Лазутчица

Эпилог