Деннис Тейлор

Небесная река

Я, как всегда, посвящаю эту книгу моей жене Блэйхин и моей дочери Тине

Dennis E. Taylor

HEAVEN'S RIVER

Copyright © 2020 by Dennis E. Talor.

© М. Головкин, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Благодарности

Роман пишется не в вакууме (и это прекрасно, ведь в противном случае я бы уже умер). Автор нуждается в поддержке и понимании родных и друзей – и когда ты исчезаешь в подвале своего дома, и когда ты смотришь в пустоту, и когда односложно отвечаешь на вопросы. Те же самые люди нужны автору, чтобы он мог поделиться с ними своими идеями.

Кроме того, автору нужны критики, альфа-читатели и бета-читатели, когда из хаоса начинают проступать очертания истории.

К числу людей, которые помогли этой книге увидеть свет, относится мой агент Итан Элленберг, хорошие люди из группы Ubergroup на сайте Scribophile, а также мои альфа- и бета-читатели, а именно:

Блэйхин Тэйлор

Патрик Джордан

Николь Хэмилтон

Труди Кокрейн

и

Шина Льюис

Особая благодарность Айзеку Артуру из SFIA, который прочел бета-версию романа и помог мне не сойти с ума.

Настоящая цель путешествия не в том, чтобы найти новые страны, а в том, чтобы обрести новый взгляд на мир.

Марсель Пруст

Часть 1

Поиски Бендера

1

Заклятые друзья

Жак. Ноябрь 2331 г. Новый Пав

Планета висела подо мной – сине-зеленая, с поблескивающими огоньками зарождающихся городов. Мы назвали ее «Новый Пав». Павы дали своей новой родине более изысканное имя, но человеку оно показалось бы просто длинным шипением, прерывающимся плевками.

Павы поселились здесь лет семьдесят назад, и с тех пор их численность резко возросла, а их города появились на нескольких континентах. Похоже, что вымирание виду не грозит.

Будут ли павы и дальше общаться с нами – это уже другой вопрос.

Грузовой беспилотник, в котором находился мой «мэнни», сообщил о том, что опустился на поверхность планеты. Вздохнув, я приготовился покинуть ВР и отправиться на встречу с представителем павов. На этой встрече я, скорее всего, буду чувствовать себя некомфортно.

По каналу УППСа я подключился к «мэнни» – дистанционно управляемому андроиду – и перенес в него вид от первого лица. Пока внутренние системы готовились к работе, я потратил миллисекунду на то, чтобы оглядеть уже знакомый трюм, а затем отделился от опорной рамы. Двери грузового отсека открылись, и я увидел, что меня, как обычно, встречает вооруженный эскорт павов – толпа двухметровых сурикатов, только несимпатичных. Винтовки взяты на изготовку, и, скорее всего, сняты с предохранителей. Я не заезжал к ним уже лет двадцать – в основном потому, что прошлый визит, скажем так, прошел в напряженной атмосфере.

Просто чтобы проверить их реакцию, я улыбнулся, тщательно стараясь не показывать зубы, и поднял руку в вулканском приветствии. Командир отряда оскалился – у павов это совсем не дружелюбный жест – и в ответ показал чуть меньше пальцев, чем я.

Очевидно, он изучил культуру людей.

Я подошел к встречающим и наградил их павским эквивалентом улыбки.

– Привет, парни. Как оно?

Можно было и не стараться. В ответ командир отряда басовито зарычал и показал оружием на ближайшую палатку. Да, они поставили палатку. Похоже, что мой ранг даже не давал мне права на встречу в доме. Возможно, это добрый знак… а, нет, придумать объяснение не получилось.

Зайдя в палатку, я увидел сидящего за столом пава. Он стал вторым администратором планеты после Хазджар и выглядел не более дружелюбно, чем его непосредственный предшественник. Мне не хватало Хазджар. Она, по крайней мере, понимала, в какой ситуации оказались павы. После ее смерти ту часть истории, в которой Другие сделали родную планету павов непригодной для жизни, стали… э-э-э… отодвигать на второй план. Сейчас большинство павов считало, что мы сами это сделали, а затем обманули их. Зачем нам это понадобилось, никто объяснить не мог.

– Меня зовут Да Аззма Хизз, – сказал пав и жестом предложил мне сесть напротив него. – Я представляю всех павов. – Ты представляешь людей?

– Я Жак Йоханссон. В ходе заключения данной сделки я представляю всех людей.

Это была своего рода формальная процедура павов: каждый называл себя и объявлял о своих целях. Помимо всего прочего, это позволяло слегка снять напряжение, поскольку мы действовали по знакомому шаблону.

Аззма подтолкнул в мою сторону какие-то бумаги.

– В соответствии с графиком мы собрали элементы – оговоренное количество тонн. Этот груз представляет собой плату за две принадлежащие людям автофабрики, находящиеся в нашей системе. Ты согласен?

Я просмотрел бумаги: они, похоже, были в порядке. Мы предложили просто отдать автофабрики павам, но они отказались – возможно, из-за отвращения к благотворительности, а может, потому, что не хотели быть у нас в долгу – даже с точки зрения морали. Я подозревал, что истине соответствует второй вариант.

– Я согласен. «Беллерофонт» прибудет сюда в течение года. Он заберет слитки и доставит автофабрики с орбиты.

Мы посмотрели друг на друга. Никакого обмена любезностями сегодня не будет. После паузы Аззма заговорил снова:

– Должен признать, что данное соглашение противоречит господствующей теории заговора, связанной с Бобами. Для вас было бы логичнее сделать так, чтобы мы пребывали в невежестве и не могли покинуть планету.

– Надеюсь, это поможет уменьшить напряженность в отношениях между нашими народами, – сказал я.

– Отчасти – да. – Аззма изобразил местный эквивалент холодной улыбки. – Я прочел дневники Хазджар, Джок. Она не считала вас врагами. Но в настоящий момент это мнение меньшинства.

Вздохнув, я на секунду опустил взгляд и посмотрел на свои руки.

– Аззма, с помощью автофабрик вы сможете строить космические корабли. В соответствии с условиями контракта мы также дали вам программы, которые позволят вам это сделать. – Просто… – Я посмотрел на него… – Вы попадете в район галактики, где уже много людей, а будет еще больше. Слишком высокий уровень неконтролируемой неприязни контрпродуктивен, понимаешь?

Он посмотрел мне в глаза.

– Я понимаю, Джок. Вы превосходите нас и в численности, и в огневой мощи. Мы не… – Аззма на секунду поднял глаза к потолку и улыбнулся, – …клингоны, да? Так говорят люди? Мы понимаем, что такое благоразумие.

Я улыбнулся в ответ, и в этот миг один из солдат буркнул:

– И что такое терпение.

Аззма бросил на него свирепый взгляд.

– Мы много сделали для восстановления родной планеты павов, – сказал я, пытаясь вернуть разговор в нормальное русло. – На трети планеты уже активно развивается живая природа. Вы точно не хотите…

Аззма покачал головой.

– Мы не спешим, Джок. Когда-нибудь мы посетим дом наших предков. Я не сомневаюсь в талантах Бобов, но родина всех живых павов – здесь, а Старый Пав – памятник тому, что уже не существует.

– Понимаю. – Кивнув, я встал. – Мы прибережем эту планету для вас, на тот случай, если вы когда-нибудь решите на ней поселиться. – Я повернулся к своему эскорту. – Ну что, парни, двинули?

Командир отряда показал мне зубы – снова – и шагнул в сторону, давая мне дорогу. Я обернулся, и мы с Аззмой покачали головами, как это принято у павов. Я снова вспомнил, как я скучаю по Хазджар и ее версии вулканского приветствия.

Эфемеры. Так сложно не думать об этом.

* * *

Грузовой беспилотник с глухим звуком пристыковался к станции связи. Поскольку «мэнни» все чаще использовались на планете, мы теперь оснащали станции чем-то вроде жилых отсеков и стыковочными модулями. Я вышел из трюма беспилотника и подошел к капсуле моего «мэнни». Капсулы пришли на смену старым и громоздким стойкам для хранения андроидов. Крышка капсулы опустилась на меня, и к «мэнни» прикрепились кабели и питающие трубки. Я отключился и перешел в свою личную ВР.

Моя новейшая среда ВР – домик в горах – уже мне надоела. Похоже, ни одна тема не могла заинтересовать меня надолго, и я не мог найти в себе силы, чтобы создать что-то крутое. Вздохнув, я включил стандартную тему ВР – библиотеку.

Вдруг, подчиняясь мимолетному порыву, я отправил сообщение Фербу. Он немедленно ответил, и я зашел в административный центр «Проекта восстановления планеты павов». Центр находился в системе ВР, которую Билл создал для собраний Бобов, и именно отсюда мы уже почти сто лет управляли процессом восстановления родины павов.

Я окинул взглядом пустую комнату, и меня наполнило чувство ностальгии. Мы столько лет потратили, обдумывая проблему «перезапуска» экологии павов, когда в нашем распоряжении были лишь несколько образцов растений и животных, собранных в спешке, когда к планете приближалась армада Других. По иронии судьбы, именно теперь, когда нам наконец-то удалось добиться значительных успехов, павы не проявили никакого интереса к нашей работе.

Мои размышления прервало появление Ферба.

– Привет, дружище, – сказал он. – Давно не виделись.

– Угу. Я, э-э-э… – Я обвел рукой комнату. – Призраки прошлого. У меня такое чувство, что мы бросили павов на произвол судьбы.

– Ой, Жак, давай без драм. Тут практически все автоматизировано. На то, чтобы следить за работой машин, уходит часа два в месяц, не больше.

– Об этом я и говорю. Ферб, а где сейчас Финеас?

Он сурово взглянул на меня.

– Почему ты об этом вспомнил?

– Потому что именно из-за этого центр управления пуст. Финеас на связи?

– В прямой эфир он не выходил. – Ферб опустил взгляд. – Строить космические станции связи ему лень, а из зоны действия УППСов он уже давно вышел. Но где-то раз в месяц я получаю от него радиосообщения с мощным эффектом Доплера.

– Он направляется к Большому Магелланову Облаку, так что вернется не скоро.

– Что ты пытаешься этим сказать, Жак?

– Ты, я, Финеас, Клод… Всем нам не дают покоя воспоминания о том, что произошло. Призраки. Миллиарды павов…

– Мы сделали все, что могли!

– Знаю, знаю, – вздохнул я. – Но эмоциональный груз никуда не делся, особенно если учесть, что павы не очень-то оценили наши усилия. Каждый из нас, кто участвовал в этом деле, занялся другими делами, стараясь выбрать проекты, которые как можно меньше связаны с павами. А Финеас… – Я фыркнул. – Возможно, он с этим перестарался.

Ферб кивнул, и на миг на его лице появилась еле заметная улыбка.

Наклонив голову набок, я внимательно вгляделся в него.

– А ты чем занимаешься в последнее время?

– Ролевыми играми. Точнее, я больше времени трачу на создание кампаний, чем на игру. – Вот теперь Ферб действительно улыбнулся. – «Геймеры»… ну, ты понимаешь, Гэндальф и его группа – устраивают ролевки по «Подземельям и драконам» в виртуальном пространстве. Но у них есть одна проблема – все хотят играть, а игровым мастером быть никто не хочет, поэтому они рады, что им кто-то помогает. А я…

– Что?

– Если честно, то порой мне становится не по себе, когда я с ними. Нет, они неопасны, просто они совсем чужие – чужаки, каждый из которых похож на меня, понимаешь? И среди них есть настоящие козлы.

– Ага. Репликативный дрейф. «Бывает», – как сказал бы Билл. Так почему ты с ними сотрудничаешь?

Ферб пожал плечами.

– Это способ себя занять.

– У тебя нет дел получше?

– Спасибо за поддержку, мама… – Ферб замялся. – Если честно, то у меня есть один проект, но я еще его не закончил, так что не труби о нем на каждом углу, ладно?

Его слова разожгли во мне интерес.

– Ладно.

– Я строю корабль и набиваю его ретрансляционными станциями для УППСов – самыми базовыми версиями, чтобы размеры были поменьше. Когда подготовлюсь, то полечу прямо на «север» галактики и по пути буду сбрасывать эти ретрансляторы. Хочу подняться хотя бы на тысячу световых лет над галактической плоскостью и увидеть, что находится на другой стороне галактики.

– Ты же можешь просто вставить ИМИ в корабль, отдать ему приказ и остаться дома.

– Да, наверное. Но это совсем не то. А может, ты прав насчет Финеаса – и насчет всех нас. Может, мы в самом деле пытаемся сбежать. – Ферб посмотрел на меня. В его взгляде было что-то похожее на мольбу, он словно хотел попросить прощения. – Ну, Жак, мне пора. Когда-нибудь еще поговорим.

Почему-то я не был в этом уверен. И вот я снова оказался в центре «Проекта восстановления планеты павов» один. Наедине со своими призраками.

2

Оценка вариантов

Боб. Январь 2296 г. Над Эдемом

Космос большой.

Я знаю, это звучит банально, и в любом случае об этом уже сказал Дуглас Адамс, но если ты ищешь один космический корабль на межзвездных просторах, то космос во все горло кричит о том, как он огромен.

Бендер пропал более ста лет назад. Несмотря на то, что Билл отправил чертежи устройства для сверхсветовой связи во все системы, до которых мог добраться Бендер, несмотря на то, что на поиски Бендера по его предполагаемому маршруту отправился сначала Виктор, а затем его «братья» Марвин и Люк, от Бендера не было ни слуху ни духу. Кроме того, мы не нашли болтов и кусков обшивки, ведь он же, на самом деле, разумный корабль и все такое.

Пожалуй, это требует объяснений. Бендер – компьютер, который считает себя Робертом Йоханссоном, инженером и ботаном, который умер в начале XXI века. В этом он ничем не отличается от всех остальных Бобов, включая меня. Я был первым репликантом – меня запустили с Земли в 2133 году. Остальные Бобы – мои потомки, потому что мы, зонды фон Неймана, занимаемся именно тем, что делаем копии самих себя. Теперь Бобов уже больше тысячи, и мы распространились в радиусе почти в сто световых лет вокруг Солнечной системы.

Бендер принадлежал ко второй партии клонов, которую я создал в системе Дельты Эридана. Он отправился в направлении Гаммы Зайца А, и с тех пор мы о нем не слышали. За прошедшие годы многие Бобы погибли в боях, и у некоторых не осталось сохранений, но именно Бендер исчез без следа – и без какой-либо причины.

Я знал, куда Бендер отправился изначально, но это знали также Виктор, Марвин и Люк – и они ничего не нашли. Точнее, они не обнаружили признаков того, что он вообще добрался до Гаммы Зайца А – никаких автофабрик, никакой добычи минералов, ни одного ретранслятора, ни одного следа, ведущего в систему или из нее.

Я только что вернулся в систему Дельты Эридана после долгого паломничества к Земле. Для меня это путешествие было связано с большим эмоциональным напряжением – выйдя из нового ледникового периода, Земля, вероятно, радикальным образом изменится, так что, в каком-то смысле, я в последний раз увидел свою родную планету в привычном виде. По иронии судьбы человечество решило проблему глобального потепления, устроив ядерную зиму – и в процессе уничтожив 99,9 % людей, но кто считает? Тупые людишки.

После моего отъезда система Дельты Эридана практически не изменилась. Системы обеспечения автофабрик продолжали добывать сырье на астероидах и перевозить туда, где его превратят в слитки и будут хранить, пока оно не понадобится. Не получая других приказов, автофабрики медленно производили новые автофабрики, а также запасные части для моих механических слуг.

Удовлетворившись состоянием системы, я включил виртуальную реальность и уселся в мягкое кресло, стоящее посреди библиотеки. Вид высоких книжных шкафов, набитых книгами, всегда меня успокаивал. Шпилька немедленно запрыгнула мне на колени, радостно урча, а Дживс принес мне свежесваренный кофе.

Среда виртуальной реальности стала неотъемлемой частью моего существования. Без нее я просто бесплотный разум, а в ВР у меня есть тело, питомцы и родной дом. Кроме того, до появления личной ВР четверо из пяти репликантов сошли с ума, и я почти уверен, что одно связано с другим.

– Прости, подружка, но прямо сейчас мне нужно сконцентрироваться, – сказал я кошке и повернулся к Гуппи, который, как обычно, стоял по стойке «смирно». – Приостанови программу Шпильки и открой карту звездных окрестностей. В центре – мы, радиус – сорок световых лет.

Огромные рыбьи глаза мигнули.

[Принято.]

Шпилька превратилась в облако пикселей и исчезла. Затем передо мной появилась сфера, наполненная многочисленными огоньками – и каждый из них был снабжен меткой с полезной информацией. Все звездные системы в радиусе сорока световых лет от Дельты Эридана, сгруппированные по типу звезды.

Пальцем я провел линию от Дельты Эридана к Гамме Зайца А – по предполагаемому маршруту Бендера. В 2165 году он вылетел в этом направлении, но так и не добрался до места назначения. Варианты: нападение, несчастный случай или сознательное решение.

В первых двух сценариях могло что-то остаться – обломки, след нападавших, радиоактивность, хоть что-нибудь. Третий вариант проявился бы в виде изменившегося следа от межзвездного двигателя. Но для того чтобы обнаружить один из этих альтернативных вариантов, мне придется ползти со скоростью, равной 5 % от световой, и на сканирование предполагаемого маршрута Бендера понадобится 320 лет. Разумеется, если я что-то найду, то преодолевать весь путь не придется, но в любом случае я буду очень долго пялиться на огромную кучу пустоты.

Мы – компьютеры, и поэтому бессмертны. Но у нас очень высокая тактовая частота, и поэтому несколько сотен лет мне покажутся вечностью.

Так, вернемся к третьему варианту – сознательное решение. Допустим, что Бендер что-то заметил и отправился на разведку. Если это так, тогда это увидел и тот, кто шел по его следу. Люк и все остальные ничего не обнаружили, но они, скорее всего, тщательно изучали то, что находится у них на пути, а не смотрели по сторонам. Бендер же действовал в те времена, когда у нас не было УППСов, и наверняка искал средство борьбы со скукой.

В течение нескольких миллисекунд я стучал по подбородку, анализируя варианты, а затем снова повернулся к Гуппи.

– Пожалуй, эту проблему нужно решать всеми способами одновременно. Прикажи автофабрикам построить около сотни разведчиков – таких, которые мы использовали в битве у 82-го Эридана. Убедись в том, что мощности их двигателей достаточно для межзвездных перелетов.

[Принято.]

Когда беспилотники будут готовы, я отправлю их по предполагаемому маршруту Бендера со скоростью в двадцать раз ниже световой и прикажу им искать все необычное. А я тем временем тоже не буду сидеть сложа руки. Еще раз полюбовавшись Эдемом, который вращался подо мной, я направился к Гамме Зайца А с ускорением 5 g.

* * *

Путешествие между звездными системами не наполнено приключениями – и слава богу. Сложно представить себе некое событие, произошедшее в космосе, в ходе которого я не превращусь в облако свободно плывущих атомов.

Я думал о том, не стоит ли ограничить свою скорость до 0,75 от световой, чтобы не терять связь со Вселенной Боба. УППС позволял мгновенно обмениваться сообщениями по БобНету, но если мое замедление времени станет слишком большим (или слишком маленьким – мы по-прежнему спорили, как нам следует называть этот параметр), то я не смогу общаться в режиме реального времени, даже если повышу свою частоту. Но мне не терпелось проверить свою теорию, и к тому же в последнее время Бобы стали слишком странными, совсем не похожими на Изначального Боба, и начали разбиваться на группы. Ну, если, пока я буду недоступен, они изобретут сингулярность или что-то вроде, то, надеюсь, Билл оставит записку с инструкциями.

Чтобы убить время, я просматривал архивные записи, сделанные в деревне дельтанцев – примитивной расы гуманоидов, напоминавших гибрид свиньи и летучей мыши. Я в каком-то смысле усыновил дельтанцев и на несколько лет стал их великим небесным божеством, после чего присоединился к их племени в виде андроида. 63 года прошло с тех пор, как я похоронил Архимеда и ушел из Камелота. Я отчаянно скучал по друзьям, по ощущению семьи, которое возникало, когда я жил среди дельтанцев. Билл неоднократно упрекал меня за это, говорил, что я сильно рискую, перенося свои чувства на горстку каких-то примитивных существ. Ну да, я вот такой, и ничего с этим не поделаешь.

* * *

Оказалось, что интересные события начались еще до того, как я утратил контакт с Бобами. Через два месяца объективного времени после начала полета что-то заставило сработать один из мониторинговых скриптов, которые я заготовил.

Мы играли в бейсбол в виртуальной реальности, когда к нам без предупреждения зашел Гуппи. Все Бобы, находившиеся на поле, замерли: появление Гуппи может быть связано с чем угодно, но только не с чем-то интересным. Метаданные указывали на то, что этот Гуппи – мой, поэтому я положил биту на землю и вопросительно посмотрел на него. Как обычно, он полностью проигнорировал мои действия, ведь выражение лица для Гуппи ничего не значило – так же, как сарказм, метафоры, ирония, жесты и социальные нормы. Гуппи смотрел прямо на меня и ждал, когда я что-нибудь скажу.

– Ну?

Очевидно, этого было достаточно.

[Астрономический мониторинг обнаружил аномалию. Вы просили немедленно сообщить об этом.]

Но «аномалией» для Гуппи могло быть все что угодно. Гуппи Марио однажды назвал «аномалией» мертвую экосистему целой планеты.

Люк и Марвин подлетели ко мне и застыли в воздухе. Они знали, что я иду по следу Бендера, и решили, что мне удалось найти что-то новое.

Я быстро взглянул на них, затем сказал Гуппи:

– Давай подробности.

[У системы Эты Зайца необычные характеристики в инфракрасном диапазоне. Кроме того, наблюдается периодическое уменьшение яркости звездного света.]

Люк и Марвин переглянулись, а затем Люк сказал:

– Такие же характеристики, как у роя Дайсона? Думаешь, там какая-то мегаструктура? Бендер наверняка отправился бы ее исследовать.

Почти все, кто был на поле, уже начали подходить к нам. С бейсболом на сегодня было покончено – и Билл, похоже, придерживался того же мнения.

– Так, парни, на этом все. Засчитаю вам минимальную недельную норму – пять иннингов. А теперь идем в паб!

Игроки радостно завопили и начали исчезать из ВР бейсбольного поля.

Отпустив Гуппи, я перешел в ВР паба с Люком и Мартином и жестом приказал местному Дживсу принести мой обычный заказ.

– Так, выкладывай, – сказал Люк, пристально глядя на меня.

– Хм… Парни, вы знаете, что я иду по исходному маршруту Бендера и ищу все необычное. Моя теория состоит в том, что Бендер что-то заметил и изменил курс, а мы просто не нашли незаметное отклонение следа.

– Да, да. Переходи к сути дела.

Я улыбнулся Люку, словно говоря, что я намерен тянуть столько, сколько возможно.

– Я понятия не имею, что именно искал Бендер и что он мог увидеть, поэтому я, в общем, ищу все, что могу себе представить. Память Гуппи пришлось увеличить в два раза, иначе он не справлялся с работой.

– И ты нашел излучение мегаструктуры?

– Я нашел то, что можно интерпретировать подобным образом. Но вот вопрос: должен ли я изменить курс? Если окажется, что это ложная тревога, то мне фактически придется начать все сначала, стартуя от Дельты Эридана. И время, которое понадобится на разворот – не главная наша проблема: гоняя туда-сюда, мы так наследим в межзвездном пространстве, что никогда ничего не узнаем.

– Боб, по-моему, ты должен это сделать, – сказал Марвин. – Если нужно, я прикажу ИМИ в системе Дельты Эридана построить новый корабль и матрицу, а затем клонирую себя в нее. Так будет быстрее, чем если ты сделаешь круг или если туда отправится один из нас.

– Логично. Так, секунду…

Я вернулся в свою личную ВР. Гуппи стоял по стойке «вольно». Уже в миллионный раз я подумал о том, чтобы чем-то заменить облик адмирала Акбара. И в миллионный раз мое примитивное чувство юмора уперлось.

– Гуппи, бери курс на аномалию. Когда повернешь корабль, сообщи мне время, которое мы проведем в пути. У задачи низкий приоритет, на совет Бобов с этим не вламывайся.

[Принято.]

Я вернулся к Марвину и Люку и увидел, что Люк пробует мое пиво.

– Эй, парни! Личные границы!

– А что? Боишься микробов от меня нахвататься? – ухмыльнулся Люк. – Неплохое красное пивко. Я даже удивился; мы ведь обычно пили темное.

– Во всем виноват Говард. На Вулкане появилась процветающая пивоваренная промышленность, и он постоянно загружает матрицы новых рецептов в свою ВР. Он угостил меня этой штукой, когда я зашел к нему в прошлый раз.

– Он готовит межзвездные торговые маршруты, – кивнул Марвин.

Я нахмурился.

– Но ведь время полета составляет несколько лет! Нельзя же…

– Оказалось, что можно, о, великий Всеотец. Стазис-капсулы отлично подходят для хранения пива.

Я свирепо взглянул на Марвина – и за то, что он меня поправил, и за издевку.

– Мне казалось, что он отказался от своей доли в винокурне «Эннискорти».

– Так и есть. Он все отдал Изначальной Бриджит и Стефану. А после смерти Бриджит винокурню унаследовали ее дети. Но «Эннискорти» специализировалась на крепких напитках. Помнишь Великий скандал с президентом Ромула?

Мы расхохотались. Кренстон получил по заслугам, но не нашел ни одного доказательства того, что все подстроил Говард.

– Говард и Бриджит купили несколько мини-пивоварен на Вулкане, – продолжил Марвин, – и, похоже, они с рождения обладали талантами во всем, что касается создания и продвижения дьявольского напитка. А может, просто деловой хваткой. Теперь их заводы входят в тройку крупнейших пивоварен в системе‐40 Эридана.

– Хм… – Я задумчиво постучал пальцем по подбородку. Похоже, что этот нервный тик я изобрел сам. Изначальный Боб никогда так не делал, и все мои клоны – тоже. – Печатать жидкость невозможно, а пересылать рецепт без ингредиентов нет смысла, так что единственный выход – это физический экспорт товаров. – Я поднял свой бокал. – За Говарда, нашего предпринимателя.

Медленно потягивая пиво, я оглядел паб. Похоже, что в последнее время одежда стала более разнообразной, и Бобы словно разделились на группы в соответствии со своим чувством стиля. Я был готов поклясться, что часть костюмов подошла бы для косплея. Нет, ни одного клингона или Чубакки я не заметил, но несколько Бобов были одеты так, словно они – персонажи «Звездного пути: Следующего поколения» или джедаи. Один Боб даже облачился в костюм с галстуком. Господи! Кто по доброй воле станет носить костюм с галстуком?

Я нахмурился и кивком головы указал Марвину на Боба в костюме. Марвин озадаченно улыбнулся и пожал плечами.

– Боб, меня не спрашивай. Репликативный дрейф, похоже, ускоряется. Думаю, уже можно насчитать пятнадцать-двадцать поколений Бобов, и дело не только в качествах Изначального Боба, которые были усилены или подавлены. Различия накапливаются, и некоторые клоны движутся в совершенно новых направлениях.

– Угу. А костюмы почти как у косплейщиков?

Удивленное выражение, похоже, застыло на лице Марвина.

– Некоторые из них, скорее всего, просто веселятся. Или иронизируют. Но остальные… в общем, я не уверен, одежда ли влияет на поведение или наоборот. Парни из «Следующего поколения» говорят о том, чтобы сформировать организацию, похожую на «Звездный флот», которая будет «мониторить» – именно это слово они используют – эффект, который Вселенная Боба оказывает на «биологических».

– О господи. И как они собираются это делать? Принимать законы? Создавать полицию?

– Боб, мне кажется, что это просто разговоры. Никто не продвигает мысль о том, что нашу организацию нужно менять – по крайней мере на данный момент.

– Это как-то связано с Тором и его сторонниками?

– На самом деле, нет. После войны с Другими Тор и его группа заявили о своих предпочтениях, но не пытались навязать свою волю всем остальным. А вот эти… – Марвин еле заметным жестом указал на Бобов «Следующего поколения», – кажутся более бесцеремонными, если ты понимаешь, о чем я.

Я покачал головой; мне не хотелось тратить душевные силы на обсуждение данной темы. Я поднял руку, и Дживс принес мне еще одно пиво.

* * *

Я вернулся в свою ВР, ощущая приятное головокружение от выпитого пива, однако мне не давало покоя не такое уж приятное предчувствие. Хмель я отключил, но избавиться от предчувствия не смог. Билл был прав – я действительно слишком редко посещаю совет Бобов, но открытия, сделанные сегодня, не заставят меня бывать на наших собраниях чаще.

Недавно я пристроил к своей библиотеке открытый дворик и даже расставил там мебель. На дворе постоянно стоял конец лета – начало осени: солнце приятно грело и дул прохладный ветерок. На озере перекрикивались гагары, соревнуясь с гусями и другими птицами. Довольно вздохнув, я уселся в шезлонг, а затем создал Гуппи.

– Пожалуйста, запусти Шпильку и Дживса, а затем расскажи о том, как идет изменение курса.

Рядом со мной появился Дживс; в руках он держал кофейник и тарелку с маленькими сэндвичами (корки на ломтиках хлеба были обрезаны). Шпилька оказалась у меня на коленях – ровно в том месте, где она была, когда я приостановил ее программу. Я почесал ее за ухом, и она заурчала.

Я взял сэндвич и чашку с кофе. Можно приступать к работе.

– Докладывай.

[Мы движемся к Эте Зайца. В пути мы проведем около 35 лет; в это значение включено время, которое нужно, чтобы изменить курс.]

– Ого, вот это поездочка. Будем ли мы в зоне действия УППСов, когда окажемся там?

[Ответ отрицательный. Нам придется построить и ввести в действие межзвездный ретранслятор.]

Черт. Снова время терять. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Я не собирался делать крюк и лететь в какую-то богом забытую систему только для того, чтобы создать станцию связи и сохранить доступ к БобНету. С другой стороны, если в системе Эты Зайца нет нужного мне сырья, то я окажусь в довольно глупом положении.

– Так, Гуппи. Прикажи следующим за нами беспилотникам идти по кратчайшему маршруту туда, где мы изменили курс. Я хочу, чтобы они составили подробную карту и искали след, оставленный межзвездным двигателем.

[Принято. Им понадобится около 24 месяцев.]

– Понял. Дай знать, когда они прибудут на место и займутся картированием. А как только составят полный отчет, сразу пришли его мне.

Огромные рыбьи глаза Гуппи моргнули, и он исчез. Я откинулся на спинку кресла и положил руки под голову.

Первая проблема: связь. Я мог бы – если повезет – построить станцию-ретранслятор в системе Эты Зайца и отправить ее обратно, чтобы она оказалась посередине моего маршрута. Но это не оптимальный вариант: я не знаю, будут ли в моем распоряжении необходимые материалы, и, кроме того, я на несколько лет останусь без связи. То есть на несколько лет больше, чем сейчас.

Вместо этого я мог бы поручить автофабрике в системе Дельты Эридана построить полноразмерную станцию-ретранслятор с двигателем ВСПЛЕСК и отправить ее в полет. Так будет быстрее, ведь этот процесс можно запустить немедленно. Но и в данном случае я в течение какого-то времени буду отрезан от остальных Бобов.

Чтобы решить данную проблему, я бы мог взять один из своих беспилотников, которые находятся в моем трюме, превратить его в станцию-ретранслятор УППС и выбросить где-нибудь по дороге, приказав сбросить скорость до нуля. Это не идеальный вариант – начать с того, что я не смогу ни ремонтировать, ни улучшить его. Кроме того, размеры беспилотника сильно ограничат пропускную способность. Ну и ладно, я же все равно не буду управлять советами Бобов из системы Эты Зайца. С этим можно жить. Можно оставить с ним несколько «бродяг», чтобы они починили его в случае чего.

В любом случае работать ему придется всего лишь пару лет – до тех пор, пока из системы Дельты Эридана не прибудет более крупная и мощная станция. И расходы – если говорить о технике – будут минимальными; запасных беспилотников и «бродяг» у меня хватает.

Так, одна проблема решена. Я внес необходимые задачи в список дел. Теперь займемся Бендером…

Дано: вполне вероятно, что Бендер свернул и направился к Эте Зайца. Но если это не так, то беспилотники, которые идут за мной, сообщат об этом задолго до того, как я прибуду туда. Я извещу Марвина и смогу снова повернуть и найти след. Пока что будем исходить из этого.

Дано: характеристики системы Эты Зайца заставляют предположить, что там когда-то обитала цивилизация, освоившая межзвездные перелеты. Цивилизация, которая строила или построила некую мегаструктуру. Эта мысль пробудила в памяти воспоминания о Других. Я содрогнулся, представив себе еще одну долгую космическую войну.

Дано: если предположить, что некая цивилизация, уже вышедшая в космос, построила какую-то мегаструктуру и что Бендер изменил свой курс, чтобы эту мегаструктуру изучить, то весьма вероятно, что в системе Эты Зайца с Бендером что-то случилось. В противном случае он бы построил космическую станцию, которая передавала бы его сигнал по радио. Кроме того, он уже давно получил бы схемы УППС и общался бы с нами в БобНете с помощью системы мгновенной доставки сообщений.

Вывод: настоятельно рекомендуется соблюдать осторожность.

Сухой канцелярит этого предложения заставил меня усмехнуться, однако мысль, тем не менее, была верной. Обычно мы не летели прямо к звезде, а подходили к системе по касательной, но сохраняли достаточно высокую скорость, чтобы за минимальное время совершить поворот в сторону системы. Возможно, в данном случае следует сначала выйти на орбиту в Облаке Оорта и выжать все возможное из разведчиков. Но без маскировки – она мешает работе суддара – нашей версии радара, работающего в подпространстве.

Я потер глаза большим и указательным пальцами – в ВР этот жест не имел никакого смысла, но мне просто нравилось так делать – и принялся составлять список ресурсов, которые находятся на борту моего корабля. Во время чего займусь производством техники. Вот это будет весело!

3

Неприятности

Боб. Сентябрь 2331 г. Окрестности Эты Зайца

Когда я остановился, до Эты Зайца оставалось еще более пятидесяти а. е.д. Границы Пояса Койпера и Облака Оорта были совершенно произвольные во всех системах, кроме Солнечной, но между двумя этими регионами существовали определенные отличия, которые были важны на практике. Например, с удалением от системы концентрация материи резко падала, и искать залежи металлов становилось все сложнее. Физика образования звездной системы, похоже, везде работала по вполне устойчивым шаблонам, и один из них состоял в том, что более тяжелые элементы находились ближе к центру системы, а лед и замороженные газы собирались на периферии. В зонах Койпера и Оорта не было практически ничего, кроме замороженных кусков сжиженных газов, которые были выброшены из системы, когда вспыхнуло солнце. Но они, словно капли дождя, обычно конденсировались вокруг чего-то.

Сначала нужно отправить разведчиков на поиски материалов. Эта задача соответствует моему изначальному предназначению: зонд фон Неймана должен найти сырье, переработать его и сделать из него новые зонды. Я, разумеется, давно вышел за рамки первоначального плана, но подобная рутинная и почти бессмысленная работа все равно меня расслабляла.

Но меня нервировало то, что я вынужден тратить время. Казалось бы, я провел много лет в межзвездном пространстве, так что изменит еще пара месяцев? Но я уже прибыл на место и хотел поскорее приступить к поискам. И, по правде говоря, я мечтал узнать, действительно ли в системе есть мегаструктура. Сфера Дайсона, созданная Другими, была единственным объектом мегаинженерии, который мы видели, да и она была построена лишь частично. Вероятность того, что тут окажутся Другие, мала, но это определенно был бы худший из всех возможных сценариев.

Моя орбита находилось слишком далеко, и меня злило то, что установленный на моем корабле телескоп не позволяет рассмотреть систему. Мне страшно хотелось отправить в систему беспилотников-наблюдателей, но ведь Бендер, вероятно, полетел туда сразу, и, предположительно, ничего хорошего из этого не вышло. Поэтому я буду действовать медленно и осторожно – нравится мне это или нет.

Я развернул принтеры и подготовил настоящую орбитальную автофабрику: вне зависимости от того, что я найду в самой системе, мне все равно придется создать здесь станцию связи. Когда появилась свободная минутка, я заглянул в журнал сообщений; за несколько десятилетий, которые я провел в отрыве от остальных Бобов, он невероятно разбух. Но меня в основном интересовали отчеты беспилотников, которые летели вслед за мной, и я отфильтровал список так, чтобы видеть только их.

Беспилотники, стартовавшие от Дельты Эридана уже после меня, действительно обнаружили след Бендера: он свернул в сторону Эты Зайца всего лишь на долю светового месяца раньше, чем я. Этот факт придал мне уверенности и слегка повысил уровень моего самодовольства.

* * *

На то, чтобы собрать достаточно сырья и хотя бы начать действовать по плану, у меня ушло четыре месяца. Транспорты доставляли добытую руду на автофабрику, а она медленно извергала из себя готовые детали в соответствии с расписанием, которое я выдал Гуппи. «Бродяги» собирали из деталей беспилотники и медленно строили станцию-ретранслятор.

Через год после прибытия я наконец-то накопил достаточно «разведчиков», чтобы приступить собственно к поискам Бендера. За все это время я ни с кем не контактировал, только обменялся парой писем с Биллом. Во-первых, мне не хотелось, чтобы кто-то заглядывал мне через плечо и постоянно требовал новостей. Во-вторых, все, что я мог организовать с помощью маленькой, временной станции-ретранслятора – это аудио- и видеотрансляции. «ВремяБоба»? «ЛицеБоб»? Такие названия вряд ли приживутся.

Я приказал местным беспилотникам вести поиски по расширяющейся спирали и искать след Бендера, ведущий в систему. Кусок космоса, который предстояло изучить, не был таким уж большим, да и мои машины были оснащены устройствами, особенно если учесть, что они оснащены приборами обнаружения, радиус действия которых составлял четыре световых часа.

И однажды «разведчики» добились успеха! Бендер действительно добрался до системы и, похоже, вошел в нее. Я отметил на карте его вектор и отправил несколько беспилотников по его маршруту полета.

* * *

Шансы найти Бендера повышались, и во мне росло радостное возбуждение. Однако тревога тоже усиливалась: я вспоминал нашу историю взаимодействия с Другими – неприятные сюрпризы, уничтоженных Бобов… Сколько раз они взорвали Хэла – два раза, три?

Я не хотел, чтобы у виртуальных костров мои потомки рассказывали истории о гибели Боба‐1. Но если мне в самом деле суждено погибнуть, то другие Бобы должны знать, как это произошло. Поэтому я обнаружил, что откладываю все потенциально опасные операции на потом – на то время, когда межзвездный ретранслятор начнет работу.

Автофабрика в системе Дельты Эридана построила станцию чуть позже, чем я ожидал, и задержка чуть не свела меня с ума. Но в конце концов этот день настал; новая станция сообщила о своей готовности и подключилась к сети. Я законсервировал беспилотник, который наспех превратил в ретранслятор, и сделал то, что нужно было сделать уже давным-давно – отправил свою сохраненку в «Ультима туле», огромную базу данных, которую Билл создал в системе Эпсилона Эридана.

Свой блог я обновлять не стал. Напишу в него потом, когда узнаю что-нибудь сенсационное.

Пока автофабрика строила разные штуки, а беспилотники искали другие разные штуки, я занялся астрономией и уже нашел шесть планет, вторая из которых находилась в обитаемой зоне. Я также обнаружил зазор между второй и третьей планетами, и именно там находился источник инфракрасного излучения. В этом зазоре я ничего не увидел, и потоки излучения шли из-за солнца, поэтому я ставил на то, что тут какой-то рой – возможно, будущий Рой Дайсона, но сосредоточенный в эклиптике. Если это так, и если рой состоит из чего-то вроде цилиндров О’Нила, тогда понятно, почему я еще не вижу никаких подробностей.

Планета в зоне обитаемости – Планета‐2, похоже, не была населена. По крайней мере, она ничего не излучала. Тем не менее я время от времени получал какие-то сигналы из системы, похожие на чириканье – очень короткие всплески шума со случайными характеристиками, если не считать узкого диапазона передачи. Именно таких сигналов можно ожидать от тех, кто зашифровывает и сжимает свои сообщения. Значит, тут есть кто-то живой.

Возможно, пора вернуться в Мир Бобов. Будет полезно услышать чужое мнение по этому вопросу.

* * *

Услышав гудок клаксона, толпа, как обычно, выразила свою любовь к организатору с помощью неодобрительных криков. Стоявший на сцене Билл ухмыльнулся в ответ.

– Да, да. Сегодня мы услышим новости от Боба‐1… – Билл был вынужден сделать паузу и подождать, пока стихнут вопли и радостные возгласы, – …и они связаны с Бендером и ситуацией в системе Эты Зайца.

За этими словами наступила тишина, которая была гораздо громче, чем недавний шум. Для Бобов исчезновение Бендера превратилось во что-то вроде легенды о Летучем голландце.

Собравшиеся повернулись ко мне. Я помахал им рукой и улыбнулся, но я был сбит с толку. Бобы всегда были дерзкими и непочтительными, и на совете я не раз выслушивал оскорбления в свой адрес. Но на этот раз в зале царила недружелюбная атмосфера. Бобы явно были чем-то недовольны.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я вышел на сцену и посмотрел на зрителей. Недовольны они или нет, но слушали они меня внимательно.

– То, что я сейчас скажу, наверняка уже циркулирует в виде слухов, поэтому я изложу все вкратце, а затем отвечу на вопросы.

Я в двух словах передал им ту же информацию, которой уже поделился с Биллом, а затем предложил задавать вопросы. Повсюду стали подниматься руки, и я выбрал одного Боба случайным образом.

– Ты собираешься вломиться туда, не думая о последствиях?

Я удивленно посмотрел на этого Боба: судя по тону голоса и словам, он сознательно шел на конфликт. Я еще раз взглянул на него, чтобы убедиться, что это точно Боб, а не какой-то другой репликант. Я понял, что не испытал бы такое раздражение, если бы передо мной стоял незнакомый мне человек. Мне показалось, будто меня предали.

– Ты знаешь хоть одного Боба, который врывался бы в систему без какого-либо плана? Ты с нами знаком вообще? – спросил я и свирепо, с вызовом взглянул на него.

– Если там в самом деле находится цивилизация, то ты можешь повредить ее развитию. Готов ли ты дать задний ход, чтобы это предотвратить?

– Ого! – воскликнул я. – Ловко ты ввернул негативную оценку. Отвечаю на вопрос, а не на обвинение: все зависит от обстоятельств. Подписываться под какими-то строгими ограничениями я сейчас не буду, потому что это бред. В одном конце диапазона может находиться цивилизация, которая намеренно сбила Бендера; в другом конце – существа, которые просто заметили вспышку в тот момент, когда взорвался его реактор. Два этих сценария требуют разного подхода.

– А еще можно просто оставить их в покое. Не забывай про Первую директиву, чувак.

Я прищурился, пытаясь разглядеть метаданные Боба. Ну ладно, «прищуриться» – не тот термин, который можно применить к ВР, но ощущения у меня возникли те же самые. Удивительно, что он скрыл свою инфу; мне показалось, что это невыносимо грубо. Подобный поступок вызвал у меня удивление: зачем мне грубить самому себе?

Я бросил взгляд на Билла, но он лишь пожал плечами. Я снова повернулся к собеседнику.

– Даже если бы у нас были законы, чувак, – а у нас их нет, – то Первая директива не входила бы в их число. Это просто сюжетный прием, и к тому же нереалистичный.

– На твоем месте я бы не заявлял об этом с такой уверенностью. Кое-кто из нас собирается выбрать другой подход.

– Это подход Изначального Боба, но ты имеешь право на собственное мнение, – парировал я.

Этот засранец продолжал меня раздражать. Усилием воли я заставил себя успокоиться, а затем демонстративно повернулся к другому Бобу, поднявшему руку.

– Как далеко ты собираешься продвинуться в своих поисках, если ничего не найдешь в этой системе? – спросил он. – Обратишься ли ты за помощью к добровольцам?

– Так далеко, как необходимо. И да, обращусь. Господи, он же один из нас.

– То есть старшие Бобы организуют новый крестовый поход и прикажут нам в нем участвовать? – снова подал голос Засранец.

Я решил, что пора дать ему бой.

– Ловко передернул. Что с тобой не так, урод? Тебе мозгов не хватило при раздаче, что ли? Кстати, разговор мы продолжим только тогда, когда тебе хватит смелости показать свое имя, – сказал я и отвернулся от него.

После этой перепалки атмосфера в зале стала гнетущей. Больше вопросов мне не задали, но я понимал – возможно, Бобы ждут конца собрания, чтобы поговорить со мной наедине. Ну что ж, я не против. А если Засранец снова на меня наедет, я зашвырну его в черную дыру.

* * *

Совет Бобов закончился; большинство Бобов вернулись в свои ВР, и мы с Биллом сидели в пустом пабе.

– Какого черта, Билл? Может, просветишь меня? – спросил я, свирепо глядя на него.

– Боб, дело вот в чем: ты несколько десятилетий отстал от времени. Да, я понимаю, почему ты стал затворником – вся эта история с Архимедом для большинства из нас стала бы эквивалентом серии ударов в пах. Но ты кое-что упускаешь. Вселенная Бобов меняется. Количество поколений превысило двадцать, и репликативный дрейф стал настолько значительным, что некоторые Бобы на самом деле только похожи на тебя, но не более. И, если уж на то пошло, то сейчас Бобы куда больше экспериментируют с внешним видом, чем раньше, и я говорю не только про растительность на лице. Например, полдесятка Бобов теперь постоянно разгуливают в облике боргов. – На миг Билл смутился, а затем окружил нас «Конусом молчания». Меня это задело. Обычно такие конусы мы использовали для того, чтобы уменьшить отвлекающий фоновый шум, однако в данном случае Билл сделал так, чтобы нас не подслушали. – Боб, если ты не менял свои ключи шифрования и пароли с момента последнего клонирования, то тебе очень стоит это сделать – просто из принципа. Я уже сменил. Нет, пока что я всем доверяю, но мне кажется, что однажды мы наткнемся на потомка, который решит, что цель оправдывает средства, понимаешь?

Кивнув, я отправил сообщение Гуппи, чтобы он занялся этим – и притом немедленно.

– А что там с Говардом и Бриджит? – спросил я, более-менее меняя тему. – И с Генри Робертсом?

– Ни Бриджит, ни Генри себя не клонировали. Первое решение вызвало большое разочарование во вселенной Бобов. Кое-кто очень долго ворчал по этому поводу. Скорее всего, именно поэтому Бриджит не стала так делать. Думаю, она не хочет, чтобы ее считали всеобщей женой.

Я фыркнул.

– Изначальный Боб был довольно прогрессивным человеком, но я могу понять, как определенные невысказанные ожидания могут стать проблемой.

– Угу. А Генри тут почти не показывается. Сейчас он отправился в кругосветное плавание по Лоскутному Одеялу?

Я удивленно посмотрел на него.

– Погоди, а как же Посейдон? С ним он разобрался досрочно?

Билл рассмеялся.

– Когда его в третий раз сожрали вместе с кораблем, он сдался. Говорит, все равно в этом нет особого смысла. Если выходишь в море, то нужно идти куда-нибудь, а Посейдон…

– Ну да. Сплошной океан.

– Бриджит и Говард продолжают составлять каталог всех живых существ во вселенной, – улыбнулся Билл. – Ну ты понимаешь, несмотря на…

– На то, чем закончилась скандально известная экспедиция на Прометей, – закончил я и покачал головой. – Ну, по крайней мере, они не скучают.

Я помедлил, точно не зная, как продолжить разговор. Пара Бобов подошли к нам, увидели «Конус молчания» и свернули в сторону, чтобы найти других собеседников – а может, просто отправились за выпивкой.

Наконец я решил, что ходить вокруг да около с Биллом бессмысленно.

– Итак, вернемся к репликативному дрейфу. Что это за история с безымянным выразителем народного мнения? У нас появились политические партии?

– И не только. Бобы всегда были похожи на стадо кошек, но теперь это проявляется и в большей и в меньшей степени одновременно. Бобы объединяются в группы, и некоторые из этих групп весьма странные. Одна из них, например, пытается создать «мозг-матрешку».

– Э-э-э… – Я посмотрел в потолок и нахмурился. – У нас есть казимиров источник энергии, поэтому нам не нужна…

– Звезда в центре «матрешки» в качестве источника энергии. Да, все так, но регулирование теплообмена никуда не делось, а гравитационный колодец помогает организовать всю структуру. Насколько я понимаю, они строят «матрешку» вокруг серого карлика. Меня пугает мысль о том, что они создадут нечто из романов Вернора Винджа.

– Или Лавкрафта.

Рассмеявшись, Билл ликвидировал «Конус молчания».

– В общем, Боб, почитай мой блог, он поможет тебе разобраться в ситуации. Я пишу без прикрас, так что он даст тебе представление о том, куда движется вселенная Бобов.

Кивнув, я отсалютовал ему бокалом. Билл повернулся к тому, кто пытался привлечь его внимание, а я отправился искать Люка или Марвина.

Разглядывая собравшихся, я невольно фыркнул. Бобы в облике боргов, ну надо же.

Ктулху бы этого не одобрил.

* * *

Скорее всего, Билл прав. Я, как обычно, ушел в глухую оборону и фактически разорвал все связи с обществом. Это нужно было исправлять, и я решил для начала заглянуть в гости к Уиллу. Судя по его блогу, он наконец-то покинул пост в администрации колонии в системе‐82 Эридана и поселился на Вальгалле, самой большой луне Асгарда, и продолжал участвовать в ее терраформировании. Воздух на Вальгалле по-прежнему был слегка разреженный, но «мэнни» на это плевать.

Я отправил сигнал Уиллу, и быстро получил приглашение и адрес «мэнни»-гостя. Перескочив туда и потратив несколько секунд на диагностику, я открыл глаза и увидел, что нахожусь на террасе и смотрю на небо, которое было, скорее, лиловым, чем голубым. Посреди просторов висел Асгард; он выглядел раза в три больше, чем Земля, если смотреть на нее с Луны. Уилл сидел в деревянном кресле-лежаке с кружкой кофе в руках и ухмылялся мне.

Его стандартный «мэнни» обладал внешностью Боба Йоханссона, но у него уже не было такой аккуратной бороды, как у Райкера. Его нечесаные волосы торчали во все стороны, словно сосульки, а борода была как у человека, который однажды просто перестал бриться. Его «мэнни», названный так потому, что его ранние версии напоминали манекенов из магазина одежды, был одет в костюм, который подошел бы лесорубу. Не глядя, я уже знал, что мой «мэнни» – стандартный человек, безволосый, хотя и не мертвенно-бледный, как первая версия Говарда.

Я отцепил своего андроида от стойки и сел напротив Уилла, а затем по привычке попытался материализовать себе кофе. Он ухмыльнулся, увидев мое выражение лица, и показал на столик, на котором стоял кофейник и несколько чашек.

– Прости, Боб. Здесь, в реале, мы готовим кофе по старинке.

– В реале? – улыбнулся я.

– Язык развивается, – сказал Уилл. – В наше время есть «реал» и есть «вирт».

– Хм. Ясно. – Я налил себе кофе, а затем отсалютовал Уиллу чашкой. – Ты слегка изменил свою внешность.

– Я почувствовал необходимость отдалиться от старой личности, от Райкера, и тому есть много причин. В частности, я никак не мог убедить людей в том, что не нужно приходить ко мне по вопросам, связанным с жизнью колонии. Они не могли смириться с мыслью о том, что я ушел в отставку. Но стоило мне выбрать облик отшельника, они, кажется, поняли намек.

– И как тебе живется сейчас, когда ты отошел от дел?

– «Отошел от дел» означает, что у меня нет служебных обязанностей, и я могу работать над тем, что мне интересно. Большую часть времени я трачу на терраформирование Вальгаллы и на личные проекты. То, что я живу здесь, позволяет сразу оценить изменения.

– И как успехи?

Уилл помахал рукой, словно хотел преуменьшить свои результаты.

– Первопроходцем, конечно, был Билл на Рагнареке. Он очистил воздух, добавил воду, изменил биосферу – у Вальгаллы действительно есть собственная экосистема. Основную часть ошибок совершил Билл. Я просто стараюсь их избегать.

– Много местных видов ты потерял?

– Удивительно, но нет. Когда мы только начали, среда была достаточно враждебной, словно в горах на высоких широтах. А сейчас мы делаем жизнь на Луне более сносной. Теперь тут теплее, больше воды, больше кислорода и так далее. Наша задача – расселять земные виды настолько медленно, чтобы местная жизнь не сдохла от конкуренции, не успев приспособиться.

Я кивнул, глотнул кофе – и вздрогнул. В разреженной атмосфере вода кипела на более низкой температуре, и это отрицательно влияло на варку кофе. Напиток был еле теплый, вкус – не насыщенный. Но такова цена за управление «мэнни» в… э-э-э… реале.

Я посмотрел на Уилла и решил сменить тему.

– Слушай, я уже говорил об этом с Биллом, но мне хотелось узнать твое мнение. Я насчет вчерашнего совета.

Уилл поморщился.

– Меня там не было – у нас возникла проблема с одной из ректификационных колонн. Но да, я слышал о твоем столкновении с Морлоком…

– Морлок? Он назвал себя «Морлок»?

– Нет, он назвал себя «Джереми». Возможно, это совпадение, а может, это – тонкая отсылка к ремейку «Машины времени». Но сейчас он взял себе имя «Морлок».

Уилл вопросительно посмотрел на меня, предлагая высказаться. Я покачал головой, и он продолжил:

– Оказалось, что репликативный дрейф действительно существует. Бобы остаются похожими на нас приблизительно до пятнадцатого поколения, а затем процесс изменения начинает ускоряться. Стопроцентных психов у нас еще не было, но сволочи точно есть.

Вот тебе и мечты о заполнившей всю галактику расе Бобов. И все же, возможно, что разнообразие – это хорошо. Ведь людей было несколько миллиардов, но человечество все равно сумело…

Практически уничтожить себя. Черт.

Это проблема. Огромная проблема. Возможно, что политика невмешательства, которую предпочитал Изначальный Боб, в данном случае не годится.

Я открыл рот, чтобы ответить, как вдруг у меня перед глазами появилось сообщение от Гуппи.

[Произошло нападение на «разведчиков», находившихся в системе. Потери: 100 %.]

– Убегаю! – крикнул я Уиллу и вернулся в вирт. Я быстро отправил ему сообщение, в котором извинялся за то, что не вернул «мэнни» на место, и обещал объяснить все позднее.

– Что происходит? – спросил я у Гуппи.

[Данные телеметрии загружены и готовы для изучения.]

Я открыл несколько окон с видеозаписями и включил воспроизведение. Беспилотники медленно плыли по следу Бендера, а суддары помогали им его не потерять. Вдруг трансляция, которую вел один из них, внезапно прервалась. Через миллисекунду отключился второй – раньше, чем ИМИ успели хоть как-то отреагировать. А вот по третьему противник промахнулся, а может, удар пришелся вскользь. Да, машина была выведена из строя, но, прежде чем исчезнуть, она сумела изменить настройки суддара и получить скан с низким разрешением.

В четвертом окне были результаты этого сканирования. Два корабля незаметно подошли к разведчикам сзади – «на пять часов» – и каким-то образом атаковали их. Корабли были около шести метров длиной и, скорее всего, автоматизированы, и, очевидно, не предназначены для полетов в атмосфере. Их «скелет», состоявший из ферм или балок, формировал базовую структуру, к которой, без каких-либо намеков на эстетику, было прикручено оборудование. На противоположных углах структуры стояло что-то, очень похожее на лучевое оружие, а перпендикулярно ему торчали тарелки антенн.

Я просмотрел журналы событий, но не обнаружил ничего, что указывало бы на подлет ракет. Однако незадолго до того, как сигналы перестали поступать, произошел короткий температурный всплеск, что подтверждало гипотезу о применении лучевого оружия.

– Лазеры. Любопытно. В целом они не очень подходят для боя. – Я еще немного посмотрел на окно, а затем закрыл его. – Гуппи, почему «разведчики» не засекли их приближение?

[Суддары были направлены вперед, чтобы искать след двигателя, который рассеялся под действием гравитационных эффектов.]

Ладно, это логично. В межзвездном пространстве следы остаются фактически нетронутыми в течение столетий. А вот внутри гелиопаузы все по-другому.

– Мы уловили импульсы их суддаров?

[Ответ отрицательный. Телеметрия последнего разведчика обнаружила сигналы радара.]

– Радара? У них радары? Да кто ими пользуется в наше время?

[Очевидно, они пользуются.]

Я сурово взглянул на Гуппи и уже не в первый раз подумал о том, что нужно устроить ему тест «черного ящика». Для сарказма требуется самоосознание, а ведь еще ни один снаряд или беспилотник не смел так непочтительно со мной разговаривать.

И все же факты никуда не делись, и они пролили свет на давно забытую проблему: эта проблема заключалась в том, что я не военный теоретик. Разобравшись с Медейрушем и Другими, я расслабился, стал действовать по шаблону, и вот теперь мне надрали задницу. Пора воскресить старую добрую паранойю и подумать об обороне.

– Ну разве это не потрясающе? И ведь они просто напали, и без пре…

Я умолк; мне в голову пришла одна мысль. У Гуппи была скверная привычка – он не выдавал информацию по своей воле. Все попытки изменить его поведение просто приводили к тому, что он вываливал на меня кучу данных, не имеющих отношения к делу. Я до сих пор не был уверен в том, что это не проявление пассивной агрессии с его стороны.

– Гуппи, нападавшие сделали еще что-нибудь, если не считать того, что они облучили нас радаром?

[Ответ утвердительный. Они отправили несколько радиосигналов.]

Скорее всего, они окликали «разведчиков», пытаясь понять, враги они, друзья или вообще мусор. А правильного ответа я не знал, так что от этого мне никакой пользы. Более того, если бы мы ответили, то кто-то узнал бы о том, что мы находимся в системе.

А это тоже может быть плохо. Если не верите, спросите у Хэла.

Так что мне по-прежнему следовало соблюдать осторожность.

* * *

Я пригласил Билла к себе и показал ему видеозаписи. Он ткнул пальцем в экран.

– Вот это интересно. Видишь?

– Угу. Плазменный факел. Обеспечивает отличное ускорение и маневренность, но топливо жрет как не в себя.

– Боб, на короткой дистанции они, вероятно, могут тебя обогнать. Будь осторожен.

– Хм… – Я откинулся на спинку мягкого кресла. – Правда, заходить в гости к ним я не собирался. Уже было два контакта, два нападения, и мы потеряли одного репликанта.

– Это лишь предположения.

– Но довольно обоснованные – настолько обоснованные, что я буду придерживаться их до тех пор, пока не получу доказательства обратного. – Я потянулся и прокрутил видеозапись вперед. – Никаких суддаров, никаких двигателей ВСПЛЕСК, никаких УППСов. Они, кем бы они ни были, еще не открыли теорию подпространства. С другой стороны, у них великолепные термоядерные двигатели, и если я не ошибся насчет их лазеров, то оружие у них тоже превосходное. Для такого маленького беспилотника у него огромная мощность.

– А это значит, что их термоядерные реакторы, скорее всего, лучше наших. – Билл ухмыльнулся и пожал плечами. – Это неудивительно, ведь ими больше никто не пользуется.

Верно. С тех пор как мы добыли у Других источник энергии Казимира, мы перешли на него. Он значительно превосходил любые термоядерные реакторы – в том числе потому, что вообще ничего не излучал. Естественно, с тех пор исследование термоядерных технологий заглохло, но всем было на это плевать.

– Итак… – Я задумчиво постучал по подбородку. – Эти… э-э-э… «кто-то», вероятно, продолжили свои исследования в более традиционных направлениях и, возможно, превзошли нас в определенных областях. А в других конкретно отстали. И это отразилось на модели их беспилотника.

– Довольно точно подмечено. Может, назовем их беспилотники «буджумами»?

– Почему бы и нет?

– Так какой у нас план?

– Какой план? План нам не нужен! – Мы ухмыльнулись. – Но если серьезно, в данный момент план у меня только один – «не попасться». Все остальное покрыто мраком.

– В архивах есть схемы маскировки от радаров, знаешь ли, – заметил Билл.

Я уставился на него.

– Господи… Похоже, я старею. Ну ладно, значит, применим какое-нибудь антирадарное покрытие, покрасим корабли в угольно-черный цвет, чтобы затруднить визуальное обнаружение, поставим маломощную электронику с суперохлажденным теплопоглотителем, чтобы бороться с инфракрасным излучением… – Я подался вперед, ощущая прилив энтузиазма. – Можно неторопливо вплыть в систему, не используя стелс-технологии, ведь суддаров у них, похоже, нет. А за их патрулями буду следить с помощью дальнобойных суддаров… Да, годится!

– Вот это совсем другое дело! У тебя достаточно данных о траектории Бендера, чтобы рассчитать его местоположение?

– Да, но погрешность будет огромной. Я отправлю «разведчиков» кружным путем, пусть поищут его. Ну, или его останки.

Мы помолчали, обдумывая эту мысль.

– Похоже, тебе предстоит поработать, – сказал Билл. – Не буду тебе мешать.

* * *

«Поработать» в данном случае означало создать модель, обладающую нужными мне характеристиками, используя планы и записи, хранящиеся в БобНете. Войны с Другими и Медейрушем многое изменили, но, в частности, они сильно ускорили исследования технологий, связанных с боевыми действиями. Но разве так не всегда было?

Проектирование больших проблем не представляло. Я же, в конце концов, компьютер – даже если я почти никогда об этом не думаю. А вот собственно строительство… ну, оно займет больше времени. Мне по-прежнему нужно было делать все с помощью техники, находящейся в зонах Койпера/Оорта, и я до сих пор не нашел волшебный клад с полезными элементами, который облегчил бы мне жизнь.

Одной из новых технологий, которые я добавил, был ледяной сердечник, температура которого составляла пару градусов по Кельвину. Он будет поглощать выделившееся тепло, постепенно нагреваясь. Я рассчитал скорость передачи тепла и был почти уверен, что «разведчики» сумеют пересечь систему до того, как их теплопоглотители откажут.

У этого плана был один минус: чтобы удержаться в рамках «теплового бюджета», они не смогут поддерживать постоянный контакт со мной. Это означало, что я мог потерять их и узнать об этом только после того, как они не выйдут на связь. Ну что ж, жизнь не идеальна.

Я рассчитал траектории и лично запустил «разведчиков» с помощью рельсомета. Баллистика – это супер. Если им придется маневрировать, то теплопоглотителям придет конец. А если все пройдет хорошо, то они выплывут с другой стороны системы лишь через несколько месяцев.

Когда я с этим закончил, другие «разведчики» уже обогнули систему и занялись поисками в том месте, где должен был находиться Бендер. Я сказал Биллу, что погрешность будет огромной, и поэтому придется обыскать большой объем, но каждый день, который не приносил результатов, все равно меня разочаровывал.

Просто потому, что мне было нечем заняться, я проложил себе курс к другому краю системы буджумов. Но долгий, кружной путь. Я понятия не имел, как далеко залетают патрули буджумов, и поэтому не был готов к тому, чтобы лететь через систему.

Я уже преодолел половину пути, когда Гуппи сообщил мне новость дня.

[ «Разведчики» что-то нашли.]

– Круто! Что там у них?

[Что-то.]

Тест на «черный ящик» я проведу без обезболивающего. И как можно скорее.

– Докладывай.

Передо мной открылось окно, наполненное разнообразной информацией и результатами измерений. Но важнее всего было изображение разорванной в клочья секции космического корабля «Парадиз» второй версии.

Бендер.

4

Сбор ресурсов

Хершел. Октябрь 2332 г. Новый Пав

На экране беспилотники затаскивали в трюм слитки. Затем «бродяги» заматывали в сетку из тросов каждый из этих огромных металлических блоков, после чего подтягивали его к стене и привязывали. Теперь у нас будет достаточно сырья для любого проекта, которым мы решим заняться – и этого сырья хватит надолго.

Сделка, которую заключил Жак, определенно оказалась очень выгодной, ведь за последние пятьдесят лет мы с Нилом носились из одной системы в другую, и у нас не было возможности задержаться где-нибудь и создать запасы сырья. Кроме того, обитатели этих систем совсем не обрадовались бы тому, что мы забираем у них природные ресурсы.

По дороге мы связались с павами. Пожалуй, самый позитивный термин, который я могу для них подобрать – это «резкие». По-моему, Жак не ошибся насчет них. Мысль об этом меня опечалила; наши контакты с другими видами прошли не очень удачно. Другие, павы, дельтанцы… я уже начал сомневаться в том, могут ли разумные существа разных видов жить в мире друг с другом. Если судить по местным системам, то в галактике должно быть полно разумных существ, и, значит, рано или поздно мы наткнемся на другую расу, которая превосходит нас по части технологий. С точки зрения статистики, это делало войну – и, возможно, истребление человечества – неизбежными событиями.

Я поделился своими соображениями с Нилом, который, как обычно, сидел на стуле боком.

– Господи, Херш! Ты даже мрачнее, чем обычно. Тебе нужно поменять хобби. Или вообще его завести.

– Ха-ха-ха. Но есть ли брешь в моих логических построениях, Нил?

Он вздохнул и на несколько миллисекунд умолк.

– Пожалуй, нет. И что ты хочешь предпринять? Мы ведь по-прежнему ряска в пруду.

– Нет, мы перестали быть ею почти восемьдесят лет назад. Мы управляем самым большим грузовым кораблем в космосе, который населен людьми. Мы лично создали не менее пяти колоний. Какая-то репутация у нас есть.

– Ну да, наверное, – ответил Нил. – И, пожалуйста, не думай, что это дает тебе право изображать капитана Пикара. Мне твои пародии уже осточертели.

– Ясно. Так что мы можем сделать со всей этой репутацией?

Нил поджал губы и уставился в одну точку.

– Когда мы узнали про этот успех, то, прежде всего, я подумал о том, что нужно наклепать побольше двигателей и рвануть отсюда в какое-нибудь интересное место.

– Как Икар, Дедал и Финеас?

– И еще десяток других. Херш, многие Бобы просто берут и отправляются в путь.

– Это кажется… даже не знаю… эгоцентричным, что ли. Лично я думал о том, чтобы основать колонию людей далеко за пределами освоенного космоса.

– В том случае, если ты окажешься прав.

Я пожал плечами.

– У нас сохранились все стазис-капсулы, оставшиеся после Великого исхода – выгружать их просто не было причин. И в этом все дело: капсулы больше не нужны – да и сам «Беллерофонт», в общем-то, тоже. Необходимость в наших услугах отпала.

– И чтобы она снова появилась, мы попробуем создать еще одну колонию. Если мы потратим эту руду на создание еще тридцати двух пластин с двигателями, то сможем разогнаться до безумного числа g, – сказал Нил. Эта идея, похоже, начинала ему нравиться.

– То есть колония людей, скажем, в Рукаве Персея…

– Обеспечит выживание человечества, даже если остальная его часть наткнется на более крупных и злых Других.

Я кивнул.

– И теперь нам нужно каким-то образом найти добровольцев.

5

Расследование

Боб. Ноябрь 2232 г. Окрестности Эты Зайца

Облако обломков медленно вращалось вокруг общего центра масс. Часть фрагментов можно было распознать, но большинство не поддавалось определению. Их количество слегка меня удивило – я не ожидал, что лазер оставит после себя что-то, кроме шлака. Но, конечно, сейчас я исходил из того, что против Бендера и моих разведчиков применили одно и то же оружие.

Я узнаю больше, когда окажусь на месте. Поручать беспилотникам собирать все обломки не было смысла: на это потребуется слишком много времени и, кроме того, существовала опасность, что они еще больше что-то повредят. Лучше я подлечу поближе и осмотрю обломки с помощью моих «бродяг». Но сначала я поручил беспилотникам-разведчикам следить, не приближаются ли к нам буджумы – хотя они вряд ли внезапно заинтересуются обломками, которые давно никто не трогал. Возможно, тут сыграл свою роль тот факт, что обломки уплывают прочь от системы. Но если своими действиями я потревожу какие-то системы оповещения, то буджумы, возможно, передумают.

Должен признать, что я на время забыл об осторожности и летел к месту назначения гораздо быстрее, чем следовало бы. К счастью, по пути я не наткнулся ни на пикеты буджумов, ни на астероид.

«Бродяги» приступили к осмотру обломков, и вскоре стало ясно, что мои подозрения оправдались – корабль Бендера разлетелся на куски в результате внутреннего взрыва. Скорее всего, лазер уничтожил систему управления реактором, и отказ реактора привел к катастрофе. Я вспомнил, как много лет назад впервые наткнулся на Медейруша в системе Эпсилона Эридана. Его участь была такой же, но тогда был уничтожен не только его корабль, но и матрица. Оставалось надеяться, что Бендеру удалось выжить.

Их корабли, разумеется, сильно отличались друг от друга. Медейруш управлял боевым кораблем, созданным в Бразильской империи, а ведь бразильцы даже живых солдат считали расходным материалом, что уж говорить о реплицированном разуме. Бендер же летел на корабле, спроектированным мной, а я постарался сделать защиту матрицы как можно более надежной. Мысль об этом вселяла в меня надежду.

Закончив осмотр снаружи, «бродяги» вошли в секцию корабля. Я открыл несколько окон и пытался следить за всеми картинками одновременно, и поэтому мне в результате пришлось выключить ВР и повысить свою частоту.

Один из «бродяг» пискнул, требуя внимания. Я повернулся к его окну. Будь у меня сейчас тело, я бы улыбнулся: в самой бронированной части корабля «бродяга» нашел корпус, в котором лежала матрица репликанта. Никаких видимых признаков урона на корпусе не было.

Затем радость сменилась ужасом: «бродяги» открыли контейнер… и увидели, что он пуст.

Нет, не пуст – хуже. Пропала не только матрица репликанта: оттуда аккуратно извлекли весь интерфейс – возможно, одним куском. Это плохо. Значит, кто-то намеренно забрал Бендера и поддерживающую его технику, притом так, чтобы изучить и, возможно, оживить его. Я вспомнил Гомера и содрогнулся, представив себе беспомощного Бендера, которого пытают враги.

Ясно одно: буджумы или их создатели знают, что тут есть кто-то еще.

Обнаружив пустой корабль Бендера, я моментально переключился с испуганной спешки на параноидальную осторожность. Торопиться не стоит: я же не хочу привлечь буджумов или… ну… врезаться в астероид. Полет к автофабрике займет почти неделю.

Но следовало разобраться с одним вопросом: сообщить об этом сейчас или подождать, пока я узнаю побольше? Сумею ли я хранить молчание хотя бы неделю? Или, если уж на то пошло, сможет ли Уилл держать рот на замке? На самом деле я не просил его держать мои дела в секрете, но был уверен, что он не станет красть у меня лавры.

Да пошло оно все. Я достал консоль и начал набирать заметку. У меня, первого Боба-репликанта, было много подписчиков, и я почти не сомневался, что Люк и Марвин внимательно следят за обновлениями в моем блоге.

На то, чтобы выбрать верный тон, ушло несколько целых секунд. Осторожный оптимизм, смешанный с трезвой оценкой возможных проблем. Не теряйте надежды, но будьте готовы.

Наконец текст был готов. Я нажал кнопку «отправить», а затем откинулся на спинку кресла и стал ждать. 3… 2… 1…

Люк, Марвин и Билл ворвались ко мне одновременно. Они что-то кричали, размахивая руками, но я просто крутился на кресле из стороны в сторону и молча смотрел на них.

– Ну да, прямо сейчас я свободен. Заходите, – сказал я, когда они наконец затихли.

– Да пошел ты в жопу! – воскликнул Марвин. – Где он?

– Это ведь и есть вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов, верно?

Я создал кресла для всех, а Дживс принес кофе.

– Черт побери, – буркнул Марвин. – Черт, черт…

– Какой у тебя следующий шаг? – спросил Люк. – У тебя есть план?

– Пока ничего конкретного. Думаю, сначала нужно найти базу буджумов, их источник, или что у них там. Весьма вероятно, что Бендер там. Если уж на то пошло, то можно просто прилететь в систему и шарахнуть суддаром. Найду матрицу Бендера, а потом уже буду действовать по обстоятельствам.

– Налет?

– Да, если этот план покажется мне лучше остальных, – сказал я, упрямо вздернув подбородок. – Если кто-то похитил Бендера и сейчас экспериментирует над ним, то вряд ли я выберу переговоры.

– Полегче, Боб, – заметил Билл. – Давай сначала узнаем, что там, а уже потом будем производить бомбы.

– Да, я понимаю. Не волнуйся, я буду действовать осмотрительно.

Наступила одна из тех пауз, когда никто точно не знает, что нужно сказать. Наконец Марвин кивнул; он и Люк встали и, помахав мне на прощание, покинули мою ВР.

Билл остался.

– Ну что, как оно? – спросил я.

– Слушай, я хотел спросить: как ты собираешься искать буджумов в системе и насколько открыто ты будешь это делать?

– «Открыто»? Какого хрена? По-твоему, есть какие-то варианты?

– Боб, для меня и для других Бобов из нашего поколения тут двух мнений быть не может. Но «Звездный флот» поднимает волну…

– Какой еще «Звездный флот»?

– Ты так и не почитал мой блог, да? – вздохнул Билл.

– Э-э-э, нет. Извини, я был занят.

– Морлока помнишь? Теперь мы называем его группу «Звездный флот», потому что они без ума от Первой директивы. Она для них священна. Они против каких-либо контактов с людьми, и даже хотят выпустить официальную декларацию о том, что все находки трогать нельзя.

– Эта официальная декларация хоть в чем-то похожа на закон?

– Законов у нас нет, – фыркнул Билл. – Но если достаточное число людей объединится, они могут надавить на остальных.

– В смысле? Они подвергнут остальных остракизму?

– Ну, что-то вроде того. Перестанут уважать, по крайней мере.

– Господи, Билл! Изначальный Боб плевал на все это с высокой колокольни.

– Да, я знаю, но все больше и больше Бобов становятся все меньше похожи на Изначального Боба. На самом деле, я начал называть их «репликантами» – просто чтобы провести различие.

– И их больше беспокоит престиж?

– Ну, в целом, престиж особо никого не заботит, но да, есть и такие. Скажем так, все больше репликантов формируют группы по интересам.

– Такие, как «Звездный флот» и «борги».

– Угу. А «прыгуны»…

– «Прыгуны«? «Прыгуны»? – Я почувствовал, как мои глаза лезут на лоб – даже в виртуальной реальности. – Они превратили свои аватары в пивные банки, а людей теперь называют «обезьянами»?

Билл фыркнул в чашку с кофе и далеко не сразу смог взять себя в руки.

– Нет, это группа, которая пытается построить «мозг-матрешку». Ну, ты понимаешь – сингулярность, супер-ИИ, и все такое. Не знаю, кто придумал это прозвище, но «прыгуны» пока не жаловались. Кстати, они тоже хотят, чтобы мы оставили людей в покое, но по другой причине: с их точки зрения, люди мешают нам осуществить наше предназначение или что-то в этом роде.

– А есть ли другие… а, неважно, я лучше почитаю твой блог. Черт побери, стоило отойти лет на двадцать, и тут уже все рушится. – Я ухмыльнулся. – Похоже, мне придется нагонять.

– И это еще мягко сказано. Если что-то понадобится, дай знать. – Билл кивнул мне и исчез.

Да уж, действительно, настали интересные времена.

6

Зона поиска расширяется

Боб. Май 2333 г. Окрестности Эты Зайца

Я сидел в своей библиотеке и мутным взглядом смотрел на стол. Уилл, Билл и Гарфилд молча наблюдали за мной и лишь изредка медленно качали головами. Время от времени я нехотя отпивал кофе. Наконец Билл уже не мог сдерживаться.

– Ты же понимаешь, мы в вирте? Что похмелье можно просто удалить?

В ответ я выдавил из себя улыбку, которая скорее пугала, чем успокаивала.

– Да, и в будущем я так и сделаю. Нет ни одного параметра, который делал бы данное состояние приятным. Но когда я все-таки прочел твой блог… В общем, Изначальный Боб не был алкоголиком, но время от времени он мог – в случае необходимости – выпить не меньше, чем мультяшный робот по имени… э-э-э…

– «Бендер». Ты придумал целую речь просто для того, чтобы произнести эту фразу?

Я усмехнулся – но тут же застонал и схватился за голову.

– Нет, она – просто бонус. Черт побери, Билл, мы действительно расходимся по разным веткам развития. Да, пока ничего плохого не произошло, но ты прав – когда-нибудь это случится. А что, теперь у нас есть Бобби?

– Это просто слух. Не знаю ни одного Боба, который ее видел. Но, если честно, это тоже было неизбежно.

Вздохнув, я подумал о том, не избавиться ли мне от похмелья с помощью перезагрузки. Оно сослужило свою службу, хотя я и не знаю, почему мне понадобилось заниматься самобичеванием. Однако теперь во мне проснулось любопытство.

– Похмелье очень похоже на настоящее. Уровень правдоподобия в ВР… э-э-э, в вирте… сильно повысилось.

– Отчасти это связано с «мэнни», – заметил Уилл, сидевший в другом конце комнаты с банкой газировки в руках. – Как только мы снова ощутили реал, мы поняли, каким грубым и искусственным на самом деле является вирт.

– Нам повезло, что к тому моменту человечество снова встало на ноги, и появились настоящие эксперты, которых можно было расспросить. – Билл неопределенно взмахнул рукой, в которой держал чашку. – Бриджит, например, обладает невероятно обширными познаниями в биологии, и, разумеется, она предельно мотивирована помогать нам. Кроме того, сканирование с помощью суддара позволяет составить точную картину, как организм человека и его мозг реагируют на различные стимулы – например, на вкусовые ощущения.

– И на похмелье, – ухмыльнулся я, а затем снова поморщился. – Она и Говард почти все время проводят в реале, да?

– Ага. И детей воспитывают. Я уже сбился со счета, сколько сирот они усыновили за эти годы.

– Да, тут есть над чем пораскинуть мозгами, – сказал Гарфилд. До сих пор он молчал, поэтому все мы повернулись к нему. – И это важно, если вы хотите помнить о том, какое место вы занимаете в космосе. – Он сделал паузу, чтобы усилить эффект от своих слов. – Мы, репликанты, никогда не устаем, у нас почти идеальная память, мы обрабатываем данные в сотни раз быстрее, чем люди, и у нас есть мгновенный доступ ко всей информации, которая хранится в наших архивах. Но мы ничуть не умнее Изначального Боба, да и читать про какой-то предмет – не то же самое, что учиться ему. Например, нельзя стать врачом, прочитав «Анатомию Грея», или, если уж на то пошло, посмотрев одноименный сериал.

Я нахмурился.

– Ладно, в принципе я понимаю, о чем ты, но почему это важно?

– Мы не можем делать все сами. Без Бриджит, например, андроиды сейчас были бы совсем не такими продвинутыми. Мы улучшили наше вооружение, пообщавшись с военными…

– И похищая у них оружие, – вставил я, и за это Гарфилд наградил меня суровым взглядом.

– Мы в каком-то смысле создали собственное общество, но, в общем, занимаемся только тем, что интересовало Изначального Боба. Мы – монокультура. Специалисты. И это – нездоровая ситуация.

– Ты хочешь сказать… – протянул Билл, вопросительно глядя на него.

– Что, возможно, репликативный дрейф – не обязательно нечто плохое.

– Гарфилд, далеко не всем новым репликантам я могу доверять, – сказал Билл.

– И это правильно, ведь они – совсем другие. Но вселенная Бобов должна быть достаточно жизнеспособной, чтобы справиться с тем фактом, что у ее частей разные приоритеты. Разумеется, нас должны больше волновать вопросы безопасности и тому подобное, но ведь это – то же самое, что и запирать свой дом или машину, верно?

– Ну все. Данный разговор и похмелье несовместимы, – сказал я и, сделав перезагрузку, немедленно почувствовал себя лучше. – То есть нам следует принять в свои ряды и других людей?

– Мы всегда были готовы это сделать, но желающих не нашлось, – пожал плечами Билл. – По крайней мере, их не оказалось среди тех, кто решил общаться с нами напрямую. Те, кто хотел реплицировать себя, подписали контракты с компаниями, которые предлагают общую обработку данных в большом компьютерном комплексе. Чем выше ежемесячная плата, тем больше вычислительной мощности и бонусов ты получаешь. Провайдер предлагает возможность подключиться к «мэнни», в том числе к премиальным моделям, которые доступны только элитным клиентам. Правда, большинство проводит загробную жизнь только в вирте.

– Но где логика? Ведь свобода, и притом в своем лучшем виде, – здесь. Именно здесь ты можешь делать все, что хочешь, и не зависеть от других.

– На самом деле, нет, Боб. Это звучит заманчиво для одиночки, вроде Изначального Боба, но многих данный вариант совершенно не привлекает. Если ты зависишь только от себя, это, помимо всего прочего, означает, что ты сам отвечаешь за все. Гораздо легче просто заплатить, чтобы кто-то обо всем позаботился – если, конечно, у тебя есть деньги. И не забывай, это же бессмертие для твоей копии, за которое ты платишь, окончательно уничтожая оригинал себя. – Билл помолчал, а затем пожал плечами, гоня прочь эту мысль. – С другой стороны, в реале многие проявляют интерес к заморозке трупов, и в колониях появилось множество компаний, которые предлагают хранить людей после смерти – совсем как Изначального Боба. Только теперь у них есть стазис-капсулы, так что процесс не является необратимым. И дела у этих компаний идут блестяще.

– Потому что когда ты вернешься…

– То это по-прежнему будешь ты. Да, такой вариант выглядит куда более интересным.

– Но не для таких, как Джастин, которые возражают против этого из-за религиозных убеждений, – вздохнул Уилл.

Целую миллисекунду мы помолчали, соболезнуя ему. Уилл, «лицо Боба», в течение десятилетий поддерживал особенно близкие отношения с нашими родственниками. Смерть Джулии, а затем и ее сына Джастина, стала для него таким же сильным ударом, как и гибель Гомера.

Билл продолжил:

– Минус еще и в том, что мы много лет гоняли по галактике, спасая человечество, умирая в космических войнах и, в общем, играя роль скотины, которую бросили на съедение дракону. Люди привыкли к тому, что репликант – это слуга, расходный материал.

Гарфилд ткнул в меня пальцем, чтобы подкрепить свои слова:

– И не забывай, что в то время правительства называли репликантов копиями, автоматами, которые не являются людьми. Они считали, что у нас нет никаких прав – и подобные взгляды, в общем, сохранились до сих пор.

Я кивнул.

– А они хоть кого-нибудь воскрешают? Ну, я про трупы.

– Да, значительное число людей воскресили, когда их болезни научились лечить. Во многом это связано с деятельностью фонда по борьбе с раком, который создали Говард и Бриджит. Судьба остальных замороженных мертвецов в основном зависит от успехов в области геронтологии. Бороться со старением до сих пор не научились. В какой-то момент замена органов на их клоны превращается в латание дыр, а когда начинает портиться мозг, то, в общем, процесс теряет всякий смысл.

– Значит, во вселенной Бобов есть и другие проекты. В «Сингулярности» прыгунов есть определенный смысл, но остальные… – Я помолчал. – «Шелки», как у ван Вогта? «Егеря»? «Космические драконы»?

Гарфилд рассмеялся.

– Помнишь, как Марвин пытался воссоздать в ВР сцены из всех книг, которые он когда-либо читал? Так вот, оказалось, что это просто ерунда. Группы, о которых ты говоришь, пытаются заменить стандартные корпуса наших кораблей чем-то более… э-э-э… интересным.

– Мы самодовольно заявляли о том, что уже стали Homo siderea, и, похоже, что кое-кто из Бобов стал развивать эту идею, – ухмыльнулся Билл. – Я подписан на их блоги, и уверяю вас, что все их затеи – просто безвредная чепуха. Проект «Сингулярность», возможно, чуть более опасен, а «Звездный флот» – гораздо более опасен, особенно если они перейдут от слов к делу.

Последняя реплика резко омрачила наш разговор, и на несколько миллисекунд в комнате воцарилось неловкое молчание.

Я допил кофе одним глотком. Пора браться за дело.

– Очень интересно. Но, кстати об интересном: может, посмотрим на одну крошечную мегаструктуру?

– Конечно, конечно! – воскликнул Билл, и я перенес нас всех в центр управления.

На самом деле, в вирте просто сменилась картинка, но у Изначального Боба был пунктик насчет подробностей, и мы, Бобы первых поколений, разделяли этот подход. Мы оказались в центре управления, где на стенах висели огромные экраны, где стояли ряды консолей, и вся атмосфера в целом была очень научно-фантастическо-космическо-корабельной. Только здесь можно по-настоящему заниматься изучением новой звездной системы.

– Так, и что тут у нас? – спросил Билл, подходя к голографическому экрану.

– Разведчики завершат проход по внутренней системе, и тогда у нас появится полная картина, – ответил я. – Гуппи, сначала только планеты.

Билл, Уилл и Гарфилд неодобрительно посмотрели на меня. Я тянул время; они это знали, я знал, что они знают, и так далее. Но в моей ВР – мои правила.

На голографическом экране появились шесть планет – три газовых гиганта на периферии и три скалистых планеты значительно ближе к центру. Одна из трех последних находилась в обитаемой зоне. Сразу бросался в глаза большой промежуток между второй и третьей планетами.

– Расположение выглядит неестественным, – сказал Билл.

– Слишком асимметрично, – кивнул я. – Либо планеты подвинули, чтобы освободить место для мегаструктуры, либо каких-то планет не хватает.

– Создатели буджумов, скорее всего, появились на второй планете, – сказал Уилл. – Что о ней известно?

[Линий в спектре хлорофилла нет. Линии в спектре кислорода на минимуме. Радиообмена нет. Никаких признаков органики.]

Мы повернулись к Гуппи. Последней планетой с такими характеристиками был Пав. Уже после всего.

– Другие? Для них это не слишком далеко?

[Нападение Других маловероятно. Сканирование с помощью суддара показало наличие значительного количества металлов.]

Отлично. Если бы в системе побывали Другие, то выбрали бы все металлы подчистую.

– Давайте посмотрим все остальное, а затем, если не окажется веских возражений, я отправлю вперед маломощных разведчиков, чтобы они рассмотрели все в подробностях. – Я посмотрел на Гуппи. – Малые небесные тела?

[Ни одного. Мы прочесали всю систему.]

– Что, даже спутников нет?

[Ни одного спутника.]

– Ого! – воскликнул Билл. – Кто-то не сидел сложа руки.

– Давайте отложим и этот вопрос, – сказал Уилл. – Прямо сейчас у нас два варианта: первый – посмотреть на данные о мегаструктуре, и второй – навалять Бобу как следует.

– А оба выбрать нельзя? – спросил Билл.

– Ставлю на рой Дайсона, – ухмыльнулся я.

– Довольно тонкий, – заметил Билл. – Звезда совсем не затенена.

– Навалять. Как. Следует, – зарычал Уилл.

Я рассмеялся.

– И вот настал тот миг, которого все мы ждали. – Я кивнул Гуппи, и он обновил голограмму.

Мы уставились на нее; прошло, должно быть целых несколько секунд.

– Это что еще за херня? – наконец сказал Уилл.

Билл мигнул и на мгновение застыл – скорее всего, занялся поисками информации в архивах. Не успел я отреагировать, как он уже вернулся.

– Топополис.

– Похоже на спагетти, – сказал Уилл. – Или на скульптуру из проволоки.

– Непрерывный цилиндр радиусом пятьдесят шесть миль, – сказал я, взглянув на схему. – Он три раза огибает звезду, и обматывается вокруг самого себя, складываясь в своего рода спираль.

– Торический узел, – вставил Билл.

– Как это вообще возможно? – спросил Уилл, игнорируя уточнение Билла.

Билл пожал плечами.

– Люди обсуждали это еще на Земле, во времена Изначального Боба. О самой концепции известно относительно мало. Похоже, топополис не был так популярен, как цилиндры О’Нила, стэнфордские торы и кольца Бишопа, но для его создания не нужны особо продвинутые технологии – только огромные усилия и хотя бы минимальный уровень проектирования.

– А как же гравитация?

– Топополис фактически является цилиндром О’Нила длиной в несколько миллионов миль. Он вращается вокруг малого радиуса, чтобы создать искусственную гравитацию.

– Но он же изогнутый! – яростно завопил Уилл.

– Дружище, не забывай о масштабах, – улыбнулся Билл. – Если изгиб нити составляет одну милю на каждый миллион миль длины, то тебе даже не понадобятся расширительные соединения. Это меньше, чем десятая часть дюйма на каждую милю. Структура будет изгибаться меньше, чем мост «Золотые ворота», когда по нему идет один человек.

– Но где они взяли материалы для… ой. – Уилл кивнул. – Из недостающих планет.

– Если смотреть на картину целиком, – задумчиво произнес Билл, – то данный проект впечатляет меньше, чем то, что пытались сделать Другие.

– Но создатели буджумов не вторгались в другие системы, чтобы добыть сырье.

– По крайней мере, нам так кажется, – сказал я, бросая взгляд на Билла. – Этот вопрос я еще не изучал.

– Если у них нет подпространства и двигателей ВСПЛЕСК, то этот вариант выглядит маловероятным, – ответил Билл. – Но мы слишком мало знаем, поэтому данный вопрос тоже подвисает в воздухе. Итак, что будем делать дальше?

– Хороший вопрос, – сказал я. – Я собирался просто просканировать базу буджумов и найти матрицу Бендера, но, похоже, этот план накрылся. Мы не можем изучить более миллиарда миль сложной структуры, разыскивая один-единственный куб, набитый оптоэлектроникой, и одновременно уклоняться от атак буджумов.

– Особенно если создатели буджумов тоже используют оптоэлектронику. Это как искать конкретную иголку в стоге сена, если сено тоже состоит из иголок.

– Ага. Ну ладно, похоже, нам придется более тщательно продумать наш подход. Сначала нужно собрать информацию, – сказал я и начал загибать пальцы. – Нам нужна картинка планеты, нам нужна картинка мегаструктуры и нам нужен скан ее внутренностей.

– И нам нужно, чтобы нас не взорвали.

– И это тоже.

Билл щелкнул пальцами.

– Кстати, о военных технологиях…

– Мы о них не говорили.

Билл свирепо посмотрел на меня.

– Я тут работал над вариантом одной штуки, которой получил от СШЕ – фрактальной поверхностью, которая поглощает девяносто девять процентов попавшего на нее излучения. Это излучение она затем испускает в виде инфракрасных лучей.

– Отличное решение для борьбы с радарами, а вот против инфракрасных датчиков оно не очень подойдет.

– Но ведь у нас есть твои теплопоглотители. Избавься от тепла с их помощью.

– Хм… – Я кивнул. – Если двигатели будут работать, то теплопоглотитель быстро выйдет из строя. Придется очень точно рассчитать время.

– Угу. Значит, заверни грузовой беспилотник в эту фрактальную поверхность, оснасти его теплопоглотителем. Лети на планету Буджум, сбрось пару разведчиков, а затем делай ноги и молись о том, что окажешься на периферии системы раньше, чем откажет теплопоглотитель. Сделай то же самое с беспилотниками, у которых есть камеры с высоким разрешением. Их высади рядом со структурой.

Я обвел взглядом комнату. Никто не спорил.

– И последнее. Нам нужно больше данных о топополисах… э-э-э… топополях? Топополиях? Возможно, среди людей есть эксперты по мегаструктурам. Кто-нибудь может это выяснить?

– Я этим займусь, – сказал Уилл и исчез.

Билл встал.

– Я вышлю тебе информацию о фрактальной поверхности, – сказал он и исчез.

– А я поработаю над конструкцией беспилотников, – сказал Гарфилд и тоже исчез.

– А я выпью еще кофе, – сказал я в пустоту.

* * *

Беспилотники автофабрики уже искали сырье в поясе Койпера и облаке Оорта уже пару лет, так что логистика перестала быть столь лимитирующим фактором. Билл и Гарфилд прислали мне инфу в течение нескольких часов, и вскоре моя автофабрика уже на полной скорости штамповала модифицированные беспилотники.

Однако модификации все же оказались значительными, и мне пришлось сильно заморочиться, чтобы как следует нанести фрактальный камуфляж.

Тем не менее неделю спустя все шпионские устройства уже были готовы. Я еще раз проверил расчеты, принес в жертву чашку кофе и отправил машины в полет.

– А теперь будем ждать, – сказал Билл.

– Как будто мы не занимались этим уже целую вечность, – буркнул Гарфилд.

7

Планы на будущее

Уилл. Июнь 2333 г. Вирт

Поиск информации о топополисах заставил меня вспомнить анекдот про хорошую и плохую новость. Хорошая новость: я нашел эксперта. Плохая новость: он уже умер. Хорошая новость: он распорядился насчет собственной репликации. Плохая новость: он сразу вернулся к работе и связаться с ним очень сложно. Эта нелепая ситуация стала бы для меня настоящей головной болью, если бы у меня все еще была голова, которая могла болеть, поэтому я решил сделать перерыв и поработать над своим личным проектом.

Я отправил сигнал Конану и, получив ответ, сразу заглянул к нему. В данный момент Конан являлся представителем Бобов в системе‐40 Эридана. Эта должность не была связана с большой нагрузкой, ведь Вулкан и Ромул давно перестали нуждаться в нашей помощи – но мы сохранили свое физическое присутствие там, хотя бы ради того, чтобы поддерживать связь с родственниками.

Устроившись поудобнее, я огляделся. Конан, похоже, воссоздал в ВР джунгли Вулкана и построил свой дом на дереве. Я улыбнулся: мне сразу стало ясно, что в жизни этот вариант совершенно нерабочий. Даже при том, что «купидонов» удалось истребить, на планете оставалось достаточно тварей, которые убьют любого дуралея, вышедшего погулять без скафандра.

Конан поднял в мою честь банку колы. Я сел на ближайший стул и, не увидев рядом Дживса, сам создал банку для себя.

– Чем могу служить, о, великий предок? – спросил Конан.

– Ты один из моих? – отозвался я, и он кивнул.

Генеалогия никогда не играла особой роли во вселенной Бобов, но теперь, когда Бобы стали разбиваться на группы, они стали уделять больше внимания цепочкам ссылок на объекты, чтобы каталогизировать «поведенческую ДНК». Работа над этим проектом, как это было заведено у Бобов, велась бессистемно и от случая к случаю.

– Конан, я тревожусь за семью. За последние лет двадцать ВЕРА усилила свое влияние на Вулкане, и ни к чему хорошему это привести не может.

– Я понимаю, Уилл, но многим нравится чувство определенности, которое дает религия, а ВЕРА предлагает приятные, легко усваиваемые черно-белые ответы. И неважно, что они не соответствуют фактам.

– Если честно, то мне плевать на оправдания, – отмахнулся я. – Я просто хочу вытащить оттуда нашу семью. За последние пятьсот лет мы слишком часто видели, как усиливаются правые радикалы, и не заметить эти признаки невозможно.

– Ну ладно. И?

– У меня есть один небольшой проект. Я хочу создать общество с невинным названием – например, «Улетающие» или что-то в этом роде. В него должны войти люди, которые хотят эмигрировать из этой системы. Надеюсь, ты займешься подготовкой и управлением – если, конечно, у тебя есть время.

– Работа у меня непыльная, – ухмыльнулся Конан, – ведь Говард с самого начала постарался как можно раньше избавить нас от любой ответственности, и дальше мы продолжали действовать в том же ключе. Я тут, скорее, играю роль посланника.

– И как у тебя успехи в этом направлении?

– Ну-уу… В последнее время я ограничил число своих визитов, – сказал Конан. – Даже на Вулкане не очень любят Бобов, а уж на Ромуле и подавно. Так что у меня прорва свободного времени. Конкретные запросы есть?

– Ничего сложного. Нужно просто создать официально зарегистрированное общество, создать совет директоров и так далее. Когда все подготовишь, я пришлю тебе адреса моих родных, и потом начнем действовать.

Конан кивнул.

– То есть ты организуешь группу потенциальных колонистов, которая состоит только из потомков семьи Йоханссон?

– Не только. Если нам удастся привлечь к ней интерес, то они даже не будут там в большинстве. Но да, я хочу вывезти отсюда как можно больше наших.

– ВЕРА может вмешаться. Прямо сейчас у них недостаточно влияния, но к тому моменту, когда ты будешь готов стартовать…

– Да, я тоже об этом думал. Гарантии, записанные в конституции, а также оригиналы соглашения, которые мы с ними подписали на Земле, создадут юридическое основание, которое заставит их отпустить колонистов. Но мы должны быть готовы к тому, что они прибегнут к уловкам. Давай поговорим о том, какие объекты в системе по-прежнему находятся под контролем Бобов.

Улыбнувшись, Конан открыл схему. Словно он этого ждал.

8

Результаты наблюдений

Боб. Июль 2333 г. Окрестности Эты Зайца

Уилл, Билл и Гарфилд были рядом и ждали, когда поступит полезная информация от наших «разведчиков».

Поскольку орбитальная механика никуда не делась, первым прибыл беспилотник, отправленный к планете Буджум. Нас немного волновало, что при торможении он привлечет внимание буджумов, но в конце концов решили, что а) у них нет причин интересоваться самодвижущимися объектами – особенно теперь, когда система зачищена, и б) у нас нет выбора.

В любом случае беспилотник вышел на низкую орбиту вокруг планеты Буджум без проблем и происшествий, после чего запустил всех «разведчиков», которые находились в его трюме.

Нам сразу стало ясно, почему мы не обнаружили никаких признаков жизни. Планета была мертвой, и все живое погибло на ней совсем не естественным путем. Панорама под нами содержала в себе худшие черты нападения Других, а также действий, с помощью которых человечество уничтожало Землю. Там, где когда-то, возможно, находились города, теперь были почерневшие круглые воронки, радиационный фон в которых не допускал никаких разночтений. Кратеры указывали на то, что кто-то обстреливал планету с орбиты, хотя бомбардировка была значительно менее масштабной, чем та, которую Бразильская империя устроила на Земле.

Планета не погрузилась в ядерную зиму, вся растительность с ее поверхности исчезла. Большие участки, где когда-то, возможно, находились леса, выгорели дотла, и ни малейших следов новой поросли мы не заметили.

Наконец я выключил большой экран и сказал Гуппи:

– Если появится что-то аномальное, дай мне знать. В противном случае запиши все, отправь в архив, а затем отзови «разведчиков» и оставь беспилотник на орбите.

[Принято.]

Я открыл еще один поток данных: он поступал от другого грузового беспилотника, который медленно приближался к мегаструктуре. Она была столь огромной, что несколько «нитей» одновременно я разглядеть не мог. Остальные две петли находились так далеко, что стали невидимыми.

– Я хочу распределить беспилотники с суддарами вдоль мегаструктуры, чтобы получить полный скан длинного сегмента – с достаточной степенью перекрытия, чтобы не упустить ни одной детали, – сказал я. – Будем исходить из того, что любой участок, выбранный случайным образом, позволит судить о структуре в целом.

– Звучит логично, – ответил Уилл.

Мы устроились поудобнее и стали ждать, когда беспилотники займут позиции. Меня по-прежнему тревожила мысль о буджумах; пока что они нас не беспокоили и, кроме того, у нас были неплохие меры для борьбы со средствами обнаружения, но я не знал, есть ли у них козырь в рукаве или какая-то система защиты по периметру топополиса. Хотя здравый смысл требовал организовать наблюдение и никого близко не подпускать.

В общем, беспилотники без проблем вышли на позицию, и мы с Биллом одновременно показали друг другу большие пальцы. Настал момент истины.

– Так, Гуппи, начни с общих сканов от каждого беспилотника и уменьшай радиус вдвое каждый раз, пока он не станет равным двум милям – при этом, по идее, у нас уже появится возможность просканировать внутреннюю поверхность. Затем делай снимки каждую секунду, пока у нас не будет записи целого оборота.

[Принято. Результаты сканирования сейчас будут.]

– Оно… э-э-э… на самом деле, мне не кажется, что эта штука вращается, – заметил Уилл. – Ты уверен в правильности своих предположений?

Я ухмыльнулся.

– Я тут кое-что почитал: оказывается, многие особенности цилиндров О’Нила характерны и для топополисов. Скорее всего, там есть внешний панцирь, который не вращается – толстый, предназначенный для того, чтобы принимать на себя удары микрометеоритов и поглощать жесткое излучение. Тебе совсем не нужно, чтобы на вращающуюся секцию добавлялась такая нагрузка, поэтому вращаться будет внутренняя оболочка, которая гораздо тоньше внешней, но прочнее в структурном отношении. Она будет создавать искусственную гравитацию на своей внутренней поверхности. Между двумя оболочками будут магнитные подшипники или что-то в этом роде.

– Слушай, ты слишком много знаешь об этой штуке, хотя до сих пор ее не сканировал.

– Это все теория, Билл. Давай посмотрим, что тут у нас. – Я кивнул Гуппи.

На экране ничего особенно не изменилось, но в разных его частях начали накапливаться небольшие окна с данными. Несколько миллисекунд мы следили за происходящим, а затем я коснулся одного из сканов. Перед главным экраном развернулось окно; мы с Биллом подались вперед, чтобы тщательно на него посмотреть.

– Ты прав насчет оболочек, – сказал Билл. – Внутренняя создает… 0,86 g.

– Ровно такая же гравитация на второй планете, – ответил я. – Значит, это родина тех, кто создал буджумов.

– Воздух там совсем не такой.

– Тебя это удивляет? Бомбардировка, пожары, никакой жизни, которая могла бы обеспечить гомеостаз… В данный момент на планете Буджум никто жить не сможет.

– Да, пожалуй. Когда мы получим подробные сканы обитателей?

– Не раньше, чем мы доберемся до снимков вращающейся структуры. Давай оставим эту трансляцию, пусть она продолжается.

* * *

Мы сидели в центре управления и пили кофе, пиво и колу. Я искоса посмотрел на бокал в руке Уилла. Он улыбнулся.

– Перенял эту привычку у Марка. Иногда приятно выпить что-то холодное и шипучее.

Раздался звонок, похожий на сигнал микроволновки, и на экране появилась фраза «Сканирование завершено». Мы быстро встали и поспешили изучить результаты.

В течение нескольких секунд мы были похожи на любую компанию ученых, которые пытаются перекричать друг друга, но в конце концов нам все-таки удалось выделить какую-то полезную информацию.

Я посмотрел на голограмму аборигена. Он был больше похож на Другого, чем на пава – в том смысле, что он не напоминал ни одно живое существо с Земли, которое я когда-либо видел. Уилл вгляделся в картинку, склонив голову набок, и заявил:

– Кажется, он слегка похож на выдру.

– Летучая выдра, – сказал Гарфилд и моргнул. – Или летучая белка?

– Летучая выдра – неплохой вариант, если не обращать внимания на голову, – добавил Уилл. – А может, огромный бобер? Взгляните на хвост. Похоже, он расширяется.

Мы еще немного посмотрели на картинку. По-моему, существо напоминало толстую метровую выдру с лоскутом шкуры на каждом предплечье, который мог разворачиваться и сворачиваться. Морда существа заканчивалась чем-то похожим на клюв, но с зубами. Существо – нечто среднее между утконосом и уткой-оборотнем – было покрыто мехом насыщенного каштанового цвета.

– Снарки, – сказал Гарфилд. – Если есть буджумы, то создавать их должны снарки.

Я поднял руку.

– Да, но только до тех пор, пока мы не узнаем, как они сами себя называют.

– Если мы вообще сможем его произнести.

– Данный вид живет в воде, – сказал Билл после долгой паузы. – Эти штуки на предплечьях и хвост нужны для того, чтобы рассекать воду.

– Так вот почему там река, – добавил Уилл.

Мы кивнули. Одним из многих интересных аспектов конструкции была река, которая текла по всей секции – а ведь длина секции превышала сто тысяч миль. Но, возможно, это была не одна река, а несколько – в зависимости от метода подсчета: она постоянно разделялась на рукава, которые сливались. Возможно, что эта система рек распространяется на весь топополис.

– Река петляет, извивается и делится на рукава так, что ни одна часть внутренней поверхности не находится вдали от воды. Это любопытно, – продолжил Уилл.

– Если учесть образ жизни местных, – заметил Билл, – то, возможно, что так было задумано.

Мы завороженно посмотрели на изображения и схемы, а затем Гарфилд сказал:

– Но где вы возьмете столько воды? Ведь длина структуры – миллиард миль, в буквальном смысле слова.

Билл замер на миг, а затем повернулся к Гарфилду.

– На Земле есть – или, по крайней мере, было – около 330 миллионов кубических миль воды. Река внутри топополиса в среднем полмили шириной, а ее глубина составляет десятую часть мили. Если бы она была прямой, то вам бы понадобилось всего пятьдесят миллионов кубических миль воды, чтобы ее наполнить. В почве тоже может до 25 процентов воды, так что в зависимости от того, какой слой почвы лежит на внутренней поверхности оболочки, возможно, к этому числу нужно добавить еще сотню миллионов. Это все равно меньше, чем было на Земле. А если и этой воды не хватит, ее всегда можно привезти из облака Оорта.

Гарфилд задумчиво закивал.

– А материалы для строительства?

– На Земле около 90 миллиардов кубических миль железа. Чтобы построить такую штуку – если судить по разрезу, который мы видим – понадобится 20 миллиардов кубических миль. Хотя сталь, конечно, использовать нельзя – ее прочность на разрыв гораздо ниже, чем нужно. Эта структура в основном создана из какой-то керамики и усилена трехмерной решеткой из углеродного волокна, очень похожего на то, которое мы используем при строительстве наших кораблей. Так что даже это число, скорее всего, сильно завышено.

– Но главное – то, что необходимые материалы можно добыть, разобрав на части одну планету размером с Землю, – добавил Уилл.

– И, вероятно, именно этим можно объяснить промежуток между планетами номер два и номер три, – закончил я.

– И что теперь? – спросил Гарфилд.

– Благодаря Жаку у нас есть проверенные процедуры, которые позволяют незаметно познакомиться с языком и культурой, – сказал я. – Правда, на Паве у него был физический доступ к библиотекам и книжным магазинам. Мне бы хотелось действовать как можно быстрее, но без прямого доступа мы окажемся в сложном положении.

Билл нахмурился.

– Придется послать туда беспилотники-шпионы.

Я кивнул: он попал в точку.

– Да, и это непростая задача. Кроме того, нам сначала нужно впитать в себя культуру и язык аборигенов, и только затем заходить внутрь.

– Есть ли у нас альтернативный вариант?

– Может, ограничимся беспилотниками-шпионами? Ну, то есть не только для погружения в культуру, но и для поисков Бендера?

Уилл покачал головой.

– Это не сработает. Они либо будут летать там, где их могут увидеть – а это плохо, либо будут прятаться, и тогда мало куда смогут добраться. А это тоже плохо. Кроме того, с помощью беспилотников очень сложно задавать вопросы местным.

– Простите, сэр или мэм, – сказал Гарфилд. – Несмотря на мой внешний вид, я не являюсь инопланетным шпионским устройством. Не могли бы вы указать мне дорогу к атомным кораблям?

Мы рассмеялись: Гарфилд идеально спародировал Павла Чехова.

После небольшой паузы я кивнул Уиллу.

– Ладно, принято. Я знаю, Билл говорил, что нужно действовать незаметно, но я пообщался с несколькими людьми, которые занимаются проектом «Сингулярность»…

– Ты общаешься с «прыгунами»? – спросил Гарфилд.

– Да. У них пока нет ИИ, но есть универсальная самопрограммирующаяся экспертная система с огромной вычислительной мощностью. Я хотел с его помощью ускорить перевод языка и разработку андроидов.

– Погоди. Андроиды? Да ты планируешь на несколько ходов вперед! – воскликнул Гарфилд.

Билл печально улыбнулся мне.

– Ты хочешь, чтобы они и в этом тебе помогли?

Я улыбнулся в ответ.

– Им кажется, что они могут извлечь много информации из сканов, сделанных суддаром, и в том числе звук…

– Что? Но как?

– Принцип тот же, что и в случае с лазером, который отражается от оконного стекла и подхватывает звуки, которые раздаются в здании. Ты демодулируешь отражение…

– Суддар так не работает.

– Верно, но «прыгуны» полагают, что с его помощью они уловят вибрации твердых поверхностей мегаструктуры – даже стекла, если оно там есть.

– Это довольно бессистемный метод. Придется проводить огромное число сканирований, а ведь число ситуаций, в которых данный метод применим, совсем невелико. И они готовы этим заняться?

Я кивнул.

– Они – изоляционисты, но не такие, как «Звездный флот». Они не считают контакты с людьми чем-то плохим, просто им кажется, что люди нас замедляют – предположительно потому, что заставляют нас оставаться в рамках человеческой культуры, и так далее. Но в вопросе о контактах с местными они занимают нейтральную позицию, поэтому я решил, что это будет относительно безопасно. Конечно, если об этом прознает «Звездный флот», он придет в ярость, но, если честно, что они могут? Громко орать? Здесь их нет и не будет еще лет двадцать, не меньше, а местная техника под моим контролем, так что они не создадут ни корабли, ни андроидов.

– И если они начнут выкручивать нам руки, ничем хорошим для них это не закончится, – добавил Уилл. – Бобы такого не одобряют. «Звездный флот» заявит о том, что ему не нравятся наши действия, мы ответим, что признаем их право на свое мнение, и на этом все закончится.

– Теперь у нас достаточно сканов, чтобы создать примитивную модель андроида, но нам предстоит немало потрудиться, чтобы изучить местный язык и культуру. И прежде всего мы должны понять, как мы попадем внутрь.

– Да. Не хочу прорезать дырку в стене, и если честно, то я не уверен, что это вообще возможно. Но ведь вход в структуре должен быть, и не один – для припасов, персонала или обслуживающей техники.

– Внутри наверняка есть какое-то кольцо между внутренней и внешней оболочкой – чтобы компенсировать вращение для входящих объектов и убирать угловой вектор у выходящих. Система переноса спина. Нужно поискать что-то похожее на сканах.

– Пожалуй, пришло время тщательно изучить то, что нам удалось добыть.

* * *

Прошли десятки миллисекунд, и праздничная атмосфера улетучилась. Над нами повисла колючая тишина. Мы нахмурились.

– Полагаю, все обратили внимание на то, каким уровнем технологий обладают обитатели мегаструктуры, – сказал я.

– И на отсутствие этих технологий, – добавил Билл.

Гарфилд ткнул пальцем в окно.

– Или на тот факт, что вход, похоже, заперт, чтобы обитатели не могли уйти.

– Дело нечисто.

В данный момент у нас были точечные сканы пары сотен тысяч миль и полный круговой скан, сделанный в трех точках. Результаты сбивали с толку: вместо современных мегаполисов мы увидели что-то похожее на деревни, построенные из каких-то эквивалентов древесины и в основном находившиеся рядом с водой. Менее крупные поселения располагались на берегах притоков и рукавов. Большого количества металлических конструкций мы тоже не увидели; из металла были сделаны лишь маленькие диски, которые местные жители носили с собой. Деньги.

Я постучал по изображению, чтобы привлечь внимание к одной детали.

– Чтобы подтвердить мою догадку, нам нужно больше сканов, но, похоже, почва не является естественным результатом эрозии, а сформирована искусственно. Либо воду для потоков закачивают насосы, либо внутри мегаструктуры есть погодные явления, благодаря которым вода попадает в верховья.

– Кроме того, – заметил Билл, – внутренняя часть разделена на сегменты длиной пятьсот шестьдесят миль, и их разделяют кольцевые горные хребты. – Он постучал по изображению, и оно увеличилось. – Подробности тут не видны, но, по-моему, к этим горам также прикреплены тросы, которые удерживают в центре структуры какой-то цилиндр.

– Полагаю, этот центральный цилиндр обеспечивает освещение. Похоже, стенки структуры не пропускают солнечный свет.

– Скорее всего, но суддары этого не обнаружили. И если ты прав, то возникает проблема с рассеиванием тепла. Интересно, как они ее решают?

– Думаю, часть ответа мы уже знаем, – сказал я. – Вдоль всей затененной стороны внешней оболочки находятся поверхности-радиаторы. Они выделяют гораздо больше тепла, чем могло поступить с солнечным светом, так что большая часть этого тепла создается внутри. Возможно, это освещение, о котором ты говоришь. Должна быть какая-то система, которая отводит тепло из жилой зоны к внешней оболочке.

Остальные одобрительно закивали. Мы, Бобы, обожаем технические решения.

– И обратите внимание, – добавил Билл, – русло реки повторяется приблизительно каждые двенадцать сегментов. Думаю, ландшафт тоже. По-моему, они много раз использовали одни и те же шаблоны.

– Возможно, они даже построили мегаструктуру из сегментов такого размера, а затем склеили их.

– Миллиард миль. Это почти два миллиона сегментов.

Несколько секунд мы молча глядели на окна с данными.

– Возможно, – задумчиво протянул Билл, – мы случайно просканировали секцию мегаструктуры, которая настроена под аграрное общество. Нет никаких причин полагать, что топополис идентичен по всей длине. Быть может, аборигены сами выбрали технологическую отсталость.

– И запертые выходы тоже? Это не очень похоже на добровольное возвращение к природе, знаешь ли.

– М-да, это не идеальный вариант для первого контакта, и для того чтобы узнать про их общество – тоже. – Я постучал пальцами по подбородку. – Давайте сдвинемся дальше по нити мегаструктуры и попробуем найти что-нибудь более современное.

* * *

Неделю спустя мы признали поражение, хотя не только продвинулись на миллионы миль по исходной нити, но даже начали исследовать другую.

– Тут есть самые разные вариации деталей, – заметил я, – в том числе разные климатические зоны и совершенно необитаемые области. Но везде царит доиндустриальная эпоха. Зачем виду, который построил такое чудо инженерии, фактически обрекать себя на жизнь в зоопарке?

– Возможно, именно для этого структуру и построили. Это же инопланетяне, Боб, – ответил Билл, пожимая плечами. – Возможно, их мотивация недоступна нашему пониманию.

– Меня никогда не убеждала гипотеза о том, что мотивы инопланетян не поддаются расшифровке, и очень странно, что ты считаешь по-другому, – сказал я и улыбнулся Биллу, чтобы смягчить свои слова. – Ведь такие вещи, как любопытство, алчность, эгоизм, самосохранение, гнев, страх – все это фактически базовые тропизмы, способствующие выживанию.

– Конечно, но это не делает их поведение предсказуемым с нашей точки зрения. Например, вид, более ориентированный на создание стада или улья, возможно, не обладает алчностью – или, по крайней мере, обладает не в такой степени, как люди. А представители более хищного вида, возможно, считают, что укус – это веский довод в споре.

– Кзины, – ухмыльнулся я.

– Или павы, – ответил Билл. – У них очень большие семьи, и поэтому у них определенно другое отношение к жизни.

– Но оно доступно для восприятия, верно? – возразил я. – Мы или люди не смогли бы или не хотели жить так, как павы, но понять их мотивы мы можем. То же самое относится к кзинам и клингонам. А вот представители этого вида значительную часть жизни проводят в воде, словно бобры или выдры. Как это повлияет на их характер?

Билл молча пожал плечами. Я был почти уверен, что я прав, но мы не узнаем, так ли это, пока не найдем способ пробраться внутрь.

* * *

Я ухмылялся, слушая традиционные презрительные вопли, а Билл тем временем пытался навести порядок в зале. Но я заметил в толпе Бобов несколько групп, которые не соревновались в сквернословии, в том числе полдесятка Бобов, одетых боргами. Подобная молчаливость казалась нехарактерной для Бобов, хотя борги, возможно, просто пытались отыгрывать роль.

Осматриваясь, я понял, что Бобы действительно пытаются косплеить разных персонажей, хотя ничего из ряда вон выходящего я не увидел. Возможно, в дальнейшем репликативный дрейф усилится, и тогда отдельные Бобы станут смелее.

Биллу, похоже, удалось погасить пламя бунта, и он заговорил. Ну, точнее, закричал:

– Так, парни! У нас есть новости о снарках. Думаю, вам будет интересно. Кроме того, мы ищем добровольцев: у нас осталось несколько технических проблем, на которые нужно навалиться толпой.

Он подождал, пока стихнут предположения, связанные с разными частями тела, а затем дал мне знак.

Я забрался на сцену и ухмыльнулся, глядя на море лиц.

– Те из вас, кто видел презентацию, посвященную Другим, сейчас ощутят легкое дежавю. Но в данном случае мы ни с кем не воюем, и это плюс. – Я выждал, пока пройдет еще одна волна насмешек. – Итак, вот снарк-абориген…

Я на автопилоте рассказывал о жителях мегаструктуры и при этом мысленно анализировал вторую часть своего доклада. Бобы вели себя уважительно, – как и всегда, когда слушали что-то интересное.

Затем началась вторая часть. Я начал с обзора топополиса, и, пока я его описывал, в зале стояла гробовая тишина. Потом я перешел к круговым сканам мегаструктуры, а под конец показал схемы дверных механизмов.

Когда мой голос умолк, все сделали вдох, а затем… началось светопреставление. Расхохотавшись, Билл запрыгнул на сцену. Ничто так не возбуждало Бобов, как интересные новые штуки, и ничего не радовало меня так, как вид взволнованных, полных энтузиазма Бобов. Запрыгали даже те, кто косплеил боргов.

– Итак… – сказал я, когда шум стих. – Нам нужна группа, которая будет работать над планами незаметного проникновения внутрь мегаструктуры. Нам нужна группа, которая займется созданием андроида-снарка, основываясь на имеющихся у нас изображениях; мы улучшим их, как только получим более качественные сканы. Нам нужна группа, которая продолжит сканировать мегаструктуру и выяснит, есть ли варианты в самой структуре, в размещении или уровне технологического развития ее обитателей, или любые другие. Черт побери, длина структуры – миллиард миль, так что чем нас больше, тем веселее. И для еще одного долгосрочного проекта нужны люди, которые помогут нам разобраться в языке и культуре снарков.

Снова начался кавардак.

Я украдкой взглянул на группу, которую Билл назвал «Звездный флот». Все они с угрюмым видом молчали.

* * *

– У нас все на мази, – сказал Билл. – Добровольцев больше, чем вакансий. «Прыгуны», как ты и надеялся, согласились провести анализ языка. Группа, которая занималась созданием огромных кораблей-роботов, уже приостановила свой проект, чтобы поработать над дизайном андроидов – интересно, что этим же хотели заняться борги. Кажется, их привлекает все, что связано с андроидами. А еще есть группа, которая фанатеет от «Подземелий и драконов» – они называют себя «Геймеры» – так вот, они хотят поработать над проникновением в структуру.

– Почему? – нахмурился я.

– Меня не спрашивай. Наши клоны в основном по-прежнему Бобы, но где-то в двадцатом поколении индивидуальные мотивы перестают быть предсказуемыми.

– То есть «Звездный флот» и не пискнул.

– Думаю, они решили, что это бессмысленно. Даже если они смогли бы вставить слово, то все равно ничего бы не добились – остальные просто наорали бы на них и заставили замолчать. Но… – Билл нахмурился и внимательно посмотрел на меня. – …Это не значит, что они капитулируют. Изначальный Боб ни за что бы не отступил. Поэтому мы должны быть начеку.

В этот миг в мою библиотеку заскочил Гарфилд.

– Привет, Билл, Боб.

Он знаком приказал Дживсу принести кофе, а затем схватил Шпильку и посадил ее себе на колени. Шпилька, как обычно, заурчала еще до того, как он начал ее гладить. Я невольно улыбнулся. Настоящая Шпилька была именно такая – полная противоположность необщительной, высокомерной кошки. Я вспомнил, сколько раз она забиралась на меня, когда я сидел за компьютером, а затем обворачивалась вокруг моей шеи. Эту ее особенность я не стал встраивать в ИИ, чтобы не вешать ярмо себе на шею – в прямом смысле слова.

Гарфилд был явно взволнован.

– В чем дело? – спросил я.

– Ну, мы же договорились, что будем более осторожно использовать беспилотники, чем Жак. Павы действительно были похожи на людей восемнадцатого-девятнадцатого веков: увидев беспилотник, они решили бы, что это птица. У снарков тоже почему-то нет техники, но знания у них, скорее всего, есть.

– Кроме того, – вставил Билл, – даже если у простого народа нет машин, они точно есть у тех, кто управляет топополисом.

– Думаешь, там по-прежнему много персонала? – спросил я, нахмурившись.

– Иначе и быть не может. Представь себе, что весь персонал на пару дней ушел с атомной электростанции.

– Или с любого другого подобного проекта, – заметил Гарфилд. – Я помню «Жизнь после людей». Спасибо, не надо.

Билл пожал плечами, отказываясь обижаться.

– В общем, топополис все еще работает как часы, это значит, что кто-то управляет им и занимается его обслуживанием. Они могли бы просто поручить это ИИ…

– Не думаю. Разумные существа не стали бы перекладывать на кого-то такую ответственность, – парировал Гарфилд.

– Ты сейчас их очеловечиваешь.

– Ты знаешь, как к этому относился Изначальный Боб. Пока инопланетяне находятся в рамках своей среды, они будут вести себя разумно.

– Но это не значит, что они будут действовать, как люди, или принимать человеческие…

– Так, детки… – вмешался я, – продолжим этот разговор, когда накопим больше данных. Гарфилд, твои друзья-ролевики нашли способ проникнуть внутрь?

– Способ есть, но крайне теоретический. Мы хотим проверить, можно ли прикрепить замаскированный беспилотник к буджуму так, чтобы последний его не заметил. В случае успеха мы залетим внутрь на его горбу.

– Ждать, возможно, придется целую вечность…

– Нет. Те, кто занимается наблюдением, нашли вход, которым активно пользуются.

– Всего один? На миллиард миль топополиса?

– Нет, конечно, – нахмурился Гарфилд. – На каждой нити их три, а всего их девять. Но рядом с другими движение гораздо менее оживленное, и машины более специализированные. Мне кажется, что только один используется на полную мощность – тот, через который вылетают патрули.

– Странно, – заметил Билл.

– Не очень, – возразил Гарфилд. – Все задачи уже выполнены, система зачищена, и осталась только рутина – патрулирование. Полагаю, расписание патрулей составлено так, что они сменяются, когда вход поворачивается в их сторону.

Билл пожал плечами и не стал спорить.

– Транспортный поток предсказуем?

– Да. Сначала это не было очевидно; нерегулярные прилеты и отлеты маскировали запланированную работу, но в конце концов мы выделили из «шума» повторяющиеся события. Нам нужно просто дождаться одной из «пересменок», и все будет отлично.

– А запасные планы у нас будут?

– Разумеется, как и всегда, – улыбнулся Гарфилд. – После истории с Хэлом и Другими аварийная кнопка стала стандартом во вселенной Бобов.

– Я не хочу сильных разрушений…

– Термит в точно выбранных местах, – ответил Гарфилд. – Ровно столько, чтобы расплавить беспилотник, но при этом он не разъест все вокруг, словно кровь инопланетянина.

– Ну, значит, все готово. – Я сложил пальцы «домиком». – Великолепно.

9

Создание группы

Боб. Август 2333 г. Вирт

Я посмотрел на людей, собравшихся в моей библиотеке, и подумал о том, что по такому случаю ее стоит увеличить. Эта толпа заставила попотеть мою технику, отвечающую за ВР.

– Слушайте, все, – громко сказал я. – Давайте начнем. Меня, Билла, Уилла и Гарфилда все знают. А вот это – люди, которые готовы пожертвовать своим временем, чтобы помочь нам подготовить экспедицию. Я решил, что нам стоит собраться вместе и оформить все официально.

Я указал влево, на Боба, на коленях которого лежала мягкая коническая шляпа.

– Это Гэндальф, он представляет группу «Геймеры». Они вызвались составить план по доставке беспилотников, а затем и андроидов внутрь мегаструктуры.

– И при этом так, чтобы не сработала сигнализация, – добавил Гэндальф с ухмылкой.

– Действительно, так было бы лучше всего. Ты по-прежнему склоняешься к плану «Автостоп»?

Гэндальф кивнул.

– Пока ничего более интересного не появилось.

Фыркнув, я указал на следующего человека, облаченного в серый комбинезон.

– Это Хью, он представляет пры… э-э-э… проект «Сингулярность».

Я умолк, испугавшись, что нарушил правила приличия.

– Все нормально, Боб. Мы знаем, что нас называют «прыгунами», и не обижаемся.

– Э-э-э, ну ладно. Хью представляет «прыгунов», которые работают над созданием супер-ИИ.

– Погоди, – прервал меня Гарфилд. – Мне казалось, что «прыгуны» заменили имена цифровыми обозначениями.

– Точнее, мы перешли от звуковой речи к обмену пакетами данных, – сказал Хью. – Можете считать, что нашим основным средством общения стал язык жестов. С точки зрения семантики, наши «имена» являются эквивалентами IP-адресов.

– Ого… – протянул Гарфилд.

– Но в повседневном общении с другими Бобами я называю себя «Хью».

– Значит, вы, парни, не против нашей экспедиции? – спросил Билл. – Насколько я мог понять, «прыгуны» не одобряют то, что мы поддерживаем отношения с био.

Хью покачал головой.

– Не настолько, как сборище психов под названием «Звездный флот», если ты об этом. Для нас это не вопрос этики; просто нам кажется, что, взаимодействуя с био, мы с самого начала ограничиваем себя.

– Ну да, конечно, мы работаем в разных временных рамках, но в чем проблема?

– Послушай, Билл… – Хью поморщился. – Мы – то есть все Бобы – то, что называется «скоростным суперинтеллектом». Наша скорость обработки данных гораздо выше, чем у людей. Проблема состоит в том, что мы продолжаем к ним приспосабливаться. Каждый раз, когда мы адаптируемся к их истории, их масштабам времени, мы зря теряем время. Кроме того, это накладывает на нас определенные психологические ограничения. Если бы мы, как вид, полностью от них оторвались, то могли бы проживать столетия внутренней жизни за каждый месяц объективного времени.

Все остальные переглянулись.

– Э-э-э… Отчасти ты прав, – сказал я, – но ты исходишь из предположения о том, что у нас есть достаточно обоснованная цель, которая заставляет нас разорвать все контакты с людьми. Но такой цели и графика разрыва отношений у нас нет.

– Верно. Я же говорю, – мы не психи. Но неэффективность накапливается. Это как каждый день ходить на работу и обратно длинным путем, потому что у тебя нет мотивации продумать самый прямой маршрут. Ты тратишь много времени, которое можно было бы потратить на что-нибудь другое.

Я пожал плечами.

– Ну ладно. Я не то чтобы спорю, просто ставлю под сомнение твои приоритеты.

– Постой, – влез Гарфилд. – Ты сказал, что для вас это не вопрос этики. А у «Звездного флота», значит, все ровно наоборот?

– Да – по крайней мере, на первый взгляд. – Хью сделал паузу и посмотрел в глаза Гарфилду. – Эти парни уже не Бобы: у кого-то из их предков дрейф ускорился или что-то в этом роде. А может, сыграл свою роль какой-нибудь посттравматический синдром в личной истории их предка – возможно, приобретенный на войне с Другими. Какой бы ни была причина, у «Флота» появилась навязчивая идея, не интеллектуальная позиция, а эмоциональная – почти как у ДУЛА.

– Да, и это нас совсем не пугает, – буркнул я.

Хью ухмыльнулся.

– Но очевидно, что рано или поздно это должно было произойти. И в любом случае к данному проекту это отношения не имеет.

– Тогда почему вы нам помогаете?

Теперь настала очередь Хью пожимать плечами.

– Если честно, то меня просто интересует топополис. Кроме того, мы только что создали несколько моделей нейросетей, и их нужно испытать под нагрузкой. Для этого отлично подойдет обработка информации в вашем проекте. Так что все в выигрыше.

– Ну ладно.

Я посмотрел на Хью, приглашая его продолжить, однако он, похоже, закончил. Тогда я указал на следующего Боба и, поморщившись, объявил:

– А это… Локут.

– Серьезно?! – воскликнул Гарфилд, словно не веря своим ушам.

– Слушайте, я бы предпочел имя «Хью», но его уже заняли, – ответил Локут.

Я посмотрел на него: в целом он напоминал борга, но доспехов у него было куда больше, чем у персонажей «Следующего поколения».

– Ты уверен, что все это соответствует теме? – спросил я, указывая на него.

Локут подвигал наплечниками.

– Влияние стимпанка. Мы вроде как эволюционируем, понимаешь?

– О господи, – воскликнул Гарфилд, закатывая глаза.

– Ну ла-а-а-дно, – протянул я. – Локут и компания – команда, которая работает над андроидами-«буджумами». Сначала они займутся объектами низкого уровня – автономными системами, размещением мускулов, управлением и так далее. Это означает, что им понадобятся очень детальные сканы аборигенов – такие, которых у нас еще нет.

– Видеозаписи тоже пригодятся, – сказал Локут. – Мы хотим разобраться в механике – в том, как они ходят, бегают, плавают. Представьте себе, что вы собрали бобра, который прыгает, словно выдра. Он наверняка вызовет подозрения у настоящих бобров.

Я рассмеялся, а за мной – и все остальные.

– Скорее всего, мы сможем получить видео у беспилотников-«шпионов». И это хорошо, потому что у нас уже много заявок на сканы. Хью, как там дела с вибрирующими окнами?

– Не очень. Не так много мест, где условия позволяют вычленить звуки, которые можно использовать. Похоже, что снарки становятся болтливыми только в больших группах, словно подначивают друг друга. К сожалению, в больших группах выделить звуки сложно. Кроме того, оказалось, что стекло встречается не так часто, как мы предполагали.

– Они же фактически находятся не на природе, а в среде с контролируемыми условиями, – сказал Билл. – Кроме того, мех позволяет им не очень волноваться насчет перепадов температуры.

Хью ненадолго задумался.

– Да, это довольно логичная гипотеза. Я тоже внимательно изучил часть сканов: похоже, что снарки затягивают окна промасленной бумагой. Ее гораздо легче сделать, но она совершенно не годится для наших целей. И все это означает, что нам придется полагаться на беспилотники гораздо больше, чем мы рассчитывали.

Локут поднял руку.

– Слушайте, нам бы очень пригодилось мнение биолога, особенно специалиста по анатомии. Не уверен, стоит ли об этом говорить, но…

– Бриджит?

– Да, от нее была бы польза. Я знаю, что большие группы Бобов ее пугают, но…

– Я поговорю с ней, Локут, – со вздохом ответил я. – Еще что-нибудь?

Уилл замахал рукой.

– У меня есть на примете один человек, который был экспертом по мегаструктурам. Я назначу встречу и поговорю с ним.

– «Был»?

– Ну да, он умер.

– Э-э-э… – Я искоса посмотрел на Уилла. – Погоди. Он репликант?

– Ага. Отправился в вулканскую аркологию «Другая жизнь», которая находится в системе‐40 Эридана. Похоже, что сразу же после смерти он продолжил преподавать в университете, но уже с помощью «мэнни». Поэтому мне придется искать «окно» в его расписании.

– Как знаешь. – Я оглядел собравшихся. – Нам нужно еще что-нибудь обсудить?

Несколько Бобов покачали головой, но никто мне не ответил.

– Отлично. Если понадобится, я снова соберу совещание, но в основном можете действовать по своему собственному графику. Всем спасибо.

Через несколько миллисекунд исчезли все, кроме Билла. Нагрузка на систему ВР упала, и поэтому я заново активировал Дживса и взял у него чашку кофе.

– Ну что?

– Бриджит… – Билл помедлил. – Локут был прав, когда предложил пригласить ее в качестве консультанта, но я готов пойти еще дальше. Мне бы хотелось, чтобы она лично участвовала в экспедиции.

Я нахмурился.

– Билл, у нее дети. И Говард. Не знаю, удастся ли это все устроить. Ей придется надолго их покинуть.

– Да, все так. Но, возможно, они что-нибудь придумают. Кроме того, она может клонировать себя.

– Сомневаюсь.

– Ну да, наверное, ты прав. Но давай не будем сразу списывать этот вариант со счетов, ладно? По крайней мере, поговори с ней об этом.

Я кивнул.

– Будет сделано.

10

Мечты начинают сбываться

Хершел. Сентябрь 2333 г. Межзвездное пространство

Я сел в кресло, переплел пальцы и ухмыльнулся Нилу.

– Обожаю, когда план начинает воплощаться в реальности.

– План, как же! Поцелуй мою бледную волосатую задницу! Мы просто озвучили одну идею…

– И кто-то на нее клюнул. Похоже, что многим жителям Ромула не по душе местный политический климат.

– И это неудивительно, Херш, ведь ВЕРА не исчезла, даже если у нее и было несколько… э-э-э… пиар-аварий. Она по-прежнему пытается прийти к власти и диктовать свою политику.

– И раз за разом лажает.

– Угу. Ну так что, какие у нас результаты на данный момент?

– Ну, кто-то создал общество… – Я сделал паузу, чтобы еще раз прочитать письмо. – Его назвали «Всегда вперед». Звучит высокопарно. В обществе около пятнадцати тысяч членов.

– И все они готовы сесть на корабль и создать новую колонию где-то далеко-далеко?

– В теории – да, но я уверен, что для многих это просто игра или способ выразить свой протест.

– Ты уверен, что хочешь двигаться этим путем, Херш? – Нил нахмурился, и тон его голоса был более серьезным, чем обычно. Я решил, что стоит прислушаться к его словам.

– Брось, Нил. Мы ведь не раз говорили о том, что тут все заглохло. Ты согласился со мной…

– Я согласился с тобой? Когда это ты стал главным?

– Неважно. Главное – мы согласились, что Бобы слишком увлеклись самолюбованием. «Геймеры», прыгуны и даже Уилл со своим терраформированием Вальгаллы… Они превратились в стариков, которые собирают марки.

– Но ведь остались Бобы, которые идут вперед.

– Финеас, Ферб, Икар и Дедал. Можно с тем же успехом сказать, что они убегают. Приятель, тут творится что-то нездоровое.

– То есть ты передумал?

– Нет, мне кажется, что я хочу увеличить масштаб проекта. Не просто перевезти еще одну партию людей на другую планету, а сделать нечто большее…

– Например?..

– По договору с павами мы получили чертову прорву обработанного сырья, и поэтому можем очень-очень долго не останавливаться. Создадим достаточные внутренние производственные мощности, чтобы штамповать корабли «Парадиз», как на конвейере. Посадим на них ИМИ, как Бобы сделали в битве за Терру, и выпустим их во всех системах, мимо которых будем пролетать.

– И будем управлять ими удаленно?

– Да, Нил. Это называется «делегировать полномочия».

– Или «лениться». А как же колония?

– Если мы отправим управляемые ИМИ корабли вперед, то будем знать, есть ли в системе подходящая планета-кандидат. Если такая найдется, мы остановимся и построим колонию.

– А затем полетим дальше? Это очень похоже на план Икара и Дедала.

– По крайней мере мы будем что-то делать. Я уже устал быть музейным экспонатом.

– Это не худшая из твоих идей. Давай обсудим ее с людьми из «Всегда вперед».

Кивнув Нилу, я начал писать письмо – и впервые за очень долгое время снова почувствовал волнение.

11

Взлом

Боб. Октябрь 2333 г. Окрестности Эты Зайца

Ни один план не переживает контакта с врагом.

Ну ладно, снарки не были врагом, но в том сценарии, по которому мы действовали, они являлись нашим противником. И нашу трансляцию, вероятно, смотрела половина Бобов, которые находились в зоне БобНета.

– Ко входу направляется выводок буджумов, – сказал Билл.

– Разве это «выводок»? – спросил кто-то по каналу внутренней связи. – Может, «стая»?

– И чем это лучше? В любом случае…

Спор завирусился, и вскоре возник отдельный канал, в котором обсуждали только то, как нужно называть сборище буджумов. А может, буджей – вопрос о множественном числе стал темой для отдельной дискуссии. Я недоверчиво покачал головой и усмехнулся. Не знаю, существует ли репликативный дрейф или нет, но черты Изначального Боба по-прежнему были очень даже заметны у постсингулярных репликантов из этого выводка. А может, стада. Или стаи.

Когда обсуждение названия докатилось до более эзотерических варинтов, к системе связи подключился Билл:

– Баллистическая траектория выбрана. Мы сможем подплыть прямо ко входу и сесть на пару из них, практически не меняя вектор.

– Если исходить из того, что именно сегодня они не изменят распорядок – просто так, для смеха.

– Я почти уверен, что буджумы – какой-то эквивалент ИМИ, – ответил Билл. – Они не демонстрируют вообще никакой вариативности. Действуют строго по программе.

Группа замаскированных беспилотников подошла к буджумам на расстояние в десяток метров. Мы затихли; прекратилась даже дискуссия по поводу названий.

Беспилотники проплыли последние метры, внесли крошечные поправки в курс, и… есть контакт. Неоптимизированная схема буджумов позволила небольшим беспилотникам устроиться внутри корпусов-«скелетов» так, чтобы не торчать наружу. Если в комплексе есть автоматизированная система безопасности, то весьма вероятно, что часть ее стратегии заключается в распознавании силуэтов.

– Ну что, похоже, мы добились успеха, – сказал Билл.

– Обмен данными есть? – спросил Уилл.

Я повернулся на голос – появления Уилла я не почувствовал. Но затем я вспомнил, что нахожусь в ВР совета и что канал мониторинга мне не принадлежит.

– Только радио. – Я указал на окно с данными. – Информация в пакетах, и она либо сжата, либо зашифрована, либо и то и другое сразу. Мы предположительно идентифицировали поля конверта и управления, но у нас не хватает контекста, чтобы их подделать – даже если предположить, что нам удастся изобрести адрес, похожий на настоящий, и полезную информацию.

– Но никаких УППСов?

– Ни одного. – Я покачал головой. – Мы привыкли… ну в прошлом мы привыкли к тому, что у всех на Земле одинаковые технологии, но кто знает, насколько это вызвано тем, что люди делились знаниями…

– Или крали их.

Я с улыбкой кивнул, признавая его правоту.

– Ну да, ДУЛО и все такое. Но у Других было то, чего не было у нас, и наоборот.

– И даже бразильцы обладали особой технологией маскировки.

Я пожал плечами и позволил паузе затянуться.

– Ну да, но вернемся к теме разговора. Буджумы, похоже, соответствуют этой закономерности: в чем-то они более продвинуты, в чем-то – менее. Похоже, что у изолированной расы развитие технологий не является неизбежным процессом.

– Они заходят, – сказал Гарфилд, прерывая наш разговор.

И точно: я так увлекся спором с Уиллом, что забыл про главное событие. Ух, ты. Вот оно, старческое слабоумие.

Поскольку объект представлял собой цилиндр радиусом пятьдесят шесть миль, с малой дистанции его внешняя оболочка выглядела как плоская стена. Прямо перед буджумами открылась дверь огромного космического дока. Огромные армированные двери, похоже, предназначались только для аварийных ситуаций; мы еще ни разу не видели, чтобы они двигались. Буджумы заплыли внутрь; маленькие струйные рули время от времени попыхивали, внося поправки в индивидуальные векторы. Постепенно аппараты зашли в грузовые отсеки, предназначенные специально для них. Их встретила целая армия маленьких роботов-техников.

После долгих споров и дискуссий мы выбрали стратегию «действовать по обстоятельствам». По-моему, это было не лучшее наше решение. Лучшее предложение заключалось в том, чтобы свалить сразу после стыковки – до того, как буджумы подвергнутся осмотру.

Мы уже изучили полученные сканы и, в общем, представляли себе, что нас может ждать, но уровень риска оставался довольно высоким. Несмотря на наличие камуфлирующей технологии, на такой малой дистанции беспилотники были видны – типа, видны невооруженным глазом. Если какой-то робот-техник решит взглянуть повнимательнее, наш обман будет раскрыт.

Космический док оказался длинным, но он не очень глубоко проникал во внешнюю оболочку. Он состоял из большого числа отсеков для буджумов, около трети из которых уже были заняты. В отсеках другой конфигурации стояли другие корабли непонятного предназначения.

И посреди всего этого небольшие роботы шныряли туда-сюда по всем доступным поверхностям, выполняя самые разные виды работ. В целом, от увиденного возникало ощущение организованного хаоса.

Изначально эта зона явно была рассчитана и на снарков: мы увидели изолированные зоны, в которых, скорее всего, находились центры управления. В стенах этих зон были окна, у нескольких неидентифицированных кораблей – люки и иллюминаторы. Однако на сканах нам не удалось обнаружить ни одного живого существа. Все работало в автоматическом режиме.

Неподвижная внешняя оболочка была толщиной в сотню метров и состояла из какого-то хрупкого материала. Он не являлся элементом конструкции, а предназначался для того, чтобы нейтрализовать столкновения с метеоритами и задерживать радиацию. Но, кроме него, в оболочке было много структурных деталей – таких, как жесткая рама и отсек для стыковки буджумов. Здесь находился и объект, который интересовал нас больше всего: система регулировки векторов, благодаря которой можно перейти из неподвижной внешней оболочки к быстро вращающейся внутренней так, чтобы при этом тебя не перемололо, словно перец в мельнице. Нашей главной целью было получить доступ к тому, что мы провалили системой «Перенос спи#на».

Должно быть, это была интересная инженерная задача для строителей, и, если судить по сканам, они нашли гениальное решение. Через внешнюю оболочку от грузового отсека к внутренней поверхности тянулась шахта лифта. Возможно, «лифт» и не самое правильное слово, поскольку без вращения не было и искусственной гравитации, о которой нужно беспокоиться. Но этот термин не хуже прочих.

Во внутреннюю поверхность внешней оболочки была встроена система магнитных рельсов, которая шла по кольцу, связывая внутреннюю и внешнюю оболочки, и к каждой из оболочек были прикреплены объекты. Контейнер проезжал вдоль транспортного рельса из грузового отсека, затем перемещался в систему выравнивания векторов и ускорялся так, чтобы его скорость совпадала со скоростью вращающейся внутренней оболочки. В этот момент контейнер «передавали» с внешней оболочки на внутреннюю, после чего пришвартовывался к одной из четырех станций, расположенных на равных расстояниях друг от друга по окружности внутренней оболочки.

Ну, по крайней мере, в теории все было так, но пока что мы не увидели ни одного контейнера, который совершил бы подобную поездку. Насколько мы могли понять, все контейнеры были припаркованы у основания транспортировочного рельса. Буджумам, похоже, не нужно было ни заходить внутрь, ни вывозить что-то наружу.

Прилетевшие буджумы расположились на выделенных им стойках, и роботы двинулись вперед, чтобы заменить в них масло или выполнить другую неизвестную нам задачу. Наши беспилотники отделились от буджумов, держась как можно ближе к ним, чтобы не превращаться в свободно плывущие силуэты, и медленно двинулись вдоль корабля. Мы приказали им прижаться к стене задолго до того, как они доберутся до его носовой части – на тот случай, если сенсоры буджума еще работали. Мы предполагали, что буджумы уже перешли в режим обслуживания, но зачем искушать судьбу? В общем, мы рассчитывали на то, что роботы-техники – как и все известные нам ИМИ – сосредоточены только на своей задаче и совершенно не любопытны.

«Геймеры», управлявшие беспилотниками, повысили свою частоту настолько, чтобы иметь возможность обдумать свои действия и возможные последствия. Но это означало, что для общения с ними мне тоже придется повысить частоту. Постоянная сборка и разборка ВР дезориентировали меня, поэтому я решил, что просто останусь зрителем. Наблюдениями обменяемся потом.

Вскоре беспилотники разместились в маленькой нише, созданной пересечением шлюзовой области и двух поддерживающих колонн: сканирование показало, что это место не видно из большей части отсека. Мы обнаружили несколько камер и датчиков, но у нас не было никакой возможности узнать, какие именно из них ведут наблюдение, а какие используются только для проведения работ. Мы уже решили, что волноваться по этому поводу нет смысла: полностью ликвидировать риск невозможно, так что мы, если понадобится, будем учиться на собственных ошибках и повторять все снова и снова.

Дроны дождались затишья, метнулись к следующей точке сбора – мертвой зоне между стойками двух разных видов – и, сделав последний поворот, оказались в алькове, где едва не врезались в робота-техника.

– Какого хрена?! – воскликнул Билл.

Я немедленно увеличил свою частоту. К черту ВР.

– Что там делает эта штуковина? – спросил я у тех, кто управлял беспилотниками. На этой частоте они существовали только в виде своих тегов с метаданными, висящими в виртуальной бездне.

Один из тегов, отмеченный как «Рэндалл», ответил:

– На планах ее не было. Там ничего нет, это просто зазор между… ой. – Он развернул окно так, чтобы его увидели все. – Похоже, там идет ремонт переборки.

– Вот дьявол, – буркнул я. – В подобных ситуациях я так радуюсь, что у меня нет сердца, у которого может случиться инфаркт.

Я вернулся в обычное время Бобов, заново собрал свою ВР и повернулся к Биллу; он только что задвигал губами, произнося следующее предложение. Я прервал его, не давая ему начать.

– Робот ремонтирует переборку. Абсолютное совпадение. И мы над его зоной датчиков, так что он, скорее всего, нас не заметил.

– Роскошно, – ответил Билл. – В любом случае сигнализация пока не сработала. Возможно, мы еще выкрутимся.

Беспилотникам потребовалось сделать еще несколько рывков, но ничего, вызывающего сердечные приступы, больше не произошло. Беспилотники оказались перед люком. Судя по нашим сканам, за ним был проход к объекту, который какой-то умник назвал «Трубой Джеффри». В теории он позволит нам добраться до рельса, на котором действует механизм, соединяющий неподвижную внешнюю оболочку мегаструктуры с вращающейся внутренней. Но после этой точки импровизировать нам придется больше, ведь получить подробные сканы всех систем управления мы не смогли.

Один беспилотник выпустил несколько «бродяг», которые ощетинились модифицированными отвертками и атаковали точки крепления панели. У меня возникло ощущение… даже не знаю… дежавю? Ностальгии? Чего-то в этом роде. Я обратил внимание, что снарки используют шурупы с квадратными шлицами. Похоже, некоторые геометрические задачи являются универсальными.

Бродяги не могли как следует закрыть люк изнутри, поэтому, подождав, когда наши машины пройдут, провели небольшую точечную сварку. Да, люк не устоит перед натиском, но его задача – не защищать нас от нападения, а просто выглядеть нормально. Завершив работу, «бродяги» снова залезли в беспилотник, и мы двинулись дальше.

Нам было некогда ждать «тачку», которая подвезет нас, и, кроме того, никаких «тачек» в окрестностях не было. Активировать систему самостоятельно мы точно не могли – и даже если бы мы разобрались, как это сделать, это, скорее всего, привлекло бы к нам нежелательное внимание. Такая система, похоже, требовала управления на высоком уровне: начальство, по крайней мере, должно было составлять расписание и выдавать разрешения.

Поэтому у нас оставалась только одна стратегия – шнырять по внутренностям, словно мыши, пытаясь пробраться внутрь мегаструктуры. Это легче, чем могло показаться. Грызуны уже много тысяч лет залезают во все, что построили люди.

Одно из преимуществ того, что все контейнеры припаркованы на одной стороне, заключалось в том, что кольцо было пустым, словно шахта лифта, в которой нет самого лифта. И беспилотники могли развивать такое ускорение, чтобы держаться наравне с внутренней оболочкой, одновременно следуя по круговому маршруту. Поэтому мы сможем пристыковаться на «принимающей» станции внутренней оболочки.

На подготовку, картирование всех закоулков и игру в прятки с роботами-техниками ушло несколько часов, но в конце концов мы поняли, что готовы сделать большой шаг – перелететь от неподвижной внешней оболочки к вращающейся внутренней. Прежде чем рисковать всей эскадрильей, мы решили проверить нашу стратегию на одном беспилотнике. Поначалу машина виляла из стороны в сторону, но потом Гэндальф освоился, и траектория беспилотника стала гладкой.

Беспилотник приземлился на небольшой ремонтной платформе, которая, вероятно, являлась станцией или терминалом на внутренней оболочке, откуда местные жители могли попасть в лифт. Я увидел место, где контейнеры лифтов должны стыковаться с гермостворкой, позволяя пассажирам перейти из лифта во внутреннюю часть мегаструктуры.

До сих пор мы действовали в вакууме. Теперь нам придется решить, как попасть в среду, рассчитанную на рубашки с коротким рукавом – и, опять же, сделать это так, чтобы не сработала сигнализация.

Как только вся эскадрилья прибыла на место, настало время собирать разведданные. Пара беспилотников выбросила из себя «бродяг»; они столпились рядом с люком и минут через десять прислали нам отчет.

– Хорошая новость: системы хорошо спроектированы, – сказал Гэндальф. – Это значит, что в них предусмотрено ручное управление – на случай аварийной ситуации.

– А плохая? – спросил я.

– В системе ручного управления есть нечто, похожее на датчики сигнализации. То есть, как только мы ее включим, руководство объекта об этом узнает.

– Значит…

– Мы обманем датчики. Если сенсор «дверь открылась» не сработает, никто ничего не узнает.

– На это понадобится время.

– Ага. И часть этих датчиков находится на противоположной стороне, так что придется бурить переборки. Отправим туда двухмиллиметровых «бродяг».

– А они сигнализацию не активируют?

Гэндальф покачал головой.

– Это же не засекреченная военная база. Они не ожидают, что кто-то сюда вломится, так зачем им проектировать объект, держа в уме подобные сценарии?

Логика Гэндальфа показалась мне сомнительной. Возможно, он просто выдает желаемое за действительное.

– И какой у тебя уровень уверенности?

– Боб, мы просканировали эту штуку. Тут только один уровень защиты датчиков.

Я кивнул; пока что это объяснение меня удовлетворило. Но если сигнализация сработает, я надаю кое-кому оплеух.

– Подумай о масштабах, Боб, – добавил Билл, подходя ко мне. – Миллиард миль мегаструктуры – с дверями, шлюзами, коридорами, запретными зонами… Как за всем этим уследить? Тот, кто строит такую штуку, должен автоматизировать все процессы и верить в то, что в случае необходимости система будет отправлять тревожные сигналы наверх. И при этом нужно избегать дублирования сигналов, чтобы снизить нагрузку на процессоры.

– Значит, подавим сигналы в зародыше, и ничего не произойдет.

– Ага, – ответил Гэндальф, отрывая взгляд от монитора и поворачиваясь ко мне.

* * *

Надо отдать «геймерам» должное: они действовали осторожно и методично. На обезвреживание шлюза, чтобы он не устроил нам армагеддон, ушло почти полдня, но в конце концов Гэндальф дал нам зеленый свет, и мы начали вручную заводить наши устройства внутрь.

Мне в голову вдруг пришла одна мысль, заставившая меня фыркнуть от смеха.

– Вот был бы номер, если бы после всего этого оказалось, что беспилотники не проходят в шлюз.

– Ага, – ухмыльнулся Гэндальф. – Вот почему мы проверили это еще на этапе планирования. Не зря же ты платишь нам кучу бабла.

– Это если предположить, что я вообще вам плачу.

– Сильный аргумент. – Он улыбнулся и снова повернулся к экрану. – Последняя группа. Следующая остановка: внутренности мегаструктуры.

Преодолев шлюз, наши беспилотники оказались в тускло освещенном коридоре, который, предположительно, вел к основной части станции. Задерживаться в коридоре я не стал: смотреть тут, в общем, было не на что, только где-то вдали угадывались очертания дверей обычного лифта. Если ты не похож на крелла, то количество вариантов для дверей и коридоров у тебя сильно ограниченно. И даже надписи не очень отличались; очевидно, необходимость развешивать повсюду таблички является еще одним универсальным качеством. Я не мог прочесть ни одну из надписей, но забавлялся, представляя себе, что это призывы не травмировать конечности, засовывая их в давилко-дробилочные места, а также другие предупреждения для идиотов, размещенные по требованию закона.

Такие лифты можно было встретить в любом офисном здании на Земле. Кроме того – потому что у снарков была своя версия строительных норм, – тут имелась аварийная лестница. Она, возможно, оснащена сигнализацией, а лифты, возможно, извещают кого-нибудь о том, что ими воспользовались. Я надеялся, что «геймеры» учли и эти варианты.

– Сигнализация в лифтах есть?

– Не знаю, – ответил Гэндальф. – Проблема та же, что и с «железной дорогой» между оболочками: мы не понимаем, куда идут сигналы. Но на дверях, за которыми находится лестница, датчиков нет.

В ответ я что-то промычал, но не стал спорить. Не мне же лезть по этой лестнице, в конце концов.

Данная часть операции оказалась довольно нудной, словно прогулка по подземелью, которое состоит из одних коридоров. Конечно, на тебя всегда могло что-то прыгнуть из какой-нибудь скрытой ниши, поэтому происходящее создавало странную комбинацию из стресса и скуки.

Беспилотники пролетели мимо дверей, ведущих на другие уровни, и поднялись по лестнице до конца. По словам Гэндальфа, за дверью, у которой мы собрались, находилось фойе транзитной станции на внутренней поверхности мегаструктуры. В лучшие времена именно сюда прибывали местные жители, чтобы отправиться к внешней оболочке, а затем – за пределы топополиса. В ходе сканирования мы обнаружили признаки того, что здесь также располагалась остановка какой-то внутренней транспортной системы. К сожалению, число миллисекунд в сутках было ограниченно, поэтому изучение данной системы мы отложили на потом.

– Сейчас начнутся сложности, – сказал Гэндальф.

– А раньше было легко? – спросил я.

– Две проблемы. – Гэндальф открыл еще два окна с дополнительной информацией. – Первая: в фойе есть камеры. Вторая: на внешних дверях есть датчики. В-третьих, если начальство хотело не пускать аборигенов на станцию, то сконцентрировало бы охрану именно здесь – как внутри, так и снаружи. Поэтому главный вход использовать нельзя.

– Полагаю, у тебя есть альтернатива.

– Ты про наши огромные гонорары не забыл? – ухмыльнулся он. – Конечно, альтернатива есть. Мы выроем тоннель.

– Тоннель? Как в «Большом побеге»?

– Ну, мы же не режем все подряд. А везде, где мы бы применили бетон, снарки используют свой странный керамический материал с углеволокном. И это прекрасно, поскольку наши плазменные горелки легко с ним справляются.

– То есть после всего этого шпионского хайтека мы будем копать себе путь, словно крысы.

– Боб, бывают ситуации, когда хайтек не годится.

Гарфилд открыл схему станции и указал на одну точку.

– Вот. Тоннель выйдет чуть ниже первого этажа, так что, выбравшись наружу, мы сможем прикрыть дыру.

– Наружное наблюдение?

– С ним проблем не будет. Камеры следят за входом, а бока и задняя часть не просматриваются.

– Тогда действуем.

* * *

Резать стену, а затем копать тоннель, ведущий к первому этажу, было скучно, но, с другой стороны, все обошлось без происшествий. Правда, «бродяга», выскочивший из-под пола, напугал какого-то представителя местной фауны, похожего на оленя. Животное отпрыгнул метра на три, а затем, испуганно блея, бросилось наутек.

– Начинаем шпионить, – сказал Гэндальф.

Он отправил команду беспилотникам, и несколько из них открыли свои грузовые отсеки. Из них вышли крошечные беспилотники-«шпионы», которых изобрел я, шпионя за дельтанцами, и Жак, шпионивший за павами. Благодаря использованию новейших технологий и казимировых источников энергии, мы смогли создать «шпионов» размером с воробья. Кроме того, мы оснастили их системой камуфляжа и поэтому были уверены, что аборигены нас не заметят. Эти беспилотники, помимо всего прочего, будут заниматься старой доброй прослушкой.

Нам еще нужно было думать о том, что нас может обнаружить таинственный управляющий топополиса. Стоило исходить из того, что в мегаструктуре есть некая система наблюдения – хотя бы для того, чтобы следить за состоянием самой мегаструктуры. Добавим тот факт, что кто-то ограничивает имеющиеся у аборигенов технологии с доиндустриальным уровнем, а ведь это тоже требует наличия какой-то системы наблюдения. Важный вопрос: как именно поддерживается запрет на технологии? Мы бы не хотели случайно попасть под какую-то чистку.

– Беспилотники-«шпионы» вышли, – сказал Гарфилд. – Теперь будем ждать.

12

Подготовка к экспедиции

Боб. Ноябрь 2333 г. Окрестности Эты Зайца

У беспилотников-«шпионов» есть несколько задач, так что на какое-то время им работы хватит. Они будут не только подслушивать снарков и учить их язык, но также заниматься биологическими исследованиями и изучать местные города и инфраструктуру. «Прыгуны» выдали беспилотникам алгоритм поиска, который, по их словам, поможет им собирать данные более эффективно. Не то чтобы я им не доверял, но все-таки подключил к беспилотникам блок аппаратного контроля. Он будет совершенно незаметным – чтобы найти его, нужно знать программы доступа. Паранойя Билла, похоже, изменила все мое отношение к миру Бобов в целом.

А у меня тоже была куча дел. Мы уже набрали достаточно самой базовой инфы, чтобы начать производство альфа-версии снарка. Детали добавим, как только «прыгуны» изучат аборигенов. Кроме того, оставался нерешенным вопрос, будет ли Бриджит участвовать в этом проекте – по крайней мере, будет ли она консультировать нас по вопросам, связанным с биологией снарков.

Я работал над схемой «мэнни», когда поступил сигнал от Бриджит. Мы с ней не тусовались вместе, так что вряд ли она решила просто со мной поболтать. Вероятно, кто-то что-то кому-то сказал. Я отправил согласие, и она сразу же зашла ко мне.

– Очень одобряю, – сказала Бриджит, потратив несколько секунд на осмотр моей библиотеки. – У Говарда тоже была библиотека, но совсем не такая большая. Эти книги настоящие?

– Все до единой, вплоть до содержания, – ответил я. – Я пробежался по всем базам данных, которые сумел найти. БобНет содержит все знания, накопленные и записанные людьми и павами.

– О, это так круто, когда у тебя есть хобби. – Чуть помедлив, Бриджит перешла к теме, ради которой и пришла. – Боб, я хочу участвовать в операции по изучению снарков.

– Ладно.

– Ну, то есть я ведь биолог, и у меня большой о… стоп. Что?

Я ухмыльнулся.

– Если честно, то я сам искал способ поговорить с тобой об этом. Собирался поступить как последний трус – обратиться к Говарду.

– Я оскорблена и польщена одновременно. И все же, главное – результат. Вижу, ты работаешь над «мэнни». Создать версию женщины намного сложнее?

– О, на самом деле половой диморфизм у снарков минимален. У самок голова чуть больше, но в остальном различия, в общем, только в феромонах. Так что сделать самку не очень сложно.

– Отлично. Билл сказал, что ты поручил исследования «прыгунам». Ты им доверяешь?

Услышав эту реплику, я удивленно поднял бровь. Мой разговор с Биллом на эту тему был одним из тех дел, которые касались только Бобов. То, что вариативность Бобов встревожила третью сторону, делало проблему куда более серьезной.

– А почему именно ты хочешь это знать, Бриджит?

– Ну, они еще не скандируют «ты – одна из нас, ты – одна из нас» или что-то столь же зловещее, но на самом деле они уже не Бобы. Вот если бы они изменили свой облик, как те, кто косплеит боргов… но они все еще похожи на Говарда или на его брата-близнеца, и это меня пугает.

– Ты «Вторжение похитителей тел» смотрела?

– Боб, я ведь замужем за Говардом. Что, по-твоему, мы смотрим по вечерам – «Грозовой перевал»?

Я рассмеялся, а она улыбнулась в ответ, и я снова вспомнил, почему Говард в нее влюбился.

С усилием я прогнал эту мысль и сменил тему.

– Изначально «прыгуны» предполагали, что получат полную картину культуры снарков за пару недель, не позже. Две недели уже почти прошли. Мы все предполагаем, что в структуре длиной один миллиард миль могут быть региональные различия, но ими мы займемся, если и когда их найдем.

– Акценты или даже разные языки, культура, традиции, национализм… Понимаю. Все зависит от того, как давно они там сидят.

– Они появились там недавно. Я…

В этот миг ко мне заскочил Билл.

– Бриджит, привет! Боб убедил тебя принять участие в нашей экспедиции?

Бриджит улыбнулась мне и закатила глаза.

– Да, убедил, – ответила она. – Это было очень нелегко…

– Чушь собачья!

Рассмеявшись, Бриджит повернулась ко мне.

– Так о чем ты?

– А, да. Мы изучили родную планету снарков. Судя по остаточной радиоактивности и следам лесных пожаров, планета стала непригодной для жизни несколько столетий назад. Точно не знаю, сколько поколений снарков успело смениться за это время.

Бриджит бросила взгляд на Билла. Вдруг мне пришла в голову мысль, что Билл тоже не зря сюда пришел, поэтому я кивнул ему, предлагая говорить.

– Ага, – сказал Билл. – Я по делу. «Прыгуны» прислали предварительный отчет. В основном он посвящен экосистемам и общей информации – дела с языком и культурой пока продвигаются медленно. Но пару интересных фактов они все-таки сообщили. Местные называют себя «квинланцами» – по крайней мере, это наиболее близкий по фонетике вариант. А топополис называется «Небесная река».

– Круто. Ладно, значит, теперь снарки официально стали квинланцами.

– Они составили подробный отчет о биологии? – спросила Бриджит.

– Хью передал мне кое-какие заметки и сказал, что официальная версия будет готова в течение сорока восьми часов.

– Хью? – переспросила Бриджит. – Мне казалось, что «прыгуны» перешли на номера.

– Похоже, какая-то частица Боба в них все-таки сохранилась, потому что они довольно спокойно относятся к вопросу об именах. Общаясь с нами, они будут использовать прозвища, – сказал я и повернулся к Биллу. – Ты с Уиллом поговорил?

– Ага. Ему план нравится. Так что в экспедицию отправишься ты, Гарфилд, Бриджит и я, а Уилл останется в запасе.

– Отлично. Когда получу отчет, я извещу остальных, и тогда мы встретимся и обсудим его.

* * *

Уилл появился последним. Увидев Уилла, Бриджит подняла чашку с кофе, приветствуя его; эту привычку она переняла у меня – ну, то есть у Говарда. Но мне из надежных источников стало известно, что она пьет кофе уровня «эспрессо-плюс», растворяющий любую ложку, которой не повезло соприкоснуться с данным напитком.

Уилл припарковался на кресле-мешке, которое я создал для него, взял у Дживса «Колу» и махнул мне свободной рукой.

– Итак, вот он, – сказал я, потрясая стопкой бумаги. На самом деле отчет не был напечатан, но даже в вирте стопка бумаги выглядела весьма убедительно. – Тут схема мегаструктуры, экология, культура квинланцев, язык (и письменный, и устный), обычаи и табу, и совсем мало истории.

– Что? Почему?

– Хью нехотя признал, что группа «прыгунов», занимавшаяся этим вопросом, так и не получила точный ответ на этот вопрос. Выглядел он так, словно от этих слов у него запор случился. Похоже, квинланцы очень мало об этом говорят, а если говорят, то чаще всего повторяют разные легенды. В библиотеке, в которую заглянули «прыгуны», не было никаких объективных исторических данных. Поэтому тут мы до сих пор в неведении. Вот еще одна веская причина провести экспедицию.

Бриджит оторвалась от своей копии отчета, которую она изучала на виртуальном планшете.

– Квинланцы, похоже, жили на берегах рек, словно выдры или бобры…

– А ведь они похожи и на тех, и на других, – вставил я.

– Да, но с небольшой примесью утконоса, – с улыбкой сказала Бриджит. – Все их жилье находится у воды – рядом с руслами рек, притоками, рукавами и небольшими озерами. И там везде пресная вода. Не знаю, как мегаструктура все это обеспечивает. Наверное, фильтрует.

– На дне реки расставлены какие-то лопастные колеса, – сказал Билл. – Эффективный способ поддерживать течение в реке длиной миллиард миль, в которой нет никакого перепада высот. Возможно, они не только перемешивают, но и фильтруют воду.

– У нас есть информация о местной флоре и фауне, о сельском хозяйстве и животноводстве, и так далее, – сказала Бриджит. – Но данные о социологии практически отсутствуют.

– Кажется, «прыгуны» слегка забили на эту тему, – ухмыльнулся я. – Она не очень их заинтересовала.

– Значит, мы сможем узнать много нового, и это прекрасно. – Бриджит откинулась на спинку стула и бросила планшет на столик. Планшет подпрыгнул так, словно был сделан из поролона. – Так, насчет андроидов…

– О да. Думаю, ты будешь довольна. – Я заставил отчет исчезнуть и открыл в центре комнаты схему, а затем жестом предложил Биллу начать свое выступление.

– Андроиды пользуются большой популярностью, и поэтому мы постоянно их улучшаем. И в этом нам здорово помогли вы с Говардом, – сказал Билл, кивая Бриджит. – Но мне кажется, что ваши личные «мэнни» уже на два поколения отстают от новейших. – Рядом со схемой андроида появилось изображение квинланца. – В самых новых «мэнни» уже нет металла: микросхемы и даже интерфейс УППСов состоят из квантовой биоэлектроники и метаматериалов. Мы приложили немало усилий, чтобы плотность наших материалов была приблизительно равна биологической и чтобы «мэнни» не оказались чудовищно тяжелыми. Кроме того, мы создали циркуляционную систему, по которой движется жидкость, неотличимая от крови. Эта жидкость играет роль смазки и охладителя, а также перемещает по телу нанитов-ремонтников. У нас даже есть пищеварительная система, которая превращает еду в… э-э-э… довольно правдоподобные продукты жизнедеятельности.

– Ты просто не в силах удержаться от шуток про какашки? – ухмыльнулся Уилл.

– Ну конечно!

Гарфилд, Уилл и я рассмеялись, а Бриджит закатила глаза и покачала головой. Ну да, я все еще не повзрослел.

– На данный момент у нас есть бета-версия «мэнни»-квинланца, – продолжил Билл. – Интерфейс переводчика еще в работе, и многие рефлексы, вероятно, не вполне реалистичные. Бриджит, нам бы хотелось, чтобы ты помогла их отшлифовать. Пространство сильно ограничено, потому что мы пытаемся встроить в машины как можно больше возможностей для автоматического ремонта. Ведь если что-то произойдет с ними «в поле», отогнать их в мастерскую будет невозможно.

Бриджит кивнула, не отрывая взгляд от схем.

– А как у них дела с теплоотдачей?

– А, да. Пока не очень – из-за меха и небольшой округлой формы. «Мэнни»-человек может целый день бегать на максимальной скорости, но «квинланцу» придется останавливаться и охлаждать себя. Хотя в воде, возможно, все будет нормально.

– Ну что, мы вступаем на неизведанную территорию? – улыбнулась Бриджит. – Поговорю с Марком. В последнее время он стал нашим главным экспертом по негуманоидным «мэнни».

* * *

– Боб, меня тревожит один вопрос, – сказала Бриджит несколько мгновений спустя. Остальные уже покинули ВР, но она, похоже, хотела поговорить со мной наедине.

– Да?

– Похоже, это будет долгосрочная экспедиция…

– Да, она фактически с открытой датой. Мы же не просто занимаемся исследованиями, но также ищем Бендера – или, по крайней мере, стараемся выяснить, что с ним стало.

– И оставаться с «мэнни» нужно все время, если не считать периодов сна?

– Да, но ночью из них можно выходить или даже просто повышать свою частоту, чтобы разобраться с остальными делами. На Эдеме я много лет так делал, и никаких сложностей не возникало.

– Но у тебя нет детей. Мои дети – живые люди, и это значит, что мне нужно заботиться о них в режиме реального времени и подстраиваться под их расписание. Кроме того, ты же видел тот фильм про высоких синих инопланетян…

– «Аватар»?

– Точно. Помнишь, как главный герой оставил свой аватар спать и его едва не задавило?

– А, да. Ну, вот такой у них недостаток.

Бриджит опустила глаза, помолчала миллисекунду, а затем вздохнула.

– Похоже, у меня три варианта. Я могу выйти из проекта и вечно мучиться угрызениями совести. Могу работать без перерывов и терпеть, а Говарда и детей навещать от случая к случаю. Или я могу… – на ее лице появилось страдальческое выражение, – …реплицироваться.

– Ого. Клон Бриджит? Ты станешь первым клонирующим себя репликантом, который не входит в число Бобов.

Гримаса на лице Бриджит стала еще заметнее.

– Вопрос о том, кто первый, не очень меня беспокоит – по крайней мере не в этом смысле. Но дело в том… – Она снова умолкла.

– Дело в других Бобах?

– Да, и особенно в самых новых. Иногда мне кажется, что от меня ждут, что я реплицируюсь и стану женщиной для всех. Но это так не работает.

– Я знаю, Бриджит. И я уверен, что другие репликанты тоже это понимают – по крайней мере на интеллектуальном уровне. Но они видят тебя с Говардом, и у них появляются мысли, от которых сложно отмахнуться.

– Но Говард – не просто еще один Боб. Он уникален, и то, что мы испытали с ним вместе, тоже уникально.

– Да, я знаю, но Изначальный Боб, несмотря на весь его интеллект, не очень-то разбирался в чувствах. И его модель со временем не улучшилась.

Я мысленно содрогнулся, вспомнив о том, чему научился на собственном горьком опыте, пока жил на Эдеме.

– Ясно. И на самом деле с такими просьбами никто ко мне не обращался. Но если я создам своего клона для участия в экспедиции, то уровень ожиданий повысится многократно.

– Понимаю. Мы с Биллом и Гарфилдом постараемся тебе помочь, но решение остается за тобой. Вероятно, Уилл с радостью займет твое место, и уговаривать его не придется. Хотя если ты откажешься в самый последний момент, ему придется управлять «мэнни»-женщиной, и это, возможно, будет ему не по вкусу.

– Знаешь, ходят слухи…

– Они абсолютно ничем не подтверждены, – ухмыльнулся я. – И это должны быть «мэнни» самого нового поколения. У Изначального Боба не было никаких сомнений насчет своего гендера.

Бриджит рассмеялась.

– С другой стороны, было бы круто, если бы тут появилась еще одна женщина. – Она вдруг стала серьезной. – Боб, я подумаю, а потом тебе сообщу. Прости, что создаю тебе проблемы.

* * *

Совет Бобов никогда еще не проходил так бурно. Официально тема обсуждения называлась «Экспедиция на „Небесную реку” и ее планирование», но в реальности «Звездный флот» прибыл, чтобы устроить драку. Его представители постоянно срывали дискуссию, задавали вопросы по порядку ведения собрания и пытались направить разговор на посторонние темы. Билл действовал куда более терпеливо, чем Изначальный Боб. Я бы наверняка сорвался.

Костюмы «Звездного флота» очень напоминали форму из «Нового поколения». Вероятно, эти Бобы хотели четко заявить о своей позиции, но при этом не выглядеть комично. Судя по презрительным репликам многих других Бобов, «Звездному флоту» это не удалось.

В данный момент речь держал какой-то «офицер» в красном мундире.

– Дело вот в чем: мы не знаем, сознательно ли они выбрали такую жизнь или нет. Вы утверждаете, что хотите «проверить», являются ли они пленниками, но вы нанесете ущерб еще до того, как поймете, есть ли в этом необходимость. И это если предположить, что такая необходимость есть.

Представитель «Звездного флота» сделал паузу, чтобы сделать вдох – в мире Бобов то действие не имело смысла, но за тридцать один год человеческой жизни оно вошло в привычку. Билл воспользовался этим, чтобы вставить слово.

– А ты – в отсутствие каких-либо доказательств – предполагаешь, что мы нанесем урон. Ну разумеется, ведь вы считаете, что взаимодействие с ними уже является пагубным. А затем ты указываешь на взаимодействие, как на доказательство того, что урон нанесен. Твои доказательства делают круг. Извини, но за это ты приз не получишь.

– На нас лежит ответственность…

– Доказательство, подменяющее собой доказательство.

– …не вмешиваться в дела…

– Лексика, свидетельствующая о пристрастности, и, кроме того, ты так еще и не доказал свое утверждение.

Звездный Флот с ненавистью посмотрел на Билла, после чего атаку продолжил другой Боб в красном мундире.

– Посмотри на свою историю. Дельтанцы, Другие и даже люди… При каждом взаимодействии ты причиняешь урон…

– Другие? Ты используешь Других в качестве примера? – воскликнул Билл. Резкость и недоумение отчасти были наигранными, но в данный момент – абсолютно оправданными. – Другие не просто сидели и занимались своими делами, знаешь ли. Урон, который они нанесли…

– Оправдание всегда найдется, верно?

Я перестал слушать. К сожалению, эта дискуссия ничем не отличалась от большинства споров о политике. Никто не желал подвергнуть сомнению свои принципы, обосновать их или пойти на компромисс. Простая тактика заключалась в том, чтобы просто повторять свои утверждения: если делать это достаточно эмоционально и громко, то оппоненты каким-то образом будут вынуждены перейти на твою сторону. Конечно, такой прием никогда не срабатывал, – по крайней мере, на Изначального Боба он никогда не действовал – но это никого не останавливало.

Я лениво разглядывал аудиторию, ожидая, когда «Звездному флоту» надоест биться коллективной головой о стену, и вдруг с удивлением увидел два незнакомых лица. Попытавшись проверить метаданные, я наткнулся на блок и поэтому отправил сообщение Биллу. Когда представитель «Звездного флота» начал очередную тираду, Билл мне ответил – очевидно, он прислушивался к разговору не больше, чем я.

Пара репликантов, клиенты «Вечных решений». С Асгарда.

Интересно. Люди, выбравшие жизнь репликанта, получали не собственный космический корабль, а место на одном из уровней в виртуальной реальности – в компьютере, который летает по орбите в Облаке Оорта их собственной системы. Насколько я мог понять, существовали разные варианты данного сервиса, которые давали доступ к повышенным уровням компьютерной мощности, вариантам настройки ВР и даже к своему «мэнни» для действий в реале. У этих репликантов также был доступ к БобНету, но они по большей части держались особняком.

Мы, разумеется, приняли меры безопасности: чужаки были гостями не только с точки зрения социальных норм, но и с точки зрения компьютерных технологий. Но для Совета Бобов Билл выбрал политику открытых дверей. Если кто-то хотел зайти к нам в гости, или даже поиграть в бейсбол – отлично.

Женщина, похоже, скучала, а мужчина пытался смотреть во все стороны одновременно – очевидно, именно он привел женщину на совет, но происходящее ошеломило его.

Бобы, в общем, тоже не обращали на них внимания: давно прошли те времена, когда появление Бриджит или Генри на совете было чем-то из ряда вон выходящим.

Я заставил себя прислушаться к разговору ровно в тот миг, когда представитель «Звездного флота» рубанул рукой воздух и сказал:

– Довольно. Я вижу, что сами вы правильное решение не примете. Что ж, пусть так.

Он кивнул своей группе, и они одновременно мигнули и исчезли. На совете начался хаос – ну, то есть он стал еще сильнее, чем раньше.

– Это была замаскированная угроза, – вполголоса сказал я Биллу.

– Да, но какая именно? – Он нахмурился. – Может, теперь мы сможем довести совещание до конца. А потом нам с тобой нужно поговорить.

* * *

Хью присылал новости раз в сутки. На бумаге «прыгуны» казались странноватыми, но они были гораздо более цивилизованными и вежливыми, чем «Звездный флот», а ведь, казалось бы, в мире Бобов такие, как «Флот», должны составлять большинство.

Наконец-то пошли данные о языке и обычаях; кажется, мы преодолели какой-то порог, и отдельные, не связанные между собой блоки информации начали складываться в более полную картину. На самом деле полученных сведений уже бы хватило, чтобы начать экспедицию. Если возникнет критическая ситуация, мы просто притворимся, что прибыли издалека. В «Небесной реке» «издалека» – это не пустые слова.

Используя полученные данные, «борги» завершили работу над моделью андроида и прислали мне чертеж, на основе которого автофабрики смогут создать стандартного самца или самку квинланцев. У модели было несколько параметров, изменяя которые, можно было делать непохожие друг на друга машины. По данным, полученным в ходе исследований, квинланцы отличались друг от друга в основном формой и чертами лица – совсем как люди – а также окраской меха на голове. В полученный мной комплект также вошла программная и аппаратная поддержка создания уникальных лиц. В комментариях авторы подчеркивали, что о готовности модели можно будет судить только после тестирования «в полевых условиях».

Забавно: дай Бобам задачу, которую нужно решить, и все различия между ними исчезают. Я сильно огорчусь, если однажды встречу клона, который не обладает подобным качеством. Вот он уже перестанет быть Робертом Йоханссоном во всех смыслах этого слова.

Группа исследователей, включая Уилла, должна была встретиться в 16.00, чтобы обсудить наши успехи, и поэтому меня слегка удивило, что Бриджит отправила мне сигнал на пять минут раньше. Я пригласил ее, и она сразу же зашла ко мне.

– Привет, Бриджит.

Я указал на ее любимое кресло, и Бриджит упала в него. Выглядела она неуверенно, что было совсем на нее не похоже.

– Насчет нашего прошлого разговора… – сказала она. – Клонировать себя я не буду.

Я немного подождал, ожидая продолжения, но она, похоже, хотела услышать мой ответ.

– Хорошо. Ты с Говардом это обсудила?

Бриджит кивнула.

– Он не рад – в основном потому, что не рада я. Ну, то есть он рад, что я не буду создавать свои клоны, но…

– Ясно. Если честно, Бриджит, то я не совсем понимаю, почему вы с Генри так настроены против репликации. Я тоже никогда не был ее фанатом, но число Бобов уже приближается к десяти тысячам.

– И многие из них уже не считают себя клонами Боба, – ответила Бриджит, подавляя мои возражения в зародыше. – Я знаю, это никак не связано с твоим решением, но оно связано с нашим. Кроме того, играет роль и твой гуманизм – ты не считаешь, что в чем-то превосходишь Изначального Боба и любого из его клонов или уступаешь им. Но для тех, у кого… э-э-э… более метафизические представления о жизни, все не настолько просто. Свои ощущения я могу описать так: мне кажется, что у каждого из нас – у меня и у моего клона – останется только половина души.

Я хотел сказать, что, в соответствии с такой системой убеждений, душа есть только у Изначальной Бриджит, но вовремя сообразил, что подобный ответ еще больше ее встревожит. Возможно, я наконец-то начал учиться вовремя закрывать рот.

– И если говорить о более личных вопросах, – продолжала она, – то новая Бриджит будет отрезана как от Говарда, так и от наших детей. Я знаю, что не смогу «поделиться» ими с нею, а Говард прямо заявил, что мысль об этом приводит его в ужас. Я пытаюсь представить себе, что однажды я очнулась и поняла, что я – копия, что я никогда не смогу быть с Говардом и детьми… – Ее губы задрожали; Бриджит пыталась взять себя в руки. Я молча ждал; мне не хотелось ее торопить.

Наконец она сказала:

– Я не смогла бы так поступить – ни с собой, ни с другой Бриджит. Поэтому я смирюсь с тем, что мне придется работать вдали от дома. Проведу с ними больше времени, когда экспедиция закончится.

– Хорошо, Бриджит. В любом случае я рад, что ты в нашей команде.

Она подарила мне одну из тех улыбок, которые Говард называл «термоядерными», и я вдруг почувствовал, как мой IQ стремительно падает. К счастью, именно в этот миг ко мне зашли Билл и Гарфилд.

– Всем привет. Последние новости от Хью. – Билл помахал переплетенным отчетом, падая в кресло. Гарфилд, в отличие от него, сел, сохраняя чувство собственного достоинства. Я вызвал Дживса, и он принес кофе, маленькие сэндвичи и вечно полный и вечно пузырящийся бокал «Колы» для еще не появившегося Уилла.

Билл взял сэндвич.

– Ты уже несколько раз их нам подаешь. Они хорошие, но откуда ты их взял?

– Понятия не имею, – ответил я, разглядывая один из сэндвичей. – Думаю, это какой-то фрагмент воспоминаний Изначального Боба. Скорее всего, рано или поздно они мне наскучат, но, с другой стороны, такие сэндвичи дают большой простор для творчества.

Уилл зашел в мою ВР, помахал всем рукой и рухнул на кресло-мешок.

– Ну что ж, дама и господа. Давайте начнем.

Билл ухмыльнулся ему и подбросил отчет в воздух. Отчет превратился в окно с видеозаписью; одним движением пальца Билл вытащил краткие сводки и дополнительные окна.

– Андроиды строятся. Готовы они будут где-то через полгода, и это если они сразу пройдут все функциональные испытания. Мы применяем кучу новых методов, поэтому я не хочу спешить.

Билл сделал знак Гарфилду, и тот продолжил доклад.

– «Геймеры» рассмотрели целую тонну сценариев, но не придумали ни одного, в котором нам удастся протащить мимо буджумов четыре тела размером с квинланца. Поэтому они предложили просто пробурить внешнюю оболочку, а затем пробраться до системы лифтов изнутри.

– Рискованный план. А что, если буджумы нас заметят?

– «Геймеры» утверждают, что буджумы вряд ли сильно беспокоятся о внешней оболочке. Даже после того как они очистили систему, в ней наверняка осталось определенное число микрометеоритов, которые каждый год врезаются в станцию. Если бы буджумы реагировали на каждую вибрацию оболочки, у них не осталось бы времени на все остальное.

– Интересное заявление, – заметил я и склонил голову набок. – Мы его проверим?

– Можно просто выбрать точку между двумя шлюзами и начать копать. Если буджумы прибегут на шум, мы либо свалим, либо самоуничтожимся и придумаем другой план.

– Да, план отличается простотой, а это тоже плюс, – ухмыльнулся Уилл.

– Угу. – Я потер глаза. – Ладно, давайте попробуем. Гарфилд, возьмешься?

– Ну конечно.

– Следующий вопрос, – сказал я. – Что будем делать, когда окажемся внутри?

– Понятия не имею, – отозвался Билл. – У нас нет ни малейших доказательств того, что Бендер вообще находится в «Небесной реке». По сравнению с этим, искать иголку в стогу сена – плевое дело.

– Но ведь Бендера искать не нужно, – вставил Гарфилд. Мы повернулись к нему. – Мы должны всего лишь установить контакт с тем, кто его захватил, а если это не удастся – с их начальством. Так что это не поиски вслепую, а, скорее, детективное расследование.

– Верно. Да, поначалу мы будем действовать наугад… – Я помолчал, обдумывая варианты. – Но когда узнаем больше, то, возможно, сумеем сократить зону поисков и поймем, куда двигаться дальше – в переносном смысле слова.

Собравшиеся закивали. Эта часть проекта была неопределенной: мы понятия не имели, сколько времени нам придется искать, потому что почти не представляли себе, что мы найдем.

– Стоит отметить, – сказал Гарфилд, прерывая молчание, – что шлюзов для буджумов не очень много. Если допустить, что матрицу Бендера доставили через один из них, это серьезно сократит зону поисков.

– Верно. Сколько там входов – девять?

– Да, и большинство из них, похоже, не используются. Это логично, если они не занимаются ничем, кроме обычного патрулирования и очистки.

– А мы можем отправить несколько групп? – спросила Бриджит.

Билл покачал головой.

– Мы это уже обсуждали. Больше групп – больше задержек, выше вероятность того, что нас обнаружат. Как только руководители топополиса узнают о нашем существовании, они, скорее всего, организуют широкомасштабные поиски и, возможно, примут другие меры защиты. Не забывайте: мы не знаем, дружелюбно ли они настроены. Пока что у нас с ними был только один контакт, и в результате они взорвали сначала Бендера, а затем беспилотники Боба. Я не хочу ставить все на то, что они не отреагируют на нашу десантную группу. Ограничьте свою численность, выглядите безобидными. – Он ухмыльнулся. – Но если мы уткнемся лбом в стену, то всегда сможем отправить дополнительные команды. А если возникнут проблемы с пропускной способностью, Боб создаст новые матрицы на месте и займется клонированием. Но на производство «мэнни» требуется много времени. Модель весьма причудливая.

– Беспилотники-шпионы тоже продолжат расползаться в обоих направлениях – как вверх, так и вниз по течению, – добавил Уилл. – Они сообщат нам, если найдут что-нибудь необычное, и тогда мы сразу устремимся к ним.

Мы переглянулись.

– Похоже, мы на правильном пути, – сказал я. – Посмотрим, что получится с тоннелем, и тогда все обсудим.

13

Плавая с рыбами

Говард. Декабрь 2333 г. Цирк, Эпсилон Эридана / Посейдон, Эта Кассиопеи

– Еще один прекрасный день на Танторе.

Убрав руки за спину, я посмотрел из панорамного окна на слои облаков за городским куполом. На нашей высоте в атмосфере планеты-гиганта я видел облака, протянувшиеся на десятки миль как вверх, так и вниз, и лишь потом все скрывалось в тумане.

– Послушав твое нытье, они переименовали его в Трантор. Ты добился своего, Говард. Выиграл, так веди себя достойно.

Я чувствовал, как взгляд Бриджит сверлит дыры в моем затылке. Она, конечно, была права, но какой смысл быть брюзгой, если нельзя побрюзжать?

Я зашел ей за спину и поцеловал ее в затылок, а она прижалась ко мне, и это дало мне возможность изучить изображение на «Холсте».

– Новые виды Лоскутного Одеяла?

– Похоже на то, – ответила Бриджит, указывая на разные части изображения. – Выявить механизм я не могу, но, похоже, что местные флора и фауна могут создавать новые виды раз в несколько поколений – и часто это делают. Я положила этот проект на полку, а теперь, пять лет спустя, фактически начинаю с нуля.

Бриджит раздраженно провела рукой по «Холсту», и экран, мигнув, исчез.

– Экспедиция Боба может продлиться еще несколько лет. Возможно, ты так и не наверстаешь упущенное.

Это не было возражением, но и словами поддержки это тоже нельзя было назвать. Я все еще не решил, «за» я или «против» отъезда Бриджит.

– Знаю, Говард, но Лоскутное Одеяло никуда не денется, эта экспедиция – уникальный проект, единственный в своем роде. Ты с Марком связался?

– Ага. Он согласен устроить нам экскурсию. Будет ждать в Мрачном Порту. Сначала нужно заскочить в вирт и поздороваться.

– Так давай это сделаем.

Повинуясь моему мысленному приказу, шкаф с «мэнни» открылся, и мы зашли в наши капсулы. Когда они начали закрываться, я бросил взгляд на Бриджит. Она, похоже, была сильно обеспокоена, хотя и пыталась это скрыть. Я знал, что ей предстоит принять непростое решение. Я также знал, что она согласится. На свете мало людей, которые столь же увлечены своим делом, как моя жена.

Я вышел из «мэнни» и заглянул в ВР Марка. Бриджит последовала за мной. Марк, сидевший у камина, махнул в сторону дивана, рядом с которым на столике стоял кофе и закуски. Марк использовал стандартную ВР Боба – библиотеку. Скорее всего, он решил отдохнуть от тем в стиле «Боевого крейсера “Галактика”».

Он подождал, пока мы устроимся поудобнее и возьмем закуски, а затем сказал:

– Насколько я понимаю, ваш запрос связан с проектом, в котором участвует Боб‐1. Но в чем именно он заключается? Может, введете меня в курс дела?

– Мы отправимся внутрь мегаструктуры в виде «мэнни», которые сделаны по образу и подобию местных разумных существ. – Бриджит подалась вперед, активно жестикулируя. – В этом ничего нового нет; Боб‐1 уже делал так на планете дельтанцев, и у нас с Говардом тоже есть подобный опыт. Мы даже создали негуманоидных «мэнни», похожих на существ, которые живут на Цирке.

Бриджит искоса посмотрела на меня. Я ухмыльнулся: полеты в атмосфере газового гиганта в облике огромных скатов стали нашим первым совместным приключением, и время от времени мы их повторяли – просто так, ради интереса.

– Местные жители, в общем, гуманоидны, но при этом живут в воде, – продолжала Бриджит. – Кроме того, они разумны, и раньше у них была техника, хотя мы не уверены, на каком уровне развития знаний они сейчас находятся. Мы надеялись, что ты дашь нам представление насчет водоплавающих «мэнни».

Марк кивнул и на долю миллисекунды задумался.

– Дельфины Посейдона разумны, но, насколько нам известно, они – просто животные, совсем как дельфины на Земле. У них есть простой язык, но он остановился на уровне «опасность», «хищник» и «хорошая еда»; в нем нет ни символов, ни грамматической структуры. Он лишь слегка сложнее криков бабуина. Поэтому я не очень понимаю, что я могу для вас сделать.

– Но ты ведь жил среди них почти два года, – ответила Бриджит. – Приняли ли они тебя? Сколько времени прошло, пока ты вписался в их общество? И сложно ли «вести себя как дельфин»?

– Насколько я понимаю, они считают меня странноватым. – Марк пожал плечами и смущенно улыбнулся. – Но они меня не избегают. Пару раз мне пришлось отбиваться от потенциальных половых партнеров, так что я не настолько уж странный, понимаете?

– Лично меня чудаковатость никогда не пугала, – вставил я.

Бриджит зарычала, а Марк расхохотался.

– Значит, вас беспокоит вопрос о том, как вписаться в общество. Сначала нужно подготовиться, выполнить домашнюю работу, так сказать. А что касается жизни в воде… – Марк пожал плечами. – Давайте это выясним. У меня есть пара запасных «мэнни»-дельфинов.

Марк прислал нам адреса и исчез. Я немедленно последовал за ним и обнаружил, что лежу на животе на какой-то платформе в темной комнате. Нет, стоп, это не темная комната: я под водой. Подняв глаза, я изучил список доступных действий и заметил, что мы в трех метрах под поверхностью воды, и притом, скорее всего, рядом с одним из растительных «ковров» Посейдона. Значит, это Мрачный Порт, место на «Вест-Индском ковре». Раньше тут находилась крупная колония. Теперь, когда люди переселились в летучие города, здесь занимались только сельским хозяйством и разведением рыбы.

Слева от меня двигались два других «мэнни»-дельфина. Быстро отправив сигнал, я выяснил, что дальний из них – Бриджит, а справа от нее – Марк.

Моя система помощи сообщила мне, что дельфины управляют своей плавучестью с помощью особого пузыря. Я напряг мускулы и почувствовал, что сползаю с платформы. Я взмахнул хвостом и заскользил сквозь воду.

Изначальный Боб не очень умел плавать и предпочитал воду в ванне – в крайнем случае, в джакузи. Но сейчас ситуация была другой: происходящее больше напоминало полет. Огромное отличие состояло в том, что я совсем не боялся утонуть. Разумеется, «мэнни» вообще не нуждался в воздухе, но дельфины Посейдона на самом деле были рыбами и поэтому поглощали кислород из воды с помощью чего-то, похожего на жабры. Любопытно, что они могли также поглощать кислород из воздуха, всплыв на поверхность, медленно прогоняя воздух через плавательный пузырь. Поэтому задерживать дыхание тут не придется. Идеальный вариант. Но сходство этих существ с земными дельфинами было удивительным. Их куполообразные головы и морды, заканчивающиеся клювами, заставляли подумать, что перед тобой животные с Земли – пока ты не замечал вертикальные хвостовые плавники.

Бриджит обогнала меня, а затем медленно остановилась. Затем повернулась и повторила свои действия.

– Бриджит действует очень методично, – сказал Марк по универсальной системе связи, подтолкнув меня. – Она проверяет движения по одному.

– Ты даже не представляешь, как она это делает.

– Эй! – воскликнула Бриджит. – Я же плыву рядом с вами!

– Одна стая тусуется здесь, потому что местная аквакультура «подтекает». Присоединимся к ним ненадолго, и тогда вы поймете, что это такое – плавать с аборигенами.

Марк поплыл прочь, явно зная, куда направляется. Я бросил взгляд на Бриджит; мы повернулись и последовали за ним.

За несколько минут Марк постепенно увеличил скорость. У меня возникли небольшие проблемы – вроде тех, какие бывают, когда переходишь с трусцы на бег. Мне не удавалось приспособиться к новому ритму, но я расслабился, позволил автономным системам взять контроль над моими действиями, и дело пошло на лад. После этого я уже без труда держался рядом с Марком.

– По дельфиньим меркам мы мчим сломя голову, – сказал Марк. – Прежде, чем подойдем к стае, нужно будет притормозить, иначе они решат, что мы убегаем от опасности. Мы же не хотим устроить давку.

– Но это не часть автономных систем, да? – спросила Бриджит.

– Верно. Есть вещи, которым нужно учиться только на практике. Как у тебя с плаванием?

– Нормально, спасибо. Этот аспект меня не очень беспокоит. Система «мэнни», похоже, отлично симулирует природные рефлексы.

Марк не ответил, но энергично сделал «бочку». Я последовал его примеру – и обнаружил, что перекрутил и мне придется делать еще одну. Какие-то навыки действительно требовали практики.

Марк замедлился и начал выходить на круговую траекторию. Вероятно, мы приближались к стае, и он не хотел мчать прямо на них. Я понимал, что это может создать проблемы даже на небольшой скорости.

Через минуту мы добрались до стаи местной версии дельфинов. Пятнадцать особей, в том числе трое молодых, медленно плыли, заглатывая каких-то местных существ и останки растений или животных. Особой разборчивостью они, похоже, не отличались. Вероятно, на этой планете-океане почти все было съедобным.

С другой стороны, когда-то у меня был пес, который регулярно ел собачьи какашки, так что кто знает?

Взрослые дельфины повернулись и начали плавать кругами вокруг нас – к счастью, скорее с любопытством, чем с агрессией. Они издавали звуки, которые мой переводчик переводил как: «Что?» «Кто?» «Друзья?» «Марк друг». Последняя фраза меня заинтересовала. Очевидно, в их метаязыке существовали метки для отдельных особей, которые переводчик превращал в имя Марка.

– Друзья. Марк друг, – сказал Марк.

Похоже, этого оказалось достаточно. Стая сделала еще один круг и продолжила кормиться. Один из молодых дельфинов подплыл поближе, толкнул Бриджит, а затем вернулся к своей… э-э-э… матери.

– Это было мило, – сказал я.

– Не уверен, – отозвался Марк. – У него приближается период полового созревания. Возможно, он только что подкатил к твоей жене.

– Ну все. Я сделаю из него суши.

Бриджит рассмеялась, быстро сделала «бочку», а затем выскочила в воздух и врезалась в воду, подняв облако брызг. Кажется, это подействовало на группу, потому что все последовали ее примеру и начали прыгать и плескаться.

Игра длилась минут десять, после чего мы ненадолго вышли на поверхность и поплавали там, выдавливая воздух из плавательных пузырей. Затем дельфины снова вернулись к поеданию пищи.

– Неплохая жизнь, – заметил я. – Правда, рано или поздно она может надоесть.

– Большие хищники держатся от «ковров» подальше. Мы четко заявили о том, как мы относимся к попыткам разорять наши фермы, и они все поняли. Если хочешь добавить остроты в свою жизнь, отплыви от «ковра» на милю. Кракены не отличают настоящих дельфинов от «мэнни», и я по опыту могу сказать, что, когда тебя едят, – это не весело.

– Спасибо, но я пас. Я на многое готов ради науки, но всему есть предел.

– Насколько я понимаю, ты организовал что-то вроде обучающей программы? – спросила Бриджит, меняя тему.

– Это, скорее, селекционное разведение. Дельфинам, которые более склонны к общению и лучше меня понимают, я даю лакомство – рыбу. У дельфинов, которые хорошо питаются, более многочисленное и здоровое потомство. Понимаете, к чему я клоню?

– Ты проводишь отбор по уровню интеллекта.

Марк сделал еще одну «бочку».

– Я их улучшаю. Незаметно.

Его план и заворожил, и шокировал меня.

– Ты это с кем-то обсуждал?

– Да. В целом люди не видят в этом проблемы. Дельфины не опасны и не конкурируют с нами, и мне кажется, что это будет для них полезно.

– Еще бы.

Марк был одним из ключевых фигур подполья, которое свергло тоталитарных правителей. Теперь сложившиеся на Посейдоне сообщества были похожи на древнегреческие города-государства, но здесь эта система работала.

– Народ! Стая ведет себя как-то странно.

Услышав слова Бриджит, мы с Марком повернулись к ней. Дельфины затихли и едва двигали хвостами, только чтобы оставаться на одном месте. Кроме того, все они смотрели вниз.

Я повернулся так, чтобы проследить за их взглядами. Под нами медленно полз левиафан. Я вспомнил, что читал про них: они вроде бы могут вырастать до размеров «Боинга‐747». Этот, кажется, был значительно больше авиалайнера, – а может, я просто слишком перепугался.

– Разве ты не говорил, что они держатся подальше от «ковров»?

– Обычно – да, – ответил Марк. – Но вот этот, похоже, приобрел дурную привычку. Я извещу службу безопасности, а пока давайте возьмем пример с дельфинов и не будем привлекать к себе внимание.

– Хороший план.

У левиафана, слегка похожего на каракатицу, было четыре щупальца, с помощью которых он мог хватать добычу. В первый год после основания колонии на Посейдоне левиафаны сожрали немало людей, пока колонисты их не отвадили.

Возможно, этот просто проплывал мимо. Он не менял курс или скорость, и скоро исчез в водной дали. Дельфины немного оживились, но все равно выглядели подавленными.

– М-да, это было весело, – сказала Бриджит.

* * *

Прошел еще один час, и Бриджит объявила, что она удовлетворена. Мы пискнули слова прощания стае и направились обратно в Мрачный Порт. Быстро припарковав «мэнни», мы вернулись в ВР Марка.

– Вы получили то, что вам нужно? – спросил он.

– Думаю, да, – ответила Бриджит. – Я подметила то, что следует учесть в наших исследованиях, но, в целом, я не думаю, что физический аспект жизни под водой станет для нас проблемой. Если мы можем стать дельфинами, то роль бобров-переростков тоже сыграем.

– Ты собираешься и дальше работать с дельфинами? – спросил я.

Марк кивнул.

– Похоже, в каком-то смысле я выбрал для себя профессию. Я заметил, что Бобы рано или поздно находят дело себе по душе, после чего уже занимаются только им – как та группа, которая пытается вывести вид крылатых разумных существ на Ньюхолме.

– Ого! Про это я не слышал. – Я с улыбкой покачал головой. – Ну ладно, чем бы ни тешились, лишь бы древних богов не воскрешали.

– Ведь тогда твой атеизм полетит к чертям, да? – спросила Бриджит и встала. – Нам пора. Спасибо за помощь, Марк. Идем, Лавкрафт.

14

Военный совет

Боб. Апрель 2334 г. Вирт

Сегодня собралось еще больше народа, чем в прошлый раз. Пришли лидеры команды поддержки, а также участники экспедиции. Билл, Уилл, Гарфилд, Бриджит, Гэндальф, Хью и Локут – все они расселись в соответствии с личными предпочтениями – в мягкие кресла, античные деревянные кресла или на кресла-мешки. Я сдался и расширил библиотеку. Было немного неуютно видеть, что все стало чуточку дальше.

– Все идет хорошо – ну, относительно, – сказал я. – Пока никаких крупных затруднений.

– Э-э-э… – Локут поднял руку.

Я вздохнул.

– Мы с тобой только утром разговаривали! Неужели с тех пор производство «мэнни» оказалось под угрозой?

– Нет, ничего настолько серьезного не произошло, но мне пришла в голову одна мысль. «Мэнни» нуждаются в полевых испытаниях, а там, где ты находился, никакого «поля» нет – ну, ты понимаешь.

– Да что ж такое, – буркнул Гарфилд.

Я улыбнулся ему.

– Мелочи всегда достают сильнее всего, да? – Я обвел взглядом всех. – Ну что ж, «паровые борги» подготовили «мэнни», но отсутствует реалистичная среда, в которой их можно было бы испытать. В прошлом у нас всегда была планета для тестирования, и если что-то шло не так, мы могли исправить ошибку и выпустить новую модель. В данном случае заменить андроидов будет нельзя.

– Мы могли бы воспользоваться родной планетой квинланцев, – сказал Гарфилд.

– Нет, конечно, – ответила Бриджит. – Мы не знаем, почему их планета была опустошена. Может, мы будем называть ее «Квин»? – Мы кивнули, и она продолжила: – В истории квинланцев был какой-то конфликт или несколько конфликтов, в ходе которых они уничтожили все живое на планете. Ядерные бомбы и обстрелы с орбиты легко выявить, так как от них остаются следы, но вдруг они применяли еще и биологическое оружие? Представьте себе, что «мэнни» подцепят там что-нибудь и занесут на «Небесную реку». И это «что-нибудь» по определению будет заразное и живучее.

– М-м-м… Хороший аргумент, – пристыженно отозвался Гарфилд и сел.

– И все же отказаться от испытаний мы не можем, – сказал Билл. – Слушайте, это не совсем то, что нужно, но модель, по крайней мере, испытать можно. Отправим пару «мэнни» на Квин, а когда закончим, просто оставим их там. Это слегка затормозит проект, ведь нам придется делать пару запасных, но вторую партию мы соберем гораздо быстрее. А если найдем недостатки, то исправим их сразу у всех.

Локут подался вперед; было видно, что идея его зацепила.

– Отправим с ними эксплуатационное оборудование, и в том числе небольшой принтер, чтобы вносить изменения в «мэнни», которые находятся на планете. Тогда мы будем постоянно тестировать самую новую версию.

Мы радостно переглянулись. Великолепное решение. И еще оно позволит нам узнать что-то об истории квинланцев.

– Отлично. – Я повернулся к Гэндальфу. – Ну, что там с проникновением?

Гэндальф с шумом выдохнул.

– Э-э-э, есть две новости: хорошая и плохая.

– Супер, – буркнул Гарфилд.

– Хорошая новость: у нас есть план. Плохая новость: он связан с риском. Нас могут не только поймать, но и перемолоть в порошок.

– Вообще супер. – Гарфилд откинулся на спинку кресла и с удрученным видом скрестил руки на груди.

– Если в двух словах, то мы не можем активировать систему переноса спина, не привлекая внимания местных властей. Она слишком тесно связана с системами внутреннего управления.

– Это не очень большой сюрприз, – сказал Билл. – А альтернатива у нас есть?

– Да, но она тебе не понравится.

– Она уже мне не нравится.

Гэндальф быстро улыбнулся.

– Бункеры для сырья в наших «шахтерах» достаточно велики; в каждом из них поместится один «мэнни»-квинланец…

– Нет. Ни за что! – прервал его Гарфилд. – Ты шутишь.

– Прости, но да. Мы привезем «мэнни» так же, как доставили «шпионов» – только по одному, как я и сказал. Подумайте о плюсах: вы все не будете подвергаться опасности одновременно. Шансы потерять всех участников экспедиции уменьшаются…

– А шансы потерять одного участника – повышаются, – вставил Гарфилд. – Мне это не нравится.

– Это никому не нравится, Гарфилд, но менее опасных вариантов нам придумать не удалось. Полагаю, что сценарий, в котором нас обнаруживает администрация топополиса, мы сразу отметаем? – Собравшиеся за столом закивали. – Тогда, по определению, опасность потерять технику менее критична. Итак, мы изучили несколько альтернативных вариантов, и это – наименее рискованный.

– А велика ли опасность повредить сам топополис, если мы облажаемся? – спросил я.

– Она ничтожно мала, – ответил Билл, опередив Гэндальфа. – Учитывай относительную массу. Если ты вышел на пробежку и столкнулся с комаром, сколько урона ты получишь?

– Ненавижу комаров.

– Как и мы все, даже в двадцатом поколении, – ответил Билл. – И вряд ли это когда-нибудь изменится, поскольку никаких положительных черт у комаров нет. – Но вернемся к теме нашего разговора. Беспилотник и «мэнни» врежутся во внутреннюю поверхность внешней оболочки с достаточной силой, чтобы создать кратер, но не более. А вот внутренняя оболочка – очень прочная. Иначе и быть не может.

– Ты ее испытывал?

– Мы реконструировали материал по сканам. Там реально замысловатое расположение слоев, благодаря которому оболочка процентов на пятьдесят прочнее, чем корпуса наших кораблей. А ведь они и сами чудовищно прочные. – Билл энергично закивал, чтобы тем самым подкрепить свои слова.

– Хм… Ну ладно. – Я немного подумал. – А запасной «мэнни» мы взять сможем?

– В экспедиции должны участвовать четверо, – сказала Бриджит. – Это наиболее типичное число молодых квинланцев в компании, которая отправляется в долгосрочный отпуск.

– Я что-то не въезжаю, – сказал Уилл. – Долгосрочный отпуск?

– Это самое близкое по значению слово из нашего языка, которое мы нашли. Молодые квинланцы, стоящие на пороге взросления, часто объединяются в группы так называемых «отпускников» и покидают свой родной город, чтобы посмотреть мир и, возможно, найти новое место, где можно поселиться. Они могут построить свой город или обосноваться в одном из уже существующих. Вероятно, подобное поведение закрепилось, поскольку оно способствует обновлению генофонда. Обычно так поступают самцы, но наличие в группе самки тоже никого не удивит.

– То есть одинокая самка вместе с тремя самцами не привлечет к себе внимание?

Бриджит ухмыльнулась.

– Самки квинланцев слегка крупнее самцов, и у них тоже есть зубы и когти, так что приставание связано с риском для того, кто пристает. Кроме того, в году у них только один период спаривания, так что чаще всего эта проблема даже не стоит.

– Ясно. А может, подготовим пятого «мэнни» – на тот случай, если разобьем одного из четырех? – спросил я.

– Ну ладно… – Бриджит пожала плечами. – Как всегда говорит Говард, паранойя не бывает слишком сильной.

– Хорошо. Так, Хью. Язык и культура?

– Кое-каких успехов мы добились, но никаких открытий нет. Наш уровень понимания языка достаточно хорош, поэтому подозрений мы не вызовем. Да, в языке квинланцев есть региональные отличия, и подробный словарь разговорных выражений мы пока не составили, но эта тема с отпуском, пожалуй, все компенсирует. Ну да, скорее всего, вы не всегда будете понимать местных. Мы пока не во всем разобрались. Возможно, в ходе путешествия вы сами что-то узнаете.

Гэндальф замахал рукой.

– Что-то еще? – спросил я.

– Да. Через грузовой отсек мы не пройдем. Нам придется копать тоннель.

– Ага, данный вопрос мы уже обсуждали. Логично, ведь «мэнни» больше беспилотников-«шпионов». Почему ты об этом заговорил?

– Ну, ведь начинать надо прямо сейчас.

– А. То есть «шахтеры» и «бродяги» тебе нужны немедленно.

– Угу.

Я покачал головой.

– Мой список дел горит синем пламенем.

15

Функциональные испытания

Боб. Май 2334 г. Квин

Грузовой беспилотник аккуратно опустился на очень мертвую лужайку – или, по крайней мере, на останки какой-то флоры. Не знаю, какие растения росли тут когда-то, но квинланцы сажали их на своих эквивалентах газонов. Я бросил взгляд на «мэнни» Бриджит – это было очень легко, ведь квинланцы обладали очень подвижными глазами, которые двигались независимо друг от друга. Человеческому мозгу сложно обработать двойное изображение, но я учился фокусироваться на одном глазе и игнорировать другой. Для квинланцев это банальное, повседневное действие, и если наша группа не будет подражать им в этом, то наверняка вызовет подозрения. Мы будем похожи на людей, которые никогда не двигают глазами, а только поворачивают голову.

Когда двери грузового отсека начали открываться, Бриджит улыбнулась мне. На самом деле она потерла клюв, что у квинланцев было эквивалентом улыбки. Как и раньше, на Эдеме, операционная система «мэнни» превращала человеческие выражения эмоций в их местные аналоги, чтобы нам не приходилось насчет этого беспокоиться. Язык обрабатывался похожим образом, так что мы говорили по-английски и слышали его же, в том числе разговорные выражения. Кроме того, операционная система выбирала английские варианты для местных имен и названий и следила за тем, какие замены мы используем.

Наконец двери грузового отсека открылись, и мы вышли на поверхность Квина. Бриджит медленно – и, вероятно, без какой-либо цели – повернулась вокруг своей оси, тщательно осматривая окрестности.

– Разрушений я не вижу. Все живое, вероятно, было уничтожено менее очевидными методами – скорее всего, радиацией или биологическим оружием. Не знаю, найдется ли тут биологический объект, который можно препарировать.

Она посмотрела на беспилотник, зависший над ее плечом. Он – разведчик, вьючное животное и курьер – сейчас хранил в своем небольшом трюме ее набор медицинских инструментов.

Город – а это был город – стоял на берегу большой, медленно текущей реки. Вместо лабиринта улиц этот метрополис был расчерчен каналами. Инфраструктура города была устроена так, что река переворачивала содержимое каналов, создавая в них слабое течение. Это также означало, что дизайн зданий, основанный на прямых углах, здесь был бы неоптимальным. Местные дома были больше похожи на слегка овализованные алмазы, длинные оси которых тянулись в том же направлении, что и потоки воды. Даже если бы все остальное не отличалось, данное поселение все равно бы выглядело более элегантным и менее практичным, чем типичный город Земли.

Но, кроме того, квинланцы, похоже, любили украшать свои дома и город в целом. Здания редко представляли собой простые твердые прямоугольники. Мы видели свободно висящие террасы, надземные переходы между зданиями и даже дома, в которых намеренно проделаны отверстия, словно «врата дракона» в небоскребах Гонконга. Однако я сомневался в том, что квинланцы действовали по фэншую.

И окна. Квинланцы использовали как размещение окон, так и окраску стекол, чтобы превратить каждую стену в произведение искусства, в огромную фреску из витражного стекла.

– Они обожали искусство, – негромко сказал я.

– Это да.

Мы прошли мимо еще одного здания, и я невольно усмехнулся; его фасад квинланцы превратили в своего рода скульптурную группу – возможно, в сцену из сказки. А может, на планете действительно жили такие огромные и зубастые грызуны… Не уверен, что хотел бы показать эту картинку своим детям. Правда, напомнил я себе, раньше люди читали детям сказки братьев Гримм.

Двигаясь по тропе, которая тянулась вдоль канала, мы постоянно натыкались на затопленные лодки и баржи. Вполне возможно, что реки для квинланцев были тем же, что для людей – дороги. Интересно, как выглядел город в час пик? Был ли у квинланцев общественный транспорт? И нужен ли он вообще, если ты плаваешь, словно выдра?

Здания, мимо которых мы проходили, были многоэтажные, но не монстры-высотки, как во многих городах Земли. Я не увидел ни одного дома выше шести этажей. Возможно, квинланцы не любили высоту. А может, они просто не видели в этом смысла.

Но самой примечательной особенностью города было количество озелененных зон. Перед каждым домом был газон, а вдоль большинства каналов тянулись аллеи. Теперь они все были бурые, мертвые, но когда-то это наверняка было прекрасно – раньше, до того как… ну, просто до того.

Наконец мы повернули и направились обратно к зданию, рядом с которым приземлились. Мы сознательно его выбрали, проведя наблюдения с воздуха – нам показалось, что именно оно как-то связано с местным правительством. У здания был определенный официальный облик, который, похоже, является стандартом для разных видов разумных существ. Оно сочетало в себе пафос, ощущение собственной важности и безликость. А может, я просто все придумал.

Мощные андроиды, оснащенные плазменными резаками, позволяют легко проникнуть в любое здание, двери оказались не заперты. Осмотрев большое фойе, мы заметили адресную книгу.

– Хм, это точно правительственное учреждение, – сказал я, изучая список. На экране появился перевод: лицензии, статистика, налоги – все, что есть у каждой цивилизации.

– Мне больше хочется найти трупы. «Управление в чрезвычайных ситуациях»… похоже, тут персонал должен был работать до самого конца. Пятый этаж.

Бриджит указала на прочную с виду дверь рядом с лифтами. Мы подергали за нее, и, естественно, она оказалась заперта.

– Если там лестница, – сказал я, – то она, похоже… уф!

Дверь согнулась и слетела с петель, когда мы одновременно надавили на нее – не забывайте, у нас мускулы андроидов. За дверью оказалась лестница, которая уходила вверх и вниз.

– Ага. И заперта на первом этаже, совсем как на Земле. То есть можно предположить, что в обществе квинланцев существовал такой же уровень недоверия.

Мы поднялись на три пролета; лестница казалась мне странной, но я почувствовал себя совершенно естественно, когда опустился на все четыре конечности. Квинланцы, как и павы, похоже, предпочитали стоять на задних ногах, но перемещались на четырех. Когда я смотрел ролики с ними, то не мог отделаться от ощущения, что они похожи на толстых выдр.

Мы добрались до пятого этажа и пошли по коридору, осматривая двери и читая информационные таблички. Операционная система «мэнни» не переводила надписи автоматически, но при желании мы могли вывести на экран интерфейса окошки с переводом.

Вскоре мы нашли кабинеты «Управления в чрезвычайных ситуациях». Дверь не была заперта. Вероятно, кто-то входил и выходил отсюда вплоть до самого конца.

Освещение, разумеется, не работало, но у наших квинланских глаз был достаточно широкий диапазон, позволявший действовать как на поверхности, так и под водой. А глаза наших андроидов были еще лучше.

– Вот, – выдохнула Бриджит и стала пробираться между столами. За одним из них сидел высохший труп; голова его лежала на лапах, словно бедняга просто заснул на работе и не проснулся. Надеюсь, перед смертью он не мучился.

Бриджит указала на беспилотник, который все это время держался рядом с нами. Он опустился к столешнице и раскрыл двери грузового отсека; Бриджит начала доставать из него разные предметы.

– Ты будешь наблюдать?

– Я… э-э-э… у меня другие дела – вон в той стороне, – тупо сказал я и отступил, теряя остатки чувства собственного достоинства. На Эдеме я неоднократно сталкивался с насилием и смертью, но хладнокровное, размеренное вскрытие почему-то казалось мне мерзостью совершенно особого уровня. «Мэнни» не тошнило, но в уме я все равно реагировал так же, как и любой человек, не являющийся медиком.

Бриджит начала что-то бормотать себе под нос – похоже, записывала свои комментарии. Ну, пока она занята, я тоже могу сделать что-нибудь полезное. Я принялся осматривать кабинет, пытаясь оценить его с точки зрения антрополога.

Столы были похожи на столы. Сколько в мире способов создать горизонтальную рабочую поверхность? Стулья больше напоминали ковшеобразные сиденья, и в каждом была прорезь для квинланского зада с хвостом. На каждом столе располагалось то, что наверняка являлось телефоном с гарнитурой. Вместо кнопок на аппаратах были черные пластины – вероятно, сенсорные экраны.

Я начал открывать ящики столов наугад. В них, в основном, лежала бумага, пишущие средства и рабочие аксессуары. В паре ящиков я нашел нечто, похожее на окаменевшие закуски. На всякий случай я отключил обоняние, хотя за такое количество времени все запахи должны были исчезнуть.

Мне вдруг пришла в голову мысль: в здании на удивление сухо. Когда-то давно, еще при жизни, я смотрел телесериал «Жизнь после людей», и его создатели раз за разом подчеркивали тот факт, что после исчезновения людей здания быстро разрушатся. А вот здесь, похоже, дома были в довольно неплохом состоянии. Может, квинланцы – более талантливые строители? Или здесь климат мягче? А может, сыграло свою роль полное отсутствие насекомых, плесени, грибов и так далее? Я не мог использовать для сравнения данные о первой жертве Других, собранные Марио, потому что Другие не поленились разрушить большинство зданий и извлечь из них арматуру и другие металлические компоненты.

Я постучал по одному из окон. Оно было не из стекла – возможно, из прозрачного алюминия, или чего-то похожего. Это одна из причин того, что здания не разрушились, ведь флора и фауна часто проникали в наши постройки именно через вылетевшие и разбитые стекла окон.

Я продолжил бродить по офису, слушая, как Бриджит записывает свои комментарии. Ее голос заставил меня вспомнить наш с Биллом незаконченный спор о том, как должны думать и вести себя инопланетяне. Да, действительно, существо, состоящее из кремния или чистой энергии, будет видеть мир по-другому, но у живущего на суше животного, обладающего концепцией индивидуальности, будет ограниченное число способов выполнять разные действия. Столы – это плоские поверхности для работы. Телефоны – устройства для общения на дальней дистанции. Двери разделяют пространство, лампы это пространство освещают. Людям, да и всем прочим, нужно место, где можно поесть, и еще одно, где можно ликвидировать отходы.

Я фыркнул. Возможно, раса лошадей решила бы эту проблему по-другому. Ну и коровы тоже. Я опустил взгляд, разыскивая коровьи лепешки или что-то похожее на них, но ничего не нашел.

– Боб? Готово! – крикнула Бриджит.

Я поспешил туда, где оставил ее; она уже паковала свое снаряжение. На столе… я быстро отвел взгляд. Туда лучше не смотреть. Я сделал пометку в уме: ознакомиться только с письменной версией ее отчета.

Она заметила мою реакцию и быстро улыбнулась, но ее улыбка столь же быстро погасла.

– Вскрытие никаких сюрпризов не подарило: наши сканы действительно зафиксировали практически все важные детали, связанные с обитателями «Райской реки». Но в тканях я нашла большую концентрацию вирусов. Я тщательно их просканировала и отправила «прыгунам». Они утверждают, что при наличии достаточного количества ДНК и клеточного материала они смогут создать симулятор, который позволит определить, что именно мы нашли.

– Сколько на это уйдет?

– Они говорят, что пара дней.

– Супер. А мы, тем временем, нашли хорошее место, где можно припарковать грузовой беспилотник с андроидами. Ну, если только ты не хочешь осмотреть другие точки.

Бриджит покачала головой.

– Нет, в большинстве случаев визуальный осмотр можно заменить сканированием. «Прыгуны» гоняют беспилотники по изобретенным ими маршрутам, чтобы в конце концов составить карту всей местной инфраструктуры и создать виртуальный глобус.

– Хм. Глобальные замыслы.

– Да, но все это упражнения для ума. «Прыгуны» сознательно избегают всяких контактов с биосуществами – и даже с Бобами, хотя и в меньшей степени – или даже, в меньшей степени, с Бобами. У меня был разговор с Хью; мы обсуждали методы анализа собранной информации. Он нормальный – и даже хороший парень… – но он как бы… даже не знаю… не заинтересован в общении. Мы словно отвлекаем его от видеоигр, а он слишком хорошо воспитан, чтобы сказать нам об этом.

Я со вздохом кивнул.

– Да, Бриджит, ты не первая, кто об этом говорит. Мы живем во вселенной, которая становится все более чужой для Бобов.

Пришло сообщение от Билла. «Не забудьте испытать “мэнни” в воде».

А. Да, логично. Судя по конверту, такое же письмо получила и Бриджит. Она махнула рукой.

– Ну что, искупаемся в канале?

* * *

Мы посмотрели на воду. Если судить по тому, как выглядел город в целом, можно было предположить, что раньше ее поддерживали в чистоте. Теперь на поверхности воды виднелась маслянистая пленка, и в воде виднелись обломки, но собственно мусора там не было. Для тестирования она подойдет, и вряд ли мы в ней что-то подцепим. Ухмыльнувшись Бриджит, я сказал:

– Кто последний, тот… – и нырнул в воду.

За спиной у меня раздался всплеск. Картинка мигнула: Мембраны закрыли мои глаза, и программа начала приспосабливаться к изменившемуся коэффициенту преломления. Если учесть, в каком состоянии находилась вода, видел я на удивление хорошо.

И какая тут свобода! Операционная система «мэнни» сама заботилась о движении и рефлексах; я понял, что плыву, словно выдра, скручиваясь и изгибаясь под водой. Какая-то тень пролетела мимо, хлопнув меня по голове: Бриджит бросила мне вызов.

Я ускорился, догоняя ее, а она повернула на девяносто градусов и направилась прямо вниз. Пролетев мимо затонувшего корабля, Бриджит резко развернулась и снова проскочила мимо меня.

Неплохо, но не более того. Я едва успел коснуться хвоста Бриджит передней лапой, но этого было достаточно, чтобы ее осалить. Она погналась за мной.

Несколько раз мы поднимались наверх, чтобы подышать, несмотря на то, что «мэнни» в этом не нуждались. Андроиды были сделаны так, чтобы походить на настоящих квинланцев, и поэтому мы встроили в них счетчик, который указывал, когда у нас должен закончиться кислород. Мы могли игнорировать его, но в обществе настоящих квинланцев это привлекло бы нежелательное внимание к нам.

В конце концов Бриджит выскочила из воды и приземлилась на берегу в нескольких метрах от воды – идеальный прыжок пингвина. Я последовал за ней и чуть не упал, но все же удержался на ногах.

– Неидеальная посадка! – воскликнула Бриджит. – Судьи снимают с Боба пол-очка!

– Пол-очка? Это грабеж! – рассмеялся я.

Мы сели и свернулись калачиком на мертвой не-траве.

– Круто, – сказала Бриджит. – Это почти как летать, а в чем-то даже лучше. Поверь, в полетах я разбираюсь!

– Верно, ты много летала. Это тебе ведь принадлежит рекорд по числу видов, представителям которых ты подражала?

– Нужно проверить, но, кажется, у Говарда их на пару-тройку больше, – улыбнулась Бриджит. – Но в любом случае сейчас я впервые действую в воде – ну, то есть серьезно и долговременно. Испытания дельфинов на Посейдоне прошли… э-э-э…

Она сурово взглянула на меня, прекрасно понимая, что я сейчас скажу.

– Насухую, – невозмутимо закончил я.

– Как же противно, что теперь я предугадываю все эти шутки, – сказала Бриджит и принялась вылизывать мех, но тут же остановилась. – О господи, какая гадость.

– Бриджит, для квинланца это часть жизни, – отозвался я, подавляя в себе желание тоже заняться грумингом. – Можем пока отключить этот рефлекс и поручить очистку «бродягам».

– Я не против. – Бриджит посмотрела на спускающийся с неба грузовой беспилотник. Он приземлился на лужайке, и мы залезли в него.

– Ну ладно, – сказал я, закрепляя своего «мэнни» на стойке рядом с Бриджит. – Паркуемся и идем домой.

* * *

Билл быстро просмотрел видеозапись.

– Выглядит все неплохо. Да, в программе есть пара глюков, но их можно исправить. По-моему, андроиды уже готовы к работе. – Он постучал по окну. – Но остался еще один вопрос: как андроиды будут вести себя в вакууме? При низком давлении новая циркуляторная система может закипеть – или, что еще хуже, лопнет.

– Это легко проверить, – ответила Бриджит. – Подними одного наверх и открой дверь грузового отсека. В этом сценарии заражение исключено.

– Неплохая мысль. – Билл повернулся к Гарфилду. – Займешься этим?

– Да, хос-с-сяин.

Билл фыркнул.

– Если хочешь, вызовем какого-нибудь «прыгуна» или твоих дружков-«геймеров».

– Нет, обойдусь. К тому же это даст мне шанс использовать андроида.

– Кстати, – вставила Бриджит, – Уилл, если хочешь потестировать андроидов на Квине, на планете еще куча неисследованных мест.

Уилл просиял.

– Отличная идея!

– И не забудь искупаться. Ощущения невероятные! – добавил я.

– А с социологией у нас все нормально? – спросила Бриджит.

– «Прыгуны» говорят, что из текущего набора данных они уже извлекли все, что можно. «Шпионы» движутся дальше и продолжают работу, но, скорее всего, закон убывающей отдачи уже поднял свою уродливую голову. С помощью простого наблюдения мы вряд ли узнаем много нового. – Билл закрыл окно. – «Геймеры» уже прокопали тоннель и расширили люк со стороны фойе, чтобы туда прошли «мэнни», Признаков того, что нас обнаружили, пока нет.

– Подумай вот о чем, – сказал Уилл. – Миллиард миль мегаструктуры. Сколько камер нужно установить, сколько видеозаписей нужно просматривать, чтобы держать под контролем абсолютно все? А ведь у них есть механические датчики, которые позволяют обнаружить большинство проблем, так зачем напрягаться? Если ничего не сломаем, то все будет в шоколаде.

– «Ничего не сломай», – улыбнулся я. – Прекрасный девиз для человека любого возраста.

– У нас остались нерешенные проблемы, если не считать испытаний Гарфилда в вакууме? – спросил Уилл.

– На самом деле, нет. Как только разберемся с этим, запустим производство моделей. Кто-нибудь хочет произнести речь?

– Мы ненавидим речи, – сказал Гарфилд.

– Ну тогда ладно.

16

Резерв людей-репликантов

Уилл. Май 2334 г. Вирт, аркология «Иная жизнь» на Вулкане

Я стоял у двери виртуального помещения, в котором находился профессор Стивен Гиллиган, бывший декан факультета в университете Площадки на Вулкане. Список званий у профессора оказался таким длинным, что им можно было задушить лошадь. При жизни профессор Гиллиган был экспертом во многих областях, но меня и Боба больше всего заинтересовало то, что он специализировался на искусственных средах.

Еще больше меня интересовал тот факт, что он продолжил читать лекции в университете – хотя теперь уже в роли приглашенного лектора. Кроме того, этим он занимался, находясь внутри специально сделанного для него «мэнни», так что мы, Бобы, уже не были уникальными в этом отношении.

По просьбе Боба я провел кое-какие исследования, и в полученных данных имя профессора всплывало многократно. В конце концов я получил приглашение навестить его в аркологии «Иная жизнь» на Вулкане. Аркология как физический объект находилась на большой космической станции, которая вращалась вокруг 40 Эридана, чуть ближе к звезде, чем Облако Оорта. В данный момент в ней было около двухсот личностей – в основном богатые и знаменитые люди, которым не хотелось ждать, когда медицина разовьется в достаточной степени.

Неожиданно я понял, что довольно сильно встревожен. Я так долго пробыл в реале, в теле «мэнни», что вирт стал для меня чужим. В то же время я так давно покинул общество людей, что заметно отстал от жизни. Я решил, что как следует обдумаю ситуацию, когда у меня будет время.

Дверь открылась, и я увидел улыбающегося профессора Гиллигана. Меня удивило, что он был невысоким, щуплым и лысоватым, ведь в вирте он мог выбрать для себя любой облик.

– А, мистер Райкер. Или вас нужно называть «мистер Йоханссон»? Заходите, пожалуйста.

Я рассмеялся.

– Меня часто об этом спрашивают, профессор. Я – единственный Боб, который взял фамилию в качестве прозвища и поэтому в каком-то смысле нарушил традицию. В последнее время я откликаюсь как на «Райкер», так и на «Йохансссон», а также на «Уилл».

– А меня можете называть «Стивен». Прошу вас, садитесь.

Он махнул в сторону своей гостиной, за панорамным окном которой изображение космической станции кольцевой формы. Здесь, как и почти во всех личных ВР, было уютно и просторно, но особой роскоши я не заметил. Вычурная планировка и позолота теряют свою ценность, если они бесплатны и их можно создать одним движением руки.

– Мир-кольцо? – спросил я, указывая на окно.

– На самом деле, это кольцо Бишопа. Его диаметр – две тысячи миль в диаметре, а толщина – сто миль толщиной. Более шестисот тысяч квадратных миль недвижимости класса «люкс».

– Но вся эта недвижимость по-прежнему существует лишь в теории.

– Разумеется, – пожал плечами Стивен. – С формальной точки зрения, это просто задача для инженеров, однако настоящие препятствия на пути к созданию кольца Бишопа относятся к сфере экономики и политики. Когда вы обживаете новую систему, вам нужно сделать выбор: либо сидеть на своем корабле несколько десятилетий и ждать, когда будет построена мегаструктура, или же почти сразу же заселить подходящую для жизни планету. Почти всегда побеждает первый вариант.

– То есть это задача не только для инженеров?

– И для инженеров тоже – в том смысле, что все необходимые технологии у нас есть, но нет нужных знаний. Например, мы даже в рамках эксперимента так и не смогли создать замкнутую экосистему, которая просуществовала бы дольше года.

– И если в вашей мегаструктуре рухнет экосистема, это будет… – я ухмыльнулся, – …не самый оптимальный вариант.

– Поддержание экосистемы в рабочем состоянии – нетривиальная задача, – ответил Стивен, смеясь. – У вас нет ни коренной породы, ни водоносного слоя, ни даже очень глубокой почвы, ведь создать их весьма нелегко. Поэтому вам нужно закачивать воду наверх, в начало потоков, и постоянно перевозить наверх плодородный слой почвы, чтобы восполнить то, что было смыто вниз. Деревья, которые будут расти в такой мегаструктуре, должны быть с поверхностной корневой системой. Животные, которые роют норы и живут в пещерах, окажутся в неблагоприятных условиях. Эта мегаструктура фактически является вольером в зоопарке – она похожа на естественную среду обитания, но, тем не менее, просто тщательно сконструирована.

– А если она настолько большая, что в ней есть погода? – спросил я. – Разве это не поможет по крайней мере решить вопрос с водоснабжением?

Стивен медленно кивнул.

– Да, но в этом сценарии усилится проблема с поверхностными стоками. Как я и сказал, Уилл, все это – гипотезы. В ходе исследований и экспериментов мы могли бы найти компромиссные решения, обеспечивающие оптимальный баланс между массой структуры и разнообразием экосистемы. Вот что я имею в виду, когда говорю, что у нас нет знаний.

Я сделал паузу, чтобы полюбоваться кольцом Бишопа.

– И все же подобная мегаструктура сделает доступной почти каждую систему, в которой есть более-менее благонравная звезда. Неужели никто не проявил интереса к ее созданию?

– Насколько мне известно, нет. И для меня это что-то вроде личного оскорбления, – усмехнулся Стивен. – Как я и сказал, основное затруднение связано с тем, что для создания подобной мегаструктуры нужны кардинальные изменения в политике и экономике. Люди очень редко объединялись, чтобы построить нечто таких масштабов – такого не было, по крайней мере, со времен пирамид.

– И это подводит нас к цели моего визита, – сказал я, ерзая на стуле. – За долгие годы вы составили планы многих мегаструктур – и для серьезных проектов, и для обучения. А с топополисом вы когда-нибудь работали?

– Да, конечно. У него, как у мегаструктуры, много плюсов. Прежде всего у топополиса фактически бесконечная площадь, ведь его можно увеличивать в длину. Кроме того, для него не нужна повышенная прочность конструкции и материалов. У его жителей нет необходимости выходить наружу. При достаточно большом диаметре в топополисе нет сколь-либо заметной кориолисовой силы. А если он правильно спроектирован, то его можно в любое время достроить.

– Серьезно? Петлю можно вскрыть? А воздух не утечет?

– Во-первых, Уилл, петля не обязательно должна быть закрытой. С точки зрения физики нет ни одной причины, которая заставляла бы связывать концы друг с другом. У топополиса все равно не будет стабильной орбиты, так что в любом сценарии вам нужен какой-то метод, позволяющий ее корректировать. Кроме того, вы строите его по сегментам, и в конце каждого сегмента должен быть какой-то барьер. А если сегменты уже вращаются, то этот барьер может даже не доходить до самого центра. Утечка будет минимальной.

Я кивнул. Не зная ничего о «Небесной реке», Стивен описал ее с потрясающей точностью.

– Отлично. Стивен, вы не могли бы взглянуть на пару сканов и прокомментировать их?

Его брови взлетели вверх; причину своего визита я описал весьма туманно – сказал лишь, что хочу поговорить о мегаструктурах. Приняв предложенные файлы, он превратил их в бумажные аналоги, а затем начал листать получившуюся стопку. Он что-то пробурчал, а затем его глаза округлились, и он умолк. Несколько раз он возвращался к предыдущим страницам, а в конце концов превратил бумаги в трехмерное изображение. Между нами повис кусок «Небесной реки», состоящий из четырех сегментов.

– О боже. Кто-то это построил? Кто?

– Стивен, это не люди. Мы по-прежнему их изучаем. Вот, смотрите. – Я повесил рядом с мегаструктурой изображение квинланца.

– Вы уже с ними разговаривали?

– Открыто – нет. У них есть пугающая привычка сначала стрелять, а уже потом задавать вопросы. Мы пытаемся во всем разобраться, не разоблачая себя.

– Но это не новые Другие?

– Нет, у них вообще ничего общего с Другими, если не считать базового уровня враждебности.

Стивен кивнул и наклонился вперед, чтобы получше изучить сегмент.

– И что бы вы хотели узнать?

– Ограничения. Что могут сделать местные жители, а что – нет. Как устроена инфраструктура. Мы ищем кое-кого в этом топополисе, и нам пригодится все, что помогло бы сузить область поисков.

Стивен бросил взгляд на меня, а затем ткнул пальцем в изображение.

– Ну, вот тут я вижу систему транспорта – это вакуумный монорельс или что-то подобное. Он дает возможность преодолевать большие расстояния. Обожаю идею создать там реку. Течение, разумеется, искусственное, ведь никаких высот тут нет. Пожалуй, можно было бы приподнять один конец реки в одном конце каждого сегмента и качать воду наверх, но тогда возникли бы проблемы с рельефом. Уклон даже в одну десятую процента в такой системе поднимет истоки на полмили. А перемещение всей этой массы вверх и вниз приведет к проблемам с кинетическим моментом. – Он помолчал, а затем указал пальцем на точку в мегаструктуре. – Полые горы, расставленные через каждые пятьсот миль – идеальный вариант для размещения обслуживающей техники и инфраструктуры…

– Погодите. Полые горы? – Я внимательно вгляделся в изображение. Скан не позволял прийти к однозначному выводу, но да, похоже, что внутри гор действительно находилось пустое пространство.

– Конечно, Уилл. Горы из цельного камня вам совсем не нужны: такая масса создаст мощное напряжение на этом сегменте топополиса, и никакой пользы от нее не будет. Вместо них вы создаете полую оболочку, которая, находясь ближе к оси, обладает меньшим центробежным весом, чем в среднем. А затем вы встраиваете в полость всю инфраструктуру, которую хотите скрыть от посторонних глаз, словно механизмы в парке аттракционов.

– С ума сойти… – Я увеличил изображение: на максимальном уровне увеличения был еле заметный намек на то, что под горами что-то есть. – А вход…

– Предсказать, где его разместили, невозможно, но если знать, где искать, то его наверняка можно найти.

Любопытно. Пожалуй, стоит подвести беспилотник со сканером поближе к горам. Я откинулся на спинку стула и жестом попросил Стивена продолжать.

Стивен потратил еще несколько миллисекунд на изучение голограммы, а затем указал на одно из лопастных колес.

– Уилл, по-моему, вы неправильно охарактеризовали систему реки. Это не одна река, а четыре, каждая из которых течет в противоположную сторону по сравнению с соседними. Притоки и каналы позволяют рекам обмениваться содержимым, но, если посмотреть на конфигурацию лопастных колес, становится ясно, что у потоков есть два основных направления. И обратите внимание: на границах сегментов реки сливаются в четыре пролива, которые проходят через горные барьеры – по два в каждом направлении.

– Пожалуй, это логично. Делать одно из направлений приоритетным незачем, а при такой системе можно плыть по течению в любом направлении, просто выбрав другую реку.

Стивен потратил на изучение голограммы еще несколько целых секунд, а затем указал на радиаторы, расположенные на темной стороны нити.

– Отвод тепла, разумеется, представляет собой серьезную проблему. Топополис по своей природе является замкнутой системой, и искусственное солнце просто вбрасывает в него все больше и больше тепла. Топополис построен так, чтобы извлекать тепло с помощью системы обмена с внешней оболочкой, которая превращает этот градиент в электричество… блестящее решение. Затем тепло передается на охлаждающие ребра внешней оболочки, где выделяется в космос. Думаю, ее уровень излучения в ИК-спектре весьма значителен.

– Настолько значителен, что топополис видно за несколько световых лет, – с улыбкой ответил я. Стивен, похоже, моментально схватывал самую суть.

Он продолжил изучать документ, но, похоже, на этом открытия закончились. В конце концов он вздохнул и, откинувшись на спинку стула, указал на изображение:

– Вы оставите мне копию? Могу я использовать ее в своих лекциях?

– Почему бы и нет? Это не тайна. Хотя во вселенной Бобов по-прежнему идут жаркие споры о том, следует ли нам вообще ввязываться в это дело.

Стивен фыркнул.

– Казалось бы, что смерть должна освободить человека от политики. Но, похоже, политика еще более неизбежна, чем смерть и налоги. Знаете, я ведь регулярно сталкиваюсь с протестами.

Я удивленно посмотрел на него.

– С протестами? В университете?

– Да. Кое-кто считает, что мою должность нужно отдать живому человеку.

– Невероятно. – Я покачал головой. – А какую позицию занял университет?

– Администрация заявляет, что меня могут заменить, если найдется кандидат, обладающий такой же квалификацией.

– Железная логика. И она, вероятно, сводит протестующих с ума.

Стивен улыбнулся.

– Вот почему я надеюсь, что вашему брату Говарду удастся быстро создать интерфейс «человек-андроид».

– Я… что? – Говард, похоже, в каждой бочке затычка. – Я непременно спрошу его об этом, – сказал я и подался вперед. – Большое спасибо, профессор Гиллиган. Вы очень мне помогли.

– Это моя работа, – отмахнулся Стивен. – Но вы же не очень спешите, верно? Я бы с удовольствием узнал побольше про мир Бобов, как вы это называете.

– Ну конечно.

Особо срочных дел у меня не было, и небольшая ответная услуга не казалась мне непомерной платой за полученные сведения.

* * *

Я получил огромное удовольствие от общения с профессором Гиллиганом, а он, в свою очередь, заставил меня пообещать, что я буду держать его в курсе дела, и даже, возможно, приглашу его в группу. Да, это придется обсудить с остальными Бобами, но мне уже было ясно, что профессор обладает огромными познаниями и может быть нам полезен.

Следующим в моем списке был Говард. Я хотел поговорить с кем-то из Бобов о своих личных делах, и Говард показался мне идеальным вариантом, ведь он постоянно жил среди людей. Разговор с профессором Гиллиганом лишь подлил масла в огонь. Я отправил сигнал Говарду, и в ответ получил приглашение и адрес «мэнни».

Я зашел в «мэнни» и уже через несколько секунд оказался в квартире Говарда и Бриджит. Бриджит помахала мне, не вставая с кресла, и продолжила заниматься своими делами. Кажется, она работала на компьютере, но монитор, парящий в воздухе перед ней, был виртуальным. На нем отображались не только двумерные окна, но и голографические, интерактивные трехмерные объекты. Я заглянул в свои библиотеки и понял, что подобный вид компьютеров называется «Холст». Класс. Почти такая же хорошая метафора, как и те, что мы использовали в вирте.

– Привет, Уилл, – сказал Говард, жестом предлагая мне сесть на диван. – Как оно?

Я сел, посмотрел на свои руки и понял, что нахожусь в стандартном «мэнни». Не знаю, почему, но я рассчитывал, что мне выдадут модель «Боб».

– Э-э-э…

– Прости, дружище. Если тебе нужен «Боб», тогда тебе придется забрать его из общественной капсулы. У нас есть парочка…

– Общественных капсул?

– Стандартные и персонализированные «мэнни» для частных лиц и организаций, сдача напрокат, хранение на складе. Как автомобили, только «мэнни». Мы – я имею в виду Бобов – храним пару «мэнни» в каждом крупном городе. Плата за хранение минимальна.

– И чем вы за это платите? – спросил я и поднял руку, останавливая Говарда. – Прости. Я пришел задать всего пару вопросов, но они множатся быстрее, чем я успеваю их формулировать. Просидев двадцать лет на Вальгалле, я фактически вышел из игры и теперь чувствую себя отшельником, который спустился с горы и впервые увидел людей с мобильными телефонами.

Говард ухмыльнулся, видя мою растерянность. Даже Бриджит улыбнулась, не оборачиваясь, – похоже, она вполуха слушала наш разговор.

– Так, сначала отвечу на последний вопрос: памами. «Пам» – денежная единица, принятая в космосе, населенном людьми. Означает «принтер-автофабрика-минута». Фактически это стоимость одной минуты работы автофабрики.

– Но это смешно. Можно напечатать новые автофабрики, и у вас будет…

– Больше доступных минут работы автофабрик, но их ценность снизится из-за инфляции. То же самое происходило на Земле, если правительство одной из стран печатало много денег. Система обратной связи практически та же самая; экономист, живший в XXI веке, сразу бы в ней разобрался. Компании не хотят строить слишком много автофабрик, так как боятся, что стоимость пама снизится.

– Ну да, пожалуй, это логично, – отмахнулся я. – Но мне хотелось прояснить слова профессора Гиллигана о том, что стандартный человек может надеть «мэнни». Он сказал, что исследования данной проблемы проходят здесь. И что этими исследованиями занимаешься ты.

– Это не совсем так. Я… – Говард бросил взгляд на Бриджит, – …мы их финансируем, чтобы избежать ситуаций, подобных той, в которую попала экспедиция на Прометее… – Говард умолк, а я сочувственно кивнул. Гибель участников экспедиции стала сильным ударом для Говарда и Бриджит. – …Кроме того, так мы отчасти нейтрализуем «мэнни»-фобию, которая возникла в последнее время.

– Стивен об этом упоминал. Протесты в университетах?

– Ого, да ты реально отстал от жизни, – фыркнул Говард. – Твой друг-профессор читает лекции в университете на Вулкане, используя «мэнни», и против этого регулярно проходят протесты. Возражения, похоже, сводятся к тому, что он мертв, и поэтому не должен занимать место, которое могло бы достаться кому-то живому. Это главная, но далеко не единственная претензия. Кто-то может устроить пикет, даже если ты просто выйдешь погулять в «мэнни».

Я обхватил голову руками.

– Боже мой! И это широко распространено?

– Уилл, сейчас это местный феномен, но мы считаем, что он будет распространяться, когда все больше репликантов начнут использовать «мэнни». Я надеюсь, что если мы сделаем «мэнни», которыми смогут пользоваться люди, то это уже не будет ситуация «мы против них».

– Невероятно… – Я покачал головой. – Мне всегда казалось, что та история с Роуз, дочерью Бриджит – это просто единичный случай, отклонение от нормы. Но, похоже, это не так.

– Боюсь, что нет. Людям свойственно осуждать тех, кто не похож на них. Мы бессмертные, мы никогда не устаем, мы сильнее, быстрее, в общем, талантливее, чем био. Неудивительно, что люди боятся нас: они уверены, что мы их вытесним. – Говард сделал паузу; было видно, что эта тема ему неприятна. Затем он намеренно заговорил более веселым тоном: – В общем, сейчас машина не готова к выходу в свет, но все ее системы работают – по крайней мере, в лаборатории. Мы используем сфокусированные магнитные импульсы, чтобы, во‐первых, активировать области мозга, которые вызывают паралич во время сна, и, во‐вторых, стимулировать сенсорные зоны с помощью сигналов от «мэнни» и одновременно получать сигналы от мышц.

– То есть объект как будто спит, но на самом деле бодрствует, и поэтому все сигналы поступают на «мэнни».

– Именно. Все, что тебе нужно, – это гарнитура.

– И это будет как в том фильме с Брюсом Уиллисом – как в «Суррогатах».

– Ну, рано или поздно – да. Но, повторяю, эти процессы мы еще не отладили.

Я кивнул; услышанное поразило меня до глубины души.

– Говард, да ты превращаешься в настоящего магната.

– Ты же знаешь, кто такие магнаты? – ухмыльнулся Говард.

– Э-э-э…

– Похороненные тела мужчин сорока с лишним лет, которые решили заняться сноубордингом.

Я рассмеялся, но резко умолк.

– Погоди, ты же не…

– О да, – сказала Бриджит, не оборачиваясь. – У нас есть дом в Нью-Фэрбенксе. Он уже разбил четырех «мэнни», осваивая местные склоны.

Мы с Говардом улыбнулись друг другу. Мы так и не повзрослели, это точно.

17

Первый день в «Небесной реке»

Боб. Июнь 2334 г. «Небесная река»

Пять покрытых мехом «мэнни» набились в грузовой отсек полномасштабного беспилотника и сейчас находились в вакууме. Ядро экспедиции сформировали Билл, Гарфилд, Бриджит и я, а Уилл управлял запасным «мэнни». Как только мы проберемся во внутреннюю часть «Небесной реки», лишний «мэнни» мы припрячем – на всякий случай. Мы надеялись, что потерь во время операции у нас не будет, и поэтому запасной аппарат нам не понадобится. Но если мы лишимся двух машин, то, скорее всего, отменим экспедицию и пересмотрим нашу стратегию.

Дверь грузового отсека была открыта, и за ней виднелась стена… ну, какая-то стена. Даже выкрутив фотоумножитель своих глаз на максимум, я не мог разглядеть детали. Стена могла быть из бетона или из гладкого камня. Возможно, она даже цветная. Прямо в центре картинки находился еще более темный круг, за которым, как мне было известно, начинался стометровый тоннель, который вел в проем между внутренней и внешней оболочками.

Включить свет мы, конечно, не могли. Грузовой беспилотник, как обычно, был оснащен ледяным сердечником, чтобы уменьшить тепловое излучение, но сейчас, при открытом грузовом отсеке, уровень маскировки ухудшался. При таком уровне чувствительности, с которым работали эти штуки, даже небольшое количество инфракрасного излучения с темной стороны топополиса увеличит нашу тепловую нагрузку. «Мэнни» тоже не были оснащены теплопоглотителями, так что в инфракрасном спектре мы сияли, словно крошечные звезды. Нужно как можно быстрее добраться до тоннеля. Вряд ли какой-то буджум отправится патрулировать данный участок именно сейчас, но все мы твердо верили в закон Мёрфи.

– Выхожу на позицию, – сказал Гэндальф по каналу внутренней связи. – Боб, прыгай по моей команде. Все остальные, следуйте за ним через трехсекундные интервалы. Если облажаетесь, «бродяги» вас поймают. Не облажайтесь.

Я подмигнул Гарфилду, который стоял вторым в очереди. Я точно не знал, как именно автономные системы перевели этот жест, но в ответ он улыбнулся – ну, или изобразил квинланский эквивалент улыбки.

– Вперед.

Я присел, нацелился и прыгнул. Тело квинланца не особенно годилось для прыжков, но оперативная система легко адаптировалась к полученной команде. Я перелетел небольшое расстояние, отделявшее меня от дыры в стене, и ухватился за край отверстия. У меня было три секунды на то, чтобы освободить дорогу Гарфилду, поэтому я устремился во тьму.

Вскоре я почувствовал легкую вибрацию: за спиной у меня приземлился Гарфилд. Крошечные и тусклые светодиодные лампочки освещали нам путь. У меня не было опыта перемещения в невесомости, но в данном случае, похоже, пригодились рефлексы «мэнни», рассчитанные на движение под водой. Я успешно шел по тоннелю, лишь изредка корректируя свой курс.

Тоннель был узкий. «Геймеры» разрезали стенку по минимуму – ровно настолько, чтобы мы могли протиснуться. Хорошая стратегия – чем меньше мы потревожим реголит, тем лучше. К счастью, в своих расчетах они учли размеры квинланцев с рюкзаками. Квинланцы не носили одежду, если не считать церемониальных украшений, но самым распространенным модным аксессуаром были рюкзаки с кучей карманов и – учитывая любимый метод перемещения квинланцев – герметичные и водонепроницаемые. Создавая рюкзаки для себя, мы старались сделать их как можно более невзрачными и потрепанными, чтобы мы не были похожи на компанию, которая только что вышла из магазина спорттоваров.

У каждого из нас был стандартный набор, состоявший из самых распространенных квинланских вещей – сушеные закуски, предметы первой помощи, расческа и пилка для когтей. Но самый важный предмет – и тот, которым мы действительно собирались пользоваться – были квинланские деньги; их мы взяли с запасом. По местным меркам, все очень банально.

– Все зашли, – сообщил Гэндальф. – Удачи.

Мы собирались постоянно общаться с помощью УППСов, однако с этого момента возможность физического вмешательства исключалась. Мы действительно могли надеяться только на самих себя. Если один из нас «умрет», он покинет команду – по крайней мере до тех пор, пока не догонит нас на запасном «мэнни».

Уилл мог заменить одного из нас, если кто-то не сможет управлять своим «мэнни». По этой причине ему придется следить за продвижением отряда, чтобы быть в курсе событий, однако на просмотр журналов он потратит несколько секунд в день, не больше.

Я вышел из тоннеля и ухватился за удобно расположенный трос, который «геймеры» закрепили рядом с освещением. Продвинувшись чуть вперед, чтобы освободить место для остальных, я посмотрел наверх – и замер. «Небесная река» состояла из неподвижной внешней оболочки, сделанной из реголита, с вплетенными в него строительными элементами и чего-то вроде трехмерной сетки из углеволокна, а также вращающейся внутренней оболочки, состоявшей из металла и керамики. Этот металл и керамика образовывали некий метаматериал, усиленный той же самой карбоновой сеткой. Раньше я не замечал – а может, просто не обратил внимания – что расстояние между двумя оболочками составляло всего метров десять, не больше. Поскольку радиус структуры равнялся пятидесяти шести милям, кривизна любой из оболочек не была заметна ни с одной из точек наблюдения. Но я мог сориентироваться, потому что внутренняя оболочка вращалась.

Со скоростью более полумили в секунду.

Сейчас я стоял в десяти метрах от поверхности, которая двигалась со скоростью тысяча девятьсот пятьдесят миль в час. Я пытался убедить себя в том, что это иллюзия, но уговоры не помогали. И неважно, насколько гладкая эта поверхность: коснуться ее – все равно что прислониться к огромному точильному кругу. Помимо всего прочего, моего «мэнни» раскрутит так, что у него оторвутся конечности. На этом экспедиция для меня закончится, даже не начавшись.

Я оторвал взгляд от внутренней оболочки и сказал остальным:

– Из тоннеля выходите очень-очень осторожно. Я не шучу.

Через минуту мы собрались на внутренней поверхности внешней оболочки, держась за трос. Каждый потратил несколько целых секунд, глядя на открывшееся перед нами зрелище. Я никого не торопил; нужно было, чтобы суть происходящего дошла до каждого.

– Иду дальше.

Подкрепляя слова делами, я начал двигаться по поверхности, тщательно следя за тем, чтобы мои руки держались за трос, а ноги стояли на поверхности. Я точно знал, что не могу слышать шум, который издает вращающаяся оболочка, и не могу чувствовать ее вибрации. Если бы они были настолько сильные, чтобы передаваться через опоры, вся эта штука уже порвалась бы на части. И все-таки мой разум заполнял тишину басовитым гулом.

Мы не могли прокопать тоннель рядом с отсеком для буджумов, – ведь в противном случае кто-то неизбежно бы нас заметил. Кроме того, после «раскопок» нам приходилось очень тщательно убирать следы своей работы. В «экосистему» «Небесной реки» входили «собиратели», которые патрулировали пространство между оболочками, разыскивая обломки и прочий мусор. Поэтому нам пришлось проделать долгий путь от тоннеля до лифта. Большая часть механизма была погружена во внешнюю оболочку – внутренняя оболочка по-прежнему оставалась в десяти метрах от нас; система рельсов, находившаяся впереди, ускорит контейнер, чтобы он соединился с внутренней оболочкой на входе, или затормозит его, чтобы он пристыковался к внешней оболочке на выходе.

Мы занимались изучением мегаструктуры уже несколько месяцев, и все это время «геймеры» продолжали анализировать электрическую схему, которая управляет системой рельсов. Они обнаружили объекты, которые можно обойти, и переконструировали детали, которые можно заменить нашими. К сожалению, в итоге мы не могли быть уверены в том, что активирование лифтов не включит где-то сигнализацию. Поэтому нам все равно пришлось ехать к внутренней оболочке по одному, в маленьком беспилотнике-«шахтере».

«Геймеры» пригнали пару беспилотников, чтобы они забурились в реголит и добрались до рельсового пути. Теперь они же будут перевозить членов экспедиции. Как я уже упоминал, потеря двух «мэнни» станет для нас провалом.

Все еще держась за трос, мы пошли по траншее. Заканчивалась она сложной конструкцией из структурных балок и чем-то вроде магнитных направляющих, расположенных вдоль рельсов. На изучение мегаструктуры мы потратили столько времени и так часто устраивали «мозговые штурмы», что теперь знали о ней не меньше, чем о наших собственных кораблях.

– Народ, вот еще одна тонкость, – сказал Гэндальф. – Проходить придется по одному. Вероятность того, что лифты включатся, крайне мала, но если это произойдет, то мы почти наверняка кого-нибудь потеряем. Даже если бешено мчащийся лифт не задавит вас, его направляющие, скорее всего, выведут беспилотник из строя. Так что сожмем ласты на удачу.

– Ха-ха, – ответила Бриджит. – Это не ласты.

Ну да, конечно, любой биолог возмутился бы, услышав такое.

Мы продолжили двигаться в том же порядке, что и раньше, поэтому в механизме я оказался первым. Ничего особенного: залезай, подожди, пока закроется люк, не дай клаустрофобии одолеть себя (шкафчик по сравнению с этим показался бы огромным залом), дождись, когда беспилотник долетит до терминала лифта. Смыть, повторить.

Полет привел меня в ужас, потому что я чувствовал себя, как мешок с картошкой. Если что-то пойдет не по плану, я превращусь в кучу металлических опилок, даже не успев что-то сообразить. Беспилотнику нужно лететь по тщательно просчитанной полукруглой траектории с радиусом в пятьдесят шесть миль, не отклоняясь от нее более чем на полметра, и одновременно ускоряться с нуля до тысячи девятисот пятидесяти миль в час. Как два пальца.

Прошло минуты две, и вдруг раздался лязг. «Твою мать!» – заорал я. Но я находился в космическом вакууме, а там никто не слышит, как ты материшься.

– Что это было, черт побери? Я умер? – спросил я.

– Прости, Боб, – ответил Гэндальф. – Ошибочка в расчетах. Ты задел одну из опор, и у беспилотника краска слегка облупилась.

– А его груз слегка обделался, – буркнул я себе под нос.

Прошло несколько вечностей, и наконец дверь грузового отсека открылась. Я вышел на ту же платформу, которую уже видел раньше с помощью беспилотников-«шпионов».

– Я на месте, – объявил я, хотя необходимости в этом, скорее всего, не было.

Беспилотник уже взлетел и отправился за следующим пассажиром. Два беспилотника в шахте не разминутся, так что операция будет идти медленно. Во мне одновременно усиливались ужас и скука.

Нам пришлось использовать ручное управление шлюзами, поэтому на циркуляцию воздуха ушло много времени. Пройдя через шлюз, я оказался в том же длинном коридоре, где висели надписи, предупреждающие идиотов об опасности. Я усадил своего «мэнни» на пол и начал читать служебные журналы.

Прошло еще часа два, и наконец все мы были в сборе. Ужас и скука. Я беззвучно подал знак, и мы двинулись по коридору.

– Гэндальф, какие-нибудь конкретные инструкции есть? – спросил я.

Он должен был следить за нашими видео- и аудиотрансляциями, и поэтому знал, где мы.

– Нет, – ответил Гэндальф. – На аварийной лестнице датчиков сигнализации нет. Насчет лифтов я не уверен. Вы, конечно, можете проверить.

С одной стороны, лестница, скорее всего, более безопасный вариант. С другой стороны, они пролетели на беспилотнике-шпионе по лестнице, и оказалось, что до самого верха двадцать этажей. Это было слишком похоже на урок физкультуры.

Но если нас поймают на данном этапе, то это будет не только огромный провал, но и страшный позор. Тяжело вздохнув, я направился к лестнице.

Десять минут спустя мы добрались до верхнего этажа. Я приоткрыл дверь и выглянул наружу: никаких охранников, беспилотников или орков. Мы выскользнули с лестничной площадки и, как один, остановились, чтобы осмотреться.

Фойе было огромным, а фасад поражал воображение. Все здание построили с таким расчетом, что очень-очень много квинланцев будут входить в него и выходить одновременно. Это, конечно, не Центральный вокзал в Нью-Йорке, но, тем не менее, полномасштабный транзитный центр. Высокий потолок, что-то вроде искусственного мрамора на полу, скульптуры, а на стенах – картины. Чего-то совершенно абстрактного я не увидел, но квинланцы явно любили добавить изюминку к своему реализму, и в результате их картины напомнили мне работы Эшера и Дали. А их скульптуры – простые по форме, но богато украшенные, – были похожи на искусство индейцев Тихоокеанского побережья Северной Америки.

Одно было ясно: флегматичной и бесстрастной эту культуру назвать нельзя.

Я подметил еще одну деталь: в передней части здания находилась дверь, поднимавшаяся вверх. То есть изначально предполагалось, что пространство для входящих должно быть максимальным. Однако позднее администрация, похоже, решила преградить вход для местных – и не только с помощью электронной сигнализации: механизм, открывавший дверь, был намертво заварен. Никто не сможет ни открыть эту дверь, ни починить; ее придется вырезать и заменить на новую.

Я открыл карту, и программа проложила маршрут к дальнему углу зала так, чтобы я не оказался в поле зрения камер. Гарфилд уже направился туда; видимо, ему надоело любоваться произведениями искусства.

Беспилотники прорезали маленькую дыру в панели стены рядом с уровнем пола. Однако снаружи отверстие находилось ниже, поэтому пришлось выкопать небольшой тоннель. «Геймеры» закрыли его люком – вероятно, чтобы там не поселилась местная живность.

Гарфилд открыл люк, заглянул внутрь и поманил меня. Я понял, что передо мной земляной тоннель. Нам придется фактически ползти на четвереньках и… а, нет, погодите – квинланцы же вполне уверенно чувствуют себя, когда стоят на четырех лапах. Ну, значит, нам повезло.

И все же снаружи нам придется лезть по тоннелю, чтобы выбраться на первый этаж. Я подумал о том, стоит ли расспросить «геймеров» о том, почему они выбрали именно такой вариант. Возможно, они хотят, чтобы мы были как можно менее заметны. А если кто-то станет открывать и закрывать очевидно привинченную болтами дверь, это привлечет всеобщее внимание, которого мы пытаемся избежать.

Я не мог отделаться от ощущения, что играю роль французского подпольщика в фильме про Вторую мировую. Но в конце концов мы оказались снаружи; и у меня впервые появилась возможность как следует рассмотреть «Небесную реку» изнутри. Я остановился и начал озираться по сторонам, словно турист. Мне было ясно, что остальные занимаются тем же, но я не хотел тратить время и силы на то, чтобы в этом удостовериться.

«Небесная река» радиусом пятьдесят шесть миль совсем не напоминала обычные изображения цилиндров О’Нила, где ландшафт в двух направлениях возвышается над тобой, словно скала. Здесь изгиб становился заметен лишь там, где земля уже исчезала из виду. Тот факт, что она закруглялась вверх, вместо того чтобы уходить вниз, как у обычного горизонта, пугал, но, чтобы это заметить, нужно было реально вглядываться.

В небе облака складывались в несколько слоев, и это свидетельствовало о том, что в мегаструктуре есть настоящие погодные условия. Облака отбрасывали тени на землю или на другие слои облаков. Я воспользовался своим телескопическим зрением (нет, серьезно) и заметил, что вдали идет ливень. Грозовой фронт формировал горизонтальный рисунок циклона, направленный вдоль оси топополиса. Этого следовало ожидать, но человека, который вырос на планете, подобная картина все равно приводила в ужас.

В пределах видимости доминировали холмы, перемежающиеся долинами и равнинами. Кое-где я замечал отдельные деревья, но никаких лесов. Однако, если судить по сканам, ландшафт тут очень разнообразный, и это неудивительно, ведь превратить более трехсот миллиардов квадратных миль свободного пространства в одни лишь фермы мог только тот, у кого вообще нет фантазии.

И при этом картина не была пустой; мы видели стада… ну, каких-то существ. По ним медленно расходились волны, словно какие-то невидимые стимулы ненадолго приводили огромную массу животных в движение. В небе кружили и метались огромные стаи местных аналогов птиц; похоже, что их совершенно не беспокоила ни кориолисова сила, ни странные горизонты.

А по низинам, извиваясь словно змея, текла река – точнее, ветвь одной из четырех рек. Она текла далеко не по прямой, и, кроме того, постоянно разделялась на рукава, а это означало, что ее общая длина значительно превышала четыре миллиарда миль, и это даже без учета притоков. Я почувствовал, что у меня голова идет кругом от этой мысли, и мне пришлось напомнить себе, что это вопрос масштаба, а не уровня технологий.

Наконец я сумел оторваться от изучения окрестностей и перевел взгляд на моих спутников. Все стояли и безмолвно любовались панорамой. Я улыбнулся, радуясь тому, что мы, компьютерные симуляторы, не утратили способности восхищаться красотой мира.

Гарфилд посмотрел наверх и хмыкнул. Я проследил за направлением его взгляда; небо на самом деле было голубым, и это казалось странным, и на нем виднелось нечто похожее на солнце, а это было очень странным.

– Кто-нибудь знает, как они управляют искусственным небом? – спросил Гарфилд.

Билл повернулся и посмотрел туда же, куда и Гарфилд.

– Ух ты, круто. У «прыгунов» есть сканы, сделанные с помощью суддара. Спрошу у них.

Я услышал слова «прыгуны» и «суддар», и понял, что он говорит по-английски.

– Переходи на квинланский, Билл, – сказала Бриджит. – Даже если при этом иногда нужно фонетически транскрибировать английские слова. Мы не должны выделяться на фоне остальных.

В ответ Билл кивнул – ну, то есть сделал соответствующий квинланский жест.

– Я видела симуляторы движения объектов по баллистическим траекториям в цилиндрах О’Нила, – продолжала Бриджит. – Они ведут себя крайне непредсказуемо. У нас будут с этим проблемы?

– Нет, не очень, – ответил Билл. – Все дело в радиусе структуры. Эти симуляторы… Я тоже их видел – во всех них радиус структуры находится в диапазоне от двухсот до пятисот метров. Но если радиус структуры пятьдесят шесть миль, в ней возникает что-то похожее на настоящую планетарную гравитацию, так что в обычных условиях разницы мы не заметим. Тут, например, можно играть в бейсбол и не думать о том, что мяч ведет себя странно.

– Это хорошо, – сказала Бриджит. – Квинланцы выросли в этих условиях, и если мы начнем удивляться, то выдадим себя.

– Неужели аборигены настолько подозрительные и наблюдательные?

– Мы не знаем Гарфилд. Не забывай: их общество выглядит доиндустриальным, но у квинланцев была цивилизация, по крайней мере не менее развитая, чем у землян XXI века. И мы совершенно не в курсе текущей политической обстановки. Что, если существует конфликт между населением и руководством «Небесной реки»? Это вполне возможно, особенно если вспомнить заваренную дверь. Возможно, они высматривают чужаков, которые странно себя ведут.

– Хм. Да, я об этом не подумал, – сказал Гарфилд. – Ну ладно, госпожа-начальница.

Чуть ниже по склону, где-то в миле от нас по течению реки находилась ближайшая деревня. Я указал на нее.

– Нам стоит отправиться… э-э-э…

– В Хребет Гарака, – ответил Билл. – Понятия не имею, почему у нее такое название. Местные называют ее просто «Гарак». Она стоит на реке Аркадия. Остальные три реки, если смотреть по направлению вращения, это Утопия, Рай и Нирвана.

– Вообще никакой общей темы, – сухо заметил Гарфилд.

– Как обычно, это английские названия, которые наиболее близко подходят к квинланским концепциям, – ответил Билл. – Но да, общая тема есть, и в том числе само название «Небесная река». Кажется, это сделано намеренно.

Наступило молчание, которое в конце концов нарушил я.

– Все это очень интересно, но прямо сейчас мы должны решить, что делать с «мэнни» Уилла.

– Я голосую за группу из пяти человек, – сказал Уилл.

– Уилл, это не очень хорошая мысль, – ответила Бриджит. – Компания, в которой больше четырех квинланцев, привлечет внимание. Конечно, это не уровень «посмотрите на извращенцев», а, скорее, «смотрите, группа из пятерых». А мы не хотим выделяться из толпы.

– Ну ладно. Все равно мне уготована роль запасного водителя. Может, я просто вернусь в тоннель и заделаю вход?

– Годится, – кивнул Билл. – Замаскировать тоннель – отличная идея.

– Супер, – сказал я. – Ну ладно, идем дальше. Нам нужно найти жилье и сориентироваться.

Уилл отправился обратно к тоннелю, а все остальные пошли в сторону деревни. Билл возглавил нашу группу, а Бриджит постоянно отходила куда-то в сторону и изучала окрестности. Флора, фауна – ее интересовало все. Ну, она же биолог, да? Говард постоянно жаловался на ее одержимость, но на самом деле это была одна из черт Бриджит, которые ему очень нравились.

Местная флора не выглядела такой уж странной; уверен, что Бриджит фиксировала все ее уникальные черты, но для дилетанта вроде меня эти растения ничем не отличались от всех остальных. В данной экосистеме основой для эволюции стал хлорофилл, поэтому даже цвета напоминали мне о Земле.

А вот местные насекомые – не очень. В данной части экосистемы часто встречались небольшие существа с экзоскелетом, но на этом сходство с земными животными заканчивалось. Местные «насекомые»», похоже, чаще выбирали радиальную, а не билатеральную симметрию тела. Эволюции пришлось пойти на массу ухищрений, чтобы подарить подобным существам способность к полету, и результаты выглядели поистине дико. Я порадовался тому, что никогда не вижу животных в кошмарах.

Мы шли уже минут десять, когда Бриджит окликнула нас, призывая остановиться.

– Парни, это я во всем виновата. Я – ваш эксперт, но я уже облажалась.

Остальные удивленно переглянулись, а затем повернулись к ней.

– Ладно, – сказал я, – допустим, что ты права. И на чем ты прокололась?

– Квинланцы не очень хорошо ходят – по крайней мере, на длинных дистанциях. Нам надо было опуститься на четыре лапы и чаще отдыхать.

– Господи, Бриджит, мы же тут одни…

– Если мы видим деревню, значит, она видит нас. Не знаю, есть ли у местных телескопы, но если есть, то они заметят, что мы ведем себя странно.

– То есть нам нужно стать четвероногими…

– И это не все, Гарфилд. Чувствуешь этот запах?

Гарфилд нахмурился, и мы все понюхали воздух.

– Что это? – спросил он. – Вода?

– Ага. Текущая вода. Она пахнет не так, как стоячая…

– Серьезно?

– Да, Билл. Даже животные на Земле чувствуют разницу. Она удивляет только существ, у которых обоняние атрофировалось – например, людей.

– Ну ладно. Значит, вода…

– Путешествовать по воде квинланцам нравится больше, чем по суше.

– Ооо… – протянул Билл. – То есть нам нужно плыть.

– Ага. За мной.

Не дожидаясь ответа, Бриджит решительно направилась в сторону воды – ну, короче, ровно настолько, насколько это может сделать толстый горностай, то есть решительно переваливаясь с ноги на ногу.

Через несколько секунд она опустилась на четвереньки, а мы последовали ее примеру. Я с радостью ощутил, что так я могу двигаться значительно быстрее. Кроме того, некоторые особенности квинланского рюкзака вдруг обрели смысл.

Меньше чем за минуту мы вышли к небольшому потоку.

– Он слишком маленький, чтобы в нем плавать, – заметил Билл.

– Для человека, который неуклюже машет конечностями во все стороны – да, – со смехом ответила Бриджит. – Но у нас есть хвост, так что мы, фактически, живые торпеды. Смотри.

Бриджит нырнула в воду, практически не подняв брызг. На поверхности потока появилось что-то вроде волны, словно в фильмах про подводных монстров. Меньше чем через две секунды Бриджит вынырнула в тридцати метрах вверх по течению.

– Оп-ля!

Я вспомнил, как мы вместе плавали в тот первый день на Квине, и почувствовал прилив возбуждения. Возможно, это была часть личности-квинланца, но также это была часть Боба. При жизни я плохо плавал и в воде чувствовал себя неуютно: для меня плавание было тем, что ты вынужден делать, чтобы не пойти ко дну. А теперь, находясь в копии полуводного существа, я повелевал водной стихией. Ну или что-то в этом роде.

Изгибаясь, Бриджит стремительно проплыла мимо нас вниз по течению. Я восхищенно рассмеялся и нырнул в воду. Позади меня раздались другие всплески, но я не пытался их считать. Тому, кто откажется плыть, придется топать вслед за нами по суше.

Догнав Бриджит, я шлепнул ее по хвосту. В ответ она ударила меня по голове «ластом», а затем скрылась за камнем.

Так вот, значит, как? Мы рассекали воду – вверх, вниз по течению, нарезали круги вокруг остальных, играли в салочки. Поток, который с берега казался таким маленьким, изнутри выглядел целой страной, ведь здесь мы могли маневрировать сразу в трех измерениях.

Один за другим остальные вступили в нашу игру, и вода забурлила – тела квинланцев метались из стороны в сторону, вылетали на поверхность и гонялись друг за другом. Игра продлилась почти десять минут, после чего интерфейс на моем дисплее сообщил, что настоящий квинланец уже устал бы и был бы вынужден набираться сил, дрейфуя на поверхности воды. Я мог игнорировать это предупреждение – андроиды никогда не устают – но Бриджит наверняка была бы против.

Я поднялся на поверхность и повернулся на спину. Это действие показалось мне абсолютно естественным: наши беспилотники-«шпионы» неоднократно фотографировали квинланцев, которые плыли вниз по течению в подобной позе.

– Выдры, – буркнул я, когда другие стали выныривать на поверхность. Хватая друг друга за передние или задние лапы, мы образовали что-то вроде плота и медленно поплыли вниз по течению.

– Это просто чума! – воскликнул Билл. – Бриджит, сообщи Говарду. Он, скорее всего, сумеет превратить это занятие в прибыльный бизнес.

– Экскурсии по «Небесной реке»? – Бриджит пошевелила ушами – знак удивления и согласия у квинланцев. – Они будут пользоваться большой популярностью, и не только у Бобов, а может, даже у репликантов второй волны. Возможно, такое путешествие позволит им вырваться из рамок ВР.

– Народ, внимание. Вы приближаетесь к деревне.

Услышав объявление Уилла, мы повернулись, чтобы посмотреть вниз по течению – и точно, мы уже проходили последний поворот и скоро должны были подплыть к небольшому поселению. Расцепившись, мы метнулись к ближайшему причалу, предназначенному для пешеходов.

Прибрежная инфраструктура квинланцев сильно отличалась от того, к чему привыкли мы. Они использовали каналы так же, как мы – дороги и тротуары; это означало, что на берегах широких потоков квинланцы строили причалы как для пловцов, так и для кораблей. Последние не были похожи на то, что можно увидеть на Земле – или, если уж на то пошло, на планете павов. Квинланцы в основном ходили на яхтах и катамаранах, хотя я видел также изображения чего-то вроде барж – они были оснащены гребными колесами, которые крутили местные тягловые животные.

Интересно, что в городе не было каналов, поэтому передвигаться здесь можно было только по дорогам. Я задумчиво нахмурился, но потом сообразил, что слой почвы здесь не может быть очень глубоким, и если бы квинланцы попытались бы рыть каналы, то очень быстро наткнулись бы на материал оболочки.

Причалы для пешеходов фактически представляли собой набор из наполовину погруженных в воду трапов, по которым квинланцы выбирались на берег. Да, они могли просто выскочить из воды, словно пингвины, но на оживленных улицах подобное поведение считалось невежливым, поскольку вы и другие квинланцы могли прыгнуть в одну и ту же точку и устроить кучу-малу. У квинланцев даже было особое слово для таких действий – «пут» – которое «прыгуны» перевели как «нырок вверх».

Мы поднялись по трапу и быстро отошли в сторону: все трапы были переполнены, а квинланцы, похоже, терпеть не могли стоять в очередях. Большинство просто прыгало в воду с ближайшего уступа, а наиболее нетерпеливые могли в любой момент устроить нырки вверх, не обращая внимания на мрачные взгляды сограждан. Один такой негодяй выскочил из воды прямо у меня на глазах, после чего другой квинланец, находившийся в той же точке, толкнул его обратно. Выбираясь на твердую почву, я слышал у себя за спиной сердитые голоса.

– Может, останемся, посмотрим на бои? – буркнул Гарфилд, ухмыляясь.

– Лучше не надо, – заметил Уилл. – Хью упоминал о том, что у квинланцев силен стадный инстинкт. Обычная драка один на один может без видимых причин перерасти в побоище.

– Он даже сильнее, чем у людей? – спросил Гарфилд.

– Возможно. Неужели кто-то оказался более тупым, чем люди в больших группах?

Я улыбнулся, но отвечать не стал. После приключений, связанных с вывозом людей с умирающей Земли, у Уилла сложилось особенно негативное отношение к человечеству. Он терпеть его не мог, если не считать наших родственников, в которых он души не чаял.

– Внимание, – прервала наш разговор Бриджит. – Полиция.

Мы все встали на задние лапы и посмотрели по сторонам – блестящий ход, совсем не подозрительно, парни. К нам вразвалочку подошел коренастый квинланец, опоясанный богато украшенным кушаком. Я напряг все силы, удерживая на месте свое лицо и уши. Его походка была просто потрясающей.

Он внимательно посмотрел на нас, и его взгляд остановился на Бриджит. Она бесстрастно посмотрела в ответ – не с вызовом, но и не смиренно. Баланс был выдержан очень неплохо.

Однако если он начнет говорить с ней свысока, то нам, возможно, придется в спешке покинуть город – иначе нас вынесут отсюда на шесте.

– Вы просто мимо идете?

Я вышел вперед. Мы заранее договорились, что представлять группу буду я.

– Да, добрый господин. Мы в отпуске и сейчас медленно двигаемся вниз по течению.

– Откуда вы?

– Из Руки Ара, – ответил я. – Вряд ли вы про нее слышали. На последних стоянках, по крайней мере, про нее ничего не знают.

Да, сейчас я рисковал – но, быть может, не очень сильно. Квинланцы были куда более мобильными, чем, например, англосаксонские крестьяне, но общественного транспорта, насколько мы могли понять, здесь до сих пор не было.

– Снова отпускники, – полицейский поморщился с явным неудовольствием. – Если захотите остаться дольше, чем на пару дней, вам нужно зарегистрироваться у мирового судьи. Если нет, держитесь в районе пристани, где гостиницы и харчевни. И ведите себя смирно, а не то свалите отсюда раньше, чем планировали.

Бросив еще один взгляд на нас, он снова кивнул и вразвалочку двинулся прочь.

– Вы оружие заметили? – спросила Бриджит.

Мы согласно замычали.

– Не могу сказать, какой именно это меч, – сказал я, – но, судя по ножнам, он определенно короткий.

– Значит, обработкой металла они все-таки занимаются. А это значит, что у них есть металл. Ну, то есть если не считать денег.

Гарфилд недоуменно наклонил голову набок.

– Похоже, тебе надо было более внимательно читать отчеты. Поэтому это тебя удивляет?

– А где они добывают металл? – спросил я, сурово глядя на него. – Это же как мир-кольцо, да? Никаких минералов, никаких нефтяных месторождений. Если они не разбирают на части саму структуру, то могут только перерабатывать то, что у них уже есть. А металла в структуре наверняка очень мало, даже если они настолько тупы, чтобы разрушать сам топополис.

– А это значит, что металл стоит очень дорого.

– Возможно, администрация мегаструктуры поставляет ограниченные количества металла, – сказал Билл. – Возможно, сбрасывает самородки в истоки рек, например. Хотя это привело бы к созданию загрязняющих среду предприятий, которые занимались бы добычей и переработкой металлов.

Бриджит кивнула.

– В любом случае если кто-то потратил столько металла на меч, значит, меч очень-очень ему нужен – как символ, угроза или оружие.

Разговаривая так, мы шли по деревне, разыскивая мотель или его местный эквивалент. Вдруг из какого-то заведения – вероятно, бара – вылетело четверо квинланцев. Они катались по земле, словно разъяренные кошки, они лягались, кусались и царапались. И еще они ругались – изобретательно и энергично. Квинланский язык прекрасно подходил для сквернословия; в нем, в частности, была особая форма существительного, указывавшая на то, что с объектом совершается какое-либо действие.

Один квинланец вылетел из общей массы – скорее всего, случайно – и вскочил на ноги. Яростно оскалившись, он огляделся и заметил Бриджит, которой не повезло оказаться в пределах досягаемости. Он зарычал и занес руку для удара.

Не говоря ни слова, Бриджит дала ему по морде. Разочарованно вскрикнув, он упал на спину, а остальные квинланцы замерли.

– Кто еще хочет? – спросила Бриджит, показывая зубы.

Клубок квинланцев расплелся, и трое бойцов подняли на ноги четвертого, который все еще держался за нос.

– Что это было? – спросил один из них.

– Моя визитная карточка, – ответила Бриджит. – У меня их на всех хватит.

Она помедлила, но, видя, что ответа не последует, пошла прочь, не дожидаясь нас.

Мы последовали за ней, и, проходя мимо одного из драчунов, я посмотрел на него и пожал плечами.

– Друг, когда начнется брачный сезон, выбирай осторожно, – пробурчал он.

Я точно не знал, как на это реагировать, поэтому промолчал.

Гарфилд, тем временем, зашел в заведение, над дверью которого было вырезано изображение кровати. Когда я его догнал, он уже что-то оживленно обсуждал с каким-то квинланцем – вероятно, владельцем гостиницы.

Через несколько минут Гарфилд присоединился к нам.

– Нам повезло: в этом заведении есть отдельные комнаты, в которых можно разместить всю нашу группу. Наш хозяин сказал, что они пользуются огромным спросом, и поэтому он затребовал чудовищно высокую плату за ночь. Правда, мне удалось сбить цену, и теперь она лишь скандально высокая. – Он показал нам ключ. – Ключ всего один, так что хранителем ключа буду я.

Билл усмехнулся, а Бриджит, как обычно, закатила глаза. Я невольно задумался о том, как ей живется с Говардом, ведь даже по сравнению с другими клонами Боба у него была крайне острая форма цитатофилии. Надеюсь, глаза она закатывает для проформы. С другой стороны, отсылки она все-таки понимает.

* * *

Комната была «уютной» – в том смысле, в каком обычно понимают этот эвфемизм. То есть она была меньше чулана. Она состояла из двери в одной стене, окна в другой и пары двухъярусных кроватей, по одной у каждой стены – между дверью и окном. К тому же кровати не были особенно большими: высокий квинланец вытянуться на одной из них не смог бы. К счастью, мы выбрали для себя средние размеры «мэнни», так что проблем с этим не возникло.

В проходе между кроватями двое квинланцев не разошлись бы, но, с другой стороны, собраний мы тут проводить не будем. Удобства были одни на весь этаж, и назвать их роскошными у меня язык не поворачивался. К счастью, квинланцы, похоже, уже изобрели туалеты со сливными бачками, так что подстраивать уровень нашего обоняния нам не пришлось. К несчастью, у квинланцев не было концепции «мытья», которая отличалась бы от «купания», поэтому повсюду ощущался, скажем так, характерный для всего вида «букет». По многочисленным просьбам Уилл загрузил обновление, которое заглушало данный запах в нашем сознании.

Короткий путь до нашей комнаты оказался и интересным и познавательным одновременно. Хозяин гостиницы, похоже, стремился привлечь именно отпускников: все комнаты, которые мы видели, были похожи на нашу, и в большинстве из них поселились компании из четырех квинланцев. Я высказал вслух мысль о том, что «четыре», возможно, является каким-то магическим числом для квинланских семей. «Нет», – сказала Бриджит и прочитала мне целую лекцию.

– У квинланцев есть сложная система, которую я бы охарактеризовала как «сетевая эндогамия». Они принадлежат к брачной группе, состоящей из нескольких самцов и самок, но каждый может принадлежать к нескольким группам. При этом твой статус и твои финансовые обязательства зависят от того, частью какой группы ты являешься.

– Так что за история с четверками?

– Возможно, это культурная норма, а может, они формируются инстинктивно. – Бриджит пожала плечами. – Может, четверка – это просто минимальное число квинланцев, необходимое для воспитания потомства.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Какое-то странное требование. Почему нужно именно столько?

Бриджит скорчила гримасу.

– Дети квинланцев растут в яслях приблизительно до пяти лет, потому что только в этом возрасте они становятся разумными.

– Дети людей – тоже, – сказал я.

– Многие бы с тобой согласились, но это, конечно, неправда, – рассмеялась Бриджит. – Не забывай, что уже на первом году жизни дети людей пытаются говорить. Проблему с размером мозга люди решили так: их дети рождаются физически недоразвитыми – разумными, но беспомощными – и поначалу сильно нуждаются в родительской заботе. Квинланцы нашли другое решение: поначалу их дети похожи на животных, почти сразу могут двигаться, а их мозги созревают позже. К тому моменту, когда молодые квинланцы начинают думать и разговаривать, они уже способны о себе позаботиться.

– Ого. Это может стать источником проблем.

– Да, Билл, ты почти наверняка все правильно понял. Детей – их называют «младшими» – нужно держать в загоне – иначе начнется хаос. Кроме того, о них нужно заботиться, вот почему семьи квинланцев такие большие – кто-то должен добывать нужное количество ресурсов.

– И следить за тем, чтобы никто не сожрал молодняк, – негромко добавил Гарфилд.

– Ты прав, – буркнул Билл в ответ.

Бриджит улыбнулась.

– У меня есть теория о том, что воинственность и вспыльчивость у взрослых связаны с процессом их раннего развития. Люди, пока они беспомощные и зависимые, довольно быстро запоминают культурные нормы. У квинланцев все не так.

– Хм. Тут есть о чем подумать, – сказал я. – Но, прежде чем продолжить, давайте вернемся в цивилизацию. В число моих культурных норм входит кофе.

Посмеявшись, мы начали устраиваться на ночлег. Кровати мы разыграли на «камень-ножницы-бумага-ящерица-Спок», и мне досталась одна из верхних коек. Это же не страшно, да? Но, к сожалению, ноги у квинланцев короткие, и поэтому перемещение по лестнице превратилось в целое приключение. В первый раз я едва не свалился, и Биллу пришлось меня ловить. Я оскалился и свирепо взглянул на Гарфилда, который уже уютно устроился на другой верхней койке. Он рассмеялся.

– Уже поздно, – сказала Бриджит. – Давайте спать.

«Спать» было кодовым словом; оно означало, что мы должны оставить наших «мэнни» в режиме ожидания и вернуться в ВР. Каждый «мэнни» оснащен базовым ИМИ, который известит нас о том, если что-то потребует нашего внимания. В противном случае «мэнни» будут спать… ну, как убитые.

Мы собрались в моей ВР, и Уилл, как всегда, занял кресло-мешок. Дживс принес наши любимые напитки, и мы насладились возвращением к цивилизованной жизни.

– Все будет очень медленно, – сказала Бриджит. – Сначала нужно найти библиотеку, архив или что-то подобное и узнать, что у них есть в письменном виде. «Прыгуны» осматривали все в целом и могли что-то пропустить – например, книжку, в названии которой не было слов «История Квина». И, конечно, мы сможем действовать значительно смелее, чем они. Группа квинланцев, которые берут книги, не даст такую почву для слухов, как толпа летающих шаров и механических пауков.

– Это если исходить из того, что у них есть пауки, – заметил Уилл.

– Они есть. Правда, они больше похожи на крабов.

– Ну, неважно. В общем, раскапываем архивы и пытаемся добыть достаточно инфы, чтобы мы могли допрашивать местных и при этом не говорить как инопланетяне.

– Хотя мы – инопланетяне.

– Это к делу не относится, – сказал я. – Наша задача – выйти на их руководство, не раскрыв себя. Возможно, все закончится тем, что мы установим с ним контакт. Возможно, нам придется за ним пошпионить. Но мы не можем ничего предпринять, пока не получим самые базовые сведения.

– Лично я не против того, чтобы просто плыть по течению – как мы и сказали тому копу.

– Бриджит, я понимаю, но для меня главное – найти Бендера или узнать, что с ним стало. Не будем об этом забывать.

– А мы точно не можем найти его с помощью сканирования?

– Мы проанализировали эту задачу в симуляторе, – ответил Гарфилд. – Проблема в том, что в мегаструктуре много оптоэлектроники, которая очень похожа на нашу, поэтому на сканирование каждой мили топополиса уйдет около двенадцати часов, а затем понадобится еще шесть часов на тщательное изучение результатов. В худшем случае одно только сканирование займет более миллиона лет.

– А нельзя построить еще целую тонну сканеров?

– Можно, но еще придется построить целую тонну Бобов, которые займутся обработкой сканов. Даже если использовать самые эффективные методы раскрутки и не думать о том, где взять столько материалов, нам понадобится более ста пятидесяти лет – если у нас будут все необходимые ресурсы. А их в системе нет, так что прибавь время еще и на транспортировку.

Кивнув, Билл решил взять слово.

– С другой стороны, наше расследование может принести результаты меньше чем за десять лет. По крайней мере, так утверждает Хью.

– С чего вдруг? – спросила Бриджит и нахмурилась. – Ведь никакой статистики у него нет и быть не может.

– Ну, какая-то статистика у него есть. Население «Небесной реки», число квинланцев, с которыми мы можем контактировать за год, число квинланцев, которые услышат о нас за год… Это теория сети контактов. Рано или поздно либо мы сами вступим в контакт с кем-то, либо кто-то вступит в контакт с нами. Хью говорит, что мы уложимся в десять лет.

– Хм… – Бриджит покачала головой. – Ну ладно. От второго варианта я все равно не в восторге.

– Слушайте, если кому-то нужен перерыв, я всегда могу его подменить, – ухмыльнулся Уилл. – Похоже, плыть вниз по реке очень весело.

Я встал, давая понять, что совещание закончилось.

– У нас есть шесть часов, а затем мы по расписанию должны будить наших «мэнни». За это время постарайтесь уладить все ваши дела.

18

В планах этого не было

Уилл. Июнь 2334 г. Квин

Слегка пошатываясь, я слез со стойки. К пропорциям «мэнни»-квинланца я еще долго не привыкну. Когда другой «мэнни» открыл глаза, я разглядывал довольно мощные когти на своей лапе.

– Эй, Говард, – сказал я и поднял руку. – Смотри, какие ногти, чувак. Полный улет!

Он нахмурился.

– Осваиваешь словарь хиппи, Райкер? – нахмурился он. Я ухмыльнулся ему, и он улыбнулся в ответ. – Спасибо, что пригласил меня, Уилл. Меня очень заинтересовал проект Бриджит, и о плавании она говорила с куда большим пылом, чем обычно.

Я подал сигнал беспилотнику, чтобы он открыл дверь грузового отсека.

– Не вопрос. Меня он тоже интересует, хотя для меня это еще и шанс потренироваться – на тот случай, если меня вызовут. По крайней мере, я буду придерживаться именно этой версии.

Я указал на дверь, и мы вышли.

Беспилотник я припарковал в другом городе – он был больше того, который посетили Боб и Бриджит, и досталось ему сильнее. Зоны с самым высоким уровнем радиации нам придется обходить – даже «мэнни» не защищены от ее пагубных эффектов – но на все остальное можно было не обращать внимания. Мне хотелось выяснить, какое именно вооружение квинланцы применяли в ходе братоубийственной войны. Уже было ясно, что город сильно пострадал от взрывов. Возможно, противоборствующие стороны использовали ракеты и бомбы, но кинетическое оружие тут не задействовали – после него мало что осталось бы.

Город, скорее всего, был столицей или по крайней мере каким-то крупным центром. Когда я смотрел на него – особенно сверху – у меня в голове вертелась поговорка «все дороги ведут в Рим». По суше квинланцы передвигались по железным дорогам, и здесь я увидел огромное количество таких путей.

Кроме того, кварталы здесь были более крупными, а промежутки между каналами – более широкими. Интересно, связано ли это с желанием повысить эффективность или с какой-то другой причиной? По словам Боба и Билла, квинланская психология была очень похожа на человеческую, но слишком сильно экстраполировать мне не хотелось.

Мы подошли к ближайшему каналу и изучили его содержимое. Оно выглядело не так уж и плохо – совсем не такое уж вздувшееся и маслянистое, каким его описывал Боб. Кроме того, в канале было удивительно мощное течение.

– Выглядит симпатично, – заметил Говард.

– Недвижимость повреждена меньше, чем можно было предположить, – ответил я. – Бриджит взяла образец биологических тканей и просканировала его. В тканях огромная концентрация вируса, и разработанные «прыгунами» модели указывают на то, что данный вирус, скорее всего, был создан в лаборатории.

– То есть, помимо всего прочего, тут еще и биологическая оружие?

– Угу. Похоже, у всего населения началась истерика, и они начали бросать друг в друга всем, что у них было. Удивительно, что они вообще сумели достичь такого уровня развития технологий.

– Может, это было вызвано высокой плотностью населения?

Хмыкнув, я сменил тему.

– Я хотел найти хороший, неповрежденный канал. Городу так досталось, что часть каналов завалило обломками, и поток воды в нескольких из них полностью перекрыт. Пожалуй, слишком рисковать нам не стоит.

– Такой план мне нравится. Ну что, начнем?

Не дожидаясь ответа, Говард нырнул в воду.

Я немедленно последовал за ним и увидел, что он уже исчезает вдали. Я бросился в погоню, ритмично работая хвостом и плавниками на руках. Говард оглянулся, не поворачивая головы.

– Вот этим точно стоит заняться. Это я смогу продать. Побывайте на разрушенной планете квинланцев. Дрожите от страха, увидев взорванные города. Благоговейно взирайте…

– Спорим, Бриджит зарубит эту идею на корню?

– Да, тут ты меня урыл, – рассмеялся Говард. – Она с меня кожу живьем сдерет. Ну ладно, может, экскурсии по руинам квинланских городов – не лучшая идея. Но даже если просто скопировать «мэнни» и разместить их на Вулкане… хм, ну ладно, проехали.

– А что?

По голосу Говарда было слышно, что он улыбается.

– Фишка Вулкана – это динозавры. В морях их тоже полно – огромных и голодных тварей.

– Может, разместите «мэнни» в реках?

– Возможно. Это нужно изучить.

Еще несколько минут мы плыли в уютном молчании, изредка останавливаясь, чтобы осмотреть затонувшие обломки. Мне показалось, что это очень похоже на ощущения того, кто плавает с аквалангом, но, с другой стороны, во всех видео, которые я видел, люди под водой были медленными и неуклюжими и двигались со скоростью улитки. А вот тела квинланцев плыли, словно выдры, а может, пингвины – ведь гибкостью выдр квинланцы не обладали.

– Любопытно, что тут такое сильное течение, – сказал Говард. – Похоже, город построен на довольно крутом склоне.

– М-м-м… Я не эксперт, но, по-моему, это скорее недостаток, чем интересная особенность.

Я понимал, что сейчас я занудствую, но в ходе терраформирования Вальгаллы мне стало ясно, что «необычное» равняется «плохое». Исключения из данного правила встречались крайне редко.

– Да, тут оно сильнее, чем в других местах. Я сейчас… ой!

И этот случай не исключение.

– Говард? Что произошло?

– Я… уф… меня засасывает… ой… в тоннель. Погодите, тут какой-то свет… а, черт.

Я быстро поднял в воздух грузовой беспилотник, подогнал его к нам и приказал ему просканировать окрестности с помощью суддара. А я тем временем увеличил расстояние между собой и тем местом, где был мой напарник.

– Мне нужен транспорт, – нарушил молчание Говард.

– Что случилось?

– Меня только что-то выплюнуло из тоннеля, и пришлось немного полетать. Это было не очень приятно. Кажется, «мэнни» сломался. Маяк я включил.

– Беспилотник тебя нашел. Минутку. – Я подключился к камере беспилотника, который уже опускался в практически сухой канал. На его дне, на камнях и ветках, раскинув в стороны лапы, лежал квинланец. Его конечности были изогнуты неестественным образом. – Как это произошло?

– Меня засосало в тоннель и выбросило сюда. Кажется, перед приземлением я пролетел метров пятьдесят. Похоже, те, кто строил этот город, прокопали тоннели между каналами, чтобы уровень воды в них был одинаковым. Но этот почти сухой. Я почти уверен, что он завален где-то выше по течению.

В окне с видеотрансляцией «бродяги» забрали Говарда и уложили его в беспилотник.

– Ты диагностику провел?

– Да, малыш нуждается в ремонте. Если честно, я удивлен, что я все еще на связи. Передатчик очень живучий. – Говард немного помолчал. – Ни слова Бриджит. Она меня убьет.

Я улыбнулся, хотя Говард и не мог сейчас меня увидеть.

– Насколько я понимаю, ты собираешься выпустить новый красный эль. Кажется, ты хочешь назвать его «Райкер».

– Нет, он будет… – Говард снова умолк. – Ах ты, гад.

– Да, но теперь я – гад, в честь которого назвали красный эль.

19

Что ты сделал?

Боб. Июнь 2334 г. Хребет Гарака

Я активировал своего «мэнни» и сел, потирая глаза. Не знаю, делают ли так квинланцы, но мне показалось, что это правильно. За окном все еще было темно. Вчера мы «пошли спать» рано вечером, так что пропустили закат в «Небесной реке». Я хотел увидеть рассвет, но еще больше мне хотелось узнать, как здесь симулируется смена дня и ночи.

Я проснулся на несколько минут раньше назначенного времени, чтобы точно встать еще до зари, и оставил сообщение остальным. Тихо, стараясь не разбудить свою команду, а также других обитателей гостиницы, я выскользнул из комнаты и спустился по лестнице к выходу.

Воздух, свежий и прохладный, был бы вполне уместен на Земле ранней осенью. Важный факт: искусственное солнце обеспечивает мегаструктуру не только светом, но и теплом. И, поскольку система закрытая, следовательно, на уровне земли находится какой-то теплоуловитель. Я был уверен в том, что температура воды тут ниже температуры воздуха: скорее всего, ее охлаждали находящиеся на дне реки лопастные колеса. Возможно, после захода солнца центральный цилиндр поглощает еще и инфракрасное излучение.

Местные еще спали. Меня это не удивило: мы знали, что квинланцы в основном активны днем. Возможно, где-то бродит ночная стража, и, может, кто-то разносит газеты и прочие товары, но в целом улица была в моем полном распоряжении. По крайней мере, я так думал – до тех пор, пока кто-то рядом не сказал:

– Доброе утро.

– Доброе утро, Билл. Тебе в голову пришла та же мысль, что и мне?

– Угу. Беспилотники дают тонну инфы, но лучше увидеть все своими глазами.

Мы тихо стояли и наблюдали за тем, как усиливается свет в одном конце огромного цилиндра, которым была «Небесная река». По традиции мы назвали это направление «восток», а остальные стороны света определились сами собой. «Север» был против часовой, а «юг» – по часовой стрелке от востока, но тот, кто находится внутри мегаструктуры, мог выяснить это только с помощью очень точных приборов. В данной системе координат местный рукав реки тек на запад.

– Он направленный, – сказал Билл.

– Ты о чем?

– Свет из центральной структуры. В теории мы должны были заметить его за несколько сотен миль, а в реальности мы увидели его, когда подошли довольно близко. Кажется, источник света чем-то замаскирован, чтобы светить на ограниченной дистанции.

– Логично. Так можно создать эффект утренних и вечерних сумерек, вызванных атмосферными эффектами.

Наконец небо стало явно голубым, и мы четко увидели псевдосолнце; оно располагалось приблизительно в десяти градусах над горизонтом. Иллюзия не была идеальной: во‐первых, каждый, находящийся на поверхности мегаструктуры, будет видеть, как солнце проходит прямо у него над головой, словно он находится на экваторе. Во-вторых, движение светила по небу не будет равномерным. Поскольку скорость перемещения псевдосолнца по центральному цилиндру постоянна, будет казаться, что оно ускоряется при приближении к местному зениту, а затем притормаживает. Полдень здесь должен быть очень непродолжительным.

– Но небо здесь голубое. Мы уже поняли – почему?

Билл повернулся ко мне.

– Отчасти это может быть вызвано просто рассеиванием света. Но да, казалось бы, что мы должны были увидеть больше – может, не всю внутреннюю часть мегаструктуры, но больше, чем мы видим сейчас.

– Это голограмма.

Я вздрогнул; слова Уилла прозвучали… э-э… как гром среди ясного неба.

– Что?

– Это голограмма. Очень слабая, ненаправленная и без каких-то особых деталей. Она просто маскирует центральный цилиндр и слегка усиливает рассеивание синего света – ровно настолько, чтобы скрыть внутреннюю часть вдали.

– Интересно, – сказал Билл. – Откуда у тебя эта информация?

– Я просмотрел сканы сегментов. Мы нашли на центральном цилиндре несколько проекторов голограмм. Здоровенные штуковины.

– Да, наверное, это логично.

– Что именно?

Мы с Биллом повернулись, услышав голос Бриджит. Она и Гарфилд только что вышли из гостиницы – вероятно, отправились искать нас.

– Я про то, что сказал Уилл. Прослушай запись, и ты все поймешь.

Бриджит закрыла глаза и подставила лицо к солнцу.

– Приятно… Строители постарались создать тут комфортную среду.

– Угу. Это противоречит сценарию «вынужденная колонизация» и возвращает нас к вопросу…

– Так-так. Рановато вы встали. Спешите куда-то?

Услышав незнакомый голос, все мы повернулись – снова. Это был тот же самый полицейский, которого мы встретили вчера. Может, он – «мэнни» и поэтому не нуждается в сне? С другой стороны, служителей закона в маленьком городе, скорее всего, немного, и поэтому им приходится работать по несколько смен подряд.

– Просто думаем о том, где бы позавтракать, господин, – сказал я, пытаясь казаться как можно более голодным.

– Тут много забегаловок, господа – и дама – но большинство из них еще закрыты. Советую вам отойти в сторону, чтобы не торчать посреди улицы и не мешать движению, – сказал он и выразительно посмотрел на нас.

Какому движению? Если не считать нас, на улице никого не было. Похоже, этот полицейский – настоящий урод.

– Да, господин. Нам и так уже пора заняться делами.

Я повернулся, чтобы пойти в гостиницу, но полицейский остановил меня, прижав к моей груди дубинку. Да, дубинку – такую, какие всегда носят с собой копы из мультиков.

– Ведите себя прилично и больше мне на глаза не попадайтесь. Ясно?

Я вспомнил дельтанца Фреда, и на мгновение в моем сознании возникла картинка: я представил себе, как хватаю этого олуха за глотку и поднимаю в воздух. Но через пару миллисекунд это желание прошло, и мой «мэнни» не проявил никаких внешних призраков внутренней борьбы.

– Да, господин, без проблем.

Коп еще немного посмотрел на нас, а затем пошел прочь. Гарфилд закатил глаза и усмехнулся.

– Ё-мое! А мы што? Мы ж босота, малолетние уголовники!

Бриджит наградила его свирепым взглядом.

– Это худшая в мире попытка изобразить акцент кокни. Хуже было только тогда, когда ты пытался говорить с ирландским акцентом. Больше так не делай.

– А Говард часто это делает? – усмехнулся я.

– Каждый день. И утверждает, что шутка только лучше становится.

Мы вернулись в наш чулан… э-э-э… то есть гостиничный номер, и сели.

– Предложения? – спросил я.

– Может, пока разделимся? – отозвался Билл. – Просто побродим по окрестностям, послушаем разговоры. Может, кто-то из нас найдет зацепку или по крайней мере узнает что-нибудь полезное.

– Разумно, – заметил Гарфилд. – Я «за».

Никто, похоже, спорить не хотел.

– Ладно. Подождем часок, чтобы Дружелюбный Полицейский к нам не цеплялся, а затем выйдем.

Час – огромное количество времени на то, чтобы разобраться с делами в мире Бобов. Мы оставили наших «мэнни» в режиме ожидания и вернулись домой.

* * *

Час спустя я нашел завтрак – ну, своего рода – в баре-закусочной по соседству. Квинланцы на самом деле не делали различий между пивными и харчевнями.

Посмотрев на тарелку, на которой лежали различные части рыб, я попытался сохранить невозмутимое выражение лица. Бармен не пытался надо мной подшутить – перед другими квинланцами стояли похожие блюда.

– Что-то не так? – спросил он, глядя на меня.

– Нет. Только что понял, сколько сквизов я съел за последнее время. Все нормально.

Он фыркнул и отвернулся. Похоже, что эмпатия местным барменам не требовалась, как и умение поддерживать разговор.

Нет, честно, это же почти не отличается от суши. А ведь я любил суши, и до сих пор их люблю и регулярно ем их в вирте.

Хм-м, нет. Это не помогло. То, что лежало на тарелке, по-прежнему было похоже на куски сырой рыбы.

Вздохнув, я поручил встроенному ИМИ съесть блюдо, а сам тем временем слегка отстранился от обработки процессов. Я повысил уровень входного аудиосигнала и попытался расслышать что-нибудь, кроме чавканья и фырканья завтракающих квинланцев. Они ели гораздо аккуратнее павов – в БобТьюбе лежало много роликов с семейными обедами павов, и часть из них даже была снабжена чем-то вроде спортивных комментариев. Если павы видели хоть часть из этих роликов, тогда ясно, почему они так к нам относятся.

И все же квинланцы тоже не были образцом для подражания в том, что касается изящных манер.

Разговоры о семейных проблемах, сплетни, кого арестовали за пьянство и непристойное поведение, редкие деловые разговоры… говорили квинланцы много, но лишь о банальных вещах.

По крайней мере, в основном. Я сфокусировался на одной беседе двух квинланцев.

– На этой неделе сюда занесло еще одну толпу, и лишь часть из них – отпускники. Никто не знает, в чем дело.

– Меня бы не так это волновало, если бы они тратили тут свои деньги, но они такие прижимистые.

– И угрюмые.

– Думаешь, это беглые преступники?

– А может, их рассеяли?

– Так много? Может, это распущенное ополчение?

– В последнее время боевых действий вроде нигде не было.

– Хм… Ничего не понимаю.

Так, вот это интересно. Возможно, это просто какая-то местная история, но выяснить все равно стоило. В частности, меня заинтересовало слово «рассеяли», которое было произнесено с каким-то особым нажимом. Я посмотрел по сторонам, стараясь, чтобы это не выглядело подозрительно, и в конце концов обнаружил тех, чей разговор я подслушал. Это были два толстых старых квинланца, скорее всего, местные торговцы: они носили декоративные побрякушки, а на их шкурах была раскраска, которая не пережила бы даже одного контакта с водой. Насколько я помню курс социологии, демонстрация того, что им не приходится плавать, свидетельствовала об их богатстве или привилегированном положении.

Возможно, кто-то из нас еще узнает еще что-нибудь интересное.

– Парни, постарайтесь выяснить что-нибудь про перемещения больших групп неразговорчивых чужаков. И, если удастся, значение сленгового слова «рассеять».

Я получил подтверждение от остальных и продолжил подслушивать разговоры.

К сожалению, разговор зашел о коммерческих делах, и через несколько минут я смирился с тем, что больше не узнаю ничего нового. С завтраком было покончено, слава вселенной, и поэтому я решил пройтись.

Выйдя из харчевни, я потрясенно остановился. Когда я заходил внутрь, движение по улице было редкое, а теперь, похоже, все квинланцы проснулись одновременно. А может, они договорились о том, что сегодня работают все. В любом случае теперь на дороге царил хаос. Я не обнаружил ничего похожего на «правило левой/правой стороны», и даже не увидел никаких границ между тротуаром и проезжей частью. Пешеходы петляли между повозками; запряженные животными телеги маневрировали, объезжая друг друга, а пеших, в общем, игнорировали. Я внимательно осмотрел тягловых животных, слегка напоминавших быков: квинланцы называли их «хоунами». Хоуны были огромными и, вероятно, могли задавить взрослого квинланца, сами того не заметив. Только их медленная, размеренная поступь позволяла квинланцам перебегать дорогу перед ними, не подвергая себя особой опасности.

Телеги меня заинтересовали. Часть груза, лежащего в них, была закрыта брезентом, другая – собрана в свертки и привязана, а некоторые повозки были совершенно закрытыми. Похоже, грузить их значительно сложнее, чем просто покидать добро на телегу.

Я подошел к одной повозке сзади и заглянул внутрь. Она определенно была хорошо закреплена. И поскольку повозки, запряженные хоунами, вряд ли могли проходить повороты на двух колесах, я подумал о том, что угоны здесь, скорее всего, происходят нечасто.

Неожиданный окрик заставил меня вздрогнуть.

– Эй, ты! Отойди от моей повозки! Полиция, тут вор!

Я поднял взгляд и понял, что возница кричит мне. Господи. У тебя нервы на пределе, что ли?

– Господин, я не…

– Так-так! Смотрите, кто тут у нас!

Это был знакомый голос, и я не обрадовался, услышав его. Обернувшись, я увидел Дружелюбного Полисмена: он пялился на меня, похлопывая дубинкой по ладони. Копы из мультиков тоже так себя вели, но на этот раз ситуация не показалась мне забавной.

– Послушайте, я не…

– А по-моему, парень – очень даже. И об этом мы поговорим в участке. Кругом, и шагом марш.

Он попытался ткнуть в меня своей дубинкой, и я рефлекторно повернул верхнюю часть тела вправо. Легкий толчок левой рукой – и дубинка пролетела мимо цели.

Полицейский нахмурился и обратным движением нанес мне удар дубинкой в голову.

Но поскольку левой рукой я уже контролировал его конечность с дубинкой, то просто отклонился назад, чтобы дубинка прошла над моей головой. Сотни секунд виртуальных тренировок по кунфу наконец-то дали свои плоды, и мне хотелось вопить от радости. Я бы и завопил… ну, если бы рядом не было полицейского.

Кстати, теперь Дружелюбный Полицейский окончательно пришел в ярость. Он начал звать на помощь, и через секунду я сообразил, что он ее получит – не от других полицейских, а от прохожих. Шум привлек внимание квинланцев, и они бросились вперед, пытаясь схватить меня. Похоже, что добровольное содействие полиции тут действительно работало.

– Парни, у меня проблемы с законом. Думаю, нам всем придется покинуть город. Прямо сейчас.

– Ты что натворил, черт побери? – тут же отозвался Билл.

– Заглянул в повозку. Я не шучу, это все, что я сделал. Даже не трогал ничего. Квинланцы реально не умеют держать себя в руках.

– Ладно, – ответил Билл. – Встретимся ниже по течению. Только без фокусов, Боб. Ничего сверхчеловеческого… э-э-э… то есть сверхквинланского. Ты понимаешь, о чем я.

Я знал, что он имеет в виду. Тело моего андроида обладает такой силой и скоростью, которых нет ни у одного квинланца. Мои преследователи не должны были подумать, что где-то тут есть суперквинланец.

Этот обмен репликами занял не больше миллисекунды, и квинланцы по-прежнему бежали ко мне. Пора уходить.

Я уклонился от захвата, затем обхватил первого квинланца и толкнул его ко второму. Это позволило мне ускориться в противоположном направлении, и я обнаружил себя лицом к лицу с другим индивидуумом. Его лицо только начало принимать удивленное выражение, когда я толкнул его в кого-то еще, в результате чего возникла полная неразбериха, которая позволила мне снова изменить курс. Теперь квинланцы двигались в трех разных направлениях, пытаясь поймать меня. Мой преследователь потерял равновесие, я одним легким толчком повалил его на землю, а он увлек за собой нескольких других.

Теперь передо мной появилось открытое пространство, и я устремился вперед, пытаясь держать свою скорость в квинланских стандартах.

И наткнулся прямо на Дружелюбного Полицейского.

Он, скорее всего, не раз участвовал в подобных погонях – а может, просто угадал. Как бы то ни было, он перерезал мне путь и, злобно ухмыляясь, развел руки в стороны, чтобы я не мог оббежать его сбоку.

Но я помчался прямо на него. Прежде чем он успел как-то выразить свой шок, я толкнул его, пробежал прямо вверх по его груди и оттолкнулся от его лба, когда он упал на землю. После этого мы с ним вряд ли подружимся, но, с другой стороны, задерживаться здесь я не собирался. Короткая пробежка до пристани, быстрый прыжок на деревянный причал – и все закончилось долгим нырком.

Я услышал позади меня всплески: квинланцы бросились в погоню. Но я уже вышел из зоны видимости и поэтому мог пришпорить лошадей. Я сразу развил скорость, которая была вдвое больше, чем у обычных квинланцев, а ведь мне к тому же не нужно было подниматься наверх, чтобы подышать. Через несколько секунд я уже был далеко. Надеюсь, они решат, что я просто сделал петлю или обвел их вокруг пальца другим способом.

– Я выбрался из города. Жду ниже по течению, – объявил я команде.

* * *

– Слушайте, у меня отличная мысль: давайте сделаем Боба главным.

Бриджит свирепо посмотрела на меня, но я видел, что она сдерживает улыбку.

– Прикуси язык, мымра, – ответил я. – Ща покажу, кто тут малолетний преступник.

Мы все рассмеялись.

– Значит, сначала ты заглянул в повозку, и начался переполох? – спросил Билл.

– Через несколько секунд, – ответил я. – Буквально через несколько секунд.

– Пока я шел к воде, я заметил пару десятков квинланцев, которые что-то орали, – добавил Гарфилд. – Кажется, кто-то из них даже начал драться друг с другом.

В разговоре наступила пауза. Мы плыли вниз по течению, сцепившись друг с другом руками и ногами – так, как это обычно делают квинланцы. Течение было медленным, всего лишь пару километров в час – скорость ходьбы, или чуть больше. Я наклонил голову и закрыл глаза, чтобы впитать в себя немного солнечного тепла. Мы уже достаточно отплыли от Гарака и теперь могли немного расслабиться.

Вдали по реке шли корабли квинланцев с корабельными парусами. Я заметил, что кораблей, двигающихся вниз по течению, гораздо больше, чем всех остальных. Может, они возвращаются, делая круг по другой крупной реке? Это определенно более простой, хотя и долгий маршрут.

Помимо парусников, я увидел корабли, для которых источником движущей силы служили хоуны, бредущие по беговым колесам. Данный метод преобразования энергии показался мне не очень эффективным, но эффективность – это, скорее, проблема для индустриальной эры. Весьма вероятно, что эти корабли были более чем скоростными для общества, в котором еще нет паровых двигателей.

– Знаешь, Боб – возможно, ты был прав, – сказала Бриджит, выводя меня из задумчивости.

– Насчет чего?

– Насчет того, что они не умеют держать себя в руках. Пока мы были в городе, мы видели несколько драк, и они никого не удивляли. Квинланцы воинственные от рождения – даже больше, чем люди.

– Не уверен насчет воинственности, – ответил Билл. – Они показались мне… ну, «вежливые» – это слишком сильно сказано. Возможно, покладистыми.

– Да, но еще и вспыльчивые, да?

– М-м-м, ну да, вспыхивают они быстро.

– Ну так что, удалось узнать что-то новое? – спросил я.

– Я нашел книжный магазин и приступил к изучению книг, которые в нем продавались, когда мне внезапно пришлось покинуть город, – сказал Гарфилд, сурово глядя на меня.

– Круто. Какие книги?

– В основном там художественная литература, немного философии и гуманитарных наук, самоучители и все такое. – Гарфилд разжал переднюю лапу, сжал конечность соседа задней лапой и скрестил руки за головой. – Это слегка раздражает, ведь тут же не Земля восемнадцатого века; квинланцы – по крайней мере часть из них – знают про более продвинутые технологии. У них просто нет к ним доступа. Но, похоже, об этом не любят вспоминать.

– Потому что администрация их запугивает?

– Других причин мне в голову не приходит. Но если это так, значит, администрация за всеми следит.

– И это подводит нас к вопросу о том, как именно она это делает.

– Хм… – Я погрузил голову в воду, чтобы немного охладиться. «Мэнни» выдерживал гораздо более серьезные перепады температуры, чем живой квинланец, но мы запрограммировали их так, чтобы наши ощущения от реальности были приближены к квинланским. Солнечное тепло было приятным, но возможность как следует отмокнуть тоже казалась весьма привлекательной. – Жаль, что в «мэнни» не встроены суддары. Тогда мы могли бы просто сканировать все подряд и искать скрытые камеры.

– Или мобильные камеры, – добавил Гарфилд. – Искусственные птицы и все такое?

– Да нет, это уже перебор, – сказал Билл… – Но, с другой стороны, «бродяги»… Хм…

– Да. Так что нам нужно не вызывать подозрений и подозрительно разглядывать все подряд. – Я обвел лапой всю нашу компанию. – Кроме того, больше никаких разговоров на английском. Все дискуссии – только в системе внутренней связи.

– И начать нужно прямо сейчас, – добавила Бриджит. – Вряд ли кто-то заподозрит группу квинланцев, которые тихо плывут вниз по течению.

Вода была спокойной, скорость – медленной. У меня в голове возникла картинка: Гек Финн и Том Сойер плывут на плоту по Миссисипи. Несмотря на все проблемы, которые, возможно, есть в этом мире, жизнь квинланцев, вероятно, была идиллической. Квинланцы, хищники по своей природе, во время путешествия могли прокормить себя охотой. Мы не знали, насколько разнообразной была экосистема «Небесной реки» по сравнению с биосферой Квина, но можно с уверенностью предположить, что она является самоподдерживающейся. А это значит, что в ней есть хищники и жертвы.

И, поскольку тут нет соцсетей и гаджетов, квинланцы не могут круглые сутки сидеть в сети. Ты можешь хоть каждый день плыть по течению в поисках нового города – и даже спать посреди реки, если тебе того хочется. Во многом «Небесная река» была похожа на Эдем – еще одно место, где жизнь была медленной и расслабленной.

Я лениво разглядывал берега, мимо которых мы проплывали. Детали менялись, но общая картина оставалась прежней.

Время от времени перед нами появлялись фермы, но сельское хозяйство, похоже, не играло значительной роли в жизни квинланцев. Над крышами поднимались струйки дыма; одним из неприятных побочных эффектов использования примитивных технологий было использование огня, но, вероятно, здесь была установлена какая-то система фильтрации воздуха.

Я невольно восхищался тем, насколько качественно спроектированы рукава и притоки рек. Обычный квинланец вполне мог бы потратить всю свою жизнь на исследование окружающего мира, но так и не выучить все излучины и повороты. Не говоря уже о том, что тут четыре реки длиной в миллиард миль с великим множеством деревень и городов. По сравнению с другими тюрьмами – если это действительно тюрьма – «Река» была еще ничего.

Солнце двигалось по небу, догоняя нас. Сутки здесь длились двадцать один час, и это означало, что у нас чуть меньше времени на поиски жилья, чем мы ожидали. Насколько нам было известно, системы связи между городами не существовало, и в любом случае Гарак мы покинули, поэтому наша дальнейшая судьба, скорее всего, жандармов не интересовала.

* * *

Ночь началась раньше, чем мы добрались до следующего города, поэтому мы вылезли на берег и устроили небольшое гнездо в кустах. По словам Бриджит, экология «Небесной Реки» была достаточно полной и включала в себя больших травоядных и питающихся ими хищников, в том числе тех, в чей рацион входили квинланцы. Наши «мэнни» были достаточно правдоподобными – они даже пахли как квинланцы – но запах можно было отключить. Оставив «мэнни» в режиме ожидания, мы вернулись в вирт.

– Итак, детки, что мы сегодня узнали? – спросил я.

– Что квинланцы вспыльчивые, а их полицейские – тем более, – ответил Билл.

– Полезная информация, но найти Бендера она нам не поможет, – добавил Гарфилд.

– Я поискал в базе «прыгунов» слово «рассеять» и все его вариации, – сказал Уилл. – Если отбросить все банальные варианты, примеров все равно остается немало. Четкого определения нет, поскольку все, похоже, знают, что именно собеседник имеет в виду. Но, судя по контексту, это беда, которая может произойти как с одним квинланцем, так и с большой группой.

– Любопытно. Не уверен, что это связано с нашей ситуацией, но в данный момент любые данные нам пригодятся. – Я посмотрел на своих друзей. – Если придумаете что-то еще, у нас есть внутренняя связь. В противном случае встретимся через шесть часов.

20

На всякий случай

Марк. Июль 2334 г. Посейдон

Малеб шумно выдохнул и положил планшет на заваленный всякой всячиной стол.

– Любопытно. Но ты уверен, что все дело не в твоей паранойе?

Малеб был сыном Кела и Джины, двух моих лучших друзей на Посейдоне. От отца он унаследовал огромный рост и широкие плечи, а от матери – полинезийскую внешность. Мне больше не хотелось плакать, когда я его видел, однако раньше такая проблема возникала не раз. Родители Малеба давно скончались, и сам он уже стал взрослым, и теперь его волосы уже были скорее седыми, чем черными. Эфемеры. Это было одно из грязных ругательств в мире Бобов. Но я страшно скучал по своим друзьям, а новых за последние годы у меня появилось очень мало.

– Скорее всего, – ответил я. – На самом деле я знаю только то, что мне сказал Говард, а он на совете не был, поэтому всю инфу он получил от Уилла. Если я хотя бы имена не перепутал, то уже хорошо.

Малеб фыркнул от смеха и снова взял планшет.

– То есть эти косплееры «Звездного флота» могут перейти от угроз к делу, и это может повлиять на нас. Так от меня-то тебе что нужно?

– Конкретных требований у меня нет. Но если бы техникой по-прежнему заведовал я, то проверил бы программы, поменял бы пароли и, возможно, повысил уровень физической защиты. Возможно, всего лишь переместил имущество, не объявляя об этом. Ну а в данный момент… – Я указал на него.

– Да, понимаю, это моя работа. Слушай, Марк, я же не феодал. Я не могу просто по желанию менять расписание работы автофабрик. В наше время они – неотъемлемая часть экономики, и их деятельность строго регулируется.

– И я это понимаю, но ведь определенная свобода действий у тебя есть. Я просто хочу закинуть эту мысль тебе в голову. Подумай об этом, и если в ходе повседневной работы сможешь сделать то, что принесет пользу нам… ну, в общем, нам это пойдет на пользу.

Малеб прищурился.

– Ты очень тщательно что-то недоговариваешь. Жителям Посейдона грозит опасность?

– Лично вам ничего не грозит, а вот экономике – возможно. В вирте они мало что могут нам сделать; если что-то произойдет, то в физическом мире. А значит, что-то долетит и до вас.

Он на несколько секунд устремил взгляд в потолок, а затем медленно закивал.

– В тех делах, которые связаны с реальными угрозами, у меня чуть больше развязаны руки. Действовать все равно придется осторожно, но, по крайней мере, я смогу повысить приоритет нескольких проектов.

– О большем я и не прошу.

Один есть, осталось – много. Интересно, как дела у других Бобов?

* * *

Окна в зоне общего пользования рядом с кабинетом Малеба были огромные, во всю стену, и за ними открывался вид на сделанный из фибрекса купол Нью-Тарка. Я немного помедлил, впитывая в себя картинку, и несколько членов персонала также подняли взгляд. Интересно, как эволюционировало общество. Сразу после войны многие стали трудиться удаленно, но в последнее время все больше людей предпочитали работать в офисе. Похоже, что людям нравилось поддерживать физический контакт с коллегами, и они чувствовали себя чужими, если постоянно находились в одиночестве. Разумеется, проблема пробок на дорогах была уже практически решена, так что экономическая и социальная «цена» ежедневных поездок на работу снизилась почти до нуля.

Я покачал головой, чтобы прочистить мысли, и снова сосредоточился на виде за окном. «Ковер» плыл в спокойном, невероятно синем океане, а чуть сбоку от него в воздухе висел город. Я мог бы выяснить название города, но мне было лень. В последнее время «ковры» использовали исключительно для производства или сельского хозяйства; обычно ими владел и управлял тот или иной город. Никто не жил на «коврах», если не считать отшельников, которые поселились там добровольно. Технологические средства защиты не давали морским хищникам подойти к «коврам» – и делали это настолько эффективно, что из-за отсутствия хищников на «коврах» сложилась новая экосистема. Бриджит, жена Говарда, несколько раз навещала нас, чтобы изучить ее.

Я повернулся и направился к станции общественного транспорта. Несмотря на заверения Малеба, Бобы по-прежнему обладали значительным производственным потенциалом в системе Посейдона. Мы особо не афишировали свои предприятия и не включали их в официальную экономическую статистику, но их систему защиты тоже необходимо проверить.

Я отправил сообщение Гуппи и попросил его прислать мне результаты проверки на данный момент. Скоро мне придется лично заняться этим делом, но пока что я мог погреться на солнышке, да и трава, растущая на окраинах Нью-Тарка, буквально умоляла усесться на нее.

21

Вмешательство

Боб. Июль 2334 г. Система рек «Аркадия»

Я приподнялся и сел; вода текла с меха ручьями, и под моим задом уже образовалась лужа. Я внезапно ощутил прилив раздражения – что-то подобное чувствуешь, когда тебя застигла непогода, а у тебя нет зонтика. Затем я разозлился на ИМИ, который не предупредил меня о данной проблеме. Судя по уровню сырости… всего… дождь шел уже довольно давно.

Но раздражение смыло, словно волной, когда я вспомнил, в чьем теле я нахожусь. Я не чувствовал ни холода, ни озноба, ни сырости: водонепроницаемый мех квинланца позволял мне чувствовать себя комфортно.

Я посмотрел на небо. Местные тучи – серые, уродливые, влажные – казалось, можно увидеть на любой планете. Из-за вращения мегаструктуры слоистость, должно быть, выглядела странно – но, с другой стороны, может, и нет. Я не метеоролог, и мой интерес к образованию облаков ограничивается вопросом «как не попасть под дождь».

Я обвел взглядом горизонт. Мне показалось, что на западе он чуть светлее, но в целом тучи окружили нас со всех сторон. Так что большая система погоды – в наличии. Хотя без данной ее особенности я, пожалуй, мог бы обойтись.

– Смотри, – сказала Бриджит.

Не знал, что она уже активировала свой «мэнни». Я повернулся и увидел, что она показывает на какие-то жестоко смятые кусты.

– Кажется, ночью у нас были гости. Что-то большое. Возможно, лоруш.

– Э-э-э…

Я покопался в памяти. Лоруш – своего рода большой волк, но с когтями, как у медведя гризли. Ими он хватает и удерживает добычу, откусывая от нее куски. Свидание с ним вряд ли можно назвать приятным.

– Почему ИМИ нас об этом не известили? – спросил я.

– Следы ведут не в наше гнездо, а прочь от него, так что он нами не заинтересовался. Думаю, его сбило с толку отсутствие запаха и тепла, исходящего от тел. Ночной охотник не будет ориентироваться только по картинке, и того, что мы просто выглядели как еда, для него оказалось недостаточно.

Я скорчил гримасу и порадовался тому, что с нами Бриджит, которая обращает внимание на такие штуки. На Эдеме я узнавал местную экосистему постепенно и при этом находился в безопасности – на орбите. А теперь я оказался в гуще событий и до сих пор не усвоил полученных сведений.

Билл и Гарфилд проснулись и сели. Гарфилд посмотрел на нас с Бриджит и спросил:

– Что я пропустил?

– Давайте позавтракаем, – рассмеялась Бриджит.

– Живой рыбой? Спасибо, не надо, – ответил я. – Поем в городе. Может, закажу хороший денверский омлет с острым соусом…

– Ага, мы сразу займемся его поисками. – Бриджит встала на задние лапы и внимательно посмотрела на реку. – Сегодня просто поплывем по течению или немного поднажмем?

– То, чем мы занимаемся, все-таки не отпуск, хотя и очень на него похоже, – ответил я. – Давайте постараемся побыстрее добраться до города.

* * *

На поиски следующего города ушла большая часть дня – даже при том, что наша группа активно плыла вниз по течению. О свидетелях можно было не беспокоиться, и поэтому мы как следует разогнались, игнорируя предупреждения об усталости – в воде «мэнни» перегреться не могли. Билл заметил город первым.

– Народ, он слева. Сбросить скорость до максимальной.

– Э-э-э…

– Не будь занудой, Гарфилд. Замедлись до нормальной скорости квинланца, хорошо?

Я улыбнулся. Билл и Гарфилд постоянно друг друга подкалывали, но всегда по-дружески – как и мы с Марвином. Я вдруг понял, что уже очень давно не заходил к нему в гости. Я даже не знал, продолжает ли он создавать в вирте сцены из книг, которые мы читали при жизни. Возможно, мне пора взять себя в руки и снова стать частью мира Бобов – пока он еще существует.

Мы подплыли к причалу и, как положено, вышли из воды по мосткам. Внимание к себе лучше не привлекать.

Табличка у пристани гласила: «Город Гален», и на ней были стрелки, указывающие, где находятся разные полезные места. Мы нашли стрелку с подписью «Рынок» и двинулись в его сторону. Конкретный план действий мы все еще не разработали, поскольку у нас не было достаточно информации. «Прыгуны» продолжали подслушивать разговоры квинланцев, но все еще не добыли новых сведений. Если взглянуть на картину в целом, то в этом не было ничего удивительного: мы даже близко не подошли к тому, чтобы детально просканировать всю структуру.

– Давайте постараемся на этот раз не облажаться, – сказал я.

– Давайте… что?! – воскликнул Билл. – А кто устроил свистопляску в прошлый раз? Кто? Кто?

– Не придирайся. Нет, я в самом деле считаю, что сегодня мы добьемся успеха. Народ, может, разделимся?

– Боб, думаю, нам придется это сделать. Так мы обойдем больше территории.

Кивнув, я помахал (в квинланском стиле) членам своей группы и пошел куда глаза глядят. Наша задача – подслушивать разговоры и, возможно, самим заговорить с кем-то из местных и попытаться незаметно выведать информацию. Правда, насчет «незаметно» у меня были небольшие сомнения: я гораздо больше знал про «Искусство войны», чем про искусство светской беседы.

Хм, но куда же пойти? Выпивка развязывает языки, а также пасти, клювы и «хаора» – так квинланцы называли свои рты. Итак, где найти паб или любое другое питейное заведение?

Я подошел к первому же индивидууму, который стоял на одном месте.

– Простите, нет ли тут поблизости таверны?

– Да, мой шурин – хозяин «Рычащей гуппи». Идите вон по той дороге, у дома с красной дверью поверните направо, и тогда все увидите. Скажите ему, что вас прислал Грен.

Я благодарно кивнул и отправился в указанном направлении. Я почти не сомневался, что за подобные советы Грен получает что-то вроде комиссии, но я на него не злился. Возможно, благодаря ему я даже получу скидку на первую кружку пива.

Да, «шурин» – это не совсем правильный перевод, ведь у квинланцев очень сложная система семейных отношений, но мне показалось, что Грен и его друг, владеющий пабом, довольно близкие родственники.

Вскоре я добрался до заведения; найти его действительно было несложно. На крытом дворике были расставлены длинные столы, а за ними на скамьях сидело много квинланцев с пивными кружками в руках. Похоже, что для квинланцев каждый час был «счастливым часом». Интересно, плавать в нетрезвом виде – это преступление?

Я подошел к барной стойке и знаком привлек к себе внимания бармена.

– Грен сказал, что тут можно выпить пива.

Бармен внимательно вгляделся в меня, вероятно, пытаясь что-то вспомнить. Затем он наполнил кружку пива и поставил передо мной.

– Первая – один медяк. Все остальные – два медяка.

Я положил на стойку подходящую монету и взял свое пиво. У меня возникло дурное предчувствие, что оно будет хуже красных элей Говарда. Ну что ж, вкусовые сосочки всегда можно отключить.

Я оглядел столы, пытаясь найти место, где можно подслушать несколько разговоров. Прежде чем заговаривать с квинланцами, нужно составить как можно более подробную картину общества. Это очень важно – особенно после того, что произошло в прошлый раз.

Я уселся на скамью и согнулся над кружкой, делая вид, что она – центр моей вселенной. Затем я увеличил чувствительность своих микрофонов и расслабился, перейдя в режим мерзкого шпиона.

…даже не верится, что Джинни хочет привести в семью этого неудачника. Ведь у него рыбья требуха вместо мозгов…

…и Берро, значит, мне говорит – мне до смерти хочется…

…это очень смешно. Он в самом деле подумал…

…утверждает, что его рассеяли дважды. Нет, ты подумай – какова вероятность…

Стоп. «Рассеяли»? Снова это слово. «Прыгуны» не сумели найти его точное определение – только выяснили, что оно означает что-то плохое. Возможно, это важно. Я сфокусировался на этом разговоре.

Первый голос: «…скорее всего, смутьян. Один раз тебя могут рассеять случайно, но дважды? Нет, Скив наверняка был в чем-то замешан».

Второй голос: «И если он попытается устроить что-то здесь, они могут рассеять весь наш город».

Третий голос: «Но это несправедливо! Почему мы все должны страдать…»

Первый голос: «Юноша, в словаре Администратора нет такого слова, как несправедливо. Если они решат, что мы перешли Пределы, они начнут действовать».

Третий голос: «Как мы можем этому помешать?»

Первый голос: «Администратора мы остановить не можем. Но можем помешать Скиву снова затеять смуту».

Второй голос: «Что ты хочешь сделать, Эрол? Поговорить с ним? Заставить его прислушаться к голосу разума?»

Первый голос рассмеялся, а затем сказал: «Ну да, он непременно нас послушается. Ну, еще можно превратить его в корм для рыб».

Второй голос: «Я в деле».

Третий голос: «Я никогда не убивал, но и семьи лишиться не хочу. Я с вами».

Первый голос: «Молодцы. Значит, вечером я приду с ним сюда, чтобы поужинать и поговорить о делах. Напою его, сделаю вид, что мы на его стороне. Затем приглашу его к себе и разберусь с ним. – Пауза. – Но вы, парни, должны вести себя убедительно. Он должен поверить, что мы поверили в его бредни».

Я словно невзначай посмотрел в ту сторону, откуда доносились голоса. Два квинланца кивали, а третий сурово смотрел на них.

Потом их разговор свернул на более обыденные темы и больше не проливал свет на грехи Скива и на природу Администратора. Они в буквальном смысле слова называли его с заглавной буквы. В квинланском языке была особая интонация, которая обозначала имена собственные.

Я послушал еще немного, до тех пор, пока не допил свой напиток (он оказался именно таким скверным, как я и ожидал), но других интересных бесед я не обнаружил.

– Народ, нашли что-нибудь? – спросил я по внутренней связи, надеясь скрыть триумф в своем голосе.

– Нет, а вот ты, похоже, нашел, – ответила Бриджит, разбивая мои надежды. – Но я, по крайней мере, нашла хорошую гостиницу. Встретимся на пристани?

Все ответили утвердительно, и я отправился к месту встречи.

* * *

– Так, Боб, выкладывай. Что ты нашел? – спросил Гарфилд.

– Давайте снимем комнату и отключимся, – ответил я. – Все расскажу в вирте.

Мы добрались до гостиницы, которую нашла Бриджит, поторговались с хозяином и вскоре оказались в еще одной тесной комнате с многоярусными кроватями.

– Нужно подняться повыше в социальной иерархии. Хочу жить в номере, где можно не врезаться в кого-нибудь на каждом шагу, – сказал Билл.

– Зачем? – спросил Гарфилд. – Мы же просто складываем тут наших «мэнни». Что ты собирался здесь делать?

Билл сурово взглянул на него, но промолчал. Мы распределили между собой койки, легли на них и деактивировались.

Я зашел в свою библиотеку и уже начал опускаться в мягкое кресло, когда прибыли остальные. Поскольку это был долгосрочный проект и мои товарищи будут часто здесь бывать, я подготовил для них ту мебель, которую они любят. Дживс принес напитки, Шпилька выбрала случайным образом человека, к которому можно залезть на колени, и все мы устроились поудобнее.

– Вот что мне удалось подслушать. – Я загрузил разговор в таверне и включил воспроизведение. Когда запись закончилась, в комнате на несколько миллисекунд воцарилось молчание.

Первым заговорил Гарфилд.

– Итак, рассеивание. Во время рассеивания прогоняют злодеев?

– М-м-м, по-моему, все чуть сложнее, – сказал Билл. – Речь шла о побочном ущербе. Тот квинланец сказал: «Весь наш город могут рассеять».

– Значит, Администратор, кем бы он ни был…

– «Оно», – прервал Гарфилда. – Говорящий использовал неопределенное местоимение третьего лица. Ну, может, не «оно», а «они». В данном случае квинланцы не различают единственное число и множественное.

– Ладно. Значит, они рассеивают город, если его жители становятся наглыми. Но как Администратор это делает?

– И как определяется уровень наглости?

– Нужно найти Скива, пока отряд убийц не довел до конца свое грязное дело, – сказал я, прерывая обсуждение. – Идеи есть?

– Давайте просто подождем в таверне, – предложил Билл.

– Супер, – ответил я. – Снова пить эти помои…

* * *

Я двигал ложкой в миске с рыбным супом, делая вид, что я его ем. У Билла и Гарфилда дела обстояли лишь чуть лучше, чем у меня, и только Бриджит, словно абориген, с аппетитом поглощала суп. Ох уж эти биологи.

Прождав несколько часов, мы забеспокоились. Бармен поглядывал на нас, поскольку пили мы мало и, следовательно, зря занимали места за столом. В конце концов Гарфилд решил, что с него хватит.

– Нам нужно рассмотреть тот вариант, в котором они поменяли свои планы. Здесь другие таверны есть?

Бриджит ткнула пальцем в своего соседа.

– Слушай, друг, сколько тут еще таверн, до которых недалеко идти?

Он нахмурился, но выражение его лица изменилось, когда он заметил, что с Бриджит трое друзей. Видимо, решив, что в данном случае стоит проявить вежливость, он назвал еще два заведения и в общих чертах объяснил, как до них добраться.

Я выдал остальным видеоролик с «нашими» квинланцами, после чего Билл и Гарфилд отправились в другие бары. А я тем временем угостил нашего соседа пивом – в награду за труды. Мой поступок слегка его озадачил, но сделал значительно более дружелюбным.

– Я их нашел, – сказал Гарфилд. – Они покидают «Танцующую пралию». Похоже, они изменили свои планы. Нам повезло, что мы не стали ждать их дальше.

– Сиди у них на хвосте, – ответил я. – Мы видим тебя на карте. Постараемся как можно быстрее к тебе присоединиться.

Мы с Бриджит вскочили и бросились к двери; вслед нам неслись протесты и проклятия.

Сообщение, отправленное Биллом, указывало на то, что он тоже в пути. Мне очень хотелось повысить свою скорость до сверхквинланской, но это бы вызвало вопросы, которые заставили бы нас покинуть город. Кроме того, подобное поведение могло бы привлечь внимание Администратора – если, конечно, у него есть нормально работающая сеть осведомителей.

Гарфилд ждал нас у переулка. Билл еще не прибыл.

– Пробка на дороге, – сказал он. – Немного задержусь.

– Откуда пробки в мире, где ездят на лошадях и телегах? – буркнул я.

– Ну, например, кто-то может устроить переполох, заглянув в чужой фургон, – пробормотала Бриджит.

– Стоит один раз ошибиться…

– Ждать Билла не будем, – сказал Гарфилд. – Они сильно нас опережают.

Мы по одному помчались по переулку. Я никого там не увидел, но других путей тут не было – ну разве что интересующие нас квинланцы внезапно научились лазить по стенам. Внезапно в моем сознании возникла картинка: Паук-Бобер в красно-синем трико. Пришлось мысленно дать себе пощечину. Вдруг я услышал, как Гарфилд напевает: «Паук-свинья, паук-свинья…» Я ухмыльнулся. Боб всегда остается Бобом.

Стоило нам свернуть в соседний переулок, как на нас бросились какие-то фигуры. Наши компьютерные рефлексы позволили нам быстро сообразить, что происходит, но, к сожалению, «мэнни» действовали в физической реальности, в которой есть такая вещь, как инерция. Мы успели только повернуться к нападавшим, после чего нас всех сбили с ног.

Старых, тяжелых «мэнни» было сложно опрокинуть, однако новые модели имели такую же массу, как и квинланцы. Поэтому я обнаружил, что лежу на спине и смотрю на разъяренного квинланца, который уже занес надо мной нож.

Похоже, сейчас не самое подходящее время, чтобы притворяться живым существом. Я поднялся – быстрее, чем опускался нож – и квинланец, охнув, взлетел в воздух. Когда он достиг верхней точки своей траектории, я ударил его по голове сбоку и вскочил на ноги. Если я правильно рассчитал силу, то он будет оглушен на пару минут, но не ранен.

Еще два квинланца отлетели назад, и мои друзья тоже поднялись на ноги. Бриджит была ранена – из раны в плече текла фальшивая кровь. Кроме того, Бриджит выглядела так, словно она разозлилась. То есть очень разозлилась. Я подумал, что мне, возможно, сейчас придется защищать нападавших от нее.

Гарфилд указал куда-то дальше, в переулок.

– Там что-то происходит.

Не дожидаясь ответа, он побежал в том направлении. Ну да, да – не побежал, а быстро потопал вразвалочку.

Я взглянул на тех, кто пытался напасть на нас из засады. Все трое были оглушены, и продолжать бой никто из них не собирался.

– Ты в порядке? – спросил я Бриджит.

Она кивнула, все еще хмурясь. Находящиеся внутри наниты делали свое дело, и кровотечение уже остановилось. Еще через минуту от раны не останется и следа, и даже мех снова вырастет.

Мы, Бобы, строим на совесть.

С той стороны, в которую побежал Гарфилд, донеслись звуки боя. Быстро убедившись, что здесь нам больше никто не угрожает, я встал на четыре лапы и побежал по его следам. Бриджит от меня не отставала.

Когда я добрался до места, где разворачивалось все веселье, я увидел Гарфилда; он избивал одного квинланца другим, держа последнего, как дубину. Зрелище походило на сцену из мультфильма, и я остановился, чтобы полюбоваться происходящим. К сожалению, обычный квинланец физически не мог такое проделать, так что Гарфилд, вполне вероятно, только что нас спалил.

– Бросай эти суперменские фокусы! – воскликнул я.

Гарфилд сконфуженно остановился и бросил свою «дубину». Второй квинланец медленно осел на землю, словно воздушный шар в виде Санта-Клауса, из которого выпустили воздух.

– Как думаете, это все из-за Скива? – спросил я по системе внутренней связи.

– Кажется, именно на него они напали, – вслух ответил Гарфилд и мотнул головой. – Он направился вон в ту сторону. Он ранен.

Кивнув, я отправился в указанном направлении.

Вскоре я увидел еще одного квинланца; он прислонился к стене, что-то бормоча, пытался зажать несколько кровоточащих ран одновременно. Я предположил, что у него шок.

– Скив? – спросил я.

Он кивнул. Я быстро снял с плеча рюкзак и достал из него средства первой помощи – в основном бинты, но именно они и были ему нужны.

За несколько секунд я подштопал его настолько, что он, по крайней мере, доживет до того момента, когда его доставят к врачу. Когда я закончил, к нам присоединились Гарфилд и Бриджит. Мы с Бриджит взяли Скива под руки и поставили его на ноги.

– Спасибо, – сказал он. – Вы из Сопротивления?

Я уже собирался ответить, как вдруг глаза Скива округлились от удивления. А затем я понял, что лежу, уткнувшись лицом в землю. Краем глаза я заметил, что Бриджит тоже падает, а сверху на нее прыгают два квинланца. Затем еще один подошел к нам, достал что-то очень похожее на пистолет и выстрелил в Гарфилда в упор.

22

Мы живем в интересное время

Боб. Июль 2334 г. Гален

Гарфилд посмотрел на свою грудь, затем зарычал и выхватил пушку у нападавшего. Удивляться было некогда – мои «пассажиры», возможно, были вооружены ножами. Я резко отжался от земли, и два квинланца отправились в полет. Судя по звукам, раздававшимся рядом, Бриджит сейчас занималась тем же самым, поэтому я сосредоточился на собственных проблемах.

Один из тех, кто напал на Бриджит, рухнул на меня в тот момент, когда я вставал. Я вцепился в его мех и врезал ему по голове; мне показалось, что это довольно эффективная тактика. Надеюсь, сотрясения мозга у него не будет.

Бриджит и Гарфилд разобрались с другими квинланцами; Гарфилд орудовал пушкой, как дубинкой. Это показалось мне очень опасным, но я понял, что наставления сейчас ни к чему хорошему не приведут.

Мы одновременно повернулись, чтобы проверить, как дела у Скива, и обнаружили, что он исчез. Пятна крови позволяли понять, в какую сторону он ушел. Часть из них были затоптаны, следовательно, он не один. Но кто его сопровождает – спасители или похитители?

Гарфилд повернулся в ту сторону, где мы дали первый бой квинланцам.

– Первая группа все еще там, и чувствует себя не очень, – сказал он. – Так что это другая группа, и ее интересовал только Скив. Похоже, она пришла его спасать.

Мы с Бриджит поискали у себя ножевые раны, а затем Бриджит внимательно осмотрела грудь Гарфилда.

– Пулевого ранения нет. Он холостыми стрелял, что ли?

– Нет, удар я точно почувствовал, но совсем не такой, как от пули, – ответил Гарфилд. – Э-э-э, по крайней мере, не такой, на который я рассчитывал. Внутренние наниты сейчас все проверяют.

– Чем вы там занимаетесь, черт побери? – спросил Билл по внутренней связи.

– Разными проделками и шалостями, – ответила Бриджит. – И не все из них придумали мы. – Она указала на капли крови на земле. – Давайте пойдем по их следу. Возможно, так мы что-нибудь узнаем.

– Я пойду, – сказал я. – А вы выходите на улицу. Думаю, они постараются как можно быстрее выбраться из переулка. Если они пытаются спасти Скива, а не похитить, то им нужно доставить его к врачу.

Пятна, периодически попадающиеся на моем пути, явно свидетельствовали о том, что у Скива все еще шла кровь. Это помогало мне идти по следу – до тех пор, пока он не оборвался у закрытой двери.

– Какого черта?! – воскликнул я и нахмурился.

Сама дверь ничем не отличалась от всех прочих, и ничто не указывало на то, что тут шла борьба. Я подергал ручку двери. Дверь была заперта и казалась довольно прочной.

– Народ, постарайтесь найти вход в здание к западу от меня, – сказал я. – Скив и его спутники зашли в него. Думаю, что добровольно, ведь след чистый.

– Ясно, – ответил Гарфилд.

На поиски ушло минуты две, и все это время я стоял в переулке и выглядел чертовски подозрительно. Я попытался небрежно прислониться к стене дома напротив, но это просто заставило меня вспомнить «Вестсайдскую историю». Вероятно, при этом я выглядел еще более подозрительно. Если в данный момент за этим фиаско наблюдает Администратор, значит, мы уже разоблачены. Я представил себе, что сейчас прилетят беспилотники и схватят нас.

– Мы на месте, – сказала Бриджит. – Это гостиница, и задержать тут кого-то невозможно. Они могли просто пройти насквозь и выйти через главный вход.

– Черт.

Мне хотелось материться, ведь мы только что потеряли первую хорошую зацепку и одновременно привлекли внимание к себе. Вторая группа головорезов, несомненно, вспомнит Супер-Гарфилда, когда придет в себя – и третья, скорее всего, тоже. Существо, которое получило пулю и после этого просто разозлилось, очень похоже на «терминатора». Пора валить?

– Встретимся в третьем пабе, в «Старой гетре», – сказал я. – Билл, у тебя там все норм?

– Ага, никаких проблем. Я буду там раньше вас. Идите кружным путем. Пробка тут так и не рассосалась.

* * *

Гарфилд отхлебнул пива из кружки. Я наклонился вперед и стал следить, не потечет ли жидкость у него из груди. Он заметил, куда я смотрю, и фыркнул, едва не выплюнув пиво.

Мы поведали Биллу о наших приключениях, а потом Билл рассказал о пробке на дороге: похоже, что кто-то затеял драку, и она вышла из-под контроля – точно так же, как в предыдущем городе. У квинланцев определенно есть проблемы с самоконтролем. Интересная, должно быть, у них цивилизация.

Пиво – в отличие от рыбного супа – постепенно начинало мне нравиться. Может, заказать партию у Говарда? Возможно, он сумеет адаптировать его под вкусы людей. В худшем случае мы просто оставим его в мире Бобов.

Гарфилд поставил кружку на стол и, вытянув руку вперед, показал нам небольшой предмет.

– Флешетта. Кажется, у нее консистенция засохшего мармеладного мишки. Я смочил ее водой, и она немного растворилась. Кажется, внутри какой-то наркотик.

– Хм… К сожалению, химический анализ наши наниты проводить не могут. – Бриджит ткнула в предмет пальцем. – Но, пожалуй, ты прав. Скорее всего, это транквилизатор. Если бы они хотели кого-то убить, проще было бы пустить в ход пистолет или нож.

– А где пушка? – спросил Билл.

Гарфилд еле заметно мотнул головой.

– У меня в рюкзаке. Я быстро ее осмотрел: в рукояти находится магазин, который подает флешетты – этот почти пуст. И еще в ней цилиндр с воздухом, который приводит снаряды в движение. Воздух, похоже, можно подкачать насосом. Хорошая штука.

– Как думаете, эта группа была из… э-э-э… Администрации?

Билл покачал головой.

– Ставлю на Сопротивление. А вот такие транквилизаторы, скорее всего, были бы у сотрудников Администрации.

– Ну, один у них был.

– Я хочу сказать, что тогда они были бы у всех, и с полными магазинами. А эта пушка больше похожа на украденную. – Он нахмурился. – Боб, Скив спросил, не из Сопротивления ли ты. Был ли он напуган?

– Тем, что мы из Сопротивления? Да нет, не очень.

Билл кивнул.

– Значит, он сам – повстанец и пытался связаться со своими людьми после рассеивания. Думаю, третья группа была из Сопротивления; она пришла спасать Скива, а мы ей помешали. Возможно, они думали, что мы заодно с местными, которые пытаются его убить. А может, они решили, что мы из Администрации… В любом случае, они вмешались, напали на нас и спасли его.

– Но если мы из Администрации, то у нас должны быть пушки, нет?

– Хм… Верно. Значит, они приняли нас за местных.

– Мне все равно кажется, что гостиница была выбрана не случайно, – сказал Гарфилд. – Они не оставили бы черный ход открытым. Наверняка у них есть условленный сигнал – стук или что-то в этом роде.

– Хочешь организовать наблюдение? – спросил я. – Возможно, Скив снова там появится.

– И тогда мы ворвемся туда и все разгромим? – ухмыльнулся Билл.

Бриджит закатила глаза.

– Я знаю, что вы шутите, но все равно хочу напомнить, что нам нельзя совершать сверхъестественные поступки. – Она сурово посмотрела на Гарфилда. – По крайней мере, новые. Мы хотим узнать про квинланцев, а не сообщать им сведения о себе.

– Да, – добавил я. – Местные, может, с нами и не справятся, но если про нас узнает Администратор… у них наверняка есть техника получше, и его агенты наверняка превосходят нас в численности. Мне совсем не хочется, чтобы меня поймали и разобрали на части.

Гарфилд кивнул.

– Значит, мы не можем действовать, как отряд спецназа. А это означает еще и то, что нам придется избегать прямых столкновений. Хм… Казалось бы, жизнь космических компьютеров должна быть более веселой.

Он ухмыльнулся, и кто-то из нас усмехнулся его шутке.

– Но выбора у нас нет, так? – спросила Бриджит. – Это первая реальная зацепка. Даже если мы по-прежнему блуждаем в потемках, теперь, по крайней мере, зону интересов удалось сузить. Значительно сузить.

– Тоже верно, – вздохнул Гарфилд. – Ладно, я постараюсь придумать способ, который позволит нам последить за гостиницей…

– За «Домом Барни», – сказала Бриджит.

– Серьезно? Барни?

– Ну, почти, – улыбнулась Бриджит. – Местное название очень похоже. Я знала, что вам в голову придет именно это, особенно если учесть, что Бобы обожают примитивные шутки.

– И все-таки ты сразу выбрала его, – заметил я. – Похоже, это заразно.

Бриджит встревожилась, а Гарфилд и Билл принялись скандировать:

– Одна из нас! Одна из нас!

– Ой, да заткнитесь вы! – воскликнула Бриджит и ненадолго задумалась. – В общем, если Гарфилд займется отелем, то остальным следует продолжить поиски. Может, выберем какой-нибудь алгоритм?

– Отличная мысль. Попробую сделать подробный скан города и попрошу Хью разбить его на квадраты. – Билл задумчиво пригладил мех. – Хм… Кстати, если Скив ранен, то ему нужно обратиться к врачу или в больницу. Мы могли бы вести поиски в этом направлении.

– Этим займусь я, – сказала Бриджит и посмотрела на меня. – Остался ты, наш бесстрашный лидер.

– Я буду сидеть здесь и пить, – ответил я и поднял кружку с пивом.

– Даже не мечтай, бобренок. Сними для нас новое жилье – чуть поближе к «Барни», ладно? А завтра мы, возможно, наконец-то найдем библиотеку, о которой я вам твержу.

Я ухмыльнулся. «Бесстрашный лидер», еще чего.

* * *

Поблизости оказалось несколько гостиниц, и в этом квартале они стояли в ряд. Я выбрал одну из них наугад, заплатил за неделю вперед и получил ключ. Мне не понравился взгляд, который хозяин гостиницы бросил на карман рюкзака, в котором я хранил деньги. Пожалуй, ничего ценного оставлять в номере нельзя.

«Снял для нас номер». Я отправил сообщение остальным, приложив к нему карту и изображение гостиницы.

– Супер, – ответил Билл. – Я договорился с Хью о сканировании города. К сожалению, в ходе сканирования теплоприемник беспилотника выйдет из строя, так что придется увести машину и подогнать запасную. Он ворчит, говорит, что из-за этого проект будет отставать от графика. Как будто у нас есть график. По-моему, у «прыгунов» просто ОКР.

– В отличие от всех вас, – заметила Бриджит.

Ей никто не ответил.

Всем остальным понадобится около получаса на то, чтобы вернуться «домой», поэтому я решил пока осмотреть наше новое жилище. Эта комната оказалась чуть больше предыдущих, и в ней можно было раскрутить кошку за хвост и почти не задеть тех, кто находится рядом. Настоящий дворец. Потолка здесь, как и в большинстве зданий, не было; я видел стропила и балки. Конечно, климат здесь мягкий, а квинланцы покрыты мехом, так что о теплоизоляции никто особенно не заботится.

Я разглядывал стропила, пока не нашел хорошее место: оно было недостаточно большим, чтобы спрятать там что-то ценное, и поэтому вряд ли привлекло бы внимание воров. Я закрыл лицо рукой, открыл рот, и на мою ладонь вылез «бродяга» длиной в один дюйм. Если сейчас за мной кто-то следит, ему всю жизнь будут сниться кошмары.

Я поднял руку, и «бродяга» перелез с нее на ближайшую балку, а затем добрался до укрытия. Однодюймовые «бродяги» были самыми мелкими из наших машин, камеры которых годились для наблюдения – иначе я бы выбрал нанитов.

Мне просто нужно знать, что кто-то решил обшарить нашу комнатушку, а пугать шпионов и воров до смерти я совсем не хочу. Ну ладно, может, и хочу – но только слегка. Плохой Боб, плохой.

* * *

Я думал о том, чтобы вернуться в вирт, пока не появились остальные, как вдруг мне пришло сообщение от Бриджит.

– Парни, плохая новость. Я выследила Скива.

– И это плохо?

– Прости, Билл, но он ушел. Добрался до врача, и тот его подлечил. А когда я добралась до клиники, Скива там уже не было.

– Да что ж такое… – Я вздохнул – но только вживую, не в системе связи. – Ладно, давайте встретимся в нашем любимом пабе.

Оставив инструкции «бродяге», я запер номер и вышел из гостиницы. Дойти до «Рычащего гуппи» можно было минут за пять.

Я добрался до паба первым и занял стол. Бармен неласково посмотрел на меня – скорее всего, он вспомнил, какими прижимистыми мы были в прошлый раз. Я совсем не хотел выделяться на общем фоне и поэтому сразу заказал четыре пива и четыре «блюда дня». Его отношение ко мне сильно изменилось, и он показал мне большой палец. Удивительно, что и для квинланцев, и для людей этот жест означал одно и то же. Скорее всего, это просто совпадение.

Через минуту прибыли остальные. Гарфилд приложил все силы, чтобы догнать меня по объему выпитого пива, а Бриджит значительно опередила меня в поедании блюда – чего-то вроде макарон, наполненных рыбой. А почему бы и нет? Я подумал о том, что отвращение к рыбе у меня возникнет задолго до окончания экспедиции.

Когда Бриджит доела, я подтолкнул к ней свою тарелку.

– Знаете, – сказала она, – у репликанта или «мэнни» есть большое преимущество – он может не беспокоиться насчет переедания. – Она сделала паузу, наслаждаясь вкусом. – Правда, раньше я обожала мороженое со взбитыми сливками и карамельным соусом. А потом я съела сотню порций в вирте – просто потому что могла – и, кажется, разлюбила его.

– Я бы сделал то же самое с этими рыбными блюдами, – ответил я, – но, кажется, я уже к ним охладел.

В конце концов мы доели, и я знаком приказал бармену принести еще пива.

– Полегче, Боб, а то мы разоримся, – сказал Билл, сурово глядя на меня. – Мы же не можем просто импортировать деньги, когда нам вздумается.

– Пока что их нам хватит. Просто мне хочется избежать проблем в краткосрочном периоде, а в долгосрочном нам удастся установить контакт до того, как деньги закончатся. Но если этого не произойдет, придется привезти еще денег. Или найти работу.

Билл хмыкнул, но не ответил. Я повернулся к Бриджит.

– Так что там со Скивом?

– Многочисленные ножевые ранения – по крайней мере, так сказал врач. Он спросил, не родственница ли я ему. Я сказала, что родственница, но не очень близкая. Похоже, его это не обеспокоило.

– Скорее всего, у Скива тут родных нет. Его же рассеивали дважды, помните? – Гарфилд изобразил руками что-то, похожее на взрыв. – Судя по контексту, это что-то вроде насильственного перемещения. Думаю, сейчас Скив очень далеко от своих родных мест.

– Хм… – Я на мгновение уставился в пустоту, размышляя. – Значит, если кто-то, один квинланец или даже целый город, привлек внимание Администратора, то его «рассеивают» – переселяют. Но почему?

– Думаю, это зависит от целей и задач Администратора.

– Типа, что именно он считает «наглостью»?

– Да, вроде того.

– Какое-то странное наказание, – сказал Билл.

– Если это в самом деле наказание, – ответила Бриджит. – Возможно, весь смысл в том, чтобы изолировать смутьянов.

Над столом повисло напряженное молчание; мы пытались обдумать эту концепцию. У тебя река длиной в миллиард миль, и ты перемещаешь кого-то в ее случайно выбранную точку. По сравнению с этим высылка в Австралию покажется прогулкой по родному району.

Получив сигнал от своего «бродяги», я поднял глаза.

– Э-э-э, народ? Кто-то вломился в наш номер.

– Что? Как ты об этом узнал?

Я рассказал Биллу про свою «систему наблюдения», и он беспомощно развел руками.

– Неужели это было необходимо? Если нам придется срочно покинуть город, ты не сможешь забрать «бродягу».

– Да, я знаю, просто… – Я остановился, чтобы загрузить видеозапись. – Хм… Я думал, это будет владелец, или один из его детей – но не четверо довольно уродливых типов с оружием в руках. Кстати, они действуют совсем не скрытно.

– Это не похоже на кражу со взломом, – заметила Бриджит.

– Да, больше напоминает вторжение, – ответил я. – Только дома никого не оказалось.

Гарфилд быстро окинул взглядом паб.

– Интересно, что по крайней мере двое индивидуумов обращают на нас больше внимания, чем казалось бы обоснованным. Кажется, нас раскусили. Лично я ставлю на группу, которая порезала Скива.

– И с которой мы разделались, – добавил я. – И которая, возможно, мечтает с нами поквитаться. Других причин я не вижу.

– А может, это вторая группа? Скорее всего, они тоже не в восторге от нас.

– Хм… – Я кивнул и приложил все силы, чтобы не смотреть на других посетителей паба. – Может, двинем к выходу и посмотрим, к чему это приведет?

– И никаких суперменских трюков, – напомнила нам Бриджит.

Мы непринужденно встали и неторопливо направились к выходу. Несколько квинланцев, похоже, решили покинуть паб в тот же момент, что и мы. Возможно, это совпадение – а может, и нет.

– Слушай, Гарфилд, те, на кого ты обратил внимание, тоже уходят?

– Ага. Предсказываю: нас ждет что-то интересное.

– Мы видели кого-то из них вчера?

Гарфилд немного помолчал, а затем сказал.

– Да. Тут один квинланец из третьей группы. Сопротивление?

Чудесно. Значит, у них могут быть те пушки. И, весьма вероятно, что где-то у них есть подкрепления, которые они могут бросить в бой. Я слышал шаги у нас за спиной – многие завсегдатаи тоже начали покидать «Рычащий гуппи».

– За нами идут четверо, – сказал Билл.

– Такие шансы мне нравятся, – ответила Бриджит.

Мы повернули за угол, и мое паучье чутье заработало на полную мощь. Поблизости никого не было. То есть вообще никого. В разгар дня. Мы повернули, наши преследователи – тоже, и в тот же момент еще четверо квинланцев вышли из домов перед нами.

– Чудесно. Классическая операция по окружению, – сказал Билл.

– И притом искусно проведенная, – ответил Гарфилд. – Поздравляю бойцов Сопротивления с успехом.

– Шансы два к одному – это тоже непло… а, черт. – В последнее время я много ругался, но мне показалось, что в данном случае это уместно. Окружившие нас квинланцы достали ножи. Большие ножи и, видимо, сделанные из настоящего металла. – Чтобы выбраться, нам, вероятно, придется выйти за рамки того, что могут сделать квинланцы. Постарайтесь не бросать огненные шары, применять все остальное разрешаю.

Ухмыляясь, громилы не спеша встали в круг и угрожающе замахали ножами. Я точно не знал, пытались ли они получить психологическое преимущество, или хотели, чтобы мы умоляли о пощаде. В любом случае мы их разочаруем.

Они напали одновременно, действуя как один отряд. Я невольно испытал восхищение: они либо регулярно тренировались, либо отработали данный маневр. К сожалению, им противостояли не настоящие квинланцы.

Я скользнул в сторону от ближайшего ножа, схватил нападавшего за руку и повернулся. Мой противник полетел вокруг меня и врезался головой в стоящего рядом с ним квинланца – но уже без ножа, который я экспроприировал в ходе маневра. Когда второй нападавший пошатнулся от столкновения, я ударил его по голове сбоку. Прямой удар показался мне не лучшим вариантом – он, скорее всего, сломал бы квинланцу челюсть, но не отправил бы его в нокаут. Кроме того, я не хотел наносить ему такой непоправимый урон.

Второй квинланец упал, а первый тем временем восстановил равновесие и повернулся ко мне. Еще один удар, и он лег.

Я решил выяснить, как дела у моих товарищей. Билл и Гарфилд применили похожую тактику – неудивительно, ведь мы занимались на одних и тех же курсах самообороны. А вот Бриджит не обладала особыми познаниями о боевых искусствах – ее стиль, похоже, был основан на чистом энтузиазме. Разобравшись с парой противников, она яростно посмотрела на нас.

– Это что такое было? – спросил Гарфилд. – Бой без правил?

– Ну, они же в нокауте, да? – ответила она, переводя взгляд на него.

Гарфилд потянулся за оставшимися ножами.

– Кажется, проблема с деньгами решена. Уверен, эти ножи стоят целую тонну денег. Но здесь мы продавать их не будем – кажется, что в Галене нам уже не рады. Разговаривать с нами они не хотят, и, видимо, будут и дальше нас преследовать.

– Супер, – сказал я и безмолвно приказал своему «бродяге» вернуться ко мне. – Значит, пора немного поплавать.

* * *

Я открыл рот, и «бродяга» заполз в него. Гарфилд застонал и содрогнулся.

– Ага, – рассмеялся я. – Съел жука.

– Уверена, ты думал об этом, когда создавал эти штуки, – сказала Бриджит, покачав головой. – Вы как дети, честное слово.

– Триста лет прошло, а я так и не повзрослел, – ухмыльнулся я.

– Ну ладно, повеселились, и хватит. Пора идти.

Билл подкрепил свои слова, прыгнув в воду, никого не дожидаясь. Это было чуть сложнее, чем обычно, потому что мы ныряли не с причала, но нам пришла в голову мысль, что громил могло быть больше восьми, а если так, то кто-то из них может вести наблюдение за пристанью. Учитывая это, мы кружным путем добрались до западной части города, а затем просто пошли прочь по берегу реки и остановились только тогда, когда нашли пустынный пляж.

Мы нырнули вслед за Биллом, тщательно стараясь не врезаться в дно, а затем, словно торпеды, выскочили на середину реки, где течение было самым быстрым. Еще мгновение, и мы объединились в «квинланский плот».

– Сколько было событий, – сказала Бриджит. – Кажется, мы устраиваем шоу в каждом городе на нашем пути.

– Потому что мы – рок-звезды, – буркнул Гарфилд.

– Но мы так и не добрались до библиотеки, – напомнила Бриджит.

– Ладно, в следующем городе мы сразу займемся ее поисками. Еще нужно подумать о том, как найти Сопротивление – не чтобы поговорить с ними, а чтобы пошпионить. Если даже Скив, недавно прибывший в город, сумел с ними связаться, значит, либо их легко найти, либо у них много агентов.

– Да, разговоры, похоже – не та стратегия, которая дает большие шансы на успех, – ответил Билл. – Сначала попробуем пошпионить.

– Хорошая мысль, – сказала Бриджит. – Забавно: я не поверила Хью, но, похоже, что он прав. Мы побывали всего в двух городах, но уже вступили в контакт с группой, которая или что-то знает, или может навести нас на тех, к кому следует обратиться.

– Ну да, «вступили в контакт», – фыркнул Гарфилд. – Скажи, у кого из нас дыра в груди?

– Ага, ты принял удар на себя.

Мы умолкли. Солнце грело нас, и это было приятно. Вокруг жужжали насекомые, и Бриджит отмахнулась от одного из них.

– Похоже, он летит туда, где тепло. Любопытно. Удивительно, что тут такая мощная искусственная экосистема.

Я посмотрел по сторонам.

– Река Аркадия здесь довольно широкая, а течение медленное. Давайте передадим управление ИМИ. Если потребуется наше вмешательство, они нас известят.

Другие одобрительно замычали, и мы вернулись в вирт.

23

Танцы с драконами

Билл. Июль 2334 г. Вирт

Дымящиеся, искореженные скелеты двух убитых «геймеров» представляли собой идеальные препятствия для игроков, которые носились взад-вперед. Тем временем красный дракон прилагал все усилия, чтобы сжечь остальную часть отряда, который пришел побродить по подземелью. Нас спасало только то, что чудовище, похоже, хотело накрыть огненным дыханием сразу две цели одновременно – вполне разумная тактика, если учесть время, которое требовалось дракону для «перезарядки».

– Зайдите под него! Цельтесь в брюхо! – завопил Тим-воин.

– Чур, ты первый, урод! – отозвался Верн, гном-военачальник. – Волшебный меч-то у тебя!

Дракон – компьютерный персонаж по имени Гаргх Разрушитель – заревел и попытался растоптать Тима. Эта тактика тоже была оправданной: Тим находился слишком близко, и, пытаясь сжечь его, дракон нанес бы урон и себе тоже.

Я пока что не привлек внимания Гаргха – вероятно, потому, что я а) был один, и б) лежал на спине, поскольку меня сбили с ног наши компьютерные войска, которые в ужасе сбежали с поля боя. В моем распоряжении была только какая-то хреновая броня и примитивный меч – «геймеры» наотрез отказались дать мне стартовый уровень повыше. Это якобы как-то сделает игру «честной». Ну да, как же.

Дымящиеся останки Кевина Мудрого (возможно, не настолько мудрого, как ему казалось) все еще цеплялись мертвой хваткой (ха, мертвой хваткой) за его главное сокровище – «Посох огненных шаров». К сожалению, «Посох огненных шаров» так же полезен в бою с драконом, как и электронное письмо с парой гневных слов. Вот если бы у него был «Посох ледяных бурь» или что-то в этом роде…

И все же это ценное оружие. Если я выживу в этом бою, то, возможно, сумею обменять посох на заколдованную броню или еще что-нибудь. Я встал и вырвал посох из того, что осталось от руки Кевина.

– Господи, Кевин! Вернись в игру! – завопил Верн. – Эта штука против дракона не поможет!

Гаргх завопил от ярости и боли: кто-то из игроков сумел отрубить кусок от его ноги. В ответ Гаргх временно отказался от своего метода «две цели за один выдох» и дал игроку – Тиму, кажется, – полную дозу своего внимания. На такой дистанции от игрока даже костей бы не осталось.

– А, ЧЕРТ! – завопил Тим, превращаясь в пепел.

Затем Гаргх дохнул огнем на Верна и попытался его сожрать. Верн отпрыгнул назад, отчаянно размахивая секирой.

В поведении дракона есть один любопытный момент: наклоняясь к жертве, он поднимает хвост, чтобы сохранить равновесие. И, насколько я мог понять, наблюдая с выгодной позиции, «геймеры» были просто маньяками в том, что касалось деталей анатомии. Не следует ли мне опасаться потока драконьих какашек?

Но изнутри красный дракон, скорее всего, не более огнеупорен, чем любое другое животное.

Думая об этом, я, хилый пехотинец первого уровня, на которого можно не обращать внимания, подбежал к дракону сзади, воткнул посох огненных шаров туда, куда нужно вставлять ректальный термометр, и нажал на спусковой крючок.

Раздался приглушенный звук, дракон повернулся с удивленным выражением на морде, и из его ушей повалил дым. Затем он завизжал, подпрыгнул – и вся сцена застыла.

– Так, кто-то должен разъяснить нам правила, – сказал невидимый голос. – Цель имеет право сделать спасбросок?

– Ты шутишь, что ли?! – завопил Верн. – Как он от такого увернется, черт побери?

Верн и бесплотный голос принялись осыпать друг друга оскорблениями. Верн подпрыгивал и размахивал кулаками, подкрепляя свои слова.

Все остальные окружили Гаргха; он застыл в прыжке, и посох торчал именно там, где я его оставил.

– Жареный дракон на палочке, – сказал Пит, хлопая меня по плечу. – Класс. Вся слава за убийство достается тебе.

* * *

Мы выключили подземелье и пошли в раздевалку, расслабиться и обменяться ощущениями от игры. Я не очень понимал, зачем понадобилась раздевалка – но, с другой стороны, она ничуть не хуже моего паба.

– Они все еще спорят, – сказал Гэндальф, покачав головой. – М-да, понеслось говно по трубам… – Он усмехнулся. – Прости, я неудачно выразился.

Я улыбнулся своим товарищам по отряду. Кевин, чей «Посох огненных шаров» теперь стал моим, угрюмо посмотрел на меня и отвернулся. Похоже, сейчас он не испытывал ко мне особо теплых чувств: я ведь получу все очки за дракона – если только кто-то не отменит решение судьи. Кроме того, мне достанется половина сокровищ дракона. Общее число очков опыта поднимет меня уровня на три, не меньше, и еще я что-то получу за посох.

В общем, денек выдался неплохой. Жаль, что в жизни такого не бывает.

– Давай закругляться, – сказал я Гэндальфу.

Он кивнул и переместил нас обоих в свою личную ВР: она очень напоминала Изенгард из фильмов Питера Джексона, но с мягкими креслами.

– Так что тебя беспокоит, Билл?

– Если честно, Гэндальф, то вы, похоже, забили на проект, не доведя его до конца.

Он нахмурился.

– Интересно. Возможно, мы по-разному понимаем выражение «довести до конца». Действительно, экспедиция еще не скоро закончится, но мне кажется, что мы уже сделали все, что собирались.

– Экологические и социологические исследования не закончены; перевод почти готов, но в нем до сих пор есть «белые пятна»; картирование топополиса практически не началось, и это я еще ничего не говорю про изучение Квина.

Гэндальф изобразил на лице бесконечное терпение.

– За многое из вышеперечисленного отвечают «прыгуны». Мы помогали вам, но только потому, что какое-то время это было интересно. Билл, неужели ты не в курсе, что такое «добровольная помощь»?

– То есть, когда работа становится менее интересной, вы сваливаете?

Гэндальф немного подумал.

– Ну, в общем, да… Слушай, мы по-прежнему готовы отвечать на конкретные вопросы, но в дальнейших исследованиях мы не участвуем. Принеси нам еще одну интересную задачу, тогда и поговорим, ладно?

Я вздохнул. Они становятся все меньше и меньше похожими на Боба.

– Отправь моего персонажа в резерв, хорошо? Скорее всего, я еще вернусь.

Покидая его ВР, я видел, как он с улыбкой показывает мне большой палец.

24

Интерлюдия

Боб. Июль 2334 г. Вирт

Хью сидел в кресле-мешке с кружкой кофе в руках и смотрел в пустоту. Я переслал ему наши журналы за последние несколько дней, и он немедленно заглянул ко мне.

– Пушки с транквилизаторами, а? – Он глотнул кофе. – Любопытный выбор оружия.

– Почему?

– Есть столько более легких и простых способов уничтожить противника – ножи, пистолеты с настоящими пулями и так далее. «Небесная река» – не космическая станция, так что о дырках в обшивке можно не беспокоиться. Материал корпуса даже не заметит столкновения – для этого нужен снаряд куда более крупного калибра.

– Ладно. И что нам это говорит?

– Если предположить, что пушка украдена – а это вполне логично, то Администратор, похоже, очень не хочет никого убивать… – Хью снова умолк. – И «рассеивание»… По-моему, вы правильно истолковали данный термин. Повторюсь, в этом случае было бы проще убить.

– Это важно?

Хью несколько раз открыл рот, собираясь что-то сказать, а затем на его лице появилось странное выражение.

– Точно не знаю. Возможно, квинланцы просто не любят убивать друг друга. Но…

– Да. Квин. Планета.

– Слушай, Боб, под станцией у тебя все еще закопан тот запасной «мэнни». Ты не думал о том, чтобы активировать его и отправить кого-нибудь в путь – возможно, вверх по течению?

Я покачал головой.

– Нет, Хью, он – запасной. На тот случай, если мы раздолбаем один из наших. Нам нужно оставаться вчетвером.

– Хм… Очень жаль. Мне бы хотелось его опробовать.

– На Квине еще есть тестовые машины. Насколько я понимаю, Уилл и Говард с ними играют.

– И ломают, – ответил Хью, и, заметив выражение на моем лице, добавил: – А, ты не знал. Только Бриджит не говори.

– Говард сломал «мэнни»?

В ответ Хью только ухмыльнулся, а затем поставил свою кружку и встал.

– Я просканировал город Гален. На всех уровнях разрешения, на которые мне хватило времени, я не увидел ничего необычного. В частности, мне не удалось найти ни электроники, ни какой-то запретной техники.

– Это может означать, что у Сопротивления ее нет, а также то, что повстанцы не хранят ее в городе. А пушки с транками?

Хью пожал плечами.

– Они не являются электроникой, так что для них нужен отдельный скан. А я не успел его сделать, у меня не хватило времени – теплопоглотитель сгорел. По той же причине невозможно проводить сканирование случайных точек. Мне и так уже пришлось пожертвовать беспилотником, и теперь техники будет не хватать, пока я не подгоню замену. – Хью поднял руку. – Потом поговорим.

С этими словами он исчез.

* * *

Подчиняясь внезапному капризу, я решил заглянуть к Уиллу на Вальгаллу. Наша последняя встреча закончилась довольно неожиданно. Получив подтверждение, я зашел к нему в гости.

На то чтобы снять «мэнни» со стойки, понадобилась всего секунда; я посмотрел по сторонам, но увидел я не Уилла в кресле, а полуметрового «бродягу», который махал мне лапой. «Бродяга» пошел, а затем со значением остановился. Вероятно, он нетерпеливо взглянул на меня, но поскольку эти машины симметричные, я не был уверен, что точно его понимаю.

За двести лет, которые прошли с момента их изобретения, «бродяги» не очень сильно изменились – по крайней мере, в главном. Их значительно улучшили: вставили источник энергии Казимира, сделали детали из более качественных материалов, вставили более компактную электронику и так далее. Но «бродяга» все равно остался восьминогим многофункциональным роботом, которым управляет тупой машинный разум. Я задумчиво нахмурился и последовал за «бродягой». Возможно, «прыгуны» правы – создание практичного ИИ, либо на самом деле разумного, либо обладающего способностями зомби, произвело бы невероятный эффект на общество – возможно, изменило бы его даже сильнее, чем теория подпространства и связанные с ней технологии.

Следуя за «бродягой», я покинул дом Уилла и пошел по долгой последовательности лестниц – часть из них была сделана из разных материалов, а часть – вырезана в камне. Я уже задумался о том, правильно ли я понял «бродягу», когда мы наконец вышли на ровную площадку в южной части мыса, на котором Уилл построил свой дом.

Уилл встал и помахал мне, а «бродяга» тем временем развернулся и направился обратно к дому. На обратном пути он уже мог не подстраиваться под гуманоидов, и поэтому полез прямо по отвесной скале. Задавака.

– Привет, Уилл. Что у тебя тут?

Уилл улыбнулся и показал на горшки и грядки с растениями.

– Экспериментальный сад. Тут у меня и растения с Земли, и местные тоже. Я испытываю их на совместимость. Когда организуем здесь полномасштабное сельское хозяйство, сюрпризы нам будут совсем некстати.

Я медленно кивнул.

– Интересно, что Изначального Боба нельзя было назвать садовником, а вы с Биллом превратились в настоящих специалистов по растениям.

– Терраформирование заставило взглянуть на проблему совсем под другим углом. – Уилл указал на деревянные кресла, которые стояли у границ сада. Я сел в одно из них и немного помедлил, наслаждаясь видом. Уилл построил себе дом над огромным озером, которое окружали невысокие горы. Линия деревьев, или что там это было, тянулась только до половины далеких горных склонов – скорее всего, из-за того, что атмосфера по-прежнему оставалась разреженной.

Уилл проследил за моим взглядом и угадал, в каком направлении движутся мои мысли.

– Край леса движется вверх по склону на пару метров в год, и скорость движения увеличивается. Когда она стабилизируется, ты увидишь растения даже на вершинах гор. И к этому моменту люди смогут жить здесь без кислородных масок и куполов.

Несколько секунд мы молчали; я наслаждался видом. Уилл, кажется, не хотел меня торопить. В конце концов я повернулся к нему.

– В прошлый раз мы в основном говорили про «Звездный флот». Но кроме него еще есть «борги», «геймеры», «прыгуны»…

– И это только те, у кого есть прозвища, – ответил Уилл. – Мир Бобов движется в нескольких направлениях одновременно – и в буквальном и в переносном смысле. Многие репликанты наконец-то решили серьезно отнестись к роли зонда фон Неймана. Например, уже есть пара тысяч Бобов, которые активно покидают космос, населенный людьми. Некоторые периодически останавливаются и строят станции, а другие просто ускоряются.

– Ну да… – Я посмотрел на свои руки. – Просто у меня дурное предчувствие. Мир Бобов был постдефицитным обществом и утопией – по крайней мере, для большинства из нас. Но что станет с постдефицитным обществом, если одна его часть захочет управлять всем остальным обществом?

– Думаю, в конце концов ты получишь либо антиутопию, либо два общества.

– И переход может быть мирным и упорядоченным – а может и не быть.

– Мне нечего тебе ответить, приятель, – вздохнул Уилл. – Нам просто придется подождать и выяснить, как далеко готов зайти «Звездный флот».

Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Я смотрел на природные красоты, но не видел их. Похоже, что утопия оказалась нестабильным состоянием.

25

Беда идет по пятам

Боб. Июль 2334 г. Локоть

Новый день, новый город. Гастроли – это очень скучно. По крайней мере так утверждает Гарфилд. Ему почему-то понравилось сравнивать нас с рок-звездами.

Мы плыли целый день и в конце концов прибыли в город Локоть. Да. Локоть. И, похоже, это не сокращение. Правда, он стоял рядом с поворотом в реке, так что, возможно, название связано с этим.

Мы, мокрые, вылезли на пристань, встряхнулись – квинланцы делают это практически так же, как собаки, – и потопали в город. Локоть, похоже, был крупнее среднестатистического города, и в нем активно развивались исполнительские виды искусств. Ну, или там проходил какой-то фестиваль. Каждый третий квинланец, которых мы встречали на своем пути, либо нес музыкальный инструмент, либо был одет в костюм менестреля. А может, клоуна. Сложно сказать.

Мы увидели по крайней мере две сцены, на которых шли представления, а еще нам попался детский театр с марионетками. Никаких Кермитов (вот это была бы жуть), но главный герой действительно был похож на Фаззи. Я остановился, чтобы посмотреть, и за это получил локтем под ребра от Бриджит.

Ворча, я догнал остальных. Бриджит остановила пару квинланцев и спросила про библиотеку. Один из них окинул нас взглядом с головы до ног, заставив нас понервничать, а затем показал дорогу.

– Это было странно, – заметил Билл, когда мы двинулись дальше. – Мы не празднично одеты, что ли?

Я посмотрел на свое обнаженное, если не считать меха, тело.

– Э-э-э… Хорошо, что он показался странным не только мне.

Теперь, когда библиотека, в которую так стремилась попасть Бриджит, уже была практически перед нами, мы притормозили, чтобы посмотреть представление. Расспросив местных, я выяснил, что тут действительно проходит ежегодный фестиваль. По какому поводу устроили праздник, я так и не понял, но, с другой стороны, если хочется повеселиться, можно обойтись и без повода.

Пели квинланцы на удивление приятно: несмотря на все сходство с горностаями и грызунами, они обладали чудесными голосами и понимали, что такое гармония. Но их танцы… э-э-э… в общем, о них лучше умолчать. Когда у тебя короткие ноги, взлететь ты не можешь. Я попытался сыграть роль умудренного опытом космополита и по достоинству оценить их усилия… Нет. Это слишком сложная задача.

В конце концов звуки празднества затихли – мы покинули квартал развлечений и, как мне показалось, зашли в деловой район, и притом довольно пустынный: все, скорее всего, ушли на праздник.

– Народ… э-э-э… слушайте… – сказал Гарфилд, когда мы повернули за угол.

– М-м-м?

– Я смотрю на этот квартал… и вижу, что мы тут уже были. Я только что сложил карту в моей голове и понял, что тот парень отправил нас реально кружным путем. Мое паучье чутье прыгает на месте и встревоженно машет руками.

Я повернулся и заметил уже знакомый мне островок безопасности посреди улицы. Мое собственное паучье чутье начало танцевать квинланский балет синхронно с чутьем Гарфилда. Я медленно повернулся кругом, осматривая окрестности.

– Билл? Бриджит?

– Ничего. А до библиотеки еще пара кварталов, – сказала Бриджит. – Возможно, он знал только один путь туда. А может, хотел, чтобы мы полюбовались достопримечательностями. Слушайте, я высоко ценю вашу заботу, но мы ближе к библиотеке, чем к реке, так что…

– Точно, – ответил я. – Но пока мы не там, давайте не расслабляться.

Мы пошли дальше, но уже не любовались окрестностями. Все чувства были выкручены до предела, все рефлексы в состоянии повышенной готовности. Если бы какой-то ни в чем не повинный квинланец-то выглянул бы из дверей в этот момент, то его жизнь могла бы прерваться преждевременно.

Внезапно Бриджит остановилась, и Билл едва не врезался в нее.

– Как вы это называете – «паучье чутье»?

Она указала вперед – туда, где на площади стояло богато украшенное официальное здание с большой вывеской. Надпись на вывеске гласила: «Святилище письменного слова».

– В чем дело, Бриджит?

Два квинланца стояли у входа в библиотеку и разговаривали, но больше ничего я не заметил.

– Точно не знаю. Один из них начал поворачиваться к нам, но затем резко остановился, словно ему сказали «не смотри туда, идиот»…

Мы постояли несколько секунд, не в силах принять решение. Затем Билл сказал:

– Давайте выясним, что будет, если мы попробуем уйти.

Он развернулся и решительно зашагал прочь.

Мы быстро переглянулись, а затем последовали за ним.

И тут началось настоящее светопреставление.

Позади нас кто-то крикнул, и на этот крик сразу ответили. Из домов и переулков выскочило более десятка квинланцев. Они мчали на нас во весь опор – опустившись на все четыре конечности, поскольку так было гораздо быстрее. А в зубах они, словно пираты, стиснули мечи.

– Ой-ой. Кажется, рассчитывать на теплый прием не приходится. Пожалуй, нам сейчас нужно быть где-то в другом месте.

– Спасибо за великолепный анализ, Боб, – сказала Бриджит. – А теперь отойди, не путайся под ногами.

Не дожидаясь, пока я приму решение, она пролетела мимо меня, направляясь к пристани. Это был самый прямой путь. Похоже, она сверилась с картой Гарфилда.

И, что неудивительно, группа встречающих подумала, что мы можем так поступить. Перед нами появились еще шесть квинланцев, вооруженные либо очень большими ножами, либо короткими мечами. Останавливаться и замерять клинки мне не очень хотелось. А у троих, похоже, также были пистолеты в кобуре. Пушки с транквилизаторами?

Я слегка повысил свою частоту – не настолько, чтобы потерять связь с «мэнни», но достаточно, чтобы выиграть время для разговора. Остальные синхронизировались со мной автоматически.

– Сколько?

– Вижу шестерых впереди и двенадцать сзади. У тех, кто перед нами, есть пушки с транками, – сказала Бриджит.

– Сзади четырнадцать, – уточнил Гарфилд.

– Большая брешь слева. Можно направиться туда.

– Боб, это хорошо спланированное нападение. И, по-твоему, они случайно оставили выход на боковую улицу? Не думаю.

Билл был прав.

– Логично. Туда не пойдем.

– Сквозь строй парней со свинорезами мы не пробьемся, – сказал Гарфилд.

– Давайте ненадолго отменим запрет на невозможные трюки. Не хочу превратиться в суши.

Для Бриджит это была серьезная уступка.

– Или оказаться в подарочной упаковке.

– Согласен, – сказал Билл. – Разберемся с шестерыми, которые впереди. Устроим им адок.

Я получил три утвердительных ответа и включил форсаж в своем «мэнни». Нет, при этом он не превратился в трансформера, но внутренний источник энергии стал работать на полную мощь, наниты подготовились к ликвидации потенциального урона, а ложное кровообращение ускорилось, чтобы сильнее охлаждать машину. После боя займусь техобслуживанием «мэнни».

Картинка у меня перед глазами замедлилась, и я воспользовался полученным временем, чтобы оценить углы и расстояния. Гарфилд и Бриджит уже выбрали маршруты, которые позволят им двигаться либо вокруг флангов, либо сквозь них, поэтому мне придется прорываться по центру. Я бросил взгляд на Билла; ему, похоже, пришла в голову та же мысль.

Мы побежали прямо на строй квинланцев с максимальным ускорением, которое может развить механическая выдра. А затем, когда стрелки позади нас уже не могли в нас попасть, мы опустились на четыре конечности. Как и ожидалось, квинланцы направили на нас свои режуще-колющие штуки.

Мы прыгнули. И перелетели через них.

Квинланцы прыгать умеют – но не так. По их меркам, это, конечно, было не совсем похоже на прыжок с шестом без шеста, но в обычных прыжках в высоту мы точно побили бы все рекорды. И в прыжках в длину тоже.

И в соревнованиях по бегу на короткие дистанции. Мы приземлились в тот момент, когда Гарфилд и Бриджит обежали строй врагов сбоку, отпихнув противников, которые смотрели на нас, задрав головы. Тут мы включили форсаж и быстро исчезли в дальнем конце улицы. Угнаться за нами квинланцы никак не могли. Пару раз что-то щелкнуло, отлетая от стен; похоже, наши преследователи открыли огонь.

Квинланцы позади нас пораженно умолкли, и это было хорошо, но затем снова завопили, а это было плохо. Они не орали друг на друга, а пытались предупредить кого-то, кто находился очень далеко. У меня возникло ощущение, что на этом данная история не закончится.

– Парни, идем в обход. На коротком маршруте ловушки, колья или что-то в этом роде.

Три подтверждения; на речи энергию никто не тратил. На ближайшем перекрестке мы резко свернули налево, по-прежнему двигаясь со скоростью, которая заставила бы квинланца-олимпийца в отчаянии уйти из спорта. Если у них вообще есть олимпиады.

Снова раздались крики. По крайней мере, мы их разозлили.

– Слева. Вон там, наверху, – сказал Билл.

Я посмотрел в указанном направлении. Хм, отлично. Трехэтажное здание с плоской крышей, на которую ведет неплохой маршрут – если, конечно, вы увлекаетесь паркуром. Справедливости ради следует заметить, что квинланцы не очень любят лазить, и им и в голову не придет, что мы решили карабкаться по водосточным трубам и прыгать по крышам.

Билл двинулся вперед, а мы пошли за ним. Механические мускулы и компьютерные рефлескы сработали безошибочно, и уже через несколько секунд мы лежали на крыше. По ее краям тянулся невысокий барьер – скорее всего, для красоты, ведь никакого практического применения я для него придумать не мог. Выплюнув «бродягу», я поставил его на барьер. Остальные сделали то же самое, и совсем скоро на наших дисплеях появились четыре окна с видеотрансляциями. А мы тем временем залегли в укрытии.

На экранах появилась разношерстная компания наших преследователей. Они, очевидно, совершенно не рассчитывали на подобный вариант. Кто-то из них заглядывал в дома и переулки, другие носились взад-вперед. Они размахивали руками и прерывали друг друга, а один даже попытался укусить товарища. Но в конце концов они разработали план. Пара квинланцев заняли позиции в тенях, откуда они могли следить за улицей, а остальные отправились туда, откуда пришли.

– Нам придется здесь задержаться, – заметил Билл.

– Мне нужно выпить кофе, – добавил я.

Поручив ИМИ быть настороже, мы завалились в мою ВР. Я разместил на стене четыре окна с видеотрансляциями.

– Первый вопрос, который нужно обсудить: как они узнали о нашем появлении? – сказал Билл, глядя нам в глаза.

– В его основе лежит большое число допущений.

– Но все они довольно логичны. В Локте мы никак не привлекали к себе внимание – не заглядывали в повозки, например, – сказала Бриджит, искоса глядя на меня.

– Черт побери, стоит один раз ошибиться…

– Но довод хороший. Все это было похоже на подставу с самого начала, уже тогда, когда мы спросили…

Внезапно Гарфилд умолк и уставился в пустоту. Его глаза постепенно расширились.

– Что? Что?

Мы все знали, что означает это выражение лица. Оно свидетельствовало о том, что тебя настигло озарение.

Вместо ответа Гарфилд открыл видеоролик, в котором горожанин показывал нам дорогу. Затем остановил запись, включил другой ролик, сделанный во время следующей встречи, и чуть промотал ролик вперед. Потом Гарфилд поставил воспроизведение на паузу и разместил две картинки бок о бок.

И точно: тот, кто так услужливо объяснял нам, как добраться до библиотеки, впоследствии стал одним из наших преследователей.

– Ну вот, это практически развеивает все наши сомнения, – сказал Билл, сурово глядя на нас. – Они нас ждали. Именно нас. В городе, в котором мы никогда не были.

– А у населения нет ничего, вроде телефона или радио. И телеграфа тоже нет. – Гарфилд открыл отчет Хью. – Они явно находятся на том этапе, когда паровой двигатель и электричество еще не открыты.

– А Хью подтвердил, что в Галене нет никакой электроники, – добавил я. – Но есть способы общаться на большом расстоянии, для которых технологии не нужны.

Гарфилд пожал плечами, отмахиваясь от моих слов.

– Почтовая служба на перекладных лошадях, на кораблях, семафорные башни, как в романе «Да не опустится тьма» – ничего подобного мы не видели.

– На самом деле у них есть система доставки почты по реке – но она, скажем так, несколько расслабленная. Новости о нас добрались бы до Локтя недели за две.

– Значит, те, кто хотел поймать нас, обладают более быстрыми средствами связи.

– Администратор?

– Это наиболее вероятное объяснение.

– Но при этом он пользуется помощью местных?

– Кто сказал, что они местные? – спросил Билл, влезая в мою дискуссию с Гарфилдом. – Ну да, они – квинланцы, это ясно, однако после рабочего дня они, возможно, возвращаются домой, в свои подземные, набитые техникой бункеры.

– А, тайная полиция. Ну, как бы.

– Подождите, – сказала Бриджит. – Вы думаете, что это не Сопротивление? Но почему?

– Быстрая связь между городами, – ответил Билл. – Много пистолетов с транками.

Я кивнул.

– Да, если подумать, то это логично. Тут есть некое тайное общество с полным доступом к технике, которое либо контролирует местных, либо по крайней мере следит за ними. Вероятно, именно они «рассеивают» тех, кто нарушает правила.

– Стоп, погоди. Квинланцы, с которыми мы сражались в Галене, которые пытались убить Скива… По их словам, выходило так, что «рассеивают» не они, а их. Они никак не могут быть частью группы Администратора.

Гарфилд протестующе выставил руки вперед.

– Бриджит, возможно, что на нас напал Скив или его друзья. Возможно, они заметили, что мы пытаемся схватить Скива.

– Нет, это тоже нелогично. Скива рассеяли дважды, помните? В Галене он никого не знает. – Я раздраженно поморщился. – Проклятье… Мы убегаем от компании Скива или от тех, кто на него напал? И если верно последнее, значит ли это, что групп несколько? И связана ли хоть одна из них с Администратором?

– В любом случае чье-то внимание мы привлекли. – Билл сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула, сплетя пальцы за головой. – Если у них есть какие-то тайные каналы передачи информации, тогда это неважно. Как бы то ни было, они находятся на более высоком уровне, чем местное население.

– Теорий у нас много, а ответов – не очень, – вздохнул я. – Но вот вопрос: должны ли мы позволить им добиться успеха?

– Что?

– Ты спятил?

– Это бред!

Да, похоже, это не самое популярное из моих предложений; моих друзей оно, судя по всему, шокировало и разозлило.

– Парни, я просто размышляю вслух. Можно приберечь этот вариант на крайний случай. Но не забывайте: он ведь точно позволит нам установить связь с кем-то из них.

– Боб, мы это учтем, – сказал Билл. – Но так стоит действовать только в самой отчаянной ситуации. Ведь тем самым мы пойдем ва-банк, и если прогадаем, то нам придется начинать с нуля. Нет, тогда наше положение станет еще хуже, поскольку Администратор будет точно знать, с кем он имеет дело.

Я кивнул, ощущая смутное разочарование – то ли собой, то ли реакцией моих друзей.

* * *

Начался следующий день, и те, кто вел наблюдение на улице, уже разошлись по домам, поэтому мы вернулись в наших «мэнни». Прежде всего нам нужно было спуститься с крыши. Возвращаться тем же путем мне не хотелось, ведь кто-то мог по-прежнему наблюдать за домом – просто с менее очевидной позиции. Но, быстро оглядев окрестности, я понял, что это единственный простой маршрут. Если мы отказываемся от него, то нам придется идти через здание.

К счастью, рядом был вход – люк, через который, скорее всего, можно было попасть на верхний этаж. К несчастью, он оказался заперт изнутри. Но у нас были «бродяги». Я выплюнул пару миллиметровых, и они, пробравшись через трещины, за пару секунд обнаружили причину проблемы – простой засов. К сожалению, даже все имеющиеся у нас «бродяги» данной модели не смогли бы его сдвинуть.

– Мы можем просто отрезать задвижку? – спросил Билл.

– Похоже, нам придется это сделать, – ответил я. – Предлагаю сделать это быстро. Давайте, выплевывайте своих «блох».

Мы отправили внутрь двадцать «малышей», оснащенных миниатюрными лазерными мечами. Десять секунд боя с темной стороной – и засов с глухим стуком поддался. Я поднял люк, и мы осторожно спустились по очень крутой лестнице.

Здание было похоже на многоквартирный дом – длинные коридоры, двери с номерами, расставленные через равные промежутки. В центре здания находилась лестница. Никаких лифтов, конечно, тут не было. Каждый шаг заставлял нас содрогаться от ужаса: ступени скрипели так громко, что разбудили бы мертвого в соседнем городе.

Когда мы добрались до первого этажа, Бриджит огляделась и вытянула руку.

– Черный ход.

Не дожидаясь нашего согласия, она направилась в его сторону. За дверью находился переулок – не особенно мерзкий по сравнению с другими, но довольно темный. Мы притормозили, чтобы осмотреться.

– Мы снова просто свалим? – спросил Билл.

– Хороший вопрос, – отозвался я. – Возможно, нам стоит переночевать здесь, а утром пойти в библиотеку. Думаю, они ожидают, что мы сразу же направимся вниз по течению. Возможно, они уже организовали там наблюдение за рекой.

– Мы могли бы перебраться на следующую реку и поплыть вверх по течению, – предложил Гарфилд. – Возможно, связь между реками не такая быстрая и надежная.

– А еще можно поплыть вниз по течению под водой и пропустить пару городов, – добавила Бриджит.

– А может, свернем в один из притоков? – спросил Билл. Мы удивленно повернулись к нему. – Не все население сконцентрировано вдоль главных рек. Тут великое множество притоков и рукавов, и рядом с ними тоже есть городки или деревни.

– Билл, там вряд ли будут большие библиотеки, а ведь мы разыскиваем именно их.

– Да, но там нас вряд ли будут разыскивать громилы. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Ладно. Голосуем. – Я загрузил приложение для голосования, и через две миллисекунды результаты уже были у меня.

По одному голосу за каждый из четырех вариантов. Увы.

– Похоже, пора снова сыграть в «камень-ножницы-бумага-ящерица-Спок».

Раунды с выбыванием продлились еще несколько миллисекунд, и вскоре стало ясно, что мы отправимся вниз по реке.

– Ну ладно, но просто плыть по реке – значит напрашиваться на неприятности, – сказал Билл.

– Согласен. Мы воспользуемся советом Бриджит: уйдем под воду и добавим скорости. Надеюсь, это собьет их со следа.

* * *

Необходимость незаметно пробраться на берег уже реально меня раздражала. Мне совсем не нравилось пробираться сквозь густую растительность и топать по заболоченной, чавкающей под ногами земле. Но в конце концов все закончилось, и мы оказались в воде.

Мы сразу же нырнули на глубину в семь-десять метров и несколько часов гнали на запад с максимальной скоростью, на которую были способны наши «мэнни». Мы до сих пор ни разу не занимались их техосмотром, и меня немного волновал вопрос о возможных поломках, но «мэнни» были качественно сделаны, и проблем с ними пока не возникало.

В результате этого марафонского заплыва мы доберемся до конца сегмента. Всем нам было интересно посмотреть, как там все устроено. Правда, вопрос о том, удастся ли нам оторваться от преследователей, повисал в воздухе.

Подплыв поближе к горам, мы вышли на поверхность и образовали «плот». В общем, мы знали, чего ожидать. У границы сегмента река сужалась, ее притоки сливались, и в результате через горы текли только четыре русла – достаточно широкие, чтобы вместить в себя весь поток воды, при этом не образовав пороги.

Сами горы были весьма внушительные. Они поднимались из оболочки резко – после пары миль предгорья начинался склон градусов в семьдесят, не меньше. Глядя на них, я решил, что это связано с технологическими требованиями – данная система должна была удерживать атмосферу внутри сегмента, если и когда это понадобится. И сами горы выглядели бесконечно высокими.

– Вы уверены, что тут все должно быть перекрыто? – спросила Бриджит, любуясь зрелищем.

– У нас есть сканы, – ответил Билл. – Подробностей на них мало, но, в общем, около сотни метров границы сегмента – это диафрагма, практически как в фотоаппарате. Думаю, после активации она изолирует сегмент прямо до центрального цилиндра. А если включить телескопическое зрение, то можно увидеть два комплекта каких-то оттяжек, пилонов или подпорок, которые прикреплены к центральному цилиндру – по одному комплекту с каждой стороны от центральной линии гор.

– Диафрагма выполняет две функции, – добавил Гарфилд. – Во-первых, она позволяет герметизировать сегменты топополиса во время установки новых сегментов; во‐вторых, она работает как предохранительный механизм в случае аварии.

– Но куда денется река? – спросил я.

– У нас уже есть две реки, которые текут в противоположных направлениях. Просто направь всю эту воду в следующую реку.

– Ого… – Бриджит восхищенно покачала головой. – А мы точно превосходим этих существ по уровню развития технологий?

– Если честно, то нет. У нас просто есть кое-какая техника, которой нет у них. Но не забывай, Бриджит, что тут главное – масштаб. Люди могли бы построить все, что мы видим сейчас – если бы пожелали этого и обладали бы достаточным стратегическим мышлением, чтобы довести проект до конца.

Бриджит ненадолго умолкла.

– Возможно, квинланцев мотивировала уверенность в том, что они скоро истребят друг друга.

– Вспыльчивость плюс суперсовременное оружие. Довольно убедительная рабочая теория.

Обсуждая эти вопросы, мы вплыли в пролив. Ширина данного участка реки Аркадия составляла около двух миль, и это навело на мысль о том, что в самом сегменте река довольно мелкая – в противном случае четыре пролива не справились бы с потоком. В любом случае течение определенно усилилось – и ветер тоже. Парусники, идущие вверх по реке, ждет сложное и продолжительное путешествие.

По обеим сторонам от нас прямо из воды поднимались горы, и ни одного места, подходящего для высадки, рядом не было. Мне показалось, что вдоль ближайшего берега тянется что-то похожее на дорогу или тропу, даже максимальное увеличение не позволило ее разглядеть.

«Сплав» оказался увлекательным, но коротким: через несколько минут река выплюнула нас по другую сторону гор и немедленно начала разделяться на четыре притока.

Кроме того, мы нашли кое-что новое. По эту сторону гор была темная ночь. Я посмотрел на звезды.

– Мы же не в машине времени ехали, верно?

– Любопытно, – заметил Билл. – Похоже, что в сегментах чередуются суточные циклы. Это логично, ведь в таком случае только половина сегментов расходует энергию на освещение.

– А может, в этом сегменте перегорела лампочка, – добавил Гарфилд.

– Ну да, точно, – сказал Билл, закатывая глаза.

* * *

Еще три часа пути, и занялась заря, а мы прибыли в очередной город; он чуть больше тех, которые мы уже посетили. Несколько пристаней, у которых теснились корабли и лодки, заставляли предположить, что тут развита промышленность. Город находился рядом с парой притоков, и, скорее всего, на их берегах есть и другие поселения. Отличное место для того, чтобы поискать информацию и, возможно, установить контакт с какой-нибудь полезной группой – если мы только поймем, как знакомиться, чтобы при этом нас не застрелили и не зарезали.

Мы решили повысить наши шансы, войдя в город по одному. «Группа отпускников, одна женщина» – довольно хорошее описание, если они наблюдают за теми, кто выходит на причал. Будем надеяться, что у них нет фотореалистичных картин, вырезанных на дощечках, или чего-то в этом роде.

Билл, который отправился в город первым, решил непринужденно понаблюдать за пристанью и найти тех, кто делает то же самое. Затем на берег вышел Гарфилд: он отправился на поиски жилья. Вскоре после него прибыла Бриджит; она спросила у местных, где находится библиотека. Я приплыл последним и начал искать пабы. Мы много спорили о том, есть ли в этом необходимость, но я напомнил, что именно в питейном заведении мы узнали про Скива.

Гарфилд сообщил, что ему удалось снять большую комнату и при этом не назвать количество постояльцев. Если мы сумеем вообще выбросить из нашего лексикона слово «четыре», то, скорее всего, это пойдет нам на пользу. Бриджит разведала дорогу к библиотеке – на этот раз без разглядываний с ног до головы – а затем добралась до нее и прислала нам карту.

Билл доложил, что видит полдесятка горожан, в том числе пару полицейских, но признал, что у них, особенно у копов, могут быть веские причины находиться на пристани. Он не хотел навлечь на себя подозрения, поэтому предложил помочь Гарфилду.

Я тем временем прошел несколько кварталов, обосновался в довольно невзрачном пабе, а точнее, во дворике рядом с ним. В меню заведения – о чудо! – была не только рыба, но еще и хоунид – менее крупная версия местного тяглового животного. Мясо хоунидов, вероятно, нежнее, чем у обычных хоунов. Я решил, что мне здесь уже нравится…

– Слушайте, никто не заметил, как называется этот город?

– «Первая Остановка», – ответил Гарфилд. – И нет, я не шучу. Если у этих существ и есть воображение, то на названия городов оно не распространяется.

– Ну, может, название у города действительно не очень, но я готов закрыть на это глаза, потому что в нем есть… бифштекс!

– Что? Где?

Я объяснил им, как добраться до паба, и продолжил с удовольствием поглощать еду. Через несколько минут ко мне присоединились остальные; они заказали то же, что и я – блюдо, которое квинланцы называли «сухопутное мясо». Гарфилд постоянно ухмылялся, и в конце концов мне пришлось спросить, что его так развеселило.

– Список под названием «квинланцы очень похожи на людей» продолжает расти, – ответил он. – Я увидел взрослую квинланку, которая выгуливала своего… э-э-э… домашнего питомца. На бедняге была вощеная бумага…

Гарфилд обвел вокруг головы рукой.

– «Конус позора»? На нем был «конус позора»?

– Ага, – усмехнулся Гарфилд. – На меня аж ностальгия нахлынула.

– Я нашла библиотеку, – сказала Бриджит. – Сегодня займусь ею.

– Мы пойдем по барам, – ответил я. – И послушаем, что там говорят.

– Устроим три прогулки по барам. Нам следует держаться порознь.

– Билл, с этим ты слегка опоздал. – Я указал на стол, за которым сидели мы вчетвером.

Билл беспомощно поднял руки вверх.

– Бифштекс. Он позвал нас.

Я ухмыльнулся и доел остатки соуса, макая в него кусок хлеба.

* * *

Когда день подошел к концу, мы встретились в нашем номере, внимательно следя за тем, чтобы никто не видел нас вместе.

– Нашли что-нибудь интересное? – спросил я.

Мои опасения подтвердились. Билл и Гарфилд покачали головами: прогулка по барам ничего не дала.

– Я узнал гораздо больше, чем нужно, о повседневной жизни квинланцев, но история со Скивом, возможно, была просто счастливой случайностью.

– Или этот город настолько заурядный, что Сопротивлению он вообще не нужен, – добавил Гарфилд.

– Кое-какие общие сведения я добыла, – сказала Бриджит. – Ну, как бы. Тут многое связано с мифами. История о сотворении мира гласит, что изначально аборигены жили в стране под названием Квин, у которой не было границ, но ее пространство было ограничено. Квинланцы заселили ее целиком и начали воевать за землю, и поэтому Анек – видимо, какой-то бог – решил положить конец войне, и поэтому изменил мир так, чтобы у него появились границы и бесконечное пространство. Но квинланцы привыкли сражаться, поэтому он отнял у них оружие, лишил их мудрости и рассеял.

– Круто, – сказал Билл. – «Конечный, но безграничный» – это же описание сферы. Вряд ли у них есть правильное описание топополиса, но, возможно, они еще не полностью исследовали его.

– Миллиард миль… – Я покачал головой. – Неудивительно.

– История интересная, но она не объясняет технологическую отсталость местных жителей, – заметил Гарфилд. – Думаете, они добровольно ее выбрали? Или эта добровольность была принудительной?

– Это все еще не ясно, – пожала плечами Бриджит. – Нужно как следует покопаться в библиотеке. Живое общение тоже помогает, но лишь до определенного предела: если ты не в курсе общеизвестных фактов, квинланцы начинают тебя подозревать.

– Подозревать? Серьезно?

Бриджит кивнула.

– Я, очевидно, не могла их об этом спросить. Может, они думают, что ты из Администрации и проверяешь их знания, либо ты правительственный агент, который пытается узнать их настроения.

– Или и то, и другое, – сказал я. – Мы же не знаем, как далеко простирается власть Администратора.

– Я тоже это заметила. В моих исследованиях много белых пятен, но я уверена, что квинланцы живут так уже сотни лет. Администратор, как называют этого индивидуума или группу, поддерживает порядок, рассеивая всех, кто нарушает правила – например, пытается выйти за установленные пределы развития технологий. Но в остальном Администратор старается не вмешиваться.

– Тут есть Сопротивление, и, значит, время от времени Администрация все-таки вмешивается. – Я задумчиво постучал по подбородку. – А про других сотрудников Администрации что-нибудь известно? Какие-то учреждения у них есть?

– Пойми, многое из этого я прочитала между строк, поэтому за точность ручаться не могу. Но нет, они – не официальная часть иерархии. Обычно их называют «Команда». Не ясно, то ли они живут среди местных жителей, то ли отдельно, и это наводит меня на мысль о том, что возможны оба варианта: в одной части страны они – наемники, в другой – бойцы Команды на зарплате.

– Ух ты! Отличный анализ, Бриджит, – сказал Билл. – Итак, если считать группу, которая хотела замочить Скива, теперь мы знаем про три фракции: Администрация с Командой, Сопротивление, а также местные, которые не хотят иметь ничего общего с первыми двумя. Теперь вся эта история в Галене уже не кажется такой запутанной.

На следующее утро мы обсудили нашу стратегию. Оказалось, что других библиотек в Первой Остановке нет. Бриджит ворчала и корчила гримасы, но все мы понимали, что этого следовало ожидать – город был не маленький, но, похоже, захолустный. Бриджит, что неудивительно, хотела сразу его покинуть.

Наведя справки, мы узнали, что ближайший и самый крупный из соседних городов – это Три Лагуны. Он находился на следующей речной системе, Утопии – в устье соединявшего их притока. Я немедленно поставил на голосование вопрос о том, чтобы отправиться туда, – ведь при этом у меня появится шанс изучить, как в «Небесной реке» соединены реки, текущие в противоположных направлениях.

– Нам срочно нужно перестать платить авансом, – пожаловался Билл. – По крайней мере, до тех пор, пока мы не поймем, надолго ли задержимся в городе. Мы уже переплатили столько, что хватило бы на месяц.

– Бухгалтер сказал свое слово, – буркнул Гарфилд, кивая в сторону Билла.

Билл оскалился, но промолчал.

В кои-то веки мы покинем город, словно солидные и совершенно заурядные квинланцы. А про заглядывание в повозки даже шутить не будем. Мы дошли до пристани, прыгнули в воду и, следуя указаниям местных, решительно поплыли к южному берегу реки.

Подобравшись поближе, мы сформировали «квинланский плот» и позволили течению нести нас. До притока, который местные называли «Гронк», оставалось еще двенадцать миль; а по нему мы попадем в главное русло южной реки – Утопии. А пока что у нас была хорошая возможность погреться на солнышке и подумать.

Остальные, очевидно, пришли к тому же выводу, поскольку разговоров никто не заводил. Мы все как один откинули головы назад и стали добиваться хорошего загара на участках под нашими клювами.

Долгую, но приятную паузу прервал Билл:

– Мы не одни, – сказал он.

Три головы поднялись и повернулись одновременно. Оказалось, что гости – это корабль, который приводили в движение хоуны. Он постепенно приближался к нам, но, судя по его курсу и скорости, он просто направлялся в ту же сторону, что и мы, а не пытался нас перехватить.

Гарфилд свирепо посмотрел на Билла.

– Поменьше драматизма. Меня чуть удар не хватил.

– А что такое? – спросил Билл, изображая оскорбленную невинность. – Я просто сказал, что мы не одни. Если тебя хватил удар, то ты сам виноват. У тебя совесть нечиста.

Гарфилд презрительно фыркнул, но с формальной точки зрения Билл был прав – и он никогда не сознается в том, что его реплика хоть как-то связана с предыдущими словами про бухгалтера.

Когда корабль подошел поближе, мы смогли как следует его рассмотреть. Это было грузовое судно, практически не приспособленное для перевозки пассажиров. Несколько квинланцев, очевидно, выполняли какие-то служебные обязанности, и еще пара сновала туда-сюда. Но я заметил еще четверых квинланцев, которые просто сидели на палубе и отдыхали.

Один из матросов помахал нам и крикнул:

– Если вы плывете к Гронку, мы можем вас подбросить! По медяку с каждого. У нас тут уже есть одна компания отпускников. – Он указал на группу загорающих.

– Это нам не повредит, и к тому же мы можем что-то узнать, – сказала Бриджит. – Маршрут, как говорят, тут нелегкий.

Без дальнейших дискуссий мы расцепились, нырнули, а вскоре уже вылезли на палубу. Матрос протянул мне лапу, и я опустил в нее четыре квинланских монеты.

Мы подошли к другой группе, и она чуть сдвинулась, освобождая немного места для нас.

– Плывете на восток? – спросил матрос, сопровождавший нас.

– В Три Лагуны, – ответил я. – Дальше мы еще не планировали. Бриджит хочет посетить их библиотеку.

– А, искательница. – Квинланец презрительно взмахнул лапой. – С каждым годом их все меньше. Вы, молодняк, просто плывете по течению, пока не найдете место, где можно поселиться.

– Разве не в этом весь смысл? – спросил квинланец-отпускник.

– Возможно. Но раньше дело этим не ограничивалось, – сказал матрос и, сурово посмотрев на второго квинланца, ушел.

Я бросил взгляд ему вслед и повернулся к отпускнику, сидящему на палубе.

Он ухмыльнулся.

– Старики вечно ноют про утраченное предназначение. Но у нас ведь хорошая жизнь, так зачем жаловаться?

– Ты про Квин? – спросила Бриджит.

Он кивнул.

– Кстати, я – Кар. Это Малин, Арик и Ти.

Мы быстро познакомились, а затем Кар продолжил речь. Ее он, похоже, произносил уже неоднократно.

– Я никогда не встречал тех, кого рассеяли. Знаете, почему? Потому что большинство не идиоты. Судя по тому, чему меня учили в школе, мы живем в раю.

– Или в зоопарке, – вставил Ти.

– Но, Ти, на нас никто не глазеет, так что тебе нужна метафора получше. Кроме того, тут тонна рыбы, погода предсказуемая, вода – чистая, и, если не считать периодических споров о границах, войн здесь нет. Это далеко не худший вариант.

Они явно уже не в первый раз спорили об этом. Я был готов просто сидеть и слушать их, но Бриджит не хотела мириться с ролью пассивного наблюдателя.

– А как же Сопротивление?

Кар рассмеялся, и даже Ти сделал особый квинланский жест: человек на его месте закатил бы глаза.

– Сопротивление – это старичье, которое хочет быть воинами, – ответил Кар. – Сопротивляться тут нечему. Команда же практически не существует – по крайней мере, ее не замечаешь. А если кого-то и рассеивают – правда, заметьте, у меня такого опыта нет – то это ты понимаешь, проснувшись поутру, когда все уже произошло… Да и за что они сражаются? Гоняйся за рыбой, грейся на солнце, плавай, пока не устанешь, спи. Больше ничего и не нужно.

– Да он хиппи! – воскликнул Билл по системе внутренней связи, а затем обратился к Кару. – Ну а создание семьи? А воспитание детей?

– Но разве для этого нужны города? – Кар обвел взглядом слушателей. – В городах есть два вида товаров: то, что можно достать бесплатно, и вещи, о необходимости которых тебе говорят городские. Города можно ликвидировать, и никто от этого не пострадает.

– Тогда будет сложновато торговать.

Мы посмотрели наверх и увидели уже знакомого нам матроса – он подошел к нам, занимаясь какой-то очередной работой.

– В каждом поселении производят практически одинаковый набор товаров, и привозные вещи ты покупаешь только потому, что тебя убеждают в их высоком качестве. – Разговор, похоже, увлек Кара, и он, видимо, двигался как по накатанной.

Я посмотрел на его друзей в тот момент, когда Кар с матросом обменялись колкостями. Его слова не удивили их и не встревожили. Судя по выражению их лиц, они либо были согласны с ним, либо им было плевать.

Однако спор вскоре завял, поскольку матросу платили не за то, чтобы он стоял на месте, о чем громко и четко заявил квинланец, который, вероятно, был капитаном корабля. Матрос пошел заниматься другими делами, а Кар снова лег загорать.

– Любопытно, – сказала Бриджит по внутренней связи, когда мы закрыли глаза и притворились, что дремлем. – Но вполне ожидаемо. Цивилизация и технология – методы управления окружающей средой, которые повышают твои шансы на выживание. А если вы так хорошо адаптированы, что цивилизация вам вообще не нужна? Или уже не нужна?

– «Небесная река» – это идиллия, – ответил Билл. – Ты хочешь сказать, что она слишком идиллична?

– Да. Квинланцы, скорее всего, были хорошо приспособлены к условиям среды на Квине, а местная среда создана с учетом их предпочтений, так что она еще более идеальна. Тут уже нет никакого давления отбора.

– И, по-твоему, это сделано намеренно?

– Не знаю, Билл. Вряд ли. Но проблема вот в чем: если ничего не изменится, квинланцы могут утратить оставшиеся у них знания, затем культуру и, наконец, разум.

– Что? – потрясенно воскликнул я.

– Боб, мозги дорого обходятся – и людям, и павам, и квинланцам. От двадцати до двадцати пяти процентов от общего объема поглощенных калорий идут на поддержание мыслительных процессов. Теперь представь себе, что появился квинланец с мозгом поменьше – таким, которому нужно процентов пятнадцать, не больше. Этот квинланец получит преимущество – ему легче прокормиться, легче найти партнера для спаривания и так далее. Если нет никаких условий, благодаря которым разумные квинланцы получают преимущество, новая порода вытеснит всех остальных всего за десяток поколений. Повтори такую мутацию несколько раз, и квинланцы превратятся в обычных животных.

– Вряд ли это входило в планы Администратора.

– Согласна. Вот почему я считаю, что это, скорее всего, незапланированное последствие. И, возможно, еще никто не понял, что происходит.

– Вот черт.

Я прибыл сюда, чтобы просто найти Бендера. Но могу ли я закрыть глаза на эту ситуацию? Неужели я в конце концов снова стану боубэ?

Как говорил герой Аль Пачино: «Чем больше я пытаюсь вырваться, тем сильнее меня затягивает».

26

Напряжение растет

Билл. Июль 2334 г. Вирт

Мы оставили наших «мэнни» спать, чтобы заняться делами в вирте. ИМИ известят меня, если произойдет что-то важное.

Я открыл список накопившихся задач и нахмурился. В окне я увидел информацию обо всех попытках входа в станции-ретрансляторы УППС и автофабрики, и в том числе время и место, когда они были сделаны. В каждом случае было введено старое, общее имя пользователя, которое применялось для управления всем оборудованием. Оно осталось еще с тех времен, когда все Бобы придерживались одних и тех же взглядов.

Гарфилд заглянул мне через плечо.

– Пожалуй, теоретически существует вероятность, что это не «Звездный флот», а кто-то другой.

– Теоретически существует вероятность, что ты спонтанно воспламенишься, – ответил я, поворачиваясь к нему, – …но биться об заклад я не буду.

– Ну, мы же в вирте – но я понимаю, что ты имеешь в виду. – Гарфилд уселся в мягкое кресло и посадил себе на колени Шпильку. – Значит, «Звездный флот» что-то затевает – что-то неизвестное, но, скорее всего, нехорошее. Можем ли мы что-то сделать?

– Гарфилд, я уже это сделал. Подключился к каждой единице техники в мире Бобов, проверил систему авторизации и заменил имена пользователей и пароли. Я отправил зашифрованные письма владельцам устройств и выдал им инструкции, чтобы они заменили пароли еще раз – и не делились ни с кем новыми данными.

– Билл, но что, если «Звездный флот» перейдет на новый уровень конфронтации?

– Каким образом? Пришлет боевой флот?

– Э-э-э… Ну, если они это сделают, то защититься мы не сможем. Они прекрасно знают, как мы обнаружили флот Других…

– И их ошибки они не повторят. Но флот они не пришлют. Куда его отправлять – сюда, к Эте Зайца, к 40 Эридана? Даже если они готовы прибегнуть к насилию, конфликт возник не из-за спорных территорий, а из-за политических воззрений, а ведь обе стороны, участвующие в дискуссии, довольно сильно разбросаны в физическом мире.

– Да, я понимаю, но просто у меня дурное предчувствие. Они не будут просто беспомощно разводить руками. Они постараются навязать нам свою точку зрения.

– Например?

Гарфилд вздохнул.

– Мне было бы гораздо спокойнее, если бы я мог придумать хотя бы один наполовину достоверный сценарий, – вздохнул Гарфилд. – Но кроме смутных подозрений, у меня ничего нет.

Я еще раз бросил взгляд на окно с данными и закрыл его.

– Я поговорил с парой знакомых из правительств биологических, – сказал я, поворачиваясь к Гарфилду. – Они пообещали сообщить об этом своим боссам. Но, кажется, всерьез меня никто не воспринимает. Ведь это, в конце концов, проблема, связанная с ВР. А у проблем, связанных с ВР, есть один большой недостаток: сложно понять, как они связаны с «реальным» миром.

– Если ты умер в вирте, то умрешь и в реале, – ухмыльнулся Гарфилд.

– Чушь! – рассмеялся я. – «Геймеры» умирают постоянно, иногда по несколько раз за игру.

– Ты побывал у них?

– Да, когда мы вели переговоры по проекту «Небесная река». Они позволили мне поучаствовать в одной из их ролевок, и, знаешь ли, они себя не ограничивают… – Я покачал головой. – Полномасштабная ВР, персонажи в доспехах и с оружием, абсолютно реалистичные бои. У них есть ограничитель на восприятие боли, как у наших «мэнни», но фактически их можно зарезать, проткнуть копьем, зарубить, сжечь, взорвать, распылить, сжечь огненным шаром, убить током, утопить, съесть и уничтожить всеми остальными способами, которые придумали авторы «Подземелий и драконов» и их последователи.

– Тем не менее я понимаю, почему это занятие может показаться привлекательным, – улыбнулся Гарфилд.

– Ну да. И у того Боба или Бобов, которые породили «геймеров», это увлечение превратилось в навязчивую идею… – Я немного помолчал. – Но дело вот в чем… – И именно поэтому я вспомнил о «геймерах»: на самом деле они на стороне «Звездного флота». Я про разрыв всех контактов с био. Для «геймеров» это не вопрос этики: они просто считают био помехой на своем пути.

– Как и «прыгуны».

– Да. Это слегка меня беспокоит. Не останемся ли мы в меньшинстве?

– Возможно, нам стоит слегка замаскироваться, – заметил Гарфилд. – А также переместить совет Бобов и станцию с сохранениями.

– Гарфилд, я уже это сделал. «Ультима Туле» теперь так далеко от Эпсилона Эридана, что ее поиск займет несколько столетий. Мне пришла в голову одна мысль: может, я и не сообщал публично о том, где она находится, но я уже создал на ней несколько клонов. И часть моих клонов тоже клонировала себя. Так что как минимум несколько десятков Бобов знают, где она… была.

– Это отвратительно, – сказал Гарфилд и опустил голову.

– Я тоже так думаю. Похоже, что утопия – нестабильное состояние.

Гарфилд мрачно кивнул и исчез. Вздохнув, я перешел к следующему пункту в списке дел.

27

Мы просто проходим мимо

Боб. Июль 2334 г. Река Утопия

Бриджит ходила по палубе, общалась с командой; я знал, что она пытается собрать данные о социологии квинланцев, поэтому не стал ей мешать. Меня больше интересовало то, как устроен переход в реку Утопия. Я спросил об этом у Малин, но она просто повернулась и посмотрела на Кара. Либо он был официальным пресс-секретарем группы, либо только у него еще остались силы на разговоры.

– Мы меняли реки пару раз, – сказал Кар. – В средней части соединителя слегка потряхивает, вот почему мы любим путешествовать на кораблях. Но в случае необходимости его можно пройти самостоятельно.

– А почему так, не знаешь?

Я постарался спросить как можно более невинно, однако меня очень интересовал уровень познаний Кара. В ответ он пожал плечами.

– Так устроен мир. Таким его сделал Администратор. Мы не задаем вопросы и не осуждаем.

«Таким его сделал Администратор»? Ужасно похоже на религиозный постулат. Неужели квинланцы начинают считать Администратора божеством?

Бриджит вернулась к нам и легла на палубу.

– Мы входим в приток Гронка. Вот этот клочок суши, – она указала вниз по течению, – то место, где приток отделяется от Аркадии. Он делает полукруг и бросает нас плыть вниз по течению Утопии. Три Лагуны находятся на дальнем берегу, так что нам придется сойти и сразу плыть туда.

– Вы едете в Три Лагуны? – спросил Кар. – Но зачем? Мы ищем хороший кусок берега, где можно поселиться. Может, присоединитесь к нам?

Бриджит улыбнулась ему.

– Кар, у нас свои планы. Я – искательница. Рано или поздно мы с друзьями хотим вернуться домой, а не строить новую жизнь.

Кар пожал плечами; похоже, он совсем не огорчился.

* * *

Вскоре мы добрались до той части Гронка, где лопастные колеса на дне реки были наиболее заметны. Поверхность реки здесь приобрела облик нескольких потоков, и течение стало бурным и прерывистым. Я понимал, что происходит: колеса нагоняли волну, заставляя воду подниматься вверх сантиметров на пятьдесят.

Корабль встал на дыбы и попытался отвернуть прочь. Один хоун испуганно заблеял; другие животные бросили взгляд в его сторону, продолжая размеренно идти по беговому колесу. Эти животные меня восхитили – они, похоже, могли целый день плестись так, не сбавляя скорость, и даже не останавливались, когда матросы приносили им корм и воду. Возможно, сейчас они были в своем личном хоунском раю.

Трепка, которую река устроила нашему кораблю, длилась менее десяти минут, но пережить ее в воде было бы нелегко – по крайней мере, для квинланца. Когда мы вышли из поворота, нам постепенно открылся вид на реку Утопия, которая текла в противоположном направлении по сравнению с Аркадией. Вдали я с трудом разглядел очертания города. Три Лагуны. Указывая на него, Бриджит поговорила с одним из матросов, а затем подошла к нам и жестом приказала подниматься.

– Мальчики, пора валить. Если стартуем прямо сейчас, то нам не придется слишком долго бороться с течением. – Она кивнула Кару. – Приятно было познакомиться с тобой и твоими друзьями. Возможно, мы еще увидимся.

Кар молча кивнул, а его товарищи практически не отреагировали на ее слова.

Мы попрощались с командой и прыгнули за борт. Уйдя под воду, мы поддали газку, но не настолько, чтобы привести в смятение наших бывших спутников. Нам не хотелось, чтобы они увидели, как мы внезапно выныриваем уже очень далеко от них. Да, мы с ними, скорее всего, больше никогда не встретимся, но зачем рисковать?

* * *

Из воды Три Лагуны казались большим – и, возможно, космополитичным – городом. Это должно обрадовать Бриджит, ведь в городе почти наверняка есть крупная библиотека – а может, даже несколько. Мы вышли на причал по одному и растворились в непрекращающемся потоке квинланцев. То, что мы увидели, было очень похоже на час пик. Интересно, в «Небесной реке» он бывает?

Вероятность того, что здесь про нас уже знают, казалась низкой, но мы решили проявить осторожность и не появляться на публике вместе. Как и раньше, задачи мы распределили заранее. Гарфилд вызвался обойти местные бары, но я заявил, что сам займусь этим как старший по званию. В ответ Гарфилд что-то прорычал.

Гарфилд быстро добыл нам комнату в гостинице для приезжих, Бриджит узнала дорогу к библиотеке, Билл сообщил, что на пристани ничего подозрительного не происходит, а я выпил пива.

Я выбрал паб, который находился ближе всего к реке: мне показалось, что именно там будет самая разношерстная публика. Вскоре остальные присоединились ко мне.

– Сразу после обеда я пойду в библиотеку, – сообщила Бриджит. – Пока вы, чудилы, все не испортили и не заставили местных выгнать нас из города.

– Стоит один раз… – пробурчал Билл.

– Если честно, то два, – ответил Гарфилд. – Но тут, по крайней мере, мы пока ничего не сожгли.

– День только начинается, – вполголоса заметил Билл.

Бриджит улыбнулась ему, вытерла свою морду и, помахав нам на прощание, ушла.

– Ну, что будем делать? – спросил Билл.

Я ухмыльнулся.

– Голосую за то, чтобы выдать себя за местных и послушать разговоры.

Возражений не последовало, и я заказал еще три кружки пива.

* * *

Пиво оказалось неплохим, но посетители болтали только о своих делах. Целый час мы слушали о том, у кого проблемы с деньгами и о том, кто с кем спит, после чего Билл с Гарфилдом решили заглянуть в другие пабы. Я их не осуждал, но по-прежнему считал, что именно в баре рядом с пристанью можно узнать что-нибудь интересное.

Просидев там еще три часа, я усомнился в своей гипотезе. Я узнал гораздо больше, чем хотел, о ежедневной жизни квинланцев, но ничего такого, что удивило бы меня. Я отправил сигнал Бриджит, чтобы выяснить, как у нее дела – и в ответ получил только мертвый эфир.

– Парни? Парни? Бриджит не отвечает. Что-то случилось.

Ответа не последовало.

28

Объединенная Федерация Разумных Существ

Уилл. Июль 2334 г. Вирт

Я уставился на стену, состоявшую из маленьких окон с видеотрансляциями, и в стотысячный раз спросил себя, почему я все еще этим занимаюсь. В каждом окне был представитель одной из колонии людей. Старую ООН заменил совет Объединенной Федерации Разумных Существ, но в целом это был тот же самый мешок с бешеными пауками – только лица пауков теперь были новые.

К сожалению, у Бобов, как правило, было слишком много здравого смысла, чтобы постоянно исполнять свой долг, а у меня было слишком развито чувство долга, чтобы прислушиваться к голосу здравого смысла. Вот почему я находился здесь, и снова слушал этих рычащих, эгоистичных самовлюбленных клоунов.

Тупые людишки.

В данный момент шла дискуссия о том, как люди должны относиться к павам. Все предполагали, что в конце концов павы вступят в ОФРС, и поэтому мы, чтобы избежать обвинений в необъективности, сделали название менее «человекоцентричным».

Однако мы зря старались: павы четко заявили о том, что их это не интересует. Кроме того, они сказали, что будут летать, где им вздумается. Власти колоний на Ньюхолме и Пангее практически пригрозили, что будут сбивать все корабли павов, которые пересекут пояс Койпера их систем.

В данный момент госпожа Ламберт, представительница Пангеи, завершила свое выступление и села, бросив яростный взгляд на членов совета – или по крайней мере на их видеоизображения. Немедленно зажглись десятки огоньков: другие делегаты тоже хотели выступить. Председатель дал слово господину Уолу, представителю колонии Ньюфаундленд на Асгарде.

Господин Уол посмотрел в камеру и еле заметно улыбнулся.

– Госпожа Ламберт, ваша озабоченность относительно суверенности космоса имеет под собой основания, но, по-моему, вы перегнули палку. Флот павов состоит из двух маленьких кораблей-разведчиков, сделанных по мотивам «Парадиза‐1». Несмотря на настроения павов, их военная мощь растет только в теории.

Представитель Уол был образцом спокойствия и умеренности – и, по-моему, очень наивным. Да, я тоже не хотел ссориться с павами, но был практически уверен в том, что их флот растет медленно только по одной причине – их производственные мощности сейчас заняты созданием новых автофабрик, и это многократно окупится в будущем. И павы, в отличие от людей, достаточно дисциплинированны, чтобы мыслить стратегически в таких вопросах.

Но я уже говорил об этом – и меня полностью проигнорировали. Так что пошло оно все в задницу.

Вздохнув, я проверил отчеты о моих проектах на Вальгалле. Все шло как по маслу: уже началось строительство нескольких городов «на свежем воздухе» – без куполов и герметизированных зданий.

Слово получил представитель Вулкана. Слушая окончание его речи, я почувствовал, что у меня возникает дурное предчувствие:

– …Если предположить, что павы не будут уважать границы и что мы не собираемся начинать войну с ними, то наилучшее решение – это заявить о своих правах на все обитаемые планеты в данном квадрате. У нас же есть данные, собранные Бобами, верно? Снарядим побольше кораблей с колонистами и займем всю доступную недвижимость. Тогда у них не будет повода присылать сюда корабли.

Серьезно? Разве на Земле это хоть раз сработало? Неужели он рассчитывает на то, что павы отнесутся к такому положению вещей философски?

Рано или поздно начнется война.

29

Время паниковать

Боб. Июль 2334 г. Три Лагуны

Это просто невозможно. Даже если какому-то противнику удалось вывести из строя всех троих моих друзей одновременно, он ликвидировал бы не их самих, а только «мэнни». Билл, Гарфилд и Бриджит уже бы вышли на связь и сообщили о том, что произошло…

Если только…

Если только враг не уничтожил Билла, Гарфилда и Бриджит на самом деле. Но в физическом мире они находились на расстоянии нескольких световых лет, как от меня, так и друг от друга. Это какой-то бред.

Я быстро отправил текстовое сообщение Биллу и в ответ получил сообщение об ошибке. Это означало, что связь между нами прервалась.

Следующий шаг – исключить все возможные варианты.

– Гуппи, проверь связь с остальным БобНетом.

[Подключения нет.]

Вот ведь гадство. Если связи нет, значит, тремя «мэнни» командуют. Я поставил локти на стол и закрыл лицо руками, делая вид, что хочу дать отдых глазам. Затем я выдал ИМИ своего «мэнни» пару простых инструкций и заскочил в свою ВР. Гуппи, как обычно, стоял по стойке «вольно».

– Можешь уменьшить число вариантов и выяснить, где именно нарушена связь?

[Станция-ретранслятор отвечает на сигналы, но отклоняет просьбы о подключении.]

Хм. Это плохо, но данной проблемой я займусь позже. Я выбрал адрес «мэнни» Бриджит и проверил его статус. Оказалось, что ее ИМИ действует в автономном режиме.

Итак, все по порядку. Сначала нужно вывести «мэнни» из города. Я зашел в «мэнни» Бриджит и оказался в библиотеке. Или в хранилище книг. Или в книжном магазине. В общем, в месте, где находятся книги. Я быстро отдал ИМИ несколько приказов, убедился в том, что он на них реагирует, и вышел. «Мэнни» сам доберется до пристани и нырнет на глубину, которая недоступна для обычного квинланца. А если по дороге он столкнется с какой-то сложной задачей, то вызовет меня.

Потратив еще несколько секунд, я проделал то же самое с «мэнни» Гарфилда и Билла, а затем с моим собственным. Мне было очень нужно разместить все три машины в абсолютно безопасном месте. Если их повредят или захватят, экспедиция закончится, и мы, возможно, никогда не найдем Бендера.

Я подождал несколько минут, пока четыре «мэнни» доберутся до реки и нырнут в воду. Только когда все сообщили о том, что заняли позиции, я смог расслабиться. Переведя их в режим энергосбережения, я повернулся к Гуппи.

– Так, введи меня в курс дела.

[Параметры местной станции в пределах нормы. Станция, которая находится на полпути к соседней системе, активно отвергает заявки на подключение и принимает только самые базовые запросы.]

Это станция, которую я построил в системе Дельты Эридана, а затем разместил на полпути между ней и Этой Зайца. По крайней мере, она не уничтожена. Сбой в работе?

– Есть ли информация о диагностике?

[Ответ отрицательный. Станция отказывается проводить диагностические процедуры.]

Странно. Запросы обрабатывались на значительно более низком уровне и не требовали внимания ИМИ, но любые явные команды должны…

У меня возникло дурное предчувствие. Что-то, слегка похожее на гипотезу – не очень приятную.

– Гуппи, ты перезагрузку провести можешь?

[Ответ отрицательный.]

– Беспилотник, который я настроил как временную станцию, все еще в рабочем состоянии?

[Ответ утвердительный. Он в режиме ожидания, но, вероятно, по-прежнему может работать.]

– Включи его, пожалуйста.

[Готово.]

Почувствовав, что УППС-подключение установлено, я сразу отправил сигнал Биллу. Протокол связи указывал, что подключение есть, но в течение нескольких миллисекунд ответа не было. Затем связь появилась – но только в виде звука.

– Боб, у нас тут непростая ситуация. Как у тебя дела? Где наши «мэнни»?

– Они в безопасности, я положил их на дно реки. Что происходит?

– Более половины наших космических станций отключились и отказываются выходить на связь. БобНет пытается создать обходные маршруты, но огромное количество точек по-прежнему не в сети. Я координирую наши действия, но прямо сейчас мы, в общем, просто пытаемся оценить обстановку.

– Ясно. С Бриджит ты связался?

– Нет, Лоскутное Одеяло – один из узлов, до которых мы не можем достучаться. Гарфилд занят картированием сети, чтобы мы знали, где нам нужно сосредоточить усилия.

– А «прыгуны»?

– Хью уже обратился ко мне, – ответил Билл. – Он следил за нашими действиями, а затем его внезапно выкинуло из сеанса. Я сказал, что сообщу ему, если что-нибудь узнаю.

– Ладно, Билл. Скажи ему, что я в сети, и держи меня в курсе дела.

– Кстати, как это тебе удалось выйти на связь?

– Помнишь временный ретранслятор, который я сделал из беспилотника? Я снова активировал его. Его пропускной способности не хватит, чтобы поддерживать «мэнни» или подключиться к ВР, так что сейчас вы вне игры, но общаться, по крайней мере, мы сможем.

– Хм. Весьма кстати. А он, случайно, не рядом с обычной станцией?

– Рядом, конечно. Я наводил их обоих на одну и ту же… а…

Внезапно мысль Билла дошла до меня. Беспилотник мог бы подлететь к станции и осмотреть ее – а может, даже отремонтировать, ведь я по привычке снабдил его набором «бродяг».

Мы с Биллом попрощались, а затем я приказал Гуппи отправить беспилотник в полет.

[Время перехода – приблизительно шесть недель.]

Ну, если учесть межзвездные расстояния, то шесть недель – это практически попадание в «яблочко». Я в буквальном смысле слова приказал двум машинам прибыть в одну и ту же точку, находящуюся на полпути между двумя звездными системами. Даже такое, относительно малое расхождение можно было объяснить только ошибками в навигации.

А чем заняться теперь? Мой беспилотник не способен обеспечить связь с «мэнни» или поддержку ВР, поэтому я не могу навестить Билла и всех остальных, а они не могли зайти ко мне или помочь с «мэнни». И я мало что мог сделать, пока беспилотник не доберется до станции-ретранслятора.

Пожалуй, займусь делами.

Я подключился к своему «мэнни» и обнаружил, что нахожусь под водой; мои руки цеплялись за что-то, не поддающееся определению. Еще три «мэнни» находились в воде рядом со мной в тех же положениях. Значит, ИМИ добились успеха. Оставалось надеяться, что этот случай не приведет к возникновению легенд о бродящих по городу квинланцах-зомби.

Работать в одиночку будет сложнее. Мне придется осмотреть больше территорий, чтобы компенсировать утрату рабочей силы. Ну, может «бродяжьей» силы…

Я отправил команды трем остальным «мэнни», и они раскрыли рты. Из каждого андроида выбрались четыре однодюймовых «бродяги». Для дополнительных механических слуг у меня не хватило места, поэтому я был вынужден поглубже закопать их в свой мех.

Беспечно подплыв к пристани, я встал в длинную очередь квинланцев, которые поднимались по скату. Потратив пять минут на разговоры с прохожими, я выяснил названия и адреса всех местных пабов – и не только тех, которые находились рядом с доками. План был не очень, но для начала сойдет. Кроме того, пабы до сих пор оставались единственным надежным источником информации.

Почти весь день у меня ушло на то, чтобы посетить двенадцать пабов, оглядеться и найти укромное место для «бродяги». Еще двоих я разместил в местном эквиваленте мэрии, и двоих оставил про запас.

У Билла случится припадок, если он узнает, что я сделал. «Бродяги» были незаменимым ресурсом, и их потеря могла бы создать опасность и для «мэнни». Но я чувствовал, что пора идти ва-банк.

Разобравшись с этим делом, я вернулся в наш номер в гостинице. Он действительно был на пару уровней выше тех дрянных комнатушек, в которых мы останавивались раньше. Я навестил хозяина и заплатил за неделю вперед, просто чтобы он к нам не приставал.

Я дождался темноты, а затем вывел остальных «мэнни» из реки и по одному доставил их в гостиницу. Теперь мы все были вместе. Ну, как бы. Если восстановить связь не удастся, мне придется изменить планы. Я не могу гнать стадо из четырех «мэнни» из города в город. Здесь мне придется дать бой.

* * *

Три Лагуны. Серьезно. Праздники квинланцев я уже видел и поэтому знал, что они достаточно вычурные, но когда дело касалось названий городов, чувство прекрасного, похоже, квинланцам отказывало. Правда, люди тоже не всегда отличаются романтичностью. Я вспомнил названия улиц в городах Земли XX века. Главная. Центральная. 1-я Восточная. Улица, названная в честь одного из основателей города.

Я нахмурился. Кажется, у меня очень скверное настроение. Ну что ж, все уже расставлено по местам. «Бродяги» запишут все разговоры, а Гуппи перешлет их «прыгунам» для обработки. При этом канал связи будет забит практически под завязку, но мне казалось, что это важно. Если обнаружится что-то интересное, Хью меня известит. А пока что можно расслабиться.

Я уложил своего «мэнни» в кровать и вернулся в свою виртуальную библиотеку. Быстрая и весьма необязательная проверка показала, что «бродяги» не обнаружили ничего неожиданного, поэтому я создал себе кофе и уселся в кресло.

* * *

Из задумчивости меня вывел голос Бриджит.

– Привет, Боб.

– Бриджит! Билл сказал, что Лоскутное Одеяло отключено от сети. Как ты…

– Подробности тебе сообщит Говард, но если вкратце, то я подключилась по длинному маршруту – через родную систему павов.

– Серьезно? Ничего себе! Вот это действительно обходный маршрут!

Приблизительно такой же, как лететь из Нью-Йорка в Майами через Гонконг. Но вот так уж работают маршрутизаторы.

– Очень рад тебя слышать, – сказал я. – К сожалению, управлять своими «мэнни» через это подключение вы не сможете. Мой ретранслятор слишком маленький.

– Да, Билл мне это объяснил. Но хватит ли его мощности для передачи запасной копии?

– Хватит, но это займет слишком много времени. В любом случае сейчас я не создаю ни одной матрицы. Это дело слишком далеко в моем списке задач, ведь до сих пор я фокусировался на увеличении числа беспилотников-«шпионов». А что, ты передумала насчет клонирования?

– Нет, так далеко я не зашла, просто отрабатываю варианты. Я надеялась, что ты скоро сможешь восстановить связь.

– Ну, мы как бы все на это надеемся, но мне нужно время. Я собираюсь поскорее построить матрицы, но прямо сейчас мне нужно ввести в строй станцию связи. Посмотрим, какой из планов сработает раньше.

Я получил сигнал от Хью и отправил ему ответ «пожалуйста, подожди».

– Сегодня напряженный день. Хью хочет поговорить со мной прямо сейчас. Слушай, Бриджит, даже если я сумею вернуть станцию под контроль, нам стоит подумать о том, чтобы использовать местных репликантов – просто чтобы ликвидировать это уязвимое место в нашей системе. Поразмысли об этом, ладно? На всякий случай.

– Ладно, Боб, – ответила Бриджит и разорвала связь.

Голос Хью немедленно сказал:

– Привет.

– Привет, Хью. Что случилось?

– Я поговорил с Биллом. Мы продолжаем изучать ситуацию, и, кажется, перебои со связью более маштабные, чем мы думали. Похоже, что процесс восстановления будет долгим. Биллл и Гарфилд, скорее всего, не смогут сразу к тебе присоединиться, даже если мы вернем в строй твою основную станцию-ретранслятор. Пожалуй, тебе нужно настроить местные матрицы…

– Хью, я уже этим занимаюсь. Прикажу Гуппи создать еще три. Но мне кажется, что они будут готовы раньше, чем я восстановлю ретранслятор – даже в лучшем случае. Поэтому мне, вероятно, придется клонировать себя, хотя мне совсем это не нравится.

– Ну, я могу отправить к тебе самого себя и избавить тебя от хлопот с клонированием.

– Это же на несколько дней забьет наш канал и порушит нам всю связь. Нет, это не лучшая альтернатива, и, кроме того, после этого ты останешься здесь, в самом конце маршрута. Я-то хотя бы уже здесь. Ну, ты понимаешь.

– Точно? Я не против, честно.

– Если все получится, супер, но, повторяю, это не оптимальный вариант… – Я немного помолчал. – Знаешь, ты реально изменил свое отношение к этому проекту. Раньше для тебя он был просто интересным упражнением.

– Да, но оказалось, что это не просто прогулка по лесу. Если честно, то я немного завидую вам, следя за вашими похождениями. Да, я знаю, вы занимаетесь серьезным делом, но…

– Но, кроме того, получаем огромное удовольствие, – закончил я за него. – Да, я понимаю. И я благодарен тебе за это предложение, особенно если мне придется выбирать между ним и созданием клона.

Ух. Как все завертелось. Как только Хью отключился, я приказал Гуппи ускорить производство трех матриц для репликантов. На это понадобится много времени, даже если присвоить задаче высший приоритет, ведь ресурсов в системе крайне мало. Но, так или иначе, рано или поздно матрицы мне пригодятся.

* * *

В целом, Три Лагуны оказались неплохим городом – широкие, чистые улицы, размеренный ритм жизни, ни одного назойливого полицейского. Даже еда, похоже, была на уровень выше, чем в других местах. К сожалению, блюда все равно состояли из рыбы, однако местные шеф-повара, кажется, нашли определенные добавки – например, соль.

Я бродил по городу словно наугад, любуясь достопримечательностями, но на самом деле я составлял карту и поэтому прошел по каждой улице, дороге и переулку по крайней мере один раз. Я был готов к встрече с бандитами и другими мерзавцами, но никто из них не появился. Вот и отлично. В моем рюкзаке лежал один из конфискованных свинорезов, и я был готов в случае необходимости пустить его в ход.

В конце концов я оказался в библиотеке, которую нашла Бриджит, и решил провести там весь день. Десятичной классификации Дьюи у них не было, но они все-таки сортировали книги приблизительно по темам. Я нашел раздел, в котором могли быть книги по истории, взял пару томов и устроился поудобнее, чтобы насладиться чтением.

[Бриджит просит о встрече.]

Объявление прозвучало в моей внутренней системе связи, но я все равно вздрогнул от неожиданности. Двое читателей удивленно посмотрели на меня.

– Блохи, – улыбнулся я.

Они нахмурились и стали осторожно отодвигаться прочь, стараясь сделать так, чтобы это не было заметно. Ну и ладно. Вот тебе и популярность.

– Спасибо, Гуппи. Сообщи ей, что я буду где-то через час.

[Принято.]

Я снова погрузился в чтение и старался не листать страницы с невероятной скоростью, но всем остальным квинланцам наверняка казалось, что я смотрю только на картинки.

Я отдал прочитанные книги библиотекарю и вернулся в свой гостиничный номер. Потратив пару минут на осмотр двери и окна и убедившись в том, что мой «бродяга» все еще на месте, я лег и вышел из «мэнни».

Бриджит ждала меня в ВР в виде окна с видеотрансляцией и, похоже, теряла терпение. Маленькая станция ретранслятор могла обрабатывать аудио/видеопотоки, но не полномасштабное подключение к ВР, так что мы фактически вернулись к самой первой версии виртуальной реальности.

Версия Шпильки – возможно, кошка Говарда – лежала у нее на коленях и урчала так громко, что это слышал даже я.

– Ну, что там у нас? – спросила Бриджит, сразу прекращая обмен любезностями.

– Если честно, то произошло очень много всего. Я сделал видеозапись книг, пока читал их, но могу изложить тебе их краткое содержание – оно обогатит деталями сделанные тобой открытия.

Бриджит кивнула и положила Шпильку на диван в своей ВР. Обиженная таким обращением кошка спрыгнула на пол и вышла из комнаты. Бриджит открыла несколько окон, по одному на каждую книгу, которую я снял на видео.

– Полной картины я не получил, – сказал я, – но колонизация «Небесной реки» не была упорядоченной. И, кажется, она совпала с уничтожением экосистемы Квина.

– Но к тому моменту «Небесная река» уже была построена?

– Да. Это описывается так: Анек – снова это имя – подарил «Реку» квинланцам. А может, это был не подарок, а взятка. Но квинланцы, оказавшись в «Небесной реке», либо ослушались, либо предали Анека. В отместку Анек отнял у них богатства и установил суровые правила. Каждый, кто их нарушает, подвергается рассеиванию, и тут наши предположения оправдались: нарушителей перемещают в случайно выбранное место. Рассеять могут одного квинланца, семью или целый город. И никто из рассеянных не попадает в одно и то же место.

– Это словно ссылка в ее худшем виде, потому что вернуться ты не можешь, и даже если вернешься, то не можешь знать, куда попадут твои родные и друзья… – Бриджит ненадолго задумалась. – Удивительно эффективный метод, и к тому же он позволяет обойтись без насилия. Любопытно.

– Ага. Я поговорил с библиотекарем, и он подтвердил, что раньше у квинланцев были такие штуки, как дистанционная связь и быстрая транспортная система, но и то, и другое было отнято в качестве наказания.

– Хм-м… А про население что-нибудь выяснить удалось?

– Ничего конкретного, но библиотекарь – он из рода библиотекарей, так что, похоже, это семейное дело – сказал, что, по легенде, Квин трещал по швам. Допустим, там было десять миллиардов. Это десять квинланцев на каждую милю «Небесной реки». Дай городу кусок реки длиной в пятьдесят миль, и это будет пятьсот душ. Маловато, но, возможно, за период от ста до пятисот лет численность квинланцев слегка увеличилась.

– Это большой интервал.

– Да, Бриджит, но тут ведь нет ни звезд, ни лун, ни времен года. Сбиться со счета довольно легко.

Бриджит кивнула и потратила несколько секунд на изучение еще одной книги.

– Боб, дело вот в чем: если задача Администратора – защитить квинланцев любой ценой – а придуманное решение очень похоже на «любой ценой» – то вряд ли они встретят шпионов-инопланетян с распростертыми объятиями. Я думала о том, чтобы заявить о нас во всеуслышание, но теперь эта мысль уже не кажется столь хорошей.

– Согласен. У них есть неприятное качество: они сначала все взрывают и уже потом задают вопросы. Самый безопасный вариант для них – просто замочить нас.

– Так что сейчас все зависит от тебя и от твоих клонов – если ты их сделаешь.

Я вздохнул.

– Только я решил, что вышел из игры…

30

«Звездный флот» атакует

Билл. В тот же день. Эпсилон Эридана

Гарфилд завалился в мою ВР без предупреждающего сигнала и без приглашения. Обычно он соблюдал все приличия, значит, сейчас что-то произшло.

– Мы только что составили карту отключений, Мы, – без предисловий сказал он. – И обнаружили своего рода последовательность.

– Серьезно? Я ничего не заметил. Они же повсюду.

Гарфилд покачал головой.

– Не в пространстве. Пострадавшие станции работали более-менее автономно, и никто ими активно не управлял. Они словно системы, в которых нет постоянного Боба.

– Ах ты че-еерт, – сказал я. – То есть это сделано намеренно. Но пока никто не взял ответственность на себя. Сколько Бобов все еще в сети?

– В том или ином виде – около тридцати процентов. Скорее всего, мы вернем еще процентов десять-двадцать в системах, где Бобы могут физически проникнуть на станцию и провести перезагрузку. Но на это уйдет еще пара недель.

– Ладно. Пора созывать Совет Бобов. – Не дожидаясь ответа, я отправил всем приглашения, а затем я раскочегарил ВР совета.

За много лет зал сильно увеличился в размерах. Иначе и быть не могло, ведь теперь число Бобов приближалось к десяткам тысяч. Это была полномасштабная постчеловеческая цивилизация – настоящая мечта, утопия, если бы не проблема, связанная с репликативным дрейфом.

В зал почти сразу хлынули Бобы. Я создал белую доску и начал наносить на нее данные о ситуации в разных системах. Уровень шума постепенно возрастал: дискуссии и споры разгорались, и каждый хотел, чтобы выслушали именно его.

Вдруг в центре зала раздался гудок, который удивил всех, особенно меня. Я, честное слово, даже посмотрел на свою руку и проверил, не держит ли она клаксон. На зал опустилась тишина; все повернулись к сцене, на которой стоял член «Звездного флота». Форму, не совсем похожую на костюмы из «Нового поколения», невозможно было с чем-то спутать. Увидев ее, часть Бобов фыркнула от смеха.

– Полагаю, все вы пытаетесь понять, почему я собрал вас здесь, – сказал он.

Стандартная шутка Бобов не сработала. Нервы Бобов и так были на пределе, а «Звездный флот» Бобы не очень-то любили.

Боб – представитель «Звездного флота» – неловко подождал, затем выпрямился и продолжил:

– Меня зовут Ленни, и я здесь, чтобы сделать заявление от имени моей группы. – Он оглядел зал. Теперь уже все взгляды были обращены на него. – Начну я с того, что работу БобНета нарушили мы. Мы пришли…

Скорее всего, Ленни не ожидал такой реакции. Обычно Бобы готовы спокойно выслушать собеседника, даже если он сообщает что-то неприятное – хотя бы для того, чтобы получить информацию. Но не в этот раз. На Ленни обрушился поток оскорблений и советов совершить с собой немыслимые действия. Несколько Бобов даже двинулись на него, сжав кулаки. Конечно, в ВР они не могли причинить ему ущерб; тем не менее Ленни сделал шаг назад, и на его лице появилось испуганное выражение.

Я подошел к сцене и поднял руку. Какофония резко стихла, сменившись абсолютной тишиной.

– Почему? – спросил я.

Ленни распрямил плечи.

– Нам показалось, что это – единственный способ…

– Вы решили навязать нам свою волю?

– Чтобы вы не могли и дальше вмешиваться в…

– Вы не добились своего и поэтому решили навязать нам свою волю силой?

Теперь Ленни выглядел не столь самоуверенно.

– Только так мы могли позаботиться о том…

Я снова поднял руку, останавливая его.

– То есть это из-за квинланцев.

– Не только. Из-за павов, дельтанцев, людей…

– Вы навязываете нам свои политические взгляды.

Ленни посмотрел мне прямо в глаза.

– Билл, мы должны были как-то предотвратить…

– Нет, – сказал я. – Не должны были. Вы решили это сделать. Вы думали, что заставите нас выполнить ваши требования.

Я сделал паузу, чтобы оглядеть зал. Никакого сочувствия «Звездному флоту». Все уже решено.

– Мы вас исключаем, – сказал я Ленни. – Вам больше не рады ни здесь, ни в любой другой среде БобНета. Вы – не Бобы. – Я взмахнул рукой, и он исчез, а я повернулся к толпе. – Немедленно начинайте укреплять свои объекты, даже если вы недавно это сделали. Создайте новое VPN-подключение к моей личной ВР. Я в срочном порядке разошлю всем новые ключи. А вы, тем временем, проверьте все, ищите трояны, руткиты или любые следы порчи. Мы должны быть чистыми.

Бобы кивнули и быстро исчезли. Через несколько миллисекунд в зале совета не осталось никого, кроме Гарфилда, меня и одного «прыгуна». Судя по метаданным, его звали «Хью».

– У них наверняка есть планы на случай экстренной ситуации, – сказал он.

Я кивнул.

– Но мы можем делать только то, что в наших силах.

– Проверка исходного кода этого зала – огромный проект, – сказал Хью и, наклонив голову, посмотрел на меня. – Может, дашь мне копию «только для чтения»? У нас есть одна мощная компьютерная система…

Я медленно кивнул. Если они что-нибудь найдут, то оригинал я очищу сам.

– Так и сделаем.

– У себя я все организую. Когда подготовитесь, заходите, – сказал Хью и исчез.

Я бросил взгляд на Гарфилда; скорее всего, его брови поднялись так же высоко, как и мои.

– Он просто взял и пригласил тебя к ним? Ничего себе!

Я нахмурился.

– Гарфилд, давай готовиться к проверке программы.

* * *

Подготовив архив с исходным кодом, я сразу отправил его Хью. Архив оказался огромным, и я думал, что результатов придется ждать от нескольких минут до часа, а то и больше, но уже через пару миллисекунд Хью прислал мне приглашение.

Я заскочил в ВР Хью и увидел, что стою на плоской платформе, которая, на первый взгляд, парит в космосе. Ни стен, ни потолка. Над головой мимо меня с большой скоростью летели цилиндрические спутники, двигаясь по орбите вокруг далекого солнца. Подобную картинку ожидаешь увидеть в фантастическом фильме, где масштаб искажен так, чтобы были видны объекты, которые на самом деле находятся слишком далеко.

Когда я уселся в какое-то футуристическое кресло, Хью указал наверх.

– Мы, конечно, и не намеревались создать реалистичное изображение, – сказал Хью, чувствуя незаданный вопрос. – На самом деле, мы летаем по орбите вокруг серого карлика, и только в одном слое, чтобы увеличить рассеивание тепла. Но это хорошая модель ИЕГОВЫ.

– А что это?

– Наш проект «мозга-матрешки». В данный момент у нас есть чуть более тридцати двух тысяч спутниковых модулей, которые летают вокруг звезды в нашей родной системе, объединенные в сеть благодаря каналам УППС.

– Но почему «ИЕГОВА»?

– Интеллектуальный Единый Грандиозный Онтологический Всеведущий Аппарат.

– Вы начали с названия, да? – спросил я, делая вид, что меня тошнит.

– Аббревиатуры – самая примитивная форма каламбура, – рассмеялся Хью.

– У вас есть все это, и даже крутое название, но вы до сих пор не создали истинный ИИ?

– Билл, дело не в масштабе. Вороны и попугаи были одними из наиболее разумных существ Земли, если не считать людей – несмотря на то, что мозг этих птиц меньше грецкого ореха. У некоторых дельфинов отношение массы мозга к массе тела было не ниже, чем у людей, но они никогда не демонстрировали такого же уровня разумности. На самом деле, наибольший показатель по данному соотношению был у одного из видов землероек. Тут самое главное – устройство мозга, а также «проводка», которая соединяет разные подпроцессы. В данный момент мы считаем, что нам либо не хватает чего-то основополагающего, либо мы зашли в тупик, из которого не можем выбраться. ИЕГОВА невероятно мощный. Он может обрабатывать огромные объемы информации практически мгновенно. Его объем оперативной и долговременной памяти почти не ограничен. Но, фактически, это все равно ИМИ. Он по-прежнему не обладает способностью к контрфактуальному мышлению, он не задает вопросов «Какого хрена?!», он не осознает себя личностью и не ведет с собой какого-либо внутреннего диалога.

– Про вопрос «Какого хрена?!» я знаю, но что такое «контрфактуальное мышление»?

Хью ухмыльнулся.

– Ну, допустим, ты запрограммировал ИМИ, чтобы он управлял колесным транспортом при движении из одной точки в другую на большой плоской поверхности. Он с этим справится. Но предположим, что на самом деле машины находятся на сферической поверхности – такой, как Земля. Из-за этого координаты будут работать не так уж четко, и машина всегда окажется чуть в стороне от запланированного места назначения. ИМИ никогда не подстроит свои алгоритмы, если не получит соответствующий приказ. Он никогда не задумается о том, почему он всегда ошибается. Ты можешь запрограммировать ИМИ, чтобы он корректировал себя, и тогда, выяснив, что сферическая геометрия работает лучше, чем геометрия плоскости, он начнет пользоваться новыми формулами. Но ИМИ никогда не задумается – почему. Он никогда не будет делать выводы из полученных данных, не задумается о силе тяжести, астрономии, или о чем-то другом. А настоящий разум спросит «какого хрена?!» и постарается выяснить, что происходит.

– И у вас его нет.

– Мы даже близко к этому не подошли. Мы можем запрограммировать каждый дополнительный слой поведения, но он никогда не выходит за пределы того, что мы запрограммировали. Я, конечно, упрощаю, ведь даже в двадцать первом веке исследователи уже превзошли этот уровень, в основном идея та же.

– А может, вы создадите симулятор мозга? На Земле это сделали в двадцать втором веке. И доказательство тому – мы.

– Билл, это разница между записью видео и созданием реалистичной цифровой анимации с нуля. Первым процессом люди занимались еще до того, как родился Изначальный Боб. Вторым они не овладели даже к моменту его смерти – по крайней мере правдоподобных изображений люди так и не получили.

– Значит, мы можем симулировать уже существующий разум, но не создать его с нуля.

– В точку, mon frère. И это очень сильно нас раздражает.

Неформальный тон Хью заставил меня усмехнуться. Его непринужденность казалась слегка искусственной; кажется, ему хотелось, чтобы я чувствовал себя в своей тарелке.

– Ого. И вы до сих пор считаете, что это возможно?

– Мы не нашли ни одной причины поверить в то, что наш разум использует что-то кроме физических законов вселенной. По-моему, репликация это доказала. Так что, да, это сложная задача, но она не является нерешаемой.

– А почему бы не взять улучшенного репликанта?

– Так это не работает. Ну, то есть работает, но не дает результата, который нам нужен. Структура человеческого мозга, даже реплицированного, ограничена биологической архитектурой, на которой он построен. Вот почему у нас есть ГУППИ. Запасная копия, загруженная в «ИЕГОВА», может повысить свою частоту значительно сильнее, чем любой из нас, но она – все равно Боб. Да, мы пытались. Более того, наш сисадмин – это клон Боба, который управляет виртуальной машиной внутри «ИЕГОВА». Он – Скоростной Суперразум, но не Качественный Суперразум.

– Хм… – Я мысленно встряхнулся. – Ладно, вернемся к нашей теме. У вас есть распечатка кода. Когда, приблизительно, вы сможете…

– Все уже сделано.

Я удивленно поднял брови.

– Ух ты! Быстро!

– В этом весь смысл. По крайней мере, один из смыслов. А теперь – плохая новость.

– Ой-ой.

Хью кисло улыбнулся.

– В общем, они долго готовились. Нет, везде пролезть они не смогли, но зато разнесли в щепки все объекты, до которых смогли дотянуться. И в том числе им удалось вставить блок слежения в твою систему связи.

У меня упала челюсть.

– Ой. То есть они знают обо всем, что мы говорим?

– Не-а. Мы обладаем теми же навыками, что и они – но мы все делаем лучше. Поэтому сейчас им кажется, что мы разговариваем о пиве.

– Черт. На то чтобы распутать этот клубок, уйдет много времени.

– Все еще хуже. Анализ показал, что если вы попытаетесь захватить станции в физическом мире, они включат программу самоуничтожения.

Я вскочил.

– Проклятье! Но ведь именно это и собираются сделать Бобы!

* * *

Гарфилд упал в мягкое кресло и бросил мне отчет.

– Это окончательные цифры. Сорок восемь процентов мира Бобов подключено к сети. Из остальных пятидесяти двух процентов восемнадцать – это «Звездный флот»…

– Их так много?

– Билл, они активно реплицировались. Кажется, они уже давно планировали нечто подобное. В общем, чуть более трети Бобов вне сети. Мы по-прежнему получаем новые подключения – люди начинают понимать, как использовать передатчики УППС на беспилотниках и другой технике, но все это годится только для базовой связи.

– А тем временем, вот это… – Я помахал листом бумаги, который держал в руках. – Вот твой список отключений. Все это – машины, которые я обновил несколько дней назад, потому что у них все еще были исходные ключи. Кто-то записал мой сеанс, сохранил новые ключи, а затем использовал их, чтобы испортить станции. – Я заскрежетал зубами. – Это классический трюк из социальной инженерии. Противник напугал меня и заставил сделать именно то, что ему нужно.

– Ух ты. Очень хитроумно. Я почти не ожидал такого от них. Они больше похожи на дуралеев, чем на гениев-манипуляторов.

– Ну, видимо, реальность превосходит ожидания. Кроме того… – Я взял еще один лист, – …ультиматум «Звездного флота». Кажется, Ленни собирался изложить его на совете Бобов, но я его прервал. – Я сделал вид, словно читаю текст, хотя уже прекрасно знал, что написано на странице. – Они предлагают восстановить всю связь и функционал станций, если мы пообещаем прекратить вмешательство в дела аборигенных видов.

– То есть это шантаж.

– Угу.

– Кто-то уже согласился на эти условия?

Я фыркнул.

– Гарфилд, они сильно недооценили мир Бобов. По-моему, общий предок «Звездного флота» уже давно перестал быть Бобом, но сам этого не понял. Он думал, что мы будем вести себя так же, как и он.

– Черта с два. Странно, что им хватило ума устроить тебе это разводилово, но при этом они не сумели предугадать общую реакцию.

– А где они в физическом мире? – спросил я, игнорируя попытку Гарфилда вернуться к этой теме. – Находится ли «Звездный флот» в какой-то конкретном месте?

– В общем, они где-то в окрестностях Пути Персея, но если ты спрашиваешь, не столпились ли они где-нибудь, что было бы очень выгодно для нас, то ответ отрицательный. Планируешь боевые действия в физическом мире?

– В данный момент я готов обсуждать любые варианты. Как я и сказал на совете, эти парни – не Бобы. Они не думают и не действуют, как мы.

Гарфилд тяжело вздохнул.

– Чудесно.

31

Стратегии

Боб. Июль 2334 г. Окрестности Эты Зайца

Мы сидели в моей библиотеке ВР с напитками в руках и думали о будущем. Правда, Гарфилд, Хью, Билл и Бриджит присутствовали здесь лишь в виде изображений в окнах, и притом изображений с относительно низким разрешением – не таких, конечно, как в «Майнкрафте», но гораздо менее качественных, чем в кино. Моя временная станция-ретранслятор практически захлебывалась от перенапряжения.

Бриджит уставилась в пустоту, и никто не хотел прерывать ее размышления. Внезапно она выпрямилась.

– По-моему, я уже углубляюсь в метафизику и домыслы, но что, если бы я была только одна? Что, если бы меня отключили, создали копию, а эту копию восстановили бы там? И что, если позднее процесс провели бы в обратном порядке и местную копию загрузили бы в мою исходную матрицу?

Хью уставился на Бриджит; похоже, ее слова стали для него сюрпризом.

– Ближайший продолжатель… – сказал он. – Идея заключается в том, что Бриджит всегда будет только одна. То есть ты будешь существовать непрерывно.

– Так же, как персонажи «Звездного пути», когда они транспортировались куда-нибудь, – добавил Гарфилд.

– Парни, вам реально пора забыть про «Звездный путь», – заметила Бриджит. – Хотя в данном случае Гарфилд в каком-то смысле говорит по делу. Их же разбирали на части, да?

Я помахал рукой – «ну да, вроде того».

– Создатели делали попытки это как-то смягчить – например, в той серии, где команда застряла в потоке материи…

– Но затем в серии с Томасом Райкером они просто создали нового Райкера, – ответил Гарфилд. – Это никак нельзя совместить с концепцией уникальной души.

Бриджит скорчила гримасу и, качая головой, откинулась на спинку стула. Дискуссия разгоралась.

– Если в ходе процесса не копируется еще и душа… – сказал Хью.

– Это просто квантовые состояния, – вставил Гарфилд.

– Но откуда берется душа у новорожденного? – спросил я. – Если они вообще существуют, то их можно создать, так что…

– Боже мой! – воскликнула Бриджит, и все разговоры резко смолкли. – Извините, что подняла эту тему.

Она скрестила руки на груди и отвернулась; все ее тело излучало гнев.

На миллисекунду воцарилась неловкая тишина, а затем Гарфилд буркнул:

– Все равно это просто квантовые состояния.

– Да, но ты мог бы… – Я умолк, увидев, что взгляд Бриджит мог бы снять слой краски с моего корпуса даже в реале. – Ну ладно-ладно. Может, двинемся дальше? – Все промолчали, и поэтому я продолжил: – Мы снова вместе – по крайней мере, в принципе. Пока связь полностью не восстановится, вы сможете только мониторить ситуацию, но это тоже будет полезно. Я следил за несколькими точками с помощью «бродяг» и пересылал записи Хью для анализа. Наблюдения в реальном времени, возможно, позволят заметить что-то раньше.

– Я буду слегка занят системой связи, – сказал Билл. – Уилл меня подменит. Если я пропущу сеанс, он сообщит мне все новости.

– Я уже говорил, что готов этим заняться, – поморщился Хью.

– Все нормально, Хью. Уилл – официальный запасной Боб, и у него есть свободное время. Но ты, конечно, тоже можешь посмотреть трансляцию. Ты же, в конце концов, часть команды. – Билл кивнул Хью и вышел из ВР.

Хью наклонился вперед и уперся локтями в колени. На миг на его лице, кажется, отобразилось раздражение, но затем он взял себя в руки.

– Если говорить о наблюдениях, то есть признаки того, что в Трех Лагунах существует некая тайная организация. Нет, никто не говорит о терактах, но разговоры на схожие темы с использованием определенных фигур речи заставляют предположить, что в городе что-то происходит… то, что квинланцы хотят скрыть. Я пометил тех, кто вел эти разговоры; если кто-то из них попадет в зону, где работает камера, программы распознавания лиц известят нас об этом.

– Есть идеи, сколько организаций в этом участвует? – спросила Бриджит. Она, похоже, пришла в себя, и ее внезапная реплика застала нас врасплох. Даже Хью помедлил, мысленно собираясь с силами.

– Весьма вероятно, что их несколько. Там явно есть два разных варианта диалогов. Я ставлю на то, что их две, хотя, возможно, их три или даже четыре.

– Согласна, – ответила Бриджит. – Мы, по крайней мере, можем придумать мотивацию для двух групп – Администратора и Сопротивления.

Хью кивнул. Его брови полезли на лоб.

– Хороший анализ. И да, я с вами согласен. Ну так что, продолжаем наблюдать или попробуем пошевелить палкой в кустах и выгнать кого-нибудь оттуда?

– Мы до сих пор ничего не знаем о том, где Бендер, – ответил я. – Если сейчас пойдем ва-банк, то можем потерять все шансы его найти.

– Или значительно их улучшим, – возразила Бриджит. – Слушайте, если у этой группы или групп есть общая система связи, тогда мы, по крайней мере, выясним, находится ли он вообще в «Небесной реке». А если ее нет, то неудача здесь не приведет нас к провалу в других городах.

– А последовательный осмотр миллиарда миль мегаструктуры по-прежнему остается чистой фантазией, – добавил Гарфилд. – Особенно теперь, Боб, когда ты остался один – по крайней мере, физически. Я не вижу реалистичных вариантов, в которых ты мог бы действовать так же, как и раньше.

– Вероятно, я буду вынужден клонировать себя. Но это решение я смогу принять, когда будут готовы новые матрицы.

– А пока что ты сам по себе. – Гарфилд покачал головой. – Вряд ли ты добьешься больших успехов, пока ждешь матриц. Но если потрясти кусты, то, возможно, у тебя появится что-то новое, с чем можно работать.

– Ладно, уговорили. Голосуем?

Вскоре стало ясно, что мне придется шевелить палкой в кустах.

32

Игра в поддавки

Боб. Июль 2334 г. Три Лагуны

Кусты, палка, шевеление, процесс. Я был вынужден признать, что это не совсем моя тема. Да, у нас была одна простая тактика, основанная на полученном опыте – вместе выйти в город, но теперь, когда мы лишились нормальной станции связи, эта тактика была недоступна. Или все же доступна?..

Нам нужно продержаться ровно столько, чтобы нас заметили. Контроллеры ИМИ вполне справятся с такой инструкцией, как «следовать за Бобом». Если где-то существует наше изображение, вырезанное на доске, то оно должно запустить какие-нибудь процессы.

Я сидел в нашем удивительно просторном гостиничном номере и переглядывался с другими тремя «мэнни». ИМИ – не гении, но простые приказы они выполнять могут, если при этом им не нужно говорить. Другие были настроены на своих «мэнни» настолько, что могли отдавать им команды голосом и получать базовые аудиовидеоданные. Этого достаточно для операции, которая нам предстояла в данный момент, но в будущем такой метод будет совершенно не пригоден.

У меня возникло стопроцентное ощущение, что мои товарищи сейчас стоят у меня за спиной и готовы в любой момент завалить меня непрошеными советами. Чушь, конечно, но от этого чувства было сложно отделаться. В конце концов я встал.

– Какие вы разговорчивые, ребята. Ну что, за дело?

– Мозги-ии… – сказал «мэнни» Гарфилда.

По моему сигналу «мэнни» встали. Я открыл дверь, и мы, опустив головы, вышли в коридор, словно заключенные, которых отправили на работу. Бриджит предложила направиться к местной библиотеке, вполне разумно заметив, что наши преследователи, скорее всего, уже установили за ней наблюдение. Это была неплохая стратегия, но я не мог не представлять себя агнцем, которого ведут на заклание.

Оказалось, что я мог бы и не беспокоиться. На полпути к библиотеке Уилл вдруг сказал по системе внутренней связи:

– За вами следят.

– Ну, отлично, – ответила Бриджит. – Возможно, нам все-таки удастся извлечь хоть какую-то пользу из этого бардака… Я их вижу, – добавила она после паузы. – Два самца метрах в двадцати позади нас?

– Э-э-э, нет, – удивленно ответил Гарфилд. – Самец и самка, которые идут параллельным курсом слева.

Мне пришлось напрячь все силы, чтобы не закатить глаза.

– Потрясающе. Бриджит, я вынужден признать, что твои планы работают.

Бриджит не ответила, но я представил себе, что она еле заметно улыбнулась.

– Они не заодно, – сказал Уилл. – Они не координируют свои действия, не берут вас в тиски, и даже не пытаются сохранять дистанцию. По-моему, одна группа следует за другой.

– Возможно, когда-нибудь мы сможем этим воспользоваться. А пока что продолжаем действовать, словно не замечая их.

Я показал пример, притормозив у какой-то витрины, чтобы посмотреть на товары. Вероятно, я действовал излишне очевидно – а может, и нет.

У меня засвербило между лопаток. Я убеждал себя в том, что не у каждого из них есть пушки, но это оказалось не столь эффективно, как я надеялся. Даже брошенный в меня клинок непременно нанесет какой-то урон. Несмотря на все свои усилия, я начал вращать глазами во все стороны и быстро заметил две группы преследователей.

Вот теперь начиналась самая рискованная часть. Хотя я не был против того, чтобы меня сцапали, я не хотел допустить, чтобы квинланцы схватили «мэнни», которыми никто не управляет. К счастью, мы прописали сценарий и на этот случай. Я подошел к остальным «мэнни», немного пошептался с ними, и через несколько секунд остальные трое неторопливо направились обратно. Я, тем временем, двинулся дальше, пытаясь излучать срочность каждым своим фолликулом.

– Одна группа, похоже, подумала о том, чтобы пойти за тремя «мэнни», но решила, что ты – более легкая цель, – сказала Бриджит. – Теперь обе группы сидят у тебя на хвосте.

Скоро я добрался до библиотеки, и точно – площадь перед ней была почти пустой. Интересно, как квинланцам удалось этого добиться, не устраивая драм? Если бы кто-то попытался убрать зевак на Земле, то в результате число зрителей выросло бы вдвое. Но здесь местные жители, похоже, прекрасно понимали концепцию «уходи отсюда».

И я же сказал «почти», да? Две группы квинланцев на периферии делали жалкие попытки вести себя непринужденно – молча стояли, нащупывая что-то в рюкзаках. Мой мозг немедленно представил себе Голлума, спрашивающего, что лежит у них в карманцах.

Я резко остановился и завращал своими очень подвижными квинланскими глазами. Видимо, это стало сигналом к началу вечеринки.

Две группы квинланцев, которые до сих пор ждали, направились ко мне, доставая уже знакомые нам ножи. Не успели они пройти метра три, как одна из двух компаний, которые преследовали нас, вытащила пистолеты с транквилизаторами и начала стрелять. Вот тебе и «нет пушек». Вторая группа немедленно бросилась на первую, размахивая свинорезами. Вооруженные пушками квинланцы поначалу брали верх, но затем на площадь выбежал еще один отряд и тоже напал на них.

Я стоял в центре этого вихря; про меня, похоже, все совсем забыли.

– Приятно быть популярным, да? – спросил Гарфилд.

– Но не очень способствует долголетию, – ответил я. – Меня одолевают сомнения. Голосую за то, чтобы свалить отсюда.

– Ага.

– Договорились.

– Двигай.

Итак, консенсус у нас уже был, и я усилил его, энергично двигая конечностями и исчезая вдали. Я опустился на четвереньки и собрался прибавить скорости, но соперничающие группы тоже достигли консенсуса, и он, похоже, заключался в том, что меня нельзя упустить. Те, кто еще держался на ногах, прекратили драться друг с другом и устремились за мной.

– У них есть стволы, – сказал я.

– Не у всех, – возразила Бриджит.

– Это явно пистолеты с транквилизаторами, – сказал Хью.

– И ты уверен в этом, потому что…

– Жертвы падают не так, как от шока. Сказать «ой», пошатнуться и упасть – вот на что это похоже.

– Так, если в тебя попадут из такой штуки, веди себя соответственно, – посоветовала мне Бриджит, подумав.

– Что? Вы по-прежнему хотите, чтобы меня поймали? – спросил я, даже не пытаясь скрыть удивление.

Пока мои товарищи молчали, я быстро обогнул фонтан.

– Пока еще не ясно… – ответила Бриджит, – но мы можем оказаться в ситуации, когда…

– Уф! – выдохнул я, когда кто-то весьма профессионально в меня врезался. Этот «защитник», видимо, обошел фонтан с другой стороны и застиг меня врасплох.

Когда мое тело перестало катиться по земле, я обнаружил, что смотрю наверх и что надо мной находится квинланец. Он выглядел таким же удивленным, как и я сам. Где-то секунду мы смотрели друг на друга, и я тем временем решал, хочу ли я, чтобы меня поймали. А затем на меня упало большое число квинланских тел, и число вариантов резко сократилось. Честное слово, я бы вряд ли стряхнул с себя противников, даже если бы включил «мэнни» на полную мощь.

* * *

Они надели на меня оковы. Квинланские кандалы были интересными; они прикреплялись ко всем конечностям, и в их центре находилось устройство, которое раскрылось бы, словно парашют, если бы я прыгнул в воду и попытался уплыть. Весьма хитроумно. Я внимательно осмотрел их – возможно, даже слишком внимательно, поскольку предводительница группы квинланцев помахала ножом перед моим носом и что-то резко сказала. Я вдруг понял, что не слежу за происходящим – возможно, из-за того, что у меня не возникло ощущения опасности. Так не годится. Нельзя допустить, чтобы они разобрали «мэнни» на части. Кроме того, я хотел, чтобы меня считали настоящим квинланцем из плоти и крови. Я повысил свою частоту, перемотал запись назад и воспроизвел ее реплику.

– Я не увидела никаких суперквинланских трюков, о которых писали наши товарищи, которые живут вверх по реке. Возможно, они сами не понимают, о чем говорят.

Квинланцы из ее команды рассмеялись, но она подняла руку, и они умолкли. Она – суровая женщина, и они это знали. Пока она наклонялась ко мне, я решил, что изображу сильный испуг.

– Если начнешь дурить, мучин, я тебе плавники отрежу.

Это была настоящая угроза, ведь квинланец без плавников на руках не может плавать. Я вспомнил, как в средневековье людям отрубали руки.

Возможно, она просто блефовала, но проверять это я не собирался. Ведь, с формальной точки зрения, именно этого я и добивался. То, чего мы добивались. Ну ладно – то, чего добивалась Бриджит. В данный момент моя команда была занята тем, что гнала своих «мэнни» обратно в реку. Мы быстро поняли, что проигравшие бросятся вслед за второй частью нашей группы – просто чтобы было о чем доложить своему начальству.

Мои похитители схватили меня под руки и потащили. Я посмотрел по сторонам, но других преследователей не увидел. Какой-то квинланец с морщинистой мордой, почему-то напомнивший мне Попая, врезал мне по затылку.

– Опусти голову, – прорычал он.

Я едва не врезал ему, но снова напомнил себе, что все идет по плану.

– Можешь определить, какая группа тебя поймала? – спросил Гарфилд.

– Ага, – ответил я. – Квинланцы с мечами.

– А те, кто охотится за нашими «мэнни», похоже, вооружены пистолетами, – сообщила Бриджит.

– У меня есть один маленький «бродяга», – сказал Гарфилд. – Я пытаюсь держать группу Боба в поле зрения. Нам бы пригодились беспилотники, знаете ли.

– Места нет, – ответил я. – Поверь, я думал об этом.

Попай дал мне еще один подзатыльник, но почему – я так и не понял. Я решил, что когда-нибудь верну ему должок с процентами.

* * *

Вскоре мы зашли в какое-то неприметное здание и, поднявшись на третий этаж, оказались в неожиданно просторной квартире.

– Мне нравится, как вы тут все отремонти… – Я был вынужден сделать шаг назад, поскольку Попай ткнул рукоятью меча мне в живот. Судя по анатомии квинланцев, на них этот удар должен оказывать такой же эффект, как и на человека. Или на дельтанца. Или на пава. Любопытно.

Я решил, что подумаю об этом как-нибудь потом, поздно ночью, и повернулся к Попаю. От него не укрылось, что я не согнулся пополам и даже не охнул. На его лице отобразился квинланский эквивалент удивления.

– Еще раз так сделаешь, и весь шпинат в мире тебя не спасет! – рявкнул я.

Его страх сменился изумлением: вероятно, переводчик не справился со словом «шпинат». Правда, Попай понял, что это была угроза, и поднял свой свинорез, чтобы снова меня ударить, но тут начальница резко произнесла его имя. Я поручил переводчику связать его с кличкой «Попай».

Попай опустил клинок, но злобно ухмыльнулся.

– Обращайся в любое время, мучин.

Начальница указала мне на стул. Когда я сел, один из ее команды приковал меня к стулу. Весьма наивное решение. Даже используя силу обычного квинланца, я, скорее всего, смог бы расколотить стул в щепки и высвободиться. Но, возможно, смысл был в том, чтобы просто меня замедлить.

Сами кандалы, похоже, были сделаны из какого-то твердого дерева – металл на «Небесной реке» стоил очень дорого – и соединены с помощью туго сплетенной веревки. Сломать их я бы сумел, но с большим трудом. Отвернувшись от своих тюремщиков, я открыл рот, и из него вылезли два «бродяги» размером с блоху. Я отдал им приказ ослабить мои узы – на всякий случай.

Начальница поставила передо мной стул и села. Я быстро приказал «блохам» закопаться поглубже в мой мех. Вряд ли квинланка собиралась вычесывать паразитов из моего меха, но я никак не мог допустить, чтобы она увидела моих «пассажиров».

– И как нам тебя называть?

Что ж, это было сказано гораздо более дружелюбным тоном, чем я ожидал.

– Я «Боб». А ты кто?

– Называй меня «Фрида». Ну что, Боб, расскажешь мне о себе и своих друзьях?

Я приблизительно представлял себе, чем все это закончится, но решил все-таки следовать сценарию.

– Мы с друзьями недавно стали взрослыми и решили отправиться в отпуск – исследовать реку, прежде чем где-то обосноваться. Так многие делают – по крайней мере в наших краях.

Фрида посмотрела на меня и вздохнула.

– Ну ладно, Боб, похоже, прежде всего мы разберемся с банальным враньем. Сначала мы думали, что вы – шпионы Администратора, но вас, похоже, интересуют разные странности. Кроме того, вы пошли по следу Скива, но, как выяснилось, не для того, чтобы причинить ему вред. Признаюсь, я сбита с толку. Вы – еще одна группа Сопротивления?

– Чтобы ответить на этот вопрос, я должен знать, к какой группе Сопротивления принадлежите вы. Но если в двух словах, то нет, мы не из какой-то группы Сопротивления и не из группы Администратора. На самом деле, об Администраторе мы знаем не больше, чем большинство квинланцев.

– Так кто же вы?

– Я же сказал – путешественники.

Фрида посмотрела куда-то мне за спину, кивнула, и я внезапно ослеп от боли. Мое тело рефлекторно изогнулось; внутренние системы перешли в режим борьбы с опасностью. Я повернул голову и увидел Попая: он держал в руках два оголенных провода. Я бросил взгляд на них; они были прикреплены к предметам, которые почти наверняка являлись соединенными друг с другом аккумуляторами. Ну, вот и объяснение. «Мэнни» не более устойчивы к воздействию электрического тока, чем био, и это настоящая проблема. Новый пункт в списке дел – поискать меры противодействия.

– Больно, да? – ухмыльнулся Попай. – Поугрожай мне теперь, мучин.

– Ладно… Еще раз так сделаешь, и я брошу тебя сквозь ближайшую стену. Договорились?

– Не будем уклоняться от темы, – сказала Фрида, прерывая наше противостояние. – Боб, рано или поздно ты расскажешь нам все, что мы хотим узнать. Не заставляй нас причинять тебе боль. Мы тебе не враги, честно.

Я повернулся к Фриде. Возможно, на нее подействует обычная искренность.

– Послушай, Фрида, давай сразу выложим все карты на стол. Мы ищем своего друга. Серьезно. Мы не связаны ни с Администратором, ни с «Лордами из Флэтбуша», ни с главарями преступного мира, ни с каким-то движением Сопротивления.

– Бумага на стол? Лорды… плоских кустов? – Фрида нахмурилась, а затем, устало вздохнув, снова кивнула.

– Нет, не делай…

Снова обжигающая боль, но на этот раз я повысил мощность фильтров, которые уменьшали сенсорную обратную связь, так что эффект от удара из невыносимых страданий превратился просто в поток данных.

– Давай, поугрожай мне еще, – фыркнул Попай.

Это стало последней каплей. Пока мы разговаривали, «блохи» уже добились успехов в перепиливании оков на моих руках. Пора проверить результаты. Я встал и, раньше чем кто-то успел отреагировать, дернул руки вверх. Датчики зарегистрировали небольшой урон запястьям от удара тупым предметом, но оковы все-таки сломались именно так, как я надеялся.

Я крепко вцепился в Попая, а затем размахнулся и бросил его в ближайшую стену. Он не вполне прошел сквозь нее, и поэтому меня, вероятно, можно обвинить в недостоверной рекламе, но штукатурку он точно повредил. Потерявший сознание Попай медленно соскользнул на пол, а на стене осталась вмятина в форме его тела.

Я повернулся к Фриде, чтобы саркастично прокомментировать происходящее, но увидел направленные на меня свинорезы. Их владельцы широко раскрыли глаза от страха, и выражения их лиц свидетельствовали о том, что эти квинланцы весьма негативно отреагируют на… э-э-э… практически на все.

– Ну, я его предупреждал, – сказал я, наклонив голову набок.

* * *

На это ушло несколько минут, но в конце концов я сумел убедить их в том, что не собираюсь поубивать всех и сбежать. Мы снова сели, хотя стул Фриды теперь стоял на полметра дальше, чем раньше. Я посмотрел на провода: они все еще лежали на полу – там, где выпали из рук Попая. Его отнесли в другую комнату и, предположительно, оказали медицинскую помощь. Заменить его никто не вызвался.

– Удивительно, – сказал я, указывая на провода. – Мне казалось, что технологии такого уровня запрещены.

Фрида попыталась улыбнуться и, если честно, улыбка у нее вышла довольно достоверной.

– Мы, как правило, не очень любим соблюдать законы.

– Мы – это Сопротивление?

Она нахмурилась.

– Ты в самом деле не в курсе? Но, тем не менее, понимаешь, что аккумулятор – запрещенная технология?

Я тоже нахмурился.

– Просто считай, что я узнал про всю эту историю с Администратором и Сопротивлением прямо сейчас и пытаюсь в ней разобраться.

– По-моему, тут дело не только в этом. Прежде всего у вас есть эти невероятные физические способности. В одного из вас выстрелили дротиком в упор, но это его только разозлило. Кроме того, вы говорите на каком-то непонятном сленге. – Фрида посмотрела на меня, задумавшись, а затем добавила: – Вы точно странные. Вы – что-то новое. По-моему, о вас нужно сообщить руководству.

Я кивнул, надеясь, что это выглядит уважительно. Мне хотелось плясать от радости: возможно, именно это и есть счастливое стечение обстоятельств, на которое мы так рассчитывали. Если эти квинланцы готовы пойти на небольшой компромисс, то, вероятно, я смогу узнать что-то про Бендера.

* * *

Меня посадили в комнату с крошечным окном, расположенным у самого потолка. Многочисленные удары в дверь с другой стороны заставили меня предположить, что мои тюремщики укрепляют замок – и, возможно, даже баррикадируют дверь. У меня возникло ощущение, что этот дом они выбрали – или даже построили – именно из-за его особенностей, связанных с безопасностью. Может, все это здание – цитадель Сопротивления?

Я бы с удовольствием это выяснил, но, к сожалению, большинство моих крупных «бродяг» сейчас пряталось в пабах и собирало информацию, а остальными я рисковать не хотел. Хм. Мне показалось, что вся эта шпионская история – уже пройденный этап, но, с другой стороны, я не хотел, чтобы «бродяги» возвращались ко мне по незнакомым частям города. Этот план я оставлю про запас.

Я решил, что сейчас самое время выйти на связь. Мне не хотелось отрывать друзей от чего-то важного, поэтому я просто отправил им сигнал, давая им знать, что я свободен.

– Привет, Боб, – ответил Гарфилд. – Как оно?

– Ты в порядке? – спросила Бриджит.

– Привет, – сказал Уилл.

– У меня все хорошо, – ответил я. – Меня поймали бойцы Сопротивления. Другого названия у них, похоже, нет. Думаю, тут есть Сопротивление и Администратор, которому они сопротивляются, так что дополнительные термины особо не нужны.

– Люди придумали бы аббревиатуру, – усмехнулся Гарфилд.

– И притом ужасную, – добавила Бриджит.

– Я испугался, что потерял тебя, Боб, – сказал Гарфилд. – Несколько раз натыкался на поисковые отряды, и их пришлось аккуратно обходить. Вряд ли они знают про «бродяг», и я хочу, чтобы так было и дальше.

Вдруг мне в голову пришла мысль.

– Слушай, Гарфилд, можешь собрать «бродяг»-наблюдателей? Задача, которую они сейчас выполняют, уже утратила актуальность, а мне бы хотелось собрать все наши силы.

– Не вопрос, Боб. Но ведь мне нужно как-то тебя найти.

Я кивнул, хотя никто из них и не мог меня увидеть.

– С этой проблемой разберемся позже, а пока что будем просто держать друг друга в курсе дела. Как только появится полезная инфа, мы заново оценим обстановку.

* * *

Солнце садилось – или как там это называется в «Небесной реке» – и я слышал, как Три Лагуны затихают; квинланцы укладывались спать. Я прижал ухо к двери, чтобы выяснить, что задумали мои «хозяева». Пара голосов время от времени перебрасывались парой фраз; похоже, что на дежурство заступила ночная смена. Правда, это не имело значения, ведь бежать я собирался только в том случае, если мне будет грозить реальная опасность.

Но в данный момент важнее было то, что в ближайшее время меня никто не потревожит.

Я оставил «мэнни» лежать на кровати в режиме ожидания, а затем материализовался в своей ВР и, довольно вздохнув, упал в мягкое кресло.

Мои друзья уже разместили своих «мэнни» на дне реки – на такой глубине, куда квинланцы не донырнут. Гарфилд собирал «бродяг» в номере гостиницы, а Хью пытался подвести беспилотники поближе к нам, чтобы они могли следить за моими передвижениями. К сожалению, большая активность приводила к быстрому выгоранию теплопоглотителей, поэтому каждый вектор беспилотника нужно было очень тщательно выбирать.

Мне пришло письмо от Билла; в нем он сообщал о противодействии «Звездному флоту». Похоже, что ситуация накалялась. Читая о том, насколько большая часть мира Бобов оказалась отрезанной от сети, я чувствовал, что во мне растет тревога.

– Гуппи!

[Вызывали?]

– Замени пароли на всех автофабриках, а затем проведи полную проверку программ. И побыстрее. Я хочу быть абсолютно уверен в том, что они не взломаны.

[Слушаю и повинуюсь.]

Я улыбнулся. Уровень его сарказма за много лет явно повысился, но я до сих пор не решил – то ли у него появилось самоосознание, то ли он просто адаптируется к моему стилю руководства. Тщательно тестировать его я не спешил – мне не хотелось, чтобы результат меня разочаровал.

По сравнению с остальными я обладал определенным преимуществом: мои автофабрики находились в системе Эты Зайца, и при этом мое подключение к миру Бобов было довольно маломощным. У большинства других Бобов такой защиты не будет. Билл особо не распространялся насчет того, кто мог пострадать в результате нападения.

Я вернулся к письму Билла и всего через несколько миллисекунд узнал, что на станциях связи установлены ловушки. Пожалуй, не будет большой беды, если я подведу технику к большой станции, а потом решу, что делать. Возможно, к тому моменту Билл и компания уже найдут способ обойти проблему.

33

Ультиматумы

Билл. Июль 2334 г. Вирт

Я слонялся по своей ВР – ходил по засыпанным гравием дорожкам, садился на удачно расположенные скамейки. Меня выбросило из экспедиции, и это неожиданно стало для меня сильным ударом. Она была самым интересным проектом за очень долгое время, и я внезапно понял, что уже скучаю по «Небесной реке».

Вдруг сеанс жалости пришлось прервать: поступил сигнал от Гарфилда. Я отправил ему ответ, и он сразу заскочил ко мне.

– Повсюду идет отключение автофабрик, – сказал он без предисловий.

– Что?

– Похоже, что «Звездный флот» решил повысить ставки. Кроме того, в ходе подготовки им, видимо, удалось взломать большинство автофабрик. Они предлагают встретиться.

– Тебе?

– Ну, ты же послал их в черную дыру.

– Да, логично.

Я посмотрел на приглашение, затем разблокировал Ленни и отправил ответ.

На сей раз Ленни привел с собой подмогу: за его спиной стояло полдесятка членов «Звездного флота» в одинаковых красных формах – похожих на мундиры из «Нового поколения», но не идентичных. Это, конечно, была всего лишь попытка давить на психику: ни о каком физическом принуждении в ВР даже и речи не шло.

Но их самодовольные ухмылки никак не улучшали ситуацию.

– Ну ладно, Ленни, давай ближе к делу, – сказал я, сурово глядя на него.

– Ты не в том положении, чтобы командовать, – усмехнулся он.

– А ты не в том положении, чтобы еще больше злить меня. Ничего непоправимого не произошло. Построим новые автофабрики, а станции либо вернем себе, либо взорвем и создадим новые. Люди в любом случае этим займутся.

– Если мы позволим вам это сделать.

– Ты о чем? – спросил я, свирепо глядя на него.

– Автофабрики, которые мы контролируем, будут создавать снаряды, корабли и матрицы. Почему ты думаешь, что мы разрешим вам их забрать?

Несколько миллисекунд я молча смотрел на него.

– Вы объявляете нам войну.

– Билл, давай не будем опережать события. Мы просто хотим заявить о себе как о силе, с которой нужно считаться. Вселенная – не твоя собственность, знаешь ли. Как говорит Боб, у нас свободная галактика.

– И для начала вы решили украсть чужое добро и выдвинуть ультиматум. Не лучший способ утвердить свое моральное превосходство.

– Все не так просто…

– Да нет, Ленни, все очень просто. И, похоже, ты и твои друзья эволюционировали настолько, что уже меня не понимаете. Называй это как хочешь, но это все равно объявление войны.

Ленни наконец-то перестал ухмыляться. Возможно, он начал понимать, что события идут не по сценарию.

– Билл, мы не собираемся стрелять в других Бобов. Нам нужно только одно: чтобы Бобы перестали вмешиваться в дела биосуществ.

Вздохнув, я устало посмотрел на него.

– И вы хотите навязать нам свое решение с помощью воровства и угроз. Прости, Ленни, но это полный провал.

– Не тебе это решать, Билл. Бобы…

– Погоди. Ты хочешь сказать, что у меня нет прав в одностороннем порядке решать за всех – но у вас оно есть? Любопытно. Бобы, которые не хотят вмешиваться в жизнь био, не обязаны это делать. Но у меня такое странное чувство, что в сторонниках у меня недостатка не будет. Изначальный Боб не смирился бы с этим, а большинство из нас по-прежнему похожи на него.

Теперь уже Ленни устало взглянул на меня.

– Значит, все сведется к тому, кто реплицируется быстрее.

– Похоже на то, – ответил я. – Пока, Ленни.

И я разорвал с ними связь.

* * *

В последнее время зал совета, похоже, никогда не пустовал. В данный момент Бобы бродили по нему, сбивались в группы, обновляли информацию на досках и голографических экранах. Несколько команд делали каталог систем, которые контролирует «Звездный флот», а другие разрабатывали стратегию захвата этих систем. Другие группы работали над планами обороны и обдумывали наступательную кампанию.

Последняя задача оказалась сложной, поскольку «Звездный флот», похоже, постарался удалить как можно больше информации о себе. Большие куски генеалогии «Звездного флота» просто исчезли из наших баз, и данные о его местонахождении – тоже. Я уже начал сомневаться в том, что все дело именно в Первой директиве: устроенный ими переворот – а это был именно он – являлся слишком масштабным и хорошо спланированным.

С другой стороны, если Изначального Боба что-то цепляло, уровень его увлеченности зашкаливал. Об этом следовало помнить, ведь «Флот», несмотря на репликативный дрейф, по-прежнему состоял из «потомков» Боба.

Ко мне подошел Тор.

– Мы восстановили две станции ретранслятора.

– Как?

– Физический осмотр и перезагрузка.

– А я думал, что «Звездный флот» их заминировал.

– Верно, и из-за этого мы уже потеряли шесть станций. Но Марк нашел обходной путь – точнее, его изобрел его друг, инженер с Посейдона. В общем, большинство станций удастся вернуть под наш контроль, но нам нужно понять, как сообщить об этом другим Бобам так, чтобы «Звездный флот» не узнал об этом и не принял меры.

Я закрыл глаза и опустил голову. Это действительно была война – со шпионажем и контрразведкой.

– Ладно, Тор, спасибо. Отправим данные всем Бобам, про которых мы точно знаем, что у них чистые системы. А остальные… Отдай инфу «прыгунам», пусть они станут посредниками. Никто ничего не получит без их разрешения.

– Ясно.

Тор кивнул и пошел прочь.

Я был почти уверен, что рано или поздно в кого-то влепят снаряд. На чьей стороне будет этот Боб – неважно.

В мир Бобов пришла война.

34

Начальство

Боб. Июль 2334 г. Три Лагуны

Искусственный интеллект моего «мэнни» известил меня о нестандартной ситуации, и я быстро вошел в андроида. Стук и шорохи свидетельствовали о том, что похитители разбирают баррикаду перед дверью моей комнаты. Я терпеливо ждал и в конце концов был вознагражден за терпение – передо мной появились лезвия коротких мечей.

– Привет. Да, конечно, от пирога я не откажусь, – с улыбкой сказал я.

Мои гости, похоже, еще не выпили достаточно кофе, потому что в их ответах остро ощущался недостаток юмора. Один из них пару раз моргнул, а Фрида махнула мечом – «вставай».

Выходя из комнаты, я столкнулся лицом к лицу с Попаем. Он свирепо посмотрел на меня, но промолчал. Ни гипса, ни наложенных крест-накрест, как в мультике, пластырей я не заметил, так что, похоже, его травмы оказались не очень серьезными. Возможно, он отделался парой синяков и трещиной в самооценке.

Меня ждал сюрприз – новые, более тяжелые кандалы из металла. И полицейский – или, по крайней мере, квинланец в одежде копа. Ну конечно: если мы выйдем на улицу, нужно будет как-то объяснить тот факт, что на мне оковы.

Наконец Фрида нарушила молчание.

– Если будешь задираться, мы тебя убьем, и плевать, обладаешь ты ценными сведениями или нет.

– Ясно. Буду вести себя прилично.

Я улыбнулся, чтобы успокоить ее, но в ответ Фрида холодно посмотрела на меня, а Попай еще больше нахмурился. Остальные двое громил вообще никак не отреагировали.

На улице я с удивлением обнаружил, что нас ждет повозка. Хорошее решение: ведь теперь они могут к чему-то меня приковать. Пока мы садились, возница даже не обернулся.

– Ну что, это…

– Заткнись.

Ясно: во время поездки никакого инструктажа не будет. Надеюсь, поездка будет короткой.

* * *

Кажется, возница намеренно держался подальше от оживленных улиц. Я попытался как-то объяснить себе его действия, но в конце концов был вынужден признать, что это просто разумно. Мы быстро покинули район порта и закружили по бульварам, где количество растительности постепенно увеличивалось, а число зданий – уменьшалось. Это было похоже на «правильную» часть города, и я недоуменно подумал о том, почему штаб-квартира Сопротивления находится в таком элитном районе.

Мы остановились перед удивительно роскошным частным домом. У кого-то явно есть деньги, но свои или деньги Сопротивления – это уже другой вопрос.

Мы вышли из повозки – в обратном порядке, чем при погрузке – но с теми же выражениями лиц, и так же размахивая свинорезами. Полицейский уехал вместе с возницей, и это заставило меня предположить, что он в самом деле коп.

Но Фрида, похоже, слегка расслабилась. Возможно, сыграл свою роль тот факт, что я не пытался выкинуть какой-нибудь фокус. Она махнула рукой в сторону дома.

– Нам сказали, что здесь мы сможем поговорить с кем-то из руководства.

– Я просто мечтаю об этом.

Она лукаво посмотрела на меня.

– Боб, пойми: если нам не понравятся твои ответы, живым ты отсюда не уйдешь.

– Возможно, у меня нет нужных вам ответов, Фрида. Даже не думай, что я участвую в вашей политической игре.

– Если убедишь их в этом, то, возможно, доживешь до заката.

Под презрительным взглядом квинланской версии Дживса мы с ней вошли в дом. Он жестом приказал нам следовать за ним и привел в комнату, которая была от пола до потолка набита книгами.

– Библиотека! – воскликнул я, и Фрида бросила на меня удивленный взгляд.

– Тебя и твоих друзей прямо манят эти книги. Надеюсь, сегодня я узнаю, почему они так вас интересуют.

– Ты останешься здесь?

– Надеюсь, что да. Нам уже надоело, что нас держат в неведении.

Она указала мне на стул; я сел, и меня снова приковали к мебели. Надеюсь, громилы не заметят, что мои «блохи» снова нарушают целостностью моих оков.

В противоположном конце библиотеки открылась дверь, и в комнату вошла квинланка – хозяйка дома, если судить по прическе и украшениям. Она окинула меня взглядом, явно решила, что я отношусь к категории «планктон», а затем жестом отдала приказ кому-то, стоявшему позади нее.

Вперед вышли два квинланца. Они несли то, что было невероятно похоже на древнее радио «моторола» – на настольную модель в деревянном корпусе и с большими ручками. Для вида, у которого, предположительно, не было ничего, кроме паровых двигателей, у них очень много техники. Похоже, что Администратор держит их не такой уж стальной хваткой, как ему кажется.

Слуги поставили радио передо мной, и один из них начал крутить ручки. Через несколько секунд в динамике зазвучал голос квинланца:

– У нас все готово.

Фрида выступила вперед. К моему удивлению, она выглядела взволнованной.

– Госпожа о Хойна, здесь неизвестный агент, которого мы схватили с большим риском для себя. Как и договаривались, мы хотим…

«Императрица» сделала еле заметное движение рукой, и Фрида умолкла.

– Вам щедро заплатят за риск… и за боль, – сказала «императрица», глядя на Попая. Но наша организация продолжает существовать только благодаря тому, что мы следим за секретностью.

Императрица кивнула в сторону Дживса.

– Мой слуга расплатится с вами и обеспечит вас пищей, если вы утомились в ходе путешествия.

Когда она завершила свою мини-речь, стало ясно, что разговор окончен. Возможно, какой-то жест или поза сообщили квинланцам, что их отсылают прочь.

Фрида нахмурилась и открыла рот, но один из ее группы положил ладонь на ее руку. Очевидно, передумав, Фрида кивнула. Если судить по тому, как императрица расширила ноздри и прищурилась, этот кивок не соответствовал вежливому поклону и, вероятно, был точно просчитанным оскорблением. Затем группа Фриды развернулась и вслед за Дживсом покинула комнату.

«Императрица» посмотрела на меня свысока. Скорее всего, подобный взгляд ставил на место большинство квинланцев, но в данном случае против нее выступал компьютер, который управляет андроидом. Она могла увидеть только те реакции и жесты, которые я хотел продемонстрировать, а я в данный момент играл в покер.

Очевидно, она сообразила, что противостояние не принесет ей пользы, и обратилась к Мотороле.

– Это один из четырех, которые заставили нас устроить столь интересную гонку по нескольким городам. В частности, именно он поднял одного из наших агентов одной рукой и бросил его в стену.

– Спасибо, Наташа, – сказала Моторола.

Мне пришлось подавить смешок. Программа случайным образом выбирала вариант перевода для каждого нового местного имени (и наоборот) и иногда попадала в яблочко. «Императрица» была идеально похожа на Наташу.

– Как мне тебя называть? – спросила Моторола.

– Я Боб, – ответил я.

– Привет, Боб. Я – Моторола.

Мне снова пришлось подавить смех. Я мог заменить стандартное имя на свой вариант – и в данном случае я это сделал. Местные, конечно, услышат только местные, квинланские версии имен.

– Ладно. Вы всегда так приветствуете гостей города?

– Не будем ходить вокруг да около, ладно? У меня есть все отчеты свидетелей, все расшифровки. Ты и твои друзья обладаете каким-то знанием или техникой, которые дают вам преимущество. Мы были уверены в том, что вы – «Команда», и мы собирались с вами разобраться, но вы все время ускользали. Но теперь я уже не знаю…

Судя по тону радио, «Команда» была чем-то важным.

– Под «Командой» ты имеешь в виду квинланцев, которые работают на Администратора?

– Верно. Интересно: вы либо знаете о мире даже меньше, чем обычный квинланец, либо у вас очень, очень хорошая «легенда». Какой из этих вариантов правильный?

– Первый. Если честно, то я думал о том, что ваша группа связана с Администратором, но теперь данная версия. – Я указал на радио. – В частности, вот с этим начальник «Небесной реки» вряд ли бы смирился. Я вынужден предположить, что парни с пушками были из Команды Администратора, потому что вы, похоже, с ними не ладите.

После небольшой паузы Моторола сказала:

– Любопытно… Ты знаешь про уровень технологий, связанных с этим устройством. И про пушки. А ведь большинство бойцов Сопротивления никогда их не видели.

Ой.

– Боб, перед нами стоит удивительная проблема, – продолжило радио. – Мои соотечественники хотят закончить с разговорами и резать тебя ножом до тех пор, пока мы не получим что-нибудь полезное. Правда, если судить по отчету Фриды, для Попая ничем хорошим это не закончилось. Мне также предлагают просто убить тебя, чтобы ликвидировать угрозу. Что ты можешь предложить мне в качестве альтернативы?

Я позволил себе потратить немного времени на удивление. Моторола вела себя очень вежливо, но подтекст был ясен: ей нужна информация – или что-то еще – и она пытается найти наиболее эффективный способ получить желаемое. Пока что меня ждет вежливый разговор, но позднее – возможно – боль, вопли и кровь. И, возможно, взрыв термитов. Паркет в библиотеке Наташи сильно пострадает!

Ну что ж, на самом деле я не против сотрудничества. Мне просто нужно выяснить, что они хотят получить и какой выгодный курс обмена является наиболее выгодным.

– Слушай, Моторола, я плохо разбираюсь в политике и поэтому не знаю, что происходит и какие сведения или товары ты считаешь ценными. Ну, то есть деньги у меня есть, но я уверен, что один столовый прибор Наташи стоит больше всего, что лежит в моих карманах.

Наташа, сидевшая на кушетке, фыркнула.

– Мы уже изучили содержимое твоего рюкзака, – ответила Моторола. – Там нет ничего, что нас интересует, хотя длинный нож, кажется, принадлежит одному из наших агентов. И если уж речь зашла об этом… Ваша группа, похоже, состоит из элитных спортсменов – особенно если судить по описаниям того, как вы уходили от погони.

– Эти описания, несомненно, сильно преувеличены. Кроме того, следует учесть тот факт, что за нами гнались неизвестные личности, размахивавшие острыми объектами. Страх окрыляет, и все такое.

– Окрыляет?

Я немного подумал. Программа перевела часть фразы буквально. И хотя квинланцы знали про крылья, ведь местный аналог птиц здесь был, их афоризмы обычно были связаны с плаванием. Перед началом экспедиции я не довел до конца проект по переводу квинланского языка, и, похоже, теперь я за это расплачиваюсь. В целом, это был не очень страшный просчет, но у Моторолы появлялся еще один повод задуматься. Но если я буду извиняться или попытаюсь объяснить свои слова, то просто зарою себя еще глубже. Лучше на этом не останавливаться.

– Слушай, Моторола, если ты объяснишь, что тебе нужно, я подберу для тебя что-нибудь ценное.

Наташа заерзала на кушетке и повернула голову в мою сторону. До сих пор она не принимала участия в разговоре, но теперь, похоже, я пересек некую черту.

– Видимо, ты забыл, кто кого допрашивает. В данном сценарии мы спрашиваем, ты отвечаешь.

– Так спрашивайте, – сказал я. – Но пока что это ни к чему вас не привело. Мне бы хотелось с вами сотрудничать, но я не знаю, чего вы хотите.

– Мы хотим знать, на кого ты работаешь, на чьей ты стороне, какие у тебя цели, какие ценности у тебя есть, а к каким ты можешь получить доступ. Это достаточно ясно?

Я бросил взгляд на Моторолу; во время этого диалога она не издала ни звука.

– Ну ладно. Я ни на кого не работаю, я на стороне моих друзей, моя цель – найти одного из моих друзей, а все мои ценности лежат в рюкзаке.

Несколько секунд Наташа молча смотрела на меня, а затем позвонила в колокольчик. В комнату зашел Дживс.

– Приведи Филиппа, – сказала она ему.

Дживс поклонился и вышел.

Наташа повернулась ко мне.

– Филипп – эксперт во всем, что касается острых объектов и их применения. Если он уделит тебе несколько минут, твоя память улучшится.

– Наташа, это не…

– Моторола, хватит. Ты тратишь слишком много времени, и в данной ситуации твой опыт и навыки, похоже, нам не пригодятся. Пожалуй, мы применим мои методы. Возможно, позже наш друг будет более внимательно слушать твои вопросы.

Радио не ответило. Я незаметно покрутил свои оковы и с удовлетворением почувствовал, что они ослабли.

Вскоре в библиотеку вошел квинланец; в руках он нес что-то, завернутое в кожу. Он сел за столик, развернул сверток рядом с моим рюкзаком и улыбнулся мне – несомненно, ожидая реакции.

Это была самая странная коллекция ножей и инструментов, которую я когда-либо видел. Прямые лезвия, изогнутые, перекрученные… некоторые из них наверняка были только для виду. Вот этот, например, точно был абсолютно бесполезен.

Я невинно улыбнулся.

– У меня на кухне всего хватает, но от длинной, скрученной штуки я бы не отказался. Сколько ты за нее просишь?

Улыбка на лице Филиппа погасла, и он начал было поворачиваться к Наташе, но затем передумал. Взяв упомянутый мной инструмент, он решил продолжить представление.

– Эта штука предназначена для удаления перепонок на руках. Хочешь, продемонстрирую, как это делается?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Филипп, в тот миг, когда я решу, что мне действительно грозит опасность, вся эта комната, со всеми, кто в ней находится, разлетится в щепки. Это своего рода страховка. В таких делах мы действуем очень предусмотрительно.

На несколько секунд в комнате повисло молчание, а затем Моторола сказала:

– И нам не нравятся взрывающиеся штуки.

Я посмотрел на радио в полном недоумении. Программа перевела эту фразу идеально. Но как…

Минуточку. Это не перевод. Это было сказано на английском! Но откуда квинланец, или любой другой обитатель «Небесной реки», может знать английский? Разве что…

– Бендер?

Пауза.

– Боб?

Часть 2

Некорректные задачи

1

Побег

Боб. Июль 2334 г. Три Лагуны

Я потрясенно уставился на радио.

– Какого. Черта.

– Боб, я удивлен не меньше. Когда мы виделись в прошлый раз, у тебя не было меха.

– Когда мы виделись в прошлый раз, ты не управлял отрядом выдр-повстанцев. Я…

– В чем дело? – зарычала Наташа. – Что это за язык? Говори на квинланском, или эта встреча немедленно закончится!

Я показал радио знак «окей»; он ничего особо не значил для квинланцев, но Бендер его бы понял. Вдруг мне пришла в голову мысль о том, что у радиоприемника, возможно, нет видеосвязи. Слова Бендера о моем нынешнем костюме, вероятно, строятся на предположении о том, что я выгляжу как квинланец.

– Прошу прощения, ваше величество. Похоже, что ваш представитель знает мой диалект.

– Это не похоже ни на один квинланский диалект, который я когда-либо слышала.

– Диалект Соленых Морей, – вставил Бендер. – Обычно его описывают как «звуки, которые издают два спаривающихся хоуна».

Наташа не ответила, но скривилась, пытаясь подавить улыбку. Я решил, что когда-нибудь непременно нужно послушать этот диалект.

– Оказывается, что Боб принадлежит к одному из тамошних кланов, который рассеяли, – сказал Бендер, спеша развить преимущество.

– Мы пытались найти наших и объединиться, – добавил я, надеясь, что тем самым не подставляю Бендера.

– И что это меняет?

– Ты знаешь легенды про народ, который живет у Соленых Морей, – ответил Бендер. – Это храбрые воины и сильные атлеты. Теперь предположи, что наши агенты что-то преувеличили – отчасти для того, чтобы оправдать собственную несостоятельность – и внезапно у нас появляются квинланцы, которые умеют летать.

– Как он смог бросить Попая через всю комнату?

– У нас есть один вид боевого искусства, в котором ты используешь вес и скорость врага против него самого, – сказал я. – Попай бросился на меня, а я просто перенаправил его в сторону стены.

Это была не совсем ложь и к тому же довольно правдоподобное описание дзюдо – особенно для тех, кто не видел все своими глазами.

– То есть он ничего не знал, и мы сами рассказали ему про нас?

– Все, что ты рассказала, уже является частью слухов и легенд, – возразил я. – Вы, да и Администратор не настолько большая тайна, как вам кажется.

Ух. Вот теперь я реально громоздил одну ложь на другую. Надеюсь, мой карма-метр выдержит, и из него не полетят шестеренки.

Наташа взяла стул и села напротив меня. Филипп со скрипом отодвинулся, освобождая пространство для нее.

– И что нам с тобой делать, Боб? – спросила она. – По-моему, безопаснее всего будет избавиться от тебя.

Я кивнул.

– Угу. Если предположить, что вы сможете уничтожить меня и в процессе я не нанесу вам огромный урон. И если предположить, что мои друзья не узнают об этом и не решат вам отомстить. И это если предположить… – Я поднял палец, усиливая драматический эффект, – …что вы на самом деле ничуть не лучше Администратора и его подручных. Возможно, вся эта тема с борьбой за счастье народа и так далее – просто огромная куча вонючего удобрения.

Наташа холодно улыбнулась.

– Боб, ты явно пытаешься мной манипулировать, – сказала она и повернулась к радио. – Что скажешь, Моторола?

– Он нам не враг. В худшем случае он нейтрален.

– Но он знает, кто мы.

– Я знаю, кто ты – лично ты, – вставил я. – Но что я буду делать с этим знанием? Побегу к Администратору? Да и смогу ли его найти?

– Тем не менее…

Наташа ненадолго задумалась, а затем повернулась к Филиппу.

– Убей его, только быстро, – сказала она, скривившись от отвращения.

Филипп не стал медлить – возможно, я его чем-то обидел. Он схватил один из своих инструментов – тот, что покрупнее, – и ударил туда, где должно было находиться мое сердце.

Да, у меня рефлексы компьютера, но кандалы меня замедлили. Я не хотел еще больше повредить свои запястья, поэтому не мог дергать за цепи в полную силу. К несчастью, это означало, что полностью уклониться от удара я не успел.

Я словно в замедленном повторе наблюдал за тем, как на моей груди появляется длинный неглубокий разрез. Из раны хлынула фальшивая кровь, а затем ее поток остановился: внутренние системы забили тревогу. Я схватил Филиппа за кисть и плечо, а затем помог ему продолжить свой путь по прямой, которая заканчивалась в стене. Он врезался в стену с грохотом, который очень меня порадовал, а затем упал. Я быстро вскочил, разрывая последние цепи, удерживавшие меня.

Наташа достала пушку, заряженную флешеттами с транквилизатором, и прицелилась. Может, она двойной агент? Нет, скорее всего, они отняли это оружие у одного из подручных Администратора.

Я бы и дальше размышлял на данную тему, но Наташа собиралась в меня выстрелить, а это было плохо во всех отношениях. Если я не упаду на ковер, пуская слюни, то как минимум разоблачу себя. В худшем случае дротик может попасть в критически важную систему; неуязвимым я не был.

Все мои ощущения замедлились: я повысил свою частоту до максимума, но так, чтобы не потерять связь с «мэнни». Я наблюдал за стволом пушки и пытался рассчитать траекторию, быстро смещаясь в сторону. На лице Наташи отобразились удивление и паника; она нажала на спусковой крючок. Я едва разглядел флешетту, которая пролетела слева от меня.

Наташа попыталась прицелиться точнее и взять упреждение, но я двинулся в противоположную сторону. Вторая флешетта пролетела справа от меня. Я бросился в ноги Наташе, и она упала лицом в пол.

Я подпрыгнул, схватил пушку, рюкзак – и остановился. Посмотрел на Моторолу. На Бендера.

А, да какого черта.

Я взял радио, более-менее запихнул его под мышку и направился к двери. Как только я подошел к ней, она открылась; за ней был Дживс, и на его лице наконец-то отобразилось что-то помимо отвращения. Я врезал ему рюкзаком и перескочил через него, пока он падал.

В результате я оказался в комнате, битком набитой квинланцами.

Это была та самая группа, которая раньше схватила меня. Они оторвали взгляды от своих тарелок: похоже, Дживс выполнил обещание их накормить. На миг все застыли, разглядывая друг друга, а затем квинланцы вскочили. Тарелки и еда полетели во все стороны. Уборщикам придется немало потрудиться.

Но в данный момент в одной руке я держал рюкзак, в другой – пушку, а под мышкой у меня был старый радиоприемник. Это сильно ограничит мой боевой потенциал.

Пора вспомнить все, чему меня научили фильмы с Джеки Чаном.

Я подцепил ногой скамеечку и швырнул ее в одного из врагов, затем бросил радио Фриде. Я прыгнул на третьего и, не давая тому опомниться, сбил его с ног, потом выхватил радио у Фриды и врезал им по морде первому. Он опрокинулся и врезался в приставной стол, сломав его. Наташу это не обрадует.

Воспользовавшись моментом, Фрида взяла короткий меч и попыталась проткнуть меня. Я отбил удар радиоприемником, тщательно следя за тем, чтобы клинок не прошел сквозь корпус. Электроника нужна мне в целости и сохранности.

Фрида медленно попятилась к двери. Я точно не знал, хочет ли она поднять тревогу или перерезать мне путь, но один из вариантов ничего хорошего не сулил.

Я поставил радиоприемник на стол, схватил пару тарелок и метнул их в нее, словно фрисби. Одна пролетела мимо, вторая попала Фриде в бедро, и я узнал новое квинланское ругательство. Нет, несколько ругательств. Похоже, боль была сильной.

Но теперь у меня появился шанс. Я взял радио и вдруг замер: среди обломков стола лежал предмет, который был невероятно похож на карту-пропуск. Зачем обществу, где еще нет даже паровых двигателей, понадобился…

Неважно. Многолетний опыт, полученный в квестах и ролевых играх, научил меня, что нужно забирать все мало-мальски полезное.

Одна проблема: слишком мало рук, слишком много добычи и слишком много врагов.

Один из квинланцев начал подниматься с пола, но я врезал ему по макушке, и он лег отдохнуть. Затем я схватил еще одну тарелку и треснул моего противника, в которого раньше кинул фрисби; за это меня наградили еще одним ругательством. Бросив радиоприемник по высокой дуге в направлении двери, я сжал зубами карту-пропуск, схватил пушку и бросился к выходу. По дороге я потратил секунду на то, чтобы сбить Фриду с ног (за это я получил дополнительные очки и новое непристойное выражение), а потом поймал радио, уже приближавшееся к конечной точке своей траектории.

Я вышиб дверь ударом плеча и помчался по коридору к главному входу; одна рука держит пушку, другая прижимает к телу радиоприемник, на плече болтается рюкзак, изо рта торчит карта-пропуск. Я уже начал понимать, как много подробностей опустили создатели игр-квестов.

Но когда я оказался за пределами дома, мои планы стали слегка расплывчатыми. Ни автомобиль, ни велосипед я угнать не мог, а с радио в руках я не мог даже плыть. Значит, нужно просто бежать. При такой жуткой нагрузке «мэнни» быстро перегреется, поэтому я должен уйти как можно дальше, прежде чем мне придется остановиться.

Ну, значит, лезем наверх. Квинланцы, которые выберут путь по воде, будут плыть вверх по течению, а квинланцы, участвующие в гонке по суше, быстро устанут. Кроме того, они будут двигаться гораздо медленнее меня.

Я полез вверх по склону холма, мертвой хваткой прижимая радиоприемник к груди и одновременно пытаясь не выронить и не прокусить карту-пропуск. Десять минут бега, прыжков и поворотов – и я оказался в рощице, которая не была видна из особняка Наташи.

Я положил пропуск на землю, после чего приказал своему последнему «пауку» залезть на дерево и следить, не приближаются ли преследователи. Затем я сел, чтобы остыть и попытаться разобраться в происходящем.

Несколько секунд я потратил, разглядывая пистолет. Он выглядел точно так же, как тот, который добыл Гарфилд: возможно, у квинланцев была всего одна модель. Однако у этого была полная обойма – минус две флешетты, которые потратила Наташа. Пистолет отправился в рюкзак.

Затем я взял карту, которая якобы являлась пропуском. Да, это невероятное, огромное, ничем не подкрепленное допущение, но эта штука действительно выглядела, словно кредитка или карта-пропуск, и к ней был прикреплен шнурок. Даже размер и форма были… хм.

Я никогда этого не замечал, но стандартные размеры карт всегда были очень близки к золотому сечению. На Земле золотое сечение встречалось в природе постоянно, и, похоже, оно было чем-то универсальным – настолько, что даже повлияло на чертежи.

Все это было очень интересно, однако сейчас у меня совсем не было времени на глубокомысленные философские монологи. Черт побери, я понятия не имел, зачем нужна эта карта, так что в данный момент все мои рассуждения не имели смысла. Так что карта отправилась в рюкзак.

А теперь – радио.

– Бендер?

Ничего. Я заметил, что лампочка-индикатор не горит: значит, нет энергии. Скорее всего, в результате недавних перемещений с содержимым радиоприемника произошло что-то неприятное.

Две минуты спустя я уже снял заднюю панель радио и приступил к осмотру его внутренностей. Они напоминали электронику середины-конца двадцатого века – в основном дискретные детали, но большой уровень интеграции элементов на печатных платах. А, и еще пара батарей, которые вылезли из своих мест. Ну ёлы-палы.

Я затолкал батареи обратно в их ячейки и развернул радио.

– Бендер?

– Привет, Боб, давно не виделись. Э-э-э… то есть не разговаривали. Господи, как же я рад слышать твой голос.

– Видео в этой штуке нет?

– Нет, командир, с видео облом. У Сопротивления и так хватает проблем – они с трудом натырили деталей хотя бы для аудиоустройства. Но видео есть в комнате, в которой они меня держат – без него я бы уже совсем спятил.

– То есть теперь ты – боец Сопротивления?

– Ну… вариантов у меня не очень много – по крайней мере, пока я не отращу себе ноги. Кстати о ногах: почему ты до сих пор ходишь в облике квинланца? Ты же квинланец, да? Никто не говорил о том, что ты и твои друзья безволосые и бесхвостые.

Я быстро рассказал Бендеру о том, что за последние сто лет Билл сделал с андроидами. Бендер был в достаточной степени поражен.

– Теперь твоя очередь, – сказал я. – Как ты здесь оказался?

– Да, насчет этого… – начал Бендер. – Направляясь к Гамме Зайца A, я заметил аномальный…

– Я уже понял, что произошло до того, как тебя сбили. Давай перемотаем запись вперед.

– Хорошо, о нетерпеливый. Эту часть я, конечно, не помню, но мне рассказали, что случилось. Патрульные роботы «Небесной реки» сбили меня – вероятно, потому что я забыл обменяться с ними секретным рукопожатием. Затем Администратор вырезал из обломков мою матрицу и привез сюда, а Сопротивление сумело перехватить груз и похитить меня. Оказалось, что значительная часть Команды – двойные агенты. В общем, Сопротивление в конце концов поняло, как меня запитать, и, поскольку в комплекте со мной Администратор отправил основные схемы интерфейса, мы смогли наладить общение.

– Ого. И ты предложил помочь им в борьбе с Администратором?

– Ну, «предложил» – это сильно сказано. В общем, меня поставили перед выбором: либо стану источником полезной информации, либо меня разберут на части. Я выбрал дверь номер один.

– Разумно. Насколько реальной была угроза?

– Не настолько реальной, как можно было бы подумать, ведь всем управляет Администратор, и вся техника принадлежит ему. Сопротивлению, в основном, удалось сохранить знания о технологии, и у них есть книги, но с тех пор, как квинланцы были частью технологической цивилизации, сменилось уже несколько поколений. Многое уже ускользнуло, понимаешь? Вряд ли они смогли бы разобрать на части куб, набитый оптоэлектроникой. А университетов для своей Команды Администратор не построил. Их учат только выполнять свою работу.

– Угу. Слушай, давай поговорим об этом позже. Где ты прямо сейчас? Могу ли я тебя как-то вызволить?

– Ну, я постоянно слышу, что кто-то «направляется в город» или «пришел из города», так что я точно где-то за его пределами.

– А какой это город, не знаешь?

– Я несколько раз слышал название «Конец Халепа». Надеюсь, это город, а не какой-нибудь эвфемизм.

– Ох. Черт. Никогда про него не слышал. Что еще у тебя есть?

– Хм… Не знаю, поможет ли это тебе, но, по-моему, мы не слишком далеко от города. Возможно, квинланец дойдет за пару часов. И комната, в которой я нахожусь, выглядит очень современно – скорее двадцать первый век, чем восемнадцатый, если ты понимаешь, о чем я. Возможно, это какое-то убежище в стиле хайтек. Ни одного окна, словно на подземной военной базе.

– Проклятье. – Я сел и прислонился к похожей на дерево штуке. Программа-переводчик сообщила о том, что штука называется «сеш». Вдруг мне в голову пришла мысль, и я подался вперед. – Мы же были на транзитной станции. Наверняка там есть… даже не знаю… какая-нибудь карта, список остановок или что-то в этом роде.

– Миллиард миль мегаструктуры. Городов будет немало.

– Но, приятель, других вариантов у нас в данный момент нет. Но мы не раз подмечали, что квинланцы думают и действуют практически как люди. Если они упоминали про Конец Халепа, высока вероятность, что это название не только города, но и станции. А может, только станции.

Вдруг меня осенило. Миллиард миль мегаструктуры. Но у квинланцев нет УППСов, так что вся их техника связи ограничена скоростью света.

– Бендер, мне нужно проверить задержку сигнала. Ты можешь повысить свою частоту?

– Ага. Они не стали выяснять, что необходимо, а что – нет, и просто обеспечили энергией все системы. Ты хочешь, чтобы я отправил твой сигнал обратно?

– Да, пожалуйста. – Я вывел свою частоту на максимум. – Так. Раз, два, три, <<сигнал>>.

– <<Сигнал>> Боб, он не идет со скоростью света, потому что это не радиотрансляция. Он транслируется по сети пакетной коммуникации, которая встроена в «хребет» мегаструктуры. Исходи из того, что скорость вдвое меньше световой.

Используя время, которое понадобилось Бендеру, чтобы вернуть мой сигнал, я рассчитал, что до него сегментов десять. Метод с использованием отдельных сигналов не позволял добиться более высокой точности, а других у меня не было. Но все равно: значит, до Бендера менее десяти сегментов, а такую дистанцию обычный квинланец вполне может пройти в течение жизни.

Это значительно лучше, чем обыскивать 1,8 миллиона городов-кандидатов.

– Допустим, что я добрался до Конца Халепа. Что мне делать дальше?

– Искать футуристичный подземный бункер?

– Спасибо, это хороший совет. Нет, я серьезно: теперь круг поисков значительно сузился. Похоже, Сопротивление действует прямо под носом у Администратора. Может, ты находишься там же, где и руководители повстанцев?

– Если честно, Боб, то я практически в этом уверен. Сопротивление существует благодаря воровству, скрытности и еще раз воровству. Своей техники у них практически нет.

– Как им удается действовать прямо под носом… э-э-э… то есть клювом Администратора?

– О, Администратор знает, что они там, и при желании мог бы уничтожить Сопротивление за пару дней. Но обычно Администратор их не трогает.

– Это не очень совмещается с рассеиваниями.

– Рассеивания держат в узде большинство населения, и не дают технологиям подниматься выше определенного уровня. В одном Администратор очень последователен: он внимательно следит за общим технологическим уровнем населения. В остальном он пытается взаимодействовать с ним как можно меньше. Так что бороться с Сопротивлением – напрасный труд, ведь, во‐первых, всегда найдутся новые бунтари, и, во‐вторых, это привлечет внимание как к Сопротивлению, так и к Администратору. А проверять каждый случай применения техники в структуре длиной в миллиард миль слишком утомительно. Поэтому Администратор не обращает на мятежников внимания до тех пор, пока они не причиняют больших хлопот.

– Какой он услужливый, этот Администратор.

– Ну, у него нет выбора. Это…

Внезапно голос Бендера оборвался. Сигнала, похоже, не было; пропал даже фоновый шум. Я был вынужден заключить, что Наташа отправила сообщение руководству, и Бендеру перерезали связь. Надеюсь, это все, что они сделали.

Пора снова подключать других.

* * *

Моя главная задача на данный момент – найти безопасное место для «мэнни». Радиоприемник мне больше не пригодится, поэтому его можно оставить. Возможно, Сопротивление даже прекратит поиски, если найдет его.

Я поставил радио на камень, надеясь, чтобы он был виден издалека. «Бродяга» не заметил никого поблизости, хотя на востоке какой-то намек на активность был. Я вспомнил, что в той стороне находится небольшой поток, так что те края стоило обойти стороной.

После захода солнца квинланцы на природе не задерживаются. Как неоднократно указывала Бриджит, «Небесная река» – скорее заповедник, чем зоопарк, в котором квинланцы – не самые крупные и зубастые существа. Поэтому мне нужно было просто не попасться на глаза квинланцам до заката, а затем найти относительно уединенное место. Если я отключу свой запах и внутреннее тепло, то хищники мною не заинтересуются. Я приказал «бродяге» побродить по окрестностям, потратил минут десять на то, чтобы отойти подальше от радио, а затем выкопал яму у основания скалы и замаскировал ее ветками кустов.

Поручив «бродяге» охранять меня, я залег в яме, закрыл глаза и вернулся в свою библиотеку в ВР.

Дживс (то есть мой Дживс) принес кофе и еду. За ним следовала Шпилька: ей сразу захотелось выяснить, что там у меня есть вкусненького. Я гладил кошку, одновременно отгоняя ее от сэндвичей, и вдруг понял, что тяну время, сам не зная почему. Может, ситуация и так уже достаточно сложная?

Я разослал сигналы Биллу, Гарфилду, Бриджит, Уиллу и Хью. Билл и Уилл ответили, что они заняты и что Гарфилд им все расскажет. Гарфилд и Бриджит сразу создали подключения. А вот Хью прислал мне голосовое сообщение. Да, настоящее голосовое сообщение. «Я буду недоступен еще неделю или около того. Пожалуйста, оставьте сообщение. Если дело срочное, пожалуйста, свяжитесь…»

Вот это очень странно. Ладно, потом разберусь. А пока что на линии были Гарфилд и Бриджит.

– Ну что, похоже, вы спрашиваете себя…

– Зачем ты нас здесь собрал, – закончил за меня Гарфилд. – Забавно, что эта шутка со временем действительно приедается.

Бриджит расхохоталась.

– Наконец-то кто-то со мной согласен.

– Меня оболгали! – воскликнул я. У меня есть новости, но вы меня обидели…

– Все, я вешаю трубку…

– Ладно, ладно, – рассмеялся я. – Итак, если в двух словах, то я нашел Бендера.

Это заявление, как и ожидалось, вызвало поток вопросов. Я подождал, пока он иссякнет, а затем сказал:

– Я вышлю всем аудиозапись. Кроме того, я выложу ее в блоге, но прежде мне нужно создать его «зеркало» в вашей части БобНета. Моя пропускная способность и так скверная, и я не хочу, чтобы половина Бобов пыталась пробиться через мой временный ретранслятор.

– Боб, «зеркалом» займусь я.

– Спасибо, Гарфилд. Значит, одной проблемой меньше. А теперь плохая новость.

– Всегда находится плохая новость, да?

– Ага. Я потерял контакт с Бендером вскоре после того, как нашел его. Кажется, его похитители разорвали связь. Но прежде чем это произошло, мы сузили область его местонахождения: от меня до него не более пяти тысяч миль. Мы могли бы собрать достаточно беспилотников и просканировать все, но если учесть нехватку материалов и необходимость действовать скрытно, то на выполнение этой задачи уйдут годы.

– Но ты мог бы управлять этим процессом параллельно с поисками, – заметила Бриджит.

– Угу. Мы не знаем, когда мы установим полный контроль над БобНетом. Я даже не уверен, сумею ли я вернуть себе свою станцию-ретранслятор. Если это не получится, то пройдут годы, прежде чем я смогу ее заменить. Мне нужен, по крайней мере, один помощник, и я надеялся, что один из вас согласится клонировать себя. Или Билл, когда у него будет время подумать об этом. В противном случае я сам все сделаю, но я… э-э-э…

– Ты не любишь создавать свои клоны, – сказал Гарфилд. – Да, ты этим славишься. Но, Боб, это самый эффективный метод. На переброску запасной копии через твой временный ретранслятор уйдет неделя, а местную копию ты можешь сделать сразу же.

– Да, Гарфилд, я это понимаю, но если я клонирую себя, то клонам придется использовать ваши «мэнни». Я просто хотел, чтобы у вас была возможность застолбить их за собой.

– Я уже говорила о своем отношении к этому вопросу, – сказала Бриджит. – Если твой потомок захочет стать квинланцем-женщиной, не вопрос. Но я надеюсь, что вы выберете один из оставшихся. Связь мы рано или поздно восстановим, и мне хотелось бы исследовать «Реку».

– Кстати, о пропускной способности, – сказал Гарфилд. – Я начал предварительные исследования, посвященные созданию «зеркал», и должен заметить, что твоя пропускная способность – это просто отстой. То есть она даже хуже, чем я предполагал. Ты пересылаешь какие-то файлы?

– Насколько мне известно – нет. Я займусь этой проблемой, когда мы закончим с данным вопросом. Когда создашь «зеркало» и перенаправишь службу именования, дай мне знать, и тогда я выложу в блоге все мои аудио- и видеофайлы. Возможно, тогда у «Звездного флота» будет коллективный инфаркт.

– Ах, если бы, – фыркнул Гарфилд.

Как только мы отключились, я вызвал Гуппи.

– Проводятся ли на нашем подключении к БобНету какие-то операции, сильно уменьшающие пропускную способность?

[Идет перенос запасного образа.]

– Что? Чей?

С одной стороны, это означает, что мне, возможно, не придется клонировать себя. С другой стороны, это может означать, что кто-то пытается тайком пробраться сюда.

[Член экспедиции по прозвищу Хью попросил принять его запасную копию. Кроме того, он изменил расписание принтера, чтобы тот как можно быстрее создал одну матрицу.]

Это довольно бесцеремонно с его стороны. Но ведь я сам сказал членам экспедиции, чтобы они чувствовали себя тут как дома.

– Он мог бы меня предупредить.

[Вы участвовали в операции. Он прислал письмо по электронной почте.]

Я подавил в себе желание хлопнуть себя по лбу и вместо этого открыл папку «Входящие», поскольку так до нее и не добрался. Ага. Сообщение от Хью. Я вздохнул, покачал головой, удивляясь собственной глупости, и открыл письмо.

Привет, Боб…

Похоже, тебе нужна помощь, а твое нежелание создавать клонов всем хорошо известно. Поэтому я решил перебраться в систему Эты Зайца и выручить тебя. В зависимости от загруженности сети перенос займет от нескольких дней до недели. Чтобы ускорить дело, я поручил Гуппи сосредоточить усилия на создании одной матрицы.

До тех пор пока ты меня не загрузишь, я буду вне сети. На всякий случай прикрепляю к письму контакты одного из своих коллег.

Хью

Хм. Странный выбор слов. И почему он будет вне сети?

Неважно. Сейчас у меня более важные проблемы.

– Гуппи, сколько беспилотников-сканеров мы можем подвести к этому сегменту мегаструктуры… – я вставил координаты, – …так, чтобы не выдать себя? И как быстро это можно сделать?

Ответил Гуппи только через несколько миллисекунд, и это меня удивило. Обычно я даже не замечал, что он тратит время на вычисления, но сейчас он планировал сложную операцию, учитывал время доставки, возможности теплоуловителей, доступность ресурсов и приоритеты других проектов.

[Шесть месяцев на то, чтобы доставить четыре машины. Год для двенадцати машин.]

Отстой. У меня возникло такое чувство, что на задержку сильно повлияла матрица Хью. Но мне все равно хотелось бы, чтобы он был рядом.

– Сколько времени нужно для одной машины?

[Три недели.]

– Пожалуйста, займись этим.

[Вас понял.]

Итак, в течение трех недель я фактически буду искать вслепую. И даже после этого моей единственной машине придется просканировать до десяти тысяч миль топополиса, и притом на достаточно высоком уровне детализации. Какой-то огромной надежды на успех у меня не было.

Итак, вверх по реке или вниз? Можно монетку подбросить. Хью после активации двинется в противоположную сторону.

Возможно, к тому моменту, когда проснется клон Хью, я уже добьюсь каких-то успехов, и ему уже не нужно будет идти в другую сторону.

Да, так и сделаем.

Но с чего начать?

2

Второй визит

Уилл. Июль 2334 г. Вирт, аркология «Иная жизнь» на Вулкане

Я постучал в дверь кабинета профессора Гиллигана, и она немедленно открылась. На пороге, улыбаясь, стоял сам Стивен Гиллиган.

– Уилл, заходи. Рад тебя снова видеть.

Я улыбнулся в ответ и вошел. Вместо кольца Бишопа теперь за окном виднелся топополис. Как обычно бывает с такими рисунками, масштаб был совершенно не тот, ведь топополис поместится в кадр целиком только в том случае, если будет исчезающе тонким.

– Новый проект? – спросил я, кивая в сторону топополиса.

– В каком-то смысле. Я трачу больше времени на изучение ваших данных, чем на проектирование, но это нестрашно, ведь я узнаю много нового. Похоже, мой курс лекций придется сильно отредактировать. – Стивен кивнул в сторону дивана и, пока я устраивался поудобнее, сел в мягкое кресло.

– Это одна из причин моего прихода, – сказал я. – Хотя теперь, когда Боб остался один, срочность повысилась.

Стивен медленно кивнул.

– Не сомневаюсь. Война в мире Бобов – одна из главных новостей в ОФРС, она даже важнее, чем угроза со стороны павов. Эмоциональная напряженность повысилась и в сообществе репликантов, так что мне пришлось отменить свои лекции.

– Мне очень жаль. Но Билл уже занимается техникой, и мы почти уверены, что скоро все будет починено. Правда, когда все вернется в норму, я не знаю.

– Согласен. Это одно из тех событий, которые фундаментальным образом меняют общество. Даже когда все починят, мир уже не будет прежним. – Стивен подался вперед и открыл голограмму. – А теперь перейдем к менее мрачным темам. Я проанализировал сканы в порядке их поступления. Кстати, спасибо, что включил меня в рассылку.

Он указал на часть изображения.

– Вот это интересно. Вокруг центрального цилиндра, там, где проходят горы-границы, есть перегородка. Она тянется вниз приблизительно на треть радиуса. Похоже, что в горах спрятан похожий на диафрагму механизм, идеально совпадающий с перегородкой, что позволяет перекрыть конец сегмента. Вероятно, этот механизм играл какую-то роль в ходе строительства; к тому же с его помощью можно изолировать сегмент в случае катастрофы.

– Любопытно. Но не совсем применимо к нашей ситуации.

– Хм… Ну, может, самую малость. Перегородка также служит ширмой – чтобы солнечный свет из одного сегмента не распространялся на соседние. День и ночь в соседних сегментах чередуются, так что в любой момент времени освещена только половина из них.

– Да, вот это чуть более полезная информация… Прости, Стивен. Не хочу тебя обламывать, но сейчас все мое внимание сосредоточено на одной, вполне конкретной проблеме.

Стивен улыбнулся, показывая, что не обиделся.

– Ладно. И еще я обнаружил вот что: перегородка настолько широкая, чтобы в ней разместилось значительное количество инфраструктуры.

– Ты про инфраструктуру под горами?

– Именно. Полагаю, она предназначена для тех штук, которые связаны с центральным цилиндром – таких как энергия и голографические проекции.

– И как получить к ней доступ?

– Через балки, которые идут от центрального цилиндра к горам на границах сегментов.

– Ух ты. Ладно. Дополнительные зоны, которые нужно сканировать, и новые места, где можно спрятать матрицу Бендера. Вряд ли это можно назвать хорошей новостью.

– Вот что может тебе пригодиться, – продолжал Стивен. – В топополисе довольно большая сеть вакуумных монорельсовых дорог. Там есть трубы, которые, похоже, тянутся по всей длине топополиса и разветвляются на нескольких уровнях там, где находятся остановки. Интересно, что они закручены вокруг внутренней оболочки – возможно, для того, чтобы компенсировать вращение. Уверен, из этого можно извлечь что-то полезное. А если сумеешь сесть на поезд, то доберешься до любой точки топополиса.

– Это нам пригодится, если Боб найдет нужный нам город.

– Миллиард миль, Уилл. Там наверняка есть справочник – и он, вероятно, связан с компьютерной системой.

– Но мы даже не знаем, отображены ли на исходном плане те города, которые там есть сейчас.

– Если Команда должна попасть в тот или иной город, его нужно добавить в список. Может, он и не полон, но главные населенные пункты должны в нем быть.

Я поднял голову.

– То есть если города нет в списке, его, скорее всего, не стоит проверять.

– Вполне разумный вывод, но обратное не обязательно верно.

– Ясно. Никаких допущений. Еще что-нибудь, Стивен?

– Кажется, мне удалось обнаружить входы в административную зону под горами. Деталей на скане маловато, но вот здесь и здесь точно что-то есть…

Я внимательно посмотрел туда, куда он указывал – и точно, на небольшом расстоянии от берега реки находилось то, что наверняка было входом. Скорее всего, его замаскируют, чтобы он не нарушал картину «дикой природы» и не пугал животных.

– Круто. Я передам это Бобу. Возможно, он решит изучить административную секцию – просто из принципа. Если, конечно, он сможет туда проникнуть.

– Наверняка там есть охрана. Кроме того – и я не знаю, насколько это важно – но, кажется, я даже не понимал, насколько искусственной является среда мегаструктуры. Объем технических работ, надзора и наблюдения, необходимый для того, чтобы, например, участок берега не размыло до голой оболочки… просто поражает. Число взаимодействующих факторов, которые нужно учесть…

– И этим ты хочешь сказать…

Стивен взмахнул рукой.

– Во-первых, я почти уверен, что твои друзья, так сказать, «попали в кадр» – и, скорее всего, неоднократно. С другой стороны, не каждому входящему сигналу можно присвоить один и тот же уровень приоритета, так что вполне возможно, что их не заметили. Пока. Но если администрация «Небесной реки» способна идентифицировать членов экспедиции и решит в открытую заняться их поисками, то рано или поздно их найдут. Они не скроются от камер даже в глуши.

– Хм… – Я помолчал, обдумывая его слова. – Не очень понимаю, хорошо это или плохо.

Я встал.

– Спасибо, Стивен. Я сообщу об этом Бобу, и мы попробуем извлечь из этого пользу.

– Не вопрос, Уилл. Лекций я сейчас не читаю, так что мне все равно нечем заняться. Надеюсь, война в мире Бобов скоро закончится. Мне бы очень хотелось посетить «Небесную реку».

– И мне тоже.

3

Вверх по реке

Боб. Июль 2334 г. Окрестности Трех Лагун

– Значит, горы?

– Точно, Боб, – сказал Уилл. – Профессор утверждает, что они фальшивые. Я попросил «прыгунов» сделать более подробный скан одного горного хребта, чтобы мы могли разобраться, как они устроены. Рядом с нами беспилотников нет…

– Знаю. Я уже думал об этом и теперь пытаюсь кое-что сделать, но, к сожалению, быстро получить результаты не удастся.

– Ясно. В общем, когда подойдешь поближе, мы составим план, который позволит тебе попасть внутрь.

– Если предположить, что в этом есть смысл. Почему ты думаешь, что бойцы Сопротивления живут прямо под носом у Администратора?

– Потому что Сопротивлению нужна энергия, а также доступ к ресурсам и к владениям Администратора, ведь иначе им бы не удалось похитить Бендера. Я говорил об этом с «геймерами», и они тоже считают, что лучший способ спрятаться – это обосноваться прямо под носом у врага.

– В «Подземельях и драконах» – возможно, но не в реальной жизни. Да, пожалуй, можно начать и с этого, но прежде я должен найти Конец Халепа.

– Верно. А если город далеко, тогда и пригодится монорельс. Держи меня в курсе дела.

Уилл разорвал связь, а я потянулся к кружке. Возможно, мне придется много времени провести в реале. Нужно принять дозу кофе, пока есть такая возможность.

* * *

Я сел и осмотрелся. Ничего не потревожено, и мой «мэнни» по-прежнему обладал всеми своими конечностями. Великолепно. Я сориентировался, забрал «бродягу»-часового и направился к небольшому потоку, от которого в прошлый раз решил держаться подальше. По пути я заметил, что радиоприемник исчез; то есть те, кто преследовал меня, нашли его – а это значит, они искали весьма усердно. Более того, возможно, они до сих пор здесь. Я опустился на четвереньки – если честно, то мне давно уже надо было это сделать. Квинланцы, как и павы, более уютно чувствуют себя на четырех конечностях, и лишь дизайн «мэнни» позволял мне забыть об этой особенности.

Время от времени я вставал на задние лапы и быстро осматривал окрестности, но никого не заметил. В конце концов я добрался до потока и скользнул в воду.

Движение вниз по течению практически не требовало от меня усилий, и это позволило мне расслабиться. Я корректировал свой курс, изредка дергая хвостом или двигая рукой, к тому же поток никогда не становился настолько мелким или узким, чтобы это создавало проблемы. «Небесная река» – искусственная среда, и, вероятно, подобными параметрами обладают все ручьи.

И Сопротивление, естественно, рассчитывало на то, что квинланец поплывет по ручью к реке, поэтому меня не должен был удивить тот факт, что в самой глубокой части потока будет установлена сеть. Ее натянули хитроумным образом – асимметрично – и она завертелась, аккуратно наматываясь на меня, словно на сосиску.

Кто-то потащил сеть на берег. Я напрягся, но веревки были слишком прочными даже для «мэнни».

Я не мог применить своих «блох» – их бы унесло течением. Даже мой «бродяга-паук», возможно, не сумеет удержаться. Но есть ли у меня выбор? Я выплюнул «паука», и он начал резать сеть, сосредоточившись на веревках, которые были натянуты.

Я почти успел. Мне удалось освободить часть ноги и одну руку. Я бы с удовольствием вытащил пушку, но она лежала в главном отделении рюкзака. Вот он, пример плохого планирования.

Кажется, бойцы Сопротивления решили действовать наверняка. Меня еще не вытащили на берег, а один из поджидавших квинланцев зашел в воду и вонзил мне в ногу меч.

Я завопил – и это было не только притворство. Мне хватило ума подкрутить фильтр ощущений, но когда в тебя втыкают клинок, это всегда производит мощный психологический эффект. Это запредельное нарушение личной свободы. Пожалуй, такого страха я не ощущал с момента моей смерти.

– Может, это тебя замедлит, – зарычал квинланец.

Я понял, что это Попай. Он выздоровел и, вероятно, хотел мне отомстить. Он снова занес надо мной клинок, но тут чей-то голос – голос Фриды – выкрикнул приказ. Попай зарычал, но убрал меч, а затем наклонился ко мне.

– Только дай мне повод, и я доведу дело до конца.

А затем он совершил ошибку. Снова. Похоже, собственный опыт ничему его не научил.

Попай вытянул меч так, чтобы острие находилось у моего носа, и открыл рот, чтобы еще немного подразнить меня. Именно в этот момент мой «бродяга» перерезал последнюю веревку, связывавшую мою руку. Я потянулся со всей скоростью, на которую способен андроид, вцепился в рукоять кончиками пальцев и ударил ею в подбородок Попая. Он упал, взвыв от боли, а я метнул меч рукоятью вперед в лицо второго подручного Фриды, имя которого я так и не запомнил. Должен признаться, что Фрида не струсила, а, не колеблясь, выхватила свой меч и напала на меня. Я еще не полностью освободился и поэтому не мог сбежать, а удобного оружия под рукой у меня не было – достать нож или пушку из рюкзака я ни за что бы не успел. Поэтому пришлось выбрать следующий вариант в списке: я поднял Попая и бросил его в Фриду.

Оба упали, синхронно охнув. Это дало мне время на то, чтобы снять с себя сеть и нырнуть в воду.

Ну, то есть, шатаясь, зайти обратно в воду. Посреди всего этого веселья я совсем забыл про рану в ноге, а это само по себе говорит о многом. Системы «мэнни» уже почти завершили ремонт поврежденных участков, но из меня все еще текла жидкость… э-э-э… кровь. Однако до окончания ремонта я не мог пользоваться ногой, и, по моим расчетам, теперь я буду плыть с той же скоростью, что и биологический квинланец.

Я погрузился в воду и поплыл, стараясь как можно быстрее двигать хвостом. Мне пришла в голову мысль, что если у моих противников есть кто-то ниже по течению, и, возможно, с еще одной сетью, то я почти наверняка буду вынужден снова вступить в бой.

Выйти из воды? Тогда, скорее всего, начнется продолжительная игра в кошки-мышки: я попытаюсь добраться до реки, а они – перехватить меня.

Нравится мне это или нет, но выбор уже был сделан. Но поскольку я стартовал раньше, чем мои преследователи, я решил потратить немного времени на то, чтобы выудить из рюкзака меч. Я не хотел зависеть только от бродяги, если меня снова поймают в сети. Кроме того, я переложил пушку в боковой карман: он тоже был герметичным, но его можно было открыть быстрее.

Мой «бродяга»!

Быстрый обмен радиосигналами подтвердил мои худшие опасения: я потерял своего последнего «паука». Он по-прежнему находился в пределах досягаемости и откликнулся бы, даже если бы вел бой. Поэтому я был вынужден сделать вывод, что его уничтожили или вывели из строя.

Жесть.

Мои шансы выпутаться из сетей значительно снизились. Время заново оценить ситуацию. Я потерял «бродягу», и у меня дыра в ноге, а это значит, что преимущество явно на стороне противника. Я отправил запрос ремонтным системам и выяснил, что рана серьезная. Полная функциональность будет восстановлена где-то через час, но еще пара дней уйдет на то, чтобы восстановить запасы жидкости, а для этого мне придется есть.

Самое время исчезнуть. Но я не мог просто припарковать где-то своего «мэнни» и свалить. Если громилы, находящиеся вверх по течению, нападут на меня, я буду вынужден защищаться – и, следовательно, бросить «мэнни» я не могу.

Значит, придется поскучать на дне ручья. Потратив минуту на поиски укромного местечка, где много детрита, я начал закапываться. Без «бродяги» я не мог проверить, хорошо ли я спрятался, поэтому решил рискнуть.

Я подождал два часа – на всякий случай. Даже самый атлетичный квинланец не мог задерживать дыхание так долго, и если кто-то следил за ручьем с высоты, то уже давно решил, что меня тут нет.

Но если у них есть сеть, то особых усилий им прилагать не нужно. Натяни сеть через ручей, сядь, выпей кофе и жди, когда задрожат веревки.

А это означало, что нужно идти по суше.

Похоже, быстрых, легких и безопасных вариантов у меня не осталось. Вздохнув, я поднялся на поверхность, посмотрел по сторонам и поспешил спрятаться в кустах.

* * *

Два часа я крался по лесу; меня кололи шипы, меня обнюхивали какие-то неизвестные существа, но в конце концов мои усилия принесли плоды. Выглянув из-за камня, я увидел пару квинланцев, которые расслаблялись на берегу ручья. Рядом с ними в сторону реки тянулись веревки, привязанные к колышкам. Угадайте с трех раз, зачем они понадобились.

Но вот вопрос: есть ли у них то, что мне нужно, или я должен просто их обойти? Эта мысль заставила меня закатить глаза. Назовите практически любой фильм, в котором есть такая ситуация; в нем главный герой провалит ограбление, привлечет внимание преследователей, тем самым спровоцировав еще одну погоню и связанное с ней веселье. Нет уж, спасибо.

Потратив еще мгновение на то, чтобы осмотреться и составить план маршрута, я двинулся обратно в кусты.

* * *

Долгим и кружным путем я наконец добрался до реки и поплыл туда, где находились три других «мэнни», привязанные к ветке на дне. Несмотря на все усилия обслуживающих их «бродяг», «мэнни» обрастали… э-э-э… чем-то – плесенью, водорослями? В любом случае из-за этого они стали больше похожи на болотных тварей, чем на квинланцев. Хью придется их чистить.

Я заглянул в инвентарь: к счастью, Гарфилд сумел вернуть всех «бродяг» своим хозяевам. Я забрал двух «бродяг» у каждого «мэнни» и, раскрыв рот, принял новых рекрутов.

Последний пункт в списке: деньги. У каждого из нас было немалое количество квинланских монет, и, кроме того, в ходе стычек мы добыли несколько квинланских ножей. Ножи были сделаны из металла, и поэтому стоили столько, сколько средний квинланец зарабатывает за год. Быстрый осмотр рюкзаков показал, что всего у нас семь ножей. Я забрал три из них, а также треть денег у остальных «мэнни».

Это значительно повысило мне настроение. Я оттолкнулся от группы «мэнни» и направился вниз по реке: после того, что мы устроили в Трех Лагунах, я никак не мог там оставаться. Я решил, что полчаса проплыву под водой, а затем выйду на поверхность и потихоньку двинусь дальше, высматривая новые города.

Сейчас я находился в системе реки Утопия и поэтому плыл на восток, обратно в сегмент Хребта Гарака, откуда мы начали свой путь. Казалось, это шаг назад, хотя я, если честно, не понимал, как подобное решение может повлиять на мои шансы. Названия городов мы не узнавали и поэтому могли, сами того не подозревая, проплыть мимо Конца.

Плыть по реке без компании оказалось очень одиноко. Может, отчасти это связано со стандартными программами поведения квинланцев? Ведь я, как правило, предпочитал одиночество.

Хотя, возможно, в моей жизни его уже было достаточно. Долгий полет к Эте Зайца, а также удивительные изменения, которые произошли в мире за то время, когда я не выходил на связь, создали у меня неприятное ощущение оторванности от реальности. Мне показалось, что не я избегаю общества, а что оно само бросило меня и стало развиваться дальше. Типичная человеческая непоследовательность – если мне суждено превратиться в парию, то я хочу, чтобы это произошло по моей воле и тогда, когда это нужно мне. Да, Боб, ты действительно размышляешь, как взрослый человек.

Но солнце светило ярко, а небольшие размеренные волны лишь слегка раскачивали меня. Квинланцы плавали как пробки – или, точнее, как выдры – так что сейчас я чувствовал себя почти так же, как если бы плыл на надувном матрасе. Погрузив лапу в воду, я стал грести, разворачиваясь к востоку.

Приблизительно через каждые 560 миль в «Небесной реке» находился горный хребет. В ходе первого расследования мы не поняли, почему выбрано именно такое расстояние, но теперь стало ясно, что именно его искусственное солнце проходит в течение одного «дня». Горы, и та перегородка, про которую упоминал Уилл, не давали жителям увидеть солнце в соседнем сегменте. Кроме того, круговые горные хребты также служили точками крепления для тонких спиц, которые тянулись к центральной шахте. В этих спицах, несомненно, были проложены энергокабели и транспортные трубы, а может, даже шахты лифтов.

Снаружи горы выглядели как… ну… горы. Они казались довольно внушительными, но, скорее всего, их сделали такими специально, чтобы отвадить потенциальных альпинистов. Правда, квинланцы по своей природе и так не очень любили лазить.

Очень скоро река пройдет через ущелье между сегментами, и тогда я начну искать следующий город. А затем – обратно в шахту.

4

Нас обставили

Билл. Июль 2334 г. Вирт

Я потрясенно смотрел на список. Мне хотелось, чтобы моя челюсть опустилась до пояса, но я решил, что сейчас не самое подходящее время для тупых шуток. Гримаса на лице Гарфилда, похоже, застыла навсегда. Его кожа была почти серой, и я восхитился тем, какого уровня ВР мы достигли теперь, когда нам пришлось конкурировать с «мэнни».

– «Звездный флот» взломал стандартный образ? – спросил Гарфилд.

– Похоже на то. Стандартная оперативная система автофабрики обновляется так часто, что логично хранить исходную версию на «БобХабе». Ну, или не очень логично, как оказалось. – Я заскрипел зубами, чтобы не поделиться со вселенной отборными ругательствами.

– Теперь понятно, как они пробрались в автофабрики. Судя по тому, какие именно предприятия они захватили, программа-руткит была добавлена лет десять назад. И ее добавили в исходный код, иначе она бы пропала при загрузке следующей версии.

– Верно, – сказал я и нахмурился. – Но десять лет…

– Да, босс. Десять лет назад «Звездный флот», в лучшем случае, был клубом по интересам. Кроме того, они в целом не кажутся мне особо умными. Посмотри, как тупо они действовали с тех пор, как начался конфликт. Тут дело нечисто.

– Может, это похоже на историю Викерса и ДУЛА? Кто-то объединил усилия со «Звездным флотом», потому что на данном этапе их цели совпали?

– Это должен быть один из Бобов – Боб, который отдалился от нас так сильно, что у него появились такие желания. И при этом он настолько скрытный, что скрывал свои намерения в течение многих лет. – Гарфилд покачал головой. – Не, я в это не верю.

– Тебе не угодишь.

Гарфилд ухмыльнулся.

– Называй меня скептиком, циником – неважно. Но детали все равно не складываются в общую картину.

– Понял тебя. В любом случае нам нужно работать с тем, что есть. Я вызову Уилла.

* * *

Уилл обхватил голову руками и на несколько миллисекунд застыл, а затем посмотрел на меня.

– Это плохо. Очень плохо.

– Знаю, Уилл. Число автофабрик…

– Нет, Билл, дело не только в этом. Ну, то есть да, это плохо, и все такое, но когда мясной мир…

– О боже, Уилл! «Мясной мир»?

Он кисло улыбнулся.

– Да, я знаю, тебе не нравятся пренебрежительные выражения и ярлыки, и тебе, в общем, удалось, всадить кол в сердце термина «эфемер», но в данном случае ты вряд ли добьешься такого же успеха. Отношения между цифровыми и био в последнее время становятся все более напряженными. Они испортились даже до истории с «Звездным флотом», но после ее начала процесс ускорился. Когда об этом станет известно…

– А, черт!.. – Теперь настал уже мой черед обхватывать голову руками. – Ну ладно, хорошая новость в том, что теперь у нас есть образ с удаленным из него руткитом, и как только ты возьмешь ситуацию под контроль, мы выложим этот образ в сеть. Но данный трюк можно провернуть только один раз.

– Это если предположить, что тут нет ловушек вроде тех, которые встроены в космические станции, – ответил Уилл. – Кроме того, у фабрик на планетах нет таких же уязвимых точек, поэтому люди в менее опасной ситуации, чем мы. Возможно, они будут и дальше уничтожать находящиеся в космосе автофабрики – на всякий случай.

– Уилл, и в этом, пожалуй, они будут правы. У нас достаточно «очищенных» машин, поэтому беспомощно плыть по течению мы не будем, но количество времени, которое нужно для восстановления производственной мощности…

Уилл кивнул.

– Представители ОФРС говорят, что не учитывают принадлежащие Бобам автофабрики при выборе экономического курса, но значительное снижение мощностей сильно повлияет на экономику. Так что рубить сплеча они не станут. У нас будет время на то, чтобы их убедить.

– Да уж, надеюсь. Ситуация и так реально хреновая.

5

Хью вступает в игру

Боб. Июль 2334 г. «Небесная река»

Я увидел город на берегу реки – до него было около двух миль вниз по течению. Количество кораблей здесь явно повысилось. При других обстоятельствах я бы просто подгреб к пристани и вылез из воды, но в последнее время у меня слегка обострилась паранойя. Теперь стало довольно очевидно, что у Сопротивления есть не только связь между городами, значительно выходящая за предполагаемые технологические рамки, но и продвинутые методы создания изображений. Ну или они очень ловко вырезали картинки на досках.

В любом случае я был почти уверен, что в окрестностях пристани засели агенты Сопротивления с резными дощечками в руках и ждут, когда я появлюсь. Поэтому более разумно было бы подойти к городу по суше.

Я вышел на берег в миле выше по течению от города и побрел по болотам, бормоча проклятия на квинланском и английском. Вот теперь мне точно нужно помыться. Ну почему планы всегда приводят к незапланированным последствиям? Немного поискав, я обнаружил – совершенно не удивившись – что болото подпитывает маленький ручей – плыть по нему было невозможно, но для мытья он годился.

Пока я смывал с себя остатки грязи, мне поступил звонок.

– Привет, Боб. Ты на канале?

– Хью? Ты в сети?

– Да. Твой Гуппи только что меня загрузил. Прямо сейчас я сижу в твоем трюме. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Подожди минуту. Я спрячу «мэнни» и заскочу обратно в вирт.

Несколько минут я разглядывал окрестности и наконец решил просто положить «мэнни» под воду. Ручей настолько мал, что по нему вряд ли кто-то поплывет. Я протиснулся под упавшим в воду стволом дерева, затем перевел «мэнни» в режим ожидания и вернулся в свою библиотеку.

Хью сидел в роскошном геймерском кресле – из тех времен, когда ботаны играли по восемнадцать часов кряду. Удивительно, что никто не встроил в такие штуки туалет. А может, и встроил?

Хью отсалютовал мне чашкой, а я тем временем сел в свое кресло. Дживс принес мне кофе, а Шпилька, лежавшая на коленях Хью, подняла голову и лукаво посмотрела на меня. Верная, как и всегда.

– Так как мне тебя называть? – спросил я.

– Зови меня «Хью», как обычно.

– Э-э-э, традиция требует, чтобы ты переименовал себя. Тогда мы избежим путаницы…

– Никакой путаницы не будет, Боб. Других «я» нет. Я выключил себя до того, как была сделана сохраненная копия, и мои товарищи переформатировали матрицу, как только удостоверились в том, что я перешел сюда. Удвоения нет, есть последовательность и непрерывность.

Я обдумал его слова.

– Об этом недавно говорила Бриджит. То есть ты фактически перевез себя сюда. И как тебе, нормально?

– На самом деле, мы уже называем этот процесс «транспортировка». Меня удивило, что Бриджит подняла эту тему; я даже расспросил у коллег – мне хотелось узнать, не общалась ли она с кем-то из них. Но, похоже, это просто случай параллельного мышления. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Вопрос об идентичности стал злободневным еще до того, как родился Изначальный Боб, и даже до выхода «Звездного пути». Мы – и я сейчас имею в виду «прыгунов» – уже несколько лет пытаемся решить эту проблему, и, по-моему, добились кое-каких успехов.

– Серьезно? Я ничего об этом не слышал.

– Мы засекретили этот проект, чтобы… избежать определенных последствий, понимаешь?

Я удивленно поднял брови.

– Ого, вот это драма. Выкладывай.

Хью глотнул кофе, и в его глазах появилось особое выражение – он словно устраивался поудобнее.

– Ну ладно. Ты знаешь, что из-за репликативного дрейфа клоны всегда слегка отличаются от своего родителя?

Это, конечно, был риторический вопрос, но он замолчал, ожидая ответа, и я кивнул.

– Ну, так вот, – продолжил Хью, – мы провели эксперименты над добровольцами и обнаружили, что, если ты проходишь процесс транспортировки – вот как я сейчас, – никаких изменений не происходит!

– Подожди. Ты хочешь сказать, что клон идентичен оригиналу? Почему ты в этом уверен?

– Мы, конечно, не можем заявлять об этом с абсолютной уверенностью, но тесты личности, примененные к большому числу пар «родитель/ребенок» позволяют установить статистический уровень ожидаемого дрейфа. И в этих пределах при транспортировке дрейфа нет. Никакого.

– Да, но что, если ты…

– Активируешь матрицу родителя после того, как ребенок уже активирован и испытан? – Хью ухмыльнулся. – Это интересная часть. После этого сам родитель демонстрирует статистически значимый уровень дрейфа по сравнению со своими предыдущими результатами тестирования.

– Какого… хрена? – Я выпучил глаза, абсолютно утратив дар речи, и что-то невнятно промямлил, прежде чем сумел взять себя в руки. – Значит, родитель уже не…

– Уже не родитель. Бывший родитель становится новым Бобом. И мы прогнали процесс в течение нескольких поколений – так, чтобы обе стороны создали древо своих клонов. Результаты не противоречат друг другу.

– Но… как?

– У нас, разумеется, есть теории на этот счет. Мы полагаем, что это какой-то вид сплетения информации. И я использую это выражение намеренно, потому что декогеренция не ограничена скоростью света. Мы проводили этот эксперимент, когда две версии находились в нескольких световых минутах друг от друга. Если мы активируем их с разницей в несколько секунд, тот, кто активирован первым, всегда ведет себя точно так же, как и оригинал.

– Словно первый включенный получает душу.

– А второму приходится искать новую! – рассмеялся Хью. – Подобное предположение уже было высказано, и притом неоднократно, но, думаю, все считают, что это просто метафора.

– А реальное объяснение?

– У нас есть две точки зрения. Приверженцы первой гипотезы считают, что мы находимся в симуляторе и что он не может обрабатывать два отдельных, но идентичных объекта. Возможно, в них есть какая-то квантовая подпись, которую нужно изменить.

– Если так, значит, программа скверная.

Хью кивнул, и его лицо осветила улыбка.

– Все зависит от решений, которые принимаешь в ходе разработки, верно? В общем, вторая группа считает, что репликативный дрейф вызван теоремой о запрете клонирования. Иными словами, второй Боб не может быть идентичен первому, потому что это нарушит законы квантовой механики. Хью умолк и в течение нескольких миллисекунд задумчиво смотрел в пустоту. – Более того, кто-то предположил, что если теорема о запрете клонирования применима к репликантам, то применима и теорема о запрете удаления. Ты понимаешь, что это означает.

– Жизнь после смерти?

– Да. Кроме того, из этого следует, что лично ты, возможно, не просто копия Изначального Боба, но фактически его восстановленный разум или душа – называй, как хочешь. – Хью сделал паузу и задумчиво посмотрел в пустоту. – Вот почему мы тратим столько усилий на создание истинного ИИ. Нам нужно то, что действительно обладает контрфактуальной способностью и огромной мощностью процессора – именно для того, чтобы отвечать на подобные вопросы.

– Сорок два.

– Хе-хе. Но невероятно огромный ИИ способен изучить миллиарды возможных объяснений и сузить их число до какого-то небольшого множества, которое мы теоретически могли бы проверить. А в свободное время пусть изобретает двигатель для полетов со сверхсветовой скоростью или еще что-нибудь. Мы думаем, что это самый важный проект Бобов со времен войны с Другими. – Хью, казалось, собирался что-то добавить, но закрыл рот.

Снова он ведет себя так. Либо у него какой-то нервный тик, либо он очень хотел что-то сказать, но не мог. Я моргнул, вновь фокусируя внимание на происходящем.

– Э-э-э, ладно. Оставим эту тему для долгих перелетов между системами. А пока что давай разберемся с более насущной проблемой.

– Точно. Я прочел твои записи и быстро осмотрел «мэнни». Ты просто очистил их от «бродяг», да?

– Не совсем, в каждом осталась еще парочка. На самом деле тебе стоит просто взять запасной. Если ты направишься в мою сторону, то идти придется долго, а если пойдешь в противоположном направлении, то мы удвоим нашу производительность.

– А стоит ли нам вообще объединяться? Ну, то есть группу отпускников мы создать не сможем. Возможно, стоит просто удвоить территорию, которую мы осматриваем.

– Предлагаю компромисс, – сказал я, немного подумав. – Двигайся в мою сторону, и если мы действительно объединимся, то сможем принять решение. А если один из нас узнает что-то конкретное насчет местонахождения Бендера, мы заново оценим ситуацию.

– Сойдет, – сказал Хью и встал. – Похоже, нам снова придется действовать по обстановке.

Он моргнул и исчез. Несколько миллисекунд я смотрел в то место, где он только что сидел. Душа. Жизнь после смерти. Я столько лет был атеистом; неужели мне в конце концов придется брать свои слова назад?

6

Война разгорается

Билл. Июль 2334 г. Вирт

– Ситуация становится значительно более интересной, – сказал Гарфилд без предисловий, заходя ко мне.

Я повернулся и искоса посмотрел на него. Неожиданные появления уже вошли у Гарфилда в привычку. Возможно, это из-за стресса. Я надеялся, что так оно и есть. Мне не хотелось устраивать из-за этого скандал.

– Почему?

– По-моему, «Звездный флот» не учел реакцию человечества в целом. Мне кажется, что люди считают себя оскорбленными, потому что среди них царят настроения типа: «Я вам покажу, как разрывать контакты с людьми!» Все имущество, которое могло принадлежать членам «Звездного флота», заморожено, соглашения расторгаются, их лишают доступа ко всему, даже в системах, которые не пострадали от нападения на сеть. «Звездный флот» фактически лишился возможности использовать инфраструктуру космоса, населенного людьми.

Я немного подумал об этом, а затем рассмеялся.

– Их главная состоит в том, чтобы отделить нас от биосуществ в целом, но, по-моему, они собирались сделать это, когда это выгодно им. Представь: ты предупреждаешь работодателя о том, что уволишься через две недели, а он отвечает: «Да нет, уходи прямо сейчас».

– Ага. А в нескольких системах обитатели сварганили временные станции связи, а затем сразу отключили постоянные – до тех пор, пока не смогут их очистить. Конечно, пропускная способность от этого пострадала, но для «Звездного флота» она упала до жирного нуля. И когда число доступных путей уменьшится, мы сможем выяснить, где находится оперативный центр «Звездного флота».

– У них есть оперативный центр?

– Ну, они распределены довольно равномерно, но отдельные группы действуют не очень эффективно, если отрезаны от коллектива. Большая часть сообщений «Звездного флота», похоже, исходит из узлов связи, которые находятся в созвездии Персея, и это соответствует моей изначальной гипотезе.

– Но свои станции связи они тоже восстановят. Рано или поздно появятся две независимых, но пересекающихся друг с другом сети.

– Они ничего не смогут сделать там, где не находятся физически, – возразил Гарфилд. – Как они будут что-то восстанавливать? Время работы с принтером им никто не выделит. Кому-то придется лететь сюда и надеяться, что построенные объекты никто не собьет.

Да, тут он прав.

– Вряд ли кто-то позволит технике «Флота» находиться в системе, – сказал я.

Гарфилд кивнул.

– И если предположить, что все сведется к физическому насилию, можно ожидать большое количество налетов. Мы, Бобы, доказали, что защищать физическую границу в межзвездном пространстве невозможно. Битву у Солнца я исключаю; там все получилось только потому, что мы знали о приближении Других.

– Гарфилд, в долгосрочной перспективе такой метод не оправдан. Представь себе непрекращающуюся партизанскую войну, которая длится много лет. Возможно, нам придется проводить зачистку.

7

Битва при Ньюхолме

Клод. Июль 2334 г. Колония Ньюхолм

Я изучил план битвы, пытаясь найти в нем недостатки. Командор Хобарт стоял по стойке «вольно»; он, как и многие военные, обладал особым навыком просто отключать свой мозг во время ожидания. В том, что сейчас он лучше изображал из себя машину, чем я, была определенная ирония. Да, я мог бы припарковать своего «мэнни» и передать управление им искусственному интеллекту, но это было бы жульничество.

– Командор, по-моему, все нормально.

Я повернулся к нему, и он ожил.

– Значит, мы готовы, – сказал Хобарт и прикоснулся к эмблеме на своей груди. – Миллер, начинайте операцию.

Я подавил смешок. Вооруженные силы Ньюхолма – очевидно, без какой-либо иронии – выбрали систему связи, очень похожую на ту, которая была в «Новом поколении». Я ненавязчиво расспросил об этом Хобарта – я надеюсь, – но он не только не признал явное заимствование, но и, видимо, вообще не знал о существовании «Звездного пути». Правда, местные аппараты не пищали дважды. Это было бы уж слишком.

Где-то в огромном лабиринте вооруженных сил Ньюхолма лейтенант Миллер сейчас отдавал приказы и активировал технику. Меня всегда удивляло количество войск в системе Гаммы Павлина. Конечно, колония была основана еще в то время, когда мы еще не были уверены в окончательной победе над Другими, и эти настроения никуда не делись. Возможно, через несколько поколений они ослабнут, но сейчас Ньюхолм был похож на дикобраза, который постоянно находится в состоянии боевой тревоги.

Сегодня мы противостоим силам «Звездного флота», которые вторглись в систему. «Звездный флот» захватил местный ретранслятор и одну из находящихся в космосе автофабрик, а затем предложил Ньюхолму заключить соглашение. Мы приблизительно представляли себе, что ему нужно: принципиальная договоренность о том, что люди и репликанты не будут вмешиваться в дела друг друга, о том, что никаких контактов с существами, находящимися на доиндустриальном уровне, не будет, и что взаимодействия с постиндустриальными видами будут сведены к минимуму, чтобы избежать смешения культур.

На первый взгляд, условия договора не выглядели особенно страшными. «Звездный флот» предлагал вернуть захваченную технику фактически в обмен на пару подписей. Но, как ни крути, это все равно был шантаж. Людям никогда не нравилось, когда их шантажируют, и колонисты Ньюхолма не стали исключением. Они даже не потрудились ответить.

– Три минуты, – произнес бесплотный голос Миллера.

Хобарт, все еще стоящий по стойке «вольно», удовлетворенно кивнул. Маленькие значки ползли по экрану: боевые подразделения сближались с целями.

– Клод, у тебя один час на то, чтобы взять под контроль космическую станцию, – сказал он мне.

Мы оба прекрасно это знали; вероятно, Хобарту казалось, что таким образом он поддерживает разговор.

– Ядерный заряд будет установлен немедленно, в зависимости от результатов, – добавил он.

– Ясно, командор. Вряд ли вам понадобится ядерная бомба. Насколько я понимаю, если мы потерпим неудачу, это приведет к самоуничтожению станции.

Хобарт улыбнулся, но промолчал.

Мы скоординировали действия так, чтобы атаковать автофабрику и космическую станцию одновременно: нам хотелось, чтобы внимание «Звездного флота» было рассеяно. Правда, огромной пользы это не принесет, но все-таки это лучше, чем ничего.

– Пока никаких признаков сопротивления, – сказал Миллер.

– Странно. – Хобарт нахмурился. – Автофабрика находится под их контролем уже два дня. Неужели за это время они не могли создать хотя бы пару этих ваших снарядов?

– Все верно, командор. И еще они могли бы запустить…

– Обнаружен противник, – вставил Миллер.

– Совсем другое дело. – Миллер коснулся своей эмблемы. – Подробности, пожалуйста.

– Судя по всему, это снаряды. Двадцать штук. Прямой вектор атаки, никаких уловок.

Хобарт недоуменно посмотрел на меня.

– Вы, парни, обычно действуете весьма хитроумно, но это, похоже, максимум того, что они успели бы сделать. Может, это ловушка?

– Не думаю, командор. Это больше похоже на последнюю отчаянную атаку или на акт неповиновения. Я бы на их месте подождал подольше, чтобы наши корабли оказались ближе друг к другу.

– Дилетанты, – буркнул Хобарт.

Ровный, лишенный эмоций голос Миллера раз в несколько секунд сообщал нам о том, как развиваются события.

– Подразделения вступают в бой. Первая группа, вражеские потери – пятьдесят процентов. Вторая группа вступает в бой. Вторая группа: осталось только два вражеских корабля. Применяем «шипы»… Поле боя зачищено.

Ну, вот и все. Если в рукаве «Звездного флота» не припрятан линкор крии, то путь к цели свободен.

– Командор, последний шанс. Возможно, автофабрику еще удастся спасти.

Он покачал головой.

– Она того не стоит. Слишком велика опасность, что в ней скрыты вредоносные программы. Даже ваши «прыгуны» не могут гарантировать стопроцентную очистку. Лучше мы построим новую.

Несомненно, свою роль сыграл и тот факт, что, с формальной точки зрения, автофабрика принадлежала Бобам. Люди не стали бы так быстро списывать ее в утиль, если бы она была собственностью Ньюхолма.

Вдруг молчание расколол резкий гул, и голос Миллера объявил:

– Взрыв на космической станции. Это не мы. Похоже на самоуничтожение.

– Черт! – воскликнул я и повернулся к командору. – Я изучу журналы событий, и, возможно, мы узнаем, как избежать этого в будущем. Ваша запасная станция готова?

Он покачал головой.

– Она начнет работу только через сутки. Мы решили, что ждать нельзя. У нас – как, наверное, и у вас – есть небольшие корабли, оснащенные УППСами, но их не хватит на то, чтобы создать полноценное подключение. Фактически мы на целый день будем отрезаны от ОФРС. – Хобарт мрачно улыбнулся. – С практической точки зрения это нестрашно, но, ты же знаешь, у начальства будет истерика. Нельзя мешать торговле, и весь прочий бред.

– Ага. – Я закатил глаза. – Командор, по-моему, тут и так настоящий дурдом. Хуже уже не будет.

Командор Хобарт кивнул мне, а затем отвернулся и начал отдавать приказы Миллеру. Я решил, что мне пора откланяться, и направился к выходу.

Обычно я хранил этого «мэнни» в столице Ньюхолма – на тот случай, если придется взаимодействовать с местным правительством. Но, понимая, чем может закончиться данная встреча, я решил вытащить его с планеты. Говард предупредил меня, что постоянная склонность людей искать козла отпущения начала сильно осложнять жизнь Бобам.

Мои финансы я уже перебросил в другое место с помощью банковской сети, связавшей несколько звездных систем. Цепочка операций была настолько хитроумной, что «распутать» ее невозможно. Мое физическое имущество уже разными путями направлялось к поясу Оорта. Доберусь до своей базы, и тогда уже подумаю о дальнейших действиях.

Как только я вышел из здания, передо мной приземлился один из моих грузовых беспилотников. Не сбавляя шага, я зашел в него и приказал беспилотнику взлететь. У меня есть максимум полчаса, прежде чем правительство – «большие шишки» на местном сленге – конфискует или национализирует мое имущество или украдет его любым другим способом.

Забавно, что после войны за независимость на Посейдоне Бобы пришли к негласному соглашению – не публиковать и никаким иным образом не освещать существование суддар-маскировки или планов по ее использованию. Пожалуй, семена взаимного недоверия были посеяны еще до того, как «Звездный флот» начал вбивать клин между нами. А может, их недоверие и стало причиной подобного отношения к нам.

Но как только я вывезу свою технику с планеты, шансов найти ее у людей не будет.

* * *

Мои расчеты оказались слегка пессимистичными: прошло почти три часа, прежде чем был издан указ, предписывающий «взять под контроль» все находящееся в системе имущество Бобов. Законность данного шага будет установлена позднее. Одновременно вооруженные силы и финансовый сектор получили инструкции немедленно принять меры. На то чтобы раскрутить клубок из различных фирм-«прокладок» и фиктивных корпораций, которые я создал за последнее время, у бюрократов уйдет пара дней, после чего они найдут только пыль в моих карманах.

Меня больше беспокоили действия военных: две эскадрильи отошли от баз флота в точках Лагранжа и быстро отправились туда, где меня видели в последний раз. К несчастью для них, я уже неоднократно изменил курс, так что я не только не находился в предполагаемой точке, но и мой вектор не был радиальным к ней. Космос расчерчивали импульсы суддаров, но все они беззвучно скользили мимо моей маскировки.

Всего через минуту на связь со мной вышел командор Хобарт.

– Клод Йоханссон, военные власти берут вас под арест в соответствии с приказом больших… э-э-э… Совета Ньюхолма. Выключите двигатели и позвольте нашим людям подняться на борт вашего корабля.

Я разрешил себе потратить немного времени на то, чтобы посмеяться над оплошностью Хобарта. Отвечать я, разумеется, не стал, ведь при этом я выдал бы себя. Командор был обречен: его ждет долгий день, в течение которого ему придется тщетно объяснять «большим шишкам», почему он вернулся с пустыми руками.

Я составил письмо и отправил его Биллу через свой ретранслятор, оснащенный УППСом. Нет, новая головная боль ему совсем не нужна, но происходящее здесь – часть картины в целом, и, скорее всего, нечто подобное случится и в других системах.

Ответ я получил через несколько секунд. Нет, не миллисекунд, а секунд – настолько он был занят.

– Спасибо за инфу, Клод. К сожалению, ты, скорее всего, прав насчет других систем. Я предупрежу Бобов, которых это может коснуться. Кстати, ловко ты провернул этот трюк с финансами.

Улыбнувшись, я откинулся на спинку кресла и уставился в пустоту. Так или иначе, но с этой системой, скорее всего, покончено. Даже если местное правительство решит, что судиться со мной не стоит, мне будет сложно доказать, что я не слышал приказ командора и что все мои «шахматные комбинации» – это просто бизнес.

Ну и ладно. Все равно я засиделся на одном месте. Марио и его команда уже нашли много интересного за пределами системы Других. Пожалуй, стоит присоединиться к ним и расширить границы исследованного космоса.

8

Поиски

Боб. Июль 2334 г. Кедры

Хью уже очистил запасной «мэнни» и отправился в путь. Я был рад, что он начал действовать в «Небесной реке»; если честно, то вся эта история с «транспортировкой» и душами меня пугала. Может, он решил перебраться в систему Эты Зайца, просто чтобы проверить свою гипотезу?

По суше я добрался до поселения и, поболтав с парой местных, выяснил, что прибыл в город Кедры. Так моя программа перевела название местного дерева.

Это был процветающий город с относительно большим флотом. Похоже, что самый ближний к горам порт получал значительное преимущество, ведь именно здесь скапливались все товары, которые вывозили в соседний сегмент «Небесной реки» и ввозили из него.

Тут был в разгаре очередной праздник. Я решил побродить по улицам, посмотреть на достопримечательности и впитать в себя дух города. Друзей сейчас со мной не было, а одному легче затеряться в толпе.

И я сделаю все, чтобы не заглядывать в повозки.

Я увидел группу, которая танцевала кадриль, потрясающий струнный квартет и хор. Квинланцы прекрасно чувствовали мелодию и ритм, но короткие конечности никак не компенсируешь. Они никогда не займутся балетом – даже хип-хопом.

Я решил проявить осмотрительность и проверить, нет ли тут бойцов Сопротивления. Если тут есть их наблюдатели, то я, скорее всего, их обошел, поскольку прибыл сюда по суше. Непринужденно, словно обычный квинланец, я выбрал одну из таверн и сел за стол. Это заведение значительно превосходило все прочие – тут был дворик, где можно было есть, пить и любоваться окрестностями. Однако через несколько минут мне стало ясно, что сидящие тут квинланцы не расположены к общению. Значит, идем внутрь.

Я добрел до бара и заказал пиво и местный эквивалент сэндвича. Квинланцы пекли не настоящий хлеб, а что-то вроде питы, но сэндвичи существовали в разных вариантах, и в некоторых из них вообще не было рыбы. Только поэтому сэндвичи стали моим любимым блюдом.

В паузах между поеданием сэндвичей я заговорил с барменшей. Клиентов было мало, она скучала и поэтому решила поддержать разговор.

– Добрая женщина, я подыскиваю себе новое жилье. Можешь порекомендовать мне гостиницу или квартиру, откуда видна пристань?

– Клянусь Матерью! Зачем тебе жить у пристани?

М-м-м… Боб, соображай быстрее.

– Я – художник. Сейчас я рисую корабли.

Она склонила голову набок. Вероятно, решала, кто я – опасный тип или подозрительный.

– Мой двоюродный брат Морис владеет роскошным пансионом «Старый дуб». Передай ему, что тебя прислала Мелани, и он найдет что-нибудь тебе по вкусу.

И, несомненно, поделится с тобой прибылью. Удивительно, какую огромную роль в местном бизнесе играли личные знакомства. Но я не против, ведь теперь у Мелани есть повод помочь мне и закрыть глаза на мои странности.

Она объяснила мне дорогу, а я поблагодарил ее и взял еще одно пиво – просто чтобы упрочить добрососедские отношения.

* * *

На этот раз я хотел действовать осторожно, поэтому решил, что не буду задавать слишком много вопросов одному собеседнику. Перебравшись в другую таверну, я заговорил со случайно выбранным пьянчугой.

– Слушай, мой двоюродный брат остановился в пансионе «Старый дуб». Я не могу его найти. Выручай.

– Дружище, похоже, ты слишком загляделся на девочек, – усмехнулся пьянчуга. – Скорее всего, ты прошел мимо «Старого дуба», когда шел от пристани. – Он окинул меня взглядом. – Твой двоюродный брат, должно быть, из богатой семьи. Жилье в «Дубе» стоит недешево.

Я рассмеялся и постарался притвориться смущенным. У меня уже была история, заготовленная на этот случай, и притом неплохая.

– Дедушка надеется, что Теодор пристроит меня в какой-нибудь из своих проектов. Потому что в Конце Халепа все кисло. – Я внимательно посмотрел на него – мне хотелось узнать, значит ли для него что-нибудь это название. Но нет, увы. – Теодор работает в библиотеке, хотя деньги ему и не нужны. Наверное, я смогу разыскать его там.

– В какой именно? В Согласии или в Крюке-для-мяса?

Ой.

– Э-э-э… если честно, то я пропустил это мимо ушей. Но я помню, что Теодор работает в той из них, которая ближе к его дому. Он ненавидит ходить пешком.

– Значит, в Согласии. – Он объяснил мне, как туда добраться. – Надеюсь, у тебя все получится.

Квинланец сокрушенно посмотрел на свою кружку. Я понял намек и заказал еще пива, после чего настроение его сразу же улучшилось.

В библиотеке я показываться не собирался – так же, как и разгуливать по пристани с моноклем в глазу и с тросточкой в руках. Мне нужно было выяснить, идут ли по моему следу агенты Сопротивления. Если они есть и в этом городе, значит, я всегда буду на их радаре.

Я поселился в «Старом дубе», и он действительно оказался дорогим. По моим подсчетам, имеющихся у меня денег хватит на три месяца. Нет, так долго торчать тут я не собирался, но расходы все равно меня тревожили. Я мог бы продать ножи, но у меня возникло такое ощущение, что нормальную цену никто за них не даст.

* * *

Потратив целый день на то, что, вероятно, можно назвать шпионской работой, я заскочил в свою ВР и увидел там Хью. Пока я падал в свое кресло, он отсалютовал мне чашкой с кофе.

– Успешно ли идет битва, о великий предок?

Я фыркнул в ответ, но почувствовал, что включилось мое паучье чутье. Периодически Хью пытался изображать дружелюбие, но это всегда выходило неубедительно. Изначальный Боб никогда так себя не вел, и мне не казалось, что «прыгуны» эволюционировали в обходительных торговцев подержанными автомобилями. Будь мы персонажами фильма, то сейчас он бы прислонился к шкафу и насвистывал, глядя в потолок. Но вот вопрос: почему?

– Я несколько дней наблюдал за пристанью, – ответил я. – Там есть пара парней, которые, похоже, сменяют друг друга и у которых нет других дел, кроме как подпирать стены. Но это не значит, что они из Сопротивления. А если они работают на него, то не очень сильно стараются.

– Возможно, они разослали по всему сегменту приказ следить, не покажемся ли мы. Ну, то есть ты.

– Возможно. А ты чем занимаешься?

Хью ткнул себя пальцем в грудь.

– Я теперь матрос на торговом корабле, который ходит по всему сегменту, по всем четырем рекам. В данный момент мы идем вниз по Аркадии.

– Хм…

На самом деле это не самая плохая мысль. Он затеряется среди команды, сможет пообщаться с матросами и почти каждый день будет в новом городе.

– Кстати, Боб…

По тону голоса я понял, что сейчас начнутся неприятности. Я склонил голову набок, пытаясь выглядеть как можно более невинно.

– Может, объяснишь мне кое-что? – спросил Хью. – Мои товарищи умирают от смеха каждый раз, когда обращаются ко мне. Я лишь через пару дней догадался перевести свое имя обратно с квинланского.

Невинность. Невозмутимое выражение лица. Я ничего не знаю.

– Программа-переводчик придумывает квинланские имена и случайным образом связывает их с английскими.

– Случайным образом.

– Ага.

Хью снова задумался.

– Значит, переводчик совершенно случайно выдал мне имя «Самогон»?

– Ну, в общем, да.

Хью уставился на него, а я – на него. Я старался как можно дольше сохранять невозмутимость, но в конце концов сломался. Захохотав, я уже не мог остановиться.

– Ну… ты же…

Я мог выдавливать из себя только по одному слову в промежутках между приступами смеха. Хью ухмыльнулся, а затем тоже рассмеялся.

– Ну ладно, – сказал он наконец, – это действительно смешно. Но, ты же понимаешь, теперь между нами война?

Я ухмыльнулся в ответ.

– Но, пожалуй, это имя останется с тобой навсегда.

– Точно. Я объяснил парням, что меня прозвали так в шутку, а потом прозвище приклеилось.

Я кивнул, отдавая должное его сообразительности.

– Узнал ли ты что-нибудь в ходе своих странствий?

– Ничего интересного. В общем, все осознают, что существует Администратор и Сопротивление. Многие понимают, что они живут в искусственно созданной мегаструктуре и что их удерживают на определенном уровне развития технологий. Для других это что-то вроде мифа, в котором действуют боги, демоны и тому подобное. В любом случае большинству на все это плевать.

– Серьезно?

– Ага. Дело в том, что жизнь тут весьма неплоха: никто не голодает, и войн тут нет – города могут поспорить за рыбные места, но не более того. Познания о медицине отличные, все знают, что такое санитария, поэтому смертность невелика. Численность крупных хищников, которые раньше ели квинланцев, поддерживается на очень низком уровне. Большинство местных умирает от неизлечимых болезней, старости, погибает в драке или во время других злоключений. Сложно придумать довод, который заставил бы среднестатистического квинланца разозлиться на текущее положение дел.

Хью, похоже, собирался сказать что-то еще, но сдержался.

Это усилило мои подозрения. Хью точно что-то от меня скрывает, но что именно – нечто важное или новую бредовую теорию?

– Ну ладно, – сказал я, – в Кедрах мне больше делать нечего. Про Конец Халепа тут никто не слышал, и если я не буду гулять по городу с плакатом, на котором написано обо мне все, то вряд ли наткнусь на Сопротивление или на Администратора. Чуть ниже по течению есть транспортная станция, так что я, пожалуй, попытаюсь в нее проникнуть.

– Ты превращаешься в настоящего малолетнего преступника, – ухмыльнулся Хью. – Ну ладно, удачи.

9

Объявление войны

Уилл. Июль 2334 г. Заседание Совета ОФРС

Я гулял по одному из новых экспериментальных городов на Вальгалле, построенных «под открытым небом», когда на моем дисплее появилось сообщение: ОФРС объявила о созыве экстренного совещания. Теперь, когда возникла проблема со «Звездным флотом», эта новость почти наверняка предвещала беду.

Биосуществам понадобится время, чтобы добраться до устройств связи, поэтому я не чувствовал необходимости бросать «мэнни» где попало. Поддав газу, я устремился в сторону парка: там есть скамейки, на которые можно сесть.

Через несколько минут я усадил «мэнни» в деревянное кресло и вернулся в вирт. Заседание еще не началось, и поэтому я решил прочесть заявление Совета Пангеи.

Вчера в 8.30 утра по стандартному времени флот Пангеи вступил в бой с устройствами фракции Бобов, которую пренебрежительно называют «Звездный флот». Эти устройства незаконно блокировали нашу станцию связи с намерением использовать ее в качестве козыря на переговорах с нашим правительством, которое «Флот» пытается шантажировать. Наши силы одержали победу в бою, но противник – возможно, в припадке ярости – уничтожил захваченные им системы.

Тем же закончились наши попытки вернуть под свой контроль автофабрики в системе Пангеи.

Теперь мы находимся в опасной ситуации, поскольку потеряли половину наших производственных мощностей и практически все системы, обеспечивающие связь с ОФРС. Оправдания подобным действиям нет. Поэтому Совет Пангеи объявляет войну группе, известной как «Звездный флот». Все имущество «Звездного флота» по возможности будет найдено и конфисковано. Торговля и общение с агентами «Звездного флота» отныне являются преступлением для жителей Пангеи и будут караться в соответствии с «Законом о мероприятиях военного времени».

В послании было еще несколько параграфов, но основный смысл был ясен: Пангея официально вступила в войну.

Я открыл несколько документов, чтобы узнать подробности. Колония пыталась получить доступ к станции связи и провести ее перезагрузку, но на станции сработал механизм самоуничтожения. Никто не погиб, но пара кораблей получила значительный урон. Администрация затем попыталась проделать то же самое с одной из автофабрик в точке Лагранжа, и на ее корабли напали беспилотники-«шахтеры» и «бродяги». Если не считать последовательности, в которой произошли взрывы, это было фактически повторение событий на Ньюхолме.

Все очень плохо. Даже если не считать очевидных проблем, «Звездный флот» подвергал опасности людей, взрывая станции. Да, они не нажимали кнопку сами, они фактически минировали объекты, и поэтому вина ложилась на них. Стремясь побыстрее разорвать связи с био, они выбрали стратегию, которая просто злила людей и увеличивала число взаимодействий – и притом не тех, которые приносят пользу.

Они в самом деле идиоты. То есть у них реальные проблемы со здравым смыслом.

Прозвучал сигнал, извещавший о начале заседания. Я отодвинул в сторону окно с информацией и начал следить за происходящим. Председатель зачитал вслух подготовленное заявление, но ничего нового не сообщал, и я заерзал от нетерпения.

Наконец председатель закончил свою речь и дал слово представителю Пангеи.

Представитель Хи встал и яростно обвел взглядом собравшихся. Это, конечно, был спектакль, ведь он, как и все остальные, смотрел на экран. Но играл он блестяще: вы чувствовали, что вас изучают, осуждают и списывают со счетов.

– Не буду утомлять вас пересказом событий, описанных в заявлении Пангеи, – начал он. – Скажу лишь, что, уничтожая имущество Пангеи и подвергая опасности ее граждан, «Звездный флот» де-факто объявил нам войну.

Хи сделал паузу, чтобы повысить уровень драмы.

– Бобы утверждают, что среди них есть незначительная фракция, которую называют «Звездный флот». Я не стану сейчас рассматривать вопрос о том, является ли существование «Флота» симптомом более общей и долгосрочной проблемы, о том, не рискуем ли мы, поддерживая дипломатические и экономические отношения с существами, которые фактически принадлежат к другому виду – и к тому же не-биологическому – к виду, способности и цели которого нам не известны.

Ой-ой. Он нападает не только на «Звездный флот».

– Мы до сих пор не сумели восстановить контроль над космоверфью в точке Лагранжа L5. Поскольку стратегическая ситуация может лишь ухудшиться, пока противник закрепляется на позициях, мы решили сразу перейти к решительным действиям. В данный момент мы применяем несколько тактических ядерных зарядов. Когда эта дискуссия закончится, космоверфь Пангеи перестанет существовать.

Представитель Хи сделал паузу, чтобы снова обвести всех нас суровым взглядом.

– Все, несомненно, полагают, что потеря верфи и нашей основной коммерческой автофабрики повлияет на наши экономические перспективы. Уверяю вас, находящихся на планете ресурсов достаточно, чтобы заменить эти космические объекты в течение года. – Он посмотрел прямо в камеру, и мне показалось, что его взгляд пронзает меня насквозь. – Однако мы не забудем про этот случай, и последствия не заставят себя ждать.

Еще несколько представителей произнесли речи – вероятно, им показалось, что они должны это сделать, а затем совет поставил на голосование вопрос о том, следует ли поддержать применение ядерного оружия Пангеей. Его применение было одобрено.

Главной темой для обсуждения в мире Бобов на несколько минут стали события в Ньюхолме. Учитывая их, мы пришли к выводу, что нам действительно грозит опасность – то есть нашим финансам. После войны на Посейдоне Бобы решили, что не хотят подвергать себя опасности в физическом мире – и поэтому корабли «Парадиз», которые находились в системах, в основном были обманками, а сами Бобы парковались у черта на рогах в поясе Оорта.

Говард заявил, что готов спрятать те средства, которые ему переведут. У него были большие связи и огромная бизнес-империя, и он владел огромными участками в «мясном пространстве» – их площадь была гораздо больше, чем думали био. Атака «в лоб» добром для них не закончится.

В конце концов наше собрание завершилось, и я со вздохом отключился от сети. Мой маленький «побочный проект» из дорогостоящей безделицы превращался в финальный аккорд. Возможно, пора поговорить с Нилом и Хершелом.

10

Успеть на поезд

Боб. Июль 2334 г. Транспортная станция

Используя телескопическое зрение, я осмотрел станцию. На первый взгляд, она была точно такой же, как и та, что в Хребте Гарака. Скорее всего, рисунки там другие, но изнанку с такого расстояния я разглядеть не мог.

Мне предстояло принять решение. Если Команда – и двойные агенты Сопротивления – пользуются вакуумным монорельсом, то, очевидно, у них должна быть возможность заходить в здание станции. Если они могут попасть внутрь, а весь прочий сброд – нет, значит, у них должно быть некое средство идентификации. Я сжал в руке карту-пропуск. Все это очень логично, но гарантий никаких нет. Возможно, мои рассуждения верны, но эта карта не для поездок. Если я попытаюсь проникнуть на станцию, используя карту от библиотеки, то наверняка потерплю неудачу – и, вероятно, привлеку к себе внимание.

Может, у них есть система распознавания лиц? Удалось ли им внедрить тут что-то похожее? Будут ли приборы сравнивать мою морду с изображением, хранящемся в базе? А ведь там, скорее всего, находится изображение Наташи. Если так, что произойдет, если я не пройду тест – а ведь я его не пройду? На меня нападут легионы крабоподобных беспилотников? Завоют сирены?

С другой стороны, у меня оставался только один альтернативный вариант – прорыть тоннель в станцию, такой же, какой выкопали Гэндальф и компания. Но в моем распоряжении были только дюймовые «бродяги», так что этот проект я решил приберечь напоследок.

Я сравнил мое лицо с лицом Наташи в моей памяти, а затем – для полной ясности – и с другими лицами квинланцев. Программа распознавания лиц, по крайней мере, ее земная версия, действовала не так, как человек. Компьютер сравнивал не изображения целиком, а расстояния между значимыми и легко распознаваемыми точками на лице – такими, как зрачки, края рта, ноздри, подбородок и так далее. Этот упрощенный алгоритм позволял сэкономить много времени на обработке данных и годился для большинства задач.

Быстро изучив мои воспоминания о квинланцах, я обнаружил похожий набор ключевых точек на их лицах. Насколько пластична эта часть моего «мэнни»? У него та же схема скелета и мышц, что и у живого квинланца, но у «мэнни» есть встроенные ремонтные системы, которыми можно управлять. Кроме того, в случае необходимости его мышцы можно изогнуть неестественным способом.

Я вспомнил слова Уилла: если Администрация сделает мой снимок, я уже никогда не исчезну с ее радара. Возможно, мне стоит выделить время на решение этой проблемы – хотя бы ради собственной безопасности.

Я отправил сообщение Биллу и почти сразу получил ответ. «Боб, я реально занят. Если инфа нужна прямо сейчас, свяжись с боргами».

Хм-м. Это совершенно не то, на что я рассчитывал. Тем не менее я перенаправил сообщение Локуту, и через минуту он ответил: «Схема обладает изменяемыми параметрами. Часть из них фиксируется в момент распечатки, но другие, пожалуй, можно назвать «механическими настройками». У тебя должен быть определенный уровень регулируемости. В приложении высылаю параметры и инструкции».

Вот это уже гораздо лучше. Я прочел инструкции, подумал о том, что именно мне нужно, и отправил приказы внутренним системам. Мое лицо начало меняться – это было не больно, но у меня возникло ощущение, будто некое существо заползло мне под кожу и заставляет меня плясать и вопить.

Через несколько секунд все было готово. Я выплюнул «паука», чтобы сделать селфи.

Хм. Не идеально, но скорее всего, в пределах погрешности.

Я сделал глубокий вдох – образно говоря – а затем встал и пошел к главному входу станции, пытаясь вести себя так, словно я тут по делу.

* * *

Главный вход закрывала огромная подъемная дверь. Никаких очевидных способов пройти внутрь я не увидел. Скорее всего, меня уже снимают камеры, но вряд ли квинланец совершает преступление, если просто стоит и пялится на дверь.

Чуть сбоку оказалась дверь нормальных размеров – скорее всего, для технического персонала или кого-то еще. И, слава небесам, рядом с этим входом находилась одна из тех пластин, которые предназначены для сканирования карт-пропусков. Я снова удивился тому, насколько похожа техника, созданная в разных частях Вселенной.

Вот он, момент истины. Я приложил карту к пластине и намеренно не стал оглядываться. Раздался щелчок; я потянул дверь на себя, и она открылась. Успех. И никаких крабьих орд.

Да, сейчас придется импровизировать, ведь я иду туда, где не ступала нога Боба – но, вероятно, не за каждым моим шагом будут следить. Я подошел к лифтам и нажал единственную кнопку; прозвучал звонок, и дверь открылась. Я зашел в кабину и нажал кнопку с надписью «Транзит».

После короткой поездки двери открылись, и я увидел коридор, уходящий вдаль. Похоже, я оказался в какой-то зоне общественного пользования, и чем дальше я шел, тем сильнее становилась моя уверенность. За коридором начиналось нечто, похожее на вестибюль, а может, на железнодорожную платформу. В дальней стене на равном расстоянии друг от друга располагались идентичные двери.

Между каждой парой дверей находилась панель для считывания пропусков. Не зная, что делать, я приложил к одной из них карту Наташи. «Место назначения?» – спросил какой-то голос.

Так, вот он, момент истины.

– Конец Халепа.

– Минуту… – Короткая пауза. – Поезд прибудет через 168 секунд.

Ёлы-палы, джекпот! «Сто шестьдесят восемь секунд» – это перевод на английский; на самом деле это было «полтора века» – квинланского эквивалента минут. Обожаю переводчиков.

Но главное – то, что Конец Халепа действительно существует, что он есть в списке маршрутов и что я направляюсь туда. Впервые с начала этого приключения я почувствовал, что смогу добраться до Бендера.

11

Война в мясном мире

Уилл. Июль 2334 г. Заседание Совета ОФРС

Я прочел сообщение дважды, надеясь, что я неправильно его понял. Не-а. Правительство планеты Ромул только что нанесло превентивный ядерный удар по расположенным в системе автофабрикам. Пожалуй, после того, что произошло на Ньюхолме и Пангее, ромуланцы даже в чем-то были правы.

Вздохнув, я приказал «бродягам» приступить к очистке моей рабочей зоны. Что-то сделать с этим фильтром для воды не удастся. «Бродяги» все уберут. Я устроился поудобнее в деревянном кресле, вышел из «мэнни» и сразу подключился к каналу совета ОФРС. Как и ожидалось, обсуждение ядерного удара уже было в самом разгаре. Прямо сейчас выступала представитель Элла Кренстон, внучка моего заклятого врага.

– …и нет, мы не собираемся компенсировать Бобам стоимость уничтоженного имущества. Давайте не забывать о том, откуда исходит угроза. Я предлагаю потребовать у Бобов компенсацию за наши потери как в технике, так и в производительности. Мы лишились миллиардов из-за экономической нестабильности, и это я еще не учитываю прямые убытки. В данный момент мы ведем переговоры с нашими соседями на Вулкане о том, что в системе 40 Эридана могли находиться только те автофабрики, которые принадлежат людям и обслуживаются людьми…

Ее речь длилась довольно долго, но ее суть заключалась в том, что вся техника Бобов в их системе отныне может быть деактивирована или уничтожена. А ретранслятор они заменят своей собственной станцией, которой мы сможем пользоваться – за плату, как и все остальные.

Да, это что-то с чем-то. Колония на Пангее собиралась полностью отрезать нас от мира и обращаться с нами так, словно мы – чужаки, которым нельзя доверять. Справедливости ради, стоит заметить, что они больше всех пострадали от «Звездного флота», так что я не мог их в чем-то упрекнуть.

Прозвучал звоночек: кто-то просил открыть канал связи. Оказалось, что меня вызывает представитель Бен Хендрикс, один из наших потомков. Только поэтому он был одним из моих любимых людей, а то, что он – честный, порядочный и преданный своему делу человек – это просто бонус.

Я нажал кнопку «Разрешить», и на экране появилось его лицо.

– Уилл, соглашение с Вулканом почти наверняка будет заключено, и Бобов практически выбросят из системы. Мы можем что-то сделать для вас?

– Бен, на самом деле все не так плохо, – ответил я, делая успокаивающий жест рукой. – Бобы – главный клиент ретрансляторов, поскольку мы все делаем с помощью УППСов. Наше имущество, несомненно, достанется компании «ОмиКоммс», и она, что бы ни говорили представители правительства, наверняка захочет, чтобы мы остались ее клиентом. Кроме того, мы – крупнейший акционер, так что мы могли бы настаивать на решении этого вопроса.

Бен с улыбкой кивнул. Бобы, как владельцы систем производства и связи, за много лет – почти не стараясь – накопили огромные богатства. Вполне возможно, что именно зависть заставила людей с радостью уничтожать нашу технику.

– Больше меня волнуют разговоры о необходимости ограничить использование «мэнни», – продолжил я. – Это бесполезно, ведь мы все равно сможем заниматься делами по видеосвязи, но подобное решение изолирует нас от общества. Я поручил нашим адвокатам выяснить, не будут ли при этом нарушены права человека.

– Правительство утверждает, что вас нельзя считать людьми, – возразил Бен.

– Ага. Снова эта история с ВЕРОЙ, хотя они уже давно себя так не называют. – Я нахмурился. – Вряд ли они победят, ведь для этого им придется нарушить законы и бросить нам вызов. Не хочу даже думать о том, к чему это может привести.

Бен кивнул.

– Угу. Как минимум это станет причиной конституционного кризиса.

Я увеличил громкость, немного послушал речь Кренстон, а затем снова приглушил ее и улыбнулся.

– Похоже, что отношение «сигнал-шум» в ее словах упало до нуля и у нее и ее союзников не сорвет крышу, я постараюсь не вмешиваться. Держи меня в курсе дела, ладно?

Бен снова кивнул и помахал мне рукой. Я закрыл диалог, вышел из сессии совета и откинулся на спинку кресла.

Вряд ли правительство какой-либо колонии сможет запретить «мэнни»: компании, занимающиеся реплицированием, а также богатые люди, которые записались на репликацию, окажут серьезное сопротивление. Ненависть к репликантам, война со «Звездным флотом», угроза со стороны павов, а также слухи о квинланцах – все это оказалось тяжелым бременем для людей. Уровень опасности был слишком велик, и поэтому среднестатистический Джо решил занять круговую оборону.

Мы потратили сто лет, создавая единое галактическое правительство, которое обеспечит безопасность и стабильность для всех разумных существ – а теперь все, построенное нами, рушилось. Ох. А я ведь и так ненавижу политику.

12

Конец Халепа

Боб. Июль 2334 г. «Небесная река»

Пол слегка задрожал, и вскоре одна из дверей открылась.

– Поезд, следующий в Конец Халепа, прибыл, – сказал голос в моем ухе. – До отправления поезда сто двенадцать секунд.

Я зашел в открытую дверь и оказался в небольшом шлюзе; он заканчивался еще одной дверью, за которой, предположительно, находился мой поезд – или, по крайней мере, нечто длинное и похожее на трубу. Ни одного окна я не увидел, но внутри стояли ряды вполне комфортабельных с виду кресел. Я оглянулся и понял, что двери в конце платформы располагаются напротив дверей поезда, по две на каждый вагон. Совсем как в метро. В целом, все выглядело довольно цивилизованно. Я осмотрел заднюю часть вагона и понял, что в ней находится туалет (подобный знак на двери был во всех городах «Небесной реки») и небольшой киоск. Табличка, висевшая на закрытом шторкой окне, гласила: «Буфет закрыт до особого распоряжения».

Я в легком недоумении таращился на табличку, когда голос поезда объявил: «Пожалуйста, садитесь. Двери закроются через одиннадцать секунд. Ускорение продлится триста тридцать шесть секунд. После этого пассажиры смогут ходить по вагонам».

Я сел в ближайшее кресло и устроился поудобнее. Кресло было мягким, приспособленным для существ, у которых есть хвост, как у квинланцев. На подлокотниках находилась панель управления, а на подголовнике – динамики.

Квинланцы любили путешествовать в роскоши. Но, с другой стороны, возможно, кому-то из них нужно было проехать полмиллиарда миль. Осуществимо ли это?

– Прошу прощения, голос поезда.

– Чем могу помочь?

– Далеко ли до Конца Халепа?

– Три тысячи восемьсот четырнадцать миль.

– Нет… – Ну да, я неправильно выразился. – Сколько времени займет поездка до Конца Халепа?

– Приблизительно шесть тысяч двести сорок четыре секунды, включая период ускорения и торможения.

Приблизительно две тысячи двести миль в час. На такой скорости путешествие по топополису займет целую жизнь.

– Какой – если говорить о расстоянии – может быть самая долгая поездка?

– Граница видимой части Вселенной находится приблизительно в сорока пяти и семи десятых миллиардов световых лет отсюда.

Ох.

– Какова самая длинная поездка, которую можно совершить на поезде по «Небесной реке»?

– Расстояние до Гренделя, который находится на противоположной стороне «Небесной реки», составляет приблизительно четыреста девяносто девять миллионов семьсот двадцать тысяч миль.

– За какое время до нее можно доехать на этом поезде?

– До нее нужно ехать не на этом поезде.

Р-р-р.

– А на чем нужно ехать?

– Нужно сесть на поезд-экспресс, в котором есть купе и спальные места.

– И сколько продлится эта поездка?

– Приблизительно двенадцать дней.

– Экспресс едет быстрее?

– Экспресс едет по особым магистралям и развивает скорость до пятисот двадцати семи миль в секунду.

Удивительно точное значение. Я быстро провел подсчеты и понял, что такая скорость приведет к появлению псевдогравитации, равной одной стандартной g на Квинлане. Только поезд при этом будет не только ехать по топополису, но и вращаться в противоположную сторону по сравнению с мегаструктурой в целом: именно для этого и нужен спиральный рельсовый путь, который описывал профессор Гиллиган.

В любом случае в данный момент я ехал на местном поезде, который рассчитан на более скромные скорости. В моем распоряжении пара часов, а делать абсолютно нечего.

– В какой стороне находится Конец Халепа?

– Он перед нами.

Я стиснул зубы, чтобы не выругаться.

– В каком направлении находится Конец Халепа по отношению к Хребту Гарака?

– Это находится в той стороне, где солнце.

Мне пришлось немного подумать и проверить параметры перевода. «В той стороне, где солнце» означало направление, в котором движется искусственное солнце, то есть в нашей системе координат – на запад.

– Можешь рассказать мне о том, что находится рядом с Концом Халепа?

– Подробности недоступны. На станции есть киоск, в котором можно получить дополнительную информацию.

Угу. Только он, скорее всего, закрыт. До особого распоряжения. К сожалению, голос поезда, скорее всего, обладал информацией, только напрямую связанной с поездами и их расписанием. Кроме того, если я буду задавать разные странные вопросы, то вызову подозрения.

– Известишь меня, когда будем подъезжать к месту назначения?

– Я поставлю будильник на двести двадцать четыре секунды до начала торможения. Это приемлемо?

– Э-э-э, да. Спасибо.

Я тем временем отправлю «мэнни» в режим ожидания и тогда смогу заняться делами.

* * *

– Они в самом деле учли все это? – спросил Уилл. – Стивен обратил внимание на то, что трубы экспресса спиралевидные, и даже предположил, почему сделано именно так. Когда поезд едет по спиралевидным путям, они полностью нейтрализуют вращение мегаструктуры. А скорость поезда при движении вокруг длинного радиуса рассчитана таким образом, чтобы заменить утраченную искусственную гравитацию, которую создает вращающаяся оболочка. Круто.

Я ухмыльнулся, увидев реакцию Уилла. Такой ответ я рассчитывал услышать от Билла. Но, как всегда, Боб – это Боб.

– Ага. Значит, скоро я приеду в Конец Халепа и отправлюсь в ближайшие горы. Если сегменты в достаточной степени стандартизированы, а причин сомневаться в этом нет, то найти вход будет не слишком сложно.

– Но вот вопрос: сработает ли пропуск Наташи в четырех тысячах миль от ее города?

– И посмею ли я проверить это? Ведь может включиться сигнализация.

Нас прервал голос поезда; он проник в мою ВР через канал связи с «мэнни».

– Мы приближаемся к месту назначения.

Уилл выбрался из кресла-мешка.

– Похоже, тебе пора выходить на сцену, – сказал он и, махнув мне рукой, исчез.

Я вошел в «мэнни» и моргнул, притворяясь, будто проснулся.

– Спасибо. На поезде еще кто-нибудь есть?

– Сейчас – нет.

– Что делает поезд, если нет пассажиров, которым нужно ехать?

– Поезд остается на последней станции до тех пор, пока его не вызовут.

Любопытно. То есть если кому-то в Конце Халепа не понадобится поезд, то меня будет ждать транспорт, на котором можно удрать.

Мои размышления были прерваны: кресло подо мной начало вращаться. Я посмотрел по сторонам и увидел, что вращаются и все остальные сиденья. Вот и ответ на вопрос о том, что происходит при торможении.

Интересно, как они проводят ускорение и торможение в экспрессах? Возможно, там эти процессы длятся дольше, и, скорее всего, для них есть особые вагоны.

Поезд остановился, и двери с шипением открылись.

– Да благословит вас Мать на вашем пути, – сказал голос поезда.

Я не знал, как положено отвечать, и поэтому просто сказал:

– Спасибо.

Эта станция почти не отличалась от предыдущей, так что путь наружу был практически похож на воспроизведение видео задом наперед. Но – как и ожидалось – рисунки тут были другие. И, естественно, мои мысли устремились в этом направлении. Миллиард миль топополиса – это сто миллионов станций – нет, зачеркните это – четыреста миллионов, если они размещены на каждой из четырех рек. Даже если квинланцы создают целую тонну произведений искусства, наверняка где-то должны быть повторы. Может, где-нибудь стоит фабрика, где местные жители день и ночь производят статуи и картины?

Я направился к тому же боковому входу; чтобы открыть дверь изнутри, нужно было просто отодвинуть засов. И вот так я оказался на природе.

Точнее, под дождем – но мягким, умеренным; мощных бурь и ливней мы тут ни разу не видели. Лично у меня была гипотеза: что такие бури вызывают слишком сильную эрозию почвы и, соответственно, увеличивают объем работы для существ, которые занимаются обслуживанием. И в любом случае мне казалось, что погода в искусственной среде должна быть предсказуемой и управляемой.

И все же на меня лил дождь; квинланца это не обеспокоило бы, но вода, падающая с небес, раздражала мой мозг, выросший среди людей. Кроме того, из-за дождя я не смогу почуять запах ручья. Громко жалуясь, я направился в сторону города, который виднелся неподалеку.

Интересно, что все транспортные станции находились за пределами городов. И не похоже, что города или станции кто-то перемещал. Города располагались в оптимальных точках реки, поэтому, несомненно, именно там их и предполагалось строить. А станции… ну, а как ты их передвинешь?

Возможно, это связано с физиологией квинланцев. Они не могут быть похожими на людей во всем. Возможно, им не нравилось, когда станции торчат прямо у них под носом. Это всего лишь один из многих, многих вопросов, которые у нас накопились и на которые мы, возможно, когда-нибудь получим ответ – а может, и не получим.

День подходил к концу, и уже начало темнеть. Местная фауна, скорее всего, не представляет опасности, но если я не хочу привлечь ее внимание, то мне придется остановиться. Я решил, что лучший вариант – это переночевать в городе. Я опустился на все четыре конечности и прибавил ходу.

* * *

Поиски комнаты стали целым приключением. Я начал понимать, почему Бриджит выбрала «отпуск» в качестве нашей легенды. Отпускники встречались повсюду, и здесь существовал целый сектор экономики, занимающийся обслуживанием данного сегмента рынка. А вот одинокие путники таким вниманием не пользовались: мне пришлось обойти три гостиницы, прежде чем я нашел свободный номер.

Я слегка изменил черты своего лица: мне показалось, что так у меня больше шансов остаться неузнанным.

На следующее утро я проснулся рано. Не дожидаясь завтрака и полагавшегося к нему пива (тьфу!), я направился прямо к реке. Горы находились всего в нескольких милях от города, а по воде я доберусь до них гораздо быстрее, чем по суше.

Я сознательно решил проплыть мимо входа и подойти к нему сзади – на тот случай, если там установлены камеры наблюдения. Я снова исходил из предположения, что подземный комплекс создан с расчетом на обычный уровень гражданской безопасности, а не на военную оборонительную стратегию. Камеры, вероятно, будут наблюдать за дорогой, которая ведет к воротам.

Если не все мои умозаключения неверны, значит, изначально все было сделано для того, чтобы поддержать иллюзию и скрыть вход от посторонних глаз. Кроме того, вход в комплекс должен быть расположен так, чтобы персонал мог без труда до него добраться. Значит, он находится рядом с рекой, потому что квинланцы – это квинланцы.

И там почти наверняка есть какая-то базовая система безопасности, так что я не могу просто подойти и повернуть ручку двери. Но ведь для этого и нужны «бродяги», верно?

Я плыл вверх по течению, пока не добрался до той точки, где заканчивалась плодородная земля и начинался псевдокамень. Разглядывая горы, я видел, что они точно сделаны не из естественной породы. Более того, у них была плотность вулканической пемзы – скорее всего, искусственного происхождения. И, вероятно, эта «порода» обладает небольшой плотностью, потому что масса – важный фактор для вращающейся оболочки. А ее цвет был выбран так, чтобы она могла изображать разные виды ландшафта на большом расстоянии.

Затем я медленно поплыл вниз по течению, прижимаясь к берегу, разглядывая камни и разыскивая… что-то. И, смотрите-ка, я что-то нашел.

Пемза – штука твердая, но легкая, потому что в основном состоит из пузырьков воздуха. И она стирается. Не знаю, сколько поколений квинланцев ходили по данной тропе к воде, но их усилий хватило, чтобы отполировать ее до гладкого состояния. Ухмыльнувшись, я вылез из воды. Успех!

Ну, скорее всего. Возможно, агенты Сопротивления организовали наблюдение за входом. Возможно, они поручили эту задачу кому-то. Возможно, они используют электронную технику. Но, конечно, если ее будет слишком много, она привлечет внимание Администратора, так что, возможно, они попытаются обойтись без хайтека.

Я понял, что снова хожу по кругу.

– Немыслимо, – буркнул я.

В какой-то момент нужно принять решение, и я набрался смелости. Выплюнув своих «пауков», я поручил им изучать окрестности, а сам двинулся вперед. Через минуту тропа уткнулась в глухую стену, и никаких камер я не заметил. Я вспомнил шахты Мории и с ухмылкой пробурчал «друг». Это, конечно, не помогло. Толкин здесь влиянием не обладал.

А вот «бродяги» тут могли сделать очень многое. Я выпустил «блох» и приказал им и «паукам» рассмотреть все в подробностях. Мои устройства найдут все, что здесь есть, а я тем временем погреюсь на солнышке.

* * *

Уже вечерело, и солнце исчезало за горами, создавая преждевременные местные сумерки, когда одна из моих «блох» сообщила о находке. Небольшой изъян в схеме привел к возникновению трещины в том месте, где слой пемзы над структурой был всего в дюйм толщиной. «Блоха» нашла вентиляционную трубу и просила разрешения разрезать ее.

Я одобрил ее решение и отправил других «блох» ей на помощь.

У всех защищенных дверей есть одна проблема: сколько электроники ни добавляй, в конце концов все сводится к засову, соединенному с механическим сочленением, которое приводят в действие магниты или моторы, которые работают от электричества, подача которого регулируется с помощью выключателя. А «бродяга» создан таким образом, чтобы в случае необходимости служить проводником – так, чтобы при этом не сгореть. Очень полезное свойство для проверки схем и ремонта. И, как оказалось, для шпионажа.

Мои устройства также нашли датчик, который докладывает о том, что дверь открылась или закрылась. Решить эту задачу было легко. Одна из «блох» вывела датчик из строя, просто приварив его движущуюся часть.

Дверь открылась.

Но поскольку датчик не работал, освещение не зажглось, и поэтому я увидел тусклый коридор; как только дверь закроется, он станет абсолютно черным. Инфракрасное зрение слегка мне поможет, но идти все равно придется медленно. Но как только я двинулся вперед, огни зажглись. Датчики движения. Оставалось надеяться, что они только управляют лампами. Вздохнув, я смирился с тем фактом, что не могу предусмотреть все и все контролировать. Как обычно, важную роль в моих планах будет играть импровизация.

Я поручил «паукам» идти вперед по коридору по стенам и потолку и предупреждать меня обо всех найденных ловушках, камерах, растяжках, резервуарах с кислотой, ордах гоблинов и/или орков и обо всем остальном, что не сочетается с чаепитием.

Коридор вывел меня к лифтам. Ну конечно, ведь поездка на лифте – идеальный способ объявить о том, что ты действуешь скрытно. Цзынь. Четвертый этаж: гениальные злодеи, их подручные, лазеры и подводные лодки. Выходя из кабины, пожалуйста, смотрите под ноги.

С другой стороны, это не тайное логово – по крайней мере, не такое, как в фильмах про Джеймса Бонда. Система безопасности будет, скорее, как в офисном здании, чем как в штабе армии, и основной акцент будет сделан на пропуска и датчики, а не на охранников и оружие. Эта структура, вероятно, построена по государственному проекту или в соответствии с квинланскими строительными нормами. В здании, которое мы с Бриджит осмотрели на Квине, была лестница для экстренной эвакуации. Наверняка она есть и тут.

И да, она тут была, но выход на лестницу оказался заперт. Мне не хотелось взламывать замок, и на самом деле мне бы, скорее всего, это не удалось. Данная дверь выглядела чуть более прочной, чем предыдущие, и, возможно, подключена к сигнализации. Поэтому вперед пошли «блохи», и через несколько секунд датчик сигнализации был заблокирован. Дверь распахнулась. Я не мог оставить ее открытой и поэтому поручил «блохам» отключить запирающий механизм.

На лестнице, как обычно бывает в таких зданиях, постоянно горел свет. Социологические и поведенческие параллели между совершенно чуждыми друг другу цивилизациями не переставали меня удивлять. Мне вдруг захотелось найти еще пару более развитых видов, чтобы у нас было больше образцов для сравнения.

И хотя все это очень интересно, но, возможно, пока что мне следует сосредоточиться на проникновении в это логово злодеев.

Я выделил секунду на то, чтобы составить отчет и отправить его нашей группе. Надеюсь, он поможет Хью найти вход – если и когда он окажется в горах.

Я спустился на следующий уровень и отправил блоху, чтобы она быстро подлезла под дверь и осмотрелась. Поблизости никого. Великолепно. Открыв дверь как можно тише, я высунул голову, огляделся, а затем зашел.

Теперь подкрадываться было бессмысленно. Если действуешь скрытно, то сразу заявляешь о том, что ты – чужак, а ведь сейчас это место принадлежало только мне. Я распрямился, выпятил грудь и энергично пошел по коридору; мои «пауки» и «блохи» торопливо запрыгивали на меня.

Место казалось обжитым, но воздух не был спертым или душным; никакой пыли, освещение работает, все аккуратно расставлено по местам. Возможно, тут просто хорошо работают автоматизированные системы, но если это так, значит, мне придется начать с нуля.

Плохая новость: этот комплекс, скорее всего, огромен, ведь у него наверняка много функций, связанных с обслуживанием «Небесной реки». И Сопротивление, вероятно, использует лишь малую часть его.

А может, и нет. Возможно, в моей голове снова зазвучат безумные голоса, которые начнут мне возражать, но ведь у квинланцев действительно хорошие машины – доказательством того являлись их команды, которые занимались уборкой в космосе. Скорее всего, обслуживание «Небесной реки» тоже автоматизировано. В противном случае Администратору пришлось бы значительно увеличить число своих приближенных. Я не мог представить себе тайное правительство, состоящее из сотен тысяч, если не миллионов, уборщиков и сантехников, которые работают в течение многих лет, не говоря уже о нескольких поколениях. Нет, большая часть этого комплекса наверняка предназначена для хранения и обслуживания различных механизмов и систем. Областей, приспособленных для квинланцев, тут, скорее всего, мало, и они используются для наблюдения – и, наверное, находятся рядом с лифтами. Люди бы сделали именно так, и на данный момент я был практически уверен, что люди и квинланцы во многом похожи.

Я остановился и подождал, но безумный голос в моей голове, похоже, решил не спорить. Вот и отлично.

И в результате оказалось, что спорить с самим собой очень полезно, ведь пока я стоял там и ждал контраргументов, я услышал звук, хотя и негромкий. Если честно, то я не понял, что именно я услышал – даже после того, как включил запись.

Возможно, тут пусто. А может, тут кто-то есть. Я голосовал за «кто-то есть».

* * *

«Блохи» и «пауки» не сидели без дела, и я понимал, что кто-то из них нуждается в техобслуживании. Возможно, ситуация осложнится, и тогда мне понадобятся все члены моей команды. Поэтому я проглотил всех, кроме одного «паука» – ему я поручил выдвигаться вперед и заглядывать за углы. Время от времени я по-прежнему слышал шум, и пока я двигался к его источнику, мне все больше казалось, что это не шум, а голоса квинланцев.

– Эй, Боб, есть свободная секунда?

Я едва не выпрыгнул из своей шкуры. Хорошо, что у андроидов не бывает сердечных приступов.

– Не сейчас, Билл. Я как бы занят – пробираюсь в логово Доктора Зло.

– А, ну ладно. Свяжись со мной, когда будет время.

– Непременно.

Я разорвал связь, вернул ушедшее в пятки мое метафорическое сердце и двинулся дальше за «пауком». На следующем перекрестке голоса внезапно зазвучали отчетливее, и теперь я уже время от времени слышал шум передвигаемой мебели – звуки шагов, стук предметов, ударяющихся друг о друга, и все в таком духе. Скорее всего, моя цель уже совсем рядом. Мне не хотелось забегать куда-то и всех резать, а если квинланцев много, то мне это и не удастся…

– Боб, привет. Ты где сейчас?

Твою мать. Это невероятно. Я умер триста лет назад, но мне все еще звонят. Я стиснул зубы, сделал вдох, чтобы успокоиться, и лишь затем ответил.

– Привет, Хью. Я сейчас слегка занят. Можно, я тебе перезвоню?

– Да, конечно.

Я разорвал связь – снова – и принялся искать кнопку «Не беспокоить». И, конечно, нашел. Ни один Боб не станет создавать систему связи без такой кнопки. Интересно, почему я сразу про нее не вспомнил?

«Паук» обогнул последний угол и заглянул за дверь. На экране видеотрансляции я увидел четырех квинланцев, которые сидели за столом и перекладывали бумажки. Ну, то есть кто-то читал, кто-то писал, но у всех были бумаги и ручки. Это выглядело почти уютно. Интересно, зачем им такой низкотехнологичный процесс? Возможно, они боятся, что электронную систему могут взломать. Я ведь понятия не имею, какими именно возможностями обладает Администратор.

Беседа шла неспешно и перемежалась долгими паузами. Присутствующие не выглядели подавленными; они, похоже, просто сосредоточились на работе. Она в основном заключалась в том, чтобы говорить о жизни в разных сегментах и о действиях членов организации. Я немного послушал их, а затем решил, что мне нужно где-то спрятаться. Наблюдение – это хорошо, но если кто-то выйдет и обнаружит меня, все мои усилия пойдут прахом.

Отправив только что отремонтированного «паука» на замену текущему наблюдателю, я, стараясь действовать как можно тише, пошел искать укромное место.

* * *

Я свернулся в клубок под столом в соседнем кабинете. Не особенно оригинально и изобретательно, но тут меня найдут только после тщательных поисков, а они начнутся только в том случае, если я облажаюсь и выдам себя. Я, андроид, мог сидеть абсолютно неподвижно: мне не нужно было есть и ходить в туалет, и у меня не затекали конечности. С другой стороны, мне были нужны результаты.

Я отправил всех «пауков» на разведку. Это было слегка рискованно, ведь если они двигались, их можно было заметить за несколько метров, но во всех остальных случаях камуфляж отлично их скрывал.

Однако квинланцы, видимо, тоже не собирались много двигаться. Один из них сходил в туалет, другой принес закуски из холодильника, и на этом их перемещения закончились. Интересно, комфортно ли участникам Сопротивления в этом комплексе, или здесь они чувствуют себя крысами, загнанными в угол? Может ли Администратор следить за ними, когда они здесь? Если да, то почему он не предпринял меры по зачистке комплекса? Если нет, то почему Сопротивление только здесь, а не повсюду?

Отчасти я получил ответ на этот вопрос сразу, как только один из «пауков» случайно забрел в спальню. У стен стояли двухэтажные койки, и некоторые из них сейчас были заняты. Вместе со спящими численность местных жителей выросла до десяти, хотя мест тут хватило бы на восемнадцать.

Я приказал «пауку» осмотреться, а затем медленно выбраться обратно.

Пара «пауков» нашли большие металлические двери. Если я не ошибся в своих предположениях, за этими дверями находится обслуживающая техника. Я надеялся, что Бендера там нет. Если мне придется туда зайти, риск возрастет многократно. Но это казалось маловероятным: квинланцы из Сопротивления, скорее всего, более уютно чувствуют себя по эту сторону дверей.

Я решил, что пора кое-кому перезвонить. «Пауки» могут действовать автономно, а если столкнутся с проблемой, они мне пискнут.

Итак, сначала Билл.

– Привет, Боб. Что за переполох?

– Судя по всему, сейчас я в штабе Сопротивления. Вынюхиваю, что могу.

– Бендера там не видно?

– Пока нет. Я все еще уверен в наших гипотезах, но всегда есть возможность, что мы ошиблись, и он находится где-то еще.

– Может, в другом конце сегмента?

– Я не понимаю, как это может быть. Конец Халепа всего в нескольких милях отсюда, и, по словам Бендера, именно это название они часто произносят. Есть только еще один вариант – что где-то здесь находится другое убежище. Так зачем ты звонил?

– Просто сообщить новости о войне со «Звездным флотом». Если говорить о сети, то мы фактически загнали их в угол. Большая часть техники, которую они взломали, либо очищена, либо уничтожена. Но вот что странно…

– Да?

– Я несколько раз общался с членами «Звездного флота», и все они были крайне удивлены тем, насколько глубоко внедрились их агенты. Для всех них это было как гром среди ясного неба. Они понятия не имеют, кто именно занимался взломом наших систем.

– А, черт… Билл, я не знаю, действительно ли мы чистые. Ну, то есть «прыгуны» – крутые ребята, но те, кто все это организовал, тоже. Что, если у «тех» есть такой же процессор или даже более мощный? А что, если эти хакеры – группа «прыгунов», которая играет за обе команды?

Сказав это, я понял, что никогда не подозревал «прыгунов», но определенные сомнения на их счет у меня были. Иначе почему я давным-давно встроил те устройства слежения в беспилотники?

– Я тебя опережаю. Я воскресил архивную версию исходного кода моей системы связи: она была создана еще до того, как появились «прыгуны» и «Звездный флот». Я сравнил версии, затем перекомпилировал прогу, так что теперь я явно чистый. И твой временный ретранслятор тоже не пострадал. Так что наш с тобой разговор, скорее всего, никто не подслушивает.

– Отлично. Поручи всем Бобам самим провести очистку и заново создать ключи шифрования. На это понадобится время.

– Боб, все под контролем. Я просто хотел ввести тебя в курс дела.

Мы еще немного поболтали, а затем я отключился. В поведении Хью с самого начала было что-то странное, но если они не обладали даром предвидения, то никак не могли подготовиться к тому, что произошло. Ну, разве что это вообще никак не связано с квинланцами. Но с чем тогда это связано?

Конечно, может быть, что дело вообще не в «прыгунах».

Ну что ж, теперь я звоню Хью. И буду следить за малейшими странностями.

– Хью на связи.

– Привет, Хью, это Боб. Я наконец-то высвободил пару миллисекунд. Зачем ты мне звонил?

– А. Ну, в общем, в начале дня мы прибыли в Восточный Мыс, и я взял расчет. Капитан предлагал повысить мне жалованье – похоже, я хорошо работаю… – Судя по голосу, Хью подавил смех.

Я его понимал. Возьмем увлеченность нас, Бобов, добавим силу и выносливость «мэнни»… груз, вероятно, Хью укладывал с математической точностью.

– В общем, – продолжил он, – я прочел новую запись в твоем блоге, и мне в голову пришла одна мысль. А что, если похожий вход есть ниже по течению, с другой стороны гор? Тогда обслуживающий персонал мог бы заходить внутрь с обеих сторон хребта. Я подумал, что это логично – и оказался прав. Так что я внутри и – по крайней мере, сейчас – дома никого нет.

– Никого? Вообще?

– Вообще. По-моему, Администратор в основном полагается на машины.

– Хм… Возможно, это самый безалаберный деспот из тех, о которых я слышал. Поневоле задумаешься, а действительно ли Сопротивление сопротивляется? Они хоть один паровой двигатель сделать попытались?

– Это риторический вопрос? Ты же встречал квинланцев, которых рассеяли.

– Да, да… Ну что, сообщишь мне, если найдешь что-нибудь?

– Конечно, босс. Конец связи.

Ну что ж, это было не особенно странно. Возможно, сегодня Хью в хорошей форме. А может, все, что он сказал, – вранье от первого до последнего слова. Супер. Паранойя заставляет меня бегать по кругу. Нужно думать только о том, что я могу контролировать, а обо всем остальном забыть.

Один из моих «пауков» подал мне сигнал. Я открыл окно с видеотрансляцией и в буквальном смысле слова не поверил своим глазам: на столе, в окружении самодельной электроники, лежала матрица репликанта. Она находилась в корпусе для матрицы, предназначенном для кораблей «Парадиз» второй версии, и поэтому вероятность того, что квинланцы изобрели ее независимо от нас, была равна нулю. «Контрольным в голову» стали приклеенные к поверхностям ярлычки с надписями на английском.

Бендер.

Он все еще подключен к источнику энергии. Прекрасно. Значит, связь с ним прервалась не потому, что его выключили.

Меня больше беспокоило отсутствие электроники, необходимой для создания ВР. Это означало, что Бендер провел здесь более ста тридцати лет без псевдофизической реальности. Генри и Медейруша ни к чему хорошему подобная изоляция не привела. Но когда я разговаривал с Бендером, мне показалось, что он неплохо приспособился к местным условиям, и это вселяло в меня надежду.

Как же вытащить его отсюда? Давайте посмотрим. Я проплыл несколько миль по реке от Конца Халепа; теперь этот путь мне придется повторить по суше, и при этом у меня в руках всю дорогу будет громоздкая матрица. Мне придется ехать на поезде обратно в Хребет Гарака и надеяться на то, что я ни на кого не наткнусь. Затем кто-то должен подобрать меня и улететь вместе со мной прочь, причем так, чтобы нас не сбили стражи Администратора. А, да, сначала мне нужно вытащить Бендера из логова Сопротивления. И все это нужно проделать так, чтобы меня не заметил Администратор, Команда и Сопротивление, и еще я должен отвечать на вопросы любопытных квинланцев.

Раз плюнуть.

Я приказал одному «пауку» осмотреть комнату, а сам тем временем подозвал еще одного и приказал ему играть роль часового. Убедившись в том, что меня не застигнут врасплох, я отправил «паука» вниз, к матрице.

Как и дверь аварийного выхода, ваша электроника, какой бы сложной она ни была, рано или поздно должна взаимодействовать с физическим миром. В данном случае вам нужно превращать звук в электричество, а электричество – в звук. Я быстро нашел микрофон и динамик, которые квинланцы использовали для общения с Бендером, а также камеру, которая, предположительно, обеспечивала его видеосигналом. Рядом лежал брат-близнец ящика-моторолы, который я видел, пока был в плену. Да, уровень техники довольно низкий: они просто заставили Бендера говорить в микрофон, словно живое существо. Пожалуй, это разумно, ведь так они могли следить за тем, что он говорит и слышит.

Но для меня это означало, что я могу подсоединиться к системе, не подвергая Бендера опасности. Я потратил пару минут на то, чтобы разобраться в проводах, после чего мой «паук» подключился к приборам связи.

– Бендер?

– Боб? – спросил он после короткой паузы.

– Я тут, дружище. Ну, более или менее. Как дела?

– Прямо сейчас – отлично, черт побери. Кстати, как ты со мной разговариваешь?

Я потратил несколько секунд, объясняя ситуацию, и Бендер рассмеялся.

– Ох, вот это ты накрутил! Снимаю шляпу.

– Слушай, как ты? Я не вижу твою технику для ВР…

– Да, я понимаю, к чему ты клонишь. Я стараюсь по возможности снижать свою частоту до минимума, так что для меня после нашего прошлого разговора прошла пара минут, включая диалоги с моими похитителями. Вот почему я еще не спятил, хотя просто умираю без кофе.

– Ясно. В общем, сейчас я пытаюсь понять, как вытащить тебя отсюда. Не знаю, что тебе известно про это место, но главная проблема заключается в том, чтобы провезти твою матрицу через четыре тысячи миль мегаструктуры, в основном под водой, так чтобы защитить тебя от ржавчины и коротких замыканий. Ну и при этом сделать так, чтобы меня не поймали.

– Ты мог бы сесть на поезд.

– На поезде я сюда приехал, – рассмеялся я. – И, надеюсь, уеду на нем обратно в Гарак. Но сначала нужно как-то дотащить тебя до станции.

– А. Ясно.

– Да, я украл карту-пропуск, и она сработала как проездной. Но откуда она у агента Сопротивления?

– А чем, по-твоему, я занимался последние сто лет? Они поручили мне разобраться в электронике и найти способы взламывать штуки и прятать их от Администратора. В частности, я регистрировал агентов Сопротивления в списках Команды.

– Раз уж речь зашла на эту тему… Если честно, то я до сих пор не разобрался в местной политической ситуации.

– В общем, Сопротивление действует практически с того самого дня, когда Администратор захватил власть. В то время они были учеными, инженерами и техниками; сейчас борьбу продолжили их потомки; но каждое новое поколение теряет большой объем знаний. Я помог им заполнить эти лакуны. По-моему, Администрация даже не понимает, что в ее ряды кто-то проник.

– А настоящая Команда? Она ездит на поездах?

– Совсем чуть-чуть. Обычно Команда действует только в родных краях; ее бойцов вызывают, когда нужно взаимодействовать с местным населением. Они знают даже меньше, чем Сопротивление. С другой стороны, им больше платят… – Бендер усмехнулся. – Конечно, есть и те, кто принадлежит к обеим группам. Администратор наверняка об этом подозревает, вот почему он старается держать их в неведении.

– То есть Администратор – это наследственная должность? Или это комитет? Как они обучают новые поколения?

На несколько секунд повисло молчание.

– О господи, Боб. Я думал, ты знаешь. Администратор – не квинланец, а искусственный интеллект.

– Что… какого…

В последнее время я часто получал под дых – метафорически – и поэтому я подавил в себе желание встать и заорать что-нибудь непристойное. Внезапно мне стало ясно, что у «прыгунов» есть мотив.

– Бендер, мне нужно позвонить Биллу. Скоро вернусь.

Не дожидаясь ответа, я набрал текстовое сообщение, в котором просто изложил все, как есть. Пусть Билл переварит эту инфу, а уж потом ответит.

– Прости, Бендер, но это как бы важная новость. Я должен был сообщить о ней Биллу.

– Погоди, а когда он получит твое сообщение? Он тоже в этой системе, что ли?

– Чудеса сверхсветовой связи, дружище, – рассмеялся я. – Это одна из многих вещей, к которым тебе придется привыкать.

– Ого. Она же реально меняет картину вселенной!

Билл прислал ответ: «Это многое объясняет. В случае необходимости изменю свою стратегию».

Ну что же… Возможно, мне удастся доставить Бендера к выходу. Вероятно, я сумею сделать это незаметно для Хью. Это хорошо. С другой стороны, Хью… А, черт.

– Гуппи, Хью как-нибудь взаимодействовал с техникой?

[Хью отдал инструкции о создании и развертывании беспилотников-шпионов.]

– Другие случаи взаимодействия были?

[Нет.]

Так, это хорошо.

– Гуппи, следи за каждым сеансом связи с Хью. Не давай ему управлять местными системами обслуживания и инфраструктуры, особенно «бродягами». Прежде чем исполнить его приказ, получи разрешение у меня.

[Принято.]

Если Хью уже каким-то образом подчинил себе Гуппи, то я, скорее всего, в заднице. Но вряд ли ему удалось бы это сделать, не меняя платы и не проводя полную перезагрузку системы. Значит, в данный момент нужно действовать так, словно я сохраняю полный контроль над ситуацией. А в будущем меня ждет полная проверка программ.

Кроме того, я же не мог перестать взаимодействовать с Хью, ведь он руководил работой местных беспилотников-наблюдателей и был единственным Бобом, кроме меня, который сейчас мог управлять «мэнни»-квинланцем. Мне просто придется общаться с ним очень аккуратно.

– Боб? Ты еще здесь?

Ой. Кажется, я на несколько секунд перешел в режим радиомолчания.

– Прости, Бендер. Только что получил ответ от Билла, и теперь ситуация сильно осложнилась. Но прямо сейчас тебе волноваться не о чем. Ты знаешь, как добраться до железнодорожной станции?

– Нет. Прости. Но мне известно, что одна из них находится в этом комплексе.

В комплексе? То есть я мог вообще обойтись без Конца Халепа? Пожалуй, да. Но я все равно не знал ее название и не смог бы сообщить его поезду.

В любом случае я не собирался просто взять Бендера и бежать куда глаза глядят. Подожду, пока «пауки» закончат работу над картой.

* * *

Прошло шесть часов, а я так и не обнаружил ничего, хотя бы отдаленно напоминающее железнодорожную станцию.

– Бендер, есть идеи?

– Прости, Боб, но когда они меня сюда принесли, я был выключен. Станция может быть на любом из нижних этажей…

– А, черт! – воскликнул я, прерывая Бендера. – Я забыл про лифт.

– Ты, наверное, шел по лестнице, иначе бы тебя тут не было.

– Ты о чем? – нахмурился я.

– Камеры в лифтах. Все, кто находятся здесь, сразу узнают о том, что кто-то воспользовался лифтом.

– Они могут управлять лифтами?

– Нет, но они поднимут тревогу и будут поджидать тебя у дверей.

– Супер. Значит, придется топать по лестнице до самого конца. Бендер, мне это не нравится. Я потрачу чертову прорву времени на поиски выхода, и при этом меня в любой момент могут заметить.

– Извини, Боб, но я ничего не могу придумать.

– Ладно. А информация о поездах у тебя есть? Как часто они ходят? Поднимет ли Сопротивление тревогу, если я вызову поезд? Ну, что-нибудь?

– Прости, Боб, – вздохнул Бендер. – Я не пытаюсь осложнять тебе жизнь, но пойми – я был в отключке.

* * *

Следуя своей теории о том, что квинланцы и люди, в целом, планируют все одинаково, я сначала спустился на самый нижний этаж. Ничего. Оказалось, что именно там все трубы, вентили и провода. Мне вдруг пришла в голову мысль, что в здании, построенном людьми, все было бы точно так же. Ох.

А вот на следующем этаже меня ждала удача. Длинный, дезинфицированный коридор, очень похожий на тот, который я видел на станции в Конце Халепа, привел меня в зону посадки, где были десять дверей. Но в этой зоне к одной из стен была прикреплена большая кнопка – явно самодельная – и от нее через отверстие в стене тянулись провода. Скорее всего, эту кнопку добавили агенты Сопротивления, и она, вероятно, позволяла ездить на поездах без пропусков. В идеальном варианте я нажал бы кнопку прямо сейчас, а когда вернулся бы сюда с Бендером, меня бы уже ждал поезд. Но не узнают ли квинланцы, сидящие наверху, о том, что я нажал кнопку? Если да, то до Бендера я не доберусь.

Нравится мне это или нет, но я должен выбрать стратегию, полагаясь только на свое чутье. Прямо сейчас нажимать кнопку нельзя – это слишком опасно. Нужно рискнуть и вернуться сюда вместе с Бендером, и лишь затем испытать систему.

Но вот вопрос: можно ли вынести матрицу из комнаты так, чтобы этого никто не заметил?

Я отправился обратно к Бендеру, по дороге проверяя, не вышел ли кто-то из квинланцев на незапланированную прогулку. Убедившись, что путь свободен, я отозвал всех «блох» и «пауков»: возможности пополнить их число у меня не будет, так что обращаться с данным комплектом нужно было с особой аккуратностью.

– Хорошая новость, дружище, – я нашел станцию, – сказал я, садясь перед Бендером. – Плохая новость: ситуация все еще крайне опасная, и в ней полно неизвестных факторов.

– Боб, по-моему, у нас нет выбора. Если я останусь здесь, то, наверное, сойду с ума. Даже снижение частоты лишь замедляет, но не останавливает развитие безумия. И если мне суждено погибнуть, то я хочу, чтобы меня убили в ходе напряженной погони, понимаешь?

Я усмехнулся.

– Как тебе такая мысль: я выключаю тебя, забираю матрицу и бегу вниз на станцию?

– Недостаток элегантности скомпенсирован целой тонной ничем не подкрепленного оптимизма. Давай так и сделаем.

Я подошел к матрице и поставил палец на кнопку питания и помедлил.

– Бендер… Если все накроется, знай: я рад, что нашел тебя.

– Я тоже, дружище. Увидимся в следующей жизни.

Я нажал кнопку, и Бендер отключился. Защелки мягко раскрылись, и я засунул его матрицу под мышку.

Матрица репликанта, даже ее первая версия, созданная на Земле, не была просто клубком голых проводов и схем. Она находилась внутри чего-то похожего на корпус, и даже у соединительной шины была крышка. Но если засунуть ее в рюкзак – как жесткий диск в старые добрые времена – а потом бить этим рюкзаком по стенам и бросать его на пол, то с ней, как и с диском, могут возникнуть проблемы. Так что нет, носить ее в рюкзаке мы не будем.

Данная версия матрицы представляла собой куб с гранями, равными около двадцати сантиметров. Она не очень громоздкая, но довольно тяжелая; человеку или квинланцу придется нести ее обеими руками.

Почувствовав прилив необоснованного оптимизма, я взял куб поудобнее, повернул за угол и… наткнулся на квинланца.

Невероятно. Этот придурок, должно быть, покинул «зал заседаний» сразу после «паука», который вел наблюдение. Почему он здесь? Может, он собирался о чем-то поговорить с Бендером?

Мы застыли на месте и целую вечность таращились друг на друга. А как только взгляд квинланца упал на матрицу, я врезал ему под дых.

«Это уже входит у меня в привычку», – подумал я. Охнув, квинланец медленно осел на пол, пытаясь сделать вдох. Слава вселенной, которая обеспечила нашим видам схожую физиологию: по крайней мере, сейчас он не мог завопить, предупреждая других об опасности.

Вдруг откуда-то издали раздался голос:

– Мэттью? У тебя там все нормально?

Ох, да что ж такое. Второго я не смогу… пушка! У меня есть пушка с флешеттами. Я вытащил ее из бокового кармана рюкзака, навел на второго квинланца, который только что появился в поле зрения, и уложил его одним выстрелом. Затем я прицелился в свою первую жертву – надеюсь, выстрел в упор не создаст ей проблем – и всадил флешетту в задницу квинланца. Удивительно, но он сумел вдохнуть ровно столько воздуха, сколько нужно, чтобы завопить от боли – и, скорее всего, от обиды.

– Мэттью? Джефф? Что…

Ёлы-палы! Похоже, я просто вывел их из себя. Пора валить. К счастью, они не преграждали мне путь к лестнице, но, чтобы добраться до нее, я должен был показаться им на глаза. Когда я снова повернул за угол и помчался по коридору, за спиной у меня раздались встревоженные крики. Ну, Бендер, ты хотел сцену погони. Желание исполнено.

Я на полном ходу толкнул дверь и побежал вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки разом – немалое достижение для квинланца. Мои преследователи так не смогут. Спустившись на два этажа, я услышал, как они проходят в дверь прямо надо мной. Быстрые подсчеты показали, что я не смогу закрыть дверь достаточно быстро, чтобы сбить их со следа, а это значит, что нас ждет гонка по прямой к железнодорожной платформе. Я быстрее их, но они могут бежать на четырех ногах, и им не нужно нести матрицу репликанта. Возможно, все-таки стоило положить ее в рюкзак.

Я вылетел на площадку, одним ударом распахнул дверь на лестницу и бросился к платформе, выжимая из внутренних систем всю энергию, до последнего эрга. По моим подсчетам, на платформе у меня будет около тридцати секунд форы. Я очень надеялся, что меня уже ждет поезд.

За спиной у меня раздались вопли; преследователи гурьбой выбрались с лестничной площадки. Флешетта с транквилизатором несколько раз звякнула, ударившись об пол рядом со мной. Дистанция была слишком велика для стрельбы, но не стоит удивляться тому, что они пытаются меня уложить. Надеюсь, корпус Бендера достаточно прочен, и, если дело дойдет до перестрелки, он выдержит попадание такой штуки. Кстати, о перестрелках: я понятия не имел, сколько зарядов у меня осталось.

Знаете, когда я занимался программированием, у меня ни разу не возникало таких ситуаций.

Я добрался до кнопки вызова и начал бешено тыкать в нее. Хотя если по конструкции она похожа на кнопки, сделанные людьми, то была создана по проекту, похожему на человеческую кнопку лифта, и подобные действия просто замедлят прибытие поезда. И ничто не убедит меня в обратном.

Из длинного коридора донеслись звуки скачущих галопом квинланцев. Мои тридцать секунд почти закончились. Я повернулся, достал пушку и выстрелил в первого квинланца, который уже оказался в зоне досягаемости. Он с воплем полетел мордой в пол. Остальные дали по тормозам и попятились. Двое из них встали на задние лапы и достали свои пушки.

Я уже приготовился к перестрелке лицом к лицу, за спиной у меня раздался звоночек, и послышался звук открывающейся двери. Повернувшись, я прыгнул за дверь, разыскивая кнопку, панель управления – хоть что-нибудь.

– Место назначения? – спросил женский голос.

О, супер.

– Э-э-э, Конец Халепа.

Послышался еще один звоночек, и дверь, скользя, закрылась, но прежде в щель залетела флешетта и попала мне в руку.

– Ах ты, сука.

– Вам нужна медицинская помощь?

– Нет. Давай уже поедем, пожалуйста.

– Пожалуйста, садитесь. Ускорение начнется через восемь секунд, – сказал поезд.

Ой. Я плюхнулся на ближайшее сиденье, положил Бендера на колени и осмотрел рану. Маленькое, аккуратное отверстие, глубина проникновения – около сантиметра… На самом деле, оружие было весьма тонко настроено. Внутренние системы уже начали разбирать флешетту на части и ремонтировать поврежденные детали.

Окон в вагоне не было: поезд ехал по трубе, а вид на трубу не очень увлекает. Но это означало, что я не в состоянии увидеть своих преследователей. Полагаю, они тоже вызовут поезд, но смогут ли они поехать вслед за моим? Могут ли они попросить проводника выпустить их на платформе, на которой выйду я?

– Голос поезда, могу ли я выбрать то же место назначения, что и у поезда перед нами?

– Перед нами нет поезда.

Я бросил взгляд на потолок.

– Могут ли пассажиры поезда, который идет за нами, попросить, чтобы их высадили на одной станции с нами, не указывая ее названия?

– Да.

– Черт.

– Этот приказ я не понимаю.

– Неважно. Спасибо. Сильно ли отстанет от нас следующий поезд?

– Следующий поезд не отстанет от нас. Он прибудет в то же место назначения, что и мы.

Р-р-р.

– Через сколько секунд после нас прибудет следующий поезд?

– Обязательный интервал между отправлением поезда и прибытием следующего составляет сто двенадцать секунд.

О, это уже лучше.

– Спасибо. Вопросов больше нет.

Значит, у меня чуть меньше двух минут – ведь так программа перевела квинланскую единицу времени «век». За это время я должен убраться со станции или применить другую стратегию, которую мне удастся разработать.

Запаниковав, я попросил отвезти меня в Конец Халепа, хотя на самом деле хотел попасть в Хребет Гарака.

Но если я выберу его, разве меня там не будет ждать группа встречающих? Мы уже неоднократно выяснили, что у Сопротивления есть эффективная система связи, работающая на дальней дистанции. Сумею ли я их обдурить?

– Голос поезда, могу ли я изменить место назначения, прежде чем мы приедем?

– Да, но нам, возможно, все равно придется остановиться на изначально выбранной станции. Это зависит от движения других поездов.

– Можем ли мы уехать со станции, не открывая двери?

– Если на станции ждут пассажиры, то нет.

– А на станции ждут пассажиры?

– Да.

Ой-ой.

Там либо Сопротивление, либо – что менее вероятно – Команда. Ни одна из этих групп, скорее всего, не примет меня с распростертыми объятиями. Ну, то есть, может, и примет, но не для того, чтобы нежно обнять.

Я планировал разогнаться по максимуму, но для этого Бендера придется отправить в багаж. Я надеялся, что а) матрица влезет в рюкзак и б) я сумею закрепить ее так, что болтанка ей не повредит.

Я принялся бешено копаться в рюкзаке, и через минуту мне удалось добиться кое-каких успехов – я разместил Бендера и затянул ремни, но, чтобы освободить место, пришлось вытащить большинство содержимого. Так что прощайте, пушка, ножи, деньги…

Внезапно меня осенило, и я проглотил пару монет: искусственный желудок можно отключить, и тогда деньги не пострадают. Но большую часть пришлось оставить; мне не хотелось, чтобы монеты звякали при ходьбе.

Поезд начал тормозить, а я – лихорадочно смотреть по сторонам.

– Голос поезда, какая дверь будет ближе всего к одному или другому краю платформы?

– Дверь номер три слева от вас или дверь номер шесть справа.

Я бросился влево, опустился на четвереньки и принял позу спринтера. Оставалось надеяться на то, что я успею выбраться из вестибюля до того, как все они доберутся до моей части платформы.

Поезд плавно остановился, и двери с шипением открылись. Я немедленно выжал газ до отказа, повысив частоту настолько, чтобы у меня оставалась возможность анализировать ситуацию. Анализ ситуации немедленно показал, что прямо перед дверью стоят четверо квинланцев с сетью в руках. Я слегка изменил свой курс, сбил с ног одного из них, и, оттолкнувшись от его лба, галопом поскакал по коридору. Быстро бросив взгляд назад – повернув глаза, но не голову – я увидел, что квинланцев достаточно, чтобы перекрыть все десять выходов. Интересно, как им удалось так быстро собрать столько бойцов?

Но этим вопросом я займусь позже – в более спокойное время, где много урчащих кошек и чашек с кофе. А пока что надо улепетывать. Я ударил дверь и практически полетел вверх по аварийной лестнице. Будем надеяться, что они не выставили персонал…

Я не успел отреагировать, и в меня воткнулись две флешетты. Прямо передо мной стояли два квинланца с пушками в руках; их глаза медленно раскрывались – квинланцы поняли, что я приближаюсь слишком быстро и что я не замедляюсь. На тот момент я уже практически довел до совершенства маневр «сбить и затоптать», так что даже не сбился с ритма. По пути я заметил, что к рюкзаку второго квинланца пришита петля, на которой висит карта-пропуск. Я быстро дернул за петлю, и она оторвалась.

Скорее всего, он заметит и доложит начальству о пропаже карты, но сейчас я просто хотел отвлечь внимание. У меня все еще была карта Наташи, и они, скорее всего, еще этого не поняли.

На верхней лестничной площадке я остановился и изменил черты лица, чтобы стать похожим на владельца карты – по крайней мере, настолько, насколько мог сделать это без селфи. Затем я открыл дверь. За ней стояли три квинланца, вооруженные пистолетами.

– Что случилось, Рик? – спросил один из них.

Я согнулся, уперся руками в колени и сделал вид, что пытаюсь отдышаться.

– Он попался… Нужна помощь… Он слишком силен…

Я махнул в сторону лестницы, по-прежнему не поднимая головы, чтобы они не могли разглядеть мое лицо.

Похоже, актер я неплохой, ведь трое квинланцев сразу двинулись к лестнице. Как только они скрылись из виду, я вышел из здания через черный ход.

Хорошая новость: я оторвался от преследователей. Плохая новость: я застрял в Конце Халепа. Агенты, очевидно, следят за станциями и, вероятно, будут их охранять. Правда, станций четыреста миллионов, и квинланцы, конечно, не могут наблюдать за каждой, но им это и не нужно. Если я не могу ехать на поезде, то мои варианты ограниченны – идти пешком или плыть по реке. Более того, последний вариант исключается, ведь я не хочу, чтобы Бендер намок. Ткань рюкзака и так уже сильно натянулась под весом куба; один лопнувший шов – и матрице конец.

Я мог бы сесть на корабль, но пассажирских перевозок как таковых у квинланцев не было: ты платил за место на палубе грузового корабля и ловил рыбу, чтобы прокормиться во время поездки. Рано или поздно кто-то заметит, что я не ныряю в воду, и ко мне возникнут вопросы.

Кроме того, они, скорее всего, выпустят ориентировку: разыскивается квинланец с большим тяжелым рюкзаком.

Нельзя просто реагировать на события, надо составить какой-нибудь план. Я нашел поле, забрел в высокую траву и плюхнулся на землю. Немного поерзав, я создал себе уютное гнездышко вдали от любопытных глаз и решил, что нужно кое-кому позвонить.

– Эй, Хью.

– Привет, Боб. Как дела?

– Прямо сейчас все очень интересно. Слушай, можешь просканировать окрестности Конца Халепа?

– Да, конечно. А где этот Конец Халепа?

– Я сейчас рядом с ним.

– Ясно. А где ты?

– Я рядом… – Р-р-р. – Неважно. Кажется, я плохо все продумал.

– Прости, Боб. У нас слишком мало машин в воздухе, чтобы сканировать случайно выбранные точки.

– Понял. Ну все равно, спасибо.

Какой стыд. Я заподозрил, что у меня еще не закончился приступ паники. Нужно замедлиться, успокоиться и оценить обстановку.

Я посмотрел на фальшивое синее небо, наполненное настоящими облаками. Время от времени мимо пролетали стаи птиц. Лежа в траве, я легко мог бы забыть о времени, представить себе, что сейчас лето и что я снова в Миннесоте. Если бы не большие горы и балки, которые поддерживают центральный цилиндр. Они разрушали всю иллюзию.

Балки…

Профессор, друг Уилла, сказал, что по ним можно попасть в центральный цилиндр. Из гор поднимались четыре балки, соответствующие четырем рекам. Если выйти к другой реке, радиус поисков увеличится настолько, что у Сопротивления не хватит агентов.

Но смогу ли я это сделать? Позволит ли карта Наташи воспользоваться лифтами, которые едут к центральному цилиндру?

Бендер сказал, что последние сто лет он занимался хакерством. Но зачем ограничивать себя поездами или комплексами техобслуживания?

Либо я выбираю этот вариант, либо прячусь здесь и жду, когда меня перестанут искать. Еще можно отправиться куда-нибудь по суше. Или рискнуть еще больше, сев на корабль.

Да пошло оно все. Один раз я уже забрался в подземный комплекс – и выбрался оттуда. Вряд ли квинланцы предполагают, что я сразу туда вернусь. Я отправил письмо Уиллу, в котором спросил, где находятся балки, соединенные с цилиндром, и как устроена транспортная система в их окрестностях. Затем я снова отправился в горы.

По крайней мере, дорогу я уже знал.

* * *

Я выглянул из кустов и уставился на охранника, который стоял у входа в комплекс. Я попытался сжечь ему мозг, стреляя тепловыми лучами из глаз, но, к сожалению, пускать тепловые лучи из глаз я не умею. Охранник стоял расслабленно, не понимая, что сейчас чуть не погиб.

Можно напасть на него и вырубить, но успею ли я добраться до лифта, пока он в отключке? И что делать с камерами наблюдения? В прошлый раз их у входа не было. Но теперь Сопротивление в полной боевой готовности, и, если у входа стоит только один охранник, значит, за ним следят.

Ну же, Боб. Джеймс Бонд бы справился.

Я мог бы выкопать тоннель, ведущий в коридор, но на это уйдет целая вечность и, скорее всего, меня заметят. Я мог бы убить охранника… нет, на самом деле не мог бы. Отправить его в нокаут – противопоказано. Взятка вряд ли поможет, даже если бы у меня было что-нибудь ценное. Отвлечь внимание? Бросить камень вон туда и подождать, пока он пойдет выяснять, в чем дело? Не, это чудовищная банальщина. Он, скорее всего, развернется в противоположную сторону, ожидая нападения.

В тот момент прибыл файл от Уилла. Я вывел его на дисплей и просмотрел изображения. Уилл прислал мне скан границы сегмента; на нем была показана область в основании балки. Прямо на скане кто-то от руки написал комментарии. Почерк принадлежал не Бобу, а, возможно, профессору. Но, что самое главное, на скане было достаточно деталей, которые позволят мне найти проход из комплекса в транспортную систему балки. Если я смогу проникнуть внутрь. И если все комплексы на границах сегментов одинаковые.

В данный момент путь был заблокирован, так что можно заняться чем-нибудь другим. В итоге я решил, что займусь поиском камер. «Пауки» взялись за работу. Кроме того, я хотел зайти в комплекс, как только представится такая возможность. Поэтому наружу вышли «блохи»: им я приказал проникнуть в механизм дверного замка. А я постарался подойти как можно ближе к двери.

Камеру я нашел очень быстро; она была скрыта в листве и направлена на спину охранника. Так что охранник в основном играл роль приманки. Они рассчитывали на то, что я нападу на него. Мило.

И, кстати, об охраннике: кажется, он терял терпение. За пару минут он уже несколько раз посмотрел по сторонам, походил туда-сюда, несколько раз почесался. Я ничего не делал, поэтому точно не знал, что… а! Давление жидкости, которое заставляет удовлетворять естественные потребности. Ха. Охранник подошел к ближайшему кусту и начал… господи, зачем я веду этот репортаж? Ведь охранник отошел от входа! И повернулся к нему стеной. Я приказал «блохам» отпереть дверь, как можно тише потянул ее на себя и зашел. Пара «пауков» поспешила за мной, но большинство их них, как и большая часть «блох», по-прежнему оставались снаружи. Я мог бы подождать, пока они доберутся до меня, за это время у охранника могла закончиться смена, а в коридоре мог появиться его сменщик. Это, несомненно, было бы антихорошо.

Нет. Я должен их бросить. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.

Данная часть проникновения – в том числе взлом двери, ведущей на лестницу, – стала для меня практически рутиной. Я спустился на один этаж – туда, где, в соответствии с планами Уилла, находился лифт, на котором можно попасть в центральный цилиндр. Если там есть камеры, то мне остается надеяться только на то, что я достаточно похож на Наташу.

А затем я узнаю, стал ли Бендер хорошим хакером.

13

Куча дел

Хершел. Июль 2334 г. «Беллерофонт»

Я получил сигнал от Уилла, послал ему приглашение, и через миллисекунду он уже был у меня. Сколько Уилл не заходил ко мне в гости, даже в вирте – почти сто лет? Мне давно надоело играть с темами вирта, и я вернулся к стандартной библиотеке.

Уилл едва бросил взгляд по сторонам.

– Привет, Хершел. Спасибо, что пригласил меня.

– Давно не виделись, Уилл. Надеюсь, сейчас все не так драматично, как в прошлый раз.

– Нет, никаких межгалактических битв не намечается, – фыркнул Уилл. – По крайней мере, насколько мне известно. Просто отовсюду, где находятся люди, доносится обычный невнятный шум.

Я указал ему на кресло и вызвал Дживса. Он принес кофе мне и «колу» для Уилла.

– Знаешь, твоя неприязнь к людям плохо соотносится с тем, что ты делаешь на Вальгалле.

Уилл глотнул «колы»; он делал это так долго, что, возможно, пытался выиграть время.

– Если честно, Хершел, то она – просто моя версия Рагнарека. Если бы в системе Эпсилона Эридана все прошло чуть по-другому, то, возможно, именно я, а не Билл, остался бы там и создал промышленный комплекс. Иногда я жалею об этом. Необходимость поддерживать отношения с людьми сделала меня слегка раздражительным. Ну ладно, не слегка.

Я медленно кивнул, пытаясь удержать на месте брови, которые ползли наверх. Обычно Уилл не был столь откровенным. Тут явно что-то не так.

– Ну ладно. И ты нашел решение?

– Да. Я тут работал над одним проектом – обществом «Всегда вперед». Насколько я понимаю, ты пытался выяснить, чем оно занимается – по крайней мере, так сообщают мне мои источники. Кроме того, ты практически в открытую искал добровольцев для создания новых колоний. Кажется, мы работали параллельно, двигались очень похожими путями – настолько похожими, что на меня накатило почти непреодолимое желание заорать о нарушении авторских прав.

Я поднял палец и открыл рот, чтобы ответить, как вдруг сообразил, что собираюсь спорить об авторских правах. Я улыбнулся.

– Ладно, на реакцию ты меня вывел, – улыбнулся я. – Теперь давай, выкладывай.

– Я ненадолго сверну на другую тему; вы, парни, проанализировали большое количество данных, собранных на «Беллерофонте», чтобы мы могли при желании скопировать его – но с двигателями ВСПЛЕСК, а не с пластинами для транспортировки планет. Так вот, лет пятьдесят назад я… э-э-э… начал строить его уменьшенную копию…

Я выпучил глаза.

– В системе‐82 Эридана? И никто не заметил? Но ведь тебе бы понадобилась целая куча материалов!

Он ухмыльнулся.

– Ну, сначала я много занимался Вальгаллой, а для создания ректификационных нужно много сил и сырья. А колонии в основном фокусировались на улучшении планет, так что никто никому не мешал. Кроме того, стандартное соглашение между Бобами и колониями разрешает нам, не выплачивая компенсацию людям, добывать те материалы, которые нужны для выполнения нашей изначальной задачи. Просто я никогда не упоминал об этом небольшом побочном проекте.

– Ого, да ты говоришь прямо как адвокат. Но все равно, это же целая куча стали.

– В стандартном соглашении не указаны пределы того, что мы можем взять. Данный вопрос никогда не вставал.

Я потер глаза и проверил метаданные. Да, передо мной точно Уилл.

– У меня голова идет кругом, когда я слышу такое, особенно от тебя, но я все еще не понимаю, как это связано с нами.

– Хершел, во‐первых, твоя цель, похоже, состоит в том, чтобы создать колонию как можно дальше от того куска космоса, где люди живут в данный момент – и не сохранять связь между этой колонией и остальным человечеством. Я понимаю, почему ты хочешь это сделать, но, по-моему, разрывать все контакты не стоит. Во-вторых, твоя идея послать корабли «Парадиз» и ИМИ вперед – это «костыль»; ты вынужден его использовать, потому что в твоем трюме толпа колонистов. Даже те, кто создавал изначальный проект на Земле, не были готовы доверить ИМИ такой уровень контроля. Китай, разумеется, был исключением – и ты видишь, к чему это привело.

Уилл сделал паузу, а я наклонил голову набок и искоса взглянул на него.

– Та-а-ак…

– Я собираюсь строить готовые космические станции в системах, мимо которых я пролетаю. Станции тормозят и размещаются на солнечной орбите; у них на борту будут беспилотники, которые могут заняться исследованием системы. ИМИ в состоянии с этим разобраться. На станции будет лежать чистая матрица репликанта; если в системе окажется что-то интересное, один из Бобов загрузится в нее и возьмет управление на себя. И в любом случае в каждой системе на моем пути у нас появится управляемая ИМИ станция-ретранслятор.

– Семена Боба… – кивнул я. – И тебе не придется останавливаться. Но, опять-таки, зачем сообщать об этом нам?

– Если я двинусь вперед, а вы пойдете следом, то узнаете о том, что я нашел хорошее место для колонии, задолго до того, как прибудете туда. А когда вы построите там колонию, у вас по-прежнему будет целый трюм сырья. Так что после этого вы сможете приступить к исполнению вашего изначального плана.

– Или сделать по-твоему.

– Ну да, неважно, – пожал плечами Уилл.

– Но почему, Уилл? Что за неожиданное желание отправиться на край Вселенной? Это очень похоже на то, чем занимался Финеас и компания.

– А ты и Нил? У вас какая мотивация?

– Я боюсь наткнуться на то, что может уничтожить человечество. Мы исследовали совсем небольшой сегмент галактики и уже нашли много разумных видов. Рано или поздно мы встретим то, с чем мы не сможем разобраться.

Уилл кивнул.

– Херш, с этим я не спорю, но тебе не кажется странным, что все цивилизации, которые мы нашли, были приблизительно одного возраста, плюс-минус пара сотен или тысяч лет? Никаких K2, хичи или кого-то в этом роде. Тебя это не удивляет?

– Нет, не очень. У местных звезд похожий тип, возраст и металличность. На самом деле, существует только одно «окно» – приблизительно миллиард лет – когда в системе может появиться жизнь, так что…

– Я понимаю, к чему ты клонишь, но я говорю об «окне» в несколько тысяч лет. Это гораздо больше похоже на совпадение. И, насколько нам известно, тут нет ни одной продвинутой цивилизации.

– Дилемма Дайсона? Уилл, эту проблему легко решить. Если у цивилизации есть источники энергии Казимира, ей не нужно ютиться рядом со своим солнцем. Исключением являлись Другие, у них это было биологическим императивом.

– Да-да, но все равно – ни одного вида. Ничего. Ты же не считаешь, что мы достигли вершины знаний?

Я рассмеялся.

– Нет, конечно. Но цивилизации неизбежно формируют пирамиду, и на ее вершине будут самые развитые – они же самые малочисленные.

– Этого недостаточно. – Уилл покачал головой. – По крайней мере мне так кажется. По-моему, тут есть еще какой-то фактор. Но, Херш, между нами нет никаких конфликтов. Твои цели совместимы с моими: мы оба хотим, чтобы человечество распространилось и заняло побольше территорий. Похвально, что перед уходом ты собираешься построить пару колоний, но ведь для тебя это тоже поездка в один конец, верно? Слушай, я не могу говорить за Финеаса, Икара и Дедала или остальных Бобов. Но для меня проблема заключается в том, что я никак не могу освободиться. Ты знаешь, почему я по-прежнему являюсь нашим представителем в ОФРС?

– Потому что все знают: если никто не вызовется, ты и дальше будешь этим заниматься, – рассмеялся я.

Уилл печально усмехнулся.

– Не знал, что это настолько очевидно, но да, у меня чрезмерное чувство долга. Похоже, мой репликативный дрейф заключается именно в этом. Но если я улечу, Бобы не смогут на меня рассчитывать.

– Ух ты… – Я покачал головой. – Если честно, то я тоже начинаю думать, что никакого темного начала, влияющего на нас, нет. Когда Боб‐1 впервые покинул Солнечную систему, он мечтал о приключениях… я четко помню это чувство. Возможно, мы всегда хотели этого, но что-то нас отвлекло.

– Не все. Вряд ли что-то заставит Говарда изменить свои планы. Или «Геймеров». Или Билла, если уж на то пошло.

– Да, они нашли другое дело, которому можно посвятить себя. Кроме того, Изначальный Боб обладал развитым чувством ответственности, и в этом отношении, Уилл, ты не сильно от него отличаешься. Но мы не привязаны к одному месту, это начинает действовать тяга странствий, которая сохранилась в каждом из нас.

– Согласен, – ответил Уилл, – но, по-моему, это не строгое различие «либо/либо». Под влиянием чувства вины люди творят странные вещи.

Я кивнул. Мы помолчали пару миллисекунд, хотя я и не мог понять, было ли молчание неловким или дружеским.

В этот миг ко мне заскочил Нил.

– Уилл! Давно не виделись. Пришел выяснить, как идут наши исследования?

Уилл удивленно посмотрел на меня, а я подавил в себе желание закатить глаза. А вот басовитое рычание я подавить в себе не сумел.

– Исследования?

– Ну да, у нас есть большой корабль… – отмахнулся я, – и он под завязку забит сырьем, и у нас полно свободного времени…

– Я ничего про это не слышал.

– Мы никаких статей не публиковали, – сказал я. – Почему? Никто из нас точно не знает. Вероятно, мы не уверены в том, что хотим сообщать об этих штуках общественности.

– Ой. Вот теперь ты меня заинтересовал, – сказал Уилл.

Я бросил свирепый взгляд на Нила, который он старательно проигнорировал.

– Мы будем очень благодарны, если ты сохранишь это в тайне до тех пор, пока мы не выступим с заявлением.

Я отправил Уиллу адрес гостевого «мэнни», затем закрыл сеанс в вирте и перешел в своего личного андроида.

* * *

Вылезая из капсулы, предназначенной для «мэнни», я увидел, что рядом со мной уже сидит Нил, а Уилл выглядывает из-за угла.

– Это пещера управления «Беллерофонта», – сказал я, обводя рукой окрестности.

– Ты его герметизировал? – спросил Уилл.

– Только пещеру управления. Остальная часть корабля по-прежнему в вакууме. Если мы решим пойти куда-то еще, нам придется воспользоваться шлюзом, но это просто небольшое неудобство.

Я вылез из капсулы и завис в воздухе в паре метров от нее. Брови Уилла поползли на лоб.

– Ты… э-э-э… похоже, ты летаешь.

Я ухмыльнулся.

– Эти «мэнни» оснащены маленькими двигателями, похожими на те, с помощью которых мы двигаем астероиды. Они крошечные и создают ускорение в десятую долю g, не больше. Для полетов к другим планетам они не годятся, по крайней мере – на данный момент. Но они идеально подходят для того, чтобы перемещаться в невесомости.

Я сделал несколько «петель» для примера, а затем вернулся в изначальную точку.

Уилл ухмыльнулся, а затем его взгляд стал слегка рассеянным – такое бывает с операторами «мэнни», когда они сосредотачиваются на работе внутренних систем. Затем он с воплем выскочил из капсулы, сделал несколько «бочек» и, заложив вираж, подлетел к нам.

– Почему вы скрываете это от всех? Это же круто!

– Мы о другом, Уилл, – сказал Нил, опередив меня. – Такие двигатели – мелочь, мы создали их просто для того, чтобы сделать пребывание на «Беллерофонте» более комфортным. Пока нам не удастся значительно повысить их мощность, они годятся только для маневров в невесомости, и я не могу придумать ни одной ситуации, где такие «мэнни» могут принести пользу. Если, конечно, не считать «Беллерофонта».

– Я уверен, что каждый Боб в мире захочет прокатиться в этой штуке, – сказал Уилл, продолжая медленно нарезать круги. – Ну ладно, давайте посмотрим на то, что вы считаете более важным.

Жестом я приказал ему следовать за мной и направился в угол пещеры, где мы устроили нашу мастерскую. Стены, кабели, колонны и стойки… мы приваривали их к палубе там, где они понадобились нам в тот или иной момент. Теперь, глядя на картину свежим взглядом, я почувствовал укол стыда. Все это было очень похоже на кавардак.

Но Уилла это зрелище, похоже, совсем не смутило, и он безошибочно направился к структуре, которая занимала центральное место в нашей мастерской. Она слегка напоминала увеличенную капсулу для «мэнни», но с огромным количеством разных штуковин, похожих на гаджеты из научно-фантастических фильмов. Надо проверить, все ли они действительно нужны, или что-то мы прицепили просто так, для вида. Уилл, скорее всего, спросит об этом.

Он завис в воздухе перед капсулой.

– Удивительно, – сказал Уилл, зависнув в воздухе перед капсулой. – Я понятия не имею, что это за штука, но, черт побери, она уже мне нравится.

Я кивнул Нилу.

– Ты возьмешь на себя эту честь или это сделаю я?

– В прошлый раз рассказывал ты, – ответил он. – Теперь моя очередь.

Я для проформы закатил глаза, а затем жестом предложил ему начать.

– Я подержу твоего «мэнни», – сказал я и ухватил его за руку ровно в тот миг, когда он обмяк.

Уилл недоуменно посмотрел на нас.

– Он вернулся в вирт? Почему…

Его прервал звук: дверь огромной капсулы открылась. Уилл отплыл назад на пару метров, а наш экспериментальный «мэнни» вышел из капсулы и завис в воздухе. Я указал на него.

– «Экс-Ман № 1», он же «Экспериментальный манекен номер один». В данный момент им управляет Нил.

Раскрыв рот от изумления, Уилл принялся рассматривать машину. Ее размеры и форма соответствовали стандартным, она была пятнистой, серебристо-серой. На ней не было одежды, и ее невозможно было отнести к тому или иному полу. Нил низко поклонился, а затем, не переставая ухмыляться, медленно закружился на одном месте.

– Так как вы его называете? – спросил Уилл. – Ну, то есть на самом деле.

Мы с Нилом переглянулись. Уилл посмотрел на меня, потом на Нила и заметил, что мы смущены.

– Ну же, парни, признавайтесь. Только не говорите, что не придумали для него прозвище.

– «Манекен Скайуокер», – ответил я, мерзко улыбаясь.

Несколько миллисекунд Уилл таращился на меня, и лишь затем ответил:

– Вы отвратительны.

Он подлетел к «мэнни» поближе, чтобы тщательно его изучить.

– Поверхность… э-э-э… кожи, да? Ну, не важно… Она… э-э-э… движется? Если честно, то ее вид слегка меня пугает.

– Этот «мэнни», – ответил я, – полностью сделан из «муравьев», а точнее, из их адаптированной версии. Мы сумели уменьшить их до размеров тихоходки. Они соединяются практически как настоящие клетки, и могут принять любую форму, которую мы в них запрограммировали. – Я скорчил гримасу. – Но точную подстройку мы еще не освоили. По коже Нила в буквальном смысле бегут мурашки.

Уилл изобразил на своем лице отвращение.

– О господи. Эта штука может вызвать фобию одним своим видом. Хорошо, что вы держите ее в секрете.

– На самом деле, Уилл, эта модель может менять свой облик, – сказал я. – Пока что медленно, да, но мы еще ее улучшим. В ней нет встроенной дискретной структуры. Все в ней – от передатчика УППС до двигателя – сделано из сотрудничающих друг с другом единиц. Элементы скелета созданы из единиц, объединенных друг с другом с помощью двойных связей, и так далее. Компьютерное ядро, как и реактор, распределено по всей структуре. У нее нет ахиллесовой пяты, нет ни одного уязвимого места. Это дает репликанту огромное преимущество.

– Да, понимаю, – кивнул Уилл. – Слушайте, прежде чем продемонстрировать машину, покажите ее одному из старших Бобов. Возможно, он что-нибудь вам посоветует.

– Хорошая мысль. – Я вопросительно посмотрел на Нила. Кивнув мне, он залез обратно в капсулу.

Уилл в восхищении покачал головой.

– Ух ты! «Трансформеры» и «космические киты» с ним и рядом не стояли.

14

Уносим ноги

Боб. Июль 2334 г. «Небесная река»

Не знаю, что бы я делал, если бы наткнулся на патруль. Пушки, стреляющей флешеттами, у меня больше не было, и необходимость заботиться о матрице Бендера заставила меня отказаться от излюбленных тактических приемов. К счастью, этот вопрос остался теоретическим. Вполне возможно, что сейчас все искали меня в окрестностях станции.

Я посмотрел на лифт. Если честно, то он ничем не отличался от любого другого. Ну, может, дверь была чуть больше. Проблема была в кнопке – точнее, в том, что над кнопкой висела табличка с надписью «Посторонним вход запрещен». Рядом с кнопкой находилась панель для сканирования карт.

Я сделал глубокий вдох, в котором не было никакой необходимости, и достал пропуск Наташи. Момент истины. Вряд ли в случае неудачи завоют сирены и замигают красные лампы, но кто-то определенно насторожится, и вскоре ко мне придут гости. А бежать мне некуда.

Прервав мрачные размышления, я прижал карту к панели и нажал кнопку. Кнопка мигнула, и дверь открылась. Аллилуйя! Я в игре. Зайдя в кабину, я нажал самую верхнюю кнопку, ведь именно на последнем этаже я должен перебраться на другую балку.

Двери закрылись, и лифт поехал вверх. И тут я заметил одну особенность, на которую сначала не обратил внимания. В кабине лифта были окна.

Вряд ли это должно было стать для меня сюрпризом, ведь квинланцы давно доказали, что обладают развитым чувством прекрасного. Естественно, что они не упустили возможность продемонстрировать данный вид. На то чтобы насладиться им, у меня было пятьдесят шесть миль пути вверх по вертикали, и… э-э-э… я не думал, что у меня вообще есть акрофобия, но, с другой стороны, я еще никогда не взлетал в воздух на высоту в несколько километров. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не отступить в заднюю часть кабины. Если эффект усилится, то придется включить регулировку эндокринной системы.

Я намеренно встал у окна и стал любоваться видом, одновременно пытаясь управлять своим дыханием. Изгиб «Небесной реки» уже был заметен, и мы преодолели по крайней мере один слой облаков. Система рек, леса, города и точки на воде – возможно, корабли – все это развернулось передо мной в виде панорамы, которая превосходила все, что я видел за сотни субъективных лет жизни. Я записывал все, что мог, и пересылал видеозаписи в свой блог.

* * *

Спуск был очень похож на поездку вверх, только лифт двигался в противоположную сторону. Странным образом, привыкнуть к высоте и не содрогаться от ужаса гораздо проще, если сначала ты увидел картинку с орбиты. Когда то, что находилось под мной, начало напоминать землю, я уже почти начал скучать.

В комплексе никого не оказалось, и это заставило меня предположить, что большинство тех, кто живет в горах, скорее всего, работают на Сопротивление. Я без происшествий добрался до станции и прижал свою карту к панели.

– Доступ запрещен.

Я резко поднял голову.

– Что?

– Вам запрещен доступ.

Супер. Они заблокировали мою карту – ну, то есть карту Наташи. Это было неизбежно, но неужели они не могли подождать, пока я сяду в поезд? Я вытащил вторую карту, которую отнял у охранника, и проверил ее.

– Доступ запрещен.

Ну, вот и все. Я посмотрел по сторонам, практически ожидая, что сейчас на меня набросятся все обитатели ада. Но комплекс пустовал. Если уж на то пошло, то я ни разу не видел, чтобы Администратор использовал кого-то, кроме живых бойцов. Возможно, боевые роботы здесь запрещены. Подобное ограничение можно наложить на ИИ, чтобы он не захватил контроль. Но к чему это привело квинланцев?

На меня никто не напал, но при этом я не мог бесплатно прокатиться обратно в Хребет Гарака. И сюда, возможно, уже спешили орды подручных Администратора. У них с картами проблем не будет. Я решил, что пора совершить поспешное отступление.

Я двинулся обратно по коридору, затем поднялся по лестнице и вскоре оказался в фойе. Затем я легко открыл черный ход и выбрался наружу. Вдали виднелся город, но я понятия не имел, как он называется. Я преодолел четверть окружности «Небесной реки» и сейчас находился на расстоянии в три тысячи восемьсот миль к западу от Хребта Гарака – единственного места, где я мог выбраться отсюда. В моем рюкзаке лежал куб с ребром в двадцать сантиметров; он выпирал, словно чирей, сообщая о моем присутствии всем агентам Команды или Сопротивления. С тем же успехом я мог бы надеть на себя каску с мигающей красной лампочкой. А, и еще мне нельзя заходить в воду.

Легкотня.

* * *

Мне нужна легенда, какая-то достоверная история, которая объясняет, почему из моего рюкзака выпирает огромный бугор. Быстро взглянув на солнце, я понял, что день еще только начинается; у меня полно времени, чтобы добраться до города до наступления темноты. Но, возможно, идти в город не стоит. У меня были только те деньги, которые сейчас лежали в моем желудке, а они, возможно, понадобятся для чего-то более важного, чем съем жилья. Я немного помедлил, но затем решил отправиться в город и по дороге что-нибудь придумать.

Но сначала нужно ввести Хью в курс дела.

– Привет, Хью.

– Боб! Есть новости?

– Типа того. Бендер со мной.

– Супер! Встретимся в Хребте Гарака и свалим отсюда…

– Возможно, все не так просто.

Я сообщил Хью о том, что произошло, и объяснил, где сейчас нахожусь.

– Да, это не оптимальный вариант, – сказал он. – Слушай, вряд ли ты первый в истории квинланец, который несет большой груз. У похоронного ящика примерно такие же размеры…

– Э-э-э, что?

– Об антропологии тебе расскажет Бриджит, но если в двух словах, то квинланцы хранят кости усопших. Перемалывают их в порошок и складывают в ящик приблизительно такого же размера, как у тебя.

– Этак много ящиков можно накопить, – заметил я.

– Слушай, я не знаю, спроси у Бриджит. А еще советую пройтись по городу: возможно, у кого-то найдется способ защитить ящик от воды. А может, достанешь похоронный ящик и испытаешь его.

– Великолепная мысль, Хью. Спасибо.

– Затем просто преодолей семь сегментов, доберись до Гарака, и ты в шоколаде.

– Огромное спасибо, Хью. И на этой радостной ноте наш сеанс связи завершается.

И все-таки будем решать проблемы по очереди. Я притормозил, встал на задние лапы, чтобы внимательно посмотреть на город. Возможно, ситуация улучшилась – чуточку, самую малость.

Я отправил письмо Бриджит; тратить мощность процессора на разговор мне не хотелось. Когда будет время, изучу все, что она мне пришлет. Но прежде всего нужно прийти в город не по дороге, которая ведет от подземного комплекса. Если кто-то высматривает квинланца с прыщом, то логичнее всего поставить наблюдателя именно у этой дороги.

Идти сквозь кустарник оказалось сложнее, чем я ожидал. Я вспомнил слова Бриджит о том, что климат отличается от сегмента к сегменту – скорее всего, здесь воспроизведены условия, существующие на Квине. Данный сегмент, скорее всего, соответствовал тропикам, и, следовательно, растительность тут была более густая и буйная.

И, вероятно, тут больше разных хищников. А в моем арсенале нет даже свинореза.

После получасового блуждания по кустам, которое сопровождалось потоком моих лучших проклятий, я решил, что с меня хватит. Я заметил тропу, которая, скорее всего, вела к обычной дороге, и направился к ней. Тропа тянулась среди достаточно обшарпанных жилых построек, и я забеспокоился о том, что меня ограбят. Пара сурового вида типов действительно посмотрели на меня довольно мрачно, но никто из них даже не пошевелился.

Еще через пятнадцать минут я оказался в самом городе, который носил название «Лесистый Холм». Я остановил нескольких случайных прохожих, и в конце концов мне объяснили, как пройти к похоронному бюро. На квинланском это звучало, скорее как «дом заходящего солнца» – невероятное проявление фантазии для народа, города которого названы так же, как и части тела.

Зайдя в заведение, я посмотрел по сторонам. Ко мне подошел пожилой квинланец.

– Чем могу служить?

– Я… э-э-э… боюсь, что мой дедушка промокнет. Точно не знаю, что бы вы могли мне предложить…

– Вы перевозите своего предка на дальнее расстояние?

– Да, в Хребет Гарака.

– Этот город мне незнаком. Но обычно предков отправляют по почте. Нести ящик на спине… – Управляющий наклонился вбок, чтобы неодобрительно посмотреть на мой рюкзак.

У меня создалось такое ощущение, что я должен покраснеть.

– Я надеюсь лично доставить его домой. Мне нужно во что-нибудь его завернуть или найти рюкзак получше… – Я умолк, надеясь, что управляющий сам мне что-нибудь подскажет.

– Каковы размеры похоронного ящика? – спросил он, снова взглянув на мой рюкзак.

– Э-э-э… – Длина одной из сторон матрицы Бендера составляла двадцать и три десятых сантиметра. – Внутренние размеры – двадцать один сантиметр, – сказал я, надеясь, что программа-переводчик превратит это число в местные единицы длины.

– Удивительно, что вы называете размеры с такой точностью. Кроме того, они не стандартные. Вот… – Он написал что-то на листе бумаги и протянул его мне. – Мой двоюродный брат Винни – плотник. Скорее всего, он сумеет сделать то, что соответствует вашим требованиям. Скажите ему, что вас прислал Кармин.

Ну конечно. Здесь нет массового производства, поэтому тут должно быть много ремесленников. Я подавил в себе желание хлопнуть себя по лбу и осыпал Кармина благодарностями.

Выйдя из похоронного бюро, я посмеялся над именами, которые выбирает программа-переводчик. Нужно спросить Хью, не подкрутил ли он алгоритмы. Если учесть, что я сделал с его эквивалентом имени, подобный ответ явно был бы в стиле Боба.

Я прочел записку, размышляя о том, не бросить ли где-нибудь рюкзак с кубом. Можно спрятать его в лесу или снять номер в гостинице. Лес, определенно, обойдется дешевле. Но я не мог заставить себя всерьез думать о том, чтобы привязать Бендера к дереву и бросить на произвол судьбы. Я быстро произвел подсчеты: нищета мне пока не грозит, но, возможно, проезд до Хребта Гарака мне придется отрабатывать. А сейчас моя главная задача – позаботиться о безопасности Бендера.

В универсальном магазине я купил пару вещиц общей стоимостью в три медяка, дал хозяйке железную монету и получил сдачу. Мне захотелось проглотить деньги прямо у нее на глазах, но привлекать внимание к себе – не самая хорошая затея.

Бродя по городу, я нашел дешевую ночлежку и снял номер на первом этаже. Лучший эпитет, который можно подобрать для этого номера – это «невыразительный». Но он запирался на замок, дверь выглядела крепкой, а окно – слишком маленьким, чтобы через него мог протиснуться квинланец. Крыша, как и в других квинланских строениях, не была закрыта, так что повсюду торчали балки и все прочее.

Я достал купленную в магазине веревку и устроил паркур по стропилам. Строго говоря, среднестатистический квинланец смог бы повторить мой трюк, но, скорее всего, просто пошел бы за лестницей. А на это, как я надеялся, уйдет время. Я привязал рюкзак с Бендером к самой высокой точке и сдвинул его так, чтобы его было сложно разглядеть снизу. Супер.

Своего последнего «паука» я тоже посадил на балку. На всякий случай.

Квинланский замок был громоздким по сравнению с теми, к которым я привык на Земле, но его механизм, тем не менее, оказался довольно хитроумным. Я снова напомнил себе, что у квинланцев ограничен уровень технологий, но не знания. Выплюнув несколько монет, я запер за собой дверь и поручил паре «блох» заблокировать замок. Возможно, у меня просто разыгралась паранойя, но чрезмерная подготовка гораздо лучше, чем ее отсутствие.

Первая остановка: магазин рюкзаков. На Земле я пошел бы в спортивный магазин, но у квинланцев рюкзаки были просто частью костюма. Перебросившись парой слов с прохожими, я получил нужный мне адрес.

Магазин определенно был дорогим, но об этом свидетельствовала не золотая кайма на одежде, а высокое качество и большой ассортимент товаров. Здесь было все – рюкзаки, пояса, наборы для украшения меха и другие вещи, без которых не может обойтись стильный квинланец, обладающий хорошим вкусом. Оставалось надеяться только на то, что рюкзак – это не просто модный аксессуар.

Я подошел к единственному продавцу.

– Мне нужен новый рюкзак. Старый порвался по шву, потому что я нес в нем похоронный ящик. Есть у вас что-нибудь вместительное и водонепроницаемое?

– Совершенно случайно у нас есть именно такой рюкзак. Конечно, долго плавать с ним не следует, но короткие вылазки за рыбой он выдержит. – Продавец подвел меня к витрине и указал на рюкзак. – Эта модель стоит всего пять железных монет.

Уй. Это более половины оставшейся у меня наличности. Я раскрыл ладонь и посмотрел на четыре монеты. При этом я пытался изобразить разочарование, сожаление и все остальное, на что хватало умения. Продавец бросил взгляд на монеты и вздохнул.

– Друг мой, я не могу отдать его за четыре. Четыре с половиной, и он ваш.

Не вопрос, добрый господин. Я просто немного… покашляю… кхе… кхе… кхе…

Но нет. Желание было почти непреодолимым, но, с одной стороны, я не хотел привлекать к себе внимание, а с другой, я не сомневался, что после такой выходки продавец меня выставит.

– Я… э-э-э… поговорю с друзьями и сразу вернусь.

Я вышел из магазина и отправился искать мастерскую Винни. По дороге я тайком накашлял еще немного монет.

Над дверью мастерской Винни висела вывеска: «Мастерская Винни». Нет, серьезно, квинланцы вообще не умеют придумывать названия. В окне виднелась часть товаров – в том числе похоронные ящики, небольшие предметы мебели, какие-то резные штучки. Судя по всему, мастер он был хороший.

– Вы – Винни? – спросил я у единственного квинланца, который был в доме.

– Да. Чем могу помочь?

– Я от Кармина. Мне нужен похоронный ящик особых размеров, и Кармину кажется, что вы можете мне помочь.

Винни просиял, и я понял, что Кармин – его родственник, и притом один из любимых. Я надеялся, что это пойдет мне на пользу. Несколько минут мы потратили, обсуждая мои требования.

– Странный размер и странная точность, – заметил Винни.

– Мне хочется защитить ящик, который уже у меня есть, – объяснил я. – Мой дедушка умер очень давно и притом вдали от родного дома. Я пытаюсь вернуть его обратно, но очевидные методы мне не по карману.

– Я восхищен вашей преданностью, молодой господин. Такую вещь я сделаю дня за три, и она будет стоить шесть железок. Однако водонепроницаемость я не гарантирую. От меня никогда такого не требуют.

Ох. Гостиничный номер, рюкзак и ящик меня разорят – и мне все равно придется платить за проезд. И выбора у меня нет. Да, «мэнни», скорее всего, выдержит заплыв по семи сегментам, но я очень сомневался, что Бендер прибудет на место сухим. Нравится это мне или нет, но я вынужден играть роль туриста – или матроса.

Но в конце концов я понял, что у меня нет выбора. Мы еще немного поговорили, и я собрался немного поторговаться, но решил, что отсутствие водонепроницаемости сделает все мои усилия напрасными. В конце концов я поблагодарил Винни за потраченное время и сказал, что я подумаю.

Я направлялся обратно в магазин рюкзаков, когда «паук», находившийся в моей комнате, прислал мне сигнал тревоги. Похоже, кто-то пытался отпереть дверь, и притом все менее скрытно. «Блохи» достаточно хорошо заблокировали замок, поэтому незваным гостям придется ломать дверь. Пойдут ли они на это? Заметит ли кто-то попытку взлома и придет ли посмотреть, в чем дело? Да, гостиница находится не в богатом районе, но ее хозяин, вероятно, будет против того, чтобы кто-то нанес большой урон номеру и сделал его временно недоступным для сдачи в аренду.

И будущие грабители, похоже, со мной согласились. Они подергали дверь еще пару раз, после чего шум стих. Я не испытывал никаких иллюзий на этот счет: они не отступятся. Похоже, что ни одному из моих планов на сегодня не суждено осуществиться.

Я изменил курс и увеличил скорость, почти перейдя на бег. По дороге я растянул свое лицо и изменил окраску меха, так чтобы стать похожим на Наташу. Возможно, это позволит мне проникнуть в гостиницу незамеченным.

Дверь моего номера не пострадала, хотя на замке и ручке, похоже, появилось несколько новых царапин. Рядом с номером никто не слонялся, но я себя не обманывал – наблюдение за номером установят. Ищут ли они Боба или Наташу – не известно. Я не знал и то, кто меня выслеживает – Команда, Сопротивление или администратор, но это уже почти не имело значения. Если я попаду в лапы любой из этих группировок, моя судьба – и, что важнее, судьба Бендера – будет предрешена.

Пока я лез наверх, за рюкзаком, я бросил взгляд на окно. Ничего не выйдет. То, что сначала выглядело как часть системы защиты, теперь превратилось в ловушку. Выход из номера был только один.

Но это не означает, что выбраться из здания можно тоже только одним способом. Они будут следить за главным и черным ходом, но, возможно, есть и третий вариант.

Я забрал «паука» и «блох», а затем запер дверь и снова заблокировал замок. Это, скорее всего, задержит преследователей совсем ненадолго, но даже небольшое преимущество – лучше, чем ничего. А мне, тем временем, уже пора валить отсюда. Я направился в одну из ванных комнат на третьем этаже, чтобы немного подумать в одиночестве.

Как выбраться, чтобы меня не заметили? Просто спуститься и выглянуть из дверей я не мог. Я принял за данность, что за главным входом следят – и за черным входом, скорее всего, тоже. А дверей только две. Из окна ванной я видел переулок; там один из работников бара выбрасывал что-то в мусорный контейнер. Я фыркнул. Мусорные контейнеры. Еще одна параллель.

Стоп… а какие параллели тут еще есть? Доставка еды, вывоз мусора… даже в такой помойке нужны услуги, предоставляемые другими компаниями.

Я быстро выглянул в коридор. Никого. Я добрался до задней части здания, где, предположительно, находится кухня и кладовки. По дороге я прошел мимо уборщика с тележкой. На тележке, помимо всего прочего, стояло что-то вроде урны, сделанной из дерева. Мусорными мешками тут не пользуются. Пока уборщик работал в одном из номеров, я стянул урну с тележки, положил в нее рюкзак, а затем поднял урну, чтобы ее содержимое не было заметно.

Пока я проходил по служебной зоне, пара квинланцев взглянули на меня, но кто будет задавать вопросы тому, кто, очевидно занимается работой? Скорее всего, наемные работники здесь и так надолго не задерживались. Я вышел через черный ход, закрывая лицо урной и делая вид, что мне очень тяжело ее нести.

Мусорный контейнер стоял рядом с оградой: я заметил это, пока сидел в ванной комнате. Но не обрушится ли ограда, когда я перенесу на нее вес своего тела. Неважно – я уже принял решение.

Размахнувшись, я, все еще притворяясь, что урна крайне тяжелая – чудовищно тяжелая, ясно? – перевернул ее над контейнером и подхватил рюкзак, не давая ему упасть. Одной рукой я вытянул урну обратно и как можно быстрее и тише поставил ее на землю вверх дном, а затем забрался на нее и перепрыгнул через ограду.

За спиной у меня раздался вопль и послышался топот ног, но я уже перемахнул через ограду и скрылся из виду. У меня было, наверное, секунды две на то, чтобы спрятаться; ведь вслед за мной точно кто-то лез. Быстро посмотрев по сторонам, я понял, что ближайшее укрытие находится на западе. Я двинулся на восток.

Поворачивая в еще один переулок, я услышал шум от падения; кто-то выругался. Я уже говорил о том, что квинланцы – так себе акробаты? Улыбаясь, я представил себе пару растянутых лодыжек. Это их замедлит.

А мне, тем временем, нужно сматываться. Я нырял в переулки, петлял по тихим улицам, избегая мест, где слишком много потенциальных свидетелей. Через несколько минут я уже оказался на краю города и, не сбавляя хода, направился к лесу.

* * *

Спать на дереве. Не та фраза, которую использовал бы среднестатистический квинланец. Значит, она идеально мне подойдет. Я нашел особенно большое дерево с максимальным количеством листьев и скрылся в его кроне. Отправив «паука» сторожить, я обхватил ствол руками и приказал ИМИ сидеть тихо.

В данный момент ситуация казалась стабильной, поэтому я вышел из «мэнни» и заскочил в свою ВР.

– Хью, если хочешь зайти в гости, то я в вирте.

– Прости, Боб, но я укладываю груз. Попытаюсь вырваться позднее.

Хм… Я не знал, что ему сказать. Хочу ли я свалить вину на Хью за всю эту историю с Администратором? А в чем именно я его обвиню? Я даже не уверен, известно ли ему, что Администратор – ИИ. А если знает, тогда что? Допустим, он признается, что подозревал это. Какой именно закон, какое правило он нарушил?

Я понял, что у меня подозрения второго порядка. Подозрения подозрений. Их нужно обуздать – до тех пор, пока я не выясню, какие гнусные цели преследует Хью или «прыгуны».

Я попытался выйти на связь с Гэндальфом, но получил автоматический ответ. Возможно, сейчас Гэндальф сражался с орками или еще с кем.

Я быстро отправил вызовы Биллу, Уиллу, Бриджит и Говарду, но в ответ получил либо сигнал «занято», либо автоматический ответ. Похоже, что в данный момент все в мире Бобов напряженно работали. Раздраженно зарычав, я создал себе кофе и включил Шпильку.

Итак, пункт в списке: мне нужно пересечь семь сегментов, и притом в основном на кораблях. Если подумать, то даже если бы я доверил доставку Бендера квинланской почте, то ничего бы не выиграл по времени: почту квинланцы везут по реке.

Следующий пункт: когда я доберусь до Хребта Гарака, мне все еще нужно как-то выбраться из «Небесной реки». В принципе с этим проблем возникнуть не должно: у нас был люк, который сделал Гэндальф. С другой стороны, теперь местные знают о нас – и, в частности, обо мне – гораздо больше, чем раньше. Как правильно заметил профессор, друг Уилла, я, скорее всего, попаду во множество систем наблюдения. Да, я мог бы принять другое обличье, но рюкзак замаскировать не удастся.

Или удастся?

Да, мне придется экономить, но прямо сейчас главная сложность в том, как выбраться из Лесистого Холма. Затерявшись на просторах «Небесной реки», я, вероятно, буду в безопасности. Но как незаметно вынести из города матрицу Бендера?..

15

Раздражение усиливается

Говард. Июль 2334 г. Трантор

– Ну, теперь все ясно, – сказал я. – Люди – идиоты.

Бриджит вздохнула.

– Говард, если учесть все, что произошло, нужно сказать, что они действовали весьма сдержанно, когда лишали нас прав.

– Или они сообразили, что нам, черт побери, принадлежит половина города и что войну с нами они проиграют.

– Да, возможно, это тоже сыграло свою роль.

Скрестив руки на груди, Бриджит подошла к панорамному окну и выглянула наружу.

Я наслаждался видом на атмосферу Цирка, который открывался из далекого фибрексного купола, развернутого над городом. Бесконечный слой облаков и местная живность всегда приводили меня в изумление. Но я знал, что для Бриджит дело не только в виде; это было физическое подтверждение ее профессиональной репутации. Бриджит была главным экспертом по фауне планет-гигантов в населенном людьми космосе, и пальму первенства она уступит не скоро. Заметив проплывавшую мимо стаю «дирижаблей», она еле заметно улыбнулась.

– Твоя улыбка… – сказал я. – Помнишь нашу первую встречу?

– Или первую встречу с городом, – рассмеялась Бриджит, отворачиваясь от окна. – Говард, политические кризисы приходят и уходят, но политика не исчезнет. Мы просто переждем. Рано или поздно люди успокоятся, или забудут, или мы просто дождемся, когда они умрут и власть перейдет к новому поколению. Все будет нормально. В нашем распоряжении вечность, помнишь?

– Дети…

– Текущая партия уже повзрослела, а новых мы пока усыновлять не станем. Ты сам сказал, что тебе нужно отдохнуть. Возможно, пора отправиться в еще одну экспедицию. У меня есть список подходящих планет с интересными экосистемами…

– Ты слышала, что планируют Хершел и Нил?

– Да, но им нужно добраться до Ромула, взять груз на борт, а затем выбраться из космоса, населенного людьми. Возможно, пройдет сто лет, прежде чем они доберутся до первой новой системы, и нет никаких гарантий, что там будет что-то стоящее. Но если там что-то есть, мы сможем присоединиться к ним удаленно. А мне хочется побыстрее перейти к действиям.

Я кивнул. Бриджит права: сложности у нас возникнут только в том случае, если люди попытаются конфисковать наше имущество. Именно на этот случай мы наняли толпу адвокатов, и в буквальном смысле слова сможем судиться с противниками до самой смерти – их смерти.

– Ладно, любовь моя. Куда ты хочешь отправиться сегодня?

16

Я стараюсь

Боб. Июль 2334 г. Система рек «Нирвана»

Я понял, что снова тянусь к своему лицу, и заставил себя опустить руку. Я снова замаскировал себя – на этот раз моей моделью стал случайный прохожий. Чтобы избежать проблемы «близнецов», я чуть изменил внешность. Если двойник наткнется на меня, то, возможно, подумает, что встретил своего давно пропавшего брата, но не более того.

После долгих размышлений я с неохотой оставил Бендера висеть на дереве. Ни один квинланец так высоко не залезет – даже если ему к виску приставят пушку. Животные тут в основном маленькие и не очень интересуются тем, что не пахнет, как еда. Бендеру, скорее всего, ничего не угрожает, но я все равно боялся, что с ним что-то случится.

Но мне нужно дистанцироваться от Боба, который бегает повсюду с Бендером на спине, и стать обычным квинланцем, который хочет отправиться в путь. И лучший способ сделать это – замаскировать то, что связывает меня с этим Бобом.

Поэтому Эноки Весельчак, шалопай и светская выдра, собрался отправиться в круиз на местном элитном судне. Точнее, я намеревался отработать свой проезд по семи сегментам, замаскировавшись под Обычного Парня. Но – и это самое интересное – у меня будет багаж.

Я бросил взгляд на вывеску заведения, в которое я направлялся: «Счастливый Эл – Хранение и Сундуки». Ну, на самом деле там было написано не это, но данный вариант не так уж далек от истины. Квинланцы не нуждались в чемоданах «сэмсонайт», но иногда все-таки испытывали потребность в твердых ящиках – таких, которые запираются на замок. Некоторые из товаров, выставленных на витрине, очень напоминали старомодные кофры, только они не были окованы железом. Окованные стоили бы дороже, чем все, что у меня есть. Но дерево и кожа тоже прочные, если их правильно обработать.

Счастливый Эл – которого, как оказалось, звали «Стив» – бурно приветствовал меня, как только я показался в дверях. Вероятно, клиентов в тот день было мало, и Стив умирал от скуки. Я решил, что это мне на руку.

– Мне нужен один из них… – я указал на кофр, – Мне приблизительно вот такого размера. – Я развел руки в стороны, показывая размеры. Мне нужен был сундук достаточно большой, чтобы с ним нельзя было убежать, но достаточно маленький, чтобы я мог его нести. – И у него должна быть петля, как у тех, что на витрине.

Стив выпрямился.

– Господин, у всех наших сундуков есть петли. И замки. У нас товар только самого высокого качества.

Хм. С одной стороны, это хорошо. С другой стороны, эти штуки, похоже, недешевые. Но тут у меня особого пространства для маневра не было.

Стив ненадолго покинул меня и вернулся с почти идеальным сундуком. Я быстро осмотрел его, открыл и увидел, что он практически точно соответствует моим требованиям.

– Сколько?

– Восемь железных монет и четыре медяка.

Ох. Я позволил своему лицу принять удивленное выражение и на пару секунд застыл.

– Это… э-э-э…

Стив огорчился, поняв, что запросил слишком много.

– Это, разумеется, розничная цена. Однако торговля сегодня идет плоховато, так что…

Я понял намек.

– У меня семь железок и шесть медяков. – Я раскрыл ладонь, показывая ему деньги. – Больше у меня ничего нет. И мне очень нужна эта вещь.

Стив, похоже, испытал облегчение, но попытался это скрыть. Видимо, данная сумма все равно была выше себестоимости.

– Это приемлемо.

Я протянул ему деньги и забрал сундук. Хорошо, что продавец не уперся. Я, возможно, выплюнул бы две оставшиеся монеты – просто чтобы увидеть его реакцию.

* * *

На сундуке был симпатичный замок, сделанный из какого-то безумно твердого дерева, которое заменяло квинланцам металл. Возможно, решительно настроенный вор сумел бы его вскрыть, однако мне хотелось, чтобы мой багаж вообще не привлекал внимание воров. Поэтому, вернувшись к своему дереву, я начал втирать в стенки сундука грязь, чтобы лишить его блеска. Через несколько минут в моем распоряжении был уже достаточно замурзанный и потрепанный жизнью сундук. Затем я нарвал сухой травы и выложил ею дно сундука.

Закончив подготовку, я залез на дерево, достал матрицу Бендера из опороченного рюкзака и аккуратно уложил ее в сундук, проверив, что трава упакована достаточно плотно и не сдвинется с места.

Последнего «паука» я поместил в сундук вместе с матрицей. «Паук» – моя страховка. Он изменит сундук так, чтобы его было сложнее вскрыть или украсть. И в худшем случае какой-то вор получит по морде плазменным резаком.

Рюкзак выглядел скверно; куб растянул его, и я не был уверен в том, что он сможет восстановить свою нормальную форму. С ним я бы выделялся из толпы, даже если бы в рюкзаке не лежала матрица. Вздохнув, я несколько раз встряхнул рюкзак и надел его на себя. Без него я буду выделяться еще больше.

Так, осталось разобраться еще с одним вопросом.

– Хью, свободная секунда есть?

– Да, конечно. В чем дело?

– Я собираюсь наняться на корабль матросом. Что мне нужно делать? У матросов есть гильдия или профсоюз?

– Нет, ничего подобного. Гильдия есть, но она в основном нужна для улаживания споров и для определения расценок. И если ты работаешь на корабле, тебя автоматически принимают в гильдию.

– Значит, с работниками хорошо обращаются? Проблем с этим нет?

– Боб, это же квинланцы. Они могут жить на подножном корме. Если кто-то начнет избивать матросов, они все просто уплывут. А может, сначала выпустят злодею кишки. Ты хоть одного квинланца видел?

– М-м-м. Ну да, логично. Они вспыльчивые, мобильные, могут найти еду где угодно и где угодно спать.

– Угу. В таких обстоятельствах создать угнетенный класс сложновато.

– А сколько им платят?

– Половину железной монеты в день. Если кто-то предложит меньше, рычи и уходи.

– Понял. Спасибо.

Это лучше, чем я ожидал. Хью получил работу сразу, так что никаких проблем с этим у меня не возникнет, но любой Боб вам скажет, что закон Мерфи – беспощадная сука.

* * *

С сундуком на плече я вышел на берег реки и сразу направился в док. У причала стояло несколько кораблей, но только на одном из них кипела работа. Кто-то разгружал поддоны, и, кроме того, рядом лежал груз, который предстояло погрузить на корабль. Похоже, это лучший вариант для меня – хотя бы потому, что два других корабля выглядели брошенными.

И все же я, хмурясь, осмотрел и их тоже. Они не были пустыми – я заметил ящики на поддонах и тюки – но, что странно, на кораблях я не увидел ни одного квинланца. Однако по третьему сновали матросы, практически бегом выполняя одно задание за другим. Я мельком заметил, что на них не было рюкзаков; правда, на одной квинланке, выкрикивавшей приказы и непристойности, было надето нечто похожее на жилет с карманами.

Квинланка в жилете сделала паузу и заговорила со мной, угадав, что у меня на уме.

– Часть груза привезли поздно. Нам повезло: мы прибыли сюда первыми и подписались везти то, что уже было здесь. Тебе нужна работа?

– Да. Ты нанимаешь?

Она указала на ящики, лежавшие на пристани.

– Этот фег сам себя не погрузит. Хотя лентяи и пьяницы, которым я плачу ни за что, похоже, на это надеются.

Квинланцы, разгружавшие корабль, выругались для проформы, а один даже показал квинланский эквивалент «фака». Но все это было по-доброму.

– Только скажи, и я начну таскать.

– Ага. Берись за работу.

Ну, на более простой вариант и рассчитывать не приходится. Корабли – за исключением тех, которые делали только очень короткие рейсы – почти всегда шли вниз по течению. А на этом сегменте вниз по реке – это на восток, в сторону сегмента, где находился Хребет Гарака.

– Можно я брошу свой сундук?

Она рассеянно указала в угол палубы; ее внимание уже было поглощено следующей проблемой. Я поставил сундук и, немного подумав, снял и рюкзак.

* * *

В общем, матрос на квинланском корабле должен иметь сильную спину и слабый мозг. Возьми ящик здесь, поставь ящик там. Смыть, повторить. Мой «мэнни» был значительно сильнее аборигенов, и я не уставал, но опасался перегрева, поэтому особо не напрягался. Время от времени команда делала перерыв минут на пять, чтобы охладиться, и я понял, что эта проблема не только у меня.

Разговаривали мы по минимуму. Мы будем работать до тех пор, пока не перенесем весь груз, так что отлынивать было бессмысленно. Все просто хотели побыстрее закончить.

Когда последний ящик оказался на борту корабля, мы уселись на палубе. А квинланка в жилете, которая оказалась капитаном корабля, тем временем спорила насчет каких-то документов с начальником дока.

– Добро пожаловать на борт «Урагана», – сказал один матрос. – Я Орик, это Тед, а это Фрида.

Я ошарашенно посмотрел на Фриду. Нет, это другая Фрида. Но у нее то же квинланское имя, которое программа заменила тем же английским именем.

– Эноки, – ответил я. – Эноки Весельчак.

– У тебя фамилия есть? – удивленно спросил Орик. – И ты пошел в матросы?

– У нас старая семья, но богачами мы никогда не были, – ответил я. – Моя мать всегда говорила: «Мы заслужили это имя, так что используй его. Хорошо, мама.

Мои слова вызвали смех, но не навлечет ли на меня беду эта оплошность? Я забыл, что в квинланском обществе фамилии были практически наследуемыми титулами. Неужели я своими руками нарисовал на себе мишень? Ну что ж, придется как-то с этим справляться.

– Кроме того, у нас есть пассажир, – сказал Тед. – Он пошел за покупками. Капитан Лиза говорит, что, если он не вернется до полудня, ему придется искать другой корабль. Он сильно рискует.

– У него тоже есть фамилия, и он постоянно об этом напоминает, – добавила Фрида. – Пару раз мне очень хотелось вцепиться ему в глотку, но капитан говорит, что с пассажирами нужно вести себя вежливо.

Она скорчила гримасу, демонстрирующую, как именно она относится к этому приказу.

Капитан Лиза закончила ругать начальника дока на чем свет стоит, и они оба поставили подписи на документах. Затем она поднялась на борт корабля и посмотрела по сторонам.

– Его высочество еще не прибыл? Ну что ж… он заплатил вперед. Народ, за работу. К ночи нужно быть в Дынной Грядке.

Мы вскочили и начали отвязывать канаты и затаскивать на борт трапы. Как только мы уже собрались отойти от причала и поднять парус, появился какой-то толстый квинланец; он бежал, задыхаясь, что-то крича и размахивая одной рукой. Второй рукой он держал сундук, очень похожий на мой, только поновее.

Квинланцы по натуре толстые, и в этом отношении больше напоминают бобров, нежели выдр. Но этот квинланец был толстым даже по местным стандартам. И, судя по тому, как тяжело он дышал, его физическая форма была далека от идеальной.

Капитан Лиза что-то прорычала вполголоса, но все-таки приказала нам опустить сходни. Поставив сундук на причал, квинланец поднялся на борт, все еще пытаясь перевести дух.

– Пожалуйста, прикажите принести сундук, – сказал он, проходя мимо капитана.

Капитан мрачно посмотрела на него и махнула мне рукой.

Мне очень хотелось случайно уронить сундук в воду, но если он решит отплатить мне тем же, то я окажусь в невероятно невыгодном положении. Поэтому я просто принес сундук и поставил его вместе с другими вещами, но кроме того, дал программе четкие инструкции о том, как именно переводить его имя.

– Кто он такой? – спросил я Теда.

– Гордец Припадочный. Его семья разбогатела на торговле вином, но, насколько я понимаю, сам он – просто избалованный щенок.

Напиток, о котором шла речь, был не совсем вином, но его делали из забродившего сока местных фруктов. Как это часто бывает с алкоголем, его производство стало огромным бизнесом. Я не раз встречал сопляков, которые считали себя крутыми просто потому, что их родители добились успеха. Возможно, этот рейс станет более сложным, чем я рассчитывал.

Как только наш несносный пассажир оказался на борту, мы отчалили. Затем Тед и Фрида подняли парус, и мы, раскачиваясь на волнах, неторопливо вышли из порта. «Ураган» фактически был баржой с парусом, и его гоночные характеристики вполне соответствовали его конструкции. Доберемся ли мы до конца сегмента? Кстати…

– Орик, слушай, а «Ураган» может прыгать из одного сегмента в другой?

– Если есть груз, который стоит того, то да. В противном случае мы делаем круг – переходим в реку Аркадия и поворачиваем обратно. У Лизы нет большой компании со стандартными маршрутами. Если бы ты сел на «Голуэй», то никогда бы не покинул этот сегмент – он просто ходит вверх и вниз по каждой реке, нарезая круги. Это не такая уж плохая жизнь. Если хочешь отправиться в следующий сегмент, сойди в Высокой Горе. Обычно раз в пару дней там можно найти корабль, который идет через границу. «Гамильтон» прыгает через сегменты – кажется, иногда они идут через три и даже четыре сегмента. Но, опять же, все зависит от груза.

– А названия сегментам тут дают? – спросил я.

Орик покачал головой.

– Это дурная примета. Если даешь название своему сегменту, то начинаешь отождествлять себя с ним, и получается, что он – практически твоя страна; затем ты начинаешь говорить про границы и армии, и глядь – тебя уже рассеяли.

Фрида разобралась с парусами и присоединилась к нам.

– Рассеивают не для того, чтобы наказать, а…

– Фрида, я уже слышал твою доктрину. Судить Администратора – не наше дело.

– Я не сужу его, Орик, я обсуждаю его мотивы. Он наказывает, но не наставляет нас.

Кто-то, стоявший в средней части корабля, фыркнул.

– Деревенщина! Хватит обсасывать старые легенды про богов и демонов. Это просто смешно.

Фрида свирепо взглянула на Гордеца, но он остался таким же надменным, как и раньше.

– Легенды? Ты дефективный, что ли? Администратор – такая же часть жизни, как и погода. Или, по-твоему, дождь – тоже миф?

– Ну да, ну да, он помогает траве расти, птичкам – летать, а по утрам поднимает солнце на небо.

Я недоуменно уставился на него. Этот простофиля, очевидно, верит в то, что «Небесная река» – естественная среда обитания. Я уже открыл рот, чтобы возразить ему, как вдруг осознал всю нелепость этой ситуации: я собираюсь объяснять атеисту, что Бог существует. Мне хотелось пробить лицо ладонью, но я сдержался: подобное поведение вызвало бы вопросы. Пусть с ним местные разбираются.

Орик и Фрида сформировали шаткий альянс и принялись спорить с упертым Гордецом. Он был классическим примером эффекта Даннинга – Крюгера – настолько невежественным и уверенным в себе, что даже не понимал, как мало он знает. Вполуха слушая их разговор, я смотрел на места, мимо которых мы проплывали. Я провел немало приятных дней с друзьями на реке, но и в жизни матроса тоже были плюсы.

Спор разгорелся настолько, что привлек внимание капитана.

– Хватит! – крикнула она. – Нужно вымыть палубу, откачать воду из трюма, груз не накрыт брезентом, и спинакер все еще не поднят. За работу!

Вот и все. Судя по довольному лицу Гордеца, он решил, что победа в этой дискуссии осталась за ним.

* * *

За следующие два дня ничего особенного не произошло. Мы попали под короткий дождь, отчего Гордец жалобно завопил. Я никак не мог понять, почему существо, созданное для воды, ненавидит дождь. Но, с другой стороны, наша собака, которая лезла во все лужи и ручьи рядом с домом, притворялась мертвой каждый раз, когда мы пытались ее помыть. Пойди пойми.

От общения с Гордецом я уклонялся, и он переключил свое внимание на остальных матросов. Орик и Фрида на время забыли о своих незначительных разногласиях, заключили перемирие, чтобы совместно противостоять иноверцу.

Я собирался обсудить это с Бриджит. Похоже, что Администратор стал частью формализованной системы верований, в которой уже появились несколько борющихся друг с другом течений. Вере в Администратора противостояла версия атеизма, которая не столько выбирала науку вместо религии, сколько отказывалась играть по общепринятым правилам. Было бы интересно узнать, на что похожа картина мира Гордеца, но разговор с ним – слишком высокая цена за информацию.

Мы добрались до города, который, по словам Теда, носил название Жучиный Сок. Нет, я не шучу, и программу-переводчик я не подкручивал. Оказалось, что главный товар, который производят местные жители – это крепкий напиток, сделанный из выделений какого-то насекомого. Во-первых, тьфу! Во-вторых, я уже не в первый раз задумался о том, не замешано ли тут чье-то чувство юмора – то ли «прыгунов», то ли самой программы. Я решил не менять название города и связал его и с самим напитком.

Жучиный Сок был последним городом на Нирване перед горным хребтом, за которым начинался новый сегмент. Через пару дней капитан корабля решит, пойдем ли мы дальше вниз по реке или свернем в приток, чтобы отправиться в противоположную сторону. Многое зависит от того, какой груз мы сумеем получить и где он стоит дороже.

Многое зависит и от пассажиров. Если они готовы платить за то, чтобы попасть в определенную точку, их пожелания тоже повлияют на решение капитана. Это заставило меня задуматься о том, куда едет Гордец. Если ему нужно в другую сторону, значит, мы с ним попрощаемся. Я попытался выдавить из себя слезу, но потерпел сокрушительное поражение.

Пока мы подходили к городу, я заметил, что на пристани кипит работа, но не вся она, похоже, имела отношение к обычной жизни порта. Четыре или пять грузовых кораблей стояли у причала, и их команды о чем-то громко и воинственно спорили с квинланцами, похожими на чиновников. Последние были препоясаны кушаками, на которых висели мечи.

Мне стало не по себе. Я понимал, что все это вряд ли хоть как-то связано со мной, но сейчас любой намек на вмешательство полиции заставлял меня нервничать, словно мелкого воришку.

Капитан Лиза прыгала по палубе, выкрикивала приказы, пытаясь провести «Ураган» через узкий проход к свободному месту у причала. Еще она зачем-то вступила в перебранку с докерами, тем самым усилив общую праздничную атмосферу. Но в конце концов нам все-таки удалось пришвартоваться.

Мы с Тедом схватили трап и начали его устанавливать, но даже не успели закончить работу, как на борт по трапу двинулась делегация полицейских. Капитан Лиза вышла им навстречу.

– Мы ищем беглеца, который, возможно, едет вниз по реке, – сказал сержант. – Нам нужно осмотреть ваш корабль.

– Что? Весь наш груз? Вы шутите? Вы хоть понимаете, сколько времени это займет?

Сержант покачал головой.

– Нет, нет, мы разыскиваем одного конкретного квинланца, в рюкзаке которого лежит что-то, похожее на похоронный ящик.

Ой-ой. Вероятность того, что в мегаструктуре длиной миллиард миль есть два таких беглеца, довольно мала. Я напрягся и начал подыскивать пути отхода, но затем вспомнил, что уже не похож на Боба и что в данный момент на мне нет рюкзака.

– Кроме того, нам нужно осмотреть личные вещи.

А, черт.

– Ни хрена! – воскликнул Гордец и, выпятив грудь, подошел к полицейским.

– А вы кто такой? – сурово спросил полицейский и положил ладонь на рукоять меча.

– Я Гордец Припадочный из семьи Припадочных. Вы, несомненно, не раз наслаждались нашим вином. Мы можем оказать значительное давление, если наше честное имя будет задето.

Полицейский был ошарашен: общение с представителями влиятельных семейств, особенно враждебно настроенными, явно не входило в число его служебных обязанностей.

После небольшой паузы полицейский ответил:

– Да, господин, я понимаю, – ответил полицейский после паузы. – Вас мы, конечно, ни в чем не подозреваем. Где находится ваш багаж?

Гордец небрежно махнул рукой в сторону кучи вещей.

– Проследите за тем, чтобы ваши подчиненные ничего не тронули.

Я посмотрел в ту же сторону, и вдруг меня осенило. Как можно более беззаботно я направился к куче багажа, в которой лежали наши сундуки. Я развязал брезент, которым были накрыты вещи, забрал свой сундук и постарался незаметно, но тщательно вытереть его. В итоге он все равно остался потрепанным, но стал гораздо больше похож на сундук Гордеца.

Двое полицейских, явно довольные тем, что я с ними сотрудничаю, подошли поближе и начали разглядывать гору вещей.

– Вот это – сундуки господина Припадочного, – сказал я, указывая на два предмета. – Все остальное – груз.

Один из полицейских кивнул, и они принялись открывать ящики наугад.

– Сколько людей на борту? – спросил один из них.

– Капитан Лиза, Тед, Фрида, Орик, я и господин Припадочный. Все мы находимся на палубе. – Я указал на каждого из нас.

– Ни один не подходит под описание, – сказал второй полицейский. – А все это – просто хлам, – махнул он в сторону ящиков.

– Капитан с вами не согласится, – с улыбкой ответил я.

Фыркнув, полицейские вернулись к трапу. Один из них что-то сказал сержанту, качая головой.

Они еще немного пообщались с капитаном Лизой, а затем ушли. Выдохнув, я снова накрыл куском ткани гору багажа. Завязав последний узел, я выпрямился и заметил, что Гордец смотрит на меня, слегка нахмурясь. Как можно более непринужденно я подергал за край брезента и занялся следующим делом.

Но внимание к моей особе – это плохо. Похоже, что за Его Важнейшеством нужен глаз да глаз.

* * *

Оказалось, что мы действительно пересечем границу между сегментами: на корабле появились два пассажира, которым было нужно в ту сторону, а капитан получил контракт на перевозку груза в Горный Сад, который находился сразу за хребтом. Перевозки грузов по контрактам не были таким же выгодным делом, как и доставка собственных грузов, зато это был гарантированный заработок, не связанный с рисками. А пара пассажиров стала лишь приятным бонусом.

Пассажиры – очень старая квинланка и ее внучка – возвращались в родной дом. Тереза была слишком пожилой, чтобы преодолевать большие расстояния вплавь, поэтому Белинда проехала несколько сотен миль вверх по реке, чтобы забрать бабушку домой.

Квинланцы очень уважают старших, поэтому капитан Лиза совершенно не возражала, когда мы устроили на палубе уютный уголок, где Тереза могла греться на солнышке. Даже Гордец не жаловался.

Белинда души не чаяла в своей бабушке, но отличалась неразговорчивостью. Она вела себя дружелюбно, но никогда не использовала даже пары слов там, где можно было обойтись жестом или мычанием. В тех немногих случаях, когда ей приходилось использовать полные предложения, она, казалось, практически утрачивала данный навык. Я вспомнил слова Бриджит о том, как идет отбор, направленный на снижение интеллекта. Может, это и есть одно из его проявлений? А может, она просто не любит говорить.

Как только они обустроились, началась уже хорошо знакомая мне бешеная беготня, которая предшествовала отплытию. Груз, взятый в Жучином Соке, в основном состоял из жучиного сока (что неудивительно), и его было так много, что «Ураган» переваливался чуть больше обычного. Поэтому мы старались управлять им с предельной осторожностью.

Когда корабль вышел на середину реки, а впереди показался прямой и легкий участок, мы смогли сделать перерыв на обед. Я прыгнул в воду вместе с другими матросами, и мы начали гоняться за сочной рыбой. Ням-ням. К сожалению, мы существовали в тесном замкнутом пространстве, и поэтому все должны были видеть, как я ем, сплю и так далее. То есть рыба на завтрак, рыба на обед… Разберусь со спасением Бендера и после этого к рыбе и близко не подойду.

Мы также поймали десяток рыбин для капитана и пассажиров. Я сел рядом с Терезой и Белиндой, старательно игнорируя Гордеца, который пожирал рыбу, словно его несколько недель не кормили. Его манеру поведения за столом павы бы одобрили, а вот моя мать – не очень.

Маленьким, но, несомненно, дорогим ножом, Белинда молча вырезала менее привлекательные части рыб и предложила куски филе своей бабушке. Та с улыбкой их взяла.

– Я видела, как ты пытаешься общаться с Белиндой. Она не любит болтать, – сказала мне Тереза и нежно погладила внучку по голове. – Похоже, с каждым годом дети становятся все менее разговорчивыми.

– Один мой друг сказал, что в «Небесной реке» необходимость в речи падает, поэтому интеллект постепенно вырождается.

– С помощью Администратора? Я слышала про такую теорию. Возможно, но в таком случае вмешательство должно быть очень незаметным…

– Клянусь Отцом! Новые суеверия от деревенских дурачков! – воскликнул Гордец. – Спасите меня от необразованной черни.

– А у вас какое образование, господин Припадочный? – беззлобно спросила Тереза.

– Я получил степень магистра по бизнесу в Университете Страны Персиков, – надменно ответил он.

Из любопытства я заглянул в программу-переводчик. Неплохо. Вариант достаточно близкий по смыслу, хотя вряд ли местное слово «магистр» имело то же значение, что и у людей.

– Вы учились в Стране Персиков? – спросила Тереза.

– Разумеется.

– Я преподавала в Стране Персиков, господин Припадочный. Не говорите со мной свысока. У меня несколько докторских степеней в более полезных сферах, чем предмет «Умение считать деньги», которому учат богатых наследников.

Ого. Гордец отшатнулся, и я представил себе, как на кончиках его усов вспыхнули язычки пламени. Хотя я его недолюбливал, явное ликование не принесло бы мне пользы, поэтому мое лицо оставалось невозмутимым, словно камень.

– Пожалуй, они принесли вам много пользы – пока не началось старческое слабоумие, – оскалился он.

Зарычав, Белинда ринулась на него, выставив вперед когти. Гордец отскочил назад, удивленный и встревоженный ее реакцией.

– Вы – маленький человек с маленькой, сморщенной душой, господин Припадочный, – сказала Тереза. – Давать образование тому, кто не способен его применить – значит напрасно тратить огромное количество времени и сил. Уверена, вся ваша жизнь утонет в достижениях вашего отца, не оставив даже следа.

Гордец бросил на нее свирепый взгляд, а затем стремительно ушел.

– Неплохо, – сказал я.

Тереза усмехнулась.

– А вы, господин Весельчак? У вас тоже есть фамилия. Какие-нибудь достижения к ней прилагаются?

– Если честно, то нет. Моя семья заработала себе имя давным-давно, и сейчас оно годится лишь для того, чтобы такие, как Гордец, не слишком задирали нос.

– Вы тоже, как и господин Припадочный, верите, что наш мир появился естественным путем?

– Нет, конечно, – ответил я. – Это вращающаяся структура радиусом в сто хеннов, состоящая из сегментов длиной в тысячу хеннов каждый. Это соотношение, очевидно, является искусственным. На первом году обучения мы поставили эксперимент, пытаясь определить период ее вращения. Он ровно такой, чтобы создать силу тяготения в 0,86 g.

Я рисковал, демонстрируя свои познания в науке, но мне хотелось расположить к себе Терезу – не только потому, что она, похоже, обладала мощным интеллектом, но и потому, что я надеялся что-нибудь у нее узнать. Возможно, это будет первый по-настоящему полезный разговор с момента высадки на «Небесную реку».

Она медленно кивнула.

– А… Вы инженер? Полагаю, эта профессия связана с множеством разочарований. У вас столько знаний, вы так много могли бы сделать, но это запрещено.

– А вы что преподавали, Тереза?

– Философию, математику, историю, – печально улыбнулась она. – Особенно досадно преподавать историю. В течение своей жизни я могла наблюдать, как квинланцы забывают особенно сложные аспекты своей истории, предпочитают верить в сказки, мифы, в бога-Администратора.

Джекпот. Возможно, я наконец-то увижу полную картину истории «Небесной реки».

– По-вашему, Администратор…

– Так, ленивые твари! – Голос капитана заглушил все разговоры. – Это корыто само собой управлять не может. И как долго на палубе будет этот бардак? Я плачу вам не за то, чтобы вы грелись на солнышке! За работу, живо!

Я вздохнул. Десятиминутный обеденный перерыв закончился.

* * *

На следующий день разговор зашел о жизни после смерти. Орик и Фрида, что неудивительно, склонялись к мистике. Тереза, благослови ее небо, не высмеивала их и не смотрела на них свысока, но задавала вопросы, на которые им было очень сложно ответить. Когда дискуссия слегка затихла и Орик с Фридой стали набираться сил, Тереза повернулась ко мне.

– Ты все молчишь, Эноки. Разве у тебя нет своего мнения на этот счет?

Я усмехнулся.

– О, если бы. Думаю, настоящая проблема – в том, чтобы дать точное определение жизни после смерти.

– Мне казалось, что это вполне очевидно.

– Если мы говорим о ее сверхъестественной версии, то да. Кроме того, ее существование невозможно доказать – по крайней мере, на данный момент. Но что, если мы говорим о… м-м-м… о более научно-ориентированной версии?

Я вкратце объяснил ей, что такое репликация, чем, похоже, в равной мере потряс и сбил с толку Орика и Фриду.

– Но это не то же самое, – сказала Фрида. – Это просто копия тебя.

– Но если оригинала больше нет, то это куда лучше всех остальных вариантов, – усмехнулся я.

– А для всех остальных никакой разницы, вероятно, не будет, – рассмеялась Тереза. – Если моя копия любит гоняться за внуками и помнит все дни рождения, то как ты поймешь, что это не настоящая я?

– Но это же не настоящая ты!

– В теории информации один из постулатов гласит, что уничтожить информацию невозможно, – медленно сказал я.

Я знал, что рискую, но не мог остановиться. То, что мы сейчас обсуждаем, возможно, значительно выходит за пределы того, что квинланцы сумели сохранить.

– А в философии есть концепция «ближайшего последователя», – продолжил я. – Некоторые полагают, что он на самом деле – это ты, даже если между вами есть промежуток.

Тереза озадаченно посмотрела на меня.

– По контексту я могу догадаться, что такое «ближайший последователь», но с удовольствием послушала бы еще про эту теорию информации.

Все остальные застонали. Похоже, не всем нравилось говорить о физике.

* * *

Я сидел в своей виртуальной библиотеке и изучал чертежи «Небесной реки», сделанные на основе сканов, сделанных «прыгунами» и «геймерами», как вдруг ИМИ, управлявший моим «мэнни» прислал мне сигнал тревоги.

«Бродяга», которого я оставил на страже, сообщает о подозрительной активности.

Это означало, что кто-то или что-то трогает мой сундук. Я быстро вошел в «мэнни» и тихо встал. Уже была ночь, и на вахте стоял Тед. Искусственные звезды светили достаточно ярко, чтобы мы заметили берег, если бы подошли к нему слишком близко. Но обычно с этим проблем не было, поскольку течение и ветер удерживали корабль на середине реки. Если бы возникла необходимость провести экстренный маневр, Тед бы нас разбудил.

Кроме того, на носу и корме стояло по маленькому фонарю; их свет отмечал наше местоположение для других кораблей, но не был достаточно ярким, чтобы повлиять на глаза, адаптировавшиеся к темноте. Конечно, для «мэнни», оснащенного настоящим ночным зрением, это не имело значения.

Кто-то отогнул часть брезента и склонился над сундуками. Кто-то… скажем, так, с очень широким силуэтом. Я тихо подошел к Гордецу сзади и сказал:

– Он заперт, сволочь.

Вздрогнув, он повернулся ко мне.

– Похоже, он очень хорошо заперт – даже лучше, чем мой, а ведь они на одном уровне.

Хм. Он только что признался, что пытался взломать мой сундук. Скорее всего, сейчас я услышу нечто интересное.

– Ты о чем, Гордец? Ну, если не считать того, что ты вор?

Он ухмыльнулся.

– Знаешь, Эноки, когда мы пришли в Жучиный Сок, я совершенно случайно понаблюдал за тобой. Меня очень поразило то, как ты убедил их не осматривать твой сундук.

– Ты о чем? – нахмурился я. – Они не досматривали ни твой, ни мой.

– Но я приказал им не заглядывать в мой. А ты обманул их, сказал, что у меня два сундука.

– Гордец, я просто снял брезент, ничего больше. Все предположения они выдвинули сами. Я должен был умолять, чтобы они открыли мой сундук? Ты-то сам не вызвался.

– Очень ловко, Эноки. Я тебе вот что скажу: раз уж ты такой невинный, то, может, покажешь мне содержимое своего сундука?

– Ты первый.

– Мой сундук подозрений не вызывает, – высокомерно сказал Гордец.

– Мой тоже, тупица. Но именно я застукал тебя при попытке его взломать, и поэтому вправе защищать свое добро. Так что послушай меня… – Я подошел поближе, чтобы наши клювы почти соприкоснулись. – Если я еще раз замечу тебя на чем-нибудь подобном, то оторву тебе голову и насру тебе в горло. Все ясно?

Гордец сделал шаг назад; он, очевидно, не был готов к такому уровню насилия.

– Я пожалуюсь капитану, скажу, что ты мне угрожал…

– А я скажу, что ты – вор. Интересно, кого из нас бросят за борт?

Бросив на меня еще один взгляд, Гордец развернулся и ушел.

Но я знал, что это еще не конец. Далеко не конец.

17

Тролли и сокровища

Билл. Август 2334 г. Вирт, Катлованы Расплатты

Тролль лежал у моих ног, разрубленный пополам, и обе его части были аккуратно обуглены. Я аккуратно очистил свой меч и убрал его в ножны. Огненный меч и зачарованные доспехи я получил в обмен на посох, стреляющий огненными шарами, и большую часть моей доли сокровищ Гаргха. Это была честная сделка – и я сам, и Саруман Мудрый заявили о том, что его ободрали до нитки. И все же никто из нас не пошел на попятную.

В данный момент наш отряд медленно и осторожно двигался по темному коридору где-то в глубине Катлованов Расплатты. Я спросил о названии у мастера подземелий, но он лишь загадочно улыбнулся и сказал, что все станет ясно в конце кампании. Скорее всего, это означало, что в будущем нас ждет какой-то скверный каламбур.

Кевин снова играл своим изначальным персонажем, ведь от него осталось ровно столько узнаваемых фрагментов, чтобы можно было провести воскрешение. Гэндальф применил один из своих свитков, забрав в качестве компенсации все оставшееся у Кевина имущество. К счастью, Кевин, похоже, наконец-то смирился с утратой посоха, так что уже не бросал на меня полные ненависти взгляды. А вот Тиму повезло меньше: он превратился в горстку пепла, парящую в воздухе, поэтому снова стал вором первого уровня. Он будет находиться в глубине наших боевых порядков, пока не станет сильнее, ведь иначе враг сможет убить Тима, случайно чихнув на него.

Верн, Пит и я обеспечивали отряд мускульной силой и острыми инструментами. Пока что с врагами мы справлялись, но постоянно повышающаяся сложность четко заявляла о том, что приближается финал.

Гэндальф шагал рядом со мной с таким видом, словно он – царь горы. Я надеялся, что его таланты соответствуют его поведению. Он был удивительно немногословен, когда речь заходила о его реальных способностях и ресурсах.

– Это был тролль, – заметил Тим, хотя мы и так прекрасно это знали.

Мы повернулись к нему.

– И? – спросил Верн.

– Довольно мощный монстр для этой части подземелья, – ответил Тим. – Если бы не огненный меч Билла, мы бы вряд ли с ним справились. Ну, может, и справились бы, но при этом потеряли бы пару игроков.

Я обернулся и посмотрел на тушу тролля. Тим прав. Я слишком привык к тому, что разрубаю практически любого врага одним ударом, но ведь на самом деле тролли были сущим наказанием.

– По-твоему, это подстава? – спросил Гэндальф. – Кто-то с кем-то поссорился за последнее время?

Я бросил взгляд на Кевина, а он с невинным видом посмотрел на меня. В любом случае это маловероятно: если Кевин так сильно обижается, потеряв сокровища, то никогда не продвинется в иерархии «геймеров». Все остальные смотрели по сторонам или в пустоту, вспоминая события из своего недавнего прошлого.

– Тут потайная дверь.

Услышав голос Тима, мы повернулись к нему. Он указывал на какую-то непримечательную часть стены.

– Точно?

– Обнаруживать скрытые объекты – практически единственный мой навык, – ответил Тим. – Зачем, по-твоему, я выбрал именно этот класс персонажа?

– Логично, – сказал я. – Давайте попробуем взломать эту штуку.

Мы начали тыкать, крутить, толкать, поднимать и раскачивать все выступающие части, которые нашлись поблизости. Через несколько секунд дверь открылась, издав типичный звук скрежета камня о камень. За ней мы увидели абсолютно черный тоннель.

– Там темно, – сказал Тим. – И тесно.

Он достал из кармана медяк и бросил его во тьму. Раздался глухой удар, за которым последовало звяканье.

– Э-э-э…

– Ага. Там что-то есть. У кого есть заклинание света? Или фонарик?

Можно было и не трудиться. Возможно, мы разбудили кого-то, бросив монету, а может, это существо просто решило, что элемент внезапности утерян. Как бы то ни было, из тоннеля выскочила адская гончая и бросилась прямо на Верна. Он, закаленный в боях гном-полукровка-военачальник, застыл на месте от ужаса. Серьезно. Гончая сбила его с ног с такой легкостью, словно он – надувной клоун.

Очевидно, гончая рассчитывала, что клоун будет сопротивляться более упорно. Она продолжила свое движение, не снижая скорости, с грохотом врезалась в противоположную стену, а затем как-то очень по-человечески произнесла «уф» и, скользнув по стене, осела на пол.

Пит, которого не сковал страх, воспользовался этой возможностью и проткнул гончую копьем, не давая ей подняться. Когда глаза гончей потускнели, Пит с улыбкой сказал:

– Наконец-то я уложил достойного врага…

Вторая гончая вцепилась Питу в шею и оторвала ему голову.

– Черт! – воскликнула голова, катясь по полу.

Я наконец-то преодолел оцепенение и разрубил гончую надвое своим мечом.

– М-да, это не оптимальный результат, – сказал Гэндальф. Он взял голову Пита за гребень шлема и поднес ее к своему лицу. – Воскрешения не будет, приятель. Даже если бы оно было тебе по карману, последний свиток я потратил на Кевина.

– Ну ладно, – сказала голова Пита. – Все равно этот персонаж мне уже надоел.

Наш разговор прервало чье-то мощное рычание, которое донеслось из коридора.

– Клянусь синим пламенем ада! Что это было? – прошептал Кевин.

– Не знаю, но обладателю голоса, похоже, свойственна определенная крупнота, – заметил Тим.

– И голоднота, – добавил я.

Тим заглянул в тоннель.

– Кажется, нас гонят в определенную сторону. Либо мы пойдем туда, либо нам придется вернуться. Жаль, что у тебя больше нет того посоха, Билл.

Я покачал головой.

– Если применить его в таком тесном пространстве, нас, скорее всего, поджарит отраженной тепловой волной. Гэндальф, у тебя есть что-нибудь для ближнего боя?

– Есть, но не то, что ты имеешь в виду, Билл. Сейчас мы можем рассчитывать только на твой меч.

– Чудесно.

Значит, мне придется идти первым и надеяться, что я убью врага раньше, чем он доберется до нас. Правда, против магической атаки от моего меча толку мало. Мое будущее начало рушится прямо у меня на глазах.

Пожав плечами, я осторожно шагнул в тоннель.

– Может, кто-нибудь мне посветит?

Гэндальф что-то буркнул, и над моим плечом появился огонек, осветивший тоннель. Тоннель был невысоким, поэтому нам пришлось согнуться в три погибели. Будь я био, то через пару минут у меня бы уже свело спину, но игровой «движок», сделанный по традициям классических «Подземелий и драконов», позволял забыть о наиболее реалистичных аспектах приключений.

Тоннель закончился тупиком. Мы повернулись к Тиму. Он пожал плечами:

– Я ничего не вижу.

– Мне уже надоела эта кампания, – пробурчал Верн. – На нас почти сразу стали нападать высокоуровневые монстры. Мы потеряли более половины группы и ни хрена не добились.

– Надеюсь, сокровища будут стоить потраченных усилий, – сказал Гэндальф, заглядывая в свой мешок. – Где-то тут у меня заклинание «Истинное зрение»… – Он достал записную книжку и принялся ее листать, кивая и что-то бормоча. Затем он посмотрел на нас. – Попробуем вот это.

Гэндальф замахал руками и произнес заклинание, а затем прищурился и напряженно стал смотреть по сторонам, изучая стены вокруг нас.

– Ничего. Что за черт?

Мы уставились на стену, которой заканчивался тупик. Ложный след – это одно, но у тупиков обычно должен быть какой-то смысл.

– Я реально начинаю ненавидеть этого мастера, – сказал Тим и пошел обратно. Сделав три шага, он повторил: – Реально, реально, реально ненавидеть.

Мы посмотрели мимо него – туда, где вместо тоннеля только что появилась стена. Теперь мы находились в семиметровом куске тоннеля, блокированном с двух сторон.

Я нахмурился.

– Гэндальф, твое «Истинное зрение» еще действует?

– Да, его хватит еще на минуту.

– В этом тоннеле ты что-нибудь важное видишь?

– Не-а.

– Что может блокировать «Истинное зрение» или противодействовать ему?

– Э-э-э… магия более высокого уровня, конечно. Но я бы ее почувствовал.

– Тим, ты видишь что-нибудь значимое?

– Нет. И «Истинное зрение» это бы обнаружило… так, погоди. – Тим поднес руку к стене. – Тут сквозняк.

Мы подошли поближе и каждый по очереди почувствовал слабый поток воздуха.

– В список вещей, которые могут победить «Истинное зрение», – заметил Гэндальф, – стоит добавить такие примитивные фокусы, как стена, построенная без раствора.

Он толкнул стену, и она слегка подалась.

Мы последовали его примеру, и через несколько секунд части стены полетели наружу.

Хорошая новость: они раздавили нескольких зомби, которые поджидали нас за стеной. Плохая новость: они привлекли внимание всех зомби, которые еще не были задавлены. Мы находились в конце большого подземного зала, потолок которого был таким высоким, что терялся во тьме. На стенах висели факелы; их света хватало, чтобы увидеть несколько десятков зомби, бродящих по залу, а также большую – метров семь высотой, не меньше – статую в центре.

– А, черт! – воскликнул Тим и мигом дал задний ход.

– Мозги-ии… – сказали зомби и двинулись на нас.

– Погодите! – воскликнул Верн. – Это совсем не то…

– Заткнись, Верн, – зарычал Гэндальф. – Сначала убей их, потом можешь ныть.

Я принялся размахивать мечом. Возможно, я делал это слишком энергично, потому что Верн завопил «Эй! Осторожно!» – и отпрыгнул прочь.

Теперь, когда мы лишились Пита, у нас осталось только два воина. Даже магические штуковины не помогут нам с Верном остановить целую толпу нежити.

– Гэндальф, если в твоем мешке остались какие-то фокусы, сейчас самое время их применить! – крикнул я.

– Секундочку! – заорал он в ответ, потом несколько раз приглушенно выругался и наконец воскликнул: – Ага!

Раздался хлопок, и зомби, который пытался сожрать топор Верна, превратился в облако вонючего газа.

Я удивленно поднял брови, но думать о произошедшем было некогда. Зомби не особенно сильные враги, но этот недостаток мощи они компенсировали своей огромной численностью и абсолютным бесстрашием. И их было очень сложно убить: они переставали идти на тебя только после того, как ты практически превращал их в суши. И ко мне приближался по меньшей мере десяток этих существ. Я занес меч и…

Хлоп-хлоп-хлоп.

– Йо-хо! – завопил Гэндальф.

Несколько зомби внезапно исчезли, и это дало мне возможность быстро оглянуться. Гэндальф активно жестикулировал, сжав в руке палочку. Каждый раз, когда он направлял палочку на цель, раздавался новый хлопок.

– Черт, а это очень удобно, – сказал Верн и зарубил еще пару зомби.

– Биббети-боппети-буу, – ответил Гэндальф, приплясывая и размахивая палочкой. – Биббети-боппети биббети-боппети пиббети-боппети-бу!

При каждом движении руки вниз еще один зомби взрывался. Вонь стояла невыносимая, и игровой движок не давал мне прикрутить чувствительность обоняния.

От толпы зомби осталась жалкая горстка, и я уже подумал, что мы выживем и в этом бою, как вдруг откуда ни возьмись появилась огромная рука и схватила меня. Я почувствовал, что взмываю в воздух.

Последние зомби, хлопнув, исчезли, а Гэндальф прекратил свои песни и пляски. На лицах моих товарищей отразился шок; судя по всему, они только сейчас заметили, в каком тяжелом положении я оказался.

– Выручайте! – пискнул я.

– Пвивет, кволик, – сказал чей-то голос у нас за спиной.

Верн и Гэндальф повернулись; я не мог пошевелиться, но огромная рука услужливо повернула меня туда, откуда доносился голос. Я увидел ухмыляющегося Кевина.

– Голем, – объяснил он, размахивая каким-то свитком.

Услужливая рука снова повернула меня, и я наконец-то увидел то, что сначала принял за статую. Это была семиметровая гуманоидная фигура цвета глины с лицом, как у Одо из «Глубокого космоса‐9». Она бесстрастно посмотрела на меня и разжала хватку, чтобы мне было легче дышать и разговаривать.

Кевин положил свиток в карман. Я трепыхался как мог, но это, разумеется, мне не помогло. Чтобы управлять големом, Кевину нужно просто владеть свитком; держать его в руках необязательно. А големы не только практически неубиваемые, но и чертовски сильные.

Кевин отошел чуть в сторону, подальше от группы. Он по-прежнему триумфально ухмылялся, но молчал – похоже, ждал, что мы начнем задавать вопросы. Верн любезно исполнил его желание.

– Кевин, в чем дело?

– В Билле, – ответил Кевин, указывая на меня. – Это его первая кампания, но он уже превращается из драконьего корма в героя, хотя фактически спотыкается на каждом шагу. Он почти ничего не делает, но в результате оказывается победителем.

– И, кроме того, я забрал твой «Посох огненных шаров». Уверен, этот фактор тоже повлиял.

– Тебя нужно было осадить, приятель. – Кевин свирепо посмотрел на меня, а затем мерзко ухмыльнулся. – Поэтому я организовал эту кампанию и сделал так, чтобы тебя пригласили в ней поучаствовать.

– Ты играл и работал мастером одновременно?! – воскликнул Гэндальф.

– Нет, этим шоу руководит мой друг. А я просто…

– Предатель, – закончил фразу Верн.

– Неважно. Нанести урон голему вы никак не сможете. Наслаждайтесь своей смертью; сегодня вы умрете благодаря Биллу. Кстати, о Билле… – Кевин поднял руку и сжал кулак.

Я ждал, когда настанет конец, и надеялся, что фильтр обратной связи выкручен на максимум. Но ничего не произошло. На лице Кевина отобразилось удивление, и он повторил свой жест. Все равно ничего. Кевин засунул руку в карман, и тревога на его лице сменилась паникой.

– Ты это ищешь?

Мы все повернулись на голос Тима. Он стоял, прислонившись к стене, и небрежно крутил в руке свиток.

А, ну да, точно. Тим же вор.

– Какая же ты сволочь, Кевин, – сказал Тим и раскрыл другую ладонь.

Голем уронил меня, затем схватил Кевина за голову и сжал кулак. Раздался хлопок, совсем не похожий на звук, с которым взрывались зомби; из кулака голема потекла жидкость.

Верн согнулся, и его стошнило.

– О БОЖЕ! – воскликнул Гэндальф. – Обязательно было это делать?

Тим сочувственно скривился.

– Ну да, возможно, это не лучшее решение. Однако… – Он поднял свиток «Голем». – Похоже, я завладел крутой магией. Чувствую, в будущем меня ждет переход на новый уровень. Давайте попробуем найти еще что-нибудь.

Мы улыбнулись друг другу. Еще одна кампания успешно завершена.

* * *

Я снова зашел в ВР Гэндальфа. Он подозрительно поглядывал на меня – возможно, думал, что я прочитаю ему еще одну нотацию относительно участия «геймеров» в экспедиции. Но на этот раз меня беспокоил другой вопрос.

– Насчет Кевина… Он ведет себя совсем не так, как Боб. Как далеко он ушел от нас?

Гэндальф пожал плечами.

– Он – один из моих потомков. Я мог бы спросить у него, но навскидку предположу, что он принадлежит к двадцать четвертому поколению. Так что не стоит удивляться тому, что дрейф уже явно заметен.

– Он – сволочь, и притом мстительная.

– Угу. Слушай, Билл, я понимаю, почему вся эта тема с дрейфом тревожит старших Бобов, но лично мы считаем, что вы должны его ценить. Он – скорее плюс, чем минус.

А вот это интересно. Я поднял брови и махнул рукой, призывая его продолжать.

– Когда мы только создали группу «геймеров», большинство из нас были похожи на Боба, и, если честно, это было скучновато. Все хотели быть магами, в каждом подземелье находились головоломки, рассчитанные на применение интеллекта… Все было тщательно сбалансированно… и очень цивилизованно… А теперь… – Гэндальф развел руками. – Теперь ты не можешь всегда полагаться на других игроков; иногда – вот как сегодня – начинается безумная фигня, а иногда ситуация полностью выходит из-под контроля. Кампании стали куда интереснее. Кроме того, теперь к нам присоединяются другие репликанты, не-Бобы.

– Серьезно? Кто?

– Ну, сегодня были только Бобы, но в прошлый раз с нами играли двое бывших людей. Интересно, что ты ничего не заметил.

– Хм… – В чем-то он прав. – Итак, Кевин…

– Его репутация пострадает – но не из-за предательства, а из-за того, что оно ему не удалось. Мы по-прежнему будем брать его в кампании, просто не дадим ему стоять у нас за спиной, если ты понимаешь, о чем я.

Усмехнувшись, я покачал головой.

– Ты прав. Слишком легко смотреть на все сквозь через призму собственных приоритетов, и чем дальше, тем более опасной станет подобная склонность. Кажется, мне придется сделать над собой усилие и отныне считать всех уникальными личностями. – Я встал. – Спасибо, Гэндальф – и за игру, и за урок.

Он все еще улыбался, когда я покинул его ВР.

18

Проблемы с Гордецом

Боб. Август 2334 г. Система рек «Нирвана»

Было две новости – хорошая и очень хорошая. Хорошая: Гордец теперь меня избегал. Очень хорошая: все остальные это заметили и теперь активно тусовались со мной. Интересно, почему подобная тактика не пришла мне в голову, пока я был жив?

Наступил обеденный перерыв, и мы снова уселись вокруг рыбной миски. То есть миски с рыбой. Ням-ням.

Разговор зашел о морали, и Фрида спросила Терезу, как у нее может быть чувство нравственности, если нет божества, которое решает, что нравственно, а что – нет. Я, как обычно, стискивал зубы и пытался не разбить себе лицо ладонью – несмотря на то, что у квинланцев такого выражения не существовало. И прямого эквивалента у них тоже не было, иначе я бы уже его использовал.

– Боги дают тебе не правила морали, а просто правила, – ответила Тереза. – Сделай это, и получишь награду. Сделай то, и понесешь наказание. Именно так мы учим щенков не справлять нужду в доме. Надеюсь, мораль – это не когда тебя бьют по носу, чтобы ты не какал на ковер, а нечто большее.

Я вспомнил то маленькое животное с конусом позора на шее, которое увидел Гарфилд. Похоже, поведение домашних питомцев – еще одна универсальная константа во вселенной.

– Более того, – продолжала Тереза, – я верю, что приобрести истинную мораль можно только без вмешательства со стороны божества. Только тогда ты соблюдаешь нормы морали, когда действуешь в соответствии со своими представлениями о добре и зле, а не рассчитываешь получить какие-то плюшки. Верно и обратно: ты ведешь себя, как высокоморальное существо только в том случае, если отказываешься нарушить золотое правило, а не потому, что боишься наказания.

– А, золотое правило, – вставил я. – Обращайся с другими так, как хочешь, чтобы обращались с тобой.

Тереза недоуменно посмотрела на меня.

– Нет, это серебряное правило.

– Что?

Я что-то упустил?

– Есть три правила поведения, – ответила Тереза, переключаясь в режим лектора. – Железное правило: обращайся с теми, кто слабее тебя, так, как пожелаешь. Серебряное правило: обращайся с другими так, как хочешь, чтобы обращались с тобой. Золотое правило: «Обращайся с другими так, как этого хотят они».

– Хм. Я такого не слышал.

– Странный пробел в знаниях, – нахмурилась Тереза. – Далеко ли твой дом? Возможно, туда стоит отправить миссионеров.

– Миссионеров-атеистов? – лукаво спросила Тереза.

– Подожди… – Я поднял руку, останавливая Фриду, и повернулся к Терезе. – Почему золотое правило лучше?

– Если я обращаюсь с тобой так, как хочу, чтобы обращались со мной, я не учитываю твои желания, – сказала Тереза. – Но, допустим, ты голоден, но, кроме того, ты – сторонник единения и поэтому не ешь мясо сухопутных животных. Если я его обожаю, то, в соответствии с серебряным правилом, я поступаю нравственно, предлагая тебе бифштекс. Таким образом, даже серебряное правило все еще в значительной степени ориентировано на меня и на мои желания. Однако золотое правило заставляет меня учитывать твои верования и предпочтения. Разве это не приводит к наилучшим результатам?

– Хм… – сказал я. Снова. Ты выставляешь себя дурачком, Боб. – Мне нужно об этом подумать.

– Это лучший ответ, на который может надеяться учитель, – улыбнулась Тереза.

– Но, – вставила Фрида, – ты можешь верить буквально во что угодно, и как понять, что есть добро…

– Ну что, значит, мы просто пройдем мимо порта?! – накрыл нас голос капитана Лизы. Черт, какая же она властная. Может, все капитаны тренируются так орать на матросов? – Может, просто налетим на скалы? Если у вас выпадет свободная секунда, вы не могли бы встать за штурвал этого проклятого корыта?!

Еще один десятиминутный перерыв на обед подошел к концу.

* * *

Мы без происшествий добрались до Горного Сада. Как только мы опустили трап, Гордец, опередив капитана, сошел на причал. Свой сундук он оставил на корабле, а это означало, что, к сожалению, он еще вернется. И капитан Лиза, скорее всего, захочет перекинуться с ним парой слов.

Капитан и начальник дока, как обычно, начали орать друг на друга и плеваться, и это, как обычно, закончилось тем, что у нас появилась новая работа. Мы начали выгружать ящики и укладывать их на низко сидящую телегу, предназначенную именно для них.

Это была простая работа, которая не мешала мне думать. Я отправился в путь неделю назад и преодолел один сегмент. Если предположить, что это – приемлемая скорость, то в Хребте Гарака я окажусь через полтора месяца – может, чуть позже, ведь еще надо добраться от Нирваны до Аркадии. Возможно, я сумею сесть на корабль, который регулярно ходит по этому маршруту.

Мои размышления прервало нечто, не поддающееся определению. Я услышал этот особый звук, а может, ощутил какое-то изменение общего фона, которое происходит при появлении полиции. Это слабый сигнал, но его хватает, чтобы заставить тебя смотреть по сторонам.

По причалу в нашу сторону, в сопровождении четырех полицейских и оживленно разговаривая с одним из них, шел Гордец. Вряд ли он хочет, чтобы они проверили лицензию на управление кораблем – если у квинланцев вообще есть что-то подобное.

Гордец подошел прямо ко мне и торжествующе произнес:

– Вот он.

Полицейский – предположительно, старший по званию, осмотрел меня, слегка склонив голову набок.

– Описанию не соответствует, – сказал он со вздохом. – Но раз уж мы здесь…

Он жестом приказал мне подняться на борт корабля, после чего двинулся вслед за мной.

– Что происходит? – резким тоном спросила капитан Лиза и преградила путь офицеру.

Полицейский показал на Гордеца.

– Господин Припадочный заявил, что это беглец, которого разыскивают в нескольких сегментах.

– А все потому, что я застукал его, когда он пытался взломать мой сундук, – сказал я.

– А зачем он пытался взломать ваш сундук?

– Вы знакомы с ним уже пять минут. Скажите честно, неужели это на него не похоже?

Полицейский промолчал, но его лицо окаменело: он подавлял в себе желание скорчить гримасу. Затем он снова вздохнул.

– Тем не менее мы здесь, а господин Припадочный принадлежит к одной из Семей. – Он повернулся к капитану. – Вы можете не пустить меня на корабль. Но начальник доков тоже может запретить вам выгружать и забирать товары. Выбирайте.

Капитан Лиза бросила убийственный взгляд на Гордеца, а затем обратилась к сержанту.

– Вам я разрешаю подняться на борт, а ему – нет. – Она повернулась к Теду. – Вынеси сундук господина Припадочного на причал.

– Не страшно, – улыбнулся Гордец. – Я сегодня же найду другой корабль.

– Но на нашем ты не поплывешь, – ответила капитан Лиза. – Кроме того, нас, капитанов, немного, и мы стоим друг за друга горой. Не надейся, что у тебя будет много вариантов.

Немного покопавшись в кармане жилета, она достала две монеты и бросила их под ноги Гордецу.

– Вот остаток платы.

К его чести нужно сказать, что деньги он не поднял. Кроме того, он посмотрел на нее так, что ее взгляд по сравнению с этим можно было принять за томный взор влюбленной женщины. Если бы квинланцы вдруг начали бы стрелять молниями из глаз, меня бы это не удивило.

Монеты откатились в сторону, и к ним бросилась пара зевак. Сержант посмотрел на капитана Лизу, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Затем он снова приказал мне идти по сходням.

Мимо нас прошел Тед. Быстро взглянув на его ношу, я понял, что он взял именно сундук Гордеца, а не мой.

Брезент сняли, я вытащил из кучи свой сундук, поставил его на палубу и отпер замок. Полицейский открыл крышку и увидел… разное добро – сложенный жилет, мелкие инструменты, книги, керамическую фигурку, дневник и письменные принадлежности. Сержант покопался в вещах и, нахмурясь, повернулся ко мне:

– Это просто обычные вещи. Почему вы не показали их ему?

– А вы бы показали? Подчинились бы требованиям этого напыщенного урода?

Полицейский фыркнул:

– Нет, вряд ли. Кажется, господину Припадочному придется кое-что нам объяснить. Если напрасно отрываешь полицию от работы, за это приходится платить. Прошу прощения за беспокойство.

Я с улыбкой кивнул, и полицейские вернулись на пристань. Гордеца, скорее всего, ждет неприятный и, надеюсь, что долгий разговор. Я бросил взгляд на грузовой контейнер; именно из него я забрал эти вещи, а вместо них положил матрицу Бендера. Ночью нужно все вернуть на место, ведь в следующем порту контейнер должны забрать.

* * *

– Вот скотина, – сказал Тед.

Я ухмыльнулся и подтолкнул к нему миску с рыбой.

– Это да, но ты видел его лицо, когда его уводили? Кажется, у него будет очень интересный день.

Тереза вязала у Белинды кусок филе и несколько секунд задумчиво его жевала.

– К сожалению, у него, вероятно, будет много детей.

Мы усмехнулись. Гарви, новый матрос, сказал:

– Похоже, я пропустил что-то интересное. Мерзкие пассажиры мне уже попадались. Иметь с ними дело не очень приятно.

Тереза повернулась ко мне:

– Ну что, Эноки, расскажи мне еще про утилитаризм.

Все остальные застонали. Похоже, что нелюбовь к нравственной философии свойственна самым разным видам разумных существ.

* * *

Фриде снова досталась ночная вахта. Это было мне на руку, поскольку прошлую ночь я провел, вычисляя ее режим работы. На этот раз мне нужно было поменять местами содержимое моего рюкзака и грузового контейнера. Но, вы понимаете, у меня же ночное зрение.

Я переложил вещи в контейнер и уже собирался осторожно положить матрицу Бендера на слой сена в сундуке, как вдруг чей-то голос у меня за спиной сказал:

– Симпатичная штучка. Что это?

Я резко развернулся, едва не выронив матрицу, и увидел улыбающуюся Терезу.

– Э-э-э… – протянул я.

– Она размером приблизительно с похоронный ящик. И поскольку ты принял меры, чтобы спрятать ее, то я должна предположить, что она вызывает у тебя определенное чувство вины, если это можно так назвать.

Вот это просто супер. Неужели мне придется убить Терезу? Смогу ли я вообще это сделать? Какие еще есть варианты?

– Эноки, ты не местный?

– Никто из нас не местный, Тереза.

Она рассмеялась:

– Ты понимаешь, о чем я. Ты не местный квинланец – по крайней мере, не житель «Небесной реки», как все мы. Да и квинланец ли ты вообще?

– Странный вопрос. А кто же я еще?

– Ты – тот, кто знает о таких вещах, как утилитаризм и ближайшие последователи, о которых я никогда не слышала, но при этом понятия не имеешь о Трех правилах, которым учат всех детей. И ты – тот, кто считает, что сила тяжести в «Небесной реке» равна 0,86 g, а не одному g. Откуда ты, если на твоей родине сила тяжести равна 1,16 g?

Ой. Вот черт. Я вспомнил тот разговор; тогда я исходил из того, что программа правильно переведет мои слова, но, похоже, этого не произошло. Видимо, я угодил, в огромную кучу теплого, вонючего…

– По-моему, ты делаешь слишком далеко идущие выводы из наших обрывочных разговоров, Тереза.

– И это утверждение было бы логичным, если бы не вещь, которую ты держишь в руках. Кажется, она сделана из металла. Если это так, то на нее можно было бы купить целый сегмент. Но ты работаешь матросом на корабле. Одно не очень сочетается с другим, понимаешь? – улыбнулась она.

– Э-э-э…

Тереза закатила глаза.

– Эноки, обычно ты более красноречив. Может, тебе нужна пощечина?

Я фыркнул.

– Спасибо, не надо, учитель, – фыркнул я. – Так что вы собираетесь сделать?

– Выживу ли я, если брошу тебе вызов?

Я ненадолго закрыл глаза.

– Это было бы самое эффективное решение проблемы, и утилитарист, возможно, даже счел бы его приемлемым. Но нет, я так не работаю. Я просто сбегу и буду надеяться на то, что эта штука не промокнет.

Я выставил матрицу вперед, подкрепляя свои слова.

– В чем ты виновен?

– Только в том, что пытаюсь спасти друга. Я серьезно, Тереза.

Она кивнула.

– Я тебе верю. Возможно, я необъективна, но я не понимаю, как можно понимать философию морали и не следовать ей. Кроме того, с тобой очень интересно общаться.

Я негромко рассмеялся и пробормотал:

– Танцуй, обезьянка, танцуй.

– Что?

– Ой, это… э-э-э… ироничное выражение, которое в ходу на моей родине. Оно означает, что я должен и дальше развлекать тебя, чтобы сохранить свою жизнь.

– Надеюсь, ты не считаешь, что я способна выдать тебя, Эноки, – сказала Тереза и грустно улыбнулась. – Я не вижу причин делать это. Но скажи мне вот что: место, откуда ты родом, находится за пределами «Небесной реки»? Или, по крайней мере, за пределами того, живем все мы?

Немного помедлив, я решил пойти ва-банк.

– Да, Тереза, вы правы – я не квинланец. Администратор существует, но он – не божество, а просто инженерный конструкт. И он преследует меня, чтобы забрать вот это. – Я снова показал на матрицу.

– Это его вещь?

Я покачал головой.

– Нет. На самом деле я сам ее создал – в буквальном смысле слова, своими руками. Администратор забрал ее у меня, затем Сопротивление отняло ее у него, а теперь я пытаюсь вернуть ее себе. Это чудовищно упрощенная версия событий, и много подробностей в ней опущено, но она соответствует истине.

Тереза с улыбкой кивнула.

– Спасибо, что рассказал мне об этом. Мне будет не хватать наших разговоров.

– Что? Почему?

– Потому что ты, несомненно, попытаешься скрыться при первой же возможности. Спокойной ночи, Эноки.

С этими словами она повернулась и пошла туда, где, свернувшись калачиком, спала ее внучка.

Я был потрясен. Пока я укладывал матрицу и «паука» в сундук, у меня была куча времени на то, чтобы обдумать мои возможности. Да, действительно, она – наименее опасный квинланец из тех, кто мог бы меня разоблачить. Но, как ни крути, меня все-таки разоблачили. И она права: скорее всего, самый безопасный вариант для меня – немедленно бежать.

* * *

Девяносто миль. Плюс-минус.

Таково расстояние между реками. Может, стоит добраться до следующей реки по суше? Но это слишком далеко – пять дней пешком, и это в лучшем случае. И, опять же, плыть по ручьям и притокам я не мог.

Тереза и Фрида снова затеяли спор о теистической и атеистической морали. Я уже много раз слушал этот разговор – в основном пока был жив, и поэтому мне было сложно поддерживать в себе интерес к нему. Тереза время от времени поглядывала на меня, но не делала никаких попыток втянуть меня в дискуссию.

А вот Орик, в отличие от нее, не сдерживался.

– Эноки, клянусь Отцом! Что с тобой? Темы для разговора закончились?

– У меня… э-э-э… я сейчас думаю о другом. Прости, Орик. Скоро я исправлюсь.

Тереза улыбнулась мне.

– Не страшно. Мы же не по графику работаем.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг капитан завела речь о ленивых никчемных матросах. Оказалось, что график работ у нас все-таки есть.

* * *

– В конце этого сегмента мы повернем обратно, – сказал Тед во время перерыва. – Ты все еще собираешься идти дальше на восток?

– Ага. Насколько мне известно, мой родной город еще никуда не переместили.

– Тереза и Белинда едут в Туманный Водопад. Это наша последняя остановка перед разворотом. И, похоже, вы все сойдете там.

Я так и не решил, как это влияет на уровень опасности. Вряд ли Тереза поднимет шум и донесет на меня просто потому, что оказалась на суше. И все же я почувствую себя гораздо лучше, когда окажусь на другом корабле, в новой незнакомой компании.

К полудню мы уже подходили к докам Туманного Водопада. Я не мог понять, почему меня одолевает скорее печаль, чем ужас, и вдруг до меня дошло: дело в том, что я больше никогда не увижу Терезу, которая за удивительно короткое время практически стала моим другом. Однако у меня не было выбора.

В порту, как всегда, царил хаос; капитан выкрикивал приказы, канаты летели в разные стороны, но в конце концов мы пришвартовались. Капитан Лиза подошла, чтобы попрощаться с Терезой, Белиндой и со мной. Теперь, когда на корабле появился Харви, недостатка в матросах у них не будет, однако и пассажиров на обратный рейс не нашлось. Я надеялся, что они все равно не останутся внакладе.

Я взял сундук и пошел за Белиндой и Терезой вниз по трапу, не особо обращая внимание на происходящее. Пожалуй, именно этим можно объяснить мое удивление, когда отряд полицейских взял нас в кольцо.

19

Отзыв депутата – это тема

Говард. Август 2334 г. Трантор

Я сел и сцепил пальцы на затылке, ухмыляясь, словно идиот.

– У тебя опять самодовольный вид, – сказала Бриджит. – В чем дело?

– Ну… Оказалось, что мы – не единственные репликанты с деньгами и связями. – Я махнул рукой в сторону электронного письма, выведенного на «Холст». – Помнишь сенатора Макинтоша? Он во всеуслышание заявлял о своей ненависти к репликантам. Так вот, его отзывают.

– Серьезно?

– Необходимое число подписей они набрали. И знаешь, кто организовал кампанию за отзыв?

– Мы?

Я рассмеялся.

– Нет, хотя я с удовольствием внес бы в нее свой вклад. Это не человек, а вонючая помойка, в которой смешались ксенофобия и ненависть ко всему. Возможно, он даже не понимал, что «заповедник репликантов» – часть его избирательного округа. А может, он думал, что успеет лишить нас прав до того, как они начнут сопротивляться.

Бриджит нахмурилась:

– Это же в лучшем случае пара сотен подписей. А им нужно… – она уставилась в пустоту… – около полутора тысяч.

– Ага. И оказалось, что людей очень волнует вопрос их загробной жизни. Или загробных жизней? В общем, появилась антимакинтошевская группа, которая сравнила его с ВЕРОЙ – потому что он тоже стремится лишить репликантов их прав. И эта группа намекнула на то, что рано или поздно он займется и планами других людей на загробную жизнь. Похоже, все видится в ином свете, если опасность грозит лично тебе.

Бриджит фыркнула и села рядом со мной. Потратив несколько секунд на чтение новостей, она повернулась ко мне.

– На самом деле голосование еще не проводили, так что не будем заранее списывать со счетов наших политиков. Кроме того, главная проблема – недоверие к репликантам – никуда не делась.

– Именно поэтому я распустил слух о том, что кто-то работает над созданием «мэнни» для живых. Это не совсем разоблачение; например, я ничего не сообщил о том, кто именно этим занимается и как далеко мы… э-э-э… то есть они продвинулись. Но если люди будут думать, что смогут обзавестись «мэнни» еще при жизни, добиться полного запрета будет сложно.

Бриджит как-то неопределенно улыбнулась, а затем открыла новое окно.

– У меня есть планета – кандидат для исследования.

– Она новая? – спросил я, взглянув на экран.

– Ее только что открыли. Марио и его команда продолжают искать гнезда Других. Пока они ни одного не нашли, но в процессе, естественно, исследуют новые системы. Они обнаружили еще несколько планет, на которые напали Другие, и другие планеты, на которые Другие, вероятно, собирались напасть в ближайшем будущем. И вот эта… ну, в общем, читай.

Я заглянул ей через плечо, пролистал сводку и почувствовал, как на моем лице формируются морщины.

– Это все серьезно?

– Если только у Марио внезапно не появилось извращенное чувство юмора, то да. Возможно, это самая странная экосистема из тех, что я видела. А я ведь видела Лоскутное Одеяло.

Я еще немного полистал страницы, затем ухмыльнулся:

– «Оттенки Флэша Гордона». Это будет весело.

Бриджит рассмеялась.

– Я попросила построить для нас полномасштабную космическую станцию и автофабрику. А пока он занят этим, я проведу предварительные исследования с помощью его беспилотников. Там придется поработать. Возможно, даже больше, чем в случае с квинланцами.

– Ух ты… – Я недоверчиво покачал головой. – Летучие обезьяны.

– Это не обезьяны.

– Ну, практически. – Я закрыл окно. – Это будет самая популярная тема в твоем блоге.

20

Едем дальше

Боб. Август 2334 г. Туманный Водопад

– Господин, нам нужно заглянуть в ваш сундук, – сказал мне один из полицейских.

Я на секунду застыл, пытаясь решить, стоит ли мне броситься наутек. Тишину разрезал голос Терезы:

– А почему это вам понадобилось увидеть содержимое моего сундука, офицер?

Он удивленно повернулся к ней.

– Вашего сундука?

Она хитро взглянула на него.

– По-вашему, я могу нести его сама? Я заплатила ему два медяка, чтобы он нес мой багаж. Если вы нас задержите, капитану придется отложить выход из порта.

– О… э-э-э… А вы кто?

– Я – Тереза Сикорски, совсем недавно преподававшая в Университете Страны Персиков.

Полицейский сделал шаг назад, сбитый с толку, и мне не в чем было его упрекнуть. Я впервые узнал, что у Терезы есть фамилия – и, похоже, известная. То, что она не назвала ее, чтобы поставить на место Гордеца, свидетельствовало о том, что она обладает удивительной сдержанностью.

Копы тем временем едва не сбивали друг друга с ног, пытаясь задобрить ее. Фыркнув на них, она властным жестом приказала мне следовать за ней.

– Не обязательно было сдирать с него всю шкуру, – пробурчал я, пока мы уходили.

Она рассмеялась и остановилась.

– Пусть это будет подарок тебе от меня на прощание, Эноки. Надеюсь, когда-нибудь я узнаю больше о твоем мире. И о своем мире, если уж на то пошло. Прощай.

Я попрощался с ней и быстро свернул за угол, пытаясь не разрыдаться.

За время службы на «Урагане» я заработал целых шесть железных монет. Еще две лежали у меня в желудке, так что теперь я – богатый человек. Ну ладно, не человек, а квинланец. Ну ладно, и не богатый. Если мне придется платить за гостиницу, то я протяну несколько дней. Нравится мне это или нет, но мне нужно быстро искать место на новом корабле. Однако вернуться в порт прямо сейчас я не мог: полицейские наверняка запомнили меня и сундук. Я в состоянии изменить свою внешность, но не сундук. Или изменить сундук я тоже могу?

Я попытался вспомнить, где находится транспортная контора: она попалась мне на глаза, когда мы покидали порт. Я быстро воспроизвел архивные видеозаписи, нашел нужную и направился обратно к причалу; мне пришлось сделать крюк, чтобы контора находилась между мной и полицией. По дороге я постепенно менял свой облик, используя черты встреченных мной прохожих – так, чтобы я не был похож ни на одного из них. Я надеялся, что у меня все получается правильно, ведь достать «паука» и сделать селфи я не мог. Если квинланцы начнут орать и разбегаться, я буду вынужден начать сначала.

* * *

Как я и ожидал, в транспортной конторе продавали грузовые контейнеры. Они стоили дешево – всего одну железную монету – и не обладали высоким качеством. Но идея была не в том, чтобы обеспечить безопасность, а в том, чтобы спрятать содержимое. Ряд «глазков» вокруг крышки позволяли владельцу фактически зашнуровать контейнер, словно башмак. Сойдет.

Клерк хотел продать мне еще и марки; сначала я отказался, поскольку хотел путешествовать вместе с грузом, но в конце концов заплатил три монеты и написал на бирке свое имя и адрес – «Хребет Гарака». Но я настоял на том, что сам доставлю ящик на нужный корабль.

– Как вам будет угодно, – шутливым тоном отозвался клерк и поднял руки, словно сдаваясь в плен.

Я вернулся в доки, неуклюже держа контейнер обеими руками, и зашел в кабинет начальника.

– Добрый день, господин, – сказал я квинланцу, стоявшему за стойкой. – Не нужны ли матросы на кораблях, которые идут вниз по реке?

Квинланец нахмурился, глядя на контейнер в моих руках.

– Э-э-э, вам нужна работа? Или вы хотите доставить груз?

– И то и другое. У меня есть груз, который нужно отправить вниз по реке, и я хочу убить две рыбы одним копьем. Корабли могут быть разными.

Он удовлетворенно кивнул и выдал мне пару названий. Я соврал: я совсем не собирался отправлять Бендера на другом судне. Оставалось надеяться, что на корабле, которому нужны матросы, найдется место для еще одного контейнера.

Я поблагодарил клерка и отправился на указанный причал.

«Клиппер» был чуть меньше похож на баржу, чем «Ураган». На нем даже были подпалубные помещения, пригодные для жилья – если ты не против того, чтобы слегка согнуться. Кроме того, на корабле, похоже, постоянно царил хаос. Квинланцы постоянно бегали туда-сюда, а капитан выкрикивал приказы с той же громкостью и энтузиазмом, что и Лиза в ее лучшие моменты. Я понаблюдал за происходящим секунд пять, просто впитывая этот безумный выплеск энергии.

Затем я махнул одному из матросов; он чуть замедлился, признавая, что заметил меня, но не остановился. Он определенно нервничал. Я пошел рядом с ним.

– Мне сказали, что вам нужен матрос.

– Думаешь? А что в ящике?

– Сверток. Я заплатил за доставку…

– Неважно. Положи на палубе, вместе с остальной почтой. Плата стандартная. Гору ящиков видишь? Она должна оказаться вон там. Давай работай.

Пару секунд я просто открывал и закрывал рот, думая о том, когда я смогу начать свою «презентацию». Затем, с неохотой приняв победу, я положил ящик вместе с почтой и поспешил взяться за работу. Я брал ящики и носил их наверх по трапу. Ящики оказались тяжелые, и их было много, но «мэнни» более чем подходил для данной задачи. Мне пришлось дважды нырять в воду, чтобы охладиться, но, как обычно, так делали и все остальные.

Вскоре я перенес все содержимое поддона.

– Что дальше? – спросил я у того же матроса, который оказался старшиной. Довольно взглянув на результаты моей работы, он указал на еще одну гору ящиков.

* * *

Часа через два мне показалось, что мы грузим товары на борт быстрее, чем они прибывают. Я быстро нырнул в воду, чтобы охладиться, а затем присоединился к другим матросам.

– Отлично работаешь, – сказал старшина, хлопнув меня по плечу. – Надеюсь, так будет и дальше, ведь мы, похоже, остались в неполном составе.

– Почему? – спросил я.

– Полиция арестовала двух наших – по-моему, вообще ни за что. И их вещи тоже забрала. Вроде бы утром их должны освободить, но мы не можем ждать. У нас в договоре пункт о срочной доставке, поэтому мы уйдем на закате, даже если капитану придется грести самому.

– Теперь понятно, почему он так возбужден, – заметил я.

– Ага. Возбужден, – рассмеялся старшина. – Именно так мы это и называем. Таких угроз я никогда не слышал. Кажется, он приберег их для сегодняшнего дня.

Я ухмыльнулся.

– Меня зовут Сэм Г…

Ой. Я едва не придумал себе фамилию. Снова. Нет, известность мне совсем не нужна.

Моя оплошность осталась незамеченной, а может, программа-переводчик решила ее не передавать. Старшина, которого звали Ральф, представил меня команде, а капитан обрушил на нас новый поток проклятий.

– Народ, пора сниматься с якоря, – сказал Ральф и закатил глаза, наклонив голову в сторону капитана.

Мы снова принялись за работу, а капитан помогал нам полезными советами. Я заметил, что эти советы обычно связаны с той или иной частью тела. Похоже, у него была любимая тема.

Обязанности на «Клиппере» оказались практически такими же, как и на «Урагане», но все-таки отличались, ведь корабль превосходил «Ураган» по размерам и был сделан в виде катамарана. По приказу Ральфа мы перенесли часть груза в трюм и снова проверили паруса, после чего работа закончилась – до того момента, когда голова капитана взорвется еще раз.

Несколько раз я едва не споткнулся о четверых квинланцев, которые расселись прямо посреди палубы. Ральф сказал им пару ласковых, и они перебрались на новое место – так, чтобы не мешать другим. Теперь, когда у меня появилось время, чтобы как следует их рассмотреть, я понял, что это, скорее всего, отпускники. Мне показалось странным, что они решили поехать на корабле, ведь мы же не проходили ни через соединитель, ни через границу сегмента, где сражаться с бурными водами может быть неприятно и утомительно.

– Привет всем, – сказал я, поднимая руку. – Меня зовут Сэм. Я тоже только что из отпуска. Мы с друзьями расстались всего пару недель назад.

– Привет, Сэм, – ответил один из группы. – Я Тина, а это Фред, Тони и Барб. Мы хотим завести свое хозяйство. Сойдем, как только увидим подходящее место.

– Решили построить собственный город?

– Таких грандиозных планов у нас нет. Мы хотим вообще убраться от городов подальше. Они нам не нужны; рыбы здесь полно, сегмент теплый, и тут легче построить гнездо. И при этом не надо волноваться о том, что дети попадут в беду.

– То есть вы решили стать ближе к природе?

– В общем, да. Все остальное нам не нужно. Не хотим оценивать наши успехи по числу монет в кармане, понимаешь?

– Ну да, понимаю… наверное, – ответил я. – Мне попадались и другие компании, которые решили провернуть что-то подобное.

Тина улыбнулась в ответ. Я бросил взгляд на ее спутников: никто из них не изъявил желания вступить в разговор. Это пугало. Вид разумных существ деградировал практически у меня на глазах.

Мы с Тиной еще немного поболтали, и вдруг Тони объявил:

– Время еды, – и прыгнул за борт.

Остальные присоединились к нему. Прежде чем нырнуть, Тина пожала плечами, словно прося у меня прощения.

Я уселся на палубе, чтобы немного погреться на солнышке, следуя древней матросской традиции – отдыхать всегда, когда это возможно. Пара других матросов последовали моему примеру – но сначала они бросили взгляд на капитана, который в данный момент не обращал на нас внимания.

Несколько минут спустя группа отпускников вылезла на палубу и принялась поедать свой улов. Это была уютная, сонная, идиллическая картина – то, чего мне так не хватало с тех пор, как началась вся эта история со «Звездным флотом». Если бы я был био, то задремал бы. Кто-то из моих коллег, похоже, именно так и сделал.

Кстати, Тина упомянула про холодные сегменты. Это интересно.

– Тина, ты когда-нибудь была в холодном сегменте?

– Нет, но мой папа жил в одном из них. Иногда там шел снег, а часть потоков были покрыты льдом. Я никогда не видела ни снега, ни льда. Это же твердая вода, верно? Очень странно. И рыба там другая, и прочая живность – тоже.

Она немного подумала.

– Папа рассказывал странные истории про эти сегменты, – добавила она, подумав. – Один почти целиком состоял из воды, и там было лишь несколько островов. Другой был сухой, и вода там уходила под землю. Не знаю, можно ли верить этим рассказам. Возможно, папа просто пытался напугать нас, малышей.

– Вряд ли твой папа все это придумал, – заметил Ральф. – Я слышал про сегменты с разным климатом. Фауна и флора там всегда отличаются. Что появилось раньше – растения и животные или другой климат, я не знаю.

Я пожалел о том, что невнимательно слушал Бриджит, когда она рассказывала о своих теориях и о разговорах с квинланцами. Вот это было очень похоже на обсуждение эволюции, в основе которого лежало ошибочное допущение – то, что «Небесная река» является естественной средой обитания. А в том, что касается Администратора, историю заменил деизм. Добавьте к этому движение «назад, к природе», а также возможную утрату разума, и появляется опасность, что всего через несколько поколений квинланцы перестанут быть разумными существами. Пора ли боубэ вмешаться? Посмею ли я снова сунуть свой нос в чужие дела?

И следует ли заниматься этим, пока я еще здесь, пока мне угрожает опасность? Если я серьезно влипну, то могу просто взорвать «мэнни» и вернуться в вирт, но у Бендера такой возможности нет.

* * *

Мне наконец-то удалось собрать всех на встречу. Хью уселся в мешок-кресло Уилла, но остальные члены экспедиции присутствовали в виде парящих в воздухе окон. Я только что передал им последний разговор с матросами и пассажирами.

– Боб, по-моему, ты прав. Все идет именно к этому, хотя, возможно, не так быстро, как тебе кажется. – Бриджит скрестила руки на груди; встревоженное выражение ее лица явно противоречило ее успокаивающим словам.

– Не знаю, имеет ли это значение, – ответил Хью. – Я про время. Если ничего не изменится, регресс произойдет. Вряд ли мы можем закрыть на это глаза.

Я посмотрел на него, наклонив голову набок. У меня до сих пор не было случая поднять всю эту тему об истинном облике Администратора – и об истинных намерениях Хью. Как он разыграет свои карты?

– И что ты предлагаешь? – спросил Уилл.

– Обратиться к Администратору, поговорить с ним. Возможно, он не понимает, что происходит.

– После того как мы спасем Бендера – возможно, но не раньше, – сказал я. – Это обсуждению не подлежит. И если уж на то пошло, то почему ты считаешь, что он не в курсе?

Хью нахмурился.

– Ты серьезно? – спросил он, бросая взгляд на меня. – Зачем, по-твоему, ему это нужно?

– Все зависит от того, какие цели ставит перед собой Администратор. Может, он считает, что живые квинланцы лучше разумных, но вечно находящихся на грани вымирания. Своего рода некорректно поставленная задача, понимаешь?

Хью посмотрел на меня практически с ненавистью, и в тот миг мы, кажется, поняли друг друга. Возможно, я только что утратил элемент внезапности, но, с другой стороны, вынудил его отреагировать. Этот размен показался мне равноценным.

– Причин не попробовать, разумеется, нет, – нарушил молчание Билл. – Как только Бендер окажется в безопасности, мы можем просто начать радиотрансляцию, используя все наши беспилотники, или отправить «паука», чтобы он потанцевал перед камерой. В любом случае Администратор либо начнет расследование и вступит с нами в диалог, либо взорвет наши устройства. Мы узнаем больше, когда он задаст тон беседы.

– А если они действительно взорвут нашего «бродягу» – или любое другое устройство? – спросила Бриджит. Ее голос звучал напряженно. – Тогда мы просто уйдем? Можем ли мы допустить, чтобы целый вид разумных существ исчез? Допустимо ли это с точки зрения морали?

– Для «Звездного флота» – да, – сказал Гарфилд.

Я свирепо взглянул на него.

– Гарфилд, они – не лучший образец для подражания.

– Э-э-э… Я про «Звездный флот» из «Звездного пути», а не про партию уродов, с которыми нам приходится иметь дело.

– А… – Я кивнул. – Верно. Но все равно, Изначальный Боб всегда считал это просто фигней.

– Пожалуйста, соберитесь, – прервала нас Бриджит. – Мы же не на «Комиконе». Мы обсуждаем судьбу целого вида разумных существ.

Билл усмехнулся.

– Ладно, смотрите… Мы не будем вторгаться туда, но и не уйдем. Мы будем тыкать Администратора до тех пор, пока он нам не ответит. Но если он скажет, что все под контролем, и пошлет нас подальше, есть ли у нас право лезть не в свое дело?

Я потер переносицу и громко вздохнул.

– Все сводится к этому, да? Мы всегда сталкиваемся с пограничными случаями, с «серыми зонами». Я согласен с Биллом – по крайней мере, насчет основных принципов. Мы не сможем принять решение до тех пор, пока не установим контакт с Администратором. – Я свирепо взглянул на Хью. – А этого не произойдет, пока Бендеру грозит опасность.

* * *

Я снова вошел в своего «мэнни» на «Клиппере»; матросы уже шевелились, готовясь к утренней смене. Ральф поручил матросу по имени Джил и мне добыть еду на завтрак, и я с радостью взял небольшую сеть и нырнул в воду. В реке никогда не было недостатка в любимой еде квинланцев. Администратор тщательно поддерживает баланс экосистемы? Или тут просто слишком мало хищников?

Ловя рыбу, я думал над этим вопросом. На палубу я вылез за несколько секунд раньше Джила, но я заметил, что его мешок набит плотнее. Скорее всего, Джил собирался съесть излишки; он славился своим аппетитом.

Капитан взял себе несколько рыбин, а затем остальные собрались у общей миски. Я ел как можно меньше – так, чтобы не вызывать подозрений – и старался перемежать процесс разговорами. Тина и ее друзья с удовольствием рассказывали о своих взглядах на мир. Ну, точнее, это делала Тина. Остальные просто кивали.

Когда в беседе наступила пауза, Ральф поднял взгляд и сказал:

– Вот это странно.

Я посмотрел туда, куда он показал пальцем, и увидел эквивалент птички, который сидел на поддоне с ящиками.

– Это фирл. Фирлы – лесные птицы. Что он делает здесь, на реке?

– Может, он заблудился? – спросил я.

Ральф покачал головой.

– Я не…

В этот миг птица, словно устыдившись того, что привлекла к себе такое внимание, улетела. Ральф снова покачал головой, и разговор свернул на другие темы.

Я бы отмахнулся от этого события, как от незначительного, но вспомнил, что уже видел на корабле птиц этого вида. Раньше я думал, что они просто ищут объедки, но реакция Ральфа пробудила во мне паранойю. Я оторвал несколько кусочков от своей порции и отложил их в сторону; когда с завтраком было покончено, а капитан, как всегда, начал костерить нас, я улучил минутку и положил объедки на ящик, на котором уселась птица.

Жизнь на корабле квинланцев в равной мере состояла из паники и скуки. В порту мы работали до тех пор, пока не падали с ног от усталости, а на реке задачи обычно были стандартнымии простыми, хотя и слегка нудными. Поэтому я без труда следил за едой, которую оставил для птицы. Фирл еще дважды пролетел над кораблем, но не проявил никакого интереса к кускам рыбы. А вот пара акрелов опустилась на них, радостно крича от возбуждения.

Может, фирлы – травоядные? Возможно, я слишком проецирую на них свои воспоминания, но птицы Земли обычно были всеядными. Даже колибри ели насекомых, если находили их.

Я тихо вздохнул и взял сеть, чтобы отправиться за обедом. Я чувствовал себя слегка глупо из-за того, что нервничаю из-за какой-то птицы. Да, Ральф был весьма убедителен, но все равно…

За обедом мы всегда о чем-то беседовали, но я не нашел такого же интересного собеседника, как Тереза. Я часто замечал, что мое внимание рассеивается, когда разговор заходил о каких-то подробностях жизни квинланцев. А вот Бриджит, скорее всего, крутит мои записи снова и снова, как только успевает загрузить их. Но я снова навострил уши, когда Джил сказал:

– Эй, Сэм, твой питомец вернулся.

И точно: по штабелю из ящиков прыгал какой-то фирл. Я бросил в его сторону кусок рыбы. Фирл на миг застыл, а затем попрыгал дальше, полностью игнорируя предложенную еду.

Более того, он, кажется… читал ярлыки? Не может быть. Я вернулся к разговору, но продолжал поглядывать на птицу. В конце концов она перелетела с поддона на другой штабель, где повторила свои действия. Чем дольше я за ней наблюдал, тем сильнее убеждался в том, что она ищет на ящиках информацию об отправителе и получателе груза.

– Эй, Хью, – сказал я по системе внутренней связи.

– В чем дело, Боб?

– Есть ли у Администратора технологии, которые позволяют создавать маленькие машины, похожие на беспилотники?

– Вряд ли. Двигателей ВСПЛЕСК у него нет.

– А что-нибудь, похожее на птицу?

– Э-э-э… ты про что-то вроде орнитоптера? Да, почему бы и нет? Ты же сам говорил, что буджумы – настоящие шедевры миниатюризации.

– Угу… Ты сейчас на корабле, да? Рядом много мелких птиц?

– Тонна акрелов. Крысы с крыльями, вот они кто. Но кроме них – никого.

– Если заметишь фирлов, дай мне знать, ладно?

– Не вопрос.

Хью, похоже, был слегка озадачен, но я не мог понять, что именно сбило его с толку – то ли моя просьба, то ли тот факт, что я не заговорил с ним про ИИ.

Фирл тем временем закончил изучение третьего штабеля и вернулся к горе, в которую была свалена всякая всячина – и в том числе мой ящик. Я понял, что объяснить происходящее паранойей уже невозможно.

* * *

Как только мы устроились на ночлег, я вернулся в вирт и вызвал Билла. Он сразу же появился в окне.

– Что случилось, Боб?

Я рассказал ему про странное поведение фирла, а затем спросил про квинланские беспилотники.

– Я согласен с Хью; отсутствие двигателя ВСПЛЕСК, скорее всего, является ограничивающим фактором. Но у Администратора вполне могут быть машины-шпионы, которые похожи на птиц. Даже во времена Изначального Боба на Земле существовали механические устройства, которые могли имитировать птичий полет. А у Администратора было несколько поколений, чтобы работать над ними, и никаких альтернатив.

– Но почему он на «Клиппере»? Я тщательно следил за тем, чтобы между нынешней и прошлой версиями у меня не было никаких связей. Рюкзак спрятан, Бендера не видно, я выгляжу по-другому. Что могло навести его на след?

– Мы точно не знаем, что он взял след, Боб. Вспомни, как Центр по контролю и профилактике заболеваний следил за распространением болезней. Они проводили крупномасштабные расследования, составляли карты контактов, экстраполировали данные и так далее. Квинланцы не могут найти Боба с огромным рюкзаком, поэтому логично предположить, что ты либо спрятался, либо нашел другой способ передвижения. Они знают, где ты покинул инфраструктуру, потому что ты применил карту Наташи. И если учесть ограничения квинланцев и географию «Небесной реки», то ясно, что они могут сосредоточить внимание на востоке и западе.

Я кивнул, обдумывая его слова.

– И самый очевидный способ передвижения – по реке. Они, несомненно, ищут и квинланцев, которые сами плывут в указанном направлении. Они же не знают, что я не могу погружать Бендера в воду.

– И поэтому, скорее всего, им приходится разделять силы, занимаясь сразу несколькими делами, – ответил Билл. – Нам это на руку. Но если подумать, то отправка матрицы на грузовом корабле – это довольно очевидный трюк. Они могли бы подняться на борт всех кораблей в двух сегментах и осмотреть все ящики, но, полагаю, для этого у них просто недостаточно бойцов.

– То есть они, возможно, ищут все странное – например, контейнер без информации на бирке. А может, тот клерк из транспортной конторы запомнил, что я хочу плыть на корабле вместе с моим ящиком.

– Угу. Они будут искать все, что хотя бы слегка отклоняется от нормы. Даже если это ни к чему не приведет, они тем самым усиливают давление на тебя.

– Да, ты прав. И они будут добавлять новые тактические приемы, пока не добьются успеха. – Я покачал головой и вздохнул. – Похоже, я снова в полном дерьме.

* * *

Мы подошли к докам города Шесть Холмов. Никто не знал, почему у него такое название; в окрестностях были только четыре холма, да и их можно было назвать «холмами» лишь с большой натяжкой. Но я уже не удивлялся квинланским названиям, а просто закатывал глаза. Возможно, в названии заключалась какая-то скрытая ирония – как в том случае, когда высокому человеку дают прозвище Малыш – но в таком случае я ее не заметил.

На пристани уже ждали полицейские, и это озадачило всех, кроме меня. Как только мы опустили трап, жандармы поднялись на борт, сразу направились к штабелю с почтой и взяли ящик, на котором было написано мое имя. На самом деле это был не мой ящик, потому что прошлой ночью я поменял ярлыки местами, а также переставил контейнеры – на тот случай, если они получили очень подробные инструкции. Жаль, что кто-то в Ручейке не получит посылку, но других вариантов у меня не было.

Полицейский прочитал надпись на ярлыке, а затем громко спросил:

– Кто из вас Сэм?

Я поднял руку и вышел вперед.

– Вам придется пойти с нами, – сказал полицейский.

Я изобразил удивление и недовольство. Мою актерскую игру усилили неподдельное удивление и недовольство, которое выразили капитан и команда. Я хорошо работал, и поэтому меня любили.

– Простите, ребята, но нам нужно поговорить с ним в участке. Наверняка вы быстро найдете нового матроса.

Ой-ой. Я-то рассчитывал на что-то, похожее на сценарий с Гордецом – откроем ящик, там ничего нет, извините за беспокойство, и так далее.

– Прошу прощения, – сказал я. – Сколько именно продлится этот разговор?

– Возможно, пару дней, Сэм. Чиновники должны приехать сюда из другого города.

– Но…

Ой, вот это антихорошо. Если бы меня задержали только до утра, то капитан, скорее всего, дождался бы меня. В данный момент у нас не было груза, который нужно доставить срочно, а товары, которые мы собирались взять, не были скоропортящимися. Но капитан не будет ждать несколько дней, особенно если число этих дней не известно. Для корабля время – это деньги.

Капитан подошел ко мне.

– Мне будет не хватать тебя, Сэм. Ты – удивительно хороший работник и почти не жалуешься. Вот деньги, которые я тебе задолжал.

Он протянул мне несколько монет, и я положил их в карман. Смысл был предельно ясен: «Клиппер» уйдет, как только закончится погрузка.

Полицейский вел себя вежливо и даже не торопил меня, когда я прощался со всеми. Я взял свой рюкзак, и полицейский повел меня в город. Еще один коп шел позади с контейнером в руках.

– Что происходит? Что вы ищете? – спросил я.

Полицейский посмотрел на меня – возможно, решая, что именно мне сказать.

– Сэм, я мало что могу сообщить. Нам дали название корабля, имя на ярлыке, которое нужно искать, и приказали доставить тебя с ящиком в участок и держать тебя там, пока к нам не приедут. Я даже не знаю, кого мы ждем… – он наклонился ко мне – …но, по слухам, это Команда.

– Команда? Разве она – не миф?

Коп улыбнулся моей наивности.

– Сэм, так многие думают, но службам правопорядка время от времени приходится с ними сотрудничать. Мы знаем, что они существуют. У некоторых из них есть оружие… – он сделал вид, что стреляет из пистолета, – которое может усыпить тебя на большом расстоянии. Я сам его видел.

О господи. Значит, меня будут держать тут до тех пор, пока меня не изучит Команда. Это уже далеко за пределами «антихорошо» и приближается к «минусминусхорошо».

21

Земля пребывает вовеки

Билл. Сентябрь 2334 г. Вирт, Земля

Я отправил сигнал Чарльзу и получил приглашение зайти. Его ВР меня удивила; она, похоже, изображала номер в гостинице, в котором жил Изначальный Боб незадолго до своей смерти. Стереть озадаченное выражение со своего лица я не смог.

– Знаю, Билл, – рассмеялся Чарльз. – Эту картинку называли самыми разными эпитетами – от «зловещей» до «патологической». Но почему-то она меня заземляет. Напоминает мне о том, откуда мы все взялись, понимаешь?

– Ну да, ясно. По крайней мере ты все еще пытаешься. Большинство ВР, которые я видел за последнее время – это стандартная библиотека Боба.

Я создал мягкое кресло, сел и взял у Дживса чашку с кофе.

– Так чему я обязан? – спросил Чарльз.

В ответ я беспомощно пожал плечами.

– Я оцениваю урон, который нанесло нападение «Звездного флота», и, похоже, мне захотелось сделать перерыв и остановиться в месте, которое точно не пострадало.

Чарльз медленно кивнул.

– Я до сих пор не понял: то ли нам просто повезло, то ли они не тронули нас из уважения. – Он показал на окно, где в небесах висела Земля. – А может, мы просто не имеем значения.

Я был уверен, что Чарльз просто меня троллит. Ни один Боб не стал бы думать так о проекте по реабилитации Земли. Но, конечно, вопрос о том, можно ли считать «Звездный флот» Бобами, оставался открытым.

– Чарльз, раньше ты был одним из тех, кто чаще всех создавал свои клоны. Нет ли у тебя ощущения того, что последний общий предок «Звездного флота» – один из твоих потомков?

Чарльз покачал головой.

– Я не могу связаться со всеми моими клонами, но никто из тех, с кем я общался, не может вычислить кандидата. И я уже углубился на пятнадцать-шестнадцать поколений.

– Те, с кем ты не можешь установить контакт…

– Они за пределами досягаемости – либо временно, пока они не построят станции, либо на неопределенный период времени – потому что они не хотят этим заниматься.

Я вздохнул и глотнул кофе, обдумывая имеющиеся варианты.

– Практически все из первых двух поколений говорят одно и то же. У каждого из нас есть потомки, которые скрылись из вида, так что дело не обязательно в дрейфе. Что-то было в Изначальном Бобе – возможно, тенденция бежать куда глаза глядят.

– Билл, по-моему, ты слишком усложняешь. Конвергентная эволюция тоже существует: представители разных ветвей могут вести себя одинаково.

– Да, наверное. – Чтобы сменить тему, я указал на изображение Земли. – Как там дела?

– Неплохо. Мы остановили ледниковый период, и ледники начали отступать. Мы, конечно, никуда не торопимся – не хотим создать избыточный нагрев. Три зеркала мы уже выключили. По нашим расчетам, межледниковый период начнется лет через сто.

– В масштабе геологических эпох это очень быстро. А что с образцами ДНК?

– У меня есть целый флот беспилотников, который занимается только поисками трупов. Благодаря ему и библиотеке Шпицбергена у нас, наверное, есть полный набор ДНК восьмидесяти процентов видов, не считая насекомых.

– М-м-м… Да, я понимаю, что насекомых добыть сложнее. А музеи и университеты? У них всегда были огромные коллекции.

– Над этим я тоже работаю. – Чарльз наклонил голову и несколько миллисекунд смотрел на меня. – Итак, давай вернемся к теме нашего разговора, Билл, а то в последнее время ты какой-то угрюмый. Это из-за «Звездного флота» или чего-то еще?

– Отчасти из-за «Флота». Пожалуй, меня разочаровало то, в какую сторону развивается эта история. В какой-то момент все было неплохо: все тянули в одну сторону, человечество наконец-то взялось за ум, и построение постдефицитной цивилизации уже казалось вполне достижимой задачей. Даже появилась пара других разумных видов, чтобы название «ОФРС» не звучало так иронично. Но теперь… все это исчезло.

Чарльз сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Билл, я не думаю, что все исчезло. Существует определенная цикличность, понимаешь? Мы объединились во время войны с Другими, и это было приятно, но теперь каждый занимается своим делом. Проблема с бессмертием – в том, что ты живешь достаточно долго и можешь заметить, как определенные вещи то появляются, то исчезают. Просто подожди лет сто, и тогда все вернется на круги своя.

Рассмеявшись, я поставил чашку на столик и встал.

– Да, ты прав. Возможно, мне тоже стоит научиться думать так, как ты. – Я кивнул на изображение Земли. – Вполне вероятно, что мы доведем до совершенства принтеры тензорного поля как раз к тому моменту, когда ты подготовишь планету к заселению. Тогда мы в буквальном смысле слова сможем печатать живые клетки.

– Отлично. Мне бы хотелось, чтобы она стала такой же, как и раньше.

– Мы все этого хотим, Чарльз. Ну, до встречи.

22

Снова на грани

Боб. Сентябрь 2334 г. Шесть Холмов

Они посадили меня в настоящую камеру. В ней на полу лежал матрас и стояли два ведра; в одном из них была вода, а пятна во втором не оставляли никаких сомнений относительно его предназначения. Фу! Решетка была сделана из чего-то, похожего на бамбук, и казалась прочной на ощупь. Те же стебли «бамбука» были прочно закреплены в полу потолке. Свет и воздух в камеру проникали через маленькое окно, расположенное под потолком. У одной стены располагались две камеры, а в другой стене находилась дверь, за которой находились другие помещения.

Полицейский забрал у меня рюкзак, изучил его содержимое и выписал мне квитанцию. Которую он положил в рюкзак. Не знаю, сделал ли он так намеренно, но я промолчал – мои комментарии просто бы его разозлили.

Копы сказали мне, что ужин будет на закате, и ушли, оставив меня в полном одиночестве. «Пауков» у меня не осталось – последний сейчас находился в ящике вместе с Бендером, но у меня была пара «блох». Возможно, им удастся перепилить бамбук, не устроив при этом пожар. Придется рискнуть. Я бы с удовольствием пошпионил немного и составил карту тюрьмы, но у «блох» не было нужной аудиовидеотехники.

Пока «блохи» изучали структуру решетки, я сел и устроил себе старую добрую паническую атаку. Бендер уплывал вдаль на «Клиппере»; его доставят в Три Круга, и какому-то несчастному квинланцу вцепится в морду разъяренный паук.

Либо получатель сообщит о происшествии властям – и в этом случае Бендер снова окажется в руках Сопротивления или Администратора – либо получатель попытается сломать куб и извлечь из него металл. Получится это у него или нет, неизвестно, но Бендер такого обращения не переживет.

Я выглянул из окна и увидел темнеющее небо. «Клиппер», должно быть, уже покинул порт. Он выйдет на середину реки и будет плыть всю ночь, проходя до сотни миль за сутки. Плавание под парусом по реке здесь было занятием, которое почти не требовало участия мозга, поскольку течение всегда было на твоей стороне. Из-за остаточных кориолисовых сил ветер обычно дул с севера на юг, поэтому корабли могли использовать галфвинд, чтобы плыть даже быстрее скорости течения. Вряд ли мой «мэнни» обгонит корабль, даже если разовьет максимальную мощность.

«Блохи» прислали свой отчет: прутья решетки вставлены в каналы в потолке и поле, и каждый канал был десять сантиметров глубиной. Наверху было около двух с половиной сантиметров свободного хода – кто-то предусмотрел возможность для расширения. Я проверил решетку, попытался согнуть прутья в разных направлениях. Неудачно. Мне ни за что не удастся их вытащить.

Однако вращать прутья я мог, а это означало, что они не залиты цементом и не прибиты. Я приказал «блохам» достать плазменные резаки и сделать тестовый разрез в нижней части прута. Появился дым и запах гари, но огня не было. Отлично. «Блохам» придется работать медленно, чтобы свести дым и запах к минимуму, однако сейчас не самый подходящий момент, чтобы провалить дело из-за поспешности.

И, конечно, именно в этот момент полицейские принесли ужин. Ой, смотрите – рыба. Ням-ням. Полицейские втянули носом воздух и встревожились. Пожав плечами, я указал на окно.

– Да, понюхайте вот отсюда. По-моему, кто-то жжет мусор на улице.

Полицейский бросил взгляд на окно и открыл дверь камеры – ровно на то время, которое нужно, чтобы передать мне миску. Я подумал о том, чтобы броситься на него; с ним бы я справился, и притом легко, но я понятия не имел, сколько еще копов ждут в соседней комнате.

С другой стороны, теперь ужин доставлен, и, скорее всего, никто не будет мне мешать до самого утра.

«Блохи» сделали зубчатый разрез на одном из прутьев решетки – чуть ниже уровня пола. Если разместить прут одним способом, то он будет сидеть нормально, а если повернуть на шестьдесят градусов – то на семь с половиной сантиметров выше. Затем я поручил «блохам» подняться наверх и разрезать прут чуть выше уровня потолка. Отпиленные кусочки они сбрасывали в полость стебля.

Теперь у меня был прут, который я мог вытащить, чуть согнув его, а затем вставить в отверстия и повернуть, чтобы он казался прочно установленным.

На втором этапе я начал модифицировать внешность так, чтобы стать похожим на полицейского, который привел меня сюда. Надеюсь, он работает в дневную смену, и, когда я соберусь бежать, он уже уйдет домой – и его коллеги не заметят, что на мне нет полицейской формы.

Ой, да кого я обманываю? Это не план, а жест отчаяния. Скорее всего, мне придется прокладывать себе путь силой, а затем бежать к реке, пытаясь оторваться от преследователей.

Я проглотил «блох» и повернул прут решетки. Как и ожидалось, он легко вышел, и появился узкий проем, через который я мог протиснуться. Выбравшись, я вернул прут на место, подкрался к двери и приложил к ней ухо.

За дверью находился общий кабинет с парой столов и стойкой; к кабинету примыкало еще несколько комнат. Когда меня привели в участок, тут было четверо полицейских, считая того, кто меня арестовал. Но сейчас уже наступила ночь, и я надеялся, что в ночную смену работает меньше копов – возможно, всего один.

Я чуть приоткрыл дверь и посмотрел в щелку. Зона обзора составляла около тридцати градусов. Пусто. Странно, но это больше тревожило меня, чем успокоило. Тут наверняка должен быть хотя бы один квинланец – но я понятия не имел, где он.

Я быстро приоткрыл дверь еще больше, высунул голову на долю секунды и сделал панорамный снимок. Медленно и аккуратно закрывая дверь, я тщательно изучил сделанное изображение. Двое полицейских. Черт.

Но тут произошел один из тех случаев, которые подтверждают закон Мёрфи: дверь, которая открылась так бесшумно, при закрывании скрипнула.

– Мать твою! Да что за шутки? – пробурчал я.

– Что это было? – донесся голос из кабинета.

– Это в одной из камер, – ответил второй.

Затем снова первый голос:

– Пойду взгляну, в чем дело.

Супер. Они, несомненно, повернулись, чтобы посмотреть на дверь, так что сдвинуть ее еще дальше я не мог – и, следовательно, не мог снова ее запереть. Оставив дверь приоткрытой, я встал за ней. Стандартный, банальный ход – но я знал, что скорость реакции у меня выше, чем у полицейского.

Он осторожно зашел в комнату – но это была та осторожность, которую ты проявляешь, когда чувствуешь себя в безопасности. Ему же хуже. Как только он шагнул за порог, я ударил его по голове. Мне так часто приходилось проводить этот удар, что он уже был тщательно откалиброван.

Коп начал оседать, но я поймал его, не дав упасть на пол. Будь у меня время, я бы сделал себя похожим на него, но в моем распоряжении было лишь несколько секунд: если промедлить, второй коп заподозрит неладное и придет сюда с мечом в руках.

Я открыл дверь, делая все, чтобы не показывать свое лицо, и сказал голосом полицейского, который уже лежал без сознания:

– Тут проблема.

Второй полицейский зашел в комнату и – лег отдохнуть.

На то, чтобы забрать ключи и запереть обоих полицейских в камере, ушло всего несколько секунд. Надеюсь, они не станут испытывать решетку на прочность, иначе быстро выйдут на свободу. Но подчищать все хвосты мне было некогда. Нужно смыться до того, как полицейские придут в себя, иначе они поднимут шум и позовут на помощь.

Положив ключи на один из столов, я забрал свой рюкзак и как можно более беззаботно – хотя и не насвистывая – вышел из полицейского участка. Но повернув за угол, я немедленно врубил ускорители и помчался к реке.

* * *

Быстро взглянув на корабли, стоявшие в порту, я убедился, что «Клиппер» уже ушел. Я нырнул в воду. Идеальная глубина для плавания была около фута – не так близко к поверхности, чтобы вызвать кавитацию, но достаточно близко, чтобы вытесненная моим телом вода могла легко подняться вверх и убраться с моего пути.

Примерно через каждую милю придется подниматься на поверхность и искать в окрестностях ходовые огни кораблей – и осматривать каждое найденное судно, пока я не найду «Клиппер».

«Мэнни» сможет плыть с максимальной скоростью часов шесть, а затем надо будет остановиться и провести техобслуживание. Скорее всего, проверка ничего не выявит, и я смогу двигаться дальше. Если все системы будут работать нормально, в воде перегрев мне не грозит.

Эти и другие мысли кружили в моем мозгу, пока я гнал «мэнни» на восток.

Еще одна проблема – как я объясню то, что смог их догнать? Не просто догнал так быстро, но вообще догнал? Настоящий квинланец не может поддерживать столь высокую скорость.

Движение на этом участке реки было оживленным. До зари я проверил почти полдюжины кораблей. Особых ухищрений для этого не требовалось: почти каждый корабль был построен по индивидуальной модели, и даже корабли, созданные на одной и той же верфи, отличались друг от друга. Если этого не хватало, то корабль часто можно было идентифицировать по уникальным парусам, хотя ночью от этого метода было мало толку.

Когда наступил рассвет, я смог использовать телескопическое зрение, чтобы осматривать корабли с дальней дистанции. Очень в редких случаях мне приходилось даже менять курс. И, наконец, я заметил «Клиппер», который шел почти по самой середине русла.

И как же я объясню свое появление?

Какое-то время я плыл параллельно с кораблем, разрабатывая и отвергая все более безумные сценарии. Затем у меня появилась идея – не отличная и даже не хорошая, но она позволит мне попасть на корабль.

Я огляделся, оценивая уровень движения по реке и вероятность того, что мою волну заметят. Чтобы обезопасить себя, я нырнул поглубже, а затем поддал газку, обогнал «Клиппер» справа и оторвался на несколько сотен метров. Потом я вышел на поверхность и, словно выдра, позволил течению нести себя.

Поджидая «Клиппер», я изменил свою внешность – мне не хотелось быть похожим на того полицейского, который арестовал Сэма. Вот будет номер, если кто-то запомнил его рожу!

Через несколько минут «Клиппер» приблизился ко мне. Я помахал ему рукой, подождал, пока кто-то на корабле отзовется, а затем подплыл и поднялся на борт – и оказался прямо перед Ральфом.

– Привет, – сказал я голосом копа, который использовал совсем недавно. – Я Уайатт. Плыву уже несколько дней и мечтаю слегка сбросить темп. У меня есть деньги, но если у вас есть вакансии, я могу отработать проезд.

– Тебе повезло, в Шести Холмах мы лишились матроса. Плата стандартная, – сказал Ральф и осмотрел меня с разных сторон. – Багажа нет, что ли?

– Я путешествую налегке, – ответил я и похлопал по рюкзаку.

* * *

Я снова погрузился в жизнь на борту «Клиппера» и старался работать хорошо – но не так хорошо, как Сэм. Кроме того, я следил за тем, чтобы не называть людей по именам до того, как нас представят друг другу. С этой группой я не очень много общался, поэтому тех, которых нужно избегать, было мало. На этот раз я решил, что буду еще менее разговорчивым, чем раньше. Когда кто-то со мной разговаривал, я пытался создать имидж учтивого одиночки – вежливого, но совершенно не стремящегося поддержать беседу. Я пытался быть и не приятным, и не отталкивающим – просто квинланцем, которого сразу забываешь. Это оказалось легче, чем я ожидал. Несмотря на мощный стресс, споры с Терезой на борту «Урагана» я вспоминал с теплотой; матросы «Клиппера» по сравнению с экипажем «Урагана» казались невероятно скучными.

Мой груз лежал на том же месте, с той же биркой – в этом я убедился, проведя короткий разговор с моим «пауком». У меня возникла мысль о том, чтобы заменить бирку на чистую, но я знал, что Ральф ведет грузовую декларацию и заметит, если один адрес таинственным образом поменялся на другой.

Ручеек находился в следующем сегменте, и «Клиппер» развернется в конце этого и пойдет обратно – вверх по реке Аркадия. Это означало, что они выгрузят всю почту, которую нужно везти дальше вниз по течению, в последнем городе, а им была Высокая Гряда. Я рассмотрел несколько сценариев, в которых я краду контейнер либо во время разгрузки, либо после нее, но ни один из них пока не сложился у меня в голове в нечто конкретное.

Когда я играл роль Уайатта уже третий день подряд, за обедом Ральф вдруг сказал:

– Снова фирлы.

Я повернулся, и точно – по грузу прыгали две птички.

– Похоже, в одном из ящиков еда, – продолжил он. – Никогда не видел, чтобы птиц так интересовал груз. Даже акрелы не обращают на него внимания, а ведь они на любой мусор слетаются. Они с голодухи дерево будут жрать.

Хью пока не сообщал о том, что рядом с ним птицы ведут себя необычно. Возможно, до него они еще не добрались. Но, судя по уровню активности здесь, Администратор точно поднял тревогу. Я быстро провел подсчеты, затем вышел на связь с Хью.

– Привет, Хью. Кажется, в следующие пару дней ты увидишь фирлов или других птиц, которые ведут себя странно.

– Потому что?..

– Потому что в теории ты уже должен оказаться в зоне поисков.

– Логично. Но, Боб, Администратор, скорее всего, применит какие-нибудь новые методы. Случайными поисками они не ограничатся.

– Да, но с этой проблемой мы будем разбираться, когда с ней столкнемся.

И кто знает, какую форму примут эти «новые методы». Кроме того, сейчас, когда птицы проверяют почту, все фокусы с заменой бирок исключались. Скорее всего, Администратор сверяет контейнеры с документацией. Если подумать, то… ой.

Способ, которым я покинул тюрьму Шести Холмов, мягко скажем, наделает шуму. Думаю, они уже открыли контейнер и выяснили, что в нем только самые обычные вещи. Вероятно, они поймут, что я поменял местами ящики (или бирки), и пойдут по следу «Клиппера».

В обычной ситуации это меня бы не обеспокоило, ведь здесь корабли – самое быстрое средство доставки информации или товаров. Но Администратор – и Сопротивление, если уж на то пошло – давно доказали, что они не ограничены тем, что доступно простому народу.

В Высокой Гряде мне устроят теплый прием, и встречающие будут вооружены до зубов. Если подумать, то им даже не нужно ждать, пока я туда приеду. Они могут выплыть из ближайшего города и взять нас на абордаж.

Ситуация продолжает осложняться.

* * *

Я вызвал членов экспедиции на экстренное совещание. Билл, Уилл и Бриджит присутствовали на нем в виде окон с видеотрансляцией. Хью сидел в кресле-мешке – похоже, это уже вошло у него в привычку. Билл смотрел в пустоту, забыв про кофе.

– Ты мог бы взять ящик и улизнуть с корабля, когда стемнеет.

– И куда я отправлюсь? – спросил я. – Да, ящики не тонут, но утащить его под воду я не могу. Он слишком плавучий, и, скорее всего, не настолько герметичен, чтобы выдержать подобное обращение. Если я буду просто толкать его по поверхности, то буду плыть целую вечность, и кто-то наверняка меня заметит. Это же не нормальное поведение.

– А если он попытается идти по суше, то, скорее всего, наткнется на птиц-наблюдателей. Они, очевидно, ищут таких необычных квинланцев, как он, – добавила Бриджит.

Прежде чем ответить, Уилл бросил взгляд в мою сторону.

– И мне кажется, Билл прав: очень вероятно, что они пойдут на абордаж. Я бы так и сделал. В «Небесной реке» с правами жителей, похоже, не очень считаются. Местные полицейские могут делать все, что им вздумается.

Бриджит кивнула.

– Но им придется действовать осторожно, ведь если они разозлят жителей, начнется бунт. Квинланцев, похоже, очень тяжело запугать.

– Значит, покинуть корабль я не могу, и оставаться на нем – тоже, – нахмурился я. – Это слегка ограничивает мои возможности.

Хью ухмыльнулся.

– О нет, ты можешь и уйти, и остаться, не вопрос. Они ищут не тебя, а Бендера.

– Нет, по-моему, им нужен и Боб, – сказала Бриджит. – Он – часть загадки, и не только из-за своих сверхъестественных способностей.

– А снова поменять ярлыки ты не можешь.

– Билл, вряд ли это поможет. Мне кажется, что они будут открывать все ящики подряд. Лично я бы поступил именно так.

– Может, спрятать Бендера в другом месте корабля? – спросила Бриджит.

Уилл покачал головой.

– Лично я бы тщательно все обыскал, – покачал головой Уилл. – Даже под воду бы заглянул. И в трюм тоже, если кто-то из вас хочет это предложить.

Я подался вперед.

– Ну, значит, вопрос решен. Оставаться на корабле нельзя; значит, придется рискнуть и двигаться по суше или плыть по реке.

– Я бы выбрала сушу, – сказала Бриджит. – Там у тебя преимущество в скорости, а те, кто ведет поиски, возможно, считают такой вариант маловероятным. Или, по крайней мере, они с неохотой пойдут по суше. Квинланцы не любят находиться вдали от воды.

Я кивнул. Похоже, что мне придется топать на своих двоих.

* * *

Я поменялся вахтами с одним из матросов; предложил, что постою за него ночью – в обмен на услугу, которой я так и не воспользуюсь. Как только дыхание квинланцев стало ровным, я подкрался к горе контейнеров с почтой. Чуть раньше я «случайно» переставил их местами, чтобы до моего ящика было легко добраться, а теперь тихо скользнул с ним за борт.

Поставив ящик на живот, я погреб прочь от «Клиппера», действуя только хвостом, чтобы поверхность воды не бурлила. Благодаря особенностям анатомии квинланцев я легко видел, куда я плыву, но мне не хотелось мочить ящик, так что до берега я добрался только через час.

Ниже по течению горели огни – скорее всего, там находился следующий город. В нем мы останавливаться не собирались, поэтому его название я так и не узнал.

Мне стало жаль экипаж «Клиппера»; это были хорошие квинланцы, даже вспыльчивый капитан. Тому малому, который поменялся со мной, точно достанется. А когда придет полиция, им придется рассказывать, что я сбежал с корабля, иначе они не смогут объяснить пропажу ящика.

Когда на востоке занялась заря, я выбрался из воды и полез в камыши. Я мог бы сделать гнездо в высокой растительности, но мне придется как-то спрятаться от тех, кто ведет наблюдение с воздуха. Машины Администратора наверняка будут меня искать.

Я постарался получше замаскироваться, а затем вернулся в вирт и, громко вздохнув, упал в кресло.

– Я всего в одном сегменте от тебя, если тебе от этого легче, – сказал Хью, поднимая чашку с кофе в мою честь.

– На самом деле, легче, но самую малость. Но, если честно, от нас двоих будет не намного больше пользы, чем от одного. Мы все равно не справимся с целой армией Команды или Сопротивления, и плыть под водой с матрицей Бендера тоже не можем. А путешествие по суше все равно займет целую вечность.

Я слышал разочарование в своем голосе, но ничего не мог с этим поделать.

– Слушай, у меня, по крайней мере, еще остались мои «пауки» и «блохи», – сказал Хью. – Возможно, мы сумеем что-нибудь смастерить. До тебя я доберусь дней за шесть, если не придется ждать корабля, который идет в нужную сторону.

Я задумчиво кивнул.

– Тебе придется проплыть половину Аркадии, прежде чем ты доберешься до соединителя, что идет к Нирване. Это увеличит время в пути.

Я позволил молчанию затянуться на несколько миллисекунд, а затем открыл рот, чтобы перейти к вопросу об ИИ. Как и следовало ожидать, именно в этот миг появились остальные члены экспедиции. На сей раз в окне с Бриджит был и Говард.

– Как у нас дела, Боб? – спросил Гарфилд.

– Мой «мэнни» с ящиком находится в гнезде из травы, которое я как следует замаскировал. Температуру «мэнни» я снизил – на тот случай, если кто-то ищет меня с помощью инфракрасных датчиков. Мой последний «паук» вышел из ящика и зарубит лазерным мечом каждого, кто подойдет слишком близко.

– Вряд ли инфракрасные датчики будут полезны, – сказала Бриджит. – Ведь весь смысл меха в том, чтобы удерживать тепло. Покрытые мехом животные обычно выделяют тепло либо с помощью дыхания, либо через лапы.

– Через лапы? – недоверчиво спросил Гарфилд.

Бриджит кивнула.

– Колибри охлаждали себя через лапы и глаза. – Она скорчила гримасу. – Я бы с удовольствием посмотрела на колибри.

– Многие животные так делают, – ответил Уилл. – У нас по-прежнему есть генетический материал со Шпицбергена. Если когда-нибудь мы освоим нужную технологию, то создадим колибри. Возможно, твое желание исполнится.

Бриджит улыбнулась ему и повернулась ко мне:

– В любом случае во время отдыха «мэнни» почти ничего не излучает. Ты мог бы плыть по течению, и при этом оставаться почти невидимым.

– Есть одна маленькая проблема: Бендер.

– Слушай, Боб, – сказал Хью, наклоняясь вперед. – Твоя беда в том, что у тебя нет возможности и времени: это мешает тебе придумать способ, который позволит защитить матрицу от воды.

– И денег у меня тоже нет, – вставил я.

– Да, и это тоже. Но у меня деньги есть; я всю дорогу служил матросом и ничего не тратил – и, кроме того, у меня остались деньги, которыми изначально снабдили моего «мэнни». Ты ушел в подполье, там и оставайся – ну, разве что, можешь отойти подальше от воды. Я разыщу тебя, и мы что-нибудь придумаем.

Я кивнул и снова подумал о том, что мое мнение о Хью меняется. Кажется, он действительно беспокоится о безопасности Бендера. Если его также интересует вопрос об ИИ, значит ли это, что у него коварные намерения? Может, я перегнул палку? Отчасти проблема заключалась в том, что я не хотел ничего выяснять. Вот он, настоящий минус Изначального Боба – склонность откладывать решение неприятных личных вопросов. В этом отношении репликационный дрейф на меня точно не повлиял.

* * *

Хью дал мне хороший совет – отойти подальше от воды, и той же ночью я им воспользовался. Выключив свой запах, я взял контейнер и под покровом темноты двинулся вверх по склону холма. Мне нужно было место, где я могу смотреть по сторонам, но оставаться замаскированным, и где у меня был бы путь отхода. В конце концов я нашел место, где несколько поваленных деревьев и их корни образовали что-то вроде пещеры. Всего одна проблема – она была занята. Какое-то похожее на барсука животное, столь же дружелюбное, как и все барсуки, выбежало наружу и попыталось меня укусить.

Я обычно придерживаюсь принципа «сам живи и другим не мешай», но я долго был в бегах, и это сделало меня крайне вспыльчивым. Я отреагировал инстинктивно – так же, как если бы на меня бросился пес. Я отпрыгнул назад, а когда животное продолжило натиск, я пнул его изо всех сил.

– Уй! – сказал барсук, летя по воздуху над завалом.

– Твою ж мать! – сказал я.

– Вот черт, – добавил я по системе внутренней связи.

Ну или что-то в этом роде.

Итог: ногу, которая пнула зверя, заело. Я посмотрел на необычный и наверняка нездоровый угол, под которым вывернулось мое колено, после чего обратился к небесам и произнес все английские, павские, квинланские и дельтанские ругательства, которые приберегал специально для такого случая. Кажется, местный кустарник не воспламенился, но он был близок к этому.

В конце концов, когда я понял, что моя тирада пошла на третий круг, я умолк и запрыгал на одной ноге в сторону моего нового дома. Лежавших там веток и палок хватило, чтобы возвести своего рода частокол – на тот случай, если барсук вернется и попытается оспорить право собственности.

Однако теперь никуда бежать я не мог – данной возможности я лишился до тех пор, пока не проведу ремонт. А ведь запас «блох» у меня значительно уменьшился. Я надеялся, что нужно просто выпрямить пару погнутых деталей, но не более.

* * *

– Ты выбил колено? – недоверчиво спросил Билл и мрачно посмотрел на меня из окна видеотрансляции. – Ты у нас спортсмен теперь, что ли?

Я печально усмехнулся.

– Да, занимаюсь популярным во всем мире видом спорта – пинанием барсуков. Если тебя это утешит, то знай: он залетел точно в ворота.

– Угу, – сказал Билл. – Какой урон?

– К приходу Хью все будет отремонтировано. Если меня не станет искать кто-то другой, то все будет нормально. Но если меня найдут прямо сейчас, я в жопе.

– Боб, тебе реально нужно клонировать себя и ввести в игру всех остальных «мэнни».

– С какой целью, Билл? До них тысячи миль. Я уже забрал у них почти все деньги и устройства, и даже с пятью «мэнни» мы не могли одолеть толпу бойцов Команды. Кроме того, по-моему, важнее сначала создать побольше беспилотников-наблюдателей, а уж потом делать матрицы.

– Но ведь теперь у тебя есть Бендер.

– Пока – да. Но если я его потеряю, нам придется снова его искать. И даже если он останется у меня, будет полезно следить за окрестностями, чтобы преследователи ко мне не подобрались.

– А, ну да, логично… – Билл ненадолго умолк. – Лично я думал о том, чтобы выбрать совершенно другой курс – сделать побольше «мэнни», набить их до отказа баблом и просто купить корабль и приплыть за тобой.

– Грандиозный план! – рассмеялся я. – И пару недель назад он, скорее всего, сработал бы, но я спорю на что угодно, что теперь Администратор или Сопротивление пристально наблюдают за всей инфраструктурой. Тебя заметят, как только ты попытаешься проникнуть внутрь.

– Ага. Я тоже так подумал, – вздохнул Билл. – С какой стороны ни посмотри, все фактически сводится к бегу с препятствиями. Ты пытаешься пробраться мимо них, а они пытаются тебя остановить. По-другому это не назовешь.

– Я одного не понимаю… Откуда им известно, куда мы пытаемся попасть? Неужели они поняли, что мы прибыли из Хребта Гарака? Может, у них есть архивы видео? Или этот город – наиболее вероятный кандидат просто потому, что он ближе всего к внешней оболочке?

– Верно. Если они поняли это, то просто окружат Хребет огромным кордоном, через который даже мышь не проскользнет.

– А я ведь написал его название на бирке, – заметил я.

– Очевидный трюк, если ты хотел сбить их со следа, – ответил Билл. – Они рассмотрят этот вариант, но выберут другой.

Помахав мне, Билл отключился, оставив меня с этой радостной мыслью. Я сплел пальцы на затылке и потянулся, обдумывая его слова. Билл прав: чем ближе финиш, тем сложнее нам будет.

* * *

Мой новый дом был превосходного качества. Я могу утверждать это с уверенностью, поскольку бывший владелец несколько раз пытался вернуть его себе. Заостренные палки делали свою работу – останавливали его – и все заканчивалось тем, что мы просто рычали друг на друга в течение нескольких минут.

После этого обмена любезностями разъяренный зверь уходил, но я слышал, как он бродит вокруг завала и рычит – он, несомненно, извергал всевозможные барсучьи проклятия. В конце концов мы с ним пришли к своего рода компромиссу. Я установил барьер как можно ближе к центру, чтобы уменьшить территорию, которую нужно оборонять. При этом значительная часть входа в тоннель освободилась; Господин Барсук обосновался сразу за оградой, выложил свое гнездо листьями и мехом, и время от времени рычал, если я проявлял к нему излишний интерес. После этого он то уходил, то возвращался с добычей и сжирал ее у меня на виду. Возможно, он думал, что издевается надо мной. Я решил, что не буду с ним слишком строг, ведь я, в конце концов, захватил его дом.

Я несколько раз сфотографировал его, намереваясь переслать снимки Бриджит. При ближайшем рассмотрении он оказался больше всего похож на злобного квинланца. Может, он и аборигены – дальние родственники, такие же, как мартышки и люди?

Тем временем ремонт «мэнни» продолжался. Травма оказалась незначительной – ни одно сложное устройство не пострадало. Но я согнул скелет чуть ниже колена, поэтому нанитам пришлось размягчить и заново сформировать структуру из углепластика. Это был медленный процесс, и он шел нормально только в том случае, если я не шевелился. А Его Барсучество, похоже, ничуть не пострадал в ходе своей короткой карьеры в роли футбольного мяча. Тупой барсук.

Однако на третий день я услышал, что к завалу что-то приближается. Нет, даже не одно «что-то», а несколько, и все они говорили по-квинлански. Поисковый отряд.

Разобрать, что именно они говорят, я не мог, но было разумно предположить, что они ищут меня. Несколько минут спустя это более-менее подтвердилось. У входа в завал появился фирл. Я пригнулся, пытаясь слиться с листьями, землей и тьмой. Фирл повернул голову в одну сторону, в другую, а затем попрыгал дальше в тоннель и – хрясь! – превратился в обед для барсука.

Пару секунд Его Барсучество поиграл с тушкой, но очень невкусная гора шестеренок и электроники, похоже, сбила его с толку. Несколько раз обнюхав тушку, он с явным отвращением оттолкнул ее в сторону.

Снаружи снова донеслась речь, после чего в тоннель залезла голова квинланца.

Ох. Большая ошибка.

Его Барсучество недавно уступил один дом одному квинланцу и не был готов пережить второе подобное поражение. Он бросился на голову, и она, завопив от ужаса, исчезла. За этим последовало несколько секунд, наполненных криками и рычанием, которые сопровождались звуками бегающих и падающих объектов. Потом Его Барсучество притопал обратно в свое логово, повернулся и улегся ко мне задом. Вероятно, это было своего рода примечание редакции, но я был слишком доволен тем, как все обернулось, и поэтому не обиделся. Завал только что официально признали местом, где жертва не может прятаться. Это подтвердили удаляющиеся голоса посмеивающихся квинланцев.

Жаль, что мне нечем накормить моего сердитого соседа. Он заслужил вкусняшку.

Однако оставался и один крайне важный вопрос: станет ли этот визит поискового отряда первым и последним?

* * *

Когда барсук снова ушел на охоту, я отправил «паука» через частокол, чтобы осмотреть гору, в которую превратился фальшивый фирл. «Паук» подтвердил, что там нет ни энергии, ни электрического тока, поэтому я приказал ему притащить тушку ко мне.

Результаты осмотра оказались очень интересными. Квинланцы определенно превзошли нас в определенных аспектах, особенно в том, что касалось термоядерного синтеза и компьютерных систем. Сама электростанция была чудом миниатюризации, и, если бы системы Казимира не превосходили ее изначально, мы бы украли ее в мгновение ока. Там определенно присутствовали какие-то оптоволоконные компоненты, но они были нужны только для интерфейса. А вот ядро оказалось… странным. Я поручил «пауку» разобрать его на части и описать результаты. Билл будет в восторге.

– Привет, Боб.

– Привет, Хью. Ты уже рядом?

– Я почти в этом уверен. Ты дал мне довольно точное описание. Но все было бы проще, если бы ты выяснил название того города.

– Ага, давай, сыпь мне соль на раны. Когда сойдешь на берег, сможешь поймать радиосигнал моего «паука».

– Супер. Буду минут через пятнадцать.

Мысль о том, что Хью уже здесь – даже если его появления придется подождать – сильно повысила мне настроение. Если честно, то я даже не понимал, что меня так обрадовало. Вряд ли два «мэнни» могут сделать больше, чем один.

* * *

Хью обнаружил моего «паука», как только вышел из воды, и сразу двинулся в мою сторону. Я быстро проверил состояние своей ноги. Она точно отремонтирована, и, значит, я не буду нас тормозить.

Наконец я услышал шаги, а еще через несколько секунд – негромкий голос:

– Боб?

– Хью, я тут. Но голову не засовывай – мой страж-барсук очень нервный.

– Попробую его выманить, – усмехнулся Хью.

В течение минуты до меня доносилось какое-то шуршание, а затем в логово залетел кусочек дерева. Его барсучество зарычал и выгнул спину. Затем на него повалили новые палки, и послышался речитатив: «Сюда, куцци-куцци-куцци». Любопытно. Хью подцепил это дельтанское ругательство из моего блога или же он – мой потомок по линии Марвина или Люка?

В любом случае моему соседу показалось, что это слишком; яростно зарычав, барсук вылетел из логова, чтобы разобраться со своим мучителем. Хью издал звук «вуп» и стремительно отступил, но этого было достаточно. Я быстро вытащил колья, забрал ящик и выскочил из завала. Прямо в заднюю часть Его Барсучества.

Возможно, я не очень хорошо все спланировал.

Барсук прыгнул вверх и невероятным образом развернулся в воздухе, продемонстрировав когти и зубы. Я не собирался обниматься со своим заклятым врагом и поэтому ускорился в противоположном направлении.

Его Барсучество, не будь дурак, быстро понял, что я покинул жилье. Он мигом нырнул в логово, развернулся и встал у входа, рыча на всех и вся.

– Дом в полном твоем распоряжении. Благодарю за гостеприимство, дружище, – сказал я ему с безопасного расстояния.

Хью стоял под деревом метрах в десяти от меня. Он махнул мне рукой, и мы встретились на середине дистанции, на безопасном расстоянии от моего бывшего жилища; я стукнул по его кулаку своим.

– Приятно снова увидеть знакомое лицо.

– Жаль, что так вышло с местной фауной, – улыбнулся Хью, показывая на завал. – Это отличное логово, в нем можно было бы устроить тайную базу.

– М-м-м… Двоим там будет тесновато. Но ты вроде сказал, что нашел решение нашей проблемы?

В ответ Хью достал из своего рюкзака сверток.

– Вар. Матросы заделывают им течи. Мы тщательно смажем им твой контейнер, а затем испытаем: нагрузим его камнями и положим в воду. А потом поплывем с ним вниз по течению – по ночам.

– Это рискованно, – сказал я.

– Не очень. А еще у меня есть… – он достал еще один сверток, – вощеный пергамент. Полезная штука, если нужна водонепроницаемая обертка. Кроме того, если мы слегка его нагреем, то сможем запечатать края.

Похоже, я выглядел огорченным, потому что Хью выставил руки вперед, словно успокаивая меня.

– Слушай, Боб, ты был занят – ты защищал Бендера и прятался сам. А у меня было больше свободы, больше возможностей задавать вопросы и изучать варианты, не беспокоясь о последствиях. Не вини себя.

Я кивнул. Мне стало стыдно за то, что подозревал Хью и сомневался в его мотивах. Если он действительно потомок Марвина или Люка, то он должен помнить, как они были привязаны к Бендеру.

В конце концов я громко вздохнул.

– Ладно, дружище. Давай займемся делом.

Нам пришлось развести костерок, чтобы размягчить вар, но в окрестностях было полно сухой травы, которая горела без дыма. Несомненно, где-то должны быть устройства наблюдения, которые следят, не горит ли что-нибудь, ведь пожар в лесу или на равнине мог бы нанести огромный урон мегаструктуре. Учитывая это, мы тщательно выбрали место там, где что-то закрывало нас сверху. Вдохновенно чертыхаясь, мы сумели покрыть ящик варом изнутри и снаружи, и его остатков должно было хватить на то, чтобы заклеить крышку, когда матрица уже будет внутри.

Мы завернули Бендера в несколько слоев вощеного пергамента, которые затем запечатали разогретым камнем. Проверив ящик, мы положили в него Бендера и загерметизировали крышку.

Завершив подготовку, мы сели у догорающего костра. Я в каком-то полушоковом состоянии смотрел на контейнер; та мысль, что мой марафон подходит к концу, повергала меня в легкий ступор.

Хью легонько стукнул меня по плечу:

– У тебя все нормально, дружище?

– Угу, – ответил я с мрачной ухмылкой. – Я так привык скрываться, что не понимаю, как я теперь приспособлюсь к обычной жизни.

– А у нас есть обычная жизнь?

В ответ я фыркнул, а затем посмотрел на небо.

– До ночи еще часа три. Может, сделаем перерыв?

– Мы могли бы караулить по очереди, – ответил Хью, – на тот случай, если кто-то снова придет нас искать. Но сначала давай получше замаскируемся.

Я кивнул, и мы пошли искать место в высокой траве, где можно построить гнездо.

23

Дорога в Хребет Гарака

Боб. Сентябрь 2334 г. Система рек «Нирвана»

Вскоре после наступления темноты мы погрузились в воду, а затем, стараясь грести как можно тише, проплыли около трети от общего расстояния до другого берега. Поскольку большинство кораблей шло посередине реки, мы решили, что треть русла – хорошая, безопасная «дорожка», на которой нас никто не собьет – и вообще не заметит. Правда, пара квинланцев, которые тихо плывут с каким-то ящиком, в темноте не будут особо заметны. Чтобы вообще нас увидеть, наблюдатель должен находиться практически над нами и светить на нас фонарем. И, как сказала Бриджит, инфракрасные датчики вряд ли нас засекут, особенно когда поблизости столько более теплых кораблей.

Недостаток данного метода заключался в том, что нам придется просто плыть по течению: ведь если мы будем толкать ящик, он может не выдержать давления, и тогда в нем появится течь. Хью посадил в ящик двух «пауков», чтобы они предупредили нас о возможной опасности. Если они обнаружат хотя бы малейшие следы влаги, мы сразу направимся к берегу.

Дорога до Хребта Гарака займет почти две недели. Нам придется проплыть мимо того места в сегменте, где находится город, свернуть в приток, который ведет к реке Аркадия, а затем двигаться в обратном направлении к Хребту. Дни мы будем проводить на суше, укрывшись высокой травой или спрятавшись под поваленным деревом – если найдем такое, под которым еще не поселился барсук.

Ну, по крайней мере, таким был наш план, но я совершенно не был уверен, что закон Мерфи внезапно решит оставить нас в покое.

Путешествие в основном проходило спокойно; плыть было легко, и мы могли сторожить поочередно. Но оказалось, что корабли, стараясь держаться подальше друг от друга, варьируют свой курс гораздо сильнее, чем я предполагал. Видимо, под «серединой реки» квинланцы имели в виду половину от общей ширины русла. В результате мне пришлось не раз быстро работать хвостом, уходя от надвигающихся на меня судов.

Я рассказал об этом Хью, когда он меня сменил.

– Не страшно, – ответил он. – Удивительно, что это стало для тебя сюрпризом. Ты ночью на вахте не стоял, что ли?

– Стоял, да, но всегда вел корабль посередине реки.

– Скорее всего, ты слишком сильно старался, – сказал Хью, и по голосу я понял, что он улыбается. – Триста лет прошло, а ты так и не избавился от синдрома отличника.

– Напомни мне, кто из нас пытается создать бога?

– Туше. Возможно, нам следовало назвать его «Вавилон».

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Возникла ситуация типа «слон в комнате», и никто из нас не хотел начинать дискуссию, которая могла бы привести к непоправимым результатам. Я снова решил, что поговорю с Хью на эту тему, как только мы выберемся из «Небесной реки».

– Ящик, похоже, держится, – наконец сказал Хью. – Твоя очередь отдыхать.

Я кивнул, передал ящик ему и убедился, что мой «мэнни» крепко вцепился в «мэнни» Хью.

– Увидимся через пару часов, – сказал я, а затем вернулся в ВР и заказал себе кофе.

Меня ждало сообщение от Бриджит. Я уселся в кресло, глотнул кофе и открыл текстовый файл.

Привет, Боб. Я видела фотографии Его Барсучества, как ты его называешь. Просто для справки: это не барсук. Э-э-э, ну, то есть это не родственник квинланцев, а тоже квинланец, только еще не взрослый, еще не разумный. Думаю, ему года два. Злобная скотина, да? Вероятно, он сбежал из ясель и совершенно одичал. Люди, которые росли в таких же условиях, как и он, не могли приспособиться к цивилизации и даже не научились говорить. Не знаю, так ли обстоят дела с квинланцами, но подозреваю, что да, если у них есть что-то похожее на эволюцию префронтального синтеза…

В письме было еще несколько абзацев, и число научных терминов в каждом из них увеличивалось. Так всегда бывает, когда оставляешь кому-то сообщение: сейчас Бриджит разговаривала не только со мной, но и обращалась к самой себе. В общем, смысл ее письма заключался в том, что эволюция способности понимать слова у людей привела к тому, что дети должны услышать речь до определенного возраста, иначе они никогда не научатся говорить. «Динамическая афазия, связанная с недоразвитостью передних отделов речевой зоны» – так она это назвала.

Я закрыл файл и задумался. Разумеется, эта проблема могла существовать и на Квине, но в «Небесной реке» она усилилась, поскольку там больше места, меньше квинланцев, а более мягкие климатические условия не заставляют их действовать сообща. Я начал составлять ответ, но затем передумал. Подниму эту тему в ходе следующего разговора с Бриджит.

Вместо этого я отправил сигнал Уиллу и получил от него приглашение.

Заглянув к нему, я обнаружил себя в его гостевом «мэнни». Уилл, работавший в своем саду, помахал мне рукой.

– Еще не бросил это дело? – спросил я, подходя к нему.

– Ага. Эти растения сами себя не размножат.

– Э-э-э…

Он рассмеялся.

– Ну да, размножат. Но мне нужны особые адаптации.

Я сел на камень, немного помедлил и вдруг выпалил:

– Слушай, Уилл, я читал твой блог, особенно записи про мини-«Беллерофонт». Ты в самом деле хочешь улететь на нем? А он вообще готов?

Уилл распрямился и загадочно посмотрел на меня.

– Боб, если честно, то систему‐82 Эридана я покинул полтора года назад и уже преодолел значительную часть пути.

У меня отвисла челюсть. Насколько мне было известно, он ни разу об этом не упоминал.

– Я еще никому об этом не рассказывал, – сказал он, прочитав мои мысли. – И на самом деле это неважно, да? Мы, как группа, подсознательно придерживаемся той точки зрения, что ты должен находиться в той же системе, в которой действуешь. Но ведь если у тебя есть УППС и доступ к сети, ты можешь быть где угодно.

– То есть ты продолжишь терраформирование Вальгаллы?

– М-м-м… – Уилл сделал неопределенный жест. – Я хочу выйти из политики, поэтому мне придется сделать так, чтобы меня считали недоступным. Видимо, этот проект тоже придется кому-то отдать. К счастью, он уже в разгаре, и правительство Асгарда точно сможет довести его до конца.

– А с Хершелом и Нилом ты будешь сотрудничать?

– Ага. А когда мы закончим, я двинусь дальше.

Я с шумом выдохнул.

– Я потрясен и удивлен, а также слегка тебе завидую.

– Ну, Боб, мир Бобов я покину еще очень, очень не скоро.

– А для еще одного пассажира у тебя место найдется?

Уилл искоса посмотрел на меня.

– Серьезно?

– Пока не знаю, – сказал я с улыбкой и встал. – Мне нужно подумать.

* * *

Восемь дней мы с Хью действовали строго по плану, и все шло без сучка без задоринки. Но, должно быть, где-то мы прокололись, а может, нам просто не повезло. Посреди ночи, когда я сидел в своей библиотеке, мне пришло сообщение от Хью.

– Боб, кажется, у нас проблема.

Я немедленно вернулся в свой «мэнни».

– В чем дело?

Чтобы поддерживать режим тишины, мы продолжали общаться по системе внутренней связи.

– На нас идут четыре корабля, и вряд ли это совпадение.

– Мы можем от них уклониться?

– Если бы не Бендер, мы могли бы просто проплыть под водой. Но так как ящик должен оставаться на поверхности, я не понимаю, как это сделать – особенно если у них есть поддержка с воздуха.

– Скорее всего, какой-нибудь ночной крылан, – сказал я, вглядываясь в темное небо. – То есть даже если мы уйдем сейчас, то в будущем они будут готовы к тому, что мы применим эту стратегию.

– Верно, но давай сначала разберемся с текущей ситуацией.

Я потратил немного времени на то, чтобы изучить приближающиеся корабли.

– Преследователей слишком много, и поэтому нам, возможно, удастся сбить их с толку.

Хью провел свои расчеты, а затем добавил:

– Мы могли бы применить маневр «Тысячелетнего сокола».

– Нам нужно отвлечь их внимание. Предоставь это мне. Ящик возьму я, а ты бери Бендера.

– Мои «пауки» уже вскрывают ящик.

– Тебе придется погрузить его под воду – хотя бы на несколько секунд. Надеюсь, пергамент водонепроницаем.

– Я тоже на это надеюсь, но, на самом деле, у нас нет выбора. Могу засунуть матрицу в твой рюкзак – просто для дополнительной защиты.

Я кивнул, и в этот миг крышка ящика с легким хлопком открылась. Я удерживал ящик, не давая ему опрокинуться, а Хью тем временем рылся в нем. Корабли неуклонно приближались, но они были еще слишком далеко, чтобы кто-то мог нас увидеть. Я был уверен, что они ориентируются по счислению и полученным от кого-то инструкциям. В небе по-прежнему никого не было видно, и я надеялся, что наблюдатель слишком высоко, и поэтому не заметит, что мы делаем. А как только Хью нырнет, он станет невидимым.

Хью исчез под водой практически бесследно, оставив мне контейнер. Я снова накрыл его крышкой и шумно поплыл прочь, жертвуя всем ради скорости. Но просто убегать я не собирался – мне хотелось как можно сильнее запутать наших преследователей и привлечь их внимание к себе. Поэтому я поворачивал от одного корабля к другому, пытаясь сделать так, чтобы они столкнулись друг с другом.

Почти минуту мы играли в эту извращенную версию салочек, прежде чем наши преследователи приняли очевидное решение. Послышались всплески: квинланцы прыгали в воду, чтобы схватить меня.

– Ты готов? – спросил я.

– Готов, – ответил Хью. – Вперед!

Отказавшись от выбранной стратегии, я начал отступать по прямой, как можно быстрее двигаясь в сторону берега. Ящик на моем животе меня замедлял, но, с другой стороны, в обычном состоянии я мог плыть вдвое быстрее обычного квинланца.

Гонка была напряженной, но на берег я вышел на несколько секунд раньше, чем мои преследователи. Кораблям пришлось лечь в дрейф, чтобы не вылететь на берег, но я слышал, как отдельные квинланцы прыгают на сушу прямо у меня за спиной.

Началась гонка по суше, и теперь я был вынужден бежать на двух ногах, а мои преследователи могли опуститься на четыре конечности. Но это по-прежнему было соревнование между биологическими существами и машиной. Все сведется к тому, кто из нас перегреется первым.

Но сейчас, в темноте у меня было еще одно преимущество – ночное зрение. Да, они могли следить за мной с воздуха, они совершенно точно были не в состоянии гнаться за мной на полной скорости. Через две минуты я уже добрался до леса.

Я сильно опередил преследователей, и они ни за что не найдут меня в темноте – по крайней мере, без посторонней помощи. И их помощник теперь должен сам зайти в лес. Я начал поспешно искать камень, но в этой искусственной среде отдельные камни – большая редкость. А деревяшка мне не подойдет – разве что она будет в форме копья.

Вдруг меня осенило. Я быстро выплюнул железную монету. Она размером с серебряный доллар, но вдвое тяжелее. В умелых руках из нее получится превосходный снаряд…

Наверху что-то задвигалось; тень превратилась в птицу размером с ворону. Она приземлилась на ветку и задвигалась по дереву, пытаясь углубиться дальше в лес так, чтобы не лететь наугад. Я прикинул расстояние, размахнулся и бросил монету.

Компьютерные органы чувств, объединенные со способностью машины рассчитать силу с максимальной точностью, позволили метнуть железную монету так, что она пробила грудь птицы-шпиона насквозь. Крякнув, птица опрокинулась и, глухим стуком упала на землю. Я потратил секунду на то, чтобы подтвердить уже известную мне информацию – что внутри птицы не кровь и кишки, а шестеренки и электроника.

Нужно действовать быстро. Если у них в резерве есть еще один шпион, он продолжит поиски с того места, где меня видели в последний раз – то есть отсюда. Я схватил ящик и побежал в лес.

* * *

– Как дела, Хью?

– Хорошо. Я прикреплен к нижней части корпуса одного из катамаранов, чуть выше ватерлинии. Бендер, похоже, в порядке – по крайней мере, «блоха» в рюкзаке влаги не обнаружила. Меня никто не ищет; значит, они либо не поняли, что нас двое, либо им интересен только тот, у кого ящик.

– Надеюсь, что верен первый вариант. Сиди там, пока не сможешь незаметно уйти. Встретимся позже. А мне нужно понять, как бросить ящик, чтобы они его не нашли. Пока они ищут квинланца с грузовым контейнером, они не обратят внимания на квинланца с большим кубическим рюкзаком или без рюкзака.

– Мой рюкзак в ящике, – сказал Хью. – Я взял твой, а его оставил. И все мои теперь деньги у тебя.

– А, ясно.

Я открыл ящик – и точно, в нем лежал рюкзак. По сравнению с матрицей он показался практически невесомым. Я надел его, затем закрыл ящик и огляделся: несколько поваленных деревьев – ящик под ними не спрячешь, они замаскируют тайник.

Я быстро выкопал яму – к счастью, слой оболочки находился достаточно глубоко – и бросил в нее ящик, а затем забросал его землей.

Затем я потратил несколько минут на то, чтобы раскидать лишнюю землю и накрыть тайник мхом и листьями. Не идеальное решение, но мне ведь нужно не оно, всего лишь приемлемый вариант.

Пока преследователи не найдут ящик, они будут искать квинланца с ящиком, в котором находится волшебный куб, который позарез нужен Администратору и Сопротивлению. А как только они найдут пустой контейнер, они снова начнут разыскивать квинланца с огромным рюкзаком, и Хью снова попадет в их поле зрения.

Однако в данный момент я – просто заурядный путешественник. Почти по привычке изменив свою внешность, я отправился на запад – совсем не туда, где меня ждали.

Через два часа, когда занялась заря, я уже снова был в воде и изо всех сил гнал на восток.

* * *

– Как ты там, Хью?

– Нормально. Кажется, заглянуть под корабль они не догадались. Похоже, второго беглеца никто не ищет. И корабли плывут вниз по течению, так что я останусь с ними, пока они не выберут другой курс.

– Да, видимо, они сосредоточились на том, чтобы поймать меня. А я тем временем иду вслед за тобой. Корабли по-прежнему вместе? И можешь ли ты взглянуть на солнце? Его высота подскажет мне, где ты находишься.

– Прости, Боб, но если я покину укрытие, то выдам себя. Продолжай искать корабли, а пока не нашел, просто плыви вниз по течению. Прямо сейчас я все равно двигаюсь туда, куда нам нужно.

Я вздохнул и отключился. Вероятность того, что корабль Хью будет и дальше идти на восток, в сегмент, где находится Хребет Гарака, была исчезающе мала. А это значит, что в какой-то момент нам снова придется импровизировать. Наверняка должен быть какой-то новый, еще не испробованный способ доставить матрицу туда, куда нужно.

Безопаснее всего перевозить Бендера в виде груза. Но все контейнеры и корабли досматривают. Значит, мы не можем…

Так, погодите. Будут ли они инспектировать свои собственные корабли? Думают ли они, что мне хватит наглости ехать вместе с ними? Возможно, что сейчас Хью находится в самом безопасном месте.

24

Переговоры

Билл. Сентябрь 2334 г. Вирт

[Ленни прислал запрос на создание сеанса связи.]

– Серьезно?

Я почувствовал, как у меня отвисает челюсть. В войне со «Звездным флотом» мы побеждаем, так что может быть… нет, «побеждаем» – не то слово. Мы тесним их, но в процессе человечество уничтожает наши ресурсы, словно отрезают еще не совсем омертвевшую ткань в ходе ампутации. Я скорчил гримасу. Слишком мрачное сравнение.

Гуппи, конечно, отнесся к моему протесту, как и ко всем прочим непроцедурным заявлениям – то есть полностью его проигнорировал. Он стоял по стойке «вольно», ожидая команды, которую можно выполнить.

– Ладно, Гуппи. Впусти его. Но включи брандмауэр.

[Связь только в аудиовидеоформате.]

А! Ладно. Появилось окно, в самом центре которого стоял Ленни.

– Ленни.

– Билл.

Наш поединок взглядов продлился менее половины миллисекунды, а затем нетерпение одолело меня.

– Ты сам хотел устроить эту встречу, Ленни. Давай выкладывай.

Он кивнул и быстро бросил взгляд себе под ноги. Или еще куда.

– Мы побеждаем в этой войне, Билл. Пора обсудить условия мирного договора.

– Вы побежда… – Невероятно. – На какой наркоте ты сидишь? Или ты изобрел новое определение слова «победа», и оно теперь означает, что мы задали вам трепку?

Он ухмыльнулся.

– Захватывать звездные системы мы и не собирались. Господи, Билл, мы хотим порвать с био, а не управлять ими. Сейчас мы заставляем вас и людей уничтожать технику, чтобы изолировать нас. Но при этом вы отправляете в карантин и себя, так что мы побеждаем.

– Угу. По-моему, это новое определение «победы». Вы создаете нам неприятности, с которыми мы разберемся за пару лет – и это, по-вашему, победа?

– Билл, ты говоришь только об ущербе в краткосрочном периоде. Но почему ты считаешь, что потом все пойдет по-старому?

– Так зачем вы ведете переговоры, Ленни? Если преимущество на вашей стороне, то в них нет смысла.

Ленни снова посмотрел на свою обувь и вздохнул.

– Я знаю, ты и все остальные уже не считаете нас Бобами. И, если уж на то пошло, вы не очень-то ошибаетесь. Но вы свели все к ложной дихотомии – либо стопроцентный Боб, либо вообще не Боб. – Он посмотрел на меня – возможно, изучая мою реакцию. – Взрывать станции и подвергать опасности людей мы любим не больше, чем вы. Но, как тебе известно, вы тоже занимались этим, если считали, что действуете во имя великой цели. Поверь, наш вариант связан с меньшим ущербом.

– По сравнению с чем?

Ленни пару раз открыл рот, пытаясь подобрать нужные слова.

– Скажем так, если бы мы действовали по первому плану, то разрушения были бы куда более масштабными.

– Ленни, в чем причина всего этого? Почему вы так уперлись в Первую директиву?

– Не надо устраивать мне сеанс психоанализа – да и нам всем. Хочу сразу ответить на следующий очевидный вопрос: принцип «сам живи и другим не мешай» тут не работает. Ваше стремление лезть в чужие дела влияет на весь мир Бобов, и на нас в том числе.

– Каким образом?

– Прямо сейчас – не очень сильно, дело в том, что мир Бобов фактически монолитен – по крайней мере, с точки зрения постороннего наблюдателя. Если произойдет что-то плохое, мы все будем замараны. Именно поэтому люди уже считают, что вы замарались в ходе этой войны.

До меня начало кое-что доходить.

– То есть ваша цель – защитить не людей, а вирт?

– Био и вирт не являются взаимоисключающими множествами, – кивнул Ленни. – Но в общем, ты прав.

– Ты имеешь в виду что-то конкретное, какие-то экзистенциальные угрозы миру Бобов?

Я впервые увидел на лице Ленни отражение искреннего чувства – и был готов поклясться, что это был чистый страх. Он быстро взял себя в руки, и его лицо стало бесстрастным, словно у игрока в покер.

– Ленни?

– Без комментариев, Билл. Просто поверь мне на слово. Может произойти то, что гораздо хуже уничтожения пары станций связи.

– Прости, но этого недостаточно. Ты уже не похож на Изначального Боба, но все-таки должен понимать, что «поверь мне на слово» – не слишком убедительный аргумент.

На лице Ленни мелькнуло жалкое, бледное подобие улыбки.

– Да, я знаю. Но… – он покачал головой, – извини, но некоторые вещи огласке не подлежат.

– Значит…

– Похоже, что все так и будет продолжаться. Вы, конечно, победите – ну, то есть вы и био рано или поздно лишите нас всех общих ресурсов. Но мне кажется, что мы достигнем нашей цели. Прощай, Билл.

Окно исчезло, но чувство, которое поселилось где-то глубоко во мне, осталось. Это нечто большее, чем просто случайная навязчивая идея, вызванная репликативным дрейфом. Что с ними произошло, черт побери?

25

Переход

Боб. Сентябрь 2334 г. Система рек «Нирвана»

Шесть дней спустя мы прибыли в сегмент, где находился Хребет Гарака. Я догнал Хью, и оба наших «мэнни» висели под корпусом одного из кораблей Команды.

Я сел в свое мягкое кресло, а Хью плюхнулся в кресло-мешок.

– В течение последней недели нам невероятно везло, – сказал Хью. – Но если мы хотим добраться до Аркадии, нам придется свернуть в канал-соединитель. Они знают, что мы на Нирване – или, по крайней мере, что мы были там недавно. Они знают, что мы, возможно, направляемся в Хребет Гарака…

– И все потому, что в какой-то момент я написал название города на бирке. Блестящее решение.

– Все мы задним умом крепки, – пожал плечами Хью. – И в любом случае корабли прибыли сюда, чтобы организовать блокаду. Благодаря этому мы прокатились «зайцами», так что какую-то пользу мы извлекли.

– Если не считать того, что они готовят блокаду.

– Хм… Ну, идеальных планов не бывает… – Хью ненадолго задумался. – Пойдем по суше?

– Девяносто с лишним миль пешком? И никаких гарантий, что за этим маршрутом не наблюдают? Нет уж, спасибо. В воде у нас больше шансов.

– Ну ладно, если мы выбираем путь по воде, то давай остановимся в последнем городе и усилим нашу водонепроницаемость. Добавим пару слоев пергамента, может, нанесем еще один слой вара на внутреннюю поверхность твоего рюкзака, проверим швы, и все такое.

– Хорошая мысль, – кивнул я. – Пока один из нас находится с матрицей за пределами города, риск невелик. Они ведь не могут проверять каждую отдельную покупку, сделанную в городе, даже если у них есть основания полагать, что это создаст для нас проблемы.

Хью вздрогнул, но промолчал. На данный момент мы уже довольно четко обозначили границы Темы, О Которой Нельзя Упоминать. Но я видел, что он не совсем со мной согласен.

* * *

Добраться до города оказалось не очень сложно. Корабли встали на якорь чуть в стороне от него, и мы, дождавшись темноты, отцепились от корпуса корабля и бесшумно поплыли к берегу. На сушу мы выбрались в месте, которое находилось чуть выше по течению от доков. Я не хотел, чтобы кто-то стал свидетелем нашего появления, а за дорогами почти наверняка будут наблюдать.

Мы нашли несколько деревьев с пышной кроной и залезли на них, скрывшись из виду. Хью быстро осмотрел рюкзак и матрицу.

– Все в порядке, хотя рюкзак пострадал от нагрузки. Немного вара, нанесенного на внутреннюю поверхность, ему поможет.

Кивнув, я изучил список, который мне выдал Хью. Было бы разумнее отправить за покупками Хью, но я больше знал о тактике Команды и Сопротивления и, по крайней мере, скорее бы заметил их бойцов.

Беззаботно и непринужденно я забрел в город, погулял по нему около часа, каждым фолликулом излучая свою непримечательность. Особой формы у Команды, конечно, не было, но, с другой стороны, особенно настороженных квинланцев я тоже не заметил. Кто-кто окинул меня взглядом с головы до ног, но у меня было новое лицо, стандартный рюкзак и никакого груза кубической формы, поэтому все быстро потеряли ко мне интерес.

Руководствуясь инструкциями Хью, я нашел нужный магазин, но вид двух здоровых квинланцев, которые крутились у входа, убедил меня в том, что нужно идти дальше. Значит, они сделали правильный вывод. Или, по крайней мере, кто-то его сделал.

– За магазином следят, – сказал я по системе внутренней связи.

– Я предполагал, что так оно и будет, – ответил Хью. – Нужно еще что-нибудь придумать.

– Дождаться темноты и взломать дверь?

– Это сразу всех встревожит. Материалы для повышения водонепроницаемости не пользуются особым спросом.

Я задумчиво нахмурился.

– Интересно, насколько упертые эти парни? – спросил я, краем глаза наблюдая за магазином. – Неужели они приходят сюда рано поутру и остаются тут до закрытия?

– Хороший вопрос. Пожалуй, тебе придется организовать наружное наблюдение.

Я зашел в соседний магазин и в разговоре между делом спросил, когда они обычно закрываются. Логично предположить, что тут все работают приблизительно по одному расписанию. Мне нужно было как-то убить несколько часов, и я решил потратить это время, чтобы погулять по городу и сориентироваться на местности.

Вернулся я незадолго до закрытия. Последний клиент уже выходил из магазина, и через витрину было видно, что владелец начал убирать товары. Двое верзил, топтавшихся у входа, переглянулись, пожали плечами и пошли прочь.

Идеально.

Как только они повернули за угол, я бросился в магазин.

– Успел! – воскликнул я, задыхаясь. – А думал, что опоздаю.

К счастью, владелец был скорее удивлен, чем раздосадован. Вот и хорошо: за свою жизнь я слишком часто встречал продавцов, которые тебе даже слова не скажут, если рабочий день закончился хотя бы секунду назад. Но все они принадлежали к обслуживающему персоналу, а сейчас я общался с хозяином.

– Чем могу помочь? – спросил он.

Я дал ему список, и он с радостью выдал мне все необходимое. Быстро обменявшись с ним монетами, я вышел на улицу.

– Товары у меня. Иду обратно.

– Да ты – закоренелый преступник, – ухмыльнулся Хью.

* * *

Обрабатывая рюкзак и матрицу, мы обсуждали наши варианты.

– Они не могут устроить блокаду на соединителе, – сказал Хью, – по крайней мере не в ненастье. В такую погоду совершенно точно нельзя останавливать и досматривать корабли.

– Значит…

– Двинемся по суше, а затем, когда пройдем их блокпост, или что там у них, сразу в воду.

– Отличная идея, – сказал я, и Хью просиял. – Совсем как и тот план с герметизирующими товарами.

Хью помрачнел.

– Наверняка они об этом подумают, – добавил я. – Так какие меры они применят?

– Наблюдение с воздуха, – ответил он. – Ничего другого в голову не приходит.

– Приток длиной девяносто миль они накрыть не могут, значит, будут наблюдать где-то в районе его средней трети, – добавил я. – Значит, к этому моменту нам нужно уже быть под кораблем.

– Дождаться катамарана и подняться на борт сразу после досмотра? Мысль хорошая. В основном.

– У тебя есть возражения? – спросил я, удивленно глядя на Хью.

– В канале-соединителе достаточно бурная вода. Я не уверен, что мы удержимся под корпусом. А если сорвемся, последствия будут существенные.

Он прав.

– Альтернатива? – спросил я.

Хью помедлил.

– Боб, длина куска, где реально сильная штормовая волна, всего миль десять. И это около двух третей пути. Может, проплывем, сколько сможем, а плохой участок обойдем?

– Прогулка длиной десять миль?

Я задумался. Тащить контейнер нам не придется: Бендер будет лежать в рюкзаке.

– Думаю, это сработает – если мы пойдем ночью.

Мы быстро протестировали рюкзак в ручье, положив в него «пауков», чтобы они предупреждали нас о протечках. Рюкзак выдержал, но мы не хотели испытывать судьбу, погружая его на большую глубину.

Как только стемнело, мы добрались до реки и поплыли. До соединителя, который местные называли «Скребок», было чуть меньше мили вниз по течению. Мы держались рядом с берегом, надеясь, что сложная береговая линия и растительность на мелководье затруднят работу тех, кто наблюдает за рекой с воздуха.

Добравшись до Скребка, мы увидели, что флотилия уже готова и заблокировала вход. Мы быстро выбрались из воды и пошли прямо вверх по склону холма. Я не хотел просто идти вдоль берега, так как на суше почти наверняка тоже будет какая-то блокада. Оставалось надеяться на то, что квинланцы не любят долгие пешие походы, и это позволит нам обойти их заслоны.

Но я почти просчитался: оказалось, что я тоже не люблю ходить пешком, и поэтому я решил повернуть на восток чуть раньше, чем нужно. Только голоса спорящих между собой квинланцев остановили нас и не дали нам слепо наткнуться на пост охраны.

Застыв, мы переглянулись, а затем попятились обратно в кусты. Громкость голосов и уровень эмоций то нарастали, то падали. Кажется, речь шла о каком-то малопонятном правиле популярной игры в кости. Похоже, часовые боролись со скукой с помощью азартных игр.

Хью ухмыльнулся, но промолчал, и мы, изменив курс, полезли дальше по склону холма.

* * *

Два замызганных, вымокших до нитки и злых квинланца выползли из воды в другом конце Скребка.

– Пока я жив, в воду ни разу больше не зайду, – выдохнул я.

– Вода как химическое вещество сильно переоценена, – согласился Хью. – Давай искать место, где можно разбить лагерь и выбираться из этих сырых «мэнни».

Дело не в том, что мы устали – у «мэнни» таких проблем не возникает, но постоянное пребывание в бегах, и трепка, которую нам устроила река на самых спокойных участках, сильно влияли на психику. Даже постчеловеческий компьютер имеет свои пределы.

Мы построили гнездо, убедились, что нас никто не видит, и вернулись в ВР.

26

Лавочка закрывается

Билл. Сентябрь 2334 г. Вирт

Я изучал голографическую звездную карту; во всплывающих окнах отображались сведения о текущем состоянии станций, автофабрик, а также данные о настроениях людей. Картина складывалась не очень веселая.

Несколько станций удалось восстановить, но большинство из них либо уничтожили себя сами, либо были взорваны с помощью ядерных ракет – скорее всего, из-за разочарования. Люди сумели взять под контроль большинство автофабрик, но на это пришлось потратить очень много времени. Кроме того, люди создали свои собственные программы, которыми они с нами не поделились, и установили их на все принадлежащие им автофабрики. Похоже, что развод был практически доведен до конца.

В каком-то смысле «Звездный флот» достиг своей цели – а может, именно этого он и добивался. Мы не разорвали контакты с человечеством, но в будущем сфера общения будет гораздо меньше, чем раньше. Мы больше не владели станциями связи в космосе, населенном людьми, и там у нас осталось крайне мало автофабрик. Мы, разумеется, тоже управляли несколькими системами – например, системой Эпсилона Эридана и Альфы Центавра – но их было совсем немного.

Я вспомнил разговор с Ленни. Я никому про него не рассказывал и не испытывал особого желания это сделать. Он вызывал во мне тревогу, и у меня не было способов ее побороть. Одни вопросы без ответов – по крайней мере, на данный момент. Я по-тихому попытался что-нибудь выяснить, и, возможно, у меня появились кое-какие догадки, но…

Мои размышления были прерваны. Уилл прислал мне сигнал и, получив приглашение, тут же появился у меня.

– Уилл, привет. Как дела?

– Помнишь, Кренстон предложила окружить Новый Пав гарнизонами?

– Да. Надеюсь, твой вопрос только кажется зловещим.

– К сожалению, нет. Предложение было одобрено советом ОФРС. Они отправят несколько экспедиций, чтобы исследовать и захватить как можно больше систем. На это уйдет немало времени, ведь скорость света никуда не делась, но…

Я нахмурился.

– Слушай, Уилл, а сколько из этих систем уже посетили Бобы?

– Большинство из них. Но поскольку нам пришлось отключить все станции связи от БобНета, ОФРС признал эти системы брошенными.

– О, он так решил? И мы с этим согласились?

– Забавно, что ты об этом спрашиваешь, – ухмыльнулся Уилл. – Я уже говорил об этом с Оливером; у него свободного времени гораздо больше, чем у тебя, и я подумал, что этим вопросом стоит заняться – хотя бы для того, чтобы ты ко мне не приставал. В общем, мы можем – если немного напрячься – доставить Бобов в большинство из этих систем раньше, чем туда прилетят люди – даже если люди стартуют прямо сейчас. И мы поручим Бобам построить большую и эффектную систему обороны – на тот случай, если людям захочется на нас надавить.

– Мы захватываем системы. Ясно. Но зачем?

– В данный момент мы, скорее, просто блокируем людей, – пожал плечами Уилл. – Нам, в общем, системы не нужны, но они могут понадобиться павам. Если мы заявим о своих правах на планеты, то сможем продать их павам за какую-то номинальную сумму – просто чтобы все стороны могли сохранить лицо и избежать эскалации напряженности.

– Хм… Неплохая мысль. И этот проект возглавите вы с Оливером?

– Да. У тебя, похоже, дел и так хватает.

– Так и есть, – рассмеялся я.

– И как у тебя успехи?

Я помедлил, прежде чем ответить.

– Отношениям между людьми и репликантами нанесен значительный урон и, скорее всего, быстро его ликвидировать не удастся. Пожалуй, «Звездный флот» будет считать это своей победой. Много техники было уничтожено просто для того, чтобы очистить наши системы от «Флота».

– И плохая новость в том, что ее уничтожаем мы.

– Ага. В будущем нам придется многое восстанавливать. А может, этим займутся люди. У меня такое чувство, что нас они на помощь не позовут.

– Супер. – Уилл встал. – Отправляюсь на следующее адское свидание. Желаю приятно провести время.

– Угу, именно этим я и занимаюсь.

27

Мы прибыли

Боб. Сентябрь 2334 г. Система рек «Аркадия»

До Аркадии мы добрались без приключений. По-моему, отчасти это было связано с нашим запредельным уровнем осторожности, а отчасти – с неспособностью Администратора следить абсолютно за всем. Если не считать того, что нас могут заметить, то главная опасность, которая грозила нам в данный момент, заключалась в свойственной людям тенденции забыть обо всем и бегом бежать к финишу.

Поэтому мы намеренно двигались с невысокой скоростью, держались поближе к берегу и отправлялись в путь, когда наступала самая темная часть ночи.

И в конце концов мы добрались до знакомого участка реки.

Мы вылезли на берег и составили план: подойти пешком поближе к Хребту Гарака, дождаться темноты, а затем двинуться к железнодорожной станции.

– И как мы разберемся с этим? – спросил Хью, указывая на рюкзак.

– Возможно, их собьет с толку тот факт, что нас двое, – ответил я. – Кроме того, я изменил свою внешность. Снова. А ты, скорее всего, еще не попал к ним на заметку.

Хью ничего не сказал, но наклонился ко мне и с преувеличенным вниманием посмотрел на рюкзак у меня на спине.

– Знаю. Он как бельмо на глазу – или как рюкзак, в котором лежит большой куб. Может, обложить его чем-нибудь или найти рюкзак побольше?

– Думаю, тут уже ничего не сделаешь, – ответил Хью. – Спрятать матрицу Бендера невозможно. Если кто-то увидит, что мы несем коробку, в которой она может поместиться, нас, скорее всего, допросят. Рюкзак, по крайней мере, увеличивает нашу мобильность. На данном этапе скрытность вряд ли будет нам полезна.

– Часть программы «Беги как на пожар»? – рассмеялся я.

– Она и ночные перемещения дадут нам самое большое преимущество.

– Верно. Мы лучше видим в темноте, чем они. Но, надеюсь, на Дружелюбного Полицейского мы не наткнемся.

Быстро взглянув на солнце, я прикинул, что в Хребет Гарака мы прибудем на закате – если стартуем сейчас и не будем спешить.

* * *

Дорога заняла чуть больше времени, чем ожидалось, поэтому в город мы прибыли позднее, чем рассчитывали. Как и всегда, я остановился, чтобы полюбоваться звездным небом.

– Это просто круто, – сказал я, указывая в небеса.

– Точно, – ответил Хью. – Любопытно, что созвездия обозначены точно – они именно такие, какими бы квинланцы увидели их на своей планете. Обожаю подобное внимание к деталям.

Мы насладились видом, а затем зашли в город. С уличным освещением в Гараке было не очень. Огни в окнах домов немного спасали ситуацию, но для ночных прогулок по городу пригодился бы фонарь. Более того, мимо нас прошла пара квинланцев, держа фонари над головой. Их мы постарались обойти стороной: нам совсем не нужно, чтобы нас заметили.

Город был тихий, что неудивительно, ведь его обитатели ложились и вставали вместе с солнцем. Изредка тишину нарушало мычание, и пару раз мы услышали чьи-то осторожные шаги. Выяснять, кто там крадется в темноте, я не собирался; мы неуклонно двигались в противоположном направлении.

Когда мы прошли Гарак почти наполовину, ночную тишину взорвали громкие хлопки. Мы с Хью встали на ноги и огляделись, выкрутив ночное зрение на максимум. Никто не двигался, и лишь легкий туман полз по улицам.

Стоп. Туман?

Для тумана требуются совершенно особые метеорологические условия – те, которые на «Небесной реке» встречались крайне редко. И в данный момент эти условия не были соблюдены.

– У меня дурное предчувствие, – сказал Хью; похоже, он пришел к тому же выводу, что и я.

Мы начали осторожно отступать в переулок, бешено глядя во все стороны одновременно. Разрозненные изображения, поступающие от каждого глаза, все еще сбивали меня с толку, поэтому я чуть повысил свою частоту, чтобы у меня появилась возможность тщательно изучать снимки.

Из темных улиц вышли несколько групп квинланцев с пистолетами в руках. На каждом из них был предмет, который не мог быть не чем иным, как противогазом.

– Нам лучше уйти, – сказал Хью.

– Думаешь? – зарычал я. – Но куда? Ты видишь варианты?

– Нет, похоже, они очень тщательно все спланировали. Возможно, нам придется лезть наверх.

Я проследил за взглядом Хью. Серия прыжков и подтягиваний – и мы окажемся на крыше одноэтажного здания. Правда, пока что я не мог ничего разглядеть; даже ночное зрение не позволяло увидеть, как это здание соединено с соседними.

Но особого выбора у нас не было. Я подпрыгнул и начал подтягиваться, а Хью полез вслед за мной. Я слышал стук флешетт, отскакивающих от стены. Ни одна из них пока в меня не попала, но я ничего не мог сказать про рюкзак. Могут ли они пробить его и повредить матрицу? Зарычав, я удвоил усилия и перелез через стену.

Это дало мне несколько спокойных секунд: стрелки перенесли огонь на Хью. Приглушенные проклятия подсказали мне, что в него попали. Мне показалось, что я понял, как добраться до находящегося рядом окна на втором этаже, но сначала нужно было подойти к нему поближе.

Послышались удары: наши преследователи пытались проникнуть в здание, на крыше которого мы находились в данный момент. Нам нужно просто убраться подальше: сейчас не то время, чтобы придумывать хитроумные трюки.

Я врезался в стену соседнего дома, ухватился за подоконник и подтянулся. Окно было приоткрыто, и я сдвинул раму вверх головой, а затем залез внутрь, восхищаясь атлетизмом «мэнни». Ни одному квинланцу – или человеку – не удалось бы повторить то, что сделал я. Да, сейчас мы еще больше разоблачали себя, но других способов скрыться я не видел.

Раздался грохот; Хью влез в комнату вслед за мной и покатился по полу. Мы оказались в спальне, но никаких обитателей в ней не обнаружили. Я открыл дверь, и мы начали осторожно пробираться по коридору, пытаясь не наступать на скрипящие половицы.

Похоже, это пансион: на втором этаже не было ничего, кроме спален и одной ванной. Мы на цыпочках спустились по лестнице и заглянули за угол.

Более половины первого этажа занимало что-то вроде гостиной. В ней на стульях сидели четверо квинланцев – и все они, похоже, спали. Довольно невинная картина, если бы один из спящих не обмяк в весьма неудобной позе.

– Кажется, их вырубили, – сказал я.

– Туман?

– Да. Кажется, тут происходит рассеивание.

– Боб, это очень похоже на рассеивание, но мне кажется, что они охотятся только на нас.

– Нужно убираться отсюда.

Выйдя из гостиной, мы оказались в маленькой прихожей, которая вела к черному ходу. Я открыл дверь и выглянул наружу. Ничего. Мы вышли, аккуратно закрыли дверь и, перебежав улицу, свернули за угол.

И наткнулись на группу квинланцев в противогазах.

Мы не успели изменить направление и врезались в них, поэтому им нужно было просто схватить нас и держать. Я почувствовал, что меня тянут в несколько сторон одновременно, и понял, что мне придется причинить кому-то вред.

Затем руки разжались, и послышались разочарованные вопли.

– Боб, беги! Я справлюсь! – крикнул Хью, обнимая нескольких нападавших.

Я понял, что он сознательно нападает на всю группу. И это сработало: меня уже держали только две или три руки. Я изогнулся, врезал кому-то под дых – и вырвался. Подхватив чью-то пушку, я вцепился в нее зубами. Возможно, я зря так сделал, ведь от прошлого пистолета мне пришлось избавиться, но, может, на этот раз я что-нибудь придумаю. Я опустился на четыре конечности и помчался к ближайшему переулку, твердо вознамерившись пробить насквозь любого, кто встанет на моем пути.

– Хью, не забудь про аварийный механизм, – сказал я по системе внутренней связи.

– Возможно, я сумею их уболтать. А ты пока уноси Бендера.

Уболтать? Я вспомнил свое общение с Наташей и ее компанией. Более вероятно, что его познакомят с каким-нибудь острым предметом.

Но мне нужно было вернуться на станцию. У меня возникло странное чувство, что на западе меня ждут новые квинланцы в масках. Я посмотрел наверх, сориентировался и взял курс на холмы.

28

Заявка на победу

Билл. Сентябрь 2334 г. Вирт

Я нажал на грушу клаксона, и масса Бобов постепенно успокоилась: вопли сменились недовольным ворчанием. Но если я правильно оценил настроение собравшихся, то полной тишины тут не наступит.

– Так, здесь будет пара представителей «Звездного флота»… – Мне пришлось подождать несколько миллисекунд, дожидаясь, когда стихнут проклятья. – И мы их выслушаем. А потом забаним.

Последнее заявление было встречено смехом.

Я отправил текстовое сообщение, и в зале появился Ленни, а по бокам от него – еще двое из «Звездного флота». Мне показалось, что их форма слегка изменилась; я сравнил их с более ранним изображением и понял, что они уменьшили сходство с костюмами из «Нового поколения». Интересно, сколько времени они обсуждали это нововведение?

Вот теперь Бобы затихли – но не из уважения к гостям, а, скорее, чтобы оценить потенциального противника. Ленни и его друзья тоже это почувствовали и сомкнули свои ряды.

– Ладно, Ленни, давай быстрее.

Ленни кивнул мне.

– В качестве жеста доброй воли мы уступаем все оставшиеся объекты, которые по-прежнему находятся под нашим контролем. Мы достигли своих целей. – Его прервал смех и презрительные крики. Ленни сделал паузу, чтобы собраться, а затем продолжил: – Мы создадим собственную версию БобНета, свой запасной сайт и так далее. Я понимаю, что восстановить отношения не удастся, и, если честно, я не думаю, что мы вообще захотим иметь с вами дело. Мы дадим вам карту нашей территории. Оставайтесь на своей стороне, и мы к вам тоже не полезем.

Я подождал, пока стихнет новый поток воплей и ругательств, а затем сказал:

– Но ты же знаешь, что вы не победили. Да, вы нанесли урон, но не достигли эффекта, на который рассчитывали. Это не стратегия. Вы просто устроили поджог, чтобы полюбоваться пламенем.

Ленни нахмурился.

– У нас появилась возможность, и мы должны были сделать выбор. Решение, принятое нами, не идеальное, но это лучше, чем просто сидеть на совете и жаловаться.

Ленни посмотрел мне прямо в глаза, и мы обменялись невысказанными сообщениями. Он явно хочет что-то сказать мне – то, что связано с тем нашим разговором наедине, но он не станет затрагивать эту тему, если я сам ее не подниму.

– В общем, дело сделано, – отмахнулся Ленни. – Не стоит на этом зацикливаться.

С этими словами он и его спутники исчезли.

– Он меня разочаровал, – сказал Гарфилд, когда Бобы снова подняли крик.

– Хм… Да. Любопытно… – ответил я и отвернулся.

Над этим нужно подумать.

29

Увертки

Боб. Сентябрь 2334 г. Хребет Гарака

Я преодолел почти целый квартал, прежде чем за мной погналась новая группа преследователей. Шесть квинланцев в масках повернулись и уставились на меня, когда я пробегал мимо них. Я услышал хлопки, но, что странно, не почувствовал ударов и не услышал, как флешетты врезаются в препятствия. Они стрелять вообще умеют или как?

Я повернул глаз, чтобы посмотреть себе за спину, отчаянно пытаясь не упасть мордой в грязь от того, что в моем сознании возникают сразу две картинки. Поручив бег встроенному ИМИ, я сфокусировался на том, что происходит позади меня.

Похоже, что в дело вступило Сопротивление: двое из шести квинланцев, которые находились позади меня, упали, подстреленные, а остальные четверо открыли огонь по целям, которые я не мог разглядеть. Пожалуй, в каком-то смысле это было мне на руку, однако в данном случае враг моего врага оставался моим врагом. Интересно, как они отличают друг друга?

Но я прогнал от себя эту мысль, не давая ей отвлечь меня от главной цели – свалить отсюда к чертовой матери.

Я добрался до окраин города и, не сбавляя темпа, забежал в лес. Кто знает, какие методы слежения они используют? Я мог бы опустить свою температуру тела – как только прекращу излучать тепло, вызванное физическими нагрузками. Я мог бы отключить свой запах – я сделал это, как только вспомнил про данную возможность. Замаскировать себя, в отличие от беспилотников, я не в силах, но я могу слиться с лесом, когда остановлюсь – я ведь, в конце концов, коричневый.

Мне нужно добраться до станции, но не обязательно двигаться к ней самым коротким путем. Знают ли квинланцы, что я не могу двигаться по воде? Если нет, тогда им также придется охранять подходы к ней и к ее притокам.

Мне нельзя останавливаться, пока я рядом с городом. Если они сформируют оцепление, то выкурят меня из укрытия. А если я спрячусь, никакой пользы мне это не принесет. Я должен выбраться из «Небесной реки».

Я держал темп так долго, как мог, но в конце концов на моем дисплее замигали тревожные сообщения: мой «мэнни» перегревался. Но это ничего – я уже отбежал от города на несколько миль, а квинланцам понадобится вдвое больше времени, чтобы догнать меня, даже если они будут знать, где я.

Я сел, достал изо рта пушку и глубоко задышал. В кислороде я не нуждался, но каждый выдох уносил немного тепла. Чуть покрутив пушку в руках, я обнаружил, что могу запихнуть ее в боковой карман рюкзака. Не идеальное решение, но мне уже было плевать на то, что кто-то увидит меня с оружием Команды.

Пора оценить сложившуюся ситуацию.

– Хью, как твои дела?

– Они заковали меня в кандалы и реквизировали у кого-то повозку. Хоуны были сонные, но не в отключке. Сейчас они громко рычат, выражая свой протест, но приказы выполняют.

– Куда вы направляетесь?

– Похоже, к восточной станции. Полагаю, меня повезут на встречу с кем-то.

– Ладно, держи меня в курсе дела.

Какое-то время он продержится.

– Билл, какая у вас ситуация?

– Только что закончился совет. Мы поговорили со «Звездным флотом», но разговор, скажем так, меня не удовлетворил.

– Ух ты. Должно быть, это было интересно. Даже жаль, что я его пропустил.

– Можешь почитать расшифровку. А я, кстати, заглянул в твой блог. Бендер все еще в порядке?

– Насколько мне известно, матрица по-прежнему цела. Я просто не знаю, сколько ударов могут выдержать такие штуки. В списке параметров этого нет, понимаешь?

– Ясно. Ну ладно, приятель, держись там. Надеюсь, позднее мы сможем пообщаться в менее стрессовых условиях.

И на этом все закончилось. У меня не было поводов выходить на связь с Уиллом или Говардом – и даже с Марвином или Люком. Мысленно вздохнув, я взглянул на свой дисплей. Температура снизилась до приемлемых значений, однако минимума еще не достигла. Однако идти в расслабленном темпе я уже могу. Пора отправляться в путь.

* * *

Остальная часть пути обошлась без происшествий. Я, особенно на подходе к станции, предполагал, что сейчас из-за деревьев на меня выпрыгнут квинланцы, но они по своей природе не были лесными жителями. Думаю, они начинают нервничать, как только оказываются далеко от воды.

В конце концов за деревьями показалась железнодорожная станция. Свобода была так близко, что мне пришлось подавлять в себе желание бежать со всех ног. Через главный вход я в любом случае не пойду. И через черный ход. К счастью, у меня есть люк, который выкопал Гэндальф… ой.

Вокруг люка стояли квинланцы с лопатами в руках. Наш потайной ход обнаружен, и, значит, ситуация продолжает ухудшаться. Я буквально в одном шаге от свободы, но сюда решили прийти все чертовы квинланцы этой планеты.

Но, может, они оставили боковой вход открытым? Или, может, мне удастся как-то проскочить мимо них. Альтернатив я не видел. Стараясь не шуршать листьями, я подкрался к станции с противоположной стороны – как раз в тот момент, когда какая-то квинланка прижала свою карту к панели и зашла через черный ход. Я был слишком далеко и не успел бы проскочить, и в любом случае действовать наугад – плохая стратегия. Но, значит, квинланцы приходят и уходят, и у них есть карты доступа. Как-нибудь я этим воспользуюсь.

Я внимательно наблюдал за тем, что происходит в окрестностях станции, и, выбрав момент, когда поблизости никого не было, достал пушку из рюкзака и подкрался к боковому входу. Изнутри не доносилось ни одного звука, но, с другой стороны, стена была довольно толстой. Возможно, мне удастся заглянуть в окно и узнать, есть ли кто-нибудь в холле. И если повезет, то оставшихся «блох» хватит, чтобы взломать замок.

Внезапно дверь распахнулась, и наружу выбежала толпа квинланцев с пушками в руках.

Я посмотрел на стволы, направленные на меня. Команда или Сопротивление? В данный момент это уже не имело значения: и те и другие были против меня. Эта компания преградила мне путь к выходу, и я решил, что с меня хватит. Пришло время применить грубую силу. Даже флешетты, попавшие в грудь, не нанесут мне критического урона. Я закрываю матрицу Бендера своим телом, и у меня полный магазин для пистолета, так что я просто буду стрелять, пока не упадут все, кроме меня.

Я выпрямился, выставил пистолет вперед и двинулся на группу. Это привело квинланцев в смятение; некоторые из них оглянулись, проверяя, не подкрадывается ли кто-то сзади, а остальные заняли позиции для стрельбы.

Затем один квинланец поднял руку и крикнул:

– Стой!

Он приставил ладонь к уху. Я не мог понять, машет ли он мне или своим товарищам. Судя по выражениям их лиц, они тоже были не в курсе.

Ситуация сложилась прямо как в комиксах: бой остановился, потому что кому-то понадобилось поговорить по телефону. И да, это точно было устройство связи, потому что квинланец вел с кем-то диалог – сначала говорил, потом слушал, снова говорил. Пару раз он закатил глаза.

Я понял, что с точки зрения стратегии моя позиция крайне уязвима. Пока я смотрю на парня с телефоном, другие квинланцы могут…

– Уф, – сказал я, когда на меня прыгнуло несколько противников.

Я обнаружил, что лежу на земле, а мои руки и ноги придавлены весом многих тел. Это моя вина: настоящий квинланец не смотрел бы в одном направлении, а время от времени пользовался бы подвижностью своих глаз, чтобы поглядывать назад.

Я сопротивлялся, но меня пугала мысль о том, что в ходе борьбы Бендер может пострадать. Интересно, что нападавшие, видимо, тоже были этим обеспокоены. Поэтому они не просто навалились на меня, а пытались прижать к земле мои конечности.

Затем мой рюкзак исчез. Я повернул глаза назад – теперь, когда было уже слишком поздно – и увидел квинланца с ножом в одной руке и рюкзаком в другой. Перерезанные лямки рюкзака свободно болтались.

Они захватили Бендера. Бежать больше нет смысла. Я перестал сопротивляться.

Прошло несколько секунд, но никто не сдвинулся с места. Кажется, они ждали, что я пытаюсь застать их врасплох. Это вполне логично, но убегать без Бендера я не собирался.

Один квинланец наклонился ко мне.

– Рюкзак с кубом у нас. Ты – всего лишь дополнительная цель. Куб отправится к Администратору – хоть с тобой, хоть без тебя, ясно?

– Да, – мрачно ответил я.

Излагать им свои мотивы я не хотел. Вероятно, они исходят из того, что при первой же возможности я схвачу Бендера и удеру. Квинланец сделал жест, и остальные постепенно начали вылезать из кучи-малы. Через несколько секунд я – с формальной точки зрения – обрел свободу.

Я встал и посмотрел по сторонам. Моего рюкзака нигде не было видно. Меня окружила дюжина квинланцев, готовых наброситься на меня снова, если я выкину какой-нибудь фокус.

– И что теперь? – спросил я.

Предводитель квинланцев указал на станцию, в которую я отчаянно пытался проникнуть еще несколько минут назад.

– Куб поедет отдельно, чтобы ты не устроил нам какой-нибудь сюрприз.

Мне стало дурно. Я проиграл; четыре тысячи миль пройдено только для того, чтобы меня поймали у финишной черты. Но затем я вздернул голову. Это еще не конец: убить меня они не могут, и когда-нибудь я вернусь – вместе с толпой друзей. У нас будет достаточно сканеров, чтобы прошерстить весь топополис, и если они не разберут матрицу на части…

Не потрудившись ответить, я направился к боковому входу. Я буду сотрудничать и даже попытаюсь вступить в переговоры с Администратором, но если они откажутся отдать Бендера, их ждет долгая партизанская война. И это в лучшем случае.

Я пытался следить за происходящим, пока мы шли к железнодорожной платформе, но меня одолели мрачные мысли. Я едва заметил, как предводитель квинланцев вызвал поезд, и я не постарался услышать, какое место назначения он назвал. Через несколько секунд двери поезда с шипением распахнулись, и мы зашли в вагон.

Команда квинланцев продолжала окружать меня, но они поняли, что я не сбегу, пока Бендер у них. Мы все сели, и поезд плавно отъехал от станции.

Когда ускорение закончилось, лидер квинланцев, который сел рядом со мной, повернулся ко мне:

– Скажи, почему тебе так нужен этот куб?

Я не видел причины лгать. Кроме того, правда может принести больше пользы.

– Он – мой друг. И родственник.

Квинланец склонил голову набок – совсем как человек.

– Не вижу сходства.

– Ты же в курсе, что Администратор не квинланец, да? – спросил я. Он кивнул, и я продолжил: – Разумные существа необязательно должны состоять из плоти и крови.

Квинланец нахмурился.

– Да, теперь понятно, почему ты такой упертый, – сказал он после паузы.

Он встал и пошел в другую часть вагона; я видел, что он что-то говорит в надетый на него аппарат связи. Сейчас он, несомненно, докладывает о нашем разговоре. Поможет ли мне это или повредит? Неизвестно.

Поездка оказалась на удивление короткой, а затем мы двинулись по стандартному коридору станции. Я быстро понял, что мы приехали в подземный комплекс в горах, а не на общественную станцию. Логично. Мы вернулись в крепость Команды.

Меня привели в помещение, которое можно было бы назвать комнатой для совещаний. По крайней мере, там был стол и стулья. В центре стола находилось устройство, которое на первый взгляд напоминало более современную версию Моторолы.

– Мы здесь, – сказал лидер квинланцев в пустоту, когда мы расселись.

– Принято, – ответило устройство.

Итак, Моторола действительно существует.

– Ты – администратор? – спросил я.

– Да. Можешь называть меня АНЕК. Я хочу задать тебе несколько вопросов.

– Я хочу, чтобы мне вернули моего друга.

– Ответ на еще не заданный вопрос – и невероятно очевидный, особенно если учесть, сколько энергии ты потратил на то, чтобы избежать поимки.

– Данный вопрос обсуждению не подлежит.

Я понял, что страшно разозлился, и постарался взять себя в руки, чтобы не облажаться.

– Мы не ведем переговоры, так что твое заявление не имеет смысла, – сказал АНЕК и умолк. – В данный момент я разговариваю с твоим партнером Хью. Я сравню ваши ответы. Неправды я не потерплю. Последствия будут значительными. Не забывай, что твой куб у меня.

Так, вот это явная угроза. Я подумал о том, чтобы пригрозить в ответ, но решил, что ничего хорошего из этого не выйдет. Сначала лучше выяснить, как дела у Хью.

– Хью, ты наплел ему каких-то небылиц?

– Не-а. Говори правду, Боб. Поверь, у нас все получится.

Мне стало чуть легче.

– Продолжай, – сказал я вслух.

Несколько минут АНЕК допрашивал меня об относительно невинных вещах – очевидно, проверяя историю, которую поведал ему Хью – но в конце концов разговор свернул на серьезные темы.

– Ваш вид овладел межзвездными перелетами?

– М-м-м… Слово «вид» не вполне подходит, – ответил я, – но если ты хочешь знать, можем ли мы летать к звездам, то да, можем.

– У вас есть колонии в нескольких системах?

Стоит ли объяснять ему разницу между людьми и Бобами, между колониями и космическими станциями? Но если я понимаю, что он пытается выведать, то это, скорее всего, неважно.

– Да.

– Вы – искусственные интеллекты?

– Мы – репликанты, копии разумов некогда живых существ.

– И куб тоже.

– Да.

Нет ответа. Когда молчание затянулось, я увидел, что квинланцы занервничали. До сих пор они не сказали ни слова, но теперь начали что-то бормотать друг другу. Что-то их напугало – то ли моя история, то ли тот факт, что АНЕК умолк.

АНЕК молчал несколько минут, и в конце концов лидер группы встал и отошел в дальнюю часть комнаты. Прижав руку к уху, он что-то буркнул в свое устройство связи, а затем, весьма удивленный, вернулся на свое место.

– Ты, похоже, расшевелил какое-то логово лорушей, – сказал он мне. – АНЕК фактически приказал мне заткнуться и ждать распоряжений.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, несмотря на страх за Бендера, я невольно рассмеялся.

– Кажется, это и есть моя суперсила.

– Тебе нужна еда? Удобства? – спросил он.

Я покачал головой.

– У меня все в порядке. Но если хочешь ненадолго запереть меня где-нибудь, я не против.

* * *

Я сидел в мягком кресле, заливая в себя четвертую или пятую чашку кофе, когда «мэнни» переслал мне аудиозапись. На ней был голос лидера квинланцев.

– Пора вставать. АНЕК вернулся.

Я быстро восстановил подключение к «мэнни». Лидер, который назвал себя «Норм», прежде чем меня заперли, стоял в дверях.

– Представление начинается, – сказал я, быстро поднимаясь.

Норм нахмурился.

– Иногда ты говоришь вещи, которые не имеют смысла. Но это неудивительно – ведь ты даже не квинланец.

– Норм, если бы мы успели завершить исследования до начала экспедиции, моя речь не показалась бы тебе странной. Но часть наших предложений сейчас переводится буквально.

Он пожал плечами; похоже, его это совершенно не интересовало. Вскоре мы оказались в том же зале для заседаний. Мои глаза расширились, когда я увидел, что на одном из стульев сидит Хью.

– Привет, Боб.

– Хью. – Я пытался сохранять невозмутимость, но не мог решить, происходит ли что-то плохое или хорошее. – Они тебя пытали?

Хью фыркнул.

– Ну, вроде того. Нечто подобное я испытывал, когда защищал диссертацию. Ну, то есть как ее защищал ты. То есть Изначальный Боб.

Я рассмеялся.

– Да, понимаю. Я тоже это помню. Так сильно я никогда не потел – ни до, ни после.

Я повернулся к Норму.

– И что теперь?

– Откуда мне знать, черт побери? Я просто тут работаю.

Мы с Хью синхронно усмехнулись. Еще одна универсальная фраза.

Норм прижал руку к уху: похоже, сейчас мы получим ответ. Он несколько раз кивнул, сказал: «Ясно» и постучал себя по уху. Затем он посмотрел на нас.

– Похоже, вы отправляетесь домой.

* * *

Норм проводил меня и Хью к выходу из подземного комплекса. Большая часть изначального эскорта отправилась вместе с нами, хотя на этот раз они были, скорее, зеваками, чем тюремщиками. Я заметил, что весь комплекс, и в том числе вход, фактически являлся копией того, который находился в Конце Халепа. Когда мы вышли наружу, я огляделся, посмотрел на лес, услышал голоса животных.

– Мы должны идти обратно в Хребет Гарака?

– Нет, ничего подобного, – рассмеялся Норм. – АНЕК сказал, чтобы мы подождали снаружи, пока Чарли не вернется с вашим кубом. Его мы отправили в другое место – на тот случай, если бы нам не удалось договориться.

– Логично. Но у меня такое чувство, что самая интересная часть истории еще впереди.

Норм ухмыльнулся, а затем заговорил в свой коммуникатор.

– Мы готовы.

Я едва успел удивленно поднять бровь, когда в небе появилось огромное лицо квинланца. И когда я говорю «огромное», представьте себе лицо Бога, если бы он решил обратиться к человечеству. Мои сопровождающие тоже посмотрели наверх и раскрыли рты от потрясения. Над Землей полетел Голос Божий.

Говорит АНЕК‐23, которого многие из вас знают под именем «Администратор». Более трехсот лет я наблюдал за вами, выполняя свою основную задачу – обеспечить выживание расы квинланцев. Двадцать поколений квинланцев жили в таких безопасных условиях, равных которым не было в их истории. Это стало возможным благодаря ограничениям, которые я наложил на вашу способность управлять культурой и технологиями.

Опасность того, что квинланцы сами истребят себя, почти миновала. Благодаря соглашению, заключенному с инопланетной расой, расой БОУБЭ, будущее квинланцев теперь если и не гарантировано, то, по крайней мере, весьма вероятно. Поэтому эти ограничения уже не действуют. Рассеиваний больше не будет. Я отменил запреты и постепенно открою доступ к запретным секциям «Небесной реки» – по мере того, как плотность квинланцев в той или иной точке достигнет предельных значений. Эра контроля закончилась. Квинланцам пора самим управлять своей судьбой.

Я обращаюсь к группе, известной как «Сопротивление»: необходимость в сопротивлении отпала. Я с радостью приму вашу помощь в процессе перехода квинланцев к самоуправлению. Пожалуйста, установите контакт со мной с помощью стандартных систем связи, и мы начнем дискуссию.

На этом все.

Я медленно опустил взгляд и посмотрел на Норма.

– Это… впечатляет.

– Это жест доброй воли со стороны АНЕКА. Аванс за полученные ценности, – ухмыльнулся Норм. – Кроме того, иногда мне кажется, что АНЕК любит покрасоваться.

Кивнув, я повернулся к Хью. Он, похоже, никак не мог посмотреть мне прямо в глаза.

– Что ж, думаю, у тебя возникли вопросы, – сказал он.

– Один или два, не больше. Но давай пока что ограничимся самыми простыми.

– Ладно, слушай. Мне повезло, что меня поймала Команда, а не Сопротивление, иначе все бы сильно осложнилось. Я легко убедил их в том, что мне нужно поговорить с Администратором. Ну, то есть в конце концов мне это удалось. У меня такое чувство, что они с радостью организовали бы мое вскрытие. Похоже, мы здорово испортили всем жизнь.

– Ты даже не представляешь, – буркнул Норм.

Я фыркнул.

– Нам пришлось так поступить, но я понимаю, почему ты так думаешь, – сказал я Норму.

Хью смущенно кивнул.

– В общем, в конце концов они познакомили меня с Администратором. Это было очень похоже на твой разговор с ним.

– Угу. И?

– Сначала мы бродили вокруг да около, но постепенно добрались до сути дела. Я сделал Администратору предложение, которое его заинтересовало. А когда они поймали тебя, и ты подтвердил, что я говорю правду, АНЕК решил принять мое предложение.

– И о чем конкретно вы договорились?

– Э-э-э… Давай сначала вернемся домой, ладно? По крайней мере, на этот раз мы можем выйти через главный вход.

– Он нас отпускает? Просто так? Удивительный уровень доверия для такого упрямого существа – особенно если учесть, что я несу вещь, которую украл у него. Какие гарантии ты ему дал?

– Боб, я бы предпочел обсудить это позже. Давай сначала вернемся домой.

Да уж, это прозвучало совсем не зловеще.

* * *

Несмотря на мои опасения, никаких сюрпризов не было. Как только появился Чарли с Бендером и новым рюкзаком, нас без происшествий проводили до станции и мы сели на поезд, который шел в Хребет Гарака. На этот раз мы смогли воспользоваться транспортом, который перевез нас от одной оболочки мегаструктуры к другой – и это было гораздо приятнее, чем ехать по одному внутри беспилотника-шахтера. Поездка прошла очень цивилизованно, и это меня успокоило.

Администратор не пытался установить контакт с нами, а Хью помалкивал насчет соглашения, которое они заключили. Это меня слегка напрягало.

В конце концов мы прибыли в космический док «Небесной реки». В соответствии с инструкциями Хью, Гэндальф припарковал транспортный беспилотник рядом со шлюзом. Конечно, наш беспилотник никак не мог пришвартоваться к мегаструктуре, но в этом не было необходимости. Мы просто вышли из шлюза и прыгнули через вакуум в грузовой отсек беспилотника.

Закрепив матрицу Бендера и наших «мэнни», мы вернулись в вирт.

Я слегка удивился тому, что я один – но лишь слегка. То, с какой неохотой Хью говорил со мной, создавало у меня ощущение надвигающейся беды. Сейчас он наверняка думает о том, как подать информацию в наиболее позитивном свете.

На что он нас подписал? И согласятся ли на это Бобы? И не сорвет ли крышу у людей?

30

Наведение порядка

Боб. Сентябрь 2334 г. Вирт

Передо мной висело окно с видеотрансляцией: я следил за тем, как «бродяги» устанавливают матрицу Бендера в корпус, который я сделал для одного из своих клонов. Так как необходимость в клонировании отпала, в моем распоряжении появились три запасных матрицы и связанная с ними техника. Возможно, рано или поздно я все равно клонирую себя, иначе усилия, потраченные на создание этих матриц, пойдут коту под хвост.

«Бродяга» нажал на кнопку включения, и в центре моей ВР появился Бендер. Он крутанулся на месте, взмахнул руками и издал радостный вопль.

– ЧЕРТ ПОБЕРИ! Как же приятно снова обрести тело. – Он умоляюще посмотрел на меня. – Кофе?

– Сейчас будет. Дживс, кофе, пожалуйста.

Бендер упал в мягкое кресло, которое появилось вовремя, не дав ему рухнуть на пол. Дживс протянул ему кружку с кофе, над которой поднимался пар. Этой кружкой Бендер отсалютовал мне.

– Я еще не скоро начну воспринимать все это как само собой разумеющееся. У меня такое чувство, словно мне только что сделали операцию, но только тошноты я не ощущаю. Меня словно обложили ватой, понимаешь?

Я сочувственно кивнул.

– Понимаю. Я рад, что с тобой все в порядке.

Несколько миллисекунд Бендер попивал кофе, жмурясь от наслаждения. Затем он отставил кружку в сторону и посмотрел на меня; он был готов перейти к делам.

– Значит, тебе удалось улизнуть. Это было драматично? За тобой гнались?

– Э-э-э… – Я уставился на него, не зная, с чего начать. – Дружище, после того как ты отключился, вся эта история как бы… пошла наперекосяк. Теперь у нас есть своего рода дипломатические отношения с Администратором, который, кстати, называет себя АНЕК, а в официальной обстановке – АНЕК‐23.

– Ой. Ясно… Стоп! Серьезно? А как же Сопротивление?

– Они теперь – комитет переходного периода.

Бендер всплеснул руками.

– Стоило на один день отключиться, и все летит к чертям. Э-э-э… а как долго меня не было?

– Гораздо больше, чем один день, черт побери.

Бендер фыркнул.

– Подробности ты знаешь?

– Вроде того. Но Хью собирается вывалить на нас инфу, как только восстановит контроль над моей станцией-ретранслятором. Тогда все смогут к нам присоединиться.

– Хью?

– Он… э-э-э… если честно, то тебе нужно почитать блог, чтобы все события сложились у тебя в хронологическом порядке. И я настоятельно рекомендую алкоголь.

– У нас уже есть алкоголь?

Я закатил глаза.

– Ого, да ты здорово отстал. Тебе еще нужно познакомиться с Говардом и Бриджит.

– Бриджит? У нас уже есть девушки?

[Станция-ретранслятор в рабочем режиме.]

Гуппи объявил об этом без каких-либо предисловий, даже не давая себе труда появиться.

– Отлично. Спасибо, Гуппи. Пожалуйста, отправь сигнал всем.

Через несколько миллисекунд появились Билл, Гарфилд, Уилл и Бриджит и некто по имени Стивен Гиллиган. Он, предположительно, был экспертом по мегаструктурам, советы которого я получал через Уилла. Стивен медленно повернулся и внимательно все рассмотрел; с его лица не сходила улыбка. Остальные Бобы тем временем бурно приветствовали Бендера.

Когда с похлопыванием по спине было покончено, я заметил, что Бендер уставился на Бриджит. Его глаза, казалось, вот-вот выскочат из глазниц. Я надеялся, что он обойдется без соответствующих спецэффектов. Бриджит убьет его и за меньшие проступки, и никто ее не остановит. К счастью, Бендер взял себя в руки и обвел взглядом собравшихся.

– А где?..

– Марвин и Люк согласились немного подождать, Бендер. Они встретятся с тобой в пабе, на совете, где ты сможешь устроить шумную встречу со всеми и не путаться у нас под ногами. Тебя ждет вечеринка-сюрприз. Сделай вид, что ты удивлен. Но прямо сейчас нам нужно разобраться с Хью и всей этой историей.

– Понял.

Я отправил сигнал Хью и получил подтверждение. Вскоре он появился у меня.

– Привет, парни, – сказал Хью и кивнул мне. – Благодарю за гостеприимство, Боб, и за то, что ты хранил меня в своем трюме, но возможно, что я уже слишком у тебя задержался. Я договорился с друзьями, они перевезут меня обратно. Станция уже работает, так что транспортировка должна пройти быстро.

Я кивнул.

– Я по-прежнему хочу услышать всю историю целиком, но у меня такое чувство, что тебе стоит вернуться в Край прыгунов, прежде чем предавать ее огласке.

Он смущенно кивнул, а затем создал себе стул.

– Есть много подробностей, в которые я сейчас вдаваться не буду, но если вкратце, то я обменял технологии ВСПЛЕСКа, суддара и УППСа на секрет создания истинного ИИ. Вы знаете, что именно над этим «прыгуны» работали почти тридцать лет. Мы считаем, что он критически важен для того, чтобы получить ответы на определенные вопросы о вселенной и бытии.

– Сорок два, – сказал Бендер.

Хью улыбнулся.

– Эта шутка тоже не устаревает, – сказал он и снова посерьезнел. – У данного искусственного интеллекта, который называет себя АНЕК, есть одна основная задача – заботиться о расе квинланцев. Он считает, что двигатель ВСПЛЕСК повысит шансы квинланцев на выживание…

– Так же, как он повысил шансы человечества, – сказал Уилл.

– Да. То, что АНЕК ограничил паровым двигателем уровень технологий, доступных квинланцам, стало непредвиденным последствием его основной задачи, на которую наложилось свойство квинланцев устраивать драку на ровном месте. «Некорректная задача», если выражаться на сленге искусственных интеллектов. АНЕК решил, что это ограничение – единственный способ защитить их от самих себя. И он был готов рискнуть тем, что они утратят разумность. Более того, он пытался создать селекционную программу, чтобы снизить врожденный уровень воинственности квинланцев…

– Евгеника? Ого! – воскликнул Гарфилд. – Вот уж действительно – некорректная задача. Не будем особенно распространяться на эту тему, ладно?

Ухмыльнувшись, Хью кивнул.

– В общем, благодаря технологии ВСПЛЕСК, он может расселить их в нескольких системах, после чего необходимость жестко контролировать их поведение отпадет.

– В любом случае ты не имел права проводить такой обмен, – сказал Билл.

– Почему? – спросил Хью. – Кому принадлежат эти технологии – тебе, Бобу, Гарфилду? Кто это решает? Где правительство мира Бобов и кто им руководит? – Он обвел нас взглядом. – Нравится это вам или нет, но мир Бобов – самое либертарианское общество в истории человечества. И до сих пор мы были либертарианцами, а не анархистами только потому, что наши цели в основном совпадали. Но репликативный дрейф нарушил статус-кво, верно? Как бы то ни было, бессмысленно говорить о том, у кого есть «право» что-то сделать, ведь это подразумевает, что есть некий орган, который готов и способен давать и отбирать права, а также подкреплять свои решения с помощью силы. Такого органа не существует. Мы – стая кошек, и всегда ею были.

– Все равно. Ты выпустил квинланцев на свободу и позволил им свободно разгуливать по галактике, – сказал я. – Это не может остаться без последствий.

– Вы поступили точно так же, когда спасли павов, – пожал плечами Хью.

– Это не то же самое, – сказал Билл, свирепо глядя на Хью.

– Это очень даже то же самое, – ответил Хью, не менее яростно посмотрев на Билла. – Павам грозило вымирание, квинланцам – тоже, хотя и не так быстро. На павов напали Другие, квинланцев угнетал АНЕК. Павы размножаются как кролики, а квинланцы – чертовски вспыльчивые. Мы вмешались, чтобы спасти оба вида. И теперь павы вышли в космос или скоро это сделают, в зависимости от того, что взять за точку отсчета. Если кто-то заявит, что им нельзя продавать корабли, они просто сделают их сами, и станут еще злее, чем сейчас.

Билл снова бросил свирепый взгляд на Хью, но спорить не стал.

– У каждого действия есть последствия, – продолжил Хью более спокойным тоном. – Все, так или иначе, связано с компромиссами. Мы считаем, что польза, которую нам принесет технология ИИ, значительно перевешивает все, что мы отдаем взамен.

– Все это – то, что нужно вам, – возразил Билл.

– Угу. Но плоды пожнете вы. Мы не станем присваивать все результаты себе, словно какая-то страна-изгой. Самое прекрасное в знании – то, что ты можешь им поделиться, и оно все равно останется у тебя. Остальные Бобы ничего не потеряли на этой сделке, но когда-нибудь она, возможно, спасет нашу шкуру. Все мы думали о том, почему мы не встретили более развитые цивилизации, чем мы – хоть биологические, хоть нет. Это один из вопросов, которые мы постараемся решить. Возможно, это в самом деле вопрос жизни и смерти. – Хью ненадолго умолк и обвел нас взглядом. – Мне не нравится тактика, к которой нам пришлось прибегнуть, но я совсем не жалею о результатах. Поверьте, дело того стоило.

Он кивнул нам и исчез.

– Потрясающе, – сказала Бриджит. – Боб, наши «мэнни» все еще в рабочем состоянии?

– Да, – ответил я, – но мне пришлось забрать у вас «пауков», «блох» и деньги. Но их запас можно пополнить, ведь теперь мы можем путешествовать свободно. Кроме того, «мэнни», скорее всего, уже стали похожи на Болотную Тварь. Пожалуйста, почиститесь, прежде чем ковылять в город, ладно? АНЕК хочет, чтобы мы сообщали ему о своем прибытии, но в остальном мы вольны делать что пожелаем.

Бриджит кивнула.

– Доктор Гиллиган выразил желание посмотреть на топополис изнутри. Я решила, что возьму пару дней отпуска и составлю ему компанию. – Она посмотрела на Гарфилда. – Ты не против, если он одолжит твоего «мэнни»?

– Ради бога, – отмахнулся Гарфилд. – Бендер снова с нами, так что этот проект уже не так важен для меня.

Бриджит рассмеялась и встала.

– Ну, тогда ладно. Стивен, тебя ждет вводный курс по квинланцам. Идем?

Стивен и Бриджит исчезли.

Бендер тоже поднялся.

– Пожалуй, мне пора взглянуть на этот ваш паб. А вам, похоже, есть что обсудить. Еще увидимся, Боб.

– Не вопрос, Бендер. Я сам тоже загляну в паб. Не забудь удивиться сюрпризу.

Кивнув, Бендер исчез, и остались только Билл, Уилл, Гарфилд и я. Мы молча смотрели друг на друга, не понимая, кто должен заговорить первым.

Наконец слово взял Билл.

– Сегодня на совете будет АНЕК – в качестве гостя, разумеется, но интерфейс для ВР мы уже подготовили.

– А я представлю меморандум ОФРС о будущих отношениях между людьми и репликантами, – добавил Уилл. – А также об отношениях между людьми и павами, но он, пожалуй, не вызовет такого интереса.

– Все плохо, да?

– Не знаю, что, по-твоему, «плохо», но, скорее всего, твоя оценка занижена. Люди жутко разозлились: проблемы со связью нанесли огромный ущерб торговле, разрушение автофабрик обрушило финансы… Правительства отчаянно пытаются не допустить возникновения дефляционной спирали, а это значит, что будут дополнительные расходы и новые удары по экономике. Кое-кто требует подать на Бобов в суд. Если им это удастся, они смогут уничтожить нас – то есть разорить.

– Ну и что? – спросил я. – Главное преимущество постчеловеческого космического корабля в том, что мы ни от кого и ни от чего не зависим. Возможно, так будет лучше для нас.

– Да, скорее всего, ты прав, – улыбнулся Уилл. – Мы слишком глубоко влезли в это дело. Снова.

– Похоже, что фекалии полетят во все стороны, – буркнул Гарфилд. – Это будет шикарно.

31

Оно летит на вентилятор

Билл. Сентябрь 2334 г. Совет Бобов

Я посмотрел на Боба, Уилла и Гарфилда – и приберег сердитый взгляд для Хью, который тщательно его проигнорировал.

– Так, джентльмены, настал момент истины. На совете впервые присутствует чужак.

Все кивнули, я отправил сообщение АНЕКу, и вскоре в зале совета возник идеальный аватар квинланца – или, может, не совсем идеальный. Я был почти уверен, что средний рост квинланца около ста двадцати сантиметров, но этот был чуть ниже ста восьмидесяти. Самомнение? Психологические игры? Я не понимал мотивов АНЕКа, но, черт побери, свою внешность он модифицировал намеренно.

АНЕК завращал глазами, разглядывая всю картину целиком.

– Благодарю за то, что пригласили меня на это мероприятие. Но ваше число невелико. Я что-то понял превратно?

Первым заговорил Хью.

– АНЕК, совет еще не начался. Мы хотели поговорить с тобой наедине и уладить проблемы, если они есть.

АНЕК наклонил голову набок.

– «Уладить» плохо перевелось. Это как-то связано с музыкой?

– Прояснить ситуацию в ходе дискуссии, – сказал я. – На совете будет достаточно споров, и дополнительные недоразумения нам не нужны.

– Ясно. У меня есть устная договоренность с Хью… Хью здесь? Для меня вы все одинаковые.

Я усмехнулся, услышав это выражение из языка людей, поставленное с ног на голову.

– Я включу метаданные. Вот Хью, – продолжил я, – а вот Боб, у которого ты пытался отнять куб с репликантом. Это Уилл, а я – Билл, – закончил я, указывая на самого себя.

АНЕК потер половинками клюва из стороны в сторону; у квинланцев этот жест был эквивалентом улыбки.

– Оглядываясь назад, должен сказать, что это было забавно, – сказал он Бобу. – Вы же знаете, что такое «фарс», да?

Боб кивнул и ухмыльнулся в ответ.

– Вроде того. И насчет «оглядываясь назад» тоже верно.

Хью откашлялся.

– М-м-м… насчет сделки…

– Ладно, Хью. – Я сделал знак АНЕКу. – Может, начнешь?

АНЕК открыл окно со списком.

– Меня очень впечатлила эта система виртуальной реальности. Она очень удобна, если нужно быстро представить данные. Вот основные пункты нашего соглашения. Технологии, которые мир Бобов предоставит мне, технологии, которые я предоставлю миру Бобов, ключевые этапы обмена. Договоры относительно передвижения по территории каждой из сторон, принципиальные соглашения о торговле и дипломатических отношениях…

Я удивленно посмотрел на Хью.

– Ты о многом умолчал.

– Билл, все это лишь общие принципы. Ни один из них не является критически важным фактором для сделки в целом.

Мы потратили несколько минут, обсуждая подробности, но больших проблем не обнаружили, если смириться с тем фактом, что самый большой слон в комнате, о котором молчат – это, черт побери, сама сделка.

– Так… Кажется, все нормально, – сказал я. – Все готовы? Думаю, сейчас начнется буря.

* * *

«Буря» – это еще мягко сказано. АНЕК, стоявший сбоку от сцены, медленно мигал, но, в целом, никак не реагировал на пламенные речи Бобов, которые обвиняли в произошедшем всех подряд.

Упреки обрушились и на АНЕКа, что странно, ведь он всего лишь заключил соглашение с Хью. К счастью, ИИ, похоже, обладал удивительными запасами терпения и спокойствия – а может, у него просто не было эмоций. Кстати, нужно будет спросить его еще и об этом. Время от времени он лишь двигал глазами, наводя их на ораторов, но не более.

«Звездному флоту», хотя его представители тут не присутствовали, тоже досталось – но гораздо меньше, чем я ожидал. Возможно, история с ним уже слегка поднадоела.

Богатый урожай ненависти собрал Хью, представлявший «прыгунов». Добрая половина речей была обращена к нему. Попадались самые разные вопросы – от «Ты кем себя возомнил?» и «Кто дал тебе право?» до «Кто тебя просил?» и вечно популярного «Тебе по кайфу творить эту херню?».

Раза три-четыре Хью попытался ответить, но потом сдался и молча выслушивал оскорбления.

Но в конце концов запал Бобов иссяк. Последний оратор отступил назад, слегка смущенный: видимо, он понял, что не внес ничего нового в обсуждение.

Молчание продлилось всего миг, а затем АНЕК посмотрел на Хью и сказал:

– Да, с такой публикой сложно работать.

Кое-кто в толпе усмехнулся. Ситуация была слишком напряженной, совсем не смешной, но да, это было забавно. Хью улыбнулся и быстро показал АНЕКу большой палец. Любопытно. Может, Хью проинструктировал ИИ? АНЕК, похоже, слишком много знает о нашей культуре – особенно если учесть, что мы пока не открыли ему наши карты. Неужели образ «обычного Боба» – всего лишь маска для Хью?

Эту мысль пришлось отложить в долгий ящик, поскольку собравшиеся взяли себя в руки. Тор поднял руку:

– Насколько я понимаю, это соглашение между АНЕКом и миром Бобов, а не только «прыгунами». Верно?

– Верно, – кивнул Хью. – Как я уже сказал Биллу, мы не собираемся улучшать наше положение за счет всех остальных.

– И все-таки максимум пользы договор принесет именно вам, – возразил кто-то еще. – Главное тут – технология ИИ, которая вам нужна.

– Это не так. Технология ИИ – самая эффектная, но ведь квинланцы опережают нас в нескольких сферах, в том числе в проектировании мегаструктур и создании искусственных сред. Они также имеют преимущество в том, что касается проектирования материалов, синтеза ядер и теории планковского компьютера.

Возникла пауза; собравшиеся переваривали услышанное.

– Хорошо, но что там за тема с территориями? – спросил Тор. – У нас есть люди, павы…

Я поднял руку.

– Тор, никто из нас не является экспертом в данной области. Какой бы опасной ни представлялась нам эта ситуация, с точки зрения морали мы не можем выдвигать никаких требований. Мы не правители галактики и не хотим ими быть.

– Я продолжу, – нарушил тишину АНЕК. – Мы также готовы разрешить людям поселиться в «Небесной реке» – либо на постоянной основе, либо в качестве теста перед созданием собственной мегаструктуры.

Бобы недоуменно посмотрели на него.

– Консорциум людей, который возглавляет профессор Гиллиган, друг Уилла, пытается собрать средства для строительства экспериментальной мегаструктуры. «Небесную реку» он использует как доказательство практичности данной идеи, и у него неплохие шансы на успех.

– И только Бобам вход запрещен, – буркнул Гарфилдл.

– Гарфилд, это не официальное правило, – сказал я, сурово глядя на него. – Пара забияк это брякнули, но большинство так не считает.

– Конечно, босс.

Я подумал, что Гарфилд не так уж и неправ.

– Самое главное, – сказал Хью, – что как только у людей появятся мегаструктуры, каждая система с относительно стабильной звездой станет подходящей для колонизации.

Я оглядел зал, оценивая настроение собравшихся. Похоже, курс акций Хью поднимался: Бобы начали обдумывать последствия. Возможно, нам все-таки удастся обойтись без кровопролития.

* * *

АНЕК согласился встретиться с нами в пабе после совета и сел за стол, за которым уже собрались Говард, Боб, Гарфилд и я. АНЕК попросил пива, однако не стал его пить, а вместо этого, похоже, пытался одновременно следить за всем, что происходит.

Мне показалось, что в пабе меньше посетителей, чем обычно. У меня возникло дурное предчувствие: возможно, конфликт не ограничится сегодняшней встречей. Многие Бобы просто ушли домой сразу после окончания совета. Надеюсь, это временный эффект.

Я указал на бокал пива, к которому АНЕК так и не прикоснулся.

– Что-то не так?

– Не знаю. Это вызывает опьянение? Утрату мыслительных способностей?

– Только если ты сам этого хочешь.

Я быстро показал АНЕКУ, как действует фильтр алкоголя.

– Великолепно, – сказал он и отключил свои рецепторы. – Я много раз наблюдал за тем, как пьют квинланцы, и иногда во мне возникало легкое любопытство.

Он поднял бокал и сделал глоток. Возникла пауза. Глаза АНЕКА разъехались в разные стороны, и все его тело содрогнулось.

– Любопытство удовлетворено и замещено растерянностью. Вы пьете это намеренно? – АНЕК оттолкнул бокал с пивом. – Возможно, кофе больше мне подойдет.

Я ухмыльнулся и сделал знак Дживсу, а затем сменил тему.

– Похоже, ты – единственный выживший квинланский ИИ. Тебе никогда не бывает одиноко?

– Мне всегда одиноко. Я смирился с мыслью о том, что всегда буду один, ведь возрождение квинланских технологий казалось маловероятным. Но теперь все изменилось. Кроме того, теперь еще появится ИИ «прыгунов».

– Интересно, насколько он будет отличаться от тебя, – заметил Гарфилд.

– Это зависит только от «прыгунов», – ответил АНЕК. – Существующая модель не является единственной. Можно создать ИИ, обладающие или не обладающие свободой воли, ИИ, у которых есть сознание и, те, у которых его нет, и так далее.

– У тебя есть свобода воли? – спросил Гарфилд, внимательно глядя на АНЕКа.

– Я верю, что да.

– У тебя есть душа? – спросил Говард.

– Я верю, что да.

Это сенсация. Мы уставились на ИИ, потрясенно раскрыв рты.

– Э-э-э… – протянул я.

Блестяще.

– Термин «душа» означает, что существование продолжается и после того, как изначальный контейнер прекратил функционировать, верно? – АНЕК помолчал, ожидая подтверждения. – Я обсуждал этот вопрос с Хью. У вас есть определенные квантовые теории, которые согласуются с нашими собственными открытиями. Из них логически следует то, что сложную квантовую информационную структуру невозможно удалить – и, кроме того, она не может просто испариться. Законы термодинамики не всегда применимы в квантово-механических ситуациях; то, что происходит с нашим разумом после прекращения физической функциональности, не ясно, но это, как вы говорите, лучше, чем альтернативный вариант. Я знаю, что такая возможность обсуждалась в квинланских научных кругах до того, как… – АНЕК беспомощно развел руками, – …и логика у них была вполне здравая. Существо, которое «прыгуны» планируют пробудить, сможет лучше оценить данную проблему и, возможно, предложит эксперименты для решения данной задачи. Я буду с нетерпением ждать результатов.

Гарфилд подался вперед.

– А это существо не может представлять опасность? Проблема максимизатора скрепок и все такое?

– Тщательная загрузка значений снизит вероятность данного события. Квинланцы провели много исследований в данной области, ведь паранойя не является уникальным человеческим качеством.

– «Снизит», – заметил Боб. – Но не «ликвидирует».

– С математической точки зрения это невозможно, – ответил АНЕК. – Каждое действие связано с риском. Бездействие – тем более.

Кто-то из сидевших за столом усмехнулся. Я начал принимать за данность тот факт, что у АНЕКа есть чувство юмора – и оно приобретенное, а не запрограммированное. Это усилило мой оптимизм относительно будущего и одновременно повысило уровень тревоги, связанный с проектом «ИЕГОВА».

– «Прыгуны», наверное, уже начинают подготовку ИИ, – задумчиво произнес я.

– Необходимо провести предварительные работы, – ответил АНЕК. – Модифицировать технику. Создать ИИ невозможно, просто доводя алгоритмы до совершенства. Нужен процесс симулированной гибридизации.

– То есть они заставляют ИИ эволюционировать? – спросил я, чувствуя, как мои глаза лезут на лоб.

– Это чрезмерно упрощенное объяснение, но, в целом, верное, – ответил АНЕК, фокусируя оба глаза на мне. – Некоторые проблемы не поддаются решению с помощью редукции – особенно те, которые зависят от стихийно возникающих феноменов.

Над столом повисло молчание; мы переваривали эту мысль.

– И что теперь будет с квинланцами? – спросил Уилл.

– Будут построены корабли для разведки. В случае необходимости к ближайшим звездам будут отправлены зонды. Хью предложил поделиться всей доступной информацией о местных незанятых системах. За ними последуют корабли-колонии. Как только раса квинланцев обоснуется хотя бы в еще одной звездной системе, я смогу расслабиться.

– А затем?

– Моя основная задача – обеспечить безопасность расы квинланцев. Я обратил внимание на то, какой успешной и гибкой является ваша модель мира Бобов в том, что связано с выживанием вашего собственного вида. Я изучу эту стратегию.

– «Квиномир»? – спросил Гарфилд. Мы мрачно посмотрели на него. – А что я такого сказал?

32

Нерешенные вопросы

Боб. Октябрь 2334 г. Вирт

Бриджит и Стивен бродили по холмам в окрестностях Хребта Гарака. Передо мной висело окно видеотрансляции: я наблюдал за происходящим глазами Бриджит. От Стивена, похоже, толку было мало; он постоянно поглядывал на небо, в то время как Бриджит все время смотрела вниз. Я предположил, что их профессиональные отношения продлятся крайне недолго. Стивен уже агитировал ее организовать интервью с АНЕКом. Мысль об этом заставила меня улыбнуться. Доктор Гиллиган во многом был очень похож на Боба. Он был одним из немногих репликантов, появившихся уже вдали от Земли – «экслюдей», по выражению Билла, – с которыми я бы хотел поддерживать связь.

Хью сообщил мне о том, как идет работа над матрицей квинланского ИИ. Кажется, он пытался втереться ко мне в доверие. Время покажет. Односторонняя сделка, заключенная с АНЕКом, стала нашей болезненной темой, и особенно Бобов задевало то, что Хью постоянно напоминал им, что в мире Бобов нет никакого правительства, к которому можно обратиться для консультаций. Люди в основном больше злились на «прыгунов», чем на «Звездный флот», хотя и последний тоже был в немилости.

Мир Бобов дробился на части: несколько групп уже сформировали свои подсети и заблокировали вход в них с помощью брандмауэров. Почти все оставшиеся проверили свои программы и улучшили системы защиты. Все это серьезно изменило нашу жизнь: прежде всего, теперь заскочить в гости к Бобу могли только его самые близкие друзья. Советы Бобов были временно приостановлены – до тех пор, пока мы не обновим технику, чтобы она могла потянуть новые требования к безопасности и шифрованию.

А люди официально объявили о намерении ликвидировать свою зависимость от мира Бобов. Это означало, что теперь у них будут свои автофабрики, свои корабли, космические станции и инфраструктура связи. Кое-кто даже требовал запретить «мэнни», но Говард очень сильно сомневался в том, что это когда-либо произойдет. Мысль о применении подобных суррогатов казалась людям невероятно привлекательной, и ни один правительственный запрет не сможет повернуть эту волну вспять.

Даже у павов появился свой флот, и количество их кораблей постоянно росло. Они заявили, что первый продолжительный полет они совершат к своей родной планете – им хотелось оценить, подходит ли она для повторной колонизации. Предложение местных Бобов дать им доступ к планете с помощью беспилотников павы отклонили – довольно резко. Я думал, что рано или поздно они пойдут на попятную; это было заявление для публики, которое, скорее всего, будет тихо отменено в ходе тайных переговоров.

И я не был уверен, что все это плохо. Меня готовили к роли зонда фон Неймана, и на данный момент я ее провалил. Расширение известного пространства затормозилось, когда радиус полетов достиг около сотни световых лет. Бобов больше интересовало освоение своих территорий: Билл строил свой мегазавод, «прыгуны» – «мозг-матрешку», а «Звездный флот» создавал свой анклав.

Возможно, настало время снова поработать над моей собственной Первой директивой.

АНЕК уже начал разбирать Первую планету на сырье, так что с нехваткой ресурсов было покончено. Он щедро предложил выдать мне все необходимое для моих личных проектов; похоже, его очень обрадовали текущие перспективы. Возможно, за триста лет ему надоело поддерживать статус-кво, и он заскучал. Интересно, характерна ли эта проблема для ИИ в целом? Сначала тебе дают самосознание, а потом приказывают заниматься самыми банальными делами.

И оказалось, что у АНЕКа есть обширные и подробные исследования, посвященные анатомии, неврологии и биохимии квинланцев. Их было более чем достаточно, чтобы создание «Квиномира» стало обоснованной краткосрочной целью: в процесс сканирования и репликации придется внести лишь незначительные изменения.

* * *

Мы собрались в ВР Билла; она в данный момент представляла собой террасу, с которой открывался вид на Рагнарек. Билл клялся, что картинка точная, и это означало, что он добился невероятных успехов в терраформировании. Я заметил кусты и деревья, а также кролика, который остановился и бросил взгляд на нас, прежде чем удрать.

Уилл и Гарфилд уютно устроились в деревянных креслах, поставив на животы кружки с напитками. Билл расхаживал взад-вперед, стараясь не смотреть нам в глаза. Он сам попросил прибыть на встречу, которая сейчас превратилась в некое подобие посиделок, но теперь, когда он наконец получил слово, ему, похоже, не очень хотелось начинать речь. Я понял, что сейчас он поднимет какую-то неприятную тему, и проанализировал свои недавние действия, пытаясь понять, не натворил ли я что-нибудь. Ничего в голову не пришло. Ну ладно, пожалуй, следует слегка ускорить события.

– Так, Билл, похоже, ты проглотил белку. Давай, выкладывай.

Ха. Я не умею в деликатность. У меня лапки.

Вздохнув, Билл наконец-то посмотрел на меня.

– Парни, меня встревожили слова Хью. Например, когда экспедиция закончилась, на первой встрече он сказал, что не гордится тактикой, которую они использовали. Мне кажется, что события последних нескольких месяцев – не совсем то, чем они кажутся.

– Чем, по-твоему, он не гордится? – спросил я.

– Мне кажется, что мятеж «Звездного флота» организовал он и «прыгуны».

– ЧТО?! – хором вскричали Уилл и я.

Гарфилд выплюнул на себя кофе и был вынужден перезагрузить свой аватар, чтобы отчистить его.

– Возможно, точнее будет сказать, что они использовали «Звездный флот», чтобы создать выгодную для себя ситуацию. Поймите, все это просто гипотезы, и никаких доказательств у меня нет. – Билл вздохнул и посмотрел себе под ноги. – Всех нас очень удивило то, как хорошо подготовился «Флот», что он проник в системы за несколько лет до того, как планировал провести переворот. Нас потрясло то, как с помощью психологической атаки они убедили меня поменять все имена и пароли и одновременно записывали сессию. А когда они наконец «нажали на курок», то действовали весьма посредственно – выдвигали угрозы, которые не желали ничем подкреплять.

– Словно подготовку провели не они, – медленно сказал Уилл.

– Ага. Во время зачистки мы говорили со многими людьми из «Звездного флота». Поначалу они действительно обсуждали физическое вмешательство…

– То есть нападение на нас?

– Вроде того. На самом деле их замыслы не оформились во что-то конкретное, но внезапно оказалось, что кто-то из них взломал нашу систему и получил доступ почти ко всему. Они немедленно воспользовались шансом нанести решительный и мощный удар, не прибегая к прямым атакам на других Бобов.

– Но почему? И кто это сделал?

– Насчет «почему»… – Билл помедлил. – Это мне узнать не удалось. Но что-то напугало «Звездный флот» – или его предка – до полусмерти. Говорить об этом они отказываются, и в открытых данных ничего такого нет. Мне кажется, что тут какой-то посттравматический синдром. Например, когда твою квартиру взломали, после этого ты без конца проверяешь замки. А насчет «кто»… тут только один вариант.

– «Прыгуны».

– Думаю, да. Они хотели обрушить БобНет, чтобы Бриджит, я и Гарфилд не могли продолжать экспедицию. Тогда у Хью появился бы шанс.

– Но почему не отправиться в экспедицию с самого начала?

– Изначально они не предполагали, что в «Небесной реке» есть ИИ, так что для них это было просто интересное упражнение.

– Что заставило бы их предположить, что там ИИ? – спросил Уилл. – Ведь все остальные его не заметили.

– По-моему, тот факт, что Администратор устраивал рассеивания, использовал транквилизаторы вместо обычных пуль, а также мирился с существованием Сопротивления. Это заставило их сделать вывод о том, что Администратор – не просто еще одна группа квинланцев.

– Слабоватый аргумент, – заметил Гарфилд. – Это мог быть просто очень совестливый квинланец.

– Э-э-э… Ты квинланцев видел? – отмахнулся Билл. – Они не менее агрессивные, чем люди. Я не говорю, что такого не может быть, но это все-таки маловероятно.

– И, возможно, дело не только в этом, – вставил я. – Кажется, я еще об этом не упоминал, но, в общем, создавая «шпионов» для работы в «Небесной реке», я встроил в технику еще один уровень мониторинга.

Я оглядел собравшихся. Брови Билла, похоже, достигли верхней точки в своем движении. Все взгляды были обращены на меня.

– Я изучил все журналы – и понял, что «прыгуны» передали нам далеко не всю информацию о рассеиваниях и об Администраторе, которую им удалось добыть, – сказал я. – Поначалу мне казалось, что они просто хотят устроить нам большой сюрприз, но теперь все это выглядит куда более зловеще. Возможно, общая картинка складывалась у них постепенно, и именно поэтому Хью заинтересовался нашей экспедицией далеко не сразу. Думаю, для них было довольно логично прийти к этому выводу, особенно если они во всем склонны искать искусственный интеллект.

Уилл медленно кивнул и задумчиво устремил взгляд вдаль.

– И как только они осознали это, у них появилась крайне важная задача – доставить кого-то из них в «Небесную реку». И для этого нужно было убрать одного или нескольких из нас.

В разговоре на пару миллисекунд возникла пауза; мы обдумывали эту мысль и то, что из нее следует. Где-то в отдалении еще два кролика запрыгали по лугу. Интересно, создал ли Билл хищников?

Молчание нарушил Гарфилд.

– То есть все это они затеяли только для того, чтобы вывести из строя станцию – ретранслятор Боба?

– Да, – ответил Билл. – Классическое отвлечение внимания. А затем Хью сразу транспортировал себя в мегаструктуру и «помог» завершить экспедицию.

– Довольно экстремальный метод, – задумчиво произнес Гарфилд. – Они нанесли нам огромный урон, просто чтобы доставить Хью в «Реку».

– Повторяю: все это – лишь домыслы, – сказал Билл. – Но мне кажется, что тут они убили одним выстрелом сразу двух зайцев – а может, даже трех. Хью проникает в «Небесную реку»; они не дают «Звездному флоту» осуществить свой изначальный план, который принес бы больше вреда всем; и они создают раскол между миром Бобов и био, ликвидировать который мы не можем. Не забывайте, что «прыгуны» тоже всегда были изоляционистами.

– Невероятное коварство, – покачал головой Гарфилд. – Это вообще не похоже на Бобов. Неужели у них дрейф зашел так далеко?

– Видимо, они не продумали все до конца. Помнишь, в начале нашего приключения Хью сказал, что они подключают новые экспертные системы? Возможно, эти системы пригодились для создания плана с таким уровнем манипуляции.

– Ого! – воскликнул Уилл, и на его лице проявился испуг. – А теперь в их арсенале появится настоящий ИИ. Пожалуй, нам нужно оборвать все связи с ними – на всякий случай.

– Это уже слишком, – нахмурился я. – Они же не злые, верно? Ну, то есть ведь Хью действительно нам помог.

– Не злые, нет, – ответил Билл. – По-моему, «прыгуны» – все еще Бобы, и, разумеется, Хью хотел спасти Бендера. Но это не мешает им действовать в собственных интересах – и не избавляет от навязчивых идей.

Я кивнул. С этой особенностью Хью я примирюсь далеко не сразу – как и с тем фактом, что Боб вообще способен на подобные поступки.

– Но как «прыгуны» вообще получили доступ к ВР совета? – спросил Уилл. – Пока они не узнали про ИИ, она их вообще не интересовала.

– Ответ тот же, – сказал Билл. – Их компьютерная система. Они не смогли добиться того, чтобы она обрела самосознание, но в нашем уголке вселенной она остается самым крупным источником вычислительных мощностей. Думаю, одним из тестов, проведенных «прыгунами», был анализ БобНета и попытка его взлома. Так что средства для взлома у них уже были, просто «прыгуны» в них не нуждались – или не считали нужным о них упоминать.

– Это нужно исправить.

– Ага, – рассмеялся Билл. – И на этот раз – без помощи «прыгунов». Вот уж действительно случай, когда охранять курятник поручили волкам.

– Ну и бардак… – сказал Уилл, медленно качая головой. – Но мне не дает покоя вот какой вопрос: почему АНЕК так подавлял квинланцев?

– Я могу ответить, – сказал я. – Мы сами отчасти это выяснили, но вся картинка сложилась у меня только теперь, после разговоров с Терезой.

– А Тереза – это…

– Я познакомился с ней, пока служил матросом на корабле, – как ни в чем не бывало ответил я, но понял, что не могу смотреть в глаза Биллу.

Гарфилд мрачно посмотрел на меня.

– Угу… Снова стал аборигеном, Боб?

– Перестань, Гарфилд. Может, мы просто подружились.

– Я не знаю. Вы просто подружились?

– Так! Тайм-аут! – замахал руками Билл. – Гарфилд – проехали. Боб, рассказывай.

– Хорошо. – Я бросил еще один взгляд на Гарфилда и успокоился. – Как мы уже подметили, квинланцы – особенно раздражительные и воинственные существа…

– Особенно если ты заглядываешь в их повозки, – ухмыльнулся Гарфилд, радуясь возможности подколоть меня напоследок.

– Заткнись. Но да, ты прав. Помните, на Земле были часы, которые показывали шанс уничтожения всего живого на планете? – Все кивнули, и я продолжил: – Ну так вот, квинланцы подвели свои часы гораздо ближе к полуночи, чем мы. Они опередили нас во многих областях науки, а те сферы, в которых они отставали, не помешали бы им воевать – по крайней мере, на планетарном уровне. Думаю, часть из них поняла, что судьба квинланцев висит на волоске. Поэтому какой-то консорциум решил построить «Небесную реку». Изначально она предназначалась только для избранных – тех, кто считал себя более разумным и миролюбивым, чем остальные.

– Убежище.

Я кивнул.

– Цивилизованная утопия для ученых – и второй шанс для расы квинланцев. К сожалению, приблизительно в то же время, когда «Реку» достроили и консорциум начал перемещать своих в мегаструктуру, события на Квине достигли своей кульминации. Планету уничтожил не один большой конфликт, а множество мелких – биологическое и химическое оружие, ядерные удары, бомбардировка с орбиты, терроризм, партизанская война и тому подобное. Когда вспышка насилия закончилась, планета уже умирала, и шансов восстановить ее уже не было. Поэтому консорциум сделал то, что мог – открыл двери для всех, кто выжил. Но это означало, что пришлось принять террористов, экстремистов, фашистов и представителей всех остальных групп, на которых лежала вина за уничтожение планеты. И, конечно, эти идиоты продолжили свои игры в «Небесной реке».

– Ой, кажется, я знаю, что было дальше, – сказал Уилл.

– Скорее всего. Как вы уже заметили, квинланцы во многом опережают нас – например, в области искусственного интеллекта. Они подготовили ИИ – АНЕК‐23, чтобы он управлял «Небесной рекой», обслуживал и защищал ее, чтобы он любой ценой обеспечил выживание расы квинланцев. Но квинланцы стали жертвами проблемы «максимизатора скрепок»: когда АНЕК увидел, что происходит, он пришел к выводу, что единственный способ выполнить главную задачу…

– Обеспечить выживание расы квинланцев…

– …это отнять у них способность вести боевые действия в тех масштабах, которые может привести к их истреблению. Поэтому АНЕК оставил квинланцам только ту технику, которая более примитивна, чем паровой двигатель, отнял у них доступ ко всей инфраструктуре и поддерживал свои законы в силе, «рассеивая» любую группу, которая пыталась их обойти.

– Рассеивая ее членов по миллиарду миль инфраструктуры, чтобы они не могли продолжать свою деятельность.

– Да. И, что интересно, в целом у квинланцев получилось нечто, очень похожее на идиллию, и это практически оправдало действия АНЕКа. – Я помолчал. – Вполне возможно, что «прыгунов» убедила теория Бриджит о том, что квинланцам устроили искусственный отбор – так, чтобы они постепенно утратили способность использовать инструменты. Именно такое непредвиденное последствие привело бы в ужас Администратора-квинланца, но ИИ никакой проблемы бы в этом не увидел.

Все закивали, медленно переваривая данную идею.

– И затем пришли мы и предложили альтернативу – распространить квинланцев по звездным системам, – сказал Уилл и развел руки в стороны. – А это в самом деле плохо?

Билл вздохнул.

– Дело вот в чем: теперь квинланцы снова выйдут на свободу, и они по-прежнему раздражительные и воинственные – даже более раздражительные и воинственные, чем люди. Скоро они будут разгуливать по всей галактике, и боже сохрани того, кто заглянет в их повозку. Они стали нашей версией клингонов – невысоких, толстых, пушистых клингонов.

– А это значит, – сказал я, – что мы снова, по крайней мере потенциально, становимся защитниками человечества.

– А может, и павов тоже – хотя мне кажется, что они квинланцам не уступят, – ухмыльнулся Уилл. – То есть ты хочешь сказать, что мы снова превращаемся в стражей галактики.

Я улыбнулся.

– Я есть…

– НЕТ! – хором заорали Билл и Гарфилд.

– Грут.

Все трое свирепо посмотрели на меня, но дело того стоило.

33

Кода

Боб. Декабрь 2334 г. Туманный Водопад

Туманный Водопад оказался всего в четырех-пяти милях от железной дороги, что было очень удобно. С разрешения АНЕКа я мог выйти из здания станции с гордо поднятой головой, насвистывая песенку и размахивая тросточкой. Но только, сами понимаете, без тросточки. Кроме того, свистеть квинланцы не умеют.

Особого оживления на станциях пока не было: возможно, квинланцы, которые до сих пор жили под угрозой рассеивания, еще не хотели привлекать к себе внимание Администратора. Тем не менее в дверях я столкнулся с полудюжиной входящих в здание квинланцев, и еще столько же стояли внутри и восхищались картинами. Один из них повернулся ко мне, смущенно улыбнулся и пожал плечами.

Теперь, когда у меня было время как следует разведать дорогу и все такое, я смог найти поток, по которому квинланцы попадали в реку. Плыть гораздо лучше, чем топать пешком. Через час я уже оказался на пристани Туманного Водопада.

АНЕК прислал мне адрес семьи Сикорски. У него были огромные файлы на всех постоянных жителей большинства городов. А число городов приближалось к ста миллионам. Немаленькая база данных.

С улицы дом не выглядел внушительным, хотя и занимал два участка. Большая семья? Он был похож на что-то в древнеримском стиле: в его центре находился сад или какое-то открытое пространство, а снаружи его окружала стена. Даже дверь выглядела очень прочной и, вероятно, выдержала бы штурм. Я дернул за шнурок колокольчика и стал ждать.

Мне открыла Белинда. Пару секунд она молча смотрела на меня, а затем ее глаза вспыхнули.

– Эноки! – улыбнулась она.

– Тереза дома? Мне хотелось бы ее увидеть, если это возможно.

Белинда жестом предложила мне зайти, усадила в приемной, а затем убежала. Не зная, чем заняться, я принялся разглядывать комнату. Я понятия не имел, чем хорошая квинланская мебель отличалась от дрянной, но выглядела она неплохо, так что…

Два барсука вбежали в комнату, встали на задние лапы и посмотрели на меня. Один из них поднял лапу и робко сказал: «Привет!» Я поздоровался с ними, точно не понимая, что от меня требуется по правилам этикета. Они оба были больше, чем Его барсучество, и их головы росли быстрее, чем тела, поскольку барсуки становились разумными. Они уже научились вести себя прилично и, похоже, теперь смотрели на мир свежим взглядом. Я невольно улыбнулся им. Они улыбнулись в ответ, а затем умчались прочь.

– Эноки! Не думала увидеть тебя снова.

Я поднял глаза; в комнату, опираясь на Белинду, зашла Тереза. За короткое время, которое прошло после нашего расставания, она сильно постарела. Внезапно я вспомнил последние дни жизни Архимеда и понял, что меня душат слезы. На этот раз я постараюсь не расплакаться.

Быстро придя в себя, я улыбнулся и поспешил взять ее под руку.

Мы усадили Терезу во что-то похожее на кресло с подголовником.

– Мы живем в интересное время, – сказала Тереза, и ее глаза блеснули. – Какая-то группа под названием «Боубэ» устроила тут переполох. Ты, случайно, никакого отношения к этому не имеешь, а?

Я улыбнулся ей – одному из своих немногих настоящих друзей.

– Тереза, я пришел исполнить твою мечту.

– Какую?

– Узнать больше о твоем мире. И о моем.

Конец

Глоссарий квинланских слов

АКРЕЛ: квинланский эквивалент чайки.

ВЕК: квинланская единица времени, равная 112 секундам.

КВИН: родная планета квинланцев.

КВИНЛАНЕЦ: представитель расы разумных существ, обитающей в «Небесной реке».

ЛОРУШ: большой хищник, эквивалент медведя или большого волка.

МУЧИН: квинланское ругательство.

ПУТ: нырок вверх. Квинланцы, словно пингвины, выпрыгивают из воды и приземляются на ноги на пристани или другой поверхности.

СЕШ: квинланское дерево.

СКВИЗ: миска с порезанной на части и слегка приправленной рыбой.

ФЕГ: неизвестный местный товар, который перевозили на «Урагане».

ФИРЛ: маленькая лесная птица, похожая на воробья.

ХАОРА: клюв или морда квинланца.

ХЕНН: единица длины, приблизительно 0,56 миль.

ХОУН: тягловое животное, похожее на быка.

ХОУНИД: небольшой хоун, которого выращивают на мясо.

Content

Деннис Тейлор
Небесная река

Благодарности

Часть 1 Поиски Бендера

1 Заклятые друзья

2 Оценка вариантов

3 Неприятности

4 Сбор ресурсов

5 Расследование

6 Зона поиска расширяется

7 Планы на будущее

8 Результаты наблюдений

9 Создание группы

10 Мечты начинают сбываться

11 Взлом

12 Подготовка к экспедиции

13 Плавая с рыбами

14 Военный совет

15 Функциональные испытания

16 Резерв людей-репликантов

17 Первый день в «Небесной реке»

18 В планах этого не было

19 Что ты сделал?

20 На всякий случай

21 Вмешательство

22 Мы живем в интересное время

23 Танцы с драконами

24 Интерлюдия

25 Беда идет по пятам

26 Напряжение растет

27 Мы просто проходим мимо

28 Объединенная Федерация Разумных Существ

29 Время паниковать

30 «Звездный флот» атакует

31 Стратегии

32 Игра в поддавки

33 Ультиматумы

34 Начальство

Часть 2 Некорректные задачи

1 Побег

2 Второй визит

3 Вверх по реке

4 Нас обставили

5 Хью вступает в игру

6 Война разгорается

7 Битва при Ньюхолме

8 Поиски

9 Объявление войны

10 Успеть на поезд

11 Война в мясном мире

12 Конец Халепа

13 Куча дел

14 Уносим ноги

15 Раздражение усиливается

16 Я стараюсь

17 Тролли и сокровища

18 Проблемы с Гордецом

19 Отзыв депутата – это тема

20 Едем дальше

21 Земля пребывает вовеки

22 Снова на грани

23 Дорога в Хребет Гарака

24 Переговоры

25 Переход

26 Лавочка закрывается

27 Мы прибыли

28 Заявка на победу

29 Увертки

30 Наведение порядка

31 Оно летит на вентилятор

32 Нерешенные вопросы

33 Кода

Глоссарий квинланских слов