Александр Александрович Тамоников

Наемники отправляются в джунгли

© Тамоников А.А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Глава 1

Окраина небольшого города Обануда, Колумбия, шестьдесят километров от границы с Венесуэлой. 16.00, 4 августа 2019 года

В кабинете, расположенном на втором этаже особняка, окруженного пальмами и высоким забором, за круглым столом, стоявшим у окна, занимавшего половину стены, собрались представитель спецслужбы Колумбии подполковник Джон Сорхами, его помощник лейтенант Кристиан Матара и сотрудник Боливарской службы национальной разведки Венесуэлы капитан Мигель Вильес. Этот офицер являлся посланником заместителя начальника Объединенного штаба Вооруженных cил Венесуэлы бригадного генерала Рональда Гомкона, тайно поддерживающего оппозиционные силы в стране и имеющего немалое влияние в военной среде.

Все они пили кофе, поданное Карин, красивой женщиной лет тридцати, горничной в доме подполковника Сорхами. Она прекрасно умела готовить этот напиток.

Вильес прикурил сигарету и сказал:

– Сеньор Сорхами, во дворе вашего дома я видел мужчину. Позвольте узнать, кто он?

Хозяин особняка ответил:

– Садовник и смотритель за особняком Херни Лерас. Женщина, которая подавала нам кофе, горничная Карин – его супруга. А что, капитан?

– Надеюсь, это надежные и не болтливые люди.

– Вы меня удивляете, сеньор Вильес. Разве я стал бы держать здесь, в доме, о котором знает весьма ограниченный круг лиц, людей, которым не доверял бы?

– Это так, но как определить, надежен человек или нет? Генерал Гомкон абсолютно доверял начальнику штаба мотопехотной бригады, дислоцирующейся у Каракаса, подполковнику Салмону Вистари. Они вместе учились, долгое время служили в одной дивизии. И что в итоге? Когда генерал Гомкон предложил ему перейти на сторону Хуана Гуардо, оппозиционного лидера, признанного Западом президентом страны, Вистари не только отказался, но и пригрозил доложить командующему о предательстве своего друга. К счастью, подполковник не успел это сделать. Автокатастрофа оборвала его жизнь. А если бы доложил? Это вызвало бы не только арест генерала, но и нанесло бы непоправимый ущерб всей оппозиции, могло бы привести к полному ее развалу.

Сорхами кивнул и сказал:

– Я вас понял, капитан. Заверяю, Херни и Карин Лерас преданы мне. Откуда такая уверенность, объяснять не буду, это вам знать не обязательно. Но вы можете быть спокойны.

Вильес пожал плечами.

– Хорошо, если так. Во сколько должны прибыть наши друзья?

– Вы куда-то спешите?

– Отправляя меня сюда, генерал Гомкон приказал мне не задерживаться. Вы прекрасно знаете, как в настоящее время работает венесуэльская контрразведка. Ей удается весьма быстро выявлять людей в военном ведомстве, просто симпатизирующих Гуардо, критикующих президента, пока еще действующего, и Единую социалистическую партию. В этом плане работа контрразведки более чем эффективна.

– Самолет из Вашингтона прибывает в Боготу в восемнадцать часов местного времени. Еще час уйдет на переезд в Обануду. Так что ориентировочно в девятнадцать наши друзья будут здесь. Утром вы уже выйдете на службу.

– Понял. Благодарю. Три часа ожидания.

– Больше ждали.

– Подождать-то можно, но стоит ли рассчитывать на серьезные последствия визита друзей?

Сорхами улыбнулся и ответил:

– На этот раз стоит, капитан. Если вам неуютно в кабинете, можете пройти в гостиную, в бассейн. В моем доме все открыто для вас. Или прогуляйтесь в парке. Он небольшой, но красивый.

– Спасибо, я подожду здесь, вместе с вами.

Помощник Сорхами сказал:

– Не понимаю.

Подполковник и капитан повернулись к нему, и Сорхами спросил:

– Что ты не понимаешь, Крис?

– Венесуэльцев, поддерживающих действующего президента. Экономическая ситуация ухудшается, закрываются магазины, дефицит во всем, особенно в питании, лекарствах, товарах повседневного спроса. Это же с ума сойти! Шампунь стоит более пятисот долларов. На зарплату, если есть работа, можно купить только хлеб, на остальное денег не хватит. Растет преступность. Голодные люди просто штурмуют магазины, которые еще продолжают работать, повсюду грабежи, разбой. А они за президента. И ведь знают, что Гуардо готовы поддержать сильнейшие экономики мира. Это сразу решит многие бытовые вопросы. Но большинство стоит за действующего президента. Не понимаю.

Сорхами усмехнулся и сказал:

– Зато, мой лейтенант, в Венесуэле самый дешевый бензин. Ты в курсе, сколько он там стоит?

– В курсе, полтора цента. Но бензином семьи не прокормишь.

– Не все так мрачно, лейтенант, как вам представляется, хотя с вами трудно не согласиться, – заявил Вильес. – Невозможно смириться с тем, что режим главы государства начал получать помощь от России и Китая. К сожалению, Штаты в последние десятилетия сами отталкивают от себя своих союзников. Народ далеко не глуп. Он видит, что происходит в тех странах, где США и НАТО пытаются установить демократический порядок и обещают решить проблемы с бедностью. Народ видел, как была практически уничтожена Ливия, разгромлен Ирак, что произошло в Сирии, Афганистане. Я ни в коем случае не защищаю действующее правительство, более того, выступаю против президента и его диктата, поэтому и нахожусь здесь. Но если и дальше Запад будет бороться с главой государства только на словах, то скоро вся оппозиция рассыплется, эмигрирует из страны. В Венесуэлу войдут русские или китайцы. Большинство народа верит лидерам этих стран.

– Достаточно! – произнес Сорхами, не скрывая раздражения. – США не позволят русским, китайцам или кому-то другому хозяйничать в стране, занимающей первое место в мире по запасам нефти. Американцы сменят режим президента. Это только вопрос времени. Тогда для Каракаса будут открыты огромные рынки сбыта, что обеспечит рост благосостояния населения и решение всех экономических проблем.

Вильес откинулся на спинку удобного кожаного кресла и сказал:

– Надеждой на это мы и живем.

– Одной надежды мало, капитан. Нужно действовать. В первую очередь вам самим.

– Как именно, сеньор Сорхами? – спросил Вильес. – Ведь армия Венесуэлы, одна из сильнейших в Южной Америке, выступает за избранного президента, а не за оппозиционного Гуардо, хотя тот и занимал пост спикера Национальной ассамблеи.

– Но генерал Гомкон за оппозицию. Ты тоже. Таких офицеров в армии наверняка очень много. Их надо объединить.

– Находясь здесь, можно говорить что угодно. Сеньор Сорхами, я бы посоветовал вам посетить Венесуэлу. Тогда вы увидели бы многое из того, что из Колумбии незаметно. Я, как и вы, уверен, что падение режима президента неизбежно. А время? Если американцы наконец-то активизируются, то оно будет работать на нас. Если же усилится влияние России и Китая, то против.

Кофе был давно выпит. Сорхами выкурил американскую сигарету. В отличие от многих латиноамериканцев он предпочитал их сигарам.

– Еще кофе, сеньоры? – спросил хозяин дома.

Помощник и капитан Вильес отказались.

– Я предложил бы вам отменный ром, коньяк, но сами понимаете. Попозже, за ужином, думаю, можно будет расслабиться. Кстати… – Сорхами взял со стола колокольчик и позвонил.

Тут же появилась Карин.

– Да, сеньор Сорхами?

– Что у нас на ужин, Карин?

– Мясо с овощами, цыпленок, на десерт фрукты, горячий шоколад. Если же гости, которых вы ожидаете, пожелают что-то другое, то я выполню заказ быстро. У нас достаточно всякого мяса, морепродуктов, колбасных изделий.

– Хорошо.

– Я бы хотела знать, ужин будет в обычное время? В восемнадцать тридцать?

Сорхами покачал головой и ответил:

– Скорее всего, позже. Но блюда должны быть поданы по первому требованию.

– Да, сеньор.

– Пусть тебе муж поможет.

– Он уже помогает.

– Хорошо, иди.

– Есть один вопрос, сеньор.

– Слушаю.

– Ваш водитель и телохранитель Стефан Бирна поставил машину напротив кухни.

– И что?

– Нам неудобно. Может, переставить «БМВ» под навес?

– А вот это, Карин, не твое дело. Стефану виднее.

– Да, конечно, извините.

Женщина ушла.

Как только за ней закрылась дверь, ожил сотовый телефон хозяина дома.

– Это Лиммер, – услышал он. – Добрый вечер, сеньор подполковник!

– Майор? Черт побери, а ведь уже пора! Вы приземлились?

– С борта позвонить невозможно.

– Быстро пролетело время.

– Это вы о чем, Джон?

– Так, о своем. Вас должен встретить мой человек прямо на выходе из аэропорта. Это…

– Сеньор Арсина на «Хонде».

– Значит, вы уже у машины?

– Мы выезжаем.

– Отлично, к встрече все готово.

– Представитель генерала Гомкона на месте?

– Да.

– Прекрасно, до встречи.

– Одну минуту, майор!

– Что?

– Насчет ужина. Прислуга приготовила национальные блюда. Возможно, вы пожелаете что-нибудь другое?

Лиммер рассмеялся и заявил:

– Я, Джон, всеядный. Даже если ваш повар приготовил бы змей или скорпионов, то это меня не смутило бы.

– Понял, ждем. – Сорхами отключил телефон, посмотрел на часы. – Надо же, восемнадцать двадцать. Это мы что, два с лишним часа разговаривали?

– Да, – сказал Матара, тоже посмотрев на часы.

– Удивительно. – Подполковник взглянул на Вильеса. – А вы, капитан, говорили, ждать долго. Сеньоры, я прошу вас пройти в парк. Надо подготовить кабинет для приема гостей. Вы прогуляйтесь, я займусь делами.

В 19.30 черная «Хонда» въехала в ворота, открытые садовником, и замерла у парадного входа в особняк. У ступеней стояли Сорхами, Матара, Вильес.

Из машины вышел водитель, открыл обе дверцы с другой стороны.

С переднего сиденья поднялся худощавый мужчина лет сорока в безупречном костюме. Сзади выбрались еще двое, тоже в костюмах, при галстуках, в лакированных туфлях. У всех заметна военная выправка.

Сорхами подошел к худощавому мужчине.

– Рад приветствовать вас, господин майор!

Старший офицер отдела специальных операций ЦРУ майор Ник Лиммер пожал руку подполковнику и представил людей, прибывших с ним:

– Мой помощник лейтенант Гарри Трип и командир специальной команды «А-6» капитан Хуан Сардамель. Не удивляйтесь, он гражданин США, его родители – эмигранты из Венесуэлы.

Сорхами представил Матару и Вильеса.

После этого все прошли в кабинет, где был выставлен другой стол, размерами больше прежнего, еще три кресла. У окна размещалась подставка с картой восточной части Колумбии и западной – Венесуэлы.

Во главе стола, на место, прежде занимаемое Сорхами, бесцеремонно сел майор ЦРУ. Места рядом с ним заняли его помощник и капитан американского спецназа. Остальные разместились дальше. Подполковник Сорхами устроился напротив Лиммера.

Это место было непривычным для него, оттого он и чувствовал себя неуверенно. Сорхами имел приказ вступить в контакт с представителями ЦРУ, но видел это по-другому. Американцы вели себя как хозяева.

– Господа, – начал Лиммер. – Мы собрались здесь, чтобы выработать решение по изменению ситуации в Венесуэле. Как это ни прискорбно, лидер оппозиции Хуан Гуардо, несмотря на всю поддержку и помощь, оказанную ему, со своей задачей не справился. Признаюсь, в том, что он реально сможет захватить власть, сомневались многие, в том числе и я. Но ставки были сделаны на него. Все же не рядовой человек, а президент Национальной ассамблеи, то есть парламента. Да, он смог на начальном этапе так называемой революции поднять массы народа, недовольного жизнью. Гуардо возглавлял волнения, но лишь до тех пор, пока правительство не пошло на кардинальные меры по пресечению беспорядков. Не помогло ему и то обстоятельство, что его признали президентом и США, и еще более пятидесяти стран. Для действующего главы государства это не сыграло никакой роли. Его поддержали Москва и Пекин. Посему, сеньоры, сейчас мы можем констатировать, что ставка на Гуардо не оправдала себя. Пытаться и дальше продвигать его нет смысла.

Подполковник Сорхами взглянул на американца и спросил:

– Извините, сэр, но это официальная позиция Вашингтона?

Лиммер усмехнулся и ответил:

– Нет. Официально Вашингтон и страны, поддерживающие Гуардо, станут, как и прежде, настаивать на законности признания Гуардо президентом, однако это будет всего лишь ширма. В США принято решение о замене Гуардо. Я не буду называть, кем именно. Это лишняя информация, принято решение о замене Гуардо.

– Кто займет его место? – вырвалось у Сорхами.

– Бригадный генерал Рональд Гомкон, – ответил Лиммер, внимательно оглядел присутствующих, остановил взгляд на Вильесе и спросил: – Как считаете, капитан, на этот раз выбор верный?

Мигель Вильес не ожидал такого поворота событий и находился в растерянности. Он же был послан сюда именно Гомконом, помощником которого являлся. Однако генерал даже не намекнул ему, о чем пойдет речь, сказал лишь, что американцы, скорее всего, предложат новый, по-настоящему эффективный план свержения действующей власти. А ведь он не мог не знать, что на первые позиции Вашингтон выдвигает именно его. Хотя…

Поэтому капитан сказал:

– Выбор верный. У бригадного генерала Гомкона репутация волевого, решительного офицера, связи и в штабе, и в войсках. Его поддерживают некоторые командиры соединений и частей армии. Генерала связывают с ними дружеские отношения и понимание необходимости смены как политического, так и экономического курса страны, пока она не превратилась в марионетку России и Китая. Но, господин майор, сам-то генерал Гомкон знает о том, что вы намерены поставить на него?

– Я, капитан, лично ни на кого не ставлю. Гомкона выбрали люди, занимающиеся вашей страной. Знает ли генерал об их намерениях? Конечно, он в курсе дела. Данный вопрос с ним согласован. Гомкон готов возглавить государственный переворот, опираясь на тех офицеров, которые поддерживают его. А это уже гораздо серьезней, чем массы простого народа, которые выступают на стороне Гуардо. Вы наверняка желаете спросить, почему генерал Гомкон с самого начала не был выбран в качестве лидера повстанцев, так? – Лиммер впился глазами в Вильеса.

Тот съежился от холода этого взгляда и ответил:

– Так точно, сэр!

– А сами как думаете?

– Не знаю. Я всего лишь помощник и доверенное лицо заместителя начальника объединенного штаба. Вероятно, потому, что в Вашингтоне изначально рассчитывали на все более ухудшающееся положение народа во многом из-за санкций, введенных США, а также снижения цены на нефть и газ, от которых в моей стране зависит практически все. А в данной ситуации на роль нового президента вполне подходил глава парламента.

– В общем, вы правы, капитан. Расчет наш был верен, однако мы не учли мгновенной реакции России на события в Венесуэле. Следом за Москвой обозначил свою позицию и Пекин. Если бы они чуть помедлили, то режим пал бы. Но опять-таки при активных действиях самого Гуардо и его окружения. Он, человек, вполне преданный США, мог запросить военную помощь в Вашингтоне, но ограничился гуманитарной. Гуардо, к сожалению, не понял, что так власть не захватывают. Он испугался большой крови, а без нее такие дела не обходятся. В общем, Гуардо провалил свою миссию. Глава государства находится в Каракасе. В Венесуэлу прибыли корабли российского флота, военные советники, инструкторы. Пекин помогает смягчить экономический кризис. А господин Гуардо, признанный США, сидит в провинциальном городе Санта-Пасура. Заметьте, его никто не трогает. Гуардо собирает митинги своих сторонников. Власть реагирует на это спокойно. Хотя полиция Венесуэлы спокойно могла бы арестовать лидера повстанцев и его сторонников. Здесь чувствуется рука Москвы. Вряд ли президент оставил бы в покое мятежников, ему, скорее всего, запретили это делать. В Москве понимают, пойди диктатор на такие шаги, и США не остались бы в стороне. Да и ситуация в стране изменилась бы не в пользу режима. Надо отдать должное президенту России. Он прекрасно разбирается в подобных вещах. Сказывается школа КГБ. А в этой структуре умели работать. Эти профессиональные навыки до сих пор никуда не делись.

– Но как в такой обстановке США намереваются сменить режим в Каракасе? – поинтересовался Сорхами.

Майор отдела специальных операций ЦРУ улыбнулся и проговорил:

– Как я сказал, российские спецслужбы умеют работать, но и американские не уступают им. Нами разработан план операции «Ориноко». Да, придется начать практически с самого начала, но уже с учетом просчетов, допущенных ранее. А что требуется для успешного проведения государственного переворота? В первую очередь резкая дестабилизация общей обстановки в стране. Основа для этого была все же заложена Гуардо.

– Очередная диверсия на электростанции «Эль-Гури»? Или где-то еще? – спросил Вильес.

– Кто же, капитан, начинает новую операцию с атаки на уже отработанные объекты? То, что у вас называют диверсией на «Гури», – пройденный этап. Действующий режим сделал соответствующие выводы. Сейчас все ГЭС находятся под усиленной охраной национальной гвардии. Кибербезопасность обеспечивают российские спецслужбы со всей необходимой, самой современной аппаратурой. Чего не скажешь о нефтеперерабатывающих заводах.

Офицеры спецслужбы Колумбии и Венесуэлы переглянулись.

Лиммер встал у карты и продолжил:

– Не буду затягивать время. Внимание, господа. План операции «Ориноко» заключается в следующем. Генерал Гомкон должен обеспечить переход в свое непосредственное подчинение танковой дивизии и зенитно-ракетной бригады, командиры которых являются его единомышленниками. Это дело не одного дня и даже не недели. Под обеспечением подразумеваются гарантированные действия указанных соединений по приказам бригадного генерала. Как только это будет выполнено, работу начинает диверсионная команда «А-6» капитана Сардамеля, личный состав которой в ближайшие дни прибудет сюда, в усадьбу подполковника Сорхами. Данные действия согласованы с руководством Национального директората разведки Колумбии.

Сорхами покачал головой и заявил:

– А мне об этом забыли сообщить.

– Это вопросы к вашему начальству, подполковник. Впрочем, соответствующий приказ из Боготы вы получите. Команда, состоящая из пяти спецназовцев, должна будет с помощью подполковника Сорхами пересечь границу с Венесуэлой, переправиться через реку Ориноко и выйти к городу Санта-Пасура. Переход осуществить у населенных пунктов Путуйо, Колумбия и Брусваль, Венесуэла. Прохождение маршрута вдоль Ориноко к Санта-Пасуре на внедорожнике, который должен предоставить господин Сорхами. Это примерно двести пятьдесят километров или сто пятьдесят пять миль. На марш отводится двое суток, так как команде придется идти по сложной местности, преодолевать тропические леса, двигаться по дорогам, которые используют индейские племена, обитающие на берегах Ориноко. У капитана Сардамеля будут при себе карты с маршрутом. Как только команда «А-6» выйдет к Санта-Пасуре, общая задача операции будет уточнена, исходя из той обстановки, которая сложится в тот момент. Руководство операцией буду осуществлять я отсюда. – Майор США взглянул на Сорхами и осведомился: – Надеюсь, вы ничего не имеете против, сеньор подполковник?

– Если получу приказ, нет.

– На вас переброска команды и обеспечение перехода границы с колумбийской стороны.

– Это я уже понял.

– Приятно иметь дело с умными людьми. Вот, в принципе, на данный момент и все. Остался расчет по времени на начальном этапе. Исходя из всех обстоятельств подготовки операции, бригадному генералу Гомкону даются две недели на отработку задачи в соединениях. В первую очередь в танковой дивизии. Ей предстоит выполнить ряд маневров и, может быть, вступить в бой. От зенитно-ракетной бригады требуется не реагировать на появление в небе американской авиации и при необходимости держать оборону от атак частей, верных действующему президенту. Сегодня четвертое августа. Через две недели генерал должен доложить о результатах работы в ЦРУ. – Лиммер повернулся к Вильесу и заявил: – Это вы лично передадите ему.

– Извините, майор, вы намерены оставаться здесь до восемнадцатого числа? – спросил Сорхами.

– Дольше, подполковник. И я, и капитан Сардамель.

– А деньги на ваше содержание, а также на обеспечение своей части работы начального этапа операции я тоже получу из Боготы?

– Нет. Завтра же на ваш счет в банке будет переведена сумма в долларах США, которая перекроет все расходы. В нее заложено и вознаграждение, как лично ваше и вашего помощника, так и всех лиц, которых вы привлечете к делу.

– И каков же размер вознаграждения, позвольте узнать?

– Вам пятьдесят тысяч долларов, помощнику – тридцать, остальным сорок.

– Этими сорока тысячами я волен распоряжаться на свое усмотрение?

– Конечно. Я не обязан и не уполномочен контролировать ваши расходы.

– Хорошо.

– Решили сэкономить?

– Почему нет?

– Но только не в ущерб делу.

– Само собой.

Лиммер взглянул на Вильеса, в глазах которого застыл вопрос, улыбнулся и сказал:

– На счет генерала Гомкона будет переведено пятьсот тысяч долларов. Ваше, капитан, вознаграждение составит тридцать тысяч долларов. Согласитесь, неплохие для нынешней Венесуэлы деньги.

– Это решать вам, – ответил капитан, но по его виду было заметно, что он более чем доволен.

– Итак, служебные дела завершены, можно поужинать, затем отдохнуть, – сказал Лиммер. Надеюсь, сеньор Сорхами, вы обеспечите нам с помощником и капитаном Сардамелем достойные условия проживания?

– Вне всяких сомнений. Вы сами выберете себе комнаты в этом доме.

– Хорошо. Ужинаем здесь?

– Ну зачем же, для этого есть столовая. Прошу немного подождать. Я сейчас отдам распоряжения, – произнес Сорхами и покинул кабинет.

Как только подполковник вышел, американский майор спросил Вильеса:

– Вы тоже останетесь здесь на ночь, капитан?

– Нет, господин майор, я утром должен быть в Каракасе.

– Как будете переходить границу?

– Извините, это мое дело.

Майор поднял руки.

– Ладно. Оно действительно ваше. Прошу вас, угощайтесь. – Лиммер протянул капитану пачку сигарет.

– Благодарю.

Сорхами приказал прислуге подавать ужин, выставить на стол ром и виски, потом вышел во двор.

Его водитель и телохранитель прогуливался у парка.

– Стефан! – позвал его подполковник.

– Да, сеньор Сорхами? – Прапорщик подошел к шефу. – Слушаю вас.

– Арсина уехал?

– Как только доставил гостей. А что, он должен был остаться? Вызвать его?

– Нет, не надо, он сделал все как надо. С утра ты будешь нужен мне.

– Вы ведь знаете, я всегда готов.

– Знаю. Но вечер твой. Можешь сходить в ресторан, снять девочку. Но чтобы в шесть утра был как новый.

– Я останусь в усадьбе. Поставлю машину под навес, перекушу у Карин, посмотрю телевизор и лягу спать, – ответил прапорщик.

– Верное решение. С шести часов быть в готовности убыть в Боготу!

– Да, сеньор подполковник.

Сорхами похлопал прапорщика по плечу и вернулся в дом.

После этого Бирна загнал «БМВ» под навес, достал из-под сиденья небольшой продолговатый сканер, включил его. Лампочка засветилась зеленым. Это означало, что электронного внешнего контроля в радиусе десяти метров не было.

Стефан оставил сканер включенным, достал из того же тайника спутниковый телефон, набрал номер и тут же услышал мужской голос:

– Да, капитан?

– Принимайте информацию.

– Секунду, готов!

– Включаю запись.

– Да, принимаю.

Бирна приставил к микрофону динамик диктофона дистанционного прослушивания, включил воспроизведение и откинулся на спинку сиденья. Через несколько минут сработал сигнализатор диктофона.

Прапорщик поднес телефон к щеке и осведомился:

– Как, майор?

– Информацию принял. Раскодирую, послушаю.

– Мне ждать?

– Нет. Занимайся обычными делами. В случае необходимости я вызову тебя через час. Если же таковой не возникнет, то сеанс связи завтра в удобное для тебя время, желательно с утра.

– Принял.

– Удачи, капитан!

– До связи.

Вовсе не прапорщик, а капитан спецотдела Боливарской службы национальной разведки Венесуэлы Стефан Бирна спрятал аппаратуру, вышел из машины, запер ее и направился на кухню особняка Сорхами.

В это же время его куратор майор Луис Догетти вставил флеш-карту в декодер. Вскоре он внимательно слушал разговор, происходивший в особняке, стоявшем в колумбийском городе Обануда.

Стефан Бирна, как ему и было приказано, в шесть утра был готов к поездке. Он вышел в холл первого этажа, увидел подполковника, спускавшегося в бассейн.

– Приветствую вас, сеньор.

– Здравствуй, Стефан. Я смотрю, ты уже готов.

– Так точно!

– Не смотрел, супруги Лерас на месте?

– Не знаю. Я шел к вам, а потом хотел зайти на кухню.

– Ты посмотри и передай приказ готовить завтрак.

– Сделаю, сеньор.

– Я в бассейн, потом в кабинет. Будешь нужен, позову.

– Да, сеньор Сорхами.

Подполковник скрылся за двухстворчатой дверью, Стефан Бирна прошел на кухню. Там вовсю уже что-то варилось и парилось.

– Здравствуй, Карин.

– О, сеньор Бирна, доброе утро.

– Это смотря для кого оно доброе.

– Что-то случилось?

Бирна улыбнулся.

– Я имею в виду погоду. Сегодня пасмурно и довольно прохладно с утра. Градусов десять, не больше.

– Да, для августа это не характерно. Обычно в это время бывает около двадцати градусов.

– Муж еще отдыхает?

Карин посмотрела на часы и ответила:

– Должен уже выйти в парк. Он сегодня собирался чистить и готовить к консервации уличный пруд.

– Это не самая легкая работа.

– Нам за нее хорошо платят.

– Не знаю, смог бы я так работать.

– Что вы имеете в виду?

– Практически постоянное нахождение в усадьбе шефа.

Карин махнула рукой и проговорила:

– Мы привыкли, да и находимся здесь не постоянно. Когда сеньор Сорхами уезжает, мы переходим в свой дом, так как хозяин сдает усадьбу под охрану полиции.

– И все равно. Словно привязаны.

– Деньги, которые платит нам сеньор Сорхами, стоят того.

– Это ваше дело. Кстати, он интересовался, на месте ты или нет. Готовишь ли завтрак.

– Я на месте. Завтрак будет вовремя.

– Хорошо, пойду посмотрю машину.

– Что с ней будет?

– Все равно делать нечего.

Горничная, она же и повариха, спросила:

– Вам завтрак пораньше сделать?

– Обойдусь чашкой-другой кофе. По утрам у меня нет аппетита.

– Сколько мы знакомы, а я не знаю, женаты вы или нет.

Бирна рассмеялся и сказал:

– Знала бы ты, Карин, сколько женщин задают мне подобный вопрос. Нет, не женат, и не спрашивай почему, это мое личное дело.

– Да, конечно, сеньор Бирна.

Стефан вышел из дома, прошагал под навес, осмотрел машину, сел в салон. Он знал распорядок дня подполковника, поэтому спокойно достал из тайника сканер, как делал всегда. Прибор показал, что его никто не слушает.

Стефан извлек спутниковый телефон, набрал номер.

Ему ответили тут же:

– Доброе утро, капитан.

– Доброе, майор. Хотя в Обануде сейчас прохладно и пасмурно, возможно, пойдет дождь.

– К делу, капитан.

– Да, слушаю.

– Я изучил информацию, полученную вчера. Сегодня, где-то через час, поеду к помощнику президента. Разрешение шефа службы уже получил.

– Что требуется от меня?

– Первое. Я хотел бы узнать состав команды «A-6».

– Это позже, когда диверсанты прибудут в особняк подполковника.

– Второе. Какой конкретно нефтезавод собираются отработать диверсанты?

– Это тоже позже, если узнаю.

– Постарайся, капитан. В ближайшее время по возможности держи под контролем гостей из США и сообщай мне о встречах подполковника.

– Да, майор.

– У тебя ко мне просьбы, пожелания, вопросы есть?

– Нет. Пока, по крайней мере.

– Деньги?

– Есть, я получаю довольствие.

– Хватает?

– До сих пор хватало.

– Может, перевести тебе на карту дополнительную сумму?

– Нет, это опасно. Все заграничные переводы контролируются. Если потребуются деньги, то я сообщу, и вы перешлете их по обычному каналу.

– Договорились. Все?

– Да.

– Конец связи!

В это же время на столике у бассейна, в котором плескался подполковник Сорхами, издал сигнал вызова сотовый телефон, который не прослушивался. Этот аппарат всегда был при старшем офицере спецслужбы.

Он подплыл к лестнице, быстро поднялся, взял телефон, включил его и сказал:

– Слушаю!

– Доброе утро, сеньор Сорхами.

Звонил советник главы национального директората разведки полковник Вильям Таргас.

– Доброе, сеньор полковник.

– Как наши гости?

– Прибыли, в порядке. У меня готов отчет по встрече.

– Он должен быть у меня. Сейчас семь часов. Ровно в девять я жду вас у себя в кабинете.

– Мне нежелательно надолго отлучаться из усадьбы.

– Я вас не задержу. И потом вы все же офицер директората. У вас есть обязанности по службе.

– Которые необходимо скорректировать. Для нас не менее, чем для разведки Каракаса, важно знать, что будут делать янки и их пятая колонна в Венесуэле.

– Приезжайте, все обсудим.

– В девять буду у вас.

– Жду! – Полковник отключился.

Сорхами бросил телефон на раскладной стул, взял полотенце. Вскоре он был в своем кабинете и вызвал Стефана.

Тот явился немедленно.

– Слушаю, сеньор подполковник.

– В девять часов нам надо быть в директорате.

Стефан улыбнулся и сказал:

– Надо, значит, будем. До Боготы отсюда шестьдесят километров, доедем за сорок минут.

– Ты еще не завтракал?

– Когда?

– Извини, спросил глупость. Значит, завтракаешь и подгоняешь автомобиль. Бензин-то остался?

– До заправочной станции доберемся. Жаль, что мы не можем ездить в Венесуэлу. Там я за бесценок купил бы железнодорожную цистерну превосходного бензина.

– Помечтай. Значит, выезд ровно в восемь.

– Понял. Автомобиль подать к парадному входу или к пропускному пункту?

– К входу.

– Слушаюсь!

Отпустив водителя, хозяин усадьбы прошел в гостиную, где уже собрались его помощник лейтенант Матара, майор Лиммер, лейтенант Трип и капитан Сардамель. Мигель Вильес в это время был уже в Каракасе.

– Доброго всем утра, – сказал Сорхами.

– Доброго и вам, – ответил Лиммер. – Вы получили приказ об обеспечении операции?

– Нет, но к девяти часам меня вызвал к себе советник руководителя директората разведки. Если такой приказ поступит, то от него. Полковник Таргас – особо доверенное лицо. Его влияние распространяется не только на разведку. Он один из немногих людей, имеющих прямой доступ к президенту республики.

Лиммер поморщился и заявил:

– Мне совершенно безразлично, кто у вас занимает какие-то должности и имеет влияние. Я обязан провести операцию «Ориноко», так что можете ехать, куда вам угодно.

В дверь кто-то постучал.

– Да! – сказал подполковник.

Вошла горничная.

– Извините, сеньоры, завтрак готов и ждет вас в столовой.

Сорхами кивнул.

– Хорошо, Карин, мы сейчас подойдем.

После завтрака из ворот усадьбы выехал черный «БМВ». По городу Стефан Бирна вел его аккуратно, потом, выйдя за пределы, на довольно приличную трассу, увеличил скорость.

– До чего же высокомерны эти американцы, даже капитан, родственники которого жили в Венесуэле, – заявил Сорхами.

– Он занимает высокую должность? – как бы между прочим спросил Бирна.

– Не будем об этом, Стефан, – ответил подполковник.

Да ответа и не требовалось. Агент венесуэльской разведки и так прекрасно знал, кто есть кто в компании американцев.

– Вы правы, они высокомерны и даже наглы, – сказал он. – Где ни появляются, чувствуют себя как хозяева. Они и Европу ни во что не ставят. Америка превыше всего – вот девиз, который с детства вбивают им в головы. Но с Северной Кореей у них ничего не получилось. Это крохотная страна с молодым диктатором. Что уж говорить о России?

Сорхами кивнул и произнес:

– Да, русских они боятся. Это вполне объяснимо. Россия – единственная страна, способная уничтожить Штаты. Однако дело даже не в этом. Американцы сильны против слабого противника, в локальных конфликтах, где имеют огромный перевес в численности и вооружениях. Но США никогда в своей истории не участвовали в больших войнах.

Бирна все это прекрасно знал, но изобразил некоторое удивление, взглянул на подполковника и спросил:

– А как же Вторая мировая война?

Сорхами рассмеялся.

– Ты в курсе, когда США вступили в ту войну?

– Где-то в конце, но их пропаганда твердит одно. Без США гитлеровскую Германию не заставили бы капитулировать.

– Ты смотришь американские каналы, слушаешь их радио?

– Иногда, когда ожидаю вас.

– Брось это дело. Все, что транслируется из Штатов, ложь. По крайней мере, в отношении Второй мировой войны. Они активизировались в Европе тогда, когда стало ясно, что Россия одна разгромит Германию и может пойти дальше, до Ла-Манша. Вот тогда в Вашингтоне и Лондоне забеспокоились. И опять, если бы не советские войска, то немцы сбросили бы их в море. Но не будем о прошлом. Мы должны помочь той группе, которая переброшена в Обануду. Хотя неизвестно еще, какие указания я получу от полковника Таргаса.

– Я слушал его выступления по телевизору. У меня сложилось впечатление, что он скептически относится и к Гуардо, и к попыткам США сбросить действующего президента.

– Думаю, твое впечатление обманчиво. Таргас боготворит США. Но никому в Южной Америке не может понравиться, что Вашингтон первоначально планировал использование наших и бразильских вооруженных сил в Боливарской республике.

– Конечно. За что гибли бы наши и бразильские солдаты и офицеры? За то, что американцы посадили бы в кресло президента Венесуэлы Гуардо и стали бы вовсю торговать тамошней нефтью? По-моему, им совершенно все равно, кто будет в Каракасе президентом, лишь бы получить доступ к природным ресурсам Боливарской республики. Особенно сейчас, когда на Штаты и их союзников активно давит в этой сфере Россия.

– Да, Россия для Вашингтона сильная головная боль. А главное, США ничего не могут сделать против Москвы. Пентагон имел удовольствие видеть, как ограниченный контингент Советского Союза умело вел войну в Афганистане, как ВКС России и ее спецназ разгромил ИГИЛ и подобные ему террористические организации всего за пару лет, тогда как целая проамериканская коалиция ничего не смогла сделать. Как бы ни выли от ярости западные лидеры, а Асад как был президентом, так и остается им. Это благодаря России. Даже нанося ракетные удары по объектам сирийских правительственных войск, янки предупреждают командование русских, чтобы не задеть их и не получить ответ. Русские в состоянии нанести мощный удар. Я не знаю, удастся ли американцам подчинить Венесуэлу, но с каждым днем шансов на это у них все меньше.

– Почему? – изображая наивность, спросил Стефан.

– Потому что в Венесуэлу идет поток новейшего российского оружия, а из Китая – подпитка финансами.

– Так вот почему в Вашингтоне отказались от планов применения вооруженных сил Колумбии и Бразилии для оккупации Венесуэлы?

– Ты слишком просто смотришь на стратегию США. Да тебе это и не нужно. Я уверен в одном. Если в ближайшее время американцы и их союзники не сумеют переломить ситуацию, то могут бросить карты, проиграют вчистую.

– Да? Интересно.

Сорхами сменил тему.

– Слушай, Стефан, а почему ты не женишься? Ведь не калека, офицер, человек обеспеченный, имеешь свой дом в пригороде Боготы. Или, уж извини, у тебя есть проблемы со здоровьем?

– Я совершенно здоров, сеньор Сорхами. А почему не женюсь? Зачем? Повесить на себя семью я еще успею. А пока поживу свободной жизнью холостяка, когда никто не спрашивает, где ты был, почему поздно вернулся со службы или выпил. Не прельщает меня сейчас семейная жизнь.

– Но я не заметил, чтобы ты сильно пил, посещал рестораны, снимал шлюх.

Бирна улыбнулся. На самом деле он был женат. Дома, в Каракасе, его ждали жена и две очаровательные дочки.

– У меня есть женщины, сеньор, и в Боготе, и даже в Обануде. Когда выпадает свободное время, мы довольно весело проводим его. Так что у меня с этим порядок.

– Ты смотри! Как же я не заметил?

– А зачем это вам?

– И то верно. Молодец, ничего не скажешь. А вот мне в этом плане, я имею в виду семью, не везет. Был трижды женат, по-настоящему любил третью жену Натали. Но она умерла от рака мозга на второй год после свадьбы. После нее я решил больше не связывать себя узами брака. Признаюсь, Стефан, пользуюсь услугами проституток, но только в Боготе. В Обануде это невозможно, дабы не привлечь ненужного внимания к усадьбе.

– Вы могли бы нанять служанку из бедной деревенской семьи, с условием проживания у вас в особняке и оказания сексуальных услуг.

– Это мысль. Такой вариант я как-то не рассматривал. А ведь Карин действительно не помешает помощница. Любая женщина с радостью согласится жить в моем особняке после нищеты и грязи в деревне.

Они въехали в столицу Колумбии. Богота встретила их нудным мелким, но теплым дождем. Во двор спецслужбы машина прошла через тыловые ворота. Охрана на КПП пропустила ее беспрепятственно.

Ровно в девять часов утра подполковник зашел в приемную. Там за столом сидела прапорщик Келли Бента, личный секретарь и, как поговаривали знающие люди, любовница советника главы директората.

– Доброе утро, Келли! – поприветствовал ее подполковник.

– Сеньор Сорхам, доброе утро! Вы пунктуальны, как и всегда. Сеньор Таргас ожидает вас.

– Вы сегодня необычайно красивы, Келли.

Красавица Бента, избалованная мужским вниманием, согласно кивнула и сказала:

– Я знаю. Проходите, пожалуйста.

Сорхами вошел в кабинет.

Бирна, оставшийся в машине, загнал ее в угол двора, сперва включил сканер, а затем и прослушивающее устройство, откинулся на спинку сиденья и внимательно следил за обстановкой.

– Здравия желаю, сеньор полковник! – отчеканил Сорхами.

Советник главы директората разведки отмахнулся:

– Оставь официальность, Джон. Она не к месту. Присаживайся у журнального столика.

Старшие офицеры устроились в креслах. Секретарша принесла кофе.

Сделав глоток, Таргас сказал:

– Докладывай по гостям.

Подполковник рассказал обо всем, что происходило вчера у него дома, передал суть переговоров с американцами.

Полковник задумчиво прикурил сигару.

– Значит, диверсии?

– Да, Вилли. Причем с нашей территории, что не останется незамеченным венесуэльской разведкой.

– Как в Боливарской службе узнают о том, что диверсионная группа действовала с нашей территории?

– Российские спецслужбы подскажут. Они прислали в Каракас четыре самолета со всевозможной радиоэлектронной аппаратурой. Плюс к тому у них мощная спутниковая группировка.

– Ты считаешь, что русские будут смотреть за границей Венесуэлы?

– Почему нет, если есть такая возможность? Отказались же американцы от кибератак на стратегически важные объекты Венесуэлы, самого простого способа дестабилизировать обстановку в республике. Вопрос: почему?

– Об этом тебе следовало спросить у майора Лиммера.

– Ты не знаешь янки? Они во весь голос заявляют только о своих победах, предпочитают умалчивать о поражениях. Им все больше приходится молчать. У меня к тебе есть вопрос, Вилли.

Полковник кивнул.

– Спрашивай.

– Я действительно должен подчиняться американскому майору?

Таргас ответил:

– Не подчиняться, Джон, а помогать. Но во всем. На это есть приказ главы директората. Совершенно секретный, сам понимаешь. Кстати, все расходы, связанные с операцией «Ориноко», американцы обещали взять на себя.

– Лиммер подтвердил это. Боюсь, за эти деньги они потребуют от нас работы, стоящей гораздо больше суммы, обозначенной майором.

– О каких же деньгах идет речь?

– Сто двадцать тысяч долларов. Это с вознаграждением мне, моему помощнику и людям, которых я привлеку к переброске диверсионной группы через границу. Ну и за содержание этой группы.

– Когда она должна прибыть?

– Точную дату Лиммер не назвал, но, исходя из того, что генерал Гомкон должен выполнить свою часть плана в течение двух недель, думаю, что она будет в это же время переброшена обычными авиарейсами.

– С экипировкой и вооружением?

– А вот это американцы могут возложить на нас. Хотя если в дело вступает ЦРУ, то оно в состоянии закрыть багаж от досмотра как в США, так и в Колумбии.

Полковник Таргас поднялся, прошелся по кабинету и проговорил:

– Ты общался с Лиммером. Скажи мне честно, у американцев есть шанс обострить обстановку в Боливарской республике до такой степени, когда станет реальным прямое вторжение их войск?

– Трудно сказать, Вилли. Не знаю. Я опасаюсь, что диверсионная команда ЦРУ может не справиться с заданием в Санта-Пасуре. Тогда майор Лиммер вынужден будет запросить помощь. Отказать ему в этом мы не сможем. Нам придется посылать в штат Боливар нашу спецгруппу «Кондор». Если ее командир капитан Борханьо допустит малейшую ошибку и засветится, то спрос будет с нас с тобой.

– Не думаю, что дойдет до этого.

– Хорошо бы. Но давай ближе к теме. Мне для американцев нужен мощный внедорожник.

– Ты получишь пикап «Тойоту». В команде «А-6» сколько человек?

– С Сардамелем шесть.

– Как раз уместятся, потеснятся в кабине, если не захотят сажать одного или двух диверсантов в кузов.

– Одного или двух я могу посадить в свой джип. Мне ведь придется сопровождать команду до границы.

– А дальше не наше дело, не считая предоставления катера и легкого парома. «Тойота» подойдет в Обануду в пятницу, восьмого числа. Водитель оставит пикап возле ратуши и церкви Святого Таинства.

– Во сколько?

– Ближе к обеду. Пошли помощника на площадь часов в одиннадцать.

– Понял. А вообще, Вилли, не нравится мне эта активность американцев. Ведь если они провалят операцию, то спокойно уберутся в Штаты, а мы останемся тут. Как бы нас с тобой не сделали крайними, не обвинили в террористической деятельности. Боготе невыгодно портить отношения с Каракасом.

– Что тебе на это ответить, Джон? Риск, конечно, есть, но имеется и возможность отбиться от таких обвинений. Связи – большое дело.

– Себя-то ты без сомнения отобьешь, но где гарантия, что позаботишься и обо мне?

– Но мы же друзья.

– Ну да. Что у нас еще?

– Ты спешишь?

– Конечно. Надо же, черт возьми, ублажать этих американцев.

– И контролировать их.

– И контролировать. Так у нас все?

– Да. Зайди в оперативный отдел, получи информацию по нефтеперерабатывающим заводам штата Боливар. Пригодится.

– Да, Вилли.

– Ступай, Джон. Удачи тебе.

– Нам всем удача не помешает.

Через час машина пошла в обратный путь. Пока подполковник находился в оперативном отделе, Бирна успел передать в Каракас суть его разговора с Таргасом.

Глава 2

Закончив сеанс связи с капитаном Бирна, майор Догетти снял трубку телефона закрытой линии связи, набрал короткий номер.

Ему ответили тут же:

– Слушаю, Лопес.

– Приветствую, сеньор Лопес, это майор Догетти.

– Здравствуйте, майор.

– Я по вопросу…

Тот же мужской голос перебил его:

– Я в курсе. Сеньор Гальяс ожидает вас.

– Во дворце Марафлорес?

– Да, пропуск для вас заказан, подъезжайте. Встреча назначена на одиннадцать часов. Не опаздывайте, у сеньора Гальяса много работы.

– Да, сеньор Лопес, я немедленно выезжаю.

Майор из коридора позвонил своему начальнику, одному из заместителей главы Боливарской службы безопасности, сообщил ему о выезде в президентский дворец.

Получив добро, он спустился во внутренний двор, сел в «Опель».

Водитель сержант Калво спросил:

– Куда едем, сеньор майор?

– К Хоэлю Гальясу. Знаешь такого?

– Кто же не знает помощника президента по национальной безопасности. Значит, на авеню Урданета?

– Да, причем побыстрее. Сам понимаешь, помощник президента ждать не будет. Встреча назначена на одиннадцать часов.

Сержант взглянул на часы и сказал:

– Успеем.

В 10.37 белый «Опель» с обычными номерами подъехал к тыловым воротам КПП дворца.

Из пропускного пункта вышли прапорщик и сержант.

Прапорщик взглянул на номер, подошел к передней пассажирской дверце.

– Майор Догетти, – представился офицер разведки.

– Прошу удостоверение.

Майор передал ему документ. С другой стороны сержант проверял водителя.

– Нельзя ли, прапорщик, быстрее? – сказал Догетти. – Ровно в одиннадцать у меня встреча с сеньором Гальясом.

– Я в курсе, сеньор майор, но порядок есть порядок. Прошу выйти из машины.

Догетти и Калво вышли. Наряд проверил машину с помощью электронного сканера.

– Все в порядке, – заявил прапорщик. – Ваш пропуск вы получите в окошке за шлагбаумом. Не забудьте потом сделать отметку, иначе не выпустим.

– Хорошо.

Наряд отошел, прапорщик подал сигнал на пропускной пункт, шлагбаум поднялся. Калво тронул «Опель», у окошка остановил его, принял пропуск, передал его майору. Автомобиль заехал на парковку для машин лиц, входящих в штат охраны и обслуживания дворца.

Майор прошел к подъезду. Внутри его остановил второй наряд, проверил документы, осмотрел портфель, не вникая в содержание документов и носителей. Старший наряда сделал отметку в пропуске, поставил время прибытия, потребовал сдать оружие.

Догетти отдал ему свой пистолет и услышал:

– Вас проводят в кабинет помощника президента.

– Я знаю, где он находится, обойдусь и без провожатых.

– Нет. Вас проводят.

– Хорошо.

В приемную майор Догетти вошел в 10.55.

За столом сидел секретарь помощника президента Адан Лопес.

– Приветствую вас еще раз, сеньор Лопес.

Секретарь посмотрел на часы.

– У вас еще пять минут.

– Может, сеньор Гальяс примет меня немедленно?

– У него человек. Присаживайтесь, кофе, извините, не предлагаю. Вы просто не успеете его выпить.

– Благодарю, обойдусь.

В 10.58 из кабинета вышел армейский бригадный генерал.

– Заходите, майор! – сказал секретарь.

Визитер шагнул в просторный кабинет.

– Разрешите, сеньор Гальяс? Майор Догетти.

– Да, проходите. Присаживайтесь и докладывайте, что у вас. Наш разговор продлится до одиннадцати тридцати, так что прошу только суть.

– Конечно. – Догетти достал распечатку донесений капитана Бирна, положил перед помощником президента. – Вам стоит это прочесть, сеньор Гальяс.

– Сами раскрыть суть этих документов не можете?

– Лучше прочитать. Впрочем, у меня есть флешка, там все записано.

– Ну уж нет, я прочту.

Читал он быстро, откладывал лист за листом, закончил, задумчиво посмотрел на Догетти и спросил:

– Кто этот Бирна?

Майор объяснил.

– Значит, наш агент – водитель того самого подонка, который помогает американцам?

– Так точно!

– Как удалось его внедрить?

– Извините, это секретная информация. Я не имею права ее раскрыть. Если необходимо, то обратитесь к главе службы.

– Ладно. Вы полностью доверяете этому капитану?

– Как самому себе.

– Я бы не был столь категоричен. Насколько мне известно, наша разведка потеряла много агентов, которые банально продали свою страну и ее президента.

– Капитану Бирна я доверяю.

– Хорошо. Если информация, доставленная вами, окажется ложной, то вы ведь представляете, что ожидает вас, майор?

– В полной мере.

– Хорошо.

– Извините, сеньор Гальяс. – Майор взглянул на часы и увидел, что до окончания рандеву осталось пять минут. – Мне необходимы ваши указания по данному вопросу.

– Понимаю. Оставьте бумаги и флеш-карту. Как только президент приедет сюда, я тут же предоставлю ему эти документы. Думаю, вечером вы получите указания.

– Да, сеньор Гальяс.

– Не смею вас задерживать.

– До свидания.

– Всего хорошего.

Выходя из кабинета, Догетти увидел, как помощник президента положил папку с флешкой на край стола, поверх стопки различных документов.

В приемной находился какой-то гражданский чин, который тут же, по команде, если можно так выразиться, зашел к помощнику президента. Это произошло строго в 11.30.

Догетти направился к выходу, секретарь остановил его и спросил:

– Сеньор майор, вы ничего не забыли?

– Нет. А что я мог забыть?

– Вы хотите, чтобы охрана задержала вас?

– А, черт, пропуск. Извините. – Он протянул секретарю пропуск.

Тот поставил подпись и печать.

– До свидания, сеньор Догетти.

– До свидания, сеньор Лопес.

Майор миновал кордоны охраны и вернулся обратно в службу безопасности. Он доложил начальнику о прибытии и стал ожидать реакции президента республики на информацию, полученную от Стефана.

Президент приехал во дворец в 15.00. К нему тут же пришел с докладом помощник.

– Здравствуйте, господин президент, – поприветствовал он главу государства.

– Приветствую, Хоэль. Что-то у тебя сегодня всего одна папка с собой. Обычно ты приносишь целую кипу всяких бумаг.

– Остальные документы подождут, а вот эти, прошу вас, возьмите. Или, может быть, вам удобнее будет просмотреть информацию по компьютеру? Она есть и на флеш-карте.

– Ты меня интригуешь. Что же это за информация такая? Почему ты с ней одной приходишь на общий доклад?

– Посмотрите и поймете.

– Давай бумагу, флешку оставь при себе и присаживайся.

Президент вызвал секретаршу и попросил сделать кофе. Вскоре молодая симпатичная девушка внесла в кабинет поднос с чашками ароматного напитка и сливки.

– Инес! – Президент строго взглянул на нее. – Ну когда ты запомнишь, что я пью крепкий кофе без всякого сахара и сливок?

– Извините, господин президент.

– Запомни, пожалуйста, то, что я сказал.

– Да, конечно.

– Ступай! – заявил президент и предложил помощнику: – Освежись, Хоэль. Ничто так не тонизирует и не придает свежести, как крепкий кофе.

– Если он из Эфиопии.

– У нас растет тоже очень неплохой, но арабика – это нечто. – Президент отпил глоток, начал читать донесение, вскоре отставил чашку вместе с бумагами и сказал: – Вот, значит, что задумали янки. Неймется им. Не так уж и давно они вознесли Гуардо, объявили президентом, организовали беспорядки в республике, теперь же решили принести его в жертву. Это очень по-американски. Ты мне вот что скажи, Хоэль, эта информация достоверна?

– Майор Догетти, куратор агента, внедренного в непосредственное окружение подполковника колумбийской разведки, полностью уверен в достоверности этих данных, – ответил помощник.

– Кто этот агент?

– Капитан Стефан Бирна.

– Кем он является в окружении подполковника Сорхами?

– Его водителем и телохранителем.

Президент кивнул.

– Это та должность, которая позволяет завладеть секретной информацией. Что посоветуешь, помощник?

– Думаю, надо немедленно арестовать бригадного генерала Гомкона, а также высших офицеров, с которыми он поддерживает личные отношения, прежде всего командиров танковой дивизии и зенитно-ракетной бригады. Стоит изолировать и офицеров данных соединений от командиров рот, батарей и выше.

– Арестовать, стало быть, – проговорил президент. – Хоэль, тут проблем не возникнет. Достаточно будет дать команду тому же майору Догетти, и он со спецподразделением службы безопасности сделает это. Вопрос лишь в том, что мы предъявим Гомкону? Секретное донесение агента? Это обязательно повлечет за собой гибель разведчика, а в войсках вызовет недовольство. Гомкон пользуется авторитетом в армии. А если капитан Бирна, сам того не подозревая, попал в сети, расставленные ЦРУ? Вдруг американцы используют его для того, чтобы опорочить честное имя генерала? Такой вариант ты не допускаешь?

– Нет, – категорично ответил Гальяс.

– Почему? Из-за того, что Гомкон где-то и когда-то говорил о поддержке оппозиции, встречался с Гуардо? Но генерал не взбунтовал те соединения, командование которых якобы выступает за смену власти. Он не сделал этого тогда, когда для этого был самый подходящий момент, а именно диверсия на ГЭС «Эль-Гури». Помнишь, как в те времена активизировалась оппозиция? А Гомкон не поддержал волнения.

Помощник вздохнул и произнес:

– Если вы считаете, что наш агент в Колумбии под колпаком, то я не знаю, что посоветовать вам. Но если он передал достоверную информацию, то мы окажемся в ситуации, которую вполне можно будет характеризовать как критическую. Чревато неприятностями, если не сказать большего, и недоверие службе национальной безопасности. Вряд ли майор Догетти предоставил бы мне информацию, не перепроверив ее. Да и не только он.

Президент прошелся по кабинету и сказал:

– Да, ситуация. Но у нас нет никаких оснований для ареста Гомкона и его людей. А риск раскола среди военных недопустим ни в коем случае.

– И что же нам делать?

– Ты свое дело сделал. Давай через пару часов остальные бумаги на подпись, а я решу.

– Да, господин президент.

Он взялся за папку, но глава государства остановил его.

– Оставь здесь. Пусть у меня будет.

– Слушаюсь! – Помощник вышел.

Президент прошел до столика, на котором лежала коробка с сигарами, присел в кресло, закурил, выдохнул дым, положил сигару в пепельницу, резко встал, прошел до рабочего стола, снял трубку секретной связи.

Ответ последовал тут же:

– Лейтенант Комеран, сеньор президент.

– Срочно свяжи меня с главным российским военным советником.

– Слушаюсь!

Спустя минуту глава государства услышал:

– Здравия желаю, господин президент! Генерал-майор Прохоровский на связи.

– Здравствуйте, Юрий Алексеевич! Мне надо с вами встретиться.

– Как срочно?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Я сейчас в одной из частей первой пехотной дивизии, подъеду примерно через час. Вас это устроит?

– Вполне.

– Хорошо.

– До встречи. – Президент положил трубку, вернулся к столику, взял сигару, лежащую на краю пепельницы.

В 16.47 главный российский советник генерал-майор Прохоровский вошел в кабинет руководителя республики.

– Еще раз приветствую вас, господин президент! Что-то случилось?

– Проходите, генерал, присаживайтесь. Как у вас со временем?

– Странный вопрос, господин президент. Для вас у меня время не ограничено. Так что случилось?

Глава государства передал Прохоровскому папку и сказал:

– Оцените информацию, генерал.

Главный военный советник прочитал донесение венесуэльского разведчика, положил папку на край стола и произнес:

– Что тут сказать, господин президент? Если подобный план действительно существует и готовится к реализации, то он имеет шансы на успех. По меньшей мере на тактический. Но его можно развить до стратегического. Не напрасно же американцы держат в Атлантике авианосную ударную группу, а также три эсминца непосредственно в Карибском море. Позавчера мы получили сообщение о выдвижении и двух больших десантных кораблей. В том случае, если ЦРУ удастся провести операцию «Ориноко», ситуация в республике изменится, оппозиция активизируется. Совсем плохо будет, если бригадный генерал Гомкон сумеет поднять против вас танковую дивизию и зенитно-ракетную бригаду. Тогда в обороне Венесуэлы будет пробита серьезная брешь. Что это означает, не мне вам объяснять.

Руководитель государства посмотрел на главного военного советника и спросил:

– Что предлагаете, Юрий Алексеевич?

Генерал чуть помолчал и ответил:

– Первое. По каналам российской внешней разведки проверить информацию, полученную от вашего агента. Для этого я сегодня же озадачу заместителя по разведке. Второе. Необходимо установить скрытное наблюдение за бригадным генералом Гомконом и командирами соединений, с которыми он будет общаться. Такие контакты во время подготовки операции обязательно должны быть. Впрочем, по второму пункту вы наверняка уже приняли меры, установили контроль над вероятными предателями.

– Я ждал разговора с вами. Контроль будет установлен.

– Третье. Следует перебросить группу спецназа в район пограничного перехода у Брусваля для наблюдения за этим участком, а также поставить задачу офицерам Боливарской службы национальной разведки Венесуэлы усилить агентурную работу в Санта-Пасуре. Четвертое. При отсутствии прямой информации определить, какие именно нефтеперерабатывающие заводы особенно уязвимы для диверсионной атаки. Насколько мне известно, крупных предприятий такого рода там два.

– Да, – подтвердил глава государства. – Один завод в самом городе, недавно модернизированный, и второй за его пределами. Что еще посоветуете?

– Контролировать передвижение кораблей американского флота. Но это второстепенная задача, так как Штаты подстраховались и объявили нейтральные воды недалеко от морских границ Венесуэлы районом проведения крупномасштабных учений «Тайфун-19» с учебно-боевыми пусками крылатых ракет. Наши корабли тоже смотрят за американцами, но силы несоизмеримы. Мы значительно уступаем янки в мощи на море.

Глава государства вновь взял сигару, российскому генералу не предложил, знал, что тот не курит.

– «Томагавки» могут быть нацелены и на нашу страну.

– Да, не исключен удар по столичному округу. Его последствия будут очень тяжелыми, если зенитно-ракетная бригада прикрытия Каракаса не среагирует на угрозу. А это то самое соединение, командир которого, по данным вашего разведчика, поддерживает Гомкона.

Глава государства отошел к окну, постоял там с минуту, подумал, потом резко повернулся и сказал:

– Я понял вас, Юрий Алексеевич. Ваши советы будут претворены в жизнь, но не окажется ли этого мало?

Генерал-майор поднялся.

– Давайте, господин президент, сначала получим подтверждение информации вашего разведчика, а уже после этого подумаем, как нейтрализовать угрозу.

– Черт побери! – неожиданно выдал глава государства. – Если Гомкон и командиры по меньшей мере двух соединений предали меня, то это может привести к самым печальным последствиям. Я уже не могу доверять как прежде своему генералитету.

Прохоровский спокойно улыбнулся и сказал:

– Это вы погорячились, господин президент. Мой заместитель по разведке полковник Шугаев работает в сотрудничестве с Боливарской службой безопасности. Подавляющее большинство высших офицеров, практически все старшие и младшие поддерживают вас. Не было бы этой поддержки, и ЦРУ не строило бы хитроумные планы с заменой лидера оппозиции. Если бы в Вашингтоне были уверены в том, что армия, авиация, флот отвернутся от вас, то никаких операций не планировалось бы. Произошло бы прямое вторжение. Однако американцы держат у границ Венесуэлы незначительные сухопутные силы, которых недостаточно для захвата даже одного штата. Не все так плохо, господин президент.

Глава государства подошел к российскому военному советнику.

– Благодарю вас, Юрий Алексеевич. Скажите, сколько времени потребуется на получение информации из СВР?

– Думаю, проверка данных вашего разведчика не займет много времени. Как только подтверждение или опровержение будет у меня, я немедленно свяжусь с вами.

– Да, в любое время. Днем или ночью. Вам копии донесения разведчика нужны?

– У меня хорошая память. Разрешите идти?

– Я очень на вас надеюсь.

Генерал Прохоровский проехал в Объединенный штаб ВС Венесуэлы, где находился его офис. Прибыв в кабинет, он тут же вызвал к себе заместителя по разведке полковника Шугаева.

– Разрешите, Юрий Алексеевич? – спросил разведчик, открыв дверь.

– Да, проходи, Анатолий Борисович. Присаживайся.

Заместитель советника по разведке присел в кресло, стоявшее у стола совещаний.

Генерал-майор Прохоровский устроился напротив него и спросил:

– Новости есть, полковник?

Тот не без удивления посмотрел на начальника и заявил:

– Я ожидал услышать их от вас. Ведь вы были у президента республики, причем не на плановом совещании.

– Значит, у тебя нет ничего?

– Кое-что есть. Американцы увеличивают морскую группировку в районе учений «Тайфун-19». Кроме двух больших десантных кораблей к ним присоединился английский крейсер, подошли две подводные лодки. Нездоровая обстановка складывается в нейтральных водах, Юрий Алексеевич.

– Согласен. Что по Гуардо?

– Лидер оппозиции и его ближайшее окружение по-прежнему находятся в Санта-Пасуре. С Гуардо встречался представитель консульства США в Бразилии, который въехал в Венесуэлу по паспорту гражданина Суринама.

– Для чего такая карусель?

– Разведке Венесуэлы известны все сотрудники консульства, как и то, что они в подавляющем большинстве служат в ЦРУ. Поэтому проще было въехать под видом гражданина Суринама.

– Цель визита установлена?

– Этим занимается венесуэльская разведка. Нам информация не поступала.

– Тот самый сотрудник американского консульства до сих пор остается в Санта-Пасуре?

Полковник развел руками.

– И это нам неизвестно.

– Понятно. Теперь послушай меня, Анатолий Борисович. – Главный военный советник в подробностях передал заместителю суть разговора с президентом республики.

Шугаев слушал его и делал заметки в блокноте. Он не использовал в работе ни планшеты, ни электронные записные книжки, почему-то доверял только бумаге.

Когда Прохоровский замолчал, Шугаев сказал:

– Насколько я понимаю, вы, товарищ генерал, вызвали меня не для того, чтобы просто обсудить разговор с президентом.

– Ты все правильно понял, Анатолий Борисович. Тебе надо сделать следующее… – Генерал поставил задачу заместителю и добавил: – Прошу все отработать оперативно. Угроза нешуточная, если это не блеф ЦРУ.

– На блеф не похоже.

– Я тоже так думаю, но необходимы не предположения, а достоверная информация. Немедленно связывайся с внешней разведкой и генштабом.

– Не поздно ли? В Москве сейчас за полночь.

– Черт, а я не подумал об этом. Связывайся с Москвой в семь утра по местному времени. Тогда там будет два часа дня.

– Есть, товарищ генерал-майор!

– Постарайся отработать запрос как можно быстрее.

Полковник вздохнул и сказал:

– Думаю, быстро не получится. Служба внешней разведки работает основательно. Если она возьмется за проверку, то проведет ее досконально. На это нужно время, но я попрошу.

– Хорошо. Сейчас можешь отдыхать.

– А вы?

– Немного поработаю и тоже отправлюсь к себе.

– До утра, Юрий Алексеевич.

– До утра, полковник.

Утро вторника, 6 августа, в Обануде выдалось ненастным. Мелкий дождь начался еще ночью и грозил затянуться на весь день.

За завтраком майор Лиммер, поедавший яичницу с беконом, сказал хозяину усадьбы:

– Сегодня прибывают два человека капитана Сардамеля.

– Это радует. Вы намекаете, что мой человек должен их встретить?

Лиммер отложил нож и вилку и заявил:

– Я не намекаю, подполковник, а ставлю вас в известность, что прибывают люди команды «А-6». Вы, естественно, должны обеспечить их встречу и доставку сюда.

– Хорошо, в восемнадцать часов сержант Арсина, который встречал вас, встретит и ваших людей, но ему нужна ориентировка на них.

– Это лишнее. И Арсина, и ориентировка. Встречать отправьте своего водителя вместе с капитаном Сардамелем.

– Я вечером сам планировал выехать в Боготу.

– Это ваше право, но после того как люди Сардамеля будут здесь. И распорядитесь, пожалуйста, чтобы им были приготовлены комнаты.

– Само собой.

Завтрак закончился. Американцы обосновались в гостиной.

Сорхами вызвал прапорщика.

Тот явился тут же.

– Слушаю вас, сеньор подполковник.

– Тебе вечером предстоит ехать в аэропорт Боготы.

– С целью?

– Поедешь с капитаном Сардамелем, он встретит двух своих людей, ты доставишь всех обратно. Потом поедем в Боготу.

Венесуэльский разведчик сделал вид, что замялся.

– В чем дело, Стефан? – спросил Сорхами.

– Да мелочь, сеньор. Просто я договорился с местной дамой вместе провести вечер и ночь. Придется отложить это мероприятие. Представляю, как она расстроится, когда я позвоню ей и сообщу об этом.

Сорхами улыбнулся и сказал:

– Не надо звонить. Сделаем так. Я поеду с вами. Выедем пораньше, завезешь меня домой и отправишься в аэропорт. Оттуда двинешься сюда. В восемь вечера уже будешь в усадьбе. Твоя дама подождет до этого времени?

– Мы договорились на девять часов.

– Тем более.

– Благодарю вас, сеньор.

В 16.30 Бирна вывел автомобиль за ворота усадьбы. На заднем сиденье устроились Сорхами и Сардамель.

– Надеюсь, из-за вас, подполковник, мы не опоздаем в аэропорт, – заявил капитан спецназа США.

Сорхами на этот раз не выдержал.

– Вам не кажется, капитан, что выбрали не тот тон при обращении к старшему по званию?

Сардамель с удивлением взглянул на Сорхами.

– Это вы старший по званию? Хорошо, подполковник, пусть так, но какой спецслужбы? Колумбийской, насколько я знаю. А ваши старшие офицеры в подметки не годятся нашим сержантам.

Бирна не стал молчать, поддержал подполковника:

– Ваши лучшие в мире вояки в Афганистане и Сирии сидят в своих фортах, боятся высунуть носы из-за стен и рядов колючей проволоки.

– Прапорщик, заткнись!

Бирна резко ударил по тормозам. Машина встала.

– В чем дело? – заорал Сардамель.

– Извинись, капитан! Иначе, клянусь всеми святыми, дальше, до самой Боготы, пойдешь пешком, даже если за это меня отдадут под суд военного трибунала!

– Подполковник!.. – Капитан резко повернулся к Сорхами. – Что это за представление?

– Я посоветовал бы вам извиниться, капитан. Прапорщик Бирна не всегда служил водителем. Он являлся офицером спецназа, проходил подготовку в США, был лучшим ликвидатором в специальном отряде. А вам должно быть известно, на что способны такие люди. Я не смогу удержать его.

– Значит, так? Хорошо. Извините, господин прапорщик.

Бирна повел машину дальше. Он завез подполковника домой и направился к западному выезду из города, к дороге, ведущей к аэропорту Эль-Дорадо, находящемуся в пятнадцати километрах от столицы Колумбии.

Оставшись один на один с Бирна, капитан Сардамель чувствовал себя неуютно. Он был наслышан о спецотряде колумбийской разведки. Тот проводил виртуозные операции против местных наркоторговцев и считался едва ли не самым лучшим подразделением такого рода на континенте. Капитан прекрасно знал, на что способны спецназовцы-ликвидаторы. Именно на них возлагалась обязанность снятия часовых, дозоров, обеспечение подхода основных сил к объектам отработки.

Бирна посмотрел в салонное зеркало, встретился взглядом с капитаном и проговорил:

– На будущее, сеньор, запомните вот что. Отправляясь в другую страну, оставляйте свою спесь в Штатах. Высокомерие может очень дорого стоить.

Сардамель промолчал.

«БМВ» подъехал к зданию аэропорта, встал на площадке, отведенной для машин со спецномерами и пропусками. В это же время прозвучало объявление на испанском и английском языках о прибытии самолета рейса Вашингтон – Богота.

Прапорщик остался в машине. Сардамель пошел в аэропорт. Через полчаса он и двое крепких мужчин с большими сумками прошли на стоянку.

Бирна открыл багажник, выбрался из машины.

Сардамель представил его:

– Водитель и телохранитель старшего офицера национального директората разведки Колумбии, в доме которого мы обустроились, прапорщик Стефан Бирна, в прошлом наш коллега.

Он не хотел называть имена визитеров, но те представились сами:

– Первый лейтенант Эдгар Кальери.

– Сержант Диего Меран.

– Очень приятно. У вас испанские имена и фамилии. Вы уроженцы Венесуэлы?

– А вот это, господин прапорщик, вас не касается, – заявил Сардамель.

– Что ж, не касается, значит, так тому и быть, – сказал Стефан и поднял крышку багажника.

Диверсанты закинули туда сумки, сели на заднее сиденье, впереди устроился Сардамель.

Бирна вывел автомобиль на дорогу.

– Послезавтра прибудут сержанты Хосе Гарлен и Леон Вагас, – сказал первый лейтенант.

Сардамель повернулся к нему и резко проговорил:

– Помолчи, Эдгар!

– Помолчать? – удивился лейтенант. – Хорошо, но я думал, что здесь все свои, включая водителя.

– Свои своим рознь.

– Ладно, молчу. Мы проедем через Боготу?

– Хотите взглянуть на достопримечательности? – спросил Бирна.

– Просто посмотреть город.

– Ясно. Я могу покатать вас по Боготе. Это, конечно, не Лос-Анджелес, но город красивый.

– Едем прямо в Обануду! – распорядился Сардамель.

Бирна усмехнулся.

– Слушаюсь, сеньор капитан! – Водитель повернулся к диверсантам. – Так что не видать вам достопримечательностей, господа. Мы объедем город по окружной дороге.

– Смотрите за трассой, прапорщик!

– Слушаюсь, господин капитан!

Первый лейтенант достал пачку сигарет и спросил:

– Здесь курят?

Бирна взглянул на Сардамеля, тот ответил:

– Кури, Эдгар, если не можешь потерпеть сорок минут.

– Сорок минут? Тогда потерплю.

Бирна объехал Боготу и повел автомобиль к городу Обануда. В усадьбу Сорхами они заехали в 19.20.

Бирна остановил машину у парадного входа и спросил:

– Я больше не нужен, сеньор капитан?

– Нет. Занимайтесь своими делами.

Встречать гостей вышли лейтенант Матара и майор Лиммер.

Американцы пожали друг другу руки, кивнули колумбийцу.

Бирна подошел к Лиммеру и сказал:

– Господин майор, должен предупредить вас, что с двадцати сорока до восьми утра меня не будет в усадьбе.

– А где вы будете?

– У женщины.

Майор усмехнулся.

– Что ж, это дело нужное и приятное. Подполковник Сорхами разрешил отлучку?

– Так точно!

– Тогда вопросов нет. Мне вы не нужны. Да, вы заберете и автомобиль?

– Нет, пешком пойду.

– Разве это безопасно?

– Смотря для кого. Для меня вполне.

– Хорошо. – Майор зашел в дом.

Бирна поставил «БМВ» под навес, тут же достал сканер, включил его, убедился в безопасности, выставил миниатюрную антенну прослушивающего устройства, включил запись, прикурил сигарету. Во дворе никого не было. Карин суетилась на кухне, готовила ужин для гостей, число которых увеличилось. Херни Лерас помогал жене.

Лейтенант Матара провел гостей в их комнаты. Кальери и Меран положили сумки в нижнюю часть шкафа, предварительно достав из них чистую одежду. Они приняли душ, переоделись, вошли в гостиную.

Майор Лиммер отправил помощника Сорхами на кухню, сам же обратился к Кальери:

– Как долетели, лейтенант?

– Нормально, сэр.

– Проблем с досмотром багажа не было?

– Нет. Предписания, выданные в Лэнгли, производят магический эффект как на таможенников, так и на пограничников.

– На этой стороне?

– Тем более. У нас же дипломатические паспорта и неприкосновенность.

– Значит, переброска прошла успешно.

– Да, сэр.

– Кто и когда будет следующим?

– Сержанты Вагас и Гарлен. Они прилетят в четверг, восьмого августа, штаб-сержант Рубсан – в воскресенье, одиннадцатого числа. Непонятно, почему его не отправили с Вагасом и Гарленом, но начальству виднее.

– Имена наших людей известны водителю Сорхами, прапорщику Бирна, – сказал Сардамель.

– Откуда?

– Они сами представились.

– Это оплошность, но не критичная. Сорхами все равно узнает численность и имена членов команды. Не вижу в этом ничего страшного, хотя подобные промахи допускать нельзя.

Первый лейтенант попытался оправдаться, но Лиммер прервал его:

– Забудь об этом, Эдгар. Что случилось, то случилось. Но дальше будьте аккуратней.

– Неужели мы не могли обойтись без помощи спецслужбы Колумбии? – спросил сержант Меран. – Ведь у нашей разведки наверняка есть места, где мы могли бы останавливаться и откуда действовать.

– Разумеется, есть. Но наша разведка не смогла бы подготовить операцию «Ориноко». На этом этапе мы не можем обойтись без колумбийцев. Тем более что обеспечивать вашу работу в самой Венесуэле будет помощник Сорхами лейтенант Матара.

– Понятно.

Вернулся помощник подполковника и сказал:

– Ужин в столовой, сеньоры!

Майор поднялся.

– Прошу, господа.

– Кухня-то приличная? – спросил Кальери.

– Гораздо лучше, чем в местных ресторанах. Прошу за мной!

Бирна оставил аппаратуру включенной и покинул усадьбу подполковника Сорхами. Капитан венесуэльской разведки шел по темной улице и держал руку в кармане, где лежал пистолет. В это время полиция никому не гарантировала безопасность. Оружие было нисколько не лишним.

В 20.50 он подошел к двухэтажному дому, поднялся на второй этаж, позвонил в квартиру.

Открыла ему симпатичная молодая женщина в коротком халатике.

– Привет, Софита!

– Привет, дорогой!

Это было сказано для соседей, живущих напротив. Они нередко проявляли любопытство, стояли в прихожей, слушали разговоры и не отрывались от дверного глазка. Эти люди должны были уже привыкнуть к капитану, но меры безопасности соблюдать требовалось везде и во всем.

Он зашел в прихожую.

Женщина закрыла дверь и заявила:

– Я приготовила ужин. Не говори, что ты уже объелся в доме Сорхами!

– Я этого не говорю, – с улыбкой сказал офицер венесуэльской разведки.

– У тебя все в порядке?

– Нет.

Женщина встревожилась.

– Что случилось?

Бирна опять улыбнулся и ответил:

– Вот когда я приму душ и съем тарелку твоих замечательных котлет, у меня все будет в полном порядке.

– Как же я не завидую твоей жене. Ее ты тоже постоянно пугаешь?

– А разве тебя постоянно?

– Почти.

– Извини. А то, что не завидуешь, правильно. Зависть – плохое чувство.

– Да ну тебя. Где душ и кухня, ты знаешь. Я в гостиную, досмотрю сериал.

– А кто подогреет котлеты, принесет полотенце, халат?

– Полотенце и халат в душевой, а разогреть ты сможешь сам, не маленький.

– Негостеприимная ты, Софита.

Женщина подошла к нему и заявила:

– Хочу напомнить тебе, капитан, что я твоя любовница только по легенде. В реальной жизни у меня куча собственных обязанностей.

– В том числе во всем помогать мне.

– Это верно. Если у тебя есть информация, которую ты по какой-то причине не хочешь передавать сам, то я отправлю ее шифрограммой со своей станции.

– Информация только накапливается, передавать пока нечего. Но ладно, ты не пропусти серию своего фильма, а то опять буду виноват. Я в душ, потом с котлетами разберусь.

– Прекрасно. Чувствуй себя как дома, капитан.

– Благодарю, сеньорита.

Приняв душ и поужинав, Бирна зашел в гостиную.

Женщина только выключила телевизор, вздохнула и заявила:

– Вот скажи мне, Стефан, почему в жизни никогда не бывает так, как в кино.

– Да потому, что жизнь – это жизнь, а кино – это кино.

– В логике тебе не откажешь.

– Меня, знаешь ли, дурно воспитали в детстве. Я однолюб и не изменяю жене.

– Не поверишь, меня воспитали так же. Во сколько тебя будить?

– Я сам встану.

Софита Ортез, лейтенант венесуэльской разведки, под видом любовницы помогала агенту. Другая женщина делала то же самое в Боготе. Ночевать к Софите капитан пришел, чтобы поддерживать легенду о любовнице. Вдобавок находиться до самого утра при аппаратуре прослушки, то есть в автомобиле, он не мог.

Осенней ночью в Обануде было довольно прохладно, около двенадцати градусов. Посему капитан попросил у Софиты плед, получил его и уснул.

Поднялся капитан в семь утра. Женщина уже хлопотала на кухне.

Бирна привел себя в порядок, оделся, вышел к ней.

– Доброе утро, Софита!

– Привет! Вот твой завтрак. – Она выставила на стол чашку с крепким кофе и тарелку с пирожками, только что поджаренными.

– Не обижайся на меня, Софита.

– Прекрати! Мы на службе, какие могут быть обиды?

– И все равно ты обижаешься.

– Нет, Стефан. На твоем месте я вела бы себя точно так же. Ты завтракай, а то опоздаешь.

– Это вряд ли кто заметит.

– Возможно, но аппаратура?…

– У меня будет время снять ее.

– Интересно, что за план у американцев? Ты ведь уже знаешь?

– Не задавай ненужных вопросов, Софита.

– Извини.

Через десять минут она проводила капитана.

В восемь утра он уже был в усадьбе, зашел во двор с тыловой стороны и сразу прошагал под навес. Капитан слышал, что в доме уже проснулись и теперь, наверное, завтракали. Лишь бы Херни не принялся подметать двор прямо сейчас.

Он отключил охранную систему, снял аппаратуру, положил в карман флешку с записью разговоров, которые велись вечером и ночью, убедился в том, что в машине полный порядок, и прошел во двор.

В это же время туда с метлой, мешком и совком на длинной ручке вышел Херни Лерас.

– Доброе утро, сеньор Бирна.

– Доброе, Херни. Достается твоей жене с появлением гостей, не так ли?

– И не говорите. Сначала тот, который у них старший, в звании майора, особо не привередничал, что готовила Карин, то и кушал. А вот те, которые вчера прибыли, назвали ее блюда дерьмом и потребовали сэндвичи. А где их взять? Да, у нас есть американские кафе, но они вечером закрыты, а сержант, уж и фамилию не помню, наорал на меня. Ищи, мол, где хочешь, хоть в Боготу езжай!

– Ты их не послал куда подальше?

– Как можно, сеньор Бирна. Хорошо, что сеньор майор и помощник хозяина сеньор Матара утихомирили этого сержанта.

– Он что, пьяный был?

– Да, основательно выпил. Утром в гостиной Карин нашла бутылку с остатками виски.

– Ее майору передали?

– Нет, нам неприятности ни к чему.

– Напрасно. Ладно, я сам поговорю с подполковником.

– Может, не надо, сеньор Бирна?

– Надо, Херни. Американцев просто необходимо поставить на место.

– Этих поставишь. – Лерас вздохнул. – Ладно, я берусь за работу, а то нагоняй от сеньора Матары получу.

– Ты мне скажи, Херни, американцы по двору шарахались?

– Вроде нет. Выходили в парк, но сюда не совались. А что?

– Ничего. Опасаюсь за «БМВ». Они видели эту машину, и она им не понравилась. «Кадиллак» им подавай!

– Наглецы.

– Ты работай. Я пройду к себе, отдохну немного.

Лерас улыбнулся и спросил:

– Ночь страстная и бессонная выдалась?

– А зачем же ходить к женщине? Чтобы спать рядом с ней?

– И то верно.

У входных дверей показался Матара.

– Приветствую, прапорщик! Вы уже на месте?

– Как видите, сеньор лейтенант? У вас есть что мне передать?

– Отдыхай до шестнадцати часов. Потом надо будет привезти сюда подполковника Сорхами.

– Из дома его забрать?

– Он еще позвонит, скажет.

– Хорошо.

Бирна прошел в свою комнату. Там на столе стоял компьютер. Капитан венесуэльской разведки включил его, вставил флешку, устроился поудобнее, надел наушники. Он слушал запись почти два часа, затем закодировал ее.

Особых новостей не было, не считая появления двух диверсантов. Но кое-что интересное майор Догетти получит. Стефан передаст ему информацию, касающуюся привлечения лейтенанта Матары к операции, порученной команде «А-6». Но это произойдет позже, во время поездки в Боготу.

Бирна прилег на постель.

Видимо, в этот самый момент майор Лиммер узнал о бутылке виски, потому что из гостиной донесся его истошный рев. Он орал на своих подчиненных, объявил сержанту Мерану о лишении его дополнительного вознаграждения. Дальнейшего Стефан не слышал, ор перешел в перепалку. Наконец все смолкло, вероятно, американцы направились в бассейн. Ну и черт с ними.

Бирна включил телевизор.

Шли новости. Кажется, диктору больше нечем было заняться. Он взахлеб вещал о том, как страдает несчастная Венесуэла под игом диктатора-президента. О Гуардо, впрочем, не было сказано ни слова. Упоминалась только некая безличная оппозиция. Это и понятно. О конкретных персонах речь пойдет позже, в том случае, если американцам удастся провести операцию «Ориноко».

Незаметно для самого себя Бирна задремал, но ненадолго. В час дня его позвали на обед.

В четыре часа капитан венесуэльской разведки узнал от Матары, что забрать подполковника следует из директората. Он отправился под гаражный навес и вскоре выехал с территории усадьбы.

Глава 3

Бирна проехал десять километров и остановил «БМВ» у мотеля, на самом краю парковки, за которой под обрывом несла свои воды небольшая речка. Ни одной другой машины сейчас здесь не было.

Капитан включил сканер. То обстоятельство, что прибор подал сигнал безопасности, Стефана не удивило. Здесь некому было прослушивать мотель или машины.

Он включил спутниковый телефон, набрал номер и тут же услышал знакомый голос:

– Догетти!

– Приветствую, майор.

– Добрый день, капитан.

– Высылаю вам запись разговоров, которые велись в усадьбе Сорхами прошлым вечером и немного ночью. Вчера я привез из аэропорта еще двух диверсантов команды «A-6». Это крепкие и наглые ребята.

– Кто они?

– Заместитель Сардамеля первый лейтенант Эдгар Кальери и сержант Диего Меран. У обоих были с собой сумки, в которых вполне поместятся оружие, амуниция и даже защитный шлем. По-моему, у них все свое при себе.

– Когда полностью должна собраться команда?

– Одиннадцатого числа. Завтра я или Арсина встретим еще двух человек. В воскресенье прилетит последний член команды. Их звания, имена, фамилии и диверсионные специальности есть на записи. Интерес вызывает роль лейтенанта колумбийской разведки и помощника Сорхами Кристиана Матары.

– Мы изучим эти материалы. Когда их ждать?

– Прямо сейчас. Отправляю немедленно.

– Хорошо. В данный момент ты находишься вне объекта?

– Да. Еду за Сорхами, он в директорате разведки. Затем буду в усадьбе.

– Ты поаккуратней там.

– Не беспокойся, майор.

– Удачи, жду материалы.

– Высылаю, до связи.

Бирна по спутниковому устройству отправил в Каракас запись, после чего зашел в кафе, выпил чашку кофе, купил сигареты и продолжил движение.

У Боготы его спутниковый телефон издал сигнал вызова.

– Да, – немедленно ответил капитан.

– Информацию получил, раскодировал, приступаю к изучению, – сказал майор Догетти.

– Понял. Конец связи.

Капитан венесуэльской разведки отключил аппаратуру, уложил ее в тайник, устроенный под сиденьем, и въехал в столицу Колумбии, город Богота.

Сорхами уже ждал его, прогуливаясь у ворот закрытой территории. Бирна остановил автомобиль около него.

Сорхами бросил дорожную сумку на заднее сиденье, сел на место переднего пассажира и поприветствовал водителя:

– Здравствуй, Стефан!

– Здравствуйте, сеньор подполковник!

– Что у нас в усадьбе? Сардамель встретил своих подчиненных?

– Да. Они оказались весьма нахальными малыми.

– Чего еще от них ждать? Но, насколько я слышал, они профи высокого уровня.

– Это станет видно, когда команда выполнит задание.

– Согласен. Ты как ночь провел?

– Прелестно. А вы подумали о молоденькой помощнице Карин?

– Да. Ты поможешь мне подыскать такую?

– Конечно. Я даже знаю дамочку, вполне подходящую на эту роль.

– Кто она? – поинтересовался Сорхами.

– Женщина из бара, который стоит на площади у ратуши. Сама из деревни, здесь работает, снимает комнату.

Подполковник взглянул на водителя и спросил:

– Откуда ты знаешь эту особу, Стефан? Может, пользовался ее услугами?

– Нет, да и не знаю я ее, видел просто. Мы с моей женщиной не раз посещали этот бар, сидели до самого закрытия. Прогуливаясь до дома, видели, как она бегом бежала в ближний двор. Однажды к ней парни какие-то пристали, пришлось мне вступиться. Тогда-то я и узнал, что зовут ее Елена. Она сказала, что снимает комнату у дальней родственницы. Если надо, я всегда могу найти ее в баре.

– Поначалу я должен посмотреть на эту дамочку. Она не проститутка, надеюсь?

– Нет. Хотя ручаться за то, что девственница, я тоже не могу.

Подполковник рассмеялся.

– Девственница, говоришь? Это было бы столь же замечательно, сколь и странно.

– Мы можем прямо сегодня посетить бар.

– Да. Завтра у тебя поездка за второй парой диверсантов. До этого надо будет вместе с лейтенантом Матарой перегнать пикап для команды.

– Хорошо. Прямо по приезде в Обануду и заедем.

– Как называется бар?

– «Уннидаз». Это рядом с ночным клубом.

– Ты уверен, что эта самая Елена будет там?

– По-моему, она работает каждый вечер.

– Хорошо, давай заедем туда.

В 18.10 «БМВ» остановился у ратуши, на площади Дель Кеведо. Бирна припарковал автомобиль на платной стоянке.

Стефан и его босс зашли в кафе. Там гремела музыка, под нее дергалась молодежь, зашедшая сюда зарядиться, перед тем как оправиться в ночной клуб, который находился рядом и открывался в восемь часов вечера.

Они прошли к стойке, и подполковник спросил:

– Так где твоя Елена?

– Пока не вижу, у бармена спрошу. Но надо что-то заказать.

– Возьми нам рома и какой-нибудь сок.

– Хорошо. Виктор! – позвал Стефан бармена.

Тот как раз закончил обслуживать пару, расположившуюся на дальней стороне стойки, подошел к новым посетителям и одарил их дежурной улыбкой. Такова уж была его служебная обязанность.

– Приветствую вас, сеньор Бирна! Смотрю, вы сегодня не с сеньоритой Софитой.

– Да, я со своим начальником. Плесни нам рома, марку знаешь, и дай пару стаканов какого-нибудь сока.

– Одну минуту. – Бармен разлил напитки, поставил их перед гостями, пододвинул пепельницу.

– Сегодня Елены нет? – спросил Бирна.

– Здесь она. Вышла, извините, попудрить носик, сейчас подойдет.

Мужчины тут же услышали голос молодой женщины:

– Это кто меня спрашивает? – Она, как и бармен, улыбалась. – О, сеньор Бирна, добрый вечер!

– Добрый, Елена! Познакомься, это сеньор Сорхами.

– Очень приятно. – Молодая женщина с интересом взглянула на мужчину в дорогом костюме.

– Есть разговор, Елена, – сказал Сорхами.

– Если Виктор не против, то и я…

– Я не против, – поспешил заверить важного гостя.

Елена осмотрела зал и проговорила:

– Здесь это вряд ли получится. Давайте пройдем в подсобное помещение. Это вполне нормальная комната, мы там отдыхаем, просто называем так.

Сорхами согласно кивнул и сказал:

– Веди, Елена.

Они прошли в коридор, потом оказались в небольшой, но довольно уютной комнате. Там был и диван, и два кресла, и стеклянный столик, на полу ковер, на стене бра.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – Женщина указала на кресла.

Сама она хотела сесть на диван, но подполковник вдруг заявил:

– Погоди, Елена. Дай-ка я посмотрю на твою фигуру.

Елена с удивлением взглянула на Стефана и спросила:

– Что это значит, сеньор?

Капитан венесуэльской разведки улыбнулся и ответил:

– Ничего особенного. Сеньор Сорхами хочет полюбоваться твоей красотой.

Женщина засмущалась, но повернулась вокруг.

Подполковник цокнул языком.

– Замечательно! Это именно то, что мне нужно.

Удивленный взгляд женщины вновь устремился на Стефана.

– Я не понимаю.

Дело в свои руки взял Сорхами.

– Присядь, Елена, – заявил он.

Женщина села и попыталась как можно ниже опустить края короткой юбочки.

– Ты мне понравилась, – сказал подполковник. – Знаешь, кто я?

– Да, знаю. Сеньор Сорхами. А вижу я вас в первый раз.

– Ты когда-нибудь видела усадьбу на окраине города, в сторону границы?

– О, да. Это самый большой и красивый особняк. Там парк.

– Это мой дом, моя усадьба. Сколько ты получаешь в баре?

Женщина пожала плечами и ответила:

– По-разному. Если в среднем, то до ста пятидесяти тысяч песо. Это с чаевыми. Хозяин же платит мне сто тридцать тысяч.

– Мне Стефан говорил, что ты из деревни. Это правда?

– Да, из Амандо.

– А здесь снимаешь комнату?

– У родственников, но думаю переехать. Тетушка очень жадная до денег, требует отдавать за жилье чуть ли не половину заработка.

– А еще родственница! Но давай не будем терять время. Я сделаю тебе предложение по работе и еще кое-каким делам. Ты можешь задавать вопросы, а в конце ответишь, да или нет. Понятно?

– Да, понятно, но очень уж неожиданно.

Бирна взглянул на женщину и сказал:

– Не волнуйся и ни о чем не беспокойся, Елена. Сеньор Сорхами – порядочный человек.

– Я слушаю, – тихо произнесла женщина.

Сорхами же выдал:

– Я предлагаю тебе работу младшей горничной. Ты сможешь проживать в благоустроенной комнате с туалетом и душевой, полностью меблированной. Работа не тяжелая. За нее я готов платить тебе сто шестьдесят пять тысяч песо, это примерно пятьсот долларов США. При этом никакой оплаты жилья и трехразовое питание вместе с остальной прислугой.

– Я об этом и мечтать не могла.

– Значит, ты согласна работать у меня младшей горничной?

– Да, согласна.

– Отлично, но это еще не все. Я говорил о кое-каких других делах. И здесь скажу прямо. Мне нужна женщина для интимных отношений. Я не сексуальный маньяк, мне достаточно двух встреч в неделю, возможно, трех.

Женщина хотела было возмутиться, но взгляд Стефана успокоил ее.

– Не торопись делать выводы, Елена, а слушай сеньора, – сказал он.

– Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда я не возьму тебя и горничной. Честно говоря, мне больше нужна женщина, – проговорил Сорхами. – За секс я готов доплачивать тебе еще сто тысяч песо. Итого ты можешь иметь в месяц двести шестьдесят тысяч песо. Это больше восьмисот долларов США. А теперь задавай свои вопросы и принимай решение.

Женщина вновь попыталась одернуть юбку, посмотрела на улыбающегося Сорхами и тихо спросила:

– А секс, извините, не очень развратный?

– Тебе понравится. Мы все будем делать, как говорится, по соглашению сторон.

– Это хорошо.

– Ну, Елена, каково твое решение?

– Я согласна. Когда я могу переехать к вам, сеньор Сорхами?

– Ты уже на работе, а переехать сможешь двадцатого числа. За тобой приедет сеньор Бирна.

– Что значит, я уже на работе?

– То, что я оплачу тебе и те дни, которые ты проработаешь в баре.

– Но за что?

– Это мне решать. Договорились?

– Еще один вопрос.

Сорхами спокойно кивнул.

– Спрашивай.

– Какие вещи я могу взять с собой?

– Любые, – ответил подполковник. – Мы вместе посмотрим их. Думаю, что придется купить все новое. Это тоже за мой счет. Договорились?

– Да, конечно.

– И не волнуйся. Как говорил сеньор Бирна, я не сделаю тебе ничего плохого. Если тебя что-то не уcтроит, ты всегда спокойно и свободно сможешь уйти из усадьбы. Я все оплачу. Но когда будешь работать, выход из усадьбы только с моего разрешения. Это понятно?

– Да, сеньор Сорхами.

– Отлично! Идем, Стефан. Я доволен.

Хозяин особняка и Бирна вернулись в дом.

В 15.00 того же дня, 7 августа, президент Венесуэлы пригласил к себе главного российского военного советника.

Он радушно принял его в президентском дворце и спросил:

– От вашей Службы внешней разведки насчет террористической операции «Ориноко», планируемой американцами, ничего не поступало?

Генерал устроился в кресле и ответил:

– В общем, СВР подтвердила, что они что-то затевают в районе Санта-Пасура. Но конкретики пока нет.

– А мне доложили, что диверсионная команда «А-6» постепенно собирается в доме подполковника Сорхами, расположенном в Обануде. Также мне стало известно, что в этой операции должен будет принять участие помощник Сорхами лейтенант Матара.

– Каким именно образом он будет задействован? – спросил советник.

Глава государства вздохнул и проговорил:

– Пока это тоже не ясно. Но можно предположить, что он будет переброшен в Санта-Пасуру. Еще вот что. В полную боевую готовность приведена специальная группа колумбийского директората разведки «Кондор». Она сейчас находится на полигоне. Связано ли это с «Ориноко» или нет, остается лишь догадываться. Время идет, а мы бездействуем. До начала операции остается всего девятнадцать дней. Они пролетят незаметно. Когда диверсионная команда зайдет на территорию штата Боливар, реагировать будет поздно.

– Трудно не согласиться с этим.

– Поэтому ставлю вопрос прямо. Что мы будем делать? Или вы имеете распоряжение остаться в стороне?

– Нет, такого распоряжения я не имею. Его не может быть по определению. Мой заместитель по разведке сейчас активно работает, – ответил Прохоровский.

– Извините, Юрий Алексеевич, но так можно проработать и до двадцатого числа.

– Видите ли, господин президент, пикантность ситуации состоит в том, что мы пока не обладаем полной информацией по операции «Ориноко». Когда ваш агент получит ее, она уже начнется.

– Что вы предлагаете, генерал?

– Я дам команду полковнику Шугаеву плотно работать с представителем боливарской разведки. Кого вы посоветуете?

– Майора Догетти. Но что означает плотно работать? Совместно оценивать поступающую информацию?

– К сожалению, пока да.

– Но это потеря времени.

Тут генерал неожиданно спросил:

– Вы уже послали группу своего спецназа к населенному пункту Брусваль?

– Пока нет. Сейчас завершается ее подготовка.

– Отдайте распоряжение главе службы разведки, пусть высылает группу. Но не в Брусваль, а южнее, на излучину Ориноко, где удобнее всего форсировать реку. Задача группе прежняя – наблюдение. Если американская команда и будет переправляться, то где-то южнее колумбийского городка Путуйо.

– Вы предлагаете накрыть диверсантов сразу, на переправе?

– Пока я предлагаю только отправить туда группу с озвученной задачей.

– Почему бы не уничтожить диверсантов на месте переправы?

– Во-первых, мы рассматриваем только одно место вероятной переправы, а их может быть несколько. У американцев должна быть хоть одна запасная позиция. Где? Боюсь, ваш агент не сможет узнать об этом хотя бы потому, что наши противники и сами определят ее в последний момент, уже на выходе. Во-вторых, даже если команда «А-6» станет переправляться у Путуйо, то ее уничтожение на реке ничего не даст. Вы ликвидируете одну диверсионную группу, а вместо нее американцы пришлют десяток других. Посему пока следует только наблюдать. В случае досрочного начала операции вашей группе надо будет пропустить команду «А-6» в леса, тянущиеся вдоль русла Ориноко.

Глава государства прошелся по кабинету. Он заметно нервничал.

– Не хотите ли вы сказать, что мы пропустим американскую диверсионную команду в Санта-Пасуру? – осведомился президент.

– Я этого не говорил и пока ничего подобного не скажу.

– Я уважаю вас, генерал, надеюсь на ваш профессионализм, но не слишком ли часто слышу это слово «пока», уже изрядно мне надоевшее.

– Думаю, скоро мы приступим к активным действиям, – сказал Прохоровский.

– Что вы имеете в виду?

– К сожалению, я вынужден повторить ненавистное вам слово. Пока сказать не могу. Мне надо отработать один вариант.

– Так отрабатывайте.

– Для этого потребуется примерно один миллион долларов США.

Президент Венесуэлы с удивлением посмотрел на российского советника и заявил:

– Не понял, Юрий Алексеевич. Частная военная компания?…

– Да. Обстановка складывается так, что применение антитеррористических сил или подразделений спецслужб вашей страны может сыграть на руку американцам. Согласитесь, если команда «А-6» сумеет подорвать один из нефтеперерабатывающих заводов, а это вполне им по силам, а также убрать Гуардо, то ее ликвидация в Санта-Пасуре или на маршруте отхода уже ничего вам не даст, напротив, только сильнее подогреет волнения. В диверсии оппозиция обвинит вас же. Американцы поднимут шум о провокации властей, и столкновения усилятся. А еще рядом под боком морская армада США и предатели в армии.

– Мы не дадим генералу Гомкону взбунтовать соединения.

– А этого и не потребуется. Арест высокопоставленных генералов станет детонатором, послужит сигналом для американского флота. У меня нет особой уверенности в том, что танковая дивизия и зенитно-ракетная бригада не выступят на стороне США. Вы уж извините, но мы тщательно мониторим состояние дел в соединениях и частях вашей армии. Обстановка там сейчас не взрывоопасная, не критическая, но довольно сложная в том плане, что невозможно предсказать поведение высшего командного состава.

Президент вплотную подошел к российскому советнику и спросил:

– Иными словами, мы обречены?

– Ну что вы, господин президент. Конечно, нет. Если мы не допустим фатальных ошибок, то нейтрализуем угрозу. После этого, я уверен, в Вашингтоне откажутся от силового варианта смены режима и будут давить на страну экономически. А это уже ваша победа, поражение американцев и оппозиции, вскормленной ими.

Глава государства покачал головой и заявил:

– Ну и мудрено же вы говорите, Юрий Алексеевич.

– Что поделать. Иначе в сложившейся обстановке я изъясняться не могу. Но ситуация изменится еще до начала террористической операции «Ориноко».

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно.

– Хорошо, работайте и, пожалуйста, почаще ставьте меня в известность о результатах вашей деятельности. Я же прикажу главе службы национальной разведки тесно сотрудничать с вами.

– Договорились. Разрешите идти, господин президент?

– Да, Юрий Алексеевич. До свидания.

Генерал-майор Прохоровский проехал в свой офис и вызвал к себе полковника Шугаева.

Заместитель по разведке явился тут же.

– Добрый день, Юрий Алексеевич.

– Добрый. Что у нас нового? Или опять все размыто, требует многократной проверки?

– Нет, ситуация прояснилась.

– Вот как? – удивился генерал. – Когда она успела проясниться?

– Как только вы выехали в президентский дворец.

– А ну-ка присаживайся к столу и докладывай.

Полковник устроился напротив главного военного советника и произнес:

– Как только вы выехали, на связь вышел полковник Павлов.

– Это тот, который курирует агентуру в США?

– Так точно! Так вот, Павлов подтвердил, что ЦРУ действительно готовит террористическую операцию «Ориноко». В ней планируется задействовать с территории Колумбии команду «А-6», уже известную нам. У меня есть список диверсантов. Группой командует гражданин США, натурализованный венесуэлец капитан Хуан Сардамель. Все бойцы этой команды имеют местные корни. Майор ЦРУ Ник Лиммер, который назначен руководителем «Ориноко», планирует использовать и лейтенанта Кристиана Матару, помощника подполковника Сорхами. Этот Матара должен первым убыть в Санта-Пасуру под видом колумбийского бизнесмена. Там его будет ждать агент колумбийской разведки Ренди Куано, тоже изображающий предпринимателя, либо его помощник. Матара будет доставлен в Санта-Пасуру и далее, в поселок Кадера. Там есть улица Банко. Дом номер двадцать два, стоящий на ней, принадлежит Куано. Рядом с ним находится старый, разграбленный и разрушенный кирпичный завод. Он выставлен на продажу, но покупатель не находится, а бывший владелец эмигрировал в Канаду. Идеальное место для базы команды «А-6». Это по лейтенанту Матару. Команда «А-6» должна перейти границу из пунктов Путуйо и Брусваль. Американцы имеют карты и приборы навигации. К поселку Кадера они пойдут вдоль русла Ориноко. Грунтовых дорог там, как ни странно, довольно много. Это обуславливается тем, что у реки проживает большое количество индейских племен. Не исключено, что американцы найдут себе проводников. Но главная проблема состоит в том, что они должны будут пройти более двухсот пятидесяти километров по довольно сложной местности.

– У них должен быть автомобиль повышенной проходимости, – сказал генерал.

– Для этого команде выделяется пикап «Тойота».

– Не самый лучший вариант.

Полковник развел руками.

– Таково решение американцев.

– Ладно. Как они намереваются переправиться через Ориноко, да еще с пикапом?

– Это не проблема. Террористы получат от Сорхами катер и легкий паром.

– Понятно. Дальше что?

– А вот дальше, Юрий Алексеевич, только цель команды – диверсия на нефтеперерабатывающем заводе, который выберет Сардамель, и убийство лидера оппозиции Хуана Гуардо. Однако сначала он должен будет провести митинг на фоне народных волнений в Санта-Пасуре. План его ликвидации нам неизвестен. Как и то, каким именно образом оппозицию возглавит бригадный генерал Рональд Гомкон. Мы не знаем, как он будет поднимать танковую дивизию и зенитно-ракетную бригаду против действующей власти. Скорее всего, этот план у него отработан уже сейчас.

– Что по командирам соединений?

– Танковую дивизию возглавляет полковник Томас Метнес, зенитно-ракетную бригаду – полковник Джеф Нуарель. На них у нашей разведки ничего нет, как, впрочем, и у службы безопасности Венесуэлы. Это темные лошадки. Но СВР уверена, что эти офицеры выступят против действующей власти. На чем основывается эта уверенность, мне не сообщили, но, по мнению Москвы, это так.

– Теперь у нас есть хоть что-то.

– А что глава государства? – спросил Шугаев.

– Нервничает.

– Это понятно.

– Да, мы приняли решение о переброске к Ориноко, к месту, откуда можно контролировать колумбийский погранпост Путуйо, группы спецназа службы безопасности для скрытного наблюдения за берегом в самом вероятном месте переправки команды «А-6».

– Вы хотите узнать мое мнение на этот счет? – осведомился полковник.

– Да, конечно.

– Венесуэльский спецназ на что-то способен, но не имеет такого уровня подготовки, как американцы. Боюсь, янки вычислят группу. И тогда…

– Да, понятно, что произойдет, если команда «А-6» вычислит группу спецназа Венесуэлы. Ты считаешь излишним установление наблюдения за берегом?

– Нет, но силами наших людей. Вот те проведут американцев.

– У нас нет своей группы спецназа.

– Группы нет, однако есть советники-офицеры, которые служили в спецназе.

– Предлагаешь создать группу?

– Немногочисленную, человека четыре, исключительно для наблюдения. В их задачу ни в коем случае не должно входить сопровождение диверсантов. О прибытии американцев в Кадеру мы узнаем и от местной службы безопасности. Надо лишь озадачить ее.

Генерал принял решение и озвучил его:

– Хорошо, список офицеров группы наблюдения предоставишь мне завтра в девять часов. До этого поговори с каждым.

– Да, Юрий Алексеевич.

– Группу надо снабдить спутниковыми телефонами, а также средствами маскировки.

– Это само собой.

– Ну а я решу вопрос со способом переправки.

– По воздуху?

– Посмотрим. А теперь надо звонить президенту.

– Вы собираетесь встретиться с ним?

– Мы обязаны доводить до него всю информацию, имеющуюся у нас. Надо, чтобы глава государства принимал решения, согласованные с нами.

– Он наверняка спросит, кто будет работать по «А-6» в Санта-Пасуре.

– Да, едва не упустил. Ты готовь группу наблюдателей, а я решу все остальные вопросы, по крайней мере, попытаюсь это сделать.

– Понял. Завтра в девять я буду здесь.

– Удачи, Анатолий Борисович.

Как только заместитель главного военного советника по разведке вышел из штаба, генерал-майор снял трубку и связался с главой республики.

Тот ответил сразу, еще не уехал во дворец Ла-Касоне:

– Слушаю.

– Это Прохоровский.

– Я понял.

– Господин президент, обстановка прояснилась. Доклад завтра в удобное для вас время.

– Я готов принять вас когда угодно.

– Для меня удобнее будет в одиннадцать.

– Хорошо. В одиннадцать. Дворец Марафлорес. Что-то еще?

– Да. Пожалуйста, отмените переброску вашей группы спецназа к пограничным пунктам на реке Ориноко, если уже отдали такой приказ. Завтра я все объясню.

– Хорошо. Группе «Эри» дадут отбой.

– «Эри»? – спросил генерал. – А что означает это слово?

– Так называлось североамериканское индейское племя, ныне исчезнувшее, – объяснил президент.

– Ясно. Значит, завтра в одиннадцать.

– Да, всего вам хорошего, – сказал глава республики и отключился.

Генерал Прохоровский положил трубку аппарата секретной связи, включил спутниковую станцию, набрал номер.

Ему ответили после третьего сдвоенного гудка:

– Барговский на связи!

– Борис Львович, я рад тебя слышать. Извини, что не вовремя, в Москве уже за полночь, но время не терпит. Да и помню, что ты любитель работать по ночам.

– А кто это?

– А ведь мы когда-то служили вместе. Начальник штаба дивизии, не узнал?

– Прохоровский? Юрий Алексеевич?

– Узнал! Доброй ночи! Хотя там, где нахожусь я, только вечер.

– Погоди, Юрий Алексеевич. Ты же вроде как главный советник в Венесуэле, не так ли?

– Не вроде, а действительно главный военный советник, генерал-майор.

– Получил-таки генерала! Поздравляю, долго не давали.

– Это все в прошлом. А скажи-ка мне, Борис Львович, ты по-прежнему руководишь частной военной компанией?

– Официально в России таких компаний нет.

– Но войско-то у тебя есть?

– Это смотря для кого и в каких целях. Могу привлечь ребят, а что?

– У меня, вернее сказать, у верхушки власти в Венесуэле для тебя есть работа.

После непродолжительной паузы Барговский спросил:

– Что за работа?

– Давай не будем забивать эфир. Мало ли что. Ты помнишь коды наших дивизионных карт и общения по засекреченной связи?

– С этим столько приходилось возиться, что захочешь – не забудешь.

– Назови адрес электронной почты, на которую я могу сбросить тебе информацию.

Барговский сделал это.

– Хорошо. Значит, жди. К тебе придет полный пакет информации, на основе которой мы планируем здесь контртеррористическую акцию. Когда ознакомишься, ответь, берешься за дело или нет.

– Цена вопроса?

– Миллион долларов.

– Стоимость небольшого участка хорошей земли в ближнем Подмосковье, за МКАД. Хорошо, присылай свою информацию. Я ее посмотрю, оценю, отвечу тоже по почте. Ну а дальше, если работа меня заинтересует, поговорим по спутнику.

– Одно прошу, Борис Львович, оперативно отработай материал. У нас очень мало времени.

– Ты получишь ответ уже сегодня.

– Благодарю, полковник!

– Пока не за что, генерал. До связи.

– До связи.

Через час в кабинет загородного дома руководителя частной военной компании «Фаланга» зашел его заместитель, подполковник запаса Гогия.

– Разрешите, Борис Львович?

– А что так официально, Георгий?

– Прежнюю службу вспомнил.

– Чего ее вспоминать? Отслужили как положено. Теперь у нас другие заботы, не менее важные.

– Это да. Дежурная связистка доложила мне, что пришло закодированное сообщение из Венесуэлы. Это для вас?

– Да.

– Связистка пыталась раскодировать сообщение, но не смогла. Не помогла и специальная компьютерная программа. Она сообщила об этом мне, я говорю вам.

– Так и должно быть. Ты помнишь нашего бывшего начальника штаба дивизии?

– Полковника Прохоровского? Еще бы. Мне, тогда заместителю командира полка, часто приходилось с ним общаться.

Барговский кивнул и сказал:

– Сегодня он главный военный советник при президенте Венесуэлы, генерал-майор.

– Не сказать, что тепло устроился. Там все на грани войны. После Академии генштаба мог бы занять генеральскую должность и сидеть где-нибудь в Москве.

Глава компании кивнул и проговорил:

– Наверное, мог бы, но стал тем, кем стал. У него для нас есть работа.

Гогия с удивлением посмотрел на Барговского и спросил:

– В Венесуэле?

– Да.

– И что вы решили? Мы беремся?

– Решение будет принято после ознакомления с той информацией, которую он прислал. Дежурная связистка не смогла раскодировать сообщение. Мы договорились по телефону, что генерал сбросит информацию, применив коды нашей дивизии. Естественно, ни в программе, ни у связистов их быть не может. Ты передай связистке, пусть сбросит сообщение мне.

– Если применялся код дивизии, то и я смогу расшифровать сообщение, – сказал Гогия.

– Хорошо, сделай это ты и с расшифровкой приходи ко мне.

– Да, Борис Львович.

Гогия обернулся быстро, не прошло и получаса.

Он положил перед Барговским несколько стандартных листов бумаги и произнес:

– Вот распечатка сообщения Прохоровского.

– Хорошо. Посмотрим, что за повод у генерала обратиться к нам.

– Мне уйти?

– Если есть дела, иди, а нет, можешь остаться. Какой смысл скрывать от тебя то, что ты сам раскодировал?

– Тогда я, пожалуй, останусь. Вы заинтриговали меня.

– Заинтригован не только ты, но к делу.

Полковник запаса внимательно прочитал информацию Прохоровского, снял очки и проговорил:

– Да, ситуация за океаном складывается нехорошая. Сама нейтрализация американской команды «А-6» – дело пустяковое. Забросить группу «Набат» в Каракас, вывести на маршрут следования диверсантов и уничтожить их в дремучих лесах Ориноко. Не представляет особой сложности и тихий захват продажных генералов и полковников. Но эффекта при таком раскладе никакого нет. Бывший начальник штаба дивизии здесь прав на все сто. Группу следует обезвредить в момент покушения на Гуардо.

Гогия взглянул на Барговского и спросил:

– Позволив им провести диверсию на нефтеперерабатывающем заводе?

– Да, но не на городском. Генерал указывает, что в Санта-Пасуре есть два завода. Один современный, в черте города, другой – за его пределами, небольшой и старый. Вот его-то и можно отдать диверсантам. Впрочем, подобный вариант надо обсуждать на месте. Сейчас от нас требуется согласиться на работу в Венесуэле или отказаться от нее. Каково твое мнение, Георгий?

– А сколько власти Боливарской республики готовы заплатить за проведение контртеррористической операции?

– Миллион долларов.

– Не так уж и много, учитывая все особенности задания.

– Это не только заказ президента или его администрации, но и личная просьба генерала Прохоровского. Надо понимать, что обстановка в Венесуэле весьма опасная. России ни в коем случае нельзя терять свое влияние в Южной Америке. Это и продажа оружия, и поток финансов через российские банки, и военные базы, создание которых президент Венесуэлы приветствует. В конце концов, это очень приличная заноза в задницу США.

Гогия кивнул и сказал:

– Да, если в Венесуэле и на Кубе, а лучше еще и в Никарагуа открыть наши ракетные базы, то в НАТО подумают, стоит ли приближаться к нашим границам и потворствовать нацистам на Украине.

– Так что, Георгий?

– Мы соглашаемся.

– Для принятия окончательного решения соберем совет.

– На какое время?

– Чем раньше, тем лучше.

– Я посмотрю, кто на месте, а кто в отъезде и где командир «Набата». Сообщу вам, в какое время все могут собраться.

– Хорошо. Я буду в кабинете. Подумаю, какой план действий в Венесуэле предложить нашим парням.

– Начальника штаба прислать?

– Пока не надо. Один поработаю, если будет время. Полковник Данилов после совещания оформит предварительный план. Впрочем, окончательное решение по конкретным действиям придется принимать командиру группы капитану Власову совместно с офицерами венесуэльской разведки и главным военным советником. Или без них. Ступай!

– Есть, товарищ полковник!

– Не думал, что ты тоскуешь по армии.

– Дело не в этом. Просто служба – это лучшие годы жизни.

– Согласен.

Подполковник запаса Георгий Багратович Гогия покинул кабинет.

Офицеры частной военной компании, не задействованные в выполнении заданий, собрались в усадьбе Барговского в 13.10. В комнате, похожей на небольшой кинозал, устроились глава компании, его заместитель Гогия, начальник штаба Данилов, разведки – Гербер, а также бойцы специальной группы «Набат» во главе с командиром, капитаном запаса Максимом Власовым. Не было только врача группы. У него сломалась машина.

На экране высветилась карта пограничных районов Колумбии и Венесуэлы. Бойцы группы переглянулись.

Полковник запаса Барговский поднялся и заявил:

– Господа, нам поступил заказ из Каракаса.

Заместитель командира группы старший лейтенант Осипенко тоже встал и спросил:

– Мы можем узнать, кто сделал этот заказ?

Барговский укоризненно посмотрел на него. Он терпеть не мог, когда его перебивали подчиненные. Осипенко делал это регулярно, получал замечания и выговоры, на которые не обращал никакого внимания:

– Ты, Юра, неисправим. Очередной выговор!

– Есть выговор, Борис Львович! Так можем узнать?

– А тебе есть разница в том, кто именно сделал заказ?

– Конечно. Я ведь должен быть уверен в том, что работаю на благое дело.

– На благое. Заказ пришел от российского главного военного советника. Понятно, что инициатор не он, а руководство страны, но президент в подобного рода мероприятиях засветиться не может. Тем более сейчас, в той обстановке, которая сложилась и внутри его страны, и вне ее.

Осипенко кивнул и получил тычок в бок от Власова.

– Язык попридержи! – приказал тот.

– Молчу.

Барговский взглянул на начальника штаба полковника Данилова, который уже вошел в курс дела, и сказал:

– Геннадий Иванович, доведите до бойцов группы общую обстановку и информацию, полученную от генерала Прохоровского.

Начальник штаба поднялся, подошел к карте, держа в руках листы бумаги. Он озвучил все, что было передано из Венесуэлы в ЧВК «Фаланга», и вернулся на свое место.

– Мнение руководства компании такое. Заказ следует принять и выполнить силами группы «Набат», – заявил Барговский. – Если в ЦРУ назвали свою операцию «Ориноко», то пусть наша будет именоваться «Анакондой». Общий план таков. Группа «Набат» убывает в Каракас, там встречается с офицером главного российского военного советника генерал-майора Прохоровского, который обеспечит ее переброску из Каракаса в Санта-Пасуру. Там «Набату» предстоит нейтрализовать команду спецназа США «А-6», состоящую из этнических венесуэльцев. Не исключено, что после решения данной задачи подразделению Власова, возможно, предстоит работа по высокопоставленным военным, поддерживающим проамериканскую оппозицию. Главное в миссии «Набата» – не допустить убийства лидера оппозиционных сил Гуардо. Плюс уничтожение, а в идеале пленение командира «А-6» капитана ЦРУ Хуана Сардамеля. Вторая задача не столь значимая. Скорее всего, венесуэльцы сами разберутся со своими предателями. Но и это зависит от результатов действий «Набата» в Санта-Пасуре. Теперь я хотел бы узнать мнение офицеров, которым предстоит решать эти задачи. Слово капитану Власову.

Максим поднялся и произнес:

– Мне трудно что-либо сказать прямо сейчас. Требуется детальное изучение той информации, которая пришла из Венесуэлы. Думаю, меня поддержат и бойцы моей группы.

Полковник Барговский покачал головой и сказал:

– В принципе, иного ответа я не ожидал. Естественно, для принятия окончательного решения бойцам группы надо все хорошенько изучить, взвесить, продумать план работы. Времени для этого будет предостаточно. Однако мне требуется дать ответ Прохоровскому, сказать ему главное – работаем мы или нет.

– Мое мнение таково. Надо соглашаться, – заявил Власов. – Ведь главный военный советник не стал бы беспокоить вас, не будь в этом крайней необходимости. Своим людям следует помогать, тем более что это наша работа. Но сразу скажу, что даже после изучения всей информации, общей обстановки, ее оценки окончательное решение по всем деталям выполнения задания я буду принимать в Венесуэле. Не вижу смысла в планировании здесь, в Подмосковье, контртеррористической операции, которую нам предстоит провести в Южной Америке, тем более в Венесуэле, где обстановка меняется чуть ли не каждый день.

– Хорошо, – сказал Барговский и перевел взгляд на заместителя Власова. – Осипенко, теперь можешь говорить. Твое мнение?

– Я полностью согласен с командиром группы.

– Ну, чего-то другого от тебя ожидать было сложно. Волков, твое мнение?

– Я поддерживаю решение капитана Власова.

– Ясно. Ткачев?

– Как все.

– Голубев.

– Согласен с командиром.

– Отлично! – сказал Барговский и подвинул к Власову папку с бумагами. – Забирай, Максим, информацию, займись ее изучением. Завтра в шестнадцать часов ты должен будешь доложить мне предварительное решение по «Анаконде».

– Я понял вас, Борис Львович. – Командир группы забрал документы.

На этом совещание закончилось. Руководители компании покинули кабинет, офицеры группы «Набат» остались.

Барговский поставил задачу заместителю и начальнику разведки начать подготовку к переброске группы в Венесуэлу, в первую очередь обеспечить перелет бойцов из Москвы в Каракас. После этого он вернулся в свой кабинет, достал из сейфа спутниковую станцию, настроил ее, набрал номер.

Генерал ответил тут же:

– Слушаю тебя, Борис Львович. Что имеешь сообщить мне?

– Компания принимает заказ.

Барговский услышал вздох облегчения.

– Это хорошая новость, – сказал главный военный советник и осведомился: – Сколько времени потребуется для подготовки ваших людей к работе и переброске их в Венесуэлу?

– Не более двух суток. Хочу сразу предупредить вот о чем. Группа, которая отправится к вам, будет обязана сотрудничать с вами, но окончательное решение вправе принимать только ее командир, капитан запаса Власов.

– Ничего не имею против.

– Как только у нас все будет готово, я сообщу тебе, генерал, дату вылета группы в Каракас. Тогда же обсудим детали ее встречи, размещения, вооружения, обеспечения техникой, то есть все вопросы, которые необходимо решить для выполнения поставленной задачи.

– Задачу группе будешь ставить ты, полковник? – спросил главный военный советник.

– Нет. При всем желании я не в состоянии этого сделать. Так что придется тебе, Юрий Алексеевич, или офицеру, который будет осуществлять взаимодействие подразделения компании с тобой, армией, а также спецслужбой Боливарской республики. Этот офицер, какое бы звание он ни имел, не должен отдавать приказы командиру группу.

– Борис Львович, я впервые сталкиваюсь с ЧВК, поэтому хочу спросить. Ты всегда выставляешь подобные условия?

Барговский ответил тут же, не раздумывая:

– Да. Ты хочешь знать почему?

– Почему? – поинтересовался Прохоровский.

– Да потому, что решать боевую задачу предстоит моим людям, а не советникам и заказчикам. Прошу не забывать, что спецгруппа капитана Власова подчинена только мне. При принятии решения он будет советоваться лишь со мной, если это потребуется.

– Как насчет перевода денег, Борис Львович? Ведь ваша ЧВК наверняка всегда запрашивает аванс и, скорее всего, не возмещает его.

– Нет, у нас другие порядки. Часть вознаграждения за выполнение заказа вы расходуете на подготовительные мероприятия на месте. Эта сумма не возвращается. Все остальное перечисляете после выполнения заказа. Еще вот что. В случае гибели или получения увечья бойцом группы на заказывающую сторону возлагаются все расходы на лечение и материальную помощь. Надеюсь, до этого не дойдет, но если такое не дай бог случится, то размер данной суммы мы обговорим отдельно.

– Я тебя понял, полковник. О принятии заказа я сообщу главе государства. Уверен, он будет доволен, – сказал Прохоровский.

– Мне как-то все равно, будет доволен президент республики или нет. Для меня главное – выполнить задание, так что вы там в свою очередь подготовьтесь ответить на вопросы бойцов группы. А они у них наверняка будут.

– Подготовимся. Жду звонка перед отправкой группы.

– Да, Юрий Алексеевич. До свидания!

– До связи!

Барговский отключил телефон, откинулся на спинку кресла и поймал себя на мысли о том, что что-то его беспокоит в предстоящей операции. Вроде несложная работа, парни должны справиться, не такие задачи решали, однако волнение только усиливалось. Причин этого бывший командир полка не находил.

Глава 4

Колумбия, Обануда. Четверг, 8 августа

В 10.20 лейтенант Матара подошел к Стефану, который стоял посреди двора и с сожалением смотрел на свой старый сотовый телефон.

– Что случилось? – спросил помощник Сорхами.

– Да вот уронил случайно. Теперь телефон не работает.

– Ты пользуешься таким допотопным аппаратом?

Бирна взглянул на Матара и ответил:

– Этот допотопный аппарат служил мне почти десять лет.

– Но это же архаизм какой-то, Стефан. Сейчас почти у всех айфоны.

– Да есть у меня айфон, только этот телефон очень надежным был. Самый обычный, простой сотовый телефон. Жаль. В его памяти осталось много нужных контактов.

– Так переставь СИМ-карту, и все восстановится.

– Вот ты, лейтенант, считаешь себя знатоком телефонов, смартфонов, компьютеров, а не знаешь, что в старом телефоне большие СИМ-карты.

– Знаю. Ее обрезать можно.

– Эту не обрежешь, да и не все на ней сохраняется. Ладно, черт с ним, с телефоном, как-нибудь на досуге восстановлю контакты. А у тебя что, есть какое-то дело ко мне?

– Тебе подполковник ничего не говорил?

Бирна пожал плечами и ответил:

– Да вроде нет.

– Он не упоминал о том, что надо забрать пикап «Тойоту» с площади Дель Кеведо?

– Насколько я знаю, это он поручил тебе.

– Да, но не пешком же мне идти до площади.

– Здесь совсем недалеко.

– И все же заводи свою машину, поедем на ней.

– Сорхами знает об этом?

– Знает.

– Ну, как скажешь, мне все равно делать нечего.

– Тебе еще в Боготу ехать, в аэропорт.

– Так это вечером. Ты тут жди, я сейчас подъеду.

Бирна выгнал «БМВ» из-под навеса, выехал во двор. К нему подсел лейтенант. Венесуэльский разведчик повел автомобиль в центр города.

«Тойота» стояла недалеко от ратуши, на частной парковке. Она выделялась среди небольших авто местных чиновников. «БМВ» встал рядом с этой площадкой.

– Пойдем, поможешь, если вдруг что-то не сработает. Ты же профессиональный водитель, – сказал Матара Стефану.

– Пойдем.

Бирна закрыл «БМВ» и вместе с лейтенантом зашел на стоянку.

Из крохотной будки выбрался молодой парень и проговорил:

– Доброе утро, сеньоры. Вы хотите поставить машину?

– Нет, мы хотим ее забрать, – ответил Матара.

– Но я не помню, чтобы вы ставили на стоянку автомобиль, и когда принимал дежурство, она была пуста.

Бирна указал на пикап и спросил:

– Этой вот «Тойоты» тут не было?

– Так вот о каком автомобиле вы говорите. Пикап был. Его пригнали сюда рано утром. Но не оформили, не заплатили. Те люди, которые доставили его сюда, были очень грубы со мной.

– Нам до этого нет никакого дела, – сказал Матара. – Мы забираем этот пикап.

– Но, сеньоры, надо заплатить за стоянку!

Бирна отодвинул парня в сторону и заявил:

– Слушай-ка, иди к себе в будку, не лезь туда, куда не надо.

– Вы должны заплатить!

– Тебе помочь зайти?

– Ладно, – буркнул парень и ушел.

Не успели Матара и Бирна подойти к пикапу, как на стоянке появился наряд полиции, младший лейтенант и капрал. За их спинами держался тот самый парень, охранник стоянки.

– Одну минуту, сеньоры! – заявил младший лейтенант и осведомился: – Вы не желаете платить за стоянку?

– Ни малейшего, – с усмешкой ответил Матара.

– А придется. Иначе…

Помощник Сорхами достал удостоверение, открыл его, выставил перед лицом полицейского офицера.

– Этого достаточно? Машина принадлежит национальному директорату разведки. Она задействована в спецоперации. Или вы, младший лейтенант, намерены ее сорвать? Кстати, вы не представились.

– Младший лейтенант Диего Ромбер, со мной капрал.

– Это я вижу. Так вы намерены сорвать операцию службы разведки?

– Извините. Вы можете забрать автомобиль.

– Конечно. И не только можем, но и заберем. Вы свободны!

Младший лейтенант кивнул и сказал капралу:

– Идем, Артуро. – Он показал кулак охраннику и добавил: – А тебе, Томас, перед тем как звонить в участок, не мешало бы проверить документы сеньоров.

– Но ведь я даже предположить не мог…

– В следующий раз я помогу тебе принять правильное решение.

Парень шагнул к Матаре.

– Сеньор лейтенант, извините. Я ведь ничего не знал.

– Сними цепь для проезда и уйди отсюда.

– Но мне ничего не будет?

Бирна повысил голос:

– Будет, если немедленно не свалишь в свою будку!

– Да, я уже ушел. – Парень повернулся к будке, снял цепь и закрылся в крохотном помещении.

Бирна проверил «Тойоту», завел ее и сказал:

– Все в порядке, лейтенант, выезжаем.

– Я поеду за тобой.

– А где сеньор подполковник приказал поставить пикап?

– Под навесом, рядом с «БМВ».

– Тогда езжай впереди, иначе в усадьбе не разъедемся.

– Хорошо.

Две машины ушли в сторону дома Сорхами.

Там Матара поставил пикап под навес.

Странно, но американцы даже не вышли посмотреть на машину, предназначавшуюся им для длительного переезда. Но это было их дело.

В 16.40 Бирна направился в Боготу. По пути он сделал остановку у мотеля, сбросил в Каракас информацию, имевшуюся у него.

Из аэропорта Эль-Дорадо Стефан забрал двоих мужчин, фотографии которых показал ему Сардамель, не пожелавший ехать в Боготу. На этом не настаивал и майор Лиммер.

В 19 часов еще двое американцев из команды «A-6» прибыли в усадьбу Сорхами. Оставалось встретить одного, но это уже в воскресенье, через пару дней.

Бирна отпросился у подполковника, сказал ему, что отправляется к Софите, и ушел из усадьбы. Перед этим он опять включил записывающую аппаратуру и систему защиты автомобиля.

В 9.00 в кабинет главного военного советника вошли пятеро мужчин в форме венесуэльских офицеров.

Полковник Шугаев доложил, что явились люди, вошедшие в состав группы наблюдения. Генерал Прохоровский пожал каждому руку, предложил сесть за стол совещаний.

Шугаев представил командира группы:

– Майор Ефимов Алексей Георгиевич, старший советник разведывательного батальона пехотной дивизии.

– Откуда остальные офицеры?

– Из частей той же пехотной дивизии. Все в прошлом служили в подразделениях специального и особого назначения. Вот список.

Генерал принял документ, повернулся к командиру группы и спросил:

– Вы знаете, майор, что вам с офицерами предстоит делать?

– Так точно, товарищ генерал! Убыть на границу с Колумбией, занять позиции южнее венесуэльского погранпоста Брусваль и организовать наблюдение за рекой Ориноко. При переправе неизвестных лиц с техникой, предположительно пикапом «Тойота», доложить по спутнику полковнику Шугаеву, в дальнейшем ожидать эвакуации в Каракас. Сопровождение нарушителей границы не осуществлять.

– Все верно. Вы готовы выполнить задачу?

– Так точно!

– Уверены, что сможете сработать скрытно?

– Так точно! Не первый раз.

– Хорошо, состав группы утверждаю. Готовьтесь к переброске на границу.

– Разрешите несколько вопросов, товарищ генерал? – сказал Ефимов.

– Да.

– Каким образом группа будет переброшена в заданный район? Требуется ли поддерживать во время наблюдения связь с Каракасом? Где получить необходимое снаряжение, а также маскировочные костюмы и палатки?

Генерал взглянул на Шугаева.

– Я только вечером определился с составом, – сказал тот. – Все необходимое обеспечение организую немедленно. Кроме средства переброски.

– Это на мне. – Главный военный советник взглянул на майора и спросил: – Вам все понятно?

– Так точно!

– Готовьтесь. О времени переброски вам сообщат дополнительно. Вы свободны, полковнику Шугаеву остаться.

Офицеры группы вышли.

Полковник пересел ближе к генералу.

– Да, Юрий Алексеевич?

– Ты, Анатолий Борисович, как решишь все вопросы обеспечения группы, еще раз проинструктируй ребят. Они должны понять всю важность задания. Американцев ни в коем случае нельзя спугнуть.

– Хорошо, Юрий Алексеевич.

– Ну а я к президенту. Объяснюсь и решу вопрос с вертолетом.

– Вы планируете отправить группу сегодня же?

– А чего ждать? Пусть офицеры освоятся на месте, не привлекая внимания колумбийских пограничников, а местных предупредят из управления. Наши люди подготовят позиции, установят связь между собой через радиостанции малого радиуса действия, в общем, немного обживутся. Надо будет выдать им сухой паек на десять дней. У каждого будет контейнер размером с десантную сумку. Автоматы брать не требуется, достаточно пистолетов, из средств наблюдения – бинокли. Маскировочные сети тоже весят немного. Ребята крепкие, километров пять пронесут. Ближе высадить их не сможем. Это опасно.

– Да и за пять километров колумбийцы могут увидеть.

– С берега реки нет, только через оптику с вышки погранзаставы, расположенной у Путуйо. Но наших ребят прикроют от наблюдения прибрежные леса.

– Тогда нужен наш экипаж. Венесуэльские пилоты вряд ли смогут подойти к месту десантирования на предельно малой высоте, – проговорил Шугаев.

– Отправим мой экипаж. Майор Соловьев справится с задачей, на любой высоте подойдет, в каком угодно месте высадит.

– Это да.

– Все, Анатолий Борисович, занимайся. Как вернусь от президента, вызову.

– Я понял.

В 10.50 автомобиль главного российского военного советника беспрепятственно въехал во двор дворца Марафлорес. Ровно в 11 часов он вошел в кабинет главы государства. Тот в безупречном костюме прогуливался по ковровой дорожке.

– Разрешите, господин президент?

– Да, генерал, проходите, присаживайтесь.

Президент устроился в кресле за рабочим столом, Прохоровский – сбоку, за приставкой.

Глава государства взглянул на генерала.

– Слушаю вас, Юрий Алексеевич. Или, может, для начала кофе?

– Нет, благодарю вас.

– Весь внимание.

Главный военный советник довел до президента план переброски к границе группы наблюдателей, состоящей из российских офицеров.

Глава государства с укором посмотрел на генерала.

– Вы не доверяете нашим специалистам? А между тем в группе «Эри» очень неплохие бойцы.

– Я не уменьшаю достоинств ваших спецназовцев, господин президент, но нам необходимо иметь на границе своих наблюдателей.

– Хорошо. Что еще, Юрий Алексеевич?

Военный советник открыл папку, которую принес с собой, и проговорил:

– Еще, господин президент, вашим спецназовцам нельзя даже близко подходить к Санта-Пасуре и тем более к Гуардо. Американцы поставили перед собой задачу сменить лидера оппозиции, при этом возложить вину за гибель прежнего руководителя на власть Венесуэлы. Это значит, что в Санта-Пасуре полно американских агентов, которые внимательно отслеживают ситуацию. Они обязательно увяжут появление вашего спецназа в городе с предстоящей ликвидацией Гуардо.

– Вы говорили о ЧВК.

Генерал кивнул и сказал:

– Если мы не можем задействовать официальные спецслужбы, подразделения сил специальных операций России, то работу по остановке преступного замысла ЦРУ я предлагаю возложить на российскую частную военную компанию.

Лидер государства взглянул на собеседника и произнес:

– Но в России, насколько мне известно, создание частных военных компаний запрещено законом. Это приравнивается к наемничеству.

– Так точно! Но такие компании у нас существуют, так же как и в США, странах Запада, да и во всем мире. Только они регистрируются там, где это позволяет законодательство.

– У вас есть выход на российскую частную военную компанию?

Прохоровский улыбнулся.

– Немного истории, господин президент, если у вас есть время.

– Для вас есть.

– В свое время я был начальником штаба дивизии, а одним из мотострелковых полков, входивших в ее состав, командовал некий офицер. Это был хороший военный специалист. Полк, который он возглавлял, успешно выполнял различные боевые задачи. Затем я был переведен в советники, а он уволился в запас и создал частную военную компанию «Фаланга».

– «Фаланга»? Почему такое название? – осведомился президент.

– Этого я не знаю, не интересовался такими подробностями. В руководящий состав компании вошли офицеры, которые во всем поддерживали своего начальника. Мой бывший подчиненный окружил себя верными, надежными и профессионально подготовленными людьми. С их помощью он сформировал боевые группы. Одна из них называется «Набат». Она работала в Центральной Африканской Республике, на Ближнем Востоке и всегда с блеском выполняла задания. Уверен, справится «Набат» и здесь. Естественно, если вы дадите согласие на привлечение к контртеррористической операции российской ЧВК.

Глава государства кивнул и сказал:

– Я даю разрешение. Когда группа сможет прибыть в Венесуэлу?

– В ближайшие дни. Контактировать с ней будет полковник Шугаев в тесном взаимодействии с майором Догетти. Но окончательное решение всегда будет оставаться только за командиром группы.

Президент опять кивнул.

– Согласен. План по работе в Венесуэле разработает штаб ЧВК?

– Да. В Москве – лишь предварительный. Окончательное решение за командиром группы «Набат». Он примет его здесь, на месте.

– Хорошо. Я доверяю вам. Что еще?

– Мне необходимо перебросить группу наблюдения к границе с Колумбией.

Президент подошел к большой карте, посмотрел на нее и спросил:

– Это тот район, куда мы планировали бросить нашу группу «Эри»?

– Так точно!

– Что требуется от меня? Вам необходим вертолет?

– Вертолет у меня есть. Мне необходима ваша команда начальнику ПВО страны, дабы он обеспечил безопасный коридор от Каракаса до границы.

– Маршрут указать можете? – спросил глава государства.

Генерал Прохоровский достал лист бумаги, передал его президенту.

– Здесь все обозначено.

– Хорошо, я свяжусь с командующим ПВО. Коридор в воздушном пространстве будет обеспечен. Только вы сами предупредите дивизионного генерала о дате и времени переброски.

– Я не знаком с ним.

– Этого и не требуется. Представьтесь, скажите, что вы от меня. Все будет сделано как надо.

– Благодарю, господин президент.

– Это мне надо благодарить вас за то, что вы пытаетесь решить задачу так, чтобы я не попал в сложную ситуацию. Да, еще я хотел бы узнать вот что, Юрий Алексеевич. По продажным генералам и полковникам работать будет тоже ваша группа?

– Если на то будет ваш приказ, господин президент, – ответил Прохоровский.

– Понятно. Я подумаю о привлечении вашей группы к нейтрализации офицеров высшего эшелона, изменивших мне.

– У меня все, господин президент. Заметьте, я перестал употреблять слово «пока».

– Это хороший знак.

– Значит, я связываюсь с командующим ПВО от вашего имени?

– Да.

– До свидания, господин президент.

– До свидания, Юрий Алексеевич.

Прохоровский выехал к себе, из кабинета по линии секретной связи запросил командующего ПВО страны и вскоре услышал в динамике:

– Здравствуйте, господин старший военный советник! На проводе дивизионный генерал Агилар.

– Здравия желаю, господин генерал! Я звоню вам по рекомендации президента.

– Я в курсе, недавно разговаривал с ним. Мне передали маршрут вашего вертолета. Когда вам необходимо открытое воздушное пространство по заданному маршруту?

– Одну минуту. – Прохоровский положил трубку, достал сотовый телефон, вызвал Шугаева и проговорил: – Полковник, я на связи с командующим ПВО. Когда экипаж вертолета сможет перебросить нашу группу на границу с Колумбией?

– Да хоть через час. Экипаж готов, вертушка, как говорится, под парами, все необходимое офицеры получили и находятся на авиабазе Ла Карлота.

– Вылет через два часа.

– Воздушный коридор?…

– Будет.

– Понял. Вылет в пятнадцать тридцать.

Прохоровский возобновил переговоры с командующим ПВО:

– Извините, генерал. Мне необходимо было кое-что уточнить.

– Ничего, бывает.

– Коридор нам нужен с пятнадцати до восемнадцати часов.

– За это время ваш вертолет успеет пройти до заданного района и вернуться?

– Я взял время с запасом.

– Хорошо. Считайте, что воздушное пространство по маршруту открыто для вас с пятнадцати до восемнадцати часов.

– Благодарю вас.

– Всего хорошего.

Разговор прекратился.

Прохоровский вновь вызвал Шугаева.

– Да, товарищ генерал-майор? – ответил тот.

– Безопасный пролет вертолета подтвержден командующим ПВО страны.

– Отлично.

– Теперь подробнее о том, как обеспечена группа.

Тот же четверг, 8 августа, особняк главы частной военной компании «Фаланга» рядом с деревней Лаба, ближнее Подмосковье

В 15.20, пройдя череду пробок и заторов как в городе, так и на МКАД, командир боевой группы «Набат» капитан запаса Власов, выезжавший в центральный офис компании, вернулся в усадьбу. Бойцы группы находились на месте. На этот раз все, включая врача, бывшего начальника полкового медицинского пункта капитана запаса Артура Коваленко.

Он приказал заместителю старшему лейтенанту Осипенко держать личный состав группы в готовности прибыть на совещание, прошел к кабинету Барговского, постучал в дверь.

– Разрешите, Борис Львович?

– Власов? Заходи.

Капитан вошел.

Полковник посмотрел на часы и сказал:

– Ровно шестнадцать. Это хорошо. Не люблю, когда люди опаздывают и заставляют себя ждать.

– Даже если эти люди – ваши непосредственные начальники? Или высокопоставленные чиновники?

– Даже если это глава государства. Однако он, насколько мне известно, никогда не опаздывает. Ладно, что по работе в Венесуэле?

– Присесть позволите?

– Извини, садись, конечно.

Власов сел за стол-приставку и проговорил:

– Насчет решения, Борис Львович, работаем, конечно. Но меня сильно нервирует обстановка, сложившаяся в Венесуэле, и едва ли не почасовой расчет действий американской группы «A-6», полученный сотрудниками СВР.

Барговский, отчего-то улыбаясь и глядя поверх очков, спросил:

– Почему? Что тебя смущает?

– Да то, что озвучил. Слишком уж все просто. Нам известно, что в колумбийском городе, расположенном в шестидесяти километрах от Боготы, собирается секретная команда службы специальных операций ЦРУ. Мы знаем, что она должна будет перейти границу с Венесуэлой и добраться до города Санта-Пасура. В селении рядом с городом стоит заброшенный кирпичный завод, который является отличным местом для временной базы команды. Мы в курсе, что команда «A-6» имеет задачу провести диверсию на одном из нефтеперерабатывающих заводов. Служба внешней разведки располагает информацией о том, когда будет проведена диверсия. Ей известно, что Хуан Гуардо, лидер оппозиции, которого американцы решили сменить, проведет митинг в Санта-Пасуре, на котором диверсанты должны его прихлопнуть и свалить убийство на спецслужбы законной власти. Мы знаем, кто должен заменить Гуардо, командиры каких именно соединений готовы обеспечить вторжение американских войск с моря в страну. У военного советника есть данные о том, в каком месте переправится команда с пикапом «Тойота», о маршруте ее движения.

– Ну и что? – спросил Барговский, продолжая улыбаться.

– А то, что все это напоминает компьютерную игру под названием «Убей Гуардо» максимум с двумя уровнями сложности. В игре подобное допустимо, в реальной жизни такого быть не может.

– А если американцы специально упрощают задачу, чтобы она выглядела провокацией? Вдруг им угодно, чтобы этой операции не придали должного значения ни в венесуэльской, ни в российской разведке?

Власов ответил сразу, особо не раздумывая:

– ЦРУ не станет так рисковать командой профи. Ведь ее можно уничтожить практически везде, даже на берегу Ориноко, на территории Венесуэлы. В Лэнгли умеют планировать и проводить операции, подобные этой, так, что ни одна разведка не узнает, и вдруг такая беспечность? Что-то в плане «Ориноко» не то.

Барговский поднялся и проговорил:

– Все верно, Макс, молодец. Я тоже внимательно изучил все документы по операции команды «А-6», имеющиеся у нас, и пришел к выводу – так подобные дела не делаются. Вопрос, в чем тут загвоздка? Какой сюрприз, который приготовило нам Центральное разведывательное управление США? Не дезу ли проглотили специалисты СВР? Ведь там служат профессионалы высокого уровня. Такое вряд ли возможно. Но мы имеем то, что имеем.

– Нет, – сказал Власов. – Дезу наши не проглотят. Но могло произойти следующее. В ЦРУ разработали два плана операции «Ориноко». Условно «А» и «Б». Плану «А» обеспечили утечку, он для того и разрабатывался. План «Б» остался в тайне. Он-то и является основным, маскируется исполнением задачи плана «А».

Барговский задумался, прошелся по кабинету и проговорил:

– План «А» вызывает сомнения не только у нас, но и в СВР. Однако другого как бы не существует, так как разведчики не могут его выявить. Ты об этом?

– Да, примерно так. Это уже ближе к реальности. Команда «А-6» действительно собирается в усадьбе колумбийского подполковника, расположенной на окраине Обануды. Для нее подготовлен переход через Ориноко, ей предоставлена техника. В группе натурализованные венесуэльцы. Значит, они немного отличаются как от своих земляков, так и от соседей-колумбийцев. Пойдет ли через ту же реку Ориноко команда «А-6» или группа колумбийского спецназа? Это можно будет узнать только при условии ее нейтрализации.

– А терять свою команду американцы не желают. Тут ты совершенно прав, – сказал Барговский. – Значит, они должны что-то предпринять.

– Да, рассеять наше внимание.

– Правильно. Запустить через границу подставную группу. Если план ЦРУ, имеющийся у нас, – отвлекающий маневр, то в Лэнгли знают, что мы в состоянии со спутников контролировать границу Колумбии и Венесуэлы. Но разобрать, где пойдет команда «А-6» и где – подставная группа, мы не сможем. И тогда?… – Барговский внимательно посмотрел на Власова.

– И тогда у пограничных пунктов Путуйо и Брусваль пойдет команда «А-6». Хотя бы потому, что это нелогично, – сказал капитан.

– Скорее всего, так оно и будет. Но это не столь важно. Главное другое. Как будет действовать команда «А-6» в Санта-Пасуре? Здесь это прояснить невозможно, так что переиграть американцев тебе, Макс, предстоит в Венесуэле. Только там, в районе нахождения Гуардо, можно зацепиться за команду «А-6». Сумеешь?

Власов улыбнулся и ответил:

– Не знаю. Должен. По крайней мере, игра обещает быть очень интересной.

– Это да, однако не следует забывать, что «Набат» отправляется в Венесуэлу для решения поставленной задачи. Не знаю, как, где, каким образом, но ты должен зацепить «А-6», нейтрализовать ее, не допустить ликвидации Гуардо. Игра игрой, а задача задачей.

– Да понятно мне все. Просто когда тебе противостоит сильный соперник, то и работа приобретает особый смысл. Поохотимся, Борис Львович. Когда вылетаем в Венесуэлу?

– Ориентировочно завтра, – ответил Барговский.

– Под видом?…

– Российских специалистов нефтегазовой промышленности.

– «Газпром» или «Роснефть» выплатят нам командировочные как своим сотрудникам?

– Шутишь? Это хорошо. Значит, ты завелся. То, что сейчас и надо. Группе находиться в усадьбе! Дату и время вылета в Каракас я сообщу уже сегодня.

– Понял. Жаль, что рыбалка сейчас никакая.

– Ну почему? Гогия ходил к пруду, выловил пару приличных карасей.

– Да? Тогда можно сходить на утреннюю зорьку.

– Лучше отдыхай.

– А разве рыбалка не отдых?

– Это дело твое. Из усадьбы никому ни ногой, ни под каким предлогом!

– Этого вы могли бы и не говорить.

– Ступай к своим. Помозгуйте вместе над особенностями задания.

– Да, Борис Львович, – сказал Власов и покинул кабинет главы частной военной компании.

Проводив командира группы «Набат», Барговский посмотрел на часы – пять вечера. Это значило, что в Каракасе сейчас было одиннадцать утра. Нормально.

Он вызвал по спутниковому телефону генерала Прохоровского. Но тот не ответил. В это время главный военный советник как раз собирался на рандеву с президентом республики. Он находился вне своего кабинета и автомобиля, оборудованного спутниковой станцией.

Пришлось Барговскому ждать.

Главный военный советник сам позвонил ему через три часа.

Барговский тут же ответил:

– Рад тебя слышать, Борис Львович! Добрый вечер. Ведь в Москве сейчас ровно восемь.

– Так оно и есть. У вас же тринадцать ноль-ноль. Поэтому добрый день тебе.

– Ты извини меня, был на приеме у президента по нашему вопросу. Что скажешь, Борис Львович?

– ЧВК приняла заказ, к вам собирается группа «Набат». Определи, пожалуйста, дату, когда ей следует прибыть в Каракас, скажи, кто ее встретит в аэропорту. Еще я хочу узнать, надо ли нашим бойцам брать с собой оружие или вы сможете обеспечить их им.

– Я тебя понял. Насчет оружия, амуниции, средств защиты, радиосвязи, медицинского обеспечения, а также перемещения по стране можешь не волноваться. Это обеспечим мы. Все, что потребует командир группы «Набат», будет тут же ему предоставлено. Встретит твоих людей мой заместитель по разведке полковник Шугаев. Нужно, чтобы полковник узнал членов группы. Думаю, фотографии всех их пересылать ты не станешь.

– Всей группы – нет. Только капитана Власова.

– Этого будет достаточно. Тогда дата вылета. Завтра сможешь отправить подразделение?

– Да. Значит, завтра. Рейс Москва – Париж – Каракас. Вылет из Москвы в шесть десять, из Парижа, аэропорт имени Шарля де Голля, – в девять десять, прибытие в аэропорт Майкетии имени Боливара – в четырнадцать двадцать пять. Время местное кроме, естественно, Москвы.

– С этим мы разобрались бы и без объяснений. Высылай фото командира группы, я прикажу отправить портрет полковника Шугаева. Офицеры узнают друг друга.

– Надеюсь, ты разместишь моих людей не в здании службы безопасности Венесуэлы, – проговорил Барговский.

– Нет. Мы устроим твоих ребят на авиабазе Ла Карлота. Связь с Власовым, если таковая вам потребуется, обсудите до вылета. Я не имею ничего против, если ты, полковник, будешь контролировать свою группу.

– Это совершенно естественно, генерал. Ты и не можешь иметь ничего против.

– Значит, завтра, аэропорт Майкетии имени Боливара.

– Да.

– Благодарю.

– Удачи.

– Это будет зависеть от твоего «Набата».

– Это, генерал, будет во многом зависеть от того, как вы на месте сумеете обеспечить работу группы. Но давай не будем затягивать разговор. Созвонимся позже. До связи.

– До связи, Борис Львович.

Колумбия, Обануда. Четверг, 8 августа

Ник Лиммер не спал, хотя часы показывали уже половину первого ночи. Он находился в кабинете. На столе стояли спутниковая радиостанция и миниатюрный постановщик радиопомех, обычный генератор малой мощности, позволяющий устранить угрозу прослушивания разговора в радиусе пяти метров. Но и этого было достаточно.

Он выпил уже третью чашку кофе и начал нервничать, однако в 0.40 спутниковая станция наконец-то издала приглушенный сигнал вызова.

Майор схватил трубку.

– Лиммер на связи!

– Полковник Вуд.

– Доброй ночи, полковник!

– Доброй! Как ваши дела, майор?

– Все идет по плану. Осталось дождаться прибытия последнего члена команды «А-6». Он прилетает в воскресенье, одиннадцатого числа.

– Хорошо. Место переправы через Ориноко определено?

– Так точно. Это…

– По плану? – прервал майора полковник Вуд.

– Так точно!

– Тогда не надо называть квадрат. Переправа также в срок, определенный планом?

– Да, в ночь на двадцатое августа.

– Техника?…

– Прибыла.

– По обеспечению пункта шесть основного плана. Отвлекающие мероприятия… – Полковник говорил три минуты.

Все, что он сказал, было уже известно майору Лиммеру, но только ему.

Он выслушал главного куратора операции «Ориноко», находящегося в Лэнгли, и заявил:

– Я все понял. Ничего нового.

– Когда вы намерены отправить в Санта-Пасуру лейтенанта Матару?

– Ориентировочно в среду, четырнадцатого числа.

– Да, пусть так. Мы со своей стороны сделали все возможное, чтобы представить генерала Гомкона преемником Гуардо. Это вроде неплохо получилось.

– А вот здесь, вы уж извините, полковник, как бы не переиграть самих себя, – сказал майор.

– Что вы имеете в виду, Ник?

– Гомкон настроен возглавить оппозицию. У него уже были контакты с командирами соединений, не засеченные службой безопасности Каракаса. Эти люди скоро начнут действовать. По крайней мере, командир танковой дивизии поступит именно так. Попытка вывести в лидеры оппозиции кого-то еще вместо Гомкона может привести к непредсказуемым последствиям.

– Никто не собирается выводить из игры Гомкона, пока он не выполнит своей миссии. То же касается и офицеров, преданных ему. Смену проведем позже, когда начнется вторжение наших войск на территорию Венесуэлы, будет захвачен Каракас и армия этой страны перестанет существовать. Впрочем, окончательное решение по кандидату в президенты новой демократической Венесуэлы еще не принято. Основная ставка делается на известное вам лицо. Однако все это после завершения операции.

– Я понял. Мне по большому счету нет никакой разницы, кто возглавит демократическую страну. Кого бы они ни поставили, руководство будет осуществляться из Вашингтона, – ответил майор.

– Через Каракас. Вы правильно понимаете ситуацию.

– Это не сложно. Моя задача – работа команды «А-6» в Санта-Пасуре и ее эвакуация после решения задачи обратно в Колумбию. Или в Лэнгли приняли дополнение к основному плану?

– Пока нет. Но, Ник, вы опытный разведчик и диверсант. Должны понимать, что в подобных операциях возможны любые изменения, принятия которых потребует обстановка.

– Конечно, я все прекрасно понимаю. Не желательно, чтобы уточнения задачи поступали из США в ходе действий «А-6» в Санта-Пасуре.

– Мы учтем это. Работаем по плану. Следующий сеанс связи непосредственно перед выходом команды. В ближайшие дни вы встретитесь с Лео. Он находится в Боготе. Вам придется согласовывать действия его группы, но скрытно, майор.

– Да, полковник.

– Спокойной ночи.

– Спокойной. – Лиммер отключил станцию, скептически усмехнулся и пробурчал себе под нос: – Раньше не мог позвонить. А теперь какая спокойная ночь?

Майор открыл бар, достал оттуда початую бутылку виски, плеснул в бокал небольшую дозу крепкого напитка, выпил, сложил аппаратуру в переносной сейф, прошел в спальню, отведенную для него. Алкоголь подействовал, и во втором часу сотрудник ЦРУ майор Лиммер уснул крепким сном.

Поднялся он примерно в семь часов утра, привел себя в порядок и вышел в гостиную. Там уже собрались все офицеры, находившиеся в усадьбе, за исключением прапорщика Бирна. Майор поприветствовал их, выпил кофе.

Пока диверсанты и Сорхами с Матарой вели перед завтраком непринужденную беседу, капитан венесуэльской разведки прошел под навес к «БМВ». Он открыл машину, снял копии записи с прослушивающего устройства, передал информацию в Каракас, навел в салоне порядок.

У Стефана не было времени на то, чтобы самому слушать переговоры. Иначе он наверняка заметил бы некую странность. В районе полуночи раздался щелчок в динамиках, и запись остановилась из-за помех. Но капитан не прослушал ее. В закодированном виде, в котором информация ушла в столицу соседнего государства, никаких посторонних звуков и паузы в записи уже не было.

Бирна присоединился к офицерам за завтраком.

В 9.00 Лиммер вышел в парк, встал возле беседки, достал сотовый телефон и клочок бумаги, на котором был записан мобильный номер. Этот листочек он хранил в своей Библии, которую практически всегда имел при себе.

Лиммер осмотрелся, набрал номер.

Ему сразу же ответили:

– Слушаю, Кеслер.

– Приветствую, Лео.

– Господин Лиммер? Доброе утро.

– Нам необходимо встретиться.

– Я ждал этого. Скажите, где и когда.

– Думаю, удобнее будет в Боготе.

– Хорошо. Мне не надо будет выезжать из города.

– А вот где конкретно, определи ты.

– К нам вы заехать не желаете? Это совсем безопасно.

– Нет, – сказал Лиммер. – Разговор будет тет-а-тет. Ресторан, кафе, парки не подойдут.

– Подождите, майор, дайте подумать, – проговорил Кеслер, чуть помолчал, затем задал вопрос: – Вы знаете Боготу?

– Нет, но нужный адрес найти не сложно.

– Тогда давайте встретимся в центре города, на площади Боливара, прямо у статуи. Там всегда много народа, его развлекают уличные артисты, в палатках продаются фрукты, напитки. Удобное место.

– Хорошо. Пусть будет площадь Боливара, – сказал майор и спросил: – Во сколько?

– Это зависит от срочности встречи.

– Тогда давай так. Сегодня в пятнадцать часов у статуи Боливара.

– Да, майор. В назначенное время я буду там.

– До встречи, – сказал Лиммер, отключил телефон, прошел во внутренний двор.

Перед парадным входом рядом с помощником стоял хозяин усадьбы подполковник Сорхами.

Лиммер подошел к нему и сказал:

– Джон, мне в тринадцать часов нужен автомобиль.

– Никаких проблем, майор. «БМВ» всегда в вашем распоряжении.

– Нет, мне нужен незасвеченный автомобиль.

Сорхами повернулся к помощнику и распорядился:

– Крис, надо арендовать машину.

– Хорошо. Какую?

– Не особо приметную, – ответил Лиммер.

– «Мазда» подойдет?

– Вполне.

– Я арендую машину на директорат разведки.

– Нет, на меня.

– Но тогда мне нужен ваш паспорт.

– Возьми. – Лиммер передал помощнику подполковника Сорхами свой заграничный паспорт.

Через полчаса в усадьбе стояла «Мазда».

Помощник Сорхами, перегнавший ее сюда, спросил у Лиммера:

– Вам нужен водитель?

– Нет, я поведу машину сам.

– Но это не безопасно.

Майор взглянул на Матару и заявил:

– Вы о своей безопасности беспокойтесь, лейтенант.

– Понял, сэр.

В 13.30 сотрудник ЦРУ выехал из усадьбы. Шестьдесят километров до столицы Колумбии он прошел за сорок минут, особо не гнал, следовал предписаниям дорожных знаков. Встреча с дорожной полицией не входила в его планы. Еще двадцать минут Лиммер кружил по Боготе. Он нашел парковочное место, расположенное невдалеке от центра города, оплатил стоянку, забрал из машины кейс и пошел к площади Симона Боливара.

Она оказалась заполненной народом. Там играли уличные музыканты, торговцы восхваляли свои товары, щелкали фотоаппараты и смартфоны, пищали видеокамеры. Местных было мало, больше туристов из разных стран. Белые, темнокожие, азиаты с широко посаженными глазами. Повсюду слышалась самая разная речь.

Майор вышел к центру площади, к статуе Симона Боливара, героя войны за независимость испанских колоний, расположенных в Южной Америке.

Он посмотрел на часы, убедился в том, что сейчас как раз 15.00, и тут же со спины услышал знакомый голос:

– Приветствую еще раз, господин майор.

Лиммер резко обернулся, увидел улыбающегося капитана Лео Кеслера и заявил:

– Мог бы и спереди подойти.

– Извините, как увидел, так и подошел.

– Здесь невозможно говорить. А разговор, Лео, нам предстоит не самый короткий и очень серьезный.

– Я учел это, поэтому подобрал поблизости небольшое кафе.

Майор тут же недовольно проговорил:

– Я же сказал, никаких кафе и ресторанов!

– Тогда мы можем поговорить в моей машине.

– Где она?

– Совсем недалеко, отсюда видно. Вон светлый «Пежо» стоит.

– Хватит болтать, идем в твой «Пежо».

Офицеры ЦРУ устроились на заднем сиденье машины. Водителю капитан приказал выйти.

Кеслер взглянул на Лиммера.

– Слушаю вас.

– Лео, группа готова?

– Да. Хоть завтра на выход.

– Завтра не требуется. Начнете работу в пятницу, шестнадцатого числа.

– Господи, это еще неделя безделья.

Лиммер усмехнулся и заявил:

– По-моему, гораздо приятней посещать бары, рестораны и бордели Боготы, чем лазать по джунглям, в которых полно всякой хищной мрази, в том числе и человекоподобной.

– С этим сложно не согласиться.

– Да, конечно. Теперь о задании. – Лиммер достал из кейса карту, сложенную вчетверо, развернул ее и начал ставить задачу: – Итак, группе с восходом солнца следует перейти границу вот здесь. Смотри на карту.

– Смотрю. Это южнее Путуйо на тридцать миль.

– Да, зона ответственности заставы, с начальником которой все вопросы будут решены заранее.

– Это с колумбийской стороны. А что с венесуэльской?

– Там пограничные посты находятся на приличном удалении друг от друга, осуществляется мобильное патрулирование, связь проволочная. Пройти через венесуэльскую границу профессионалы вашего уровня смогут без особого труда.

Кеслер кивнул и сказал:

– Хорошо. Дальше что?

– Дальше вам следует идти по маршруту, указанному на карте.

Капитан посмотрел на карту и воскликнул:

– Но это почти сразу после перехода возвращение к реке?

– Вот именно, что почти. Но в общем-то да. Ничего страшного, вернетесь. Задача выйти на объект «Z». Наш человек непосредственно у объекта будет оповещен о вашем прибытии. Встретит, покажет место базы. На базе обустроиться, укрепиться.

Капитан поморщился:

– Подождите, сэр, не хотите ли вы сказать, что группе предстоит пешком пройти почти сто девяносто миль, или более трехсот километров?

– Если ты заметил, на отрезке от границы до реки стоит крест.

– Сейчас вижу.

– Это бывшая индейская деревня. Там будет стоять внедорожник «Форд». Он семиместный, у тебя же в группе восемь человек. Поместитесь. Заправки хватит доехать до объекта.

– Это другое дело.

– Средняя скорость движения составит не более тридцати миль в час, следовательно, на марш у вас уйдет где-то шесть часов. С отдыхом, туалетом, возьмем по максимуму – восемь часов. Следовательно, на объект вы должны выйти ориентировочно в полдень, в двенадцать часов. Наш же человек будет ожидать вас с одиннадцати.

– Понятно. Оружие, экипировка?

– Все на базе.

– Что представляет собой база?

– Увидите.

– Связь?

– Только по спутнику, при крайней необходимости и лишь со мной.

– Да, это ясно.

– Вопросы?

– У меня еще есть время оценить задачу. На данный момент вопросов нет, кроме, пожалуй, одного.

– Давай один.

– Цель командировки прежняя?

– Да.

– Тогда у меня все. Других вопросов пока нет.

– Если так, то до связи.

– Вас подвезти?

– Нет. Я прогуляюсь по площади, посмотрю достопримечательности. Не знаю, когда еще буду в Боготе.

– Понял. До связи, сэр.

Лиммер вернулся на площадь Боливара. В 19.50 он заехал за ворота усадьбы Сорхами, находящейся в городе Обануда.

Глава 5

Подмосковье, усадьба главы частной военной компании «Фаланга» полковника запаса Барговского. 9 августа

Подъем на базе ЧВК был объявлен в два часа ночи. За ним последовал прием пищи, который вряд ли можно было назвать завтраком, даже ранним.

В 2.40 в ворота въехали «Мерседес» полковника и микроавтобус. Капитан Власов построил группу у парадного подъезда главного дома. С ним был заместитель Барговского подполковник Гогия.

Руководитель компании вышел из лимузина, остановившегося напротив шеренги.

Гогия подал команду:

– Товарищи офицеры!

– Товарищи офицеры! – ответил Барговский и подошел к строю.

Гогия шагнул к нему и доложил:

– Группа «Набат» для работы в Венесуэле готова.

Полковник и подполковник запаса пошли вдоль шеренги, в которой стояли пять человек. Врача в командировку Барговский решил не отправлять, подумал, что при необходимости парни смогут и сами оказать друг другу помощь. Руководители компании пожали бойцам руки.

Внешний вид у людей Власова был абсолютно гражданским – костюмы, модные джинсы и джемпера, легкие кожаные куртки. У каждого при себе дорожная сумка или чемодан с колесиками.

Полковник остался доволен осмотром.

– Билеты?… – спросил он, повернувшись к Гогия.

– На руках, как паспорта и командировочные удостоверения российских компаний нефтегазовой отрасли. Деньги в долларах. У командира пять тысяч. Если этого будет недостаточно, то, надеюсь, главный военный советник поможет.

– Этого хватит, – сказал Барговский. – Тем более что группа, если так можно выразиться, будет стоять на полном довольствии у генерал-майора Прохоровского.

Подполковник кивнул и подтвердил:

– Так точно, Борис Львович!

Барговский посмотрел на часы и заявил:

– Пора ехать. На дороге Шереметьево уже сейчас возможны пробки.

– Доберемся, – заверил его Гогия.

– Проводи ребят, Георгий Багратович.

– Да, конечно. – Гогия взглянул на Власова и распорядился: – Группу в микроавтобус!

Капитан отдал соответствующую команду. Бойцы подняли свою поклажу и двинулись на посадку.

– Власов, задержись! – сказал Барговский.

Капитан передал свои вещи заместителю и другу старшему лейтенанту Осипенко и подошел к полковнику.

– Слушаю вас, Борис Львович.

– Ты все помнишь, Макс?

– Некорректный вопрос, товарищ полковник.

– Да, знаю. Просто на душе у меня как-то нехорошо. Не будь этот заказ просьбой Прохоровского, я отказался бы.

– О чем речь, Борис Львович? Отработаем задачу, не беспокойтесь.

– Рад бы, да не могу не волноваться. Карты с тобой?

– Так точно!

– Фото полковника Шугаева?

– При мне.

– Информация по «А-6»?

– В памяти.

Полковник кивнул и сказал:

– Добро. Значит, оружие и экипировку вы получите на авиабазе, расположенной недалеко от Каракаса. Далее работа по общему плану с Шугаевым и венесуэльским майором Догетти.

Власов улыбнулся и проговорил:

– Да помню я все. Мы должны не допустить ликвидации Гуардо, уничтожить команду «А-6», захватить живым ее командира капитана Сардамеля, если у нас будет такая возможность. Решать задачи будем по плану, который мне следует отработать вместе с заместителем главного военного советника по разведке и представителем венесуэльской службы безопасности, либо по обстановке. Интуиция мне подсказывает, что без второго варианта обойтись нам не удастся. Но мы, в принципе, всегда именно так и действовали.

– Обязательно докладывай мне о прибытии, переброске к Санта-Пасуре, обустройстве и этапах деятельности.

Власов рассмеялся и сказал:

– Мы же договорились о связи только по необходимости.

– По необходимости – это все остальное. Как понял, Макс?

– Понял. Разрешите идти?

– Удачи! Берегите себя.

– Благодарю. До свидания.

Капитан прошел в микроавтобус. Подполковник Гогия устроился на переднем сиденье, и боевая группа «Набат» отправилась в аэропорт Шереметьево. Пробок на дорогах в это время, к счастью, еще не было. В 4.30, когда была объявлена регистрация на рейс Москва – Париж – Каракас, парни уже находились на месте. В аэропорту они разошлась. У всех были билеты на разные места.

Подполковник Гогия смотрел за регистрацией, которая прошла вполне благополучно.

Как только самолет скрылся за облаками, он достал телефон, набрал номер.

Барговский ответил тут же:

– Да, Георгий?

– Наши вылетели.

– Хорошо, возвращайся.

Переговорив с заместителем, Барговский привел в действие мощную спутниковую станцию, набрал номер и услышал голос генерала Прохоровского:

– Да, Борис Львович.

– «Набат» вылетел к вам.

– Отлично. Рейс тот самый, который мы и обговаривали?

– Да. У вас аэробус должен быть в четырнадцать двадцать пять.

– Понял. Встретим. Мне сообщить тебе о прибытии подразделения?

– Нет, это сделает командир группы.

– Добро. Спасибо, Борис Львович.

– Не за что, Юрий Алексеевич, мы просто выполняем свою работу.

– За не самые плохие деньги.

– Я согласился на проведение этой операции только из-за вас. Обычно за подобные дела заказчик сам предлагает и выплачивает нам гораздо больше.

– Да вы совсем зажрались!

– Возможно. – Барговский усмехнулся. – Но ведь от нас и отдача гораздо выше, чем от спецслужб. Тем более что их еще не везде и применишь.

– Это да. Ну а теперь я, с твоего позволения, отправлюсь спать.

– Конечно. Спокойной ночи!

– Тебе того же.

– У нас уже семь утра, и погода обещает быть солнечной, теплой. До связи.

– До связи.

Аэробус совершил посадку в международном аэропорту Майкетии имени Симона Боливара в 14.25 местного времени.

Члены боевой группы «Набат» получили багаж, прошли таможню и оказались в зале ожидания.

Полковника Шугаева Власов узнал сразу. Он обладал отменной памятью, в том числе и на лица. Полковник нисколько не уступал ему в этом.

Он сам подошел к командиру группы «Набат» и осведомился:

– Капитан Власов Максим Евгеньевич?

– Так точно, товарищ полковник!

– Вы узнали меня по фотографии?

– Конечно.

– Да, я заместитель главного военного советника в Боливарской республике по разведке полковник Шугаев Анатолий Борисович.

– Очень приятно.

Полковник осмотрелся и произнес:

– Заметна подготовка ваших офицеров. Они рассредоточились по всему залу.

– Они почему-то не хотят топтаться кучей посреди помещения и светиться перед венесуэльцами.

– Да, кстати. – Шугаев указал на смуглого молодого мужчину в штатском и произнес: – Это сотрудник секретного отдела Боливарской службы национальной разведки Венесуэлы, майор Луис Догетти.

Венесуэльский разведчик подошел к Власову, подал ему руку и сказал:

– Очень рад познакомиться с вами, наслышан о вашей работе.

Власов взглянул на него и поинтересовался:

– Откуда, если не секрет?

– От генерала Прохоровского, разумеется. Он же лично знаком с главой вашей ЧВК.

– Да, они вместе служили. Что дальше?

– На стоянке вас ждет пикап «Ниссан», как раз для пяти человек. Я уверен в том, что каждый член вашей группы водит машину, – сказал Шугаев.

– Да, конечно.

– Тогда прошу за мной.

Полковник, Власов и Догетти направились к выходу. За ними потянулись офицеры группы.

На стоянке в отдельной зоне для спецмашин стояли два автомобиля – упомянутый «Ниссан» и седан «Шевроле». Офицеры загрузились в машины. За руль пикапа сел Осипенко и повел его за «Шевроле».

Вскоре автомобили без остановки проскочили через контрольно-пропускной пункт, наряд которого был предупрежден и поднял шлагбаум, и оказались на авиабазе Ла Карлота. Визитерам сразу бросились в глаза новейшие российские истребители-бомбардировщики «Су-30», выстроившиеся в ряд у вала. С ними стояли американские «F-16», два транспортных «Боинга-737», несколько наших вертолетов «Ми-17», один французский.

– Да, – проговорил Власов. – Сразу видно, что ВВС у Каракаса вполне приличные. И это только здесь. А вон на окраине у локаторов позиция комплекса «С-300».

– Я перед выходом смотрел в Интернете информацию о ВВС и ПВО Венесуэлы. У них собраны машины и комплексы со всего мира. Сейчас они в основном поставляются сюда из России и Китая. Что характерно, продает Венесуэле вооружение и Корея. Не Северная, у той на продажу ничего нет, а Южная. Сильные войска, – проговорил Осипенко.

С заднего сиденья подал голос сапер, старший лейтенант Ткачев:

– И куда суются американцы? Уж здесь им точно задницу надерут.

Разговор закончился, когда «Шевроле», а за ним и «Ниссан» заехали на площадки между ангаром и модулем. Там они остановились.

Шугаев, Догетти и Власов вышли из машин.

Догетти указал командиру боевой группы на модуль и пояснил:

– Там жилая зона, десять отсеков на два человека, кухня, столовая, душевые кабины, оружейная комната. Отсеки благоустроены, есть и телевизоры и музыкальные центры. Единственное, что тут невозможно сделать, так это позвонить с мобильного телефона. На авиабазе работает постановщик радиопомех. Все остальное почти так же, как в хорошей гостинице. Тут вы поживете некоторое время.

– А как насчет оружия и экипировки? – спросил Власов. – Мне хотелось бы получить все это немедленно.

Майор согласно кивнул и ответил:

– Да, конечно. Крайняя дверь ангара, там склад с оружием. Высаживайте своих бойцов, пусть выберут себе отсеки, положат вещи и следуют к складу. Я открою его.

– Питание?…

– Его будут доставлять вам сюда. Завтрак в восемь тридцать, обед в половине второго, ужин в девятнадцать тридцать.

– Надеюсь, не из солдатской столовой?

– Из столовой летного состава.

– Значит, и шоколад дадут?

– Дадут.

– Общее планирование операции?…

На этот вопрос ответил Шугаев:

– Сегодня отдых, завтра с утра займемся планированием.

– Кто знает, что моя боевая группа находится здесь, на авиабазе?

– Кроме командира только я и майор Догетти. Ну и, естественно, главный военный советник.

– Хорошо, – сказал Власов и подал команду: – Группа, к машине!

Офицеры покинули пикап.

– В одну шеренгу становись! – приказал капитан.

Когда бойцы выполнили это распоряжение, Власов указал им на модуль и проговорил:

– Это жилой комплекс, там отсеки. Выбирайте себе места, положите вещи и пройдите потом до крайней от меня двери ангара. Вперед марш! Осипенко, ко мне!

Тот подошел к командиру группы и спросил:

– Что, Макс?

– В ангаре оружие и экипировка, надо определиться, что возьмем с собой.

– Так сначала следует посмотреть, из чего выбирать.

Догетти тем временем открыл склад.

Власов с Осипенко тоже оставили вещи в модуле и прошли к складу. Полковник Шугаев во всем этом не участвовал, не желал лезть со своими советами.

На стеллажах чего только не было. Ручные, станковые и крупнокалиберные пулеметы, автоматы различных моделей, штурмовые и снайперские винтовки, гранаты, ножи, бронежилеты российские и американские, радиостанции ближнего и дальнего радиуса действия.

– Неплохо, – проговорил Осипенко.

– Да, – согласился Власов. – Грех жаловаться. Есть из чего выбрать.

– Бронежилеты, я думаю, следует оставить тут. Они будут нам только мешать.

– Легкую защиту взять надо.

– Если только легкую. В остальном же…

Командир группы и заместитель определились с вооружением и снаряжением. Бойцы, пришедшие на склад, забрали оттуда «АКС-74» и по три магазина к ним, пистолеты «ПМ» и также по три обоймы, наступательные гранаты «РГД-5». Власов приказал старшему лейтенанту Волкову взять пару светозвуковых гранат «Факел-С» и столько же дымовых «РДГ-2». Снайпер, прапорщик Голубев, естественно, выбрал винтовку «СВДС», прихватил и запасные магазины к ней. Каждый член боевой группы запасся радиостанцией малого радиуса действия «Москит», обычными подсумками для боеприпасов, легким бронежилетом, способным защитить грудь и спину от пистолетного выстрела и удара ножа. Шлемы парни не брали, даже не тронули их. То же самое касалось очков, перчаток и прочей амуниции.

Бойцы вооружились и вышли из ангара.

Майор Догетти посмотрел на них и спросил командира группы:

– Это все?

– Да, – ответил Власов.

– Но есть же еще российские «РПГ» и «Мухи», огнеметы «Шмель», пулеметы «ПК», мины направленного действия.

Власов взглянул на Догетти и осведомился:

– Вы, майор, думаете, я слепой и ничего не видел? Взял то, что под руку попалось? Мы вооружались тем, что нам реально потребуется. А если будет нужно какое-то дополнительное вооружение и боеприпасы, то, думаю, вы отдадите команду, и мы без проблем получим все это и в Санта-Пасуре. Или я ошибаюсь?

– Нет, снабдим, конечно.

– Ну а тогда зачем лишний груз везти? Я бы, конечно, предпочел парочку, скажем, «БМП-2», плюс бронированную разведывательно-дозорную машину и вертолет огневой поддержки «Ми-24» с контейнерами неуправляемых авиационных ракет, но это, к величайшему моему сожалению, невозможно.

Догетти с недоумением посмотрел на полковника. Он не мог понять, серьезно говорит капитан или шутит.

Шугаев положил руку на плечо венесуэльского майора и заявил:

– Не бери в голову. Такой вот юмор у наших спецов.

– Но это не спецы, а сотрудники частной военной компании.

– Не уверен, что американцы будут в восторге от того, что за ними начнут охоту эти вот ребята. У спецназа хоть какие-то ограничения есть в плане воздействия на противника, у ЧВК их практически нет.

Догетти вздохнул и пробурчал:

– Вам виднее.

Дорожные сумки командира группы и его заместителя в модуль занесли бойцы. Поэтому все зашли в жилой корпус только с оружием.

Отсеки Власова и Осипенко находились рядом, сразу за штабным. За ним устроились остальные бойцы. Они разместились по двое, поэтому весь модуль был почти пуст. Автоматы, снайперская винтовка и боеприпасы были занесены в оружейную комнату. При себе парни оставили радиостанции, их требовалось проверить.

До ужина оставалось еще два часа, посему Власов приказал Осипенко заняться именно этим вот важным делом. Для этого майор Догетти определил офицерам территорию, где они могли спокойно работать.

Сам же Власов подошел к Шугаеву и сказал:

– Товарищ полковник, мы можем начать планирование.

– Я же сказал завтра, – заявил Шугаев и недоуменно посмотрел на капитана.

– А чего время тянуть?

– Нет. Отдых значит отдых. Проверка радиостанций, оружия – это твое дело, но планирование завтра. Ориентировочно с девяти. Впрочем, если вам не нужен отдых, то вы можете сами прямо сейчас составить план на основе той информации, которую имеете. Однако вряд ли у вас что-либо получится.

– Я вас понял. Завтра так завтра. У меня есть два вопроса.

– Слушаю.

– Насчет доставки пищи и охраны модуля.

Полковник подозвал к себе Догетти и сказал:

– Майор, ответь на вопросы капитана.

Власову пришлось повторять их.

Догетти кивнул:

– Пищу в контейнерах, в горячем виде, и посуду вам будет доставлять мой человек. Всегда в одно и то же время. Если он и увидит вас, то только случайно, так как ему приказано заходить на кухню через заднюю дверь входа, оставлять все там и тут же отъезжать.

– Что у него за машина?

– Легковой фургон.

– Охрана?… Или мне самому выставить пост?

– В этом нет необходимости. Непосредственно у модуля не будет никого, но это вовсе не значит, что он не охраняется. Посыльный вам не понадобится, внутренний наряд тоже. Чувствуйте себя в полной безопасности. Кроме того, входы в модуль закрываются изнутри.

– Все ясно. Вопросов больше нет.

– Если я вам понадоблюсь…

Власов прервал венесуэльского майора:

– То я найду вас через полковника.

– Да.

– Пикап останется здесь, мы уезжаем, – сказал Шугаев Власову. Завтра займемся общим планированием контртеррористической операции «Анаконда». Соберемся в девять в штабном отсеке модуля. Приятного вам отдыха, капитан.

– Благодарю. Вам с майором Догетти того же.

– Ну, нам еще работать и работать. До свидания.

– До свидания.

Проводив офицеров, Власов прошел в свой отсек, достал из сумки кейс со спутниковой станцией «Орион», развернул ее, включил, настроил. Он прикинул, сколько сейчас времени в Москве, выходило 23.30, набрал номер.

Барговский ответил тут же:

– Приветствую, Макс!

– Взаимно, Борис Львович. Докладываю. Группа благополучно прибыла в конечный пункт перелета. Встретили нас заместитель советника полковник Шугаев и майор венесуэльской разведки Догетти. Обустроились на авиабазе. Условия обычные. Получили оружие. Завтра общее планирование дальнейших действий.

– Секретность нахождения группы на авиабазе обеспечена? – спросил Барговский.

– Так точно! Как и все остальное.

– Хорошо. Жду сеанса связи из Санта-Пасуры.

– Да, Борис Львович.

– Удачи вам! – Барговский отключился.

Власов уложил станцию в кейс, засунул его под кровать и начал разбирать вещи.

После ужина старший лейтенант Осипенко доложил командиру боевой группы, что все средства связи проверены, батареи новые, есть и запасные. Связь даже в условиях аэродрома, где работали радиоэлектронные системы, была устойчивой в радиусе пятидесяти – семидесяти метров.

Сами эти станции были рассчитаны на работу в радиусе до двухсот метров. Но этого обычно группе не требовалось. «Москит» применялся для управления бойцами, расположенными на весьма ограниченной площади. В других случаях использовались специальные мощные сотовые телефоны.

Утром на временную базу «Набата» первым приехал майор Догетти.

– Доброе утро, сеньор капитан, – поприветствовал он командира группы.

– Доброе, Луис.

– У вас все в порядке?

– У нас да, а у вас?

Майор улыбнулся и ответил:

– Да вроде тоже нормально.

На площадку между модулем и ангаром въехал седан «Шевроле». Из него вышел полковник Шугаев, поздоровался с офицерами.

– Ну что, товарищи, приступаем к работе? – спросил он.

Власов улыбнулся и заявил:

– Странно было бы, если бы вы, товарищ полковник, сказали бы, что у нас и сегодня отдых.

– У тебя, капитан, хорошее настроение?

– У меня всегда хорошее настроение, когда высплюсь, и невыносимое, когда с этим не складывается.

– Пройдемте в штабной отсек.

– Членов группы собрать? – спросил Власов.

– Не надо. Отработаем ближайший этап плана втроем, затем вы доведете его суть до подчиненных.

– Как скажете, товарищ полковник.

Шугаев, Власов и Догетти уcтроились за столом совещаний штабного отсека.

– В принципе, общая задача вам поставлена, – сказал полковник Власову. – Борис Львович Барговский сообщил нам о своих сомнениях по поводу действий команды «А-6». Мы учли это. Доведу до вас, капитан, что за рекой Ориноко в районе пограничных пунктов Путуйо и Брусваль наблюдает группа офицеров, наших военных советников, во главе с майором Ефимовым. В шесть утра он докладывал мне, что на границе все спокойно. Охрана осуществляется в обычном режиме.

Власов тут же спросил:

– Вы контролируете только этот участок?

– Да, – ответил полковник. – При всем желании установить наблюдение за всей границей между Колумбией и Венесуэлой мы, к сожалению, не можем. Но есть спутники. В случае несанкционированного пересечения границы или ее прорыва нас тут же оповестят из Москвы.

Власов покачал головой и произнес:

– Спутники – это хорошо. Особенно в такую облачную погоду, как сегодня. Если пересечение границы произойдет прямо сейчас, то мы получим размытую картинку, а не отчетливые снимки. Впрочем, нам ведь важен сам факт нарушения.

– Вот именно, – сказал полковник, на секунду замолк и продолжил: – Сегодня в четырнадцать сорок вертолетом главного военного советника ваша группа, капитан, будет переброшена в Санта-Пасуру. Ориентировочное прибытие в район высадки в шестнадцать тридцать.

Власов посмотрел на полковника и проговорил:

– Оперативная переброска в район решения задачи – это, конечно, очень хорошо. Но если вы планировали перебросить нас в Санта-Пасуру вертолетом, то за каким, извините, чертом нам нужен «Ниссан»? Если по ширине он еще войдет в грузовой отсек, хотя и не оставит нам места, то по длине никак не впишется.

– Не спешите, капитан. Я сейчас все объясню, – сказал Шугаев.

– Я вас слушаю.

– У Санта-Пасуры вас встретят. Далее прошу продолжить майора Догетти.

– Вертолет высадит вашу группу вот здесь, в десяти километрах южнее пригорода Санта-Пасуры, который называется Туранис, на холмистой равнине, – произнес майор и ткнул пальцем в карту, лежащую на столе. – Там вас встретит капитан Оскар Кортес. В этом пригороде наша служба имеет усадьбу, куда Кортес и привезет вас на своем автомобиле. Там находятся также лейтенант Мартин Флорес, сержант Гальего и трое его подчиненных. Предвосхищая ваши вопросы, капитан, скажу, что за домом, расположенным в Кадере, другом пригороде Санта-Пасуры, по улице Банко, двадцать два, и за кирпичным заводом, вероятной базой команды «А-6», осуществляют наблюдение как раз подчиненные сержанта Гальего. Эти пригороды расположены так, что их соединяет дорога, являющаяся частью кольцевой трассы. Расстояние между объектами составляет всего пять километров. По данным вашей разведки, капитан, команда «А-6» на первом этапе операции «Ориноко» должна совершить диверсию на одном из двух нефтеперерабатывающих заводов. Мы склоняемся к варианту с тем из них, который находится за городом. Он старый, меньше по размерам, соответственно охрана там слабее. К его производственным объектам можно выйти без особых трудностей.

– Почему вы не усилите охрану?

– Да хотя бы потому, что рассчитываем, что там и вам проще будет зацепиться за американских диверсантов.

– Приносите целый завод в жертву?

– Окончательное решение по этому вопросу еще не принято. Далее. По прибытии в усадьбу вам следует взять на себя контроль над усадьбой господина Ренди Куано, находящейся в Кадере. По нашим данным, этот человек – капитан национального директората разведки Колумбии. Плюс загородный кирпичный завод. Помощь вам будут оказывать люди капитана Кортеса. Мы понимаем всю сложность предстоящей работы, поэтому в службе разведки решено перебросить к Санта-Пасуре группу спецназа «Эри». Она будет дислоцироваться на территории радиотехнического батальона, в двух километрах от Санта-Пасуры, и подчинена вам, капитан Власов. Позже, уже на месте, я сообщу, как связаться с командиром этой группы, если потребуется.

– Кем представляется Кортес в Туранисе? – спросил Власов.

– Владельцем кофейни «Лирио».

– Понятно.

– График проведения операции «Ориноко» командой «А-6» вам известен. Ее переброска назначена на ночь с девятнадцатого на двадцатое августа. К этому времени вам следует, как у нас часто говорят, сплести паутину, то есть подготовить достойную встречу американцам.

– Мы-то подготовим. Вы с решением по заводу поторопитесь. Это сейчас кажется, что у нас уйма времени. С каждым днем его будет становиться все меньше. Как бы не заполучить критическую ситуацию: пора начинать работу, а решения по главной цели нет.

– Не беспокойтесь. Решение будет принято в ближайшее время.

– Тогда у меня все. Пойду готовить группу к перелету к Санта-Пасуре.

Тут подал голос полковник Шугаев:

– Насчет «Ниссана» надо вам объяснить, капитан. Вы вылетите вертолетом генерал-майора Прохоровского, и тут же люди из службы разведки начнут перегон «Ниссана» в Санта-Пасуру. Как только пикап будет в городе, я сообщу вам, где его забрать.

– Понял, Анатолий Борисович. Надеюсь, вы проводите нас?

– Конечно. Как же без этого?

– У вас тоже чувство юмора на высоте.

– Никакого юмора. Это моя служебная обязанность.

– Да? Ладно. Собираю своих парней, объясняю ситуацию. Задачу поставлю в Туранисе, когда в усадьбе капитана Оскара Кортеса выпьем немного рома.

– Не советую. Лучше водки.

– Где ж ее взять?

– Тогда без спиртного обойдетесь. Здоровее будете.

– Тоже верно.

Офицеры вышли из кабинета. Полковник Шугаев с майором Догетти отправились в штаб авиабазы, Власов же объявил сбор группе в том же штабном отсеке.

Как только все прибыли, он озвучил ближайшую задачу и закончил монолог такими словами:

– Уже сегодня вечером мы должны быть в непосредственной близости от вероятной базы американской спецкоманды «А-6». Задачу на действия у Санта-Пасуры поставлю на месте. Вопросы можете не задавать. Сейчас ответы на них дать не смогу. Это касается операции. Если вам не ясно что-то иное, не касающееся боевых действий, то пожалуйста, но кратко.

Вопросов у бойцов группы «Набат» не было.

– Тогда после обеда забрать оружие, боеприпасы, вещи и построиться у модуля в четырнадцать ноль-ноль. Вы свободны.

Офицеры пожали плечами. Все, что довел до их сведения Власов, не имело особого значения, за исключением времени вылета в район применения. Они разошлись по отсекам.

После обеда боевая группа построилась перед модулем. Легкая экипировка, оружие, боеприпасы, радиостанции в сумках. Одежда штатская.

На построение подошел майор Догетти и обратился к Власову:

– Ваш вертолет стоит на площадке за ангаром. Там же находится полковник Шугаев.

Власов подал команду:

– За мной марш!

Он вывел бойцов за ангар, где медленно вращал винтами «Ми-17». У трапа стояли полковник Шугаев и пилот в форме без знаков различия.

– Группа готова к вылету, – доложил Власов Шугаеву.

Полковник указал на пилота и сказал:

– Это командир экипажа, майор Соловьев Андрей Андреевич. Он доставит вас в заданный район.

– Очень приятно. Капитан запаса Власов.

Офицеры пожали друг другу руки. Командир экипажа с интересом рассматривал Максима.

– Что-то не так, майор? – спросил тот.

– Нет, просто впервые вижу сотрудника частной военной компании. До этого только слышал о подобных структурах. А ты такой же человек, как и я.

– Нет, майор, не такой. Вот ты можешь управлять этим. – Власов показал на винтокрылую машину. – А для меня это нечто невообразимое.

– Но вы решаете такие задачи, которые под силу только лучшим.

– Брось, майор. Наше отличие от спецназа официальных служб состоит лишь в том, что нас, бойцов частной военной компании, используют там, где невозможно подключить к делу тот же спецназ по причинам разного рода. Уровень подготовки у нас одинаков.

Майор хмыкнул и поинтересовался:

– Платят-то вам прилично?

Власов улыбнулся и ответил:

– Это, Андрей, конфиденциальная информация, но тебе, так уж и быть, скажу. Гораздо больше, чем в спецназе.

– Понятное дело, вы частная компания.

– Да, но и риск у нас несоизмеримо выше по сравнению с ведомственным спецназом. Мы ведь являемся наемниками, а значит, стоим вне закона. Нам нельзя допускать ошибок, какими бы мизерными они ни были. Это для нас гибель. Но не будем о грустном. Не пора ли нам загружаться?

– Давай, машина готова, экипаж на месте.

Власов подал команду, и бойцы группы поднялись на борт. За ними последовал майор Соловьев.

Полковник Шугаев задержал Власова и проговорил:

– Я понимаю, капитан, что, наверное, излишне назойлив и скажу банальность, но будьте аккуратны у Санта-Пасуры, на рожон не лезьте. Согласовывайте решения с Догетти или со мной. Наверняка у тебя есть договоренность об этом и с руководителем ЧВК. Лучше лишний раз посоветоваться, чем рубануть сплеча.

– Все это, товарищ полковник, мы уже проходили.

– Удачи тебе, капитан.

– Всем нам удачи.

– Давай! – Шугаев хлопнул командира боевой группы по плечу, Догетти пожал ему руку, и Власов поднялся на борт.

Бортовой техник поднял трап, закрыл дверь и ушел в кабину пилотов.

Власов сел на скамейку рядом с Осипенко.

Двигатели вертолета взревели. Он оторвался от бетонки и взял курс на юг страны.

Полет прошел благополучно и незаметно. Два часа промелькнули как несколько минут. В 16.32 шасси вертолета коснулось грунта. Тут же стих шум двигателей. Из кабины пилотов вышли командир экипажа и борттехник, который открыл дверь, выставил трап.

Командир же козырнул Власову и сказал:

– Мы на месте, капитан. Прошу на выход.

– Группа, на выход! – приказал тот. – Построение за зоной вращения винта.

Бойцы ЧВК во главе с Осипенко пошли на выход.

Борттехник пожелал каждому из них удачи.

Соловьев проводил Власова, вместе с ним вышел в поле, вернее сказать, на холмистую равнину.

Вертолет стоял между трех невысоких холмов, заросших каким-то кустарником.

Группа построилась в двадцати метрах от машины.

Власов осмотрелся и сказал:

– Что-то я не вижу, чтобы нас встречали. Группе занять круговую оборону, использовать высоты!

Бойцы разошлись по кругу. Трое поднялись на холмы, Осипенко остался у подножия одного из них. Все они были готовы к бою.

Соловьев оценил это и проговорил:

– Натасканы твои ребята отменно.

– Нормально, но где же все-таки торжественная встреча?

Тут с западного холма вышел на связь старший лейтенант Волков.

– Командир, кажется, сюда кто-то едет, – доложил он.

Через пару минут к вертолету подъехали два внедорожника. Из переднего на землю выпрыгнул невысокий мужчина.

Он бросил взгляд на холмы, подошел к капитану и майору и спросил:

– Извините, кто из вас Власов?

Максим толкнул ногой сумку.

– А по наличию багажа вы это определить не можете?

– Понял, вы капитан Власов.

– Вот вас и встретили. Ждать нам больше нечего, пойдем на базу, – сказал Соловьев.

– Счастливого пути.

– И вам счастливого возвращения. Мне и забирать вас. Вытащу откуда угодно, вы только сумейте выжить, – проговорил майор и двинулся к своей вертушке.

– За это не беспокойся, выживем, – произнес командир боевой группы, повернулся к мужчине, подошедшему к нему, и осведомился: – Капитан Оскар Кортес?

– Да.

– Кто вас курирует?

– Не понял, – с удивлением протянул венесуэльский капитан.

– Я спросил, кто ваш начальник.

– А зачем это вам?

– Мне отдать приказ открыть огонь по вашим машинам?

– Ничего не понимаю. – Капитан Кортес был в растерянности.

Власов усмехнулся.

– Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете?

– Могу предъявить документы.

– А я могу дать вам фальшивый доллар, и вы ни за что не отличите его от настоящего.

– Понял. Я работаю под началом майора Догетти, который активно сотрудничает с полковником Шугаевым. Вам описать этих людей?

– Не надо. Назовите место базирования моей группы.

– Туранис, пригород Санта-Пасуры.

– Какова цель нашего прибытия?

– Это мне неизвестно. Я знаю, что должен оказать всяческое содействие российской группе, в частности, при контроле усадьбы, где находится агент колумбийской разведки Ренди Куано, и старого кирпичного завода, расположенного рядом с ней.

Власов улыбнулся и заявил:

– Да, все верно. Приветствую вас, капитан. – Он пожал руку Кортесу. – А скажите, откуда у вас такое хорошее знание русского языка?

– У меня мать русская.

– Да? – удивился командир группы.

– К сожалению, она умерла.

– Извините, капитан.

– Не за что.

Власов сделал круговое движение рукой над головой, приказывая бойцам собраться возле командира. Офицеры «Набата» быстро подошли к нему.

– Мы с вами, капитан Власов, едем на головном джипе, если, конечно, вы не против этого. Ваши люди следуют за нами на второй машине, – сказал Кортес.

– Я ничего не имею против, – ответил командир боевой группы.

Поднялся вертолет, а с ним и облако пыли, закрывшее участок встречи. Как только его снесло южным ветром, Максим приказал Осипенко разместить группу во втором внедорожнике, сам же с Кортесом прошел к головному. Вскоре небольшая колонна, состоящая из двух джипов не первой свежести, пошла на север, к Туранису, пригороду Санта-Пасуры.

Десять километров по холмистой равнине машины одолели за пятнадцать минут. Потом они въехали в ворота, проделанные в высоком заборе, ограждающем усадьбу, и остановились напротив особняка, построенного в испанском стиле. Видимо, когда-то здесь жил богатый колонизатор. Дом был старый, но просторный, усадьба ухоженная, с пальмами, аккуратно подстриженным кустарником, аллеями, открытым бассейном. В углу рядом с воротами стоял гараж на четыре машины.

Внедорожники замерли у парадного входа. Кортес и Власов вышли из первого джипа, группа во главе с Осипенко – из второго. У всех офицеров частной военной компании было при себе по паре увесистых сумок.

Кортес указал Власову на особняк и заявил:

– Вот место вашего временного проживания, или, говоря военным языком, база.

– Мне сказали, что ваши люди контролируют усадьбу и кирпичный завод. Это так? – осведомился Максим.

– Да, капитан. Контроль визуальный.

– Что значит визуальный? У вас скрытый пост?

– Там неподалеку стоит соседний дом. Его хозяин сейчас находится в Каракасе. С крыши просматривается почти вся усадьба колумбийского агента Куано и большая часть кирпичного завода. Пока на объектах нет никаких движений.

– Этот Куано живет один в особняке?

– Иногда к нему приезжает женщина. Она тоже работает на колумбийскую разведку. Привозит продукты. Проживает в городе.

– Кирпичный завод смотрели?

– Давайте, капитан, сперва разместим вашу группу, а потом спокойно поговорим. Я отвечу на все ваши вопросы. А то неудобно получается. Ваши люди ждут, а мы беседуем тут, у входа.

– Хорошо, – сказал Власов. – Ведите нас в свой особняк, показывайте апартаменты.

Капитан подозвал молодого мужчину, как раз вышедшего из дома, и представил его:

– Мой помощник, лейтенант Мартин Флорес. У него трое специалистов по контролю над объектами, они же охрана усадьбы.

Власов пожал руку лейтенанту, не стал называть себя, потом повернулся к Осипенко и распорядился:

– Юра, заводи людей в дом.

Офицеры зашли в обширный холл, обставленный мягкой мебелью. Слева кухня-столовая, справа – санузел. За холлом коридор, там, слева, две комнаты, а справа кабинет. Мебель в нем была выдержана в старинном духе, хотя изготовлена явно недавно.

– В двух комнатах слева по коридору размещаемся мы с лейтенантом и его специалисты, так сказать, отдыхающая смена. Справа кабинет, – сказал Кортес.

– Это я понял, – ответил Власов. – Не могу уразуметь, что за режим у трех ваших специалистов, которые должны одновременно и наблюдать за усадьбой, расположенной в Кадере, и охранять этот дом.

– Службу вообще-то несут четверо, я в том числе, – сказал лейтенант. – А режим таков. Днем один человек убывает к усадьбе Куано и из соседнего дома смотрит за объектами. Второй дежурит в комнате отдыха как охранник. Вечером заступают другие двое. Они делят ночь пополам, смотрят за этой усадьбой. При необходимости мы можем поднять всех. Для экстренного выхода в Кадеру есть внедорожники.

Власов кивнул.

– Ладно. Значит, для нас отведены комнаты второго этажа?

– Да, там три комнаты. В двух два спальных места, в одной – вашей, капитан, – одно. Там же санузел, душевая, – ответил Кортес.

– Как сюда доставляется пища? Если продукты, то кто готовит еду?

Кортес улыбнулся и сказал:

– Сразу видно профессионала. Вы желаете знать все!

– А как же иначе, капитан?

– Есть у нас повариха. Это сержант службы разведки. Она снимает квартиру неподалеку, приходит сюда рано утром и занимается приготовлением еды.

– Это не привлекает внимание соседей?

– Нет. Обычная ситуация. Приехал человек из Каракаса, купил дом. Скорее всего, втайне от жены, так как приезжает он сюда на выходные или в отпуск. С собой привозит молодую женщину, которую селит рядом, но не в усадьбе, куда она уже сама приходит. Для соседей это объяснимо, понятно, никаких вопросов не вызывает.

– Человек и здесь беспокоится, что может нагрянуть жена, поэтому селит любовницу отдельно, неподалеку?

– Примерно так. Иногда Камиле, так ее зовут, приходится ночевать здесь.

– Понятно.

– Лейтенант! – окликнул помощника Кортес.

– Да, сеньор?

– Покажи русским офицерам их комнаты, объясни, какой режим на объекте в плане питания, в общем, устрой наших гостей.

– Да, сеньор.

Группа двинулась на второй этаж следом за лейтенантом.

Власов передал свои сумки Осипенко, а сам вместе с капитаном прошел в кабинет.

– Ром? Сигареты? – предложил Кортес.

– Нет, благодарю вас.

– Вы спрашивали, смотрели ли мы завод.

– Да.

– Только с внешней стороны, внутрь не лазили. Это запрещено майором Догетти. Возможно, осмотр будете делать вы.

– Скорее всего. Что скажете по Гуардо и нефтезаводам?

– Я передам вам полную информацию в печатном виде, со схемами.

– Хорошо. Значит, тут у вас пока все спокойно, да?

– Абсолютно.

– Ну что ж, я к себе.

– Провожу.

– Не стоит. Там же ваш помощник.

– Одно предостережение, капитан Власов.

– Слушаю.

– Полковник Шугаев просил вас без особой необходимости не покидать усадьбу.

– С ним я как-нибудь сам разберусь.

Кортес развел руками.

– Ваше право.

Власов поднялся на второй этаж. Лейтенант Флорес показал ему его комнату.

Капитан первым делом закрыл дверь, осмотрелся, достал кейс со спутниковой станцией и вызвал Барговского.

Ответил ему Гогия, объяснил, что руководитель уехал в городской офис.

Капитан сообщил заместителю полковника, что группа прибыла в Туранис, разместилась в усадьбе офицера службы венесуэльской разведки. Планируется разведка нефтеперерабатывающего и, может быть, кирпичного завода.

Гогия принял сообщение и пожелал удачи.

Власов убрал станцию и принялся раскладывать вещи.

Глава 6

10 августа

Барговский позвонил ему рано утром, когда в Москве был час дня.

– Да, Борис Львович?

– Добрый день, Макс.

– Доброе утро. У нас только шесть.

– Я разбудил тебя?

– Хороший вопрос. Уже нет.

– Ничего. Что у тебя по планам?

– Я же докладывал об этом подполковнику Гогия.

– Теперь мне доложи.

– Разведка нефтеперерабатывающих заводов. Вернее сказать, оценка порядка и режима охраны данных объектов, определение самых уязвимых целей, скрытных подходов к ним. Еще я очень хотел бы посмотреть кирпичный завод, где, по информации разведки Венесуэлы, команда «А-6» планирует устроить временную базу.

– С нефтеперерабатывающими заводами понятно, их посмотреть не помешает, – сказал Барговский. – Но что ты рассчитываешь обнаружить на территории кирпичного завода, давно заброшенного и наверняка заваленного всяким мусором?

– Как вы думаете, Борис Львович, команда «А-6», совершив сложный марш, сама будет оборудовать базу? Из чего она это будет делать? – спросил Власов.

– Я понял тебя. Кто-то должен подготовить базу к подходу команды. Это правильный вывод. Ты желаешь знать, как продвигается это дело.

– Так точно! Что увижу, о том и доложу вам.

Глава частной военной компании сказал:

– Хорошо. Я согласен с твоим решением. Вопрос: согласован ли он с полковником Шугаевым и майором Догетти?

– Нет. Но это дело нескольких минут. Хотя я не исключаю, что Догетти будет против разведки.

– Почему?

– Слишком он осторожничает. Запретил группе выход за пределы усадьбы. Я, конечно, могу положить кое-что на его запрет, но мы только начали работу.

– Ты ничего не предпринимай. Я имею в виду согласования. Это сделаю я. Так будет быстрей. Мне не откажут, – сказал Барговский.

– Мне ждать вашего звонка?

– Считай, что все согласовано, и действуй.

– Как только подъедет пикап «Ниссан», выделенный нам. Капитан Кортес недавно говорил с водителем, который его перегоняет, сказал мне, что он должен прибыть с минуты на минуту. На время связи машина приближалась к мосту через Ориноко.

– Добро. Работай.

– По команде «А-6» ничего нового не скажете?

– Только то, что тебе известно. Завтра, одиннадцатого числа, прибывает последний, шестой член диверсионного подразделения.

– А что СВР?

– Ничего. Подтверждает ранее полученную информацию.

– Эх, как бы не прокололись наши забугорные разведчики. Но ладно, я все понял. Работаю. О результатах доложу дополнительно.

– Да. Удачи вам, Макс!

– До связи! – Капитан отключил станцию.

В это время за воротами раздался сигнал автомобиля. К ним подъехал пикап.

Кортес дал команду, один из сержантов охраны открыл ворота.

Водитель, видимо, знал планировку усадьбы. Он без остановки объехал дом, поставил автомобиль в открытый гараж и вышел во двор.

Кортес перекинулся с ним парой слов, и водитель ушел. Скорее всего, его ждала другая машина или же он отправился на стоянку автобусов. Они часто ходили до центра Санта-Пасуры и небольшого аэропорта, из которого можно вылететь в Каракас.

Власов подошел к венесуэльскому капитану и сказал:

– Надо посмотреть машину.

Кортес улыбнулся.

– Какие проблемы? Идем посмотрим.

Осмотр удовлетворил командира боевой группы частной военной компании.

– Хорошо, – сказал он. – Пойдем к пруду, поговорим.

– Как скажете, капитан.

Они сели на деревянную удобную лавку, рядом с которой стояла коробка с хлебом. Им можно было кормить уток, плавающих в пруду.

Кортес взглянул на Власова и спросил:

– О чем будет разговор?

– У тебя кто завтра наблюдает за усадьбой в Кадере и кирпичным заводом?

Этот вопрос удивил венесуэльца.

– А что случилось?

– Ничего. Я просто задал вопрос и жду на него ответ.

– Здесь на дежурстве лейтенант. Значит, в пригороде сержант Димас Гальего.

– Когда они заступят?

– С восьми. Гальего придется выехать в семь тридцать, Флорес же заступит ровно в восемь часов.

– Им завтрак доставят отдельно?

– Нет. Флорес позавтракает со всеми, Гальего возьмет с собой сухой паек.

Власов кивнул.

– Хорошо. Мне надо поговорить с сержантом Гальего.

Кортес внимательно посмотрел на командира российской боевой группы.

– Что вы задумали, капитан Власов?

– Давай на «ты» и называй меня Максом.

– Хорошо. Что ты задумал, Макс?

– То, что должен сделать любой командир спецподразделения, оказавшегося в заданном районе.

– Разведка?

Власов улыбнулся.

– Ты так и не сказал, на чем поедет Гальего к усадьбе Куано.

– У нас есть два автомобиля. «Фольксваген» и «Форд».

– Я не видел их в гараже.

– Они на стоянке при автобусной станции. Рискованно держать их здесь. Ограда закрывает видимость соседям, но только ближним. Те, которые живут дальше, на возвышенности, могут видеть гараж. Я принял меры предосторожности.

– Да, это правильно, профессионально. Так на чем поедет сержант?

– Обычно он берет «Фольксваген».

– Где ставит его на время дежурства?

– В усадьбе, соседней с домом Куано, есть гаражный навес. Тут, кстати, все такие постройки одной планировки.

– Понятно. Так когда я смогу переговорить с сержантом?

– Сейчас или после завтрака.

– После завтрака. Предупреди его.

– Да, Макс.

После завтрака к Власову, прогуливающемуся по саду, подошел молодой человек.

– Сеньор капитан, сержант Гальего. Сеньор Кортес передал мне, что вы хотели поговорить со мной?

– Да, сержант. Как тебя зовут?

– Димас.

– Ты завтра во сколько и на чем выезжаешь в Кадеру?

– В семь тридцать на «Фольксвагене», а что?

– Ты бойцов моей группы запомнил?

– Не всех.

– Это не так уж и важно. Главное в том, что ты меня теперь знаешь.

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– К тому, что завтра – точное время назвать не могу, но, скорей всего, ближе к вечеру – мои люди проведут разведку кирпичного завода.

Сержант удивился и сказал:

– Там ведь никого нет.

– Знаю. Но все же разведка будет проведена. Перед выходом на объект я свяжусь с тобой по мобильному телефону. Назови свой номер.

Сержант сделал это.

Власов вбил цифры в свой телефон и продолжил:

– Как получишь мое сообщение, не реагируй на появление двух или трех человек на территории кирпичного завода. Но если проявится какая-то угроза из усадьбы Куано, то сразу же сообщи мне. Понял?

– Понял.

– Тогда до завтра.

Сержант венесуэльской разведки, так ничего и не сообразивший, пошел в особняк. Наверняка к Кортесу за объяснениями.

Власов же дошел до скамейки у пруда, присел на нее и стал бросать в воду куски хлеба. Утки подплывали к ним, проглатывали и ждали нового угощения. Капитан Власов кормил их и прокручивал в уме план завтрашних действий.

После разговора с российским офицером сержант и в самом деле направился к Кортесу.

– Разрешите обратиться, сеньор капитан?

– Да, Димас. Что хотел от тебя русский?

– Он задумал завтра вечером провести разведку на кирпичном заводе.

Капитан вздохнул.

– Значит, разведка. Но его группе запрещено покидать усадьбу.

Сержант пожал плечами.

– Однако русский капитан говорил о разведке. Он предупредит меня о ней, я должен буду связаться с ним, если вдруг возникнет какая-либо угроза.

– Хорошо, иди, занимайся своими делами.

Отправив сержанта, капитан по сотовому телефону вызвал Догетти.

Тот ответил сразу:

– Да, Оскар?

– Приветствую!

– Доброе утро! Что случилось?

Капитан довел до майора план командира российской боевой группы.

– Вот, значит, как? – заявил тот. – Подожди, мне звонят по каналу секретной связи. – Через пару минут Догетти возобновил разговор с Кортесом: – Вот что, Оскар! Только что я получил приказ не ограничивать действий российской группы. Так что наши гости могут покидать усадьбу в любое время, а ты должен оказывать им всяческое содействие. Как понял?

– Понял, сеньор майор.

Кортес вышел в сад, остановился у скамейки.

Максим уже встал. Он выработал план ближайших действий, теперь должен был обсудить его с подчиненными, а потом поставить им задачу по реализации своих соображений.

– Макс, ты извини, но я не мог не сообщить майору Догетти о твоем намерении покинуть усадьбу, – сказал Кортес.

Власов кивнул.

– Я понимаю. Доложил?

– Да.

– И что майор?

– Как ни странно, он снял все ограничения с действий твоей группы.

– Отлично. Я знал, что он так поступит. Мне завтра понадобится автомобиль. Сержант Гальего заберет «Фольксваген», значит, остается «Форд». Он будет тебе нужен?

– Обойдусь. Я сам пригоню его со стоянки. Когда по времени подать?

– После завтрака, в половине десятого.

– Хорошо. Во двор заезжать не буду, оставлю в проулке, слева от усадьбы. Это последний проезд, дальше домов нет, улица кончается.

– Договорились.

Они прошли в дом.

Власов объявил группе сбор, поставил ей задачу на завтрашний день.

– Мы должны скрытно, не привлекая внимания охраны, посмотреть нефтеперерабатывающие предприятия и кирпичный завод, – заявил он. – Кто куда пойдет, определимся на местах. Вопросы?

Вопросов у членов боевой группы «Набат» не было.

Власов отпустил офицеров, попросил Осипенко остаться. Капитан и старший лейтенант, друзья еще по службе в спецназе, присели в кресла, стоявшие у журнального столика.

– По НПЗ вопросов нет. Надо нащупать слабые места в их охране, которыми не преминут воспользоваться диверсанты команды «А-6», – сказал Осипенко и осведомился: – Но что сейчас на кирпичном заводе смотреть?

– Не догадываешься, Юра?

– Если только уже подготовленную базу.

– Верно. Команда не станет оборудовать ее. После марша она должна разместиться в подготовленном месте. А кто будет оборудовать базу?

– Колумбийский разведчик Куано. Больше некому. Нанимать работников он не станет, это очевидно. В особняке, кроме него, никого нет, не считая женщины, приходящей туда.

– Вот именно. Хотя у него может быть помощник и даже небольшая группа людей, которые временно проживают в Кадере либо в Санта-Пасуре. Второй вариант выглядит предпочтительнее. В пригороде колумбийцев быстро вычислили бы местные жители. Они приучены к тому, чтобы сообщать в полицию обо всех чужаках и подозрительных лицах. Если Куано для них, можно сказать, человек свой, то другие… но посмотрим.

– Да, у Куано должен быть помощник. За усадьбой ведется присмотр, за заводом тоже. Но всю территорию наблюдатели охватить не могут. Выставить камеры видеонаблюдения на заброшенном заводе не получится. Они будут контрастировать с местностью, нелепо смотреться на стенах развалившихся зданий. Получается, что Куано оборудовать базу не станет. Он ничего и не предпринимает, что следует из докладов людей Кортеса, – проговорил Осипенко.

– Молодец, Юра! У Куано есть помощники. На заводе они работают скрытно, скорее всего, по ночам. Но нам эти люди пока не нужны. Мы должны просто как следует осмотреть завод.

– Если надо, то посмотрим. Вижу, тебя что-то нервирует, Макс. Не поделишься, что именно?

– Пока, Юра, не знаю. Но почему-то думаю, что контртеррористическая операция «Анаконда» пойдет совершенно не по плану.

Осипенко чуть поразмыслил и спокойно сказал:

– Ну и черт с ней. Нам не впервой действовать по обстановке. Я не помню, когда мы работали строго по плану. Ни в спецназе, ни в ЧВК такого не было. Прорвемся, Макс.

– Само собой.

– Значит, выход завтра?

– Да.

– Тогда, может, по рюмашке?

– Чего?

– У Кортеса только ром. Гадость, конечно, но крепкий, пойдет.

– Без закуски?

– Можно и закуску организовать. На кухне обязательно что-то остается, хотя бы хлеб.

Власов махнул рукой.

– Давай! А то что-то тошно на душе, и время свободное пока есть. Скоро его будет очень не хватать.

– Какой смысл загадывать, Макс? Что будет, то и будет. Главное, не проколоться и решить задачу.

– Вот-вот. А это, я уверен, сделать не так легко, как представляется Прохоровскому и шефу. Я уже не говорю о венесуэльцах.

– Разберемся. Я за ромом и закусью.

Старший лейтенант запаса ушел и через десять минут вернулся с сумкой. В ней бутылка рома, банка консервов, явно позаимствованная из сухого пайка, хлеб.

– Это что попало, Макс, а ром премиум-класса! – заявил Осипенко. – Знающие люди говорят, что его надо закусывать ананасом, апельсином или черным шоколадом. Но для нас и консервы пойдут.

– Пойдут. А бокалы?

Осипенко достал из сумки два фужера и пояснил:

– Из шкафа взял.

– А ром откуда?

– Оттуда же.

– Украл?

– Ты плохо обо мне думаешь. Попросил у Кортеса. Мол, у нас, в России, такого нет, дай хоть попробовать. Капитан обещал подогнать еще в качестве гостинца.

– Разливай по сто граммов.

– Может, по сто пятьдесят?

– По сто!

– Есть, товарищ капитан запаса!

Хотели они по сто, но, как это принято у нормальных русских мужиков, выпили всю бутылку.

Впрочем, сегодня греха в том не было.

На следующий день, в воскресенье, 11 августа, капитан Кортес подогнал со стоянки «Форд». Бойцы загрузилась в него, имея при себе документы российских специалистов нефтегазовой промышленности. За руль сел Осипенко. Кортес объяснил ему, как проехать из Тураниса в Кадеру и найти улицу Банко. Именно там, в доме номер 22, сидел колумбийский разведчик. Капитан Кортес передал Власову схему подъезда к нефтезаводам.

Выехав с территории усадьбы, Осипенко спросил:

– Куда сейчас, Макс?

Командир боевой группы тут же сказал:

– Давай в Санта-Пасуру, к городскому НПЗ. Сейчас налево, по окружной до светофора, там вновь налево до первого перекрестка, далее поворот направо.

– Достаточно, – проговорил Осипенко. Положи, пожалуйста, схему себе на колени, чтобы я мог видеть ее.

Осипенко объехал район частных домов и сам нефтезавод, а потом по приказу Власова остановил машину.

– Мы в районе промывочной станции, – сказал тот.

Осипенко кивнул и проговорил:

– Вижу. За оградой из колючки стоят цистерны, левее – производственное помещение. Над ним пар.

– Это и есть промывочная. – Власов повернулся к офицерам. – Волков, идешь направо, смотришь, есть ли возможность проникнуть на завод через проволочную ограду, как несет службу охрана с этой стороны. Сбор здесь же, связь по телефону по необходимости.

– Да, командир. – Старший лейтенант запаса, в прошлом офицер СОБРа, покинул салон.

Капитан повернулся к Осипенко.

– Слева грунтовка, давай по ней.

«Форд» проехал метров пятьсот. Потом ограда повернула на девяносто градусов.

– Остановись!

Осипенко выполнил приказ.

Власов взглянул на снайпера, прапорщика запаса Голубева.

– Ты, Миша, смотришь торцевой забор. Цель та же, что у Волкова.

– Принял, выполняю. – Голубев ушел.

– Давай, Юра, к центральном входу, – сказал Власов Осипенко.

– Что, вот так, прямо к центральному? – спросил тот.

– Да, – ответил Власов и посмотрел на Ткачева, в прошлом командира инженерно-саперной роты в полку Барговского. – А ты, Миша, приготовь документы, зайдешь на завод через центральную проходную. Получится – хорошо, не выйдет, изобрази возмущение, недовольство. Мол, вот прислали меня вам помогать, а вы?… И так далее.

– Охрана вызовет начальника службы безопасности.

– Верно. Тогда сошлешься на распоряжение капитана Власова, помощника главного военного советника по гражданским объектам.

Ткачев не понял и спросил:

– В смысле? А разве есть у Прохоровского помощник по гражданским объектам?

– А черт его знает. Если нет, то появится.

– Ладно, но если задержат, то вытаскивать тебе придется, помощник.

– Вытащу.

Отправив Ткачева к центральной проходной, Власов сказал Осипенко:

– А мы проедем дальше, вдоль фасадной части, затем торцевой и выйдем на место, где высадили Волкова.

– Понял.

«Форд» медленно двинулся по вполне приличной дороге вдоль ограды. С этой стороны она была металлической, далее к торцам – бетонной.

В 11.30 «Форд» встал там, откуда группа начала разведку.

К нему сразу подошел Волков, сел в салон и спросил:

– Докладывать? Или всех подождем?

– Докладывай.

– В общем, так, командир. Отсюда и направо до торца, а также метров сто дальше колючка не позволит сразу проникнуть на территорию. Ее придется резать под видеокамерами, установленными на столбах освещения и дальше, на вышках. Тыл крепкий. Нет, прорваться, конечно, можно, используя, скажем, тяжелый грузовик, но при условии, что пространство между двумя рядами колючки не заминировано.

Власов взглянул на Волкова и сказал:

– Я не видел второго ряда колючки, хотя смотрел тот же участок, что и ты.

– А ее трудно заметить. Видите полосу кустарника за основным заграждением? Вот там проволочная спираль.

– Я ее не заметил.

Осипенко откинулся на спинку сиденья и заявил:

– На то и рассчитано.

В 10.45 вернулся Голубев. Он доложил практически то же самое, что и Волков.

А вот Ткачева пришлось ждать почти час. В 11.40 раздался сигнал вызова сотового телефона. Это был сапер.

– Да?! – ответил Власов.

– Я у кафе, что напротив автобусной остановки и управления НПЗ. Вы подъедете или мне пилить пешком к вам?

– Ты был внутри?

– Да.

– Жди, едем. – Власов посмотрел на Осипенко. – Слышал разговор?

– Да, у тебя громкость максимальная.

– Тогда давай к месту, указанному Ткачевым.

– Есть!

Осипенко повел «Форд» по знакомой дороге.

Ткачев сел в машину у кафе, и Осипенко сразу двинулся на окружную дорогу.

Власов взглянул на сапера.

– Докладывай, Дима.

– Прошел в общем-то без проблем, но только благодаря документам специалиста в нефтегазовой сфере и при упоминании генерала Прохоровского. Здесь о нем наслышаны. Правда, свободно ходить по территории мне не дали, приставили сопровождающего. Что сказать о возможности проведения террористического акта? Сложно. Везде бойцы национальной гвардии и камеры видеонаблюдения. Не думаю, что американцы сунутся сюда.

– Кто знает, Дима, что у них в голове. Нам известно о намерениях команды «А-6» устроить террористическую атаку. Но никто не дает гарантии, что они не пойдут на городской завод. Я бы на месте их командира атаковал бы именно этот объект. Почему? Потому, что он внешне хорошо защищен. Уверенность в его неприступности рождает у охраны халатность. Как она поведет себя, неизвестно. В этом случае вполне возможна полная неразбериха. Но пока мы ставим этому НПЗ минус, – сказал Власов и спросил Осипенко: – Ты не заблудишься?

– Где? В этом вот провинциальном городишке? Второй, старый завод, в километре слева от нас.

– Хорошо. Подъезжай к нему.

Осмотр старого НПЗ подтвердил, что его вполне возможно разнести в клочья. Главный специалист по этим делам Ткачев прошел на территорию без предъявления документов. Здесь не было ни национальной гвардии, ни ведомственной охраны, которая в это время ушла с вахты на обед.

Ограда не выдерживала никакой критики. На завод свободно могла зайти не только команда из шести человек, но и рота морской пехоты.

Власов поинтересовался у Ткачева:

– Что надо подорвать, дабы вызвать максимальный эффект?

Старший лейтенант ответил:

– Можно рвануть реактор риформинга, установку термического крекинга, ректификационную колонну, да много чего, чтобы вывести завод из строя. Но для максимального эффекта достаточно будет поджечь резервуары с нефтью. Их на заводе три. Загораются пары нефти легко. Огромное черное облако дыма с огнем. Впечатляюще угрожающе красиво.

– Нашел красоту, – проговорил Осипенко.

– А что? Я в детстве видел, как горит нефтезавод. Мы с крыши девятиэтажки смотрели. Нам, пацанам, лучшего зрелища и не надо было. К тому же потушить резервуары будет практически невозможно без специальной техники, которой я не видел ни на старом, ни на новом заводе.

Власов кивнул и сказал:

– Ясно.

– Надо бы перекусить, время приближается к пяти часам, – произнес Голубев.

– А потом успеем провести разведку кирпичного завода, – заявил сапер. – Там придется аккуратней и осторожней работать, чем здесь.

– Добро, обедаем или ужинаем. Это уж как кому угодно, – проговорил Власов и велел Осипенко: – Давай в город, к первому кафе.

– И где у нас первое кафе? – Водитель посмотрел на схему. – Ага, вот «Амели». Это где-то в километре отсюда по дороге к центру.

– Погодите! Ведь у Кортеса, вернее сказать, у службы разведки, есть свое заведение под названием «Лирио», – сказал Волков.

Власов покачал головой и заявил:

– Нечего там светиться. Едем в «Амели».

Кафе оказалось небольшим, но достаточно уютным. Посетители съели по салату с форелью, баранину по-домашнему, выпили кофе. Сапер предпочел апельсиновый сок. Они удивились низким ценам и вышли из заведения.

Власов взглянул на часы: 18.30. Солнце ушло за горизонт, на город начали опускаться сумерки.

– Едем на объект, в Кадеру? – спросил Осипенко.

– Да, – ответил Власов. – Там в соседнем доме сидит сержант Димас Гальего. Я свяжусь с ним. Он подскажет, как без опаски выйти. – Капитан набрал номер по сотовому.

Человек Кортеса ответил тут же:

– Да?

– Это Власов.

– Понял. Вы сейчас где?

– Пока в Санта-Пасуре, у кафе «Амели». Что у тебя?

– Спокойно. На заводе тишина. Было какое-то движение в кустах, справа от складов, но это, вероятно, бродячая собака.

– Хорошо. Как подойти к объекту незаметно для колумбийского разведчика?

– Как раз из кустов в склады, затем в производственный корпус.

– Понятно. Как ехать?

– Передайте трубку офицеру, который за рулем, я ему объясню.

Власов протянул телефон Осипенко.

Старший лейтенант выслушал Гальего, вернул трубку командиру.

– И что ты понял, Юра? – спросил тот.

– Все. Я знаю, как проехать к заводу, где встать, какие места следует обогнуть. Выйдем к бывшему КПП, он за кустами у складов. Туда доставлю, там поставишь задачу.

– Хорошо, едем.

К полуразрушенному контрольно-пропускному пункту они подъехали затемно, в 19.10.

Осипенко остановил машину, едва не упершись в стену.

– Приехали.

– На разведку кирпичного завода иду я, со мной Осипенко. Остальным быть в готовности подойти или отвлечь внимание агента колумбийской разведки. Телефоны ставим на вибровызов. Все, Юра, пошли, – сказал Власов.

Они выбрались из машины, прошли на КПП. Внутри груды мусора. Откуда-то выскочила дикая кошка.

Власов и Осипенко прошли в заросли кустарника, потом оказались в помещении, где когда-то располагался склад готовой продукции. Об этом можно было судить по остаткам поддонов и бобинам пластиковой пленки, уже рваной.

Власов вызвал Гальего и сказал:

– Мы на складе. Что в усадьбе Куано?

– Спокойно. Недавно он выходил в сад, говорил по телефону, сейчас на задней веранде, сидит в кресле-качалке, пьет кофе, курит сигару.

– Значит, проход свободен?

– Да.

Власов кивнул Осипенко. Они прошли по складу, где не было ничего интересного, и оказались в производственном корпусе. Все оборудование отсюда было давно вывезено, остались пустые печи. Проводка оборвана, повсюду пыль.

– Да, – проговорил Осипенко. – Идеальное место для базы. Вот только где она может разместиться?

– Не посреди производственных помещений.

– Может, в заводоуправлении?

– Вряд ли. Скорее всего, где-то рядом с этой свалкой.

Осипенко указал на дверь в углу левой стены.

– Смотри, капитан, все вокруг старое, а дверь, похоже, недавно поставлена.

– Вижу.

Дверь действительно оказалась новой, металлической, с внутренним замком.

Осипенко обошел командира, присел, достал перочинный нож, вставил лезвие в замочную скважину, повертел, но ничего не добился. Он поменял лезвие на шило. В замке что-то щелкнуло, и дверь отошла от металлической коробки.

– Есть!

Они вошли в комнату и вынуждены были включить фонари. Если в корпусе еще можно было что-то разглядеть, то здесь царила полная мгла.

– Вот и база! – одновременно воскликнули офицеры, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

В комнате стояли четыре двухъярусные кровати и стол, окруженный лавками. Еще один стол примостился у задней глухой стены. Там же стойка для оружия, ящики для боеприпасов. На потолке лампа под абажуром, у входа розетка и выключатель.

Осипенко щелкнул им. Загорелся свет. Значит, сюда был проложен кабель. Розетки виднелись и у нар, и на задней стене.

Власов осмотрелся, камер видеонаблюдения не заметил, но решил подстраховаться, достал специальный сканер. Тот показал отсутствие электронных средств слежения.

– Отлично! – проговорил он и приказал Осипенко: – Сфотографируй на телефон комнату и выключи свет!

Старший лейтенант сделал это и спросил:

– Все? Можем уходить?

– Нет. А если это подставная база?

– Командир, на хрена нашим американским друзьям нужны такие сложности?

– Закрой аккуратно дверь. Смотрим весь завод.

Дальнейшие поиски ничего не дали, хотя офицеры посмотрели все, затратили на это два часа. В 21.20 они вышли к КПП, к машине.

Осипенко рассказал товарищам об обнаружении базы.

Власов же вызвал Гальего, сообщил ему ту же самую новость, сказал, где находится база.

Сержант вздохнул и проговорил:

– К сожалению, та зона нами не контролируется.

– Этот вопрос решим. Что по Куано?

– Зашел в дом. Выходил на балкон. Спокойно все.

– Удачного тебе дежурства. Мы в усадьбу.

– Понял.

В 21.40 офицеров встретил Кортес.

– Удачная разведка? – спросил он у Власова.

– Более чем.

– Я могу узнать подробности?

– После ужина. Мы проголодались.

– Вам «Форд» еще нужен?

– Пока нет.

– Тогда я прикажу отогнать его на стоянку.

– Давай.

После ужина Кортес и Власов устроились в кабинете. Камила Крус, оставшаяся в доме на ночь, приготовила вкусный кофе.

За чашкой этого ароматного и освежающего напитка офицеры повели разговор. Власов довел до венесуэльского разведчика все, что выяснилось при проведении разведки.

Кортес выслушал его и проговорил:

– Значит, база все-таки есть.

– Да, уже есть. Она не контролируется из особняка Куано и с позиции твоего наблюдателя. План действий американцев доведен до колумбийцев, но это еще не означает, что именно он и будет реализован. Нам надо знать, что будет происходить на этой базе. У тебя есть возможность достать миниатюрные видеокамеры, которые не определили бы сканеры?

– У меня есть «Малютки».

– Да? Интересно. У нас в компании их нет. Отлично!.. Эти камеры передают не только изображение, но и звук, работают в двадцати километрах от приемника. Прекрасная вещь. Одну из них завтра же требуется установить на базе диверсантов.

– Кто это сделает? – спросил Кортес. – Мои люди не столь продвинуты в этом.

– Мы установим. Напрасно ты отправил «Форд» на стоянку.

– Долго ли подогнать его обратно?

– Ты прав, так и поступим. А сейчас, капитан, извини, мне надо связаться с Каракасом.

– Отсюда, из кабинета?

– Нет, из своей комнаты.

– Никаких проблем. Но сначала душ прими.

– Успею. Давай сюда «Форд» к девяти утра.

– Сделаю.

– А перед отбоем пришли ко мне человека, который с утра заступит на пост контроля усадьбы Куано.

– Сделаю.

– Хорошо.

Власов прошел в комнату, отведенную ему на втором этаже.

Утром 11 августа в Кадеру, пригород Санта-Пасуры, на «Форде» отправились Власов, Осипенко и Ткачев. Они, как и вчера, подъехали к заброшенному контрольно-пропускному пункту кирпичного завода.

Командир боевой группы и его заместитель прошли к двери комнаты, приготовленной для временного проживания диверсионного подразделения, состоящего из восьми человек. Осипенко открыл ее. Власов установил в помещении специальную миниатюрную аппаратуру. Ткачев из автомобиля и Волков из усадьбы, расположенной в Туранисе, подтвердили появление картинки и звука. Специальная камера представляла собой обычный гвоздь, вбитый в деревянную конструкцию, и совершенно не привлекала внимание.

После этого офицеры закрыли дверь, вернулись к КПП и сели в автомобиль.

Осипенко, опять выполнявший роль водителя, спросил:

– В усадьбу?

Власов не ответил, смотрел перед собой.

Старший лейтенант легонько толкнул товарища в бок и осведомился:

– Макс, ты чего застыл?

– Восемь, – проговорил капитан.

– Что восемь?

– Восемь спальных мест. А в команде «А-6» шесть диверсантов. Для кого еще два?

– Да мало ли для кого? Для проводников, например, – ответил Осипенко.

– Если команда выходит на операцию, то проводники ей не нужны.

– Усиление из местных? – проговорил Ткачев.

Власов отрицательно покачал головой.

– Нет, парни, и усиление команде не нужно, иначе его придали бы ей еще в Колумбии.

– Но тогда что? Подстава?

– Возможно. – Власов взглянул на Осипенко и распорядился: – Давай, Юра, в усадьбу.

В 14.10 капитан по спутниковому телефону вызвал на связь Барговского.

– Да, – ответил глава частной военной компании.

– Доброе утро, Борис Львович. В Москве ведь сейчас семь с копейками.

– Да, и дождь.

– База для команды «А-6» в Кадере обнаружена.

– Кирпичный завод? – спросил Барговский.

– Так точно! Отдельное помещение в производственном корпусе.

– Хорошо. Это место уже оборудовано?

– Не хватает лишь матрасов, подушек, постельного белья, запасов продовольствия и воды. Но все это легко доставить из усадьбы Куано.

– Хорошо.

– В помещении, Борис Львович, стоят четыре двухэтажные кровати. База рассчитана на восемь человек, а в команде «А-6» их шестеро.

– Твое мнение? Что это значит?

– Пока не знаю. Мы установили специальную миниатюрную систему слежения «Малютка», которую нам передал капитан Кортес.

– Вот с ее помощью ты и узнаешь, для кого подготовлены два лишних спальных места.

– Узнаю, только не поздно ли будет?

– Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, что база готовится не для команды «А-6», а для группы отвлечения внимания. В ЦРУ не идиоты сидят, понимают, что раз в страну прибыли наши специалисты, в том числе и из разведки, то они возьмут Гуардо под контроль.

– Подожди-ка. Стало быть, ты считаешь, что на кирпичный завод может быть заброшена вторая диверсионная группа, которая должна отвлечь внимание от команды «А-6»?

– Да.

Глава частной военной компании немного подумал и произнес:

– Что ж, это возможно. Но тогда твоя задача усложняется. Ты вот что, свяжись с Шугаевым, поделись с ним информацией. Вместе подумаете, что делать.

– Я обращусь к Шугаеву, тот подключит Догетти. Нет, я не имею ничего против, но не в нашем случае.

– Не понимаю.

Власов изложил план действий, только что родившийся у него в голове.

Барговский выслушал его и спросил:

– Ты понимаешь всю степень риска?

– Вы же знаете меня.

– Уверен, что сможешь обнаружить команду «А-6»?

– Она не может не выйти на завершающий этап операции.

Барговский вновь задумался на минутку, потом сказал:

– Не знаю, правильно ли то, что ты будешь действовать без Шугаева и Догетти.

– Они узнают обо всем, но только на завершающем этапе.

– Ты опасаешься утечки информации из службы разведки Венесуэлы?

– Разве это невозможно?

– Да все, в принципе, возможно, но с Шугаевым мог бы поделиться.

– И получить кучу ненужных вопросов.

– Полковник – опытный разведчик. Он не станет задавать ненужные вопросы. Не забывай, мы выполняем заказ властей страны.

– Я все прекрасно помню. Хорошо, насчет информирования Шугаева я подумаю. В принципе, он действительно может оказаться полезным. Но насчет майора Догетти при всем уважении к нему скажу нет.

– Хорошо. Решай сам на месте. От меня что-то требуется?

– Да. Мне нужно описание, а лучше фотографии диверсантов команды «А-6».

– Насчет фото ничего обещать не могу. Ты ведь понимаешь, что их может не существовать даже в секретных досье, к которым необходимо еще иметь доступ. А вот описания может дать только агент Догетти, работающий в Колумбии. Завтра сделаю, но как будет выглядеть отстранение майора от операции? Ведь речь-то, по сути дела, идет именно об этом.

– Нормально будет выглядеть. Вы руководите ЧВК, принявшей заказ по нейтрализации террористической группы. Для этого необходимо знать противника. Иначе как выполнить работу? Совершенно не важно, что на этот счет подумает Догетти. Да и не отстраняет его никто.

– Ладно. Будут тебе описания. Я немедленно свяжусь с Шугаевым и затребую нужную информацию без объяснения причин. Но смотри, Макс, как бы ты не переиграл самого себя.

– Я чувствую, что взял след, значит, добычу не упущу.

– Хорошо. Ожидай. По описанию наши специалисты сделают фотороботы диверсантов, я вышлю их в закодированном виде тебе на компьютер. Надеюсь, распечатывать картинки ты не будешь?

– Нет.

– До связи!

Власов отключил спутниковую станцию, и тут же сработал сигналом вызова его сотовый телефон.

– Доброе утро, капитан.

– Доброе, товарищ полковник.

Звонил Шугаев, заместитель главного военного советника по разведке.

– Скажи мне, Макс, почему я узнаю об обнаружении базы террористов и установлении за ней прямого контроля не от тебя, а от майора Догетти?

– Капитан Кортес, видимо, спешил обрадовать своего начальника. Когда он доложил о результатах разведки?

– В восемь десять Догетти сообщил об этом мне. Значит, немного раньше.

– Вот я и говорю, что Кортес спешил. Специальную аппаратуру «Малютка» мы установили позже. Я собирался вам доложить об этом, вы опередили меня.

– Да? – В голосе Шугаева звучали нотки сомнения.

– Так точно, товарищ полковник!

– Ну что ж, будем считать, что ты действительно собирался доложить. Ты сам видел помещение для временного проживания команды «А-6»?

– Так точно!

– Обустройство базы диверсантов закончено?

– Так точно!

– Наблюдение из усадьбы Куано?…

– Ведется в обычном режиме.

– Что по НПЗ?

– Считаю, что диверсанты пойдут на загородный завод.

– Ущерб городу будет причинен большой?

– Нет. Диверсию американцы скорее проведут для эффекта, не имея целью уничтожение нефтезавода.

– Под эффектом ты подразумеваешь выступления населения?

– И активизацию деятельности Гуардо, которая необходима для его ликвидации.

– Понял.

– А теперь у меня вопрос к вам, Анатолий Борисович.

– Слушаю.

– Откуда у Кортеса наши «Малютки»? Ведь даже в ЧВК, где, как известно, Барговский имеет и связи, и деньги, их нет. Уверен, что и у вас таких вещиц не найдется.

– Вопрос понял, отвечаю. В национальную службу разведки Венесуэлы новейшее оборудование поступило в крайне ограниченном количестве, в основном для обеспечения безопасности главы государства и его семьи. Это была одноразовая прямая поставка. Видимо, глава службы воспользовался моментом и оставил один экземпляр у себя. В ближайшее время поступит большая партия такого оборудования. Контракт подписан в Москве. Не стоит заострять внимание на этом.

– У меня все.

– До связи, капитан! – Полковник отключился.

Вечером Власов получил фотороботы диверсантов команды «А-6». Он раскодировал изображения, долго всматривался в лица бойцов американского спецназа, запомнил их, особенно Сардамеля, и скачал эту информацию на отдельный носитель, убрал ее из компьютера. Теперь ему оставалось только ждать, что будет происходить дальше.

Капитан принял решение возложить контроль над базой американцев на офицеров группы. Наблюдение за усадьбой, расположенной в Кадере, и кирпичным заводом он счел возможным оставить людям капитана Кортеса.

За четыре часа до этого в Эль-Дорадо, аэропорту Боготы, капитан Сардамель встретил последнего члена команды «А-6» штаб-сержанта Ардона Рубсана. В связи с тем, что второй водитель подполковника Сорхами сержант Арсина внезапно заболел, командир группы вынужден был лично ехать за подчиненным на «БМВ», которым управлял прапорщик Стефан Бирна. Рубсан был благополучно доставлен в усадьбу подполковника.

Утром 12 августа Сорхами перед завтраком зашел в комнату майора Лиммера. Тот брился после душа.

– Я не вовремя, майор?

– Что вы хотели, подполковник?

– Доложить. Катер и паром находятся в заданном квадрате.

– Хорошо. Их охраняют?

– Естественно.

– Что за люди?

– Их выделил полковник Таргас.

– Как быстро катер и паром могут быть переброшены к реке?

– Они находятся в километре от берега.

– Я спросил, как быстро они могут быть переброшены к реке!

– В течение получаса. Еще столько же времени уйдет на загрузку и переправу.

– С начальником заставы когда будете контактировать?

– Перед началом операции.

– Это не ответ.

– Девятнадцатого августа, – с раздражением ответил Сорхами. – Ориентировочно с двенадцати до пятнадцати часов. Так устроит?

– Так устроит. Завтра все по распорядку?

– А разве был повод что-то менять?

– Вам виднее.

– По распорядку.

– Вы свободны.

Подполковник Сорхами хлопнул дверью.

Этот янки обращался с ним как со своей горничной. Но подполковник понимал, что ему придется все это терпеть. Назад хода нет.

Бирна же успел передать в Каракас информацию о сборе всей группы. Он получил запрос на описание диверсантов, удивился, но задание выполнил.

Глава 7

Колумбия, Обануда. 14 августа

В 6.00 Бирна по приказу подполковника Сорхами отправился в Боготу. На заднем сиденье устроился лейтенант Кристиан Матара в легком штатском костюме. Этот помощник Сорхами заметно нервничал.

Капитан венесуэльской разведки посмотрел на него в зеркало и спросил:

– Что вас беспокоит, лейтенант?

Матара был явно не расположен к разговорам.

– Какая тебе разница, Стефан?

– Это из-за того, что вы летите в Венесуэлу?

– Откуда тебе известно, что я собираюсь делать?

– По-вашему выходит, что, отдавая приказ, подполковник Сорхами не сказал мне, что я должен доставить вас в аэропорт Эль-Дорадо?

– Ну да, конечно, но он наверняка не говорил, куда я должен вылететь.

– Представьте себе, сказал. Даже посетовал. Мол, непросто там будет.

Матара снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу и заявил:

– Тебя это не касается, прапорщик.

Бирна пожал плечами.

– Да мне, конечно, без разницы, но зачем же так нервничать? Документы у вас наверняка надежные. Да и Венесуэла – не какая-нибудь африканская страна, где племена воюют между собой, а пленных пожирают. Там такие же нравы, как и у нас.

– Откуда тебе знать это?

– Вы не смотрите телевизор?

– Отстань, прапорщик, смотри за дорогой!

– Слушаюсь, сеньор лейтенант!

В 6.40 Бирна припарковал «БМВ» на стоянке у аэропорта.

Матара забрал с заднего сиденья дорожную сумку и сказал:

– Можешь возвращаться.

Бирна улыбнулся.

– С радостью, но не могу. Сеньор подполковник приказал мне убедиться в том, что вы вылетели в Каракас.

– Даже так?

– Представьте себе.

– Ну так смотри. Я пошел. – Матара выбрался из машины и вошел в здание аэропорта.

Бирна закрыл автомобиль, поставил его на сигнализацию и двинулся следом. Он видел, как Матара прошел паспортный и таможенный контроль и скрылся в терминале.

Самолет отправился в путь строго по расписанию, в 8 часов 40 минут.

Бирна проводил его взглядом, прошел на стоянку, сел в машину, включил сканер, убедился в безопасности, извлек из тайника спутниковый телефон, осмотрелся. Охрана у пункта пропуска, других людей поблизости нет.

Он набрал номер, услышал ответ и проговорил:

– Матара только что вылетел. Рейс прямой. По расписанию «Боинг» должен приземлиться в аэропорту Майкетии в одиннадцать тридцать местного времени.

– Сообщение принял. Что по команде?

– Ничего нового. Диверсанты в сборе. Меня к ним не подпускают. Майор Лиммер держит их в доме. Иногда они прогуливаются в парке, ждут назначенного времени.

– Продолжай наблюдение.

– Да, майор, конец связи!

Стефан убрал аппаратуру, заплатил за два часа стоянки и выехал с парковки. В Боготе ему делать было нечего. Рассказ Сорхами о женщине, которая якобы есть у него в столице Колумбии, был блефом. Поэтому разведчик повел автомобиль в усадьбу, расположенную в городе Обануда.

Вернувшись, он получил приказ Сорхами навестить официантку бара «Уннидаз», передать ей деньги и пожелание подполковника эту ночь провести с ней.

Бирна удивился.

– Вы же договаривались, – начал было он, но подполковник прервал его:

– Должен же я знать, подходит мне эта женщина или нет. А то переедет сюда, а потом окажется, что от нее нет никакого удовольствия. Ты ведь понимаешь, о чем я.

– Да, сеньор. Где вы хотите провести с ней ночь?

– Ну не в особняке же. Да и в свой дом не могу привести ее. Значит, в местном отеле. Ты номер закажи. С двадцати до восьми часов.

– Меньше чем на сутки не оформляют.

– А ты скажи администратору, кто снимает номер. – Сорхами повысил голос и тут же сдал назад. – Хотя нет, этого не следует делать. Оплати сутки, деньги я тебе верну.

– Сделаю, господин подполковник.

Все это было очень некстати. Получалось, что венесуэльский разведчик не мог контролировать базу диверсантов полдня, если не больше. Но и не выполнить приказ было нельзя. Стефан поехал в город.

Как только Бирна покинул усадьбу, спутниковая станция сотрудника ЦРУ издала сигнал вызова. В последние дни она постоянно находилась в рабочем состоянии.

– Лиммер! – ответил он.

– Полковник Вуд. Доброе утро, майор.

– Вернее сказать, уже день. Здравствуйте.

– Буду краток. После нашего разговора вам следует связаться с капитаном Кеслером, передать ему приказ завтра в шестнадцать часов быть у места переправы. Переход границы обеспечен и состоится по плану, то есть шестнадцатого августа. На автомобилях людей Сорхами не использовать!

– Но, сэр, как же перебросить группу?

– У вас есть помощник. Пусть лейтенант Трип арендует в Боготе микроавтобус по паспорту гражданина Колумбии. В столицу доедет на такси. Дальше объяснять?

– Нет, сэр. Я все понял.

– Готовьте команду к переходу границы. Впрочем, я уверен в том, что она уже готова.

– Да, на месте и катер, и паром. Один вопрос. Как будет переправляться группа Кеслера?

– Узнаешь.

– Да, сэр! Мне докладывать вам о том, что группа вышла к месту переправы?

– Это лишнее.

– Понял, сэр.

– Удачи. – Полковник ЦРУ Кевин Вуд отключился.

Выключил станцию и майор Лиммер.

Он вызвал к себе лейтенанта Трипа, передал ему приказ полковника Вуда и сказал:

– Из того, что полковник не желает привлекать колумбийцев для переброски группы, следует, что он не особо им доверяет. Наши сканеры показывают, что усадьба не контролируется внешними электронными устройствами. Однако это совершенно не означает, что слежки нет. Сейчас в России, которая полностью поддерживает действующего президента Венесуэлы, разработаны новейшие средства слежения. У нас же устаревшая аппаратура. Не думаю, что Сорхами и его люди связаны с венесуэльской разведкой, но страховка никогда не бывает лишней. Передай Сардамелю, чтобы его люди не обсуждали операцию вслух. Ни слова о предстоящих действиях!

– Понял, сэр, немедленно передам.

– Хорошо. Что у нас на сегодня?

Трип пожал плечами и ответил:

– Ничего.

– А Матара?

– Он должен с минуты на минуту сообщить о прибытии в Каракас.

– Как сообщит…

Звонок сотового телефона лейтенанта прервал речь майора.

– Да? – ответил Трип.

– Это Сорхами. Со мной связался лейтенант Матара. Он находился в аэропорту имени Боливара.

– Его встретили?

– Да.

– Когда он отправится в Санта-Пасуру?

– Немедленно.

– Хорошо. Благодарю. – Трип включил телефон, взглянул на Лиммера.

Тот кивнул и сказал:

– Я все слышал. Значит, пока все идет по плану. Это не может не радовать. Хотя меня не оставляет чувство беспокойства.

– Налить вам немного рома?

Майор поморщился и заявил:

– Пусть эту гадость местные пьют, а вот виски – с удовольствием.

Лиммер отпустил помощника и выпил пятьдесят граммов.

Международный аэропорт Майкетии имени Симона Боливара, Венесуэла. 12.10

Матара быстро прошел контроль, выбрался на площадь.

К нему тут же подошли двое мужчин.

– Сеньор Матара?

– Да. Кто вы?

– Мы должны встретить вас и перевезти в Санта-Пасуру. Я Ардон Неса, со мной Хуан Баррос.

– Меня не предупреждали именно о вас. Я, конечно, могу позвонить в Колумбию и все узнать, но хочу сначала взглянуть на ваши документы.

Неса усмехнулся.

– Пожалуйста.

Он показал лейтенанту паспорт, то же самое сделал его напарник.

– Теперь звоните. Но не думаю, что стоит беспокоить господина Сорхами по такой мелочи.

– Это решать не вам, – сказал Матара, позвонил подполковнику, сообщил ему о прилете и о встрече.

Сорхами успокоил его:

– Это те люди, которым можно доверять.

– Но как узнать, что передо мной действительно Неса и Баррос?

– У Несы есть очень редкая особенность. Один глаз у него зеленый, другой голубой.

Оба венесуэльца были в очках.

Матара попросил Несу:

– Сеньор, снимите, пожалуйста, очки.

Неса сделал это.

Матара увидел глаза разного цвета.

– Хорошо, – сказал он и доложил Сорхами: – Порядок, сеньор подполковник.

– Выезжайте в Санта-Пасуру. Счастливой дороги. По прибытии в пункт назначения доклад мне.

– Понял вас. Спасибо. – Матара взглянул на Несу и заявил: – Подполковник подтвердил, что вы друзья. Мы можем ехать.

– Прошу на стоянку.

Они сели в белый «Мерседес», которому было лет десять, но выглядел он превосходно и оказался шустрым. Хуан Баррос, сидевший за рулем, держал скорость не ниже семидесяти километров в час.

За ним, выдерживая дистанцию в 200–300 метров, шел «Опель» с офицерами венесуэльской разведки.

Первый отрезок пути в триста десять километров до городка Каваласи машина преодолела за 3 часа 30 минут. Здесь водитель сделал остановку у придорожного кафе. Мужчины перекусили. Баррос заправил автомобиль. Несмотря на безупречный вид, «Мерседес» потреблял бензина гораздо выше нормы.

Разведка сопровождала его. Невдалеке от Санта-Пасуры случилось нечто непредвиденное. Две большие фуры задели друг друга и перекрыли дорогу у реки. «Мерседес» успел проскочить, «Опель» встал.

Лейтенант Моран Мортали немедленно связался с майором Догетти.

Тот выругался и заявил:

– Ну и где теперь прикажете искать?… Возвращайтесь.

– Мы не виноваты.

– Вас никто не винит. В Каракас!

– Да, сеньор майор.

Проехав мост через Ориноко, Баррос свернул влево.

В 19.05 «Мерседес» остановился у ворот, хотел посигналить, но створки сдвинулись с места и пошли в стороны. «Мерседес» заехал на довольно большой двор, мощенный брусчаткой. Водитель остановил автомобиль у парадного входа.

Ардон Неса, сидевший на месте переднего пассажира, повернулся к Матаре и сказал:

– Вот мы и на месте, сеньор лейтенант.

К ним уже шел мужчина лет тридцати.

Помощник подполковника и люди, сопровождавшие его, вышли из машины.

– Лейтенант Керро Дельгадо, – назвался мужчина. – Здесь нахожусь под видом художника.

– Лейтенант Матара, – представился помощник Сорхами.

– Очень приятно.

Баррос тем временем вытащил из багажника сумку Матары, поставил ее рядом с машиной и обратился к Дельгадо:

– Мы нужны вам, лейтенант, или можем возвращаться?

– Возвращайтесь. Вы свою работу сделали.

– Знали бы вы, сколько ее в Каракасе.

– Представляю. Извините, я не предложил вам ужин.

– Ничего, лейтенант, – сказал Неса. – Мы поужинаем в кафе. Так будет удобнее для всех.

– Ваше дело.

– Но у моста затор, – произнес Матара.

– Ничего, он рассосется быстро.

– Тогда удачи вам.

Ардон Неса и Хуан Баррос уехали.

Дельгадо подозвал охранника и приказал ему:

– Хуго, возьми сумку нашего гостя и отнеси в его комнату!

– Слушаюсь, сеньор лейтенант!

Охранник забрал сумку и скрылся в доме.

– Мы с вами, лейтенант, почти ровесники, одного звания. Предлагаю обращаться на «ты» и по имени, – проговорил Дельгадо.

Матара улыбнулся.

– Согласен, Керро. Меня зовут Кристиан, можно проще – Крис.

– Отлично. Распорядок таков. Сейчас отдых в комнате, отведенной тебе, затем ужин и разговор о делах насущных.

– И с этим согласен, – сказал Матара и вновь улыбнулся. – Но мне надо сообщить подполковнику о прибытии.

– Требуется спутниковая станция?

– Здесь устойчивая мобильная связь?

– Да.

– Тогда воспользуюсь телефоном. Ты или твои люди наверняка прослушивают здание.

Дельгадо усмехнулся и сказал:

– У меня тут только Хуго. Задачу слушать спецкоманду мне не ставили, а инициатива, как ты знаешь, бывает наказуема, причем весьма строго.

– Хорошо, где моя комната?

– Пойдем, я покажу.

Они поднялись на второй этаж, где были три комнаты: две смежные, одна отдельная, в которую Дельгадо и завел Матару. Кровать у стены, рядом тумбочка со светильником, справа платяной шкаф, напротив тумба с телевизором, музыкальный центр, два кресла, небольшой стеклянный столик. На полу постелен палас, окна занавешены плотными шторами, между ними кондиционер. Выше тумбы в стене бар с различными напитками, в том числе и спиртными, на потолке люстра.

Охранник стоял у платяного шкафа.

– Постель застелить, сеньор лейтенант? – спросил он Дельгадо.

– Не надо, я сам все сделаю, – ответил Матара.

Дельгадо указал охраннику на дверь и заявил:

– Ступай и займись ужином. Он должен быть подан через полчаса.

– Да, сеньор лейтенант. Я уже приготовил его.

– Свободен.

– Слушаюсь! – Охранник ушел.

– Кому принадлежит эта усадьба? – спросил Матара.

– Сеньору Пабло Морено. Он банковский служащий, в настоящее время находится в Бразилии. Так что все чисто.

– Я ведь уже говорил, что мне надо связаться с подполковником.

Дельгадо кивнул.

– Конечно. Связывайся, мойся, переодевайся, устраивайся. Столовая рядом с кухней, на первом этаже, вход из холла.

– Я видел.

– Прекрасно, – сказал Дельгадо и ушел.

Матара подошел к окну, отодвинул штору. Переулок был тупиковым. За забором были видны деревья, за ними – широкое русло реки.

Он достал сотовый телефон, набрал номер.

– Слушаю, – ответил Сорхами.

– Это Крис.

– Что у тебя?

– Я нахожусь в усадьбе, Санта-Пасура, переулок Пасос.

– Кто тебе встретил?

– Дельгадо.

– Хорошо. Твоя задача – приготовить все к приему гостей.

– Я помню свою задачу.

– Кто кроме Дельгадо в доме?

– Только охранник Хуго.

– Так и должно быть. Отдыхай. Что надо делать завтра, ты знаешь. Мне до прибытия гостей не звони, если не возникнет нештатная ситуация. Надеюсь, что этого не случится. Вопросы есть?

– Нет, сеньор.

– Отбой!

Сорхами тут же прошел к Лиммеру, хотел доложить ему о прибытии помощника в Санта-Пасуру.

Американский майор сидел в кресле на балконе спиной к нему, пил сок и курил сигарету.

Подполковник кашлянул и услышал:

– Что вам, Сорхами?

– Как вы узнали, что это я?

– По запаху.

– Но я недавно мылся.

– Шучу. Кроме вас, сюда никто не мог сейчас прийти. Есть известия от вашего помощника?

– Да, сеньор майор. Он благополучно добрался до объекта, расположенного в Санта-Пасуре.

– Хорошо. Что еще?

– Сегодня ночью меня, скорее всего, не будет дома.

– Женщина?…

– Да, но пока не знаю, состоится ли встреча.

Майор усмехнулся и осведомился:

– В этом городишке кто-то осмелится отказать вам?

– Почему нет? Наши женщины горды.

– Слышал. Мне-то вы зачем докладываете об этом? Хотите провести ночь с женщиной, это ваше право. Спрашивайте у своего полковника.

– Я не хотел бы, чтобы он знал об этой встрече.

Лиммер затушил окурок в пепельнице, повернулся к подполковнику.

– Вот как? Он запрещает вам покидать собственную усадьбу? Или заставляет смотреть за нами?

– Не то и не другое, сеньор майор. Просто я не хочу, чтобы полковник знал о моих личных делах.

– Делайте, что хотите. Можете и своих людей отпустить кроме прислуги, – сказал майор.

– Их место здесь.

– Это все?

– Да, сеньор майор.

– Тогда не смею задерживать.

Сорхами вышел во двор.

Туда как раз подъехал Бирна, и подполковник буквально набросился на него:

– Ты где пропадал, прапорщик? Сейчас уже почти восемь часов!

– Объясняю, сеньор. Как вы и приказывали, я проехал к бару «Уннидаз», но Елены там не оказалось. Бармен сказал, что она выехала в свою деревню Амандо рейсовым автобусом.

– Зачем? – спросил подполковник.

– Елена говорила бармену, что с отцом плохо.

– Очень некстати.

– Болезнь не выбирают.

– Дальше, Стефан!

– Пришлось мне ехать в деревню. Приказ-то ваш надо выполнять. Туда не дорога идет, а стиральная доска, удивляюсь, как не разбил подвеску. И народ замкнутый, чужаков не привечают. Пока нашел дом Руис, потерял почти час. Елена удивилась моему появлению. Я спросил, что с отцом. Она ответила, мол, хвала Господу, все обошлось. Какой-то там криз был. Передал я ей деньги. Она еще больше удивилась. Дескать, за что? Я ответил, что вы же обещали, а слово свое держите всегда.

– Это так, – подтвердил Сорхами. – Ну и что она?

– Просто передала вам спасибо. Я ей тут же сказал про ваше желание встретиться с ней. Она ответила, что с радостью утешит вас. Но где? Я ей про отель. Она почему-то испугалась, сказала нет, лучше в квартире ее знакомой, которая уехала на два дня в Боготу. Я подумал, чем не вариант, предложил ей ехать. Но она сразу не могла. Пришлось мне опять ждать, выехать из деревни и встать за рощей. Елена не захотела сесть в машину при местных. В общем, забрал я ее, привез в дом подруги. Он стоит на выезде в сторону Боготы. Пока проверил квартиру, еще потерял время. И вот теперь только освободился. Елена будет ждать вас с девяти вечера. Ей надо немного времени. Она сказала, что должна подготовиться к встрече с вами.

– Квартира-то нормальная? – спросил Сорхами.

– Не апартаменты, конечно, и не номер люкс, но спальня довольно уютная, душ, туалет, горячая вода.

– Хорошо. Значит, в девять?

– Так точно!

– Надо купить хорошего вина, фруктов.

– Это можно сделать по пути.

– Да, я сейчас соберусь, и поедем. Кстати, ты тоже можешь навестить свою любовницу.

– Мы с ней не договаривались об этом.

Венесуэльскому разведчику надо было остаться в усадьбе. Он и так пропустил довольно много из того, что могло представлять интерес для майора Догетти.

Но Сорхами сказал:

– Тебе следует поехать к своей любовнице!

– Почему?

– Я не пойму тебя. Не на службу гонят, в постель к женщине, а ты почему-то упираешься.

– Это американцы настояли, чтобы нас не было дома?

– Как сказать? Я передал Лиммеру, что собираюсь провести ночь с женщиной, он отнесся к этому с пониманием, а потом сказал, что и другие могут отсутствовать кроме прислуги. Значит, он не хотел кого-то убирать.

– Получается так. Что ж, моя Софита будет рада, хотя она очень не любит сюрпризы.

– А ты позвони ей, пока я буду собираться.

– Я так и сделаю, сеньор подполковник.

Стефана взяла досада. По прихоти Сорхами он лишился возможности контроля над командой «А-6» на весь вечер, ночь и часть утра. За это время могло произойти многое. Но ничего не поделаешь. Настаивать на своем и остаться нельзя. Это будет выглядеть более чем странно и вызовет подозрения, особенно у такого типа, как Лиммер.

Бирна набрал номер Софиты.

Впрочем, контроль над обстановкой венесуэльский разведчик потерял не полностью. Лиммеру без разницы было, как отправится на свидание Сорхами. Поэтому Стефан отвел «БМВ» под навес, успел выставить и включить аппаратуру. После чего он со спокойным сердцем вызвал такси, сопроводил подполковника на временную квартиру Елены, сам же проехал к Софите.

Наутро выяснилось, что ничего нового в усадьбе не произошло. Напротив, американцы словно по команде прекратили разговоры о работе. А может, они имели на это приказ? Отправлять в Каракас Стефану было нечего.

Утром 15 августа к усадьбе неожиданно подошло такси. Сорхами удивился, хотел узнать, что это значит, но увидел, как из дома вышел лейтенант Трип, прошагал к воротам, сел в машину и уехал.

Тут появился Лиммер, потянулся и сказал:

– Сегодня не так жарко, не правда ли, господин подполковник.

– А это?… – Сорхами указал на ворота.

– Что? – Лиммер сделал вид, что не понял.

– Такси!

– Трипу надо в Боготу. Надеюсь, этого достаточно?

– Да, конечно.

– Занимайтесь своими делами, подполковник. Можете назначить свидание с женщиной и сегодня.

– Я сам решу, что мне делать.

Лиммер пошел в бассейн. Сорхами – в кабинет.

Из-под навеса над всеми этими движениями задумчиво наблюдал Бирна. Отъезд лейтенанта Трипа встревожил его. Он сел в машину, включил записывающее устройство, благо его никто не беспокоил. На записи не было ни слова о поездке помощника майора ЦРУ в Боготу.

Бирна вернул аппаратуру в режим прослушивания и тихо проговорил себе под нос:

– Что бы это значило? Да уж точно, ничего хорошего.

Американцы стали шифроваться. Это был очень плохой знак, но связываться с Догетти было рано. Следовало сначала выяснить, зачем лейтенант поехал в Боготу, и учесть, что по возвращении он обязательно придет к Лиммеру.

Трип попросил таксиста остановиться в двенадцати километрах от Обануды, у дорожного кафе. Тот загнал машину на стоянку. Лейтенант купил пачку сигарет, зашел в туалет, убедился в том, что все кабины пусты, достал сотовый телефон, набрал номер.

Ему ответили:

– Кеслер!

– Доброе утро, Лео. Это Трип.

– Приветствую.

– Я на пути в Боготу. Собери людей, я арендую микроавтобус, подъеду к Старой площади, к сувенирной лавке. Твои парни должны быть в штатском, все то, что необходимо для работы, держать в сумках. Для водителя микроавтобуса вы местные жители, решившие отдохнуть на природе, подальше от городского шума.

– А ты знаешь, где арендовать микроавтобус?

– У меня есть информация из Интернета.

– Нет, ты долго будешь плутать по Боготе. Сделаем так. Я пошлю Джека, он наймет микроавтобус. Недалеко от нас есть предприятие, занимающееся пассажирскими перевозками. Люди там часто арендуют их.

Трип с облегчением вздохнул и проговорил:

– Это просто прекрасно, Лео. Значит, я подъезжаю к сувенирной лавке.

– Да. Это будет примерно во сколько?

– Мне еще пятьдесят километров до Боготы. Это от силы минут сорок, столько же по столице.

– Ну нет, в столице ты потеряешь гораздо больше времени. Дорога к нам – не прямой проспект, много пробок. Но я понял тебя. С десяти часов я с друзьями буду у лавки.

– Хорошо. Отбой!

– Удачи!

Дальше все пошло так, как и говорил командир группы американского спецназа. До Боготы такси доехало за тридцать пять минут и сразу же попало в пробку. Через пару минут водитель заявил лейтенанту, что платить тому придется больше оговоренного. Мол, я теряю время, а оно стоит дорого.

– Мы ведь договорились в долларах США, так? – осведомился Трип.

– Да.

– Ты запросил от Обануды до Боготы десять долларов. Это верно?

– Да.

– Так вот, за сложность проезда и потерю времени я готов доплатить тебе три доллара.

– Пять.

– Хорошо, я согласен. Но ты можешь заработать втрое больше.

Водитель быстро взглянул на американца и спросил:

– Как это?

– Если высадишь меня на Старой площади, а с двадцати одного часа будешь ждать и отвезешь обратно в Обануду.

– И сколько я получу?

– Сорок пять долларов США.

– Давайте, сеньор, округлим. Пусть будет пятьдесят долларов.

– Да ты не таксист, а самый настоящий торгаш. Пятьдесят долларов, это сто семьдесят тысяч колумбийских песо, хорошие кожаные туфли, куртка или джинсы. К тому же тебе не придется стоять в ожидании до девяти вечера. Ты будешь крутиться и еще заработаешь.

– Но вы не учли возвращение из Обануды во время второй поездки. Получается не пятьдесят, а пятьдесят пять долларов.

– Ладно. – Лейтенант махнул рукой. – Сделаешь все как надо, дам шестьдесят.

– Это дело. Очень хорошо. Но оплата по этапам. Я довезу вас до Старой площади и попрошу расчет в пятнадцать долларов.

– Хорошо, ты только довези.

– Доедем, никуда не денемся.

На Старую площадь они добрались в 10.20.

Трип сразу увидел у сувенирной лавки микроавтобус «Рено» и сказал таксисту:

– Останови.

Тот дал по тормозам и съехал на тротуар, напугав прохожих.

Лейтенант передал ему пятнадцать долларов, и тот спросил:

– Ждать вас тоже тут?

– Да, но не на тротуаре. Пешеходов пожалей.

– А разве они меня жалеют, когда тянутся по «зебре» сплошным потоком? Ведь знают, что мы работаем. Ладно, встану у тротуара.

– А лучше у сувенирной лавки, метрах в десяти подальше. Она за микроавтобусом.

– Понял. Хорошо. Я поехал, пока развернуться можно. Удачный у меня сегодня день, сеньор.

– Это хорошо.

Лейтенант подошел к микроавтобусу, у которого стоял лейтенант Лео Кеслер. Остальные бойцы группы находились в салоне.

– Извини, капитан, я опоздал.

– Ничего. Мы должны быть в заданном районе в шестнадцать часов. Это подтверждено?

– Да. Но, учитывая сложность передвижения в столице, думаю, что майор Лиммер не будет настаивать на пунктуальности, тем более что переправляться вам надо завтра.

– Ты, наверное, проголодался, лейтенант?

– Есть немного.

– Как выедем из Боготы, прикажу остановиться у первого же кафе. Впрочем, у нас есть сухпай. Можем поделиться.

Лейтенант поморщился и заявил:

– Лучше кафе. Я возьму еду и воду с собой.

– Как угодно. Прошу. – Он указал на дверь микроавтобуса.

Офицеры поднялись в салон, дверь закрылась, и «Рено» пошел к восточной окраине столицы Колумбии.

Группе Кеслера требовалось проехать чуть более ста двадцати километров до небольшого селения Гаулета. «Рено» шел по неплохой дороге со скоростью шестьдесят – семьдесят километров в час. Водитель не мог двигаться быстрее. На трассе часто встречались участки, где она сужалась, велось ее расширение. Микроавтобус въехал в деревню в 15.20, и это было очень неплохо.

Водитель, молчавший всю дорогу, спросил:

– Где остановиться?

– Бери левее, на окраине будет животноводческая ферма, за ней и встанешь, – ответил Кеслер.

Трип подсел ближе к водителю и проговорил:

– Ты смотри, без меня не уезжай. Впрочем, рассчитываться с тобой буду я. Никуда ты не денешься.

– И долго мне придется ждать?

– Столько, сколько нужно. Ожидание будет оплачено дополнительно.

– Странные вы отдыхающие. Скольких перевозил, те сразу пили ром, веселились, балагурили, радовались, что от семей уехали. Вы же все молчали, словно не на отдых едете, а на тяжкий труд.

Кеслер резко взглянул на него и спросил:

– Тебя это касается?

– Нет, конечно. Мне платят, я вожу и молчу.

– Последнее очень разумно с твоей стороны.

Пока американцы разговаривали с водителем, тот заехал за животноводческую ферму. Там стояли внедорожник «Шевроле» и «Додж». Около них топтались двое колумбийцев.

Водитель остановил микроавтобус в нескольких метрах от них.

Кеслер подал команду:

– На выход!

Странные отдыхающие быстро покинули салон микроавтобуса.

Водитель прикурил сигарету и демонстративно отвернулся. Ему обещали очень хорошо заплатить, и он не хотел навлекать на себя недовольство этих людей.

Вместе с группой из микроавтобуса вышел и Трип, шагнул к Кеслеру и сказал:

– Моя миссия выполнена, сэр. Теперь я поеду обратно.

Капитан согласно кивнул и произнес:

– Удачи!

– Спасибо. Удачи и вам.

Командир спецгруппы отдал команду подчиненным занять места в машинах.

Внедорожники проехали всего три километра от деревни, которая в это раннее и светлое время суток почему-то словно вымерла. Они спустились в овраг с пологими склонами и остановились у большой армейской палатки, за которой виднелся тентовый грузовой прицеп.

Капитан подозвал к себе водителей внедорожников и заявил:

– Представьтесь!

– Гоито Ортис.

– Джозу Мора.

– Где лодка?

– В прицепе. Там же и мотор. Все проверено, находится в рабочем состоянии.

– Что на границе?

– С этой стороны завтра с четырех до десяти утра никого не будет. С венесуэльской патруль курсирует с юга на север по зоне ответственности пограничной заставы через каждый час.

– За этот час мы успеем переправиться?

– Да, вполне. Это тоже проверено. Ширина реки здесь составляет двести восемьдесят метров. Это десять минут. Проход охраняемой и нейтральной территорий займет еще от силы полчаса.

– Преграды?…

– Колючая проволока на столбах с обеих сторон реки.

– Ее придется резать, а это привлечет внимание пограничников. Колумбийцы – черт с ними, но венесуэльцы?

– Ничего не придется резать. Проволока натянута рядами, не особенно сильно. Я покажу на схеме место, где мы оставили брусья, чтобы вставить между рядов. Получается щель в полметра. Этого вполне достаточно, чтобы пройти заграждение. Брусья возьмите с собой, потом выбросите.

– Хорошо! Значит, начало переправы завтра в шесть утра?

– Так точно! Строго по плану.

– Следовательно, отсюда мы выходим?… – Капитан внимательно посмотрел на Ортиса.

Тот тут же ответил:

– Выезжаем в пять тридцать. В это время на границе будет чисто, и в запасе час. Это тоже проверено.

– Хорошо. Как я понимаю, палатка предназначена для моей группы?

– Так точно! Там спальные мешки, а также сухой паек вам на завтра.

– А сегодня? Ужин будет?

Ортис кивнул на напарника и ответил:

– Его в восемь часов вечера привезет Джозу из деревни.

– А это не покажется странным? Ужин на восемь человек, десять с вами?

– Нет! Здесь люди привыкли не задавать ненужных вопросов. Как и не выходить из селения, когда от них это требуют.

– Ладно. Будем считать, что у вас тут все схвачено.

– А так оно и есть.

Капитан подал команду. Группа построилась у внедорожников, затем прошла в палатку и начала размещаться там.

Кеслер повернулся к Ортису и сказал:

– Я и мой заместитель должны посмотреть участок границы.

– Без проблем, после ужина.

– До него! – Капитан посмотрел на часы. – Через тридцать минут, пока не стемнело.

– Не получится, сеньор. В это время вы ничего, кроме реки, колючей проволоки по берегам и прибрежных зарослей, не увидите. А вот в двадцать тридцать по нашему участку пройдут патрули и колумбийских, и венесуэльских пограничников.

– Хорошо. Тебе виднее. Пограничники не враждуют между собой?

– Они делают вид, что не замечают друг друга.

– Понятно. Значит, выход в двадцать часов?

– Так точно, сеньор!

Осмотром места перехода капитан Кеслер остался доволен.

После ужина вся группа разместилась в палатке, проводники – в машинах. Подъем был назначен на четыре часа утра.

Американцы поднялись по распорядку. После быстрого завтрака сухим пайком Кеслер отправил к реке сержанта Виктора Гаспара. Тот быстро прибыл на позицию и по радио доложил о том, что приступил к наблюдению.

В это время водители присоединили к «Шевроле» прицеп. Патруль с венесуэльской стороны прошел в 4.30.

Группа двинулась к позиции наблюдателя. Там все было спокойно. Внедорожники дошли до прибрежных зарослей, преодолели преграду из колючей проволоки. Парни сняли лодку, надули ее, установили мотор.

Кеслер повернулся к Ортису и сказал:

– Уводите машины и вообще уходите. Дальше мы сами справимся.

– Не забудьте, сеньор, в пять тридцать венесуэльский патруль вновь пройдет по дороге у колючки, – напомнил ему Ортис.

– Я все помню.

– Удачи вам!

– Спасибо.

Ортис и Мора отогнали машины к окраине деревушки.

В 5.30 по дороге прошел патруль венесуэльской заставы. Наступило затишье. Даже на реке не было волн.

Кеслер убедился в безопасности обстановки и отдал команду:

– Сержанты Блас и Вито, капралы Пако и Фединес, перенести лодку к воде! Остальные за ними!

Группа двинулась по зарослям, вошла в воду, загрузилась в лодку. Фединес завел мотор, и резиновая посудина с приподнятым носом шустро пошла к противоположному берегу. Течение оказалось сильным, но не настолько, чтобы заметно изменить курс. Лодка благополучно добралась до песчаного берега венесуэльской стороны.

Капитан Кеслер осмотрел местность через оптику и отдал команду заместителю:

– Джек, с Гаспаром и Карлосом затопите лодку!

– Да, командир.

Второй лейтенант Браун подозвал к себе сержанта и капрала. Они пробили ножом все секции, завернули мотор в резину, оттащили на глубину. Течение мигом подхватило добычу и отнесло к середине реки, где глубина была более десяти метров.

Американцы убрали все следы на берегу, благополучно миновали проволочное заграждение с венесуэльской стороны и ускоренным маршем двинулись к деревушке, где когда-то жили индейцы. Вскоре они оказались среди глиняных развалин.

Кеслер поднял руку. Группа побежала по заброшенному селению.

Вскоре штаб-сержант Блас заявил:

– Вижу машину!

Все двинулись к нему.

Семиместный «Форд» стоял в овраге, невидимый со стороны. Капитан назначил водителем капрала Пако. Тот осмотрел внедорожник, проверил заправку, завел двигатель. Дизель мерно заурчал на малых оборотах.

– Порядок, сэр, – доложил Пако командиру.

– Нам придется потесниться, – проговорил второй лейтенант Браун. – «Форд» рассчитан на шесть пассажиров плюс водитель, нас же восемь человек.

– Не надо тесниться, – сказал капрал Фединес. – Я в багажнике обустроюсь.

– Там будут сумки.

– Умещусь.

Люди заняли места. «Форд» выехал из оврага и сразу же взял курс на северо-восток.

Он обошел российские посты наблюдения на удалении в десять километров. Они не заметили боевой группы.

Поэтому в 8.00 майор Ефимов спокойно, точно в срок вызвал на связь полковника Шугаева и доложил:

– У нас тишина и покой.

– На той стороне не наблюдается никаких движений?

– Нет. Только пограничники несут службу. У них стационарных постов нет. Как колумбийцы, так и венесуэльцы осуществляют охрану своих берегов реки методом патрулирования. Есть одна странность. С четырех часов и до сего времени колумбийский патруль не появлялся ни разу.

– Значит, у них возникли какие-то проблемы. Продолжайте наблюдение.

В это время «Форд» с группой Кеслера прошел уже семьдесят километров на север, въехал в лес и продвигался по дороге, указанной на карте. Вскоре капитан приказал сделать остановку. Бойцы выбрались из машины.

Матиас Карлос подошел к кустам и вдруг заорал не своим голосом:

– Мой бог, анаконда!

Он тут же рванулся назад. Заскочили в машину и все остальные.

Кеслер взглянул на капрала Карлоса и спросил:

– Ты точно видел анаконду?

– Да, она была метрах в пяти от меня, между деревьев. Эта здоровенная зеленая тварь еще и башку подняла!

Штаб-сержант Блас нервно усмехнулся и заявил:

– Хорошо, что не на крокодила налетел. Тут их полно. Да и всякой прочей погани хватает.

– А правду говорят, что в Ориноко дельфины водятся? – спросил Фединес.

Кеслер не знал и знать не хотел, кто водится в Ориноко, поэтому приказал:

– Отставить разговоры! Пако, вперед, до выхода на равнину!

– Но это еще не менее пятидесяти километров.

– Я знаю. В лесу не останавливаться, а то и без всяких анаконд подохнем в этих проклятых джунглях.

– Кто составлял маршрут? Почему часть его проложена через лес? Ведь можно было продвигаться рядом с ним, – проговорил второй лейтенант.

– Нас забыли спросить, Джек, – заявил Кеслер и повысил голос: – Вперед, Хесус!

Капрал Пако осторожно вел автомобиль по грунтовой дороге, изобилующей валунами и ямами, то приближался к реке, то отходил от нее. Он с опаской бросал взгляды в окно. Как-то Хесус смотрел фильм, где анаконда чуть ли не запрыгнула на речное судно и разгромила там все. Что для нее внедорожник? Она зажмет его в кольцах и раздавит, как пустую консервную банку. Но больше в лесу диверсанты никакой живности не увидели.

К усадьбе, расположенной в Кадере, по улице Банко, номер 22, диверсанты подъехали в 13.50. Там их ждали. Ворота открылись, и «Форд» зашел во двор.

Бойцы группы выбрались из машины и принялись разминаться. Особенно старался Фединес, всю дорогу находившийся в багажном отделении.

Ренди Куано подошел к капитану.

– Добрый день, сеньор Кеслер.

– Добрый, сеньор Куано. У вас как тут, порядок?

– Да, все хорошо. База на кирпичном заводе готова.

Капитан усмехнулся и заявил:

– База, говорите? Каморка, наверное, вонючая какая-нибудь?

– Нет, вполне приличная комната, правда, в корпусе, где полно мусора.

– Вода-то там есть?

– И вода, и электричество. Мы провели. Старались.

– Посмотрим. Мы проголодались.

– Извините, сеньор Кеслер. Прошу в дом. Там помоетесь с дороги, переоденетесь. За это время будет накрыт стол.

– Сам, что ли, накроешь?

– У меня есть помощники.

– Надеюсь, люди надежные?

– Само собой.

– Где можно поставить «Форд»?

– Да где угодно во дворе. Он мешать не будет.

– А близко ли от усадьбы заправка?

– На соседней улице.

– Говорят, здесь бензин дармовой.

– Ну, не совсем дармовой. Он все же имеет цену, но очень низкую, всего два цента за литр.

– Неплохо. В Штатах я последний раз заправлялся по семьдесят пять центов.

Куано усмехнулся и заявил:

– Но и зарплата в Венесуэле несоизмерима с американской.

– Это так.

После ужина диверсанты группы Кеслера разместились в комнатах усадьбы. Переход на кирпичный завод был запланирован на полдень 20 августа.

Иниго, наблюдатель подразделения капитана Оскара Кортеса, видел, как в усадьбу Куано зашел внедорожник «Форд».

Он не смог рассмотреть, кто прибыл на нем, однако тут же вызвал на связь Кортеса.

– Капитан, это Иниго.

– Слушаю.

– В тринадцать пятьдесят на объект наблюдения зашел семиместный внедорожник «Форд».

– Вот как? Номера?

– Штата Боливар. Я заметил первую букву и цифру из трех. Это «Т» и шестерка… или восьмерка. Цвет машины белый. Стекла тонированы.

– Если ты не зафиксировал номера машины, то, значит, не видел и тех людей, которые на ней прибыли, да?

– Не видел.

– Но усадьба Куано, черт побери, почти вся перед тобой, Иниго!

– Это так, но я на секунду отвлекся.

– На секунду?

– Извините, на минуту, не более.

– Что произошло?

– Я сходил по нужде. На позиции сделать это невозможно, мне пришлось отойти к люку лестницы. Вернулся я быстро, сеньор капитан, а «Форд» уже был в усадьбе. Он разворачивался, поэтому я и не успел заметить номера.

– Но водителя ты не мог не рассмотреть.

– Он поставил машину так, что оказался вне зоны видимости, обошел «Форд» и тут же скрылся в доме.

– Как он был одет, ты описать не можешь.

– Брюки, рубашка белая. Да, я заметил еще волосы черные, короткие.

– Спасибо тебе, Иниго. Ты незаменимый наблюдатель!

– Извините, сеньор.

– Отбой!

Глава 8

Получив такой вот доклад, Кортес прошел к Власову и сказал:

– Есть новость, капитан.

Максим взглянул на венесуэльского разведчика и поинтересовался:

– Хорошая или плохая?

– А черт его знает.

– Ты раздражен, Оскар.

– Будешь раздражен, когда подчиненные ничего делать не хотят и не умеют. Ладно, в общем, в усадьбу Куано заехал семиместный «Форд», а мой наблюдатель Иниго прозевал его. Ему, видите ли, приспичило в туалет. А еще Догетти сообщил, что его люди упустили лейтенанта Матару.

– Плохо! Но чего уж теперь. Матара сам объявится. Ну а наблюдатель… ничего не поделаешь, раз приспичило ему.

– Согласен, но приспичило-то в самый неподходящий момент.

– Такое бывает.

– Но мы теперь не знаем, привез кого-нибудь этот «Форд» или нет.

Власов улыбнулся и произнес:

– Успокойся. Для переброски команды «А-6» время еще не подошло, но подготовиться к приему гостей Ренди Куано просто обязан. Впрочем, мы все скоро узнаем точно.

– Ты рассчитываешь на «Малютку»?

– Да, но не сейчас. Переход границы диверсанты «А-6» запланировали на ночь с девятнадцатого на двадцатое августа.

– Тебе виднее.

– Не переживай, прорвемся.

Венесуэлец не понял и спросил:

– Прорвемся? Куда?

– А куда получится. Главное в том, что прорвемся.

– Вас, русских, не поймешь. Я решил с завтрашнего дня держать у усадьбы Куано двух человек.

Власов кивнул и сказал:

– Верное решение.

– Пойду, график составлю.

– Удачи!

Как только Кортес ушел, Власов прошагал в кабинет, где дежурил офицер контроля за базой, оборудованной в производственном корпусе заброшенного кирпичного завода. Службу нес старший лейтенант Волков.

– Приветствую, Илья!

– Командир, привет!

– Что у нас по объекту?

Старший лейтенант кивнул на монитор.

– Посмотри сам.

На экране была только комната в том состоянии, в котором ее оставили бойцы ЧВК.

– Как видишь, ничего нового, командир.

– А между тем, похоже, гости уже находятся в усадьбе Куано.

Волков взглянул на Власова и осведомился:

– Откуда информация?

Власов довел до него ситуацию с «Фордом».

Волков выслушал командира и спросил:

– Ты считаешь, что это не просто внедорожник, доставленный для дальнейшего использования американцами?

– Уверен. Команда «А-6» состоит из шести человек, им выделяется пикап «Тойота». Для проведения террористического акта этого вполне достаточно. Зачем светить «Форд»?

– А как он засветился? Прибыл по адресу нахождения агента колумбийской разведки? Но в Боготе и Лэнгли наверняка уверены в том, что агент не раскрыт. Иначе он уже унес бы отсюда ноги, – проговорил Волков.

Власов кивнул и сказал:

– Хорошо, пусть будет так. «Форд» не засвечен, но зачем он нужен?

– Да мало ли.

– А восемь спальных мест для кого, если в «А-6» шесть диверсантов?

– Дались тебе эти места. Прибудет команда, узнаем, для кого.

– Да ведь в том-то и вопрос, прибудет ли она сюда. Матара не приехал, – заявил Власов.

Волков внимательно посмотрел на командира группы.

– Ты считаешь, что возможна подстава?

– Я не считаю, Илья. Я уверен в том, что она будет, дабы обеспечить безопасную работу команды «А-6».

– Но тогда в Санта-Пасуре или в ближайших пригородах должна быть вторая, основная база. Если эту, конечно, считать подставной.

– Она существует. Матара находится там, – уверенно произнес Власов. – Вопрос лишь в том, где именно. Ответ на него, боюсь, мы не получим. Разведка зацепилась за то, за что ей было позволено, а именно за усадьбу Куано и кирпичный завод.

– А может, ты все усложняешь?

– Нет, Илья. Был бы рад, но ведь американцы не дилетанты. Основной план операции «Ориноко» они сумели защитить от разведки.

– И как действовать нам?

– Теперь только по обстановке.

– Разведку усадьбы Куано проводить будешь? – спросил Волков.

– Нет. Слишком рискованно. У меня другой план.

– Поделишься?

– Когда придет время. А пока о нем не будут знать в Каракасе, да и в Подмосковье тоже.

– Ты и от Барговского хочешь скрыть его?

– Он тесно связан с Прохоровским, советником при президенте страны. Сейчас этот факт может не пойти нам на пользу, а лишь навредить.

Волков достал пачку сигарет.

– Значит, ты берешь руководство операции на себя?

– Приходится, Илюха.

– А если проколемся?

– Если проколемся, то виноват буду я один. Но все, закончили разговоры. Тебя кто меняет?

– Прапорщик Голубев.

– Он будет дежурить в ночь, а днем восемнадцатого кто?

– Осипенко и далее по списку.

– Это значит, что двадцатого августа на посту вновь будешь ты?

– Днем должен быть Осипенко, но поставили меня. График вообще какой-то идиотский!

– Нормальный график. Двадцатого, я думаю, как раз и начнется самое интересное.

– Посмотрим. Но я бы на твоем месте, Макс, от Барговского свой план не скрывал.

– Пока спешить не буду, а дальше, как говорят в Одессе, будем посмотреть. Я к себе. О нашем разговоре никому!

– Даже Осипенко?

– Никому, Илья. А заместителя я сам введу в курс дела.

– Понял.

– Давай! Не усни.

– Да, в сон клонит жутко, когда смотришь в этот чертов экран и видишь одно и то же. Но у меня при себе термос с крепчайшим кофе.

– Сердце не посади.

– Я постараюсь.

Власов вернулся в комнату, присел на кровать, и тут раздался сигнал вызова спутниковой станции. Это мог быть полковник Шугаев из Каракаса или шеф.

На связи оказался Барговский.

– Что у вас там, в Венесуэле? Утро, день, вечер? – полюбопытствовал он.

– День.

– Тогда доброго дня.

– Взаимно.

– Что нового?

– Ничего.

– Так и ничего?

– Совершенно ничего, Борис Львович. Мне даже как-то не по себе.

Глава частной военной компании чуть помолчал и проговорил:

– Интуиция мне подсказывает, что ты что-то скрываешь от меня.

– Как я могу что-то скрывать от человека, который платит мне зарплату, причем очень хорошую?

– Макс, я ведь тебя уже изучил. Говори правду!

Власов тяжело вздохнул.

– Я бы с радостью, но, Борис Львович, честное слово, ничего нового у нас нет. Сидим у Кортеса, смотрим за базой. Люди капитана венесуэльской разведки контролируют усадьбу колумбийского агента Куано. Все это до такой степени муторно, что выть хочется. Вот думаю завтра проехать в Санта-Пасуру.

– С какой целью?

– Посмотреть на отель, где целый этаж занимает местный оппозиционный лидер. Увидеть площадь. Оценить обстановку, предварительно определить места, самые удобные для ликвидации Гуардо.

– Что ж, это дело хорошее. Я ознакомился с туристическим проспектом, посвященным Санта-Пасуре – оказывается, есть и такой, – а также внимательно изучил карту города. Гуардо проживает в отеле «Дебор», на третьем этаже, который имеет балкон на всю фасадную часть здания. Отель стоит на площади Аригас, напротив церкви. Вокруг площади трехэтажные здания в испанском стиле. Их первые этажи занимают магазины, лавки, кафе. А вот за ними дома современные, высотные, с каждой крыши которых спокойно может работать снайпер, – сказал руководитель частной военной компании.

– Насколько мне известно, в команде «А-6» есть два снайпера. Значит, надо вычислить две самые удобные позиции. Сделать это не так уж и сложно, особенно при наличии времени, а оно у нас есть.

– Все же ты что-то скрываешь от меня.

Власов искренне позавидовал звериной интуиции Барговского и сказал:

– Вы заблуждаетесь.

– Слово офицера?

– Какое может быть слово офицера, если мы все в запасе?

– Значит, скрываешь. Ну да ладно. Надеюсь, у тебя на это есть веские причины. Я всегда на связи. Отбой.

– Отбой, Борис Львович. Рад был слышать вас, – произнес Власов, отключил аппаратуру, присел на кровать.

Идея насчет проведения осмотра площади Аригас пришла к нему спонтанно во время разговора. А ведь место главного удара команды «А-6» действительно надо было изучить.

Он поднялся, прошел к Осипенко.

Тот читал какой-то журнал:

– Тренируешь свой испанский?

– Нет, английский совершенствую. До чего же примитивная у янки пресса. Они словно для полных идиотов создают журналы. Информации ноль, зато полно комиксов.

– Так они и не загоняются, как мы в России, по поводу того, что происходит в мире и даже в их родной стране. Для них самое главное – собственное благополучие. Их куда больше волнуют местные выборы, чем президентские. В США, к сожалению, система управления выстроена независимо от хотелок Вашингтона.

Осипенко не согласился с этим.

– Не скажи. Без верховной власти не обойдется ни одна страна, ни один народ.

– А в США люди могут обойтись без этой власти, лишь бы губернаторы каждого штата работали как следует.

– А почему к сожалению?

– Потому, что и в России должно быть так. Есть губернатор области, глава республики, округа. Они должны решать насущные проблемы региона, а не кивать на Москву. Тогда все встанет на свои места.

Осипенко усмехнулся и заявил:

– Вот уж не думал, что ты так политикой увлечен.

– Да не увлечен я, Юра, просто вижу, неправильно что-то у нас внутри. Не может народ в самой богатой стране мира жить так, как сейчас. Ведь у нас есть все, чтобы не зависеть от внешних факторов. Только мы и способны на это. А что имеем? – Он махнул рукой. – Ладно, хватит болтать без толку. Завтра я решил посмотреть площадь Аригас.

– Аригас? Это где апартаменты Гуардо, да? – спросил Осипенко.

– Да.

– Всю группу намерен привлечь?

– Незачем. Вдвоем поедем.

– Не получится. Мне надо дежурить у монитора.

– Посадишь вместо себя Ткачева.

– Хорошо. Во сколько выезжаем и на чем?

– После завтрака, на «Ниссане».

– Понял.

На следующий день, в воскресенье, 18 августа из усадьбы, расположенной в Туранисе, выехал пикап «Ниссан». Это произошло в девять часов утра.

Командир группы ЧВК капитан Власов чуть поразмыслил и решил взять с собой не только своего заместителя, старшего лейтенанта Осипенко, но и венесуэльского офицера, лейтенанта Мартина Флореса. Такое решение обосновывалось тем, что им, скорее всего, предстояло тесно общаться с местными жителями, а для этого знаний испанского языка Осипенко не хватало.

Когда они оказались на площади Аригас, Власов приказал Осипенко припарковать автомобиль. Благо места на обочине у тротуаров имелись.

– Решили отсюда начать осмотр? – спросил Флорес.

– Да, – ответил капитан, осмотрелся и осведомился: – Что это за улица?

– Алтама, – ответил венесуэлец. – Она примыкает к улице Лабрио, которая проходит севернее площади.

– Смотрю, справа две высотки, одна заселенная, вторая строящаяся, поднято шесть этажей. Интересно, такие объекты охраняются?

– Чаще всего нет. Если только сторож на въезде, – сказал Флорес. – Хотите посмотреть стройку?

– Туда пойдет Осипенко. – Власов взглянул на заместителя. – Юра, ты скрытно проникнешь на территорию, затем в дом, поднимешься до этажа, откуда будет виден балкон отеля «Дебор». А почему Гуардо выступает именно оттуда?

– Он считает опасным выходить напрямую к народу, – ответил Флорес.

– И правильно считает. Какая охрана с ним?

– Всего два человека. Они обычно стоят сзади, с бронированными щитами.

– А сами защищены?

– Если только легким бронежилетом, который надевается под рубашку. Он хорош от ножа и выдерживает пистолетный выстрел, хотя и не в упор.

– Сам Гуардо имеет ту же защиту?

Венесуэльский капитан пожал плечами.

– Это мне неизвестно. Но раз он выходит в костюме, при галстуке, то такую же либо вообще никакой.

Тут подал голос Осипенко:

– На хрена ему лишняя тяжесть? Он ведь понимает, что при нападении в него не из пистолета стрелять будут. А пуля снайперской винтовки или автомата порвет легкий бронежилет в клочья.

– Ладно, Юра, ты понял меня?

– Так точно!

– Давай, на осмотр час. Встречаемся здесь ровно в одиннадцать.

– Понял.

– Смотри не засветись перед сторожем, если он там есть.

– Обижаешь, начальник.

Старший лейтенант двинулся к забору, опоясывающему стройплощадку, нашел слабо прибитые доски, выбил их и исчез за забором.

Власов повернулся к Флоресу.

– Скажи мне, Мартин, в жилой высотке можно снять квартиру?

– Здесь, у площади, нет.

– Почему? Людям лишние деньги не нужны?

– Не в том дело. Люди из охраны Гуардо контролируют владельцев жилья. Они сами им платят, чтобы те не пускали никого, и проверяют это. Полиция работает исправно. Каракас не заинтересован в гибели Гуардо, поэтому в районе площади квартиры не просто нельзя снять. Во время выступления лидера оппозиции людям запрещается приближаться к окнам, выходить на балконы.

– Крышу тоже охрана оппозиционера и полиция контролируют?

Флорес посмотрел на Власова и спросил:

– Вы думаете, на крыше может быть посажен снайпер?

– Почему нет?

– Ему туда еще подняться надо. Пройти десять этажей.

– А лифты?…

– Их, как правило, во время мероприятий отключают.

– Но то, что отключается, можно и включить, не так ли?

– В принципе, да.

– Сейчас лифты работают?

– Да.

– А как попасть в подвал дома?

– Это из котельной. У этой высотки она собственная. Сейчас, понятное дело, там никого нет.

– Идем в котельную! – распорядился Власов.

– А если нас кто-то сдаст? – спросил лейтенант. – Ведь местные жители здесь знают, что за информацию оппозиция платит неплохие деньги.

Власов кивнул и проговорил:

– Понятно. Но если идти открыто, не скрываясь, не озираясь, то это обычно не привлекает внимания. Мы с тобой похожи на инспекторов газового оборудования?

Флорес улыбнулся и ответил:

– Не очень. Нужна специальная форма газовщиков.

– Ее сложно достать?

– Вовсе нет. Она продается в магазине.

– Вот! – Власов поднял палец. – Американские диверсанты прекрасно знают это. Такая форма или какая-нибудь другая уже куплена их людьми.

Лейтенант улыбнулся и заявил:

– Вы говорите так, словно уже знаете наверняка, что на крыше этой высотки будет сидеть снайпер.

– Если бы я точно знал, Мартин, то и проблем не было бы. Мы встретили бы стрелка на крыше и взяли. К сожалению, я всего лишь могу просчитывать варианты вероятных действий. Но давай-ка попробуем податься на крышу.

К немалому удивлению Флореса, им удалось без труда зайти в котельную. Власов открыл нехитрый навесной замок отмычкой.

Внутри они воспользовались фонарем. Свет включать было нельзя. Его кто-нибудь увидел бы с улицы.

Власов взглянул на Флореса и произнес:

– Как у нас говорят, не так страшен черт, как его малюют.

– Не понимаю.

– А тебе это не надо. Запомнил, как можно скрытно зайти в котельную?

– Да, от трансформаторной будки, где свалены кольца канализации.

– Хорошо. Где выход в подъезд?

– Должен быть рядом с шахтой лифта.

Власов посмотрел на лейтенанта и поинтересовался:

– Если лифт отключают, то он спускается сюда, в подвал, так?

– Да. – Лейтенант указал на шахту, обнесенную металлической решеткой. – Вон туда.

– И дверь в шахте очень кстати имеется. Но необходима электрическая схема привода подъемного устройства, где обозначены рубильник и щит. Достать сможешь?

– Зачем доставать? Щит справа.

– Отлично.

Они подошли к шахте. Рядом была дверь. Власов открыл ее с помощью той же отмычки и выглянул из металлической клетки. На первом этаже никого не было.

Вскоре они поднялись на крышу. Это тоже оказалось делом несложным. В верхней части шахты был люк, к которому вела лестница.

На крыше Власов подошел к довольно высокому парапету, присел и посмотрел на площадь. Он видел ее не всю, западную, северную, но главное – южную часть, отель «Дебор» и весь балкон третьего этажа.

– Отсюда до балкона метров триста, удобное расстояние и для винтовки, и для автомата. Позиция идеальная. Лифт под контролем, быстрый отход обеспечен, – проговорил командир боевой группы.

– Что вы имеете в виду? – спросил Флорес, не все понявший из слов российского офицера.

– Ничего. Здесь все ясно. Уходим.

Они без проблем спустились в котельную, из нее вышли к трансформаторной будке и оказались на улице Алтама.

– Вот так! – Власов улыбнулся. – Одну позицию мы вычислили.

Флорес покачал головой.

– Не думаю, что во время митинга у котельной, в подъезде, на крыше не будет людей из охраны Гуардо.

– Пистолет с глушителем, и все проблемы решены.

– Вы предполагаете, что диверсанты пойдут на убийство полицейских?

– А кто они для них? Всего лишь досадная преграда, которую следует убрать. Или заменить, если у Куано здесь, в городе, есть пара-тройка своих людей в полиции или национальной гвардии. Разве такого не может быть?

Флорес вздохнул.

– Может.

– Ладно, я еще видел высотку на севере.

– Да, это дом номер восемнадцать по улице Лабрио. Пойдем смотреть и его?

– Обязательно. Если работать, то до конца.

– Теперь понятно, почему к контртеррористической операции наши власти привлекли российский спецназ.

– Мы не спецназ, а сотрудники частной военной компании.

– Это не одно и то же?

Власов усмехнулся.

– Почти. Разница в том, что спецназ имеет национальную принадлежность, а ЧВК нет. Мы обычные наемники.

– В Москве приняли правильное решение. В случае чего вас не опознают. США с союзниками предъявлять претензии будет некому.

– Я обязательно передам твои слова руководству нашей страны.

– Ты имеешь доступ к президенту России?

– Ох, Мартин, хороший ты парень, но почему так наивен?

Флорес недоуменно насупился и пробурчал:

– Вас, русских, не поймешь.

– Не пытайся, друг. Давай дождемся моего заместителя. Ты с ним пойдешь к высотке по улице Лабрио.

– А вы?

– А я, чтобы не терять времени, обследую площадь. Документы у меня хорошие, полиция не придерется.

– Не забудьте, при задержании вы имеете право на один звонок.

– Позвонить я должен тебе?

– Нет, Кортесу. Он решит все проблемы.

– Надеюсь, обойдемся без этого.

Ровно в одиннадцать подошел Осипенко. Он доложил, что устроить позицию снайпера в строящемся доме можно, но обзор оттуда весьма ограничен. Сам балкон не виден, заметны только окна. Стрелок вряд ли зацепит Гуардо. В таких условиях снайперы не работают. Вот если бы дом был повыше хотя бы еще на один этаж…

Власов прервал заместителя:

– Ты знаешь, что бывает при если бы да кабы. Этот дом исключаем.

Он проинструктировал заместителя, и Осипенко с Флоресом двинулись к улице Лабрио. Власов же прошел на площадь.

Власов прошел к церкви Святого Патрика, встал правее, повернулся. Перед ним лежала вся площадь Аригас. Напротив стоял отель «Дебор».

Но отсюда стрелять не будешь, себе дороже выйдет. Народ, который придет на митинг, увидит, как кто-то достает автомат или винтовку. На этом миссия стрелка и закончится. Его просто прибьют. А из пистолета Гуардо не достать. Значит, смогут работать только снайперы с дальних дистанций.

Он взглянул на лавку, которая занимала не один, как повсюду, а два этажа. Надпись между ними гласила, что здесь находится истинный рай для туристов.

Капитан хмыкнул и подумал:

«Интересная лавка. Почему в два этажа? Или второй жилой? Такое вполне возможно, но стоит посмотреть на этот рай для туристов».

Внутри вроде бы все было обычно, точно так же, как в других лавках подобного рода, но что-то насторожило капитана. Может быть, взгляд хозяина, слишком уж холодный, не присущий торговцу? Или задняя стена лавки, закрытая стеллажами и перегородкой?

Для чего это надо? Зачем сокращать полезную площадь, стеснять покупателей, которые наверняка заходили сюда и покупали различные недорогие безделушки. Это же не Россия, где налог с предпринимателей берут за квадратные метры площади. В Венесуэле совершенно другая система налогообложения.

Но хозяин отчего-то уменьшил площадь торгового зала. Это в ювелирной лавке. Ладно бы он продавал хозяйственные товары или что-то еще, не столь ценное. Тогда еще можно было бы отделить вторую половину под склад. Но драгоценности открыто не хранят. Их на прилавках не так много, чтобы позади ставить сейфы. Один или два можно еще. Но вовсе не обязательно перекрывать помещение пополам.

– Руссо? – спросил хозяин и тут же перешел на довольно приличный русский язык: – Вы из России?

– Из Белоруссии.

Видимо, хозяину название этого государства ничего не сказало. Он лишь поморщился.

– Ладно, считайте, что я русский.

– Это хорошо. Русские помогают нам.

– Стараемся. Откуда язык наш знаете?

– Учил, и не только русский. Хотите что-то купить?

– А что посоветуете?

– Для вас есть печатка, очень красивая, всего за семьдесят долларов, или двести тридцать восемь тысяч песо. Для вашей жены могу предложить сережки, в пятницу привезли. Пятьдесят пять долларов, или сто восемьдесят семь тысяч песо.

Власов в уме посчитал, сколько это будет в рублях, кивнул и сказал:

– Да, недорого, печатка – четыре тысячи пятьсот рублей, сережки массивные, а не нить какая-нибудь – три тысячи пятьсот.

– Очень выгодные цены.

– Хорошо, я возьму печатку.

– Очень удачный выбор.

Власов купил печатку, надел ее на палец и проговорил:

– Все у вас дешево. От покупателей-иностранцев, наверное, отбоя нет?

– Торговля идет хорошо.

– Но тесновато здесь.

– Дом старый, требует ремонта. Перед входом его уже сделали, сейчас работы ведутся на второй половине. Поэтому лавку пришлось перегородить. Я сам испытываю неудобства. А сегодня воскресенье, рабочие отдыхают.

Власов понял, что хозяин лжет. Когда в помещении производится ремонт, то запахи краски, мела, других отделочных материалов не скрыть никакими перегородками. Тут ничего подобного не было, но почему этот человек так говорит? Что у него на втором этаже? Однако спрашивать нельзя. Он и от упоминания о тесноте насторожился, а тут еще любопытство по поводу второго этажа. Нет, проявлять откровенное внимание не следует.

Власов забрал чек, сдачу.

– Благодарю, до свидания.

– Заходите, буду рад.

Капитан вышел из лавки. Он спиной чувствовал взгляд ее хозяина, еще раз осмотрел печатку, положил в карман сдачу и прогулочным шагом двинулся вдоль домов с магазинами на первых этажах. Минут через пять Власов зашел в кафе, выпил чашку кофе.

Там его телефон и издал сигнал вызова. Отвечать среди посетителей он не стал, передал сигнал отсрочки разговора, рассчитался и вышел на площадь.

– Да?

– Мы все посмотрели, – сказал Осипенко.

– Где находитесь?

– В двадцати метрах от тебя, слева.

Капитан повернулся, увидел товарищей и кивнул им. Мол, следуйте за мной.

Он вышел на улицу Алтама. К нему подошли Осипенко и Флорес.

– Что у вас? – спросил Власов.

– Позиция для снайпера прекрасная, но воспользоваться ею вряд ли удастся, если не перебить с десяток людей, – ответил Осипенко.

– Не понял.

– На крыше бездомные устроили себе жилища.

– Отсюда ничего не видно.

– И не увидишь. Это низкие палатки, будки из рубероида, не выше парапета, чтобы только вползти туда, да и то во время дождя или ветра. В основном лежанки прямо на крыше.

– И много бездомных?

– Две семьи, человек двенадцать. Они как раз обедали.

– Что, и готовят на крыше?

– Они ели то, что можно купить в магазинах. Костров, понятное дело, не жгут.

Власов взглянул на Флореса и спросил:

– Это что, у вас принято жить на крыше?

– Нет, впервые вижу такое. Видимо, там, наверху, эти люди чувствуют себя в большей безопасности, чем внизу.

– И жильцы на них не жалуются?

– Наверное, нет, раз их еще не разогнала полиция. Вообще-то это странно.

– А бездомные не могут быть людьми Куано?

– Две семьи? Честно говоря, не знаю, но сомневаюсь. Там и женщины, и дети, и пара стариков, – проговорил Флорес.

– Черт побери! – выдал Власов. – Чего нам не хватало, так это таких вот непоняток. Придется заниматься еще и этими бездомными. – Он взглянул на Флореса и спросил: – Кортес связан с полицией?

– Да.

– Бездомные на нем. Но как позицию для снайпера высотку учитываем.

Осипенко кивнул.

– Хорошо. Что дальше?

– Отправляемся домой. Я хотел сказать, в усадьбу Оскара Кортеса.

Вечером Власова вызвал Барговский:

– Приветствую, Макс! Что нового?

– Посмотрели площадь, где стоит отель, в котором скрывается Гуардо, искали вероятные позиции снайперов.

– Нашли?

– Да. Но только одну.

– Этого достаточно, чтобы завалить лидера оппозиционеров.

– Нет, Борис Львович, с единственной позиции диверсионная группа не работает. Должны быть запасные. Или хотя бы одна.

– Возможно, вам удастся выявить их, когда американцы начнут подготовку к основной акции.

– Не исключено. В общем, пока все идет по плану. Послезавтра группа «А-6» должна зайти на кирпичный завод. Посмотрим, что будет делать сеньор Сардамель.

– Да, главное начнется после двадцатого числа. Вы там только не упустите диверсантов.

– Если появятся, не упустим. Хуже будет, если база окажется пустышкой.

– Умеешь успокоить.

– Разве такое невозможно?

– Но информация СВР?…

– Американская разведка тоже не спит.

– К сожалению. Что у тебя на завтра?

– Выходной.

– В смысле?

– В прямом. То, что надо, посмотрели, обстановку оценили. Не исключено, что нам потребуется помощь местной полиции, но с этим справится капитан Кортес. Я, наверное, еще раз наведаюсь на площадь.

– Засветиться не боишься? У ЦРУ могут быть агенты среди горожан. Они наверняка будут пасти именно площадь.

– Здесь столько народу, что засветиться сложно, – ответил Власов. – Но я сказал, что, может быть, пойду. Или же нет. Утром решу. Вы, пожалуйста, свяжитесь с Прохоровским, пусть еще раз проинструктирует наблюдателей у границы.

– Почему сам не свяжешься с Шугаевым?

– Неудобно капитану запаса поучать целого полковника.

– Ладно, я поговорю с генералом.

– Вас до сих пор что-то беспокоит?

После непродолжительной паузы глава ЧВК проговорил:

– Думаю, не меня одного. Но ты же не признаешься, что тебе не все нравится в этой игре, с виду не самой сложной.

– Ну почему? Признаюсь, мне многое не нравится в этой игре, однако опыт подсказывает, что чем ближе акция, тем быстрее будет проясняться ситуация. Лишь бы нам не закинули дезу. Впрочем, цель террористов известна, и это вселяет оптимизм. Если янки решили убрать Гуардо, то они будут рядом с ним. А мы поблизости. Вот тут и выяснится, кто из нас чего стоит.

– Очень надеюсь, что не диверсанты команды «А-6».

– Я думал, вы скажете, «уверен, что не американцы».

– Считай, сказал. Я уверен. Ладно, если ничего нового, давай, до связи. Сеанс, как только объявится команда «А-6».

– Это должно произойти утром двадцатого числа, если янки не изменят свой план. Наши наблюдатели должны доложить о переходе через Ориноко группы, подчиненной Сардамелю. Ну а встретить их мы сумеем. До связи! – Власов отключил станцию.

На душе у него было неспокойно. Причиной этому являлось появление в усадьбе Куано семиместного внедорожника «Форд». Зачем он команде «А-6», которая оснащена пикапом «Тойота»? Те моменты, которые могли бы это объяснить, к сожалению, пропустил человек капитана Кортеса. Пока это не критично, хотя кто знает.

Власов лег спать довольно рано, знал, что ночью и завтра днем должен хорошенько отдохнуть. 20 августа начнется основной этап операции ЦРУ «Ориноко» и соответственно контртеррористической операции «Анаконда», проводимой боевой группой ЧВК «Фаланга».

В 0.10 20 августа катер с диверсантами команды «А-6», толкающий перед собой малый паром с пикапом «Тойота», отошел от колумбийского берега и пошел к венесуэльскому. Ширина реки в этом месте не превышала двухсот метров. Пограничников с застав Путуйо и Брусваль поблизости не было.

Подполковник Сорхами справился с поставленной задачей, обеспечил безопасный переход. Он вместе с майором Лиммером наблюдал за переправой из небольшой рощи.

Катер снесло течением, но незначительно. У него был мощный двигатель. Это вам не резиновая лодка. Вот он прошел середину реки, чуть отклонился на север, тут же вернулся на прежний курс, втолкнул паром в кусты и сам скрылся в них.

Лиммер вызвал по телефону помощника, находившегося напротив венесуэльской пограничной заставы:

– Гарри, это майор.

– Да, сэр?

– Что у тебя?

– Все спокойно. Патрулирование ведется в стороне от переправы. А у вас как дела?

– Вроде нормально. Катер и паром в кустах у противоположного берега. Люди Сорхами подойдут к суше, где можно согнать пикап, потом начнут отход.

– Понял. Все по плану.

– Да, пока так. – Лиммер отключил телефон.

Катер и паром отсутствовали почти час, и это начало вызывать тревогу у начальства. Но вот разошлись кусты, и на воду вышел катер. Он двигался задним ходом, тащил пустой паром и развернулся только у самого берега.

Тогда же вновь сработал телефон Лиммера.

– Это капитан. Мы на берегу.

– С чем была связана заминка? – спросил майор ЦРУ.

– Никак не могли стянуть с парома «Тойоту». Болотистая местность уходит дальше, но мы сейчас на твердой земле. Начинаем марш к Санта-Пасуре.

– Отлично, Хуан. Удачи вам. Связь со мной по необходимости и по графику, утвержденному вчера.

– Да, сэр. До связи!

Лиммер отключил телефон, взглянул на Сорхами и спросил:

– Тебе надо доложить своему начальству?

– Да, сеньор Лиммер.

– Мне тоже. Потом уйдем. Надеюсь, твои люди надежно уберут следы переправы.

– В этом не сомневайтесь.

Оба офицера использовали спутниковые станции.

Лиммер вызвал полковника Вуда.

Тот, несмотря на ночное время, ответил незамедлительно:

– Слушаю, Ник!

– Докладываю. Переправа прошла успешно. Команда начала движение к Санта-Пасуре.

– Им ведь надо около шести часов, не так ли?

– Да. Они прибудут в пригород в самое удобное время, когда народ просыпается и выезжает на работу.

– Не загадывай. До Санта-Пасуры надо еще пройти сто шестьдесят миль, а это не по автомагистрали.

– Я уверен, все будет хорошо.

– Я доложу руководству об удачном начале операции. Пока могу лишь поздравить. Тебе надо находиться в Обануде до завершения всей операции.

– Да, сэр.

Если Лиммеру ответили, то Сорхами не смог дозвониться до полковника Таргаса, советника главы директората колумбийской разведки. Он решил дождаться утра.

На машине Сорхами офицеры вернулись в Обануду, в усадьбу, и легли отдыхать.

Переправу через Ориноко зафиксировали российские наблюдатели.

Командир группы, майор Ефимов, по спутнику вызвал на связь Шугаева и доложил:

– Команда «А-6» переправилась через Ориноко, вышла на твердую землю и на пикапе «Тойота» двинулась к лесу, в направлении реки, там, где она делает поворот.

– Понял. С той стороны за переправой смотрели?

– Да, в роще были замечены двое мужчин. У них внедорожник.

– Хорошо. Пока оставаться на месте, в четырнадцать десять начать отход в район эвакуации. Туда прибудет вертушка Соловьева. Ваша миссия закончена. Благодарю, майор!

– Принял. В четырнадцать десять начать отход в район эвакуации.

– Удачи!

– До связи!

Шугаев, в свою очередь, оповестил майора Догетти из службы разведки Венесуэлы о переправе, по спутниковой станции «Орион» вызвал капитана Власова и сказал:

– Команда перешла Ориноко, двинулась к вам, прибудет ориентировочно через пять-шесть часов.

– Принял, товарищ полковник. В четыре часа подниму группу, смотреть за базой буду сам.

– Да, капитан. Еще раз прошу, не упустите диверсантов.

– Не беспокойтесь.

– Отбой.

Власов вызвал по станции Барговского. В Москве было 8.10.

– Да?! – ответил глава частной военной компании.

– Началось, Борис Львович. Я получил сообщение о выходе на марш команды «А-6».

– Скоро диверсанты будут рядом с тобой.

– Так и должно быть.

– А ты до сих пор не представил план конкретных действий.

– Его и не будет. Нет особого смысла что-то планировать, если мы не знаем, как реально поведут себя американцы. Мое решение – действовать по обстановке.

– Поставленная задача, Максим, должна быть выполнена.

Власов вздохнул и сказал:

– Я уже много раз это слышал. Мы не потеряем деньги, которые венесуэльцы готовы платить нам за решение задач по обеспечению безопасности Гуардо.

– Дело не в деньгах, Макс, а в репутации.

– Но и деньги не помешают. Все, Борис Львович. У нас час двадцать. Я с вашего позволения отдохну до четырех утра, затем объявлю группе подъем. Будем встречать диверсантов.

– Отдохни. Как только станет ясно, что команда зашла на базу, немедленный доклад мне.

– Это произойдет, если у американцев все сложится.

– Я буду у себя в кабинете.

– Понял. Доложу по прибытии диверсионной команды.

– Да. До связи!

– До связи!

Власов привел спутниковую станцию в режим приема и прилег на постель. Спать ему не хотелось, но надо было. Капитан умел управлять собой, запрограммировал организм на подъем в 3.50. Через десять минут он уже отключился. Офицеры спецназа умеют это делать.

Капитан проснулся в 3.50, как и должен был. Через десять минут он поднял всех своих подчиненных.

В 4.30 на позицию наблюдения за усадьбой Куано убыли Ткачев и Волков. За компьютер сел старший лейтенант Осипенко. Снайпер Голубев подготовил «Ниссан» к возможному выезду.

Подчиненных Кортеса Власов не поднимал. Однако капитан с лейтенантом Флоресом встали сами и быстро привели себя в порядок.

В пять утра в кабинете у монитора камер слежения за базой, расположенной на кирпичном заводе, находились Власов, Осипенко, Кортес и Флорес. Пока на экране были лишь сумрачные предметы интерьера.

Прошел час. Ничего нового. Через десять минут пошел сильный дождь, налетел ветер.

В 6.10 старший лейтенант Ткачев вызвал на связь Власова.

– Командир, есть пикап «Тойота»!

– В усадьбе?

– Да, только что въехал. Чертова погода, испортилась в самый неподходящий момент.

– Ты видишь машину?

– Да, пикап встал за «Фордом», из него вышли люди. Вроде шесть человек.

– Что значит вроде?

– Говорю же, видимость ни к черту. Вижу еще двоих. Они в накидках, забирают сумки из багажного отделения.

– Эти откуда появились?

– Видимо, из дома. Возможно, были в пикапе.

– В пикапе пять мест, максимум могут уместиться шесть человек, но не на всем маршруте.

– В кузове был один, а вот сколько точно вышли из пикапа, сказать не могу. По-моему, все же шесть.

– Остальные тоже видели шестерых?

– Волков утверждает, что так.

– А человек Кортеса?

– Шесть!

– Значит, это группа «А-6»?

– Хрен его знает.

– Дима, я за каким чертом послал тебя к усадьбе?

– Командир, повторяю, видимость практически нулевая, даже через оптику. Ты выйди во двор, ливень на улице, да еще ветер.

– Что сейчас происходит в усадьбе?

– Ничего. Во дворе стоят пикап и внедорожник, в одном из окон второго этажа зажегся свет. Тут же погас.

Власов взглянул на окно. За ним творилось что-то невообразимое.

– Черт, как специально!

Осипенко посмотрел на командира и проговорил:

– Да нормально все, командир. Команда «А-6» переправилась через Ориноко в полночь, на марш как раз требовалось шесть часов. Сейчас она в доме.

На связь вышел Ткачев.

– Двое вышли к «Тойоте».

– Что делают?

– Сели в кабину. Еще один объявился, сделал то же самое.

– Сумки у них с собой?

– Да. Волков заметил какое-то движение в саду усадьбы.

– Что за движение?

– Сложно сказать. Я ничего не вижу. А вот это интересно. «Форд» объехал пикап и встал за домом. Видна только крыша.

– Как он мог объехать, если?… Значит, в нем находился водитель, – воскликнул Власов.

– Сам внедорожник не поехал бы.

– Логика железная.

– Из-за дома еще трое объявились, сели в пикап. Иниго передал, что заметил еще один силуэт в конце сада.

– Что там творится? – спросил Осипенко.

Власов неожиданно улыбнулся и ответил:

– То, Юра, что и должно происходить.

– Не понял.

– Позже поймешь.

– А ты понимаешь?

– Я знаю. Американцы не очень оригинальны, могли придумать что-нибудь похитрее.

Теперь уже все смотрели на Власова.

Тот прикурил сигарету и заявил:

– Спокойно, парни, все идет как надо.

– Может, просветишь? – спросил Осипенко.

– Конечно, но немного позже, совсем скоро.

Осипенко взглянул на командира группы.

– Что ты хочешь этим сказать? Ведь очевидно, что на базу кирпичного завода зашла команда «А-6».

– Да, я вижу. Ожидал нечто подобное. Не могли американцы действовать так прямолинейно и позволить нашей разведке раскрыть основной секретный план операции «Ориноко». СВР зацепила лишь один из вариантов.

– Сие означает, что наши разведчики проглотили дезу? – осведомился Осипенко.

– Нет. В ЦРУ вряд ли знают, кто работает на российскую военную разведку, хотя не исключают и двойной игры. Скорее всего, американцы просто составили отвлекающий план, наши его перехватили. А основной мог быть разработан и вне разведывательного управления, в какой-нибудь резиденции, куда нашим доступа нет. Но все это не важно. На базе находится диверсионная группа. Этот факт прояснит ситуацию.

Осипенко покачал головой.

– Не понимаю, чего тут прояснять.

– В Лэнгли переиграли сами себя и не предусмотрели применение в Венесуэле частной военной компании. У них наверняка полно сведений о силах, способных противостоять им в этой стране, но только не по ЧВК. Именно поэтому военный советник Прохоровский и обратился к Барговскому.

В разговор вступил венесуэльский капитан Кортес.

– И что делать с этим? – спросил он, глядя на монитор.

Тот показывал, как обустраиваются американцы.

– Есть план. Открывать его суть рано. Будем смотреть.

– А искать команду «А-6» не будем? – спросил Флорес.

Власов посмотрел на него и заявил:

– Лично ты, лейтенант, как, впрочем, и все другие люди, привлеченные к проведению контртеррористической операции, будут делать то, что скажу я. А я сказал: смотрим. Я оставлю вас, поговорю с Барговским. Сейчас в Москве тринадцать десять, самое время. Впрочем, вы, Оскар и Мартин, можете отдохнуть и заниматься своими делами. Теперь достаточно одного наблюдателя и за усадьбой Куано. – Власов повернулся к Осипенко и распорядился: – Свяжись с Ткачевым и Волковым, пусть возвращаются, но аккуратно.

– Сделаю.

Глава 9

Власов прошел в свою комнату, включил спутниковую станцию, набрал номер главы частной военной компании.

Тот ответил:

– Барговский на связи. Добрый день. Слушаю тебя, Макс.

– Гости прибыли.

– Хорошо. Они в усадьбе или уже на базе?

– Подставная группа в усадьбе, настоящая команда «А-6» где-то в городе или в пригородах.

Последовала минутная пауза.

Затем Барговский сказал немного растерянно:

– Не понял. Ты упустил «А-6»?

– Да, – спокойно ответил Власов.

– Но ты понимаешь…

Командир «Набата» прервал полковника запаса:

– Не беспокойтесь, Борис Львович. Подобная ситуация облегчит мне работу.

– Чем?

– Я доведу до вас свой план, но прошу не сообщать его ни генералу Прохоровскому, ни полковнику Шугаеву.

– Это я сам решу. Давай свой план.

Власов говорил несколько минут.

Полковник внимательно выслушал его и проговорил:

– Вот значит, что ты задумал. А не кажется тебе, что это слишком дерзко и как-то схоже с компьютерной игрой?

– Не мы ее начали, Борис Львович.

– Не понимаю, почему ты не хочешь поставить в известность о своем замысле полковника Шугаева и майора Догетти. От них информация никуда не уйдет. Если только наверх.

– Всему свое время. Информация не уйдет, но вопросов возникнет много, а мне не объясняться сейчас надо, а работать.

– Да, поставил ты меня в положение.

– Вы всегда можете все свалить на меня. Дескать, проявил своеволие и так далее.

– Ладно, но я должен знать о твоей работе все.

Власов тут же ответил:

– А без этого не обойтись. Значит, вы утверждаете план?

В голосе Барговского послышалась усмешка:

– Какой план, Макс? Ты разве представил мне какой-то план?

– Я все понял, работаю.

– Удачи и до связи.

– До связи.

Вскоре бойцы российской группы и венесуэльские разведчики находились в усадьбе капитана Кортеса. Не считая Осипенко и Иниго, наблюдателя за усадьбой Куано.

Власов приказал им ждать.

Обустроившись в помещении старого кирпичного завода, капитан Кеслер вызвал на связь по спутниковому телефону куратора операции «Ориноко».

Полковник ответил:

– Вуд на связи.

– Добрый день, сэр!

– Добрый, Лео. Что у тебя?

– Мы на базе.

– При перемещении из усадьбы на кирпичный завод наблюдения со стороны за собой не заметили?

– Нет, сэр. Впрочем, это в тот момент было практически невозможно.

– Почему? – поинтересовался полковник ЦРУ.

– Тогда прямо как специально пошел сильный ливень и поднялся ветер. Видимость ограничивалась несколькими футами.

– Значит, если даже кто-то и находился рядом с усадьбой, то он не мог ни черта видеть. Это хорошо.

– Да, сэр.

– Сегодня для вас отдых, завтра разведка старого нефтеперерабатывающего завода. Запустишь туда подчиненных, имеющих документы, позволяющие проводить осмотр объектов, – распорядился полковник.

– Да, сэр.

– Хорошо, я доволен. По результатам разведки – доклад мне.

– Да, сэр.

– До связи.

Пикап «Тойота» отъехал от старого пропускного пункта кирпичного завода в 9.10 21 августа. Капитан Кеслер и второй лейтенант Браун остались на базе. К нефтеперерабатывающему предприятию поехали штаб-сержант Алонсо Блас в качестве старшего, водитель Тимон Вито, сержант Виктор Гаспар и капрал Матиас Карлос в качестве специалистов министерства промышленности. Хесус Пако и Ной Фединес тоже находились на базе, охраняли ее.

Пикап без проблем доехал до старого завода. Ни Блас, ни водитель, ни тем более так называемые специалисты не заметили, как к ним на половине пути пристроился «Ниссан». Да и что в этом такого? Мало ли кто ездит по этой дороге?

За диверсантами группы Кеслера смотрели старшие лейтенанты Осипенко и Волков.

Американцы не стали особо усердствовать в своих действиях. Они высадили специалистов, объехали завод, постояли с тыловой стороны, двинулись к главному входу и встали недалеко от остановки. Вскоре Гаспар и Карлос вернулись и сели в машину. Она пошла обратно.

Как только «Тойота» чуть удалилась от завода, Осипенко вызвал на связь Власова.

– Да?! – ответил командир группы.

– Американцы провели поверхностный осмотр НПЗ.

– Что, и на территорию не входили?

– Заходили двое, но пробыли на предприятии всего тридцать две минуты.

– В принципе, за это время они могли найти место, подходящее для проникновения на завод, и выбрать объект террористической атаки.

– В принципе, могли, если у них с собой была схема. Я имею в виду тех, кто заходил на предприятие.

– Понятно. И что дальше?

– А дальше «Тойота» пошла в сторону Кадеры. Командир, нам сопровождать диверсантов?

– Нет. Вы уже нарисовались, следя за ними до завода. Это не вызвало подозрения, но появление все того же «Ниссана» и на обратном пути встревожит американцев, а они нам нужны спокойные, уверенные в своих силах.

– Понял. Задача?

– Обойти Кадеру и идти домой.

Осипенко усмехнулся и спросил:

– Усадьбу Кортеса ты уже считаешь домом?

– Не придирайся к словам. Приказываю зайти в Туранис из города. Вопросы есть?

– Никак нет, товарищ капитан!

– Отбой.

Американцы вернулись на базу, оставили пикап за старой проходной, прошли в производственный корпус.

Кеслер предложил им присесть и обратился к Бласу:

– Докладывай, сержант.

Диверсанты расселись, штаб-сержант остался стоять, расстелил на столе карту-схему и проговорил:

– Объект не сложный, сэр. Охрана так себе, возможно, ночью она будет усилена, но в любом случае проникнуть на завод можно без проблем.

– Где? – спросил Кеслер.

– Здесь, здесь и здесь. – Штаб-сержант указал на три участка.

Как ни всматривался в монитор Власов, участки эти не видел. Обзор камеры закрывала спина Бласа.

– Хорошо. Цели?…

– Это на ваш выбор, сэр. О них доложит сержант Гаспар.

Капитан кивнул и сказал:

– Докладывай, Виктор.

Сержант поднялся и произнес:

– Я думаю, усложнять задачу не стоит. Можно подорвать объекты производства, скажем, трубчатую печь или установку термического крекинга, но это потребует времени, закладки боеприпасов, нейтрализации охраны. Проще поджечь резервуары с нефтью. Они открытые, следовательно, вспыхнут мгновенно, так как происходит возгорание не самой нефти, а паровоздушной смеси. В этих емкостях ее более чем достаточно.

– Следовательно, требуется только подойти к ним?

– Так точно!

– Это можно сделать с тыла.

– Да. Там серьезной охраны быть не может. С тыла промывочная станция, железнодорожные цистерны, корпус, освещение по всему периметру слабое, заграждение обычное, проволочное.

– Надеюсь, без электричества?

– Без.

– Мы так и поступили бы, но нам нужны шум и эффект. Последний будет достигнут пожаром, а вот первый… Пойдем через центральный вход.

Бойцы группы переглянулись.

– Но в здании управления, где находится центральный вход, охраны больше. Мы не знаем особенностей расположения проходной, – сказал сержант Гаспар.

– Я решу, как действовать. Отдыхайте.

Диверсанты, остававшиеся на базе, занесли в помещение судки с обедом, стали расставлять на столе их и посуду.

– А где помощник Куано? Как он на этот раз доставил пищу? – спросил Кеслер.

– До КПП завода этот Гельмер Дуно доехал на машине, далее довез все в тележке, которая, видимо, была в багажнике. Он передал нам обед у входа в производственный корпус и отправился обратно, – ответил Пако.

– Ничего подозрительного не заметили?

– Нет, сэр.

– Хорошо, обедаем.

После обеда Кеслер связался с полковником Вудом, доложил ему результаты разведки и план действий на нефтезаводе.

Полковник выслушал его и коротко приказал:

– Действуйте!

За монитором сидел Власов. Он откинулся на спинку кресла, по внутреннему телефону вызвал Ткачева.

Сапер явился тут же.

– Слушаю, Макс.

– Осипенко с Волковым вернулись?

– Пока нет.

– А где Кортес?

– В холле.

– Позови-ка его сюда.

Пришел капитан венесуэльской разведки.

– Да, Максим?

– Диверсантам доставил обед помощник Куано Гельмер Дуно. Почему я не получил доклад о его выезде с территории усадьбы? У тебя кто смотрит за ней?

– Гуга.

– Так почему?

Капитан смутился.

– Не знаю, но сейчас выясню. – Кортес вызвал на связь наблюдателя за усадьбой. – Гуга, ты спишь на посту?

– Нет, а в чем дело?

– А в том, что Дуно, помощник Куано, доставил на кирпичный завод обед для диверсантов, а ты не доложил об этом.

– Мне не о чем было докладывать. У дома усадьбы Куано после отхода «Тойоты» и «Форда» остался только личный автомобиль Куано. Он как стоял во дворе, так и стоит, никуда не выезжал. И Гельмера с его женой Агатой я не видел.

Работала громкая связь, поэтому Власов слышал этот разговор. Кортес взглянул на него. Тот кивнул, мол, отключайся.

– Ладно, – сказал в трубку Кортес. – Продолжай наблюдение. – Он отключил телефон и спросил у Власова: – Почему ты не дал мне разобраться с подчиненным?

– Не в чем разбираться. Очевидно, что пищу готовили не в усадьбе, а в доме семейства Дуно. У Гельмера ведь тоже есть своя машина?

– Старый седан «Форд».

– У этих «Фордов» весьма объемные багажники. Туда и тележка мелкая влезет, и пакеты с посудой.

– Может, вышлем к заводу человека? – спросил Кортес. – Посмотрим, кто и как будет забирать грязную посуду и передавать ужин?

– Зачем? Тебе это так интересно?

– Ты прав, это ничего не даст.

– Да, все это мелочи. Командир группы согласовал план действий на послезавтра с полковником из Лэнгли. Теперь он должен готовить диверсию.

– Это так, – согласился Кортес.

– Опять ждать!

– Это ты спешишь, Максим.

– Наверное, ты прав. Я свяжусь с начальством.

– Да, конечно.

Власов прошел в свою комнату, набрал номер главы частной военной компании.

– Да, Макс? Что-то случилось?

– Нужна информация.

– Черт бы тебя побрал! Почему раньше не запросил? Я уже подумал… но это не важно. Какая именно информация тебе нужна?

– На базе, устроенной на кирпичном заводе, сидит американская диверсионная группа. А я ничего не знаю о ней. Кто да что, какие имеет возможности, уровень профессиональной подготовки, опыт в диверсионных операциях.

– Чем я могу тебе помочь?

– Командир группы связывался с неким полковником Вудом из Лэнгли. Может, его кто-то знает?

– Я попробую пробить эту тему. У тебя все?

– Да.

– Что американцы?

– Они спокойно и аккуратно обедают, прямо как в ресторане, расположенном где-нибудь в Лос-Анджелесе. Охрана на это время снята.

– Ясно. Если что-то узнаю, свяжусь по спутнику.

– Понял, буду ждать.

– Кто у тебя смотрит за диверсантами?

– Вообще-то я. Вышел только на минуту, с вами связаться. Сейчас Кортес. Но я уже иду в операторскую.

– Куда? – спросил полковник.

– Это я так кабинет с аппаратурой слежения назвал.

– Если все, то жди сообщения, но не обещаю, что это будет скоро.

– Это понятно. Отбой!

Глава частной военной компании позвонил через два часа.

– Принимай информацию.

– Внимательно слушаю.

– Полковник Кевин Вуд служит в отделе специальных операций ЦРУ. Он курирует боевые группы «А-6», «Z», которая в настоящее время находится в Сирии, и «Бекас». О последней разведке известно лишь то, что в настоящий момент она пребывает где-то за пределами США. Что примечательно, в группу входят восемь человек.

– Восемь? – воскликнул Власов.

– Да, и не перебивай больше. У тебя будет время на то, чтобы задать вопросы.

– Извините.

– Так вот, в группе восемь человек, командует ею капитан спецназа США Лео Кеслер, заместитель – второй лейтенант Джон Браун, а вот остальные бойцы – натурализованные венесуэльцы и колумбийцы. Смекаешь, к чему я?

– Так точно!

– Скорее всего, группа «Бекас» как раз и является тем подразделением, которое должно отвлекать внимание. Я знаю, ты хочешь спросить, как выглядят бойцы группы. У СВР есть подобная информация. Наши спецы сталкивались с «Бекасом» у Ракки. Фото Кеслера и Брауна я тебе вышлю. Теперь по возможностям группы. Уровень профессиональной подготовки средний. Командир с заместителем имеют большой опыт боевых действий, а вот у их подчиненных он практически отсутствует.

– А как же столкновения наших спецов с «Бекасом» у Ракки? Если не удалось разгромить американскую группу, то, значит, насчет опыта неувязка получается.

– Нет никакой неувязки. В Сирии у Кеслера и Брауна были другие люди. Те, которые сейчас входят в состав группы, набраны из армейских подразделений для выполнения конкретной задачи. Не так уж и трудно догадаться, какой именно.

– Скажите, Борис Львович…

Барговский прервал капитана:

– Я же просил, Максим!..

– Молчу.

Глава частной военной компании продолжил:

– Сейчас СВР уточняет, где может находиться группа «Бекас». Мне обещали позвонить дня через два. Молчи, знаю, что это уже поздно. Акция на НПЗ запланирована на двадцать третье число, то есть на послезавтра, посему эта информация теряет свое значение. Надеюсь, ты гораздо быстрее определишься с данным вопросом.

Ноутбук, лежавший рядом с монитором системы слежения, дважды пикнул.

Власов услышал это и проговорил:

– Пришла информация. Я открою?

– Давай, мне очень интересно, что ты скажешь. Работай, я подожду.

Власов открыл папку. Там находилось сообщение под названием «Флора и фауна Венесуэлы». Капитан запустил специальную программу, и картинка изменилась. Вместо животных и растений открылись две фотографии.

Власов тут же взял трубку спутниковой станции и проговорил:

– Это они, Борис Львович. Я вижу перед собой фотографии командира группы и его заместителя. Это они обосновались на кирпичном заводе вместо команды «А-6».

– Хорошо. – После непродолжительной паузы Барговский спросил: – Ты до сих пор считаешь, что не следует посвящать в план действия «Набата» хотя бы генерала Прохоровского?

– Да. Это лишнее.

– Но тебе неизвестно, где находится команда «А-6».

– Неизвестно, да и не надо. Главное, что она в назначенный день будет на площади Аригас.

– Сам Шугаев тебя не беспокоил?

– Нет. Но я ничего не могу сказать о контактах Кортеса и Догетти. Они имеют возможность общаться.

– Ты считаешь, что Кортес стал бы это делать, не поставив тебя в известность?

– Не исключаю подобного варианта. Все же у венесуэльцев собственная служба разведки, у Кортеса есть собственные начальники. Мне никак не узнать, что они решат.

– Плохо. Но я думаю, что Шугаев даст о себе знать. Время проведения террористической операции «Ориноко» приближается, и президент страны просто не даст покоя Прохоровскому, а тот, следовательно, Шугаеву.

– С удовольствием с ним пообщаюсь.

– У тебя хорошее настроение.

– Это плохо?

– Нет, это неплохо, если не связано с излишней самоуверенностью. Те успехи, которых добилась группа, выполняя прежние сложные задачи, вполне могли расслабить тебя.

– Меня не расслабили успехи в спецназе.

– Да, тебя просто уволили оттуда.

– Не будем об этом. Служба в прошлом. Не беспокойтесь, Борис Львович, мы справимся, если, конечно, вы поможете.

– Ты имеешь в виду Прохоровского?

– Информирование генерала. Так будет точнее.

– Я ничего не скажу ему. Дам понять, что антитеррористическая операция «Анаконда» на тебе, как и вся полнота ответственности.

– Благодарю. Вот! Вы, кстати, были правы. Мой сотовый подает сигнал вызова.

– У нас с тобой все. До связи!

– До связи.

Власов перевел спутниковую станцию в режим приема, включил сотовый телефон.

– Слушаю.

– Добрый день, капитан! Это Шугаев.

– Добрый, товарищ полковник.

– Скажи мне, капитан, у тебя что-то с памятью сталось?

– Да вроде нет.

– Так какого черта ты не выходишь на связь?

Власов улыбнулся.

– Анатолий Борисович, вы не поверите, я как раз собирался звонить вам.

– Конечно, не поверю.

– Но это так.

– Ладно, выводы делать будем позже. Сначала я хочу знать, что происходит в Санта-Пасуре.

Командир боевой группы опять улыбнулся и проговорил:

– В Санта-Пасуре – не знаю. А вот о том, что творится в усадьбе Ренди Куано по улице Банко, двадцать два, а также на базе, то есть на кирпичном заводе, сказать могу.

– Слушаю.

– Ничего!

– Это шутка? – В голосе заместителя главного военного советника послышались нотки раздражения.

– Никак нет! Команда диверсантов прибыла в город, находится на кирпичном заводе. Куано сидит у себя в особняке. Никто ничего не предпринимает. Мы держим обстановку под контролем. Думаю, что американцы активизируются завтра, ближе к вечеру. Им надо провести разведку и подготовить террористический акт на НПЗ. Но пока у нас тихо.

Шугаев вздохнул, чуть помолчал и проговорил:

– У тебя для меня ничего нет, а вот у меня для тебя кое-что найдется.

– Да? И что же?

– Агенты венесуэльской разведки, курируемые майором Догетти, которого ты незаслуженно игнорируешь, получили весьма ценную информацию.

– Вы готовы поделиться ею со мной?

– Приходится. Значит, так, капитан. К Гуардо тайно приезжал офицер ЦРУ.

– Ну, это не такая уж и новость. Лидер оппозиции должен принимать таких посланцев ежедневно, когда у него ничего не получается.

– Свое мнение держи при себе. Мне стало известно, что американцы настаивают на активизации Гуардо.

– Каким образом?

– Они требуют подготовить и двадцать пятого августа провести митинг протеста. Беспорядки же организовать за день до этого. Несмотря ни на что.

– Даже если не сработает команда «А-6»?

– Я, по-моему, ясно сказал. Несмотря ни на что!

– Как же в Вашингтоне стремятся побыстрее убрать того человека, которого раньше лелеяли, признали президентом, готовы были помочь ему во всем.

– Это их дело.

– Данное требование означает, что положение бригадного генерала Гомкона и его сподвижников резко улучшилось? Или американцы решили, невзирая на обстановку, начать прямое вторжение в Венесуэлу.

– Не думаю. Это о планах американцев. Их флот проводит учения, но достаточно далеко от берегов Венесуэлы. Они, естественно, могут попытаться нанести удар ракетами «Томагавк», но что это даст? Тем более при наличии у президента наших новых комплексов ПВО «Триумф»? Он подстраховался, приказал вывести дивизионы «С-400» и «С-300» на побережье, тем самым лишил командира зенитно-ракетной бригады полковника Нуареля, поддерживающего Гомкона, ключевой роли в защите столицы республики.

– Теперь я понял. Гомкон занервничал после того, как президент выставил защитный заслон. Теперь для восстановления статус-кво генерал должен направить танковую дивизию или хотя бы полк на береговые позиции ПВО, следовательно, начать открытое выступление против президента. Однако устранение Гуардо все же необходимо как повод. Анатолий Борисович, информации немного, но это совершенно не означает, что задача команды «А-6» будет изменена. Без провокационной составляющей лидеру оппозиции не удастся собрать митинг. В этом случае устранение Гуардо окажется под угрозой. Со всеми вытекающими последствиями. Провокация же создаст это резкое обострение ситуации в Санта-Пасуре. Это будет именно диверсия на НПЗ.

– По-моему, ты служил в спецназе, да?

– Так точно!

– Сколько людей у тебя было в подчинении?

– По-разному.

– Никаких академий ты не заканчивал.

– Нет. А к чему эти вопросы?

– Да так, ни к чему. В общем, задача остается прежней – ликвидация команды «А-6» во время митинга, захват ее командира капитана Хуана Сардамеля. Все, отбой! – Шугаев прекратил разговор.

Власов тоже выключил телефон и пожал плечами.

«Чего он звонил-то? При чем тут академии, чины, подчиненные? Хотел показать, что группа ЧВК – всего лишь наемное подразделение? Так это и ежу понятно. Или чувствует, что я повел свою игру? Если так, то полковник недалек от истины», – подумал командир боевой группы.

Пятница, 23 августа, началась в 5.20 утра с доклада старшего лейтенанта Волкова, наблюдавшего за базой группы «Бекас», устроенной на кирпичном заводе:

– Американцы встали в пять часов. После завтрака, который был доставлен еще вчера вместе с ужином, они экипировались. Капитан Кеслер провел инструктаж, и диверсанты покинули базу.

– Принято, Илья. Объявляй всем нашим подъем и экипировку.

– Есть, командир! Что делать с постом наблюдения?

– Подними и Кортеса. Пусть он посадит за монитор своего заместителя. Нашим собраться во дворе. На все десять минут.

– Есть, командир!

В 5.30 группа «Набат» в полной боевой экипировке и при оружии стояла во дворе.

Осипенко подогнал «Ниссан».

– Парни, американцы выходят на старый завод. Приступаем к контртеррористической операции «Анаконда». Всем в машину! Постановка задачи по прибытии к предприятию, – сказал Власов.

Офицеры запрыгнули в кабину пикапа.

К Власову подошел Кортес и спросил:

– Что, началось?

– Да, Оскар. Срочно свяжись с наблюдателем за усадьбой в Кадере.

– Связался, как только твой офицер объявил подъем. Там все спокойно.

– Мы уходим, ты остаешься здесь. Посади за монитор заместителя. Задача – контролировать обстановку на базе, хотя он вряд ли увидит что-то интересное. Остальным быть в готовности прибыть в район, который укажу я. Впрочем, скорее всего, твою группу привлекать не придется.

– Мы готовы.

– Отлично.

Максим сел в кабину, и «Ниссан» выехал на улицу.

Осипенко взглянул на командира и спросил:

– Куда, Макс?

– К нефтезаводу.

– Это понятно. К какому месту?

– К тылу, к промывочной.

– Понял. – Осипенко повел автомобиль к старому нефтезаводу.

Американцы не торопились, ехали аккуратно, дабы их не остановила полиция. Время у них было. Акция на НПЗ была назначена на 8.30 утра, когда рабочая смена заходит на объект.

Это обстоятельство давало фору группе «Набат». «Ниссан» вышел к тыловым воротам в 7.05, остановился недалеко от них.

– Всем на выход, рассредоточиться, смотреть за тыловым периметром, отмечать движения охраны! – приказал Власов. – Обо всем увиденном доклад мне. Саперу приготовить ножницы для резки проволоки. Оружие в готовности к ведению огня. Интервал между бойцами – десять метров. Мы с Осипенко заляжем у ворот, слева и справа, остальные – по расчету. На рекогносцировку не более двадцати минут. Дальнейшие действия по моей команде. Задача группы – пройти завод и занять позиции, блокирующие проход диверсантов через центральный вход. Вперед!

Офицеры разбежались.

В 7.30 пошли доклады. По ним выходило, что патрулей с тыла нет, но обнаружен пост охраны непосредственно у промывочной станции. Его зафиксировал Ткачев.

– На посту двое охранников. Вооружение – наши автоматы «АК-74».

– По идее ночь уже прошла. Скоро выйдет на рабочие места смена. Пост должен быть снят, – проговорил Осипенко.

– А если его не снимут, то охрана нас увидит и обязана будет открыть огонь, – сказал Власов.

– Но не ликвидировать же ее!

– Да, нежелательно, все же это не враги. Но и подставляться под два «АК» глупо. А если обойти пост или нейтрализовать охрану в щадящем режиме?

Осипенко пожал плечами.

– Не знаю, получится ли.

– Ждем до восьми часов десяти минут. Не будет смены, пойдешь с Волковым от правого угла периметра во фланг поста. Задача – вырубить парней из охраны, разоружить, связать.

– Понял.

Но ничего подобного делать не пришлось.

В 7.50 один из охранников стационарного поста поднял радиостанцию к щеке, выслушал какое-то сообщение и что-то сказал напарнику. Они поставили автоматы на предохранитель и направились за корпус промывочной станции.

– Слава богу, – проговорил Осипенко.

Власов посмотрел на него.

– Воистину, Юра.

– Мы встретим толпу рабочих по пути к центральному входу, – сказал Осипенко.

– На заводе не так много рабочих, как кажется. Все они займут свои места. Даже если и встретим, то ничего страшного не случится. Конечно, люди испугаются нас, но шум поднять не успеют. Время идет на минуты. Кеслер не сможет дать отбой, зайдя на территорию. Вот там, на центральном входе, кровь, скорее всего, прольется. Диверсанты не будут обходить охрану. Они ее уничтожат, вместе с теми беднягами, которым доведется оказаться там. Все, вперед! – Власов передал команду Ткачеву: – Дима, пошел! Проход для группы!..

– Принял!

К забору метнулся старший лейтенант запаса Ткачев, в прошлом командир инженерно-саперной роты. Автомат за спиной, в руках ножницы.

Он быстро проделал проход в ограждении. В него ринулись бойцы группы «Набат».

В это время из «Тойоты», стоявшей недалеко от здания управления завода, вышли семь человек с оружием, в бронежилетах и шлемах. Восьмой – капрал Фединес повел машину к торцевой части проволочного заграждения, к месту, обозначенному командиром группы.

Люди, которые не успели зайти на завод, увидели их и шарахнулись прочь.

Кеслер не обратил на это никакого внимания и приказал:

– Прорыв центрального входа, выход к резервуарам, поджог их и отход к торцевой части! Вперед!

Боевая группа бросилась к зданию управления. Рядом совершенно некстати оказалась машина инкассации. Диверсанты расстреляли ее из российских «АКС-74». Это оружие в данной ситуации было самым надежным.

На лестницу выбежали двое охранников и оказались непосредственно напротив диверсантов. Ударили две короткие очереди, и охранники повалились на плитку, устилающую двор.

Американцы ворвались в здание.

– Огонь, – крикнул Кеслер.

Автоматы ударили по охране, вахтерам, работникам, которые немного опоздали и оказались в помещении. Сам Кеслер расстрелял двух женщин, не успевших выскочить в окна пропускного пункта.

Нападение оказалось столь стремительным, что никто не успел нажать на тревожную кнопку. Только служащие, находившиеся на верхних этажах заводоуправления и слышавшие выстрелы, схватились за телефоны и начали вызывать полицию.

Группа «Бекас» распотрошила пропускной пункт и вышла на территорию завода. В зоне поражения оказались около десяти рабочих. Американцы расстреляли их.

Для пущей паники на заводе Кеслер и Браун метнули наступательные гранаты к производственным объектам. Туда же полетели дымовые шашки.

Наконец-то сработала сигнализация.

Кеслер подал команду:

– К резервуарам!

Он тут же словно споткнулся обо что-то, замер, хватая открытым ртом воздух, взглянул вниз, с удивлением заметил, как по жилету течет кровь, и рухнул на асфальт. Пуля снайпера, прапорщика запаса Голубева, попала точно между верхним концом бронежилета и защитным стеклом шлема, в горло капитана.

Браун не понял, что произошло, бросился к Кеслеру. Тут пуля настигла и его, пробила защитный шлем.

Сразу с трех сторон ударили автоматы группы «Набат». Диверсанты, оказавшиеся на открытом пространстве, потерявшие командира и его заместителя, на мгновение растерялись. Эта заминка погубила их. Бойцы ЧВК сблизились с ними до десяти метров, использовав дымовую завесу, которую поставили сами же американцы. Все было кончено за несколько секунд.

Власов убедился в том, что группа «Бекас» уничтожена, и отдал точно такой же приказ, как и недавно Кеслер:

– К резервуарам!

Боевая группа ЧВК двинулась к цели.

В это время на территорию завода с опаской зашли наряды полиции. За административным зданием лежали семь трупов в какой-то форме, рядом валялось оружие. Полицейские тут же отошли за пожарный щит. Ведь кто-то расстрелял этих людей! Эти убийцы сейчас, скорее всего, находились на заводе. Полицейские умирать не хотели. Начальники нарядов связались с диспетчерами, те – с командиром войсковой части.

Все это дало время бойцам «Набата».

Продвигаясь к цели, Власов выхватил из кармана сотовый телефон, нажал вызов.

– Оскар, это капитан!

– Да? Слушаю.

– Быстро с заместителем и двумя бойцами в усадьбу Куано. Взять колумбийца, его помощника и жену. И пулей, Оскар! У тебя на это не более десяти минут.

– А что у вас?

– Порядок.

Кортес хотел еще о чем-то спросить, но Власов уже бросил телефон в карман.

Группа «Набат» вышла к резервуарам с нефтью, и Власов приказал Осипенко:

– Поджигай!

– Принял.

Он достал пистолет, заранее заряженный патронами с зажигательными пулями, и трижды выстрелил. Пули попали во все резервуары.

Бойцы группы упали на землю, так как воспламенение паровоздушной смеси вызвало взрывы. После этого загорелась нефть. Над резервуарами начали подниматься едкие черные облака дыма с проблесками огня.

– Отлично! – крикнул Власов. – Быстро отходим к машине!

– Командир, американцев было семь, а в группе числится восемь. Один, значит, куда-то отогнал «Тойоту», – сказал Осипенко.

– Сейчас не до него.

– Как бы он не навредил нам.

– Не навредит, Юра. Он сейчас унесет отсюда ноги и заляжет на дно.

Но вышло по-другому. Бойцы группы «Набат» миновали проход в заграждении, оказались на открытом пространстве и увидели, как по объездной дороге прямо к «Ниссану» несется пикап «Тойота».

– А вот и восьмой диверсант! – воскликнул Власов и приказал: – Голубев, гаси его!

– Принял!

Снайпер вскинул винтовку, прицелился и нажал на спусковой крючок. Хлестнул выстрел, рассыпалось стекло. «Тойота» сошла с дороги и врезалась в большой опорный столб. Тут же прогремел взрыв. Капрал Фединес не имел никаких шансов выжить.

Группа загрузилась в «Ниссан», и Осипенко погнал его подальше от завода, окутанного дымом. Вскоре старший лейтенант выскочил на главную дорогу и резко сбросил скорость. Навстречу неслись пожарные машины, «Скорая помощь», полиция. Но путь в противоположную сторону был относительно свободным.

Группе «Набат» удалось вырваться из Санта-Пасуры до того, как полиция и подразделения войсковой части перекрыли все въезды и выезды. В пригородах тоже пока не было патрулей.

«Ниссан» зашел в усадьбу, боец группы Кортеса закрыл за ним ворота. Только тогда офицеры частной военной компании с облегчением выдохнули.

– Вроде чисто сработали, хвост за собой не притащили, – сказал Онищенко.

Капитан Кортес вышел из дома, улыбнулся, показал на столб дыма, высившийся над городом.

– С возвращением, Макс. Успели все же американцы поджечь резервуары?

– Нет, Оскар, они все полегли у заводоуправления.

Кортес внимательно посмотрел на Власова.

– Подожди, не хочешь ли ты сказать, что это вы устроили диверсию?

– Да какая это диверсия? – отмахнулся Максим. – Нефть затушат либо она выгорит в резервуарах. Потом туда новую закачают, у вас ее пропасть. Установки и оборудование на нефтезаводе не пострадали. Американцы побили охрану, рабочих. Сколько, не знаю, но выстрелов было много. Мы никак не могли помочь тем людям, которые попали под пули диверсантов. Но жертвы отомщены.

– Нет, с пожаром, конечно, справятся, и нефть закачают, но зачем было ее поджигать?

– Скоро узнаешь. Скажу одно. Это была часть плана. Извини, я не поделился им с тобой, но только на прошедшем этапе. Дальше работаем вместе. При условии, что майор Догетти не узнает о том, что на заводе погибла не команда «А-6».

– Это приказ?

– Да, это приказ.

– Очень хорошо. Так мне легче.

– Что по Куано и его помощникам? – спросил Власов.

– Колумбийского агента, работавшего на ЦРУ, мы взяли, он в подвале нашей усадьбы. Его помощника и жену упустили. Слишком быстро они покинули свой дом, – ответил Кортес.

– Они, в принципе, не так важны. Впрочем, еще попадутся, куда им бежать? За ними ЦРУ не стоит. – Власов обернулся к Осипенко и распорядился: – Бойцов в дом, «Ниссан» под навес, всем отдыхать! Я на доклад.

Заместитель командира группы кивнул:

– Да, командир.

Максим прошел в свою комнату. Спутниковая станция стояла на месте, работала в режиме приема. Датчик показывал, что капитана никто не вызывал.

Он набрал номер главы ЧВК.

Тот ответил тут же:

– Слушаю, Макс!

– Подставная группа на старом нефтезаводе у Санта-Пасуры уничтожена. Диверсанты успели убить охранников, вахтеров, рабочих, которые находились в центральной проходной и на территории. Думаю, всего около двух десятков человек. Больше не смогли. Мы накрыли их, после этого подожгли резервуары с нефтью, начали отход, наткнулись на «Тойоту», которая использовалась американцами. В ней находился последний член группы «Бекас». Мы убрали его и благополучно вернулись на базу, в усадьбу. Одновременно с первым этапом контртеррористической операции «Анаконда» капитан Кортес провел задержание колумбийского агента капитана Ренди Куано. Его помощника с женой взять не удалось, но они вряд ли были посвящены в план операции «Ориноко». Капитан Куано сейчас находится в подвале нашей усадьбы.

После непродолжительной паузы Барговский сказал:

– Хорошо. Пострадавшие в группе есть?

– Нет.

– Ликвидацию группы «Бекас» проверил лично?

– Так точно!

– С Куано говорил?

– Пока нет. Пусть посидит, поломает голову над тем, что произошло. Хотя особой ценности показания Куано, думаю, представлять не будут. Он может знать только задачу бойцов Кеслера. В планы команды «А-6» Сардамеля его вряд ли посвятили.

– Согласен. Но все же поговори с ним. Вдруг что прояснится.

– Поговорю.

– Что думаешь делать дальше?

– Буду докладываться полковнику Шугаеву об уничтожении противника. А именно команды «А-6».

– Ты представляешь, какую это вызовет реакцию?

– Но мы-то с вами знаем, что это не так?

– И кому от того легче?

Власов сказал:

– Да, Шугаев будет возмущен. С ним Догетти, вся служба разведки, наш главный советник и, возможно, президент. Со мной им не о чем разговаривать. Я-то что сделал, то сделал. Все претензии посыплются вам. Ну а уж вы как-то успокойте венесуэльских друзей и Прохоровского. Но только генералу можно раскрыть наш план.

Барговский усмехнулся, и это было хорошо слышно в динамике:

– Еще какие ценные указания дашь, капитан?

– Извините, Борис Львович, я не могу вам что-либо указывать, но настаиваю, что поступить следует, как я сказал. И было бы очень хорошо, чтобы Догетти не появился в Санта-Пасуре. Вот он может сломать всю нашу игру.

– Да-да, – проговорил глава ЧВК, – озадачил ты меня. В войсках так не озадачивали.

– А что страшного в том, что мы, скажем прямо, водили заказчика за нос? Это же не для того, чтобы прикрыть неудачи, это исключительно в целях выполнения того же заказа. А насколько я узнал о работе ЧВК, то компания не обсуждает с заказчиком методы и способы выполнения задач. Или я не прав?

– Ладно, прав. Связывайся с Шугаевым. А я подожду, когда позвонит Прохоровский.

– Удачи нам всем.

– Да, но… помни, план завершающего этапа должен быть у меня завтра же.

– Естественно. Завтра и пришлю. Он уже отработан, осталось доработать кое-какие детали.

– Хорошо, до связи.

– До связи.

Власов переключился на заместителя главного военного советника по разведке полковника Шугаева.

– Добрый день, Анатолий Борисович!

– Добрый, говоришь? Я получил сообщение, что завод у Санта-Пасуры горит!

– Но так и должно быть. Я не обязан отчитываться перед вами, Анатолий Борисович. Скажу лишь то, что во время диверсии на старом нефтеперерабатывающем заводе американская боевая группа была полностью уничтожена.

– Что? – вспылил полковник. – Уничтожена? Но это же провал всей операции.

– Мое дело доложить. Я это сделал. Все остальное вы узнаете у моего шефа. До связи.

Власов отключил телефон, улыбнулся и представил себе, что сейчас творится в Каракасе.

Там шум поднялся не слабый. Глава Боливарской службы национальной разведки Венесуэлы решил пока не докладывать президенту о случившемся, связался c главным военным советником.

Прохоровский выслушал венесуэльского генерала, приказал срочно связать его с главой ЧВК «Фаланга» и спросил:

– Барговский, объясни мне, за каким чертом ты послал в Венесуэлу этих дилетантов?

– Я бы попросил вас, товарищ генерал, сбавить тон.

– Сбавить? А ты в курсе, что они сделали?

– В курсе.

– И так спокойно говоришь об этом?

– Достаточно крика, Юрий Алексеевич. Послушай меня.

Говорил глава ЧВК недолго, закончил монолог и спросил:

– Теперь все понятно, товарищ генерал?

В голосе главного военного советника слышалась растерянность:

– Но почему ты не поставил меня в известность о планах группы?

– Такова была просьба командира «Набата». Я понимаю его. Утечка информации могла обернуться катастрофой. Ты гарантировал бы, что такой беды не могло быть?

– Нет.

– Вот видишь. Именно поэтому командир группы действовал так, как посчитал нужным. Я утвердил план, разработанный им. Так что успокойся, игра только началась. Я уверен в том, что закончится она так, как надо нам. Если, конечно, ты, Юрий Алексеевич, внесешь в это дело, так сказать, свою лепту.

– Что я должен сделать?

– Первое. Успокоить наших венесуэльских друзей. Второе. Распространить среди высшего офицерского состава информацию по ликвидации у Санта-Пасуры боевой группы «А-6» и тут же добиться того, чтобы данная информация была засекречена. Третье. Сделать вброс в СМИ. Пусть они узнают, что некими неизвестными лицами, по непроверенным данным – спецназом президента, совершена диверсия недалеко от места проживания лидера оппозиции, сеньора Гуардо. Цель провокации – возложить на него ответственность за ее организацию. Так как бойцы неизвестного диверсионного подразделения погибли, их ликвидацию можно представить как грамотные, решительные действия личной охраны Гуардо. Впрочем, последнее не столь важно. Репортеры оппозиционных изданий создадут нужный фон и дадут объяснения происходящему. Главное, чтобы об уничтожении диверсионной команды «А-6» узнали высшие офицеры и в первую очередь – бригадный генерал Гомкон. Пусть в ЦРУ станет известно, как опростоволосились спецы президента. Они клюнули на подставу и тем самым обеспечили решение задачи основной группе Сардамеля.

Генерал Прохоровский выслушал все это и сказал:

– Да, закрутил ты карусель, полковник. А мне без разговора с президентом не обойтись.

– Тебе все надо делать быстро, Юрий Алексеевич. По плану ЦРУ массовые митинги протеста в Санта-Пасуре должны начаться уже завтра. А послезавтра финишный этап обеих операций, как «Ориноко», так и «Анаконда».

– Да, хорошо. Я немедленно свяжусь с президентом.

– Извини, Юрий Алексеевич, но у каждого своя работа. Это я по поводу своих методов.

– Да ладно, ты ведь все объяснил, а я понял. Отбой.

Глава 10

Майор ЦРУ Ник Лиммер позвонил своему непосредственному начальнику полковнику Кевину Вуду в 20.00. Перед этим он убрал из усадьбы, расположенной в городе Обануда, прислугу, подполковника Сорхами и прапорщика Стефана Бирна. Майор просто страховался, но тем самым лишил венесуэльского разведчика возможности прослушать этот разговор.

Полковник быстро ответил на вызов:

– Приветствую, Ник!

– Добрый вечер, сэр. Мы можем поздравить друг друга. Венесуэльская и русская разведка клюнули на «Бекаса».

– Я бы повременил с поздравлениями. Тот факт, что неизвестная группа, скорее всего, российская, уничтожила подразделение Кеслера, дает нам надежду на то, что противник пошел по ложному следу. Но пока всего лишь ее и ничего больше. Я читал срочные выпуски оппозиционных газет Венесуэлы, смотрел новостные передачи тамошних телеканалов. Меня беспокоит то обстоятельство, что почти нигде не говорится о тех людях, которые накрыли группу Кеслера. Либо упоминания о них противоречивы. Казалось бы, венесуэльцам удалось уничтожить террористов, естественно, работающих на Гуардо, но кто тогда подорвал нефтяные резервуары?

Лиммер ответил сразу, особо не раздумывая:

– Отсутствие достоверной информации о подразделении, которое уничтожило группу Кеслера, вполне объяснимо. Такие дела любые спецслужбы мира тут же засекречивают. Репортерам приходится гадать, выдавать собственные версии, пользоваться услугами людей, якобы что-то знающих, близких к секретным спецслужбам. Как раз в этом я не вижу ничего необычного. Было бы странно узнать из СМИ, кто уничтожил группу Кеслера. Ответ на вопрос о том, кто подорвал резервуар, тоже очевиден. Люди Кеслера, ведя бой с неизвестным противником, смогли-таки выполнить задачу. Да для этого и не требовалось каких-либо невероятных усилий. Зная, где располагаются резервуары, достаточно было пустить в ту сторону очередь трассирующих или зажигательных пуль. Ведь спецназ Венесуэлы или России не стал бы подрывать эти резервуары, рискуя вывести из строя не только старый НПЗ, но и трубопроводы, нанести ущерб жителям соседних домов.

Полковник выслушал Лиммера и проговорил:

– Как знать. Но на инсценировку это действительно не тянет.

Майор продолжил:

– И главное, сэр. Если бы в Каракасе были известны все наши планы, то неужели спецназ противника не накрыл бы и команду «А-6»?

– Ты давно общался с Сардамелем? – спросил полковник.

– Утром. Очередной сеанс в двадцать один двадцать.

– Целый день.

– Если бы команде «А-6» что-то угрожало, пусть даже мелочи, скажем, постоянное внимание полиции, то нам был бы отправлен сигнал, предупреждающий об опасности. Такового мой помощник, который сегодня постоянно находится у аппаратуры, не получал.

– Ты вот что, Ник, как поговоришь с Сардамелем, свяжись вновь со мной. Я хочу точно знать, что команда «А-6» в безопасности.

– Есть, сэр, позвоню.

– Хорошо. А поздравлять друг друга мы будем чуть позже, когда завершится операция.

– Да, сэр.

– Жду сеанса связи. Отбой. – Полковник Кевин Вуд отключился.

В 21.20 майор Лиммер вызвал на связь капитана Сардамеля.

– Добрый вечер, господин майор, – проговорил тот совершенно спокойно.

– Добрый, Хуан. Что у вас?

– Ничего особенного. Весь день смотрел по телевизору одни и те же сообщения о диверсии на старом НПЗ, находящемся у Санта-Пасуры. Ничего другого, к сожалению, ни в Венесуэле, ни в Колумбии, ни в Бразилии не показывают. Выставить тарелку, чтобы поймать каналы США или Канады, мы не можем из-за применения спутникового телефона.

– Какова обстановка на базе?

– Нормальная обстановка, майор. Вокруг тихо. Полиция появляется редко, только по вызову.

– Ты уже определился с планом работы на двадцать пятое августа?

– Окончательного решения пока не принял. Есть две подходящие позиции, за ними смотрят мои люди. Если я остановлюсь на них, то придется провести мероприятия по очистке подходов к ним. Мы это сделаем. Я уверен в том, что задача, поставленная в Лэнгли, будет решена. Конечно, при условии, что завтра начнутся волнения, а послезавтра Гуардо проведет митинг.

– Насчет волнений и митинга не переживай. Все пройдет по плану.

– Тогда мы выполним задание и отойдем. Надеюсь, вертолет в Бразилии уже готов забрать нас из района эвакуации?

– Само собой.

– Это хорошо.

– Значит, у тебя все нормально.

– Не понимаю, почему вы задаете один и тот же вопрос. Неужели мы остались бы в усадьбе лейтенанта Дельгадо, если команде грозила бы даже мизерная опасность? Вам ведь известно, что у нас есть три запасных отстойника.

– Да, конечно. До связи, Ник.

Лиммер передал полковнику Вуду суть разговора с капитаном Сардамелем. Ему показалось, что и он успокоился.

Майор отключил спутниковую станцию и спустился во двор. Там его сотовый издал сигнал вызова.

– Слушаю вас, господин Сорхами, – ответил он, взглянув на экран.

– Не знаю, майор, какие указания вы получили от своего руководства из Лэнгли, понравится вам это или нет, но я с водителем возвращаюсь в свою усадьбу.

– Ваш начальник полковник Таргас знает о вашем намерении?

– Представьте себе, знает.

– Ну что ж. Усадьба ваша, вы можете находиться здесь.

– Но раньше вы потребовали, чтобы все колумбийцы покинули ее.

– Такова была служебная необходимость, подполковник. Вам ли не знать, что это такое. Я приношу вам свои извинения за доставленные неудобства и буду настаивать, чтобы они приняли и материальную форму.

– Вы это о чем?

– О компенсации. Сумму обговорим. Приезжайте, Джон, и вызывайте на работу свою кухарку с мужем. Мы с лейтенантом Трипом, признаюсь, сильно проголодались. Это все, – проговорил Лиммер, усмехнулся и отключил телефон.

А Сорхами, сидящий на переднем сиденье «БМВ», кружащего по Боготе, едва не захлебнулся от возмущения.

– Ну и наглецы! Нет, я много видел хамов, но таких, как эти американцы, еще нет, – заявил он.

Бирна покачал головой и сказал:

– Теперь и таких увидели.

Его мысли были о другом. Капитан венесуэльской разведки слышал по радио о диверсии, устроенной в его родной стране. В это самое время он лишился возможности осуществлять контроль над усадьбой почти на целый день, и это сильно раздражало его. Ведь там именно сейчас могло произойти все, что угодно, имеющее непосредственное отношение к террористической операции «Ориноко». Да так оно и было на самом деле.

– Домой! – приказал Сорхами.

Он набрал номер Херни Лераса и потребовал, чтобы он и жена немедленно пришли в усадьбу и взялись за приготовление ужина.

24 августа в Санта-Пасуре начались волнения. Первыми на улицы вышли родственники людей, погибших при диверсии. СМИ сделали свое дело. Жители города требовали наказать убийц.

Поначалу демонстрация носила мирный характер, люди не выходили за рамки закона. Полиция обеспечивала порядок на улицах.

Но схемы превращения этих шествий в хаотичный беспредел были прекрасно отработаны ЦРУ. В нужное время к демонстрантам присоединилась агрессивно настроенная молодежь. В полицейских полетели камни, бутылки с зажигательной смесью, раздались выстрелы. Тут начались погромы.

Полиция и бойцы национальной гвардии ответили на это мгновенно и жестко, пустили в ход слезоточивый газ, резиновые пули, водометы. И пошло, и поехало.

К обеду город было не узнать. Слухи о приказе президента страны самым жесточайшим образом пресекать беспорядки распространялись повсюду. Агитаторы из числа боевиков кричали о подходе к Санта-Пасуре дополнительных частей национальной армии. Загорались машины, стоявшие на улицах, подвергались грабежу магазины, кафе. Молодежь старалась вовсю.

Тактика американцев по подрыву стабильности в отдельно взятом населенном пункте сработала полностью. Санта-Пасура гудел как огромный улей. Дым поднимался над городом. Все чаще слышалась стрельба.

Президент республики понял, что без массовых жертв при наведении порядка не обойтись, отдал приказ полиции и национальной гвардии выйти из Санта-Пасуры, заблокировать все подходы к нему. Толпа бесновалась.

Американцы потирали руки, Гуардо торжествовал. Им казалось, что к ним возвращаются позиции, утерянные было ими.

Вне хаоса оставались пригороды. Полиция и национальная гвардия встали по окружной дороге, оставили их за собой.

В 15.00 местного времени Власов доложил Барговскому о том, что происходило в Санта-Пасуре.

Глава частной военной компании выслушал его и сказал:

– Это и должно было произойти по планам ЦРУ.

– Да, мы начинаем подготовку к завтрашней финальной стадии операции «Анаконда». План действий следующий… – Власов доложил боссу свои соображения.

Барговский чуть помолчал и спросил:

– Ты понимаешь, Макс, чем для нас закончится провал операции?

– Мы решим задачу, Борис Львович.

– Мне бы твою уверенность.

– А вы отвлекитесь, займитесь чем-нибудь, рыбалкой, например. Завтра я доложу вам о результатах работы «Набата».

– Не до рыбалки мне. Работай, но держи меня в курсе. Если понадобится помощь, то майор Догетти готов поддержать нас группой спецназа службы национальной разведки.

– Обойдемся своими силами.

– Ну смотри.

– Конец связи.

Закончив переговоры с Барговским, Власов позвал к себе Кортеса и сказал:

– Капитан, мне нужна твоя помощь.

Представитель службы национальной разведки Венесуэлы не без удивления взглянул на Власова.

– Вам моя помощь?

– Да. Не знаю, сможешь ты что-то сделать или нет, но выслушай суть вопроса. – Власов развернул схему центральной части Санта-Пасуры, конкретно площади Аригас, с примыкающими улицами и частным сектором, указал на нее. – Вот улица Лабрио, дом номер восемнадцать.

– Вижу. Десятиэтажный дом. Одна из немногих высоток в городе.

– Мне надо посадить на крыше этого дома двух моих бойцов.

– Какие проблемы? Жильцы? Но сейчас они на улицах либо закрылись в своих квартирах. Их нисколько не удивят вооруженные люди.

– Проблема в другом, Оскар. Крышу активно используют бездомные, у них там целый городок.

– Слышал об этом, но не придавал значения.

Власов взглянул на венесуэльца и спросил:

– Скажи, Оскар, у тебя есть люди, способные очистить крышу?

Кортес улыбнулся и ответил:

– Здесь, Максим, не люди нужны, а деньги. Если дать старшему этого табора определенную сумму, то он мигом уберет всех с крыши. И чем больше дашь, тем на больший срок.

– Я как-то не подумал об этом.

– Местная специфика. Тебе в эти вещи вмешиваться не стоит. Ты договориться не сможешь, а вот у меня это получится. Но, как я уже говорил, нужны деньги.

– Сколько?

– А сколько там людей? Ты же проводил разведку в этом доме, раз знаешь о бездомных.

– Десятка два.

Кортес кивнул.

– Берем три десятка, чтобы наверняка. На какой срок бездомные должны уйти с крыши?

– Да на один день.

– Да, конечно, эти позиции будут нужны тебе только завтра. Давай прикинем. Завтрак, обед, ужин – примерно семь-восемь долларов, ром с пивом – около пяти, пачка сигарет – два. Выходит, на то, чтобы неплохо провести день, одному человеку требуется примерно пятнадцать долларов США, на тридцать, соответственно, уйдет четыреста пятьдесят, еще двести-триста надо будет дать старшему этого семейства. Получается, что семьсот долларов вполне хватит, чтобы бомжи с утра и до позднего вечера отсутствовали в своем лагере. Жилье им не нужно, транспорт тоже. Устроятся где-нибудь поблизости, но на крышу не пойдут.

– Надо, чтобы они ушли не толпой, лучше по одному.

– А ты думаешь, они все сидят днем на крыше? Кто же тогда достает им еду и питье? Нет, Макс, они уходят на заработки. Иначе не проживут. Но не все. Так что семьсот долларов. У тебя они есть?

Барговский снабдил свою группу гораздо большей суммой, поэтому Власов сказал:

– Я дам тысячу долларов, но чтобы с пяти утра на крыше никого не было. Шмотки, лежанки свои они могут оставить. Вернутся домой вечером.

– Хорошо, давай деньги. Я сам отправлюсь туда и поговорю со старшим этого лагеря.

– А может, привлечь полицию? У тебя же есть связи?

– Полицию сейчас? Это невозможно.

– Понял, – сказал Власов и передал капитану венесуэльской разведки десять стодолларовых купюр.

Кортес взял с собой одного бойца и выехал в город. Служебное удостоверение помогло ему пройти полицейский кордон.

Вернулся он к обеду, подошел к Власову и сказал:

– Полный порядок. Старший у них, его зовут Михаэль, сказал, что за эти деньги он готов убрать людей с крыши хоть на неделю. Он пообещал мне, что уже ночью его люди уйдут оттуда.

– Он выполнит обещание?

– Бесспорно. Им ссориться с полицией и тем более спецслужбами никакого резона нет.

Камила Крус накрыла стол в столовой.

После обеда Власов вновь уединился с Кортесом и заявил:

– Теперь, Оскар, надо подумать, как провести моих людей на крышу до шести утра.

– А что тут думать-то, Макс. Раз я взялся за выселение бомжей, то доведу все дело до конца.

– Договорились.

Кортес улыбнулся.

– Заметь, я ни разу не спросил, зачем ты выставляешь своих людей на крышу, откуда будет прекрасно виден отель «Дебор». Особенно балкон, с которого завтра будет выступать сеньор Гуардо. Кстати, ты должен знать, что митинг назначен на десять утра.

– Откуда информация?

– Не поверишь, от старшего бомжей Михаэля. Эти ребята знают гораздо больше любого жителя города.

– Значит, в десять?

– Да.

– В пять утра мои люди будут во дворе. Теперь последний вопрос. Как мне с двумя другими бойцами попасть на площадь Аригас, причем с оружием и примерно за полчаса или час до начала митинга?

– А вот об этом следует поразмыслить. Если бы не оружие, то без проблем. Ладно, я что-нибудь придумаю.

– И что бы мы делали без тебя?

– Вам за работу платят? Мне тоже. Но главное не это. У нас одна цель – сохранить республику, не отдать ее на разорение американцам. Ведь они превратят Венесуэлу во вторую Ливию, если не хуже.

– Ты прав. Что на площади?

– Прямо на ней отряды сеньора Гуардо удерживают порядок, а вот в городе творится полный бардак. Но к вечеру волнения поутихнут.

– Ущерб Санта-Пасуре нанесен большой?

– Считать со старым нефтезаводом или без него? – с улыбкой осведомился Кортес.

– Без.

– Тогда не критический. Нормальная жизнь восстановится быстро.

– Хорошо.

Власов прошел в свою комнату, вызвал туда бойцов группы и провел боевой расчет. На стрелковые позиции, расположенные на крыше высотного дома, должны были выйти старший лейтенант Ткачев и прапорщик Голубев, на площадь вместе с Власовым – Осипенко и Волков. После этого сотрудники частной военной компании принялись по карте-схеме отрабатывать варианты развития событий завтра, в решающий день, воскресенье, 25 августа.

В это же время в усадьбе банковского работника Пабло Морено, эмигрировавшего из страны, арендованной лейтенантом Керро Дельгадо, капитан Сардамель собрал всю свою группу. Там был и представитель колумбийской разведки, помощник подполковника Сорхами, лейтенант Кристиан Матара. На столе, вокруг которого устроились диверсанты, лежала карта-схема центра Санта-Пасуры, почти такая же, как у Власова.

Перед началом постановки задачи Сардамель приказал лейтенанту Дельгадо доложить общую обстановку в городе.

Тот сделал это. Он постоянно получал сведения от своего охранника, отправленного в Санта-Пасуру.

Выслушав его, Сардамель кивнул и сказал:

– Значит, повсюду волнения, беспорядки, вооруженные столкновения различных радикальных группировок?

– Так точно! Они уже делят город на сферы влияния, как было запланировано и обещано их главарям.

– Прекрасно. В нашем районе спокойно?

– Да, сеньор капитан.

– Хорошо. Присаживайся в кресло у журнального столика. Возможно, к тебе еще будут вопросы.

Дельгадо присел.

Сардамель взглянул на подчиненных и произнес:

– Парни, завтра решающий день. Мы должны выполнить задание. Так оно и будет. Венесуэльская разведка клюнула на приманку в виде группы Кеслера. Вечная память бойцам этого подразделения. Теперь никто не ожидает выступления команды «А-6». А действовать мы будем следующим образом. – Он перевел взгляд на Матару. – Крис, ты как офицер, обязанный обеспечить финальную часть операции, в шесть ноль-ноль заведешь «Форд» и поставишь у ворот. Керро! – Капитан повернулся к Дельгадо. – Вот видишь, пригодился. Ты обеспечишь контроль за улицей.

– Да, сеньор капитан.

Сардамель опять посмотрел на Матару и продолжил:

– В шесть десять мы выезжаем к центру. Ты, Крис, ведешь внедорожник, останавливаешься на улице Алтама, у строящегося дома. Там ждешь нас. Дальше договоримся с охраной, если она будет, загонишь автомобиль за ограду, а то толпе не понравится внедорожник, и она сожжет его к чертовой матери, лишит нас средства отхода. В общем, лейтенант, ты отвечаешь за доставку команды к району применения, ожидаешь ее и эвакуируешь сюда. У тебя есть вопросы?

Матара покачал головой и ответил:

– Нет, сеньор капитан.

– Вот и хорошо. Дальше. С улицы Алтама на первую огневую позицию выходят мой заместитель лейтенант Кальери и снайпер сержант Меран. Их прикрывает сержант Гарлен. Ко второй позиции следуем я и снайпер сержант Вагас. Нас прикрывает штаб-сержант Рубсан. Снайперам иметь при себе винтовки «М-25» с оптикой, остальным – российские «АКС-74», всем пистолеты «беретта» и по две наступательные гранаты. Форма одежды штатская, бронезащиту не берем. Во время выхода на позиции и с них постоянно поддерживаем связь по импульсным радиостанциям. Огонь открывать только по моей команде. При появлении бойцов охраны Гуардо от огневого контакта с ними по возможности уклоняться. На всю активную часть финального этапа у нас будет никак не более двадцати минут. Если мы уложимся в это время, то сможем отойти обратно в усадьбу, задержимся – заимеем серьезные проблемы. Не думаю, что кто-то из вас желает попасть в руки охраны Гуардо и уж тем более полиции. Нас ждут в Штатах. Вопросы ко мне?

Вопросов у бойцов команды «А-6» и лейтенанта Дельгадо не было, а вот Матара поинтересовался:

– Когда вернемся сюда, будем ждать снятия блокады или пойдем на прорыв, с выходом на запасной маршрут к району эвакуации?

– Все будет зависеть от обстановки, – ответил Сардамель. – После акции полиция и национальная гвардия церемониться с мятежниками больше не будут, примут самые жесткие меры. Если во время этих действий возникнет у нас возможность покинуть город, уйдем, нет – будем ждать. Еще вопросы? Нет вопросов. Оружие получить у лейтенанта Дельгадо вечером, после ужина. Тогда же проверить работу радиостанций, уделив особое внимание состоянию и зарядке аккумуляторов. Ни одна станция не должна заглохнуть во время операции. Все свободны. Матара останься.

Командир команды «А-6» говорил с представителем колумбийской разведки недолго.

– Ты все понял, лейтенант? – спросил он, сказав все, что считал нужным.

– Да, но это как-то…

– Ты должен сделать все то, о чем я сейчас говорил. Не думай о морали. Ее в диверсионной работе просто не существует. Запомни, за невыполнение приказа лишением звания ты не отделаешься, будешь уничтожен у себя в стране, если не сдохнешь здесь. Свободен!

Матара ушел.

Сардамель по спутниковой станции вызвал полковника Вуда.

– Слушаю, – ответил высокопоставленный офицер ЦРУ.

– Обстановка в районе базы спокойная. Задача личному составу поставлена. Команда «А-6» готова выполнить задание.

– Бог вам в помощь, Хуан!

– Благодарю, но лучше вертолет в нужное время и в нужном месте. В Санта-Пасуре мы как-нибудь и без посторонней помощи обойдемся.

– Не надо так говорить, капитан. Только Бог определяет наши действия. Не гневи Его.

– Я обязательно вечером помолюсь.

– Жду доклада о выполнении задания. После чего мы уточним окончательный вариант эвакуации. До связи!

– До связи!

Сардамель отключил станцию, положил в кейс, с ним прошел в комнату, отведенную ему. Там он включил телевизор и стал смотреть за тем, что творилось на улицах Санта-Пасуры. Капитан взирал на это все спокойно и даже равнодушно. Тот факт, что хаос, поселившийся в городе, повлек за собой человеческие жертвы, сотрудника ЦРУ совершенно не волновал. Ему завтра предстояло убивать. Но это была его работа. Он привык к ней.

К вечеру беспорядки в городе улеглись. В Санта-Пасуру вновь вошли силы полиции и национальной гвардии. Их поддерживали подразделения пехотного полка. Несколько раз над городом пролетели боевые вертолеты. Военным и полиции удалось взять под контроль большую часть Санта-Пасуры.

В распоряжении мятежников оставался центр с прилегающими районами. Силовикам пока не удавалось подвести туда войска.

В вечерних новостях выступил лидер оппозиции Хуан Гуардо. Он призвал всех горожан в воскресенье прийти на площадь Аригас, где на 10.00 был назначен митинг.

Ночь постепенно накрыла город.

В пять часов утра все бойцы группы «Набат» собрались во дворе усадьбы. Темнота была не такой густой, чувствовалось приближение рассвета. Офицеры были в гражданской одежде, неброской, недорогой. У каждого при себе оружие, спрятанное в сумках и под одеждой.

Власов осмотрел своих людей и остался доволен тем, что увидел.

– Уточнение задачи, – сказал он подчиненным. Отсюда едем на улицу Лабрио, которая проходит севернее площади. Там у десятиэтажного дома высаживаем Ткачева и Голубева. После этого продвигаемся на улицу Алтама и встаем у кафе, находящегося недалеко от строящейся высотки. Дальнейшие действия по моей команде. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Осипенко сел за руль «Ниссана», Власов – на место старшего. Остальные устроились на заднем сиденье.

К окну переднего пассажира подошел Кортес и спросил:

– Капитан, ты уверен в том, что мои парни вам не пригодятся?

– Думаю, мы справимся. Но ты держи своих ребят в готовности. Если возникнет критическая ситуация, то я вызову вас. Подскажи, как нам сейчас ехать, чтобы миновать полицейские кордоны.

– Езжайте по Шестой улице, она выведет вас на Лабрио.

– Понял. Если тебе придется выйти, не забудь оставить человека для охраны господина Куано.

– Никуда он не денется. Ты сообщи мне, что там, на крыше, будет.

– Это где бомжи обустроились?

– Ну да, другие крыши меня не интересуют.

– Хорошо.

– Удачи вам! – заявил венесуэльский капитан и ударил ладонью по капоту.

«Ниссан» вышел с территории усадьбы и направился к черте города. На перекрестке стояли два бронетранспортера национальной гвардии и пара машин полиции. Командовал постом капитан в форме национальной гвардии. Он сначала подал было команду на выход бойцов к бетонному укрытию, но тут же отменил свое решение, взмахнул рукой и что-то приказал солдатам. Шлагбаум ушел вверх. Солдаты отодвинули в сторону заграждение из колючей проволоки. «Ниссан» на малом ходу прошел блокпост.

Власов решил, что капитан, скорее всего, подумал, что этот «Ниссан» не просто так спокойно перемещается по Санта-Пасуре в такое смутное время. У его водителя обязательно есть пропуск, выданный службой безопасности, а пассажиры имеют самое прямое отношение к ней.

Машина пошла по маршруту, рекомендованному капитаном Кортесом, и в 5.30 оказалась на улице Лабрио. Ткачев и Голубев высадились там и сразу скрылись в подъезде.

Пикап пошел дальше, свернул на улицу Алтама. Мимо прошла полицейская машина. Наряд не обратил никакого внимания на «Ниссан».

Возле кафе Осипенко притормозил и загнал «Ниссан» под тень густых деревьев, растущих у небольшого пруда, в самый конец площадки. Он поставил машину так, чтобы никто не мог перекрыть ей выезд. Габариты «Ниссана» вполне позволяли сделать это.

Сработала сигналом вызова радиостанция Власова.

– Это Ткачев, – услышал командир боевой группы. – Мы на крыше, тут чисто, готовим позиции, основную и запасную.

– Значит, постояльцы ушли с крыши?

– Здесь никого, в подъезде тоже. И вообще все тихо и спокойно.

– Постарайтесь не засветиться перед охраной лидера оппозиции.

– Конечно, командир.

– Готовьтесь, внимание на объект номер один. Скоро туда явятся непрошеные гости. Осматривайте не только верх, но и низ здания. Если возможно, определите, где встанет «Форд».

– Да, командир.

– Работайте!

Власов вел переговоры открытым текстом благодаря особенностям переносных российских радиостанций «Москит», кодирующих слова в импульсы. Служба пеленгации и перехвата могла зафиксировать лишь их, без шанса определить местонахождение приемопередатчиков.

Власов принял доклад и выключил станцию.

– До сих пор, Макс, не пойму, почему ты решил, что Сардамель объявится на площади с бойцами своей группы и непременно воспользуется ювелирной лавкой, – проговорил Осипенко.

– Юра, Сардамель должен видеть результаты работы снайпера. Это первое. Теперь второе. Он обязан будет пустить в дело второго снайпера, если погорит первый. Искать новую позицию во время шабаша наш противник не будет. Именно ювелирная лавка является самым удобным местом для осуществления контроля над ситуацией и применения второго снайпера. При необходимости она сгодится и для короткой обороны. Оттуда можно осуществить отход. Больше таких мест ни на площади, ни в радиусе двух километров нет. На «Форде» заехать на Аригас Сардамель не сможет. Остается опять же ювелирная лавка. Вопрос лишь в том, является ли ее хозяин помощником террористов или они его грохнут, когда будут занимать это здание.

– Это так важно?

– Конечно. Живой все-таки человек. А если на втором этаже женщина, дети? Ведь американцы положат всех, кто встанет у них на пути.

Осипенко вздохнул и сказал:

– Ладно, пусть будет по-твоему. Удивляюсь, как полковник Шугаев утвердил твой план.

Власов улыбнулся и заявил:

– А он его не утверждал. И Шугаев, и Догетти до сих пор считают, что мы провалили задание. О плане я доложил только Барговскому.

– Но тогда Догетти наверняка сообщит о нашем провале своему начальству, и то примет решение провести контртеррористическую операцию своими силами.

– Нет, Юра. Барговский должен все объяснить Прохоровскому, тот – президенту. Да что я перед тобой отчитываюсь? Работаем!

Внедорожник «Форд», ведомый Матарой, которому помогло удостоверение капитана Боливарской службы национальной разведки Венесуэлы, вышел на улицу Алтама.

– А вот и наши клиенты, – проговорил Власов. – Это их машина. Внимание! «Форд» встает.

Трое мужчин в штатском вышли из автомобиля и направились в котельную. Дверь там была открытой. Внутри никого. Меран опустил лифт в зону обслуживания, на нем американцы поднялись на плоскую крышу, прошли к парапету, присели.

Первый лейтенант достал станцию, включил ее и сказал:

– Первый, я Второй!

– Да?! – ответил Сардамель.

– Мы на месте, вход заблокирован. Площадь пока пуста. Обстановка на объекте спокойная. Готовимся к работе.

– Я понял. До связи.

Тут же прошел доклад Власову от Ткачева:

– Командир, на позиции трое. У одного «М-25», у двоих наши «АКС».

– Мнение Голубева по целям?…

– Говорит, что справится без проблем.

– Приказываю по моей команде бить на поражение!

– Принял.

Водитель «Форда» тем временем воспользовался тем обстоятельством, что сторожа стройки после вчерашних беспорядков не вышли на работу. Он загнал машину на разгрузочную площадку. Один из бойцов команды закрыл за ней ворота.

Власов посмотрел на часы: 6.30. В Москве сейчас половина второго.

Он достал из кейса спутниковую станцию, набрал номер главы частной военной компании.

Барговский тут же ответил:

– Слушаю, Макс.

– Мы у площади Аригас. Голубев и Ткачев заняли позиции и контролируют первую снайперскую группу американцев.

– Они прибыли к площади раньше вас?

– Позже. Сейчас вторая группа, которой командует непосредственно капитан Сардамель, находится в каких-то ста метрах от нас, за забором строящегося дома. Она пойдет на запасную позицию.

– Я тебя услышал. Ты по-прежнему уверен в том, что отработаешь задачу?

– Да.

– Хорошо. Я говорил с генералом Прохоровским. Ему удалось успокоить и своего заместителя, и офицеров службы национальной разведки. Как я и думал, не без участия президента. Но ты понимаешь, насколько это повышает ставки в игре?

– Понимаю. Не беспокойтесь. Пока все под контролем.

– Знал бы ты, как мне не нравится слово «пока»!

– Мне тоже. Но до развязки осталось недолго, меньше двух с половиной часов.

– Я в кабинете. Жду доклада об успешном проведении финальной части контртеррористической операции «Анаконда». И никакого другого! – Руководитель ЧВК повысил голос.

– Да, товарищ полковник, – сказал Власов. – Я вас понял. До связи. – Он отключил станцию и улыбнулся.

– Беспокоится шеф, – произнес Осипенко.

– Будешь тут беспокоиться. Ему хуже всех. Мы еще можем повлиять на ход операции, он – нет. А быть статистом в такой игре и врагу не пожелаешь. Но все, прекратили разговоры, смотрим за обстановкой!

На площади стал собираться народ. Не сказать, что он валил валом, но людей, желающих помитинговать, хватало.

– Тысячи три-четыре Гуардо наберет, – сказал Осипенко.

– Больше, – заявил Волков. – Его люди постараются.

– Но сейчас город контролируют не радикалы, а полиция. Они не дадут особо разгуляться.

– Деньги, Юра.

Осипенко повернулся и спросил:

– Что деньги?

– Купят горожан. Люди живут бедно, за доллар любой пойдет.

– Это да. Но сколько людей вместит площадь?

– Главное, чтобы она была заполнена. Фон для телевизионщиков. Потом к нему добавят другой, вчерашний, все скомпонуют под одной датой, и получится массовое недовольство местных жителей правлением действующего президента. Митинг этот нужен не для Венесуэлы, а для Запада. Там еще тот вой поднимут!

– Посмотрим, – сказал Власов и взглянул на часы. – Девять ноль-ноль. Второй группе команды «А-6» пора бы занимать позицию.

Американцы словно услышали его.

Из ворот стройки вышли Сардамель и двое его людей с рюкзаками. Что лежало в них, догадаться было не очень трудно. Они двинулись по переулку на площадь.

Осипенко взглянул на командира и спросил:

– Пойдем следом, Макс?

– Погоди, пусть они зайдут в ювелирную лавку.

– А если они направятся не туда?

– Тогда Ткачеву придется применять план «Б», не дожидаясь вступления в действие второй группы. – Максим подумал и достал сотовый телефон. – Оскар!..

– Да, Макс, – отозвался Кортес.

– Слушай, я нашел для тебя дело.

– Отлично, готов, слушаю.

Капитан передал ему задание насчет нейтрализации водителя «Форда», положил в карман телефон и приказал:

– Выходим!

Бойцы группы «Набат» вышли из пикапа. Осипенко поставил его на сигнализацию.

– Если американцы закроются на втором этаже, то у них будет преимущество. Светошумовые и наступательные гранаты нам не помогут. А если в этой лавке имеется черный ход, то мы не сможем остановить их, – проговорил Волков.

Власов улыбнулся и спросил:

– Это до тебя только сейчас дошло?

– Вообще-то составлять план и ставить задачи – твоя обязанность. Ты командир.

– Правильно, посему штурмовать второй этаж мы не будем.

– Почему не будем? Тогда какого черта нам идти туда? – осведомился Осипенко.

– О том, что надо будет делать, я скажу вам на месте.

Офицеры переглянулись.

Волков пожал плечами и буркнул:

– На месте так на месте.

Они зашли на площадь тем же переулком. Там собралось уже около пяти тысяч человек, большинство в центре и у отеля. Возле церкви Святого Патрика и, соответственно, у ювелирной лавки людей меньше.

Власов осмотрелся и сказал:

– Вы к церкви, я в лавку. Оттуда подам сигнал, и только тогда зайдете.

Осипенко и Волков двинулись к собору.

Власов подошел к лавке. Она была закрыта, о чем говорило объявление, вывешенное на двери. Он постучал.

Показалась немного испуганная физиономия хозяина и продавца в одном лице. Он помахал рукой, закрыто, мол.

Власов достал две стодолларовые купюры, показал на свою шею. Хозяин лавки не понял сути дела, но деньги произвели нужный эффект.

Он открыл дверь, вышел на улицу и сказал:

– А, это вы? Сразу и не узнаешь. Извините, сегодня такой день, митинг, полиция приказала закрыть все заведения, пока не закончатся мероприятия.

– Да мне, сеньор… забыл спросить ваше имя.

– Джилберо Рейно, можно просто Джил.

– Так вот, Джил, я улетаю сегодня в Каракас, а потом в Европу. Хотел бы приобрести цепочку, в столице не успеваю, а в аэропорту они не продаются.

– Ну, не знаю. Если только быстро.

– Конечно.

– И не шумите, пожалуйста.

– У вас гости?

– Родственники приехали. – Рейно завел Власова в перегороженное помещение, забежал за прилавок, достал из-под него несколько коробок и прошептал: – Выбирайте, только, пожалуйста, побыстрее. Мне не нужны проблемы с полицией.

– Да, конечно.

Максим тянул время, хозяин лавки торопил его.

На улице послышался шум, аплодисменты.

Тут же вибровызовом сработала станция капитана.

Хозяин лавки с недоумением взглянул на покупателя и получил резкий удар в голову. Рейно повалился на прилавок и потерял сознание. Максим вырвал пистолет, направив его на пространство между несущей стеной и перегородкой со стеллажами.

Только после этого он ответил:

– Власов на связи!

– Это Ткачев! На балконе отеля объявилась охрана, три человека. Время девять пятьдесят, скоро выйдет Гуардо.

– Значит, так, Дима. Голубеву огонь по позициям на высотке, как только лидер оппозиции покажется в дверях. Сразу отход к машине. Она на улице Алтама у кафе. Уводите ее оттуда.

– Принял. Работаем.

Власов переключился на Осипенко и приказал:

– В лавку!

Офицеры зашли в помещение. Старший лейтенант подошел к командиру, достал пистолет и привел его к бою. Волков встал у двери, вытащил из сумки «АКС-74», вставил магазин, передернул затвор и отошел вправо, ближе к закрытому стеллажу.

– Чего тут? – шепотом спросил Осипенко, показав на хозяина.

– Пришлось вырубить. Сейчас надо быстро привести его в чувство и узнать о лавке все, что для нас важно, особенно про наличие черного хода. Работай!

Осипенко обошел прилавок, стянул тело на пол. Власов не слышал допроса. Так тихо говорил его заместитель.

Осипенко, судя по характерному звуку, вновь вырубил хозяина лавки, поднялся и сказал:

– Черного хода нет. Выйти американцы смогут только через торговый зал, то есть здесь.

– Отлично! Ты спеленал хозяина?

– Да, руки браслетами, шнур на ноги, в рот кляп из рукава его же рубахи.

– Будь за прилавком. По моей команде огонь только по бойцам команды. В Сардамеля не стрелять, он мой!

– Уверен?

– Свали отсюда!

Осипенко запрыгнул за прилавок, укрылся там.

Власов отошел к Волкову, повторил ему, что приказал заместителю, потом взглянул на прилавок, из-за которого торчала голова Осипенко.

Власов достал гранату «Факел», ткнул пальцем на перегородку и показал, дескать, бросаю я, ты стреляешь.

Старший лейтенант кивнул.

Гуардо подошел вплотную к стеклянной двери балкона. Начальник охраны прикрывал его.

Голубев уже держал на прицеле голову американского снайпера. Тот выставил над парапетом винтовку «М-25», припал к окуляру оптического прицела. Справа и слева торчали еще две головы. У этих типов имелись российские автоматы «АКС-74», они тоже прицелились.

Ткачев выбрал цель и спросил у Голубева:

– Двоих сделаешь, Миша?

– И троих сделаю. Ты убери ствол, лучше вообще положи его в сумку.

– А если план «Б»?… И вообще, кто здесь старший?

– Нет уж, цели мои. Ты смотри за ювелирной лавкой.

Ткачев глянул вниз и воскликнул:

– Гуардо выходит.

Лидер оппозиции сделал шаг на балкон.

Тут же Голубев открыл огонь. Три раза хлестнула мощная самозарядная винтовка. Все пули попали в головы американцев.

Капитан Сардамель, припавший к автомату, услышал выстрелы и бросил взгляд на крышу девятиэтажки. Там никого не было.

Но тут сержант Меран выкрикнул:

– Нас провели! Первую группу снял снайпер с высотного здания на Лабрио.

– Огонь по Гуардо! – приказал Сардамель.

Но Власов уже успел передать Ткачеву:

– План «Б», срочно!

Старший лейтенант дал длинную очередь из автомата поверх окон балкона. Охрана повалила Гуардо, закрыла собой. На улице возникла паника, толпа людей рванула с площади.

– Быстрый отход, Миша! – сказал Ткачев Голубеву. – Улица Алтама, кафе.

– Принял. Отход.

Офицеры быстро убрали оружие и ринулись в подъезд.

Опережающая очередь с высотки за собором и зданием лавки спутала все планы Сардамеля.

– Черт бы их побрал, этих спецов. Они все продумали! – заявил он.

Рубсан дернулся и воскликнул:

– Теперь возьмутся за нас.

– С чего бы? Они не могут знать, что мы здесь. Слушай приказ! Бросаем оружие и бежим в зал. Оттуда к Матаре. Уходим!

Американцы шумно спустились по лестнице, протиснулись в зал через узкий проход, по одному. Впереди бойцы, Сардамель последний.

Власов метнул за прилавок светошумовую гранату «Факел». Бойцы ЧВК закрыли уши и глаза. Прогремел взрыв, полыхнула ослепительная вспышка. Она вывела из строя диверсантов. Можно было взять живьем всех троих, но нужен был только Сардамель. Осипенко и Волков выстрелили одновременно. Сержанты Вагас и Рубсан рухнули на пол.

К Сардамелю рванулся Власов и едва не поплатился за это жизнью. Оглушенный, ослепленный капитан открыл огонь из пятнадцатизарядной «беретты» в разные стороны. К счастью, пули не задели ни командира российской боевой группы, ни его подчиненных.

Власов прыгнул под ноги Сардамелю, сбил его, нанес удар в голову, перевернул, сцепил руки сзади специальным шнуром.

К нему подошел Осипенко и спросил:

– Оружие террористов брать будем?

– Ничего не будем брать. Вы с Волковым приведите в чувство этого павиана и выводите его к машине.

Офицеры взялись за командира команды «А-6».

Власов подошел к двери.

На улице народ продолжал беспорядочно метаться и кричать. Это было на руку бойцам ЧВК.

Власов открыл дверь, Осипенко с Голубевым под руки вытащили Сардамеля из лавки, сразу за ней свернули в переулок, вышли к машине. Там уже находились Ткачев и Голубев. Тело командира «А-6» офицеры забросили в кузов. За руль прыгнул Осипенко, бойцы и Власов заскочили в салон.

– А тот сучонок, который в «Форде»?… – спросил Осипенко.

– С ним порядок. Об этом Кортес позаботился. Быстро, Юра, на базу!

«Ниссан» рванул по Алтаме на Лабрио, с нее на Шестую улицу. Блокпост пустовал. Полиция и нацгвардия выдвинулись к центру города.

Они спокойно добрались до усадьбы. Осипенко загнал «Ниссан» во двор.

Кортес был уже там.

– Взяли мы колумбийского агента, – сказал он Власову.

– Сопротивлялся?

– Нет. Что у вас?

– Задача решена. Покушение состоялось. Полиция найдет пять трупов. Их быстро идентифицируют. Наши в этом помогут, Сардамель даст показания. Гуардо поймет, что Вашингтон решил от него избавиться. Он свалит из страны либо прекратит подрывную деятельность и принудит к этому своих приверженцев. Дело осталось за президентом. Я насчет изменников среди высшего военного руководства.

– Что будете делать? – спросил Кортес.

– Пора раскрыть карты перед Шугаевым. Впрочем, это сделает глава частной военной компании. Пойду свяжусь с ним. Он с нетерпением ждет доклада.

Власов прошел к себе в комнату, вызвал Барговского.

– Да? – с нетерпением ответил глава компании.

– Все в порядке, Борис Львович, контртеррористическая операция «Анаконда» успешно завершена. Команда «А-6» уничтожена, ее командир капитан Хуан Сардамель пленен. Венесуэльские парни взяли агентов колумбийской разведки капитана Ренди Куано и лейтенанта Кристиана Матару. Гуардо жив. Насчет пожара на старом НПЗ не знаю, но дыма там уже почти нет. Так что все, товарищ полковник. Жду указаний.

– Молодец, Макс! Это я хочу сказать тебе прямо сейчас. Остальное дома. Немедленно свяжусь с Прохоровским, он обеспечит отход группы «Набат» в Каракас и отправку в Москву. Диверсантов и их агентов заберут люди Догетти. Он же поставит задачу группе Кортеса. По предателям вам работать не придется. Надеюсь, что уже завтра встречу вас в Москве.

– А я надеюсь, что мы заработали недельку-две на активный отдых.

Барговский рассмеялся и заявил:

– Это смотря что ты подразумеваешь под активным отдыхом.

– На природе.

– На природе по-разному можно отдыхать. Но это мелочь, будет вам отпуск.

– Тогда до встречи, Борис Львович.

– До встречи, Макс.

Вечером в Санта-Пасуру прибыл майор Догетти с группой спецназа службы разведки. Арестанты были на вертолете отправлены в Каракас. Ночью угодили за решетку бригадный генерал Гомкон и его подельники.

Западные СМИ умолчали о том, что произошло в провинциальном венесуэльском городе. Но уже через сутки американцы досрочно завершили учения. Флот США покинул и Карибское море, и нейтральные воды у Венесуэлы.

В понедельник группа Власова вылетела обычным рейсом в Москву. Работа была завершена. Впереди всех ждал отдых, а потом, разумеется, новое задание.

Content

Александр Александрович Тамоников
Наемники отправляются в джунгли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10