Серова Марина Сергеевна

Ангел-соблазнитель

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Серова М. С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2023

* * *

Людей в баре было не очень много. Стоял соответствующий для такого места полумрак, и играла ненавязчивая музыка, мотив которой иногда терялся в ропоте голосов. Веселая компания за последними двумя столиками что-то праздновала. Кто-то беспрестанно вставал и произносил тосты, после чего следовал взрыв громкого смеха. Неподалеку от них расположилась влюбленная парочка. Парень держал девушку за руку и нежно улыбался, и эта парочка, увлеченная друг другом, явно не замечала никого вокруг. Компания поменьше оживленно беседовала, то и дело подзывая официанта, чтобы заказать еще пива. Двое мужчин в деловых костюмах сидели друг напротив друга и молча изучали свои телефоны, изредка отрывая взгляд от дисплея и бросая короткие комментарии. Знакомые, друзья, любовники… Кто-то пришел один в надежде на знакомство или чтобы расслабиться от дневной суеты.

И именно я себя относила к последней категории. Мне кажется, среди всех присутствующих я была единственной, чье настроение оставляло желать лучшего.

Удивительно, столько лиц – и ни одного несчастного. То ли все умело притворяются, то ли действительно довольны жизнью.

Я села на высокий стул за стойкой и заказала бокал белого вина. Получив заказ, отпила глоток и погрузилась в свои мысли…

В этом баре я оказалась совершенно случайно и еще утром даже предположить не могла, чем для меня закончится сегодняшний день.

Вообще-то у меня был отпуск, и никаких дел, особенно криминальных разборок с разгадыванием тайн и всевозможных шарад, я не планировала. Точнее, я бы не назвала свое нынешнее пребывание таким громким и приятным словом, как «отпуск». Скорее временная передышка после сложного и изматывающего дела, которое я закончила пару дней назад. Для распутывания сложной и запутанной истории мне пришлось затратить много энергии – как физической, так и психической. Резервы моего организма на данный момент находились на грани истощения, и я нуждалась в отдыхе ничуть не меньше, чем нуждается в глотке воды усталый путник, бредущий по пустыне.

В конце концов, частный детектив – такой же человек, как и все остальные, и тоже имеет право на отдых.

Нет, я не жалуюсь, а скорее констатирую факт. Я люблю свою работу, к тому же мой труд оплачивается очень неплохо, но это не главное, что привлекает меня в моей неженской профессии. Главное – это то, что, каждый раз расследуя запутанное и рискованное дело, я чувствовала, что жизнь не проходит мимо меня. Это как очередной глоток свежей воды, очередная порция кислорода и адреналина, без которых мое существование практически невозможно.

Но я поняла, что сейчас мне не хочется ни воды, ни кислорода, ни адреналина. Я слишком сильно устала, поэтому энтузиазм и снизился до нулевой отметки. Главное для меня сейчас было – отдохнуть и расслабиться.

Поэтому, проснувшись сегодня утром, а точнее в полдень, я твердо решила, что ближайшие несколько дней не буду браться ни за одно расследование.

Приняв контрастный душ, я облачилась в теплый махровый халат и отправилась на кухню варить кофе.

Взяв чашечку ароматного напитка, я распахнула окно и высунулась из него почти наполовину. С огромным удовольствием вдохнула свежего весеннего воздуха и с неменьшими удовольствием сделала глоток кофе.

Весна – мое любимое время года, я просто обожаю весну. Нет резкого холода и изматывающей жары. Асфальт уже начинал подсыхать, а островки сероватого снега попадались на глаза с каждым днем все реже и реже. Теплый ветер лениво играл пока еще голыми ветками деревьев, плавно раскачивая их из стороны в сторону. Едва я появилась в оконном проеме, он тут же игриво подхватил мои длинные белокурые волосы и в момент запутал их, изобразив на моей голове совсем не классический беспорядок. А я в ответ только улыбнулась. Небо было голубое, почти прозрачное – ни облачка, и в воздухе дразняще пахло весной.

Постояв так несколько минут, я с удовольствием допила кофе и поняла, что в данной ситуации сидеть в четырех стенах, смотря телевизор и постоянно хлебая кофе, способен лишь человек, который себя абсолютно не любит. Я и так два дня, словно сыч, проторчала дома. Пора бы уже и проветриться.

Окно я закрывать не стала: теперь, почувствовав этот дурманящий аромат, я поняла, что мое единственное сейчас желание – вдыхать его бесконечно.

А это значит, что нужно найти в себе силы, собраться и выползти из своего заточения на улицу. В самом деле, зачем сидеть, как птица в клетке, и шевелить ноздрями, как голодная собака, если можно окунуться в эту весну с головой. Ведь я – свободная женщина, так что же мне может помешать этому свиданию с весной. Ничего, разве только телефон не зазвонит, как предвестник того, что я кому-то понадобилась как частный детектив.

И он зазвонил – правда, это был не потенциальный клиент, а моя хорошая подруга Светка-парикмахерша, с которой мы дружим уже много лет. Света решила поболтать, но, когда узнала, что я собираюсь на прогулку, предложила забежать к ней, выпить кофейку, пообщаться и заодно освежить, так сказать, мою голову. Идея мне показалась заманчивой – почему бы и нет. К тому же у меня еще вчера возникла мысль, что неплохо было бы сходить в салон красоты или спа, привести себя в порядок, расслабиться под умелыми руками массажиста и посидеть в горячей сауне.

Выйдя из подъезда, я ощутила какой-то невероятный подъем сил. Жизнь, как говорится, продолжается. Я даже не стала пользоваться лифтом, а сбежала по ступенькам вниз. Естественно, воспользоваться машиной в данной ситуации я даже и не подумала, несмотря на то что выбранный мной маршрут был достаточно длинным. Я предполагала долгую прогулку по центральному парку и по набережной, которые располагались в нескольких кварталах от моего дома. Идти до парка примерно минут двадцать, а то и тридцать, но это меня совсем не смущало.

Ветер-попутчик нагнал меня почти сразу же и снова начал забавляться с моими непослушными волосами, то полностью их откидывая назад, то вдруг закрывая прядями лицо. Он словно говорил мне: «Привет, подруга! Наконец-то ты выбралась из своего заточения!»

Разомлевшая под первыми теплыми лучами серая облезлая кошка растянулась на крышке канализационного люка, медленно и старательно облизывая свои неожиданно розовые подушечки лап и, видимо, ощущая себя королевой красоты. Стайка воробьев невдалеке боролась за горстку кем-то рассыпанных семечек – я подошла ближе, и они шумно взлетели на ветку стоявшего рядом дерева, нахохлились и все как один уставились на меня с подозрением. А я только улыбнулась, откинув со лба непослушные пряди, и прошла мимо, подумав о том, что подобное мирное соседство кошки с воробьями вряд ли было бы объяснимо, если бы не ласковый ветер, теплое солнце и этот дурманящий, пьянящий воздух – если бы не весна…

Оказавшись на территории парка, я почувствовала легкую усталость – вот что значит ослабленный организм, авитаминоз и абсолютно неподвижный образ жизни аж в течение двух дней. Нет, на самом деле я всегда нахожусь в отличной физической форме, регулярно посещаю тренажерный зал, совершая километровые пробежки по беговой дорожке, а порой даже, если позволяет погода, бегаю по улице. Правда, уличные и утренние пробежки я совершала последний раз в начале осени, то есть несколько месяцев назад. А все потому, что просыпаться утром я могу лишь только в одном случае – если этого требуют неотложные обстоятельства дела. В противном случае меня едва ли возможно поднять с постели раньше десяти, а то и одиннадцати часов. Какие тут могут быть утренние пробежки. Поэтому вечерний поход в тренажерный зал и беговая дорожка были отличной альтернативой.

«Еще поленюсь пару дней, схожу на массаж – и потом обязательно вернусь к своим тренировкам», – пообещала я сама себе и направилась в сторону салона красоты «Афродита», расположенного в центре города на первом этаже старинного здания.

Войдя в фойе, я сразу повернула голову направо. Еще год назад тут стояли два кресла и небольшой журнальный столик. Теперь они были перемещены в другую сторону, а стену в этом месте украшала красивая роспись. Горный водопад, сбегающий со скалы в небольшое круглое озеро, окруженное высокими травами и экзотическими цветами. Вокруг у озера летали бабочки и пчелы, а на берегу сидела задумчивая девушка с прозрачными крыльями, как у стрекозы…

Для меня это уже стало привычкой – заходя в фойе салона, я сразу поворачивала голову вправо. Так и в этот раз – посмотрев на роспись, я тут же улыбнулась. Этого художника я хорошо знала и даже встречалась с ним, позволив себе слегка влюбиться. Но судьба-злодейка распорядилась по-своему. Я не хотела об этом вспоминать, ибо та история была довольно грустная и неприятная. А мой любимый художник уехал жить в другой город. И надо отметить, что дома в моей спальне висит картина от этого человека, где я изображена в образе древнегреческой богини Артемиды, облаченная в парео и греческие сандалии, с венком на голове и лежащим рядом колчаном со стрелами. А у моих ног расположились парочка гончих…

От грустных и одновременно приятных воспоминаний меня оторвала подруга Светка, которая, болтая беспрестанно, взяла меня под локоток и утащила в недра своей обители, где она была королевой, умеющей делать людей красивыми, а следовательно, и счастливыми.

– Значит, делаем из тебя пепельную блондинку? – переспросила Светка и внимательно осмотрела мои локоны.

Я утвердительно кивнула.

– Ну что ж… пепельная так пепельная. Потом подровняю тебе секущиеся концы и напоследок – питание кожи головы.

– Про брови не забудь, – напомнила я.

Светка взялась за работу по преображению моей внешности, попутно рассказывая всякую ерунду.

– Как у тебя на личном фронте? – неожиданно спросила она, видимо решив, что пора поговорить и о моей скромной персоне. К тому же историю о ее нынешнем бойфренде я уже слышала трижды, причем каждый раз с новыми дополнениями.

– Никак, – коротко ответила я.

– Неужели все еще страдаешь по своему художнику? – спросила подруга, но, увидев выражение моего лица, поняла, что сболтнула лишнего.

– Светик, давай не будем об этом.

– Поняла, извини… – Подруга сосредоточилась на работе и на какое-то время замолчала, но надолго ее не хватило. – Танюша, ну а как же… для души и тела? Ведь на улице такая пора, весна, все вокруг оживает и просыпается. Гормоны играют… Неужели твой организм никак на это не откликается?

Я лишь горестно вздохнула и ответила:

– Еще как откликается…

Я всегда считала, что люблю одиночество. Мне никогда не было скучно с самой собой. Я могла подолгу находиться в единении с собой и ни с кем не разговаривать – и при этом не испытывать дискомфорта. Однако подобное одиночество подкреплялось уверенностью человека, чувствующего незримую поддержку. Друзья всегда были рядом, даже находясь далеко.

Но в данный момент мне захотелось очутиться в каком-нибудь шумном месте, где полно народу. Выпить стаканчик вина или коктейля, расслабиться, возможно, даже потанцевать и, если повезет, завести романтическое знакомство. Правда, на последнее я не особо рассчитывала. Заводить серьезные отношения в ближайшее время я точно не планировала. А вот разовая интрижка на один и два раза – это было бы самое то.

Для души и тела – как выразилась моя подруга.

То ли общение со Светкой на меня так повлияло, то ли действительно весна давала о себе знать, или смена моего имиджа, а может, и все сразу, но из салона «Афродита» я вышла уже совсем другим человеком с определенными намерениями.

В сером сумраке вывеска бара ослепительно блистала, чем привлекала мое внимание. Я остановилась у двери, взглянув на отражение в стекле. Стройная высокая пепельная блондинка с выразительными, но слегка потухшими глазами. И с последним случаем надо было срочно что-то делать. Машинально поправив челку, я открыла дверь заведения и решительно вошла внутрь.

…Я сделала очередной глоток вина и поняла, что, пока предавалась своим размышлениям, осушила почти весь бокал. Приятное тепло и нега разлились по моим жилам, я почувствовала расслабление и легкую эйфорию. Настроение потихоньку улучшалось, и, надеюсь, мне его никто сегодня не подпортит. Я не спешила заказывать вторую порцию, может, кто из мужчин догадается, что дама сидит почти с пустым бокалом. И надо отметить, пока я смаковала вино и предавалась своим воспоминаниям, в баре за это небольшое время произошли некоторые изменения. Одна из компаний покинула бар, освободив большой стол в углу помещения. А за барной стойкой нарисовались два любопытных субъекта – один справа, второй слева.

Я быстро окинула взглядом того, что сидел слева, и тут же поняла, что он не представляет для меня никакого интереса. Молодому человеку было лет тридцать, может, чуть больше, и я оценила его внешность как симпатичную, но неприятную. Взаимоисключающее сочетание – но, тем не менее, в данном случае оно имело место.

Дело в том, что его внешний вид был уж слишком безупречным: серые со стрелками брюки, голубая рубашка с длинным рукавом, галстук и лакированные туфли. И вся одежда сидела на нем словно на манекене, как будто ее специально кроили под него, а его – под одежду. Правда, верхняя пуговица рубашки была расстегнута и галстук слегка небрежно свисал вниз, словно что-то лишнее и ненужное. Лицо выбрито до лоснящегося блеска, прическа волосок к волоску, явно заметно присутствие следов хорошего мусса или лака для волос, но все же…

Несмотря на столь почти безупречный вид, всем своим обликом он олицетворял какую-то неуверенность, можно сказать, хрупкость, словно был не мужчиной, а какой-нибудь принцессой-недотрогой из старой сказки братьев Гримм. К тому же волосы у него были с рыжеватым оттенком, а все лицо покрывала россыпь веснушек, что мне в мужчинах никогда не нравилось.

Возможно, этот молодой мужчина решил после напряженного трудового дня зайти в бар и немного расслабиться. Он сидел на самом краешке высокого табурета, попивал пиво из высокого большого стакана и пристально смотрел на меня. Мне это, конечно, польстило, однако я тут же отвернулась, потеряв к этому мужчине всякий интерес.

Сделав последний глоток вина, я поставила стакан на стойку и посмотрела направо.

А вот этот мужчина мне нравился больше. Его яркая внешность сразу привлекла мое внимание. Восточный тип, иссиня-черные брови и ресницы, такие же черные, слегка вьющиеся волосы и ореховые, меланхолично-неподвижные глаза на фоне удивительно белой и, видимо, тонкой и нежной кожи. Ко всему прочему, широкие плечи и сильные руки сразу выдавали себя из-под обычной клетчатой рубашки.

Пожалуй, он в моем вкусе. Я озорно стрельнула глазками в его сторону, но не заметила в ответ никакой реакции. Я мысленно фыркнула и отвернулась, решив подозвать к себе бармена, чтобы повторить бокальчик белого.

– Могу я угостить вас коктейлем? – неожиданно прозвучало справа от меня, что я слегка вздрогнула.

Привлекательный молодой мужчина, которого я только что бесстыдно рассматривала, занял свободный стул рядом со мной и улыбнулся своими белыми ровными зубами.

«Господи, и откуда ты взялся такой красивый!»

– Коктейли не пью, – сухо ответила я.

– Жаль, – смущенно пробормотал красивый незнакомец, явно намереваясь отступить.

Я вздохнула. Какой робкий нынче мужик. Чуть что не так – интонация неласковая, улыбка неширокая, – и все, клиент напуган. Так бойко и неожиданно ввязался, словно голодный петушок за зернышком, и тут же стушевался. Он как будто думал, что я тут же расплывусь в глупой улыбке и отвечу что-то типа: «О да, я обожаю коктейли!» Ничего подобного, я считала, что если мужчина хочет добиться расположения женщины, то не должен обращать внимания на глупые женские выкрутасы.

Да, вот такие мы, женщины, странные создания.

Однако я сама не хотела упускать этого красивого самца, поэтому решила дать ему еще один шанс.

Я слегка коснулась руки незнакомца:

– Давайте пропустим эту часть.

– Простите? – не понял тот.

Я вздохнула и спокойно ответила:

– Обойдемся без прелюдий и расшаркиваний. Меня зовут Татьяна, а вас?

– Вася.

– Какое дурацкое имя, – фыркнула я.

– Почему? – удивился мужчина.

– Не знаю, но на Васю вы точно не похожи, – ответила я и чуть не рассмеялась.

– А на кого похож?

– На Абрека, – ответила я и прыснула от смеха.

– Простите? – Он снова напрягся, словно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Боже, да за что мне вас прощать? Вы же не виноваты, что родились без чувства юмора.

Вася молчал, не понимая, как реагировать – то ли рассмеяться, то ли развернуться и уйти.

Я решила помочь ему с этим выбором. Второй шанс он не использовал. Поэтому я сделала глубокий вдох, чтобы не послать этого красивого идиота куда подальше, и, натянуто улыбнувшись, ответила:

– Видите, Вася? – я указала пальчиком на свободный стул на другом конце барной стойки, где этот незнакомец изначально и сидел. – Давайте вы туда сядете и представите, что никогда со мной не заговаривали. Идет?

Несколько секунд он недоуменно взирал на меня своими красивыми выразительными глазами, затем поднялся и поспешно удалился.

«Вот тебе и знакомство», – подумала я.

«Вот тебе и секс, – тут же подхватил внутренний голосок и добавил: – Ну и дура!»

И что я за человек такой? Собиралась завести знакомство и провести вечер в приятной компании и не сдержала свою сволочную вредную натуру. Ни с того ни с сего вызверилась на нормального мужика, который, надо отметить, вполне интеллигентно отреагировал на мое откровенное хамство. Это точно результат стресса и весенней депрессии.

Я с опаской посмотрела налево и поняла, что рыжий лощеный тип намеревается повторить попытку первого незнакомца. По крайней мере, это явно читалось в его блестящих масляных глазках.

Вот этого я уже точно не выдержу.

Я быстро заказала себе вина, отпила полбокала и решительно направилась в сторону Васи.

– Послушайте, простите, что я вам нагрубила. Неудачный день. – Я глупо улыбнулась и добавила: – Или даже год. Нервы на пределе, в итоге срываешься на окружающих. Как считаете, у вас получится выкинуть из головы первую попытку нашего знакомства?

Он поднял на меня выразительные глаза и довольно долго не отводил их, не произнося ни слова.

«Дура, она и есть дура!» – потешался надо мной противный внутренний голосок.

Наконец его губы дрогнули в легкой приятной улыбке:

– Могу я вас чем-нибудь угостить? И меня зовут Мансур.

– Вот это уже совсем другое дело! А то понимаешь ли, Вася…

Я искренне рассмеялась. Похоже, я не зря дала ему второй шанс. Или это был третий?..

* * *

Примерно в четыре часа ночи (или утра) я засобиралась домой. Я не планировала долго оставаться в чужой квартире и чужой кровати, пусть даже весьма удобной и уютной (это я про кровать). Не в моих правилах подолгу задерживаться в гостях у мужчины, к тому же у себя дома в моей маленькой уютной спаленке мне спалось намного лучше и комфортнее.

Голова гудела, тело ломило и требовало полноценного восстановления, однако внутри я вся ликовала и светилась. Организм получил свою порцию эндорфинов, и на данном этапе это уже можно считать началом восстановительных процедур.

Я сладко потянулась, улыбнулась и начала собираться. Мансур полулежал на кровати и с мягкой улыбкой следил, как я одевалась.

– Ты очень красивая.

– Правда? – Я сдула упавшую на глаза челку и втянула свой и так плоский живот, застегивая туго пуговицу на джинсах. – Спасибо. Ты тоже недурен. Особенно без одежды.

Он довольно улыбнулся своей очаровательной улыбкой, продемонстрировав в очередной раз ряд ровных белых зубов.

«Интересно, встречусь ли я с этим мужчиной снова?» – спросила я сама себя и ответа на нашла. Зачем забивать себе голову тем, о чем можно будет подумать позже. Жизнь, как говорится, все расставит на свои места. Однако на данный момент, следуя своим ощущениям, я могла сказать, что с этим мужчиной я вряд ли встречусь еще раз – я получила все, что мне было нужно, и он, судя по его довольной роже, тоже. Но я точно знала, что доверять своему организму в такие моменты нельзя. Через пару дней может произойти такой всплеск новой порции гормонов, что забудешь обо всем и сама первая дашь о себе знать, намекнешь на встречу, и далее, как говорится, со всеми вытекающими.

«Ну уж нет! – твердо сказала я себе. – Я никогда ни за кем не бегала и не собираюсь это делать. Поэтому, если этому красивому мужчине хочется продолжить со мной знакомство, то он хотя бы попросит номер моего телефона».

Вчера в баре мы засиделись до полуночи, поглощенные обществом друг друга. Мансур, судя по его рассказу, занимал хорошую должность в банке, увлекался горными лыжами, борьбой и даже серфингом. А еще через двадцать минут я узнала больше: мужчина неженатый, свободный, небедный, атлет, спортсмен, заядлый охотник, драйвер, парашютист, каратист и борец, знаток гражданского, уголовного и административного законодательства, почитатель самурайского кодекса «Бусидо» и сочинений Кастанеды. И ко всему прочему прочитавший недавно Юдзана Дайдодзи «Будосюсенсю».

Сначала я слушала его чуть ли не с открытым ртом, вытаращив глаза. А потом очень долго хохотала, представляя, как долго буду снимать всю эту лапшу со своих ушей. С другой стороны, пусть так оно и будет – мужчина решил произвести на меня впечатление, поэтому сделаем вид, что я под впечатлением.

Однако я женщина далеко не глупая, хотя и люблю порой прикинуться дурочкой, и понимаю, что наговорить можно все что угодно, особенно первому встречному. Поэтому не особо внимала тому, что мне говорили. Но надо отметить, слушать этого мужчину мне было приятно, и с чувством юмора у него оказалось лучше, чем показалось сперва. Он был интересным собеседником и все больше нравился мне. Чем пристальнее я смотрела на него, тем больше видела в его внешности сходство с… Подбородок, правда, более массивный, и руки более плотные и сильные, но в целом было что-то общее. А вот манера общения отличалась совершенно.

«Ты снова сравниваешь!» – мысленно одернула я себя.

– Я утомил вас? Вы впали в задумчивость, – поинтересовался тогда Мансур.

А я почему-то обратила внимание на ворот его рубашки, верхняя пуговица которой туго и совсем нелепо стягивала его крупную шею. Мне вдруг захотелось расстегнуть верхние пуговицы и поцеловать ямку между ключицами.

Я хитро посмотрела на него:

– Я все гадаю, предложите ли вы мне знакомство в более… интимной обстановке или мне пора вызывать такси и ехать домой? – Я поняла, что инициативу надо снова брать в свои руки. Хотя я уже была уверена, что этот красивый самец дошел до нужной кондиции. По крайней мере, его глаза говорили о многом.

– Конечно, – он улыбнулся, – я тут живу в двух шагах.

Я встала, давая понять, что пора переходить к делу, а точнее, к телу, и направилась к гардеробу. Мансур бросил на стойку бара несколько купюр и поспешил следом за мной…

И вот я после прекрасного и жаркого времяпрепровождения нахожусь в его уютной квартире, которую собиралась покинуть в ближайшее время.

– Позволь довезти тебя до дома, – предложил он и тут же поправился: – Хотя какой мне сейчас руль… Я могу вызвать тебе такси.

Он встал с кровати, подошел ко мне, нежно приподнял подбородок и поцеловал в губы.

Я ответила на поцелуй и отстранилась:

– Не беспокойся. Я сама вызову такси. – Я подняла с пола свою кофточку с длинным воротником и огляделась по сторонам: – Кстати, у тебя хорошая квартира.

– Спасибо, но это не моя квартира. Съемная, – ответил он и как будто смутился.

– Для съемной квартиры очень даже неплохо, – заметила я.

– Это квартира моего босса, – пояснил он. – Так сказать, сдает мне ее как ценному работнику. Но надеюсь в ближайшем будущем обзавестись своим собственным жильем.

– Ты не местный? – спросила я, хотя на самом деле мне было все равно.

– Я живу в Тарасове два года. Я с Дагестана.

– Даргинец? – я пристально глянула на него.

– Нет, аварец, – ответил он и рассмеялся.

– Что привело тебя в наш захолустный город? – спросила я, отметив про себя, что привычки детектива я не искореню из себя ни при каких обстоятельствах.

Он лишь пожал плечами и неопределенно ответил:

– Обстоятельства.

– Обычно люди из ваших мест пытаются пробраться в более крупные города, где больше ресурсов и возможностей, – резонно заметила я. – Например, Москва, Питер, Владикавказ…

– Так сложилось, что судьба закинула меня в этот город. И я нисколько об этом не жалею, – серьезно ответил он, а потом сморозил банальщину, от которой я криво усмехнулась: – Зато в этом захолустном городке я встретил тебя.

Я лишь манерно закатила глаза и залезла в свой айфон, чтобы вызвать такси.

– Ты разрешишь мне пригласить тебя снова?

В приложении я получила отклик, что мне назначена машина, которая прибудет через пять минут.

Я сделала вид, что не услышала его вопроса. Потому что я не знала, что ему ответить в данный момент. Однако в прихожей он настиг меня, аккуратно обнял сзади за талию и прошептал в самое ухо:

– Так разрешишь или нет?

Я высвободилась из его объятий, посмотрела на себя в зеркало, поправила воротничок кофты, смахнула челку со лба, выдерживая солидную паузу. Затем резко развернулась к нему и с укором глянула на своего любовника:

– Если ты хочешь со мной продолжения, никогда не спрашивай разрешения. Когда речь идет о сексе, я предпочитаю иметь дело с хищником, а не с великосветским джентльменом.

– Да, мэм! Я понял! Буду хищником!

Правда, прозвучало это совсем неубедительно, к тому же он состроил такое смешное лицо, что я не удержалась и от души рассмеялась. Мне было так весело, что я не могла остановиться еще примерно минуту. При этом я облокотилась о стену, держась за живот, и задела вешалку с верхней одеждой, которая чуть не накрыла меня. И это развеселило меня еще больше. Мансур, вдохновленный моим безудержным весельем, тоже засмеялся. Мы, словно идиоты, хохотали еще пару минут. И это было здорово.

Отсмеявшись, я неожиданно спросила:

– Ты не помнишь, у меня был «вайп» или нет?

– Что?

– Электронная сигарета. Кажется, в постели я дымила, помнится, это было что-то манговое.

– Ах да… Но это моя. Могу отдать. Правда, она уже почти пустая.

– Нет, спасибо. Я просто пыталась вспомнить, брала я ее с собой или нет.

Он с обожанием глянул на меня и наигранно зарычал:

– Буду зверем! Р-р-р… – снова скривил он рожицу, но смеяться мне уже не хотелось.

– А ты забавный. – Я была настроена благодушно.

Мансур мне нравился – то ли потому, что он оказался объективно неплох, то ли потому, что стал первым после долгого периода воздержания. Рефлексировать о причинах я не собиралась – мне было действительно хорошо. И почему я раньше не сообразила устроить своему телу праздник? Парочка оргазмов в объятиях нормального мужика – и смотри-ка, печали исчезли и жизнь вроде как наладилась.

– Я провожу тебя. – Мансур вернулся в комнату и вышел оттуда, застегивая брюки.

Но я остановила его:

– Не надо. Машина уже у подъезда.

Он привлек меня к себе и запустил руки под мою кофту, поглаживая мою спину своими горячими руками.

– Ты шикарная.

– Я знаю, – ответила я, чмокнула его в губы и вырвалась из жарких объятий.

В это время на улице было прохладно. Под ногами хрустела тонкая прослойка льда – видимо, ночью было чуть ниже нуля или около того. Я вздохнула полной грудью, с губ срывалось облачко пара. Я села на заднее сиденье такси, захлопнула дверь и облокотилась на спинку сиденья.

Еще несколько часов назад меня изводила какая-то тоска и недовольство, а сейчас на душе было легко и светло.

Я прикрыла глаза и прикинула, что до дома ехать минут пятнадцать. Приеду, сварю чашечку любимого кофе, съем парочку стандартных бутербродов с сыром и авокадо, после чего завалюсь спать.

Но в данный момент я подумала… О чем я подумала? Какая-то мысля противной занозой не давала мне покоя. Мы смеялись, мы обнимались… кто-то обещал быть «зверем» и потом пожелал проводить меня до такси. Но вот чего он не сделал…

Чего?

Он так и не спросил номер моего телефона.

* * *

Прошло два дня. Я нежилась в своей любимой уютной кровати и пыталась заставить себя наконец полностью проснуться и вылезти из-под одеяла. Просыпаться категорически не хотелось! Однако, вспомнив о том, о чем я размышляла вчера перед сном, я тут же скинула с себя одеяло и отправилась в ванную.

Вчера, уже лежа в кровати, меня вдруг посетила шальная мысль: а не поехать ли мне куда-нибудь отдохнуть? Какой смысл ждать лета, к тому же до него еще чуть более двух месяцев. Да и нет смысла ехать летом куда-нибудь в жаркие места. В нашем Тарасове тоже жара приличная, на волжских просторах полно красивых и замечательных мест, где можно достойно отдохнуть.

Поэтому я точно решила, что ехать отдыхать надо именно сейчас. С этой позитивной мыслью я вчера и заснула.

«Как насчет того, чтобы провести парочку недель где-нибудь на Мальдивах?» – спросила я себя любимую.

Идея мне показалась очень заманчивой, а наличие средств на банковской карте вполне убедительным. Гонорары, полученные от моих последних расследований, я практически не потратила, поэтому у меня скопилась вполне приличная сумма. Поэтому я тут же взяла айфон и написала сообщение своей знакомой туроператору Анжелике, где высказала все свои пожелания в плане намечающегося отдыха. Посмотрим, что она сможет мне предложить. А пока стоит отправиться на кухню и приготовить себе чашечку кофе.

«И никакой работы! – твердо сказала я себе. – Если решила, что еду на Мальдивы, значит, еду на Мальдивы!»

Телефон зазвонил не вовремя – я как раз наполнила чашку свежесваренным кофе и уже готова была приступить к смакованию. Я блаженно закрыла глаза, вдохнула бодрящий аромат, потянулась губами к чашке, как вдруг…

Все мое благонравное состояние как рукой сняло. Я с раздражением отставила чашку и пошла в комнату за орущим айфоном.

Номер был неизвестный. Возможно, кому-то понадобилась помощь частного детектива, и, скорее всего, это мой потенциальный клиент. И вот почему всегда так: когда я изнываю от безделья и страдаю от скуки, не зная, чем себя занять, телефон молчит и в моих услугах никто не нуждается. Но стоит мне запланировать отдых, и именно тогда, когда мне не хочется никого видеть и слышать, то я обязательно кому-нибудь понадоблюсь. Так, видимо, случилось и на этот раз. Закон подлости, как обычно, показал себя во всей красе.

– Алло! – постаралась спокойно ответить я, но у меня это не получилось, потому что мое «алло!» прозвучало как рявканье.

Собеседника на том конце это, видимо, немного смутило, потому что несколько секунд стояла тишина, а потом слегка неуверенный, но вполне приятный мужской голос поинтересовался:

– Э-э… Здравствуйте! Это частный детектив Татьяна Иванова?

Хотелось сказать: «Нет, вы ошиблись!» После чего отключиться и выключить телефон.

– Слушаю вас, – стараясь быть вежливой, спокойно ответила я.

– Дело в том, что мне нужна ваша помощь, не могли бы мы э-э… с вами встретиться, чтобы обсудить…

– Извините, вы не представились, – не совсем вежливо перебила я.

– Ах да… Меня зовут Василий Стрельников.

– Откуда вы узнали о моем существовании?

– Э-э… Дело в том, что мне как-то дал визитку один человек, он банкир. – Собеседник назвал фамилию, и я вспомнила, что буквально осенью у меня был такой клиент с весьма щекотливой и пикантной ситуацией, которую я успешно направила в то русло, которое было выгодно моему работодателю.

– Простите, как вас по отчеству?..

– Можно просто Василий.

– Дело в том, Василий, что я сейчас нахожусь на отдыхе и не совсем планировала в ближайшее будущее заниматься какими-либо расследованиями…

– Но послушайте, Татьяна Александровна, у меня очень щекотливая ситуация, я не знаю, что мне делать, вы должны мне помочь, дело в том, что моя жена пропала и я места себе не нахожу…

Я обреченно вздохнула. Все мои потенциальные клиенты при общении со мной используют примерно один и тот же набор слов, который я уже выучила наизусть. Слова порой меняются, перетасовываются, но смысл остается примерно один и тот же: у всех щекотливая ситуация, они не знают, что им делать, и только я, Татьяна Иванова, способна им помочь.

Нет, я не страдаю чувством повышенной значимости, но иногда меня это напрягает. С другой стороны, назвалась частным детективом, заработала себе достойную репутацию, будь добра помогать людям.

Однако я не торопилась дать утвердительный ответ. Для начала еще можно попробовать отмазаться. Если и это не прокатит, то выслушать проблему потенциального клиента и найти отговорку, ссылаясь на то, что подобными делами я не занимаюсь.

– Теперь вы меня послушайте и не перебивайте, пожалуйста, – твердо ответила я. – Повторю вам еще раз: я сейчас не работаю, поэтому лично я не смогу вам помочь. Единственное, что смогу сделать для вас, так это дать вам координаты других специалистов в этой области, которые смогут вам помочь. Поверьте, я не единственный детектив в городе. Есть Надежда Фролова, Александра Данич, еще я знаю некую Ольгу Бойкову – главный редактор газеты «Свидетель», она любит заниматься такими делами и потом освещать все это в прессе, у них там уже не редакция, а целое детективное агентство. Еще у нас в городе есть детектив-любитель Лариса Котова, хотя, мне кажется, она уже этим не занимается. Ах да, есть некая Евгения Охотникова, правда, она больше телохранитель, но, возможно, вы с ней сможете договориться. Говорят, она крутая…

– Татьяна Александровна, но… – мой словесный поток в очередной раз перебили, – мне не нужен телохранитель, и не надо мне никакого детектива-любителя, и уж тем более не стоит освещать в прессе мои личные проблемы. Мне нужен профессионал, у вас хорошие рекомендации. Поэтому я хочу, чтобы моим делом занялись именно вы. Поверьте, я вам компенсирую ваш отдых, гонорар будет в двойном размере, я вам это обещаю. Только, пожалуйста, найдите мою супругу. И… все бы ничего, но дочка… она ждет маму, плачет по ночам…

В трубке воцарилась тишина. Последнее предложение моего потенциального клиента сбило с меня всю спесь и заставило задуматься. Нет, я не про двойной гонорар – хотя это тоже немаловажно, – а про дочку, которая ждет свою маму.

«Вот что ты за человек, Иванова! – укорил меня внутренний голосок, видимо призывая к остаткам моей совести. – У человека горе, жена пропала, а ты выпендриваешься и набиваешь себе цену. Еще, чего доброго, подумает, что я специально так делаю, чтобы удвоить сумму гонорара».

Я в очередной раз обреченно вздохнула и упавшим голосом ответила:

– Хорошо, я готова с вами встретиться и обсудить детали дела, которым мне предстоит заниматься. Я постараюсь вам помочь.

– Татьяна Александровна, спасибо вам большое!..

– Пока не за что…

– Скажите свой адрес, за вами приедет мой личный водитель. Через час вас устроит?

– Устроит. Как приедет, пусть вызовет меня по домофону. – Я продиктовала свой адрес и отключилась.

«Вот и съездила на Мальдивы», – печально подумала я и поплелась на кухню допивать свой остывший кофе.

Ровно через час я была полностью готова для выхода в люди. Облачилась в свои любимые джинсы и черную водолазку, волосы стянула в хвост и нанесла легкий макияж. Выглянула в окно – весна в полном разгаре, птицы поют, солнышко пробивается через редкие тяжелые облака, грязь и лужи потихоньку подсыхают. Пожалуй, для такой погоды подойдет укороченный плащ бежевого цвета.

Что-то водитель моего потенциального клиента запаздывает, немного раздраженно подумала я. Прошло уже более десяти минут после оговоренного времени.

И в этот момент раздался звонок домофона. Я ответила и услышала в трубке приятный баритон:

– Татьяна Александровна, я от Василия Стрельникова, спускайтесь. Черный кроссовер «Омода».

Почему-то голос показался мне знакомым, словно я его уже где-то слышала.

Я накинула плащ, схватила сумочку и покинула свою квартиру.

* * *

Я обомлела.

Не просто обомлела, а была крайне удивлена, когда увидела именно ЕГО. Черные джинсы, короткая дутая куртка-бомбер, начищенные ботинки, и все та же приятная обаятельная улыбка, темные вьющиеся волосы, легкая щетина и ореховые меланхолично-неподвижные глаза.

– Привет! Вот это встреча! – немного удивленно воскликнул он, и я не поняла, рад он этому или нет. – Так ты здесь живешь?

– Привет, – сдержанно ответила я, стараясь не выказывать своих эмоций. Хотя в глубине души я была рада его видеть. – Да, я здесь живу. А ты что тут делаешь? Ждешь кого-то?

– Да… я по делам здесь.

– Понятно, у меня тоже назначена деловая встреча, – я кинула взгляд на стоящую у подъезда машину – черный «Омода С5» с мощными колесами, литые диски которых были окрашены в красный цвет с внутренней стороны.

Он проследил за моим взглядом, и в его глазах отразилось еще большее удивление.

Кажется, мы одновременно подумали об одном и том же. И мы оба догадались об истинной сути происходящего.

– Татьяна Александровна Иванова? Частный детектив? – уточнил он, глядя на меня смеющимися глазами.

– Она самая. Частный детектив Татьяна Иванова, к вашим услугам, – в тон ему ответила я и с легкой издевкой в голосе спросила: – Личный водитель Василия Стрельникова?

Казалось, на какой-то миг он смутился. Однако тут же широко улыбнулся и шутливо отрекомендовался:

– Личный водитель и по совместительству охранник своего босса Василия Стрельникова. И меня действительно зовут Мансур.

«Вот тебе и руководящая должность в банке», – злорадно подумала я и усмехнулась.

– Надеюсь, лыжи и серфинг ты действительно любишь? И что есть правда из того, что ты мне тогда наговорил? – не удержалась я и тут же добавила: – Хотя мне, по сути, все равно…

– Насчет лыж я не обманул, – уверенно ответил он, широко улыбаясь. – Правда, давно этим не занимался. Только прошлой зимой был на Домбае, этой как-то не получилось. А что я там тебе еще наговорил, я уже и не помню.

– Да это уже и не важно, – ответила я, понимая, что ту лапшу со своих ушей я уже давно стряхнула. – Ну, что ж… Вези меня к своему боссу, раз уж такая песня, – я подошла к машине и открыла дверцу переднего пассажирского сиденья.

Он поспешил следом, сел за руль и завел двигатель.

– Шикарная тачка, – отметила я и откинулась на спинку удобного сиденья, которое словно под меня было сделано.

– Согласен! Машина – зверь, – согласился водитель и вырулил со двора на проезжую часть. – Это «китаец», впервые у нас на рынке, продажи которого начались осенью того года.

– Жалко, что не твоя, – поддела я.

– Жалко, – он улыбнулся, – но, думаю, я тоже в скором времени смогу на такую заработать.

– Наверное, при знакомстве с девушками ты говоришь, что это твоя машина. А ты сам такой успешный банкир на руководящей должности, а также почитатель Кастанеды и… кого там еще, Картасара? – продолжала я язвить.

Однако его это нисколько не обидело. Он лишь улыбнулся уголками губ и ответил:

– Я не часто знакомлюсь с девушками, как ты могла подумать.

– А мне показалось, ты опытный ловелас и завсегдатай того самого бара.

– Нет, – он рассмеялся, – в том баре я был всего лишь второй раз. Увидел тебя и… подумал, а почему бы и нет. Симпатичная молодая женщина, к тому же блондинка. А я очень люблю блондинок. И… Татьяна, ты так смотрела на меня, что я просто не мог вот оставаться на месте, поэтому решился подойти и завести знакомство. Но, скажу тебе, стерва ты еще та! Отбрила меня красиво!

– Но я исправила ситуацию, – я смущенно улыбнулась.

– О да! – Он улыбнулся в ответ и по-свойски положил свою ладонь мне на бедро. – Татьяна, это судьба, что мы снова встретились. А я ведь даже не спросил у тебя номер телефона.

Не могу сказать, что меня это смутило или разозлило, но я все же оторвала его ладонь от себя.

– Положи руку на руль и следи за дорогой, – строго велела я.

Он буквально на секунду обернул на меня голову, и в его взгляде я различила сильное удивление.

– Татьяна, я прям не узнаю тебя, – он рассмеялся. – Сейчас передо мной сидит совсем другая женщина, видно, хваткая и деловая. Хотя блеск в глазах все тот же. Но… – Он резко замолчал.

– Что но?

– Ты только не обижайся, но я бы сроду не подумал, что ты частный детектив.

– Вот и славно. Неужели у меня на лбу должно быть написано, чем я занимаюсь. А тогда, при нашей с тобой встрече… я просто была обычной женщиной, которой хотелось побыть в объятиях хорошего мужчины. Но!.. – Я взмахнула рукой, давая понять, что не договорила. – Давай условимся, при твоем боссе мы будем соблюдать политес, и, вообще, думаю, не стоит ему говорить, что мы знакомы.

– Боюсь, это не получится, – он поджал губы.

– Почему?

– Потому!.. Сама сейчас поймешь.

И я действительно сразу поняла, что он имел в виду, стоило мне только увидеть Василия Стрельникова.

Почему-то в моем воображении потенциальный клиент представлялся мне холеным, возможно, полным, с намечающимся животом и немного неуверенным в себе молодым мужчиной чуть за тридцать. С возрастом я не ошиблась, а вот со всем остальным пролетела по полной программе. Ведь я никак не ожидала увидеть субтильного рыжеволосого конопатого парня с идеально выглаженной рубашкой, строгими брючками в стрелку и начищенными лакированными туфлями.

Именно этот парень был несколько дней назад в том же баре. Я сразу его вспомнила, ибо память на лица у меня очень хорошая. Он сидел тогда за барной стойкой слева от меня. Тогда я сразу отметила внешность парня и решила, что он не в моем вкусе, отчего сразу потеряла к нему интерес.

И вот теперь этот смешной рыжий парень стоит передо мной и грустно улыбается. Он – Василий Стрельников, владелец собственной фирмы «Корона-авто», занимающейся продажей и лизингом автомобилей. Именно в его владения меня и привез его водитель Мансур.

Однако…

Этот рыжеволосый смешной хлыщ оказался боссом моего любовника Мансура.

Видимо, в тот вечер он решил прийти со своим водителем в бар и немного расслабиться.

И его водитель представился изначально Василием, отчего я его засмеяла.

А потом он видел, как его водитель завел со мной знакомство и мы вместе покинули бар.

«Ха, ха!» – противно посмеялся надо мной внутренний голосок.

Ну да, очень смешно.

– Частный детектив Татьяна Иванова, – представилась я и протянула руку для пожатия. Может, он меня не узнает?

– Василий Стрельников, очень приятно, – он протянул мне холодную, слегка влажную ладонь, при этом подозрительно на меня посматривая. – Татьяна Александровна, спасибо, что согласились встретиться со мной… И у меня такое ощущение, что мы с вами где-то виделись.

– Вполне возможно, – спокойно ответила я и пожала плечами. – Наш город не такой уж и большой, и не исключена возможность того, что мы с вами где-то случайно пересеклись.

А про себя вспомнила слова моей подруги Светки, которая не раз говорила: «Наш город – одно большое село. В одном конце чихнешь – в другом услышат!»

И я не могла с ней не согласиться.

– Давайте перейдем сразу к делу, – деловым тоном продолжила я. – Где мы можем с вами спокойно поговорить?

– Татьяна Александровна, еще раз простите, что выдернул вас с отдыха, но у меня и в мыслях не было, чтобы предположить, что частный детектив может быть в отпуске…

– А что, по-вашему, частный детектив не человек? – моментально сменила я тон, понимая, что начинаю раздражаться.

– Да нет, почему же, я… Извините, я сказал, не подумав. Но мне очень жаль…

– Чего вам жаль? Ушедшего лета? – задала я риторический вопрос с легкой издевкой, не в силах подавить снова возникшее раздражение.

Я внимательно посмотрела на Василия Стрельникова. Нет, сегодня это был не тот лощеный и прилизанный слюнтяй, которого я видела в баре. Прическа растрепалась, рубашка при пристальном рассмотрении выглядела неглаженой, а ее белые рукава по краям были совсем не белые. Он стоял словно побитый пес, сутулившийся, и в его глазах были скука и беспросветная тоска.

Почему-то мне стало жаль этого человека. Я глубоко вздохнула и, сменив тон, ответила:

– Можете называть меня просто Татьяной. Так где мы с вами можем поговорить?

* * *

Мы расположились за столиком в небольшом уютном кафе в центре города, недалеко от парка Клены. Я потягивала из соломинки фруктовый коктейль, а Стрельников ничего не стал себе заказывать, заявив, что его тошнит от одного вида пищи. Прошло уже минут пятнадцать, но я так и не узнала ничего существенного, кроме того, что его жена Дина пропала и что она такой замечательный человек и прекрасная жена и мать.

– Давайте начнем с самого начала, – решила я взять наш диалог в свои руки. – Когда пропала ваша супруга? Я так поняла, два дня назад? Расскажите, каким образом она исчезла?

Он вздохнул. Рука его лежала на столике, и пальцы нервно выстукивали какой-то марш, подрагивая от напряжения.

– Позавчера вечером примерно около семи ей позвонила ее подруга Люся. Они долго разговаривали. Я особо не вслушивался, но понял, что у этой Люси возникли какие-то неприятности и она уговаривала Дину приехать. Дина сперва не соглашалась, ведь ей предстояло ехать на работу.

– На работу? – почему-то удивилась я. – Она работает по ночам?

– Ну да, – ответил он, – по ночам. Она работает медицинской сестрой в больнице. У Дины среднее медицинское образование.

– Понятно, – протянула я и тут же решила уточнить: – Пополняет семейный бюджет? Простите, но я думала, что при таком муже можно вообще не работать. Тем более дежурной медсестрой в больнице.

Стрельников грустно улыбнулся:

– Честно говоря, на семейном бюджете ее зарплата не особо отражается. Получает она немного, и ее дохода хватит только лишь на косметику и всякие мелкие расходы. Конечно, эту самую косметику и всю прочую ерунду я могу и сам ей купить. Моя собственная фирма позволяет нам жить на широкую ногу, – не без гордости заметил он. – Правда, последние два года дела идут не так уж хорошо. А сейчас вообще настоящий коллапс с этими санкциями. Но это ладно… Дело в том, что Дина… Понимаете, она такой человек, очень сложный… Она решила, что просто обязана заниматься каким-то делом, ведь почти три года, что мы прожили вместе, она нигде не работала. И вот примерно полгода назад она стала жаловаться на то, что чахнет дома, что больше не может сидеть без дела и начинает чувствовать себя обузой. К тому же Дина хотела поступить на заочный лечебный факультет и в будущем стать настоящим врачом. Вот поэтому она и пошла работать в больницу.

Мой собеседник замолчал, выжидательно смотря на меня. Я же прикрыла глаза ладонью и опустила голову, давая понять, что призадумалась. Ну, что тут скажешь… Я работаю детективом не первый год, и на таких делах, как говорят, собаку съела. Поэтому смею предположить, что все, что я сейчас услышала, – это бред чистейшей воды. Конечно, желание супруги обеспеченного мужчины хоть как-то проявить себя на ниве общественно-полезной деятельности – не редкость в наше время. Я прекрасно понимаю скучающих и изнывающих от безделья дам, вынужденных целыми сутками торчать в четырех стенах только потому, что им нет нужды себя обеспечивать. Работающая жена обеспеченного мужа – явление вполне объяснимое.

Однако в данном случае меня смущало именно место работы Дины Стрельниковой. Медсестра в больнице, да еще ночные дежурства, и все это – несмотря на то что у Дины двухлетний ребенок… Мне сразу показалось это подозрительным, здесь было над чем задуматься. Также не стоит исключать, что больница была не только местом работы, но и местом ее свиданий. Но это лишь мои предположения. Далее я обязательно все выясню.

Но высказывать свои предположения ее мужу я не стала, опасаясь в очередной раз услышать тираду о непорочности супруги. Но на ус себе все это намотала и продолжила беседу:

– Хорошо, вернемся к тому дню, когда исчезла Дина. Вечером она разговаривала с подругой Люсей, но встречаться с ней не хотела, потому что собиралась на работу…

– Верно, но… Только она все же отправилась на эту встречу, – со вздохом ответил Стрельников и добавил: – И не вернулась…

– Когда вы поняли, что ваша супруга пропала?

– Уже утром… точнее, после десяти вечера. Я еще был дома, работал удаленно, а потом спохватился, что Дины до сих пор нет. Да, я предположил, что, возможно, после встречи с Люсей она поехала на работу. Ее смена заканчивалась часов в шесть или семь, точно не знаю. Но после семи она всегда была дома. Я позвонил ей, но телефон был отключен. И выключен до сих пор.

– Вы пробовали звонить ей на работу или съездить в эту самую больницу?

– Да, но… – как-то неуверенно начал он, – к своему стыду, я даже не знал, в каком отделении она работает. Первая городская больница – она такая большая. В общем… я нашел какие-то номера в интернете, стал звонить, но мне толком никто ничего не ответил. Типа мы такой информацией не владеем, звоните заведующему или лучше приезжайте в больницу.

– Вы ездили?

– Ездил, – вздохнул он, – сегодня с утра, но… Татьяна, там такой муравейник, полно людей, никто ничего не знает и не видел. Пара заведующих, кажется, гинекологии и травматологии, сказали, что у них нет никаких Дин, посоветовали обратиться в другое отделение… – Василий растерянно развел руками.

– Не проще ли было сразу пойти в отдел кадров и что-то попробовать выяснить там… Ладно.

– Татьяна, поэтому я к вам и обратился. Я вообще в растерянности, не знаю, что делать. Мансур предлагал сегодня ночью поехать в больницу и попытаться что-то узнать о Дине. Возможно, персонал ночного дежурства сможет помочь больше, да и людей не так много. Но… проснувшись утром, я точно понял, что не могу сидеть сложа руки, особенно ждать ночи. Я вспомнил, что у меня была ваша визитка, и решил сразу обратиться к вам за помощью.

– Из телефонного разговора Дины вы не поняли, где она собирается встретиться со своей подругой?

– Честно говоря, я не совсем понял… Наверное, дома.

– Вы знаете, где живет эта Люся?

– Адрес Люси я, к сожалению, не знаю. Но у меня есть номер ее телефона. Да, я звонил ей, наверное, раз сто, но никто не отвечал. А потом… ее телефон стал вне зоны действия сети. Татьяна, я уверен, Люся пропала вместе с Диной. Возможно, с девушками что-то случилось и они находятся в беде. С этим надо немедленно разобраться! Я очень переживаю.

Я на несколько секунд призадумалась и потом ответила:

– Ну, предположим, тот факт, что у Люси не отвечает телефон, еще не говорит о том, что она исчезла.

– Согласен, в определенной степени, но согласитесь и вы, что в подобных обстоятельствах такая длительная тишина, уже на протяжении двух дней, выглядит весьма странно. И подозрительно.

Я согласилась и продолжила дальнейшее выяснение обстоятельств исчезновения Дины Стрельниковой:

– Послушайте, Василий…

– Можно просто Вася, – робко предложил он мне перейти на менее официальную форму обращения, на что я утвердительно кивнула в знак согласия.

– Вася, – сказала я, – вы совершенно уверены в том, что, уходя позавчера из дома, Дина собиралась вернуться? Она не захватила с собой случайно какие-то вещи, может быть, документы?..

– Уверен! – немного обиженным тоном подтвердил он. – Ее документы как лежали в ящике комода, так и лежат. Она взяла с собой только свою сумочку, вместительная способность которой совсем не велика. Татьяна, я вас уверяю, Дина не вернулась домой совсем не по собственному желанию.

Я задумалась. Внимательно глянула на этого подавленного молодого мужчину и снова вспомнила, как увидела его первый раз в баре. Получается, у него тоже может быть рыльце в пушку, пока жена находится на ночном дежурстве: любящий и заботливый муж вместе со своим личным водителем-охранником расслабляется в баре. Нет, в этом нет ничего предосудительного, подумаешь, зашли в бар после сложного трудового дня, чтобы отдохнуть, выпить по стаканчику пива или чего покрепче. Однако смутил тот факт, что босс и его водитель сидели отдельно друг от друга, словно не знали друг друга. И этот взгляд, с которым смотрел на меня тогда Василий… Ладно, чувствую, мне придется покопаться в грязном белье этой семейки, чую, там не все так гладко, как может показаться на первый взгляд.

«А ведь именно в ту ночь его супруга ушла и больше не вернулась, – отметила я про себя. – А кто в это время следил за двухгодовалым ребенком? Или сколько там лет его дочке?» – тут же возник вопрос.

– Сколько лет вашей дочке? – спросила я.

В глазах моего клиента сразу появился какой-то проблеск, он слегка улыбнулся и ответил:

– Аленке недавно исполнилось три годика. Она… – снова этот грустный взгляд, – она скучает по маме. Сегодня у нее болел живот, и она плакала всю ночь. Звала маму, а мама так и не пришла…

К нам подошел официант, забрал опустевший стакан. Я попросила чашечку кофе-американо. Василий тоже заказал себе кофе, только со сливками.

– Мы познакомились три года назад, а уже спустя три месяца поженились, – вдруг неожиданно поведал он мне.

– Что так поспешно? – поинтересовалась я лениво, предположив наверняка, что сейчас услышу очередную историю о неземной любви и о предначертанности этого брака на небесах. Однако причина оказалась значительно более прозаической – оказывается, Дина забеременела.

– Понятно, – протянула я и потом решила осветить вопрос, который остался не полностью проясненным, – вопрос о моем гонораре.

Я ввела Стрельникова в курс дела. Размер оплаты, как я, собственно, и ожидала, его нисколько не смутил, и он тут же достал айфон и залез в приложение, чтобы перевести мне аванс.

– Татьяна, конечно, как я обещал, размер гонорара в двойном размере, компенсация за то, что выдернул вас с отпуска. Главное, найдите Дину.

Однако от аванса я скромно отказалась:

– Я беру аванс только в том случае, если на первом же этапе расследования предполагаются какие-либо денежные затраты, связанные, например, с установкой аппаратуры, спецтехники и тому подобное… В данном случае деньги мне пока не потребуются, так что давайте с вами рассчитаемся позже, когда я найду вашу супругу.

«Живой или мертвой», – добавила я про себя, но вслух говорить не стала, так как состояние моего нового клиента уже и без этих слов оставляло желать лучшего.

– Скажите, а вы обращались в полицию? – поинтересовалась я.

– Нет, не обращался. Знаете, я почему-то не доверяю полиции. Мне кажется, что частный детектив действует намного оперативнее. Вы со мной согласны?

Я была с ним согласна, поэтому и не стала настаивать на том, чтобы он подал заявление о пропаже супруги. В конце концов, это его личное дело.

* * *

Раз уж я взялась за это дело, то решила времени попросту не тратить. Какой смысл оттягивать, к тому же правильней было идти, так сказать, по горячим следам.

Разумеется, я решила начать с посещения Первой городской больницы – именно там, по словам Василия, в каком-то из отделений работала его супруга.

– Кажется, она все-таки работала в отделении гинекологии, – неуверенно проговорил он, когда мы вышли на проспект и направились в сторону его машины. – Припоминаю, она как-то обмолвилась, что очень много бывает работы в отделении гинекологии. Так что, возможно, там она и трудилась.

Поскольку моя машина – мой драгоценный и верный «Ситроен» – осталась стоять во дворе моего дома, то Василий предложил довезти меня до больницы, на что я, не раздумывая, согласилась.

Снова вернувшись к его мощной сверкающей машине, мы застали уснувшего водителя. Мансур, облокотившись прямо на руль, мирно посапывал, и, только когда его босс открыл дверцу, тот сразу встрепенулся и глянул на нас осоловелым взглядом.

– Эксплуатирую я своего водителя, – совсем без злобы сказал Василий, – целыми днями со мной куда-то ездит, а бывает, и ночами. Иногда я его и в командировки отправляю в другие города. Ладно, сейчас съездим в Первую городскую, потом отвезем Татьяну туда, куда ей нужно будет, и все! На сегодня ты можешь быть свободным.

Василий по-барски завалился на переднее пассажирское сиденье и откинул голову назад, прикрыв глаза. Я же уселась поудобнее на заднем сиденье роскошной машины, попутно не сводя глаз с Мансура. И в очередной раз отметила про себя, насколько привлекательна у него внешность.

«Омода» домчала нас до места назначения в считаные минуты. По дороге Василий несколько раз пытался дозвониться до супруги, но все его попытки были тщетны.

– Все пытаюсь до Дининой подруги Люси дозвониться, – устало произнес он. – Но, как видите, безуспешно. Абонент недоступен. А Дине я постоянно набираю уже чисто машинально. Но… тоже тишина.

Я промолчала. А что я могла сказать? Озвучивать свои догадки и предположения я не собиралась, да и не было в этом пока никакого смысла. Конечно, отсутствие Дины могло о чем-то говорить, но в равной степени могло и ничего не значить. Также моя бурная фантазия тут же преподнесла мне версию о маньяке, жертвой которого стали обе девушки. Опять же, это если верить словам Стрельникова о непорочности помыслов его супруги, именно такая версия казалась мне наиболее вероятной.

Оказавшись возле здания Первой городской больницы, Мансур очень долго не мог припарковать машину. На площадке возле здания не было и метра свободного, такое ощущение, что в больнице происходил какой-то научный симпозиум и на него съехалась добрая половина города. Приткнувшись наконец между двумя старенькими, грязными и скромными, по сравнению с нашей, иномарками, он заглушил мотор.

Я вышла из машины, велев Василию ждать меня здесь. Он собирался было возразить, уже даже поднялся с места, но я легонько нажала ему на плечо.

– Лучше подождите меня здесь. Я привыкла работать одна, – решительно сказала я тоном, не терпящим возражений.

На самом деле причина моего нежелания брать с собой Василия с собой, естественно, крылась не в этом. Все дело было в том, что в присутствии мужа пропавшей мне, возможно, не удалось бы выяснить всего того, что я смогу выяснить без него. Ведь не исключено, что именно здесь, в больнице, в которой Дина Стрельникова проработала предположительно шесть месяцев, о ней могут знать что-то такое, чего не должен знать ее доверчивый супруг. А поэтому на откровенную беседу я вряд ли смогу рассчитывать.

Василий не стал возражать – видимо, мотивация моего поступка показалась ему достаточно убедительной. И я отправилась в больницу в надежде хоть что-то выяснить об этой пропавшей девушке. Хотя интуиция мне подсказывала, что девушка не работала ни в какой больнице. Вот сейчас и проверим.

– Посещение больных уже закончено, приходите завтра, желательно до шести, – безапелляционно заявил мне охранник на входе, закрыв его своим мощным торсом.

– Не знала, что в наше время посещение больных строго регламентировано, – удивленно сказала я.

– Всегда так было, – коротко ответил охранник.

– А с чего вы взяли, что я собираюсь посещать больного? – поинтересовалась я, ибо появление столь мощной преграды, честно говоря, было для меня неожиданностью.

– Тогда по какому вы вопросу? – резонно спросил охранник.

– Я здесь вообще по другому вопросу, мне нужен заведующий отделением… – я на секунду задумалась, – гинекологии.

– Документы, – равнодушно пробасил он мне в ответ.

Я прошла через рамки, которые сейчас установлены везде, где только возможно, – начиная от вокзалов, торгово-развлекательных комплексов и заканчивая больницами. Что ж поделаешь – в такое неспокойное время мы живем.

Я достала из сумки удостоверение и предъявила его в качестве единственного имевшегося у меня документа. Охранник осмотрел меня подозрительно, переписал данные к себе в тетрадь и протянул ламинированную корочку мне обратно. После чего наконец посторонился.

– Четвертый этаж, – пояснил он мне. Потом добавил: – Не забудьте надеть бахилы.

Я поднялась на четвертый этаж – именно там и располагалось отделение гинекологии – и направилась по узкому и темному длинному коридору в поисках двери с надписью «Заведующий отделением» или хотя бы ординаторской. Уже через минуту я привлекла к себе внимание пожилой женщины в белом халате, шедшей по коридору мне навстречу.

– Вы к кому, девушка, в это время? – поинтересовалась она. – Если на чистку, то время приема уже закончилось. Вы записывались?

– Нет-нет, никакие чистки мне не нужны, – отмахнулась я. – Мне заведующий отделением нужен. Только вот никак не могу найти его кабинет.

– А вы его не найдете, потому что его нет!

– Кого нет, кабинета? – удивленно спросила я.

– Заведующего, – ответила врачиха и посмотрела на меня, как на глупенькую. – Где это видано, что у заведующего отделением нет кабинета?

– Я поняла, что кабинет есть в наличии, но самого заведующего там нет. Верно?

– Да, он в роддоме, уехал полчаса назад, так что сегодня уже вряд ли будет. Приходите завтра, – равнодушно бросила она напоследок и собиралась было пройти мимо, но я снова остановила ее вопросом:

– Скажите, а Дина? Дина Стрельникова у вас работает?

– Дина Стрельникова? – переспросила она, полуобернувшись. – Какая Дина Стрельникова?

– Ну, медсестра в вашем отделении.

– Новенькая, что ли? – женщина почему-то скривилась в лице.

– Да нет, старенькая, месяцев шесть уже работает.

– Не знаю, – пожала она плечами, – я такую не знаю. Может быть, в другом отделении.

– У вас что, два отделения гинекологии?

Пожилая работница больницы снова посмотрела на меня как на несмышленую, даже слегка улыбнулась, и ответила:

– Отделение одно. Я имею в виду, что вы, возможно, перепутали и ваша знакомая работает в другом отделении – в хирургии, например, или… Ладно, девушка, извините, мне работать надо.

С этими словами она скрылась за дверью одной из палат, а я прислонилась к стене, слегка озадаченная. Ладно, я только пришла в больницу, рано еще делать выводы, надо попробовать еще поискать здесь Дину. Пока я точно не выясню про нее хоть что-то, не покину стены этой больницы. И, черт возьми, этот Василий сумел меня настолько загипнотизировать своими восхвалениями супруги, что теперь я даже и поверить не могла в то, что Дина, возможно, вообще не работала в этой больнице. И вот уже шесть месяцев несколько раз в неделю по ночам пребывала неизвестно где. Но не следует исключать, что женщина в белом халате, по всей видимости, такая же медсестра, как и Дина, ошибается? Может быть, она просто не знает ее фамилии?

Пройдя еще пару шагов, я наконец сумела разглядеть надпись на одной из дверей: «Ординаторская». Приоткрыв ее, увидела мужчину в белом халате и колпаке, который сидел за столом и что-то писал.

Он посмотрел на меня исподлобья, поверх очков в роговой оправе, которые сползли у него до самого кончика носа.

– Здравствуйте, – поздоровалась я из-за двери.

– Это вы на кюретаж? – поинтересовался доктор.

– На что, простите? – не поняла я.

– В смысле, на чистку, – пояснил доктор. – Меня просили сегодня принять в это время одну пациентку… э-э… забыл вашу фамилию.

Я вздохнула. Видимо, ни с какой другой целью еще ни одна женщина не переступала порога этого заведения, поэтому все предполагали, что и я пришла сюда именно за этим.

– Нет, я по другому вопросу, – категорично ответила я и уже полностью оказалась в кабине, прикрыв за собой дверь. – Не могли бы вы уделить мне несколько минут своего времени? – поинтересовалась я вежливо, улыбнувшись как можно дружелюбнее.

– Отчего же, проходите, – согласился он и отодвинул в сторону свои бумаги. Затем, поправив очки, более детально и заинтересованно посмотрел на меня и предложил мне сесть.

– Дело в том, что я частный детектив и пришла сюда по поводу Дины Стрельниковой. Она работает у вас медсестрой.

– Частный детектив? – переспросил доктор с привычным для меня любопытством. – Как интересно, чем обязан вашему появлению?

– Дело в том, что Дина исчезла. Позавчера вечером она должна была выйти на смену. Не известно, была она тогда здесь на работе или нет, это я хотела бы выяснить. Но с тех пор о девушке ни слуху ни духу.

– Постойте, – быстро прервал меня доктор, – какая Дина? Стрельникова, вы сказали? У нас работает одна медсестра, которую зовут Дина, но ее фамилия не Стрельникова, а Валеева, и ей… ну, вы просто говорите «девушка», а Валеевой за сорок. Может, вы что-то путаете? Стрельникова у нас точно не работает, так что, видимо, вы обратились не по адресу.

– Вы… Вы уверены? – спросила я почти безнадежно.

– Абсолютно уверен. Можете не сомневаться.

– И никогда не работала? – не сдавалась я. Нужно было выяснить как можно больше, особенно когда с тобой охотно идут на контакт. – Может быть, она уволилась, проработав недолгое время, или…

– Знаете… – снова перебил меня доктор, – зарплата у медсестер невысокая, и к нам сюда редко кто устраивается. Чтобы вот так пришла девушка на должность медсестры, да еще и в ночные дежурства, – это большая редкость. Порой нам, работающим тут врачам, приходится распределять ночные дежурства, по необходимости. Да, была у нас одна медсестра, но звали ее точно не Дина. Проработала пару месяцев и потом ушла, а перед уходом так и сказала: «Зачем только в медучилище поступала? Пойду на рынок продавать мясную продукцию: проще и платить обещали больше». И за последние полгода, а может быть, и больше, ни одна девушка на работу не устраивалась, – заключил он, глядя на меня с сожалением.

– Что ж, спасибо. Извините, что отняла у вас время.

Доктор посмотрел на меня внимательно – в его глазах, которые сверкали озорным блеском, читалось любопытство.

– Скажите, наверное, интересно работать частным детективом? – поинтересовался он.

– Да, очень. Много интересного узнаешь, – немного двусмысленно ответила я и потом добавила: – В людях начинаешь лучше разбираться.

Доктор лишь улыбнулся, но больше меня задерживать не стал. И я тоже не видела необходимости задерживать заведующего отделением.

Выйдя в коридор, я поняла, что мне очень хочется выйти на свежий воздух. Запах и сама обстановка больницы действовали на меня удручающе. Но я одернула себя и решила для очистки совести проверить другие отделения, чтобы наверняка убедиться, что Дина Стрельникова вообще не имеет к этой больнице никакого отношения.

Резонно было бы сразу направиться в отдел кадров и выяснить, работает ли вообще такая девушка в этой больнице. Но, как и оказалось, отдел кадров был уже закрыт, дольше пяти вечера там, судя по всему, никто засиживаться не собирался. Можно было прийти сюда завтра с утра, но мне не хотелось откладывать этот момент на завтра. Я четко решила – все выяснить именно сейчас, чтобы потом к этому моменту в расследовании уже не возвращаться. Да и не хотелось мне появляться перед своим клиентом с неопределенным ответом, поэтому, собрав всю свою волю в кулак и свое обаяние вкупе с моими способностями коммуницировать с людьми, я уверенно отправилась в кулуары Первой городской больницы.

Не буду описывать, как я обходила остальные отделения, как и с кем общалась. Скажу только, что на все это у меня ушло полтора часа. Я посетила отделения урологии, хирургии, кардиологическое отделение, неврологическое и даже коло-проктологическое. Потом не поленилась попасть в пренатальный центр и отделение реанимации и интенсивной терапии для новорожденных детей. В последний меня уже никто не хотел пускать и собирались чуть ли не со скандалом выставить прочь. Пришлось применить мой излюбленный и почти всегда действенный метод «взятничества». Одна из моих купюр (специально для таких случаев держу наличку в сумке) исчезла в кармане халата одной из медсестер (вот тебе и непредвиденные расходы – зря я аванс не взяла). Это позволило мне еще задержаться на пять минут и выяснить все, что было необходимо.

Зато я точно выяснила, что никакая Дина Стрельникова не работала в этой больнице.

Что и требовалось доказать.

* * *

Выйдя наконец на улицу, я с жадностью вдохнула полной грудью свежий весенний воздух. Лицо мое полыхало от жара, а в голове была каша от всех этих многочисленных разговоров.

Я постояла еще немного, наслаждаясь дыханием весны, привела свои мысли в порядок и направилась к машине, где меня дожидались клиент и его водитель.

Василий стоял на улице, облокотившись на корпус своей крутой тачки, и покуривал электронную сигарету. Вид у него был усталый, понурый и озадаченный.

– Татьяна, что так долго? – с упреком накинулся он на меня. – Я уже места себе не нахожу. Думаю, подожду еще пять минут и буду вам звонить…

– Садитесь в машину, – велела я и, открыв заднюю дверцу, юркнула в салон.

– Татьяна, ну что вы выяснили? Где Дина? – взволнованно стал задавать вопросы Василий, обернувшись ко мне со своего пассажирского сиденья.

– Ваша Дина здесь никогда не работала! – выпалила я, решив не ходить вокруг да около и не став щадить супружеские чувства Васи Стрельникова.

– Как не работала?

– Этого не может быть!

Возмутились оба мужчины хором. Я с не меньшим удивлением покосилась на Мансура – он-то вообще здесь при чем?

Поняв, видимо, причину моего удивления, Мансур пояснил:

– Я сам, лично, несколько раз довозил ее сюда и забирал с работы.

– И ты лично видел, как она заходила в здание больницы? А потом выходила? – спросила я, поняв, что по привычке обращаюсь к Мансуру на «ты», однако Василию, кажется, было в данный момент не до нюансов нашего общения с его водителем.

Лицо моего клиента выражало такое удивление вперемешку с растерянностью, что он приоткрыл рот и его нижняя губа безвольно опустилась вниз. Я чуть не рассмеялась, но сдержалась, иначе бы это выглядело очень некрасиво с моей стороны. Однако я здесь не для того, чтобы щадить чувства своего клиента. Наняли меня для расследования – будьте добры получить результат.

Правдивый результат.

Через полминуты Мансур соизволил ответить:

– Нет, не видел. Но… я всегда видел, как она заходила на территорию больницы. Зачем мне было следить за ней? Моя задача простая – довез, потом забрал. Когда я приезжал за ней утром, она всегда уже ждала меня возле ворот, внутрь я никогда не заезжал.

– Как я поняла, ты не всегда ее привозил и увозил?

– Нет. Только когда бывал совсем свободный. А порой и сама Дина просила меня не заезжать за ней. Особенно утром. Ей нравилось иногда после работы пройтись пешком до центра.

– Либо она возвращалась на трамвае, даже такси практически не пользовалась, – вставил Василий с теми же нотками гордости за свою супругу. Его послушать – так его Дина просто ангел какой-то: ночью работает, днем занимается дочкой, деньги не транжирит и домой после бессонной ночи возвращается пешком или на трамвае.

Но я с полной уверенностью могу сказать одно.

Ангелы живут только на небесах!

На земле их попросту нет. Уж кому как не мне это знать. А я повидала многое за свою короткую жизнь.

Я вздохнула и ответила:

– Да, предусмотрительная девица наша Дина, ничего не скажешь, все продумала, до самых мелочей… Но, смею предположить, дождавшись, когда машина скроется за поворотом… вон за тем поворотом, – методично уточнила я, сделав неопределенный жест рукой в сторону перекрестка, – она, по всей видимости, отправлялась в другое место. А вот куда и зачем – остается пока загадкой. А под утро она снова возвращалась на стартовую площадку. Вот и вся хитрость!

– Не смейте о ней так говорить! – неожиданно вспылил Стрельников.

– Простите? – сдерживая себя, спросила я. – Так говорить – это как?

– Таким тоном! Словно она… в общем!

– А как же я должна о ней говорить? – не сдержалась я и повысила тон. – Ваша Дина вас обманывала, ни в какой больнице все эти полгода не работала, а вы… Вы снимите лучше свои розовые очки и посмотрите на мир в его истинном цвете!

– Знаете что… Я в ваших советах не нуждаюсь! Сам разберусь со своей женой!

– Ну, вот и отлично! Сами дальше и разбирайтесь. А я не собираюсь оставаться в вашем драгоценном обществе, так же как и не нуждаюсь в работе на данный момент. Спасибо, что выдернули меня с отпуска. Но поищите лучше другого частного детектива, который согласится с вами работать. Счастливо оставаться!

С этими словами я покинула уютный салон шикарной машины и с силой хлопнула дверцей. Никто меня и не собирался останавливать, меня не окликнули и не побежали за мной следом. Ну, вот и славно.

Решительной походкой я направилась в сторону перекрестка, чтобы воспользоваться общественным транспортом. Но, глянув на толкучку возле остановки, тут же передумала. Можно, конечно, вызвать такси, но я решила прогуляться, подышать свежим воздухом и немного успокоиться. В результате я пошла вдоль дороги по тротуару, направляясь в сторону центра. Через пару минут мимо меня демонстративно промчалась «Омода», в которой я только что сидела.

«Вот и иди после этого людям на уступки», – укорила я себя, глубоко вздохнула и покачала головой. Черт ведь меня дернул связаться с этим полоумным субъектом, который убедил себя в том, что его жена – богиня, сошедшая с небес, ангел во плоти… Да будь она неладна. А его жена оказалась совершенно обычной земной грешницей, каких, в общем-то, сотни. Но вот только лично я не видала никаких оснований для того, чтобы расплачиваться собственными нервными клетками за ее грехи. Нет уж, увольте, я лучше дома посижу, почитаю книгу, посмотрю какую-нибудь старую комедию.

И вообще, я собиралась на Мальдивы. Надо глянуть, что мне там ответила Анжелика с Coral Trаvel. Зайдя в ватсап, я действительно обнаружила несколько сообщений от знакомого туроператора, где она предлагала ознакомиться с несколькими отелями и выбрать для себя подходящий.

«Вот и отлично! – возликовала я. – Будет чем заняться, лежа в кровати перед сном».

Все мое плохое настроение как ветром сдуло. Захотелось зайти в какое-нибудь хорошее кафе, перекусить и выпить чашечку кофе с пирожным. Почему-то я поняла, что очень хочу «медовик». Вот прям хочу не могу!

Поэтому я зашла в приложение и вызвала себе такси, чтобы быстрее оказаться в центре на проспекте Кирова. Именно там множество разнообразных заведений общепита, где можно качественно и вкусно перекусить.

Пока я съедала вторую порцию «медовика», мне позвонила подруга Светка. У нее был час перерыва до следующей, последней клиентки, и она решила от скуки мне позвонить.

Немного поболтав, мы решили, что я наведаюсь к ней в салон, и, пока она будет доделывать работу со своей клиенткой, мне в это время сделают маникюр, а уже домой мы потом прогуляемся вместе.

Идея показалась мне заманчивой, поэтому я, доев пирожное и допив кофе, направилась к салону красоты «Афродита».

Маникюр, как обычно, был сделан безупречно, а запах нового крема, которым помазали мне руки, оказал на меня действие, подобно тому как действует валерьянка на кошку. Я периодически подносила руки к носу, вдыхая этот бесподобный нежный аромат.

Вернулась домой я уже поздно вечером, так как весь обратный путь из салона красоты мы со Светкой проделали пешком. Не спеша прошлись по нашему центральному проспекту, миновали парк Клены и потом разошлись, каждая в свою сторону.

В общем, к концу дня у меня в голове даже и воспоминания не осталось о том неприятном эпизоде, который имел место несколько часов назад. Образ Стрельникова растворился в глубинах моего сознания вместе с образом его красивого шофера. А также красивой машины и его пропавшей жены-обманщицы, которую я так и не успела найти. Но это уже не мои заботы. И я была уверена, что общаться с этим человеком мне никогда в жизни не придется. Это я имела в виду Василия Стрельникова. А Мансур…

Мансур, если захочет меня увидеть, то знает, где меня искать. Хотя сейчас я была более чем уверена, что дам этому человеку от ворот поворот. Даже несмотря на то, что он мне чертовски нравился.

Однако мы предполагаем, а Бог располагает. Или кто там властен над нами – Вселенная, судьба, рок… Как оказалось впоследствии, грош цена была моей уверенности. И уже со следующего дня мне пришлось втянуться в такую историю, о которой я еще долго не смогла забыть…

* * *

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Я не привыкла рано вставать, и те, кто меня хорошо знал, были осведомлены, что по утрам мне звонить не следует, только в самых крайних случаях. Поэтому я тут же пришла к выводу, что звонивший мне незнаком либо это кто-то из знакомых, у которых случилось что-то срочное.

Я протянула руку к айфону, лежавшему на прикроватной тумбочке, и хрипло произнесла «слушаю», даже не глянув, кто звонит. Но, услышав в ответ взволнованное «алло», я тут же безошибочно определила, что это «алло» произнес Мансур.

– Татьяна… извини, я, наверное, разбудил тебя, – извиняющимся тоном начал он, но я его перебила:

– Вообще-то разбудил. Сколько, кстати, сейчас время? Ого, восемь утра! Да ты с ума сошел!..

– Татьяна, извини, дело очень важное. Мне надо срочно встретиться с тобой. Пожалуйста, не отказывай. – Мне показалось или голос у него был действительно взволнованный, не такой, как обычно?

– Что случилось? – более серьезно спросила я.

– При встрече все расскажу.

– Или это твоя уловка и ты просто соскучился по мне? – не удержалась я от укора.

– Соскучился тоже… но… Татьяна, дело в другом. Давай при встрече все расскажу, – сбивчиво говорил он, и я поняла, что у него действительно что-то случилось.

– Хорошо. Жду тебя через час. Адрес ты знаешь, – по-деловому ответила я и отключилась.

Ничего не поделаешь – пришлось вылезать из уютной постели и плестись в ванную принимать контрастный душ, чтобы взбодриться, затем делать десятиминутную зарядку – и на кухню, варить кофе.

Звонок в домофоне раздался ровно через час.

– Седьмой этаж, направо. Поднимайся, – велела я и машинально окинула себя в зеркало. Что ни говори, а женщина всегда остается женщиной. Конечно, я не стала чрезмерно краситься и наводить марафет на своем лице. Просто пара легких штрихов, чтобы скрыть следы неполноценного сна, из которого меня так бесцеремонно выдернули.

В дверях он остановился в легкой нерешительности, словно раздумывал, стоит меня обнимать-целовать или… Впрочем, увидев его озадаченное и хмурое лицо, я поняла, что он не придумал причину для встречи со мной. Этот человек однозначно пришел ко мне по делу.

– Чай, кофе? – предложила я и пригласила его в гостиную, указав на кресло рядом с журнальным столиком.

– Я люблю только черный чай, – ответил он и глянул на меня своими красивыми и грустными глазами.

– У меня есть «пуэр», устроит?

– Отлично.

Через пять минут мы сидели в гостиной, Мансур пил чай, а я забралась в кресло с ногами и смаковала вторую чашку любимого кофе.

– Так что тебя привело ко мне? Рассказывай.

– Татьяна, я… В общем, я действительно хотел увидеть тебя и даже собирался тебе на днях написать, пригласить…

– Послушай, – перебила я, – к чему эти оправдания? Говори по существу, зачем пришел? У тебя ко мне какое-то дело? А наши сердечные дела мы с тобой потом обсудим.

– Татьяна, дело в том, что случилось не совсем у меня. Я… я пришел сюда из-за Василия. Он просил… Точнее, я предложил…

– Так вот в чем дело, – снова перебила я его невнятный монолог. – Почему ты мне об этом сразу не сказал?

– Потому что был уверен, что ты и слушать не станешь.

– А теперь, значит, мне деваться некуда и мне придется тебя выслушать? Так получается? И что это твой разлюбезный босс решил все-таки взяться за поиски пропавшей жены? Ну-ну… Только предупреждаю сразу, я в отпуске и…

– Ее нашли! – резко и громко перебил он меня, отчего я чуть не выронила чашку из рук.

– Что? А-а… ну, отлично. Остается только поздравить господина Стрельникова с бесценной находкой и пожелать ему впредь не быть столь доверчивым в отношении своей супруги… – Я резко замолчала, глядя на печальное лицо собеседника, в моей голове что-то разом перещелкнуло, и уже другим тоном я спросила: – С ней все в порядке?

– Нет. Она… Она мертва, ее убили.

Сказав это, Мансур на пару минут замолчал, видимо собираясь с мыслями. Я ничего не спрашивала, давая ему возможность самому продолжить рассказ.

– Татьяна, Василий сам не свой, на него больно смотреть. Он убит горем и… его дочка Аленка… Она постоянно плачет, зовет маму, только это маленькое создание уже никогда больше не увидит свою маму. Господи, как все это грустно.

Это было действительно грустно, однако я не привыкла поддаваться эмоциям, во мне сразу проснулся частный детектив, поэтому я поинтересовалась:

– Как это произошло?

– Василию сегодня позвонили рано утром, пригласили на опознание. Вчера он оставил заявление в полиции… В общем, это оказалась Дина, ее зарезали, нанесли несколько ножевых ранений… – Мансур замолчал и с силой сжал свои немаленькие кулаки.

– Где обнаружили труп?

– В лесопосадках, недалеко от выезда из города.

– Есть предположения, как девушка оказалась там? Ее убили там или уже сам труп привезли туда?

– Татьяна, этих подробностей я не знаю. – Он сделал пару глотков чая и выразительно посмотрел на меня: – Татьяна, Василий очень хочет найти, кто убил его жену. Он просил меня приехать к тебе и поговорить…

– Я уже поняла это. Ну, что ж… – Я вздохнула и отставила пустую чашку на журнальный столик. – Не видать мне пока отпуска в ближайшее время, значит, не судьба. А убийство – это дело серьезное. И убийца должен быть пойман и наказан. Будешь еще чай?

– Нет, спасибо, – он тоже поставил пустую чашку на столик.

– Тогда жди меня здесь, мне нужно десять минут, чтобы собраться.

* * *

Это уже был не тот Василий Стрельников, которого я видела вчера. Вместо пиджака и наглаженной рубашки на нем был надет свитер, а от вчерашнего почти идеального состояния его прически не осталось и следа. Рыжеватые волосы непокорными вихрами торчали из стороны в сторону, и он периодически пытался пригладить их ладонью, что ему совершенно не удавалось.

– Татьяна, извините, я… Я был вчера с вами груб, понимаете, нервное напряжение… Пожалуйста, извините… – говорил он умоляюще с печалью в глазах.

Два раза «извините» и один раз «пожалуйста» – это о многом говорит. Наверное, такое количество вежливых слов с его стороны вполне можно посчитать достаточным для того, чтобы перестать на него дуться. Все-таки у человека горе.

На этот раз Мансур привез меня прямо домой к Стрельникову. Это был новый многоподъездный дом улучшенной планировки, находящийся недалеко от набережной. Мансур остался в машине, а я поднялась на десятый этаж.

Квартира оказалась трехкомнатной, с большой прихожей и просто огромной кухней. Обстановка была шикарной, минимум необходимой мебели, лепнина в виде арки в гостиную и первоклассный ремонт с преобладанием черно-белых оттенков.

Меня проводили в гостиную и указали на большое белое кожаное кресло.

Василий сел на диван, он дымил электронной сигаретой с запахом мяты и лайма, держа ее дрожащими руками.

– Татьяна, если вы курите, то можете тоже…

Я лишь отрицательно покачала головой и решила сразу перейти к делу.

– Василий, пожалуйста, попытайтесь взять себя в руки и расскажите мне обо всем подробно. Ведь вы же хотите, чтобы я нашла человека, который совершил убийство? – поинтересовалась я с такой интонацией в голосе, с которой, наверное, мать успокаивает больно ударившегося ребенка.

Он глубоко вздохнул, посмотрел на меня взглядом побитой собаки и наконец заговорил:

– Да, конечно, Татьяна Александровна… точнее, Татьяна, я хочу, чтобы вы нашли этого человека. Дину уже больше не вернешь, и я даже не знаю, что теперь говорить Аленке…

Губы его задрожали.

«Ну вот, сейчас расплачется», – подумала я и ошиблась. Василий моментально взял себя в руки и продолжил уже более спокойным голосом:

– Ее нашли сегодня ночью в лесопосадках недалеко от выезда из города, – сказал он уже то, что я слышала от Мансура, однако я не перебивала. – Никаких следов машины в окрестностях обнаружить не удалось – вернее, их было настолько много, что выделить среди них какие-либо подозрительные просто не предоставляется возможным. Мне позвонили рано утром, пригласили на опознание. Она… – Василий замолчал, нервно затянулся «электронкой», потом продолжил: – Ее зарезали, воткнули нож в спину, причем не один раз, а несколько… Четыре ножевых ранения, и смертельным было уже первое. Говорят, она умерла сразу, долго ей мучиться не пришлось… Вот и все. Сейчас тело в морге, на вскрытии, а похороны, наверное, будут послезавтра.

Я посмотрела на часы – половина одиннадцатого. Надо же, с утра произошло уже так много событий, а я только недавно проснулась. Но я не склонна ругать себя за то, что иногда поздно встаю. Потому что теперь, после того как я взялась за очередное расследование, количество часов, которые я проведу в состоянии покоя, может оказаться сильно ограниченным.

– Четыре ножевых ранения?.. – задумчиво произнесла я. – Похоже, убийца был сильно зол либо находился в состоянии аффекта. Возможно, у этого человека взрывной темперамент…

А про себя подумала: «Это что же такого сделала девушка Дина, что убийца так безжалостно с ней расправился?»

И ответ на этот вопрос мне придется искать в ближайшее время.

– Это ужасно… – только и проговорил убитый горем супруг.

– Вы можете мне что-нибудь рассказать кроме того, что уже говорили вчера?

Минуту помолчав, он поднял на меня глаза и, словно решившись на отчаянный шаг, произнес:

– Могу. И очень многое.

– Вот как? – Я удивленно вскинула брови. – Что же вы молчали?

– Понимаете… Я вчера много говорил вам о Дине. Наверное, у вас создалось впечатление, что она – ангел во плоти…

Он посмотрел на меня в ожидании продолжения своих слов.

– Ангелы живут на небесах, – возразила я, – а Дина – земная женщина.

– Да, я с вам согласен… Теперь – согласен, – добавил он, – потому что до вчерашнего дня был уверен, что один ангел все же живет на земле. Возможно, именно поэтому так и был резок с вами, когда узнал, что Дина, оказывается, меня так долго обманывала. Мне было вдвойне тяжело узнать это от вас.

Я не стала уточнять, почему ему было вдвойне тяжело, решив поскорее приступить к выяснению более существенных вопросов.

– Так что же вы вчера мне не рассказали? И почему?

Он снова тяжело вздохнул.

– Пожалуй, я сначала отвечу на ваш второй вопрос. Дело в том, что до той минуты, пока я не подозревал о том, что Дина способна меня обманывать, все это казалось мне несущественным.

– Что – это?

– Телефонные звонки, – ответил он. – Они начались около года назад, не могу точно вспомнить. Нет, это абсолютно нормально, что моя жена с кем-то говорила по телефону. Просто… я хорошо знал Дину, подруг у нее практически не было, только недавно появилась эта сомнительная Люся, так вот… Дина редко с кем говорила по телефону, и ей почти никто не звонил. Поэтому, когда ей стали поступать звонки, она сразу удалялась в комнату и закрывала дверь. Сначала я не обратил на это внимания, а потом заподозрил неладное, но, опять же, тогда не придал этому сильного значения. Это теперь, после того, что случилось, я начинаю вспоминать и анализировать… И именно с появлением этих звонков я стал замечать странности в поведении Дины.

– В чем это выражалось?

– Некая напряженность, задумчивость. Не знаю, как вам это объяснить… Она стала иногда невпопад отвечать на вопросы, забывать элементарные вещи, в общем…

– Вы пробовали поговорить с супругой?

– Конечно. Я не раз пытался спокойно поговорить с ней, выяснить, что происходит. А она только отмахивалась, ссылаясь на то, что чахнет дома и единственная ее радость – это маленькая дочка.

– Про звонки вы с ней заводили разговор?

– Да. Я как-то спросил между делом, кто это тебе звонил. Но она не вдавалась в подробности, ответила, что звонила какая-то подруга, потом сказала, что ей постоянно звонят из банков и всяких салонов красоты и что-то там предлагают…

– И вы ей поверили?

– Не то чтобы поверил, но… Я же сказал вам, что тогда я не особо обратил на это внимание. У женщин вообще настроение очень переменчивое, поэтому… ну, я стал Дине давать больше денег, чтобы она чаще ходила в магазины и в салоны красоты, в спа, в бассейн. А потом она вдруг резко устроилась в эту больницу на ночные дежурства. Якобы устроилась…

– Скажите, Василий, а Дина не могла употреблять запрещенные препараты? – решила уточнить я, ибо знала, что этой версией можно объяснить все странности и задумчивости в поведении девушки.

– Вы имеете в виду… наркотики?

Я кивнула.

– Нет, что вы! – начал было он снова возмущаться, но потом осекся, видимо вспомнив, что теперь не может быть уже ни в чем уверен. – Я так не думаю, – ответил он мягко, но все же категорично. – Она ведь даже никогда не курила, а из всех спиртных напитков пила только шампанское по праздникам, да и то не больше одного фужера. Знаете, она даже пива не пила.

– Понятно, – задумчиво произнесла я и потом решила высказать возникшую в голове версию: – В таком случае изменения в ее поведении можно объяснить появлением в ее жизни некоего человека. Следовательно, отсюда и те самые подозрительные звонки.

Черт бы побрал его ранимость, в сердцах выругалась я про себя. Ведь и выразиться-то нормальным языком в его присутствии нельзя себе позволить! Другому сказала бы коротко и ясно: как пить дать, именно в это время у вашей жены появился любовник, а здесь приходится изгаляться – появление некоего человека, отношения с которым могли носить интимную окраску.

– Татьяна, я понял, к чему вы клоните. Я уже и сам стал думать об этом… Да, если предположить, что у Дины был другой мужчина, вероятно, их отношения завязались именно в то время. А шесть месяцев назад она заявила, что больше не может сидеть в четырех стенах, что она начинает срываться на ребенке, что у нее возникла потребность в самореализации. В результате Аленке нашли подходящую няню, а Дина пошла работать медсестрой. То есть, как выяснилось, это был просто предлог.

Он помолчал с полминуты, я тоже ничего не говорила, обдумывая услышанное.

– Знаете, – продолжил Василий, – вчера, после нашего с вами последнего разговора, я уже начал думать: может быть, она и правда сбежала с любовником? Ведь, зная мою ранимость, зная, насколько глубоко и сильно я ей доверяю, она могла не решиться рассказать мне обо всем в открытую и просто сбежать. Миновав таким образом крайне тяжелого для нас обоих разговора. Но… потом я все же понял, что такого не может быть. Потому что Дина никогда бы не смогла оставить дочь. Она слишком сильно ее любила…

Я пожала плечами. Это был аргумент, но вот насколько серьезный? На мой взгляд, судить об этом было пока еще слишком рано.

– Есть еще что-нибудь, о чем я не знаю? – поинтересовалась я.

Василий на некоторое время задумался, потом неопределенно передернул плечами и снова затянулся электронной сигаретой.

– Пожалуй, нет. Все, что знал, рассказал вам. Татьяна, вы сами спрашивайте, что вам интересно знать?

– Да… Остался так и невыясненным один вопрос. Это некая Люся, подруга Дины, с которой она собиралась встретиться в тот вечер… Она нашлась? Вы смогли дозвониться до нее?

Он отрицательно покачал головой:

– Последний раз я набирал ее номер час назад. Результат тот же – абонент недоступен.

– Понятно. Значит, не исключается, что и этой Люси нет в живых. Потом продиктуете мне ее номер… Хотя, с другой стороны… – Я призадумалась.

У меня в голове мелькнула мысль, которую можно было бы назвать первой версией.

– Вы говорили, она скончалась от ножевых ранений… Да, не очень-то похоже, чтобы здесь действовала женщина. Но в то же время версию причастности этой самой Люси к преступлению исключать не следует. Более того, я считаю, что именно на этой версии нам пока и следует остановиться. Ведь с этой Люсей Дина должна была встретиться вечером. Возможно, она с ней и встретилась и во время или после этой встречи что-то произошло, что повлекло за собой убийство… Что это за Люся, вы можете о ней что-то рассказать?

Он пожал плечами:

– Люся как Люся. Полное имя Людмила, фамилии не знаю. Да что вам рассказать о ней… Старая знакомая моей жены, они познакомились с ней гораздо раньше, чем я узнал Дину. Да я ее видел всего пару раз. Худая такая, длинная, крашеная блондинка с большой грудью. Даже не знаю, где она живет.

Он снова замолчал на некоторое время, видимо размышляя, а затем решительно произнес:

– А знаете, у меня на самом деле сложилось такое впечатление, что Дина и Люся во время того телефонного разговора… Как бы сказать… Ссорились, что ли, или спорили…

– А поточнее нельзя? – заинтересовавшись, спросила я.

– Знаете, она говорила слегка приглушенно, но я сумел услышать обрывки фраз… Вряд ли смогу вспомнить хотя бы одну из них, но общее впечатление сложилось такое, что они между собой не поладили.

Я вздохнула. Общее впечатление есть общее впечатление, однако все же и это кое-что значит. В общем, чуяло мое сердце, что первым делом мне надо браться за эту Люсю.

– Что ж, Василий, я, пожалуй, не буду больше вас задерживать. Надеюсь, как только у вас появится какая-то новая информация, вы сразу же введете меня в курс событий.

– Татьяна, конечно. Но и вы тоже, как только что-то выясните, сообщайте мне. Держите меня в курсе вашего расследования.

– Непременно, – заверила я и потом спросила: – Василий, а где сейчас ваша дочь? Смею предположить, что в квартире мы с вами одни.

– Ах, Аленка… – вспомнив о дочери, в его глазах промелькнули живые искорки, – она в детском садике сейчас. Мансур отвез ее утром. У нас на территории ЖК есть хороший частный детский сад. Там отличные условия, чудесные воспитатели, и к тому же детишкам предлагают всякие развивающие программы.

– А как же няня? – тут же поинтересовалась я.

– Няня с нами не постоянно. Мы ее вызывали два-три раза в неделю. А иногда и еще реже. Дина решила, что для ребенка тоже нужно разнообразие и общение, поэтому предложила иногда водить ее в садик, а иногда приглашать няню. Очень часто она вызывала няню на ночь, когда уходила… – Он замолчал и горестно вздохнул.

– Я поняла. Кстати, вспомнила, еще один вопрос… Вам не сказали, кто ведет это дело?

– Сказали. – Наморщив лоб, он некоторое время молчал, видимо, пытаясь вспомнить фамилию. – Капитан… Кажется Лубенской, – он сделал ударение на «о». – Имя не помню…

Я обреченно вздохнула и подняла глаза к небу. Есть ли Бог на свете? Последние слова моего клиента заставили меня в этом немного усомниться.

– А говорите, что у вас память хорошая на имена! Я знаю этого следователя, только он не Лубенской, а… Лубенский, – я сделала ударение на «е».

За время моей частной детективной практики капитан Лубенский вел уже третье дело, которое параллельно расследовала и я. И сталкивалась я с этим неприятным субъектом всего несколько раз, но этого мне хватило, чтобы укорениться во мнении, что личностью он был на редкость одиозной и занудной. И надо отметить, со своей стороны он тоже не испытывал ко мне симпатии, он меня просто терпеть не мог и каждый раз пытался обойти за версту, едва заметив. В общем, антипатия наша была взаимной.

Что ж, вздохнула я, видимо, в этот раз на помощь со стороны работников отдела по расследованию убийств мне рассчитывать не придется. Ну и ладно, мне не впервой, обойдусь своими силами. А если сильно припрет, то на этот случай у меня есть прекрасные и верные полицейские друзья, к которым я всегда, в любое время дня и ночи, могу обратиться.

* * *

Первым делом, что я сделала, когда появилась дома, – это нормально поела и выпила две чашки кофе. В силу того что меня сегодня рано выдернули с кровати, я себя чувствовала слегка разбитой и меня постоянно клонило в сон. Но на такие случаи у меня всегда есть проверенные средства: чашечка свежеприготовленного кофе с перцем и шафраном плюс капсула гинкго билобы и радиолы. Бодрит неимоверно и благотворно влияет на мыслительную деятельность, а также на иммунитет. Надо бы еще больше добавить в свой рацион витамина С.

Довольная, сытая и бодрая, я уселась с ногами в свое любимое кресло, вертя в руках айфон. К кому мне лучше всего обратиться из своих полицейских друзей в данный момент?

Недолго размышляя, я решила набрать Андрея Мельникова.

Дозвониться удалось только с третьей попытки, я уже готова была отказаться тревожить Мельникова и набрать Володьку Кирьянова. Дозвонившись наконец до Мельникова, вместо ожидаемого «алло» я услышала в трубке какое-то конское ржание. Что-то раньше я не замечала за своим другом подобные приступы гомерического хохота. Переждав, когда у моего полицейского приятеля пройдет приступ истерического смеха, и услышав наконец отдаленное подобие нормальной человеческой речи, я заговорила:

– Андрей, ты меня слышишь?

– А, Татьяна… Привет! Слушай, хочешь анекдот расскажу? Обхохочешься!

– В другой раз, Андрей, мне сейчас не до анекдотов, дело у меня к тебе срочное…

– Да нет, Тань, ты послушай… – не унимался Мельников.

Мне пришлось покориться. Анекдот был довольно банальный и «бородатый», но я попыталась из вежливости изобразить, что мне тоже стало смешно, и даже пару раз фальшиво хихикнула в трубку.

– Да уж, действительно обхохочешься, – с сарказмом проговорила я, однако Мельников моих интонаций в голосе не заметил и тут же переключился на деловой лад.

– Ну ладно, что там у тебя за дело, Иванова? Расследуешь новое убийство или что там у тебя?..

– Да, Андрей, убийство. Некая Дина Стрельникова найдена в лесопосадках с ножевыми ранениями сегодня ночью.

– Стрельникова… Да-да, припоминаю, но этим делом, кажется, занимается… – Андрей хихикнул в трубку, – твой любимый Лубенский.

– Какой звучной фамилией ты его назвал. Никакой он не Лубенский, а самый настоящий Залупенский.

Андрей снова заржал как конь.

– Танюша, я ему обязательно это передам.

– Не вздумай! Это только между нами. Иначе он меня возненавидит окончательно.

– Да ладно-ладно, я пошутил. Так, а что ты тогда хочешь от меня? Чтобы я посодействовал вашей встрече?

– Нет, Андрей, этого пока не потребуется и… – я сделала паузу, – надеюсь, что и вообще не потребуется. Постараюсь, по возможности, справиться своими силами. Сейчас мне нужно просто пробить адрес по номеру телефона. Фамилии абонента нет, но известно имя…

– Хорошо, диктуй, – перебил Андрей, и я сразу продиктовала ему номер Люси.

– В течение двух часов отзвонюсь тебе, – пообещал Мельников и отключился.

Минут через двадцать раздался звонок на айфоне. Неужели Мельников так быстро нашел нужную для меня информацию? Однако это был не Андрей, звонила моя знакомая Анжелика из турагентства.

– Татьяна, привет, – бодро начала она. – Слушай, тут есть один очень хороший вариант. Отличный остров, называется Курумба, я тебе скину описание и фото в ватсап. Татьяна, сейчас очень выгодное предложение, плюс доллар слегка упал, я предлагаю тебе этим воспользоваться.

– Когда вылет? – тут же поинтересовалась я.

– Через шесть дней.

Я тут же прикинула: сегодня суббота, значит, в следующую пятницу я уже должна буду улететь на свой долгожданный отпуск на райский остров.

– Татьяна, и тут очень интересный и очень выгодный по цене перелет, – продолжила Анжелика своим звонким голосом.

– В чем интересный? – уточнила я.

– У тебя будет пересадка в Дубае. Можно выбрать два варианта: первый – это пересадка всего четыре часа, а второй – восемнадцать часов. Прилетаешь ты как раз утром, поэтому у тебя будет возможность погулять по Дубаю. А если хочешь там сразу оперативно посетить самые красивые места, то могу дать координаты гида. Он тебя встретит на машине и повозит по городу, покажет основные достопримечательности. Татьяна, поверь, не пожалеешь!

– Звучит весьма заманчиво, – проговорила я и призадумалась.

Интересно, успею я за шесть дней расследовать убийство Дины Стрельниковой? Да, в моей практике случалось разное: бывало, я расследовала преступление за пару-тройку дней, а было и такое, что расследование затягивалась более чем на полмесяца. В конце концов, это будет для меня стимулом как можно быстрее и оперативнее завершить это дело и с чистой совестью отправиться отдыхать. Плюс полученный гонорар будет приятным дополнением к моему райскому отдыху.

– Беру! – решительно ответила я.

– Отлично, Татьяна, хороший выбор. Тогда оформляю.

– Спасибо, Анжелика, перевод я тебе сейчас сделаю.

– Договорились.

Ну что ж, Татьяна, у тебя ровно шесть дней, чтобы раскрыть преступление.

– Раскрою! – уверенно пообещала я сама себе и пошла в комнату, где в комоде у меня хранился черный замшевый мешочек с гадальными костями. Посмотрим, что мне по этому поводу скажут мои магические помощники.

Выпавшая комбинация меня слегка смутила.

«24 + 33 + 11».

«Ваши авантюрные похождения, к сожалению, могут привести к неблагоприятным последствиям. Может пострадать ваше здоровье».

Не очень вдохновляющее предсказание, однако кости никогда ничего не говорят просто так. А это значит, что расследование может быть опасным и мне надо быть крайне осторожной.

Попробуем кинуть кости еще раз. Мне было интересно, что они скажут по поводу того, успею ли я завершить свою работу до отъезда.

Я сосредоточилась на вопросе и бросила кости на поверхность комода.

Выпало: «11 + 20 + 27».

«Вас ожидают новые яркие впечатления».

Коротко, ясно и ободряюще. Вот только к чему относить эти надвигающиеся яркие впечатления, к моему новому расследованию или предстоящей поездке? Обычно если я берусь за новое дело, то «новые и яркие впечатления» мне гарантированы. И как же мне это понимать? Кости не дали никакого напутствия, или же я его просто не сумела понять. Нет, скорее всего, кости мне намекают, что я справлюсь с поставленной задачей и в заслугу получу «новые яркие впечатления». А это значит, что за шесть дней я справлюсь с поставленной задачей.

Ободренная такими мыслями, я убрала косточки обратно в бархатный мешочек и кинула его в ящик комода.

Вскоре позвонил Мельников и сообщил нужные мне сведения. Теперь у меня был адрес, соответствующий интересующему меня телефонному номеру.

Люся оказалась Людмилой Скворцовой и проживала в Приволжском районе в одной из сталинок, что стоят прямо вдоль Волги на набережной. Кстати, совсем недалеко от Первой городской больницы, в которой якобы работала убитая Дина Стрельникова. По этому адресу я решила тут же отправиться, дабы не тратить драгоценное время.

* * *

Весна – дама капризная и непостоянная, и об этом уже было сказано много, причем не только в прозе. Вот и сегодня она решила продемонстрировать свое непостоянство во всей своей красе.

Выглянув в окно, я поняла, что вчерашний теплый солнечный денек остался всего лишь приятным воспоминанием. Теперь же за окном шел дождь и было пасмурно. И дождь, как назло, начался именно сейчас, когда я собралась покинуть пределы своей квартиры.

Открыв подъездную дверь, я окунулась в весеннюю, но на этот раз влажную свежесть. Где-то за городом вспыхнула и погасла молния. Дождь был частым и упругим – мелкие капли так и отскакивали микроскопическими брызгами от поверхности асфальта. Капли были настолько мелкими и частыми, что напоминали водную пыль.

Отвратительная погода.

Я вздохнула. Мне не очень-то хотелось пачкать свою машину, но ничего не поделаешь. На такси особо не наездишься, к тому же давно заметила, что в подобную дождливую погоду такса на поездку значительно возрастает. Да и кто знает, какие планы нарисуются в перспективе, а я привыкла чувствовать себя мобильной. Поэтому без машины никак нельзя. Так что придется пожертвовать чистотой своего «Ситроена», постараюсь ездить как можно осторожнее.

Дорога от моего дома до набережной, где проживала искомая мною Людмила Скворцова, отняла у меня всего лишь пятнадцать минут. На звонок домофона никто не откликался, скорее всего хозяйки квартиры нет дома, либо она по какой-то причине не желает открывать дверь. Однако я не отчаялась и, постояв несколько минут, дождалась, когда кто-то вышел из подъезда, и я смогла пройти внутрь.

Вскоре я стояла перед металлической дверью нужной мне квартиры и нажимала на кнопку звонка, поняв уже, что напрасно трачу время. Конечно, вероятность того, что Люся не отвечает на телефонные звонки только лишь по причине его неисправности или отключения, была весьма призрачной. А теперь я уже и не сомневалась в том, что телефон, скорее всего, в полном порядке, чего нельзя сказать об исчезнувшей девушке.

Перестав наконец терроризировать кнопку звонка, я огляделась по сторонам в поисках квартиры, более или менее подходящей для того, чтобы попытаться что-нибудь узнать у проживавших в ней по поводу Людмилы Скворцовой. Все квартиры были на одно лицо, словно похожие друг на друга железные двери устанавливали здесь по коллективному заказу жильцов у одной фирмы. И отличались они лишь цифрами, составлявшими номер, и конфигурацией кнопок от звонков. Одна из кнопок была разового цвета – я нашла ее оригинальной, что и определило мои дальнейшие действия.

Несколько раз позвонив, я напряженно вслушивалась в надежде уловить звук шагов, и тут дверь вдруг распахнулась. Это было весьма неожиданно, отчего я сделала вывод, что человек, стоявший за дверью, не подошел к ней, а словно материализовался из воздуха, и это значит, что внезапность появления хозяйки квартиры вполне объяснима – она уже давно стояла у двери и подсматривала за моими действиями в дверной глазок. Что ж, любопытство – не порок.

– Здравствуйте, – сказала я и с интересом посмотрела на хозяйку квартиры.

Соседка Людмилы Скворцовой оказалась не менее оригинальной, чем кнопка ее звонка. Это была девушка лет двадцати пяти, худая, длинноногая, с плоской, едва ли не вдавленной грудью и жиденькими вытравленными прядями, которые были разделены на прямой пробор и обрамляли с двух сторон ее лицо, делая его каким-то жалким. Само лицо было свежим и ухоженным, но напоминало лошадиное – тяжелая челюсть, ярко выраженные скулы и большие губы. Ко всему прочему, на правой щеке виднелась показавшаяся мне неуместной треугольная родинка.

Надо же, какая смешная особа. Интересно, родинку она себе искусственно там нарисовала или это проделки природы?

Рассматривая с любопытством это чудо, одетое в коричневую майку и зеленые лосины (неужели вернулась мода девяностых?), я опустила взгляд ниже и увидела босые ноги. Тут тоже матушка-природа решила соригинальничать и наградила девушку большими ступнями. Также я отметила, что длинноногая соседка еще и длиннопалая. Таких длинных пальцев на ногах у человека мне, честно говоря, видеть еще не приходилось.

Весь осмотр занял несколько секунд, я подняла глаза и посмотрела в лицо этой колоритной девушке, стараясь сдержать улыбку. Она же молча смотрела на меня, слегка прищурив свои зеленые раскосые глаза, видимо, была близорукой.

– Вы ко мне? – поинтересовалась она, и я решительно кивнула, заключив, что девица вполне подходящий кандидат для общения по поводу пропавшей Людмилы Скворцовой. Ведь они были приблизительно одного возраста, а значит, не исключается возможность, что Люся и длиннопалая – подруги.

– К вам. Я по поводу вашей соседки, Людмилы Скворцовой.

В глазах ее мелькнула настороженность, я успела это заметить и истолковала по-своему – видимо, отсутствие соседки Люси вызывало опасения не только у меня одной. Либо этой особе было что-то известно.

– А вы ее подруга? – поинтересовалась она, продолжая стоять в дверном проеме все в той же монументальной позе.

– Нет, не подруга. Дело в том… – Я резко замолчала и призадумалась.

Разговаривать на лестничной площадке было неуютно. Каждое даже негромко сказанное слово почему-то отражалось от стен, и мне это не нравилось. Поэтому, поднабравшись наглости, которой мне, к слову, не занимать, я предложила:

– Может быть, вы позволите мне зайти, чтобы поговорить?

Девица равнодушно повела плечами и посторонилась. Однако дальше прихожей дело так и не продвинулось. Приглашать в глубь квартиры и уж тем более угощать чаем меня никто не собирался. Ну ладно, не больно-то и хотелось. Поэтому, решив довольствоваться малым, я уже было собралась приступить к прояснению интересующегося меня вопроса, как вдруг услышала встречный. Вопрос меня слегка удивил, и задан он был с какой-то ехидцей в голосе.

– Только не говорите мне, что вы следователь или, чего хуже, частный детектив?

– А почему вы так решили? – настороженно поинтересовалась я, а она лишь пожала в ответ плечами:

– Не знаю, просто предположила. Да это и заметно, если честно.

Интересно, это был камушек в мой огород, который можно расценивать как приличный булыжник? У меня на лбу написано, что я частный детектив или эта колоритная девица просто прикололась надо мной?

Я с трудом подавила растущее раздражение и сдержанно спросила:

– Когда вы последний раз видели свою соседку?

– Не помню, может быть, дня три назад.

– То есть за прошедшее с тех пор время она дома не появлялась? – тут же уточнила я.

Она снова пожала плечами:

– Не знаю. Я ее не пасу.

– Так видели или нет?

– Не видела.

– Вас не настораживает ее отсутствие?

– А почему меня должно настораживать ее отсутствие? – ответила она вопросом на вопрос. – Я же ей не мама и не папа, в конце концов. Да мало ли куда человек может деться, может, уехала куда-нибудь, в отпуск, например…

– Кстати, о маме и папе. Вы не знаете, у Людмилы есть родители?

– Родители есть у всех, – резонно заметила она, – но если вы хотите уточнить, где они живут, то я, к сожалению, помочь вам ничем не могу. Мама у нее, кажется, умерла уже давно, а отец где-то живет с другой женщиной.

– А молодой человек? Людмила с кем-нибудь встречается?

Ее реакция на мой вопрос была какой-то странной. Она откинула голову назад и закатила глаза, при этом высоко подняв брови, а затем опустила голову и уставилась на меня в упор.

Через несколько секунд она выдавила из себя:

– Не зна-а-ю.

С чувством, с толком, с расстановкой… Только вот что это за странная жеманность, совсем в данной ситуации, на мой взгляд, неуместная.

Эта девица почему-то меня раздражала все больше и больше.

– Хорошо, – сдержанно ответила я. – Но, может быть, вы сможете что-нибудь сказать по поводу ее подруги, Дины Стрельниковой, знаете такую?

– Дина? – Девица призадумалась, выпячив свои и без того немалые губы. – Кажется, видела пару раз. Такая симпатичная брюнетка. А при чем здесь Дина? – Она смотрела на меня с таким удивлением, как будто я на самом деле задала вопрос совершенно неуместный.

– Дело в том, что эту девушку убили. Предполагается, что последним человеком, который видел ее живой, и была Людмила Скворцова.

– А-а… – протянула она. – Убили? Надо же, какая жалость… Нет, по поводу этой Дины я вам, к сожалению, тоже ничего не могу сказать.

– Понятно, – удрученно, пытаясь подавить растущее раздражение, ответила я. – Но, может быть, вы хотя бы сможете мне сказать, где работает ваша соседка?

– Где работает? – снова удивилась она, кажется, даже еще сильнее, чем в предыдущий раз. – А то вы сами не знаете?

– Нет, не знаю, – сухо ответила я.

Она снова манерно закатила глаза, запрокинув голову назад, продемонстрировав свою длинную худую шею. Меня так и норовило схватить ее за горло и встряхнуть как следует.

– В стриптиз-шоу она работает. Что, действительно не знали?

– А почему я должна это знать? Она что, звезда мирового масштаба? – пробурчала я раздраженно.

– Ну, вы же… все должны знать. Вы же детектив, – и опять эти ироничные нотки в голосе.

– Если бы я все знала, я бы сейчас здесь не стояла и не отнимала ваше драгоценное время. В каком именно заведении работает Людмила?

– В «Торонто». Это здесь, недалеко, в районе набережной, – с какой-то снисходительной усмешкой проговорила соседка Скворцовой.

Да, странноватая особа, ничего не скажешь.

Я распрощалась с ней, подумав, что так и не выяснила, как, собственно, зовут эту колоритную даму. Ну и ладно – небольшая потеря.

Время уже приближалось к вечеру, на город опустились сумерки, отчего стало совсем как-то неуютно и зябко. Я забралась в салон своего авто, включила печку и призадумалась. В ближайшие часы мне заняться было абсолютно нечем.

Заведение под названием «Торонто», как сообщил мне интернет, открывается не раньше девяти, то есть примерно около десяти вечера начинают принимать посетителей. Ну что ж, ночной клуб – на то он и ночной клуб, чтобы работать ночью. Мне, честно говоря, еще ни разу не приходилось бывать в стенах этого заведения. У меня были свои предпочтения. Но в силу своей профессии мне часто приходится бывать в весьма специфичных и даже злачных местах нашего города. А новое – оно всегда интересно, так рассудила я, решив, что сегодня вечером обязательно наведаюсь в «Торонто». А сейчас я завела двигатель и отправилась в ближайший супермаркет, чтобы пополнить съестные припасы.

* * *

Наряд для посещения ночного клуба я выбирала долго и тщательно. Честно говоря, я всегда предпочитала деловой стиль в одежде, однако вечерними платьями побаловать себя все же любила. На данный момент в моем шкафу таких платьев висело четыре.

Разложив все свои вечерние наряды на диване и отойдя на расстояние, я придирчиво их осматривала, раздумывая, какому именно отдать предпочтение.

Немного подумав, я решила остановить свой выбор на пурпурном платье средней длины, слегка поблескивающем и декольтированном, с модным подолом-углом. С одной стороны это платье доходило до середины бедра, а с другой опускалось чуть ниже колена. Тут же я отметила, что зря посчитала это платье «модным». Сейчас такие фасоны редко кто носит, скорее это считается классикой, и на мне этот наряд смотрелся весьма эффектно, выгодно подчеркивая мою стройную спортивную фигуру.

Сделав макияж немного поярче обычного и придав с помощью парикмахерского утюжка легкую «волну» своим белокурым волосам, я накинула на себя легкое полупальто, взяла сумочку и выпорхнула из квартиры.

Здание, в котором располагался ночной клуб «Торонто», сверкало неоновыми огнями и помпезной большой вывеской красного цвета. Как я успела почерпнуть из интернета, сие заведение существовало в нашем городе довольно давно, более десяти лет. До этого оно называлось «Амстердам», но потом, видимо, после смены новых хозяев, заведение слегка модернизировали и переименовали в «Торонто».

На входе стоял охранник, следящий за дресс-кодом и проверяющий при необходимости сумки. Никаких спецсредств и оружия я с собой не взяла, потому, слегка приоткрыв сумку и показав ее охраннику, я прошла внутрь заведения.

– Сегодня по программе женский стриптиз, – предупредил меня охранник и ухмыльнулся.

– Вот и отлично, – я улыбнулась в ответ. – Красота женского тела мне даже более интересна.

Внутри было оживленно. С трудом отыскав свободный маленький круглый столик, я уселась поудобнее и придвинула меню, краем глаза оценивая обстановку.

Увидеть здесь Люсю Скворцову я, честно говоря, и не надеялась. Я рассчитывала лишь на получение информации, не более того. Фотографиями обеих девушек я успела вооружиться. Василий прислал мне в ватсап две фотографии: на одной была изображена его убитая жена Дина, на второй – две девушки-подружки стояли рядом на фоне Волги на набережной. Эту фотографию Василий отыскал в ноутбуке жены, на котором не стоял пароль и куда он смог беспрепятственно залезть. Кстати, этот ноутбук, возможно, придется и мне хорошенько изучить, о чем я преминула сообщить своему клиенту. Он не возражал.

Кстати, надо отметить, что обе девушки, и Дина, и Людмила, обладали сногсшибательной внешностью. А вместе они смотрелись просто потрясающе: Дина, как выяснилось, от природы была жгучей брюнеткой с длинными, тяжелыми и густыми волосами и пронзительно-голубыми глазами, было в ее внешности что-то отдаленно восточное, черты ее лица мне напоминали некую терскую казачку. Люся же являлась ее полной противоположностью: ее волосы, такие же длинные и густые, были обесцвечены до цвета соломы, кожа была смуглой, а глаза темными. Надо отметить, что внешность Люси немного походила на мою, только волосы сейчас у меня были с пепельным оттенком, грудь моя была на пару размеров меньше (потому что своя, естественная) и я не была такая худая (потому что кушаю все что захочу и занимаюсь спортом).

Тут же я подумала про себя: чем же такой неприметный и совсем неяркий по внешности Василий Стрельников смог зацепить такую красавицу, как Дина? Неужели там правда имела место неземная любовь или же это некий корыстный интерес и это не связь по любви, а банальное и, надо отметить, довольно распространенное отношение зависимости?

На данный момент для меня этот вопрос был не сильно существенным, поэтому я не стала дальше забивать себе этим голову. Сейчас у меня немного другие цели, и надо все свое внимание и энергию направить именно на это.

Подошедшая официантка подарила мне одну из своих дежурных улыбок, поздоровалась, пожелала мне приятного вечера и заявила, что ее зовут Дарина.

– Что будете заказывать? – поинтересовалась она томным голоском.

Для начала я заказала один легкий салат с морепродуктами, безалкогольный коктейль и фреш из грейпфрута. Дарина медленно удалилась, при этом медленно и соблазнительно покачивая бедрами. Про себя я сразу отметила, что с официанткой я пока не буду общаться, потому что заприметила объект более достойный моего внимания.

И надо отметить, что этот скучающий за барной стойкой бармен, атлетичного телосложения и с серыми глазами, тоже заметил меня и выделил среди женской половины посетителей «Торонто».

Что ж, неплохо, подумала я и бросила ему в ответ взгляд-полунамек. Он, ничуть не смутившись, легонько качнул головой, подзывая меня.

Медленно поднявшись, я направилась к барной стойке.

– Привет.

Мы обменялись парой фраз из разряда двусмысленных. Я не торопилась переводить разговор на интересующую меня тему – успеется, к тому же вполне возможно, что мне что-то удастся узнать просто так, как бы невзначай.

Бармена звали Анатолий, я тоже представилась своим именем и заказала коктейль на его усмотрение. Правда, я заранее попросила много алкоголя не лить – моей целью не было праздное посещение клуба и распитие коктейлей, так же как и не было стремления завести с кем-то знакомство с продолжением, как это со мной случилось несколько дней назад. Сейчас я находилась на работе, поэтому мне нужна была трезвая и ясная голова.

Тихая до того момента музыка вдруг заиграла громче, и на небольшой круглой сцене в правом углу зала появилась первая девушка-стриптизерша. Я наблюдала за ее плавными раскрепощенными движениями с интересом и заметным удовольствием, потому что в пластичности и наличии чувства ритма ей отказать было нельзя. Это действительно было красиво и поэтому, словно магнитом, притягивало к себе внимание.

Спустя несколько минут секс-атака на мужскую половину посетителей «Торонто» проводилась уже по полной программе – на сцену вышли еще две красотки. А первая танцовщица, та самая, что, по всей видимости, была гвоздем программы, уже уселась на колени к одному из посетителей и терлась так, что ни один нормальный мужик не устоит. Тот, похоже, был доволен.

– Интересно, сколько они получают за свою работу? – поинтересовалась я у бармена, кивнув в сторону девушек.

– Прилично получают, а если учесть чаевые, которые им в трусы суют, – он ехидно улыбнулся, – да еще и левый заработок бывает, и большинство этим не брезгуют. Ну, ты поняла, о чем я…

– Конечно, поняла, я девушка взрослая и не дура. – Я отпила коктейль, при этом эротично надув свои губки, когда потянулась к трубочке.

Анатолий как-то двусмысленно, с блеском в глазах посмотрел на меня и неожиданно спросил:

– А ты что, работу ищешь?

Однако я нисколько не смутилась, а лишь улыбнулась и ответила:

– Нет, работу я не ищу… Слушай, – обратилась я к нему и даже слегка подалась вперед, разместив свою грудь практически на барной стойке. Надо отметить, что за время нашего пятнадцатиминутного общения, редко прерываемого заказами, Анатолий стал для меня почти приятелем. Поэтому я решила, что уже пора переходить к сути дела. – У вас тут еще одна девушка работала, некая Людмила Скворцова. Что-то я ее сегодня не вижу или они по сменам работают?

Но, как я отметила, ни имя, ни фамилия искомой мною девушки не произвели на бармена Толика абсолютно никакого впечатления.

Он лишь усмехнулся:

– Ты что думаешь, я каждую из них по имени и по фамилии знаю? Их в шоу – человек десять, так что, может, там и есть эта твоя Людмила, может, нет, не знаю…

По выражению его лица я бы не сказала, что он говорит искренне. Хотя всякое может быть – ведь вдруг ситуация такова, что надо держать ушки на макушке, а язык за зубами. Но я не сдалась, поэтому решила зайти к разговору с другой стороны, описав Толику внешность Скворцовой.

– Стройная, высокая, с длинными светлыми волосами, большой грудью…

Но я тут же остановилась, заметив смеющиеся глаза бармена, отчего поняла, что описание внешности в данном случае абсолютно бесполезно, так как ему соответствовали две девушки из трех, что в это время танцевали на сцене. Наверняка высокий рост, длинные вытравленные волосы и большая грудь – примета, характерная для многих девиц, работающих в этом заведении.

Поэтому я все же решила показать Толику фотографию. Вытащив из сумки айфон, я открыла галерею и нашла фото, на котором Людмила была изображена вместе с Диной.

Я показала экран Анатолию и ткнула пальцем в блондинку:

– Вот она!

Его реакция была совершенно спокойной и однозначной. Однако он прищурился и явно проявил интерес к изображению.

– А увеличь лица, – попросил он.

Я провела пальцами по экрану и увеличила изображение.

– А, ну так и есть. Горячие девчонки, – произнес он равнодушно, даже не представляя, какую бурю эмоций вызвал у меня своими словами.

– Горячие девчонки?! Что ты хочешь этим сказать?

Он лишь пожал плечами и снова ухмыльнулся. Затем кивнул на сцену и ответил:

– Ничего, кроме того, что сказал. Это их так называли, у них номер был сольный под названием «Горячие девчонки». Надо отметить, что их дуэт пользовался большим успехом. Когда в программе значилось «Горячие девчонки», то публики в зале было значительно больше, чем в обычные дни, так скажем, обычного стриптиза. – Увидев мой удивленный взгляд, он тут же пояснил: – Ну, они очень контрастная парочка, и на сцене вытворяли чуть ли не акробатические номера, очень эффектно, ну… в пределах эротики, без всякой чернухи и порнухи. Кстати, теперь вспомнил, твою белобрысую красотку все звали Люси, – он сделал ударение на последнюю гласную, – а ее подружку звали Дианой. Люси и Диана. Кстати, насколько я понял, по жизни они тоже были подругами, ну это ладно, это совсем не мое дело. В общем, хорошие девчонки, пользовались большой популярностью. Только они куда-то исчезли, уже третий вечер не появляются…

С этими словами он меня ненадолго покинул, для того чтобы обслужить нового клиента. А я, отхлебнув очередной глоток коктейля, переваривала только что услышанную информацию.

Так вот оно что… Выходит, наш ангелочек, Дина-Диана, в ночное время суток не с приятелем встречалась, как я предполагала в одной своей рабочей версии. Она нашла для себя более экстравагантный способ проведения времени – устроившись работать в паре с подружкой в стриптиз-шоу.

Боже, зачем?

Мне сложно было представить всю эту абсурдную ситуацию. Материальная сторона вопроса вряд ли имела для Дины значение – супруг был вполне в состоянии обеспечить девушку даже с самыми крутыми запросами, это было понятно. Может, Дина решила таким образом разнообразить свою скучную и серую жизнь?

– И давно они у вас здесь работают? – поинтересовалась я у Толика, который закончил обслуживание очередного клиента и снова вернулся ко мне.

– Блондинка, ну, то бишь Люси, давно работает, наверное, больше года. А брюнетка… – парень призадумался на несколько секунд, – месяцев пять или шесть, точно не скажу. А почему тебя это интересует? – задал он наконец тот вопрос, который по идее любой более или менее сообразительный человек должен был задать значительно раньше.

Я тут же на ходу придумала версию и моментально ее выдала:

– Блондинка – моя приятельница, не то чтобы близкая, но общаемся неплохо. И она, если честно, обещала меня сюда пристроить. Вот только исчезла непонятно куда.

– Значит, все-таки работу ищешь, – беззлобно усмехнулся парень. – Она в этом деле, конечно, мастерица. Ты, кстати, уже третья, кого она пристроить пытается в наше заведение. Черненькую она тоже сюда привела, примерно полгода назад. Потом, месяц назад, еще одну подружку приводила, но та… кхм, нашему хозяину не понравилась. Я ее видел – фигура вроде неплохая, длинная, худая, но волосенки какие-то жиденькие и грудь маленькая – не подходящего для стриптиза размера, – Толик усмехнулся.

– А на правой щеке треугольная родинка? – сразу догадалась я, что речь идет о колоритной соседке Людмилы Скворцовой.

– Ну да, родинка, и лицо у нее… – бармен снова усмехнулся, – немного лошадиное. В общем, она нам не подошла. А ты, значит, и ее знаешь…

Я кивнула и сделала глоток коктейля.

– Слушай, – Толик подался в мою сторону, – да ты бы так и сказала, что ищешь любовницу нашего Волчка, а ты ее все по имени – Людмила.

– Волчок – это…

– Это наш хозяин.

– И Людмила… то есть Люси… была его любовницей? – уточнила я.

– Все верно.

– Может, мне у вашего Волчка поинтересоваться, куда Люси исчезла, вдруг ему что-то известно? – спросила я осторожно, так как подозревала, что некий Волчок – фигура достаточно крупная.

– А его, по-моему, в городе сейчас нет, говорят, он в Москву уехал по делам.

– Какая досада, – я вздохнула. – Ладно… Слушай, – заметив очередного клиента, облокотившегося на барную стойку и выжидающе посматривающего на бармена Толика, я решила, что это вполне подходящий повод для того, чтобы ретироваться, – не буду тебя больше отвлекать. Тем более, я смотрю, мне там салатики принесли, пойду поем. Так что я тебя оставлю.

– Надеюсь, ненадолго, – ответил он, но был вынужден прервать беседу, так как мужчина, подошедший к стойке, нетерпеливо потребовал сто граммов коньяка и бутылку минералки.

А я пересекла зал и уселась за свой столик, где меня поджидали два вкусных салата. Теперь у меня есть время для того, чтобы подумать, а заодно и поесть.

Салат с креветками оказался очень вкусным, поэтому поглощала я его с большим удовольствием, стараясь не слишком резво работать вилкой, как требовали того правила приличия.

Итак, что мы имеем?

Убитая Дина Стрельникова, как выяснилось, свои ночные дежурства проводила на сцене ночного клуба «Торонто», где танцевала стриптиз, демонстрируя прелести своего тела. Где она проводила свои «дневные дежурства» – этот вопрос пока оставался открытым.

Ее подруга – Людмила Скворцова, или попросту Люси, как ее называли в здешнем заведении, – оказалась любовницей некоего Волчка, который, судя по всему, в «Торонто» был фигурой далеко не последней, раз имел решающий голос, когда дело касалось, к примеру, приема на работу в танцевальное шоу очередной претендентки. Может быть, этот самый Волчок является… как бы это сказать… художественным руководителем или хореографом этой группы. Эта мысль вызвала на моем лице ухмылку.

К моему столику подошла официантка, сняла с подноса сок и забрала со стола пустую тарелку из-под салата. А я и забыла, что заказывала еще и грейпфрутовый фреш. Ну ладно, лишним не будет.

– Извините, что задержала ваш заказ, сок только что приготовили, – тут же разъяснила она.

– Ничего страшного, – улыбнулась я и тут же обратилась к официантке: – Скажите, Дарина, а кто такой Волчок? – Спросила я в лоб, особо не церемонясь, и тут же заметила, как дежурная улыбка сразу же покинула ее резко вытянувшуюся физиономию.

– Дмитрий Александрович Волков – один из наших учредителей, – сказала она, как мне показалось, с укором и удалилась, гордо задрав нос.

Улыбнувшись, я почувствовала в голове легкий хмель – наверное, именно в этом и крылась причина моей вопиющей бесцеремонности.

Итак, Людмила Скворцова, которая тоже непонятным образом исчезла и которую я пытаюсь найти, – любовница одного из учредителей. Это может значить все и одновременно ничего, но в любом случае информация достойна того, чтобы принять ее к сведению. И с господином Дмитрием Александровичем Волковым мне, скорее всего, придется познакомиться.

Идем дальше…

Мне все же не давал покоя вопрос: что толкнуло обеспеченную Дину Стрельникову пойти работать в стриптиз-бар? Деньги она могла взять у мужа – но ведь возможно, что ей нужно было столько денег, сколько муж просто не в состоянии был ей дать. Ведь он же говорил, что в последний год дела в его фирме складываются не самым лучшим образом.

Тут же возникает другой вопрос: зачем… или лучше сказать – для чего Дине нужны были дополнительные деньги? Или все же дело не в деньгах, а в извращенной и жаждущей адреналина и острых ощущений натуре девушки? Непонятно.

Интересно, сколько девушки зарабатывают, танцуя стриптиз? Или их заработок зависит от формата номера и степени… так скажем, интимности танца. Ведь Дина выступала на сцене в паре со своей подругой Люси, и говорят, эффектно выступала.

«Горячие девчонки…»

Интересно, такой формат выступления, наверное, оплачивался гораздо выше, нежели обычное сольное выступление. Или я ошибаюсь? Хотя я тут же предположила, что заработать в стриптиз-баре слишком круглую сумму вряд ли возможно. Сколько они могут зарабатывать? Возможно, вместе с чаевыми и левыми и правыми заработками – вполне получалась неплохая сумма. Или я опять ошибаюсь? Надо бы мне разобраться в этом вопросе поподробнее.

Василий Стрельников, насколько я помню, не озвучивал, какую сумму он выдавал своей жене. Например, в месяц. Или у нее была карта и она могла тратить с нее средства сколько вздумается? Но ведь все равно хоть какой-то лимит, но существует. Допустим, чисто гипотетически, Дина зарабатывала в стриптиз-клубе… тысячу долларов. Разве Василий Стрельников не мог бы позволить выдать такую сумму своей супруге ежемесячно?

Безусловно, мог. Вот только – смотря на что?

А вдруг Дине нужно было не тысячу долларов, а две?

И что же получается, она в силу своей природной скромности не решилась просить дополнительные суммы у мужа, а пошла работать в стриптиз-шоу? Хорошенькая скромность получается…

Странно как-то.

Хотя я давно пришла к выводу, что чужая душа – потемки. И не мешало бы мне более детально разобраться в психологическом портрете Дины Стрельниковой. Пока мне только известны ее ангельские черты, описанные ослепленным любовью и находящимся в розовых очках ее мужем.

А может, дело вовсе и не в деньгах? Почему я зациклилась именно на них? Но если не в них – тогда в чем же?

Надо будет у Василия уточнить, какую примерно сумму тратила его супруга в месяц.

Также я четко убедилась в правильности своего намерения – найти пропавшую подругу Людмилу Скворцову, которая, надо отметить, звонила Дине в день ее пропажи и о чем-то напряженно с ней разговаривала, после чего Дина сорвалась из дома раньше обычного времени.

Что за дела помимо стриптизного дуэта связывали этих «горячих девчонок»? Или, может, у Людмилы возникли какие-то неприятности и она втянула в них свою подругу, отчего та и пострадала.

В общем, как бы там ни было, но мне нужно срочно отыскать Людмилу Скворцову по прозвищу Люси – только она могла пролить свет на те причины, которые побудили ее подругу устроиться на столь экстравагантную работу. Возможно, она сможет рассказать еще чего много полезного и интересного, что помогло бы мне продвинутся в расследовании по убийству Дины Стрельниковой. К тому же у меня была еще одна версия – я продолжала считать именно Скворцову подозреваемой номер один, потому что ее исчезновение после всех известных событий выглядело по меньшей мере странным.

Или она тоже оказалась жертвой?

И где ее искать?

– Главное, найти ее живой, – тихо вслух сказала я сама себе.

Выпив грейпфрутовый фреш, я слегка поморщилась и, немного поразмышляв, решила попытать счастья и порасспросить о Дине и Людмиле (Диане и Люси) девушек, работавших в шоу.

Я решительно направилась в служебные помещения данного заведения, где было написано на модный английский манер STUFF ONLY. Но тут же потерпела неудачу – в недра ночного клуба, предназначенные только для персонала, меня категорически отказались впускать, однако я не отчаялась.

Глянула на часы: почти три часа. До завершения рабочей смены девушек-танцовщиц, как я выяснила, оставалось максимум часа полтора – в половине пятого утра они обычно заканчивают свою трудовую деятельность, а в пять уже покидают стены «Торонто». Хотя сам клуб, надо отметить, продолжал свою работу до шести утра. Только кухня к этому времени уже не функционировала – доступен был только бар.

Я решила проторчать тут до самого закрытия. Народу в клубе уже значительно поубавилось. В конце зала, почти в самом углу, я заприметила одиноко сидящего интеллигентного вида дедка, которому можно было дать на вид за лет семьдесят. Он размеренно попивал какой-то цветной чай, который периодически подливал себе из чайника, стоящего перед ним над специальной емкостью, где горела свечка для подогрева чая. Дедок бегал своими глазками по сторонам, словно кого-то выискивая, задержался взглядом на моей фигуре, а потом равнодушно отвернулся и словно погрузился в себя.

Надо же, какие, однако, субъекты посещают ночные заведения. Дедок, видимо, еще тот шельмец, раз приходит в подобное место полюбоваться на женские прелести.

Я решила не тратить зря время и подошла к барной стойке, чтобы пообщаться с Толиком.

Завидев меня, он приветливо улыбнулся. Я заказала очередную порцию легкого коктейля.

– Я смотрю, домой ты не собираешься? – поинтересовался он.

– Нет, побуду тут до закрытия, – честно озвучила я свои намерения. – Хочу пообщаться с кем-нибудь из девушек, может, кто из них что-то знает о пропавшей Люси.

– Ты прям всерьез озадачилась поисками своей подруги? А насчет работы… ты приходи через пару-тройку дней, если Волчок будет здесь, то можешь прямо с ним и пообщаться. Он мужик хоть и крутой, но довольно простой, очень легко идет на контакт, и баб красивых он любит. – Толик подмигнул мне и хитро улыбнулся.

– Насчет работы я еще подумаю. Не могу сказать, что я прям жажду работать в вашем заведении, а вот пропажей своей подруги я действительно озадачилась. Куда она могла деться? Слушай… – я подалась вперед, отчего моя грудь заманчиво нависла над стойкой, – может, ты знаешь, с кем еще контактировала Люси и ее подруга Дина-Диана? Были ли у них общие подруги среди других стриптизерш?

Толик призадумался.

– Скорее всего, не смогу тебе помочь… Я не шибко общаюсь с девушками-танцовщицами, да и когда нам общаться. Я на своем рабочем месте, они на своем. Отработали смену и разошлись по домам. Я ж говорю, что и не всех знаю в лицо и по имени. Это тебе надо в их раздевалку попасть и там пообщаться.

– Да я уже пробовала это сделать, но меня и близко туда не пустили, – я скривила губы.

– Это и немудрено, – усмехнулся Толик. – Охрана у нас бдительная, посторонних сразу отсекает. А знаешь… покажи-ка мне еще раз фото той, второй девушки, которая темненькая? – попросил Толик, словно что-то вспомнив.

Я тут же достала айфон и протянула ему его с изображением на экране.

– Ты что-то вспомнил? – нетерпеливо спросила я.

– Да… не уверен, но, кажется, это она, Дианка.

– Поясни.

– Дело в том, что у нас тут есть одна колоритная особа из стриптизерш… Шикарная девка, отличается, правда, тем, что невысокого роста, как все остальные, но очень сочная и хорошо двигается на сцене. Так вот, пару раз я видел, как она с этой Дианой уходила вместе после окончания смены. Вот я и предположил, что они общались… Хотя, может, и просто по пути было – так девчонки тоже делают, берут такси на нескольких человек после смены – дешевле выходит. – Толик замолчал.

– И как зовут эту вашу колоритную танцовщицу?

– Имени ее не знаю, но ее называют тут… по-моему, Юла.

– Юла?

– Ага, – Толик рассмеялся. – Из этого стоит предположить, что ее зовут Юля, но это только предположение…

– Ясно. Спасибо тебе за информацию.

– Не за что… И тебе спасибо за компанию, не так скучно сегодня было работать. Всегда в процессе работы интересно параллельно пообщаться с интересным человеком. Такое частенько случается, поэтому я и люблю свою работу. А когда за смену не удается завести разговор с интересным собеседником, то я считаю, что смена прошла зря. Вот так вот!

– Тогда я рада, что благодаря мне твоя смена сегодня прошла не зря, – я рассмеялась, и Толик улыбнулся мне в ответ.

* * *

Бессонная ночь, раннее время суток и три стакана коктейля сделали свое дело. Я сидела за барной стойкой и клевала носом и уже даже позволила себе забыть, зачем я сюда явилась.

В пять утра я словно встрепенулась и поняла, для чего я тут осталась до самого утра. Правда, я не учла того момента, что работники заведения покидают свои рабочие места через отдельный вход-выход – для сотрудников.

«Ну я и балда! – укорила я себя. – И зачем надо было пить эти дурацкие коктейли!»

Почти сломя голову я выскочила из клуба через главный вход, быстро спросила у сонного охранника, где второй выход для сотрудников. Он не стал задавать лишних вопросов, видимо, ему уже было не до этого. Бедолаге, наверное, приходится покидать свой пост в самую последнюю очередь.

Время было шестой час утра, и мне все же удалось подловить одну из девушек на заднем выходе из здания «Торонто».

– Девушка… постойте, пожалуйста! Мне необходимо с вами поговорить, – остановила я ее на лету, и она обернулась, удивленно вскинув тонкие брови:

– Со мной?

– С вами, – уверенно я рассеяла ее сомнения. – Как вас зовут?

– Елена, – ответила она, почему-то смущенно улыбаясь.

Ну, надо же, подумала я, какая потрясающая скромность! Глядя на этого милого симпатичного ангелочка, в жизни не подумаешь, что примерно час назад эта с виду скромная и тихая девушка почти полностью обнаженная выплясывала на сцене, крутясь у шеста, а потом сидела на коленях у какого-то толстого лысеющего мужика. И именно так и было – я прекрасно помнила эту девицу, ее рыжие волнистые волосы были только у нее одной. А с виду – еще один ангел, сошедший с небес.

– Очень приятно, Елена, а меня Татьяна зовут. Извините, что задерживаю вас, вы, наверное, устали и стремитесь быстрее попасть домой и завалиться спать… Дело в том, что я ищу свою подругу – Людмилу Скворцову. Люси.

Елена заинтересованно посмотрела на меня.

– Да, работает у нас такая, – ответила танцовщица и фыркнула. – Она действительно пропала, уже три дня ее нет. Сегодня у них с Дианой парный номер, а они не вышли. Ни слуху ни духу! Так что не вы одна ее ищете. Дмитрий Александрович ходит злой как собака, рычит на всех, похоже, даже он не знает, куда запропастилась Люси. А ведь она… его подружка.

– Волчок в городе? – решила сразу уточнить я, ибо Толик утверждал, что тот сейчас пребывает в Белокаменной.

– Ну да, в городе. Вчера днем из Москвы приехал… А вы, значит, подруга Люси?

Я на пару секунд призадумалась и поспешила ответить:

– Нет, я скорее подруга Дины, ну, то есть Дианы, с которой они выступали вместе…

– Дианы, как я уже сказала, тоже третий день нет. Я ж говорю, они должны были работать сегодня, пришлось нам лишний раз выходить на сцену и кривляться, чтобы занять… так сказать, эфир. И завтра нам тоже всем предстоит выйти и вторую ночь подряд не спать, – пожаловалась она мне на свою нелегкую участь.

– Ну, ничего, потерпите, зато больше заработаете, – не сдержалась я от укора и заодно решила перевести разговор на тему их заработка.

– Больше, чем Дианка, все равно не заработаешь, – с некой досадой в голосе ответила девица.

– Почему? – тут же заинтересовалась я. – У нее что, разве зарплата больше? Или причина в чем-то другом?..

– Да какая там зарплата, – усмехнулась она. – Зарплата у нас у всех одна… Нет, просто ей больше повезло, поклонников у нее больше. Особенно один… Каждый раз только и приходил, чтобы на нее посмотреть, а теперь третий день приходит и мается, места себе не находит, замучил тут всех: где Дианочка, почему она сегодня не выступает?.. А мы откуда знаем, где она. Он ей иногда за вечер до несколько сотен долларов давал, причем за просто так, только за то, что просто смотрел на нее или она иногда сидела с ним и попивала травяной чай. Везет же некоторым, – с нотками зависти в голосе произнесла Елена.

Я не стала говорить этой девушке, что ее коллега, которой она завидовала, уже как три дня мертва и ее изрезанное ножом тело покоится в морге.

Интересно, а стоит ли мне рассматривать за версию банальную зависть ее коллег-стриптизерш, которая и могла послужить мотивом. Если честно, то мотив слабоватый, хотя и имеет место быть. Просто в данном случае надо учитывать характер преступления, способ убийства и место, где оно было совершено. Обычно среди женского завистливого коллектива применяются совсем другие методы устранения соперницы или конкурентки. Например, отравление или такие мелкие пакости, как подсыпать слабительное в стакан с соком, испортить костюм или облить лицо серной кислотой. Да-да, и такое бывало в моей практике.

А тут практически зверское убийство с нанесением тяжких телесных повреждений. Поэтому мы, скорее всего, имеем дело с неким одержимым и неуравновешенным человеком, возможно, фанатом или ярым поклонником. И смею предположить, что этот человек – мужчина.

Хотя женщины тоже бывают разными – об этом не стоит забывать.

Так что там Елена говорила про какого-то поклонника нашей убитой Дины…

– И что это за поклонник? – поинтересовалась я.

– А вы что, разве не знаете? – удивилась та. – Она разве вам не рассказывала?

– Нет, не рассказывала, – совершенно честно призналась я.

– Хм… тоже мне подруга. Колоритный, конечно, поклонник, но зато денег много оставлял и не требовал ничего взамен. Я подозреваю, что он просто ни на что не годится, – Елена противно хихикнула. – Поэтому и решил на старость лет довольствоваться созерцанием.

– На старость лет? – удивленно спросила я.

– Ну да… Прикольный такой дедулька. Он и сегодня был. За крайним столиком в углу сидел, он всегда старается бронировать этот столик и восседает там почти всю ночь… Видели, может быть, пожилой такой господин?

Кажется, я поняла, о ком говорит мне Елена. Я тут же вспомнила этого пожилого господина, сидевшего за столиком в углу зала. Я еще тогда обратила на него внимание. Правда, я бы отнесла этого мужчину к категории «пожилой» с большой натяжкой. Его, скорее всего, уже можно было отнести к разряду древних стариков. Как мне показалось, этому дедку уже было под семьдесят лет. Надо же, какой, оказывается, поклонник был у нашей Дины. Что ж, с этим дедулей мне надо непременно познакомиться и пообщаться. Походу, придется мне еще и завтра приходить в это заведение, точнее, уже сегодня.

Также я быстро отметила про себя, что наша Дина-Диана вполне неплохо зарабатывала на своем стриптизе, но остается все тот же вопрос: куда она, интересно, девала эти деньги?

– А знаете… – перебила мои размышления Елена, – если вы общались с Людмилой, ну, то есть с Люси, то наверняка знаете, что у нее есть хорошая подруга, она ее даже сюда приводила, пыталась устроить, но та… – девушка ехидно ухмыльнулась, – мягко говоря, не вышла внешне – ни лицом, ни фигурой. Хотя лицо в нашем деле особо не проблема, его можно загримировать либо вообще в какой-нибудь маске выступать, а вот фигура…

– Кажется, я знаю, о ком вы говорите, – перебила я ее. – Она живет с ней в одном доме на одном этаже, они соседки.

– Все верно.

– А как зовут эту ее подругу? – решила уточнить я.

– Варвара.

Ну надо же – Варвара! Я про себя усмехнулась. Большепалая, внешне какая-то нескладная, жиденькие волосенки, нелепая родинка на лице, лошадиная челюсть, розовый звонок на входной двери… И ко всему прочему еще и Варвара. Ничего удивительного!

А эта Варвара, судя по всему, вполне высокого о себе мнения, и девушка она без особых комплексов, раз позволила себе выставить свою кандидатуру на участие в стриптиз-шоу.

Я снова усмехнулась. Тоже мне, Дита Фон Тиз.

– А у Люси были подобные поклонники? – спросила я.

– Татьяна, давайте потихоньку пойдем в сторону дома, а то что мы тут стоим время теряем, – предложила Елена. – Мне как бы домой пора, а то там мама начнет волноваться… Я ж ей говорю, что санитаркой в больнице работаю, и после шести я обычно уже появляюсь дома. Не хотелось бы сильно опаздывать.

Улыбнувшись, я подумала, что Елена далеко не оригинальна, потому что подобная причина ночных отлучек уже была указана одной из ее коллег по танцевальному шоу.

Я не стала задерживать девушку, решив, что она вполне полезный и информативный собеседник, поэтому кивнула ей, и мы не спеша двинулись вдоль здания «Торонто» по узкому тротуару.

– Насчет Люси… Нет у нее таких поклонников, как у Дианы. Но зато у нее один поклонник и покровитель – Волчок. С таким любовником никакие другие ухажеры особо не нужны, – снова с нотками зависти в голосе ответила Елена.

– Скажи, а у вашего Волчка были еще любовницы помимо Люси? – спросила я и между делом незаметно перешла на «ты». – Ведь столько девушек красивых в его подчинении, соблазн велик…

– Не знаю, – девушка передернула плечами, – среди наших танцовщиц у него, скорее всего, не было любовниц, а там кто знает… Уж больно ему наша Люси нравилась. Поэтому многие наши девушки старались с ней не ссориться.

– Понятно, – протянула я, призадумавшись. – А у Дианы были еще какие-то поклонники помимо того дедка?

– Ты знаешь… – она тоже перешла на «ты», – практически не было. Дианка, она… как бы сказать, была хитрая и осторожная. У нас некоторые девчонки не гнушаются и личными встречами с клиентами, ну, ты понимаешь, о чем я… Но не все. У некоторых есть свои принципы: только приватный танец и максимум потереться своими прелестями… Вот Дианка именно такой и была. Насколько я знаю, ей поступало пара таких предложений, но она отказывалась.

– А ты случайно не знаешь, кто эти мужчины, что предлагали ей интим за деньги?

– Нет, не знаю… Просто слышала, что была такая ситуация, а кто они такие – мне не известно.

– Может, кто-то из других девушек в курсе?

– Слушай, ты прям как следователь, – Елена глянула на меня с легким подозрением, – вопросы такие задаешь, прям вынюхиваешь…

– Я юрист по образованию и проходила стажировку в прокуратуре, – почти правду сказала я. – Просто подруга пропала, подруга подруги тоже исчезла, вот я и пытаюсь вести свое, так сказать, расследование.

– Чувствую, скоро к нам полиция сюда нагрянет по поводу этих пропавших девиц, – Елена тяжело вздохнула. – Дай бог, чтоб они нашлись. А то устроят тут допросы… не люблю я все это. Только от работы отвлекать будут.

– А кто такая Юла? – перешла я к другой интересующей меня особе.

– А-а… Юлька! Прикольная бабенка. Она… как бы сказать, не от мира сего. Держится особняком, мало с кем общается, пришла, как говорится, свой номер отплясала и молча ретировалась.

– Я в курсе, что она общалась неплохо с Дианой. По крайней мере, они иногда уходили домой вместе.

– Хм… откуда, интересно, ты это знаешь? Ну ладно… Да, было дело. Но тут все очень просто: идти в одну сторону, да и чем-то зацепила Юльку Дина-Диана. Вот и все.

– Ясно… А эта самая Юля-Юла сегодня танцевала?

– Нет, сегодня ее не было. Она не так часто выступает, но… – девушка сделала интригующую паузу, – ее здесь держит то, что у нее есть свои поклонники. Ходил у нас тут мужичок среднего возраста, так он ей купюры в трусы совал и приватный танец заказывал. Может, и еще чего было… это я уже не знаю, не мое дело.

– Интересно у вас тут, смотрю, не скучно…

– Да ничего интересного. Обычный вертеп! – Лена усмехнулась.

– Ты не в курсе, эта Юла будет работать завтра? Ну, то есть уже сегодня…

– Не знаю… Мне известен только мой график и время выхода на сцену. Остальные меня не касаются, зачем себе голову забивать. А знаешь… – Лена аж притормозила и дотронулась рукой до моего плеча. – У этой Юлы есть второе место работы. Она там днем работает, по-моему, два через два, но это не точно, так вот… Я помню, один раз у нее совпали эти две работы, она тут всю ночь вертелась у шеста, а потом побежала на свою вторую работу, злая и невыспавшаяся. Помню, она еще сокрушалась по этому поводу, типа всего три часа на отдых и надо бежать в этот дурацкий магазин, – слово «магазин» моя собеседница почему-то выделила особым тоном и одновременно ехидно хихикнула.

– Магазин? Юла днем работает в магазине?

– Да, но это необычный, так скажем, магазин. Юля продает интимные товары в секс-шопе, – девушка снова хихикнула. – Ночью танцует стриптиз, а днем продает секс-игрушки. Как это эпично!..

– Тебе известно название этого интим-магазина, в котором она работает?

– Где находится, не знаю. А название… – Елена попыталась наморщить свой блестящий ботоксный лобик, – что-то типа геометрия или философия…

– В смысле? – не поняла.

– Ну, я точно помню, что какое-то название из школьных уроков, поэтому и запомнилось. Я еще тогда поржала на эту тему… Я имею в виду «геометрия любви» или «философия любви».

– Поняла… Ладно, и на этом спасибо. – Я поняла, что девушку больше нет смысла задерживать, к тому же меня резко посетила одна мысль, и ее надо было срочно реализовать.

Я попрощалась с Еленой и быстро направилась обратно к центральному входу «Торонто», ибо заведение еще не закрылось, но времени до закрытия оставалось совсем немного.

Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Просто я точно помню, что тот пожилой господин, который являлся ярым поклонником Дины, все еще оставался сидеть в одиночестве за своим столиком. Я успела заметить его боковым зрением, когда поспешно покидала ночной клуб, чтобы перехватить кого-то из девушек.

Будем надеяться, что дедок за это время не успел покинуть стены «Торонто» и продолжал сидеть на своем излюбленном месте. Кто знает, может, он окажется в этом деле не последней фигурой и расскажет мне что-нибудь интересное, что поможет пролить свет на таинственное исчезновение и убийство девушки по имени Дина Стрельникова.

* * *

Когда я снова оказалась около центрального входа «Торонто», то в опасной близости со мной проскочила больших размеров машина. Джип резко затормозил, повернул на свободное место на стоянке и остановился.

Я отметила, что немного странно приезжать в ночной клуб за полчаса до его закрытия, но все же большого значения появлению машины не придала, решив по пустякам не отвлекаться.

«Ненормальный какой-то», – подумала я и прошмыгнула в центральную дверь клуба. Охранник не обратил особого внимания, только сонными вопросительными глазами глянул на меня.

– Забыла кое-что, – виновато улыбнулась и быстро проскочила внутрь.

Но, как оказалась, в самое ближайшее время с интересующим меня «пожилым господином» захотелось пообщаться не только мне одной. И в очередной раз я похвалила себя, что послушала свою интуицию и вернулась обратно в клуб.

Зал был уже почти пустым, лишь за парой столиков еще сидел народ, видимо, не дошедший до кондиции.

Мой приятель Толик, заметив мое появление, удивленно посмотрел на меня, мол, чего приперлась снова, вроде уже ушла?

Я кокетливо подмигнула ему и, покачивая бедрами, направилась к правому угловому столику, за которым все еще сидел объект моего предполагаемого домогательства.

Пожилой джентльмен сидел все в той же позе с задумчивым видом и печалью на лице, попивая остатки розового напитка из тонкого длинного фужера. Чайника с чаем на этот раз перед ним не было.

Заметив меня, соблазнительно идущую походкой от бедра к его столику, дедок заметно оживился. Он слегка распрямился и прищурился, пытаясь рассмотреть меня.

Когда я оказалась около его столика, дедок аж ахнул от удивления, а в глазах, которые, разглядев меня, расширились, промелькнул огонек.

Тоже мне, старый ловелас. Одной ногой, прости господи, в могиле, а все туда же.

Я уселась рядом с ним, даже не поинтересовавшись, свободно ли, это и так было понятно.

– Здравствуйте, – томно поздоровалась я, закинув ногу на ногу.

Дедуля – а теперь, рассмотрев его, я поняла, что иначе, кроме как «дедулей», этого господина и в самом деле назвать было нельзя, – сверкнул темными, глубоко посаженными глазками, откашлялся и тоже поздоровался.

– Не желаете чего-нибудь выпить? – предложил он.

– Желаю, – ответила я.

– Чего изволите?

– Чашечку кофе, – честно ответила я, ибо коктейли мне уже пить не хотелось, а раннее время суток давало о себе знать: меня клонило в сон и я уже довольно плохо соображала.

Правда, кофе мне выпить так и не удалось, ибо в этот момент произошло нечто невообразимое и совсем неожиданное.

Во входном проеме появился силуэт мужчины. Поскольку освещение в «Торонто» было приглушенным, я не сумела сразу разглядеть его внешность, и ясно мне было только одно – мужчина обладает более чем приличным телосложением.

«Уж не тот ли это сумасшедший водитель на джипе», – промелькнуло в моей голове.

На минуту он задержался у входа, видимо осматривая зал, а затем вдруг решительно направился к тому самому столику, за которым я пыталась завести новое знакомство.

Старичок мой, как я уже отметила, был близорук, потому что смотрел на приближавшийся силуэт, сильно прищурившись. Но в его глазах я сразу заметила тревогу, которая постепенно, по мере приближения накачанного мужчины к нашему столику, стала перерастать чуть ли не в животный ужас.

Я не успела понять, в чем же, собственно, дело, как подошедший парень быстро оказался у нашего столика, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. На вид ему было около тридцати, никак не больше. Не раздумывая, он схватил деда за грудки и приподнял в воздухе, низвергая при этом целый поток непечатных выражений. От неожиданности я даже вжалась в спинку стула: за что это он его так?

Но в ту же секунду быстро взяла себя в руки, раздумывая о том, не пора ли мне встать на защиту своего кавалера, к тому же с пожилыми людьми не стоит себя вести подобным образом.

Молодой мужчина, держа дедка за грудки и тряся его над полом, словно тряпичную куклу, четко выговорил тому прямо в лицо:

– Старый козел, девочек тебе захотелось, да? Деньги повадился таскать!.. А ты знаешь, как они зарабатываются, эти деньги? Или думаешь, они на меня с воздуха падают?

Швырнув деда на место, он обратил свой гневный взор на меня:

– Так это, значит, он для тебя у меня деньги таскает? Неплохо ты, красотка, пристроилась! Доить денежки со старого ловеласа…

Вот и я попала под раздачу, причем совсем необоснованно. Пора было объясниться.

– Послушайте, молодой человек… – начала я, но меня грубым образом перебили:

– Да заткнись ты, шлюха! Еще мне тебя слушать не хватало…

А вот это уже перебор. Я встала со своего места и, подойдя вплотную к этому здоровому молодому мужчине, четко произнесла:

– Во-первых, я тебе не шлюха!

– А во-вторых? – на меня зыркнули злым взглядом.

– А во-вторых, ты сейчас извинишься, сядешь за стол и спокойно расскажешь, на каком основании ты тут шумишь и оскорбляешь приличных людей.

– Это ты, что ли, приличная? Еще мне не хватало, чтобы какая-то шлюха мне тут указывала, что делать… Сядь на место! – Он ткнул меня пальцем в плечо, и это было его ошибкой.

Я перехватила его руку своей левой, попутно ткнув правой его в солнечное сплетение. Парень крякнул, согнулся и слегка обмяк, что позволило мне завернуть ему руку за спину.

– Отпусти, сука, больно! – стонал он.

– Отпущу, когда извинишься за «шлюху» и за «суку», – снова спокойно произнесла я и посильнее вывернула его кисть, отчего он взвыл еще громче и выругался.

Как бы сейчас на шум не прибежал охранник, тут же подумала я и отпустила парня. Тот развернулся ко мне и, потирая пострадавшую кисть, со злостью смотрел на меня исподлобья.

– Ничего себе у тебя хватка. Ты вообще кто? – спросил он. Мне показалось или я услышала нотки восхищения в его голосе?

– Явно не та, за кого ты меня принял, – спокойно ответила я. – Так я дождусь извинений?

– Ладно, извини… – тихо пробурчал он.

Я села на свой стул и кивнула на соседний:

– Извинения принимаются. Садись и спокойно объясни, в чем, собственно, дело?

– Как будто не знаешь, – досадливо поморщившись, ответил он.

– Знала бы – не спрашивала, – резонно заметила я. – Поэтому давай поговорим спокойно. Присаживайся и рассказывай.

Парень наконец сел за стол и окинул нас с пожилым господином мрачным взглядом. Дедок, все это время наблюдавший за нашей перепалкой, весь ссутулился и вжался в спинку кресла.

– Вот этот старый козел – мой родной дед, – начал парень и зло сверкнул глазами.

«Старый козел», о котором шла речь, лишь еще глубже вдавился в спинку кресла и продолжал испуганно хлопать маленькими черными глазками. Губы у него заметно подрагивали.

Парень же, потирая свою правую кисть, продолжил:

– И он уже, наверное, месяцев пять, если не больше, регулярно ворует у меня деньги. Я это просек, поэтому перестал держать в доме наличку. Так этот старый ловелас спер у меня кредитку, которую я ему как-то давал, чтобы он купил новую рубашку, поэтому пин-код ему известен. Смотрю, то одна сумма снята с карты, то другая… потом десятая. Да сколько это может продолжаться! И что самое интересное, я не сразу понял, что кредитка у него. Семья у нас, знаете ли, большая, есть и младший брат, и младшая сестренка… Все пытался у них выяснить, кто забрал мою кредитку и бессовестно снимает с нее деньги. То пять тысяч, то десять, как с куста, мать его… Нет, ну, не наглость ли!..

Парень замолчал и снова с нескрываемой ненавистью посмотрел на своего родного деда-плута. Потом продолжил:

– А несколько дней назад мне приятель сказал, что, кажется, видел моего деда в ночном клубе, где он глаз не сводил с одной шлю… девицы, которая на сцене пляшет, и периодически тысячные купюры ей в трусы пихал… А тут этот приятель мне звонит недавно и говорит, мол, твой дед снова в «Торонто». Вот я и сорвался, чтобы застать тут его, так сказать, с поличным. Ну и… вижу его в твоей компании. Что я еще мог подумать?

Он внезапно осекся и посмотрел на меня вопросительно и, я бы сказала, слегка настороженно.

– Успокойся, драться я больше не буду, – с улыбкой ответила я. – К тому же эта… девица – не я.

Мне, если честно, стало даже немного смешно, так что злость на этого агрессивного парня исчезла. Тем более что я его прекрасно понимала.

– Не ты? – недоверчиво переспросил он. – А кто же?

Я все же не удержалась и прыснула от смеха. Парень посмотрел на меня удивленно – похоже, что он, в отличие от меня, в сложившейся ситуации ничего смешного не находил. Я только повела глазами в сторону испуганного деда – мол, спроси у него.

– Никакая она не шлюха, – произнес он, слегка растягивая слова, – она просто очень красивая женщина… И она достойна того, чтобы давать ей эти деньги…

Внучок было снова напрягся – еще секунда, и он бы двинул в челюсть своему любвеобильному деду.

– Угомонись уже! – одернула я его.

Он вздохнул:

– Угомонись?.. Да как тут можно вообще быть спокойным, а? С какой стати я должен был лишиться своей кредитки… а теперь еще и долг этот гасить надо. Нет, я погашу, это не особо для меня проблема. Проблема в другом: как можно было молча взять кредитку у своего внука и так бессовестно ею распоряжаться! Ну ладно бы там… на лечение или на одежду, на хорошую вкусную еду. Хотя в этом он не нуждается, живет как барин. Но ему же захотелось на девочек посмотреть, старый ловелас! Так… я хочу посмотреть на эту «прекрасную красивую женщину». Прям интересно взглянуть, на кого мой озабоченный дед тратил деньги… Больше чем уверен, что эта пигалица просто пользовалась добротой и щедростью пожилого человека и тянула из него бабло. Убил бы!..

– Да успокойся, – снова повторила я. – Деньги свои ты все равно не вернешь, а… – Я сделала паузу и аккуратно посмотрела в сторону деда, потом тихо произнесла: – Девицу эту никогда не увидишь. Кто-то тебя опередил.

– Опередил? В смысле? – не понял он.

– В коромысле! – огрызнулась я.

А дед, походу, все расслышал, и до него дошла суть сказанного. Едва произнесла я свои последние слова, как он заметно побледнел, глаза его забегали еще быстрее.

– Что с Диной? – упавшим голосом спросил он.

А я молчала, раздумывая. Деда было по-своему жалко, но… Для меня стало ясно – ни пожилой господин, ни его внук никакого отношения к смерти Дины Стрельниковой не имеют. Внук вообще до сих пор не подозревал о ее существовании, а дедуля, похоже, и в самом деле был обеспокоен исчезновением Дины ничуть не меньше, чем пару дней назад был обеспокоен этим вопросом ее супруг. Ситуация проста и, можно сказать, банальна.

Делать мне здесь было больше нечего. Дедуля продолжал гипнотизировать меня своим наконец остановившимся взглядом, затаив дыхание, ожидая ответа на свой вопрос. Да, он втюрился в этого порочного ангелочка неслабо. И я решила не вводить его в курс дела, справедливо рассудив, что его реакция на печальное известие может оказаться неадекватной. Со временем он сам все узнает, но не от меня…

– Не знаю. Просто ее пару дней не было здесь. Я тоже хотела с ней пообщаться, а то мой… бойфренд тоже сюда зачастил и стал оставлять тут немалую сумму денег. И добрые люди, – я с ухмылкой глянула на парня, – так же как и тебе, сообщили мне… Вот и весь секрет.

Я выдала первое, что пришло мне в голову. Возможно, это было не совсем убедительно, однако я заметила, как мой ответ подействовал на дедка успокаивающе – он заметно расслабился и перевел извиняющийся взгляд на внука. Внук тоже заметно поостыл и обмяк. Не зря, наверное, твердят психологи, что выговориться в некоторых сложных ситуациях – это уже половина дела.

– Дамы и господа, наше заведение закрывается, – услышала я уставший голос охранника.

– Ладно, мне пора, – заявила я, вставая со своего места и откровенно зевнув напоследок. – Дальше разбирайтесь без меня. И… не обижайся на своего старца, сделай скидку на его возраст.

Парень даже позволил себе улыбнуться.

– Тебя, может, подвезти? – внезапно предложил он.

Взглянув в его глаза, я заметила в них подозрительное поблескивание и едва сдержала очередной приступ смеха. Похоже, внука ожидает такое же будущее, как и деда. Яблоко от яблони…

Представив себе накачанного парнишку в образе престарелого похотливого мартовского кота, я все же не сдержалась и рассмеялась.

– Я предложил что-то смешное? Ты чего? – не понял он, видимо посчитав мой смех абсолютно неуместным.

– Да ничего, это я так, о своем… Так это, значит, твой джип стоит возле входа и это ты совсем недавно чуть не сбил меня на парковке?

– Мой, – с гордостью ответил парень. – А ты была на парковке? Не видел там никого.

– В тот момент ты, походу, вообще ничего не видел.

– Так подвезти?

– Не надо, – отказалась я и кивнула в сторону его пожилого родственника. – Займись лучше своим дедом.

Выходя за пределы «Торонто», я вдруг вспомнила о Мансуре. Интересно, увижусь ли я с ним снова? При этом я имела в виду не деловую встречу, а более… интимную.

«А хочешь ли ты этой встречи?» – спросил внутренний голосок.

– А хочет ли он этой встречи? – спросила я сама себя вслух.

Ответ я решила не искать, рассудив, что время все расставит на свои места. Сейчас главное – добраться до дома и завалиться спать. Я чертовски устала.

Спустя полчаса я уже лежала в мягкой постели, накрывшись с головой теплым одеялом. На улице заметно похолодало, а согреваться в душе и уж тем более принимать ванну мне было безумно лень…

* * *

Поскольку я уснула после шести утра, проснуться мне удалось только в одиннадцать часов, да и то с большим трудом.

В половине одиннадцатого меня разбудил будильник, немилосердно выдернув меня из прекрасного царства Морфея. Ложась спать, я предусмотрительно поставила его на это время, справедливо рассудив, что без помощи будильника мне вряд ли удастся открыть глаза раньше обеденного времени. А при желании я могу и до вечера продрыхнуть. Но сейчас мне было не до расслаблений в теплой постели, немного поспала – и хватит, работа ждет.

Только приняв контрастный душ и выпив чашку свежемолотого кофе, я наконец ощутила способность к действиям. На сегодняшний день я запланировала как минимум два визита.

Первый – это наведаться в магазин интимных товаров и поговорить с девушкой по имени Юля. А второй визит – повторно посетить соседку пропавшей Людмилы Скворцовой по имени Варвара. Интуиция подсказывает мне, что длиннопалая девица явно что-то знает и недоговаривает. И, как выяснилось, их связывали намного более тесные отношения, чем простое соседство. Попробую от нее чего-то добиться. И в этот раз, пока не вытрясу из нее всю правду, не уйду.

Также в моих планах было познакомиться и пообщаться с неким Дмитрием Волковым по прозвищу Волчок. Этот мужчина был любовником, а возможно, и покровителем искомой мной Людмилы Скворцовой по прозвищу Люси. К тому же, по слухам, Волчок уже вернулся из Москвы и тоже озадачен исчезновением своей пассии. Думаю, нам с ним будет о чем поговорить. Правда, где мне искать этого Волчка, я пока не знала, но, скорее всего, обращусь за помощью к полицейскому приятелю Андрею Мельникову. Имя и фамилия одного из учредителей «Торонто» были известны, следовательно, и раздобыть адрес проживания будет не так уж и сложно.

За всеми своими размышлениями я поняла, что сильно проголодалась. Однако готовить, даже несмотря на изобилие продуктов в холодильнике, совсем не хотелось. Пожалуй, зайду в ближайшее кафе и там перекушу.

Зайдя в интернет, я обнаружила, что в нашем городе есть три магазина интимных товаров под названием «Философия любви». Ну и название, усмехнулась я. У людей совсем, что ли, с фантазией плохо?

Недолго думая, я решила, что сначала наведаюсь в ближайший от моего дома магазин, расположенный на задворках проспекта Кирова. К тому же рядом находилось кафе, где периодически перекусываю, и там готовят очень вкусный кофе.

Собираясь, я вспомнила вчерашний эпизод в «Торонто» и невольно улыбнулась. Да уж, в жизни всякое бывает…

Воспоминание это послужило для меня неплохим стимулом хорошего настроения. И несмотря на то, что погода за окном снова хмурилась, с моего лица не сходила улыбка. А после того, как я закинула в себя две таблетки гинкго-билоба и две капсулы родиолы, мое настроение поднялось окончательно, и я наконец почувствовала невероятную бодрость, даже стала напевать себе под нос какую-то глупую песенку.

Приведя себя в порядок и повесив в шкаф небрежно брошенное вчера на спинку стула свое любимое пурпурное платье, я проверила содержимое сумки и покинула свою квартиру, отправившись в сторону центра.

Пока сидела в кафе и смаковала кофе с клубничным чизкейком, была мысль позвонить своему клиенту Василию, чтобы уточнить у него некоторые детали. Все же мне хотелось поподробнее узнать о жизни Дины. Для чего ей были нужны деньги, куда и на что она их тратила? Просто меня посетила одна мысль, и это можно было считать новой версией в моем расследовании.

Единственная причина, которая могла все объяснить, – это шантаж. Скорее всего, Дину шантажировали. А вот кто это делал и какую информацию или сведения он использовал в качестве шантажа – пока неизвестно. И шантажист ли убил девушку или кто-то другой? Может, Дина решила отвязаться от вымогателя и пригрозила, что сдаст его полиции, тот испугался и устранил помеху со своего пути. Опять же – это только версия, но проверить ее необходимо.

Немного рассудив, я решила, что пока не буду звонить своему клиенту. Если позвонит сам, то тогда пообщаюсь. А пока следует больше собрать информации и следовать по намеченному плану.

Мой «Ситроен» притормозил возле «Философии любви» ровно в час дня. Припарковав свой авто на небольшой площади, я отправилась в магазин, предвкушая интересные впечатления.

В принципе, ничего сверхъестественного и нового там не было. Как и раньше, когда мне посчастливилось как-то побывать в подобном магазине, за стеклянной витриной были выставлены всевозможные цветные тюбики и флаконы, «членозаменители» разных форм, размеров, конфигураций и цветов. Была отдельная витрина с резиновыми красавицами, молчаливо ожидающих, когда же наконец появится желающий использовать их по назначению.

Надо отметить, что среди посетителей я была не одна. Худощавый парень вместе с продавцом-консультантом подошли к одному из стеллажей со стеклянными дверцами, откуда девушка достала какую-то зеленую баночку и протянула ее покупателю. Парень со смущенным видом запрятал свою покупку во внутренний карман куртки и пошел к терминалу расплачиваться. Мне, если честно, было любопытно, что за баночку приобрел этот смущающийся парень. «Hot Lady. Возбудитель женский», – прочитала я на этикетке и ухмыльнулась.

Парень расплатился за свою хитрую покупку и поспешно удалился.

Я не успела опомниться, как шустрая девушка-продавец оказалась рядом со мной и, нисколько не смущаясь, с дежурной улыбкой поинтересовалась:

– Выбираете фаллоимитатор? – Она кивнула на прилавок, рядом с которым меня застала.

– Э-э… – промычала я и больше ничего не успела ответить.

– Какой размер вас интересует? Есть предпочтения в цвете или вы хотите именно реалистик? Для особо искушенных есть даже «два в одном»…

– Два в одном? – удивилась я.

– Да, конечно. Вот, посмотрите на эту модель, – продавец кивнула на витрину.

– Вы знаете… По мне, так лучше один, но хороший, чем два, но так себе…

– О!.. Ну, тогда будем выбирать один, но хороший!

Я внимательно осмотрела подошедшую ко мне девушку. Среднего роста, пышногрудая, осиная талия и крутые бедра. Рыжеватые вьющиеся волосы, нос с легкой горбинкой и озорной взгляд на довольно миловидном лице. Стоит отметить, что девушка была весьма сексуальна и вся ее сочная фигура истощала флюиды эротизма и сильной энергетики. Хозяева этого магазина явно не прогадали, поставив за прилавок именно такого продавца-консультанта. Даже я, не будучи любительницей женских прелестей, и то поддалась обаянию этой сексапильной особы, что уже готова была купить «черного друга», которого она мне так красочно и заманчиво расписывала.

Бейджика на груди у девушки не было, однако я сделала вывод, что это именно та особа, которая мне и нужна.

Скинув с себя оцепенение, я перебила словесный поток девушки-продавца:

– Простите… Я сюда пришла совсем не за этим. Мне нужно поговорить с вами. Вы Юля?

Девушка на секунду замолчала и заинтересованно посмотрела на меня:

– А вы, простите, кто?

– Меня зовут Татьяна. Я частный детектив, уделите мне, пожалуйста, немного времени.

– Как интересно… – Девушка отошла за свой прилавок, видимо, чтобы соблюсти дистанцию. – И о чем вы хотели со мной поговорить, мисс детектив?

– Вы не ответили, вас действительно зовут Юля?

– Да, я Юля.

– Юля, понимаете, я ищу свою подругу, а по совместительству и… подругу моей подруги. Они обе пропали. И у меня есть информация, что вы знали этих девушек. Их зовут Дина и Людмила. В «Торонто» их звали Диана и Люси.

– Значит, про «Торонто» вы знаете, – немного удивленно ответила Юлия.

– Знаю. И знаю то, что вы Юла, – блеснула я осведомленностью.

– Вот так… Ну, что ж, не зря вы частный детектив, – ответила она и зачем-то усмехнулась.

– Да, мне многое известно, кроме одного… я не знаю, где Дина и Людмила. Вот уже три дня о них ни слуху ни духу.

– Если честно, я впервые слышу об их исчезновении. Вчера меня в «Торонто» не было, да и вообще, я там появлюсь только к следующим выходным. Поэтому… я не знаю, чем могу вам помочь. Наверное, ничем.

– Когда вы в последний раз видели девушек?

– Ну-у… наверное, на той неделе. А если точнее, то в те выходные.

– Вы с ними общались?

– Нет.

– А вообще вы с ними контактировали? – спросила я и испытующе посмотрела на свою собеседницу.

– Что вы имеете в виду? – спросила она и, ничуть не смутившись, стала еще более детальнее меня рассматривать.

– Возможно, вы общались, дружили, ходили вместе домой, может, встречались просто так вне стен «Торонто».

– Подругами мы не были точно. Так, пару раз вместе домой ходили, и все. Она забавная девчонка, эта Дина…

– Вы работали в одном месте, может, ты смогла увидеть или услышать что-то интересное касаемо Дины? Говорил про нее кто-то или уделял ей знаки внимания? Возможно, она с кем-то ругалась или конфликтовала?

Юлия задумалась, потом ответила:

– Ну, среди поклонников у нее там был один дедок, только ее одну замечал, в приват ее иногда заказывал. Ну а так… Дина была вполне спокойной девушкой, уравновешенной, ни с кем особо не конфликтовала. Вот Люси… та была более характерная, могла и поскандалить, но она глупая. К тому же с ней никто не связывался, потому что она любовница нашего… главного.

– Волчка.

– Да, ты и это знаешь…

– А еще я знаю, что у тебя был поклонник, некий мужик среднего возраста. Он, часом, за Диной не ухлестывал?

– Хм?.. – Юлия хмыкнула и отвела взгляд, потом почесала подбородок. Эти жесты говорят о том, что она, возможно, собирается говорить неправду. – Этих поклонников полным-полно, всех и не упомнишь. А мои – они на других девиц если и смотрели, то знаки внимания им точно не оказывали и «приваты» не заказывали. А ты побольше слушай наших… танцовщиц, они любительницы посплетничать.

Юлия снова изящно взмахнула рукой, в очередной раз блеснув своим браслетом, и поправила вьющийся рыжеватый локон.

– Что ж, Юлия, спасибо, что уделила мне время. – Я достала из сумочки свою визитку: – Если вдруг что-то вспомнишь, увидишь или услышишь, то сообщи мне, пожалуйста.

– Хм… Хорошо, – девушка взяла мою визитку, потом, выйдя из-за прилавка, подошла ко мне почти вплотную.

– Я, пожалуй, пойду… – ответила я с улыбкой и поспешила к выходу.

* * *

Покинув интим-магазин «Философия любви», я села с свой «Ситроен» и немного призадумалась.

Было такое ощущение, что эта Юлия мне что-то недоговорила либо обманула. В чем именно, сказать было сложно, но своему чутью я доверяла. За те несколько лет, что я занимаюсь частным сыском, я неплохо научилась разбираться в людях, поэтому если возникает подобное ощущение, то это неспроста и к этому надо прислушаться.

Ладно, оставим пока эту пикантную особу в покое, в крайнем случае я всегда могу к ней наведаться повторно, ибо, где ее искать, я прекрасно знала. А сейчас попробуем навестить еще одну, не менее пикантную особу по имени Варвара. Отличие лишь в том, что Юлия вызывала у меня симпатию, в то время как к большепалой соседке Людмилы Скворцовой я ничего, кроме раздражения, не испытывала.

Вот только интересно, застану ли я эту девицу дома в это время? Однако если не застану, то можно будет наведаться к ней повторно вечером.

Но я не успела завести двигатель, так как зазвонил мой айфон. Я достала его из сумочки и глянула на дисплей. Звонил мой клиент Василий Стрельников.

– Татьяна, добрый день, вы сейчас не заняты? – услышала я его глухой голос.

– Именно сейчас не занята, но собиралась поехать в одно место.

– Это касается… вашего расследования?

– Конечно. Я сейчас только вашим делом и занимаюсь, – хотела еще добавить, что и всю ночь этим занималась, но промолчала.

– Есть какие-нибудь результаты? – тем же бесцветным голосом поинтересовался он.

– Есть кое-какая информация, но пока не вижу необходимости вам ее сообщать…

– Татьяна… я вас понял. Я хотел вам сообщить… не знаю, будет ли это для вас важно или нет. В общем, я сегодня заметил, что пропала одна дорогая вещь из нашего дома.

– Что за вещь?

– Браслет, – ответил он, но, не услышав от меня комментариев, продолжил: – Это Динин браслет. Очень хороший, из белого золота.

– Насколько мне известно, на Дине… когда ее обнаружили, не было никакого браслета. Вы не можете сказать, в тот день, когда Дина последний раз ушла из дома, на ней мог быть этот браслет?

– Я не знаю… Точнее, я не уверен. Но, скорее всего, не было. Дина редко надевала его, а уж на свою… ночную работу она никогда не носила этот браслет.

– А скажите… – начала я, но тут одернула себя: – Василий, вы сейчас где?

– Дома.

– Давайте я приеду к вам, и мы спокойно обо всем поговорим, – предложила я.

– Хорошо, Татьяна, приезжайте.

– Тогда буду у вас минут через пятнадцать. – Я отключилась и завела двигатель.

Что ж, планы немного изменились, но, может, оно и к лучшему. Не факт, что именно сейчас я застала бы Варвару дома.

На моего клиента Василия было жалко смотреть. Понурый, ссутулившийся, с печалью в глазах и с рыжей щетиной на подбородке, он молча встретил меня в дверях своей квартиры и, шаркая по полу тапками, прошел в гостиную. Я скинула плащ и разулась, прошла в ванную комнату и вымыла руки.

– Хотите чай или кофе? – спросил у меня Василий, когда я зашла в гостиную.

– Нет, спасибо, – не стала я утруждать своего клиента подобными хлопотами и сразу перешла к делу: – Что за браслет?

– Браслет… Ах да. Это современный женский браслет в стиле хай-тек из белого золота, украшенный муассанитами. В общем, дорогой браслет… Я вообще любил дарить Дине дорогие украшения, и она всегда принимала их с восторгом и благодарностью. Знаете, первое время, когда мы поженились, моя фирма приносила весьма высокие доходы, это сейчас дела идут плохо, а раньше… Пару лет назад у меня была возможность покупать любимой женщине дорогие украшения. Первый ювелирный набор – колечко и сережки с бриллиантами – я подарил ей в тот день, когда сделал предложение. Потом, когда родилась Аленка, я подарил Дине еще одни серьги, на этот раз с рубинами. Потом подарил на день рождения вот этот самый браслет. Я купил его в одном ювелирном магазине в Москве за… Впрочем, это не имеет значения. Но скажу, что из всех украшений этот браслет был, наверное, самым дорогим.

– Браслет пропал в тот вечер, когда ушла Дина?

– Не могу сказать точно. Ведь, как я уже говорил, она редко надевала его, он лежал вместе с другими украшениями в шкатулке, и последний раз мы с Диной открывали эту шкатулку, может, чуть более недели назад. Тогда все украшения были на месте. А сегодня… я просто решил снова заглянуть в шкатулку, видимо, чтобы усилить свои душевные терзания, не знаю… В общем, сегодня утром я не обнаружил там браслета.

– Вы смотрели только в шкатулке? – уточнила я.

– Нет, не только. Я смотрел везде.

– Есть какие-нибудь предположения на этот счет?

Василий лишь пожал плечами, скривил губы, потом ответил:

– Даже не имею представления, где может быть этот браслет. И насчет предположений… не знаю, может, она дала его на время кому-то поносить – например, той же самой подруге Людмиле, которая пропала. Я, кстати, также продолжаю звонить ей, чисто по инерции, но никто не берет трубку. Точнее, абонент выключен.

Я ничего не ответила, а про себя подумала, что этой Людмилы, возможно, уже тоже нет в живых. Либо она скрывается по непонятной нам причине. И все это выглядит весьма подозрительно. Две девушки-подруги, коллеги по работе, и даже номер выступления у них был в дуэте. И вдруг они обе одновременно пропадают, причем одну из них находят убитой на выезде из города.

И еще пропажа этого дорогого браслета. Хотя на этот счет у меня уже была версия – Дине срочно нужны были деньги. И то, что ей выдавал ежемесячно ее супруг, и то, что она зарабатывала в стриптиз-шоу, оказалось недостаточно, поэтому ей понадобился браслет.

Интересно, она его сдала в ломбард?

К этому вопросу я позже вернусь и, возможно, даже проверю. А пока…

– Василий, вы не знаете, для чего вашей жене нужны были деньги?

Вопрос получился немного неопределенным, однако ответ меня слегка поразил:

– Вы про тысячу долларов, которые я ей выдавал каждый месяц? Причем это была не строго лимитированная сумма, у Дины была карточка, с которой она могла потратить столько, сколько считала нужным. Она часто сама ходила в магазин, закупала продукты, всякие бытовые вещи для дома… А про тысячу долларов… я вам, кажется, не говорил. Часть из них Дина перечисляла на счет детского дома, в котором выросла…

Мое внутреннее негодование было вызвано отнюдь не тем известием, что Дина, оказывается, выросла в детском доме. Тысяча долларов каждый месяц, плюс деньги на карте, заработок в стриптиз-шоу, и добавим еще сюда щедрые подачки престарелого поклонника… Ко всему прочему, еще этот пропавший браслет из белого золота.

Черт возьми, и куда же она девала столько денег? Может быть, открыла счет в швейцарском банке в надежде на то, что в недалеком будущем бросит своего муженька и заживет припеваючи? А может, какого-нибудь альфонса себе на шею посадила?

Каждая из этих гипотез, хоть и представлялись мне выдуманными и притянутыми за уши, но все же выглядели намного более вероятней, чем вариант с детским домом. Вот не верила я в это, хоть убей. Детский дом – это просто предлог, в этом я не сомневалась ни секунды, в отличие от ничего пока не подозревающего Василия.

Поэтому я в очередной раз стала убеждать себя в мысли, что причина, которая могла все объяснить, – это шантаж. Кто и зачем – я этого пока не знала, но обязательно это выясню. Возможно, в этом и кроется гибель девушки. Кто-то сделал из Дины дойную корову, и сделать это мог любой человек, узнавший, что она далеко не ангел и что ее супруг об этом даже не подозревает.

Так какую тайну хранила Дина и что она такого знала либо натворила, что ее могли этим так легко шантажировать, выманивая деньги? При этом она это тщательно скрывала от своего мужа. И, надо отметить, от вполне адекватного и любящего мужа, который практически ни в чем не отказывал своей любимой жене и не ставил перед ней никаких условий и ограничений. Казалось бы, живи да радуйся. Так нет…

Все эти мысли пронеслись в моем сознании в течение минуты. Василий, вероятно, и не успел заметить моей задумчивости, а я поинтересовалась:

– Дина просила именно тысячу долларов? Или больше?

– Вообще-то мы с ней сразу обозначили эту сумму, но… да, пару раз она намекала дать ей больше, но для меня это уже было накладно, – немного смущенно, словно оправдывая свою финансовую несостоятельность, ответил Василий. – Поэтому я ей дал кредитку. Но, как я уже сказал, она особо не наглела.

– И когда же Дина решила стать меценаткой?

Я даже не сомневалась в том, каков будет ответ моего клиента.

– Где-то полгода назад.

К сказанному больше нечего было добавить. Теперь я точно укоренилась в версии того, что Дина стала жертвой шантажиста. И случилось это именно полгода назад. До этого девушка спокойно и безмятежно жила, наслаждаясь жизнью за плечами обеспеченного супруга. Но потом появился некто, кто испортил девушке всю ее беззаботную жизнь, так что ей пришлось идти работать в ночной клуб танцовщицей, придумывать историю про детский дом и строить из себя меценатку. И ко всему прочему еще и пропажа дорогостоящего браслета.

И те самые таинственные телефонные звонки, о которых говорил мне Василий… Хотя телефонные беспокойства начались, кажется, намного раньше, чем меценатские подношения. Так что здесь причина может быть и другая. Но шантаж определенно имел место. Какой-то человек, возможно, стал обладателем конфиденциальной информации, в раскрытии которой Дина Стрельникова не была заинтересована, и использовал эту информацию в качестве наживы.

Выяснить, кто этот человек, было необходимо, поскольку я нутром чувствовала, что шантаж и убийство связаны между собой самым тесным образом. Следовательно, вычислив человека, который шантажировал Дину, я смогу наконец разгадать загадку ее таинственного исчезновения.

И что послужило причиной шантажа? Выяснить это у мужа убитой вряд ли получится, ведь именно он наверняка выступал в роли человека, от которого что-то тщательно скрывалось. При этом его неосведомленность была настолько важна для Дины, что она добывала деньги всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Да уж, здесь есть над чем поразмыслить…

Снова после очередного минутного молчания я спросила:

– Василий, можете мне подробно описать, как выглядел пропавший браслет? Или, может, у вас есть фото?

– Татьяна, вы знаете… надо посмотреть в ноутбуке наши с Диной фотографии. На айфоне точно нет, а вот в ноуте… Мы с ней фотографировались как раз на ее день рождения, и этот браслет был на ней. Хотя… подобный браслет, я думаю, не сложно отыскать в интернете. Если подождете, я поищу…

– Поищите, – кивнула я. – Только ждать я, пожалуй, не буду. Мне эта информация не к спеху. Как найдете, кинете мне в ватсап. Главное, не забудьте.

Я поднялась с кресла, давая понять, что наша аудиенция на сегодня закончена. Мне хотелось побыстрее уйти, пока мой клиент не стал задавать мне подробные вопросы по поводу расследования. И, надо заметить, имел на это полное право.

– Похороны завтра, – совсем упавшим глухим голосом ответил он, когда я уже стояла в прихожей обутая и накидывала на себя плащ. – Я сейчас формальностями занимаюсь, поэтому и дома сижу. Нет вообще ни сил, ни желания, ни эмоций идти на работу. Не до этого сейчас… Потом, конечно, возьму себя в руки… Татьяна, у вас есть какая-то информация для меня? А то вы тогда по телефону так мне и не ответили…

Я вздохнула.

– Есть, – честно ответила я. – Но я пока не вижу необходимости забивать вашу голову, у вас и так забот хватает.

– Татьяна, все, что касается расследования, для меня очень важно…

– Я понимаю, – сухо ответила я. – Но пока ничего важного я вам рассказать не могу. А посвящать вас в подробности своих похождений не вижу смысла.

– Татьяна, мне важен каждый шаг о проделанной работе…

– Послушайте, – четко произнесла я, выставив перед собой руку, – подробный отчет о проделанной работе я вам могу предоставить в конце расследования, когда дело будет полностью раскрыто. Ну и, следовательно, закрыто. А сейчас, поверьте, ничего стоящего я вам не расскажу. К тому же у меня мало времени. Сейчас мне надо ехать на встречу с одним из фигурантов…

– Как скажете, – прошамкал он одними губами и помог отворить мне дверь.

Если честно, я не представляла себе, как у меня повернется язык рассказать все то, о чем я узнала вчера, и без того жутко расстроенному и подавленному клиенту. Я решила пока пощадить его чувства, хотя понимала, что рано или поздно придется ему все рассказать.

«Но не сейчас!» – твердо решила я.

– Кстати, – почти на выходе вдруг спросила я, чисто из-за любопытства, – а где сейчас ваша дочь Аленка? В садике?

Услышав про дочь, мой клиент словно на миг ожил и в его глазах отразились свет и надежда.

– Нет, она сейчас с Мансуром. Они гуляют в парке.

– Вот как!.. – Если честно, ответ меня слегка удивил, что, видимо, отразилось на моем лице, ибо одна бровь явно поползла вверх.

– Да. Мансур часто гуляет с Аленкой, она его чуть ли не с рождения знает. Не капризничает рядом с ним, ни куксится и практически не плачет. Он для нее как родной дядя. И я ему полностью доверяю.

– Ну что ж, понятно… – ответила я и вышла из квартиры.

Однако какой занятный экземпляр этот Мансур. Как говорится, и чтец, и жнец… И водитель, и охранник, и доверенное лицо своего шефа… И ко всему прочему еще и нянька.

Тоже мне, бородатый нянь.

«И надо отметить, что и неплохой любовник», – напомнил мне мой внутренний голосок.

– Согласна, – вслух ему ответила я и зашла в лифт.

* * *

…Соседка пропавшей Люси, длиннопалая Варвара, на этот раз встретила меня еще более недружелюбно. Она возникла в дверном проеме точно так же неожиданно, как и во время нашей первой встречи. Окинув меня с ног до головы бледно-зеленым взглядом раскосых глаз, не поздоровавшись, сухо спросила, чего мне нужно.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Мы уже говорили, – отрезала она.

– Ничего страшного, возникла необходимость поговорить снова.

– Говорите.

Рассчитывать на ее гостеприимство мне не приходилось – что ж, придется довольствоваться разговором в дверном проеме.

Честно говоря, к этой смешной девице я шла, не имея какого-либо конкретного плана предстоящего разговора. Я не особо четко представляла себе, каким образом мне удастся вытянуть из нее информацию, – да я и не знала, может ли она мне что-то рассказать. Все мои подозрения по поводу ее информированности диктовало мне подсознание. И надо сказать, своему подсознанию я иногда доверяю значительно больше, чем некоторым сомнительным личностям.

Однако, если я здесь, значит, надо во что бы то ни стало разговорить эту Варвару. Просто так я отсюда не уйду. Вот только как мне скрыть нарастающее негодование – ведь как только эта чумная девица открыла дверь, так сразу начала меня раздражать. Что ж, постараюсь держать себя в руках.

– Может быть, вы все же разрешите мне войти, потому что разговор у меня будет достаточно серьезным. И не хотелось бы, чтобы ваши соседи подслушивали, – с важным видом произнесла я и в конце натянуто улыбнулась.

Она, как и в прошлый раз, передернула плечами, потом вяло и неохотно посторонилась, давая мне пройти.

«На редкость безвольное и бесхребетное создание», – злорадно подумала я и вошла внутрь.

Квартира, в которой я оказалась, представляла собой нечто среднее между медвежьей берлогой и человеческим жилищем. Было такое ощущение, что эта Варвара только что вселилась, потому что кругом были навалены какие-то сумки и коробки, пустые и чем-то набитые. Либо она просто неряха по своей натуре.

В единственной комнате, куда жестом пригласила меня хозяйка, царил точно такой же хаос, я уселась в единственное кресло, стоявшее почему-то посреди комнаты, а хозяйка осталась стоять в дверях, вопросительно смотря на меня.

Я несколько раз пошевелила ноздрями, втягивая в себя подозрительно пахнущий воздух. Не удержалась и произнесла:

– Мне кажется или тут пахнет псиной? У вас в квартире собака?

– Нет у меня никакой собаки. А вообще… – она дернула головой назад, – я варю говяжий бульон. Пойду посмотрю, может, пену надо снять.

– А, ну да, говяжий бульон… Конечно, посмотрите.

Она ушла, а я снова огляделась. На небольшом облезлом журнальном столике лежал потрепанный айфон. Заглянуть я туда вряд ли смогу, ибо сейчас все гаджеты стоят на пароле либо реагируют на отпечаток пальца владельца. На всякий случай я взяла айфон – так и есть, экран заблокирован.

Тогда я решила воспользоваться отсутствием хозяйки и быстро извлекла из сумочки маленький, почти с горошину, жучок и ловко прикрепила его на внутреннюю сторону столешницы журнального столика. В принципе, это и входило в мой первоначальный план – установить в квартире Варвары прослушку. Поэтому уход хозяйки квартиры на кухню был мне на руку.

Также я решила, что если Варвара мне сейчас не расскажет ничего путного, то мне нужно будет спровоцировать ее на телефонный разговор. Ведь если она заодно со своей подругой-соседкой Люсей, то вполне логично, что она сразу захочет с ней связаться, как только я покину стены ее квартиры.

Вернувшись примерно через минуту, Варвара присела на краешек незастеленного дивана, даже не отогнув край простыни.

– Так в чем дело? – воинственно поинтересовалась она.

– Дело в том, что вашей подруге Люсе грозит серьезная опасность. Ее могут убить, точно так же как недавно убили ее подругу Дину. Поэтому мне необходимо срочно найти Люсю и поговорить с ней. Варвара, пожалуйста, если вы знаете, где она, скажите мне.

Произнося последнюю фразу, я постаралась проявить все свои актерские способности. Судя по ее реакции, это мне удалось, потому что она нахмурилась и произнесла неуверенно:

– Ничего я не знаю…

Я вздохнула:

– Жаль. Похоже, Людмилу уже не спасти. Я так надеялась, что вы мне чем-то поможете…

Варвара молчала, только взгляд бледно-зеленых глаз стал немного испуганным. Она просто сидела и ничего не говорила, продолжая таращиться на меня. Я же снова вздохнула, поднялась и подошла к окну, раздумывая, как мне дальше повести разговор с этой странной особой. К сожалению, в голову ничего путного не приходило. Я глянула во двор и заметила, как возле моего «Ситроена» отираются три подозрительных долговязых подростка. Вряд ли они что-то могли сделать с моей машиной, возможно, просто рассматривали, однако я посчитала это знаком.

Продолжая смотреть в окно, я произнесла то, что создаст еще большую интригу и сподвигнет несговорчивую Варвару на нужные мне действия:

– Понимаете, Варвара, есть некий влиятельный человек, я бы даже сказала опасный человек, который хочет… – Тут я резко замолчала и уже другим, более взволнованным тоном продолжила: – Вот черт… Варвара, простите, там, кажется, подростки пытаются снять зеркальце с моей машины. Я сейчас вернусь!

С этими словами я пулей промчалась мимо неподвижной Варвары и открыла входную дверь. На выходе из квартиры я притормозила и на ходу бросила:

– Не забудьте про бульон.

Я надеялась, что нерадивая Варвара все же сначала сходит на кухню проверить свой бульон, а уже потом пойдет звонить по телефону. Но, возможно, я ошибаюсь, поэтому я что было силы помчалась вниз по ступенькам, чтобы как можно скорее оказаться внутри моей машины. Благо этаж был всего лишь третий, поэтому уже через полминуты я забралась в салон своего «Ситроена», напугав при этом, словно торнадо, отирающихся рядом подростков.

Однако, пока я достала прослушивающую аппаратуру и настроила ее, ушло еще около минуты. В наушниках я услышала буквально конец разговора. Но и этого мне было достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы.

– …ты понимаешь?.. Да!.. Вот именно, какой-то мужик, говорит, влиятельный и опасный! – услышала я возбужденный голос Варвары. – Что?.. А я откуда знаю, почему эта детективша тебя разыскивает? Ну да… вполне возможно, он ее и нанял… Согласна, ей тоже доверять не следует. В общем, сиди как мышь и не высовывайся. Будем на связи…

Варвара отключилась, и в наушниках появилась какая-то возня, а также было слышно, как хозяйка квартиры громко ходит босыми ногами по полу.

Я еще посидела с минуту, восстанавливая дыхание, после чего снова покинула свое авто и решительно направилась в подъезд. Ну что ж, теперь ты от меня не отделаешься.

Спустя минуту я настойчиво нажала на знакомую розовую кнопку звонка и не отпускала ее, пока мне не открыли дверь.

– Зачем так звонить? – возмущенно пробормотала Варвара, но я не стала утруждать себя извинениями, уверенными шагами прошествовав мимо нее в комнату, даже не разуваясь. Взяв ее телефон в руки, я помахала им практически перед ее носом:

– Варвара, вы сейчас звонили своей подруге Людмиле Скворцовой. Вам известно, где она находится. Почему вы так тщательно скрываете от меня сей факт?

– Но… подождите. Отдайте мне мой айфон. – Варвара было подалась в мою сторону и неуклюже взмахнула рукой, пытаясь забрать свой айфон. Я лишь чуть отстранилась и убрала руку за спину.

– Я заберу ваш айфон как важную улику, – нагло заявила я. – Там наверняка есть переписка в мессенджерах, а также история звонков.

– Но я… но я не звонила сейчас Людмиле. С чего вы это взяли? – растерянно хлопая глазами, мямлила Варвара.

– С того, – ответила я и ловким движением пальцев извлекла жучок из-под столешницы.

– Что это? – изумленно спросила Варвара.

– Что надо, – невозмутимо ответила я и спрятала жучок в задний карман джинсов.

– Так вы что… вы это… подслушивали меня? – Кажется, до нее дошел смысл происходящего. – Так это же незаконно.

– Можешь подать на меня в суд, – спокойно произнесла я, намеренно переходя на «ты». – А вот то, чем занимаешься ты, – это действительно преступление. Статья триста шестнадцать УК РФ. Итак, будем говорить правду или я забираю айфон и ухожу? И дальше уже этим делом займется полиция.

Она смотрела на меня так, как, наверное, змея смотрит на свою жертву, прежде чем ее ужалить, и молчала. Ее блеклые глаза даже стали ярче, и вся она в гневе сильно преобразилась. Я бы даже сказала, похорошела.

– Гнев тебе к лицу, – не сдержалась я и усмехнулась, потом, снова сделав нарочито серьезное лицо, продолжила: – Варвара, поверь, полиция рано или поздно все узнает, ты на насколько дней можешь лишиться своего айфона, все это принесет тебе неудобства и дополнительную нервотрепку. Поэтому тебе лучше все рассказать мне. Поверь, я не враг твоей подруге, я действительно хочу ей помочь.

Я чувствовала, что моя пылкая речь должна была добить эту странную несговорчивую девицу. Она еще некоторое время смотрела на меня, злобно сверкая глазами.

– Ладно… – сдалась она и безвольно опустилась на диван. Весь ее воинствующий вид как-то резко исчез, руки повисли вдоль тела, фигура сгорбилась, а глаза снова потухли. – Она недалеко от моего дома. На проспекте Кирова.

– Адрес, – потребовала я.

– Проспект Кирова, пятнадцать, квартира двадцать шесть, – отчеканила она и, словно окончательно обессилев, облокотилась спиной о стенку.

Я пожала плечами:

– Смотри, если обманываешь – тебе же хуже будет. А пока извини, но твой телефончик мне все же придется забрать на некоторое время. Повторю: в интересах следствия. Возможно, я сама тебе его верну в целости и сохранности. И, возможно, уже сегодня.

Не дав ей времени сориентироваться, я решительно направилась к двери и выдернула ключ из замочной скважины.

– Извини, но мне еще придется тебя закрыть с той стороны.

– Как?.. – тихо спросила она, но видно было, что ей уже все равно.

– А вот так… Ты не переживай, я скоро вернусь и отопру тебя. Будь умницей, сиди тихо.

Я понимала, что мои действия, мягко говоря, не совсем правоправные, но ничего не поделаешь. Иногда, чтобы восстановить справедливость, мне частенько приходится прибегать к подобным уловкам.

– Как твоя фамилия? – сама не знала, зачем спросила.

– Лопухова, а зачем? – ответила она, видимо, по инерции.

– Да так просто, – я усмехнулась. – Да уж, Лопухова есть Лопухова, и с этим ничего не поделаешь.

Я юркнула в дверь, захлопнула ее и закрыла на ключ. Немного задержалась возле двери и прислушалась. Похоже, плененная мною Лопухова собиралась вести себя прилично. Из квартиры она никуда не денется, и даже если у нее есть запасной ключ, то открыть изнутри дверь она не сумеет – такова особенность замка. Если только она умудрится сбросить кому-нибудь ключ из окна, чтобы этот кто-то поднялся наверх и открыл дверь, то все это займет у нее время. Также мне остается надеяться, что у нее нет второго запасного или, например, старого мобильного телефона, с которого она может позвонить своей подруге и предупредить о моем скором визите.

В любом случае мне надо поторапливаться. Проспект Кирова находится в пяти минутах езды от набережной. И еще нужно немного времени, чтобы отыскать нужный дом.

Весь центр, и особенно проспект Кирова, я знала назубок. Каждую подворотню, каждый дом, кафе, магазины и тому подобное. Теперь, ко всему прочему, я буду знать, что в закромах нашего главного проспекта есть еще и магазин интимных товаров под названием «Философия любви». Или «Геометрия…»? Нет, кажется, все-таки «Философия…».

Я сорвалась с места и поехала в нужном направлении.

* * *

Возле нужного мне дома я оказалась спустя не пять, а пятнадцать минут. Наш центральный проспект имеет одно большое преимущество – он пешеходный и очень длинный. Для меня это сейчас оказалось минусом – я долго искала, где мне припарковать машину, и в конечном итоге, после десяти минут блужданий, я нашла местечко для своего авто на одной из пересекавших проспект улиц. И дальше пришлось еще топать пешком почти целый квартал.

Дверь квартиры номер двадцать шесть, которая располагалась на пятом этаже пятиэтажного старого дома, была редким в наше современное и беспокойное время экземпляром. Если честно, я давно уже не видела подобных дверей. И то, что я увидела сейчас, можно было смело отнести к категории ретроэкспонат. Вопиюще деревянная дверь, без малейших следов обивки, с написанными темно-синей масляной краской кривыми цифрами. Я даже слегка поморщилась: интересно, что меня ожидает за этой дверью? Почему-то сразу представились деревянные обшарпанные полы, голые серые стены, ржавая ванна и запах перегара или кислятины. Но надеюсь, я ошибаюсь. К тому же я на мгновение засомневалась: а та ли это дверь, за которой скрывается искомая мною Люся? Неужели коварная Варвара меня обманула? Ладно, не будем делать поспешных домыслов, надо как можно быстрее проверить, кто же обитает за этой странной дверью.

Прежде чем позвонить, я прижала ухо к дверному проему и прислушалась. Сначала мне показалось, что в квартире нет никаких признаков жизни, но потом мне удалось расслышать какие-то отдаленные звуки. Воодушевленная этим открытием, я позвонила. Раз, потом второй – никакой реакции.

Похоже, открывать мне никто не собирался. Но она не на ту напала, если считает, что я уйду отсюда, вполне удовлетворенная общением с закрытой дверью. Как бы не так!

Еще пару раз настойчиво нажав на кнопку звонка, я решительно расстегнула молнию на своей сумке и достала отмычку. Придется общаться со мной в принудительном порядке, раз не желаете в добровольном.

Я вставила отмычку в примитивный замок, но не тут-то было – не ожидала я такого сопротивления и коварства от этой допотопной двери. Наверное, не зря твердят старушки, что во время социализма делались качественные вещи. Мне в моей практике приходилось за более быстрое время открывать довольно сложные, крутые и солидные замки – там рука, как говорится, была набита. А тут мне пришлось провозиться несколько минут, прежде чем эта деревянная дверь щелкнула, давая мне понять, что я все-таки с ней справилась. А вы как думали? Для Татьяны Ивановой нет ничего невозможного.

Оказавшись внутри квартиры, я сразу же почувствовала неладное. Подсознательно я ожидала окунуться в насыщенный запах перегара, но была крайне удивлена, почувствовав в квартире свежий весенний воздух. Свежий… даже слишком свежий. Парой прыжков одолев пространство, разделявшее прихожую и единственную в квартире комнату, я обнаружила распахнутое настежь окно. Это сразу показалось мне подозрительным: вряд ли девушка, прежде чем покинуть квартиру, решила ее проветрить таким способом. Хотя почему бы и нет, но… Черт возьми, но ведь это – пятый этаж!

Бросившись к окну, я внимательно посмотрела вниз. Мне показалось или в арке, ведущей со двора на проспект, мелькнула светло-рыжая голова? А справа от меня вели вниз ступеньки пожарной лестницы. Сразу на нее не залезешь, но при желании можно.

Я не стала прибегать к помощи пожарной лестницы, а в считаные секунды вернулась назад и, как сумасшедшая перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки, сбежала вниз и выскочила из подъезда.

Однако какой у меня сегодня энергозатратный день, никакой фитнес не нужен. А то подруга Ленка-француженка постоянно зовет меня в спортзал, побегать на дорожке и покрутить педали велотренажера. Ну-ну. Я уже устала ей говорить, что при моем роде деятельности беговые дорожки и тому подобные тренажеры просто не нужны.

Интересно, а есть какие-нибудь соревнования по быстрому преодолению лестничных пролетов? Мне кажется, я в этом деле неплохо преуспела.

Но тем не менее, как бы быстро я ни оказалась внизу, догнать Людмилу Скворцову я так и не сумела. Если это, опять же, была она. Вполне возможно, пока я ковырялась с этим допотопным и коварным замком, девушка, услышав подозрительные звуки, исходящие с другой стороны двери, решила попросту дать деру.

Я еще пару минут потопталась по проспекту, внимательно озираясь по сторонам, в надежде увидеть высокую девушку с соломенными волосами. Но пришла к печальному выводу, что девушка затерялась где-то между домами. Радовало одно: пропавшая подруга Дины, по крайней мере, была жива.

Не сдержавшись, я выругалась вслух и решила вернуться в квартиру и осмотреть ее. При этом я не совсем четко представляла себе, что именно я буду там искать, цель визита была скорее профилактической.

Квартира была съемной – это было заметно с первого взгляда. Минимум мебели – в комнате только диван, шкаф с зеркалом и небольшой телевизор, висевший на стене. Людмила, в отличие от своей подружки Варвары, оказалась, по всей видимости, девушкой аккуратной – следов беспорядка в квартире не было, я не сумела даже разглядеть ни одной пылинки на полированном покрытии тумбочки, стоявшей возле дивана, а ничем не прикрытый линолеум так и сверкал, определенно наталкивая на мысль, что его совсем недавно помыли.

Единственная тумбочка стала первым объектом моего обыска. Но, открыв ее, я испытала некоторое разочарование – здесь лишь аккуратной стопкой лежали журналы и парочка потрепанных книг Стивена Кинга в мягкой обложке.

В шкафу так же аккуратно была сложена пара женских джемперов, несколько пар колготок и нижнее белье. Скворцова скрылась настолько поспешно, что захватила с собой только дамскую сумочку. В таком случае не исключено, что она еще сюда вернется, – хотя два джемпера и пара трусиков не такая большая потеря, чтобы рисковать.

Интересно, а где же остальная одежда и личные вещи Людмилы? Ну, что за глупый вопрос: конечно же, в ее постоянной квартире. Ты что, Иванова, совсем соображать перестала? А на этой «хате» она попросту решила временно отсидеться. Ладно, смотрим дальше…

Я проверила тумбочку под телевизором, в которой мне тоже не удалось обнаружить ничего существенного. Интересно, что же все-таки на самом деле послужило причиной столь стремительного бегства Людмилы? Неужели ее подружка Лопухова все же сумела выбраться из запертой квартиры и предупредить ее? Или у нее оказался дома еще один телефон, которым она и воспользовалась. Хотя вряд ли – тогда Людмила уже бы давно успела покинуть свою квартиру, причем через входную дверь, как все нормальные люди, а не второпях по пожарной лестнице. Значит, мой визит и мое долгое ковыряние в замке все же послужили причиной бегства. Точнее, это был повод для бегства, а причина определенно кроется в том, что Людмила Скворцова каким-то образом замешана в том, что случилось с Диной Стрельниковой. Не исключено, что именно она окажется в конце концов или убийцей, или шантажисткой – как говорится, два в одном.

«Два в одном», – вспомнила я слова сексапильной Юлии из магазина интимных товаров и усмехнулась.

Завершив осмотр комнаты, я решила быть добросовестной и собралась пойти посмотреть кухню. Если честно, я там хотела бы обнаружить что-нибудь съестное. Полдня прошло, а я толком ничего не ела – не мешало бы подкрепиться.

В холодильнике я нашла два завернутых блинчика, видимо, с какой-то начинкой, сиротливо лежащих на тарелке. Взяв один блинчик, я понюхала его и, посчитав съедобным, впилась в него зубами. Ммм… вкусный, сочный такой, с мясом. Сбежавшей Людмиле они уже не пригодятся – вряд ли она сюда вообще вернется. Поэтому незачем продуктам пропадать.

Интересно, а может, тут найдется кофе и турка – от чашечки свежесваренного кофейка я бы сейчас не отказалась.

Открыв створки одного-единственного шкафа, висевшего над плитой, я с разочарованием обнаружила, что кофе здесь нет. И турки нигде не нашлось. Только электрический чайник и какой-то дешевый чай в пакетиках. Какая досада! Ладно, кофе попью где-нибудь в кафе, ибо на центральном проспекте их появилось как грибов после дождя.

Без зазрения совести я достала второй блинчик, а пустую тарелку поставила в раковину. Но стоило мне впиться зубами в сочный блин, как со стороны входной двери послышались приглушенные мужские голоса и какая-то возня. Я перестала жевать и прислушалась.

Вот черт, а ведь я не закрыла дверь – просто прикрыла за собой, и все. Но подумала я об этом слишком запоздало.

Дверь резко толкнули, и передо мной, почти лицом к лицу, оказались два рослых парня. Спортивные, симпатичные, высокие и идеально сложенные – однако ничего хорошего мне, судя по всему, это не сулило. Одного взгляда было достаточно для того, чтобы понять, каковы их намерения.

Прикинув расстояние до своей сумки, оставленной мною на диване в комнате, я поняла, что заполучить пистолет мне вряд ли удастся. Что ж, я и без пистолета вполне могу обойтись, было бы желание.

– Мальчики, не желаете блинчиков? – с улыбкой спросила я и швырнула недоеденный блин прямо в лицо одному из них.

Парень явно не ожидал такого поворота и инстинктивно закрылся руками. Я тут же хлестким ударом по глазам лишила ориентировки второго парня – он вскрикнул и также закрылся руками. Второй успел выкинуть вперед руку, намереваясь достать меня, но я уже отошла чуть в сторону и нанесла ему четкий удар в солнечное сплетение. Парень согнулся и вытаращил глаза, жадно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Однако второй не стал повторять ошибку своего напарника – он попросту навалился на меня и повалил на пол. Я не успела ничего предпринять, как, оказавшись в крепких мужских объятиях, влетела в дверной проем комнаты и оказалась на полу, прижатая сильным телом. Прежде чем я успела что-либо предпринять, парень достал из кармана куртки какой-то баллончик и направил его прямо мне в лицо. Я успела среагировать, закрыла глаза и отвела голову чуть в сторону, постаралась задержать дыхание. Освободившейся рукой с размаха треснула напавшего на меня парня по голове. Он чуть отстранился и снова навел баллончик в сторону моего лица. В это время я сделала инстинктивный вдох, и это было моей роковой ошибкой. Я почувствовала, как сладковатый и в то же время едкий газ моментально одурманивает мое сознание.

«Нервно-паралитический газ», – безнадежно подумала я.

Также в моем угасающем сознании успела промелькнуть еще одна совсем неуместная мысль: «Не дали мне поесть блинов, гады…»

* * *

Очнувшись, я некоторое время не могла понять, где нахожусь и что со мной произошло. Голова жутко болела, было такое ощущение, что она раскололась на две равные части, при этом оголились все имевшиеся в области затылка нервные окончания. В висках дергало так, что я с большим трудом сумела пошевелиться. А пошевелившись, застонала.

Где я?

Над этим вопросом я, как мне показалось, раздумывала бесконечно долго, потому что белый потрескавшийся потолок и салатного цветы стены не говорили мне абсолютно ни о чем.

В поле моего бокового зрения находилось что-то расплывчатое и коричневое. С трудом повернув голову, я поняла, что это всего лишь диван, на котором я лежу, и что диван этот мне абсолютно не знаком. И ко всему прочему он был жутко неудобным.

Я попыталась приподняться. Шум в голове от этого только усилился, а в висках застучало еще сильнее.

Зажав голову ладонями, я закрыла глаза и попыталась справиться с жуткой болью. Вдох-выдох…

«Мне становится легче, боль уходит…»

Однако полностью болевые ощущения в голове не прошли. Я открыла глаза, собираясь произвести вторую попытку опознавания местности.

Стены оказались на самом деле какие-то светло-зеленые, однако легче мне от этого не стало. Я находилась в маленькой комнате с небольшим окошком в противоположной стене, предусмотрительно снабженным железной решеткой с наружной стороны. В комнате, естественно, имелась дверь, и она тоже была железной и, разумеется, закрытой. Из мебели – только допотопный раскладной диван и пара деревянных ящиков, которые можно было отнести к категории мебели с большой натяжкой. Больше ничего.

И где же я в конце концов нахожусь? Зачем меня лишили чувств и притащили сюда? Кому я понадобилась? Кто вообще эти парни, которые напали на меня в той квартире? И каким образом они сумели вычислить меня? И кому это я, интересно, перешла дорогу? Чьи интересы затронула своим расследованием? Вопросов, как всегда, очень много…

Хотя то, что меня не убили, – это уже радует. И то, что не скинули меня в какой-нибудь сырой, темный и вонючий подвал или подпол, тоже о многом говорит. А это значит, что я нужна похитителям живая, но вот для каких целей – пока неизвестно. Но то, что со мной в ближайшем будущем захотят пообщаться, – это неизбежно. Этот сценарий мне уже давно известен – я не первый раз в подобных ситуациях. Однако неизвестность меня всегда раздражала и выводила из себя. Так же как и долгое ожидание, особенно когда ты понимаешь, что ничего не можешь предпринять. Поэтому остается только ждать.

Мысли в голове путались, и единственной гипотезой, более или менее приемлемой в данных обстоятельствах, я посчитала следующую: поспешно скрывшаяся Людмила Скворцова, видимо, оперативно успела сообщить кому следует о моем наглом вторжении в ее временное жилище. Только вот кому? Может, она в сговоре с убийцей или шантажистом? Что это вообще за люди и зачем я им понадобилась?

Снова зажав ладонями виски, я поняла, что в таком состоянии пытаться сделать трезвые умозаключения равносильно тому, что искать иголку в стоге сена или черную кошку в темной комнате. Что ж, будем ждать, как развернутся дальнейшие события.

Однако события разворачиваться не торопились. Сначала я лежала на диване, поджав под себя ноги и свернувшись калачиком – в комнате было холодно, а позаботиться о моем комфорте, видимо, посчитали лишним. Наконец я поняла, что пора проявлять признаки жизни, тем более что голова уже болела не так сильно и только навязчивая тошнота портила общее впечатление. И ко всему прочему, извиняюсь за подробности, я сильно хотела в туалет. Поэтому если мне не откроют дверь в течение получаса и не предоставят нужную комнату, то я сделаю свое нехорошее дело прямо за диваном. А если меня еще и вырвет…

«Поделом тебе, Иванова. Незачем было таскать блины из чужого холодильника», – поддел меня внутренний голосок.

– Заткнись, не до тебя сейчас! – ответила я ему вслух. А со стороны, наверное, можно было подумать, что я начала бредить. Ну и ладно…

Пора уже было дать о себе знать – кто знает, может, в этом доме я нахожусь не одна. Поэтому я решила не скромничать – подошла к железной двери и изо всех сил ударила по ней носком ботинка. Никакой реакции с той стороны – сплошная тишина. Переместившись к окну, я посмотрела на улицу и чуть не завыла от тоски. Кажется, я нахожусь в местности, от города весьма отдаленной. Судя по всему, меня привезли в какой-то дачный массив или деревню.

Интересно, сколько сейчас времени? Наручных часов на мне не было, я вообще редко их надеваю. А сумочка с телефоном и оружием – моим любимым «ПМ», – а также документами и банковскими карточками явно находится в руках моих похитителей. И подобная ситуация меня всегда сильно напрягала.

Я внимательно всмотрелась в крошечное, похожее на чердачное, окошко и постаралась разглядеть то, что за ним находилось. На улице уже стемнело – значит, время перевалило за семь вечера. А вот ночь на дворе или еще вечер, было непонятно – сложно сказать, сколько времени я пробыла в отключке. В окрестностях, которые мне удалось разглядеть из крошечного окошка, стояла пара стандартных бетонных коробок-домов, освещаемых тусклым светом отдаленного фонаря. Чуть в стороне качали голыми ветками деревья. Больше ничего – ни одного человека, ни одного транспортного средства, даже ни одной собаки.

Я поморщилась. Дачный сезон начнется, наверное, не раньше чем через месяц, а сейчас здесь вряд ли можно встретить хоть одного человека. Следовательно, кричать во все горло и бить ногами обо что попало – вариант бессмысленный и бесполезный. Лучше уж поберечь силы до того момента, когда они мне и в самом деле понадобятся.

Только когда это произойдет?

Я прислушалась к своим ощущениям. Позывы к тошноте, слава богу, прошли, зато они сменились сильным урчанием в желудке, что говорило о том, что я сильно проголодалась. Также во рту был сильный сушняк, а это значит, что от стакана воды я бы тоже сейчас не отказалась. А еще лучше от чашечки кофе.

«Ну-ну, размечталась, одноглазая», – поддел меня снова мой противный внутренний голосок.

– Сам ты одноглазый! – как обычно, ответила я ему вслух и тут же подумала, что со стороны я, наверное, смотрюсь как человек, у которого слегка поехала крыша.

Также я пришла к грустному выводу, что все мои физиологические потребности решили разом дать о себе знать. Интересно, как долго я еще смогу себя сдерживать? И, черт возьми, когда же они – мои похитители – появятся?

Еще раз стукнув ногой о дверь и произведя при этом громоподобный звук, я поняла, что моя охрана либо спит, либо отсутствует. Ко второму варианту я склонялась больше. И долго мне еще тут ждать?

Я снова подергала ручку двери, покрутила ее с силой во все стороны, затем внимательно осмотрела ее – без вариантов. Замок закрывается с той стороны, а дверная ручка сделана на совесть.

– Эй, вы там! Откройте! Есть там вообще кто-нибудь?! – орала я и при этом колотила кулаком в дверь.

Тишина.

Я с тоской посмотрела на железные оконные решетки. Смотрела я на них более минуты, наверное, надеясь, что внушу им, чтобы они рассыпались. На всякий случай я все же подошла к окну, распахнула створки и подергала решетку. Но она держалась настолько прочно, что все мысли о побеге мне пришлось оставить. Несколько раз я выкрикнула в открытое окошко, но мой голос лишь потерялся в пространстве, заглушенный порывами ветра. Поежившись от стремительно ворвавшегося в комнату потока холодного и влажного воздуха, я торопливо закрыла окно и снова вернулась на диван. Поджав под себя ноги и усевшись поудобнее, принялась ждать.

Терпения моего хватило минут, наверное, на десять. Интересно, а как проводят по десять, а то и больше лет заключенные в камерах-одиночках? За десять лет ко всему можно привыкнуть, человек понимает, что в ближайшие годы ему не выбраться на свободу, и просто смиряется со своим положением. В конце концов я сделала дурацкий вывод, что просидеть в подобных условиях десять лет, возможно, даже гораздо проще, чем десять минут. Оптимизма эта мысль мне не прибавила, и я снова поднялась и направилась к окну. Тупо, как зачарованная, смотрела на темную улицу, стараясь ни о чем больше не думать.

Однако через полчаса я не сдержалась, как сумасшедшая отодвинула диван – откуда только силы взялись! – и сделала свое нехорошее дело. Ну, извините, сами виноваты. Кинув на пол старое покрывало, я снова задвинула диван к стенке. В очередной раз извиняюсь за подробности, но в этот момент я почувствовала такое облегчение, что даже позволила себе улыбнуться. А дальше…

Сначала я слонялась по комнате, как узник замка Иф, шатаясь из стороны в сторону, то присаживаясь на диван и пытаясь успокоиться, то вскакивая и принимаясь отчаянно колотить в дверь кулаками. Потом я примерно с полчаса сидела на деревянном ящике в позе роденовского мыслителя.

Сколько часов я провела таким образом – неизвестно. Счет времени совсем потерялся, за окном продолжал завывать ветер, а потом послышался шум дождя. Я уже сходила с ума от голода, холода, жажды и отчаяния. В очередной – уже, наверно, сотый – раз я с грустью посмотрела на темное окно, за которым была манящая свобода (и плевать, что там ветер и дождь), я совсем потеряла надежду, и силы меня разом оставили. Я внезапно погрузилась в тяжелую полудрему, не совсем отчетливо осознавая грань между сном и реальностью. И пробыла я в таком состоянии почти всю ночь.

А к утру, когда в окошке забрезжили первые признаки рассвета, я, видимо, окончательно и глубоко заснула. Поэтому совершенно не прореагировала на звук открывавшейся двери.

Точнее, я прореагировала, но немного запоздало, потому что в тот момент, когда я открыла глаза, увидела уже стоявшего передо мной незнакомого человека, который слегка склонился над диваном и смотрел на меня с неподдельным удивлением в глазах…

* * *

На вид незнакомцу было примерно лет сорок, а может, больше – его виски уже полностью покрылись сединой, однако лицо выглядело довольно моложаво, минимум морщин и свежий цвет кожи. Надо отметить, что кожа была чуть смуглая, словно ее обладатель недавно вернулся из теплых стран либо балуется солярием. Лицо тщательно выбрито, а в области лба проглядывал за прядями волос заметный след от свежего шрама.

Я резко вскочила, на мгновение снова, как и вчера, потеряв ориентацию в обстановке. Светловолосого мужчину ничуть не смутила моя резвость, он продолжал смотреть на меня спокойно и немного удивленно, все так же молча. Молчала и я, пытаясь окончательно прийти в себя и понять, что со мной происходит. Черт возьми, как я могла заснуть? Тело мое было деревянным, руки и ноги затекли, а кровь, наверное, совсем остыла от холода. Я едва ли не дрожала как осиновый лист, а мужчина все так же продолжал молчать. Его молчание уже начинало меня раздражать.

Я прокашлялась и хриплым голосом спросила:

– И долго ты будешь меня рассматривать? – Я решила, что в данной ситуации свою воспитанность можно засунуть куда подальше, поэтому сразу перешла на «ты». – Ты кто такой?

Его ответ сразил меня наповал:

– А ты?

Я молчала, не в силах сообразить, насколько серьезен заданный мне вопрос. По его глазам я бы не сказала, что он шутит. Но ответить решила совсем не в тему:

– Послушай, дай мне попить, иначе я сейчас умру от жажды.

Он удивленно посмотрел на меня, затем вытащил сотовый из кармана куртки и, когда ему ответили, злым голосом произнес:

– Быстро ко мне! И по пути захвати стакан воды.

Убрав телефон обратно в карман, он снова с любопытством посмотрел на меня и неожиданно спросил:

– Где Люся?

– Кто? – не сразу поняла я, о ком он.

– Люся! – почти выкрикнул он. – Людка! Людмила Скворцова!

– А-а… – протянула я и махнула рукой. – А я откуда знаю? Мне, если честно, самой было бы интересно знать, где она?

– Зачем?

Я лишь вздохнула.

– Пока не напьюсь воды, больше ни слова не скажу, – категорично ответила я и замолчала, всем своим видом показывая, что больше не пророню ни слова.

Через минуту в комнату влетел крепкий парень в дутой куртке и со стаканом воды в одной руке. Я сразу же узнала в нем одного из вчерашних похитителей, что напали на меня в той злополучной квартире.

Мне протянули стакан воды, и я жадно стала пить, понимая, что с каждым глотком свежей воды я словно оживаю. Вместе с утолением жажды ко мне сразу вернулась способность соображать, и я, кажется, начала понимать, в чем суть происходящего. Однако спросить ничего не успела, меня опередил раздраженный голос блондина, который обратился к вошедшему парню:

– Ты вообще идиот! Ты кого мне привез?

– Ну как… – замялся тот, смотря на меня с тупым выражением лица, – проспект Кирова, дом пятнадцать, квартира двадцать шесть… э-э… пятый этаж. Ничего не перепутали вроде…

– Вроде?! – рявкнул мужик. – Да вы идиоты! – Он взялся за голову и тихо застонал, затем снова обратился к крепкому парню: – Там что, больше никого не было?

– Послушай, шеф, чего ты горячишься? – Парень слегка осмелел и стал отвечать более уверенно: – Адрес мы не перепутали. Сам сказал, блондинка, молодая, не больше тридцати, высокая, стройная… Ну… – он указал на меня, – все так и есть. Правда, она не совсем блондинка, какая-то… непонятная, но волосы же светлые…

– Кретин! – перебил его босс. – Пошел вон отсюда и жди в машине, пока я тебя не пристрелил в гневе!

– Простите, а вы не могли бы мне вернуть мою сумочку? – спросила я елейным голоском. – Там у меня очень важные и нужные вещи…

– Где ее сумочка? – спросил он уже почти у вышедшего за дверь парня.

– Э-э… в машине.

– Неси ее сюда, – приказал тот.

– Шеф, там это…

– Ну что там?! – заорал шеф.

– У нее там пушка!

– О господи! – Он снова взялся за голову. – Какие же вы идиоты! Неси сумку сюда быстро со всем ее содержимым!

Парень удалился, а мужчина с еще большим интересом посмотрел на меня и спросил:

– Значит, где Люся, где деньги, ты не знаешь? Тогда кто ты такая и почему у тебя в сумке пистолет?

Если честно, я больше не могла сдерживаться, поэтому решила показать зубки.

– Послушай, уважаемый, слишком много вопросов. Но ответить я смогу только на один. Я – частный детектив, а зовут меня, если тебе это, конечно, интересно, Татьяна Иванова. Сейчас тебе принесут мою сумку, и ты сам лично в этом убедишься. Твои балбесы, помимо оружия в моей сумочке, должны были еще и разглядеть лицензию, в которой все четко и понятно написано: кто я и чем занимаюсь. А вот то, что я оказалась тут, с применением в отношении меня физического насилия, а затем лишения меня передвижения и насильного удержания против моей воли… А это… статьи сто двадцать шесть и сто двадцать семь.

После моей пылкой речи спесь этого мужчины слегка поубавилась, и мне даже показалось, что он как-то виновато посмотрел на меня, однако ничего не ответил.

– И ни о каких деньгах я понятия не имею, – продолжила тем временем я. – А вот узнать, где находится Людмила Скворцова, с которой вы меня так позорно перепутали, я бы и сама не прочь…

В этот момент в комнату снова ворвался тот самый парень, держа в руках мою сумочку. Мужчина вырвал ее из рук и осторожно заглянул внутрь, видимо, узрел там пистолет, но трогать его не стал. Затем нашел мои документы, прочитал, при этом лицо его слегка побледнело. Закрыл сумочку и протянул ее мне со словами:

– Надеюсь, ты сейчас не будешь тут палить, детектив Татьяна Иванова?

– Не буду, – заверила я и схватила свою сумочку. – Но от дальнейшего нашего разговора будет зависеть мое решение по поводу того, что предпринять после всего случившегося…

– Послушай… – примирительным тоном начал мужчина, – произошло действительно ужасное недоразумение, и я готов загладить свою вину, возмещу за физический и моральный ущерб. Готов договориться. Только… – он пошевелил ноздрями, словно к чему-то принюхиваясь, – давай переместимся в более приятное место, а то тут такой запах, словно кошка нассала…

* * *

Через полчаса мы все выяснили.

Человек, сидевший со мной рядом на диване и пытавшийся понять, кто я такая, оказался тем самым Волчком – Дмитрием Александровичем Волковым, бойфрендом, если, конечно, можно так назвать сорокалетнего мужчину, Людмилы Скворцовой.

Он не стал вводить меня в подробности, однако из всего сказанного им я заключила, что Скворцова, воспользовавшись его очередным отъездом, совершенно бессовестным образом его обокрала и смылась. Все оказалось банально и прозаично.

– У меня есть подозрения, что Люська балуется наркотиками, – поделился своими умозаключениями Дмитрий, – я хочу это выяснить и положить этому конец, если это действительно имеет место быть. Люся мне нравится, она отличная баба, я даже… готов взять ее на свое попечительство и запретить ей танцевать в моем клубе. Но она… – он глубоко вздохнул и махнул рукой, – она какая-то бестолковая! И это единственный минус, с которым, скорее всего, никак не справиться.

Мы сидели в его компактном джипе «Aуди Q7» уже более получаса и спокойно беседовали. В салоне работал обогреватель, поэтому я успела за это время согреться и чувствовала себя вполне нормально. Свои желания по поводу еды и сна я оставила на потом – сейчас главное было выяснить все нюансы сложившейся ситуации, а уже после этого можно будет поехать основательно поесть, принять душ и завалиться спать.

Я глубоко вздохнула, потерла виски, а затем свои уставшие слипающиеся глаза, собралась с мыслями и продолжила разговор:

– Так и что было дальше? Как вы обнаружили Людмилу? Точнее, как вы поняли, что она находится именно в той квартире?

– Адрес, по которому она скрывается, я выяснил вчера у ее соседки-подружки. Сомнительная какая-то подруга, если честно, словно пришибленная по жизни… Люська еще умудрилась ее как-то к нам в клуб привести, чтобы та танцевала стриптиз. Смех, да и только! Так вот… Уважаемая Татьяна, не буду вдаваться в подробности, как мы узнали у этой Варвары про Люсю, методы использовались не совсем дозволенные…

– Подождите… – перебила я, – как вы смогли пообщаться с Варварой, если я закрыла ее в квартире и ключ забрала с собой. И мобильный, кстати, тоже.

– Татьяна, ну… ты же детектив… и задаешь такие вопросы. Сама же небось не один раз пользовалась таким методом. Вот как ты проникла в квартиру, где скрывалась Люся? – спросил он и хитро посмотрел на меня.

Я ничего не ответила, ибо в ответе он не нуждался.

– Вот я про это и толкую. Мы позвонили в дверь. Тишина. Потом стали звонить настойчивее, послышался какой-то шорох, мы поняли, что в квартире кто-то есть, стали стучать и угрожать, что сейчас выломаем дверь. Только после этого писклявый испуганный голосок из-за двери сообщил нам, что ее закрыли и она не может открыть дверь. Ну, так это для нас не проблема. Мои ребята справились с этим замком за пару минут…

– По всей видимости, вы появились в квартире Варвары буквально спустя несколько минут после меня.

– Видимо, да. И я не знаю, хорошо это или плохо. Но, скорее всего, не есть хорошо, ибо, встреть мы тебя в квартире этой бестолковой Варвары, не было бы такого недоразумения.

– Могли бы возникнуть другие недоразумения, – предположила я.

– Вряд ли. Мы бы все спокойно выяснили на месте, и ты бы поехала с нами в ту квартиру, где скрывалась Люся. Как вариант.

– Если ты был со своими ребятами, то почему в той квартире тебя не было? Ведь если бы ты там был, то этого недоразумения тоже бы не было, – произнесла я слегка раздраженно.

Дмитрий лишь развел руками:

– Стечение обстоятельств. Мне позвонили, возникли другие сверхсрочные дела, которые и помешали мне самому отправиться по выясненному адресу. Опасаясь, что эта глупая беглянка в очередной раз от меня ускользнет, я решил не рисковать и попросил своих парней технично проникнуть в эту квартиру и упрятать ее подальше до тех пор, пока у меня появится время с ней пообщаться. И ты знаешь… – Дмитрий усмехнулся, – я сразу заподозрил что-то неладное, когда один из моих болванов сказал, что моя баба, оказывается, неплохо дерется и смогла оказать достойное сопротивление. Я прям, если честно, озадачился. Неужели, думаю, Люська втихаря ходит в секцию карате, а я до сих пор ничего об этом не знал. Ну а теперь-то все стало понятно, оказывается, мои балбесы напали на частного детектива. Да уж, чего только в жизни не бывает.

– На самом деле твои парни справились с поставленной задачей. Выполнили поручение своего босса – поехали по указанному адресу, вырубили девицу и привезли ее на какую-то непонятную холодную дачу. Ошибка их заключалась в том, что они вырубили и увезли совсем не ту девицу. Но это была даже не их ошибка… – Я сделала паузу и внимательно посмотрела на своего собеседника: – Это была ошибка их умного босса, который, конечно же, не может быть ни болваном, ни балбесом, но тем не менее не посчитал нужным уточнить имя и фамилию девицы или хотя бы подробно описать ее внешность. А ребята действовали вслепую, сделали то, что от них потребовали, не больше и не меньше. Вообще, грубо работаете, господин Волков.

– Ребята знали, что Люська блондинка, высокая и стройная, только… – Он сделал паузу, ухмыльнулся и опустил свой взгляд чуть ниже линии моего подбородка. – У Люськи грудь чуть больше. В этом, наверное, основное отличие. Ну, ты это… извини, конечно, не очень красиво и удобно получилось. Впрочем, я уже извинялся и готов загладить это недоразумение.

– Я умираю от голода, – неожиданно произнесла я.

– Так в чем же дело! Вот черт, почему ты молчала, да и я дурак не догадался. Поехали куда-нибудь, я тебя накормлю. – Дмитрий тронул машину с места, и мы выехали на трассу в сторону города.

– Боюсь, в такое время суток нам будут доступны только круглосуточная «Вкусно – и точка» и какая-нибудь сомнительная шаурмичная. А я не привыкла питаться такой едой. Поэтому отвези меня домой, а там я уже сама разберусь. Хотя нет… – я решила немного понаглеть, к тому же имела на это полное право, – мы заедем в «ОК», он как раз будет по пути, ты купишь мне продукты, а потом отвезешь меня домой. И на этом будем считать, что я тебе все простила.

– Татьяна, а ты намного скромнее, чем я думал. И меня это не устраивает. Поэтому как хочешь, но с меня поход в ресторан. Самый лучший в городе. Выбирай!

Ну, начинается. И почему почти все мужчины считают, что для того, чтобы задобрить женщину и смягчить какие-то свои мужские косяки, надо непременно сводить эту самую женщину в ресторан. Для меня это слишком банально. Другое дело, если бы мне предложили сходить в театр или на оперу. А еще лучше – оплатить половину моей намечающейся поездки на Мальдивы. А что, неплохая идея. А то, понимаешь ли, ресторан – тоже мне, удивил.

– Я подумаю, – ответила я и прикрыла глаза.

– Подумать тебе нужно только об одном: в какой ресторан мы пойдем.

– В московский, – неожиданно ляпнула я.

– В какой? Московский? А что, у нас есть такой, я что-то не слышал…

– У нас кафе и рестораны только тарасовские, а московские находятся в Москве.

– А-а… вот ты о чем! – Дмитрий засмеялся. – Не вопрос, детектив Татьяна, на днях я снова полечу в Москву и возьму тебя с собой. Поужинаем в любом московском ресторане.

– Боюсь, через несколько дней я уже буду валяться на белом песке возле океана, наслаждаться солнцем и попивать экзотический коктейль…

– О!.. Куда собралась?

– На Мальдивы.

– Круто! Может, составить тебе компанию?

– Нет.

Несколько минут мы ехали молча, затем Дмитрий снова продолжил разговор:

– Так это, значит, про тебя мне Люськина подруга-соседка твердила, что, мол, я сначала сыщика к ней послал, теперь сам с ребятами пришел. Я еще понять не мог, о каком частном сыщике она мне твердит. Теперь все понятно.

Я вздохнула. Так вот почему Варвара так настороженно относилась к моей персоне – она считала, что меня подослал к ней Волков. Не исключено, что и сама Скворцова удрала от меня именно поэтому. Хотя тот факт, что она скрывалась от Волкова по причине личного характера, еще не означает, что она не имеет никакого отношения к смерти Дины Стрельниковой. Всякое может случиться, ведь нельзя сбрасывать со счетов то, что именно с Людмилой Дина собиралась встретиться в тот самый вечер, когда ее убили.

– Ты чего молчишь?

Я так глубоко задумалась, что уже стала проваливаться в сон, напрочь забыв о своем собеседнике.

Улыбнувшись вымученной, подчеркнуто искусственной улыбкой, наконец ответила:

– А что мне тебе сказать? У меня все мысли только о еде и о сне.

– Потерпи, детектив, немного осталось. Я вижу, ты баба стойкая, наверное, и не в таких переделках бывала. Ты, кстати, мне вот что скажи… Я так и не понял, зачем ты искала Люсю. Зачем она тебе? Или тебя кто-то попросил ее найти? – Он зыркнул на меня, и в его глазах промелькнул недобрый огонек.

Я опять глубоко вздохнула. Хоть мне и не хотелось отвечать, но сделать это придется. С другой стороны, лучше все выяснить прямо сейчас.

Однако я немного подумала, прежде чем ответить. Дело, которое я расследовала, до сих пор было настолько туманным и запутанным, что подозревать я могла любого человека, тем или иным образом имеющего отношение к Дине Стрельниковой. А Волков имел к ней самое непосредственное отношение.

– Так ты говоришь, в Москве был? А когда ты туда уехал? – ответила я встречным вопросом, и, судя по тому, как напряглось лицо собеседника, ему это определенно не понравилось.

– Я смотрю, детектив зря время не теряет. Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, лихо перевела разговор в нужное для тебя русло. Послушай, детектив Иванова, не надо со мной юлить и между делом меня допрашивать. Если нужно, я отвечу на все твои вопросы. Однако твой допрос не совсем мне понятен. А ответ на свой вопрос я так и не услышал.

– У меня пока нет оснований тебя допрашивать, я просто интересуюсь, – ответила я миролюбиво и продолжила: – И мой вопрос к тебе напрямую связан с тем, о чем ты спросил меня. И я плавно к этому подвожу. Так что ответь, пожалуйста, на мой скромный вопрос.

– Хм… интересуется она… Пять дней назад я уехал, а что?

– Значит, ты, наверное, не в курсе, что одну из ваших участниц стриптиз-шоу в «Торонто» убили.

– Убили? Кого?

– Дину Стрельникову.

Присвистнув, он ударил одной рукой по рулю, отчего машина вильнула чуть в сторону.

– Вот это новость, – произнес он задумчиво. – А я думал, что Динка вместе с Люськой за компанию смылась.

– Я сначала тоже так думала. Поэтому и искала Скворцову, поговорить с ней хотела. Может, ты мне что-нибудь интересное расскажешь.

– Про кого? Про Стрельникову? Да я о ней ничего не знаю… Ну, танцевала она себе и танцевала, мне не больно надо было в ее личной жизни копаться, своих проблем хватает. Да и вообще, я не больно интересовался сплетнями своих работников, особенно танцовщиц… Да и текучка стала последнее время большая, всех не упомнишь. И… остается главная нерешенная проблема: где искать Люсю? Слушай!.. – резко выкрикнул он и даже дотронулся рукой до моего плеча. – Со мной рядом сидит частный детектив, а я ломаю голову над тем, где и как искать свою бестолковую беглянку. Так, может, ты мне ее и найдешь? Заплачу, сколько скажешь.

Я не спешила с ответом, потерла виски руками и немного призадумалась. Получается, у меня новый клиент, новый заказ. Хотя Людмилу Скворцову мне по-любому нужно найти, даже если бы Волков меня об этом и не попросил. Получается, два моих дела – старое и новое – пересекаются друг с другом. И клиент у меня уже есть, который полностью оплачивает мое расследование. И брать одновременно деньги с двух клиентов за одно расследование я не привыкла. Такова моя профессиональная этика. Однако в данной ситуации я решила поступиться своим принципом. Мне все равно придется искать Людмилу Скворцову – и я готова согласиться сделать это за дополнительную плату. С господина Волкова не убудет, к тому же, учитывая последние обстоятельства, это будет вполне справедливо.

Поэтому, оправдав свои действия подобными умозаключениями, я ответила:

– Хорошо, я найду для тебя твою Люсю. Только для начала сама поговорю с ней и задам ей все вопросы, которые у меня накопились за это время.

– Да без проблем. Разговаривай с ней о чем хочешь, мне главное, чтобы она была найдена, и как можно быстрее. Найдешь?

– Найду, не сомневайся, – заверила я его.

Через несколько минут мой новоиспеченный клиент припарковался у гипермаркета «ОК» и скрылся в его недрах. Я же в это время откинулась в удобном кресле назад и задремала. Вскоре появился Дмитрий с большим пакетом, наполненным всякими разными продуктами для моей скромной персоны. Взглянув мельком на пакет, я заметила горлышко от бутылки хорошего красного вина. Надо же, как мило. Хотя про вино я ничего не говорила. Сам, видимо, догадался.

– Татьяна, а у тебя какая машина? – спросил он.

– «Ситроен С5», красного цвета.

– «Француз». Крутая тачка.

– Спасибо, но твоя лучше, – сделала я искренний комплимент хозяину авто.

– Ха!.. Татьяна, ты еще не видела мой раритет, мою гордость. Мой роскошный «Сааб» серебристо-серого цвета. И знаешь, в чем основная особенность этого красавца? В том, что это фактически раритет. «Девятитысячная» модель, такие уже давно не выпускаются. Последний выпуск был аж в далеком девяносто восьмом году.

– Интересно было бы посмотреть на этого «старичка».

– И не только посмотреть, но и покататься. Я тебе обязательно это устрою, детектив Татьяна.

И всю дальнейшую дорогу мы увлеченно разговаривали о машинах – вернее, разговаривал по преимуществу Волков, а я больше слушала в силу своей не слишком высокой компетентности. К тому же я постоянно клевала носом и периодически проваливалась в дремоту. Но при этом умудрялась делать вид, что слушаю с совершенно искренним интересом. А когда мы оказались около моего дома, то я и не заметила, как меня уже стали называть Танечкой и Танюшей, и я определенно симпатизировала этому импозантному и деловому мужчине.

Вот только про свои ощущения по отношению к нему ничего определенного сказать я не могла – мне тогда было не до этого.

* * *

…Пробуждение было долгим и мучительным.

Сначала я не могла понять, где нахожусь и что вообще происходит. Я разлепила один глаз, потом второй, после чего долго смотрела в потолок, пытаясь сфокусировать зрение. Ненавистный в тот момент будильник-мучитель через десять минут зазвонил вновь какой-то противной мелодией.

Интересно, почему я поставила именно этот дурацкий сигнал для звонка будильника? Наверное, для того, чтобы быстрее пробудиться. Но в данный момент это не очень помогало. Я лишь раздражалась, злилась, выключала звонок каждые десять минут, и продолжались все эти жалкие телодвижения еще раза четыре. В конечном итоге после пятого звонка я наконец взяла себя в руки и встала с постели. Я специально завела будильник на час дня, иначе бы я дрыхла до самого вечера. Однако с постели я встала в два часа. Ну, ничего страшного…

Я поплелась в ванную, чтобы принять контрастный душ. Потом сделала тридцать приседаний и десять отжиманий. Несколько раз взмахнула ногой, имитируя удары по невидимому противнику. После того как приятное тепло и энергия потекли по моему телу, я поняла, что проснулась окончательно. А вот теперь можно сварить чашечку кофе и основательно перекусить.

Благодаря господину Волкову у меня теперь полный холодильник продуктов. Так что, несмотря на некоторые издержки моей профессии, есть в ней и положительные моменты.

Я нарезала овощи, сыр и копченый окорок. Немного подумав, сварила себе еще одну чашечку кофе и добавила в нее гуарану и радиолу розовую. После такой ударной дозы стимуляторов я почувствовала неимоверный прилив сил, энергии и какого-то космического вдохновения. Почему-то захотелось самой приготовить что-то вкусное, хотя я не имею за собой такого пристрастия. Но именно сейчас у меня возникло неимоверное желание приготовить себе вкусный ужин. Не знаю, как насчет вкусного, но воплотить эту идею сегодня вечером надо обязательно. Если будет, конечно, такая возможность. Можно, например, пожарить котлеты. А что, неплохая идея…

Прежде чем выйти из дома, я решила бросить гадальные кости.

«2 + 18 + 27» – «Готовьтесь к скорым волнениям».

Вот так вот, четко и коротко. Сказали – как отрезали! Можно подумать, в моей профессии можно обойтись без волнений. И сегодня ночью это были совсем не волнения, а так – разминка перед основным заплывом… Тоже мне, удивили.

Ладно, не будем злиться, если косточки дали именно такой ответ, то, значит, они действительно меня предупреждают. Поэтому надо быть начеку и соблюдать предельную осторожность.

Сегодня я решила не надевать плащ, а накинула на себя кожаную куртку. Черные плотные джинсы и удобные коричневые ботинки дополнили мой образ. Волосы я стянула в практичный хвост, взяла сумочку со всем необходимым внутри и покинула свою квартиру.

До своей машины, которую я оставила вчера в одной из подворотен на проспекте Кирова, дошла пешком примерно минут за пятнадцать. Погода радовала своей ясностью и пробивающимися сквозь облака лучами солнца – как преддверие того, что весна вступила в свои права и вытеснила надоедливую и затянувшуюся зиму, напоминанием о которой остались лишь грязные островки залежавшегося снега.

Сев в свой «Ситроен», я направилась в сторону набережной, где проживали Варвара Лопухова и ее соседка-беглянка Людмила Скворцова. Для начала я решила наведаться в очередной раз в гости к Варваре, чтобы вернуть ей ее вещи – айфон и ключи от квартиры. И не исключено, что девушка в очередной раз могла знать, где находится ее непутевая подруга-воровка. Ведь должна же была Людмила где-то провести эту ночь – на улице сейчас не скроешься, слишком холодно. Поэтому вариант бесцельного блуждания по городу и сидения на лавочке в парке отметается.

Интересно, а есть ли еще у Людмилы подруги, у которых она могла скрыться хотя бы на одну ночь? Возможно, это мог быть кто-то из ее коллег-танцовщиц. Либо не исключен вариант, что девушка решила вернуться в свою квартиру, рассудив, что ее там уже сегодня искать не будут.

В общем, определенного плана, где и как мне искать эту беглянку Скворцову, у меня пока не было. Но начать надо было с чего-то, поэтому я припарковалась возле нужного мне дома и заглушила мотор.

Не зря говорят, что иногда нужно появиться в нужный момент и в нужное время. И в моей практике это случалось довольно часто.

Так произошло и на этот раз.

Я заметила, как в арке между домами мелькнули пшеничные волосы, точно такие же, которые я видела вчера во дворе доме на проспекте Кирова. Воровато оглядываясь по сторонам, сгорбленная фигура девушки быстро прошмыгнула в арку и скрылась из виду.

Если девушка выглядит как… Людмила Скворцова. Ведет себя как Людмила Скворцова и находится там, где живет искомая нами Людмила Скворцова, – то это и есть Людмила Скворцова!

Недолго думая, я выскочила из машины и кинулась вслед за исчезнувшей в арочном проеме женской фигурой. Теперь ты от меня не убежишь. Девушка была явно начеку, потому что сразу услышала шаги позади себя и быстро рванула вперед. Но догнать мне ее все же удалось, потому что она допустила большую ошибку. Она не стала забегать в свой подъезд, а побежала в другую арку, намереваясь в ней скрыться. Там был соседний двор, и выход из него через такую же арку был перекрыт решеткой. Не зря я всегда говорю, что местность, в которой ты живешь, надо знать досконально, иногда это может очень пригодиться.

Если бы Людмила не волновалась и могла бы хладнокровно оценить ситуацию, то ей хватило бы нескольких секунд, чтобы найти кнопку открывания двери и выбежать прямо на набережную. Правда, ей бы это не очень помогло – я бы все равно ее догнала. Однако ни мне, ни ей лишних телодвижений больше делать не пришлось.

– Не дергайся! Все равно не убежишь. – Я остановилась в паре метров от девушки и внимательно ее разглядела.

Людмила Скворцова – а это была именно она – жалась спиной к решетке, являя собой жалкое зрелище: бледная, руки дрожат, в глазах явные страх и паника. Девушке было холодно – на ней не было никакой куртки, только вязаная кофта средней длины.

– Людмила, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я, стараясь при этом говорить спокойно, – не бойся, я не причиню тебе ничего плохого.

– Что вам от меня нужно? Отстаньте от меня! Я буду кричать!

– Послушай, кричи не кричи, тебе это не поможет. А будешь шуметь или пытаться удрать, то я вызову полицию. Кража денежных средств – это уголовная статья. – Я сделала выжидательную паузу, пристально глядя на нее. Она же молчала и смотрела на меня исподлобья. – Поэтому предлагаю спокойно поговорить и решить все мирным путем.

– Ты от Волчка! Он убьет меня!

– Людмила, послушай, никто тебя убивать не собирается. Да, Волчок злится на тебя, согласись, ты поступила не очень красиво. Но, поверь, ты не безразлична этому мужчине, мне кажется, он готов тебя простить. По крайней мере, вам надо объясниться. И я уверена, что все решится благополучно.

– Я устала, – упавшим голосом произнесла она, и ее руки безвольно опустились вдоль тела. – У меня нет сил больше вот так бегать. Да, я дура! Тупая, безмозглая дура!.. Я сама к нему приду. Обещаю. А ты оставь меня в покое. Я сейчас поднимусь к себе домой, приму душ, поем, переоденусь и сама приду к нему. И все ему объясню.

Мне по-своему было жаль эту девушку, и я ее прекрасно понимала, ибо сама буквально сегодня испытывала те же желания, что сейчас были у Людмилы Скворцовой. Но я не могла себе позволить такую блажь, тем более идя на поводу у своей жалости. Работа есть работа – у меня есть задание, и я должна его выполнить, отбросив все ненужные эмоции и сантименты. Так что придется пока Людмиле Скворцовой немного подождать со своими желаниями.

– Извини, но так не пойдет, – категорично ответила я. – Я не намерена ждать, пока ты помоешься в душе, поешь, поспишь… Мне нужно как можно скорее с тобой поговорить.

– О чем нам с тобой говорить? Ты нашла меня, вот она я! Никуда я уже убегать не собираюсь. У меня уже просто нет сил на это. Звони тогда Волчку и скажи, что я дома, жду его. А сама можешь сидеть возле подъезда и караулить меня.

На самом деле я бы так и сделала, если бы мое задание ограничилось лишь тем, чтобы найти Людмилу и передать ее, грубо говоря, в руки Дмитрию Волкову. Но у меня имелся серьезный разговор к этой беглянке касаемо убитой Дины Стрельниковой.

– Дмитрию Волкову я обязательно сообщу, что нашла тебя. Но для начала мне нужно поговорить с тобой. У меня действительно имеется к тебе серьезный разговор. Эта касается твой подруги Дины Стрельниковой.

– Дина. О господи…

– Давай не будем тут стоять в арке, к тому же здесь сильный сквозняк. Предлагаю подняться к тебе в квартиру или посидеть в моей машине. Но в квартире ты, по крайней мере, сможешь сделать себе кофе или чай.

– Да у меня в квартире шаром покати. Ладно… – Она махнула рукой и прошла мимо меня к выходу из арки. – Пойдем в твою машину.

– Единственное, что я могу тебе предложить, так это взять кофе на вынос, тут на набережной полно этого добра. Да и перекусить тебе тоже не помешало бы. На тебя жалко смотреть.

– Не откажусь, – ответила Людмила, и мы вышли из дворов в сторону набережной.

* * *

Пока голодная и продрогшая Людмила жадно поедала хот-дог и запивала его горячим кофе, я связалась со своим новым заказчиком Дмитрием Волковым, чье задание благодаря везению – никак иначе – выполнила в рекордно короткие сроки.

– Она у меня, – лапидарно ответила я.

– В смысле? – не сразу понял он.

«В коромысле!» – чуть не ответила я, но сдержалась.

– Людмила у меня. Я нашла ее.

– Уже?! Ничего себе ты быстрая! Настоящий детектив! Где вы?

– На набережной возле ее дома. В моей машине.

– Я сейчас буду.

– Не суетись. Дай мне немного времени поговорить с ней.

– Полчаса тебе хватит?

– Вполне.

Я вернулась к своей машине, где, откинувшись на спинку сиденья, сидела Людмила, попивая кофе из большого пластикового стакана, отогреваясь от тепла включенной печки. Девушка явно пришла в себя, она была расслаблена, ее взгляд уже не был таким затравленным, а на щеках появился розовый румянец.

– Где ты пребывала всю ночь? – поинтересовалась я.

– Ой, лучше не спрашивай, – лениво отмахнулась она. – Запрыгнула в первый попавшийся трамвай и уехала в другой конец города. Шлялась по улицам, сидела в сквере. Потом стала замерзать. Хорошо, хоть успела на себя кофту накинуть, когда убегала с той квартиры.

– Если бы ты тогда не убежала, а открыла мне дверь, то мы бы спокойно поговорили и тебе бы не пришлось проводить ночь непонятно где.

– Да кто ж знал. Я, как услышала возню у двери, так сразу поняла, что вычислили меня. Недолго думая, дала деру. В общем… Села я снова на трамвай, походу, на последний, и поехала во Фрунзенский район, там раньше моя бабка жила, я часто бывала у нее в детстве. Квартиру ее продали, но я-то знала, что там на последнем этаже, между этим самым этажом и чердаком, есть небольшая ниша, мы часто там с девчонками прятались. Зимой там всегда было тепло, потому что рядом проходила толстая батарея. Вот я там почти всю ночь и отсиделась.

– Бедняжка, – сказала я в ответ, а сама про себя подумала, что Людмиле, наверное, этой ночью повезло чуть больше – у нее была теплая батарея под боком.

Девушка допила свой кофе и решила, что пора поговорить о деле.

– Ты знаешь, что Дину Стрельникову убили? – спросила я.

– Знаю, – вздохнула она.

– Откуда?

– Мне Лапушка сказала.

Я сразу сообразила, что Лапушка – это ласковое прозвище Варвары Лопуховой, и улыбнулась, вспомнив размер ее ноги. Да уж, лапушка так лапушка.

– Людмила, насколько я знаю, ты была последним человеком, который видел в тот вечер Дину.

– Я? – удивилась она. – Я ее в тот вечер вообще не видела, мне тогда не до нее было.

– Но ведь ты звонила ей, договаривалась о встрече, – сказала я с укором. – Зачем ты обманываешь?

– О встрече? О какой встрече? – упорно продолжала она гнуть свою линию. – Я ей звонила, но ни о какой встрече с ней не договаривалась. Я просто сказала ей, где меня можно теперь найти, – ведь именно в тот день я переселилась на Кирова, сняла эту хибару на месяц. И наш с ней разговор длился всего-то минуту.

Я вздохнула. Ну что за упрямая девица! И какой смысл врать?

– Этот ваш разговор, возможно, и длился минуту, а первый… – я сделала многозначительную паузу, – в процессе которого вы договаривались о встрече, продолжался значительно дольше. Да перестань ты уже врать! – сорвалась я.

– Первый разговор? Ничего не понимаю, какой еще первый разговор? Послушай, детектив, ты откуда все это напридумывала? Я реально ей всего один раз звонила! – Она смотрела на меня с искренним непониманием, и я уже не знала, кто из нас двоих сумасшедший – было такое ощущение, что обе.

Я потерла виски пальцами, а Людмила тем временем продолжила:

– Послушай… но ведь ты права… То есть я не это хочу сказать… В общем… Я сейчас вспомнила, что Динка немного странно говорила со мной.

– Немного странно – это как? – вяло поинтересовалась я, почти уверенная в том, что Людмила на ходу пытается сочинить очередную байку.

– Это… Это так, как будто… Даже не знаю, как объяснить. Но попробую… Во-первых, я слышала в трубке голос Василия, я отчетливо помню, как он у нее спросил, мол, кто это тебе снова звонит? Да-да, точно, так и спросил. Вот… И она мне сразу в трубку ответила: «А, Люся, это опять ты, я скоро выхожу…» Я еще подумала, почему опять, ведь я ей первый раз звоню. Она и потом, как я припомню, несла какой-то бред. Я ей о своем – мол, дело сделано, я теперь в бегах, а она словно и не слушала, а талдычила что-то типа: «Ну, хорошо, Люсик, ну, я поняла тебя…» Она разговаривала для кого-то. Точнее, не для кого-то, а непосредственно для своего мужа. Понимаешь? – Она смотрела на меня с надеждой, видимо, боясь, что смысл сказанных ею слов до меня не дойдет или я ей в очередной раз не поверю.

Но смысл слов до меня дошел – и именно поэтому я ей сразу поверила. Поверила и поняла, что в тот вечер Дина, используя, в общем-то, избитый прием неверных жен, разговаривая по телефону с каким-то другим человеком, просто называла именем своей подруги. То есть до звонка Людмилы Дина имела с кем-то разговор, возможно, с нашим шантажистом, и, чтобы Василий ничего не заподозрил, она сделала вид, что разговаривает с подругой. И буквально через несколько минут эта подруга взяла и действительно позвонила, внезапный звонок Люси оказался совсем некстати, поэтому Дине пришлось ей нести по телефону всякую ерунду, для того чтобы, опять-таки, не спровоцировать никаких подозрений со стороны мужа. Поэтому Василий и был уверен в том, что его супруга отправилась на встречу к Людмиле Скворцовой.

Я тут же подумала о том, что в памяти телефона остался звонок нашего шантажиста. Но, с другой стороны, этот человек явно не дурак, чтобы светить свой номер. Наверняка это какая-нибудь левая сим-карта. И почему я до сих пор не поинтересовалась, найден ли вообще мобильный Дины.

Вероятно, этот самый другой звонивший, который мог быть не только шантажистом, но и любовником Дины и еще бог знает кем, – вероятно, он и всадил в ее спину остро заточенное лезвие ножа. Вот только зачем? И кто он, этот человек?

– Люда, скажи, кто был любовником Дины? – в лоб спросила я.

– Знаешь, мне бы и самой это было интересно узнать.

Я снова пристально всмотрелась в ее лицо. Врет? Вроде не похоже…

– Но ведь, насколько я поняла, Дина была твоей близкой подругой: неужели она ничего не рассказывала?

Люда покачала головой:

– Ты не знала Дину… Никто ее, походу, не знал. Человек-загадка, патологически таинственная личность. Да, я знала, что у нее кто-то есть, потому что один раз для встречи она использовала мою квартиру. Я так поняла, что этот человек, скорее всего, не местный, приезжий. Он неожиданно появился, и ей нужно было с ним провести время.

– И ты его, конечно же, не видела?

– Не видела. И кто этот человек – она не говорила, даже по имени его ни разу не называла. Единственное, что я могу сказать как наблюдательная подруга. – Динка просто болела этим мужиком, он явно для нее много значил. Она просто менялась на глазах, когда речь заходила о нем. Но почему-то она тщательно его скрывала. Почему – непонятно. И… я уверена – останься она в живых, рано или поздно бросила бы своего Василия. У нее такие мысли были.

– Она собиралась уйти от мужа? – уточнила я.

– Ну, не то чтобы собиралась, просто думала об этом, неопределенно, но очень часто. Особенно в последнее время.

– Скажи, Люда, ты знала, что Дину шантажировали?

– Знала, – ответ для меня был слегка неожиданным.

– Как ты думаешь, тот факт, что у Дины был какой-то таинственный любовник, мог послужить причиной шантажа?

– Нет, ее шантажировали не поэтому, – ответила она уверенно.

– Вот как? Интересно… – снова удивилась я.

– Еще как интересно. Мало того что я об этом знала, так именно для Динки я взяла деньги у Волчка. Пять тысяч долларов. Она такую сумму найти нигде не могла. У Василия бы возникли вопросы, зачем ей такая сумма.

– Настоящая подруга, – неожиданно произнесла я и удивленно посмотрела на свою собеседницу.

Людмила лишь смущенно улыбнулась и передернула плечами.

– А не проще было попросить эту сумму у Волчка? Обязательно надо было создавать такие сложности?

– Да как-то действовала на автопилоте. Он вообще наличку не хранит дома, а тут я увидела пачку денег – и, как говорится, хвать и тикать! В общем, сглупила. Ну, потом, думаю, разберусь. Главное, подруге помочь. Да и не факт, что Дима дал бы мне эти деньги.

Мысли мои напряженно работали. Я почувствовала, что происходивший разговор настолько важен, что я не имею права пропустить ни одной детали.

Я собралась с мыслями и задала следующий вопрос:

– Насколько я понимаю, передать деньги Дине ты не сумела?

– Нет, не сумела. Вообще, изначально как это получилось… Динка последнее время жаловалась, ревела, даже истерила, чуть волосы на себе не рвала, что срочно нужны деньги. Намекнула про Волчка. Ну, я и решилась – да черт бы с ним, от него не убудет. А характер я его знаю – первое время он бы злой ходил, а потом бы, недельки через две, поостыл бы и думать забыл об этих деньгах. Он порой в казино на Красной Поляне или в Москве и не такие деньги проигрывает. Больной человек, что с него возьмешь… Да и потом, Динка обещала со временем вернуть эти деньги.

Мне тут же хотелось спросить, зачем тогда надо было пускаться в бега, снимать другую квартиру, скрываться от Волчка, если бы он все равно рано или поздно простил бы Людмилу. А так только она еще больше его разозлила. Все эти телодвижения мне были непонятны и не совсем вписывались в логическую последовательность. Но об этом я решила не спрашивать – по сути, мне все равно, что там в голове у этой девицы и чем она руководствовалась, совершая подобные действия. Уж явно не избытком ума.

Вместо этого я спросила то, что меня интересовало в плане расследования. То есть то, что касалось именно убитой Дины.

– Каким образом она бы отдала тебе такую сумму?

Она пожала плечами:

– Думаю, месяца за три-четыре она бы заработала такую сумму. К тому же у нее там были свои поклонники… Есть там у нас один щедрый старичок, который ей регулярно деньги подбрасывал.

– Про этого старичка я знаю, – ответила я и тут же решила уточнить: – А еще я слышала, что у нее там был еще какой-то поклонник, вроде бы тип, который на вашу Юлу приходил посмотреть. Средних лет – и это все, что я о нем знаю. Не знаешь, кто это?

– А-а… – Людмила махнула рукой и ухмыльнулась. – Захаживает к нам там иногда один тип, смазливый и навороченный. Только он наших девок даже на приват мало кого приглашает, стремается, видать. Так, посмотреть – деньги сунуть, и все. Да, ходит обычно на Юльку, к Динке тоже вроде интерес проявлял… – Люда снова хихикнула и замолчала.

– Ты смогла бы мне показать этого мужика в клубе?

– Да, смогла бы, но он не часто к нам захаживает.

– Тогда смею предположить, что он бывает в других заведениях нашего города, – предположила я.

– Ну, не знаю, наверное. Я этим как бы не интересуюсь.

– Возможно, мне потом нужна будет твоя помощь в этом плане. Но об этом позже. – Я решила пока оставить эту тему и вернулась к разговору непосредственно о Дине: – Значит, Дина устроилась в стриптиз-шоу только по той причине, что ей были нужны деньги? – В принципе, это и так было понятно, но я решила окончательно прояснить для себя это вопрос.

– Да, ей нужны были деньги, для того чтобы платить шантажисту. Или шантажистке, я понятия не имею, кто это был. И знаешь… – Люда замолчала, призадумавшись. – У меня возникло такое подозрение, что эти пять тысяч долларов она не собиралась платить никакому шантажисту.

– Почему ты так решила?

– Я, кстати, только сейчас об этом подумала… Помню, Динка как-то проговорилась, типа, ну, все, на этом мои мучения закончатся, не придется упахиваться по ночам и не надо будет никому ничего платить… И заживет она так, как захочет. Ага, зажила… – Люда всплакнула, минуту она сидела с грустным видом.

Я тоже молчала, давая ей собраться с мыслями.

– Не знаю… – продолжила она свои рассуждения, – может быть, она в течение нескольких месяцев выплачивала некую фиксированную сумму и эти пять тысяч баксов стали последними – это не исключено… И поэтому требуемая сумма наконец была выплачена. Но также я и не исключаю варианта, что Дина вообще собиралась уехать из города. Поэтому, наверное, ей и понадобились эти деньги. Э-эх!.. – Девушка снова горестно вздохнула. – Может, и уехала бы, если бы жива осталась… Жаль девчонку, умерла такой молодой, еще и дочку оставила без матери… Хорошо, хоть отец у девочки путевый, уж он-то все сделает для этого ребенка, чтобы она ни в чем не нуждалась, но… но вот мамы у малышки уже не будет. Грустно это все как-то…

Людмила закрыла лицо руками и снова замолчала. Но она быстро справилась с эмоциями и уже через минуту осмысленно посмотрела на меня:

– У тебя еще какие-то вопросы ко мне?

– Ты думаешь, Дина собиралась уехать с любовником?

– Ну да, я же тебе говорила… – немного раздраженно ответила она. – У нее уже давно зрела эта мысль, и вся эта ситуация с шантажистом сильно тормозила ее и тяготила. Да… вспомнила, она как-то так и спросила меня, как отреагирует ее муж, если она решит его бросить. А ведь Васька так любил ее… Я вообще не понимаю, как они сошлись, что заставило Динку выйти за него замуж. Неужели деньги?

Я ничего на это не ответила, ибо ответ и так был очевиден. Причем мне это было понятно еще с самого начала.

– Интересно, какова же была причина шантажа?.. – задумчиво, словно спрашивая у самой себя, проговорила я. И тут же обратилась непосредственно к Людмиле: – Вспомни, может, она что-то говорила на эту тему?

Но девушка лишь отрицательно покачала головой.

– А почему ты все же исключаешь, что она могла бояться разоблачения в неверности?

– Знаешь… я, наверное, не смогу тебе это объяснить. Да и вообще, я так устала, у меня уже голова не соображает. А сейчас еще и с Димой придется объясняться…

– И все же попробуй объяснить, – настояла я.

– Она испытывала перед шантажистом просто панический ужас, – неожиданно ответила она. – Она делала все, из кожи вон лезла, для того чтобы платить ему. Всеми способами пыталась найти деньги – у мужа брала, ночью работала и меня вот втянула в это… И вообще, я считаю, что, чем полгода жить в таком аду, лучше бы рассказала все мужу.

Может, вместе бы и решили эту проблему. Я даже представить не могу, что там у нее была за такая ужасная тайна, что этот шантажист ее так крепко держал. И, самое главное, как шантажист обо всем этом узнал? Загадка…

Я снова призадумалась. Пожалуй, Людмила права, и повод для шантажа был более серьезный, чем простой факт супружеской неверности.

– Так что я уверена, что повод для шантажа был намного более серьезным! – словно прочитав мои мысли, слово в слово, продолжила Людмила. – Я же говорю, Динка настолько боялась разоблачения, что просто места себе иногда не находила. Целых шесть месяцев мучилась.

Мы некоторое время помолчали, видимо думая об одном и том же. Ситуация прояснилась – и вместе с тем еще более запуталась. Черт бы побрал эту таинственность Дины Стрельниковой – поделись она с подругой, кто и почему ее шантажировал, я бы сейчас уже наверняка была гораздо ближе к тому, чтобы прояснить всю эту запутанную ситуацию. А что делать теперь?.. Ответ остается очевидным: продолжать расследование.

В этот момент, словно почувствовав, как Людмила напряглась, я посмотрела в боковое окно и заметила машину Дмитрия Волкова. В принципе, с этой девушкой, которую так упорно и довольно долго искала, я все обсудила, и вопросов у меня к ней больше не было. А если появятся, то, я думаю, найти ее теперь будет не так проблематично.

Я взяла свою сумочку и достала из нее чужие ключи и айфон.

– Передай, пожалуйста, своей подруге Варваре, – я протянула ей вещи.

– В смысле? – Она удивленно уставилась на меня.

– Это вещи Варвары, – сдержанно пояснила я. – Не задавай лишних вопросов, просто передай.

– Хм… ну, хорошо, – она взяла телефон и ключи и засунула их в объемный карман своей кофты.

В это время Дмитрий оказался возле моей машины и постучался в окно с моей стороны. Я приоткрыла дверцу машины.

– Закончили? – сухо спросил он.

– Закончили, – ответила я мрачным голосом.

Он зыркнул в сторону Людмилы и, обращаясь к ней, сурово произнес:

– Пойдем, красавица.

Та открыла дверь и вылезла из машины. Вся ее жалкая фигура как-то сгорбилась, а лицо выражало скорбь и сожаление. Ну, прям сама невинность.

– Татьяна, подожди минутку, не уезжай, – попросил меня Дмитрий.

Я лишь пожала плечами и кивнула в знак того, что никуда не уеду. Дмитрий взял Людмилу под локоток и отвел к своей машине. Усадил ее на переднее сиденье, заглянул в салон, но сам садиться не стал. Через минуту, как и обещал, он вернулся к моему авто.

Он достал из внутреннего кармана куртки маленькую изящную коробочку и протянул ее мне.

– Это тебе. В качестве компенсации за потраченные усилия и понесенный моральный ущерб.

В коробочке лежал браслет. Очень дорогой – это было видно сразу, потому что в изящной оправе из белого золота переливался в свете дня настоящий топаз. Я удивленно вскинула на Волкова глаза:

– Зачем это? Чем я заслужила такой подарок…

– Не скромничай. Тем более он не такой уж и дорогой. Просто подумал, что именно такой браслет с топазом очень подходит под цвет твоих глаз.

– Спасибо. Но ведь с моей стороны нет особо никакой заслуги… – продолжала я скромничать, а Дмитрий, взяв мою кисть в свои горячие ладони, с чувством произнес:

– И не вздумай возражать. Людмилу ты нашла очень быстро, я прям и не ожидал.

Я не стала ничего говорить по этому поводу. Нашла и нашла, а как это случилось – не так уж и важно. Поскромничала для приличия – и достаточно.

– Танюша, позволь, я надену тебе этот браслет. Не лишай меня такого удовольствия.

Я лишь томно вздохнула и не стала вырывать руку из его ладоней, что означало мое согласие. Браслет блеснул на моем запястье, я искренне улыбнулась такому неожиданному подарку, мне было приятно.

– С размером не ошибся. Я еще тогда на даче заметил, что рука у тебя крепкая.

– Сомнительный комплимент для девушки, но… что есть, то есть. Никто не заставлял меня спортом заниматься.

– И тебя это нисколько не портит.

– Благодарю.

– Татьяна, я еще переведу тебе на карту сумму гонорара за идеально выполненную работу.

– Но…

– Не смей возражать, – не дал он мне сказать и слова, – браслет – это за те неудобства, которые у тебя случились по моей вине. А гонорар – за работу. И… Татьяна, я все же надеюсь на ужин в ресторане, – на меня посмотрели горящие глаза.

Я лишь улыбнулась уголками губ и спокойно ответила:

– Разберись для начала со своей Людмилой.

– Людмила не помеха для того, чтобы я просто сходил поужинать в ресторан с приятной мне женщиной. И знаешь… я сейчас, конечно, серьезно поговорю с ней, но после того, что она отчудила, я даже не знаю, чем закончится весь этот разговор.

– Пожалуйста, не будь с ней резок. Выслушай ее и постарайся понять. Она неплохая девочка, просто немного еще глуповатая, но вся эта ситуация будет для нее хорошим жизненным уроком. Она старалась ради своей подруги, пыталась ей помочь, в общем… Она сама тебе все расскажет. И, поверь мне, она очень сильно переживает и сожалеет. И к тебе она явно неравнодушна…

Дмитрий примерно с полминуты удивленно смотрел на меня. Потом оглянулся на свою машину, плотно сжал губы, после чего ответил:

– Татьяна, ты уникальная женщина.

Я не стала ничего отвечать, ибо подобное высказывание стало для меня уже нормой, и это лишь в очередной раз доказывает, что я именно такая и есть. Ну, с этим уже ничего не поделаешь. В каждом человеке присутствует уникальность, просто у кого-то ее немного больше, чем у остальных…

* * *

Выехав на проезжую часть, я вдруг почувствовала, насколько сильно хочу спать. Еще бы – одну ночь я проторчала в «Торонто», другую – вообще неизвестно где. И тех жалких часов сна, которые я себе позволила за эти двое суток, явно было недостаточно. И ненадолго мне хватило тех двух чашек кофе с моими хитрыми тонизирующими зельями. Может, я уже к ним привыкла и они меня больше не торкают? Надо поспрашивать у моего хорошего знакомого спортсмена-тренера-биохакера-химика по имени Григорий, что можно еще такого попить, чтобы справиться с подобной проблемой в подобных ситуациях.

Мои глаза будто песком засыпали, и мне с большим трудом удавалось поддерживать их в открытом состоянии. Черт, как бы мне не уснуть за рулем. С этим надо срочно что-то делать.

Но как бы мне в моих голубых мечтах ни хотелось оказаться дома, принять горячий душ и завалиться спать, закутавшись в теплый плед, я все же нашла в себе силы этого не делать. Иначе я просто расслаблюсь до самого вечера. А мне надо во что бы то ни стало продолжать расследование. К тому же до заветной поездки на Мальдивы осталось всего три дня, а я до сих пор не нашла убийцу Дины Стрельниковой и не выяснила причины ее гибели. Так что, Татьяна, бери себя в руки – и вперед, и с песней! На островах потом отоспишься.

Я притормозила у одного приличного кафе на набережной и припарковалась на стоянке, предназначенной для гостей заведения. Откинув спинку сиденья, я удобно устроилась и прикрыла глаза. Этому меня научил один мой знакомый военный – экономизации времени и использования этого времени для быстрого восстановления. Ведь порой организму достаточно двадцати минут, чтобы прийти в норму и скинуть с себя пелену сна и усталости. Да, постоянно так делать тоже нельзя, но когда нет другого выхода, то этим нехитрым правилом можно всегда воспользоваться. Что я и сделала. Буквально через полчаса я открыла глаза и поняла, что от моей сонливости не осталось и следа и я готова дальше заниматься своими делами.

Протерев глаза правой рукой, я обратила внимание на браслет. Красивый, мне нравится. Вот только какая-то смутная мысль касаемо именно браслета промелькнула в моем сознании и тут же исчезла. Ладно, оставим это на потом, сейчас надо основательно подкрепиться и зарядиться двойным эспрессо. С этими мыслями я покинула салон авто и направилась в сторону кафе.

Основательно насытившись, напитав себя преимущественно углеводами и кофеином, я почувствовала, как мои немного отдохнувшие мозги начинают загружаться. События прошедших дней медленно всплывали в сознании. Исчезновение Дины Стрельниковой, ее смерть, шантаж, деньги, таинственный любовник, с которым Дина собиралась скрыться, но почему-то так на это и не решилась… И кто же он, этот шантажист? И чем он ее шантажировал? В очередной раз задав себе эти два вопроса и в очередной раз убедившись, что не могу ни на один из них ответить даже приблизительно, я удрученно отправилась в дамскую комнату.

Честно говоря, я злилась на себя. Злилась за то, что мало за это время продвинулась в своем расследовании. Обидно будет, если я за оставшиеся три дня не закончу это дело. И ведь я тогда никуда не полечу, буду продолжать расследование, таков у меня принцип. Да и некрасиво это будет по отношению к моему заказчику.

Поэтому я злилась, брови мои хмурились, а настроение портилось. Я подошла к зеркалу и, чтобы хоть как-то взбодрить себя, улыбнулась своему отражению. Получился какой-то вымученный оскал со злым уставшим взглядом и нависшими хмурыми бровями. Да уж, в таком состоянии лучше вообще не улыбаться. Поэтому я показала себе язык. Мне это понравилось, и я решила исполнить «позу льва». Есть такое упражнение из йоги, не буду его описывать, кому интересно, можете погуглить или посмотреть на YouTube. Скажу лишь, что выглядит это смешно и устрашающе одновременно. В общем, я очень сильно постаралась, что не заметила, как в туалет вошла пухлая женщина средних лет и застала меня на самом пике исполнения этого замечательного и полезного упражнения. Женщина шарахнулась в сторону и посмотрела на меня как на умалишенную. Я тут же убрала язык, закрыла рот и мило улыбнулась. После того как корпулентная и слегка напуганная тетенька скрылась в одной из кабинок, я не сдержалась и рассмеялась, стараясь себя сдерживать прижатой к губам ладонью. Ну, вот и отлично, зато настроение поднялось.

Вернувшись в свою машину и сев за руль, я призадумалась над тем, куда мне теперь поехать, с кем пообщаться и как вообще повернуть дальнейший ход расследования.

Мои мысли прервала мелодия с айфона. Звонил мой клиент Василий Стрельников.

– Татьяна, с вами все в порядке? – спросил он после приветствия.

– Да, все хорошо, – ответила я, не вдаваясь в подробности.

– Я просто звонил вам вчера вечером несколько раз, но вы не брали трубку. Я хотел… – он запнулся на несколько секунд, словно собираясь с духом, слышно было, как он глубоко вздохнул в трубку, – в общем, сегодня были похороны, я думал, может, вы подъедете, что… возможно, это вам будет… в общем, ладно.

– Я вам очень сочувствую, Василий. Примите мои искренние соболезнования. Вы сейчас где, может, что-нибудь нужно?

– Да что мне сейчас может быть нужно… Только одно, чтобы вы скорее нашли того, кто это сделал. Татьяна, у вас есть для меня новости? Как продвигается ваше расследование?

– Расследование продвигается, – сказала я в общем-то правду и тут же подумала, что с моим клиентом мне не мешало бы пообщаться. – Василий, мне необходимо с вами встретиться. Могу я сейчас подъехать? Вы как?

– Татьяна, я дома. Конечно, приезжайте.

– И все же, может, вам что-то привезти? Я нахожусь около хорошего кафе, тут вкусно готовят, я могла бы заказать вам еды. Или, может, для Аленки что-то вкусного взять?

– Татьяна, спасибо… Сейчас служба доставки готовой еды неплохо решает эти проблемы. Не переживайте, с голоду я не умру. А Аленка… Аленка с Мансуром. С самого утра с ним была. Он гуляет с ней в детском центре. Они не были на похоронах. Для дочки мама уехала очень надолго. Господи… как мне с этим дальше жить? Как ей потом сказать правду?

И что мне надо было ответить на этот вопрос? Или ответа и не требовалось, просто убитому горем отцу нужно кому-то выговориться. Стараясь не поддаваться эмоциям, я коротко и сухо ответила:

– Василий, я скоро буду у вас.

* * *

– Вы дома один? – уточнила я сразу с порога, как только оказалась в его квартире.

– Да.

– Мансур с Аленкой все еще гуляют?

– Да, он звонил мне недавно. Отчитался, так сказать. Аленка веселая, улыбается… Он мороженым ее накормил, лишь бы горло у нее не заболело. Сейчас они в центральном парке, там зайдут в кафе, Аленке обязательно надо будет покушать горячего бульона.

– И почему именно с вашим водителем? – в очередной раз спросила я. – Может, с няней женского пола ей было бы все же комфортней. Простите, конечно, это не мое дело, но…

– Он умеет ее успокаивать. Не знаю, как это у него получается, но даже со мной она так спокойно себя не ведет. Она… как бы это мягко сказать… не слушается меня, словно опасается. А Мансура слушается, за руку его держит постоянно. Может, потому, что он рос в многодетной семье. Своих детей у него нет, но он вырастил младшего брата и сестренку. Опыт, как говорится, есть, поэтому он легко находит общий язык с детьми.

Ох уж этот бородатый нянь, в очередной раз подумала я. Интересно, и где это Стрельников сумел найти такого универсального водителя, который еще и с ребенком нянчится.

Странно, что этот интересный универсальный мужчина так до сих пор мне и не позвонил? Неужели я ему больше не интересна как женщина? Не могу сказать, что меня это сильно задевало, но все же было любопытно: почему? И со своей стороны не могу сказать, что я жаждала встречи с этим самцом, да все эти дни я о нем практически и не вспоминала. Так, всего пару раз, и то без особого вожделения. Ладно, оставим эти размышления на потом. Сейчас надо настроиться на предстоящий разговор со своим клиентом.

– Василий, я понимаю ваше состояние, но мне необходимо с вами поговорить…

– Я в порядке. Ну, как в порядке… в относительном, если можно так сказать. Татьяна, я готов вас выслушать. У вас есть что мне рассказать?

Мне не хотелось вводить Василия в курс всех обстоятельств, которые стали мне известны. Я чувствовала себя едва ли не палачом, совершающим медленную казнь жертвы, глядя в его потухшие грустные глаза.

– Есть.

Вздохнув, я опустилась в кресло напротив него и затянулась своей электронкой со вкусом киви.

– Только, увы, ничего хорошего… Мне придется вас разочаровать.

– В очередной раз, – тихо добавил он. – Но не бойтесь, я уже ко всему готов. Готов услышать любую правду.

Если бы мой клиент Василий Стрельников знал, какую правду ему придется узнать в ближайшее время, настолько шокирующую и неожиданную, что все услышанное сейчас показалось бы ему просто цветочками. Да, если честно, я и сама не ожидала, с чем мне придется столкнуться уже на следующий день и чего мне будет стоить разгадка этой таинственной и грустной истории.

Однако в данный момент я располагала еще совсем банальной информацией, которой и поделилась со своим клиентом.

– Что ж… ваш настрой облегчает ситуацию. У вашей жены, Василий, определенно был другой мужчина. Только мне пока не удалось выяснить, кто он. Но это не главное…

– Что же главное? – спросил он равнодушно.

Видимо, известие о любовнике его не задело настолько сильно, насколько я могла предположить. Вероятно, он осознал, что его покойная жена была далеко не ангел, как он считал поначалу, и к подобному уже был подготовлен.

Я молчала, раздумывая, как продолжить.

Василий воспользовался паузой и спросил:

– Так это с ним она встречалась по ночам, когда говорила мне, что идет на дежурство в больницу?

– Нет. По ночам она действительно работала.

Он удивленно вскинул брови:

– Но вы же сами сказали, что она там не работала.

– Там – не работала. Дина работала в другом месте. Она танцевала стриптиз в ночном клубе.

– Что? – Он был поражен. – Дина работала стриптизершей? Боже, зачем?

– Точно таким же вопросом задалась я, когда узнала об этом. Ей нужны были деньги. Достаточно много денег.

– Зачем? – опять спросил он, глядя на меня все с тем же недоверием.

– Ее шантажировали.

– Шантажировали?! – Василий скривился в лице и озадаченно посмотрел на меня. – Кто?

Зачем?

– Целых шесть месяцев она выплачивала какому-то человеку некую сумму денег, боясь быть разоблаченной. Кто был этот человек, я пока не выяснила. Но обязательно это узнаю.

– Разоблаченной в чем?

– Этого я тоже пока не знаю. Но уверена, что те деньги, которые она брала у вас ежемесячно якобы для того, чтобы перечислить их на счет детского дома, в котором выросла…

Я не стала договаривать, заметив, что он меня не слушает. Он опустил глаза и крепко сжал пальцы – они хрустнули и побелели. На Василия было страшно смотреть, и мне было неприятно то, что я не по собственной воле оказалась косвенной причиной его переживаний. А когда я заметила, что лицо мужчины побледнело, то всерьез обеспокоилась его состоянием.

Я подскочила к Василию и потрепала его по плечу:

– Василий, с вами все в порядке? Может, принести воды? Или валокордин? Или что там у вас есть?

– Коньяк!

– Может, лучше воды или сделать вам чай…

– Нет, коньяк! Он на столе на кухне. Татьяна, я в порядке. Но мне срочно надо выпить. Если желаете, можете присоединиться, помянем Динку…

Я ничего не ответила, быстро метнулась на кухню, принесла уже открытую бутылку добротного коньяка и стакан. Вернувшись в комнату, налила полстакана и протянула своему бледному клиенту. Он осушил до дна, после чего откинулся на спинку кресла. Его щеки порозовели, и ему явно стало лучше.

– Как, оказывается, я плохо знал свою супругу. Каждый раз узнаю что-то новое… Бог с ним, с этим любовником, теперь еще какой-то шантаж…

– Василий, вы заверили меня, чтобы я не боялась и все вам рассказала. Теперь я опасаюсь за ваше состояние.

– Все нормально, простите… А что, есть еще новости?

– Новостей больше нет. К счастью или к сожалению, не знаю…

– Не так уж и много вы нарыли, – с упреком ответил мне мой клиент и, по сути, был прав.

Я ничего на это не ответила, не в моих правилах оправдываться. А отчитываться о проделанной работе и оправдываться – это разные вещи.

Василий, проигнорировав наличие стакана, сделал два больших глотка прямо из бутылки и отрешенно посмотрел на меня.

– Василий, расскажите мне, как вы познакомились с Диной?

Я это спросила не только из-за праздного любопытства, хотя не скрою, мне было интересно узнать, когда и при каких обстоятельствах сошлись два таких разных человека. Также я решила начать собирать больше информации из жизни убитой Дины. Не исключен и вариант, что я наведаюсь в детский дом, где она воспитывалась. Возможно, где-то что-то всплывет из ее прошлого, за что я смогу зацепиться.

Василий сделал в очередной раз глоток коньяка, о чем-то призадумался, потом горестно улыбнулся и ответил:

– Это было неожиданное знакомство. Тогда я сразу понял, что это подарок судьбы. Когда увидел ее, у меня что-то екнуло внутри, она сидела рядом, а я боялся сказать лишнее слово или повести себя как-то не так… – Он снова на какое-то время призадумался, словно предаваясь приятным воспоминаниям, его губы в очередной раз скривила горькая улыбка, после чего он продолжил: – Это случилось три года назад, был конец осени, погода стояла мерзкая, дождливая и ветреная. Я как раз возвращался с работы, было много дел, и я задержался. Помню, на душе было как-то скверно и тоскливо, я понимал, что еще немного, и я сорвусь, впаду в депрессию и потом долго не смогу выйти из этого состояния. Я стал часто выпивать, заходил в бар, особенно по пятницам, и проводил там время чуть ли не до утра субботы. А выходные проходили как в тумане… И я не мог понять, что со мной происходит, вроде все есть для нормальной жизни: своя фирма, деньги, но… Наверное, у меня был какой-то переходный момент в жизни, что я стал понимать, что этого мало для счастья. Потому что как такового счастья я не испытывал…

Он снова замолчал, сделал очередной глоток, а я внимательно слушала и не перебивала, давая человеку возможность выговориться. Порой за такими задушевными разговорами можно узнать много интересного и полезного.

– В общем, Татьяна, тогда я понял, что счастье мое какое-то неполноценное, однобокое. Не хватало друзей, точнее сказать, друга, одного хорошего верного друга. Не хватало второй половинки рядом, хотелось, чтобы по квартире бегал маленький человечек и радостно кричал: «Папа!..» И тут я увидел ее! – Снова пауза и грустная улыбка на лице. – Она стояла возле дороги, вся такая жалкая, ссутулившаяся фигурка, закутанная в старенький потертый плащ, а из-под вязаной шапочки свисали шикарные темные волосы. Она была вся мокрая и дрожала от холода. Я так и не понял, что она делала возле дороги, там был тротуар, и она просто по нему шла либо… Это я уже потом понял – она собиралась сделать с собой что-то нехорошее и словно раздумывала, стоит это делать или нет. Она явно была в отчаянии. Но в тот момент я этого не заметил. Поддаваясь какому-то непонятному внутреннему порыву, я притормозил рядом и поинтересовался, не нужна ли ей помощь. А она так грустно посмотрела на меня и ответила: «Боюсь, мне уже никто не сможет помочь». А я не растерялся и сказал в ответ: «А я вот возьму и смогу!.. Садитесь в машину, нечего стоять под дождем». Татьяна… я тогда назвал ее «странница в ночи». Мне так понравилось это название, что я не раз потом ее так называл: «Моя странница в ночи».

– Вы сразу привезли ее домой? – поинтересовалась я.

– Не то что сразу… У меня дома мы появились под утро. Почти всю ночь ездили по городу, я купил ей кофе и парочку пирожков. Татьяна, не надо так улыбаться, все мои попытки пригласить ее в кафе были отвергнуты. Она не хотела в таком виде появляться на людях. В общем… я так понял, ей некуда было идти. Комнату в общежитии она оплачивать не могла, ибо медколледж уже окончила летом, снимать квартиру – тем более не было денег. Она тогда, как я понял, подрабатывала продавцом в каком-то продуктовом магазине… На мое приглашение приехать в мою квартиру она согласилась довольно быстро. Я сразу дал понять, что бояться ей абсолютно нечего и… Она приняла душ и легла в гостиной. Спал я плохо, поэтому проснулся уже часов в десять и, несмотря на то что была суббота, решил съездить на работу. Она продолжала мирно спать на диване в гостиной. Я залюбовался ею и, помню, в тот момент понял… понял, что не хочу ее отпускать. Мне не хотелось, чтобы эта молодая красивая женщина покидала мой дом… А когда под вечер я вернулся домой, то был, мягко говоря, поражен. Вся моя холостяцкая запущенная квартира сияла чистотой и уютом. И как она успела все это сделать в течение дня? Она даже умудрилась расставить сувениры и книги таким образом, что все это смотрелось настолько гармонично, что создавало в квартире некий уют и тепло. Татьяна, тогда я понял, что значит выражение «в доме не хватает женской руки». Так же как и про одиноких женщин говорят: «не хватает мужской руки в доме».

Про себя же я иронично усмехнулась: девушка явно не растерялась и решила сразу показать, какая она превосходная хозяйка, поняв, что судьба дает ей шанс и им надо воспользоваться. Не удивлюсь, что следующим ее шагом было показать, какая она превосходная любовница.

– Татьяна… я влюбился. Я влюбился в эту прекрасную девушку и понял, что не отпущу ее ни при каких условиях. Она была ангелом… именно ангелом, который спустился с небес именно для того, чтобы спасти меня, такого приземленного, несчастного и никому не нужного… По крайней мере, тогда я думал именно так.

– Василий, давайте вернемся немного к другому моменту, – решила я направить разговор в нужное мне русло. – Что вам Дина рассказывала о себе? Особенно меня интересует момент вашей первой встречи, когда вы сидели в машине. Я так поняла, девушка была чем-то расстроена и сильно подавлена. Что у нее случилось?

– Татьяна, особо в подробности она не вдавалась. Просто сказала, что она никому не нужна. Нет ни подруг, ни любимого человека, никого… Она ведь сирота, воспитывалась в детском доме. Да, она обмолвилась, что у нее был молодой человек, но он ее бросил, и это в прошлом, она вообще не хочет об этом вспоминать.

– В общем, подробности ее жизни до вашего знакомства вы не знаете? – скорее заключила, чем спросила я.

Он лишь передернул плечами и снова потянулся к бутылке.

– А зачем? Она тоже про мою прошлую жизнь ничего не спрашивала. Да и смысл? Что было, то было – это все в прошлом. Надо жить настоящим, что мы и делали. Начался новый этап в жизни, у нее и у меня. У нас! Уже через месяц я сделал ей предложение, когда узнал, что она беременна. Татьяна, я был на седьмом небе от счастья!..

В мое сознание закралась одна очень нехорошая мысль, настолько нехорошая, что я даже сама не хотела об этом думать, не говоря уже о том, чтобы озвучить ее своему убитому горем клиенту. Но одно я решила точно – надо как следует покопаться в жизни Дины. Поинтересоваться именно теми моментами ее жизни, пока она не познакомилась с Василием Стрельниковым.

– …теперь ее нет, – продолжал между тем Василий, словно разговаривая сам с собой. – И я узнаю такие вещи… Шантаж, обман… работа в стриптиз-баре…

– Василий, какая была девичья фамилия вашей жены? – перебила я.

– Дунаева.

– Судя по имени и внешности, у нее явно в крови есть восточные или кавказские корни, может, татарские, – предположила я.

– Скорее всего… Она была красавица.

– Про своих родителей она ничего не знает?

– Нет. К сожалению, в детском доме она оказалась совсем малюткой, годика в два. Мама была у нее, как я понял, русская, но очень сильно пила, а отец… Про отца совсем ничего не известно. Но, судя по фамилии, он был родом с Кавказа.

– В каком именно детском доме воспитывалась Дина?

– В каком именно, не знаю. Но точно в каком-то из наших тарасовских.

– Я забыла спросить: телефон Дины был обнаружен на месте преступления?

– Э-э… Как я понял, нет. Телефон не нашли. Но это вам лучше в отделе узнать…

– Капитан Лубенский не связывался с вами? Может, у него какие-то подвижки по этому делу?

– Я вас умоляю… Татьяна, если бы там были подвижки, я бы не стал обращаться к вам. В конце концов, вы можете сами… это… связаться со следователем и пообщаться с ним. Или у вас сотрудничество не приветствуется?

Еще как приветствуется, но только не со следователем Лубенским. И надеюсь, сотрудничество с ним по этому делу мне не потребуется, постараюсь справиться своими силами, а этому противному и заносчивому капитану утереть в очередной раз нос.

Я ленивым движением поправила свои волосы, раздумывая, о чем еще спросить моего клиента, как тот вдруг вперился в меня широко раскрытыми глазами и застыл с приоткрытым ртом.

– Василий, что случилось?

– Татьяна… Что у вас за браслет? – Он подался вперед, пытаясь рассмотреть мой браслет, который оголился из-под рукава водолазки, видимо, когда я поправляла волосы.

– Ну… обычный браслет. Подарок одного… благодарного клиента. А что вас так смутило?

Василий сел рядом со мной, молча взял мою руку и стал внимательно рассматривать браслет.

– Татьяна, помните, я вам говорил, что у Дины пропал браслет. Так вот… ее браслет очень похож на ваш. Тоже белое золото, очень похожее плетение и толщина такая же. Только у Дины он был с муассанитами, а у вас, я так понимаю, с камушком. Это топаз, верно?

– Верно, – ответила я и тут же вспомнила свои ощущения, когда Дмитрий надел мне этот браслет на запястье.

Теперь понятно, о чем мне тогда пыталось сказать мое подсознание. Василий давеча говорил про исчезнувший браслет и обещал прислать мне фото, только так этого и не сделал. А у меня этот браслет совсем вылетел из головы. Однако было что-то еще… Не хватало какого-то фрагмента, и мое подсознание явно об этом сигнализировало.

– Василий, вы так мне и не показали фотографию браслета.

– Да-да… Я ведь специально нашел точно такой же в интернете, сохранил фото, но вам так и не отправил. Сейчас…

Он засуетился, прошелся по комнате, но телефон так и не нашел. Скрывшись в недрах своей квартиры, он вернулся через пару минут, держа свой телефон в руках.

– Вот, смотрите. Точно такой же был у Дины.

Я посмотрела на браслет, и меня обдало волной жара. Вот именно этой детали и не хватало. Теперь все сложилось в один пазл, осталось только проверить мою догадку. И именно этим я и займусь в самое ближайшее время.

– Василий, скиньте мне это фото в ватсап.

– Хорошо.

– Я вынуждена вас покинуть. Мне нужно срочно проверить одну версию, – деловито произнесла я, поднимаясь с дивана.

– Конечно, Татьяна. Жду от вас результатов.

Я покинула квартиру своего клиента, села в машину и направилась в сторону проспекта Кирова в то место, где располагался магазин интимных товаров «Геометрия любви».

Или все-таки «Философия…».

* * *

Мне повезло – продавец-консультант Юлия оказалась на своем рабочем месте, она сидела за прилавком, ковыряясь в телефоне, и явно скучала. Посетителей в этот час не было ни одного – и это было плюсом для меня. Даже легкий звоночек «музыки ветра», плавной трелью оповестивший о прибытии посетителя, не сподвиг пышногрудую Юлию оторваться от своего айфона. Только когда я уже подошла к прилавку, девушка соизволила поднять на меня свои уставшие глаза. Узнав во мне недавнюю посетительницу, она только улыбнулась уголками губ, и во взгляде засверкал огонек заинтересованности.

– А-а, это снова вы. Решили все-таки приобрести себе фаллоимитатор? Или вас что-то другое заинтересовало? – и она с хитрым прищуром посмотрела на меня.

Я решила не ходить вокруг да около, к тому же у меня не было на это ни времени, ни желания. Посмотрев на запястье ее правой руки, я сделала паузу в несколько секунд, намеренно и демонстративно рассматривая ее руку.

– Меня заинтересовал твой браслет, – ответила я, а потом подняла взгляд на нее.

– Браслет? – Девушка явно была удивлена и слегка сбита с толку. – А-а… поняла, тебе понравился мой браслет. – Она резко перешла на «ты», обращаясь ко мне, как к своей старой знакомой. – Извини, подруга, браслет не продается. Но подобный можно найти в интернете или в ювелирном магазине. Не обязательно для этого идти в секс-шоп.

– Браслет – это повод встретиться с тобой, – сухо ответила я и еще раз внимательно посмотрела на ее запястье: так и есть – это браслет, аналогичный тому, который мне показывал Василий. А возможно, тот самый – Динин – браслет надет на запястье девушки, которая проходит фигурантом по этому делу. Совпадение? Или все-таки закономерность… – Скажи мне, пожалуйста, Юлия, откуда у тебя этот браслет?

Любопытство в ее глазах сменилось на удивление, но ни страха, ни паники в них не было.

– Позволь узнать, а для чего ты это спрашиваешь?

– Для того чтобы разобраться в смерти молодой и красивой девушки по имени Дина, которую ты прекрасно знала. И у Дины был именно такой же браслет. Точь-в-точь! Причем есть точная информация, что из ее дома подобный браслет таинственным образом исчез. А теперь я вижу точно такой же браслет на твоем изящном запястье. Как думаешь, может ли это быть совпадением?..

Мой обстоятельный ответ ее нисколько не смутил и даже не удивил. Либо эта девица очень хорошо владеет своими эмоциями, либо дело тут в чем-то другом. И я обязательно должна в этом разобраться.

– А при чем тут я? Неужели не может быть похожих браслетов?

– Может. Поэтому я всего лишь хочу в этом разобраться. Совпадение ли это – и браслеты просто похожи. Или это браслет именно убитой Дины. Так расскажешь мне, откуда у тебя это украшение? – Я посмотрела на нее в упор, давая понять, что не уйду отсюда, пока не выясню то, что мне нужно.

Видимо, она поняла мой невербальный посыл, потому что глубоко вздохнула и ответила:

– Этот браслет мне подарили.

– Вот как? И кто же?

– Один мой… поклонник.

– И этот поклонник – явно не Дина Стрельникова? – усмехнулась я.

– Нет.

– А на самой Дине ты не видела похожего браслета?

– Нет, не видела. А если бы и видела, то вряд ли бы запомнила. Мало ли кто из наших девчонок какие браслеты носит. Да и на работу нам как бы нельзя было приходить в украшениях. Точнее, прийти ты можешь в чем угодно, но выходить на сцену нужно без всяких побрякушек на теле.

– Ты можешь конкретно назвать имя человека, который подарил тебе этот браслет?

Юлия поджала губы, потом вытянула их трубочкой, томно посмотрела на меня и жеманно ответила:

– Мне бы не хотелось называть имя этого человека.

– Почему?

– Потому…

– Это не ответ. Послушай… – Я сделала паузу и снова в упор посмотрела на нее, давая понять, что я не шутить сюда пришла.

Если эта сексапильная девица будет продолжать артачиться и выделываться, то мне придется прижать ее к стенке, в прямом смысле этого слова. Интуиция мне подсказывала, что ситуация с браслетом должна вывести меня на определенный след в этом деле.

– Если ты не назовешь конкретно человека, который подарил тебе этот браслет и который сможет этот свой щедрый поступок подтвердить, то я смею подозревать тебя в шантаже или воровстве.

– Что? Какой еще шантаж? Ты че, подруга?..

– Я тебе не подруга… Вполне возможно, что Дина носила этот браслет и пришла в нем на работу, положила его в шкаф и пошла на сцену, а ты этим воспользовалась и прикарманила его себе. Или же ты шантажировала Дину и попросила расплатиться с тобой этим браслетом, который тебе очень понравился. Признавайся, чем ты шантажировала Дину Стрельникову?

Теперь на меня смотрели широко раскрытыми глазами, рот девушки слегка приоткрылся, и нижняя пухлая губа смешно оттопырилась и повисла. Многие мужчины сочли бы подобное выражение лица сексуальным. Но, по мне, это выглядело смешно и глупо. Я даже с трудом сдержала улыбку, так как надо было продолжать поддерживать образ строгого и крутого детектива.

– Ты чего несешь? – ответила она довольно грубо. – Какой шантаж? Какое воровство? Что за бред!.. Ты откуда все это напридумывала? И вообще… на основании чего такие заявы? У тебя есть доказательства? Или ты тут на понт меня решила взять?..

Я лишь вздохнула и спокойно ответила:

– Доказательств нет, но их поисками будет заниматься полиция, которая тоже, разумеется, ведет дело о смерти Дины Стрельниковой. И они будут очень рады, получив от меня наводку касаемо тебя и этого браслета. К тебе нагрянет следователь или вызовет повесткой и будет досконально и основательно тебя допрашивать. И имя этого человека, которого ты сейчас скрываешь, рано или поздно будет выяснено. К нему тоже нагрянет полиция, к тому же неизбежна огласка… Поэтому… если за тобой нет ничего криминального, то тебе нечего бояться. Ты можешь рассказать мне всю правду, тем самым и предоставишь доказательства своей непричастности к этому делу. Также сэкономишь свое время и время полиции…

Девица молчала. Я не торопила ее, давая время на размышления. Если она начнет врать и выкручиваться, то я это быстро пойму, и тогда придется изменить тактику общения с ней. А мне бы этого не хотелось.

Молчание затянулось, поэтому я решила ей помочь:

– Кто этот человек?

Она вздохнула, устало прислонилась левым плечом к высокой витрине и ответила:

– Мой поклонник.

– Когда он тебе подарил этот браслет?

На несколько секунд Юлия призадумалась, видимо пытаясь вспомнить.

– Около месяца назад, – ответила она.

– Кто этот мужчина? Мне хотелось бы с ним встретиться. – Заметив колебания с ее стороны, я поспешила пояснить: – С моей стороны полная конфиденциальность. Это я гарантирую. А вот если этим мужчиной заинтересуется полиция…

– Да поняла я! Хватит уже мне тыкать этой полицией. Мне-то вообще бояться нечего. А подставлять Алика…

– Твоему Алику тем более нечего бояться. Я просто с ним поговорю, и все. При этом сделать мы это можем с тобой вдвоем.

– Сдался тебе этот браслет! – в сердцах воскликнула она. – Черте что! Бред какой-то! Ладно… Если это для тебя так важно. В общем, этот Алик – он частенько бывает в заведении «Торонто». Он положил глаз на нашу Дину, но та ему отказала, согласилась только пару раз на приватный танец. Поэтому Алик стал подкатывать ко мне. Чуть не каждый раз заказывал танец в привате, что сопровождалось всевозможными приятными подношениями для меня. То купюра в трусики, то изысканные конфеты, то бутылка дорогущего шампанского… А потом вот этот браслет.

– Где живет этот Алик, тебе известно?

– Нет. И слава богу! – Она прижала руки к груди. – Это я к тому, что не надо будет идти к нему домой. И сразу говорю, где он работает, я тоже не знаю. Я об этом не спрашивала, он не говорил. Но если верить сплетням с нашего клуба, то он вроде как связан с политикой, в команде у какого-то депутата, ну и типа работает в городской администрации, но это не точно… Но…

– Что «но»? – спросила я, ибо она замолчала, словно раздумывая, стоит мне говорить или нет.

– Я точно знаю место, где его можно найти. И это не наш «Торонто», в котором он появляется нечасто и в основном по выходным. Дело в том, что этот парень открыл в нашем городе место по типу «Торонто», только еще круче – элитный клуб с этаким театральным стриптизом. Говорят, фееричное шоу – постановки всяких пьес, только девушки и парни при этом обнажены. Короче, он там хозяин и… он мне предлагал перейти работать к нему, типа главным администратором или исполнительным директором… Хм… Заведение, конечно, интересное, но специфичное и в нашем провинциальном городке будет оставаться обычной забегаловкой для любителей погорячее. Вот в Москве… ну, это ладно. В общем, я лучше продолжу танцевать в «Торонто». Короче… к делу это особо не относится. Я говорила про то, где можно застать Алика. Он там у себя почти каждый вечер зависает.

– В будние дни тоже это заведение работает? – уточнила я.

– Конечно. Открывается с девяти вечера и до двух или прям до утра, в зависимости от посетителей. Народ любит туда прийти посидеть, особенно у бара. Подобная обстановка, знаешь ли, некоторым необходима. Расслабиться, полюбоваться красивыми телами, поболтать с такими же ребятами без комплексов… Точно знаешь, что никто не потревожит – чужие там практически не бывают, а при желании можно и завести интересное знакомство. Хотя, я тебе скажу, в нашем городе это проблема. Надо ехать в Москву, вот там другое дело. И что это я, такая красивая, до сих пор тут прозябаю? Ладно, это было лирическое отступление.

– Я поняла. Значит, сегодня после девяти можно будет попасть в то заведение. Как оно называется?

– «Розовая пантера».

Вот тут я не сдержалась и улыбнулась. Какое банальное, типичное, но одновременно такое эпичное и вполне подходящее название. Фильм-то одноименный и впрямь пронизан прекрасной актерской игрой и хулиганством.

Увидев улыбку на моем лице, Юлия тоже улыбнулась в ответ, а потом пояснила:

– Зря смеешься… Между прочим, это заведение просто так не найдешь. Ты думаешь, оно будет где-то в центре с ярко-кричащей вывеской. Зачем? Чтобы туда ломились все кому не лень? Да и если надумаешь туда прийти, то тебя и не сразу пустят. Поэтому идти надо либо с кем-то, кого там знают, либо тебя должны хорошо знать – тогда пропустят без проблем.

Юлия игриво посмотрела на меня и во взгляде снова заиграли уже знакомые мне искорки. И этот хитрый прищур, и лукавая улыбка. Не знаю, придумала она то, что сейчас сказала, или нет, – мне на самом деле было все равно. В принципе, для меня не существует закрытых дверей – при желании я могу попасть туда, куда захочу. Но я рассудила, что компания этой Юли в данной ситуации мне будет совсем не лишней. К тому же она явно на это намекала.

– Я так поняла, ты хочешь составить мне компанию?

– Догадливая.

– Только не вздумай шутить со мной. Я не люблю, когда меня кидают.

– Расслабься. Никто тебя кидать не собирается. Сегодня к десяти вечера… давай прям тут на Кирова, недалеко от этого магазина. Дальше поедем на такси. Или ты на колесах.

– Я на машине. Договорились. К десяти я буду тут. Сделай мне дозвон, чтоб у меня был твой номер.

– Сейчас…

* * *

Ехать с проспекта Кирова оказалось совсем недолго. Нужный нам переулок находился недалеко от центрального района, в той самой старой части города, где можно легко заблудиться.

Мы остановились на уютной улочке – пустынной и темной, где удалось спокойно припарковать машину. Надеюсь, мое авто не заинтересует всяких сомнительных и криминальных личностей. Надо, наверное, было ехать на такси, но сокрушаться теперь нет никакого смысла – что сделано, то сделано.

Поставив машину на сигнализацию, мы свернули в квадратный дворик, который, к моему удивлению, был вымощен плиткой, а возле входа в одно скромное заведение стояли туи в кадках. Это оказался ресторанно-клубный дворик – деревянные веранды американско-ковбойского бара и японского ресторанчика плавно переходили в каменный фасад грузинской сакли-кофейни.

Надо же, удивилась я про себя, оказывается, есть еще местечки в нашем городе, которые мне были неизвестны, а я буквально недавно хвалилась, что знаю в нашем Тарасове почти все заведения – от вполне приличных до предельно злачных.

Поэтому это место оказалось для меня большим открытием.

Несмотря на погожий весенний вечер, посетителей в заведениях было немного. Из освещенных светом окон было видно, как кое-где за столиками курили кальян, потягивали через соломинку коктейли юные парочки. Скорее всего, данный ресторанно-барно-клубный дворик пользуется спросом исключительно в выходные дни.

– Нам сюда, – Юлия уверенно повела меня в глубь модного обустроенного дворика, свернула в темную нишу и позвонила в дубовую дверь с мощной металлической ручкой в виде головы пантеры, окрашенной в розовый цвет. Никаких вывесок, ни других опознавательных знаков, намекавших на то, что мы прибыли в нужное нам заведение, не было.

Дверь открылась. Охранник – молодой, симпатичный, спортивного вида короткостриженый брюнет – окинул нас внимательным и подозрительным взглядом.

– Вы, девушки, откуда? – спросил он, видимо не сразу признав Юлию как завсегдатая этого заведения.

– Привет, не признал, что ли?

– А-а… признал. Заходите… А с тобой кто? – он кивнул на меня и прищурил свои подозрительные глазки.

– Первый раз у нас.

– Ага, я раньше ее не видел. Она… она точно надежная?

Да что тут творится? Я в стрип-театр иду или на сходку бандюганов?

– А что тебя смущает?

– Меня смущает, что лицо у нее слишком ментовское, – ответил охранник и усмехнулся.

Если честно, я даже слегка озадачилась. Если это комплимент, то весьма сомнительный. А если у меня действительно такое лицо, то над этим надо поработать. Или этот охранник просто прикалывается, тем самым выражая легкую неприязнь и иронию ко мне.

– Подозрительная она какая-то… – продолжил он, но Юлия его перебила:

– Да ладно тебе, девчонке интересно, что тут будет твориться. Я за нее ручаюсь. Ты знаешь наши правила: гостей приводить мы имеем право. В общем, расслабься… Это моя хорошая подружка, она из Москвы приехала.

– Ой, мля-я, из Москвы. Ну, сейчас начнется, то не то, се не эдак… Ты, наверно, не помнишь про случай, когда одна постоялица привела сюда какую-то подозрительную даму, а та оказалась журналистом-папарацци, таких тут фото скандальных наделала…

Я поняла, что парню просто скучно и таким образом он себя хоть как-то развлекает. Все-таки интересней пообщаться и банально поюморить с интересными симпатичными девушками, чем с угрюмым лицом пробурчать: «Проходите». Поулыбалась самой своей обаятельной улыбкой, похлопала глазками умильно – да, и так я тоже умею.

– Ладно, девчонки, идите уже… – хриплым голосом ответил охранник и кивнул в сторону зала.

Мы оставили нашу верхнюю одежду в гардеробе, за которым приглядывал все тот же охранник, и вошли в основной зал заведения.

Я осмотрелась. Заведение было не очень большое и разделялось на две зоны. Первая, где мы сейчас находились, представляла собой приличных размеров квадратную комнату с длинной и заворачивающей за угол барной стойкой и стоящими по периметру деревянными столиками, затянутыми серебряной парчой стульями и небольшими диванами. Пространство по центру, приподнятая над полом мини-сцена, видимо, предназначалось для выступающих. Посетителей практически никого не было. У бара ютилась какая-то парочка, ребята потягивали пиво из высоких стаканов, а в углу за одним столиком сидели три женщины неопределенного возраста и что-то оживленно обсуждали, попивая цветные коктейли.

Второй зал просматривался за высокими тяжелыми портьерами, свет там был более приглушенный – что там происходит и кто там сидит, понять было невозможно. Я предположила, что там находятся приватные кабинки и VIP-места для тех, кто желает уединиться от посторонних любопытных глаз и побыть в тишине.

За барной стойкой со скучающим видом натирала стаканы барменша пацанского вида с короткой асимметричной стрижкой и замысловатой татуировкой на правой стороне шеи. Движения у нее были какие-то резкие и угловатые, словно она специально тем самым старалась добавить себе брутальности и крутости.

Именно к этой девице и обратилась Юлия:

– Привет. А Алик здесь?

– Здорова, – хрипло ответила та и кинула на меня заинтересованный взгляд. – Да, здесь. Сидит, где обычно.

– Он не один? – уточнила Юля.

– Не один, – барменша усмехнулась. – Со своей любовью… Ну, якобы любовью, ты меня поняла… Та от него весь вечер не отлипает. Не знаю, чем дело закончится, но Ника настроена решительно. Уж поверь мне…

Юля ничего не ответила, а лишь взяла меня под локоток и отвела чуть в сторону.

– Знаю я эту Нику. Дурная телка. Может, подождем, пока она уйдет, хотя…

– Никаких «хотя» и никаких «подождем», – перебила я. – Что будет потом, я ждать не намерена, и в этом заведении торчать долго у меня тоже нет желания. И поверь… я тоже могу быть дурной.

– Я в этом почему-то не сомневаюсь, – усмехнулась Юлия и повела меня в сторону второго зала.

Я не ошиблась. Это была такая же квадратная комната, примерно таких же размеров. Только здесь все было стилизовано под восток. Низкий зеркальный потолок и мраморный пол, застеленный турецкими коврами. За деревянными решетчатыми перегородками стояли низкие мавританские столики и мягкие красные диваны с подушками.

«Неплохо для нашего Тарасова. Очень даже неплохо», – отметила я про себя.

В углу за одной из деревянных перегородок сидели двое – мужик, лет под сорок или чуть старше, и девица, лет тридцать или около того, и оба в джинсах и темных футболках. Мы подошли ближе, и я смогла рассмотреть их более детально.

У мужика на футболке была размашистая надпись корявыми красными буквами FAKE. Волосы коротко острижены и вытравлены в пергидрольно-белый цвет. Я так поняла, что это и есть тот самый Алик, хозяин этого специфичного заведения, и тот, который нашей Юлии подарил интересующий меня браслет. Выглядел он бледным и усталым, узкие поджатые губы, утомленный скучающий взгляд. Он курил обычную сигарету и щурился от дыма. На столе перед ним стоял низкий недопитый бокал с виски, в котором плавали полурастаявшие кубики льда.

Его спутница была явно моложе и выглядела довольно привлекательной. На ее черной футболке был изображен команданте Че. Девушка явно отличалась высоким ростом и крепкой спортивной фигурой. Ее пепельные, слегка засаленные волосы не имели никакой модной стрижки, а лишь прямо спадали вниз, по длине не доходя до плеч.

Молодая спутница Алика, судя по всему, была изрядно пьяна. Она неумело возилась с кальяном – то вставляла себе в рот серебряный мундштук, то с гримасой буквально выплевывала его. При этом команданте Че на ее груди как-то морщился, кривился, словно ему было явно не по душе происходящее вокруг.

– Алик, добрый вечер, – поздоровалась Юлия, тем самым привлекая к нам внимание.

– А, привет, – Алик улыбнулся.

Он, видимо, тоже был слегка под градусом, поэтому был так доброжелателен.

Однако его спутница явно не обрадовалась нашему появлению – я это четко прочитала на ее недовольном лице. Также мне не понравился взгляд этой девицы – глаза были черные и какие-то пустые. Не удивлюсь, если эта особа находится под чем-то более серьезным, нежели банальный алкоголь.

– Алик, мы тебя искали, – ответила Юлия и кивнула в мою сторону.

– Мы? – немного удивился мужик и окинул меня заинтересованным мутным взглядом.

– Да… Это Татьяна. Ей необходимо с тобой поговорить. Извини, что отвлекаем, но… дело срочное, и, думаю, много времени это не займет. – Юля говорила четко и уверенно, нисколько не смущаясь и не пресмыкаясь перед этим мужиком. Да я и сама отметила, что этот Алик – парень, скорее всего, довольно простой и я смогу найти с ним общий язык. А вот его молодая спутница мне явно не нравилась. От нее прямо исходило какое-то недовольство вперемешку с агрессией.

– Алик… Алексей или Александр? Я вас искала, – решила я подать голос, а не стоять молча. – Мне нужно с вами поговорить, это очень важно. И желательно наедине.

– М-м-м… Алексей, – хмыкнул мужчина, оценивающе осматривая меня с головы до ног. – Прям интересно, о чем со мной хочет поговорить такая красотка. Да еще и наедине…

Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Хотя я, если честно, чего-то подобного и опасалась, только не думала, что это случится так резко и внезапно.

Молодая спутница Алексея внезапно сильным ударом ноги опрокинула рядом стоящий пуф набок.

– Ты кто такая? – прошипела она сквозь зубы. – Ты чего сюда приперлась? Я вообще тебя тут первый раз вижу. Не видишь, тут общаются, а ты лезешь…

– Ника, ну что ты на девочек бросаешься, – спокойно произнес Алик, словно пытаясь урезонить возбужденного ребенка.

Однако его спутницу это не успокоило, она стиснула кулаки и посмотрела на меня в упор своими опустошенными глазами:

– Чего надо, я спрашиваю?

Я даже не шелохнулась, продолжая стоять и наблюдать за этой агрессивной бабешкой. Затем перевела взгляд на Алексея и спокойным, но твердым голосом ответила:

– Повторю еще раз, я хотела поговорить с Алексеем. Желательно наедине. И пока я этого не сделаю, отсюда не уйду. Я ясно выразилась или повторить третий раз?

– Ах, наедине? – Девица криво усмехнулась. – Ты что, глупая или недоразвитая? Я, значит, пошла вон, а ты останешься наедине…

– Ника, прошу, успокойся, – все таким же мягким тоном обратился к ней Алик. – Если тебя это так злит, то я не буду с ней общаться, поговорю в следующий раз. Только, пожалуйста, не надо мне тут устраивать скандал.

– Слышали! – Ника поднялась с диванчика, и я отметила, что она была высокого роста и имела спортивную фигуру – широкие плечи, узкие бедра. Выпятив грудь, она двинулась в нашу сторону. – Пошли вон отсюда! Вон отсюда, сучки!

– Угомонись. И не подходи близко, – четко произнесла я, но с места не шелохнулась, лишь слегка вынесла вперед правую руку, давая понять этой агрессивной особе, чтобы она не приближалась.

– Алик, успокой свою бешеную самку, – неожиданно обратилась к мужику Юлия. – Иначе я позову вашего охранника или вызову полицию. Ты же не хочешь шумихи в своем заведении.

– Ника!.. – уже более строгим тоном обратился к подруге Алик, но та его не слушала, оставаясь на своей волне.

Ника протянула руку назад и медленно извлекла из заднего кармана джинсов что-то. Щелкнула кнопка, и мы все трое узрели в ее руке нож с выкидным лезвием.

Я мгновенно напряглась и выставила вперед левую ногу. Похоже, шумихи все-таки не избежать…

– Порежу обеих к чертовой матери, – прошипела Ника. – А тебе, блондиночка, на лбу иероглифы начерчу. Пошли вон! – она истерически топнула ногой. – И не смейте к моему Алику подходить!

Она взмахнула лезвием. Хоть она и была девушкой рослой и физически сильной, но координация движений не отличалась быстротой и ловкостью. Я сделала скользящее движение вперед, затем ушла чуть в сторону и перехватила ее руку с ножом. Другой рукой ребром ладони ударила ее по запястью. Нож выпал и беззвучно упал на ворсистый ковер. Взяв ее за пальцы, я подняла руку чуть вверх и вывернула кисть на болевой прием. Ника вскрикнула от боли, а чтобы она дальше не голосила, правой рукой нанесла ей четкий удар в солнечное сплетение. Девица согнулась, раскрыла рот, словно выброшенная на берег рыба, пытаясь жадно втянуть в себя воздух. Я знаю свой удар и стараюсь себя контролировать – стукни я чуть сильнее, она бы потеряла сознание.

Я мягко двумя руками оттолкнула ее от себя. Ника подалась назад и снова приземлилась на свой мягкий диванчик, с которого недавно встала.

Я взяла со стола обычную салфетку, завернула в нее поднятый с пола нож и засунула его в задний карман своих джинсов.

– Надеюсь, ты поняла, что со мной шутки плохи, – обратилась я к поверженной противнице.

Надо отметить, вся спесь и агрессия с нее мигом слетели, а в глазах я заметила искорку испуга. Видимо, эта девица никогда не получала такой достойный отпор.

Потом я обратилась к Алексею, который продолжал сидеть на своем месте, широко распахнув удивленные глаза и приоткрыв рот. Сигарета в его руке дотлела и слегка обожгла пальцы. Он словно встрепенулся и перевел взгляд с меня на Нику, потом снова на меня и на Юлию.

– Алексей, так мы сможем спокойно поговорить? Иначе я буду вынуждена вызвать полицию и написать заявление, что на меня было совершено нападение с применением холодного оружия…

– Стоп-стоп! Не надо никакой полиции, – мужчина взмахнул руками.

– Тогда удалите отсюда свою подругу и попросите, чтобы она нам больше не мешала.

– Ника, ты как? – Алик обратился к своей спутнице. Та лишь кивнула и махнула рукой. – Оставь меня с этой барышней. И, пожалуйста, без глупостей.

Ника сделала несколько вдохов-выдохов, поднялась и обратилась к Юлии:

– Пойдем, подруга, в баре посидим, составишь мне компанию.

Юля с опаской глянула на нее, потом на меня. Я лишь передернула плечами и подмигнула, мол, решай сама.

– Не очкуй, – обратилась к ней Ника. – Обижать не буду. Я уже поняла, что подруга у тебя крутая. Эй, а ты мне ножичек вернешь? – обратилась она ко мне, растирая ушибленную руку.

– Позже.

Ника лишь криво усмехнулась, и они с Юлей ретировались в другой зал, где находился бар.

– Ну, ты даешь, – обратился ко мне Алик.

– Бывает, что и даю, – ляпнула я.

– М-м-м… как интересно… Обсудим?

– Не сейчас.

– Ты мне нравишься. Присаживайся. Если хочешь что-то выпить, то могу распорядиться. И давай сразу договоримся, никаких «вы» и никаких «Алексеев». Просто Алик.

– Как скажешь.

– Так, о чем ты хотела со мной поговорить?..

* * *

То, о чем я спросила Алексея, слегка его озадачило – это было видно по его лицу, которое из игриво-любопытного сделалась озабоченным и сосредоточенным. Он отпил из низкого стакана свой виски, в котором кубики льда практически растворились, поморщился, а потом закурил. Я же пила банальный апельсиновый фреш и иногда затягивалась своей «электронкой» со вкусом киви-клубники.

– Почему ты призадумался? – напомнила я о себе и о своем вопросе, который задала пару минут назад.

– Я не пойму, чем вызван такой интерес к этому браслету? Ты можешь пояснить?

– Могу, но чуть позже.

– Хорошо… – Он выпустил дым и откинулся на мягкую спинку дивана. – Ты знаешь… пусть это покажется смешным, но этот браслет мне тоже подарили. Заметила, наверное, что он больше унисекс, чем женский? Хотя, конечно, побрякушка та еще…

О господи! Я вздохнула и поняла, как на меня просто накатывает волна раздражения. Я бы даже сказала злости. Они что, сговорились, что ли, все против меня. Решили сделать из меня дурочку? А я этого ой как не люблю.

– Хорошо, пусть будет так, – сдержанно ответила я. – Кто тебе подарил этот браслет?

Он поджал свои и без того тонкие губы, словно тем самым пытаясь сдержать себя, дабы не сказать лишнего.

– Татьяна, пожалуйста, расскажи, в чем проблема? Я не привык говорить о том, не знаю о чем, когда мне не ясна суть разговора… Что не так с этим браслетом?

Я отпила несколько глотков фреша и решила, что поделюсь некоторой информацией. Может, после этого разговор действительно пойдет легче.

– У меня есть основания предполагать, что этот самый браслет принадлежит некой Дине Стрельниковой. – Я сделала паузу. – Ты ее знаешь, эта девушка танцевала в «Торонто», там ее больше знают по имени Диана.

– Диана… Конечно, помню. Прекрасная девушка. Из всех танцовщиц она мне нравилась больше всех… Артистичная, я ее уговаривал пойти ко мне на работу.

– Ее убили, – резко ответила я.

– Как?.. – Губы собеседника разжались, и рот приоткрылся, а глаза удивленно вытаращились на меня.

– Вот так… Зарезали ножом и труп бросили за городом в лесопосадках.

– Господи… Бедная девочка. – Алик отпил свой виски и с еще большим удивлением уставился на меня: – Так ты все-таки из полиции?

– Нет. Я занимаюсь частным расследованием. Так вернемся к моему вопросу… Алик, ты утверждаешь, что этот браслет тебе подарили? А потом ты решил подарить его Юле? Верно?

– Да. Ну, на кой мне эта цацка?

– Так кто подарил его тебе?

Он снова поджал губы, помолчал с полминуты, сделал затяжку, сокрушенно покачал головой. Потом наконец ответил:

– Ника.

– Ника? – теперь была моя очередь удивляться.

– Да, Ника. Она самая, с которой у тебя недавно была стычка.

– Интересно… И откуда у нее этот браслет, тебе, конечно, неизвестно?

Алик вздохнул и нехотя ответил:

– Вот дура! Какая же она дура!.. Я так и знал…

– Алик, говори яснее, пожалуйста, – попросила я, хотя в моей голове уже начало кое-что вырисовываться.

– Я ее сейчас позову, сама с ней и разговаривай. – Алик поднялся с дивана.

– Надеюсь, она не ушла из клуба? – Я тоже поднялась и последовала за мужчиной в основной зал.

Сердце мое учащенно забилось, я поняла, что напала на след. И моя интуиция явно об этом кричала. Неужели я нашла шантажистку Дины? И вполне возможно, что и убийцу тоже.

Ника? Кто бы мог подумать. Интересно, а каким боком она вообще вписалась в эту историю. Ну что ж, сейчас мы это узнаем…

* * *

– Не знаю я никакой Дины Стрельниковой, – решительно заявила Ника и зло посмотрела на меня. – Ты, наверное, ошиблась.

– Вероничка, прошу тебя… – вмешался в разговор рядом стоящий Алик. – Расскажи Тане все. Так будет лучше, поверь. Иначе сюда придет полиция, и они все равно докопаются до правды.

– Все понятно, – зло улыбнулась Вероничка, – ты печешься о своем заведении и о своей репутации. Лишь бы самому выйти сухим из воды…

– Ничка, послушай…

– Алик, оставь нас наедине, – попросила я.

– Хорошо, – тот кивнул, снова поджал губы и удалился.

– Итак, – обратилась я к Веронике, – сама расскажешь, откуда у тебя этот браслет? Или мне это сделать за тебя?

– Так мне его тоже подарили, – она усмехнулась.

– Ха-ха!.. Это даже не оригинально…

– А я и не оригинальничаю, подруга Динка мне подарила этот браслет.

– И за какие такие заслуги?

Та передернула плечами и нервно почесала за ухом, поправляя свои сальные волосы. Она явно врала.

– Ну-у… просто так, чтоб я от нее отстала.

– В смысле?

– Ну, она мне нравилась… я ее убалтывала к Алику в клуб перейти на работу, ей это надоело. Она как-то решила от меня отделаться, подарила браслет, типа на, держи, только отстань от меня…

– Но ты не отстала и продолжала ее шантажировать, – я в упор посмотрела на нее.

– Че?..

– …через плечо! – грубо ответила я и подалась корпусом в ее сторону. – Послушай, подруга, хватит врать и выдумывать на ходу всякую ерунду. Я все равно поймаю тебя на лжи, а уж толковый следователь сделает это в два счета. Тебе же дали совет: рассказать правду. Вот и сделай это, будь добра.

Она молчала, а я продолжила:

– Вероника, ты знаешь о том, что шантаж – это уголовно наказуемое преступление? Вымогательство, сто двадцать третья статья, за него могут дать пять лет тюрьмы. А за убийство, Ника, дают еще больше.

Возможно, я слегка преувеличила цифры, но на Нику это возымело нужный эффект – я сразу заметила, что она больше не может держать себя в руках. Она залезла к себе в карманы, видимо, в поисках сигарет, но тех там не оказалось. Тогда она дрожащей рукой взяла высокий стакан и жадно сделала из него два глотка коктейля.

– Я не понимаю, зачем ты все это говоришь.

– Не понимаешь? Хорошо, я тебе объясню. Примерно полгода назад тебе удалось узнать о Дине нечто такое, что ты посчитала возможным использовать в качестве компромата. Дина попалась на удочку, и в течение последних шести месяцев добросовестно выплачивала положенную сумму, добывая деньги всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Но, видимо, настал такой момент, когда деньгами она расплатиться не смогла. Тогда она решила предложить тебе вместо денег свой браслет из белого золота. И ты, разумеется, не устояла перед таким «подарком».

Я замолчала, давая возможность своей собеседнице дать какие-либо комментарии к сказанному. Но Ника лишь смотрела в одну точку мимо меня и ничего не ответила.

– А потом, смею предположить, Дине надоели твои угрозы и вымогательства, и она решила прикрыть эту кормушку, возможно, даже пригрозила полицией. Ты разозлилась и воткнула в нее нож, аж четыре раза. Хотя первый удар уже оказался смертельным… И ножик, как я смотрю, ты с собой носишь. И комплекция у тебя крупная, и сила в руках есть, это сразу видно… Кстати, а не тот ли это нож, который сейчас лежит у меня в кармане?

– Я не убивала ее! Правда, не убивала! – выкрикнула Ника с таким отчаянием и дрожью в голосе, что я сразу поняла – в этом сражении победа будет за мной.

– Правда? А кто-то минуту назад утверждал, что вообще не знает никакой Дины Стрельниковой.

Она совсем сникла и ссутулилась. И куда подевалась та дерзкая и решительная воительница, которая буквально полчаса назад, выпячивая грудь, кричала, угрожала и размахивала ножичком.

Минута прошла в полной тишине, а потом она повторила:

– Я правда ее не убивала.

– Но шантажировала, это уж точно, – возразила я.

– У тебя нет доказательств… – неуверенно произнесла Ника.

– Будут! – уверенно ответила я. – Взять хотя бы твоего… дружка Алика, он явно что-то знает. И полиция его расколет. И тебя тоже. Поэтому расскажи лучше все мне. Так, а почему ты ее все-таки убила? – резко спросила я, не дав ей возможность на раздумья.

– Да не убивала я ее, клянусь тебе, не убивала! Кстати… а когда ее убили?

Я назвала день и приблизительное время.

– Ха!.. Я ту ночь провела с Аликом. У него дома была! – торжественно выкрикнула она и вытаращилась на меня своими полубезумными глазами.

– Тоже мне алиби, – я усмехнулась. – А может, вы с ним на пару с Диной разделались. А что… вполне пригодная версия: у Алика мотив – безответная любовь, у тебя – отказ платить тебе дальше деньги. И, возможно, вы с Диной поменялись ролями. Дина стала тебя шантажировать тем, что все расскажет мужу и полиции.

Ника продолжала сидеть как пришибленная и смотреть в одну точку отрешенным взглядом. Интересно, под чем она? Тяжело вести подобные разговоры, когда человек в таком состоянии. С другой стороны, контроль над собой под действием некоторых веществ теряется и можно наболтать много лишнего. Но может быть и обратный эффект – в виде ступора.

Я решила зайти в разговоре немного с другой стороны:

– Послушай, Ника… Возможно, ты и не убивала Дину. Но знаешь, особенность работы наших полицейских структур такова, что они вряд ли захотят копать слишком глубоко и искать истинного виновника того, что произошло. Им вполне будет достаточно и тебя. Ко всему прочему они еще и твоего Алика сюда притянут. И то, что ты шантажировала Дину, им не составит труда доказать. Уж поверь мне. И в данном случае твоя невиновность вряд ли будет кого-то интересовать. А я знаю, кто ведет это дело. Для капитана Лубенского гораздо важнее просто найти козла отпущения – человека, которого можно представить виновным, закрыть дело и, возможно, получить новое звание. Ты уж поверь мне, я прекрасно знаю этого капитана Залупенского.

Видимо, моя тирада оказалась убедительной. Ника заломила руки так, что послышался хруст пальцев.

– И что же мне делать, подруга? Ведь я правда ее не убивала!

– Ладно… Давай начнем с того момента, когда ты начала ее шантажировать. Чем ты ей угрожала? Что ты такого знала о Дине? – Сделав вид, что немного призадумалась, я некоторое время помолчала, а затем немного нерешительно произнесла: – Я могла бы тебе помочь. Если ты действительно не убивала Дину, то я докажу это, и никто на тебя это убийство не повесит. А шантаж… я смогу закрыть на это глаза, ибо Дина мертва и… как бы цинично это ни звучало, но предъявить тебе никто ничего не может. А ее мужу я рассказывать ничего не буду.

Она сдалась – это было видно по ее глазам. Мой тактический прием сработал – сначала представив ее положение как безнадежное, а потом подкинув ей соломинку, за которую она и уцепилась.

– Расскажи мне все! – потребовала я. – Все, что знаешь о Дине.

– Это случилось полгода назад… – начала она. – Может, чуть больше. Все произошло как-то неожиданно… Я тогда работала горничной в гостинице «Азия» на проспекте Кирова. Было лето, и я убиралась в одном из номеров. А в этом отеле такие номера… точнее, те номера, что с балкончиками, там только тонкая перегородка и сверху пространство. При желании можно подтянуться и заглянуть на балкон к соседям. Так вот, я убиралась на балконе и услышала на соседнем разговор. Очень занятный разговор. Разговаривали двое – мужчина и женщина. Я прислушалась… Голос женщины даже показался мне знакомым, но в тот момент я не понимала, кому он принадлежит. В общем, эти двое говорили о ребенке.

– О ребенке? О каком ребенке?

Она вздохнула:

– Об Алене, дочери Дины и ее мужа. Только дело в том, что это не его дочь…

Теперь настала моя очередь вздыхать. Вот он, очередной сюрприз из жизни непорочного ангела. А ведь именно об этом я тогда и подумала, когда сидела дома у своего клиента и слушала его рассказ, как он познакомился со своей будущей женой.

Ника тем временем продолжила:

– Дина… хотя в тот момент я еще не знала, что это именно Дина, говорила, что вышла замуж уже беременной и что не надо проводить никакой экспертизы. Как я поняла, мужчина, который с ней там находился, был отцом Аленки, но сомневался в этом. В общем, это был разговор двух любовников, которые встретились после долгой разлуки. Мужчина был приезжим и останавливался в этой гостинице, и именно там они и встречались. Но это я узнала уже потом. Возможно, все бы так и осталось, но… я увидела женщину, которая выходила из номера этого мужчины. Я сразу ее вспомнила – мы обе из одного детского дома, только с параллельных групп, так как я на пару лет старше. Вот… если быть точнее, мы практически столкнулись лоб в лоб. Она слегка смутилась, это было заметно. А я не подала виду, что что-то знаю. Подружками мы никогда не были, но немного постояли, поболтали… Я попросила у нее телефон. Через пару дней я ей зачем-то написала в ватсап. Она пригласила меня в гости, типа приходи, мне скучно, посидим, поговорим… У нее дома я в первый и, кстати, в последний раз увидела ее мужа и дочку. Дочка на самом деле совсем не была похожа на ее мужа – он рыжеватый, светлокожий, немного конопатый…

Она глубоко вздохнула и некоторое время помолчала. Потом как-то криво усмехнулась и снова заговорила:

– Знаешь… я, конечно, понимаю, что с моей стороны было крайне жестоко поступать так с Диной. Да, обе сиротки, жили без родителей, это вечное недоедание, старая заношенная одежда… Я вообще с детства привыкла за все хвататься зубами. Спортом вот потом занялась, ну, это ладно… В общем, решила не упустить своего шанса. Да и злоба меня тогда такая взяла. Вот, думаю, повезло этой мартышке. Мужа такого отхватила, богатого лоха, живет в четырехкомнатной квартире в новом доме на набережной с видом на Волгу. Шмоток полный шкаф, шикарная косметика, дорогой парфюм, холодильник забит деликатесами… Да, я позавидовала. У меня такого не было. И я… я никогда не нравилась особо мужикам, крупная, нефигуристая, и от этого я страдала еще больше, потому что найти достойного и уж тем более богатого парня мне сложнее, чем ей. Я бы даже сказала, нереально. С Аликом я тогда еще не была знакома. Так вот… Увидела я и то, что ее муж считает свою жену невинной овечкой, этакой непорочной девой, прямо-таки боготворит ее, а она… Это тоже меня разозлило, живет как королева и еще любовника имеет, с которым встречается в гостинице. Неплохо, думаю, ты, подруга, пристроилась. Не может быть все так идеально, надо тебе жизнь немножечко разнообразить. С тебя не убудет, точнее, с твоего мужа, а мне польза. Да и дела у меня тогда шли плохо, денег катастрофически не хватало. Снимала маленькую комнатку в малосемейке… А тут такая роскошь. В общем, я посчитала, что от Дининого мужа не убудет, если он поделится со мной некоторой суммой денег. Правда, я немного просчиталась. Он с первого взгляда производил впечатление очень обеспеченного человека – весь такой напыщенный, начищенный, на шикарной машине, да еще со своим водителем, а на самом деле оказалось не совсем так. Дела в его бизнесе тогда шли не очень хорошо, но этого я тогда не знала. Либо просто Динин муженек оказался скуповат и жадноват.

– Долго ты еще собиралась шантажировать Дину?

– Да уже перестала. Мне, если честно, даже стало ее немного жалко. Я ведь и не знала, что она пошла по ночам работать в стриптиз, чтобы этими деньгами расплачиваться со мной. Об этом она мне уже позже сказала. А я была полностью уверена, что ей муженек дает денежки и даже не спрашивает, зачем ей такие суммы. Короче… на последней нашей встрече она появилась без денег. Тогда-то у нее и случилась истерика, она рассказала, как у нее все плохо, что она устала и мужа своего она не любит. И врать ей тоже надоело. И денег у нее на данный момент нет. Села на лавочку, разревелась, меня проклинала… В этот момент я и увидела у нее на руке этот самый браслет. Ну и говорю, мол, подруга, отдай мне этот браслет и я отстану от тебя, уйду сейчас и ты обо мне больше, никогда не услышишь. Она сорвала браслет, кинула его на газон со словами: «На, подавись!»

– Почему ты решила подарить этот браслет Алику?

– Это был мой внутренний порыв. Мы уже встречались почти три месяца, Алик делал мне небольшие подарки, это было приятно… Мне тоже захотелось сделать ему приятное. К тому же я вообще браслеты не люблю, мешаются. Можно было бы, конечно, сдать его в ломбард, получить деньги, но… Я подарила этот браслет Алику. Хорошо, по нему не поймешь – женский или мужской. Он удивился и обрадовался: сказал, что ему давно никто ничего не дарил. Только… только я всего один раз видела на нем этот браслет. Ну, это его личное дело, может, он ему не понравился…

Я никак не прокомментировала услышанное. И не стала говорить о том, что ее драгоценный Алик подарил этот браслет понравившейся ему стриптизерше в ночном клубе. Это не мое дело – пусть сами разбираются в своих отношениях.

Также я постаралась быстро прокрутить в голове то, что сейчас услышала, и старалась все это разложить, так сказать, по полочкам. Хотя голова моя, если честно, уже не очень соображала, хотелось быстрее покинуть это некомфортное для меня место, прийти в свое любимое родное гнездышко, принять душ и завалиться спать.

– Того мужчину, с которым в гостинице встречалась Дина, ты, разумеется, не видела? – на всякий случай спросила я.

– Ну, как… Прям лицо не видела. Мельком как-то засекла его, я в коридоре возилась, потом зашла в свою подсобку, слышу, кто-то вышел, когда выглянула, увидела только темный затылок, он уже в лифт заходил. Ну-у… стройный такой, подтянутый, рост… ну, наверное, выше среднего. Знаешь, кукла моя, мне не особо был интересен этот мужчина, поэтому… – Ника громко икнула, потом отрыгнула и отпила коктейль, – поэтому я не пыталась его разглядеть. Мужик он и есть мужик…

Я снова переварила услышанное и, немного подумав, пришла к определенному решению. А именно предложить Нике некий формат сотрудничества.

– Послушай, Ника, то, что ты занималась шантажом, – это некрасиво. Это мерзко, подло, и это уголовная статья, если на то пошло… Но я не буду сейчас читать тебе мораль и рассказывать, что такое хорошо, а что такое плохо. Ты уже взрослая девочка и сама должна понимать, что к чему… Дины нет в живых, а ее мужу я ничего про тебя не расскажу. Как говорится, есть Бог и он решит, что с тобой делать. А я тебе вот что предлагаю… – я выдержала паузу и отпила фреш, – ты же наверняка знаешь кого-то из сотрудников «Азии», не зря же ты там работала. Меня в первую очередь интересуют администраторы, а в идеале сам директор.

– Да, знаю. С управляющим у меня были неплохие отношения.

– Вот и отлично. Завтра мы с тобой поедем в эту гостиницу и попробуем выяснить все, что получится, про того мужчину, с которым там встречалась Дина.

– Но… Как ты себе это представляешь? – немного растерялась Ника.

– У меня есть опыт, поверь мне. Но одной мне будет тяжко, со мной просто могут не разговаривать и послать куда подальше. Я скажу тебе, что делать и что именно спрашивать. Ты же помнишь примерные даты, когда этот мужчина останавливался в отеле? И в каком номере, тоже наверняка помнишь?

– Ну-у… да, при желании можно вспомнить.

– Вот и замечательно. Завтра этим займемся. Оставь мне свой номер, я тебе позвоню, потом заеду за тобой.

– Но… у меня днем работа, я не знаю как…

– Меня это не касается, – перебила я ее. – Реши как-нибудь вопрос со своей работой. И не вздумай скрыться или уехать. Я тебя все равно найду и передам полиции. А с полицией шутки плохи, и все твои деяния – я имею в виду шантаж – уже не получится скрыть. Ты меня поняла?

– Поняла. Не дура.

Записав номер Ники, я решительно поднялась и направилась в основной зал. Больше мне в этом заведении делать было нечего и оставаться тут дальше не было никакого желания.

У барной стойки я заметила Юлию и Алика, которые мило болтали и потягивали розовое игристое. При этом Алик с таким обожанием смотрел на свою собеседницу, что сложно было не понять, как неровно он к ней дышит. От моего внимания не укрылось, как Ника, которая вышла следом за мной, завидев эту парочку, явно перекосилась в лице, и ее злобный взгляд, брошенный на Юлю, говорил о том, что ей явно не нравится то, что она увидела.

– Душа моя, с тобой все хорошо? – Алик сразу переключился на Нику. Тут же отпрянул от Юли и натянуто улыбнулся.

– Я в порядке, – буркнула Ника. – Хочу выпить.

– Тока не переборщи, радость моя, – ответил ей Алик и потом обратился ко мне: – Танечка, ты все выяснила, что хотела? Надеюсь… ну… что с Никой все будет хорошо? Или она натворила что-то нехорошее?

– Натворила, – вздохнула я. – Но об этом она сама расскажет, если посчитает нужным. А мне пора.

– Танечка, может, выпьешь чего-нибудь? Я угощаю. Посиди с нами, расслабься, – предложил мне Алик, призывно улыбаясь.

Вот так тип! Одна девица под рукой, вторую склеить пытается и на третью – на меня – глаз положил…

– Благодарю, но я за рулем, – отказалась я.

– Так всегда можно уехать на такси… – не сдавался хозяин заведения. – Посмотришь, какой сегодня спектакль – через часик начнем уже. Между прочим, по чеховскому «Вишневому саду».

Стоило представить «Вишневый сад» в виде ню, как мне стало дурно. Нет, я не ханжа, но измываться над классиками – это слишком.

– Еще раз благодарю, но нет, – решительно ответила я и направилась в сторону выхода.

– Подожди, – окрикнула меня Юлия. Она догнала меня и схватила за рукав: – Я с тобой.

– Зачем? – я вскинула вверх одну бровь.

– Хочу уехать с тобой.

– Зачем? – повторила я вопрос.

– Я не хочу тут оставаться. Эта Ника… Она меня пугает. Как она сейчас на меня посмотрела. Если бы взгляды могли убивать… Да сдался мне ее Алик! Престарелый сластолюбец! Ладно… Таня, отвези меня просто домой.

– Извини, я очень устала, – честно призналась я. – Хочу как можно быстрее попасть домой. Вызови такси.

– Нет, – категорично заявила она. – Я хочу прокатиться с тобой по ночному городу.

Я лишь вздохнула и потерла пальцами виски. Голова шла кругом, и мне хотелось спать. Какие еще поездки по ночному городу, о чем она говорит.

– Где ты живешь? – устало спросила я.

Юля назвала адрес, и я поняла, что это в том же районе, где живу и я. В принципе, мне было по пути, поэтому я согласилась подвезти Юлию до ее дома.

* * *

Когда мы сели в машину и я выехала с парковки на основную дорогу, мне показалось, что следом за мной тронулась еще одна машина. Чисто по привычке я обратила на это внимание, и то, что я увидела, меня слегка озадачило.

Машина мне показалась знакомой, хотя номер я не разглядела. Однако подобных машин в нашем городе не так уж и много. Я снова посмотрела в зеркало заднего вида – так и есть, это та самая машина, ошибиться я не могла. И что бы все это, интересно, значило?

Ответа на этот вопрос, разумеется, не было, но я точно отметила для себя, что обязательно этот вопрос проясню. Но уже точно не сегодня, к тому же знакомая мне машина неожиданно свернула в сторону и исчезла из виду.

Всю дорогу мы молчали. Когда мы оказались у нужного нам дома, то я, не смотря в сторону девушки, сухо оповестила:

– Приехали.

Юлия молча кивнула.

– Спокойной ночи, Юлия, – сухо ответила я, тонко намекая на необходимость покинуть мою машину. Спать мне хотелось неимоверно.

Юля вышла из машины. Закрыла дверь и быстрой походкой, виляя сочными бедрами, пошла в сторону своего подъезда. Я же завела двигатель и тронулась с места. Минут пять-семь езды – и я буду дома.

* * *

Напряжение и усталость последних дней дали о себе знать. Выходя из лифта, я ни о чем не думала, кроме своей любимой постели. Я уже предвкушала, как лягу в удобную, недавно обновленную кровать, как укутаюсь теплым пледом, обниму подушку и провалюсь в сладкий сон.

Но в ближайшее время этим прекрасным желаниям не суждено было осуществиться, ибо некто злой и решительно настроенный вознамерился лишить меня сна и покоя. И жизни, судя по всему, тоже…

Нападение было стремительным и неожиданным.

Однако в последний момент я успела среагировать, и это спасло мне жизнь.

Я уже подошла к своей двери и поднесла ключ к замочной скважине, как вдруг…

Я еще толком не поняла, что происходит, как мой мозг определил наличие опасности и заставил мое тело действовать.

Я не раз подвергалась нападению в своем подъезде, поэтому чисто инстинктивно, еще толком не поняв, что происходит, я развернулась и подалась в сторону. Там, где я находилась секунду назад, в нескольких сантиметрах от меня, воздух прорезало лезвие ножа.

Открытой ладонью наугад я нанесла хлесткий удар, пытаясь попасть по глазам. Тут же отскочила назад и кинула в нападавшего ключи, а следом сумку. Тут-то я и разглядела, что это был человек во всем черном, в вязаной маске на голове с прорезями для глаз. В следующее мгновение я словно проснулась от морока и поняла, что происходит. На меня напали и, судя по всему, с серьезными намерениями, ибо нападавший сжимал в руке нож.

Он сделал рывок в мою сторону, я отскочила назад, лезвие промелькнуло в сантиметре от меня. Я тут же упала на пол, уходя от следующего выпада, и нанесла ему нижний удар ногой по его голени. И сразу же произвела подсечку. Противник грохнулся на пол, но сделал это очень умело, сгруппировавшись и не выронив ножа.

На ноги мы вскочили одновременно. И удары друг другу тоже нанесли одновременно. Я – боковой ногой по его корпусу, он – ножом по касательной. От моего удара лезвие его ножа не достигло цели, но он задел меня по ноге, порвав ткань джинсов и поранив кожу. Зато от моего удара он согнулся, и я, воспользовавшись его секундной замешкой, не опуская ноги, стукнула его второй раз прямо в грудь. Все четко, быстро и мощно – как по мешку на моих любимых тренировках в спортзале.

Человек в черном кубарем скатился вниз по ступенькам и оказался в проеме между этажами. Нож выпал из его рук и упал на ступеньки. По идее мне следовало сейчас бежать наверх, кричать во все горло о помощи, будить соседей и любыми способами спугнуть нападавшего. Вот только какой в этом смысл? И спугнет ли его это? Ничто не стоит ему за пару секунд подхватить упавший нож и ринуться за мной следом, и не факт, что я в очередной раз смогу отбить нападение.

Поэтому я решила напасть сама.

Пару секунд потребовалось противнику, чтобы подняться на ноги и оценить обстановку. Уже в следующую бы секунду он поднял свой нож и кинулся на меня. Но сделать он этого не успел.

Я оттолкнулась и прыгнула вперед-вниз, прямо на него, рискуя поломать себе ноги. Также я выбросила вперед кулак, пытаясь нанести ему прямой удар в голову. Но я промахнулась. Я налетела на него, словно фурия, сбила с ног, мы ударились о стенку, после чего я плашмя грохнулась на бетонный пол, больно ударившись спиной и затылком. В глазах вспыхнули искры, я застонала, но при этом старалась не оставаться на месте – тут же перекатилась на другой бок, и сделала это вовремя. Там, где я была секунду назад, впечатался в пол тяжелый зимний ботинок с толстой подошвой. Я выставила вперед руки, скрестив их между собой, и тут же получила по ним второй удар. Я вскрикнула от боли, второго такого удара я не выдержу, он попросту переломает мне руки. Я изловчилась и нанесла несколько коротких ударов ногами. Попала. Противник издал стонущий звук и слегка подкосился. Я перевернулась на бок, упираясь одной рукой в пол, снова стукнула его ногой, метя в пах или живот. Снова попала. Тут же, меняя положение, словно брейк-дансер на сцене, перекинулась на другую сторону, попутно нанеся ему удар ногой в голову.

Противник крякнул, но не вырубился. Он упал на пол, при этом его голова и руки были на нижних ступеньках. И на одной из них, недалеко от него, валялся выроненный им нож. Он заметил свое оружие, а я сразу поняла его намерения. Я бросилась к нему, схватила его за ноги и резко потянула на себя. Однако он все же изловчился и успел схватить нож. Слегка поднявшись, он метнул нож прямо в меня.

Я ушла в сторону, нож пролетел мимо и со звоном ударился о батарею, висевшую под окном позади меня. Противник подался в мою сторону, пытаясь достать кулаком. Я поставила блок и попыталась нанести удар в ответ. Но он оттолкнул меня ногой, отчего я буквально отлетела назад к той самой батарее. Я пошарила пальцами по полу, пытаясь найти ножик, но он никак не попадался. Я перевернулась на живот и более основательно провела рукой под батареей. Вот он.

Я успела буквально на долю секунды опередить противника, он занес свою ногу для удара, а я, сделав короткий замах рукой, пронзила ему лезвием голень с внешней стороны, где проходят мышцы.

Нападавший вскрикнул, подкосился и скатился вниз по ступенькам, оказавшись на шестом этаже. Я его ранила, но не сильно. И что мне теперь с ним делать? Спуститься и добить? А потом вызвать полицию…

Я застонала и перевернулась на бок, пытаясь подняться. Все тело отдалось одной резкой болью, а в глазах потемнело. Тут же я услышала, как зашумела кабина лифта. Видимо, кто-то, несмотря на ночное время, решил воспользоваться лифтом. Надо прислушаться и понять, на каком этаже остановится кабина, после чего попробовать позвать на помощь…

Однако кабина лифта остановилась уже через несколько секунд прямо на шестом этаже.

«Так это он его вызвал!» – догадалась я и чуть было не закричала от отчаяния.

Лифт, на котором я приехала, был на седьмом этаже, поэтому за считаные секунды он доехал до шестого. Я слышала, как он забрался в кабинку, после чего двери закрылись и лифт поехал вниз.

Я поднялась на ноги, но тут же облокотилась о стену, пытаясь унять головокружение. Нет, преследовать его я сейчас точно не смогу. Я его упустила.

– Зато спасла себе жизнь, – тихо ответила сама себе и горько усмехнулась.

Посмотрела на нож, зажатый в руке, и чуть было истерично не рассмеялась. Представляю, на кого я сейчас похожа – грязная, всклоченная, с сумасшедшим взглядом и ножом в руке. Не дай бог, сейчас кто-то вздумает выглянуть из соседей. Они и так на меня с подозрением посматривают. Одна полоумная пожилая женщина с пятого этажа решила, что я работаю на ЦРУ, и даже вызывала участкового, чтобы тот меня проверил. Участковый мне хорошо знаком, к тому же он в курсе о роде моей деятельности, поэтому проблем не возникло…

Через минуту я пришла в норму и наконец смогла преодолеть этот злосчастный лестничный пролет, который показался мне в тот момент наисложнейшей тропой препятствия. Подняла ключи и сумку. В очередной раз усмехнулась, когда убирала нож в свою сумочку. За один вечер два ножика – пожалуй, я так скоро начну коллекционировать все виды холодного оружия, которые удалось изъять у своих противников.

Я отперла дверь, зашла в квартиру. Закрылась на все замки, постояла немного, прижавшись спиной к двери. Бросив сумку на пол и скинув с себя грязную куртку, я прошла в кухню. Осушила стакан воды, потом села на табурет, скинула с себя обувь и осмотрела свою рану. Ничего серьезного, легкий порез, а вот джинсы жалко, хотя их можно зашить…

Я глубоко вздохнула, стянула с себя всю одежду, оставив ее на полу кухни, и отправилась зализывать раны…

* * *

Несмотря на то что я не выспалась и все мое тело ломило, спать мне не хотелось. Проспала я максимум часов пять и поняла, что заставлять свой организм засыпать дальше нет никакого смысла. Да и время дорого. Надо продолжать свое расследование, и когда я его закончу, пока неизвестно. В голове у меня были кое-какие догадки и приблизительный план действий тоже наметился. Я знала, что и как я буду делать дальше, хотя многие моменты мне оставались непонятными.

«А ведь завтра вечером я должна лететь на Мальдивы», – с тоской подумала я про себя и поняла, что поездку придется, скорее всего, отменить. Да, проживание можно перенести на другое число, а вот билеты на самолет, к сожалению, невозвратные. Ну и ладно.

«Соберись, тряпка! – поддел меня внутренний голос. – На кого ты сейчас похожа, Иванова? Не ты ли самый крутой и успешный детектив в этом городе. А ну, возьми себя в руки! И сделай невозможное – заверши это дело за один день!»

– А ты прав, – ответила я своему второму «Я» и бодро поднялась с кровати. Правда, тут же застонала и чуть не свалилась обратно.

«Что такое, подруга, стареешь? В первый раз, что ли, подобная схватка у тебя? Сколько раз тебе приходилось драться, и ничего – жива, цела и здорова!»

Хотя после подобных нападений я всегда потом задаюсь вопросом: а надо ли оно мне? И возникают мысли, что это мое последнее дело и потом я займусь чем-то более спокойным и безопасным.

А смогу ли я жить без ощущения опасности и постоянного чувства адреналина?

Вряд ли.

Зайдя в ванную, я посмотрела на себя в зеркало: уставшая, бледная, растрепанная, синяки под глазами. Вся поверхность предплечья правой руки была иссиня-черной и жутко болела. А на ноге зеленел небольшой ножевой порез, который я вчера обработала. Ну, ничего страшного, главное, внутренние органы не отбиты, ребра целы, челюсть и зубы не выбиты. А все остальное чепуха – до свадьбы заживет!

Я усмехнулась. Интересно, кто согласится иметь такую жену, как я? Есть желающие? Обращайтесь, поговорим…

После контрастного душа я приготовила кофе двойной крепости, к которому добавила парацетамол и нимесил. Потом соизволила поесть вареные яйца и пару бутербродов с сыром.

Итак, кто на меня напал сегодня ночью?

Ответ один: тот самый человек, который и убил Дину Стрельникову. Нож, абсолютное хладнокровие и неплохая физическая форма – все это говорит о том, что это один и тот же человек. И этот злодей вычислил меня, а я его – до сих пор нет. Кто это может быть? Пока я склонялась к мысли, что это тот самый любовник Дины, с которым она тайно встречалась в гостинице «Азия» и который является биологическим отцом Аленки. Остается только вычислить этого человека и понять его мотив. Ведь не просто так он решил убить свою любовницу, видимо, на это у него была какая-то веская причина. Либо Дина его чем-то сильно спровоцировала.

К тому же если это именно тот самый мужчина, который напал на меня в подъезде, то это значит, что он сейчас в городе. И его надо найти как можно быстрее.

Мысли в голове перемешались, внутри меня возникло непонятное волнение, смешанное с чувством страха, словно что-то должно случиться нехорошее. Не зря мои косточки предвещали скорые волнения. Надо, кстати, снова спросить у них совета, а пока…

Я взяла айфон и решила сделать несколько звонков. Надо начинать действовать прямо сейчас.

Для начала я позвонила Нике, та ответила мне только после третьего звонка и долго пребывала в сонном и несоображающем состоянии. Через несколько минут она наконец поняла, кто я такая. Еще через пару минут до нее дошло, чего именно я от нее хочу и что надо сделать.

– Таня, кукла моя, ты же это… говорила, что мы вместе туда поедем… – лепетала она в трубку.

– Я позже подъеду. У меня пока другие дела. Езжай сама и узнай то, что я тебе сейчас велела. Ты все поняла?

– Поняла… Дай мне хотя бы час на сборы. Душ, кофе…

– Час, и не более. И мигом в гостиницу!

Поговорив с Никой и дав ей ценные указания, я сразу набрала Андрея Мельникова.

– Давно тебя не было слышно, Иванова. Я уж подумал, что ты нашла общий язык с Лубенским и вы стали сотрудничать на взаимовыгодных условиях, – не сдержался мой полицейский друг от легкой издевки.

– Упаси бог! Все это время я справлялась своими силами, и весьма неплохо. Но сейчас ситуация патовая. Преступник активизировался. Опасность грозит не только мне, но и другим людям. Так что, Андрюша, помоги мне… важна любая инфа по этому делу, и чем быстрее, тем лучше…

Андрей заверил меня, что постарается все узнать как можно быстрее и потом свяжется со мной.

Далее я набрала номер своего клиента Василия Стрельникова.

– Татьяна… Слушаю вас. Есть новости? – усталым и потухшим голосом ответил он.

«Конечно, есть новости, – подумала я про себя, – то, что Аленка вовсе не твоя дочь». Но решила пока ему об этом не говорить.

– Василий, где сейчас ваша дочь Алена?

– Аленка?.. Она сейчас дома. Мы ждем няню. Она ее покормит, потом, может, пойдет погулять с ней, погода сегодня хорошая, дождя не обещают…

– Василий, пусть лучше няня сидит с Аленкой дома и никуда не выходит!

– В смысле?.. Почему? Татьяна, что случилось? Вы что-то узнали…

– Василий, прошу не задавайте мне сейчас никаких вопросов. Просто сделайте так, как я велела, – твердым голосом ответила я и потом спросила: – Где сейчас Мансур?

– Мансур… Э-э… он с самого утра поехал по делам, я отправил его в область, но скоро он должен приехать. Поэтому я няню сегодня и пригласил, не знаю, сможет ли Мансур сегодня уделить время Аленке…

– Василий, вы случайно не в курсе, ваш охранник-водитель-нянь Мансур сегодня ночью брал вашу машину?

– Ночью?.. Татьяна, я не в курсе. Я ему полностью доверяю свою тачку, он может на ней ездить в любое время. Я за этим не слежу…

– Поняла. На этом пока все, если что, я вам позвоню…

– Татьяна… – Мой клиент хотел что-то мне сказать, но я оборвала связь.

Перезванивать он не стал, и правильно сделал. Я тут же набрала следующий номер – Мансура. Он ответил после пятого гудка.

– Привет. Ты в городе? – начала я разговор без предисловий.

– Татьяна… Да, вот уже въехал в Тарасов. Что-то случилось?

– Надо увидеться…

* * *

В парке Липки, где мы договорились встретиться с Мансуром, я оказалась, видимо, раньше, чем он. Стояла прекрасная теплая весенняя погода, светило солнце, а легкий свежий ветерок приятно обдувал лицо и играл с моими распущенными волосами. Я стояла возле еще не работающего фонтана и внимательно осматривала редких прохожих. Людей в этот будний день в парке практически не было.

Я для приличия выждала еще минут десять, после чего села на лавочку и достала айфон. Не очень-то прилично опаздывать на встречу с дамой.

Я послушала ровно десять гудков и отключилась. Мне никто не отвечал. Через пару минут я снова нажала соединение, но Мансур мне по-прежнему не ответил. Может, он чем-то занят или у него появились срочные дела? Тогда нужно было бы оповестить меня об этом. Что за безответственный подход к делу.

Я решила не заводить себя преждевременно, поэтому откинулась на деревянную спинку лавочки и прикрыла глаза. Внутри себя я снова ощутила некое волнение, словно холодок липкого противного страха пробежался по моим жилам.

Я встрепенулась и открыла глаза. Не знаю почему – либо это издержки моей опасной профессии, либо интуиция, – но показалось, что именно сейчас меня могут убить.

Я оглянулась по сторонам, людей поблизости не было, ветер затих, и вокруг стало подозрительно тихо, и было ощущение, что некий опасный хищник притаился рядом и ждет удобного случая для нападения. Или…

Или сейчас тишину парка нарушит громкий выстрел, после чего мое бездыханное тело расползется по скамейке с пулевым отверстием во лбу. Я ведь сейчас была идеальной мишенью для снайпера.

Я встала со скамейки и, стараясь не совершать суетливых движений, осмотрелась вокруг. Деревья еще были голые, и спрятаться среди них будет в данный момент проблематично. Дома находились на приличном расстоянии от этого места, поэтому наличие снайпера на крыше домов тоже исключается.

Тогда откуда это внутреннее чувство тревоги и опасности?

Видимо, последствия сегодняшней ночи дают о себе знать. Нервы совсем расшатались. Нет, мне срочно надо ехать на Мальдивы, иначе так можно с ума сойти.

А Мансура все не было. И трубку он все так же не брал.

Вот теперь я поняла, что начинаю раздражаться. Все, что сейчас происходило, и все мои внутренние ощущения – все это мне определенно не нравилось.

Я глубоко вздохнула и направилась в ту сторону парка, где располагалось небольшое кафе. Там варили неплохой кофе по-турецки и готовили вкусные круассаны.

Стоило мне расположиться за уютным столиком возле окошка, как заиграл мой айфон. Неужели…

Однако это был не Мансур. Звонил Андрей Мельников.

– Андрюша, слушаю тебя.

– Татьяна… Не много мне удалось узнать. Твой любимый Залупенский… Ха-ха!.. Не особо поделился информацией, да и, как я понял, делиться ему особо нечем. Видимо, решил уже это дело списать на висяк. Но, между прочим, поинтересовался, как там продвигаются дела у нашей великой сыщицы. С ехидной усмешкой попросил передать тебе, что готов принять тебя у себя в кабинете и выслушать тебя внимательно…

– Обойдется, – пробурчала я. – Кофе по-турецки, пожалуйста, – обратилась я к подошедшему официанту.

– Иванова, ты все по кафе рассиживаешь. Вот деловая колбаса.

– Андрюша, давай ближе к делу. И забудем про этого… Лубенского. У тебя что-нибудь есть для меня?

– Есть только результаты вскрытия, – Мельников сразу переключился на деловой тон. – Если тебе эта информация, конечно, будет важна… Твоя убитая Дина Стрельникова была беременна. На втором месяце.

– О господи… – тихо проговорила я, и по моему телу пробежали мурашки.

– Да-да… так что этот изверг, считай, совершил двойное убийство… – Андрей что-то еще говорил мне в трубку, но я словно зависла и плохо его слышала.-…Татьяна, ты чего там замолкла? Все в порядке?

– Нет, Андрюша, не в порядке. Спасибо тебе… Если что, я тебе позвоню.

Итак, наша убитая Дина Стрельникова ко всему прочему была еще и беременна. Если Василий мне ничего об этом не говорил, то он об этом ничего не знал. И знала ли об этом сама Дина? Скорее всего, знала. Но вот от кого этот ребенок – от ее мужа Василия или от того же ее таинственного любовника, – не известно. Ответ на этот вопрос наверняка знала Дина, но ее убили…

Я поняла, что разгадка где-то рядом, нужно только сложить все фрагменты в одну картину, и все станет понятно. В моей голове стало что-то прорисовываться… Да, это были догадки и подозрения, а мне нужны были факты и доказательства.

И почему я перед выходом не бросила свои гадальные кости. Уж они бы точно дали мне дельный совет. И с собой я их не взяла – оставила дома.

И куда, черт возьми, запропастился этот Мансур?

Мои мысли прервал очередной звонок. На этот раз звонила «подружка-шантажистка» Ника.

– Танючик… Ну, ты чего там? Где застряла? – манерным голосом произнесла она.

– Ника, я немного занята. – Передо мной на стол поставили маленькую чашку со свежесваренным кофе. – Сейчас решаю один вопрос, если не решится, то я еду к тебе в гостиницу. А ты что-нибудь выяснила?

– Обижаешь, подруга, конечно, выяснила, – все тем же противным голосом протянула она в трубку. – Имя я тебе не назову, хотя при желании можно узнать. Тут просто админы сменились, я их не знаю… Но я встретила на этаже Динару, тоже одна из горничных, все так же тут работает. В общем… если без подробностей, того типа она видела, и не один раз. И… короче, она его хорошо запомнила, потому что он ей намекал на интим. Вот кобелина вонючая! А Динарка – девушка симпатичная, дагестаночка, и этот хлыщ тоже оказался нерусский, вот и заприметил ее. Ну, она его отшила…

– Она описала его? И как его имя, она не сказала?

– Имя он мог ей сказать любое. Но представился то ли Махмудом, то ли Ахметом… Ха! Знаешь, для меня это как Розетта или Бабетта… Ой, ржу! В общем, типичный гость с гор. Но, со слов Динарки, симпатичный. А внешность… Ха! Темноволосый, с щетиной или бородой. Никакой оригинальности.

– Сколько ему примерно лет, она не сказала?

– Ой, я тебя умоляю, эти кавказцы в двадцать пять могут выглядеть на все тридцать пять. Короче, симпатичный, крепкий, средний рост, дагестанец… А их так много разновидностей, что хрен проссышь… Аварцы, лезгины… О-ля-ля!

– Ты же помнишь, в каком номере он останавливался? – спросила я, холодея, ибо меня пронзила невероятная догадка.

– Да. Но я жду управляющего, должен помочь. По базе можно пошерудить, примерно полгода назад, и посмотреть всяких там Ахметов-Марметов. Тока не знаю, получится ли, вдруг заартачится. Если бы официальный запрос из полиции был…

– Ты попробуй. Если надо, то подключим и полицию.

– Э-э… подруга, ты обещала без полиции…

– Не переживай, если будет полиция, то ты там будешь уже не нужна. Звони, если что-то будет известно.

Я отключилась и отпила кофе.

Набрала снова номер Мансура.

«Абонент недоступен или находится вне зоны…»

Предчувствуя неладное (хотя это предчувствие было уже с утра), я позвонила Василию.

– Татьяна…

– Василий, вы созванивались с Мансуром в ближайшее время?

– Э-э… Да. Час назад он звонил, сказал, что в городе. Соизволил прийти домой и забрать Аленку погулять. Ну, я разрешил…

– Я же просила вас не выпускать вашу дочь из дома? – почти заорала я.

– Но… Это если с няней. А Мансур… он здоровый сильный мужик. Да и погода классная.

«Вот размазня! – подумала я. – И как только такой человек смог создать свой бизнес? Загадка».

– Давно Мансур с Аленой покинули квартиру? – уточнила я.

– Примерно полчаса назад, может, больше. Кстати… я ему тут звонил два раза, хотел сказать, что надо купить потом домой из продуктов, но у него абонент не отвечает…

– Вот черт!.. – вырвалось у меня, и я поняла, что вот оно – то самое страшное, что должно было случиться и о чем мне кричала моя интуиция. Меня прошибла волна жара. – Василий, скажите, Мансур, когда приходил домой, вы не заметили, он хромал на одну ногу?

– Хромал?.. Хм, вроде нет. Ну, я как-то не обратил внимания.

– Василий, звоните в полицию и сообщите о пропаже ребенка! Вы слышите, обязательно!

– Что?.. Как?..

– Не задавайте вопросов. Делайте, как я сказала!

– Татьяна, но зачем Мансуру похищать мою дочь? Вы не ошибаетесь…

– Поверьте, у него есть на это причина. И даже если я ошибаюсь, то лучше перестраховаться. Все, я отключаюсь, мне нужно срочно приниматься за поиски вашей дочери.

Вот, значит, как дело повернулось. А отец нашей Аленки, оказывается, всегда был под боком. И не приезжал он никогда сюда, просто устраивал периодически встречи в гостинице со своей любовницей. И что послужило мотивом для убийства? Чем не угодила ему Дина, что горячая кавказская кровь не выдержала и заставила нанести четыре ножевых ранения в тело хрупкой девушки. Беременной девушки. А ведь, со слов той же Ники, Дина любила его и готова была все тут бросить и уехать с ним. Или она передумала?..

Так вот, значит, ты какой, наш бородатый нянь. Спортсмен, атлет, борец, парашютист, почитатель кодекса Бусидо и поклонник Юдзана Дайдодзи. А также неплохой любовник.

И какого дьявола я тогда встретила тебя в баре?

Как хорошо, что хоть не влюбилась.

А как хладнокровно он напал на меня ночью в подъезде. И эта машина, которую я заприметила, когда отъезжала от клуба. Видимо, он понял, что я подобралась близко к разгадке, и решил устранить меня. Пырнуть ножом, как сделал это с бедной Диной.

А мой звонок, видимо, окончательно вывел его из равновесия, и он решился на крайние меры, видимо, от отчаяния. А возможно, он уже планировал нечто подобное, просто хотел осуществить задуманное чуть позже.

Он похитил свою дочь и скрылся. Но куда? И зачем? Что им движет в данный момент? Отчаяние и страх, подогреваемые горячим кавказским темпераментом? Или холодный расчет?

Я больше склоняюсь к первому варианту. А это значит, что он сгоряча может наделать много ошибок. В наше время вычислить человека не так уж и сложно, особенно по горячим следам. Интересно, на что он рассчитывает? Собирается шантажировать Василия, требуя выкуп, или же планирует сбежать со своей дочерью в Дагестан и укрыться там в глухой деревне в горах? Ну, это же полный абсурд!

А я дура! Самая настоящая дура! Как мартовская разомлевшая кошка, у которой на фоне весеннего обострения поплыли мозги, что явно негативно сказалось на умственной деятельности.

Что ж, надо действовать! И как можно быстрее исправлять эту неприятную ситуацию.

– Андрей! – прокричала я в трубку. – Срочно нужна помощь. Дело идет о похищении ребенка…

* * *

Пока Андрей Мельников пытался раскрутить, заставить работать весь механизм системы по поводу оперативно-разыскных мероприятий, я уже полностью включилась в работу, которую привыкла делать одновременно на автопилоте и с огоньком. То, что подозреваемый скрылся, конечно, накладывало на ситуацию особый нервный отпечаток. Но я не падала духом. Что, разве не было в моей богатой практике случаев, когда убийца ударялся в бега? Были, и еще какие. И еще каких преступников искали и находили. Отыщем и сбежавшего Мансура Бараева. Наизнанку вывернемся, а найдем.

Андрей полностью, так сказать, включился в работу и начал дергать за нужные рычаги, нужные и полезные в оперативном плане. Переговорить с коллегами МУРа, ГУУРа и транспортной полиции. При необходимости напомнить о себе управлению воздушной полиции, проконсультироваться с сотрудниками консульского управления МИДа по поводу того, если сбежавший успеет добраться до территории Дагестана или Чечни.

К чему такая суета? А все потому, что я оказалась права: Мансур Бараев решил сбежать в неизвестном направлении со своей трехлетней дочерью Аленой. Об этом явно говорил купленный буквально полчаса назад билет на его имя. Поезд Тарасов-Махачкала отправлялся через десять минут, и я никак не успевала к этому времени подъехать к железнодорожному вокзалу. Но в этом и не было никакой необходимости. Мельников связался с дежурной полицией вокзала и обрисовал им ситуацию. Двое полицейских проверили нужный вагон и место, а также контролировали ситуацию до отправки поезда. Никакого мужчины кавказской национальности с девочкой в поле зрения не было. И это неудивительно.

Не такой уж он и дурак, чтобы так рисковать и садиться в этот поезд с ребенком. Покупка билета была лишь отвлекающим маневром.

Однако в ближайшие двадцать минут удалось добыть сведения из ГИБДД. Была замечена нужная нам машина, которая покинула пределы города, держа путь по трассе, ведущей в сторону Камышина.

Ага, значит, он все-таки держит путь в южном направлении. Пока Мельников пытался собрать ребят и организовать оперативные поиски в этом направлении, я уже держала путь на трассу в сторону Камышина. Всем постам ГИБДД была дана команда на перехват, но основной пункт при выезде из города он уже миновал, и вряд ли он будет долго держать путь на этой машине. Если он совсем не дурак, конечно… Либо есть вариант свернуть с трассы в какой-нибудь неприметный населенный пункт, которых десятки.

Я гнала что есть мочи и понимала, что катастрофически отстаю. На пути мне то и дело попадались невзрачные указатели и такие неприметные разветвления на дороге, идущие то вправо, то влево. Маховка, Селезневка, Тарановка… Мелькали передо мной названия неизвестных деревушек. Что мешало ему съехать в одну из них и на время затаиться там. Сейчас, в нашем современном мире, мы располагаем обширными возможностями. При желании можно найти машину по спутнику. Но в данный момент я, скромный частный детектив, такими возможностями не располагала. Я просто гнала по трассе, можно сказать, в никуда, надеясь на везение и свою интуицию.

Но я не зря гнала вперед, ибо через некоторое время обнаружила то, что свидетельствовало о том, что я на верном пути. Черная «Омода» с красными изнутри литыми дисками ярким пятном выделялась в этом ничем не примечательном месте. Обычная «тусиловка» для дальнобойщиков и желающих перекусить придорожной еды сомнительного качества. Парочка обшарпанных мотелей, шаурмичная, шашлычная, кафе, душевые за двести рублей…

Я остановилась, вышла из машины и внимательно осмотрелась. Вряд ли он будет с трехлетним ребенком на руках сидеть в подобных заведениях и наслаждаться здешней шаурмой или поселяться в подобных отелях. Скорее всего, их здесь уже и нет. Таким способом он решил оставить свое средство передвижения и воспользоваться другим видом транспорта. Хитрый, гад.

Пока я осматривалась вокруг, набрала Мельникова:

– Андрюша, я обнаружила машину. Недалеко от Петрова вала. Если надо, кину геолокацию. Но вряд ли они тут. Постараюсь как можно быстрее выяснить, куда и на чем они уехали…

– Татьяна, понял. Действуй. Я уже организовал машину и группу из двух ребят, скоро они направятся в твою сторону.

Я лишь вздохнула. О том, что его ребята слишком сильно будут отставать от меня и от нашего преследуемого, я говорить не стала. Вот они несовершенства и условности нашей системы. Не зря я не смогла там долго работать и подалась на вольные хлеба. Ведь даже просто для того, чтобы найти машину и двух бравых ребят, недостаточно просто сказать им, мол, садитесь и езжайте. Нужны определенные санкции, подписи, разрешения, документальные подтверждения и тому подобная бюрократическая ерунда. Не спорю, у подобных системных структур больше возможностей и полномочий и порой мне этого очень не хватает. Вот только почему я без этих возможностей, в одиночку (не спорю, иногда и не без помощи полиции) раскрываю больше преступлений, чем… Ладно, не будем об этом.

Мне дорога была каждая минута, но потратить пришлось минут пятнадцать, чтобы найти нужного свидетеля, который видел мужчину кавказской национальности с маленькой девочкой. Свидетельницей оказалась дородная тетка, восседавшая около одного из придорожных мотелей и являющаяся, судя по всему, хозяйкой этого сомнительного заведения. Именно она видела, как симпатичный темноволосый с аккуратной бородкой мужчина вместе с такой же темноволосой девочкой сели в какую-то фуру и уехали.

– В каком состоянии была девочка? – тут же спросила я.

– Она словно спала или больная какая-то, я не поняла. Он взял ее на руки, она обхватила его шею, они сели в кабину и уехали.

– В какую сторону?

– Туда, – женщина махнула рукой в южном направлении.

– Номер фуры вы, конечно же, не запомнили?

– Нет, конечно.

– И водителя этой машины вы тоже не знаете?

– Нет, его не знаю. Он тут остановился пару часов назад, походу, принял душ, точно не знаю. У меня в харчевне он точно не ел.

– А где он ел?

– Ой… Слушай, кажется, он шаурму брал.

– Где?

– У Арама. Вон там.

Я ринулась к лотку с шаурмой, где заправлял некий Арам. На общение с ним у меня ушло еще минут пять-семь. Слегка бестолковый и плохо говорящий по-русски престарелый армянин не сразу понял, чего я от него хочу, размахивал руками, восхищался моей красотой и предлагал купить у него шаурму – самую вкусную на всей трассе Южного федерального округа. Только когда я показала ему свои липовые красные корочки, он сразу стал лучше соображать и вполне сносно заговорил на русском:

– Я не знаю его, красавица. Клянусь тебе! А ты поди-ка сходи к Егорычу, он заведует во-он тем домиком, там и душевые у него, всего за двести рублей, можешь помыться… И за шаурмой потом подходи, мы и шашлык можем приготовить…

На то, чтобы отыскать Егорыча и быстро объяснить ему, что мне нужно, ушло еще около десяти минут. Я поняла, что начинаю сильно отставать от нашего преступника. Но я не отчаивалась.

– А-а… Юрок. Ну, конечно, знаю его. Что он натворил?

– У вас есть его номер?

– Ну, да…

– Быстро звоните ему и спросите, где сейчас мужчина с девочкой, которые сели к нему в кабину. Только аккуратно… А лучше я сама поговорю.

Я объяснила, что нужно сказать Егорычу, после чего попросила передать трубку мне.

– …Лейтенант Иванова, прокуратура Тарасова, – строгим тоном отчеканила я, когда мне передали трубку.

– Ну-у… слушаю. Что случилось? – Связь была плохая, но разобрать слова можно было.

– Пожалуйста, отвечайте мне «да» или «нет», это очень важно. Мужчина с ребенком, которые сели к вам в кабину, еще с вами?

– Нет.

– Теперь можете общаться свободно. Где они вышли?

– Минут пятнадцать назад, не доезжая до Петрова вала.

– Где именно, можете описать?

– Так-с… При повороте на Петрова вал начинаются дачи, в общем, там сплошной частный сектор, есть кафе «Виктория», чуть в стороне заправка «Лукойл», кстати, там и остановка какая-то неприметная, там я их и высадил. Это все, что могу рассказать…

– Этого вполне достаточно. Скажите, мужчина с вами о чем-нибудь разговаривал?

– Практически нет. Сказал, что машина заглохла и надо подбросить срочно вот до этого места.

– А что с девочкой?

– Девочка спала у него на коленях, пару раз просыпалась, что-то мямлила, потом обнимала его за шею и снова засыпала…

Меня изнутри всю передернуло от злости. Неужели этот гад чем-то накачал трехгодовалого ребенка?

А через минуту я уже на всех парах неслась в сторону Петрова вала.

* * *

Сообразил наш преступник, что на первом же посту ГИБДД его могут остановить, поэтому бросил машину и преодолел данное препятствие на фуре. Интересно, куда он направился дальше? Решил затеряться в этом огромном массиве частного сектора или продолжил свой путь на перекладных?

Я стояла на неприметной остановке и осматривалась. Вот оно, кафе «Виктория», чуть в стороне заправка «Лукойл», за кафе какой-то склад, а потом несколько рядов-ангаров, продающих стройматериалы.

На одном из складов, расположенных напротив, я заприметила камеру, и это сразу заставило меня действовать. Не буду описывать, сколько времени мне пришлось потратить на то, чтобы найти, с кем можно поговорить по интересующему меня вопросу, а потом еще столько же на уговоры и объяснения. Я уже готова была заплатить, но когда речь зашла о опасном террористе и о похищении ребенка, дело тронулось с мертвой точки.

Я не ошиблась в своих предположениях. На камере не было видно мужчину с девочкой, видимо, все это время они скрывались за остановкой среди деревьев. Зато через некоторое время можно было различить подъехавшее такси «Яндекс». Промелькнула темная голова мужчины с ребенком. Девочку особо видно не было, на ней был коричневый утепленный комбинезон, а на голове капюшон. Номер машины, к сожалению, в обзор камеры не попал.

Я набрала Мельникова:

– …Да, Андрей, именно, как можно быстрее! Сейчас отслеживаются все маршруты такси. Время примерное известно, откуда начался маршрут тоже…

– Понял, не дурак. Жди! Кстати, мои ребята выехали из Тарасова. Едут в твоем направлении.

«Толку-то от твоих ребят, – подумала я про себя, – сама неплохо справляюсь». Хотя, не спорю, их полномочия, корочки, да и просто полицейская форма заставили бы людей шевелиться быстрее.

Я ехала по трассе в южном направлении, держа путь в сторону Камышина. А что мне еще оставалось делать? Просто сидеть в машине и ждать я бы не смогла. По крайней мере, нужное нам такси поехало в этом направлении, и оставалось надеяться, что наш похититель не свернул с трассы в какой-нибудь неприметный населенный пункт. И мои гадальные кости остались дома – их совет сейчас мне был бы как нельзя кстати.

Звонок Мельникова был неожиданным и скорым. Местоположение нужного нам такси удалось обнаружить довольно быстро. Это оказался северный район Камышина, как раз на въезде в город.

– Татьяна, я тебе сейчас кидаю геолокацию примерной высадки пассажиров. Направляйся туда как можно скорее и постарайся что-то разузнать. Ты сможешь, я знаю тебя…

Очень приятно, когда твои друзья в форме верят в тебя – это вселяет определенный оптимизм и надежду на благоприятный исход. Да и, если честно, я сама в себя верила и была уверена, что этот гад далеко от меня не уйдет, я обязательно его поймаю.

Этот красивый, сексуальный гад.

Место, где был пункт назначения интересовавшего нас такси, оказалось старым жилым кварталом, состоящим из самых разных домов: начиная от пятиэтажек и заканчивая тремя панельными высотками-свечками. Значит, наш преследуемый высадился где-то здесь, посреди домов, не указав конкретный адрес. Интересно, куда он направился дальше – решил временно затаиться в этом городе, сделав небольшую передышку, или сменил средство передвижения и направился дальше. А что там у нас дальше? Волгоград? Нет, что-то мне подсказывало, что наш красавец-злодей притаился где-то здесь.

Я набрала номер Мельникова:

– Андрюша, если получится, постарайся выяснить, были ли совершены заказы такси с этого квартала в ближайшее время? Ну, например, в течение получаса. Как выглядят пассажиры, ты знаешь…

– Ох, Татьян… немного абстрактная задачка, но я понял тебя. Постараюсь выяснить. Я уже думаю связаться с коллегами из Камышина, чтобы они тебе посодействовали, но у нас нет точной информации, что наш парень именно там. Вдруг он уже покинул этот город.

– Я пока справляюсь сама. А там, глядишь, твои ребята подъедут.

Я отключилась и внимательно осмотрелась. Просканировала все пространство вокруг: где какие дома, дворы, магазинчики, учреждения, примерное наличие камер и потенциальных свидетелей. После этого определила для себя план действий и начала свои оперативно-разыскные работы.

Снова не вижу смысла описывать свои скучные метания среди дворов и бестолковые разговоры с людьми, которые ни к чему полезному не привели и не дали мне никакой информации. Я уже было слегка отчаялась и опустила руки, но тут же одернула себя и посмотрела в небо. Лицо обдало свежим весенним ветерком, и еще не раскаленные лучи солнца нежно коснулись моей кожи. Я не считаю себя верующим человеком, в основном привыкла рассчитывать только на свои силы, но бывают моменты, когда я искренне прошу помощи у всевышних сил. И они не обходят меня стороной, видимо, потому, что я творю на этой грешной земле благие дела, а Вселенная не оставляет без внимания таких людей.

– Господи, помоги мне, – еле слышно проговорила я, продолжая смотреть в небо. – Помоги найти злодея и защитить ни в чем не повинного ребенка.

– И что ты тут высматриваешь? – услышала я голос откуда-то со стороны.

Сначала я даже не поняла, к кому адресован вопрос, но когда опустила голову и увидела женщину в окне первого этажа, то поняла, что обращаются ко мне.

Женщина, глазеющая в окно, – это же может быть прекрасный свидетель.

– Простите, не могли бы вы мне помочь, – тут же обратилась я к ней и подошла ближе. Вокруг дома был небольшой палисадник, и открытое окно, из которого выглядывала женщина, было как раз напротив. – Может, вы видели молодого мужчину кавказской внешности с трехлетней девочкой? Они должны были где-то тут высадиться из такси.

– Видела, – с ноткой гордости ответила женщина, а у меня вдвойне забилось сердце от услышанного.

– Где? Когда? Куда они пошли? – тут же закидала я вопросами.

– Ну, как где?.. Вон у того дома напротив они остановились. Я как раз решила сегодня окно на кухне помыть, погода хоть и не жаркая, но так свежо, а на грязные стекла я уже и смотреть не могла, поэтому решила заняться этим полезным делом. Мою и мою себе… иногда глазею по сторонам. Сашка вон, сосед, с бодуна пошел в магазин, видимо, за очередной бутылкой для опохмела. Ох, расскажу я его мамке, не поздоровится…

– Пожалуйста, давайте ближе к делу. Меня интересуют мужчина с девочкой.

– Ну да… мужчина, как ты и сказала, молодой, красивый, видать, нерусский, вышел из такси, взял девочку на руки и пошел быстро к той высотке, – женщина кивнула на панельную шестнадцатиэтажку напротив. – Я еще подумала, может, нездешние какие или поселились тут недавно. Хотя всех разве углядишь. Вот кто в нашем доме живет, я знаю всех…

– Вы видели, как этот мужчина зашел именно в эту высотку?

– Нет, не видела. Просто отметила, что он пошел в ту сторону. Я занялась своим окном. Делать мне больше нечего, как таращиться по сторонам, есть дела поважнее. Подожди, красавица, а ты что их ищешь? Кто такая будешь?

– Муж это мой с моим ребенком, – ответила я первое, что пришло в голову. – Решил сбежать от меня вместе с дочкой. Наивный.

– А сама виновата. Незачем было связываться с нерусской мордой. Они ж такие – все должно быть тока по-ихнему, а жена в парандже ходить. Русских мужиков, что ли, вам нету? У меня вон дочка моей знакомой решила выйти замуж за турка. Ох, дура! Ты не представляешь, к чему это привело…

– Спасибо вам. Вы мне очень помогли, – перебила я женщину и тут же направилась в сторону шестнадцатиэтажного дома.

Удача была явно на моей стороне. Высшие силы мне помогали, теперь я точно знала, что напала на след. И результат моих дальнейших действий теперь будет зависеть только от меня.

– Благодарю, – тихо сказала я, посмотрев на небо. Дальше я уже точно справлюсь сама.

На лавочке возле подъезда никого не было, и из окон дома тоже никто не таращился. В самом центре двора я заприметила беседку, где стояли и разговаривали две женщины. Одна молодая, вторая вдвое старше. Чуть в стороне бегал мальчик лет шести, видимо, сын молодой женщины. Я решила обратиться к ним и, подойдя, задала интересующий меня вопрос.

– Мы только пришли из магазина, – ответила молодая мама, – ничего не видели.

– Я тоже не видела, – ответила женщина в возрасте и подозрительно посмотрела на меня: – А что случилось? Кто этот мужчина с ребенком?

Я вздохнула и в очередной раз рассказала историю о сбежавшем муже с дочкой, который испугался, что у него отнимут ребенка и лишат отцовских прав.

– Надо же, и такое бывает, – удивленно ответила молодая. – Прям как в любовном романе, я недавно что-то подобное читала в одной книге…

– Подождите-ка… – перебила ее пожилая женщина, – мужчина с маленькой девочкой, говорите… Я их не видела, но кое-что слышала. Не знаю, может, это был разговор совсем про других людей…

– Что вы слышали? Что за разговор?

– Ну, я, когда выходила минут десять назад, встретила свою подружайку Зинку, немного поболтали. А она хорошо общается с Машей, а эта Маша живет в соседнем квартале, а тут в этом доме сдает квартиру посуточно. Частенько сюда бегает убирает потом после… ну, сама понимаешь, кто и для чего снимает квартиру на сутки. И вот Зина говорит, что встретила эту Машу прямо недавно и та сказала, что срочно квартиру сняли, какой-то мужчина с ребенком. Ну, вот и все, больше ничего не слышала, да и забыла про этот разговор, а сейчас вот вспомнила.

– То есть эта ваша Зина не сказала, ребенок был мальчик или девочка? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, не сказала.

– Вы знаете, какую квартиру сдает эта самая Маша? – спросила я, чувствуя, как у меня защемило в висках от волнения.

– Да, знаю, – ответила женщина. – Только номер не помню. Точно знаю, что на восьмом этаже и направо-прямо. Послушай, милая, давай я позвоню Зине, она позвонит Маше, и та придет с ключом, ну, мало ли…

– Лучше скажите мне, где живет Зина, – попросила я, решив, что лишние свидетели в лице хозяйки квартиры мне совсем не нужны, а дверь открыть я и сама смогу.

Женщина рассказала мне, как найти Зину, только я решила не тратить время и сразу направилась на восьмой этаж панельного шестнадцатиэтажного дома. Надеюсь, эта женщина не ошиблась и дала мне верные координаты. Не хотелось бы мне вовлекать в это опасное дело посторонних людей, поэтому постараемся обойтись без помощи Зины и Маши – эти клуши могут только все испортить.

Я остановилась у нужной мне двери, прилипла к ней ухом и прислушалась.

Тишина.

За минуту я не услышала никакого звука, ни шагов, ни разговоров, ни детского плача. Сама дверь была обычная – металлическая с простым замком, без всяких изысков.

Я нажала кнопку звонка. Снова прислушалась. Опять тишина. Понятное дело, что если Мансур находится там, то он не откроет дверь. А вдруг та женщина во дворе все же ошиблась и это не та квартира, которая мне нужна. Неужели все-таки придется идти к тете Зине?

Я еще разок позвонила, прислушалась и решила рискнуть.

Достала из сумки отмычки и аккуратно, практически без звука, стала вскрывать замок чужой квартиры. Если окажется, что это не та квартира, которая мне нужна, то я это сразу пойму по внешним признакам. Мебель, вещи, сумка… И тогда быстро ретируюсь и так же закрою за собой дверь, как и открыла.

Когда я поняла, что замок открыт, я аккуратно вытащила отмычку, достала пистолет и скрыла его между полами расстегнутой куртки. Взялась за ручку, абсолютно бесшумно повернула ее, сделала вдох-выдох и резко дернула дверь на себя.

Передо мной открылся небольшой коридор, плавно переходящий в кухню. Видимо, здесь была перепланировка и из обычной однушки сделали что-то похожее на евродвушку. Справа я отметила небольшую арку, перекрытую плотными занавесками, где, по всей видимости, и располагалась основная комната.

Я зашла в квартиру и, не поворачиваясь, быстро прикрыла за собой дверь. Держа оружие перед собой, я быстро заглянула в смежный санузел. Никого. И по внешнему виду было похоже, что квартира нежилая – нет ни полотенца, ни другой одежды, ни зубных щеток…

Не опуская пистолета, я отдернула занавески и заглянула в комнату. И тут-то я поняла, что не ошиблась – это была именно та квартира, которая мне нужна.

На большой красиво застеленной кровати спала маленькая девочка. Ее черноволосая головка лежала на слишком большой для нее подушке, а маленькое тельце свернулось калачиком. Рядом на стуле висел ее утепленный комбинезон. Это была Аленка – никаких сомнений. Я погладила девочку по голове, она зашевелилась и что-то простонала.

– Ма-ма… – еле слышно проговорила она, и я еле сдержалась, чтобы не разреветься.

Бедный ребенок. Хотелось взять ее на руки, прижать к себе и быстрее бежать из этой квартиры. Возможно, сразу в больницу, чтобы девочку на всякий случай осмотрел врач.

Интересно, а где же ее папаша-похититель? Я никак не могла упустить его. С другой стороны, девочку надо как можно быстрее уносить отсюда, для ее же безопасности. Черт возьми, вот именно сейчас мне бы и не помешала помощь нашей доблестной полиции. Позвонить 102 и вызвать помощь? Так и сделаю, но сначала надо кинуть Мельникову геолокацию и сообщить, что я нашла девочку. И пусть его ребята торопятся на всех порах по этому адресу.

Я достала телефон и зашла в ватсап. Руки предательски дрожали, и экран, как назло, не сразу реагировал на отпечаток пальца. И в этот момент я услышала шорох со стороны входной двери. Там явно кто-то появился. Ну что ж, возможно, оно и к лучшему…

Положив айфон на рядом стоящий комод, я вытащила пистолет и, отдернув занавеску, вышла в прихожую-кухню. И сделала это очень вовремя. Он, видимо обнаружив открытую дверь, заподозрил неладное и решил дать деру, но не успел.

– Замри! Одно движение, и я стреляю, – четко произнесла я широкой спине в дутой черной куртке.

Он обернулся, и я обомлела.

То же красивое лицо, небольшая ухоженная борода, взгляд орехово-меланхоличных глаз…

Но это был не Мансур.

* * *

– Ты кто? – удивленно спросила я.

Он молчал, продолжая прожигать меня насквозь своими красивыми глазами. Я же, держа его на мушке, четко, практически по слогам, повторила свой вопрос:

– Кто ты такой?

– Забирай девочку. А мне дай уйти, – тихо ответил он с явным акцентом.

– Не поняла…

– Тебе же нужен ребенок? Вот и забирай ее. А я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь.

– Мне нужен не только ребенок. Я должна найти убийцу Дины Стрельниковой.

– А я тут при чем? Я ее не убивал.

– Да что ты говоришь? А кто ее убил? Мансур? Где, кстати, он? Вы с ним заодно? И ты так и не ответил, кто ты такой? И почему вы с ним так, черт возьми, похожи? Может, вы братья?

Он лишь усмехнулся уголками губ и осмелился сделать шаг в мою сторону. Я заметила, как он слегка завалился на правую ногу.

– Так это ты на меня напал в подъезде, гад? – со злостью спросила я. – Стой на месте, или я выстрелю. Стрелять буду в ногу, и тогда ты уже точно не сможешь передвигаться. И с минуту на минуту здесь будет полиция.

Он замер на месте, а я лихорадочно соображала, что мне дальше предпринять, как действовать. Продолжать держать его на мушке, а другой рукой взять айфон и вызвать полицию? А также набрать Мельникова? Но это очень рискованно, я помню, как этот парень двигается, одно мое неверное движение, и он нападет на меня. В сумке у меня связка наручников, но она осталась в комнате, так же как и айфон.

– Сейчас ты аккуратно закроешь за собой дверь и пройдешь в комнату, – приняла я решение.

В этот момент из комнаты послышалось детское хныканье, я лишь дернула головой, но моему противнику этого было достаточно, чтобы напасть на меня.

Он, как отчаянный зверь, у которого уже не было выбора, решил рискнуть. В одну секунду он оказался рядом и отвел мою руку с оружием в сторону и тут же стукнул меня коленом под дых. Я согнулась пополам, жадно хватая воздух, в глазах потемнело. Не медля, он каким-то хитрым образом подхватил меня и повалил на пол. Противник оказался в выигрышном положении, и теперь мне его вряд ли одолеть. И, черт возьми, какой же он сильный, явно какой-нибудь борец или самбист.

Не сдаваясь, я потянулась рукой к ножке стула, стоящего рядом, но меня тут же прижали к полу, а сильные руки сомкнулись на моем горле. Из последних сил открытыми ладонями я стукнула его по ушам, но для него это было как детская пощечина. Я коротко замахнулась и саданула его по челюсти. Он клацнул зубами, голова подалась в сторону, а хватка на моей шее на мгновение ослабла. Я тут же отбила от себя одну его руку, а во вторую впилась зубами. Он зарычал, как зверь, и другой рукой наотмашь стукнул меня по лицу. В глазах снова потемнело, а потом я почувствовала, как меня одним ловким движением перевернули на живот, а шею зафиксировали в грамотном захвате. Вот теперь мне точно не выбраться.

«Господи, неужели это все? – промелькнуло в моем гаснущем сознании. – Сейчас я умру, и больше не будет Татьяны Ивановой…»

А также сквозь пелену своего угасающего сознания я услышала голос, который показался мне знакомым и даже каким-то родным и близким.

– Отпусти ее…

Стальной хомут, охватывающий мою шею, вдруг неожиданно ослаб, я поняла, что могу нормально дышать. Открыв глаза, я попыталась сфокусировать свое зрение, но видела перед собой только рябь на сером кафеле.

Я закашлялась и отползла в сторону, так как поняла, что меня больше никто не держит и не прижимает к полу. Ладонь наткнулась на что-то холодное и металлическое – господи, так это же мой пистолет. Он тут же оказался зажатым в моей ладони, а я, уже окончательно придя в себя, отползла в угол кухни и приняла сидячее положение.

Картина, представшая перед моим еще слегка затуманенным взором, меня слегка удивила, порадовала и одновременно еще сильнее запутала. Возле двери с пистолетом в руках стоял Мансур. А в стороне, рядом с ванной комнатой, прижимаясь к двери, был мой противник, на которого было направлено дуло пистолета.

– Ну и ну… – хрипло произнесла я.

– Где девочка? – спросил Мансур.

– В комнате, – ответила я.

– Татьяна, ты как?

– Уже в порядке.

– Вам надо поменяться местами. Подымайся и иди сюда, садись на стул. А ты… – обратился он к мужчине, похожему на него, – отойди к окну и сядь там.

Я кряхтя поднялась и сделала так, как велел Мансур. Сев на стул, я обратилась к нему:

– Вот только не пойму, ты враг или мой спаситель? Хотелось бы второй вариант.

– Не враг – это точно, – серьезно ответил Мансур.

– Это уже радует, – усмехнулась я. – А это кто?

– А это мой младший брат Шамиль.

– Чего-то подобного я и ожидала, – вздохнула я. – Скоро здесь будет полиция, а пока бы мне хотелось выяснить, что тут, черт возьми, происходит?

– Мой братец, к сожалению, выбрал не тот путь по жизни, – с печалью в голосе ответил Мансур. – Совсем не так, как наставляли нас мать и отец.

– Значит, это не ты отец Аленки и не ты был любовником Дины? – уточнила я, обращаясь к Мансуру.

– Конечно, нет, – кивнул он. – Да, я знал, что мой непутевый братец напортачил, закрутил роман с симпатичной девчонкой, а когда узнал, что она беременна, бросил ее и уехал снова в Дагестан на родину. Рассказал мне об этом. Я наставлял его вернуться и встретиться с этой девушкой, нельзя так поступать, как поступил он. Шамиль послушал меня и через некоторое время вернулся в Тарасов, встретился с Диной, но… та уже вышла замуж за Василия и сказала тому, что якобы беременна от него. Я так понял, что Дина любила Шамиля, но все же сделала выбор в пользу красивой и беззаботной жизни. Ехать в Дагестан, в наш поселок, где мы родились, у нее не было никакого желания. А потом у моего непутевого братца созрел план: чтобы Дина тянула из мужа деньги и откладывала их, а потом и вообще ограбила его и сбежала вместе с Шамилем и его дочкой в Дагестан и там попросту затеряться. – Мансур пристально посмотрел на брата, а потом продолжил: – Хорошо, что Шамиль мне об этом проболтался, и я решил, что подобного допустить нельзя. Я давно хотел уехать в какой-нибудь крупный город, но пришлось остановить свой выбор на Тарасове. Не так уж и сложно было войти в доверие к Василию и подружиться с ним. К тому же я действительно хороший водитель – с четырнадцати лет за рулем. Плюс случай мне помог, когда к Василию прицепились два поддатых отморозка и я без труда их от него отбил. В общем, я стал работать у Василия и стал вхож в его семью. Тем самым следил за Диной и Аленкой – своей племянницей.

– Ну и Санта-Барбара, – с усмешкой произнесла я. – А Дина знала, что ты брат Шамиля? Думаю, знала, учитывая ваше сходство.

– Конечно, знала. Мы очень похожи, хоть и разница в возрасте пять лет. Я не очень одобрял то, как поступила эта женщина, но… с другой стороны, я понимал ее. Чем бы все это закончилось – не знаю. Я предлагал Шамилю поехать в Москву, заработать денег, а потом вернуться и поговорить с Диной. Возможно, она бы и согласилась с ним уехать…

– Ладно, с этим все понятно, – перебила я. – Остается самый главный вопрос: кто убил Дину и за что? – Я перевела взгляд на Шамиля: – Это сделал ты?

Тот молча продолжал сидеть на стуле, исподлобья смотря на нас.

Вместо него ответил Мансур:

– Шамиль, я подозревал, что это сделал ты, но до последнего не хотел в это верить. Ты даже не сказал тогда, что приехал в Тарасов. А ты ведь был здесь уже больше недели. Ты убил Дину, а потом решил сбежать со своей дочкой, при этом подло подставив меня…

– Она предала меня, – сквозь зубы ответил Шамиль. – Она думала только о себе, о своем благополучии, шлюха… Она… она совсем стала относиться ко мне с презрением. А ведь я уже готов был что-то изменить. Я… я приехал, предложил ей собраться и уехать, в ту же Москву, забрать дочку и уехать, тех денег, которые были у меня, нам бы хватило на первое время. А она… – Шамиль вцепился пальцами в свои волосы и покачал головой, – она повела себя как последняя гадина. Сказала мне прямо в лицо, что больше не любит меня, что я ей больше не нужен. Что больше видеть меня не хочет и что я должен уехать и навсегда исчезнуть из ее жизни. Чтобы я забыл про нее и про дочь… Она… она была беременна от этого куркуля рыжего. Решила остаться с ним и родить ему ребенка. Позарилась на деньги и комфорт. Ну, конечно, зачем ей какой-то нищий дагестанец, когда можно жить припеваючи с этим… Я уговаривал ее, умолял. А она… она просто довела меня. К тому же я немного выпил, этот коньяк мне ударил в голову, я потерял контроль над собой… Ох, да простит меня Аллах! Я взял нож и всадил ей прямо в спину. А потом… потом еще раз! Думаю, не доставайся ты никому, порочная женщина! Уже потом… я понял, что наделал, но обратного пути не было.

– Где именно ты совершил убийство? – спросила я.

– На съемной квартире, – ответил он. – В этот раз я решил не останавливаться в гостинице и снял квартиру.

– А труп вывез за город и бросил там в лесопосадках?

– Да. Ночью взял машину напрокат и… отвез труп.

– Татьяна… – обратился ко мне Мансур, – получается, в тот вечер, когда мы с тобой познакомились в баре, Шамиль убил Дину. А потом, когда мы продолжили наше знакомство у меня дома, он в это время отвез ее труп за город…

– Получается, что так, – ответила я и решила уточнить еще некоторые детали: – Кто прошлой ночью следил за мной на «Омоде»?

– Мы были вдвоем с Шамилем, – ответил Мансур. – Я ему сообщил о смерти Дины, и он якобы приехал в Тарасов, хотя сам уже неделю как был тут. Вчера он предложил покататься на машине, и заодно у него возникла идея проследить за детективом, которого нанял Василий.

– Для чего? – спросила я.

– Якобы из любопытства, – ответил Мансур. – Ну, я и согласился. Делать все равно было нечего.

– А на самом деле Шамилю надо было знать, как я выгляжу и где живу, – констатировала я. – Чтобы напасть на меня и устранить.

– Ты напал на Татьяну? – зло спросил Мансур, прожигая своими глазами своего младшего брата.

Вместо него ответила я:

– Да, напал, но попытка покушения прошла неудачно.

– Да, ты сильная баба, но в этот раз я бы тебя устранил, – отозвался Шамиль с какой-то горечью в голосе, словно мальчик-подросток, которого обидели во дворе и он не смог дать сдачи.

– Как так получилось, что Аленка оказалась у Шамиля и он смог с ней сбежать? – обратилась я скорее к Мансуру.

– Я доверял брату, – ответил тот, – и не ожидал от него никакой подлости. Он попросил меня привести Аленку в парк, чтобы он тоже погулял с ней. А потом мы поехали за продуктами, Василий звонил и попросил кое-что купить. Остановились около супермаркета, Шамиль соизволил остаться в машине с Аленкой, а я пошел в магазин. А когда вернулся… Он уехал с Аленкой на машине, где остались все мои документы. В общем, я все понял и решил не тратить время зря. Поставил перед собой задачу найти Шамиля и… в принципе, сделал это.

– Как тебе это удалось? И оружие у тебя, смотрю, есть? – я кивнула на пистолет в его руке.

– Татьяна, за то время, что я живу в Тарасове, я успел обзавестись полезными знакомствами, в том числе и из силовых структур. Плюс тут оказалась парочка земляков, которые всегда готовы были помочь в трудную минуту. Так что… давай без подробностей. У каждого, как говорится, свои методы и секреты. Ты же тоже как-то смогла вычислить и найти Шамиля. Единственное, ты немного опередила меня.

– Ну что ж… теперь мне все понятно, – ответила я, приподнимаясь. – Преступление раскрыто, ребенок найден и будет возвращен… своему отцу, пусть и не родному.

– Он ей не отец! – выкрикнул Шамиль. – Алена – моя дочь!

– Не обязательно быть биологическим отцом, чтобы быть настоящим отцом, – философски заметила я. – Думаю, Василий сможет дать этому ребенку намного больше, чем ты. А ты… – Я сделала паузу, а потом ответила довольно жестко: – Ты всего лишь преступник, убийца, который оставил девочку без матери, а также вместе с ней убил будущего ребенка Василия. Ты чудовище! И ответишь за это по всей букве закона. Тут скоро будет полиция.

– Шамиль, на что ты рассчитывал, совершая такой поступок? – обратился к нему старший брат. – Неужели ты думал, что сможешь далеко уйти с трехлетним ребенком на руках?

– Я уже ни на что не рассчитывал, – сухо ответил тот. – Это тоже был резкий, неожиданный порыв. Уже в пути я понял, что совершил глупость. Решил остановиться тут, отдать дочку в больницу или просто сообщить тебе, брат, где ребенок, но не успел.

– Слишком много ты совершил глупостей в этой жизни, брат, – с печалью в голосе ответил Мансур. – Опасных, жестоких, непоправимых глупостей… Татьяна, – неожиданно он обратился ко мне.

– Да.

– Бери девочку и уходите отсюда.

– А… как же он? – кивнула я на Шамиля.

– Он никуда не денется. Захочет убежать, пущу ему пулю в ногу. Хочу последние минуты, до приезда полиции, поговорить со своим братом наедине. – Его слова прозвучали слишком сухо и, я бы даже сказала, зловеще.

– Надеюсь, ты его не убьешь? – спросила я на всякий случай.

– Он сам себя уже убил. Бери девочку и иди, я сказал! – почти выкрикнул он.

Для начала я взяла свою сумочку и, достав оттуда наручники, кинула их Мансуру.

– Защелкни на его руках. А лучше пристегни его к батарее, – посоветовала я.

– Хорошая идея.

Я вернулась в комнату и взяла сонную девочку на руки. Она маленькими безвольными ручками обняла меня за шею и прислонилась холодным носом к моей щеке.

– Чем ты накачал ребенка? – спросила я, остановившись в дверях.

– Обычное детское снотворное. Немного увеличил дозу. Ничего страшного.

– У нее горячий лоб, – ответила я. – Возможно, у нее температура. Ребенка надо как можно быстрее показать врачу. Ладно, я буду в машине, подъезд я контролирую. Полиция будет с минуты на минуту.

Я знала, что Шамиль никуда не сбежит. Вряд ли Мансур ему это позволит, а если и допустит это, что маловероятно, то бежать тому будет некуда. Дом одноподъездный, а если он укроется на чердаке, то долго там прятаться все равно не сможет.

Спустившись на первый этаж и выйдя из подъезда, я облегченно вздохнула. К дому подкатили две полицейские машины. Одна из них, судя по номерам, была из местных. Видимо, Мельников уже подключил к этому делу коллег из Камышина. Тут же навстречу бравым полицейским с лавочки подскочила полная женщина средних лет со смешными рыжими кудрями на голове, одетая в оранжевую (видимо, под цвет волос) длинную куртку-гусеницу, которая еще более подчеркивала ее полноту.

– Господи, ребятки, вы, наверное, ко мне… – заголосила она. – Что там за ужас происходит? В моей квартире террорист?

– Гражданочка, оставайтесь тут, не мешайте полиции работать. Иванова, – обратился ко мне капитан, – он там?

– Там, – устало ответила я, прижимая девочку к себе. – Его зовут Шамиль Бараев. С ним его старший брат. Он не опасен. А мне надо срочно в больницу, девочку необходимо показать врачу.

Аленка в это время, видимо уже полностью проснувшись, стала плакать.

– Все хорошо, малышка, – гладила я ее по голове, усаживая в машину. – Господи, у меня даже нет детского кресла. Как мне тебя везти? Давай я тебя пристегну на заднем сиденье. Ну, что ты плачешь? Потерпи немного, моя красавица, бедная моя девочка, тетя Таня тебя не обидит. Вот так… Вот и хорошо…

Усадив и пристегнув плачущую Аленку на заднем сиденье, я закрыла дверь и прежде, чем сесть на водительское место, подняла взгляд вверх. Там, на восьмом этаже, сейчас произойдет задержание очередного преступника. А я, Татьяна Иванова, с чистой совестью выполнила свою работу и раскрыла очередное преступление. Пусть совершила некоторые ошибки и в некоторых моментах работала вслепую, но без этого никак…

Я открыла переднюю дверцу машины, как вдруг…

На балконе восьмого этажа боковым зрением отметила подозрительное движение. Я пристально вгляделась вверх, и только тут поняла весь ужас происходящего у меня на глазах.

– О нет, – тихо произнесла я, еле шевеля губами.

Шамиль ловко перекинул ногу через ограждение балкона и уже в следующую секунду его тело полетело вниз с торчащими в разные стороны руками и ногами, словно конечности марионетки, лишенные связующих нитей. Тело Шамиля закрутилось, ударилось о балкон пятого этажа, откачнулось от стены дома. Потом послышался глухой удар о твердую землю.

А секунду спустя на балконе появился Мансур, и его вопль огласил почти всю округу:

– Шамиль!!! Нет!!!

Эпилог

– Татьяна, прежде всего я хотел бы поблагодарить вас. Вы даже не представляете, насколько я вам благодарен. Вы смогли распутать такую ужасную историю и вернули мне мою дочь…

После этих слов Василий грустно улыбнулся, и я увидела, как в его глазах блеснула влага.

– Хотя, оказывается, она и не моя дочь… Господи, кто бы мог подумать… Но знаете, это все ерунда. Пусть ее биологическим отцом оказался… это… чудовище, это не имеет значения. Она никогда не узнает, что это не я. Ведь Аленка так похожа на Дину?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я сразу поняла: едва узнав, кто же настоящий отец Аленки, он сразу заметил то поразительное сходство, которое бросилось мне в глаза, когда я впервые увидела девочку на руках у Мансура. Заметил и теперь мучительно пытался доказать себе, что это ему просто показалось. Он искал опоры, психологической поддержки, и я, вздохнув, ответила:

– Да, конечно, на Дину. Но… – я сделала паузу, – еще она будет похожа на своего дядю Мансура. А он, можно сказать, практически герой у нас.

– Да-а, – задумчиво протянул Василий. – До нашей с вами встречи у меня состоялся разговор с Мансуром. Он мне все рассказал. Оказывается… я познакомился с Диной в тот самый вечер, когда она поругалась и рассталась с Шамилем. Он уехал к себе на родину, а она обещала ему сделать аборт… Но судьба распорядилась иначе. Она шла по улице, а я проезжал мимо и предложил ее подвезти. Впрочем, эту историю вы уже знаете. А Мансур… Я его не осуждаю, мне не за что его осуждать, он все делал правильно, в меру своих возможностей. Он всегда будет вхож в мой дом и может видеться со своей племянницей в любое время. Я же со своей стороны постараюсь сделать все возможное, чтобы Аленка росла в достатке, изобилии и внимании. У нее будет все, что она захочет. Вот только… только мамы у нее не будет никогда. Господи, Татьяна…

Василий закрылся руками. Он не мог больше сдерживаться, он плакал. Через минуту он снова обратился ко мне:

– Почему в жизни все так жестоко и грустно? Почему?.. Ведь я так любил Дину, и я видел, что у нее ко мне тоже стали проявляться чувства. И… она была, оказывается, беременна. Она бы родила мне ребенка. Моего ребенка…

Мне нечего было ответить, я просто сидела и молчала.

– Значит, он выбросился с балкона… – тихо проговорил он. – Ну что ж… так ему и надо. Мансур сказал, что, когда он хотел пристегнуть его наручниками к батарее, тот отшвырнул его, ударил и выбежал на балкон…

– Да, – кивнула я. – Скорее всего, так оно и было. Он решил, что лучше покончить с этой жизнью, чем провести свои лучшие годы в тюрьме.

– Татьяна, я предпочитаю наличные. Вот это вам. Спасибо еще раз и хорошего вам отдыха.

Передо мной волшебным образом возникла пачка банкнот. Недолго думая и не пересчитывая, я убрала их в сумку. И только сейчас я заметила, что мой клиент – уже бывший клиент – снова выглядит так, каким я его увидела тогда впервые в баре. Тщательно уложенные волосы, отглаженная белая рубашка и гладко выбритое лицо. Вот только тот озорной огонек в его глазах потух навсегда, видимо, этот человек уже окончательно смирился с мыслью о том, что настоящие ангелы и в самом деле живут только на небесах…

Я вышла на улицу и облегченно вздохнула полной грудью. Вот и еще одна история оказалась позади. Интересная, опасная и грустная история… Наверное, когда я буду на пенсии (если доживу, конечно), то начну писать детективные истории – мне будет что рассказать этому миру. А пока…

Я посмотрела на небо и поняла, что весна намеревается выдать очередную порцию мерзкой погоды. Небо заволокло темными тучами, задул сильный промозглый ветер, и в воздухе явно запахло дождем.

– Ну и ладно, – сказала я сама себе вслух и направилась к своей машине с улыбкой на лице. – Плевать, какая тут будет погода. Потому что сегодня вечером я улетаю на Мальдивы.

«Смотри, как бы рейс не отменили из-за погоды», – тут же вмешался противный внутренний голосок.

– Заткнись! – сказала я также вслух, села в машину, завела двигатель и направилась в сторону дома. Мне еще нужно успеть собрать чемодан…

Content

Серова Марина Сергеевна
Ангел-соблазнитель