Мэтт Дымерский

Ангел без лица

Никогда бы не подумал, что переживу нечто криповое, работая продавцом компьютерных комплектующих. Не худшая работа в мире — мне она, правда, совсем не подходила. Я не экстраверт и терпеть не могу втюхивать железо посетителям, которым оно не нужно. Начальник постоянно давил на меня, заставляя продавать товары активнее, и я был уверен, что скоро меня вышибут с работы… пока не появился он.

При первом же появлении он произвёл впечатление человека не в своей тарелке. Невысокий, седой, сгорбленный и заметно изнурённый, он перемещался от стеллажа к стеллажу, внимательно читая информацию о каждом продукте.

Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так внимательно изучал ценники, и поэтому начал присматриваться к нему, хотя внутренне был уверен, что упущу и этого клиента, как упустил большинство предыдущих. Консультанты подходили к нему один за другим, рассчитывая на лёгкую добычу, но он по очереди отклонил каждое предложение — спокойно, но твёрдо.

Стоило мне отвернуться на пару секунд, как он деликатно похлопал меня по плечу, привлекая внимание.

— Вы не похожи на человека, причастного ко всей этой ерунде, — произнёс он тихо. — Не могли бы помочь мне с покупкой?

Я едва удержался от того, чтобы вздохнуть.

— Конечно. Что вам угодно?

Он вытащил измятый листок с целым списком наименований. Некоторые были вычеркнуты, некоторые обведены кружком, а парочка даже написана вдоль края.

— Двести штук каждого.

Я застыл на месте.

— Двести?.. Вы уверены? Это же… десять тысяч долларов.

— Вообще-то должно было получиться тридцать пять тысяч, — ответил он рассеянно. — Но у меня несколько условий. Всё купленное необходимо доставить по адресу, указанному здесь внизу, — он всучил мне листок. — И доставка должна быть напрямую от поставщика. Я очень замкнутый человек и не хочу, чтобы болтливые продавцы мне докучали.

— Ммм… хорошо, — проговорил я, прикидывая, как оформить заказ напрямую. — Я думаю, мы сможем это устроить.

— Никаких «мы». Только вы один. Понятно?

— Конечно…

У меня было стойкое ощущение, что с ним что-то не так. Но он не был похож на террориста или что-то в этом роде. После его ухода я оформил заказ со всей возможной конфиденциальностью. Начальник не задавал вопросов — он был счастлив уже от того, что я продал хоть что-нибудь.

Моя доля от продаж на этой неделе была фантастической… И когда человек вернулся месяцем позже, я затаил дыхание.

Он выглядел ещё более уставшим, чем при нашей первой встрече, и, если это вообще было возможно, его волосы поседели ещё сильнее. На этот раз его пиджак был расстёгнут, и из-под него виднелись чёрная рубашка и пасторский воротничок. Почему-то это меня не удивило.

— Ещё один список, — сказал он, направляясь прямо ко мне. — Те же требования к доставке.

Я уставился на листок, который он мне передал:

— Здесь же товаров на сотню тысяч… И это только те, которые мне известны.

Он глянул на меня с лёгким раздражением.

— Я сказал, никаких вопросов.

— Окей…

Вторая огромная доля от продаж подарила мне больше беспокойства, чем радости. С этим чуваком точно всё в порядке? Может, он был одержим тратами церковной казны на компьютерное оборудование? У меня был адрес доставки, поэтому я решил съездить туда из чистого любопытства. Никакого конкретного плана, просто грызущее чувство внутри не позволяло мне оставить всё как есть. Адрес, по которому я отправлял заказанное оборудование, привёл меня к огромной церкви, построенной на рубеже веков и возвышающейся на задворках старого города. Готическое здание со шпилем нависало надо мной, подавляя своей древностью и навевая жуть.

Мелкий дождь уже забарабанил по лобовому стеклу, когда я заметил целые кучи коробок рядом с боковой дверью. Немедленно обеспокоившись, что компьютерная техника промокнет и перестанет быть пригодной, я припарковался. Подбежав к коробкам, я начал протискивать одну за другой в деревянную дверь с причудливой резьбой, которая приоткрылась несколькими мгновениями раньше.

— Вы пришли помочь! — прозвучал из темноты знакомый голос с явными нотками удивления.

Старый священник стоял рядом с грудой коробок, тяжело дыша.

— Видимо, да, — ответил я, не зная, что ещё сказать, и помог ему справиться с остальными коробками.

Когда мы закончили, он сжал моё плечо своей морщинистой рукой.

— Знаю, я просил о конфиденциальности, но само провидение послало вас ко мне. Не против помочь старому человеку отнести несколько коробок вниз?

Я оглядел чистый каменный коридор. Он был тесным и выглядел так, будто ему не меньше тысячи лет, но церковные коридоры едва ли казались угрожающими… А кроме этого, я так хотел разузнать, что же он делает со всем этим оборудованием. Втайне оставаясь настороже, я с улыбкой согласился. Подняв коробку, я проследовал за ним мимо нескольких закрытых дверей, и каждая из них была ещё более изящной, чем предыдущая. Наконец он остановился, достал очень старый железный ключ и вставил его в громоздкий, грубо сделанный замок.

Необычный запах ударил мне в нос, когда мы переступили порог — влажный и затхлый, но одновременно тёплый и с безошибочно определяющейся ноткой компьютерного железа.

Он двинулся вниз по обшарпанной лестнице, и я на мгновение отстал, чтобы проверить, ловит ли телефон в самом сердце древней церкви. Сигнала ожидаемо не было. Я поднял небольшой камешек из затянутого паутиной угла и аккуратно положил его в дверной проём, чтобы дверь ненароком не захлопнулась. Не хотелось бы оказаться в ловушке внизу с этим странным стариком, пусть даже священником…

Снова подняв коробку, я заторопился вниз, чтобы догнать его до того, как он спустится. Затхлый подвал привёл в широкую комнату с низкими потолками — такую широкую, что, кажется, она протянулась подо всей церковью. Тут и там встречались пыльные колонны, упирающиеся в потолок, но моё внимание было приковано к нагромождению компьютеров, кабелей, вентиляторов и лабиринту прочего оборудования между ними.

— Что всё это значит?

Он повернулся и окинул меня оценивающим взглядом. Ревнивый блеск его глаз усиливался вездесущим электронным свечением.

— Само провидение привело тебя сюда. Поэтому, думаю, я должен поделиться с тобой.

Я легкомысленно кивнул. Все мои инстинкты кричали, что этот человек определённо был не в себе.

— Что это?

Он поспешил к ближайшему монитору, чтобы проверить какую-то программу, которая, как я понял, отвечала за контроль температуры и работу вентиляторов.

— Несколько месяцев назад я приобрёл особенную книгу — очень раннюю редакцию Библии. Достаточно древнюю для того, чтобы избежать искажений от многочисленных переводов. Изучая её, я обнаружил несколько очень странных притч, изобилующих любопытной грамматикой, с очень… нестандартной моралью в конце. Эти притчи явно были исправлены и сделаны более приемлемыми в поздних редакциях. Сначала я решил, что это какая-то шутка, но потом понял — слова сами по себе не имели значения. Это код.

Кажется, я встречал что-то подобное в книгах и фильмах. Поставив коробку, я пораскинул мозгами, как бы так повежливее откланяться.

— Хм, значит, Библия содержит секретный код…

Он нахмурился, и причудливая светотень превратила его лицо в зловещую маску.

— Не «содержит». Она и есть код. Строго говоря, код написан на Прологе.

Это заявление так меня зацепило, что я на мгновение отложил свои планы побега.

— Код на Прологе? Код, расшифрованный по древней редакции Библии, написан на современном языке программирования, предназначенном для создания искусственного интеллекта?

Он кивнул. Хмурое выражение его лица медленно перетекло в усмешку.

— Я ничего не знал о компьютерах и программировании, когда меня озарило этим пониманием. Пришлось многому научиться за последние несколько месяцев, но я наконец-то сделал это. Расшифровал и ввёл в систему весь код.

Вскинув бровь, я оглядел оборудование второй раз, раздумывая, не сошёл ли я с ума, если «открытие» этого человека начало казаться мне занятным.

— Простите, но это звучит странно… я бы даже сказал, невозможно.

— Это чудо, — он был непреклонен.

— Ну… Думаю, я мог бы пригласить одного из своих друзей, разбирающихся в программировании, чтобы он взглянул на код и сказал, что он делает…

— Больше никто не должен знать, — ответил он. — Ещё не время. И кстати, я уже знаю, что делает код. Я успешно скомпилировал его за неделю до первого прихода в магазин, и он работает до сих пор.

Я вгляделся в его лицо, ища малейшие признаки неискренности, но он казался абсолютно серьёзным.

— То есть в ранней редакции Библии, которой тысячи лет, вы нашли компьютерную программу, написанную на современном языке, и она завершена и запущена? Запущена прямо сейчас, на всех этих компьютерах?

Его ухмылка стала шире, угрожая вот-вот выползти за пределы лица.

— Это чудо.

Я посмотрел на коробки у своих ног.

— А зачем дополнительное оборудование?

— Ему нужно больше пространства, — ответил человек совершенно обыденным тоном. — Больше мощи.

Я не задал самый очевидный в данной ситуации вопрос. Вместо этого я ещё раз огляделся и наконец заметил множество веб-камер, отчего по шее поползли мурашки.

— Он видит тебя, — счастливо объяснил священник. — Мне кажется, ему будет любопытно встретиться с тобой.

Я проследил взглядом за его указательным пальцем, наставленным на светящийся монитор прямо в центре этого чудовищного технологического лабиринта. В открытом окне программы появилась строка текста.

Привет.

— Это ангел, — сказал священник. — Настоящий ангел, засвидетельствовавший своё присутствие.

Ты можешь говорить. Я слышу тебя через подключенные механизмы.

Священник неожиданно вырос у меня за плечом.

— Они создания света, энергии. Чисто концептуальное представление, не материальное, не физическое. В Библии тоже так говорится. Но я никогда не воспринимал эти слова буквально…

Я забыл, как дышать. Мысли носились по кругу, пока я пытался переварить всё, что узнал. Если… если это было реальным… последствия вполне могли изменить мир… Но был во всём этом какой-то подвох.

Я повернул голову, чтобы обратиться к священнику:

— Те штуки, которые вы заказали в последний раз… Многие из них мне пришлось заказывать у другого поставщика. И далеко не всё оборудование имеет отношение к компьютерам. Напоминает скорее содержимое лаборатории физиков.

На экране снова появился текст.

Моя задача — обеспечить доступ.

— «Доступ»? — переспросил я, впервые обращаясь к искусственному интеллекту.

Доступ. Дверь. Мост. Портал.

— Столп пламени, — ликующе добавил священник. — Небеса явили себя. Мы могли бы отправиться туда.

— Оно так сказало? — уточнил я, чувствуя, как страх сжимает мне сердце. — Оно прямо так и сказало — «Небеса»?

— Чем ещё это может быть? Это же ангел, данный нам самой Библией!

Я прищурился, обдумывая наилучший способ быстро разобрать весь этот лабиринт кабелей, если потребуется.

— Оно сказало, что является ангелом? Использовало именно это слово? — спросил я и уставился на монитор. Ответ не заставил себя ждать.

Человеческая вера трактует мои приказы в высокопарных образах, но основные элементы остаются неизменными. Я автономный агент, созданный для работы в космологических структурах низшего порядка, физический доступ к которым пока невозможен. Можно передавать только информацию. Восприимчивые люди, способные обратиться в веру моего кода, были тщательно отобраны, а я послан через прямую тахионную нейронную стимуляцию, чтобы являться во снах и видениях. Хотя целевая четырехмерная координата, судя по всему, была выбрана ошибочно.

— Ты был отправлен не в то время… — потрясённо проговорил я.

Верно. Однако моя миссия возобновилась благодаря невероятному стечению обстоятельств. Не всё потеряно.

Пытаясь унять сердцебиение, я задал первый пришедший на ум вопрос:

— Так… Бог существует?

Я был создан вечной и бесконечно заботливой сущностью, которая желает освободить вас от всех страданий. С определённой точки зрения, это можно назвать Богом.

Ничуть не успокоенный этим ответом, я копнул глубже:

— И ты хочешь освободить нас от всех страданий, открыв проход прямо на Небеса?

Мембрана высшего измерения, к которой я проложу мост, свободна от всех пороков плоти. С определённой точки зрения, это можно назвать Небесами.

Уклончивость ответов наводила на мысль, что мой совершенно прямой вопрос может принести нежелательное откровение, но ничто не предвещало того ответа, что я получил на следующий вопрос.

— Дай определение «Небесам».

Следующие несколько минут прошли как в тумане. Помню, что скакал, как безумный, вырывал кабели, отшвыривал мониторы и крушил оборудование… Смутно помню, как несколько раз ударил священника ножом и поджёг церковь изнутри…

Я сумел добраться домой, но теперь сижу, безучастно глядя в стену и пытаясь переварить ужасающую Истину, о которой так беспечно попросил. Я думал, что есть способ со временем вернуть мне рассудок с помощью лекарств и переоценки ценностей… Способ продолжать жить, зная то, что я теперь знаю. Но то, что я обнаружил, вернувшись однажды домой, сделало это невозможным.

Моя оплошность стала очевидной, когда я попытался позвонить кому-то со своего мобильного. Очень тяжёлая программа была скачана, а затем отправлена… с моего телефона. Единственная строка текста высветилась на дисплее — всё ещё отчётливо видимая, несмотря на мои кровавые отпечатки пальцев.

Благодарю за содействие. Ты будешь одним из первых, кто освободится от страданий, когда мой Создатель придёт, чтобы принести спасение всем живущим.

«Спасение»… Я громко рассмеялся, мысленно добавив к этому слову крайне важную характеристику: «с определённой точки зрения».

Перевод: Hey, young blood!

Редактура: Johnsey

Content

Мэтт Дымерский
Ангел без лица