Джез Кэджио

Клинок света. Книга первая

Jez Cajiao

Brightblade

Copyright © 2020 by R J Cajiao

All rights reserved.

© В. Сынгаевская, перевод на русский язык, 2021

© издание на русском языке, оформление ООО «Феникс»

* * *

Пролог

– Джек!

Я оторвался от холодильника, в котором как раз расставлял продукты, когда Джордан меня окликнул.

– Ну чего тебе, бандит? – с ухмылкой отозвался я несмотря на усталость. Смена выдалась на редкость тяжелой, как и всегда по субботам.

– Твоя очередь их выпроваживать, братец! Тённер говорит, ты не прочь подраться! – ухмыльнулся Джордан, одной рукой протягивая мне записку, а другой махнув через зал клуба. Как только там загорелся свет, стали видны скорчившиеся по углам пьяницы.

Я согласно кивнул, разогнулся, пожал плечами и потянулся. «Складывать бутылки», как это тут называлось, отнюдь не моя любимая работа. Я просто терпеть не мог стоять на коленях, переползая от холодильника к холодильнику. А вот вышвыривать людей из заведения? Да, вот это, пожалуй, куда больше в моём стиле, хотя лицензию охранника с моим прошлым всё равно не получить.

– Ты же знаешь, в последние дни я хорошо себя вёл! – заявил я Джордану вслед, достал из собственного кошелька десятку и положил на стойку, принимая пари.

Остальные работники бара, которые убирали зал и налаживали рулетки и карточные автоматы, начали смеяться и делать собственные ставки, по большей части уточняя детали грядущего побоища. К тому моменту, как я собрал ставки и направился к первой жертве, мне уже предложили всё, что можно: и морду набить, и минет сделать, в зависимости от того, хорошо я справлюсь или плохо. И в зависимости от человека, это предлагавшего.

Люблю я этих придурков. Я работал в клубе уже полгода. Начал барменом, а потом постепенно стал помогать: то тут немного посидеть за диджея, то там пополнить запасы, то прибрать… В результате чем я только тут не занимался! Например, от случая к случаю выставлял за дверь забулдыг. Впрочем, меня это совершенно не расстраивало. Меня называли «мастером на все руки», и пусть я не хватал звезд с неба, зато и без работы никогда не сидел. Плюс к тому, работая здесь, я встретил Лу, а это немалого стоило.

– Ну, дружок. Давай, просыпайся! – Я похлопал первого пропойцу по плечу, потом встряхнул посильнее, и он пробормотал в мой адрес что-то невнятное. – Домой можешь не ходить, но тут оставаться нельзя!

Пьянчуга с трудом встал из-за стола, на котором до этого спал, неуверенно кивнул, а потом зевнул, со стоном распрямляясь.

– Ск… сколько врем-ми? – промычал он, пошатываясь, и пытаясь сфокусировать взгляд.

– Четвёртый час, дружок. Пора на выход, – сказал я, с умилением глядя, как он изумлённо оглядывается по сторонам.

– Ам-ма-и друзья… они… – начал он, указывая куда-то вглубь зала, но я крепко взял его за руку и развернул к двери.

– Если они там, их сейчас выкинут следом, а если нет – то, может, уже ждут тебя снаружи. Давай по ступенечкам… Вот молодец! – И я мягко подтолкнул его вверх по лестнице к выходу. Сначала он споткнулся, но потом пошёл сам, а я направился к следующей цели, переходя от небольших компаний к одиноко спящим забулдыгам. Пара слов тут и там, и вот люди уже потянулись к выходу.

В конце концов я добрался до закутка, который мы называли «аллеей Перепихона»., Естественно, в нише между колонной и задней стеной ютилась парочка. Я вздохнул и направился туда, дав им достаточно времени, чтобы меня услышать и прерваться.

Ничего не изменилось. Я окликнул их, подходя ближе. Чёрт возьми, уже и свет везде зажгли! Подумав, позвал снова:

– Ребята, хорош! Пора закрываться.

Парень обернулся ко мне и осклабился. Типичный богатенький сынок: рубашечка, дорогие джинсы, ботиночки… Судя по мускулам, он был из тех, кто немало времени проводит в спортзале.

Я мысленно застонал. К бедокурам, которых я научился различать за версту, я всегда подходил в последнюю очередь.

– Отвянь! – огрызнулся он и снова повернулся к девчонке, которую прижимал к стене. Невысокая, темноволосая и довольно симпатичная – я успел это заметить за несколько секунд. Однако совершенно не умеет выбирать мужчин, учитывая, что этот придурок пытался сделать из неё свою послушную куколку прямо в углу ночного клуба.

– Ладно, приятель, не лезь в бутылку. Просто пришло время выметаться, – твёрдо сказал я и встал в паре шагов от них. – Вы должны уйти. Сейчас.

– Я сказал – отвянь! – Он обернулся ко мне, вытащил наконец руку из штанов девушки и продемонстрировал мне оттопыренный средний палец. – Давай! Вали!

Я сделал глубокий вдох и постарался подавить раздражение. Всегда найдётся придурок. Ну почему именно сегодня мне не попалась компания подвыпивших девчонок, предлагающая развлечься всем вместе? Вообще-то я не против подобных забав, но нет! С этим пора завязывать. Верно. Просто держи себя в руках и выстави его вон. Дёшево и сердито.

Прежде чем заговорить снова, я перевёл дыхание, чтобы успокоиться.

– Слушай, приятель. Бар закрыт. Так что подбирай своё хозяйство и выкатывайся.

Да, Джек, ничего не скажешь, очень утончённо… Отлично сработало бы на хороших ребятах.

Он уставился на меня так, как будто до него не доходило. Росту в нём было метр восемьдесят, как бы не метр восемьдесят пять, и примерно столько же в плечах. Что уж там, он был изрядно крупнее меня, да только вот такие никогда ничего не понимают. Накачанные в спортзале мышцы ничего не стоят в реальном мире.

Он снова перебрал в уме наш разговор, очевидно, осознал тот факт, что я точно не свалю, и пришёл к однозначному выводу.

– Ты хочешь драки, да? Хочешь? Так я начищу твою долбаную…

– Господи, приятель, да нет же! Просто забирай свою куртку и иди домой. И девчонку забери, если она того хочет. Просто уйдите отсюда, мы закрыты! – с напором сказал я и указал на выход.

Он проследил за направлением моего пальца, потом снова поглядел на меня и опять на девушку, которая уже проталкивалась мимо него к двери, отчаянно пытаясь привести себя в порядок. И выглядела при этом насмерть перепуганной. Судя по виду, её вот так зажали в первый раз в жизни.

Собственно…

– Извини, милая, – сказал я, преграждая ей путь рукой, когда она попыталась обогнуть меня. – Можно взглянуть на твои документы?

– У меня… нет… Мне… – забормотала она.

Я нахмурился. Богатенький бычок за её спиной снова напрягся, но что-то было не так. Она выглядела слишком юной, чтобы её вообще пустили в клуб. И не могла связать двух слов. Да и шла с трудом.

– Погоди минутку, пожалуйста. Мне нужно взглянуть на твои документы. – Я не был уверен, что у меня есть право требовать подобное, ведь она не пыталась купить алкоголь, но…

Качок набросился на меня сзади, заставив пошатнуться и упасть. Нога подвернулась, поскользнувшись на пустой пивной бутылке.

– Отвали, придурок! – выплюнул он, прежде чем схватить девчонку за локоть и поволочь к двери.

Приземлился я плохо, треснулся головой об пол так, что на секунду из глаз посыпались искры.

Я с отвращением фыркнул, упёрся ладонями в пол и вскочил явно быстрее, чем качок ожидал. Стоило ему увидеть меня на своих двоих, глаза у него расширились. Он буквально потащил свою подругу к двери, пытаясь свободной рукой ударить меня. Я услышал, как ребята в баре, зовут остальных, топот бегущих всё нарастал.

Я перехватил удар. Вскинул правую руку, блокируя качка одной из разновидностей приёмов кунг фу тан сао, отвёл удар вправо и сбил ему равновесие. А потом вывернул запястье и до предела выкрутил локоть. Обездвижив качка, нанёс несколько коротких ударов левой в челюсть, затем в рёбра и по оплеухе с обеих сторон, прежде чем выпустить его правую руку и отшвырнуть парня прочь.

– Последний шанс, осёл! – рыкнул я. Кровь стучала в висках, инстинкты рвались на свободу.

Он отшатнулся и потряс головой, пытаясь понять, что же случилось. А потом яростно зарычал и бросился на меня, занося кулак для очередного удара.

Я перехватил его руку в момент замаха, отвёл в сторону и сам зарядил хуком справа.

Башка качка мотнулась назад, а я схватил его за ворот дорогой рубашки и ударил головой. Он рухнул на пол, из разбитого носа хлынула кровь.

Подняться он не успел – я шагнул ближе, поймал его за правую руку, вывернул её, чтобы обездвижить противника, поставил ногу ему на горло и перевёл дух. Что ж, в конце концов, он бы не отступился. Таким, как он, всегда нужно преподать урок. Они заслуживают того, чтобы их научили уважению…

– Джек! Чёрт, старик, отпусти его! – услышал я крик Джордана.

Я сморгнул, приходя в себя, и понял, что все бегут к нам. Многие ребята вообще не видели развития событий. Заметили только, что я кого-то избиваю. Вот чёрт, опять…

Отпустив парня, я отступил, а он начал орать. На какой-то миг меня позабавило, что голос у него при этом был даже выше, чем у его девчонки, которая, кстати, тоже подняла крик.

Через секунду Джордан уже одной рукой заталкивал меня обратно в офис, а другой указывал на девчонку и бычка на полу, приказывая помощнику менеджера (идиоту – сынку хозяина) достать аптечку и позвонить в полицию и скорую.

Я смирился, позволив ему толкать меня вперёд. А осознав, что чуть было не сделал, почувствовал тошноту. Я собирался раздавить его горло – убить, а не остановить. О боже…

– Стой здесь и продумывай свою историю, пока не приехала полиция, понял? Я серьёзно, парень! Завтра это будет в новостях по всем каналам! Босс нахрен взбесится!

– Чёрт… Прости, приятель, – пробормотал я, понимая, насколько потерял в драке контроль. От меня все ждали, что я влипну. Может, стукну кого-нибудь разок или два, тряхну кого-нибудь, пока не подбегут вышибалы и не вытащат дебоширов на улицу, чтобы там им всё объяснить… Ждали беды, но не такого.

Я опустился на табурет и принялся наблюдать за тем, как разворачивается драма. Вскоре прибыла полиция и скорая. Они осматривали парня, а девчонка всё пыталась оправдаться и улизнуть.

Один из офицеров подошёл ко мне и с отвращением хмыкнул, присаживаясь напротив и доставая блокнот.

– Ты чёртов идиот, ты это знаешь, парень? – сказал он, и я впервые поднял глаза, оторвавшись от созерцания избитого качка.

– Джонно! – ахнул я, рассмотрев его лицо. – Я не хотел… Он на меня замахнулся, и я просто…

– Стой, парень, – сказал он, вскинув руку. – Сейчас я найду ручку, а потом запишу твои показания. Может, тебе стоит хорошенько обдумать то, что случилось… М-м-м? – Он взмахнул найденной ручкой.

Я понял намёк. Глубоко вздохнул, прикрыл глаза и сосредоточился, прежде чем заговорить.

– Окей. Офицер… благодарю вас. Я попросил его удалиться, но он начал вести себя агрессивно. Потом девушка захотела уйти, а я попросил её предъявить документы, так как она показалась слишком юной, чтобы здесь находиться. И тогда он на меня бросился. Я действовал в рамках самозащиты, но потом поскользнулся на каком-то мусоре, случайно толкнул его и сам чуть не свалился сверху. Услышав, что я зову на помощь, подоспели остальные, и мне сказали отойти и не мешать оказывать пострадавшему первую помощь.

Судя по виду Джонно, ответ был фиговатый, и он об этом знал. Зато я знал, где тут расположены камеры и что, скорее всего, будет видно на записи. С учётом этого всё ещё вполне может обойтись, особенно если я – невинный служащий, подвергшийся нападению.

Потом он задал мне кучу вопросов и убедился, что я дал ему правильный адрес. Врачи скорой помощи унесли бычка на носилках, и мы с Джонно взглянули на девушку. Некоторое время мы наблюдали за тем, как она делает всё возможное, чтобы её оставили в покое. Только иногда она спрашивала у всех подряд, можно ли ей пойти домой.

– А почему ты спросил у неё документы? – наконец тихо поинтересовался Джонно.

– Не знаю, дружище, просто она показалась… неправильной. Уж слишком молоденькая. Но не только это. Не знаю, – признался я, устроился поудобнее и с силой выдохнул. – А если честно, мы давно с тобой не виделись. Но знаешь, я хорошо себя вёл. С тех пор, как исчез Томми, я держал себя в руках. Но вот увидел её… и что-то показалось неправильным.

– Знаю, приятель. Сколько же я тебя не видел? Три года? Четыре? Должно быть, ты вёл себя прилично. Или научился получше прятать последствия того дерьма, что натворил.

– Ха! Ну да, и всё происходящее – яркое тому доказательство! – сказал я с горечью.

– Ерунда. Я тебя знаю, Джек. Я видел, что случилось с дилерами в Джесмонд Дин. У тебя есть тёмный дар. Тебе это не нравится, и ты пытаешься держать его под контролем, вот почему я доверяю твоим сомнениям. – Он поднялся, кивнул мне и направился к девчонке. – Пойду гляну на неё. Посмотрим, что удастся выяснить. А ты давай, приятель, отправляйся домой и будем надеяться, что мы ещё нескоро увидимся.

– Спасибо, друг, – сказал я, слез с табурета и пошёл в другую сторону – к бару и Джордану. Ассистент менеджера выглядел взбешённым. Создавалось впечатление, что он меня побаивается.

– Я… э-э… кажется, должен тебе десятку? – с усмешкой спросил я.

Джордан на это только фыркнул.

– Да эта десятка уж точно по праву моя, приятель. Господи, никогда такого не видел! Как ты это сделал! Плавно, как бросок змеи. Страшный ты человек, Джек.

– Ах, это… Да. В молодости я много занимался боевыми искусствами, – соврал я сквозь зубы. Было дело, я немного занимался, но большая часть моих навыков наработана в куда более суровых условиях, нежели тренировки.

– Так вот… – Джордан провёл рукой по волосам и перевёл дух. – Лукас хочет, чтобы я сказал: тебя отстраняют от работы, пока идёт расследование по подозрению в избиении посетителя. Он передал записи с камер наблюдения в полицию, так что теперь остаётся только ждать, когда наш старик заедет к ним, чтоб обсудить это дело. Прости, приятель.

Я только скривился и покачал головой в ответ.

– Не могу его за это осуждать. Но вот заставлять именно тебя мне это сообщать… Грязный ход, дружище.

– И не говори. Ублюдок-то, наверное, пытается придумать, как объяснить папочке, почему, когда всё это произошло, сам он трахал Марию в его кабинете.

Джордан криво ухмыльнулся, и мы оба посмотрели на Марию. Она беспрестанно жаловалась на то, что у неё испортился маникюр от работы, которой она, как любимица Лукаса, обычно не занималась. Она заметила, что мы на неё смотрим, побелела и продолжила молча работать.

Мы снова посмотрели друг на друга, и я скривился: было совершенно ясно, что Мария меня боится. А уж если даже она… Я оглянулся на остальных сотрудников и обнаружил, что лишь несколько человек смотрят мне в глаза. Чёрт, похоже, что всё равно настало время уходить…

Джордан вынул из шкафчика мои вещи и сложил в задней части бара. Я подобрал их, сказал спасибо, грустно улыбнулся и дал ему пять, делая первый шаг к двери. А Джонно между тем подозвал женщину-офицера и отправился побеседовать с девчонкой. Он кивнул мне на прощание. Впрочем, мне не требовалось вербальное подтверждение того, что он понял, о чём я говорил: что-то с девчонкой было не так.

Я взбежал по ступеням, прошёл мимо вышибал. Оба выглядели слегка смущёнными, потому что произошёл скандал, а их – людей, которые должны разбираться с подобными вопросами и не допускать их возникновения – не было на месте. Впрочем, я всё понимал: их не зря прозвали привратниками. Нельзя ждать, что парни разберутся абсолютно со всем.

Один открыл мне дверь, я поблагодарил обоих и вышел. Клуб располагался в подвале старого здания, и чтобы подняться на улицу, нужно было преодолеть три лестничных пролёта. Поэтому я очень удивился, увидев, что всё кругом укрыто толстым одеялом снега.

Внизу было вовсе не холодно, по пути сюда я видел всего несколько снежинок, но теперь… куда ни глянь, вокруг расстилалась зимняя сказка. Ну, зимняя сказка с шатающимися пьяницами, то и дело сигналящими такси, сверкающими огнями полицейской машины и полудюжиной девчонок, уламывавших таксиста их подвезти.

Каждый раз, как он говорил, что занят, они либо поднимали юбчонки чуть выше, либо спускали вырезы топов чуть ниже.

Я был уверен, что он скоро сдастся. Иначе девчонки замёрзнут до смерти, потому что одежды на них было не больше, чем на пару ладоней. Я невольно ухмыльнулся и присмотрелся к девочкам. Мелькнула даже секундная мысль взять машину, предложить подвезти их… и посмотреть, что я получу в благодарность. Высокая блондиночка была особенно…

Нет! Чёрт побери, у тебя есть Лу. Держи себя в руках!

Я встряхнулся, застегнул куртку, съёжился от снега и побежал через дорогу под клаксоны такси. До парковки было минут пять пешком, но добравшись туда, я промёрз до костей и смертельно устал. Адреналин, поддерживавший тело, схлынул, и накатило такое изнеможение, которое могло бы свалить с ног быка.

Дойдя до машины, я нырнул внутрь, включил на полную мощность обогреватель и решил дать снегу на машине самостоятельно растаять, а не счищать его вручную. Потом достал телефон. На работе я не держал его при себе – обычное для бара правило, а в снегопад доставать его не хотелось, чтобы не намок (хотя у современных телефонов хорошая защита). Просто небольшой пережиток прошлого.

Я прочитал несколько сообщений и нажал «найти друзей». Разумеется Лу уже была на месте. Мне захотелось заехать к ней, хотя она ясно дала понять, что сегодня у неё посиделки с девчонками. Но ведь она же не будет против, если я всё-таки заскочу, верно? Может, захватить по пути бутылку вина, выпить немного, а потом аккуратно выставить её подруг за дверь и заняться любовью? Или и им предложить составить нам компанию?

Ага, мечтай…

Я послал ей сообщение, пожелал спокойной ночи и сказал, что мы увидимся завтра. Мы были вместе уже полгода, и отношения перешли от обычного секса к чему-то более серьёзному. Я уже подумывал о том, что это любовь, но никто из нас ещё не произносил этого вслух, и я не собирался быть первым.

Идиот.

Я приехал домой, принял душ, смывая вонь ночного клуба, потом налил себе стакан рома и в изнеможении отправился в постель. Завтра со всем разберусь. Катись оно всё…

* * *

Ощущение приходило медленно, словно чувство падения, возникающее при пробуждении, но на сей раз я не проснулся и не сел на кровати. Вместо этого сознание захлестнули и потянули невесомые нити, всё быстрее и быстрее, и мир остался позади, потому что меня затягивало, призывало…

Куда-то ещё.

Я падал, сознание плыло… И вдруг, очнувшись от этого бреда, рухнул на землю. От удара сделал резкий вдох и немедленно разразился кашлем, потому что лёгкие наполнились дымом и пылью. Я огляделся – кругом было темно. И воздух был такой холодный, что меня немедленно затрясло. Голова всё ещё кружилась, но я медленно встал. Под ногами заскрежетал гравий. Я привалился было к стене, но тут же отпрянул: ледяной камень ожёг кожу холодом.

Кашляя и задыхаясь, я вглядывался в туман, пытаясь понять, что произошло. Пошатываясь, я отступил от саркофага, в котором возродился. Остатки амниотической жидкости стекали с меня на пол, а я пытался осмыслить окружающую реальность.

Комната была маленькой, саркофаг стоял за моей спиной, и из него изливались остатки жидкости. Крышка была откинула под странным углом и стояла практически вертикально, наполовину уходя в стену.

Я ошарашенно огляделся. Всякий раз, когда мне снились подобные сны, я просыпался в тёплой, хорошо освещенной комнате, где меня ждала техника и оборудование. Но сейчас было почти темно, лишь блеклый свет отражённых огней да туман, заполняющий воздух. А ещё исчезла одежда. Похоже, что половину комнаты засыпало оползнем.

Я снова закашлялся и шатаясь побрёл вперёд, неловко переваливаясь через камни и грязь обвалившейся стены и пытаясь определить, что же всё-таки произошло.

Вдруг из тумана проступил тёмный силуэт. Я рванулся навстречу, кашляя и размахивая рукой, чтобы привлечь внимание, и заорал:

– Эй! Приятель, какого чёрта тут творится?

Фигура обернулась и начала приближаться. Я тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться, и двинулся вперёд. На краю сознания мелькнуло беспокойство.

После первого же шага ноги утонули в снегу почти до колена, зато ветер снёс в сторону туман, и я увидел, что передо мной стоит человек. Был он высок, почти такого же роста, как я, лицо украшал узор сине-зелёного цвета. На незнакомце была одежда из грубых шкур, в руках он держал топор. С лезвия капала в снег красная кровь. Он ухмыльнулся мне, гаркнул что-то непонятное через плечо другому человеку и поднял топор. Потом подался вперёд и поманил меня к себе, принимая боевую стойку.

Вот чёрт… опять…

До меня наконец дошло, что происходит, и адреналин помог развеять туман, застивший сознание. Меня сюда сто лет уже не затягивало. Так почему же теперь, спустя столько времени…

Я быстро подался назад и огляделся в поисках других людей поблизости.

На снегу лежали тела, а все живые люди были одеты как и первый, и залиты кровью. Дома вокруг здания из которого я вышел, горели. Слева раздался пронзительный крик. Из единственного дома, который ещё не был объят огнём, доносились отчаянные женские вопли. Я знал, что означают эти крики, поэтому вдохнул поглубже, собрал всё мужество в кулак и отступил назад в туман.

Растерянность пропала, уступив место наполнившей меня ярости. Я знал, что должен делать и для чего призван. Либо я умру, и те, что заперты в доме, продолжат страдать, либо умрут эти люди.

Первый что-то прокричал и поспешил вперёд, но быстро потерял меня в дыму и тьме. Я нашёл укрытие, вспоминая множество подобных случаев, скорчился у самой стены, взяв в каждую руку по булыжнику размером с кулак, и принялся ждать.

Через несколько секунд я увидел, как чужак пробирается в тумане. Он оглянулся, но не заметил меня в темноте. Холодно улыбнувшись, я поднялся в полный рост и скользнул за ним, пока он вглядывался в темноту.

Я крался за ним, я выслеживал его в ночи. А он искал меня, то и дело выкрикивая что-то во тьму. Ему отвечали другие голоса, и я знал, что они тоже охотятся за мной. Ошибка, возможно – смертельная, если у меня всё получится.

Ещё шаг, и мужик оказался в зоне досягаемости. Будто повинуясь шестому чувству, он обернулся, но было поздно. Он успел увидеть лишь булыжник, зажатый в моей руке, прежде чем я размозжил ему переносицу. Его лицо залилось кровью. Чужак отшатнулся и вслепую махнул топором в тщетной попытке защититься. Ожидая удара, я быстро шагнул назад, затем скользнул в сторону, поднырнул под летящее лезвие и с двух сторон саданул булыжниками ему в колено. Слышно было, как от удара разлетелась коленная чашечка. Он заорал и рухнул наземь, а я сделал два длинных шага влево и снова скрылся во тьме и дыму.

Затаившись у стены в самой густой тени, я принялся ждать. Вскоре появился ещё один. Он подбежал к первому человеку и склонился над ним, поражённый его разбитым лицом и кровавым месивом, в которое превратилось колено. Звук удара походил на звук кокосового ореха, разбиваемого молотком, когда я со всей силы ударил его в виски.

Я скривился от тошнотворного чувства ломающихся под пальцами костей. Незнакомец повалился на землю, изо рта и из носа у него хлестала кровь, и последний его вопрос я так и не расслышал.

Отшвырнув камни, я схватил его меч. Стараясь не шуметь, обнажил и поднял, примеряясь к весу. Он был больше, чем те, что мне обычно нравились, длиной в полторы руки, но это в любом случае лучше, чем пара камней.

Я снова нырнул во мрак, оставив раненого подвывать от боли и страха. Для него я был лишь тёмным силуэтом в тумане. Если он и увидел меня, то только на миг. Я старался никому не попадаться на глаза. Просто появился, как смертоносный фантом, убил его друга и растворился вновь. Разбитое лицо чужака побелело от ужаса, единственный уцелевший глаз вращался в панике.

Я ждал, затаившись у догорающих развалин одного из домов, и старался не обращать внимания на крики и дым, пока снова не заметил движение. На сей раз их было трое. Двое появились слева от кричавшего, ещё один – справа, и последний успел повернуться ко мне спиной. Не дожидаясь, пока раненый успеет их предупредить, я ринулся вперёд.

Звук шагов заглушили крики и рёв пламени, меч вонзился ближайшему ко мне человеку в спину, я рванул его вверх, чтобы пронзить лёгкое, и вытянул назад, орошая кровью снег. Послышался удивлённый вопль, мгновенно захлебнувшийся бульканьем и сипом. Мужчина бессильно прижал руки к груди, упал в снег и начал захлёбываться собственной кровью.

Не останавливаясь, я взмахнул мечом, чтобы создать ускорение и снести головы двоим оставшимся. Один успел упасть в снег, уходя из-под удара, и крикнуть что-то предостерегающее во тьму, но другой не успел.

Кончик моего меча глубоко вошёл ему под ложечку, прежде чем инерция толчка располовинила нижнюю часть его лица и швырнула на землю, где он заметался с визгом. Я обернулся к тому, что успел уклониться, и едва увернулся от удара мечом в живот. Всё же он умудрился достать меня и рассечь небольшую жировую прослойку, что покрывала мои мышцы.

Я зашипел от боли и отпрянул, отчаянно размахивая мечом и краем глаза замечая, что из темноты в бликах пламени приближаются ещё две фигуры. Времени затевать поединок не было, поэтому я сделал выпад влево, потом вправо, проверяя навыки соперника. Увидел, как глаза его следят за мечом, а не за мной, и сработал быстро и жёстко.

– Лови! – крикнул я, подбрасывая меч прямо перед ним.

Он инстинктивно попытался его схватить, а я, хоть и был джентльменом, размахнулся и со всей силы ударил его в пах. У него аж дух вышибло. Поймав его за вихры левой рукой, я правым локтем отвёл в сторону лезвие его меча, пришедшееся плашмя. А потом изо всех сил дёрнул за волосы, разбивая его нос о своё колено. И отправил его в полёт.

Мужик повалился на спину, ошеломлённый и ослеплённый болью от сломанного носа, но всё же попытался встать на ноги. Пришлось поднять меч и прыгнуть вперёд, стараясь припечатать его посильнее. В третий раз я отвёл его удар и наконец увидел прореху в защите.

Вместо того чтобы просто блокировать удар, я подставил меч под углом, и чужой клинок соскользнул по моему, тем самым направив его прямиком в живот противника. Мой меч пронзил незнакомца насквозь, пригвоздив к земле, и он дико заорал.

Я попытался высвободить клинок, но он застрял, увязнув в мешанине промёрзшей земли, снега и мышц противника, поэтому оружие пришлось бросить. Перепрыгнув через распластанное тело, я припустил в противоположную сторону от места, где в последний раз видел двух других.

Оступившись в снегу, я пошатнулся, но поднялся, оказавшись с другой стороны от тела. Из раны на моём собственном животе сочилась кровь. Я подавил болезненный стон, а адреналин помогал двигаться. Из сумрака вырвался человек с копьём наперевес. Он кинулся прямо на меня, целя в живот. Я перехватил копьё левой рукой за древко прямо за наконечником. Разумеется, не сумел удержать его и получил небольшой порез на бедре. Ногу ожгла резкая боль, но лучше царапина, чем смертельная рана.

Я попытался ударить его правой рукой в челюсть, но удар вышел слишком быстрым и неточным, чтобы набрать хоть какую-то силу. Мы отпрянули друг от друга и пошли по кругу, примериваясь. Я снова торопливо огляделся, отпрыгнул, уходя от очередного удара.

Второго воина видно не было. В суматохе я потерял его след, но знал, что он где-то поблизости. И теперь маялся от неприятного чувства между лопатками, представляя, как он подкрадывается ко мне сзади.

Тут я вдруг понял, что крики прекратились. Теперь из дома доносились только всхлипы, а орали лишь мои собственные жертвы. Я отчаянно надеялся, что нападавших осталось мало и они решили оставить свои забавы в доме ради боя. А ещё лучше – чтобы спастись бегством.

Копейщик снова бросился вперёд, нанеся серию из трёх коротких ударов. Быстрая смертоносная атака выпотрошила бы меня, если бы достигла цели, но он каждый раз оставлял мне достаточно места, чтобы отскочить назад.

Я узнал этот приём и с удивлением шарахнулся в сторону – намного быстрее, чем обычно мог, благодаря нынешнему телу. Почувствовал, как его кольё скользнуло по моей спине, рухнул в снег и перекатился. И услышал откуда-то сверху резкий стук.

Взглянув на копейщика, увидел, что тот вскинул руку к торчащей из груди стреле. Оперение трепетало прямо у основания его шеи с каждым ударом сердца. Он ощупывал её, словно пытаясь понять, откуда она вдруг взялась. Вдруг изо рта его полилась кровь, он упал на колени и наконец повалился в снег лицом вниз, прямо рядом со мной.

Схватив копьё, я попытался снова откатиться в сторону, и едва успел уклониться от следующей стрелы. От холода и потери крови я стал неповоротлив, видит бог, мои яйца отчаянно хотели втянуться внутрь.

С трудом поднявшись на ноги, я подхватил копьё одной рукой и побежал к ближайшему строению. Нужно было убраться из зоны видимости стрелка, но в глубоком снегу левая нога вдруг подломилась, и я упал. В ноге что-то хрустнуло, боль разорвала всё тело, но отчаянным усилием я всё-таки дополз до ближайшего угла. Дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы.

Я взглянул на ногу и обнаружил стрелу, прошившую икру. Похоже, древко сломалось, когда я перекатывался по земле, оставив только остро отточенный зазубренный наконечник, торчавший теперь в паре сантиметров от плоти. Кусок древка сзади был коротко обломан.

Повезло, что не задета кость и что стрела прошла навылет, но всё равно боль была адская. Копьё лежало в снегу рядом. Несмотря на крупную дрожь, я хотел потянуться к нему, но инстинкт подсказал, что стрелок только этого и ждёт. Поэтому я пополз вдоль стены, сквозь которую доносился горький плач. Это говорило о том, что хоть кто-то из жертв этой бойни спасся.

Я должен до них добраться, должен защитить их.

Эти слова повторялись в моём сознании как мантра, и только это спасало меня от того, чтобы потерять сознание от боли. Я не мог их бросить. Если я их брошу, кто у них останется?

– Нет, – сказал я себе сквозь сжатые зубы. – Я могу это сделать, я справлюсь…

Я полз вперёд так быстро, как только мог, и почти добрался до другого угла дома, когда меня настигла вторая стрела. Она вонзилась в спину и вышла со стороны груди, скользнув между рёбер и пробив лёгкое. Закашлявшись кровью, я повалился лицом вперёд, чувствуя, что впадаю в шок.

Кажется, время растянулось. Сердце стучало в ушах, вдохи становились всё короче и короче, а я всё пытался понять, что случилось, распластавшись щекой на снегу. Танцующие огни заполняли пространство и отбрасывали тени. Я почти растворился в красоте их переливов, но тут грубая рука схватила меня и перевернула, швырнув на спину.

– Yessik! Vatuchqemorra! – заорал кто-то мне в лицо грубым гортанным голосом.

Мерцающие огни чуть отдалились. Я растерянно заморгал и попытался сосредоточиться на губах говорившего. Он продолжал кричать, но слова оставались для меня непонятными. Губы у него были странные, крик перекашивал их на одну сторону. Я заметил тонкий шрам, пересекавший его висок, и моргнул, пытаясь вернуть миру отчётливые очертания.

Искажённое яростью лицо было лицом молодого парня, едва ли не подростка. Он был крупным, многие даже назвали бы его огромным, но ужас и ярость в его глазах сказали мне, что это наверняка последний из защитников горящего города.

За его спиной я заметил какое-то движение. Отчаянно стараясь не смотреть туда, я закашлялся (кровь потекла по подбородку) и жестом поманил парня ближе. А он оттянул тетиву своего лука и выпустил в меня ещё одну стрелу – она пронзила мне правую ногу, с силой пригвоздив к земле.

Я стиснул зубы и, не выдержав, застонал от боли, но заставил себя улыбнуться ему и жестом позвал его снова. Он приблизился и, наложив на тетиву следующую стрелу, прокричал что-то. Вероятно, хотел узнать, что мне нужно, кто я и почему я напал на них. А может, просто что творится на этом «Острове любви».

Я улыбнулся шире, потом поднял дрожащую левую руку и указал себе за спину, отвлекая его внимание ещё на несколько бесценных секунд. Когда он снова посмотрел на меня, я намеренно медленно продемонстрировал ему общепонятный неприличный жест, выдавив при этом сиплый смешок.

Лицо его покраснело от ярости при виде такого наглого акта вселенского презрения и неуважения, и чтобы вернуть утраченные позиции, он сильнее натянул тетиву. Парень открыл было рот, чтобы крикнуть что-то ещё, но тут девчонка, которая подбиралась к нему сзади, со всех сил ударила его в затылок деревянной дубинкой. Мгновенно потеряв сознание, он повалился на колени, почти придавив меня, а затем откатился в сторону.

Пока он не пришёл в себя, я схватился за наконечник, торчавший из левой ноги, и вырвал из тела. Захлебнувшись рваным криком, поднёс наконечник к горлу лучника. Когда я перерезал артерию, а затем проткнул гортань, по руке хлынул поток горячей крови.

Боль вспыхнула с новой силой, когда девчонка попыталась вытянуть меня из-под его тела. С каждым рывком раны заставляли меня вскрикивать, переживая новую агонию. Очень медленно, но она всё-таки умудрилась втащить меня вверх по заснеженным ступеням, от которых на спине у меня остались кровавые синяки, а затем – в хижину из толстых брёвен. По следам крови, натекшей из моих ран, выследить нас мог бы и слепой.

Я моргнул, снова открыл глаза и понял, что на какое-то время, вероятно, отключился.

Глянув на маячащую надо мной тень, рассмотрел симпатичную блондинку. Одежда её была изорвана и перепачкана кровью, волосы выбивались из растрёпанной косы, на опухшем лице багровели ссадины. Она смотрела мне в глаза, по щекам бежали слёзы, и она умоляла меня не сдаваться.

«Ты нужен мне, нужен всем нам», – шептала она сквозь слёзы.

Я снова моргнул и только тут понял, что она говорит по-английски, пусть и с сильным акцентом. Вдруг оказалось, что их трое, и все суетятся над моими ранами. Краем уха я слышал чей-то спор, это значило, что выжил кто-то ещё, и от этого по телу разливалось приятное тепло. В конце концов, некоторых из них я всё же спас. Не подвёл, как бывало уже столько раз.

Я снова слабо закашлялся. Кровь стекала по подбородку на грудь – приятное тепло на моё остывающее тело. Комната стала темнеть, изображение мутнело по краям, но тут взгляд сфокусировался на двух рванувшихся ко мне лицах. К молодой блондинке присоединилась женщина постарше. Усталый разум отметил, что она – эльфийка, и, судя по многочисленным морщинам, пожилая. Она простёрла надо мной руки, коснулась лица, груди, потом каждой из ран. Затем обернулась к остальным и яростно скомандовала нести повязки и искать других раненых.

Больше она ничего сказать не успела. Отчаянно закричала самая маленькая из девочек, и мой первый противник вломился в комнату. На свой топор он опирался, как на клюку, но на ногах держался и принялся кричать что-то женщинам, проходя в комнату. Увидев меня, он остановился. Жестокая улыбка расползлась по его окровавленному разбитому лицу.

У него недоставало большей части зубов и одного глаза, как минимум одна скула была сломана. Колено, естественно, тоже, и тем не менее мерзавец был на ногах и пришёл по мою душу.

Я заставил себя ухмыльнуться и приветливо помахать ему рукой, хотя прекрасно знал, что сейчас случится.

Он обезумел от ярости. С диким криком он занёс топор и рубанул по моей правой ноге чуть выше колена. Я ощутил удар как мгновенную навалившуюся тяжесть, услышал хруст, как будто сломалась толстая ветка, а потом пришла боль. Она была ужасна, но стала ещё хуже, когда он выдрал топор из моей плоти и из земли, в которую тот вонзился, пробив дощатый пол.

Я кричал, уже не пытаясь сдерживаться, а он снова поднял топор на плечо, прыгая на здоровой ноге. Затем он занёс топор и ударил ещё сильнее – по моей левой ноге. Удар пришёлся выше, раскроив мне бедро. Мужик не удержался и, потеряв равновесие, повалился на меня.

Боль разрывала меня на части. Я выл, теряя голос. Затем наступил момент просветления. Боль отступила, смытая убийственной яростью, и сознание на один блаженный миг заполнилось ледяной злобой. Я осознал, какое он испытывает сейчас наслаждение, и понял, что с людьми, находящимися здесь и призвавшими меня, он поступит более жестоко. Потому я вскинулся и изо всех сил ударил ладонями его по ушам, разрывая барабанные перепонки.

От боли налётчик отшатнулся, но одной рукой он всё ещё стискивал топор, а другую вскинул к уху. Я ощутил движение топора, находящегося в моей ноге; лезвие сдвинулось, и вновь накатила боль, но она была уже далеко, всего лишь свечка по сравнению с огненным вихрем ярости, что бушевал во мне. Я вцепился в его лицо, глубоко всаживая пальцы в кровавое месиво. Схватился за обломки костей, напряг мускулы и потянул в стороны, как только мог.

Он завизжал, руки его вцепились в мои в попытке остановить раздирающие плоть пальцы, но я не сдавался, и вскоре крик ярости сменился жалким скулежом боли.

Я извернулся и размозжил его голову об обух его собственного топора. Он усилия я снова вскликнул, но в этом вопле смешались боль и триумф.

Увидев, как женщины отползают от меня прочь к дальней стене комнаты, я моргнул и попытался снова сфокусировать взгляд. Попытался сказать им… но боль была слишком чудовищна. Я выдавил лишь один вопрос, прежде чем с облегчением откинуться на спину, услышав ответ.

– Ещё остались?

– Нет, мой лорд…

Вы умерли

* * *

Я проснулся на вдохе, схватившись руками за ноги. Рефлекторно потянувшись к ранам, обнаружил глубокие тонкие порезы и море тёплой крови. Застонал, когда пальцы коснулись пореза, ощутив и все остальные раны. Каждая рана из тех, что я получил во сне, повторялась и наяву. Они заживут, как и всегда, с почти нечеловеческой скоростью. Большая часть затянется уже через час, ссадины к обеду будут выглядеть так, словно заживают уже неделю, а завтра всё полностью заживёт, только очередной шрам останется. Я уже много лет видел подобные сны и знал, чего ожидать. Крайне маловероятно, что хоть какие-то раны были смертельны. А вот шрамы стали настоящей проблемой. Они покрывали всё моё тело: только на груди было несколько десятков.

Повезло ещё, что те, что были на лице, придавали мне, как сказала моя бывшая, «мистический и опасный» вид. Верхняя одежда с длинным рукавом и джинсы – и большинство людей и не подозревало, что под ними. А те, кто видел чуть больше, либо думали, что я тот ещё бедокур, либо что я тот ещё членовредитель.

Я пытался производить впечатление первого, а не второго, но стоило людям познакомиться со мной поближе, они понимали, что на самом деле я человек довольно мягкий, и это приводило их в недоумение. Приходилось быть предельно осторожным, чтобы в один прекрасный день меня не упекли в сумасшедший дом.

Из армии меня выперли за «психическую нестабильность», и я воспользовался этой возможностью, чтобы разыскать Томми после того, как он залёг на дно. К несчастью, впереди ещё были месяцы хождения по врачам, анализов и исследований, а также множественных сессий с мозгоправами.

Время шло, разыскать Томми хотелось всё больше, от этого я стал казаться врачам ещё более нестабильным. Единственное, что спасало меня от психушки, – это то, что сны были нерегулярны. Бывало, снились каждую ночь целый месяц подряд, а бывало, не снились годами. Последний раз такой сон снился мне через три месяца после того, как Томми исчез; а потом мне ничего не снилось почти пять лет. Почему-то стресс от попыток его отыскать не спровоцировал появления снов. Завтра будет ровно пять лет с тех пор, как я получил от Томми последнее сообщение. Уже пять лет я ищу его – и ни знаков, ни зацепок, ни даже чёртова тела.

Я отбросил воспоминания и откинул одеяло. Оно было липким от сукровицы, а стоило пошевелиться, как раны снова открылись. Похромав к зеркалу, я взглянул на представший кошмар. Половина тела была в крови. Раны выглядели хуже, нежели были на самом деле, однако ясно было, что без помощи не обойтись. Я давно оставил привычку всегда держать медикаменты под рукой, и перевязать раны было нечем. Взглянул на часы – почти семь утра. Лу, конечно, ещё спит, но по крайней мере, она поймёт, если я заявлюсь к ней в таком состоянии, и сочтёт это достойным поводом, чтобы её побеспокоить. Чёрт побери, может, настало время как следует проверить наши отношения и рассказать ей правду?

Я решил зайти в круглосуточный магазин на углу, купить перевязочных материалов и всё необходимое, а уж потом отправляться к ней. Лу поможет перевязать и обработать раны, в конце концов, она учится на медсестру, а обо мне не станет болтать лишнего. Кроме того, я уже пытался рассказать ей о своих снах. Раньше она мне не верила, но уж теперь-то придётся. Может, даже посочувствует и пожалеет.

Наверное, сегодня будет не такой уж и плохой день, решил я, когда здоровый оптимизм вступил в свои права, несмотря на жуткую усталость.

Большую часть крови я оттёр старой футболкой, ещё одну старую рубашку разорвал на грубые повязки и оделся в тёмную одежду, специально выбрав ту, которую не жалко. Зашипел оттого, что джинсы задевали раны, и вышел на холод.

Быстро спустившись по лестнице, вышел на парковку, болезненно морщась на каждом шагу. Мой потрёпанный «Форд Фокус» стоял в углу, похороненный под толстым слоем снега. К машине я пробирался с крайней осторожностью – падать сейчас будет очень больно. Кое-как откопав водительскую дверь, скользнул в салон, завёл мотор и включил обогрев переднего и заднего стекла. С силой потёр ладони, подышал на них, стараясь вернуть к жизни, а потом заставил себя снова выбраться наружу и счистить с машины столько снега, сколько было возможно. Привалившись к стене и пытаясь перевести дыхание, я понял, что меня трясёт как в лихорадке, а вокруг авто остались кровавые следы.

От постоянного движения стало только хуже. Я похромал, забрался в салон и несколько минут отдыхал, а потом стартовал с места, вывернув колёса. «Форд» мотнуло из стороны в сторону на скользкой дороге, а я выехал с парковки на ближайшее шоссе. Через несколько минут я уже припарковался возле магазина. Оставив заведённую машину у входа, зашёл внутрь. Ко мне тут же подскочил охранник и начал что-то говорить, указывая на мою ногу и грудь. Я глянул вниз; кровь промочила одежду, да и на полу за мной оставались красные следы.

– Не волнуйся, приятель, мне только купить бинтов и всего такого. Мне просто нужны бинты, хорошо? – пробормотал я и, отодвинув его, и быстро пошёл по ряду, набирая в корзинку всё необходимое. Заодно прихватил и аптечку первой помощи. Затем прошёл на кассу – охранник следовал за мной и с кем-то говорил по рации.

Однако из магазина я всё-таки вышел, и, что ещё удивительнее, машину не успели угнать. Я медленно проехал по улице, пересёк одну, затем другую, на несколько минут выехал на магистраль, а потом свернул с неё на улицу, где жила Лу.

Кое-как припарковавшись у её подъезда – ну почти вписавшись в парковочное место, – я чуть ли не вывалился из машины. Подхватил медикаменты и поковылял к двери. Позвонил, потом постучал… Тишина.

Ватными пальцами я нашарил в кармане джинсов ключ, который она мне дала. Со второй попытки неуклюже отпер дверь и ввалился в дом, споткнувшись о туфли, оставленные в коридоре.

Я пошатнулся и привалился к стене, переводя дух и пытаясь собраться с мыслями; потеря крови сильно осложняла дело. Оглядел холл – комната плыла перед глазами, – а потом заметил разбросанную одежду. На столе стояла пара винных бокалов и недоеденная пицца, и кругом валялись вещи. А ведь Лу была страшной аккуратисткой и всегда перед приходом подружек вылизывала дом дочиста. Так почему же она на сей раз оставила одежду неприбранной?

Впрочем, это неважно. Я махнул рукой и заставил себя выпрямиться. Скривился, заметив, что на красивых обоях остался кровавый след от ладони, и побрёл вперёд. С усилием сконцентрировался на двери спальни: она была прямо впереди, нужно было лишь подняться по лестнице. Успел ступить на первую ступень, как дверь наверху открылась.

Облегчение мгновенно сменилось бешеной яростью, потому что из спальни вышла не Лу. Это был Мартин – большой и бестолковый «просто коллега, честное слово». Он был лучшим другом Лу… и он был абсолютно гол. Потом появилась и она, выглянула из-за его спины, увидела меня, смутилась. Но смущение тут же обернулось ужасом, потому что гнев во мне вскипел, и я с диким рёвом бросился наверх. Боль от ран лишь усиливала злобу, когда я рванулся к ним.

Ступеньки размылись перед глазами, я взлетел наверх быстрее, чем это в принципе было возможно. Через секунду я уже наступал на Мартина, который пытался как-то объясниться. Он поднял руки в просительном жесте, но это меня не остановило, как и его попытка похлопать по воздуху рукой, будто успокаивая разъяренную собаку. Я ударил его с правой, заставив потерять равновесие, а потом добавил прямо в челюсть апперкот такой силы, что его отшвырнуло назад. Лу в ужасе закричала и, метнувшись в сторону, скорчилась на полу у кровати.

Глянув на неё сверху вниз, я заметил рядом скомканное красное шёлковое бельё и узнал его. Я купил его Лу всего несколько дней назад, и даже ещё не видел её в нём. Но она надела его ДЛЯ НЕГО?!

Потом всё смешалось. Мартин пытался отползти от меня, спрятаться за кроватью.

Я схватился за столбик кровати и кинулся на него, при этом энергия переполняла меня, как никогда раньше. Схватив Мартина за горло левой рукой, я без труда поднял его и принялся бить по рёбрам, слыша, как они ломаются – по одному с каждым ударом. Я практически видел их контуры, окаймлённые сияющим красным светом. Могу поклясться, что с каждым ударом чувствовал, как трещит кость.

Убей его! Убей его! Убей его! Убей его! Он забрал её у нас! Убей его! Он украл её!

Вор-вор-вор!!!

Тихий голос, который обычно звучал где-то на периферии сознания, стал единственным, что я слышал. Даже крики Лу не могли пробиться через этот звук, заполнивший всю вселенную, даже стук крови в ушах потонул в этом голосе. Это был один из немногих случаев, когда я был с ним полностью согласен. И душа пела от этих слов, от этих криков и ярости.

– Пожу… пож… алуйста! – просипел Мартин, глядя на меня снизу вверх. Сломанный нос был расплющен по его красивому лицу. Рот был в крови, в слюне и слезах – так он молил о пощаде.

Не обращая на это внимания, я отвесил ему хук справа; изо рта брызнула кровь, обильно залив прикроватный столик. Который, чёрт побери, я тащил ей из ИКЕА! И собирал этот дерьмовый стол сам!

От этого зрелища сердце застучало ещё громче, отдаваясь в ушах, а голос в голове орал от восторга и ярости…

Мы хотим ещё!

Я почувствовал, как обнажаются в зверином яростном оскале зубы, но тут что-то ударило меня сзади в поясницу, заставив пошатнуться. Обернувшись, я успел заметить лишь размытый взмах в воздухе возле лица, а потом комната поплыла и закружилась. Моргнув, я понял, что на пол капает кровь. Оказалось, что я стою на четвереньках на верхней площадке лестницы. Какого чёрта?

Услышав непонятный звук, я обернулся и обнаружил прямо перед собой великолепные ножки Лу. Подняв взгляд выше, невольно задержался на её почти совершенных чертах и наконец заметил самую важную деталь: она снова заносила для удара… бейсбольную биту. А я ведь смеялся, когда она впервые показала мне её, объяснив, что держит в спальне «просто на всякий случай».

Лу отвела биту назад и с неожиданной силой ударила меня в висок. От удара я скатился по лестнице и провалился в темноту. Последнее, что я увидел, прежде чем тьма поглотила меня, это выражение её лица: такое же, как накануне у всех в баре.

Отвращение и животный ужас.

Глава 1

Мир возвращался медленно. Сначала пришли звуки. Тихое бормотание, электрические гудки и чей-то голос из динамика – с одной стороны. Границы мира расширялись медленно, как бывает, когда просыпаешься от глубокого сна: сначала близкие звуки, затем те, что подальше, затем совсем далёкие. Потом пришёл свет – резко сверкнул в один глаз, веки которого насильно раздвинули чужие пальцы.

Я моргнул и дёрнулся от резкого света, и в тот же миг рядом удивлённо выругалась женщина, а в ответ раздались торопливые шаги.

– Он очнулся! – сказал кто-то.

Я рефлекторно поднял руку, силясь оттолкнуть мешающий свет, но она едва сдвинулась на несколько сантиметров, затем движение прервал рывок и звон метала. Я снова моргнул, открыл глаза и попытался сесть, одновременно силясь понять, где я.

Размытые силуэты оказались вооружёнными полицейскими, стоявшими по обе стороны от моей кровати, а за ними стояла заметно нервничающая медсестра. Ближайший коп опустил мне на грудь тяжёлую руку и уверенно вдавил меня обратно в кровать. Я дёрнулся и тут же понял, почему не движутся руки: я был пристёгнут наручниками к обрешетке кровати. Всё тело ныло как больной зуб и, как это ни странно, ещё больше болело. Я попытался что-то сказать, но выдавил лишь хрип, а потом закашлялся и попросил болезненным шёпотом:

– Воды… пожалуйста.

Медсестра поспешила ко мне, успокоенная тем, что я под конвоем. Её нервозность растворилась за профессиональной сноровкой, когда она поднесла к моим губам пластиковый стаканчик с водой и дала сделать маленький глоток, потом – ещё один. Ощущение было такое, будто я ничего не пил и не ел много недель подряд. Желудок громогласно об этом заявил, намекая, что водой, которая попала мне в рот, неплохо было бы поделиться с ним.

Я бездумно попытался потянуться руками к стаканчику, но наручники не позволили, а хриплый голос велел лежать смирно. Медсестра отошла, чтобы принести ещё воды, и я взглянул на мужчину, занявшего её место. Надо мной склонилось лицо, к которому я за долгие годы уже привык. Прямо в глаза мне смотрел Джонно.

То есть это был «старший сержант Росс, идентификационный номер 4872», но учитывая то, сколько раз меня арестовывали, я уже выучил всех по именам.

Я застонал и замотал головой.

– Засада, – прокаркал я, глядя на него. – Сколько на свете симпатичных санитарок, которых я мог увидеть, проснувшись, но вижу почему-то твою отвратную харю!

– Это тебе ещё повезло, парень! Ты дерьмово выглядел ещё до того, как сотворил с собой… что бы это ни было, – ответил он, указывая на моё лицо.

Я слабо улыбнулся. Джонно покачал головой в ответ на мою гримасу.

– Вы готовы поговорить с нами, сэр, и рассказать, что же произошло? – вступил было в разговор второй полицейский, но Джонно отослал его:

– Мик, сходи выпей кофе, мне надо перемолвиться с ним с глазу на глаз.

Тот выглядел раздражённым, но давить мне на грудь перестал и послушно вышел из комнаты.

– Он новенький? – спросил я, и Джонно согласно хмыкнул.

– Довольно умный парень, но слишком книжный мальчик для реального мира. Теперь мы с тобой можем поболтать без свидетелей, и ты расскажешь, почему так похерил свою жизнь. А потом мы поговорим официально, и ты будешь предельно честен. Я постараюсь сделать, что смогу. Договорились? И поверь мне, парень: после того, что ты натворил в клубе, а потом в этом доме… Это больше, чем мне следовало бы сделать.

Он указал на мою грудь, и я только тут понял, что обнажён по пояс. Значит, Джонно видел исчертившие моё тело шрамы. Правда, новые уже успели затянуться, а от прошедшего сна остались лишь свежие красные полоски.

– Слава богу, они быстро зажили, – пробормотал я, скосив глаза. Попытался поднять руку к виску, где пульсировала боль, но наручники вновь непреклонно звякнули. – Вот чёрт. Всё настолько плохо?

– Ты имеешь в виду свою голову или парня в реанимации? – спросил Джонно, вопросительно вскинув бровь.

Воспоминание о произошедшем казалось… неправильным. Я с трудом помнил, как добрался до дома Лу и напоролся там на Мартина, да и то ощущение было такое, будто я слежу за чьими-то действиями со стороны. Всё это проносилось в сознании как кино, подёрнутое красной дымкой, только в ушах ревел голос, жаждавший крови. Да ещё вспоминалось ощущение силы и мощи. Даже теперь я всё ещё хотел ощутить их вновь.

– Что произошло? – спросил я слабым голосом.

– Вот это-то я и пытаюсь выяснить, парень. Я смотрел видео с камеры наблюдения в магазине. Ты пришёл израненный, залил кровью весь магазин, потом исчез прежде, чем мы или скорая сумели тебя найти. А потом я услышал, что какой-то псих вломился в дом и, видимо, попытался совершить вооружённое ограбление. Мы приезжаем, а ты лежишь на полу. Повсюду кровь, череп у тебя раскроен, а рядом лежит ещё один парень, забитый до полусмерти, и сидит хрупкая барышня с переломленной пополам бейсбольной битой. А теперь давай выкладывай, пока этот тупица не вернулся.

– Вот чёрт. Старик, я сам не знаю…

– Не надо мне этого дерьма «без комментариев». От тебя я этого ответа не приму. После стольких-то лет! – рявкнул Джонно.

– Да нет. Нет, дружище, я в том смысле, что я и сам не знаю, что там произошло. Ощущение такое, словно это было много месяцев назад, всё как в тумане. Сколько я тут валяюсь?

– Часов шесть, и поверь мне, у докторов к тебе масса вопросов. Я видел твои раны.

Я моргнул и уставился на него, пытаясь как-то уложить в сознании тот факт, что я не умер. Да, у меня всегда всё быстро заживало – невероятно быстро, но это был уже какой-то новый уровень.

Джонно щёлкнул пальцами у меня перед лицом, я вздрогнул и снова посмотрел на него.

– Соберись, Джек! Что случилось?

– Я… Я… Они меня обманывали. Я любил её и…

И я рассказал ему всю историю, ничего не утаивая. Это заняло много времени, но вернувшегося новичка Джонно опять отправил восвояси, а медсёстрам велел подождать за дверью. Когда история была окончена, я чувствовал себя совершенно измотанным и очень несчастным. По щекам текли слёзы, а Джонно кивал, пока я заканчивал свой рассказ.

– …и я до сих пор не знаю, где он, дружище! Пять гребаных лет я был совсем один. Она – единственная, кого я любил. И она со мной поступила вот так…

– Это всё, Джек? – спросил он.

Я кивнул.

– Эй, Джонно, правду и только правду. Давай рассказывай: трахнут меня нежно или нагнул и бензопилу засунут?

Он фыркнул, покачал головой и дал знак напарнику возвращаться из коридора.

– Всё невесело, приятель, но часть из этого я вполне понимаю. Будь честен и не пытайся ничего утаить, так тебе будет лучше. А я переговорю с прокурором. Может, изменят статью обвинения. Или хотя бы и остальных обвинят – между прочим, у тех двоих в доме была целая куча наркотиков. Невинных тут нет, но у тебя, по крайней мере, была причина. Самое лучше, на что ты можешь рассчитывать, – это не слишком длинный срок.

– Так что, труба мне, да? – пробормотал я, понимая, что не могу сейчас думать о том, как разрешить эту проблему. Голова была словно набита ватой, несмотря на то, что душа ушла в пятки. – Подожди… А где, чёрт возьми, мои ботинки? И куртка?

– Ты что, Джек? После всего этого дерьма хочешь спросить меня вот об этом? – Джонно смерил меня фирменным хмурым взглядом из-под вскинутой брови, словно говоря: «Я всё это уже видел, и не раз, а ты в моих глазах несколько выше, чем всякий мусор, так уж не разочаруй меня…»

– Да отвали ты. И без того фиговый день вышел, окей? – огрызнулся я и попытался скрестить руки на груди, но снова звякнули наручники. – И кстати, можно уже наконец это снять?

– Не-а, но попытка засчитана. – Джонно обернулся к медсестре, которая вернулась, чтобы проверить капельницу, катетер которой торчал у меня из левой руки. – Простите, мисс. Его уже можно переводить в камеру или он вам здесь ещё нужен?

– Офицер, его определённо нельзя никуда переводить, категорически нет, – прервал Джонно незнакомый мужской голос.

Я повернул голову, пытаясь рассмотреть его обладателя. Из-за ширмы, отделявшей мой закуток от остальной палаты, вышел высокий темнокожий мужчина.

– Шесть часов назад у этого человека был пробит череп, ему наложили почти сто шестьдесят швов, потеря крови была просто чудовищной. А сейчас он сильно обезвожен, истощён и, кроме того, по-видимому, находится в состоянии шока. А тут ещё вы, опытный офицер полиции, его допрашиваете, хотя он явно не в состоянии сказать ни слова в своё оправдание. Можете поставить охрану у двери снаружи. Но больше никакого воздействия на своего пациента я не допущу, пока сам не сочту, что он готов отвечать на вопросы.

Джонно выпрямился в полный рост. Казалось, что он готов броситься на врача, но тут вмешался его напарник.

– Оставь, Джонно, ты же знаешь, что он прав. – Потом коп шагнул к врачу и дружелюбно ему кивнул. – Мы поставим кого-нибудь у двери, сэр. Нет никакой нужды ссориться. В конце концов, мы все здесь в одной команде, верно?

Судя по виду, Джонно был в бешенстве, но он кивнул и вышел, по дороге не забыв, впрочем, по-дружески стиснуть моё плечо.

Я сел – то есть попытался это сделать – под неодобрительное хмыканье врача, который снова обернулся к полицейским.

– А что, наручники действительно так уж необходимы, офицеры? Он едва смог глаза открыть, куда уж ему кого-то бить или убегать?

– Наручники не снимать, доктор. И для вашей собственной безопасности, и для того, чтобы он с собой каких глупостей не натворил, – обернувшись, бросил через плечо Джонно и ушёл. Его напарник занял пост снаружи у двери.

Врач проворчал что-то, возвратился в палату и принялся подкручивать колёсико капельницы. Занимался он этим несколько минут, так что даже я понял, что делает он это исключительно затем, чтобы создать иллюзию деятельности.

– Неважно получается, приятель, – пробормотал я.

Он дёрнулся, приложил палец к губам, чтобы я заткнулся, и тихо заговорил:

– барон послал за адвокатами. Мне сказали просто потянуть время, пока они не приедут. Не переживай, они знают, что делать!

– барон? Какой ещё, к чёрту, барон? Слушай, друг… – Я попытался сесть, но наручники снова не пустили, и я выругался в голос.

Доктор немедленно принялся отчаянно жестикулировать, пытаясь меня утихомирить.

– Сам барон! Слушай, не знаю, в какую игру ты играешь, да и не хочу знать, но прекращай с ними разговаривать. А то нас обоих втянешь в ещё большие неприятности!

– Да пошёл ты! Слушай, придурок, плевать мне на…

Он вытащил что-то из кармана, схватил меня за руку и уколол в плечо.

– Эй, а это ещё что?

– Прости! Но ты должен молчать! – прошипел он.

Я почувствовал, как во мне просыпается ярость, а врач ответил постучавшему в дверь полицейскому, что всё в порядке.

– Это просто седативное, вот и всё. Его дал мне один из людей барона. Сказал, что на какое-то время оно утихомирит даже такого, как ты. Так что просто расслабься. Волноваться не о чем! – выпалил он сдавленным шёпотом, вытащил иглу шприца и похлопал меня по плечу.

Я ожёг его взглядом, попытался позвать полицию и объяснить, куда он может идти, но изо рта вырвалось только:

– Эргу, басип… мех… х…

Комната закружилась перед глазами, и снова наступила тьма.

Томас

– Прорыв! – закричали с дальнего конца коридора.

Томас дёрнулся, поняв, что затаиться и пересидеть не удастся, когда из-за угла появился Рин, дозорный.

Ещё не успело растаять эхо от его криков, а небольшая группа искателей приключений услышала другой звук, куда более тревожный. Он начался как далёкий шелест, почти нежный звук меха и кожи, трущихся друг о друга, но секунды текли одна за другой, и звук становился всё сильнее, громче. Потом, перекрывая все прочие звуки, зазвучал хор тоненьких голосов из сотен маленьких глоток. Они сплетались вместе и звучали невнятным повторением крика Рина.

– Вот чёрт… Фииналы! – скривившись пробасил за спиной у Томаса Дирик, боевик команды, и приготовился принять бой, явно соглашаясь с тем, что пробормотали коллеги.

Томас наскоро вызвал справочник на экран дополнительного зрения и проверил имеющиеся заметки.

Фииналы

Фииналы – хищники с паразитарно контролируемым сознанием. Имеют шесть конечностей: четыре лапы и два фронтально расположенных гибких щупальца с заострёнными жалами на концах. Единичная особь опасности не представляет, так как от неё обычно легко избавиться, однако численность колонии варьируется от нескольких десятков до нескольких десятков тысяч особей при условии достаточного ресурса питания.

Фииналы успешно подражают звукам других созданий, часто тем самым заманивая ничего не подозревающую жертву в могилу. Укусы фииналов могут занести дополнительную инфекцию вследствие того, что они не брезгуют падалью. Нападают обычно большой стаей.

Наилучшая защита: фииналы боятся огня, тела их подвержены естественному горению.

Устойчивости: заклятия, основанные на холоде, воде и молнии.

Томас выругался, перебирая доступные заклинания и пытаясь угадать количество приближающихся тварей. Он уже знал заклинание «Огненного шара» и даже успел несколько раз повысить его уровень. Также он хорошо владел школой огня и мог слегка изменить заклинание, вкладывая чуть больше маны и тем самым придавая заклятию эффект взрыва. Но это означало, что у него в запасе три, максимум – четыре заклинания. А потом резерв маны полностью истощится.

– Юлин, готовься их замедлить! – крикнул он магу. – Арран, Хинко! Делайте, что можете. Дирик, готовьтесь с Рином прорываться в тыл. Уэна! Исцеление припаси на тот случай, когда без него действительно будет не обойтись. На сей раз оно нам точно понадобится…

Дав указания команде, Томас поднял щит и короткий меч и принялся ждать.

Едва Рин преодолел последние десять метров, отделявшие его от остальных, как из-за угла появились фииналы. Сплошная волна тел. Отвратительные твари переваливались друг через друга и отталкивались от стен.

Томас и Дирик прикрыли фланги и выставили щиты, а надвигающийся рой устремился вперёд.

Твари двигались достаточно медленно, но Томас знал, что уже скоро воины окажутся в них по колено. Фииналы не сдаются. Завидев жратву, они будут рваться вперёд, пока не убьют её.

Если придётся буквально загнать добычу, пока та не свалится с ног от изнеможения – их это вполне устроит. Убить этих мелких зверюг легко, они на редкость тупы, но их сила кроется в упрямой настойчивости. Томас просто ненавидел чёртовых тварей, впрочем, как и прочих разумных монстров, которых ему случалось встретить в Обратном мире.

– Юлин! – рявкнул он. Дыхание сбилось из-за подскочившего адреналина. – Давай!

Маг только этого и ждал. Пронесшись над головами, заклятие, казалось, взрезало сам воздух. Томас моргнул, когда маленький размытый чёрный росчерк метнулся в самую гущу приближающегося роя. За миг до того, как коснуться первой линии орды фииналов, заклятие резко увеличилось в размерах.

– Ты спятил! – заорал Том, узнав заклятие и вспомнив, о чём говорил с магом перед боем.

Он съёжился за щитом и, чтобы предупредить остальных, рявкнул:

– Пролом Альтаира!

Когда он собирал эту команду, Юлин оказался одним из немногих доступных магов. Большинство не желало с ним работать, зная его историю, но пришлось брать того, кто подвернётся. Юлин оказался очень сильным, но нестабильным магом, который, к тому же, любил экспериментировать с параллельными пространствами.

Стоило первому фииналу прыгнуть, как пролом Альтаира сработал. Это заклятие могло в мгновение ока спровоцировать как локальную гравитационную аномалию, так и настоящий прорыв в сопредельную реальность. Воздух втянуло в быстро разрастающуюся дыру пространства. Когда она достигла максимального размера, в образовавшуюся воронку стало затягивать даже свет.

Устремившихся вперёд фииналов прямо из коридора засасывало в миниатюрную чёрную дыру. По мере того как в неё попадали всё новые и новые твари, она продвигалась всё дальше по коридору, чтобы раствориться в дальней стене, разъев камень и проигнорировав ведущий прочь поворот.

Заклятие бушевало секунды три. Томас и команда ощутили силу его притяжения – силу притяжения заклятия, не предназначенного для использования в замкнутом пространстве. Они ясно чувствовали, как и их тянет из укрытия в губительное забытье.

А когда у Юлина закончилась мана… почти тысяча единиц – всего за три секунды… Томас и остальные рухнули на пол, катаясь и круша избежавших заклятия фииналов.

Секунда понадобилась, чтобы разобраться в произошедшем и прийти в себя. А потом коридор заполнился отразившимся от стен маниакальным смехом. Томас моргнул, возвращая миру чёткость очертаний. Он лежал на фиинале, который уже оправился от шока и принялся сопротивляться.

Томас рванулся, и приложил тварь по затылку рукоятью меча, прежде чем подняться на колени и разрубить гадину клинком на две части.

Издыхая, тварь испустила хрип, а сбоку раздались слова:

– Я его убью! Слышишь меня, Юлин? Ты покойник! Я перебью этих тварей, а потом, к чёрту, разделаюсь с тобой!

Дирик яростно взревел и обрушил на врагов шестигранную палицу, круша дезориентированных тварей, которые ещё пытались подняться на ноги.

Однако команда полностью сбила строй, и если раньше они хотя бы частично контролировали бой, то теперь были окружены врагами, пусть даже тех осталось всего несколько десятков.

– И-хи-хи-хи-хи! Сработало! Оно… и правда сработало! И даже вы все живы! – захихикал Юлин, обхватив себя руками и не предпринимая ни малейших попыток помочь команде. Вместо этого безумный маг принялся вдумчиво обозревать разрушения, вызванные в коридоре его заклятием.

Томас снова взревел и смёл краем щита ещё одну тварь, которая атаковала, оттолкнувшись от стены, а другой всадил клинок прямо в спину. Он увидел, как Рин, стоявший позади всех, выцеливает из охотничьего лука спину Юлина.

– Рин! Помоги-ка мне, с этим после разберёмся! – рявкнул Томас, но услышал его Рин или нет, уже не понял. Когда мимо просвистела стрела и вонзилась в корчащегося фиинала, он позволил себе быстрый вздох облегчения. Их дозорный ещё не пристрелил их собственного мага… пока. Теперь осталось только продержаться всем вместе, а уж потом он лично надерет Рину зад.

Бой кипел, всё вокруг превратилось в мешанину клацающих челюстей, скребущих когтей и щёлкающих щупалец, отсекаемых стальными взмахами клинков.

За спиной у Томаса кто-то закричал – кого-то из команды ранили, но времени отвлекаться на это не было, пока на внутреннем экране полоска здоровья Аррана не стала чёрной. Уровень здоровья падал у всей команды. У некоторых индикатор стал зелёно-коричневым, показывая отравление. Наконец Томас ногой придавил последнюю пронзённую стрелой тварь, всё ещё извивавшуюся и кашляющую кровью. Наступила тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание, стоны боли да редкое хихиканье Юлина.

Бой окончился. Томас всё ещё пытался перевести дух, а внутренний экран уже запестрел уведомлениями. Он на несколько секунд прикрыл глаза, мысленно смахивая окошки оповещений в сторону, глубоко вдохнул, расправил плечи… и вдруг скривился от резкой боли в левой ноге.

Моргнув, Томас посмотрел вниз, на голову фиинала, всё ещё цеплявшуюся за его бедро. Зубы вошли глубоко в мышцу, от головы валявшейся неподалёку обезглавленной твари тянулась полоска окровавленной плоти. Томас даже представить не мог, когда это успело случиться.

Покачав головой, он разжал мёртвые челюсти, огляделся – и увидел тело Аррана. Тот лежал, привалившись к стене, горло его было разорвано, вокруг растекалась лужа крови. Вздохнув, Томас проверил остальных членов группы и принялся за сортировку больных. Сил хватало на шесть исцеляющих заклятий, но одному тяжелораненому могут понадобиться все они. И даже больше.

Кто-то из команды уже преспокойно пил дорогой антидот и исцеляющие снадобья. Кому-то подобное было не по карману, а те, кто не получил серьёзных ран, промывали их из фляг и накладывали обычные тряпичные повязки, не переставая огрызаться на Юлина.

Маг тем временем брезгливо пробирался по массе тел, придерживая полы мантии обеими руками, чтоб не замарать их в расползающейся крови Аррана. Не обращая ни на что особого внимания, он дошёл до дальнего конца коридора и ощупал рукой с изящным маникюром камень, пробитый его заклятием.

– Невероятно! Оно легко прошло через камень! Так гладко! – бормотал он.

Остальные молча наблюдали за ним. Томас переглянулся с Дириком, затем они отыскали взглядом Рина и Хинко и обнаружили, что все, даже мягкосердечная и слегка блаженная Уэна смотрят на Юлина, как голодные волки.

Рин шагнул вперёд, в центр группы, и снова поднял лук. На сей раз Томас и не пытался его остановить. Смерти Аррана можно было избежать. Поступок сумасшедшего мага погубил его. С тем же успехом можно было запустить заклятием прямо в него, да и остальная часть группы чуть не отправилась во тьму вслед за товарищем.

Рин быстро пробормотал предваряющее заклятие, активируя заговорённый наконечник и целясь в хихикающего мага. На половине выдоха стрела сорвалась в полёт и ожила, вспыхнув проявившейся красно-чёрной отметиной и целя точно в спину магу-убийце.

Стрела пронеслась по коридору быстрее, чем мог уследить глаз, но с ясно слышимым свистом рассекаемого воздуха.

БАМ!

Воздух снова вздрогнул, когда один из амулетов Юлина взорвался. Заклинания щита, наложенного на него, едва хватило, чтобы притормозить стрелу, не говоря о том, чтобы её остановить.

Юлин заорал и дёрнулся от шока под внезапной атакой. Стрела должна была убить его, но вместо этого отклонилась, пробив навылет правый бок и вырвавшись из плоти спереди с фонтанчиком крови.

Раненый маг наконец обернулся. Он рефлекторно вскинул правую руку, ощупывая светящееся острие наконечника, а левой схватил и переломил надвое второй амулет.

Вспыхнул новый щит и стал обновляться и усиливаться. Ухватившись за конец стрелы, Юлин потянул её наружу с отвратительным чавкающим звуком, за которым последовал свист всасывающегося в лёгкое воздуха.

Он издевательски ухмыльнулся товарищам, снимая с пояса флаконы с исцеляющим зельем и с зельем, восстанавливающим ману, и быстро выпил их, игнорируя обычные стрелы, которые продолжал пускать в него Рин. Они одна за другой отскакивали от щита и падали на пол.

– Хинко… помоги Рину, – велел Томас, понимая, что теперь у них нет другого выхода. Он снова переглянулся с Дириком, и они выставили щиты, хотя Уэена продолжала подпитывать их исцеляющей магией. Заклинание щита Юлина начало темнеть, потому что стрелы дозорного и следопыта сыпались теперь одна за другой, и с каждым ударом из щита уходила часть маны.

– Ах вот вы как, значит… Ну ладно! А я-то надеялся просто собрать побольше лута… Но в конце концов, и у вас есть что взять! – заорал сквозь кашель Юлин, срывая с шеи ожерелье из амулетов и выбирая один. Как только маг швырнул его в сторону, воздух вокруг него задрожал, будто от сильного жара, и Юлин начал меняться.

Красная роба почернела, лицо удлинилось и побледнело, растеряв здоровый румянец, щёки запали, кожа посерела, появилась маленькая бородка, уши заострились, и в каждом оказалось по три золотых кольца.

– Дроу, – пробасил Дирик.

Высокий, худой как жердь тёмный эльф, пришедший на смену женоподобному человечку, с присутствием которого они мирились вот уже несколько недель странствий, кокетливо помахал ему в ответ.

– Да, дорогой! Красивый, великолепный, умный и прекрасный дроу пред тобой. И слугами моими суждено быть вам, – ответствовал Юлин. Он подался назад, когда его щит начал распадаться, и обеими руками начал выплетать новое заклинание.

Томас похолодел, увидев, что реакция команды не производит на мага никакого впечатления.

– Рин, обхитри мерзавца! Хинко, особые стрелы. Уэна, следи, чтобы мы все не передохли. Дирик, айда испортим ему день!

Но даже продолжая отдавать приказы и уже устремляясь в атаку, Томас знал, что ничем хорошим это не закончится. Юлин провёл с ними несколько недель. Вопросы, которые он задавал вечерами у костра, и «дружеские» потасовки позволили дроу хорошенько изучить, кто владеет заклятиями, а кто – нет. Все боевые хитрости, которые они обсуждали, позволили магу подготовиться к чему-то подобному.

– Ах, ах, – нараспев протянул Юлин. Он взмахнул руками и шлёпнул раскрытыми ладонями по воздуху, словно по земле. Камни над головами у Дирика и Томаса страшно содрогнулись, и десятки их полетели на головы обоих воинов, хотя они и успели в панике вскинуть над собой щиты.

Томас на секунду ослеп, а проморгавшись, обнаружил, что лежит на полу. Спину придавило чем-то тяжелым, рядом раздавались крики. Он закашлялся и почувствовал рвущую боль в груди. Изо рта в пыль хлынула кровь, в глазах помутилось. Проклиная весь свет, Томас заставил себя подняться, чудовищным усилием скинув каменную глыбу со спины.

Снова моргнув, чтобы вернуть миру ясность, Томас оглядел коридор. Дирик стоял всего в нескольких шагах, но он был очень плох. Прежде сверкающие латы были сильно смяты и выпачканы кровью. Щит валялся на полу, левая рука безвольно болталась вдоль тела, так что становилось совершенно ясно, почему он бросил щит.

Дирик орудовал палицей, круша каких-то когтистых чёрных тварей, когда ещё одна иконка на внутреннем экране Томаса погасла. Уэна.

Он развернулся, ясно видя перед собой лишь затуманенное изображение на внутреннем экране. Почти ослеплённый, он вдруг почувствовал внезапную боль – невидимые твари атаковали и его. Томас бешено выругался и похромал вперёд. Коридор плыл и шатался перед глазами, и он упал снова, споткнувшись о кучу какого-то тряпья, подвернувшегося под ноги.

Он с усилием поднялся на колени, и вдруг туман рассеялся, а очертания мира снова стали чёткими. Даже слишком.

Споткнулся он о тело Уэны. Хрупкую эльфийку разорвало что-то невероятной силы. Тело было практически раскромсано, только лицо осталось нетронутым. От ужаса Томаса подбросило на ноги – и что-то тут же ударило его в бок, швырнув на стену. Он инстинктивно вскинул меч, блокируя следующую атаку, но тварь, невзирая на рану, кинулась снова.

Разглядев чёрную шкуру и горящие красные глаза импа, Томас отшатнулся и снова ударил мечом, едва задев толстую шкуру. Имп же схватился прямо за лезвие, вырвал меч у него из рук и отбросил, а потом схватил Томаса за горло, поднял его и прижал к стене.

Длинным шершавым языком имп слизнул кровь с его щеки, обнажил в оскале зубы и уже готовился укусить, когда из коридора донёсся голос:

– Нет! Плохой котик! Это моё!

Томаса развернули, потом опустили и потащили по полу, прямо по крови его друзей. Он поднял взгляд и столкнулся с безумными глазами Юлина.

Убей их всех! Они идут! Убей его! Убей их всех! Убей его…

Подавив звучащий в голове и сводящий с ума голос, Томас загнал его подальше, в самый дальний угол, и, сжав зубы, взглянул на Юлина. Иконка Дирика на внутреннем экране погасла. Здоровье Хинко шло вниз, жёлтый цвет индикатора показывал, что он находится без сознания.

– Давай-ка ты мне расскажешь о своём мире, м-м-м? Ты никогда не говорил о нём раньше. Может, если расскажешь теперь, я позволю тебе жить, да?

Юлин по-кошачьи заурчал, погладив Томаса по щеке. Когда дроу отнял руку, его пальцы были в крови. Он поднёс их ко рту, язык скользнул, пробуя кровь Томаса на вкус, и уголки губ мага приподнялись в садистской улыбке.

А потом стал слышен и другой звук. Уже знакомый шорох, скрежет и разноголосица сотни маленьких тел с маленькими ртами, повторяющими последний звук, который они услышали:

– Юул-л-л-и-и-ин… Юу-у-у-улин… Юли-и-и-ин… Юу-у-у-ул-ли-ин…

Имп бесцеремонно бросил Томаса на пол, просто уронил, как ненужную вещь, и прыгнул вперёд, заслоняя хозяина от накатывающей волны.

Сначала несколько, а затем десятки и сотни фииналов появились из-за угла, скрежеща когтями по полу и царапая друг друга в отчаянной попытке первыми добраться до плоти, которую они чуяли.

Второй, третий и четвёртый импы присоединились к тому, с которым бился Томас. Они заняли позиции в коридоре. Каждый принялся создавать небольшие огненные шары и швырять их в приближающуюся массу.

Но наступающих тварей было слишком много. Некоторые загорелись и поджигали соседей, но рой исчислялся сотнями, а не десятками. Всего через несколько секунд катящаяся волна смерти и голода поглотила импов. Лишь несколько коротких вскриков ознаменовали их смерти, а затем грянули неизбежные взрывы: погибая, они взрывались.

Смертельную волну отбросило назад по коридору, атака почти захлебнулась. Ударной волной Томаса отшвырнуло на трупы его друзей, и он в ужасе огляделся.

В поле зрения снова появился Юлин. Тёмный маг принялся одно за другим глотать восстанавливающие ману зелья и кастовать щиты, стены огня и ещё какие-то серии заклинаний, которые Томас не опознал.

Щиты начали темнеть, рассыпаясь по краям. Сначала один, затем десяток, а потом и вся волна фииналов снова устремилась вперёд. Юлин начал один за другим активировать амулеты и свитки с заклинаниями, сдерживая нашествие.

Повсюду летели ошмётки плоти фииналов. Волны тьмы рассекали их на куски. Из открывающихся дыр в пространстве доносились потусторонние крики, когтистые руки тянулись оттуда и хватали всё, до чего только могли дотянуться… И всё-таки дроу медленно отступал.

Томас закрыл глаза и притворился мёртвым, а волна всё приближалась. Как это ни странно, его проигнорировали. Твари топтались прямо по нему, в сумасшедшей ярости стремясь добраться до Юлина.

Издалека донеслись крики, прогремело ещё несколько взрывов, и Томас услышал, что приближается нечто большое. Множество покрытых хитином ног несло вперёд чьё-то тяжелое тело. Одна пронзила протянутую руку Томаса, а потом выскользнула, чтобы продолжить путь.

Рот наполнился кровью – так сильно он прикусил щёку, чтобы сдержать крик. Он осмелился приоткрыть один глаз и увидел спину чего-то огромного, уносимого на панцирях десятков крошечных жуков-скарабеев. Через секунду серо-зелёная шкура, перевитая тонкой люминесцирующей сеткой пульсирующих вен, скрылась за углом. От одного этого вида к горлу подкатила тошнота. Представлять, на что похожа остальная часть проклятой твари, совершенно не хотелось.

Звуки взрывов и крики битвы продолжали катиться по коридору, потом отдалились и наконец затихли, оставив Томаса далеко позади. В наступившей тишине Томас осторожно потянулся рукой к поясу, нащупал сумку со снадобьями… и мысленно выругался, потому что пальцы ощутили лишь отсыревшую кожу и осколки стеклянных бутылочек.

Томас приоткрыл глаза, огляделся и медленно попытался сесть, когда замеченное краем глаза движение заставило его рефлекторно дёрнуться и потянуться к своему кинжалу. Его не было, и такого Том тоже не ожидал. На сей раз он выругался вслух, а пальцы слепо зашарили среди кровавых ошмётков вокруг. Казалось, прошла целая вечность, пока они наконец нащупали рукоятку клинка. Но в тот же миг рядом прошептали:

– Всё окей, босс… это я, – сказал Рин.

Он медленно вылез из-за трупа Уэны, за которым прятался.

– Прости… Прости, Томас. Я видел, кто он. Насколько он выше нас классом. И инстинктивно воспользовался скрытностью. Потом, когда вы начали падать, попробовал зайти ему в тыл, но барьер, который он выставил, заключил его в кольцо. Когда я оказался позади Юлина, круг уже замкнулся. Я еле пробрался мимо него так, чтобы он меня не заметил, и сделал единственное, что пришло в голову: нашёл улей и выстрелил прямо в центр огненной стрелой.

– Ты поверг их в бешенство… – прошептал в ответ Томас, от боли откидываясь назад. – Поверг их в бешенство и дал им цель… Юлина.

– Да, босс. Я наколдовал довольно грубую иллюзию Юлина и отправил её по коридору, а сам затаился. Решил – пусть они его сожрут. А не сожрут – так отвлекут, пока я подберусь и всажу ему нож в спину.

– Чёртовы твари чуть и меня заодно не угробили, но я притворился мёртвым. – Томас поморщился, открыл свою сумку со снадобьями и заглянул внутрь. Она была полна битого стекла и взвеси разных жидкостей, которая теперь медленно просачивалась через днище.

– Вот… – сказал Рин, протягивая ему полный пузырёк исцеляющего зелья и невесело улыбаясь. – Это Дирика. Думаю, ему оно уже не понадобится.

Томас взял пузырёк и скривился одновременно от боли, которую причинило движение, и от осознания того, в каком состоянии пребывал их друг.

– О чёрт… Прости, Рин. Я… Это же я нанял Юлина. Он был лучшим, что я сумел найти… Единственным, кто согласился со мной работать. Надо было мне распустить команду и идти одному. Ты бы легко нашёл другую группу, и тогда все остались бы живы. Это всё я виноват!

Томас сморгнул горячие слёзы раскаяния, сжал зубами пробку исцеляющего зелья, вытащил её и сплюнул в сторону, чтобы одним глотком осушить содержимое.

По телу прокатилась волна боли. Раны затянулись, вернулись в нормальное состояние поломанные импом пальцы. Высококачественное зелье разлилось по всему телу. Томас с трудом дышал и чувствовал себя таким усталым, словно только что пробежал марафон, но, по крайней мере, он был жив.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Рина. Тот сочувственно качал головой, а по щекам катились слёзы.

– Нет, босс. Я решил… выпендриться, из гордости. Думал, что смогу убить одного из фииналов и принести в качестве трофея. Хотел показать, какой я крутой, что даже могу украсть тварь из роя, а никто и не заметит! А они заметили… Чёрт, заметили сразу же! Это всё из-за меня. Я растревожил рой и привёл его прямиком к вам, и дал шанс этому гаду Юлину убить наших друзей. – Он опустился на колени рядом с Уэной, отвёл волосы с её лица и бережно закрыл покойной глаза. – Мне так жаль… так жаль, Уэна! – всхлипнул он. Горе рвало его на части. Он прошептал ей ещё что-то, но так тихо, что Томас не расслышал.

Томас встал, подошёл к Рину и, положив руку ему на плечо, заставил подняться с колен. Наполовину поддерживая дозорного, он заключил его в медвежьи объятия. Сначала Рин напрягся, пытаясь отстраниться, но потом сломался: вцепился в Томаса и отчаянно разрыдался на закованном в броню плече своего друга.

Несколько минут они так и стояли, пока раздавшийся вдали громкий взрыв не напомнил обоим, где они находятся. Отстранившись друг от друга и испытывая неловкость от прорвавшихся эмоций, оба выхватили оружие.

– Ладно! Как насчёт того, чтобы сделать в Юлине лишнюю дырку, а потом собрать тут лут? – предложил Томас резким от сдерживаемых чувств голосом, хотя щёки ещё были мокрыми от слёз. Правой рукой он поднял меч, а левой сжал секиру Дирика.

– Да. Давай напомним ему, отчего у нас такая плохая репутация, – проворчал Рин. Он вытащил кинжал и принялся подбрасывать его и ловить за кончик лезвия. А потом сделал внезапный выпад в пустоту.

– Чертовски верно, приятель! – ухмыльнулся Томас.

Смятение прошло, теперь они сосредоточились на текущей задаче. Если фииналы не убили Юлина, очень скоро дроу об этом пожалеет.

Глава 2

Я очнулся на вдохе. Звук сирены ввинчивался в уши, а тряхнуло так, что я чуть не свалился с койки.

– Какого …! – заорал я, пытаясь за что-нибудь ухватиться, чтобы выровняться, но тут же обнаружил, что крепко привязан. Широкие кожаные ремни на запястьях, лодыжках и груди пристёгивали меня к каталке в машине, похожей на скорую помощь. На скорую с бешено орущей сиреной, пробивающуюся сквозь поток машин.

– Можешь расслабиться, Джек. Меня зовут мистер Джоханнс. Барон прислал меня осмотреть тебя и сделать тебе предложение, если ты нам подойдёшь.

Я извернулся, насколько мог, и увидел небольшого человечка, сидящего почти у меня за спиной. Он и не подумал сдвинуться с места.

Потянувшись, я понял, что на коленях он держит дипломат, а в руке – какую-то бумажку. Уткнувшись в нее, на меня мерзавец даже не взглянул.

– Что?.. Кто? – выдохнул я. Мозг был словно закутан в ватное одеяло, как от дозы анестетика.

– Пфф… Только проснулся – и уже не в духе, да? – пробормотал Джоханнс себе под нос, потом убрал бумагу в папку и отложил её. А затем пересел на ближайшее ко мне сиденье и уставился на меня так, словно ждал, что я испугаюсь. – Ну ладно. Давай разберёмся с этим побыстрее, ладно?

– Я… э-э…

– Пожалуйста, помолчи, Джек. Будет намного лучше, если ты пока помолчишь. Так вот: ты обратил на себя внимание барона. Это мой работодатель. Он велел сделать тебе предложение, на мой взгляд, даже слишком щедрое. Будешь работать в его команде добытчиков. Сначала пройдёшь много дорогостоящих тренировок, а потом вас станут отправлять с заданиями добыть те или иные объекты, которые ему захочется получить. За это тебе будут очень хорошо платить, и нынешние твои… проблемы с законом уладятся. В качестве жеста доброй воли мы уже забрали тебя из больницы. Видишь, насколько мы щедры?

Он небрежно улыбнулся, я же смотрел на него, пытаясь понять, что происходит. Так значит, этот мелкий поганец вытащил меня из тюрьмы, чтобы предложить работу?

– Слушайте… Я думаю, что вы меня с кем-то перепутали. Я не…

– Нет, Джек. Это ты сам себя с кем-то путаешь, а не мы. Волк и в овечьей шкуре остаётся волком, только выглядит на редкость глупо.

– Я не волк. Я геймер. И был барменом, но…

– Ты волк, Джек. По крайней мере, у тебя подходящие гены, чтобы стать таковым. В больнице мы в этом убедились, а твоя способность регенерации развеяла все сомнения, которые были лично у меня.

– М-да? – растерянно пробормотал я. Меня начинала раздражать странная манера речи мелкого засранца. Я ещё раз его оглядел. Росту в нём было от силы метр шестьдесят, сальная кожа, жирные волосы, дорогой костюм, крысиная и в то же время заносчивая манера себя держать. Адвокат, к гадалке не ходи.

– Слышь, парень, я не усёк, кто ты, но либо ты объяснишь всё прямо, либо нахрен выпусти меня отсюда и отвянь, ясно? Хватит с меня на сегодня этого дерьма! – Как всегда, от стресса и злобы у меня прорезался акцент. Долгие годы ораторских тренингов и работы в чёртовых контактных центрах как корова языком слизнула.

– А мне вот кажется, что я достаточно ясно высказался, Джек, даже для такого, как ты. Но что ж, попробую попроще. Барон предлагает тебе деньги, а ты будешь делать то, что сказано, и хорошо себя вести, понятно? – сказал он сладким сахарным голосочком, каким люди разговаривают с животными и маленькими детьми.

– А если не буду? – спросил я, и в голосе прорвался тихий рык.

– А если не будешь? Вероятно, летать научишься! Правда здорово?

– Летать?

– Да, Джек. Из самолёта, прямо над каналом. Слушай. Умом ты явно не блещешь. Я надеялся, что ты окажешься поумнее, чем твой братец, но явно ошибся. Будешь делать что сказано, и барон даст тебе много денег и блестящие возможности. Откажешься – создашь нам проблемы, а он предпочитает делать из них пример. Так что научиться летать – перспектива куда более заманчивая, нежели разочаровать его.

– Погодите… Вы предлагаете мне работу и угрожаете тем, что убьёте меня, если я на неё не соглашусь и не буду вести себя, как послушный маленький мальчик? – рыкнул я.

– А-а! Так до тебя всё-таки дошло. Какое облегчение! А вот когда мы имели подобный разговор с Томасом, он стал вести себя плохо. И пришлось его… проучить.

– Стоп. Что?! Погоди, нахрен. Ты знаешь Томми? – Я быстро восстановил в памяти наш разговор и сообразил, что он упоминал Томми и раньше.

– Я так понимаю, что опять надо разжевать. Окей. Да, Джек. Я знаю Томми. Томми вёл себя плохо, и его наказали. А теперь у тебя есть шанс. Понял?

– Наказали?! Какого чёрта?! – проревел я, даже не пытаясь скрыть вскипевшую ярость.

Наплевав на последствия, я со всей силы рванулся из пут, раз за разом дёргая их, раскачивая каталку из стороны в сторону и беспрестанно выкрикивая оскорбления.

Лицо Джоханнса побагровело от гнева, но когда ремень на правом запястье чуть растянулся, дав мне несколько лишних сантиметров свободы, человечек тут же побелел от страха. Рука его нырнула в карман дорогого пиджака, чтобы извлечь оттуда маленький камешек. Он прижал его к моей груди и принялся читать текст с какого-то листочка, который держал в другой руке, пока я пытался до него дотянуться.

– Церин тима шел ма’оуш! – голос его дрожал, но когда он выкрикнул последнее слово.

Камень вспыхнул ярким белым светом, за которым наступила мгновенная тьма, и я повалился обратно на лежак.

На сей раз я просыпался постепенно. Глаз не открывал, но прислушивался к окружающим звукам, пока мозг пытался восстановить картину произошедшего. Я сидел, а не лежал, а значит, меня перетащили на стул, пока я был без сознания. Рядом слышался звук мотора… нет, двух моторов… и непрекращающееся гудение. Тряхнуло – от этого желудок провалился куда-то вниз. Потом вернулся на место, как будто я катался на американских горках, и кто-то рядом пожаловался на турбулентность. А значит, я в самолёте. Хоть какая-то ясность. Потом я вспомнил разговор с сальным адвокатишкой и не подпрыгнул только потому, что не забыл обещание выкинуть меня из самолёта. Сначала я должен разузнать, что приключилось с Томми, а уж потом сверну шею этому придурку.

Я приоткрыл глаза и медленно огляделся. Салон был освещён тускло, почти все иллюминаторы – закрыты шторками. Раздавшийся рядом звук заставил меня снова закрыть глаза и притвориться спящим.

– Долго он ещё будет без сознания, сэр? – спросил рядом женский голос, а потом рука погладила меня по щеке.

– Кто знает? Надеюсь, не очень. Пришлось использовать камень, чтобы его успокоить. Чёртов придурок пытался напасть на меня! – наябедничал мистер Джоханнс.

Между тем пальцы медленно скользили по моей щеке, кончиками касаясь трёхдневной щетины.

– А он красавчик, совсем как его брат, – сказал женский голос, и я невольно открыл глаза.

Прямо перед собой я увидел васильково-синие глаза незнакомки. Она смотрела ошеломлённо, но тут же лицо её озарила улыбка.

– Приветствую, сэр! Добро пожаловать обратно в мир живых! Как вы себя чувствуете? Принести вам что-нибудь?

Я тупо смотрел на неё, игнорируя то, что кто-то позади с шумом втянул воздух и где-то рядом ходило ещё несколько человек. Она была чудо как хороша: стройная блондинка с высокими скулами и глазами, в которых мог утонуть любой мужчина. Губы были красными как вишня, а улыбка – ровной и ослепительно белозубой.

Я глядел на неё, пытаясь отыскать какой-нибудь изъян, любую малость. Но по всей видимости, у девушки не было даже ни единой пломбы. На ней была белая обтягивающая блузка, расстёгнутая достаточно, чтобы выглядеть как шикарное декольте, чёрный пиджак и чёрная мини-юбка, золотое украшение на шее довершало ансамбль. Мне только и оставалось, что смотреть.

– Сэр? С вами всё в порядке? – снова спросила она.

Тут я понял, что девушка и раньше что-то говорила, а я ничего не слышал – настолько увлёкся, разглядывая её сверху донизу. Соберись, приятель!

Я мысленно выругался и услышал, как где-то сзади гнусно хмыкнул Джоханнс.

Вдруг женщина передо мной перестала хоть что-то значить. Вместо этого снова стала подниматься ярость. Я попытался обернуться и понял, крепко привязан к креслу за запястья, лодыжки и за горло, так что чуть не задохнулся.

– Джоханнс? Это ты там, чёртов придурок? – прохрипел я, поворачиваясь так, чтобы снова нормально дышать.

– Для тебя, Джек, мистер Джоханнс, – раздался голос из-за моей спины.

Красотку оттеснили, и передо мной возникли два охранника, которые явно решили, что сейчас для этого самое время.

Я оглядел их. Как минимум сантиметров на пять выше меня, а весил каждый по меньшей мере вдвое больше.

– Ладно, ребята, с вами я не ссорился. Так, может, вы ослабите ремни и ненадолго выйдете? Мне с Джоханнсом надо перемолвиться словечком… – прорычал я и заметил, что они из них безуспешно скрывает за маской профессионального безразличия лёгкую ухмылку.

– Извините, сэр. Вы останетесь связанным до тех пор, пока барон не даст иных распоряжений, – проговорил он, глядя на меня сверху вниз, а его напарник даже проверил, плотно ли держатся ремни. – Так что садитесь поудобнее и наслаждайтесь полётом. До места меньше часа, а когда приземлимся, там и посмотрим, что да как.

Я открыл рот, чтобы снова что-нибудь сказать, но меня опередила женщина.

– Но капитан, ему же необходимо что-нибудь съесть и выпить? Не нужно освобождать его полностью. Может быть, одну руку?

– Ни за что. Если бы ты знала, что умудрялся натворить его брат всего одной рукой, тоже бы не рисковала. Извини, Мелани, но если ты хочешь его покормить, придётся тебе это делать самой.

– Хорошо, капитан, – сказала она, исчезла на несколько секунд, а затем снова поспешила ко мне. Увидев, что я пытаюсь что-то сказать, Мелани наклонилась и ослабила ремень на моём горле.

Я закашлялся и прошептал ей:

– Если тебе кажется, что Томми хорошо справлялся одной рукой, так ты ещё меня не видела, милая! – Я многозначительно подмигнул: мой член весьма красноречиво выразил мои мысли прежде, чем разум успел призвать его к порядку.

Как это ни удивительно, она задорно рассмеялась и подмигнула в ответ.

– А он мне нравится!

Я глянул на охранников. Капитан снова сдерживал улыбку, зато второй был просто в бешенстве. Но прежде чем я успел сказать ещё хоть что-то, прямо у рта появилась ложка картофельного пюре. Я быстро съел его, хотя желудок отчаянно вопил, что у меня перерезано горло.

За картошкой последовала морковка в масле, бекон, капуста и сосиска с ароматным жирком и капелькой чили с чесноком. Доев и вновь обретя способность разговаривать, я поразился: самолётная еда оказалась самой вкусной из всего, что я пробовал. Да и стюардесса – если это была стюардесса – самой горячей штучкой из всех, что я видал.

– Ладно, сдаюсь. Какая это авиакомпания? Потому что если ты – одно из развлечений на борту, то я – ваш клиент.

Я перехватил её взгляд, дождался, пока она улыбнётся в ответ, и лишь потом перевёл взгляд на второго охранника:

– А вот ты недорабатываешь, парень. Совсем забыл показать запасной выход и пожелать счастливого полёта. Хотя грим хороший, ты в нём почти симпатяга!

Это говорила моя глупость, пока разум отчаянно метался в попытках выяснить что происходит, а я прятался за маской бравады.

Бычок оскалился и начал говорить, но я перебил его:

– Ну ладно, ладно, хорошо. Конечно, я польщён, и даже очень, но не заинтересован в тебе, поэтому перестань так на меня смотреть. Это не моя тема, приятель. Не обижайся и всё такое, но знаешь, что? Я тебе разрешу посмотреть и даже заснять на камеру, только ничего не суй мне в зад, договорились?

Он побагровел от злости, а Мелани и капитан попытались сдержать смешки. Я снова поймал взгляд девушки и уточнил:

– Ведь ты же не против, если он будет снимать?

– Да нет, совсем не против! – сказала она и, как я и надеялся, лучезарно улыбнулась, включившись в игру. – Пусть смотрит на здоровье, только бы камеру держал ровно, чтобы картинка не дрожала!

– Рад это слышать! Так как тебя зовут? Раз уж мы будем сниматься вместе?

– Мелани. А ты Джек, да? Джек Смит?

– Ага, я Джек. Ита-ак… Ты знаешь моего брата Томми, верно? – спросил я, наконец-то сообразив, как не слишком прямолинейно втянуть её в разговор.

Конечно, я понимал, что всё равно прямолинеен до безобразия, но до этого я потерял работу, меня побили, похитили и отключили магическим камнем. Теперь в голове была полная каша, и сконцентрироваться я мог сейчас ровно на двух вещах. Во-первых, на том, что эти придурки знали что-то о Томми, а во-вторых, на Мелани. Нет, она явно была куда выше меня классом, но кто сказал, что нельзя хотя бы попытаться?

– Не отвечай! – скомандовал у меня из-за спины Джоханнс, когда Мелани уже открыла рот, чтобы ответить. Она раздражённо фыркнула и медленно покачала головой.

– Прости, Джек, я не могу сказать, – тихо проговорила она и обернулась к Джоханнсу, который сказал ей что-то ещё. Что именно, я не расслышал, но она, кажется, рассердилась и ушла в хвостовую часть самолёта.

– А ты задрот, Джо-Джо, ты в курсе? – поинтересовался я.

– ДЛЯ ТЕБЯ Я МИСТЕР ДЖОХАННС! – заорал он в ответ, и я ухмыльнулся сидящему напротив капитану.

– Не-а, больше нет. Отныне и впредь я буду звать тебя Дафной. Ты же не против, Дафна?

Секунду у меня за спиной молчали. А потом чьи-то руки схватили меня за плечо, и лицо Дафны вдруг оказалось в нескольких сантиметрах от моего собственного.

– Только посмей заговорить со мной так ещё раз, и я…

– Что? Опять пригрозишь выбросить из самолёта? Я же не настолько тупой, как ты, придурок. Стал бы ты так морочиться с моим наймом, чтобы потом твои прихвостни вышвырнули меня за борт! Твой босс хочет меня видеть, не забывай! А теперь отвянь… Дафна!

И я ударил его головой в переносицу. Удар получился не очень сильным, особенно с учётом ремня на шее, но Джоханнсу хватило. Он отшатнулся и заорал от боли, зажав обеими руками пострадавший нос. Из-под сцепленных пальцев полилась кровь.

К этому моменту я уже немного начал соображать и осознал две вещи. Во-первых, эти негодяи что-то знают о Томми, а значит, я должен выяснить, что именно. Во-вторых, моя жизнь и так вертелась, как спущенный в сортире кусок дерьма. Возвращаться было бессмысленно. Наилучшее решение – идти вперёд, что бы ни попалось на моём пути.

Дафна выругался и ударил меня в живот – раз, другой, но тут подоспели охранники, и нас разняли. Как человек ответственный и чуткий, я тут же послал Дафне воздушный поцелуй.

Он просто обезумел: визжал, орал и пытался добраться до меня, а оба охранника удерживали его на месте. Но через несколько минут всё улеглось, Дафна и второй охранник (наверное, назову его Хмурым) уселись в одном конце салона, мы с охранником капитаном – в другом, а бедная Мелани ходила от группы к группе.

Некоторое время все молчали, только капитан отчётливо прошептал «отчаянный придурок», когда мы наконец расселись. На его лице при этом ничего не отразилось, так что я просто подмигнул, показывая, что я не сумасшедший, и откинулся на спинку кресла.

Вскоре самолёт начал снижаться, и охранники снабдили меня предельно простыми инструкциями.

– Попробуешь бежать – мы тебя вырубим шокером. Заговоришь с кем-нибудь – вырубим шокером. Попробуешь на кого-нибудь напасть – получишь такой разряд, что будешь блевать кипятком. Десять тысяч вольт. Понятно? – проговорил капитан, демонстрируя и включая шокер для вящей убедительности.

Я ухмыльнулся и поднял руку настолько, насколько позволяли путы. Он вздохнул и кивнул мне:

– Давай, выкладывай, чего там у тебя?

– Всё понял. А если я громко пукну? Это может привлечь чьё-то внимание, но я же в этом не виноват, правда? Тогда шокера не будет, верно? – спросил я, прикидывая, получится ли напукать государственный гимн, как мы, бывало, проделывали это с Томми. Вообще-то я вчера поел бобов, так что может быть?

Классно, парень, сам знаю.

Он устало покачал головой, выдал мне профилактический разряд и отошёл. Перестав дёргаться, я сразу оскалился. Его приятель Хмурый освободил меня от ремней, вместо них заковав по запястьям и лодыжкам в цепи, и поднёс шокер к моему лицу, чтобы я не усомнился в том, что он с радостью пустит его в ход.

– Ты вроде нормальный парень, Джек, но очень уж похож на Томми. Оба одинаково глупо пытаетесь давить, чтобы выяснить границы дозволенного. Так что дай-ка я тебе всё предельно просто объясню. Будешь бесить барона – он не станет тебя бить или выкидывать из самолёта. Он тебя убьёт. Точнее, заставит нас это сделать. А мне это дерьмо на совести не нужно, так ты уж сделай одолжение, хотя бы при нём веди себя прилично. Когда он решит, как с тобой быть, я объясню тебе всё, что смогу, идёт?

Я стиснул зубы, сделал глубокий вдох, загоняя злость поглубже, и для разнообразия попытался подумать, прежде чем ответить.

– С одним условием, – выдавил я.

– С каким?

– Вы тоже будете называть Дафну так, как его на самом деле зовут.

Джоханнс принялся неистово ругаться, но капитан позволил себе сдержанную улыбку и сказал ему:

– Заткнись, а? Не надо усугублять… Дафна.

Я ухмыльнулся, слушая издаваемые Дафной нечленораздельные звуки, и поклялся какое-то время побыть хорошим мальчиком. Шокер от моей шеи убрали, ремень безопасности отстегнули, но оковы на запястьях и щиколотках оставили, поэтому идти было сложно.

А когда запястья сковали с лодыжками ещё одной цепью, топать пришлось пригнувшись. Чертовски неудобно, но выбора у меня всё равно не было.

По широкому трапу меня быстро вывели из самолёта и усадили в большой чёрный «мерседес», припаркованный рядом. Я заметил, как Дафна, Мелани и кто-то ещё садятся во вторую машину, и с любопытством огляделся. Где бы мы ни оказались, очевидно, это было высоко в горах.

Всё покрывал снег, виднелись только взлётные полосы да небольшая цепочка радостно светящихся окошек тяжеловесного бетонного здания. Была ночь, снег валил не переставая. Только мы все расселись, как машины тронулись, и я принялся смотреть в окно сквозь падающий снег. Мимо плыла обочина, фары освещали множество сугробов и то и дело попадавшиеся деревья. Вот и всё. Скука смертная.

Я снова уставился в летящий снег и попытался мысленно упорядочить всё, что произошло. Итак, я был у них в руках, но каждый раз, открывая рот, только усугублял своё положение. Я понял, что именно я делал: изображал крутого парня и старался показать, что не боюсь. Внутри всё сжималось от ужаса, но я знал: если они это поймут, то повернут мой страх против меня.

На данный момент к моим услугам было два варианта защиты: во-первых, я требовался живым для выполнения какой-то работы, а во-вторых, был непредсказуем.

Что ж, постараюсь не ронять марку.

Минут через двадцать машины наконец-то замедлили ход. Уши перестало закладывать от высоты и скорости, а потом я увидел здание. Оно было немного странным: отчасти походило на альпийский лыжный курорт, отчасти на готический замок, отчасти – на пристанище злого гения.

Машины остановились, я скорчил гримасу и Хмурый наполовину повёл, наполовину потащил меня вперёд. Повсюду стояла вооружённая охрана, за несколько минут я насчитал не меньше десятка. Завидев нас, все подбирались и вставали на караул.

Потом меня повели по коридорам, устланным коврами, мимо огромных картин и мраморных бюстов, причём все они изображали, по-видимому, одного человека. Был он огромен и выглядел несуразно: грузный, либо с редкими волосами, либо в нелепом парике.

При этом на всех портретах он был разным: на одном кожу будто покрывала чешуя, на другом глаза были странные, на следующем у него появлялись когти… Даже волосы наводили на мысль о губернаторе из «Пиратов» – серии фильмов, где все герои носили кружева и парики. Единственное, что оставалось неизменным, – это выражение лица. Абсолютно на каждой картине было заметно, что на всех присутствующих он смотрит сверху вниз. Козёл.

Мы миновали ещё три лестничных пролёта и десяток комнат, и наконец-то мне велели сесть на мягкий стул у огня. Я тихо присел. Усталость от событий последних дней наконец одолела меня, и как бы я ни хотел продолжать браваду, сил на неё уже не осталось.

Я огляделся. Картины в золочёных рамах, пушистые ковры и лепнина занимали большую часть комнаты. Обстановка буквально кричала о благосостоянии и власти.

– Так ты говоришь… – начал я, обращаясь к капитану, но тот только рыкнул, чтобы я заткнулся.

Внимание привлёк звук из-за двери. Дверей в этой комнате было две. Одна – та, через которую мы вошли, и другая, которая внезапно открылась. Появился высокий человек в полном фраке, как пингвин. Сначала он кивнул охраннику, потом глянул на меня.

– барон Сангвис примет вас сейчас. Идёмте скорее.

Потом он развернулся и возвратился в комнату. Меня схватили за руку, и охранники вздёрнули меня на ноги прежде, чем я успел сказать что-нибудь саркастическое.

– Помни, что я сказал тебе, парень. Придержи язык, – пробормотал капитан, когда меня резко подтолкнули к двери.

Я вошёл в комнату. Она была больше, чем мне показалось на первый взгляд, может быть, метров двадцать в длину и десять – в ширину. Весь центр занимал огромный обеденный стол. В одной из стен пылал камин, заполняя пространство мерцающим светом и качающимися тенями.

Когда дверь за моей спиной закрылась, комната погрузилась в зловещий сумрак, который рассеивал лишь свет от камина да нескольких подрагивающих свечей. Я огляделся и никого не увидел, но у камина стояли два кресла: одно обыкновенное, другое – очень массивное. Ко мне они стояли спинками, но я увидел, как из массивного кресла поднялась рука и лениво указала мне на кресло поменьше.

Я осторожно подошёл, обогнул меньшее кресло и внимательно осмотрел барона, прежде чем опуститься в кресло, к которому меня немедленно приковали.

Даже сидя, он возвышался надо мной на целых полметра: грузный, с пивным пузом, которое тщетно пытались скрыть сшитые хорошим портным одежды.

Волосы у него были густые и белые, ниспадавшие кудри обрамляли лицо, а глаза… Глаза были странные. Волосы – определённо парик, причём странного размера, но глаза – глаза точно не могли принадлежать человеческому существу. Зрачки были вертикальными, как у крокодила, радужки – золотыми с серебряными вкраплениями. Белки глаз были кроваво-красными, в них отражался огонь камина.

Я отшатнулся, насколько это возможно было сидя в кресле, но взгляд продолжал изучать барона, отыскивая различия. Кожу покрывала чешуя, как у ящерицы, пальцы на руках были длиннее, чем у обычных людей, и оканчивались чёрными когтями, зубы – острыми как у хищника. Всё это, да ещё странные глаза и габариты, ясно говорило о том, что он не человек. И это не костюм, барон действительно было каким-то пришельцем. Единственно возможное объяснение. Оставалось надеяться, что он меня не съест. Впрочем, нет: я очень надеялся, что он не съест меня, предварительно разодрав и убив. Да и вообще не хотелось бы, чтобы он меня разодрал. Пожалуйста, господи, пусть он не захочет меня разодрать.

– Итак. Ты, значит, Джек, – сказал он, откинувшись в кресле, и протянул руку в сторону. Прежде чем я успел удивиться этому странному манерному жесту, подскочила невысокая девочка мексиканских кровей и подала прямо в руку хрустальный бокал. Янтарная жидкость закрутилась, зазвякали льдинки, барон сделал глоток.

Я даже дёрнулся, услышав неожиданно человеческий голос этого чудовища. Часть страха испарилась, вытесненная растущим любопытством.

– Да, я Джек. А кто же вы? – невольно спросил я.

Маленький червячок страха добрался до моего сердца, но я безжалостно его раздавил. Этот парень выглядел как оживший ночной кошмар, а голос у него, как у чёртова Бориса Джонсона. Но несмотря на это, он здесь обладал властью, и я не сомневался: если стану ему перечить, то горько об этом пожалею. Спокойно, парень. Просто посмотри, что ему надо, разузнай про Томми и вали отсюда…

Долгую секунду мы смотрели друг на друга, потом что-то скользнуло между нами и прежде, чем я успел хоть что-нибудь сделать, кулак ударил меня в живот, вынудив согнуться пополам от боли. Я застонал и посмотрел на капитана. Тот поклонился барону и отступил.

– Козёл! – выдохнул я, игнорируя его выразительный взгляд.

– Кхм! Ну что ж, начнём с начала. Джоханнс передал тебе моё предложение? – вопросил барон, удобно откинувшись и разглядывая меня. Я сделал глубокий вдох и с силой заставил себя выпрямиться.

– Вы имеете в виду Дафну? Я понял, что вы хотите предложить мне работу и что вам что-то известно о Томми.

– Дафну? – переспросил барон, взглянув на капитана.

Тот прочистил горло и быстро ответил:

– Мистер Джоханнс, сэр. Они с Джеком не поладили, и Джек решил называть его Дафной.

Барон снова перевёл взгляд на меня и ухмыльнулся: злая улыбка вздёрнула уголки его губ, и он жестом указал на меня.

– Могу себе представить, как это сработало. Мне нравится. Пусть это будет новое имя Джоханнса, его это научит смирению. А теперь ударь мальчишку ещё раз.

Второй удар чуть не перевернул меня вместе с креслом, а хозяин скомандовал: «Ещё». Следующий удар пришёлся мне в лицо и сломал нос, затем последовал ещё один и ещё – каждый в ответ на новую команду.

Когда капитан наконец отступил, я лежал на полу. Кресло давно перевернулось, а я сжался в комок. Кажется, были сломаны рёбра. Кожа вокруг оков на запястьях и лодыжках была содрана, раны кровоточили от попыток вырваться.

Чьи-то руки схватили меня, поставили на место кресло и снова усадили меня перед бароном. Он дал мне несколько секунд, чтоб отдышаться, потом сказал:

– Мне нравится, какое имя ты выбрал, оно ему подходит. И всё же знай своё место. Он, как и ты, моя собственность. А собственность не выбирает себе имён и не даёт их другим, – голос был безмятежен, барон поигрывал бокалом, совершенно не интересуясь моим ответом и не заботясь о том, насколько мне больно.

– Итак, к делу. Я избрал тебя, Джек, чтобы ты выполнил для меня несколько заданий. Твой брат был избран для той же цели и, по всей видимости, не справился. Поэтому я требую, чтобы ты отработал его контракт. Тебе щедро заплатят, но потребуется много дорогостоящих тренировок, прежде чем ты сможешь представлять меня на арене. Если выживешь, тебя поручат небольшую работу – раздобыть несколько артефактов. Всё, что от тебя потребуется, – это достать их. Сделаешь это – получишь награду. Подведёшь – умрёшь. А попробуешь меня не только подвести, но и расстроить, я лично проконтролирую, чтобы все, кому ты хоть раз в жизни улыбнулся, были убиты, а трупы их – расчленены. Это понятно?

Я ожёг его взглядом, но прежде чем успел ответить, вдруг увидел лицо капитана. Он слегка переместился и стоял теперь за спиной у барона. Лицо его было белым и напряжённым, и он едва заметно отрицательно качал головой. Первой моей реакцией было, разумеется, послать их всех куда подальше, чтобы отвязались, но я знал, к чему это приведёт. Мне нужно было найти Томми, и уж как минимум это они мне пообещали.

Я перевёл дух, смирил гнев и задавил маленький червячок страха.

– Да, всё понятно. Я сделаю это.

– Великолепно. А теперь кое-что ещё, что тебе нужно знать, прежде чем мы наконец перейдём к действительно важным вещам. Ты уже отнял у меня больше времени, чем я намеревался этому посвятить. Следующие несколько месяцев ты проведёшь в тренировках. Ты узнаешь правду о своём происхождении и способностях, а потом посмотрим, достоин ли ты того, чтобы занять своё место в обществе. Ты потомок моего народа, Джек. И потому обладаешь определёнными… дарами, которые делают тебя полезным мне. Не последнюю роль играет тот факт, что твой генетический код поможет тебе выжить при проходе сквозь великий портал. – Он снова оглядел меня и с отвращением фыркнул: – Впрочем, очевидно, что это тебе не светит. Эти вопросы обсудим, когда ты хоть как-то уложишь в своём убогом мозгу определённые реалии.

Он допил бокал, поднялся и прошёл к дверям, ведущим из комнаты, на ходу давая распоряжения капитану стражи, который привёл меня:

– Отведи его в его комнату и расскажи немного, чтоб знал своё место. Потом избей до потери сознания, чтобы он понял, насколько ценен для меня.

Личная охрана удалилась вслед за ним. Двери закрылись, и мы с капитаном остались вдвоём.

– Ты чёртов идиот, Джек, ты это знаешь? – спросил он.

Капитан подошёл, отвязал меня и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Я отшвырнул его ладонь и с трудом встал, слегка пошатываясь от боли.

– Ну как хочешь. Ладно, пойдём. Отведу тебя в комнату и расскажу, что смогу. А потом… Ну, это ты сам заслужил.

Я похромал за ним в коридор, мечтая о том, как забью его до смерти, пока не увидел ещё двоих стражников, ждавших снаружи. Они молча проследовали за нами по коридору в отдельное крыло здания.

Когда мы наконец вошли в комнату, я разрывался между яростью, отчаянием и болью, по большей части из-за рёбер, которые, кажется, были сломаны и тёрлись друг о друга при каждом шаге. Вообще-то я привык к боли. Во снах мне случалось получить куда как покрепче, и сделать ничего было нельзя, только терпеть… Но это мне всегда плохо удавалось.

Я рухнул на стул. Капитан подошёл и предложил мне стакан воды, а потом налил и себе.

Комната, куда он меня привёл, была маленькой, но хорошо обставленной. Тут были стулья, стол, на столе стояли напитки. Ещё одна дверь вела, по-видимому, в ванную. Я слышал приглушённые голоса и плеск, где-то текла вода.

– Джек! Соберись, парень. О господи… Ты совсем как чёртов Томми, – проговорил капитан, рухнул на стул напротив меня и отпил воды.

Я с сомнением поднёс стакан ко рту и отпрянул от боли, когда холодная жидкость попала в трещину на разбитой губе; а я и не помнил, как её получил. Я попробовал напиток на вкус, потом сделал большой глоток, ощутив, как жидкость обжигает горло, и перевёл глаза на капитана, который, как оказалось, налил нам по стакану чистой водки.

– Кто вы, кто и что, нахрен, такое барон, какого чёрта только что произошло и где Томми? – рыкнул я.

– Ладно. Хорошо. Начнём, стало быть, с начала. Чему-то ты поверишь, чему-то, полагаю, нет. А может, и поверишь, чем чёрт ни шутит, а я просто становлюсь староват для этого дерьма, – устало пробормотал капитан и потёр глаза, прежде чем распрямиться и в упор посмотреть на меня. – Я – капитан стражи барона. Зовут меня Адриан Вест, но можешь звать просто Вест. Я работаю на него последние двадцать лет, и за всё это время ты – четвёртый, кого он нанимает. А до тебя был Томми – вот откуда я его знаю. Сейчас я расскажу много всякого, так ты уж сделай одолжение нам обоим, попридержи вопросы, пока я не закончу, окей?

Я кивнул, сделал ещё глоток, а он устало улыбнулся.

– Вот и молодец. Итак, начнём с начала. Барон шутить не любит. Если сказал, что ты покойник, значит, так оно и есть. А если пообещал поубивать и расчленить всех твоих знакомых – за этим тоже дело не станет. И как человек, которому суждено быть исполнителем его воли, я лично тебя прошу: попридержи при нём язык, отныне и впредь. Мне и до того снится достаточно кошмаров, да таких, что от моего крика жена просыпается. Во-вторых, барон стар и… человечен, что ли. Я имею в виду, очень стар. По нашим сведениям – я имею в виду стражу, – ему уже за тысячу лет, и он такой не один. Ты когда-нибудь слыхал об иллюминатах?

– Ага, какое-то тайное общество, – пробормотал я.

– Так вот, часть историй о них выдумана, но часть – правдива. Их тут целая компания. Аристократы из Подземирья, которые застряли здесь после того, как бежали из родных краёв из-за какого-то катаклизма. Теперь они хотят вернуться. Но дело в том, что для открытия портала необходим просто дьявольский запас маны. А в нашем мире с магией негусто, и им приходится работать вместе, чтобы отправить хотя бы одного.

Капитан вздохнул и раздражённо покачал головой прежде, чем продолжить:

– Серьёзно, Джек, это всегда сложно объяснять. Если кто-то попадёт на ту сторону, он может добраться до великого портала, который там находится. Он с лёгкостью установит связь с нашим измерением, и связь эта будет стабильной настолько, что они смогут запросто вернуться. Но никто из иллюминатов не хочет, чтобы портал открыл один из них, потому что тот, кто получит контроль над порталом, получит контроль и над остальными, так что каждый раз это право приходится завоёвывать. Выставляют двенадцать чемпионов, каждый из них должен быть «омыт кровью». Это значит, во-первых, что ты должен уже успеть убить в услужении своему патрону, в данном случае барону, а во-вторых, необходимо обладать исключительно специфическим геномом. И ты, мальчик мой, каким-то образом приходишься барону роднёй.

– Не, друг. Знаешь, мы, конечно, не знали своего па, но он точно не был таким придурком, как барон. Ни за что.

– Джек… Извини, приятель, но это правда. В больнице у тебя взяли анализ крови, а во время полёта повторили его, чтобы исключить ошибку. Вы точно родня. Но что ещё важнее, это означает, что вы с Томом способны тренироваться по их методе. И теоретически способны активировать портал. Том отправился туда четыре с половиной года назад. А теперь снова близится время Турнира. Ты будешь тренироваться и получишь шанс. Это всё, что я могу тебе рассказать.

– Для чего тренироваться? Что за хрень этот грёбаный Турнир? – спросил я напрямую.

– А, ну… Это непросто объяснить. Короче… К чёрту, скажу, да и всё. Это смертельная схватка. В ней участвуют двенадцать мужчин и женщин. И бьются они один на один – до смерти. В финал выходят трое, и правил там нет. Никаких, только ваша сила и оружие, больше никаких ограничений.

– Брешешь.

– Джек…

– Нет, серьёзно, ты, нахрен, брешешь. Таким больше никто не занимается со времён древнего Рима!

– Если бы так! К несчастью, Джек, на арене всё очень даже реально. Всего-то и отличий, что не Колизей. Богатым не нравится, чтобы бедные смотрели, как богатые истекают кровью, это может задать им неверные представления. Поэтому это достаточно закрытая лавочка, где аристократы пируют и делают ставки. Так что можешь себе представить, что это за сволочи, верно?

– Ну да, почти такие же сволочи, как те, что убивают по чужой наводке и расчленяют тела! – отбрил я и увидел, как его передёрнуло.

– Ну, это ведь не вопрос выбора. Это гейс.

– Что, как в Канаде? Чёртов детёныш кобры?

– Да нет, идиот. Не канадский гусь, а гейс. Это старое слово. Обозначает магически подтвержденную клятву. Да, нам хорошо платят, но когда ты приносишь клятву, выбора у тебя не остаётся. Он говорит «убей» – ты убиваешь; «танцуй» – и ты танцуешь. Понятно?

– Дерьмо собачье.

– Верь во что хочешь, Джек. Но пойми одно: если он прикажет нам или кому-нибудь другому убить тебя, мы это сделаем. Нам это будет не по вкусу, но так оно и будет. И, как бы то ни было, через шесть месяцев ты выйдешь на Турнир. Как ты это сделаешь – уже твоё дело. Тебя будут тренировать, дадут оружие, а если дотянешь по уровню – и магию. Тебе решать, что делать с обучением. Можешь сопротивляться – тогда на каждый урок мы потащим тебя волоком. За неповиновение тебя будут бить, а может, и других тоже, а может, их вообще убьют. А потом ты выйдешь на арену и сдохнешь, как паршивая шавка. А можешь полюбить учёбу и учиться у лучших в мире наставников. Выжить в Турнире и отправиться к Тому. Выбирай, приятель, потому что я гарантирую: люди, которые выйдут против тебя на арене, не станут колебаться, прежде чем выпустить тебе кишки.

Я посмотрел на капитана, и он встретил мой взгляд так, словно пытался донести до меня весь этот бред телепатически. В конце концов я решил, что выбор невелик. Меня похитили хорошо вооружённые и экипированные люди, которые совершенно не стеснялись раздавать оплеухи. Можно было либо временно покориться, либо попытаться бежать. Но они что-то знали про Томми, поэтому побег отменялся.

– Ладно, тогда записывайте меня в чёртовы добровольцы! – провозгласил я с широкой и откровенно фальшивой ухмылкой. – Жду не дождусь, когда же попаду в эту грёбаную Нарнию!

– Это не Нарния, дебил, это Подземирье. Это реальность, которая существует параллельно нашей, по крайней мере, так мне объяснили. Подумай обо всей хрени, которую придумывают люди: магия, вампиры, гоблины, странные кошмары Лавкрафта… Всё это – то есть буквально ВСЁ – влияние этого места. Там самые жуткие из твоих кошмаров существуют реально, а не только в твоей голове.

– И они хотят туда вернуться? А меня называют сумасшедшим!

– Да, но ведь это ещё и колыбель всей магии. Все прелести фантастических книг там тоже реальны. Эльфы, драконы, летающие города и всё прочее. Слушай, я знаю, что ты мне не веришь, и я тебя не виню. Но на будущей неделе ты станешь тренироваться, как и Том в своё время. И получишь жемчужину.

– Ты конечно очень милый парень и всё такое, но я не позволю тебе дарить мне жемчуга, если ты понял, о чём я…

– Заткни пасть, Джек. Нет, серьёзно, ты даже хуже Тома, а тот почти каждую неделю нарывался на то, чтобы его убили. Жемчужина – это такое приспособление, отчасти магическое, отчасти основанное на нанотехнологиях. Тебе её дадут, и мир изменится. Для тебя как минимум.

– И что же это за жемчужина такая? – спросил я.

– Да если б я знал, – отозвался капитан. – Нанотехнологии и магия, ты разве не слышал, что я сказал? А как она работает… Таким, как я, она абсолютно бесполезна. Том рассказывал, что когда она с тобой соединяется, это адски больно, но тренироваться становится легче. Будешь регенерировать быстрее, получишь доступ к магии. А ещё он говорил, что появляется волшебный внутренний экран, и что им можно управлять, просматривать на нём то, что пропустил, или вызывать детальное описание. Что самое странное и самое крутое – это уровни. Каким-то образом (опять же, не спрашивай меня, как именно, потому что я этого вообще не знаю) жемчужина накапливает опыт от всего, что ты делаешь. От каждого боя, от каждого навыка, от всего – и превращает его в возможность повысить уровень. Том был пятого уровня, когда вышел на арену и сражался на Турнире. Он противостоял бойцам, быстрым как молния, и всё равно победил. А закончив, стал шестого уровня. Я сам видел: когда он вложил все полученные очки в силу, его мышечная масса увеличилась вдвое. На фоне этого парня Шварценеггер казался бы щуплым подростком. Больше я такого никогда не видал.

– Повышать уровень – то есть как в игре?

– Да, как в какой-то игре. Я играл в ДНД ребёнком… И нечего на меня так пялиться, придурок! Ребёнком я играл в ДНД, и это чем-то напомнило мне игру. Я бы непременно обзавёлся жемчужиной, если б мог, – сказал капитан, качая головой и глядя вдаль.

– Почему? – растерянно спросил я.

– Почему? ПОЧЕМУ? Чёрт, старик, ты что, совсем не слушал? А Том ещё говорил, что ты умный. Она делает тебя практически бессмертным, позволяет использовать магию и повышать уровень. Неужто ради этого не стоит потерпеть немного боли?

– Ха, логично, – согласился я.

– Впрочем, нравится тебе это или нет, ты свою скоро получишь. А вот что будет дальше, зависит от тебя. Барон велел разобраться с тобой после того, как я немного посвящу тебя в детали. Будешь взрослым мальчиком и сам потерпишь – может, заработаешь немного уважения от своей стражи. Или дождёшься, когда тебя скрутят и закуют в цепи, а потом хорошенько вставят, пока ты будешь размазываешь сопли? Будет так, как говорит барон. Вопрос лишь в том, как ты это примёшь.

– А ты оптимист, как я погляжу, да? – пробормотал я, и он улыбнулся в ответ.

– Ладно, парень, таблетки тоже несладкие! Так что?

– Я приму это стоя, – сказал я, с трудом поднимаясь на ноги и возвращая стражнику улыбку, несмотря на недовольство.

– Молодец. Ладно, давай разберёмся, а потом я попрошу девочек привести тебя в порядок. Извини, но ты сам напросился.

– Что… – начал было я, но тут его кулак врезался мне в лицо. Я шарахнулся в сторону и прежде, чем успел среагировать, получил удар коленом в живот так, что меня согнуло пополам. Удар локтем по затылку обрушился как молот. Я ещё попробовал сделать несколько выпадов и пинков, но капитан свалил меня удручающе легко. Он пнул меня в живот, потом швырнул на пол и снова ударил в лицо… А потом мир померк.

Несколько минут спустя я пришёл в себя. Надо мной склонился Вест, в руках его была пустая кружка. Я сплюнул и попытался сообразить, что произошло. Огляделся: вода, которую он вылил мне на голову, перемешалась с кровью и залила мраморный пол, на котором я лежал.

– Ты зачем это сделал, придурок? – пробормотал я, ощупывая языком зубы. Очень хотелось подняться и надрать ему зад. Однако он ясно дал понять, что у меня нет шансов.

– барон приказал, помнишь? Скажи спасибо, что не велел тебе и яйца оторвать заодно. Что ж, на сегодня моя работа закончена, так что я пойду, а ты подумай о…

– Погоди! Ещё один вопрос!

– Давай, парень, – сказал он, разминая костяшки пальцев и с любопытством меня рассматривая.

– Ты сказал, что барон – в своём роде человек, а я ему вроде как родня. Так что же он такое? На мне же вот ни чешуи, ничего такого!

– А, ну да. Я думаю, это хороший вопрос, но на него ответить может только сам барон, я этого не понимаю. Это тоже от жемчужины, и это всё, что мне известно. Извини.

Он подошёл ко второй двери и постучал. Дверь открылась, и в комнату скользнули две женщины. Они обменялись печальными взглядами, увидев кровь, но всё равно очень вежливо поздоровались со мной и с Вестом, который между делом помог мне подняться. Наказав мне попробовать отдохнуть хоть немного, капитан подмигнул и вышел.

Девушки были красивы и весьма соблазнительно одеты. Первая – высокая блондинка, короткое платье подчёркивало её длинные ноги. Вторая – брюнетка ростом пониже, а фигурой напоминавшая песочные часы. Полная противоположность друг друга, и божественные черты лиц только подчёркивали это.

Я открыл рот, не зная, что сказать, но блондинка не дала мне этого сделать. Взяв за руку, она повела меня в дальнюю комнату, где стояла ванна, которую они, судя по звукам, наполнили ранее.

Глава 3

На следующее утро меня разбудили две девушки в такой же униформе, что и вчерашние, и они тоже счастливо улыбались. Они принесли завтрак: густую кашу и фрукты, и комплект тренировочной одежды, а потом предложили мне любую возможную помощь. Даже не успев подумать, я ухмыльнулся им. Симпатичная рыженькая улыбнулась в ответ, а потом быстро проговорила:

– Господин, у вас утром тренировка с мастером оружия. Думаю, вам следует быстрее собираться, чтобы избежать наказания за опоздание. Но мы, конечно же, будем здесь, когда вы вернётесь, чтобы услужить вам.

Казалось, они рады и счастливы выполнить буквально всё, о чём бы я ни попросил, так что их поведение выглядело прямо-таки… странным. Я поблагодарил их, позавтракал и быстро оделся. За дверью меня ждала пара охранников, они и проводили меня по длинным коридорам в тренажёрный зал.

Выглядел он примерно как любая тренажёрка из тех, где я бывал: куча блестящих приспособлений и много зеркал. Ещё в боковой стене была дверь, которая вела во вторую комнату. Стены были увешаны оружием, а последи комнаты разговаривали трое. Двое выглядели поскромнее – просто в очень хорошей форме, ничего особенного, – но третий был прямо-таки человек-гора. Росту в нём было где-то два десять, и на первый взгляд, столько же было в плечах. Казалось, что он может играючи навалять Шварценеггеру, и ему это сойдёт с рук. Его очень тёмная кожа резко контрастировала с белейшими зубами. Отсутствие волос на верхней части туловища и самые миниатюрные шорты, которые мне когда-либо приходилось видеть на взрослом человеке, отчего-то делали его ещё более угрожающим.

Стоило открыть дверь, как он направился ко мне, а оставшиеся двое отошли рассматривать оружие. Великан скрестил руки на груди, осмотрел меня сверху донизу и, насмотревшись, с отвращением фыркнул. Вдруг его толстый палец быстро ткнул меня в живот, отчего заколыхался жирок.

– Ой! – Я отмахнулся от его руки. Точнее, попытался. Ощущение было такое, как будто я попытался сдвинуть кирпичную стену. Стене-то ничего, только я руку отбил.

– Ты толстый, слабый, ленивый и глупый. Это изменится или ты умрёшь, – проговорил он, и голос был подобен раскату грома. А африканский акцент оказался таким сильным, что я с трудом его понимал.

– Окей, я чуть-чуть не в форме. Хотя на самом деле, приятель, не обо мне сейчас речь. Очень жаль тебе говорить, но какой-то гад спёр твои штаны, а взамен оставил свои детские трусики!

Я ответил инстинктивно, как обычно, просто нёс чушь, но он смерил меня таким взглядом, что я мгновенно об этом пожалел.

– Маленький человечек с длинным языком, я много таких видал. Ну а теперь посмотрим, на сколько тебя хватит, а? – Он указал на открытое пространство в центре комнаты, где мы и встали в пяти метрах друг от друга, лицами в круг.

Мы начали с лёгкой разминки: растяжка, дыхательная гимнастика, бег на месте. Через пять минут у меня уже сбилось дыхание, но это было нормально. Я знал, что не в форме, и ничего другого и не ожидал. Но вместо передышки после разминки мы ускорили темп.

Минута бёрпи, тридцать секунд перерыва, минута подъёмов туловища, тридцать секунд перерыв. Потом силовые упражнения, гребной тренажёр, велотренажёр, тросы, приседания… Список казался бесконечным. Но хуже всего оказались гантели – великан упражнялся вместе с нами, тягая такие веса, которые мне бы и с места не сдвинуть, и говорил, что я тренируюсь с «девчачьим» весом. Он даже не вспотел, а я уже еле держался на ногах.

Мы выполнили десять разных упражнений, прежде чем он позволил мне рухнуть на пол на минутный перерыв. Но стоило моей заднице коснуться пола, как он предупредил, что ещё пять таких подходов – и разминка будет окончена, а мы сможем начать нормальную тренировку. У меня дыхания не хватило, чтобы попросить его добить меня сразу, но я очень постарался выразить это взглядом.

– Посредственно! – осклабился он, глядя на меня сверху вниз. – Только что ты лишил себя часа вечернего отдыха. Я назначу тебе режим, будешь соблюдать, чтобы излечиться от поражений, а ещё поговорю с кухней. Отныне будешь есть, как положено мужчине. А теперь вставай, червь! Начали!

Двигался я недостаточно быстро, поэтому великан сначала пнул мою опорную руку, а потом отвесил пинок в живот, да такой, что весь мой завтрак остался на полу. Оттого, с каким отвращением он смотрел, как я за собой убираю, стало только хуже. Под его чутким руководством я выстрадал ещё целых два часа, прежде чем мне позволено было уйти.

Оказавшись в комнате, я рухнул под душ. Охранникам пришлось буквально затащить меня туда. На то, чтобы привести себя в порядок, мне дали минут десять, и на сей раз девушки не появились. Я блаженствовал под тугими струями душа, смывая пот.

Затем последовал двухчасовой урок этикета.

Наставник, похоже, сомневался в моих способностях не меньше барона, едва опускаясь до того, чтобы выслушать мои ответы. К тому моменту, как урок закончился, пришло время обеда. Меня вывели от наставника, не обращая внимания на его свирепый взгляд. Хотелось рухнуть в постель – и чёрт с ней с едой. А ведь была только середина дня.

Обед подавали в общей столовой. Даже здесь присутствовали несомненные свидетельства достатка, хотя было ясно, что барон не опустится до того, чтобы явиться сюда лично. По крайней мере, я сделал такой вывод, исходя из общего приподнятого настроения и звучавших тут и там поддёвок. Вскоре ко мне присоединился Вест, который отпустил пару шуточек насчёт моего состояния и добавил, что меня «аккуратно вводят в режим тренировок».

Я велел ему убираться и пососать чьи-нибудь члены, а потом уставился на «напиток», который мне подали кроме воды. Густая жижа, почти слизь, была очень жирной, а на вкус – как дерьмо. Ну, по крайней мере, я решил, что похоже. Или по меньшей мере как что-то, что один раз уже кто-то ел.

Собственно, «трапеза» состояла из литра воды, этой дерьмовой слизи, двух отварных куриных грудок, омлета из десяти яиц и цветной капусты.

– Это что ещё за дрянь? – спросил я Веста, указывая на пышную зелень. Тот рассмеялся, налегая на свои кукурузные лепешки.

– Спортивное питание, дружище! Мышцы наращивать и всё такое. Плюс к тому, от этого протеина мышцы будут быстрее заживать. Я слыхал, тебе уже назначили диету. Говорят, скоро у тебя и живот сойдёт, и выглядеть станешь, как настоящий мужчина!

– Я вас всех ненавижу, – проворчал я, заставляя себя игнорировать настоящую еду, которой наслаждались все вокруг, и жуя что-то похожее на половину кочана брокколи.

После обеда час был посвящён плаванию, где невысокая немка-тренер покрикивала на меня, чтобы грёб быстрее и сильнее. Я сообщил ей, что кричит она совсем как моя бывшая, чем заработал себе ещё десять прогонов после того, как уже едва не утонул от изнеможения.

И под конец меня вывели на ринг, где тренеры один за другим смачно меня колотили целых три часа кряду. Эта «тренировка» была, пожалуй, даже хуже, чем учебка в армии.

Единственное облегчение принёс последний час, где мы медленно разбирали все приёмы, которым меня сегодня обучали. За этот час я, как ни странно, успел остыть и даже, на удивление, приободриться.

Когда я наконец дотащился до комнаты, то с трудом держался на ногах. Девушки уже поджидали меня и действительно выполнили абсолютно все мои пожелания. Это стало для меня образом жизни. Массаж, который по утрам и вечерам делали мне девушки, был болезненным, зато давал отличный результат. Да и диета, пусть на вкус всё было отвратительно, дала видимый эффект всего через несколько дней. Через неделю я уже ненавидел весь свет и мечтал умереть несмотря на девушек, которые по-прежнему приходили ко мне.

Ещё через неделю уроки этикета сменились ориентированием на местности, навыками выживания и первой помощи. Но безумные тренировки никуда не делись. Третья неделя была полна странных дисциплин: мастерство следопыта, охота, маскировка… Этим я занимался с удовольствием; как оказалось, такие тренировки мне в радость. На четвёртой неделе меня стали учить обращению с оружием, и я попал в свою стихию. Я занимался с мечом, палицей, копьём и топором с радостью, какой не испытывал никогда прежде. Мы освоили даже азы стрельбы из лука.

Но любимым моим оружием стала нагината – острый как бритва клинок на длинном древке. Её можно было использовать как посох, копьё или пику, но чаще всего она служила опасным мечом с очень длинной рукоятью. Гримасы, которые корчили наставники, меня не задевали. Мне просто безумно нравилась эта огромная смертоносная палка.

Час плавания вскоре заменили два часа верховой езды и обращения с животными. Я галопом носился по бескрайним полям и изобилующим дичью заснеженным лесам и исследовал долины, окружавшие цитадель барона. Стражи сопровождали меня, держа в пределах видимости, но со временем я обращал на них всё меньше и меньше внимания. Я постоянно спрашивал о Томми и постоянно получал одни и те же ответы: что он прошёл через такую же тренировку, победил в боях и вошёл в портал. Это было всё, что они могли мне рассказать.

Вскоре учебная программа расширилась, включив «теорию магии». Урок меня совершенно не впечатлил. Тогда наставница – древняя старуха азиатских кровей по имени Сяо – прошептала несколько слов и призвала в ладонь сгусток пламени. Я сидел ошеломлённый, глядя на горящее пламя в её руке.

– Всё ещё не веришь? – спросила она с явным неудовольствием. – Думаешь, это обычная иллюзия?

Прежде чем я успел шевельнуться, пламя окутало её руку как перчатка, и наставница схватила мою руку своей. Я заорал от дикой боли, чувствуя, как плавится кожа и вскипает от противоестественного жара жир. Попытался отдёрнуть ладонь, но стражи по обе стороны шагнули вперёд и удерживали меня, пока она не сожгла мне плоть до кости.

От боли я почти потерял сознание, крича и чувствуя, как мир теряет ясность очертаний, а потом ощутил, как по телу разливается вожделенная прохлада. Она стеклась к моей искалеченной руке, которая тут же адски зачесалась. Боль постепенно уходила, а на руке вырастали новые связки, мышцы и кожа.

Я наконец вырвал руку из цепких пальцев старухи и в изумлении уставился на ладонь. Рука была в порядке, исчез даже шрам, который я заработал ещё ребёнком, впервые разбив краденый велосипед.

– Какого чёрта?! – прошептал я, рассматривая руку. Стражи выпустили меня и отступили, а Сяо тяжело опустилась за стол, переводя дух от двух наложенных подряд заклятий.

– А теперь… ты мне веришь? – спросила она, пытаясь отдышаться.

– Да, чёрт возьми, да! Как вы это сделали? – требовательно спросил я.

– Нужны три вещи, мальчик: воля, слово и движение. Если воля твоя сильна, ты сможешь заставить доступную ману принять желаемую форму. Тогда ты словом воплотишь её в жизнь. И наконец – дашь движение. Чем сложнее заклятие, тем труднее это сделать. Необходимы все три составляющих и всё возрастающие усилия по мере того, как ты будешь кастовать всё более и более сложные заклятия.

– Про волю и слово всё понятно, а что там с движением?

– Вот так, дурачок! – Она принялась жестикулировать одной рукой. Когда через несколько секунд ничего не произошло, я ухмыльнулся и вскинул бровь.

– Слушайте, тут нечего стыдиться. Я слыхал, что с возрастом сложно устраивать впечатляющие шоу. Может, вам к доктору надо? Или виагры попить…

– Дурак! Я не кастую! Я показываю тебе жест простого огненного шара! И не буду кастовать снова, пока не восстановится мана.

– Конечно-конечно, вы даже не пытались. Верю, как же. И вот они тоже верят, а, ребята? – сказал я, через плечо глянув на стражников.

– Здесь очень мало маны, гайджин! Несколько дней теперь уйдёт на то, чтобы накопить маны на простое заклятие, и несколько месяцев – на сложное. Как думаешь, почему барон и прочие аристократы кастуют великие заклятия лишь раз в несколько лет? Количество необходимой для этого маны просто огромно, и даже когда все великие дома объединяют усилия, на ту сторону может проскользнуть лишь один человек. Сила, необходимая, чтобы пробить стены реальности, выходит далеко за рамки того, что может вообразить твоё куцее сознание!

– Окей, считайте, впечатлили, – проворчал я, пытаясь скрыть то, насколько на самом деле впечатлен. – Но раз уж магия на самом деле существует и вскоре меня запихнут в портал на ту сторону, как насчёт того, чтобы побольше рассказать о том, что надо делать, оказавшись там? Я тренируюсь со всяким оружием, но мечи и щиты, как бы хороши они ни были, всегда проиграют пулям. Почему бы не послать меня туда с крутой пушкой и хреновой тонной патронов к ней?

– Великий портал очень чуток. Взрывчатые вещества могут сдетонировать от контакта с маной, а что есть патроны, как не крохотные кусочки взрывчатки? Хочешь прыгать между мирами с таким грузом за спиной?

– Окей, понял-принял. А когда я окажусь уже там? Нет ли какого-нибудь способа, например, положить их в ящик с крышкой, чтобы они пережили перенос? – жадно спросил я.

– Нет! Сам подумай! Если экранировать боезапас свинцом, его потребуется столько, что ничего кроме ящиков с патронами ты с собой не возьмёшь. Да и тогда запас иссякнет всего за несколько коротких битв. Никаких ружей! В прошлом барон был в этом крайне категоричен.

– Да, но «в прошлом» означает, что, вероятно, теперь он переменил своё мнение…

– Нет! И хватит. Это бессмысленно, и ты меня утомил. Итак, тебя доставят в то место, что и раньше служило для порталов Подземирья. Твой портал откроется в истощенную зону, оставшуюся после прошлых перемещений. Оказавшись там, ты должен отправиться в столицу и использовать глиф барона, чтобы открыть великий портал с той стороны. Таков будет первый шаг. Портал, открытый с той стороны, энергетически самообеспечен и намного более стабилен. Тогда барон переведёт нас на ту сторону, и мы наконец сможем жить в том краю, что нам предназначен. И овладеем силой, которую заслуживаем!

Чем дольше она говорила, тем меньше мне хотелось, чтобы эти придурки добрались туда. Я кивал и слушал о том, какой именно жизни она заслуживает, и о том, какая власть станет нам доступна. Когда урок наконец закончился, меня отвели обратно в тренажёрный зал, где меня ждал Вест.

– Ну что, готов ко второму раунду? – спросил он, указывая на размеченный ринг. Я свирепо ухмыльнулся и занял своё место с твёрдым намерением преподать засранцу урок.

Урок состоялся, причём весьма жестокий и, что неудивительно, к концу Вест вышел с ринга, а я остался лежать в луже крови. За прошедшие недели я успел уяснить: гены генами, но однозначный плюс заключался в том, что я регенерировал на порядок быстрее, чем от меня ожидали. Ушибы и раны, которые по представлениям противника должны были заживать по нескольку дней, исчезали за пару часов. Однако когда я выполз с ринга и огромный нигериец с отвращением заявил мне, что с завтрашнего дня режим тренировок ужесточается, меня это совершенно не порадовало.

До комнаты я снова добрался только с помощью стражников, и снова девочки помогли мне… во всех смыслах. Но… нежно. Ибо ни на что более энергичное я уже не был способен.

А на следующий день от особо болезненной тренировки в тренажёрке меня спас Вест.

– Ну парень, барон решил, что пора тебе получить жемчужину. Ты как, готов пойти как большой мальчик? Или будешь кричать и дрыгаться и нам придётся тебя тащить?

С этими словами он подмигнул, и я невольно улыбнулся в ответ. Вест был засранцем, элитным солдатом, работающим на барона. И всё же этот парень мне нравился. Прежде он явно ладил с Томми, а теперь перенёс эти добрые чувства и на меня.

– Ладно, старый ты засранец, я готов, – сказал я, возвращая гантели на место и вытираясь полотенцем. Нигериец, кстати, так и не назвал мне своего имени, да и вообще редко со мной разговаривал, разве что командовал: «Ещё!» каждый раз, когда я падал от изнеможения, но и он мне нравился. А потому оставить его тренировочную зону в беспорядке было бы с моей стороны знаком неуважения. К тому же, если Сяо может призывать огонь, то, может, и гейс реален? А раз так, на сей раз мне совсем не время оплошать.

Вест указал на дверь, и мы вышли в холл. Он провёл меня через пару коридоров в медицинский отсек баронова замка или цитадели, как ни назови. Капитан дождался, пока коридор опустеет, помедлил, потом обернулся и очень серьёзно посмотрел на меня.

– Слушай. Прежде чем мы туда войдём, ты должен кое-что узнать. Кажется, барон убеждён, что ты ещё не понял, где твоё место. Он приказал мне докладывать обо всех колкостях, которые ты позволишь себе в его адрес. Нет! Молчи! – Вест ткнул меня пальцем в грудь и продолжил: – барон интересовался, кто из девушек тебе нравится больше других. Когда я не смог ответить, он сказал, что можно наказать их всех в следующий раз, когда ты оплошаешь. И может, это хоть немного научит тебя дисциплине.

Я похолодел, подумав о девочках, и вместе с тем почувствовал, как в душе поднимается злоба.

– Погоди… нет! Он не станет! В конце концов, они же ему служат…

– Он не будет думать дважды. Может лишить их жалованья и отчитать на чём свет стоит, может выпороть, может повесить, утопить или четвертовать – в зависимости от того, в каком будет настроении. Так что ради них – в его присутствии прикуси язык, ясно?

С этими словами капитан развернулся и пошёл вперёд.

Секунду я стоял, потрясённый, потом поспешил догнать его. Голова пошла кругом. Я осознал, что барон может сделать всё это, если не что-нибудь похуже, а Веста заставит исполнить всю грязную работу, наказав меня дважды. Я должен заставить его поверить, что предан ему, по крайней мере, пока.

Мы миновали ещё один коридор, на сей раз украшенный красным и чёрным с золочёными листьями, вившимися по стенам.

Вест предупредил меня, что мы приближаемся к той части замка, где обитает барон. В помещении, куда мы вошли, ждали два доктора, а с ними – группа стражей и мадам Сяо.

Маленькая сумасшедшая наставница магии открыла тайник в дальней части комнаты, а я по настоянию врачей разделся. Меня подвели к стулу с оковами на запястья, щиколотки, грудь и шею, и крепко привязали, зафиксировав каждый зажим так туго, как это было возможно. Я едва мог дышать.

Я терпел, повторяя себе, что это единственный способ увидеться с Томми, что я смогу это сделать, что всё будет хорошо. При этом мне беспрестанно мерещился барон. Как он подходит и начинает издеваться в надежде, что я выругаюсь или стану хохмить.

Наконец после того, что показалось вечностью, надо мной возникла Сяо. В правой руке, закутанной в толстую перчатку, старуха держала поблёскивающую жемчужину. Слева послушался звук, и я увидел, как вошёл барон. Правда, был он милостиво молчалив и старался не мешать остальным, явно намереваясь просто смотреть.

Я заставил себя взглянуть ему в глаза.

– Ты знаешь, что это? – спросила Сяо своим обычным сдержанным тоном.

– Да. Знаю, – прошептал я.

– Значит, ты знаешь, что тебе это нужно. Когда всё начнётся, она оценит тебя, определит фундаментальное состояние и зенит твоей силы. Тогда тебе представится выбор. В зависимости от того, что жемчужина увидит в тебе, ты сможешь выбрать расположение второго узла. Это может по-разному усилить твоё тело. Каждая жемчужина уникальна, и только тебе решать, что для тебя верно. И я сомневаюсь, что ты сделаешь верный выбор, ибо ты дурак.

Я скривился и поглядел на Сяо. Она молчала, и лишь поняв, что я не стану отвечать, кивнула и продолжила:

– Заняв своё место, жемчужина распространится по всему твоему телу, составляя карту нервных окончаний, нейронных связей и других систем. Именно в этот момент обычно слабые сдаются и умирают. Если хочешь дожить до реализации своего потенциала, и если хочешь жить вообще, ты не сдашься. Ты должен оставаться в сознании до самого конца. Ты готов? – спросила она, вопросительно вскинув бровь.

Я попытался что-то сказать. Хотел узнать, что это за зенит, и что случится, если я потеряю сознание, и сколько времени займёт вся эта процедура… И ещё сотня вопросов вертелась у меня в голове, но выдавил я только хрип, потому что врач затянул фиксатор на моей шее.

– Великолепно, – проговорила Сяо, поднесла жемчужину к моей груди, опустила её и быстро отступила.

Стоило жемчужине коснуться моей кожи, я почувствовал лёгкое покалывание. Чуть не задохнувшись, я вывернул голову, чтобы посмотреть на неё, и увидел неяркое, медленно разрастающееся вокруг неё свечение. Когда оно приблизилось к моему лицу, я понял, что оно состоит из тысяч и тысяч тонюсеньких нитей. Таких тонких, что даже волос казался бы на их фоне массивным.

Они ползли по телу и множились, становясь всё тоньше и тоньше, пока я весь не оказался укрыт невесомым мерцающим одеялом. Я чувствовал, как нити ползут по моим приоткрытым губам, забираются в нос, в глаза и в уши. И старался не паниковать. Я продержался всего несколько секунд, а потом меня затрясло – я ощутил эти проклятые штуки у себя в голове! Глаза будто запорошило песком, перевести взгляд удавалось лишь с усилием, и я знал, в чём дело. Эти волокна были везде!

Вдруг они остановились, подались назад, и я испытал секундное облегчение, одновременно смешанное с паникой. Я что, не справился? И теперь меня запытают до смерти и я никогда не отыщу Томми? Или всё уже позади?

А потом они вонзились в меня. Я-то думал, что и так натерпелся, но на сей раз это было просто ужасно. Они проникли на микроскопический уровень, или мне только так показалось? Волоски пронзали меня насквозь, въедаясь в тело, разбивая клетки и связи, отыскивая самые сокровенные механизмы. Кажется, они изучили каждую нить спиралей ДНК и сочли их подходящими.

Я почувствовал, что жемчужина движется по моей груди вверх, к основанию шеи, по подбородку… почувствовал, как раздвигают мои губы.

Зубы, инстинктивно стиснутые от боли и чтобы избежать дальнейшего проникновения, медленно проломились внутрь и подались, пропуская жемчужину, а за ней – целые потоки крови, изливавшейся, казалось из всего моего тела. А жемчужина скользнула мне в горло и оттуда принялась пробираться в мозг. Она пробилась через хрящи и кости, оттолкнула повреждённую часть мозга. Сознание наполнилось запахами и звуками, а потом они пропали – все разом. Я даже не мог вспомнить какой бы то ни было вкус. Я знал, что люблю поесть, но не представлял себе, какова еда на вкус. Глупость, конечно, с учётом всего, что со мной происходило, но именно это стало знаком того, что всё совершилось и я полностью захвачен Ею. И пусть чёртовы волокна продолжали изучать всё моё тело, включая самые нежные его части, я выкрикнул только одно слово:

– БЕКОН?!

Прошла целая вечность, заполненная лишь моими криками и то и дело брызжущей кровью, когда жемчужина наконец остановилась. Она составила карту всего моего тела и тщательно исследовала его.

Я чувствовал, что какие-то мелкие изменения ещё происходят. Нити прошили меня насквозь, буквально освежевав всё тело. Бесчисленные микроскопические порезы иссекли и без того изувеченную шрамами кожу, и я не понимал, почему до сих пор жив. Я должен был умереть и знал это. Я чувствовал, как нити проламывают кости, исследуя все составляющие тела, изучая костный мозг, дробя клетки, проникая в зрачки, меняя в них палочки и колбочки. А уж как они исследовали, кроша, стиснутые от боли зубы, мне никогда не забыть.

Теперь жемчужина наконец успокоилась, удовлетворившись тем, что обнаружила. А у меня перед глазами встала тьма. Но потом из ниоткуда появился золотистый туман и постепенно сгустился в буквы, светящиеся в темноте.

Вы принимаете связь?

Я попытался понять, о чём речь, но сознание было искалечено агонией и ужасом пережитого. Потом откуда-то возник обрывок воспоминания – того, что случилось, кажется, много лет назад. Вест сказал, что Томми вытерпел это, и это его изменило. Это дало ему силы выжить и победить в Турнире.

Я должен быть принять связь. Мне нужна была магия. Меня не сломить тому, что сумел выдержать Томми.

«Да…» – подумал я. И стоило принять это сознательное решение, как появился новый текст.

Связь принята… Осуществляется оценка…

Я почувствовал, как по телу разливается жар, то сильнее, то тише, волнами, исходящими из жемчужины в моём мозгу. И с каждой волной я ощущал, как восстанавливается тело и возвращается разум.

Оценка завершена…. Обнаружены множественные конкурирующие линии крови…. предупреждение! Обнаружены множественные силы и слабости. Хотите очистить и перестроить свой генетический код?

Я понятия не имел, что обнаружила эта штука, но стоило осознать написанное, как желание узнать побольше возобладало над остальными, и жемчужина немедленно продолжила:

Обнаружены конкурирующие линии крови великих домов, соответствия наследственности идентифицированы:

Дом Сангвис… 27 %.

Дом Грей… 19 %.

Дом Йоргу… 15 %.

Дом Верт лет Тхун… 7 %.

Оставшийся генетический код определён:

Местная разновидность хомо нобалис… 22 %.

Местная разновидность хомо сапиенс… 10 %.

Смесь генокодов великих домов повышает доступные силы и слабости. Невозможно установить полный потенциал на данной стадии. Произвести оценку?

Да, чёрт возьми, я хочу знать, что это за дерьмо!

Оценка сил

Повышенная прочность костей. Ваши кости прочнее среднего уровня, за счёт чего увеличивается прочность всего эндоскелета. Повышение телосложения на 5 %.

Повышенная прочность мышц. Ваши мышцы прочнее среднего уровня, за счёт чего достигается повышение силы. Повышение силы на 5 %.

Повышенная эластичность мышц. Вы регенерируете исключительно быстро. Такая форма регенерации крайне редка. Повышение регенерации на 50 %.

Оценка слабостей:

Повышенная прочность костей и мышц. Вы обладаете тяжёлым костяком, за счёт чего значительно медленнее двигаетесь при плавании. Также для поддержания активности необходим повышенный уровень выносливости. Снижение уровня выносливости на 20 %.

Повышенная ментальная нестабильность. Злость переходит в ярость, притяжение переходит в страсть. Вы подвержены вспышкам ярости, целесообразным только для берсерка. Снижение уровня самоконтроля на 10 %.

Специальный бонус:

Возможность межреальностного общения. Будучи благословенным (проклятым) четырьмя великими линиями крови, вы обладаете повышенными шансами на межреальностное общение. Это может проявляться в виде предчувствий, инстинктов, голосов. Однако информация, которую они дают, не всегда верна, а посылающие эти сообщения не всегда имеют благие намерения…

Предупреждение!!! Обнаружено присутствие второй личности. Вторая личность предположительно определена как подавленная форма предка-аристократа. Осторожно!!! Вторую личность невозможно удалить.

Рекомендуется осторожность во всём, что касается этого существа. Ментальная общность оценивается в 23 %.

Данные расчёты основаны на нынешних возможностях и оказывали воздействие на вас до нынешнего момента. Изменение генетического кода до присутствия только одного из великих домов может повысить или снизить ваши природные данности. Хотите продолжить?

Долгую минуту я размышлял. С одной стороны, я был тем, кем всегда был. И никто не знает, кем стану, если выберу опцию «очистить». Могу стать сильнее, но могу и слабее. Но с другой стороны, если я правильно понял, можно избавиться от внутреннего голоса.

Он был у меня всю жизнь, но я не знал ни что это, ни почему он со мной разговаривает. Томми сам по себе был скандалистом – быстро выходил из себя, быстро прощал обиды и был абсолютно счастлив от этого постоянного чередования. Вероятно, это следствие нашей «смешанной наследственности» переменчивого характера. Но я всегда был «медленнее», чем он. Медленнее злился, медленнее проникался доверием и был по натуре более подозрительным. Но стоило мне разозлиться, как просыпался ОН. Тихий голос, едва различимый шёпот где-то на краю сознания. Глас безумия, как я его называл. Однажды я допустил ошибку, рассказав о нём, чтобы его заткнуть. Сказал, что это аспект моей личности, который я подавляю.

Голос с этим не согласился и принялся рассказывать в отвратительных подробностях, как следует поступить с тем мерзавцем, который позволит себе высказываться в таком духе. Стоило мне выйти из себя, голос был тут как тут, подстрекая меня. И если подумать, в последнее время он появлялся частенько. С тех пор, как я застукал Лу, он объявился снова, я чувствовал, что он следит за мной и ждёт, даже если ничего не говорит.

Я прикинул, какова будет жизнь без него. Годами я пытался с ним разговаривать – но он либо не хотел отвечать мне, либо не мог. Осознание того, что это может быть всего лишь генетическим нарушением, от которого можно избавиться, было очень… соблазнительным, не стану лгать. Но дело в том, что иногда он мне помогал, заводил, заставлял быть более решительным и жестоким, показывал, как смотреть на мир в другом свете. Услышав его, я знал, что он счастлив тем, что я делаю. И знал, что уже зашёл слишком далеко. Впрочем, иногда он мог выкрикивать совершенно бессмысленные слова или бездумно вздыхать где-то на краю моего сознания.

Я не был уверен, что особенно опечален тем, что не могу от него избавиться. Я был самим собой, и кто знает, что могу потерять, если действительно уничтожу его? Кроме того, барон – придурок. Последнее, что мне нужно, это стать похожим на него. И уж тем более я не собирался рисковать потерей пятидесятипроцентного ускорения регенерации.

Обдумав всё это, я выбрал вариант «Нет».

Решение принято… Начало формирования схемы… Первичный узел подключён… Выберите позицию вторичного узла…

В сознании возник контур моего тела, прямо в центре лба звездой сияла жемчужина. И тут же возникло знание, что после каждых пяти уровней я буду получать очко, которое можно вложить в улучшение узла, и по пять очков для усиления ума и тела – за каждый уровень. Очки можно вкладывать в характеристики, которые соотносятся с моими способностями. Сила делает меня сильнее, разум улучшает память и регенерацию маны, наблюдательность улучшает владение оружием дальнего боя и позволяет с большей вероятностью замечать важные детали. Такой очевидный и одновременно фантастичный способ стать лучше.

А вот с узлами было сложнее. Каждый меридиан мог принять до десяти очков, меридианы тела располагались в мозгу, сердце, лёгких, желудке, руках, ногах, ладонях и ступнях. Я сконцентрировал внимание на руке и с любопытством рассмотрел появившиеся меридианы. Одни располагались кучно, другие – на некотором отдалении. Под моим взглядом они медленно стали ярче и замерцали.

Я продолжал смотреть и разглядел, что каждая точка отличается от других. Первая находилась в мозгу и открывала доступ к мане и некоторым инстинктивным знаниям. Если вбрасывать очки туда, то за каждое я получу пятипроцентное снижение количества маны, необходимой для заклинаний. Если вложить очко в сердечный узел, возрастёт скорость регенерации. Лёгкие повысят выносливость, ноги – скорость, руки – ловкость. Однако, сконцентрировавшись, я понял, что дело не только в ловкости. При повышении способностей открываются и другие возможности. С ростом числа очков будут расти и способности. И появятся другие, ещё лучше.

Пока я размышлял, тело перед моим мысленным взором вдруг изменилось. Возле каждого узла появилось текстовое меню с кратко перечисленными возможными улучшениями.

Мозг: начальный – 1/10. Снижение стоимости заклинаний: 5 % (первоначальный бонус: 1 возможное заклинание за очко).

Глаза: улучшение зрения – 0/10.

Уши: улучшение слуха – 0/10.

Рот: улучшение голоса – 0/10.

Нос: улучшение следопытства и наблюдательности – 0/10.

Сердце: регенерация здоровья – 0/10.

Лёгкие: восстановление выносливости – 0/10.

Желудок: снижение необходимости в пище – 0/10.

Ноги: увеличение скорости – 0/10.

Стопы: улучшение равновесия – 0/10.

Руки: увеличение силы – 0/10.

Ладони: увеличение ловкости – 0/10.

Я осмотрел их и понял, что на узлы влияет и первичное, и вторичное расположение. Мой первичный узел находился в мозгу, и с выбором дополнительных вторичных узлов создастся сеть, которая на пять процентов снизит стоимость заклинаний. Но тот факт, что в мозгу именно первичный узел, давал дополнительный бонус. Каждое вложенное туда очко откроет дополнительную ячейку заклинания. Автоматически появилось знание о том, что каждые два очка, вложенных в интеллект, дадут мне возможность выучить одно заклинание.

Я хотел сразу заняться своими характеристиками, но сдержался, не отвлекаясь от темы. Я должен был разобраться. Если допущу ошибку, всё моё строение пойдёт насмарку, и я сильно сомневался, что у меня появится шанс это исправить.

Установив вторичный узел, я получу новые возможности. Меридианы будут усиливаться каждый раз, когда я буду вкладывать в них очки, но вторичный будет более сильной версией обычного бонуса.

Голова: первичный узел. Дальнейшее расширение невозможно.

Глаза: улучшение зрения. Вероятно, ценные или важные детали будут подсвечиваться цветным контуром. Способность будет возрастать с соответствующими навыками.

Уши: важные звуки станут лучше различимы при концентрации.

Рот: с 10 % вероятностью голос будет производить на слушателя желаемый эффект: успокоение, соблазнение, убеждение при необходимости.

Сердце: вы получите дополнительные 10 пунктов по шкале здоровья за каждое очко, вложенное в телосложение.

Лёгкие: вы получите дополнительные 10 пунктов за каждое очко, вложенное в выносливость.

Желудок: вы получите 25 % устойчивость к ядам.

Ноги: вы получите 10 % увеличение скорости.

Стопы: вы получите 25 % бонуса к равновесию, это снизит вероятность падения или того, что вас собьют с ног.

Руки: ваша грузоподъёмность увеличится на 25 %.

Ладони: ваши способности к ремёслам будут развиваться на 10 % быстрее.

Я помедлил, размышляя о своём обычном игровом стиле, потом потряс головой, принимая тот факт, что это не игра, это теперь моя жизнь. Мне виделось три вероятных выбора: глаза, сердце или ладони. Дополнительное здоровье может быть очень важно, буквально жизненно важно. Однако ремёсла всегда были моей любимой частью любой игры. Да и в обычной жизни я любил что-нибудь мастерить. И базовый курс ремёсел, который мне преподавали в замке барона, освоил с огромным удовольствием. На самом деле выбор был предельно прост: я должен уметь видеть, и любое улучшение в этой области станет огромным плюсом.

Вторичный узел выбран… Подготовка к изменению через 5….4… 3… 2… 1…

Мир снова растворился в агонии. Боль была страшной, на сей раз поразив главным образом мозг и глаза. Они трансформировались, чтобы дать жемчужине максимальный доступ. Я чувствовал, как тончайшие, острые как иглы щупальца разрывают мои глаза на клетки и перестраивают их.

Когда всё наконец закончилось, я потерял сознание, провалившись в благословенное забвение. Уже отключаясь, я заметил последнюю соткавшуюся из дыма фразу:

Поздравляем, вечный, ты достиг 1 уровня!

Всё повторялось снова, мир уплывал от меня и я падал, чувствуя, как в мгновение ока преодолеваю чудовищные расстояния… А потом толчок остановки, будто я свалился прямо с орбиты на тротуар.

Вдруг я проснулся. Фантомная боль от имплантации ещё терзала тело. Я заметался и ударился обо что-то твёрдое, находившееся всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я открыл глаза, но стояла абсолютная темень, зато в горло полилась жидкость, и во время моих отчаянных движений попала в лёгкие.

Паника вышибла из головы все разумные мысли: очередная перемена стала последней каплей. Я оказался один в темноте, и я тонул.

Я замолотил кулаками, локтями, коленями и головой. Я был внутри чего-то, что окружало меня со всех сторон. Разум завопил, и это разбудило ЕГО.

Где? Куда? Не-е-ет, только не опять! Только не снова в темноту! Не-е-е-ет!!!

Голос в моей голове возник внезапно, но крошечная крупица разума успела заметить, что на сей раз он казался более реальным. Более… здешним, нежели обычно. Как будто он был рядом, а не где-то на краю сознания.

От его и своих собственных криков я начал сходить с ума. Продолжая метаться, я вдруг почувствовал, что окружающая жидкость стала куда-то утекать, а бледный свет обозначил края того, что было передо мной.

Я запустил пальцы в ставшую вдруг видимой щель, принялся с силой проталкивать их внутрь и не остановился даже тогда, когда сорвал ноготь на указательном пальце правой руки, защемив подушечку в щели. Просто не мог остановиться, проталкивая пальцы всё дальше и поскуливая от боли.

Наконец щель оказалась достаточной, чтобы я смог нормально ухватиться и начать отчаянно толкать, налегая на то, что стояло между мной и светом. Через несколько секунд мышцы напряглись и стали рваться. Боль разлилась по спине, плечам и даже по бёдрам, а я всё толкал, заставляя преграду подаваться.

Возникло ощущение скольжения, раздался звук разбивающегося камня, и преграда наконец подалась. Сначала чуть-чуть, а потом рывком, от которого плита слетела и врезалась в ближайшую стену с грохотом, отдавшимся в крохотной комнатке гулким эхом. Я вывалился из ящика, в который был заточен. Колени ударились о каменный пол, и я рухнул на него с потоками жидкости, в которой до этого находился.

Я скрючился дрожа, мокрый до нитки, и лишь отчаянно мечтал, чтобы это закончилось. Меня раз за разом выворачивало тягучими спазмами, а когда вся жидкость наконец вышла, я втянул тёплый зловонный воздух и заорал от боли, ужаса и несправедливости. Скорчился в позе эмбриона, подтянув колени к груди, обхватив их руками и зарывшись лицом во влажную темноту. Я лежал, дрожа, размазанный пережитым так, как не бывало с самого детства, и тихо плакал.

Мне казалось, что прошло всего несколько секунд, на самом же деле минуло не меньше получаса, когда появившийся звук вернул меня из забытья. Я с трудом поднял голову, чувствуя, как жжёт от слёз глаза. Грудь ходила ходуном, я задыхался, но попытался собраться с силами и заставить себя осмотреть комнату, в которой оказался.

Она была длинной и узкой. Ящик, в котором я был заточён, оказался саркофагом, тут и там располагались стеллажи с оружием, которые я помнил по прошлым снам. В стенах были небольшие ниши со светильниками, которые загорелись с моим появлением.

Обычно в подобных нишах располагались жертвоприношения, но эти были пусты. Я огляделся, но рядом никого не было. Не было также ни оружия, ни доспехов.

Осматривая комнату и пытаясь заставить мозг работать, я сделал ещё один рваный вдох и узнал зал призыва. Всё было затянуто паутиной, на всех поверхностях лежали горы пыли, а искусная резьба, обычно украшавшая зал, была просто покрыта слоем грязи.

Я заставил себя разогнуться и, чуть пошатнувшись, встал. Присмотревшись и стерев грязь с ближайшей стены, понял, что помню эту часть барельефа. Обычно она была над стойкой с кинжалами, и я видел её во всех снах, которые помнил. Одинокий странник в доспехах защищал людей и убивал тварей.

Может, звучит глупо, но для меня эта картина всегда много значила. Страх на лицах людей давал место надежде, а фигура, так похожая на меня, помогала им. Глядя на неё, я чувствовал себя героем. Картина давала мне силы, показывала, к чему стремиться. Но в этом месте она была изуродована, а фигура – лишена лица. Длинные царапины избороздили камень, поверх было намалёвано что-то тёмное. Я всхлипнул, подходя ближе, и вдруг ощутил запах.

Как будто нос был до этой минуты выключен. Внезапно я понял, что так пахнет всё вокруг, и всё вокруг вымазано этой субстанцией. Дерьмом. Что-то, а скорее, целая орда каких-то тварей, загадила экскрементами и пол, и стены, и все поверхности в моём холле, и вероятно, занималась этим годами.

Я тихо выругался и тут же услышал за спиной какой-то звук. Обернувшись, я обнаружил, что звук, скорее всего, идёт из проёма, открывавшегося в коридор. Некогда там была каменная дверь, ведущая наружу, к деревне или городку, теперь на её месте обнаружился загаженный тоннель, уходивший дальше в темноту.

Неуверенно шагнув вперёд, я пригнулся и заглянул в тоннель. Он был метра два в высоту и полтора в ширину, с плотно утоптанным земляным полом. Из стен проглядывали корни и камни, спереди брезжил слабый свет. Я подался назад, снова услышав из тоннеля этот звук. Такое прерывистое щёлканье, как будто что-то стукнуло по камню, а затем – тихое стрекотание. Оно становилось всё громче, звуки накладывались друг на друга.

Я заметался по комнате, силясь найти хоть какое-нибудь оружие. Подбежал к стеллажам у задней стены, но обнаружил, что они пусты, как и те, что были возле моего саркофага. Я отчаянно искал, но все стеллажи в комнате оказались пусты, как и ниши под лампадами, а кроме них тут были только горы мусора. Мусора, который при близком рассмотрении приобрёл слегка знакомые очертания.

Я сделал пару торопливых шагов и, стараясь сдержать отвращение, запустил руку в одну из куч. Плотная корка под рукой подалась, пальцы скользнули глубже, пока не нащупали что-то твёрдое, и я немедленно вытащил это наружу. Это оказалась кость, сантиметров десяти в длину, но изогнутой формы, на одном конце выщербленная засечками, глубоко врезавшимися внутрь. Что-то на одной из зарубок хрустнуло и подалось под моими пальцами; поняв, что это, я с отвращением выронил находку.

Это была челюстная кость, лишённая части зубов и сама иссеченная десятком укусов, обезображенная путём, проделанным через чей-то пищеварительный тракт, прежде чем упокоиться здесь.

Но лишь осознав, как невелики некоторые из оставшихся зубов, я потерял контроль. Это была детская челюсть. Я отвернулся, жалкие остатки самоконтроля покинули меня – и меня вырвало. Я тщился выплюнуть всё, что когда-либо съел, вот только желудок, казалось, был наполнен исключительно плацентарной жидкостью, в которой, как всегда, рождалось моё наполненное маной тело.

Потом, корчась, вздрагивая и продолжая отплёвываться, я обвёл мутным взглядом комнату. Десятки и сотни куч лежали под горами грязи, и я понял, что кто-то хорошо попировал на огромной горе трупов. Даже маленьких беспомощных детей не пощадили, раз даже это крохотное тельце оказалось здесь.

Звук из тоннеля стал громче, привлёк моё внимание, и я обернулся. Меня трясло, голова кружилась, желудок снова попытался взбунтоваться. Во рту было сухо от страха, но вскоре страх выжгла злоба, поднявшаяся из самого сердца.

Они их выпустили… Они дали им сожрать детей… Они убили их всех… Нет… Нет… Только не детей…

Впрочем, стоило первой твари появиться на пороге комнаты, как голос отдалился и умолк. А через секунду разразился такими воплями, что они эхом отдались у меня в голове. Судя по тому, как замедлилась тварь, я был почти уверен, что она тоже его слышала.

У неё был чёрный блестящий панцирь с ярко-красными полосками, разбегавшимися от массивной головы. Они окаймляли массивные жвала, которые пощёлкивали по обеим сторонам широкой пасти, и истончались дальше по телу, которое терялось из виду в темноте. Десятки ног, твёрдых, с острыми когтями, то и дело цокали по чистым пятачкам на камнях.

Тварь приподняла половину туловища, почти сравнявшись со мной по росту. Я обнаружил, что мне противостоит сороконожка, выросшая до гигантских размеров и охочая до человеческой плоти. На меня уставилось четыре красных глаза. На её спине отчётливо виднелось некое подобие седла со свисающими стременами, и я постарался не думать о создании, которое может ездить на этой твари верхом.

Сороконожка с влажным клёкотом зашипела и принялась волнообразно раскачиваться из стороны в сторону, медленно подбираясь ко мне всё ближе.

Поздравляем! Навык «Гипноз драха» не сработал!

Ваша злость и опыт прошлых битв позволили вам проигнорировать врождённый навык «Гипноз драха».

Я почувствовал, как растягиваются губы, обнажая оскал, и из самого горла вырвался низкий рык. Но не успев подумать как следует (или подумать вообще), я кинулся вперёд и схватился за жвалы по обе стороны рта твари. Ошарашенная внезапной атакой, она попыталась сдать назад, но я оказался быстрее и крепко схватился за хитиновые выросты, вдавливая их внутрь. Я чувствовал сопротивление мышц, пытавшихся сжать жвалы, хотя всё тело рвалось вперёд.

Тварь напала: острые когти врезались мне в ноги и в живот. Но она была слишком медлительна, и жвалы распахнулись слишком широко. Раскинув руки, я рванулся вперёд, не обращая внимания на пронзившую тело жгучую боль и представляя несчастных детей, которых эта тварь сожрала. Надавив изо всех сил, почувствовал, что панцирь слегка подался под пальцами, а потом раздался оглушительный треск.

Вырывая жвалы, я с силой крутанул оба запястья, и меня обдало потоком крови и слизи. Тварь испустила почти неуловимый слухом вопль и заметалась, силясь отступить, но я подобрался ближе. Выпустив из левой руки кусок хитина, я ухватился за вырост головного панциря и воткнул зажатый в правой руке острый обломок в морду сороконожки. Почувствовав, как хитин подаётся и крошится под моим ударом, усилил нажим.

Я кричал от боли и ярости, а тварь шипела, корчилась и пищала в ответ. Её тело невообразимо выгнулось, и мы повалились наземь. Сороконожка обвилась вокруг меня, ноги царапали и разрывали мою плоть, тварь пыталась спастись. А потом я почувствовал, как что-то лопнуло, и сопротивление прекратилось: моё импровизированное оружие вошло наконец в мозг. Тварь конвульсивно дёрнулась, ещё больше раздирая нанесённые мне раны, потом затихла и упокоилась с миром.

Я вытащил осколок жвала, а потом вонзил снова и провернул, выпотрошив твари черепушку. Отскочил и пригнулся: здравый смысл покинул меня, уступив ярости. Через несколько секунд я понял, что тварь больше не сопротивляется – и повалился навзничь. Потом ощутил, как медленно содрогается труп, и откатился, чтобы прижаться спиной к стене.

Там я и лежал, пытаясь отдышаться, истекая кровью и дрожа, потому что каков бы ни был аналог адреналина в этом искусственном теле, но он явно подошёл к концу. Я поднял дрожащую руку, сжимая загаженный обломок жвалы, и, наставив его на дохлую тварь, пробормотал:

– Я даже не знал… кем он… был!

Стоило последнему звуку лететь с губ, как в тоннеле возник новый звук, немедленно привлекший моё внимание. В молчаливом ужасе я целую секунду просто наблюдал за появлением монстров, а потом появилась третья тварь, и четвёртая, распластавшаяся по стене, как паук.

На спине у последней сидела ещё одна мелкая пакость и сверлила меня ненавидящим взглядом крохотных глазок. Она была не больше тридцати сантиметров в холке, но длинные лапки цепко держались за седло той твари, что ползла по стене. Наездник велел скакуну забраться в самый дальний от меня угол и там засесть – вне зоны моей досягаемости.

Высвободив одну руку, он вытащил откуда-то небольшую свистульку из палочек тростника и заиграл на ней, как на флейте. По залу разнеслись странные тонкие звуки, а две оставшиеся твари разделились и стали приближаться ко мне с обеих сторон. Меж тем в зале появлялись всё новые гады: ползли по стенам, шли по полу и даже по потолку. Их было столько, что я сбился со счёта. Стены казались живыми из-за копошащейся чёрной массы, и пусть каждая была меньше той, с которой я бился, их всё равно было слишком много…

Я обессиленно огляделся. Разум по-прежнему был преисполнен жгучей злобы, но я слишком хорошо представлял себе свои шансы. Это не помешало левой рукой осторожно подобрать вторую жвалу. Я с трудом поднялся – всё тело было покрыто стремительно остывающей кровью – и в упор уставился на омерзительного мелкого всадника.

– Че-е-еловек? – прошептал тот, и голос его едва слышался за звуками сотен когтей, скребущих по камню и грязи.

– Угу… – пробормотал я, сделал глубокий вдох и сплюнул сгусток крови на пол между нами.

– Умри-и-и! – бросил он, выдув ещё серию нот на своей свирели.

Твари подступили ближе, и я принялся за дело: колол, пинал и даже кусал их, пока они разрывали меня на части – кусок за куском. Последнее, что я почувствовал – как мелкая тварь, всего десяти сантиметров в длину, вгрызлась в рану у меня на животе и принялась пробиваться через неё вверх, внутрь моей грудной клетки.

Вы умерли…

Глава 4

Я проснулся с криком и принялся озираться, хватаясь руками за грудь в тщетной попытке остановить последнюю тварь… но нащупал лишь быстро заживающую кожу. Потеряв равновесие, я чуть не свалился с медицинской койки, на которой лежал.

В какой-то момент путы ослабли, и теперь два медика пытались меня удержать, а я… снова запаниковал. Схватил стоящего передо мной человека, подался вперёд, нанёс ему удар головой, а затем отбросил его прочь. Я вскочил – и тут же услышал крики, вопли о помощи и приближающийся топот чьих-то бегущих ног.

– Джек, ты, чёртов псих! Прекрати!

Я узнал голос Веста, но было уже поздно. Слишком много всего произошло. Но прежде чем я успел осознать окружающую реальность, что-то кольнуло меняв спину, и когда дротик выпустил заряд, по моему бедному истерзанному телу снова разлилась боль.

Я заметался, рухнул, не в силах контролировать своё тело, и покатился по полу. Только что зажившие раны снова открылись, и комнату залила кровь.

Следующее, что я осознал, придя в себя, – это что я прикован к носилкам, а кругом десятки людей. Был там и барон. Он навис надо мной и орал в чистейшей неприкрытой ярости:

– …говори сейчас же! Это ОН спланировал? Говори, дурак, или умрёшь!

На меня летели брызги слюны, и он бил меня по лицу с такой силой, что, кажется, я лишился пары-тройки зубов.

Я только и сумел выдавить слабым голосом:

– Что…

Но тут моё измученное тело сдалось, и я опять отключился.

Когда я снова очнулся, носилки, к которым я был прикован, оказались приподняты. Я сидел, подпёртый подушками и прикованный, но хоть штаны на сей раз были на мне, что я отметил краем мутившегося сознания.

Я проморгался и попробовал оглядеться, насколько возможно, ибо все до единого нервы стонали от пережитого напряжения. Комнату я узнал, это была моя собственная спальня, но тут сидел барон. Он расположился на стуле и сверлил меня источавшими холодный свет глазами.

– Ты сновидец, – заявил он, внимательно следя за моей реакцией.

Я нахмурился, скосил глаза на собственное покрытое множеством шрамов тело. Потом поднял на него взгляд и слабо пробормотал:

– Ага, иногда я вижу сны. И что из этого?

– Не сны, мальчишка. А твои СНЫ. Ты знаешь разницу, – отрезал он в холодной ярости.

Глядя на него, я инстинктивно изнывал от желания узнать больше. Я знал, наверняка знал, что выдать хоть что-то будет ошибкой, но мне требовались ответы, и другого выхода у меня попросту не было.

– Думаю, да. Мне иногда снятся… СНЫ. Что вам о них известно? – спросил я.

Барон посмотрел прямо на меня, и впервые с момента нашего знакомства в его взгляде я увидел что-то кроме сдерживаемой злобы и презрения. То была тень страха, и она скрылась почти мгновенно, но это была именно она.

– Мне о них известно. Я должен был догадаться по докладам о шрамах на твоём теле. А твой брат, он тоже страдал от подобного… недуга? – спросил барон, почти небрежно вскинув бровь.

– Ну да, Томми их тоже видел. А что?

– А в этих снах ты слышишь голос? – спросил он, вперившись в меня неотрывным взглядом.

– Я…

И тут я почувствовал, что тот, другой, тот голос, кем бы он ни был, сейчас здесь. Следит за бароном моими глазами и НЕНАВИДИТ его. На этом фоне моя собственная ненависть казалась огоньком свечки в сравнении с адским пламенем, и я соврал не думая:

– Никакого голоса я не слышу. Иногда там бывают люди, они говорят со мной. Но это всё. А однажды… – начал я и осёкся. Нахмурившись, глянул на барона.

Я не хотел говорить ему ничего, но вероятно… Вероятно, должен был рассказать, ведь он очень важная фигура… Ведь так? Я должен делать, как он прикажет. И я решил рассказать о голосе. Открыл было рот, но язык будто примёрз к гортани.

Яд… Он изучил все яды… О да, изучил… Но мы не можем этого допустить, нет-нет-нет, не можем допустить, чтобы она понял, что мы ещё живы… Нет. Пока нет…

Я услышал, как внутренний голос бормочет это, и словно сработал выключатель. Туман в голове рассеялся. Я буквально чувствовал, как что-то вертится и толкается, силясь проникнуть в мой мозг извне, как его пальцы пытаются пролезть внутрь. Во рту стоял странный привкус, болела рука, так что у меня были все основания полагать, что мне что-то влили в кровь, и быть этим недовольным.

– Нет. Никакого голоса, только люди, которым я должен помочь… – повторил я.

– Люди? Опиши их.

Я начал говорить, но он быстро прервал меня:

– Нет, не крестьяне. Благородные, люди, владеющие силой. Расскажи мне, что говорят они. И вообще всё, что можешь вспомнить.

Я принялся рассказывать, усердно притворяясь, что всё ещё нахожусь под действием зелья. Бормотал о людях, которых мог припомнить, о битвах, о смертях. Барон постоянно прерывал, расспрашивая о деталях, локациях, обитающих там тварях, благосостоянии местного населения… И всё время норовил спросить об аристократах и горожанах.

Я рассказал ему всё, что смог припомнить, но не упоминая внутренний голос. В конце концов он хмыкнул, кажется, удовлетворенно.

– Тебе повезло больше, чем ты можешь себе представить, мальчишка. Я должен был бы убить тебя просто на всякий случай, но ты уже получил жемчужину, а значит, сильно вырос в цене. Несмотря на это, Дафну за это накажут сегодня же… и весьма сурово. А тебе я всё-таки позволю сражаться на арене. Но если ты не был со мной честен, у меня для тебя есть маленький подарочек…

Он подошёл, наставив на меня толстый палец, оканчивающийся острым когтем. Пробормотал что-то еле слышно, а потом вонзил коготь в мою кожу прямо над сердцем. Медленно вдавил вглубь, отчего обильно полилась кровь, и вырезал на моём теле странную руну. Это заняло несколько минут. И я ругался и орал, пока он не закончил. А когда он наконец убрал коготь, руна засветилась из глубины пореза зелёным светом, немного попульсировала и запеклась кровавым шрамом на груди.

Сдерживающая руна активирована!

Предупреждение: вы были отмечены сдерживающей руной. Этот магический элемент предотвращает любое нежелательное общение и производит мощную, с высокой вероятностью – смертельную атаку в ответ на любую попытку деактивировать его.

– Это ещё что такое было, ты, старый псих? – накинулся я на барона, придирчиво изучавшего своё творение.

– Что ты, Джек, это подарок отца – сыну. Теперь никакие ночные твари не смогут нашептывать тебе свои бредни. Видишь, как я забочусь о тебе? – сардонически ответил он, и я понял, что мне не удалось полностью скрыть присутствие голоса. Барон как минимум что-то заподозрил.

– На твоём месте я бы не пытался избавиться от него, равно как и просить кого-либо, чья жизнь тебе дорога, помочь тебе в этом. Результат может оказаться… неутешительным!

Сообщив это, он повернулся и вышел из комнаты, оставив меня изнемогать от боли и усталости.

Я ощутил, как чьи-то руки избавляют меня от пут, и от осознания того, что кто-то всё это время находился в комнате, вспыхнул гнев. Вскочив на ноги, я оглянулся – только чтобы увидеть Сяо, которая отошла и присела в дальней части комнаты. Несколько раз старуха неторопливо хлопнула в ладоши – ей явно понравилось зрелище.

От ярости я сжал кулаки.

– Что, мальчик? Ты уже успел забыть свой первый урок магии? Так просто… м-м?.. – спросила она, подняв руку с угрожающе скрюченными пальцами, будто собиралась что-то схватить.

– Нет, я помню. Помню очень хорошо… – рыкнул я, вызывающе глядя на неё. Какая-то часть меня отчаянно кричала, что это очень глупо, но после всего, через что я уже прошёл, отступать перед какой-то полоумной старой кошёлкой? Ну уж нет!

– Хорошо! Похоже, в тебе всё-таки есть немного огня. Ты пережил привязку куда лучше, чем я ожидала. А теперь, прежде чем ты продолжишь, как обычно, валять дурака со своими любимыми мечами и прочими железяками, мы обсудим твои новые возможности. Сконцентрируйся, и сможешь призвать описание своего статуса, экраны, которые показывают детали, информацию и даже карты. Ты сможешь усилить зрение, улучшить свои жалкие способности и, что важнее всего, каждый раз будешь понимать, как лучше всего развиваться дальше. Этой возможностью ты будешь пользоваться больше всего, потому что пока ты слаб.

– Что? Нет, серьёзно, вы хотите заняться этим сейчас? – скептически протянул я.

– барон приказал мне подготовить тебя как можно скорее. Так что садись и слушай. Или мне снова велеть отключить тебя и зафиксировать? М-м-м?

Я открыл было рот, но Сяо тут же велела мне заткнуться и продолжила прерванную тираду:

– Для начала обсудим твой статус. Сконцентрируйся и пошли жемчужине мысленный сигнал «Статус».

Я так и сделал, и перед глазами снова сгустился золотистый туман. Через секунду из еле заметной дымки проступили очертания прямоугольных рамок и слов, и перед глазами возникли строки:

Имя: Джек Сангвис.

Класс: нет.

Титул: неизвестно.

Уровень: 1. Прогресс: 0/300.

Покровитель:?

Очки для распределения: 0.

Меридиальные очки для распределения: 0.

Скорость: 8. Отвечает за уклонение и движение. Средняя скорость –20 %. До следующего уровня: 0/100.

Харизма: 9. Отвечает за успех в очаровании, обольщении и запугивании. Вероятность успеха: –10 %. До следующего уровня: 0/100.

Телосложение: 13. Отвечает за здоровье и регенерацию. Очки здоровья +30, регенерация 4 пункта за 600 сек. До следующего уровня: 0/100.

Ловкость: 9. Отвечает за способность обращаться с оружием и за ремёсла. Эффект: –10 %. До следующего уровня: 0/100.

Выносливость: 12. Отвечает за выносливость и регенерацию выносливости. Эффект: выносливость +20, регенерация 3 пункта в 30 секунд. До следующего уровня: 0/100.

Разум: 9. Отвечает за базовую ману и позволяет изучать некоторые заклятия. Эффект: –10 маны, количество возможных заклятий: 4. До следующего уровня: 0/100.

Удача: 8. Отвечает за общие шансы бонусов. Эффект: –20 %. До следующего уровня: 0/100.

Восприятие:12. Отвечает за точность поражения на расстоянии и вероятность обнаружения ловушек/сокрытых предметов. Дополнительный эффект: +20 % к поражению на расстоянии, +2 % к вероятности обнаружения ловушек/сокрытых предметов. До следующего уровня: 0/100.

Сила:12. Отвечает за урон, наносимый холодным оружием, и грузоподъёмность. Дополнительный эффект: +2 к урону от холодного оружия, +20 % к грузоподъёмности. До следующего уровня: 0/100.

Мудрость: 8. Отвечает за регенерацию маны и память. Дополнительный эффект: –20 % к регенерации маны 0.8 пунктов, 20 % вероятность что-нибудь забыть. До следующего уровня: 0/100.

Я так и застыл, поражённый. Никогда ещё я не видел такого точного описания себя. По требованию старухи я зачитал свои показатели вслух, даже не задумавшись.

– Эх, как я и боялась! У тебя едва ли хватит ума оценить доставшийся тебе дар: бессмертие и способность развиться за пределы способностей человека как вида. На таких, как ты, только жемчужины впустую расходовать.

– Что? Почему это она потрачена впустую? Подождите, с чего вы на меня сейчас-то так взъелись? – спросил я без особого интереса, всё ещё поглядывая на экран, застывший перед внутренним взором.

– Почему? Да потому что ты пустышка! Подумать только, чего мог бы добиться настоящий маг на месте мальчишки, который только и думает, что о своём члене да о мускулах!

– Угу, ну да, случается дерьмо… Так ведь, старая кошёлка? – хмыкнул я в ответ.

Экран растворился, повинуясь мысленному взмаху, а я сконцентрировался на Сяо, впервые увидев на её лице настоящий гнев и глубокую обиду.

– Думаешь, ты бы это пережила? Хочешь знать, как ломаются твои кости, как крошатся в песок зубы? Хочешь знать, каково это, когда какая-то дрянь прогрызает путь через твоё тело прямиком в мозг?! – заорал я так, что она рефлекторно отшатнулась от моей внезапной вспышки.

– Я… Я бы выжила… – проговорила она, глядя на простыни, на которых я недавно лежал, и злоба сочилась в каждом слове.

Обернувшись, я поразился количеству оставшихся на них крови, а потом вспомнил ту комнату. Буквально всё там было залито и забрызгано: стены, пол, потолок… Может, раньше они были почти незаметны, но теперь… Как же я вообще выжил?

– Не выжила бы, и всем это известно, – донёсся от дверей новый голос.

Я обернулся и увидел, что ко мне идёт Вест с кучей бутылок пива. Он откупорил «Корону» и протянул мне. Я выхватил бутылку у него из рук и осушил её одним-единственным глотком, но даже не понял, чего жажду больше: жидкости или алкоголя.

– Боже, да ты скверно выглядишь, парень. Давай-ка одевайся, – проговорил он, и я запустил бутылкой в урну в углу.

Стоило начать одеваться, как я обнаружил, что изрезан новыми шрамами. Тонкие линии иссекли всё тело, едва заметные белые следы обозначали места, где тело прошили невидимые нити, добавив ещё шрамов к тем, что появились после последнего сна.

– Я… Я должна научить его использовать жемчужину, идиот. Как ты смеешь вмешиваться?! – напустилась Сяо на Веста, но тот лишь пренебрежительно и с очевидной неприязнью отмахнулся.

– Я заметил сразу, как только вошёл. Похоже, ты весьма красочно жалуешься на решение барона одарить жемчужиной собственного СЫНА. Может, сказать ему, что ты не одобряешь его решения?

Сяо побелела от ужаса и, запинаясь, заверила, что в этом нет никакой нужды.

– Ну так и учи Джека. А мне приказано следить за процессом данного обучения. Отныне и впредь. Полагаю, ты не станешь с этим спорить? Или нам стоит отвлечь барона от дел, чтобы ты могла лично удостовериться в его выборе? Заодно сможешь объяснить, как ему лучше поступить на самом деле?

Сяо побелела ещё сильнее, если только это возможно. Она судорожно затрясла головой, а потом снова обратилась ко мне:

– Твои… показатели… очень низки. Но ты сможешь их улучшить. Каждый уровень, что ты получишь, позволит получить пять очков, которые ты сможешь вложить в улучшения. Но и без этого ты можешь улучшать показатели упорным трудом. Упражнения – как физические, так и умственные – медленно, но верно разовьют твой потенциал. К примеру, если будешь ежедневно упражняться в беге и плавании, это в какой-то мере повысит твою выносливость. Конечно, в зависимости от приложенных усилий. Час занятий принесёт тебе, скажем, десять пунктов на шкале показателя. Наработаешь сотню – и выносливость поднимется на один пункт, а счётчик снова обнулится. Каждый следующий уровень потребует больше работы, чем предыдущий. – Она склонила голову набок и уточнила: – У тебя какой-то вопрос?

Это было что-то новенькое. В прошлые разы Сяо ясно дала понять, что терпеть не может отвечать на мои вопросы, а значит, Вест напугал её значительно сильнее, чем я предполагал.

– Ага. Все очки, которых у меня меньше десяти, считаются как минусы? Например, минус десять процентов к вероятности соблазнить кого-то при помощи харизмы. Это значит, что десятка – средний показатель во всём?

Я пропустил мимо ушей умилённое фырканье Веста, прислушавшись к ответу Сяо.

– И да, и нет. Середина для человека твоего возраста – десять в каждом показателе. Но это лишь в среднем. Есть те, кто существенно выше в одной области, чем в другой, это результат подсознательного распределения очков. Результат, полученный благодаря их собственному опыту. Твои показатели стандартны в большинстве немагических краёв. А вот в тех областях, где есть доступ к магии, многие люди сами распределяют очки своих показателей. В тех местах и средние значения куда выше. Вообрази солдата – неважно, мужчину или женщину, – которому доводилось сражаться за свою жизнь. Он будет сильнее, не только физически, но и морально, вероятно, способен подавить волю других, или, может, умнее. Это результат подсознательного распределения очков.

Там, где нормальный человек получить десятый уровень, он может достигнуть двадцатого, а в редких обстоятельствах – и тридцатого. Эти люди намного сильнее обычных. А теперь представь себе воина Подземирья. Он может стать ещё сильнее, и будет получать очки не только от своих тренировок, но и те, что сможет распределять сам, по выбору. Среднее значение для человека в немагической зоне – десять, потому что, как правило, люди распределяют очки по всем показателям, и благодаря жизненному опыту, некоторые из них будут выше. А теперь вообрази, что смог бы сделать некто тридцатого уровня, которому доступны, вероятно, сотни очков!

Она заметила мою растерянность и еле слышно выругалась на родном языке, прежде чем продолжить:

– А ты дурак! Настоящий воин вложил бы все пятьдесят очков в силу, выносливость, ловкость, телосложение и скорость, в каждый параметр – по десять очков. С учётом тренировок они могут достичь и двадцати в каждом из этих параметров. Ты же понимаешь, да? Такой воин будет вдвое быстрее, сильнее и проворнее тебя.

– А маг? – спросил я, уже догадываясь, что ответ мне вовсе не понравится.

– Здешний маг никогда и в подмётки не сгодится тамошнему, так ничтожно мал объём доступной здесь маны. Если бы ты решил сконцентрироваться на том, чтобы стать магом, это стало бы первым шагом к просветлению, который мне бы довелось от тебя увидеть. Я бы аплодировала тебе, но в твоём сознании нет ничего особенного. А ведь в Турнире несомненно будут участвовать маги. По сравнению с тем, что тебе доведётся увидеть на той стороне, они будут неизмеримо слабее, однако всё равно окажутся сильнее, чем ты сам сможешь стать к тому моменту.

– Проще выражаясь, парень, самому тебе толковым магом не стать, а вот убийцей магов – пожалуйста! – подал голос Вест.

Я обернулся к нему, и он продолжил:

– Тебе и сейчас ничто не мешает выучить заклинания, но имей в виду, что здесь мана восстанавливается медленно. Тебе просто не хватит опыта, чтобы магия что-то существенно изменила. Добавь к этому тот факт, что просто кастовать заклинания в пустоту, чтобы развить выбранную ветвь магии, толку мало. Это должно быть именно целенаправленное применение магии, так мне Томми объяснял. Пользуйся ей в бою, и уровень быстро поднимется. Но если будешь палить заклятиями в воздух… Фигушки.

– А можно ещё попроще, дружище? Пожалуйста, – попросил я, ибо после пережитого за день в голове всё ещё мутилось.

– Всё и так просто, Джек. Даже ты должен уже понять принципы, – вставила Сяо. – К примеру, простейшее заклинание, такое, как «Огненный шар», нанесёт десять пунктов урона и будет стоить десять пунктов маны. Пока понимаешь? – Она вопросительно посмотрела на меня.

– Да здесь я, здесь, кошёлка, – пробормотал я, заработав гневный взгляд.

– Очень хорошо. С каждым заклятием, посланным в живую цель, твой опыт в этом заклинании будет расти. С каждым повышением уровня оно будет наносить на один пункт урона больше, но цена останется прежней. Когда же оно дорастёт до десятого уровня, ты сможешь выбрать, как его развить. Оно по-прежнему будет стоить десять пунктов маны и будет наносить двадцать базового урона, но ты сможешь изменять его. К примеру, именно так я создала свою перчатку пламени.

– Окей, а далеко оно бьёт? И почему только каждые десять уровней? Почему не шесть и не тридцать?

– Кто знает? Спроси богов, если тебе так интересно, потому что мне – нет! Известно, что уровней магического совершенствования – сто пятьдесят. С первого уровня по десятый маг считается новичком, с одиннадцатого по двадцатый – это уже ученик, с двадцать первого по тридцатый – подмастерье, с тридцать первого до пятидесятого – эксперт, с пятьдесят первого по семьдесят пятый – хозяин, а выше – только мастера и гранд-мастера. На стопятидесятом уровне огненный шар нанесёт сто пятьдесят единиц базового урона – и всё за те же десять единиц маны. А если ты выберешь правильные специализации, урон может быть и много, много больше. Это тоже пока понятно? – спросила она, переведя дыхание.

Я кивнул, и Сяо продолжила:

– Вот тут всё становится сложнее, ибо за каждые десять уровней в заклинании ты получаешь один пункт мастерства в той школе, к которой оно относится. А значит, десять уровней огненного шара дадут тебе один пункт во владении магией огня. Пункты владения магией исчисляются так же – до ста пятидесяти. Однако… каждый достигнутый уровень даёт один процент бонуса, снижающий стоимость заклинаний и повышающий устойчивость к заклятиям той школы, которая используется против тебя. Гранд-мастер сто пятидесятого уровня будет регенерировать ману каждый раз, кастуя огненное заклинание, и будет исцеляться каждый раз, когда огненное заклятие попадёт в него! Говорят, что сами боги были когда-то смертными, которые превзошли уровень гранд-мастеров, но кто теперь может это знать? Теперь ты видишь, Джек? Магия – это путь силы!

– Ладно, но вы же говорите, что сейчас это неважно, потому что мне всё равно не набрать достаточно опыта? Но ведь если всё равно, когда начинать, то чем раньше начнёшь – тем лучше?

– Любой опыт хорош, парень, мы просто говорим, что этот вариант тебе стоит оставить как запасной, а сейчас сконцентрироваться на другом, вот и всё. Изучай заклинания, практикуйся, как можешь…. Подрасти сначала в чём-то одном… И не зови меня Ширли[1], – проговорил Вест и помедлил, пытаясь определить, дошёл ли до меня намёк.

Я моргнул, а потом слабо улыбнулся ему и ответил:

– Кажется, не на той неделе я бросил пить!

Вест ухмыльнулся и слегка толкнул меня в плечо кулаком.

– У тебя всё отлично получится, не волнуйся. Ты сегодня уже через многое прошёл, так что давай управимся с этим побыстрее и пойдёшь спать, хорошо?

Я кивнул, и Сяо снова заговорила, явно утомлённая, но изо всех сил стараясь быть терпеливой.

– Итак, о чём это я… Ах да! Когда ты станешь лучше понимать магию, то сможешь сам моделировать свои заклятия. Те базовые, что ты изучишь, можно… изменять, создавая множество высокоуровневых заклинаний, кроме традиционных. Однако должна тебя предупредить: изменённые заклятия опасны. Изменение может сделать их нестабильными, всегда помни об этом!

– Сам знаю, что для одного раза этого многовато, парень, но сказанное на самом деле очень важно. Сяо, приведи нам, пожалуйста, пример заклинания высокого уровня, – попросил Вест, внимательно глядя на меня.

– Хм-м-м… Скажем, гравитационный шторм. Барон упоминал его как особо страшное оружие. Стоит это заклятие восемь тысяч единиц маны, и ещё по две тысячи единиц за поддержание в течение каждых десяти минут на всём протяжении его действия. Оно создаёт мощный шторм в направленной зоне, который начинается с сильного дождя, затем приносит грозу с молниями, которые скачут по стоячей воде, а заканчивается булыжниками размером с лошадь, свищущими по воздуху. И среди всего этого хаоса сила притяжения без предупреждения меняет направление каждые несколько секунд. Мало кто переживёт подобное. Ты только подумай, Джек. Десять тысяч единиц маны! Но если ты дотянешь до того, чтобы поднять его по уровню? Всего несколько ступеней, и оно станет значительно сильнее, принося всё больше разрушений. Томми был убеждён, что это и есть ключ к настоящей власти. И это несмотря на то, что магия ему совершенно не давалась.

Я немного подумал. Они за мной наблюдали, я же между тем считал в уме, как мог.

– Окей. А как же на счёт регенерации? Ты же говоришь, тут почти нет маны? – спросил я Сяо.

– И это правда. Но сколько-то всё же есть. На каком уровне твоя мана?

Я нахмурился, концентрируясь, и тут же на внутреннем экране справа появилась полупрозрачная синяя шкала. Почти полностью пустая, лишь на самом дне чуть поблёскивал голубой огонёк. Я сосредоточился, и появились цифры: четыре из девяноста. Я поделился этим с Сяо.

Она расхохоталась, и даже Вест выглядел разочарованным.

– Четыре? Четыре?! А мудрость у тебя какая? Ну-ка, дурак, давай отвечай! – продолжала она, а потом щёлкнула пальцами, призывая меня к скорейшему ответу.

– Восемь, – проговорил я, всё больше и больше раздражаясь.

Сяо продолжала смеяться, и от этого становилось всё хуже, а Вест даже покачал головой от отвращения. Чёрт побери. Несколько минут назад я изложил ей значения своих параметров, а она всё равно насмехается.

– Ладно, Джек. Может, путь мага и вовсе не для тебя. Давай тогда разберёмся с классом? Об этом Сяо ещё не говорила?

Когда я покачал головой, Вест обернулся к Сяо и проворчал что-то о том, что «обсудит её работу с бароном», отчего она мгновенно закрыла рот так, будто её вдруг затошнило.

– Твоя мана должна регенерировать со скоростью восемь пунктов в минуту, что даст тебе примерно сорок единиц в час, но, как мне говорили, в этих краях дай бог тебе набрать от этого десятую часть, так что пока не очень расстраивайся на сей счёт.

Не дав ему меня обнадёжить, Сяо перебила:

– Если сконцентрируешься на параметрах, но вместо этого подумаешь: «Класс», жемчужина даст тебе рекомендации по выбору твоего первого класса. Он будет зависеть от твоих естественных способностей и воспоминаний. Это непростой выбор, однако именно он определит, как жемчужина станет расти вместе с тобой. Ничто не помешает тебе стать вором или убийцей, но раз уж ты избрал типаж воина, на это потребуется уйма очков. Каждые десять уровней тебе будет даваться выбор специализации или возможность выбрать классы из числа тех, что ты откроешь, при условии, что ты будешь пригоден для них. Сперва проверь, что тебе сейчас рекомендовано, потом я объясню остальное.

Я так и сделал, и перед внутренним взором возник новый экран.

Рекомендованные классы

Первостепенные:

Воин. Путь воина благороден. Там, где прочие бегут с поля брани, ты принимаешь бой. При выборе этого класса в качестве основного вы получаете единовременный бонус за каждые 5 пунктов силы и за каждые 5 пунктов телосложения.

Странник. Тебе подходит жизнь одиночки, исследователя дикой местности, живущего в гармонии с природой. При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов скорости и за каждые 5 пунктов восприятия.

Штурмовик. Твоё презрение к чужому мнению и отсутствие страха делают этот класс подходящим для тебя. При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов силы и за каждые 5 пунктов выносливости.

Второго порядка:

Мошенник. Ты никогда не задумывался о том, чтобы облегчить карманы богатеев? А может, это твой путь? При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов восприятия и за каждые 5 пунктов ловкости.

Заклинатель меча. Этот класс отражает твою внутреннюю жажду. Ты хочешь быть чем-то большим, чем сейчас, избавиться от слабостей и, может быть, стать чем-то средним между магом и воином? При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов силы и за каждые 5 пунктов разума.

Тамплиер. Это редкий класс, предлагаемый нечасто. Призови Священную ярость одной рукой, холодной сталью круша врагов другой. При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов выносливости и за каждые 5 пунктов мудрости.

Третьего порядка:

Маг. Тебе, как чистокровному магу, будут доступны все силы космоса, однако воспоминания и естественные склонности подсказывают, что это не совсем твоё, как бы тебе этого ни хотелось. При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов разума и за каждые 5 пунктов мудрости.

Рыцарь. Ты жаждешь быть защитником слабых, но твой нрав служит тебе дурную службу, так как ты также хочешь лёгких денег. При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов силы и за каждые 5 пунктов мудрости.

Целитель. Ты жаждешь помогать другим и исцелять страждущих, но дух твой – это не дух целителя. При выборе этого класса в качестве основного вы получите единовременный бонус за каждые 5 пунктов разума и за каждые 5 пунктов наблюдательности.

Я зачитал детали остальным и увидел, как они согласно закивали, сам же в это время думал, как жемчужина меня подвела.

– Итак, Джек. Жемчужина проанализировала твои воспоминания и прошлое и представила тебе классы первого, второго и третьего порядка в зависимости от вероятности успеха. Ты можешь выбрать любой из них, в конце концов, это твой выбор, но так как от этого напрямую зависит твоё будущее, советую хорошенько подумать. Это единовременный бонус, который даст жемчужина, чтобы усилить твои естественные способности. Различные классы будут открываться тебе всё время, стоит набрать должное количество навыков необходимого уровня или же просто иметь к ним склонность. Однако маловероятно, что когда-либо в будущем тебе ещё перепадёт такой крупный куш, – проговорила Сяо, внимательно разглядывая меня. – У тебя множество слабостей, и если ты позволишь своему классу оставить их неприкрытыми, это может сильно ослабить тебя на арене. Лучше делать ставку на свои сильные стороны, ведь так?

– Погоди! – воскликнул Вест и громко хлопнул в ладоши, когда я уже набрал полную грудь воздуха, собираясь сообщить старой кошёлке, что думаю. – Мы отвлеклись. Выбрать класс ты можешь и позже, Джек. Повремени, подумай и выбери, что захочешь. Это твой выбор и твоё будущее, не решай его сгоряча в минуту гнева. Сяо, расскажи только то, что ему нужно знать, и держи своё мнение при себе. Помни, что он на самом деле сын барона и, вероятно, мешать ему – не слишком хорошая идея, м-м-м?

– Ну хорошо, – проговорила Сяо. Она немного помолчала и продолжила: – Ты можешь настроить своё внутреннее зрение как угодно. К примеру, выбрать шкалы выносливости, здоровья и маны, тогда они будут видны всегда, и я слыхала, что так поступают в большинстве случаев. Можно ещё добавить, скажем, часы, компас, сигналы оповещений. Вот увидишь, возможности ограничены лишь твоим воображением.

– Том говорил, что оставил эти три шкалы да проблесковый маячок, чтобы показывать сообщения от жемчужины, вот и всё, – вставил Вест.

– Окей, дайте-ка мне минутку, – сказал я, концентрируясь. Шкалу маны я уже установил, вызвать шкалы здоровья и выносливости – красную и зелёную соответственно – оказалось ещё проще. Добавив их, я закрепил все шкалы в нижнем правом углу воображаемого экрана, настроив опцию так, чтобы они становились полупрозрачными, когда я о них не думаю. Затем добавил маленький значок глаза в нижнем левом углу, указав в настройках, что он должен быть закрыт, когда на меня никто не смотрит, и открыт, когда кто-то наблюдает.

Честно говоря, я не совсем понимал, как это работает, но в компьютерных играх видел подобные индикаторы, к тому же установить его оказалось достаточно легко. Наконец в верхнем правом углу, где он не будет мешать, я установил простенький значок, настроив пульсацию и римские цифры, обозначавшие, сколько сообщений ждёт прочтения. Просмотрел текущие, смахивая каждое, как только дочитывал.

Настройка жемчужины завершена.

Текущий уровень: 1.

0/300 опыта до уровня 2.

Сообщения были совсем простые, но сам факт того, что жемчужина взаимодействует со мной таким образом сводил с ума, наводя на мысли о засевшем в моём мозгу паразите. С минуту я приходил в себя, прежде чем снова вернуться к беседе.

– Окей, я и это сделал. Что ещё мне нужно знать?

– Как я и говорила, можно повышать уровень путём тренировок, а повысить мудрость и разум можно, изучая использование маны. Я предлагаю тебе сконцентрироваться именно на этом. Значение разума у тебя так низко, что пока ты можешь изучить всего четыре заклинания. Между тем, барон приказал мне сделать для тебя доступными как минимум двадцать, потому я предлагаю тебе изучить список возможных и выбрать самостоятельно.

Сяо передала мне несколько заметок, которые я прочёл самым внимательным образом, по ходу чтения всё более воодушевляясь.

Призвать воду (школа воды). Призывает чистую питьевую воду. Магический источник возникает в указанном заклинателем месте продолжительностью на 10 секунд. Стоимость: 10 маны.

Ледяной шар (школа воды). Посылает снаряд из плотного льда в выбранную цель. Ледяной шар наносит 10 урона при попадании. Возможность обморожения цели: вероятность увеличивается на 5 % при каждом попадании. Стоимость:10 маны.

Огненный Шар (школа огня). Посылает сгусток огня в противников. Огненный шар наносит 10 урона при попадании. Возможность поражения цели огнём: вероятность увеличивается на 5 % при каждом попадании. Стоимость: 10 маны.

Слабое пламя (школа огня). Призывает в руки заклинателя слабое пламя, огонёк которого можно перенаправлять и поджигать иные воспламеняемые объекты. 5 урона в секунду, пока не истекут 10 секунд или не закончится энергия. Стоимость: 10 маны.

Очищающее пламя (школа огня). В радиусе 10 метров поражение на 10 единиц за секунду получают все попавшие в зону заклинания существа вне зависимости от негативных эффектов статуса, при этом кастующий восстанавливает по 2 единицы здоровья за секунду. Стоимость: 50 маны.

Земляной панцирь (школа земли). Усиливает естественную броню тела кастующего на 10 единиц. Продолжительность 60 секунд, выдерживает 10 урона за удар. Стоимость: 25 маны.

Дрожь земли (школа земли). Землетрясение в радиусе 3 метров от кастующего, 1-6 урона в секунду продолжительностью 5 секунд. Стоимость: 25 маны.

Масляная плёнка (школа земли). Прочтённое новичком, это заклинание земли создаёт легко воспламеняемое масло, которое распределяется по любой поверхности в зоне 5х5 метров. Продолжительность действия заклинания: 30 секунд. Стоимость: 25 маны.

Воздушный клинок (школа воздуха). Создаёт движущийся по кругу воздушный клинок. 15 урона всем целям в радиусе 10 метров. Стоимость: 25 маны.

Слабая молния (школа воздуха). Вызывает слабую молнию, поражающую выбранную заклинателем цель. Вероятность дополнительного поражения других целей – 5 %. 10 урона при попадании, возможно поражение других целей в радиусе 5 м. Вероятность увеличивается на 5 % при каждом попадании. Стоимость: 10 маны.

Определение (школа света). Показывает кастующему информацию о базовых целях. Делает доступной информацию о предметах, людях, и т. д. Стоимость: 10 маны.

Хамелеон (школа света). Путает свет и тень вокруг кастующего. Навык скрытности повышается на 5 единиц, и в течение 10 секунд вас на 20 % сложнее обнаружить. Стоимость: 25 маны.

Простая иллюзия (школа света). Создаёт простую иллюзию, отвлекающую внимание окружающих. На протяжении 10 секунд будет создана иллюзия, мимикрирующая цель в выбранной зоне. Стоимость: 50 маны.

Сгусток тьмы (школа тьмы). Посылает в выбранную цель сгусток тьмы. 10 урона при попадании, вероятность дезориентации цели. Вероятность повышается на 5 % с каждым попаданием. Стоимость: 10 маны.

Стена тьмы (школа тьмы). Создаёт щит тьмы. Сотканный из темноты щит поглощает до 100 урона на протяжении 15 секунд. Враги, коснувшиеся этого щита, слепнут на 15 секунд. Стоимость: 50 маны.

Малое исцеление (школа жизни). Исцелите себя за 60 секунд. Восстанавливает 20 пунктов урона за 60 секунд. Стоимость: 25 маны.

Ощутить жизнь (школа жизни). Ощутите жизнь в радиусе 30 м. В течение 5 секунд обнаружьте все живые формы в радиусе 30 м. Стоимость: 25 маны.

Заряд жизни (школа жизни). Посылает заряд жизненной энергии в выбранную заклинателем цель. Исцеляет на 10 единиц все живые создания, наносит 20 урона всем немёртвым. Стоимость: 10 маны.

Ощутить смерть (школа смерти). Ощутите смерть в радиусе 30 м. Обнаружьте все тела и немёртвых в радиусе 30 м. Стоимость: 25 маны.

Поднять слабого скелета-прислужника (школа смерти). Поднимите скелета-прислужника, который будет повиноваться вашим командам. Призванный скелет-прислужник будет повиноваться вашим командам, пока вы его не отпустите или до момента уничтожения, или до момента, когда иссякнет поддерживающая его мана. Стоимость: 50 маны + 10 маны за каждый час поддержания заклинания.

Я прочёл список несколько раз, прежде чем осознал, что Сяо обращается ко мне.

– Чего? – рассеянно спросил я. – Ты что-то сказала?

– Да, дурак! Эти заклятия – инструменты, а всё, что я сказала тебе – советы, и ничего больше! Настоящий мастер магии заставит сами законы реальности покориться его воле, а никак не наоборот! – рявкнула она мне в лицо, а поймав неодобрительный взгляд Веста, напустилась уже на него: – Как будто собаку учу алгебре! Я трачу своё время зря! Стоит подумать о том, что потенциал жемчужины растрачен вот на этого… Пфе!

И она поспешно вышла, оставив нас с Вестом в одиночестве.

– Старуха права хотя бы отчасти, парень, – заметил он. – Тренировки, которыми некоторые из твоих оппонентов «втихую» занимались годами, дали им куда более высокий уровень, чем мы тут пытаемся вколотить в тебя за несколько оставшихся месяцев. Так что, как я и говорил, не трать на магию слишком много времени, по крайней мере, пока. Выбери заклятия. Может, на той стороне научишься ими пользоваться получше, но пока до этого дойдёт, ты только и сможешь, что послать во врагов пару искорок. Лучше уж на бое сосредоточься; так у тебя будет шанс.

– Спасибо, Вест. Подумаю об этом и расскажу тебе, что решил. Хотя… Ещё один вопрос: ты говоришь, что мои соперники тренировались годами, а барон что Томми, что меня начал готовить месяцев за шесть до начала?

– Некоторые – да. Некоторые из великих домов… Скажем, они более сентиментальны и… поласковее, чем барон. Пусть они и отправляют своих сыновей и дочерей сражаться на арене, но по крайней мере, они их сначала тренируют. Барон же считает, что незачем «тратить время на непроверенное мясо», как он это называет. Впрочем, нынче утром он оповестил нас, что наконец-то полностью проверил твои линии крови и то, что я говорил раньше, верно на самом деле. Он – твой отец.

– Вот чёрт, нет! Быть, нахрен, не может!

Вест даже руки поднял в попытке меня успокоить.

– Это совсем не то, что ты думаешь. Не уверен, конечно, что так лучше, но барон регулярно сдаёт сперму в банки и больницы. Потом его люди изымают часть другой спермы и заменяют на его. Большинство великих домов делает так время от времени. Дерьмовое дело, конечно, но таким образом барон сеет семя повсюду, и так у него больше шансов произвести на свет то, что он называет «чистокровным». Учитывая то, что это означает в его понимании, твоя мать тоже отдалённый потомок одного из великих домов. Вот почему ты унаследовал толику её линии и изрядную часть крови барона. Вот откуда твоя способность к исцелению. Может, твоя мать с ним никогда и не встречалась. Может, сделала искусственное оплодотворение, а может, просто тебе никогда не говорила. Уж извини, парень. Думаю, лучше тебе узнать об этом от меня. – С болезненной улыбкой он сочувственно взял меня за плечо.

– Угу, спасибо, Вест. Не пойми меня неправильно, как ты был придурком, так и остался, но всё же неплохой ты парень, – сказал я, благодарный за его дружеское отношение, потому что кроме моих горничных, никому тут, кажется, не было никакого дела до того, что со мной случится.

– Вот и молодец. Увидимся утром. Остаток дня отдыхай и подумай о том, о чём мы говорили. Ты должен сделать выбор и рассказать мне, чтобы я смог подобрать для тебя дальнейшие тренировки. И ещё обдумай-ка вот что… Может, тебе это не понравится, но ты теперь – аристократ. А вот Сяо – нет, несмотря на весь гонор. Чтобы ты знал.

Сообщив это, Вест развернулся и вышел. В тишине комнаты глухо щёлкнула, затворяясь, дверь.

Некоторое время я сидел, обдумывая имеющиеся варианты. Кажется, выбор класса полностью изменит мою жизнь. Похоже, в том мире я смогу стать тем, кем захочу, стоит лишь приложить усилия. Я знал, что и здесь мог достичь чего угодно, только в реальной жизни не получится так же себя усиливать.

Я направился в свою комнату – пара часовых последовала за мной на почтительном расстоянии. Я так и не понял, ходят они за мной для охраны или на случай, если я попробую сбежать. Наверное, по обеим причинам.

Улегшись на кровать, я задумался о будущем, о персонажах, за которых проходил компьютерные игры, о книгах и фильмах, которые мне нравились. Я знал, кем хочу быть, просто не мог решить, правильно ли так поступить.

Сны успели показать многое обо мне. Я кидался на помощь всем нуждающимся и умирал, чтобы защитить их, если было нужно. Здесь же пошёл по простому пути: насилие, лёгкая нажива, угрозы и обещания, которые я успел дать в прошлом.

Я поднялся, взял тяжелый стул, подтащил его к огромному зеркалу на стене, уселся и уставился в глаза своему отражению. Спустя какое-то время кто-то вошёл и зажёг свет. Попытался заговорить со мной, но увидев, что я поглощён собственным отражением, отступился и тихо вышел.

Я решил, что был придурком. В другом мире, в играх, в которые я играл, в любимых книгах я всегда отыгрывал героя. Здесь же, где всё было реально, я оказался ленивым и в изрядной степени криминальным придурком. Конечно, я помогал людям, когда мог, но чтобы сделать это, шёл по кривой дорожке. А с тех пор, как потерял Томми, стало и того хуже.

Это мой шанс измениться. И будь я проклят, если им не воспользуюсь.

Глава 5

Остаток дня и большую часть ночи я провёл в размышлениях. Уже под утро провалился в сон, сделав выбор, на который не мог решиться много часов: стану заклинателем меча.

Я буквально заставил себя лечь спать с этой мыслью. Лишние несколько часов, которые я оставил себе на то, чтобы передумать, казались не то трусостью, не то здравым смыслом. Однако это решение повлияет на всю мою дальнейшую жизнь, и принять его нужно со всей ответственностью. Всю жизнь я был никчёмной шкурой, настало время сделать что-то по-настоящему важное.

Когда я проснулся, обессиленный и с саднящими глазами, меня встречал запах свежеприготовленного завтрака. Сосиски, бекон, яичница, кексы, бобы со множеством истекающих топлёным маслом тостов – и всё это великолепие ждало меня.

Я скатился с кровати и, вскочив, подбежал к девочкам, расставлявшим яства на маленьком столике. Успел откусить кусок тоста, оставив на нём отчётливый след зубов, когда мозг наконец полностью включился.

– А что случилось со всей этой полезной для здоровья дрянью? – промычал я, жуя сосиску с жареным яйцом и успевая между словами откусывать ещё.

– Капитан Вест дал кухне специальные указания, господин. Сказал, что вы достаточно настрадались и нуждаетесь в настоящей пище, – сказала Дженни. Это была одна из девушек, которые встречали меня в самый первый раз – та, что повыше. Её улыбка могла растопить ледяную глыбу за пару секунд.

Она улыбалась, а я с жадностью глотал кусок за куском.

– Похоже, путь к вашему сердцу воистину лежит через желудок!

– О боги, да! Мне всё равно, что происходит, но если мне снова положена нормальная еда, я в восторге! Это Вест распорядился? – переспросил я, чтобы удостовериться, что обязан этим изобилием именно ему.

– Именно, лорд Джек. Капитан Вест сказал, что у вас был «оч-трудный денёк» и что вам нужно было принять «оч-сложное решение», и что нам нужно «присмотреть тут за вами»! – добавила Мэри.

Она была пониже ростом, смуглая и темноволосая, в отличие от Дженни, чьи светлые кудри я, бывало, наматывал на руку, как поводок в кульминационный момент. Впрочем, сейчас я едва обратил на неё внимание, только промычал что-то благодарственное, когда она налила мне попить.

Увы, трапеза кончилась слишком быстро, хотя желудок уже и был набит под завязку. Я откинулся на стуле, вытер губы шёлковой салфеткой, громко рокочуще отрыгнул, потом смутился и извинился. Будь тут барон и его прихвостни, я бы и не подумал вспомнить о манерах, но перед девочками это казалось форменной грубостью.

– Что же, мой лорд, мы можем «присмотреть за вами» ещё в чём-нибудь? – игриво спросила Мари.

Дженни взглянула мне в глаза и улыбнулась. Чёрт возьми, я знал, чего они хотят. Честно говоря, и я хотел того же, и мой друг в штанах красноречиво об этом намекал, однако я и так откладывал самое важное слишком долго.

– Нет, девочки, спасибо. Поверить не могу, что говорю это, но мне нужно кое с чем разобраться, и на сей раз – не с вами.

На это Мэри надула губки, а Дженни разочарованно вздохнула, и прежде чем я успел подумать, язык мой уже предательски брякнул:

– Разве что будущей ночью?

Чуть повеселев, девочки вышли, прихватив грязную посуду.

Я расправил плечи, вызвал экран статуса и, поднеся к губам чайную чашку, осторожно подул, чтобы остудить напиток. Потом перепроверил цифры и подтвердил изменения, которые решил сделать прошлой ночью.

Перед глазами возникло всплывающее окно, перекрыв значения показателей и пульсируя.

Вы хотите выбрать класс заклинатель меча как приоритетный. Вы уверены?

Да/Нет.

Пожалуйста, помните: данное изменение является постоянным, и отменить его будет невозможно.

Я перевёл дух, быстро отпил чаю и поставил чашку прежде, чем выбрать «Да». Сначала возникло ощущение, как от близкого присутствия электрического разряда, какое я испытал однажды в детстве, когда рядом ударила молния. А потом началось.

Боль! Боль разрывала и тело, и сознание. Не так мучительно, как от жемчужины, но разница всё равно была невелика! Я ощутил, как невидимые нити глубже пронзают мой мозг, расширяя и усиливая связи, ускоряя энергообменные процессы, заново выстраивая маршруты.

Я скорчился в агонии, в рот хлынула кровь, потому что я прикусил язык. Перестройка продолжалась, и время тянулось бесконечно. Уже давно пропал экран статуса, и я оглядывал комнату диким взглядом, пока тело сотрясалось в судорогах. Я буквально увидел, как крепнут мышцы, становятся больше и плотнее. Казалось, меняется и сама комната, но в то же время остаётся прежней.

Та самая комната, в которой я жил вот уже несколько недель, оказывается, была полна крохотных деталей, которых я не замечал: золотые листики, покрывавшие стены и потолок, были кропотливо исполненными и совсем не такими грубыми, как в остальной цитадели; все поверхности носили следы прежних обитателей комнаты: потертости на прикроватном столике, едва заметные трещинки в дереве… Детали, которые я если и замечал, то не придавал им значения, вдруг стали понятны и очевидны. Это была не спальня. Это была золочёная темница.

Впрочем, это было неважно.

Стоило телу отойти от смертоносного озноба боли, я с трудом поднялся на ноги и огляделся. Обнаружив в стратегических местах несколько маленьких дырочек, прильнул к одной, внимательно разглядывая. Без сомнения это были камеры.

– Так старый хрен ещё и вуайерист к тому же, а? – пробормотал я, выждал пару секунд и продемонстрировал в камеру оттопыренный средний палец.

Всего несколько минут ушло на перестановку. Теперь все камеры, которые я сумел найти, были закрыты, заблокированы или – в одном случае – сломаны. Я знал, что наверняка обнаружил не все, но меня это не волновало. Хотелось позлить барона, но не настолько, чтобы навлечь на себя наказание. Так я и сделал. Надеюсь.

Я сел, слегка улыбнулся и снова вызвал лист персонажа, вчитываясь в изменения.

Имя: Джекс.

Класс: заклинатель меча.

Титул: неизвестно.

Уровень: 1. Прогресс: 0/300.

Покровитель:?

Очки для распределения: 0.

Меридиальные очки для распределения: 0.

Скорость: 8. Отвечает за уклонение и движение. Средняя скорость –20 %. До следующего уровня: 0/100.

Харизма: 9. Отвечает за успех в очаровании, обольщении и запугивании. Вероятность успеха: –10 %. До следующего уровня: 0/100.

Телосложение: 13. Отвечает за здоровье и регенерацию. Очки здоровья +30, регенерация 4 пункта за 600 сек. До следующего уровня: 0/100.

Ловкость: 9. Отвечает за способность обращаться с оружием и за ремёсла. Эффект: –10 %. До следующего уровня: 0/100.

Выносливость: 12. Отвечает за выносливость и регенерацию выносливости. Эффект: выносливость +20, регенерация 3 пункта в 30 секунд. До следующего уровня: 0/100.

Разум: 14. Отвечает за базовую ману и позволяет изучать некоторые заклятия. Эффект: +40 маны, количество возможных заклятий: 7. До следующего уровня: 0/100.

Удача: 8. Отвечает за общие шансы бонусов. Эффект: –20 %. До следующего уровня: 0/100.

Восприятие:12. Отвечает за точность поражения на расстоянии и вероятность обнаружения ловушек/сокрытых предметов. Дополнительный эффект: +20 % к поражению на расстоянии, +2 % к вероятности обнаружения ловушек/сокрытых предметов. До следующего уровня: 0/100.

Сила:17. Отвечает за урон, наносимый холодным оружием, и грузоподъёмность. Дополнительный эффект: +7 к урону от холодного оружия, +70 % к грузоподъёмности. До следующего уровня: 0/100.

Мудрость: 8. Отвечает за регенерацию маны и память. Дополнительный эффект: –20 % к регенерации маны (0.8 пунктов в минуту), 20 % вероятность что-нибудь забыть. До следующего уровня: 0/100.

Первое, что я заметил, это изменение имени, что, несомненно, было реакцией на моё отношение к барону. Исчезла фамилия Сангвис, а имя Джек заменилось на Джекс – мой любимый игровой псевдоним.

Затем я заметил перемены в силе и разуме. Удар усилился, я мог поднимать больший вес и, по всей видимости, должен был и соображать лучше, чем раньше?

Да и резерв маны увеличился на пятьдесят очков и теперь медленно подбирался к новому лимиту в сто сорок. Что важнее всего, теперь я мог выучить семь заклинаний вместо изначальных четырех.

Я наскоро оделся в чёрные брюки и серую рубашку и дёрнул шнурок звонка рядом с кроватью. Секунду спустя в комнату скользнула Дженни. Я улыбнулся, заметив удивление во взгляде, которым девушка окинула моё тело. Если судить по озарившей её лицо улыбке, ей явно понравилось то, что она увидела. Я и сам ухмылялся вовсю, но на повестке дня стояли более важные вещи.

– Ох! Нет, Дженни, извини. Ты мне очень нужна, но не в этом смысле. По крайней мере, прямо сейчас. Будь добра, сходи к мадам Сяо. Когда найдёшь, скажи ей кое-что. Только убедись, что она понимает: это я приказал передать ей именно эти слова, хорошо? Так вот, скажи, что я велел ей тащить свою морщинистую задницу в кабинет в тренировочном зале. И пусть прихватит всё, что может потребоваться, чтобы обучить меня заклинаниям, которые я выбрал. А если я приду и её там не будет, я её пинками по коридору доставлю к моему… отцу. Будет ему объяснять, почему она до сих пор не знает своего места. А ещё найди Веста и попроси его зайти туда, когда у него появится минутка.

Дженни сглотнула, видимо, предвкушая, как будет говорить подобное старой ведьме, но послушно кивнула и исчезла, бросив в мою сторону последний разочарованный взгляд. Я закончил завязывать ботинки, вышел из комнаты и направился по коридору.

Нравится мне это или нет, а барон объявил меня своим потомком. Настало время извлечь из этого какую-нибудь выгоду. Хотя я всё равно ненавидел этого монстра-извращенца.

Я шёл мимо мраморных бюстов и стен, утопавших в золотом литье со вставками из оникса, которые ломились от изобилия, свидетельствующего о несметном богатстве, и меня это раздражало. Вся эта роскошь была напускной. Я понял, что она отвлекает внимание от настоящих предметов искусства, стоящих почти в каждой нише. Будь тут всего четверть этих украшений – и то любой дворец из тех, что мне доводилось видеть в фильмах, в сравнении с ними смотрелся бы, как дешевая второсортная лавчонка. Но в таком количестве они были просто скучны.

Я работал и зарабатывал на хлеб, а теперь стоило протянуть руку, и можно было коснуться чего-то, что стоит больше, чем все деньги, которые я заработал бы за всю жизнь. И всё это богатство пропадало впустую. Потрать барон хоть малую толику на помощь людям, у него была бы целая армия преданных мужчин и женщин. Вместо этого золото тухло здесь, озаряя очередной коридор.

Выпендрёжник.

Я пересёк тренировочный зал и без стука открыл дверь в кабинет Сяо. Прошёл мимо старухи и обернулся. Лицо её перекосило злобой оттого, что я призвал её сюда. Когда я вошёл, она металась из угла в угол. Я демонстративно уселся в большое удобное кресло, стоявшее за столом, единственным же сиденьем для неё остался маленький табурет.

– Как смеешь ты… – начала она в припадке ярости, но я прервал её, вскинув руку.

Сяо замолчала, скорее изумлённая, чем напуганная, однако сфокусировалась на руке и сжала зубы.

– Довольно, Сяо, благодарю. Большую часть ночи я провёл в раздумьях и понял несколько важных вещей. Во-первых, и это главное, я осознал, что действительно являюсь сыном барона… Твоего барона. А это означает, что наши отношения начались… несколько не в том духе. – Я пригвоздил ведьму к месту ледяным взглядом и впервые заметил в её глазах сомнение.

– Видите ли, «мадам» Сяо… Либо я в скором времени умру на арене, а значит, терять мне нечего и я со спокойной совестью могу намеренно сломать твою карьеру, либо одержу победу, отправлюсь в Подземирье и стану твоим единственным шансом когда-либо тоже попасть туда. Естественно, при условии, что барон не услышит о том, как ты саботировала мои шансы, и не захочет сделать из тебя наглядный пример того, почему делать этого не стоило.

Я ухмыльнулся с оскалом, больше похожим на ванильную улыбку Джеймса Бонда. Может, я был чересчур прямолинеен, но всё же надо было расставить все точки над «й».

– Я слушаю… – проговорила она, глядя на меня щёлочками сузившихся глаз.

– Отныне и впредь мы станем регулярно работать вместе. Ты обучишь меня заклятиям, которые я выбрал, и покажешь, как повысить мои магические навыки, разум и мудрость. А вот отношение придётся изменить. Мы будем работать вместе, как равные. Договорились? – спросил я, откинувшись на спинку и пристально глядя ей в лицо.

Я прекрасно видел, что старуха в ярости и не может подобрать слов, чтобы ответить мне, но постарался выглядеть скучающе-безразличным. Этот блеф может лишить меня той скудной помощи, которую она оказывала доселе. С другой стороны, если Сяо и в самом деле захочет мне помочь, я сэкономлю кучу времени и усилий.

На самом деле это, конечно же, был блеф. Я понятия не имел, что сделает барон. Может, он встанет на мою сторону, может, накажет меня, а может, велит повесить ведьму.

Текли секунды. Мы смотрели друг на друга. В конце концов она выдавила лишь одно слово:

– Равные…

– Мне кажется, двое равных не так между собой разговаривают, правда? – рыкнул я в ответ, позволив гневу прорваться в голос.

– Я… прости меня, Джек. Я бы хотела работать на равных, – выдавила старуха сквозь зубы.

– Вот и славно, – ответил я и холодно улыбнулся, расслабляясь. – Ты будешь рада узнать, что я выбрал несколько заклятий. И первый шаг – это выучить их. Так как это сделать?

– Заклятия записаны в кодексе. Это перечень заклинаний, которыми барон позволяет пользоваться тем, кто способен учиться. Каждый раз, как заклинание прочитывают, пергамент, на котором оно записано, передаёт магию чтецу и связывает их.

– А кто потом заменяет страницу? – спросил я с любопытством.

– Библиотекарь. Он знает заклятия, и дни его посвящены тому, чтобы заменять те заклятия и книги навыков, которые кто-то изучил.

– Книги навыков?

– Книги, из которых ты узнаешь азы определённых навыков, есте… Джек, – ответила она, оборвав себя на саркастической ноте. Закрыв глаза, Сяо глубоко вдохнула и продолжила: – Книги навыков дают только самые азы, обычно – простейшие рецепты и планы. На чтение уходит не больше пары минут, но на создание – месяцы.

– В переводе на «понятный» – это значит «дорого». И надо полагать, для меня пару таких книжек никто и не подумал припасти?

– По крайней мере, мне об этом не известно. Лишь заклятия. Зато они достаточно хороши! Можно поинтересоваться, какие же ты выбрал? И какой класс?

– Класс – заклинатель меча. Пять пунктов к разуму и пять – к силе, – ответил я, поудобнее устраиваясь на стуле. К новым габаритам тела нужно было привыкнуть.

– Твой разум заметно возрос, – заметила Сяо, на сей раз с намёком на осторожное уважение в голосе. – Но объясни, пожалуйста, если сочтёшь это возможным… почему ты выбрал именно это класс?

– Нужно было увеличить запас маны и в то же время сохранить способность сражаться. Выбор был очевиден, хотя теперь я задумываюсь: при наличии бонуса к мудрости регенерация маны шла бы быстрее, да? Не было бы это выгоднее бонуса к разуму? Впрочем, неважно. И потом, не так уж я изменился, правда? – сказал я, снова устраиваясь поудобнее. Размял плечи и руки и почувствовал, что одежда мне, кажется, тесновата.

– Наименее заметные перемены обычно и есть самые значительные. Хороший выбор.

В голосе старухи я уловил скрытую издёвку над моим прошлым уровнем разума. Я строго посмотрел на неё, потом решил, что оно того не стоит, и перешёл собственно к заклятиям.

– Я выбрал «Призвать воду», «Огненный шар», «Очищающее пламя», «Слабое исцеление», «Слабую молнию», «Определение» и «Поднять слабого скелета-прислужника». Скажешь что-нибудь об этом? – спросил я, заменив на её лице напряжение.

Но спустя минуту Сяо ответила на диво оптимистично.

– Вода – чтобы ты мог выжить в любом месте, «Огненный шар» и «Молния» – чтобы сражаться. «Очищающий огонь» – дабы избавиться от заражений и хворей, «Исцеление» – чтобы лечить себя, «Определение» – чтобы помочь тебе, а «Поднять слабого скелета-прислужника» – чтобы было, кому оказать тебе помощь. Признаюсь, я невольно впечатлена. – Она даже отвесила мне лёгкий уважительный поклон.

В дверь постучали. На пороге застыл Вест, явно сомневаясь, стоит ли входить, или тут летают заклятия. Однако обнаружив, что мы просто беседуем, причём я сижу на хозяйском месте, он заулыбался и всё же вошёл.

– Так что, парень, ты, кажется, сделал свой выбор, да? – спросил он.

– Именно, Вест. Я избрал путь заклинателя меча, это даёт плюсы к разуму и силе. Отныне мои тренировки должны соответствовать этому, – проговорил я, лишь слегка улыбнувшись в ответ. – Сяо теперь будет учить меня необходимым заклятиям. Кстати, Сяо… когда мы начнём?

– Завтра, – просто сказала она. – Или ты хотел все семь выучить прямо сегодня?

Я только кивнул, и она ответила:

– Должна сказать, боль от принятия семи заклятий единовременно будет… достопамятной. После этого ни на какие рациональные мысли ты станешь неспособен. Стресс от восприятия заклятий тоже будет значительным, и подобная нагрузка на мозг может дать ряд побочных эффектов.

– Продолжай, – попросил я, обуреваемый нехорошим предчувствием.

– Человеческий разум может вместить ровно столько, сколько ему отмерено. Одно заклинание – вроде бы и немного, но потребуются сотни часов на отработку различных слов, жестов и ограничений, которые необходимо будет изучить, прежде чем ты сможешь как следует кастовать это заклятие. А семь заклятий сразу могут повредить рассудок. Барон никогда не позволял никому из своих слуг изучать более одного заклятия за год. Однако твой брат Томми выбрал четыре, а иные… в подобной ситуации… брали и больше. Твой брат потом очень мучился. Такой роскоши, как время, у тебя нет, но должна предупредить: какое-то время тебе будет очень больно.

– И долго?

– Сколько тянуться нитке? – ответила она с бледной улыбкой. – От тебя зависит, Джек, от твоего сознания, от личного роста. Но я бы сказала, что даже неудачное восприятие заклятия будет полезно. Конечно, при условии, что ты его переживёшь.

– Ну же, Сяо, колись, нечего мне фиалки за уши совать! – проворчал я, в красках представляя себе, как мой мозг превращается в кашу от неудачно усвоенного заклятия.

– Если заклятие усвоится лишь частично, то часть знаний ты получишь только номинально, понимаешь?

Я кивнул и жестом попросил её продолжать.

– Заклятие можно изменять с помощью имеющихся знаний. Я изменила своё заклинание «Пламя» так, чтобы оно покрывало мою руку, если помнишь. Всякое знание может помочь открывать новые заклинания. Те семь, что ты изучишь, станут базисом для сотен других, на которые ты будешь способен, если станешь правильно развивать свои навыки. Однако – и это важно, Джек – я прошу тебя дать честное слово, что ты не станешь менять какое-либо из своих заклятий рядом со мной! Побочные эффекты могут быть просто невероятными!

Она обвела взглядом нас с Вестом, убедилась в отсутствии понимания, вздохнула и продолжила:

– «Огненный шар» – одно из простейших заклятий, нужно несколько простых слов и жестов, но за этими словами и жестами стоят границы, которые ты устанавливаешь заклинанию – и осознанно и подсознательно. К примеру, ты вкладываешь в заклятие определённое количество маны, повелевая огненному шару увеличиться до определённого размера, нацелиться и достигнуть цели, определяемой твоим сознанием, а потом сдетонировать в том или ином варианте. Так вот, любой из этих этапов, если он проведён некорректно, может плохо для тебя закончиться. Не установлен лимит маны? Заклятие вытянет всю ману, что у тебя есть, и в лучшем случае ты просто истратишь все силы за один залп, а в худшем у тебя прямо в руках случится неконтролируемый взрыв. Не установлен размер? Вероятно, шар вырастет больше твоей ладони и навредит тебе. Он может поразить союзника или даже сдетонировать прямо у тебя в руке, убив тебя на месте. Всё это возможные, более того, весьма вероятные результаты неправильно измененного заклинания. И всё же! Если ты понимаешь, что делаешь, сможешь и положительно изменить заклинание. Представь, что будет, если объединить «Огненный Шар» с водным заклинанием? Ты сможешь выплеснуть ведро крутого кипятка куда тебе будет угодно. Например, над головой у противника в полной броне, а? Чтобы он прямо в доспехе и сварился!

Мы с Вестом переглянулись, я ухмыльнулся.

– Э, нет, ни хрена, парень! Никаких экспериментов в тренировочном зале! – воскликнул он, предупреждающе наставив на меня палец.

Я обернулся к Сяо и обнаружил, что она тоже качает головой, подняв руку в предостерегающем жесте.

– И не рядом со мной! У меня только одна жизнь, и я не собираюсь лишиться её, потому что какой-то гайджин допустил ошибку! Подожди, пока окажешься на той стороне, там и упражняйся, к тому же мана будет восстанавливаться несколько минут, а не дней! Дай слово, Джек, или я всё-таки рискну сходить к барону и сказать, что отказываюсь тебя учить!

Я скривился, сожалея о потерянных возможностях, но всё-таки согласился подождать до тех пор, пока не окажусь на той стороне. Но только при условии, что Сяо научит меня всему, что знает сама о теории манипуляции заклинаниями.

– Я буду учить тебя, Джек, как договорились, – сказала она, попыталась откинуться на несуществующую спинку табурета и в результате свалилась с него.

Вест расхохотался, Сяо вскочила, поливая его потоком китайских словес, в ответ на которые Вест продемонстрировал ей оттопыренный палец.

– Càonǐ zǔzōngshíbā dài! – Она перевела дух, а потом подняла руки в знак того, что сдаётся. – Можно мне, пожалуйста, сесть на нормальный стул?

Вест вышел и вскоре вернулся со вторым креслом, чуть поменьше того, на котором сидел я, но явно удобнее табуретки. Сяо попросила поставить его у стола, а потом дождалась, когда Вест усядется сам, обошла меня и направилась к дальней стене комнаты.

Я последовал за ней.

Сяо отодвинула здоровенный плакат, изображавший человеческое тело в мельчайших подробностях. За ним обнаружился большая дверь современной сейфовой комнаты, встроенная в стену. Набирая код, старуха загородила собой панель, потом приложила ладонь к окошку сканера и наконец проговорила что-то по-китайски, да так быстро, что звучало это, как случайный набор слогов.

Дверца сейфа открылась.

Сяо шагнула внутрь, и я обнаружил, что всё пространство сейфа заставлено полками. На одних были книги, на других – самые разные предметы, большие и маленькие, от крохотных колец – до мечей и тяжелых броней. Я медленно огляделся. Во рту аж пересохло оттого, что я пытался разглядеть всё одновременно.

Я шагнул было следом, но перед глазами полыхнуло – и меня отбросило назад, да так сильно, что я пошатнулся и упал на пол.

– Какого чёрта?! – Поднявшись на ноги, я разглядел стену из светящихся искр, возникшую там, где я попытался пройти.

Сяо обернулась на всплеск магии и тут же чуть улыбнулась:

– Извини, Джек. Я не ожидала, что ты попытаешься сунуться следом. Только барон и я можем входить в эту кладовую.

Секунду спустя она прошла прямо сквозь светящуюся стену, неся несколько книг. Положила их на стол и привычным жестом закрыла сейф, спрятав от моих глаз оставшуюся там сотню, если не больше.

– Та-а-ак… – протянул я, выразительно поглядывая на сейф, но Сяо моментально меня осекла:

– Нет, Джек. Никаких других заклинаний, которые ты можешь выучить, там нет. Да, там есть магические артефакты, и нет, насколько мне известно, тебе не предназначено владеть ни одним из них. Барон сказал, что верит в то, что ты сможешь одолеть соперников из других домов сам, по праву рождения и без, как он выразился, дорогих побрякушек. Он сказал предельно ясно: у тебя не будет ничего кроме оружия и доспехов, в которых ты тренировался.

Я открыл рот, чтобы сказать, что думаю о бароне, поэтому Сяо быстро продолжила:

– Этих заклинаний более чем достаточно для победы, Джек. Но даже если бы это было не так, барон не уступит.

– Вот именно! Потому что он…

– Если хочешь, чтобы я тебе помогала, Джек, никогда больше неё оскорбляй при мне моего господина!

Я воззрился на китаянку, она ответила мне гневным взглядом, но вдруг я понял, что могу контролировать свою злобу, а также осознал, что минуту назад и понятия не имел о том, что в этом тайнике вообще находится что-то ценное, так что я ничего не потерял. Это утешало. Не слишком сильно, но всё же.

Пожав плечами, я отвернулся и, сев за стол, взялся за первую книгу. Осмотрев обложку, прочёл только два слова, нанесённых теснением: «Огненный шар». Я открыл книгу, ощущая под пальцами пергамент, на котором были написаны строки. Он был толще любой бумаги, которую мне доводилось держать в руках, и казался почти живым от таившейся в нём энергии.

Я глянул на символы и слова, которые они составляли – а уже несколько секунд спустя я был потерян для окружающих и полностью погрузился в чтение о природе огня, вглядываясь в странные округлые символы, расходящиеся от центра к краям страницы. Первый, центральный, показался знакомым. Я узнал части символа – такие встречались в древних символических текстах, которые я видел на канале «Дискавери». Только эти были немного неправильными. А потом я вдруг понял, что здесь всё верно, а врали как раз телешоу. Если соединить этот символ вон с тем… получится изображение, похожее на зарождающееся пламя.

Продираясь сквозь символы, я стал искать новые связки. Одна означала «топливо», вторая «воздух». Вероятно, имелась в виду «мана»?

Я зачитался так, что час минул, а я и не заметил. Дочитав последнюю строку, я ощутил, что действительно знаю, почему горит огонь, из каких природных сил он появляется, связанные с ним желания и то, почему люди ассоциируют этот элемент с такими эмоциями, как страсть и ярость. Всё это было взаимосвязано!

Я чувствовал, как по телу течёт жизнь, как движение крови, как биение сердца. Протянув вперёд правую руку и глядя в дальнюю стену, я толкнул струящуюся по телу жизнь к ладони, сконцентрировался, как можно явственнее представляя себе плотный шарик, и произнёс слова:

– Ignis Lacta Scopum! – прошептал я, выбрасывая вперёд раскрытую ладонь и силой воли посылая огненный шар в стену. Из небытия на ладони появилась искра, за секунду выросла из крохотного язычка в шар размером с мой кулак, который пронёсся эти несколько метров, с явственным свистом рассекая воздух, и врезался в стену с громким хлопком точно там, куда я целился. По стене широким кругом расплескалось пламя, затем постепенно опало и угасло. Сяо ахнула в изумлении, а Вест на миг рефлекторно прикрыл глаза рукой, а потом послал мне предостерегающий взгляд.

– Вот так-то вот, мать его! – выдохнул я, в изумлении таращась на собственную руку. – Сработало. Действительно сработало! – Только сейчас я понял, что, даже кастуя, подсознательно ждал, что случится что-то плохое и заклятие по какой-то причине не получится.

Но оно получилось. Господи, я наколдовал огненный шар! Я на самом деле использовал магию! Настоящую чёртову магию!

– Значит, есть в тебе какая-то толика таланта, раз ты смог сделать это при такой мизерной мудрости, что ребёнок десяти лет думает резвее, – пробормотала Сяо.

Я глянул на неё, и она сглотнула.

Я взялся за следующую книгу, «Очищающее пламя», прочёл и её тоже, а за ней – «Призвать воду», «Слабое исцеление», «Слабую молнию», «Определение» и, наконец, «Призвать слабого скелета-прислужника».

К тому моменту, как я закончил чтение, у меня разыгралась нешуточная мигрень и кружилась голова. Хотелось испытать заклятия в деле, но разум подсказывал, что будет ошибкой попробовать ещё раз колдовать сейчас. Я инстинктивно знал, что это не то, с чем справится «Слабое исцеление». Я явно перетрудился, перегрузил мозг, но стоит поспать – и всё будет в порядке.

Я откинулся на спинку стула, потёр глаза и попытался сосредоточиться и оглядеться. Потом побрёл к себе, почти не замечая, что Сяо провожает меня, а двое стражей поддерживают, едва ли не несут меня на руках.

На следующее утро я проснулся с ощущением, что голова моя мала для её содержимого как минимум размера на два. Я выполз из постели, с жадностью выпил стакан воды, оставленный кем-то на прикроватном столике, и направился в душ. Как следует вымывшись и перекусив, я почти почувствовал себя человеком. Тут-то меня и нашла Сяо.

– Учить новые заклинания всегда тяжело, – сказала она почти участливо, – а уж семь за раз! Не хотела бы я сейчас оказаться на твоём месте! Сегодня утром попрактикуемся в медитации. А днём вернёшься к Весту и его физзарядке. Медитация поможет. Идём.

Она помогла мне подняться, и мы направились в её кабинет. На стене я заметил обожжённый след, уставился на него, и тут же накатило воспоминание.

Я – колдовал! И до сих пор ощущал движение маны по телу. Я проверил количество. Как ни странно, к этому моменту восстановилось аж тридцать семь единиц – хватит на три огненных шара! Я чуть не скастовал ещё один – просто чтобы убедиться, что это возможно, – но голова болезненно запульсировала, и я решил пока с этим повременить.

Сяо велела мне сесть на коврик, сама устроилась напротив. Поджала под себя ноги, как медитирующие монахи, которых показывают по телевизору. Я попытался последовать её примеру, но быстро сдался. До её гибкости мне было далеко.

Проигнорировав сей печальный факт, Сяо велела мне сосредоточиться на дыхании. Следующие несколько часов я только и делал, что размеренно дышал и расслаблял мышцы, прорабатывая каждую – от затылка до пальцев ног. Увы, будильник на столе сработал даже слишком быстро, напомнив, что в тренировочном зале меня ждёт Вест.

Поднявшись на ноги, я удивился: тело болело уже совсем не так сильно, как когда мы начинали, головной боли как не бывало, и уровень маны вырос больше, чем я ожидал. Я спросил Сяо, и она объяснила, что это нормально, что релаксация снимает блоки и позволяет восстанавливать ману почти вдвое быстрее, чем обычно.

Остаток дня я провёл в тренировках, в ходе которых меня методично и по очереди колотили инструкторы. У каждого было собственное мнение касательно того, как лучше всего применить дополнительные пункты, и каждый, по-видимому, вознамерился доказать мне, что я должен был выбрать всё что угодно – кроме разума. Я в голос обругал Веста за то, что он разболтал это остальным.

Жизнь снова вошла в свою колею. Каждое утро я вставал в шесть, завтракал и до обеда занимался с Сяо. Кастовать заклинания одно за другим я по-прежнему не мог, потому что после двух заканчивалась мана и на её восстановление уходило несколько дней, но я пользовался методом, к которому прибегал, по словам Веста, Томми.

Я генерировал заклинание, чувствовал, как формируется поток маны, произносил слова, но прямо перед тем, как выпустить заклинание, отзывал его и снова впитывал ману. Первую половину урока я практиковался, применяя этот метод, вторую половину посвящал медитации.

После обеда наступал черёд физических упражнений. По большей части это были боевые искусства, но иногда и тренировки с оружием. По всей видимости, Вест прекрасно представлял себе мой план тренировок, но мне он только говорил стараться получше. В конце концов, я и спрашивать перестал. Мне сказали, что все тренировки, практика и упражнения позволят повысить уровень, но Вест заставил меня пообещать, что пока я не стану этого делать. Сначала следовало обучиться всему, на что способно моё тело на самом низшем уровне. И лишь за несколько дней до выхода на арену мне позволят повысить уровень и распределить пункты по собственному выбору, чтобы стать сильнее.

Вест клялся, что так у меня будет больше реальных шансов в Турнире, поэтому я наконец согласился и пообещал. Дабы избежать искушения, я убрал с экрана маркер уровня, потому что знал: если он продолжит маячить перед глазами, я не сдержу слова и подниму уровень раньше.

Спустя две недели занятий я изучил все азы магии, которые Сяо могла дать мне в отведённое время, и на смену этим урокам пришли дополнительные тренировки с оружием.

Сяо почти загрустила, когда уроки подошли к концу, ибо к этому времени мы если не подружились, то, по крайней мере, прониклись друг к другу уважением. Одна из последних наших бесед касалась выбора профессий, и этот разговор мне хорошо запомнился.

– Профессию ты тоже сможешь выбрать, Джек, – сказала старуха в ответ на мой вопрос про Подземирье и тамошнюю жизнь. – Может, ты и не захочешь, но это нужно будет серьёзно обдумать.

– Я всегда всё обдумываю серьёзно! – соврал я и смутился под долгим взглядом, которым она меня наградила.

– Да я уж слыхала, Джек, как ты пытался лишить стражей их потом и кровью заработанных гонораров, играя в кости вместо того, чтобы тренироваться. Впрочем, это тоже твой выбор. Но сейчас нам нужно обсудить обстоятельства.

– Хорошо, – отозвался я, откидываясь в кресле под очередным тяжелым взглядом.

– Какую профессию ты выберешь, Джек? – спросила китаянка, заставив меня нахмуриться и выпрямиться.

– Ну, даже не знаю. Я собирался отыскать Томми и вернуться сюда. Это всё, о чём я на самом деле думал… – сказал я и понял, как глупо прозвучали эти слова, стоило им сорваться с моих губ.

– Правда? Значит, ты собираешься выжить в совершенно ином мире, полном монстров, лишь сражаясь? Не умея ни торговать, ни починить свой доспех, ни вложить деньги куда бы то ни было? – Посланный мне взгляд послужил достойной иллюстрацией того, что Сяо думает о подобной идее.

– Да нет. Буду что-то делать, естественно… Подожди, а когда меня начнут обучать профессии? Я-то думал, что эти уроки давно прекратились…

– Так оно и есть, Джек. Не моя обязанность и не обязанность кого-либо из людей барона снабдить тебя профессией. Мы учим тебя выживать! Профессия же можешь лишь сделать твоё выживание чуть проще. Потому ты получишь небольшой начальный тренинг, но это всё. Я просто пытаюсь помочь тебе понять, насколько важным это может оказаться.

– Но…

– Нет! – Сяо хлопнула ладонью по столу, да так, что я подпрыгнул. – Не нам тебя этому учить. Я просто даю тебе бесплатный совет, Джек. Можешь либо пропустить его мимо ушей, либо прислушаться!

– Я… обязательно прислушаюсь. Простите, мадам Сяо, – проговорил я, сдерживая раздражение оттого, что не всё мне подносят на блюдечке с голубой каёмочкой. Пора уже повзрослеть, Джек. Просто слушай и учись. Это дерьмо может оказаться очень важным!

– Вот и хорошо. Мне не объяснить тебе сегодня всего. Это наш последний урок, и у меня слишком мало времени. Основы таковы: что бы ты ни делал, итог зависит от обстоятельств. Лучше объяснить я не смогу. Представь себе внезапную атаку, то, какова разница в уроне между ней и открытым нападением. И там и тут есть вероятность скорого убийства, но нож, ударивший тогда, когда жертва этого не ждёт, смертоносен вдвойне. Накачанные мускулы не сдержат клинок, не поможет ни чуткое ожидание, ни скорая, подстёгнутая адреналином реакция. И это один из законов жизни. Любой скромный кузнец учится своему делу с момента рождения. И с каждым новым уровнем, которого он достигает, творения его будут становиться всё лучше. Примерно на один процент за каждый уровень, но и это ещё не всё. Если он сам копал руду, использовал свои навыки, чтобы выплавить железо, и работает со своей же заготовкой – прогресс пойдёт быстрее.

– Погоди. Так можно быть и кузнецом, и рудокопом? – спросил я, совершенно запутавшись.

– Конечно. Но объясни, что тебя так смутило? – Сяо вопросительно посмотрела на меня.

– Ну… а сколько профессий у меня может быть? В большинстве игр, в которые я рубился, их может быть две. Ну от силы четыре… – голос дрогнул, стоило самому услышать, что я только что сказал.

– В большинстве… игр? Понима-аю. Ты думаешь, что это – игра? – Сяо посмотрела на меня так, что я немедленно припомнил Морфея и Нео, дерущихся на ринге. «Ты только думаешь, что дышишь воздухом…»

– Да нет. Конечно нет! Просто я… Ну, тут у людей есть и уровни, и всё такое! Я же не знал, что всё это по-настоящему!

– Ну да… Хочешь минутку подумать, Джек? О том, что именно ты только что сказал? А потом обосновать, почему ты каждый божий день пытаешься доказать мне, что ты – дебил?

– Нет! – отрезал я, покраснев от смущения.

– Я объясню предельно просто, ибо устала от пустых разговоров. Если у кузнеца двадцать пятый уровень в кузнечном деле и пятнадцатый – в добыче руды, его творения будут зависеть от усредненных обстоятельств – по ситуации. Но в среднем уровень будет выше на сорок процентов. Хотя это и не гарантировано! Один раз он всё сделает абсолютно правильно, и процент возрастёт до пятидесяти. А в другой раз – ошибётся, и получится что-то уровнем ниже. Я это рассказываю, чтобы ты понимал: чем больше у тебя навыков в различных областях, тем больше у тебя шансов выжить и, что ещё важнее, больше шансов, что ты проведёшь нас через портал!

– Хорошо, но в таком случае что, если я…

– Нет, Джек. – Она прервала меня, вскинув руку. – Ты уже успешно доказал мне, что ты дурак. Я дала тебе необходимые знания. До конца урока – медитируй. И думай о том, что я сказала. Возможно, ты найдёшь способ обратить это себе на пользу. Всё, что я рассказала тебе, лишь скудные крохи, которые я узнала от барона и остальных. Я не могу объяснить, почему Подземирье живёт по таким законам, как не могу летать подобно пчеле. Лишь говорю, что знаю.

Почти все наши разговоры были такими. Иногда старуха была со мной предельно терпелива, а подчас по-китайски ругалась на чём свет стоит и отказывалась отвечать. Но потом я непременно находил подсунутую под дверь записку с объяснениями. Сяо бывала настоящей занозой и ненавидела, когда ей задают вопросы, и всё же она была совсем не так плоха.

Вообще, наставники стали относиться ко мне с осторожным уважением, правда, требовали от меня всё больше, заставляя сражаться так, чтобы заслужить их одобрение. Постепенно я стал замечать перемены во всех мужчинах и женщинах в своём окружении. Они стали улыбаться, кивать и демонстрировать общее одобрение, когда я самозабвенно отдавался тренировкам.

Почти все ночи я проводил в объятиях своих горничных. Две дежурили в дневные смены, две – в ночь, причём и те, и другие были никогда не против. Поначалу я пытался протестовать, но, если быть до конца честным, не слишком уж я и старался.

Каждую неделю тренировки были посвящены новой теме. Большую часть по-прежнему занимало обращение с оружием, но появились и другие странные навыки, такие, как картография, портновское дело, алхимия и даже кузнечное ремесло. Меня обучали ухаживать за оружием и доспехами, в которых я сражаюсь, устранять нанесённый ущерб и находить слабые места соперников.

Я недоумевал, к чему всё это, пока наконец – спустя несколько месяцев с моего появления (и начала моего заточения) здесь – меня снова не призвал барон. Всё это время я то и дело мельком улавливал его присутствие: то слышал голос из комнаты, мимо которой проходил, то получал его указания через наставников, но лично мы не встречались давным-давно. И всё же, как оказалось, недостаточно долго.

С момента моего прибытия прошло почти полгода, когда меня прямо из тренировочного зала – всё ещё закованного в тяжелый кожаный доспех, истекающего потом и полностью вымотанного – отвели к нему. Правда, предварительно, к несчастью, отобрали всё оружие.

Я вошёл в ту самую гостиную, где мы встретились впервые, и остановился перед ним. Мельком подметил, что ни присесть, ни выпить мне не предложили. Барон небрежно глянул мне в глаза, покачивая бокалом с порцией бренди в одной когтистой руке и притопывая ногой, пока я раскланивался с ним подобающим образом вместе с приведшими меня стражами.

– Уже намного лучше, Джек. Оказывается, тебя всё-таки можно приручить. Буду краток, ибо воняет от тебя так, что меня тошнит. На этой неделе твоя подготовка заканчивается. Настало время Большого турнира, и через четыре дня ты либо будешь в Подземирье, либо умрёшь. Рекомендую первое. Ты отправишься на нашу родину и начнёшь своё первое задание. Мы не можем знать, куда именно ты попадёшь, хотя заклятия, наложенные на портал, гарантируют, что ты прибудешь туда, где уже создавались порталы. Весьма вероятно, что в наше время там было место силы. А раз так, оно может использоваться и сейчас. Если это будет так, я хочу, чтобы ты убил всех, кто окажется рядом, и взял под контроль окружающую территорию… – Он прервался, чтобы сделать глоток, и я поспешил вставить пару слов.

– Убить их? А если там охрана? Чёрт, а если меня выкинет в палате роддома? Вы же сказали, что не знаете, куда откроется путь.

– Нет, Джек. Я сказал, что он откроется туда, где уже открывались порталы, а вовсе не куда угодно. Структуры порталов весьма дороги в постройке, и поэтому в моё время их всегда строили в безопасных местах. Но куда бы он ни открылся, это место послужит тебе хорошей базой. Впрочем, если ты слишком глуп, чтобы понять это, я не удивлён. Когда окажешься на той стороне, тебе понадобится безопасное место, откуда ты сможешь действовать, повышая навыки так быстро, как только сможешь. Я позволю тебе самому выбирать, отправляться ли в путь немедленно, или выждать немного, но не более чем несколько дней. Итак, по прибытии ты отправишься в Даи’Амарант. Это столица империи, и именно там расположен великий портал. Всё, что тебе нужно сделать, оказавшись там, это поместить вот этот глиф, – он поднял небольшой обломок чёрного камня, испещрённого серебряными символами, – в приёмник. Он активируется и поглотит камень, создав связь с порталом здесь, на моих землях. Тогда я пройду сквозь портал со своим войском и займу то место, что принадлежит мне по праву, как император. Когда это исполнится, я снова дам тебе выбор: остаться там, служить моей правой рукой, поклясться в верности и стать принцем империи, или же вернуться в этот край и прожить остаток дней в необычайном богатстве. Может, я даже оставлю тебе эту землю и эту цитадель, и всё, что тут есть. В конце концов, я – щедрый хозяин.

– А как же Томми? – спросил я, изо всех сил пытаясь не выказывать скепсиса.

– Ему было дано такое же задание, как и тебе. Прошло уже почти пять лет, так что я полагаю, что либо он до сих пор трудится, исполняя задание, либо погиб, пытаясь его выполнить. Как бы то ни было, у тебя теперь есть шанс найти его, как я и обещал.

Барон сардонически ухмыльнулся и сделал ещё один глоток. Я же в это время пытался воздержаться от гневного взгляда.

– Полагаю, у тебя есть вопросы? Сейчас ты можешь задать их.

Я перевёл дух. Что я никогда не стану принцем, было ясно, как божий день. А даже если бы и стал, этот придурок будет императором и всё равно меня убьёт. Мне нужно только попасть туда и отыскать Томми, так что придётся пройти через всё это, не поморщившись. В этом мире у меня всё равно ничего не осталось. Кроме моих горничных, а это были очень… физические отношения. Я не стану скучать по этому месту.

– Хорошо… барон. Но мне говорили, что сюда ты пришёл, чтобы избежать… катаклизма или чего-то в этом духе. Так что произошло? Может, никто до сих пор так и не смог открыть портал только потому, что он теперь в глубоком кратере и под землёй?

– Во-первых, если бы столица действительно пала, мы бы знали. Раньше мы пытались наладить связь с великим порталом, но он закрылся прежде, чем мы смогли пройти, отсюда и неопределённость точки прибытия. Но и портал, и город всё ещё стоят, мальчик, уверяю тебя. Что же до катаклизма… Это великая скорбь и для меня, и для моих друзей-аристократов. Достаточно сказать, что старый император, наш повелитель, стал… неблагосклонен. Он правил уже много эпох и намеревался сохранить такой порядок вещей навеки. И мы решили, что его пора сместить. Мы заключили сделку с одним из богов, Нимоном, богом смерти и разрушения. Он согласился помогать нам при условии, что мы поможем ему в битве против остальных богов. Мы составили план, назначили место и однажды нанесли удар. Наши убийцы и солдаты напали на служителей и жрецов иных богов и перебили их, отрезав богам путь к изначальному источнику силы – их жрецам. В тот миг, когда они стали слабее всего, Нимон скастовал великое заклятие, изгнав их на тысячу лет, если не больше, и лишив императора их благословений, что позволило нам убить его.

Лицо барона раскраснелось. Его явно переполнял гнев.

– Но потом предатели обнаружили свой истинный лик, и луна Иштик, сменив орбиту, оказалась на юге империи. Разрушения были просто чудовищны. Облака пепла закрыли солнца, землетрясения всколыхнули землю. Целые города, оказавшиеся вблизи удара, обратились в руины, бесценные сокровища были навек утрачены. Мой собственный летний дворец в Йермонте сравнялся с землёй! Сотни моих наложниц и слуг, на которых я потратил без счёту золота и денег, исчезли! Лишь с помощью магии мы стабилизировали небольшую зону, убедившись, что великий портал и Даи’Амарант останутся целы, но вскоре до нас дошли слухи, что твари, попавшие в эпицентр, обезумели. А кроме того, явились и чудовища, изгнанные из этих земель много веков назад. Теперь же они разгуливали на воле, а наши армии покинули позиции и были слишком далеко, чтобы защитить нас. Мы не знали, куда направиться, чтобы спастись. А потому открыли великий портал на самую дальнюю дистанцию и бежали, прихватив лишь самое ценное и только избранных слуг. Прибыв сюда, мы заняли этот никчёмный край и прервали связь с порталом, отрезав себя от дома и оказавшись так далеко от него, как это было возможно. С тех пор каждые пять лет нам удаётся скопить достаточно маны, чтобы открыть новый портал на родину. В конце концов мы сумели наладить что-то наподобие нормальной жизни, и вот все мы здесь, и теперь ты знаешь своё место в этой истории. Теперь, как я и сказал, ты либо вернёшь нас домой, либо умрёшь, пытаясь это сделать.

Я так и стоял, открыв рот и глазея на него. Этот чёртов хрен убил старого императора – собственного отца, или предка, или кем он там был, – вступил в сговор с богом смерти и разрушения, изгнал из мира иных богов и лично накликал на головы людей тот самый катаклизм, который практически уничтожил его же собственные земли. А теперь он ждал моей помощи.

– Я… кхм… хотел бы уточнить. А сколько людей погибло? Ну примерно… мой лорд? – спросил я, с трудом подавляя желание закатить глаза от его очевидного раздражения.

– Люди? Кто знает. Несколько сотен тысяч крестьян, надо полагать. А потом ещё в несколько раз больше в те времена, что настали. – Он пожал плечами так, будто подобное никогда не приходило ему в голову. – Вероятно, если несколько сотен тысяч гномов и эльфов. Да, и столица нагов была неподалёку от эпицентра, так что, полагаю, большинство из них не выжило. А что?

– Сотни тысяч людей… вероятно, миллионы. И все они мертвы, потому что ты хотел стать императором? – прошептал я, глядя ему в глаза.

– Слушай внимательнее, мальчик! В южных землях было не так уж много людей, и я тебе это уже говорил. Всё больше гномы, эльфы, наги и менее распространенные расы. Всякий сброд.

Я продолжал ошеломлённо смотреть на него. Я никогда не понимал расистов, а барон находился даже на каком-то новом уровне – видоненавистник. В цитадели я видел несколько темнокожих мужчин и женщин, но лишь на должностях прислуги, не в его окружении. Я не знал, совпадение это или он на самом деле и в этом смысле расист…

Но я встряхнулся и продолжил, не желая упускать такой шанс задать вопросы:

– Хорошо. Я понимаю, что мы с вами родня. Так почему же у меня нет никаких ваших… отличительных особенностей? Я имею в виду ваш великолепный рост, когти, чешую… Откуда это всё?

– Ха! Вот наконец-то и хороший вопрос. Это результат следования по пути приращения. Жемчужина даёт тебе много возможностей, кроме того, что пробуждает спящие магические способности. И одна – вероятно, величайшая из них, но и наименее понятная – это способность к приращению. Когда ты сражаешься с особо сильными соперниками, иногда у тебя появляется шанс забрать себе часть их силы, их сути. Это зависит от твоих узлов. Если жемчужина уже достаточно высока уровнем, чтобы позволить тебе дополнительный узел, а ты его ещё не выбрал, она попытается вобрать в себя эту суть, включая след генетического кода этого создания. Это происходит примерно один раз на десять уровней. Успешно впитав всё, что можно, жемчужина предложит тебе выбор. Она может усовершенствовать тебя физически, наделив способностями поверженной твари, или может усилить один из меридиальных узлов.

– Окей, а с маскировкой проблем не возникает? Выходит, я буду отличаться от прочих обитателей империи? И к тому же… На другие расы вы смотрите свысока, но в то же время используете части других существ, чтобы стать сильнее?

– Я становлюсь совершеннее, Джек, ближе к божественному идеалу. И почему бы мне не совершенствовать себя величайшими способностями тех, кого я победил? Сделать кожу прочнее, чтобы её сложнее было проткнуть, превратить ногти в своё персональное оружие, обрести способность к полёту, если мне так будет угодно? С чего это низшим тварям обладать такими преимуществами? И кроме того…

Барон поёрзал в кресле, словно пытаясь устроиться поудобнее, и вдруг его массивная фигура словно размылась. Он будто сжался, одежды стали ему велики, и когда всё наконец закончилось, передо мной сидел обыкновенный человек. По крайней мере, так казалось.

Он был невысок ростом, кожа жирная, сальные волосы, ногти и зубы – самые обычные, и небольшой пивной животик. Он вдруг показался так похожим на всем известного лорда, не сумевшего одолеть всеми любимого огра[2], что я вынужден был прикусить язык, чтобы не рассмеяться.

А барон продолжил:

– Я собирался переменить облик несколько позже, однако теперь ты видишь, с какой лёгкостью я меняю форму даже здесь, где количество маны ничтожно. Менять облик можно по собственному желанию – конечно, если ты владеешь этим навыком. Мы, потомки великих домов, чаще являем свой полный облик, однако существует договоренность, что на Большом турнире все мы присутствуем в человеческом обличье, во избежание недоразумений и прочего. – И он лениво махнул рукой в сторону Веста.

– Думаю, хватит тебе донимать вопросами старших. Давай, Джек, выметайся и рекомендую тебе потренироваться побольше. В конце концов, это твой последний шанс улучшить свои навыки перед выходом на арену! – С этими словами Вест схватил меня за плечо и наполовину повёл, наполовину потащил прочь из комнаты.

Лишь оказавшись в коридоре, я остановился и воззрился на Веста в совершенном шоке.

– Слушай, парень, всё это место – один большой дурдом, но одно точно: у тебя осталось совсем мало времени до боя, так давай не станем растрачивать его попусту, а?

Весь остаток дня мне раз за разом считал рёбра и сам Вест, и его команда тренеров. Однако когда я вернулся к себе и, раздевшись, собирался позвать девочек, чтобы погонять их по комнате, Вест заглянул ко мне снова.

– О господи, вот не повезло-то, – сказал он с гаденькой ухмылкой. – Теперь я буду называть тебя не Джеком, а тонкочленом!

– Отвянь, старый гоблин-извращенец! – отозвался я. – Чего тебе надо? Или ты просто хотел увидеть, как выглядит без одежды настоящий мужчина?

– С настоящим мужчиной ты попробуй – тебе понравится! – засмеялся он и, сев, швырнул мне полотенце, чтобы прикрыться. – Так вот. Помнишь, я рассказывал про систему повышения уровней и просил пока туда не лезть? Активируй её сейчас, если ты ещё туда не заглядывал. Расскажешь, чего добился, а я помогу решить, куда вложить очки.

Я вернул на экран иконку оповещений, и она тут же запульсировала, привлекая внимание. В верхнем правом углу появилась маленькая цифра XI. Одиннадцать оповещений, сообразил я и, улыбнувшись, открыл их.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень разума на 1 единицу. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее.

Поздравляем! Вы достигли 2 уровня. У вас есть 5 очков для распределения по показателям. Состояние до 3 уровня: 10/600 очков опыта.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень скорости на 3 единицы. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее.

Поздравляем! Вы достигли 3 уровня. У вас есть 10 очков для распределения по показателям. Состояние до 4 уровня: 20/900 очков опыта.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень ловкости на 3 единицы. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень харизмы на 1 единицу. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень выносливости на 4 единицы. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее…

Поздравляем! Вы достигли 4 уровня. У вас есть 15 очков для распределения по показателям. Состояние до 5 уровня: 50/2700 очков опыта.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень восприятия на 1 единицу. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень силы на 1 единицу. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее.

Поздравляем! Тяжёлым и упорным трудом вы подняли уровень мудрости на 3 единицы. Продолжайте тренироваться и учиться, чтобы повысить его ещё сильнее…

Имя: Джекс.

Класс: заклинатель меча.

Титул: неизвестно.

Уровень: 4. Прогресс: 435/2700.

Покровитель:?

Очки для распределения: 15.

Меридиальные очки для распределения: 0.

Скорость: 11. Отвечает за уклонение и движение. Средняя скорость +20 %. До следующего уровня: 47/100.

Харизма: 10. Отвечает за успех в очаровании, обольщении и запугивании. Вероятность успеха: – средняя. До следующего уровня: 12/100.

Телосложение: 13. Отвечает за здоровье и регенерацию. Очки здоровья +50, регенерация 5 пункта за 600 сек. До следующего уровня: 31/100.

Ловкость: 12. Отвечает за способность обращаться с оружием и за ремёсла. Эффект: +20 %. До следующего уровня: 71/100.

Выносливость: 16. Отвечает за выносливость и регенерацию выносливости. Эффект: выносливость +60, регенерация 6 пунктов в 30 секунд. До следующего уровня: 52/100.

Разум: 15. Отвечает за базовую ману и позволяет изучать некоторые заклятия. Эффект: +50 маны, количество возможных заклятий: 7. До следующего уровня: 11/100.

Удача: 8. Отвечает за общие шансы бонусов. Эффект: –20 %. До следующего уровня: 17/100.

Восприятие:13. Отвечает за точность поражения на расстоянии и вероятность обнаружения ловушек/сокрытых предметов. Дополнительный эффект: +30 % к поражению на расстоянии, +3 % к вероятности обнаружения ловушек/сокрытых предметов. До следующего уровня: 20/100.

Сила:18. Отвечает за урон, наносимый холодным оружием, и грузоподъёмность. Дополнительный эффект: +8 к урону от холодного оружия, +80 % к грузоподъёмности. До следующего уровня: 89/100.

Мудрость: 11. Отвечает за регенерацию маны и память. Дополнительный эффект: +10 % к регенерации маны (1,1 пункт в минуту). Вероятность запоминания: +10 %. До следующего уровня: 43/100.

Я сидел молча, ошеломлённый, и не слышал, что там говорит Вест. Чтобы я понял, что он ждёт от меня ответа, ему пришлось меня пнуть.

– Что? – рассеянно пробормотал я.

– Сколько у тебя очков и какого ты уровня, дебил?! – прорычал он, раздражённый тем, что его игнорируют.

– Я… Я четвёртого уровня, и у меня пятнадцать очков. Кроме удачи я уже вылез из минусов по всем параметрам! – сказал я, спеша поделиться своими новыми значениями.

Вест вытащил из кармана телефон и все их записал, потом несколько раз просмотрел заметки и снова обратился ко мне:

– Что ж, Томми вбросил всё в силу и превратился в эдакого олимпийца-тяжеловеса. Теперь у тебя есть шанс продемонстрировать мне, насколько ты на самом деле умён. Как ты намерен поступить со своими очками?

– Ну, я помню, что вы с Сяо советовали сделать упор на сильные стороны, а моя сила всегда заключалась в том, что я был пронырливым мерзавцем. Так что выбор очевиден. Кроме того, я и так уже здоровее некуда. Мне не нужно больше силы, но я должен быть быстрее и хитрее!

– Верно. Подумай о своём оружии. Ты будешь использовать тяжелый доспех? Магию? Сейчас у тебя есть реальный шанс выжить на арене, Джек. Не упусти его.

Я посидел, подумал, а потом решил: хрен с ним! Сделаю так, как подсказывают инстинкты. Либо выберусь, либо сдохну, вот и не о чем волноваться.

Я вбросил четыре очка в удачу, избавившись от последнего негативного показателя, четыре добавил к мудрости, за счёт чего мана стала восстанавливаться на пятьдесят процентов быстрее. Ещё четыре очка ушло в скорость, оставшиеся три – в ловкость, что дало существенные преимущества во владении оружием. Я подтвердил выбор и рассказал Весту, что сделал. У меня было искушение немного «поминмаксить», вбросить все пятнадцать очков во что-то одно и посмотреть, что из этого выйдет.

На минуту я представил себе, что мог бы стать быстрее пули, вложи я все очки в скорость. Но всё-таки в запасе должно быть больше одного козыря. Может, в следующий раз.

Я сразу же ощутил перемены в своём теле. И ощущение было совсем не таким, как в первый раз, когда я распределял первые очки и тело и мозг чуть не взорвались. На сей раз процесс был постепенным – ноющий зуб против перелома кости, но всё равно чертовски болезненным.

– Гладкий со всех боков, да? Что ж, будем надеться, что у тебя это сработает, приятель. Мы тебе ещё кое-чего не сказали. Турнир ограничен по уровню – до десятого. С одной стороны, это хорошо. Тебе не встретится ни магов уровня эдак тридцатого, ни таких же воинов. С другой стороны, лимита на пункты, заработанные тренировками и обучением, нет.

– Так почему ж вы раньше мне об этом не сказали? – удивился я.

– Потому что тогда ты мог бы начать халтурить! Это означает, что в Турнире едва ли будет кто-нибудь существенно сильнее тебя – в основном аристократы великих домов дарят своим детям жемчужину на изломе года. Ну а теперь я оставлю тебя расслабляться с девочками. А завтра с утра пораньше буду снова ждать в тренировочном зале.

Стоило ему уйти, как Дженни и Мэри проскользнули в комнату. Я увидел их восхищённые взгляды, довольно усмехнулся и, отбросив полотенце, поднялся. Если крутить девчонок, подняв их на руки, это вполне может стать путём к их сердцу.

На следующее утро я пришёл в тренировочный зал, как Вест и просил. Всё равно подскочил даже раньше, чем обычно – так мне не терпелось увидеть перемены, которые произошли с моим телом благодаря вложенным очкам.

Мы начали обычную серию упражнений, и я обнаружил, что тело стало куда более восприимчивым, а ещё сильнее и быстрее – всё сразу. Я спросил об этом, и между подходами Вест ответил, что жемчужина откладывала перемены, пока я не подтвердил распределение. Но почему и как это происходит, он не знал.

Я с воодушевлением принялся за дело. Сначала лупил боксёрскую грушу, потом направился к деревянному манекену, известному, как «человек-столб». В конце концов Вест сдался и просто следил за происходящим, время от времени выкрикивая беззлобные оскорбления в мой адрес.

Этот чёртов тренажёр я ненавидел больше всего на свете. Половина всех моих синяков появилась благодаря попыткам как следует долбануть по этой хрени, однако учителя заставляли выполнять упражнения на нём снова и снова – и поэтому я упражнялся. Я бил всё сильнее и сильнее, быстрее и быстрее, пока наконец не ударил по одной из «рук» с такой силой, что она раскололась, брызнув осколками.

Я шагнул назад, поражённый собственным куражом. И тут только понял, что и кулаки, и костяшки, и внешние части предплечий, и колени – всё было в крови. Из каждой ссадины сочилась горячая пульсирующая боль.

За спиной кто-то несколько раз хлопнул в ладоши. Я обернулся и увидел нигерийца. С ним стояли мои сегодняшние охранники, инструктор по кунг фу и тренер по бою с оружием. А за ними в комнату входили и остальные. И все, кто видел, что здесь только что творилось, аплодировали, а на их лицах расплывались улыбки. В середине стоял Вест и ухмылялся во все тридцать два зуба.

Огромный нигериец шагнул ко мне и положил тяжёлую руку на плечо.

– Теперь я горжусь тобой, мальчик. Вскоре ты встретишь своих соперников, и никому из нас не придётся стыдиться за тебя. За эти короткие несколько месяцев ты стал настоящим мужчиной. Прими моё уважение, брат.

Это была самая длинная фраза из всех, что он мне когда-либо говорил. Собственно, в ней одной было вдвое больше слов, чем доселе он употреблял, обращаясь ко мне за раз. И понятное дело, что от этих слов я аж засветился от гордости. Может, он и порабощён бароном, но навыки и целеустремлённость были его собственными.

Он сразил меня и переделал меня. Всего за несколько месяцев он и его помощники буквально выстроили меня заново, подняли из руин. Сюда я пришёл во многих смыслах мальчишкой, теперь же я с изумлением смотрел в зеркало. Конечно, я видел происходившие перемены день за днём, но теперь, обозрев их в полном объёме, должен был признать, что парни проделали колоссальную работу.

Едва ли я сильно прибавил в росте, но там, где раньше был… ну, скажем… небольшой лишний вес и хороший жирок, чтобы я не мёрз, теперь я выглядел, как спортсмен-олимпиец. Рельефные мышцы, подтянутый живот, змеиная реакция – дань каждой капле крови, что вытекла из моих ран, – и стальной блеск в глазах.

Да-а… Я точно не стал бы связываться с таким типом!

Взглянув на часы, я обнаружил, что пора обедать, а значит, я уже несколько часов луплю эту деревяшку. Я решил на сегодня прерваться, но никто из тренеров не возражал. Каждый напутствовал меня добрым советом или просто хлопал по плечу, даже стражи улыбались мне и кивали.

Я хорошенько пообедал и расслабился, позволяя телу отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Оставшееся время я провёл, задавая вопросы стражникам и тренерам. Мастеру доспеха и мастеру оружейнику назначил встречи на следующее утро, чтобы выбрать экипировку, а потом решил, что на сегодня достаточно и пора бы уже отдохнуть.

Дженни с подругами ждали меня. На сей раз я им не отказал, и ночь прошла в море блаженства. Днём я как следует проработал мышцы, ночью девочки проработали всё остальное. Наконец я провалился в сон с одной-единственной мыслью: я готов к бою, как никогда.

Глава 6

На следующее утро меня разбудили все четыре моих горничных, слава богу, полностью одетые. Дженни раздвинула занавески, а остальные накрыли для меня настоящий плотный английский завтрак: чай, тосты, апельсиновый сок и всё прочее, все любимые мной блюда. Я сердечно поблагодарил их, прежде чем взяться за еду. Девочки готовили мне одежду, прибирали комнату и щебетали, явно пытаясь отвлечь меня от предстоящего.

Когда я поел, они выстроились в рядочек, все вместе поклонились мне, пожелали удачи, а затем в слезах вылетели из комнаты.

Я быстро оделся и пошёл в оружейную. Я бывал здесь столько раз, что невероятные масштабы комнаты перестали удивлять. При первом визите мне показалось, что она намного больше, чем нужно, но очень скоро я осознал, что огромному разнообразию оружия и тем более доспехов требуется именно столько места, а возможно, и чуть больше.

Мне разрешили выбрать что понравится, но я был уверен, что и соперники получат подобное оружие. За последние несколько недель я много часов провёл в размышлениях и решил, что даже если мне и хватит силы облачиться в панцирный доспех, то уроков по его использованию у меня было едва ли несколько штук, в то время как остальные могли практиковаться в этом годами, а значит, разделают меня под орех. Моими друзьями были скорость и внезапность. Ну и… запас моих грязных штучек.

Я выбрал кожаный доспех, налокотники и наколенники со встроенными стальными пластинами. Чуть более громоздкие, чем обычный кожаный доспех, они всё же защищали существенно лучше, при этом не давая дополнительного веса, как тяжелый доспех. Также я выбрал несколько «игрушек» из арсенала убийц: метательные звёзды, тонкие стилеты, которые я рассовал куда только мог, и моток бритвенно-острой проволоки, который крепился на пояс. Вот уж неприятные окажутся для кого-то сюрпризы…

Я перемерил несколько шлемов, но в конце концов выбрал чёрный – опять же из арсенала убийц. Это было нечто среднее между классическим головным убором ниндзя, как его изображают в фильмах, и обычным кожаным шлемом. Он минимально ограничивал обзор, в то же время закрывая всё, кроме глаз.

Когда дошло до оружия, я снова решил использовать свои сильные стороны и выбрал любимую нагинату. Нечто среднее между мечом и копьём, но вовсе не такое громоздкое, как пика или подобные орудия. Она протянулась на два с лишним метра: почти метр отточенной стали да полтора – твёрдого дуба. Конец рукояти был обит металлом. Причём набалдашник был безжалостно заострён. Гладкого дерева было приятно касаться, при этом оно и не думало скользить или выскальзывать из рук. Исполнение являло собой квинтэссенцию старой школы и современных технологий: всюду красота и внимание к деталям.

В дополнение к ней я взял два коротких меча в чёрных ножнах, пристроив их за спину так, чтобы рукояти торчали над плечами. Как бы там ни показывали в фильмах, но в таком положении они доставались из ножен туговато. Зато так было удобнее, и ножны не лупили с обеих сторон по бёдрам. На пояс я повесил булаву, и ещё по кинжалу на каждую голень – вот и весь мой арсенал.

Стоило моим преподавателям увидеть меня, как все немедленно заухмылялись… а потом заржали в голос. Посыпались комментарии о том, как я прелестно выгляжу, и рекомендации прихватить с собой пушку, гранатомёт и требушет заодно. Глянув на себя в зеркало, я со вздохом был вынужден согласиться.

Со всеми кинжалами, метательными звёздами в патронташе на груди, стилетами, метательными ножами, булавой, мечами и нагинатой я действительно переборщил. Идти получалось, но долго бежать, вероятно, нет. Скорость и уклонение будут совсем низкими, несмотря на все вложенные очки.

Ещё раз глянув в зеркало, я осознал, что и сюда-то дошёл только благодаря усиленному жемчужиной телу.

Я вернулся в оружейную, и тренеры взялись мне помогать, давая дружеские советы и важные напутствия. Я избавился почти от всего оружия, оставив лишь острую проволоку на поясе, нагинату, пару стилетов, спрятанных за обшлагами, и мечи. Насчёт мечей я тоже получил изрядную порцию насмешек, но эти штуки мне нравились. И потом… с двумя мечами я управлялся куда лучше, чем с комплектом из одного меча и щита.

Глядя на груду оставшегося оружия, я всё думал: «Ещё один из этих… пару метательных кинжалов… и может быть…»

Но нет! Я должен быть сильным!

Когда я выходил из комнаты, учителя встали в строй и приветствовали меня, прижав правый кулак к груди, как при виде барона. Я застыл, не зная, что делать, но потом вспомнил тренировки и отсалютовал в ответ. Проходя мимо последнего, я почувствовал, как что-то вкладывают мне в руку. Скосив глаза, увидел свой айфон и наушники.

После всего, через что мне пришлось пройти, то, что их вернули была сущая мелочь, но для меня она значила очень много.

– Он заблокирован, так что ни позвонить, ни в сеть выйти. Но это не означает, что ты не сможешь слушать музыку, парень, – проговорил Вест.

Я ухмыльнулся ему, и он подмигнул в ответ, прежде чем отсалютовать, как остальные. И когда я шёл по коридорам, все встречные приветствовали меня так же.

Даже стражи у дверей барона сначала отсалютовали мне, и только потом постучали в дверь и спросили, можно ли мне войти. Получив разрешение, они пропустили меня внутрь и вошли следом, а те стражи, что уже были внутри, обнажили оружие. Очевидно, на этом доверие кончалось.

Впрочем, оно и к лучшему. Зная, какой он козёл, я бы не сомневаясь надрал ему задницу. Особенно помня о глубине его злобной натуры. Да я бы с радостью пустил в ход свою нагинату!

– Хм-м. Сколько драмы! Типичный землянин. Впрочем, неважно. Я призвал тебя по одной очень простой причине: из-за твоих снов.

Я замер, как олень, ослеплённый фарами. Я столько раз хотел спросить барона, но случай так и не представился.

– Да? – спросил я жадно. – Что насчёт них?

– Та руна, что я подарил тебе… Покажи её мне, сейчас же, – проговорил барон, указывая мне на грудь.

Я сделал глубокий вдох и прикусил язык, на который успел прыгнуть инстинктивный ответ. Затем я обнажил грудь и нерешительно скосил глаза. С тех пор, как ублюдок «одарил» меня руной, я старался на неё не смотреть, однако он ухмылялся с такой гордостью, что я не выдержал.

Она была сантиметров двадцати в поперечнике и показалась смутно знакомой, а ещё – светилась странным бледно-зелёным светом.

– Какого чёрта? Она выглядит… странно, но…

– Ха! Ваша династия Хань считала её символом власти и называла «Демоном», но на самом деле это сдерживающая руна. Она может поймать демона.

– Тогда какого чёрта она делает на моей груди? Я же не одержим, мать его ети! – рявкнул я. – И что там, в конце концов, со снами?

– Придержи язык, мальчик! – осёк меня барон. – Итак, сны. Это исключительно простое заклятие, изобретённое императором – последняя попытка спасти людей, если им потребуется помощь, а войска будут далеко. Изначально оно использовалось на случай прорыва монстров и так далее. По его указу выстроили призывные пещеры, и в них оставили горы различного оружия, которое может понадобиться страннику.

– Страннику? – тихо переспросил я, не желая перебивать.

– Так мы называли того, кто брал под контроль призывную пещеру. Простой люд стал называть их людьми маны, так как мана и наполняет форму тела, созданного заклятием. Кстати, это одна из причин нашего восстания против императора. Кому охота нестись в какую-то деревню каждый раз, как какого-то придурка кто-то сожрал? Но он сказал, раз мы правим всеми, то должны и служить всем. Нелепость! – барон с отвращением покачал головой, а я смотрел на него и думал, сколько раз за прошедшие годы меня призывали, как человека маны.

– Так вот, дело в том, что мы научились останавливать призывы. Поначалу это был способ поддерживать связь с родным краем, и это казалось прекрасным, но нас всё время призывали к какому-нибудь монстру, демону или на поле ожесточённой войны, а значит, нам не удавалось в полной мере получить удовольствие. К тому же полученные там раны сопровождали нас сюда! Наконец мы открыли руну, необходимую для того, чтобы остановить призыв, и я даровал её тебе. Это дар, чтобы обезопасить тебя. Всё, что тебе нужно, – это сказать мне правду. В ответ на мою щедрость ты можешь кое-что сделать для меня.

– Продолжайте, барон, я слушаю, – поговорил я, хотя в голове всё смешалось.

– Всё, что от тебя требуется, – это устроить небольшое шоу, когда ты будешь на арене. Фалько пересёк черту, и если на арене ты сойдёшься с его представителем, я хочу, чтобы он понял этому цену. Я желаю, чтобы ты обкромсал его – член за членом, – а потом залечил раны, оставив его сына, или племянника, или кем бы он там ни был, безногим и безруким уродцем в назидание! Ах да, заодно и посох у него отними.

– Какой посох? – спросил я, нахмурившись.

– Его член, мальчик! Я хочу, чтобы ты его отсёк.

– Пошёл ты! – вырвалось у меня прежде, чем я смог себя остановить. Я сделал глубокий вдох и торопливо продолжил, видя промелькнувший в его глазах шок: – Не стану я пытать человека просто потому, что вам не нравится его родственник! И ещё! Что случится с людьми, которых я мог бы спасти, раз вы отлучили меня от моих снов?

– Не тявкай на меня, щенок! – отрезал барон. Стоящие вокруг стражи шагнули ближе и, подняв оружие, нацелили на меня. – Кому какое дело, что будет с овцами? Их всегда хватает, так что перестань ныть. Ты попадал в те ситуации. И получал там раны, потому что был слишком медленным, слишком неуклюжим, слишком слабым!

– Я получал их, потому что спасал людей!

– Вот именно! Это был твой выбор – получить эти раны. И не пытайся отрицать! Выбор есть всегда!

– Отрицать?! Да нас с Томми из грёбаной армии выставили из-за этих шрамов! Выгнали обоих – думали, что мы членовредительством занимаемся! Нас с детства лечили. Мне всю жизнь говорили, что я спятил из-за этих снов! Меня пилюлями кормили, чтобы я перестал – как они думали – ранить себя! А теперь вы говорите мне, что это нормально?! Что такие сны снятся всем?!

Я был в бешенстве, хотя и сам не знал почему. Разве что, если бы он нашёл меня ребёнком, я бы знал, что происходит. С другой стороны, найди он меня в молодости… Хуже не придумаешь. Я не знал ни что думать, ни что делать. Мне просто очень хотелось кого-нибудь как следует отметелить.

– А ваш вопрос? – выдавил я, прилагая все усилия, чтобы остаться на месте, а не попытаться забить его зубы ему же в глотку.

– Голос, какая-то перемена, любое отличие! – выдавил он, подавшись на стуле вперёд и с жадностью ожидая ответа. – Ты почувствовал какие-нибудь перемены с тех пор, как активировалась руна? Хоть что-то?

Я понял, что с того самого момента голоса не слышал, не ощущал его присутствия. Впрочем, я не собирался делиться с бароном этим соображением.

– Нет, ничего такого. Какой голос? – мрачно ответил я.

– Ха! Так я и знал. Говорили же, что он наверняка уже сдался. Может, и правда… – пробормотал барон, снова откидываясь на стуле и в задумчивости закусив костяшку пальца.

– Кто? – спросил я, очень стараясь не материться.

– Остальные, конечно же, дурак! – ответил он, отрешённо глядя в пламя камина. – Говорили, что заклятие пало и старый дурак привязал своё сознание ко всей линии крови. Говорят, он от этого сошёл с ума и стал приверженцем распада. Мы убили всех, кто подавал признаки. Мы должны были его достать… непременно должны.

– Кого вы убивали? Ваших родичей… Своих детей? – прошептал я.

Ужас, прорезавшийся в моём голосе, вернул барона в реальность, и он выпрямился на стуле. Мы сверлили друг друга ненавидящими взглядами, но каждый из нас в то же время нуждался в другом. Я сдался первым – перевёл дыхание и отвернулся. Мне придётся проглотить гордость. Мне нужно добраться до Томми.

– Что ещё мне нужно знать? – выдавил я с трудом.

– Ничего! Это единственная причина, по которой я призвал тебя, и твой последний шанс продемонстрировать надлежащее воспитание, дабы, возможно, получить от меня настоящий дар, который тебе поможет. Но теперь? Ха! Какое мне до тебя дело?

– Так я свободен? – спросил я.

На это он ухмыльнулся и жестом указал на дверь.

Я ринулся вон. Всё же я получил некоторые необходимые ответы. Узнал, что такое сны и почему они мне снились. По крайней мере, теперь у меня появился простой способ найти других таких же, как я, проклятых бароном и его чёртовой линией крови. Все они страдают так же, как страдали мы с Томми.

Я мчался по цитадели, качая головой и тяжело дыша, не обращая внимания ни на кого из встречных. Я решил сделать это. Я буду сражаться на Турнире и либо одержу победу, либо мне не о чем будет больше волноваться. Теперь я знал, что сны – реальны, а кроме того, выяснил, что могу использовать насилие.

За эти годы я убил тысячи существ в том мире. Всегда для самозащиты или чтобы защитить других, но всё же я делал это. В конце концов, это они нападали на меня, и совесть моя была чиста.

В задумчивости я налетел на Веста и очень удивился, когда он протянул мне книгу и велел прочесть, когда будет время. Это была потрёпанная копия «Пути онлайн» Люка Химеленко. Я был тронут, но удержаться от подначки не смог.

– Вест, ты серьёзно? Я не знал, что ты умеешь читать, – сказал я с насмешливым изумлением.

– Ага, ну давай, смейся, урод недоделанный. Просто в отличие от тебя у меня есть вкус! – ответил он.

– Нет, правда, приятель, у кого ты её спёр? – спросил я, качая головой в притворной скорби. – Я же тебя знаю, Вест. Всё твоё «чтение» состоит из комиксов про пса по имени Спот и каталогов доступных за сходную плату дам!

Вест наградил меня весомым подзатыльником, но мы улыбались друг другу.

– Просто возьми её, парень. Положи в сумку или куда ещё и почитай, когда станет скучно. Мы оба знаем, что за это ты будешь мне здорово благодарен.

Я ухмыльнулся, хлопнул его по плечу, и мы разошлись в разные стороны, а его любимую книгу я затолкал в сумку.

Через несколько часов, когда я сидел в саду, глядя на заснеженные горы, ко мне подбежал часовой. Он отдал мне честь, прежде чем заговорить, и я решил, что это добрый знак.

– Мой лорд, барон велит вам немедленно направляться к вертолёту. Говорит, если опоздаете, вас не возьмут.

Я в сомнении фыркнул. Нам обоим было известно, что барон не отправится без меня. Этому безумному старому хрену нужно было, чтобы я сражался.

«Вот надо же ему всё время быть таким придурком? Не может хоть денёк передохнуть?» – подумал я про себя.

Я поплёлся по коридорам нога за ногу, не торопясь к вертолётной площадке, и в конце концов дождался прибытия ещё шестёрки стражей, которым приказано было тащить меня силком, если придётся, так что я всё-таки ускорился. К вертолёту я подошёл как раз вовремя, чтобы услышать, как барон орёт что-то про «ленивых неуважительных детей».

Я скорчил ему рожу и, залезая внутрь, спросил:

– Долго ждали? Так надо было сказать, что вы спешите…

Впрочем, заметив, как он покраснел и как пульсирует у него на виске жилка, я решил, что достаточно. Не хватало ещё, чтобы он вышвырнул меня прямо с высоты, наплевав на потери.

До аэропорта мы добрались меньше чем за час, ещё шесть часов длился перелёт до места встречи. Я не терял времени даром, наслаждаясь подаренной Вестом книгой. Поздним вечером мы наконец приземлились в горах где-то на юго-востоке Гренландии.

Судя по карте, эта местность считалась безлюдной, однако на поверку тут оказался полноразмерный аэропорт – больше, чем те, что я видел на греческих островах.

На окружающих холмах стояли сторожевые вышки, и если хорошо присмотреться, можно было заметить неплохие дороги, маленький городок и гавань с кораблями – от частных яхт до современных военных. Я оглядывался, ошеломлённый.

– А я-то думал, Гренландия безлюдна или почти безлюдна. На «Гугл-картах» она выглядит как один большой кусок льда!

– Хм, а ты, значит, им веришь? Что ж, хорошо. Значит, наши деньги и влияние не пропали впустую. Это база портала. Нейтральная территория. Мы с представителями других великих домов решили выстроить её для того, чтобы никому не приходилось принимать врагов на своей территории. Даже такому идиоту, как ты, должно быть понятно, зачем. Верно?

Я ожёг его взглядом, и он продолжил, перейдя на свистящий шёпот, чтобы остальным не было слышно:

– Все дома пришлют представителей, даже если не выставят чемпионов. Нынче после Турнира мы сложим магию воедино вне зависимости от того, кто победит, но предупреждаю: лучше бы победить тебе! Если ты не победишь и всё же каким-то образом выживешь, я запытаю тебя до смерти! Больше никаких ошибок!

Я хмыкнул. Спустившись по ступенькам, мы пошли через поле к ожидавшему роскошному «хамви». Я видал такие и раньше, и роскошь у меня с «хамви» вовсе не ассоциировалась, но мягкие сиденья были обшиты кожей, а сзади имелся бар, телевизор, спутниковый телефон… в общем, всё необходимое. Да ещё машина была длинной, как лимузин. По крайней мере вдвое длиннее, чем те, что я видел раньше.

Барон неодобрительно огляделся. Видимо, его машина совсем не впечатлила, а вот мне понравилась. Даже задние сидения складывались в двуспальную кровать! Установить тут ванную, да мне и дом не понадобится. Я смог бы весь мир объехать… Или нет, я же его покидаю. И всё равно я решил, что хочу такую машину.

Мы свернули на шикарную подъездную дорогу, в конце которой высилась впечатляющая цитадель. Я хотел вылезти из машины, но барон остановил меня и сообщил, что меня отвезут на арену, где дадут дальнейшие указания и возможность подготовиться. А это вход для аристократов, не для обычного сброда.

Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже в этом преуспел, но ублюдок лишь засмеялся и в который раз посоветовал мне «заслужить своё место».

Впрочем, будучи типом весьма отчаянным, я решил, что пора начать осваиваться и прощупать, насколько тут всё гладко. Так что я перегнулся вперёд, приоткрыл дверцу машины, пока барон не ушёл, и тут же заметил вероятную цель. Он был самым большим и мускулистым человеком в поле зрения, и судя по костюму, тоже аристократом. Так что пока никто не успел вмешаться, я крикнул ему:

– Эй, накачанный придурок! – После чего быстро закрыл дверцу и откинулся назад, чтобы меня не было видно.

Все кругом обернулись на звук, но увидели только барона, который стоял, с каждой секундой всё сильнее багровея лицом. Я успел заметить, как мускулистый начал орать на барона, а меня уже увозили прочь. Я захихикал и расслабился. Может, это и детская выходка, но всё равно смешно.

Меня подвезли к зданию с другой стороны. Машина въехала в крытый гараж, где едва поместилась. Дверь во внешний мир закрылась, прежде чем меня выпустили. Стражник отбросил бесстрастный вид и заговорил, увидев, как я озираюсь вокруг:

– Простите, мой лорд, но мне даны инструкции о том, что чемпионы не должны видеть друг друга до начала битвы. Через минуту, как только стража убедится, что путь к вашей гардеробной свободен, откроются внутренние двери. – Он говорил с сильным американским акцентом, но не в нос, как уроженцы Нью-Йорка. Родом он мог быть откуда угодно.

Я пожал плечами и откинулся в кресле, наслаждаясь комфортом и пытаясь отвлечься от того, что предстоит мне нынче вечером.

Вскоре меня провели коридорами цитадели в очень милую гардеробную. В одном углу помещался глубокий бассейн, над водой поднимался пар, в глубину уводили ступеньки. Рядом стояли двое слуг – рослый мужчина со светлыми волосами и невысокая рыжеволосая женщина. Стоило мне войти, как оба поклонились и хором произнесли чистыми голосами:

– Наша жизнь в служении, наш лорд. Располагайте нами, как вам угодно.

Затем они выпрямились, и женщина сообщила, что они искусны в плотских утехах, а также могут при необходимости оказать медицинскую помощь и сделают всё, от них зависящее, чтобы сделать моё пребывание здесь приятным.

Я узнал лихорадочный блеск в их глазах: снова клятвы-гейсы. Даже здесь эти сволочи порабощают всех. А я-то надеялся, что только барон такой, хотя он и говорил, что они все так поступают.

Я отослал слуг, распорядившись зайти за мной за десять минут до моего первого боя, а сам предался размышлениям и волнениям. Решил, что буду делать, но не знал, как всё это провернуть. Получится ли у меня задуманное, зависело от удачи, но это было лучшее, что я мог придумать.

Время тянулось медленно. Наконец слуги вернулись и объявили, что первый раунд начнётся через десять минут. С ними явилось два официальных представителя, которые проверили мою кровь, дабы убедиться, что я – это именно я. Задали несколько вопросов о моём прошлом и о том, как поступить с моим телом, если я паду в битве. В конце мне напомнили правила, убедившись, что я их не забыл. Не атаковать аристократов, не применять магию в коридорах, не употреблять исцеляющих зелий на арене.

Когда они закончили, я проверил экипировку и последовал за ними в коридор. Там меня ждал отряд стражей в чёрной форме барона. Они построились и повели меня по нескольким коротким коридорам с гладкими стенами. Потом мы остановились у большой двери.

Вест повернулся ко мне и ухмыльнулся.

– Ты уж не разочаруй меня теперь, парень. Я на твою победу поставил кругленькую сумму! – Он подмигнул, похлопал меня по плечу и ушёл. А я повернулся и вышел на арену, подобную римскому Колизею. Круглая, с крытыми зонами по периметру, для того чтобы зрители могли с комфортом наслаждаться действом.

Я заглянул в один из альковов и, разумеется, увидел там барона, который внимательно смотрел на меня. Я немедленно сложил пальцы «пистолетиками», наставил на него и подмигнул, прежде чем повернуться к нему спиной. Мне хотелось сделать намного больше, а не просто его подразнить, но сейчас было не время.

Я повнимательнее изучил арену. Мелкий песок – достаточно, чтобы впитать кровь, но не настолько, чтобы ноги увязали, и несколько небольших стенок, разбросанных тут и там. Некоторые были гладкими, из других волнами торчали шипы. Вероятно, позже они окажутся полезны.

Вся арена была в метров тридцать в ширину и пятнадцать – в высоту. Зрители были отгорожены стеклом – и я был уверен, что оно пуленепробиваемое. В конце концов, никто не хочет получить травму во время «празднества».

По обе стороны от каждой трибуны полоскались по воздуху баннеры.

Я вошёл через большую железную дверь, которая захлопнулась за моей спиной. На другой стороне арены была такая же, но пока закрытая. На гербе барона изогнулась охотящаяся кошка, чем-то похожая на пантеру – чёрная, обведённая красным, на чёрном же фоне. Я покачал головой над грубостью исполнения. Да любой недоученный графический дизайнер справился бы лучше. Вот убью его, займу его место и закажу себе… Запнулся от этой мысли, а потом пожал плечами. Я бы убил его хоть сегодня, но вот занять его место в качестве «барона»… Да ну его нахрен!

Я немного прошёлся, рассматривая обитателей трибун. Некоторые ложи были пусты, но в большинстве уже сидели люди, а слуги подавали им напитки и закуски. Тут я услышал ропот толпы и обернулся. Дверь напротив той, из которой вышел я, медленно открылась.

На арене появился высокий мужчина в кожаном доспехе с мечом у бедра и луком в руках. Он был с головы до пят укрыт зелёным плащом. Капюшон скрывал лицо, я заметил лишь кончик светлой бороды.

Он ниже надвинул капюшон, стянул его к середине и плотно завязал. Закутавшись в плащ, стал обходить меня кругом. Я замер, не понимая, что он делает. Тут раздался гонг, и лучник сразу же выпустил в меня стрелу. Мне едва хватило времени увернуться, кинувшись в сторону.

Я перекатился и вскочил, затем инстинктивно прыгнул вправо и почувствовал, как ещё одна стрела прошила воздух там, где я только что был. Этот засранец всё видел через ткань плаща! Лицо его было полностью скрыто, как будто кто-то зашил плащ прямо на нём. Мне даже шва разглядеть не удалось, но он-то меня видел прекрасно!

Я побежал – влево, затем вправо, зигзагами приближаясь к нему и стараясь не подставляться. Сумел поднырнуть под следующие две стрелы и преодолел уже три четверти разделявшего нас расстояния, но третьей стрелой он в меня попал. Она вонзилась мне в левое плечо, прошила доспех и прорвала кожу, к счастью, вошла совсем неглубоко.

Однако этим он задержал меня, что дало ему время выпустить ещё одну стрелу, на сей раз целя мне в голову. Это был блестящий выстрел. Меня спасли лишь тонкие стальные обручи шлема, превратив губительный, если не смертоносный, удар в болезненный и раздражающий.

Лучник отступал, продолжая стрелять, но я всё-таки умудрился приблизиться к нему метра на три, рванул вперёд, сокращая дистанцию, а он бросил лук и выхватил меч.

Я не отводил глаз от меча, а парень принялся раскачиваться взад и вперёд. Другая рука его оставалась скрытой под плащом, пока он внезапно не выбросил её вперёд. По пальцам скользнул красный свет и ударил в меня.

Мир взорвался безумием. Тело свело судорогой, каждый нерв от головы до пят наполнился болью. Действие заклятия закончилось через несколько секунд, но я уже падал, ничего не видя от боли и чувствуя, как его меч наносит удар. Хорошо ещё, что большая часть урона пришлась на кожаный доспех – меня защитили вшитые в него тонкие металлические полосы, – но острый конец лезвия едва не отхватил мне ухо, повредив боковину шлема.

Я инстинктивно откатился и вскочил. Как только отступила застилавшая сознание боль, я поднял нагинату. Не выронил её только чудом, потому что мышцы свело судорогой на древке.

Я кинулся вперёд, целя сопернику в голову, затем с разворота ударил его по левой руке, заставив ослабить пальцы, после чего метнул кинжал. Он же продолжал наступать. Удар мне удалось отразить, но я оказался в невыгодной позиции, и он это понял. Пока наши клинки были скрещены, он подался вперёд и толкнул меня плечом в грудь, отчего я отлетел назад и упал на спину, сильно ударившись. Оружие выпало из рук, потому я немедленно пнул нападавшего, выбив у него почву из-под ног.

Он свалился рядом со мной, отчаянно пытаясь не выпустить меч, но я перекатился и провёл захват. Зажав его правое запястье, я с силой впечатал его в песок, затем ещё раз и ещё, пока он не выронил меч.

Благородная битва превратилась в кулачный бой. Сцепившись, мы покатились, вздымая тучи песка, пока я не оказался на спине. Это было рискованно, но нужно было быстро окончить бой, потому что стрела в плече с каждой минутой причиняла всё больше ущерба. Наконечник шевелился, расширяя рану, и рука уже слабела и плохо слушалась. Я знал, что вскоре она откажет вовсе.

Соперник купился на провокацию, кинулся сверху и слишком поздно понял, что это было бы чересчур просто. Я поймал его за оба запястья, вывернул их внутрь, заставляя выпрямить руки, зафиксировал локти, согнул ноги в коленях, упёрся стопами ему в бёдра и с силой распрямил ноги, толкнув его назад, но не выпуская рук. Затем левой ногой захватил его шею, упершись стопой в подбородок в качестве рычага. Правой ногой я толкнул его ещё раз, а затем захватил его шею и правой ногой – под иным углом. Держа его руки в захвате и не выпуская шеи, я перевернулся и выпрямил ноги так резко, как только мог, заставив парня уткнуться лицом в песок арены. Затем потянул его назад и повторил это ещё раз, и так трижды, пока не почувствовал, как что-то подалось и сопротивление резко прекратилось.

Секунду я помедлил, затем снова пнул его, хотя сил почти не осталось. При этом плащ распахнулся, и впервые с начала боя я увидел его лицо. Оно представляло собой кровавую маску, а голова была повёрнута под таким углом, что стало совершенно ясно: шея сломана.

Я выиграл свой первый бой.

Закашлявшись, я откинулся на спину, глядя в потолок и пытаясь унять заходящееся сердце, а над ареной разнёсся голос:

– Господа и дамы! У нас есть победитель! Дом Сангвис побеждает и выходит в следующий тур. Дом Орбис повержен. Следующий бой начнётся через десять минут.

Я взглянул на трибуну, где сидел барон, и он отсалютовал мне бокалом. Чёртов ублюдок ещё и возгордился, за что я возненавидел его ещё больше. Я медленно поднялся на ноги и увидел, что ко мне бегут четверо. Схватился было за нагинату, но тут опознал в первых двоих своих слуг и понял, что никто из них не вооружён.

Оставшиеся двое всхлипывая подбежали к трупу моего оппонента и принялись тормошить его в поисках признаков жизни. Не нашли.

– Мой лорд, вы были бесподобны! – восторженно выдохнул мой слуга, а девушка уже отошла к другим слугам и что-то им говорила.

– Просто проводите меня в комнату и вытащите эту штуку, – проворчал я, слегка касаясь пальцами застрявшей в теле стрелы.

– Разумеется, мой лорд! Прошу сюда. Хелена займётся вашими ушибами, не тревожьтесь! А я сию минуту обработаю рану. Но вы были просто великолепны! Как вы поддались ему, как вы бежали под градом стрел без всякой защиты! Вы – храбрейший из чемпионов!

Без защиты от стрел? А ведь её и правда не было… А потом я вспомнил про стенки, разбросанные по арене. Оглянулся на них и только тут понял, что мог перебегать от одной к другой, обезопасив себя хотя бы на половине дистанции.

Проклятье, да я же чёртов идиот, а?

И я поплёлся в свою комнату, чувствуя себя измождённым и расстроенным. Адреналин схлынул, зато навалилось осознание, что я только что убил ещё одного человека. Настоящего живого человека из собственного мира, а не в каком-то там сне. Меня мутило, я был смущён, но счастлив, и от этого становилось ещё хуже.

Оказавшись в комнате, я позволил Йохану помочь мне. Он снял доспех и осторожно вытянул стрелу из моего плеча. Стоило взглянуть на рану, чтобы понять, что дело плохо. Из-за движения во время боя острый наконечник изрезал плоть.

– Чёрт, приятель, сможешь это заштопать? – спросил я, зная, что если потеряю подвижность руки, шансов выжить сегодня у меня не будет вовсе. Да и без уха остаться не хотелось бы.

– Могу, мой лорд, но не лучше ли исцелить? – спросил он смущённо. – Исцеляющим зельем или заклятием, мой лорд. Я владею несколькими основными исцеляющими заклятиями, но если пустить их в ход сейчас, у меня может не остаться маны, чтобы полностью исцелить вас позже. Также у нас есть одно зелье, но и оно одноразовое. Не будет ли чрезмерным расточительством использовать его ради подобных небольших ран?

Он почтительно ждал ответа, а я оценивал варианты.

– Нет. Если не смогу использовать эту руку, я в любом случае умру. Чёрт с ним. Исцеляй. – Я потрогал кровоточащее ухо, стараясь не думать о том, как близко был клинок. Нет смысла экономить ману. Если мне предстоит ещё один раунд, я должен быть на пике формы.

Йохан поднял ладони к моему плечу и принялся чётко произносить слова, сопровождая их жестами, подобными тем, что я выучил для собственного заклятия «Слабого исцеления».

– А на болезни исцеляющие заклинания действуют? А на рак? – спросил я, осенённый ужасным подозрением.

– Разумеется, мой лорд. Рак весьма просто вылечить с помощью исцеляющих чар. Если дело ещё не зашло слишком далеко, это будет относительно недорого в отношении маны, – сообщил он, радуясь тому, что может проявить свои знания.

Йохан продолжал водить светящимися энергией руками над моими ранами, весело болтая о том, как он гордится собственными навыками.

«Значит, барон не просто мог спасти мою мать, ему это почти ничего не стоило бы. Вот крысиное отродье!» – молча кипел я, пока Йохан заканчивал колдовать.

Между тем развороченная рана заполнялась здоровой мышечной массой, грязь, песок и обломки выталкивало наружу, а обрывки кожи срастались. Всего несколько секунд – и раны как не бывало, остался лишь тонкий белый шрам, отметивший место, где она была.

– О, мой лорд, вас что-то тревожит…

– Заткнись. Сейчас же! – рыкнул я.

Пока я сидел, негодуя и пытаясь унять гнев, а Йохан терялся в догадках, чем же меня разозлил, вернулась Хелена. В руках у неё была куча снаряжения, которое она сложила на скамеечке рядом. Я глянул, и тут же узнал плащ, в котором сражался мой соперник, и остальную его экипировку. Пачкая скамейку, с них обильно стекала кровь. Я ошарашенно повернулся к девушке, а та широко улыбнулась.

– Нет, ну какого чёрта? – спросил я, указав на кучу. – Это что? Вы его тело ободрали до нитки на случай, если мне захочется сувенирчик?! Да что с вами со всеми, народ?!

– Но… мой лорд, это же ваши трофеи. Некоторые могут сослужить вам добрую службу. Это мощный лук, и он повысит ваши навыки стрелка, доспех не заклят, но прочен, нагрудная пластина цела… Она ведь пригодится на случай, если с вашей что-то случится? И, наконец, плащ – это фамильная ценность их дома, наверняка он обладает какой-то силой?

Я смутился и снова посмотрел на кипу вещей. По всей видимости, девушку ничуть не смутила необходимость собрать добычу с тела человека, которого я только что убил. Судя по логике вещей, меня это тоже не должно тяготить. В конце концов, он-то уж точно собирался меня убить. Без малейших колебаний.

Я осмотрел снаряжение, но не обнаружил ничего, кроме небольшого символа, вырезанного на древесине лука, что как-то отличало бы эти вещи. Затем коснулся плаща, но тот был пропитан кровью, а на капюшоне я заметил ошмётки плоти. Я отшатнулся, не в силах вынести это.

– Почистите. Выстирайте всё это и отложите для меня, – пробормотал я, сдерживая подступившую тошноту. Затем отвернулся и спустился по ступенькам в бассейн, стараясь взять себя в руки. Я задержал дыхание и нырнул под воду. Потом уселся, скрестив ноги и позволяя миру над поверхностью пропасть из моих мыслей. Сконцентрировался на биении сердца, вынырнул только чтобы глотнуть воздуха и снова ушёл под воду.

Наконец взяв себя в руки, я медленно выдохнул, поднялся по лесенке и лёг на массажный стол. Хелена и Йохан принялись массировать моё тело, изгоняя боль, пока я не провалился в сон.

Хелена разбудила меня через два часа и сообщила, что первый раунд окончен и скоро начнётся второй. Это означало, что шесть человек уже погибли, а мне нужно выжить в этом раунде, чтобы попасть в финал. Почему-то я чувствовал себя… иначе. Кажется, теперь относился к происходящему чуть спокойнее. Эти поганцы собирались меня убить. Я был пленником. Но решил выиграть и помочь своему брату. Я мог отказаться, но отчего-то не сомневался, что в таком случае барон попросту запер бы меня, а потом вышвырнул бы на арену без всякой подготовки и без оружия. Так что у меня просто не было выбора.

Но остальные…

Они желали этого. Чёрт возьми… Что ж, так тому и быть. Я поотрываю им головы, и я войду в портал. И до барона я ещё доберусь. Раз уж даже перед выходом на арену опустил его, как мог.

Оповещения о сообщениях на внутреннем экране я видел и раньше, но проигнорировал. Кажется, пришло время их проверить, поэтому я отдал мысленную команду и прочёл на открывшейся странице.

Поздравляем! Вы убили странника 9 уровня! Вы получаете 180 очков опыта. Прогресс до 5 уровня: 615/2700.

Я свернул окно, радуясь, что стабильно двигаюсь вверх, к следующему уровню. Конечно, я надеялся на большее количество очков, может, даже на новый уровень, но, чёрт побери, без жемчужины я бы и того не добился.

Я неторопливо оделся, облачился в доспех и проверил оружие. Прежде чем закончить, положил шлем на стол, велел слугам подождать снаружи и не беспокоить меня до того, как придёт время.

Когда они вышли, я принялся мерить шагами комнатушку, не справляясь с нервами. Невольно я снова и снова мысленно прокручивал бой, пытаясь сообразить, могло ли всё сложиться иначе. Правда заключалась в том, что мне просто чудовищно повезло.

С этой мыслью я рухнул на стул в углу комнаты и вдруг услышал шорох мнущейся бумаги. Растерянный, я вытащил из-под себя сложенную записку.

«Кажется, барон Сангвис к тебе не очень благосклонен? Возможно, другой дом окажется лучше? Если хочешь узнать о Томасе побольше, обращайся».

Перевернув бумажку, я обнаружил на обратной стороне стилизованную птицу в полёте. Этот символ я видел на флагах возле одной из трибун – точно видел, но ведь их было так много… По наитию я сунул бумажку в карман. Я понятия не имел, кто они, но то, что я смотрю на сторону – точно последнее, что надо знать барону.

Несколько минут я искал другие записки, ни одной не нашёл. Наконец в дверь постучали, нарушив мои размышления.

– Время пришло, мой лорд! – возвестила Хелена, открывая дверь.

Настала пора второго раунда.

Глава 7

И во второй раз я прошёл по коридорам и вышел на арену, подмечая тут и там потёки и следы крови. Кажется, мои соперники времени зря не теряли. Хотелось надеяться, что на сей раз доведётся сразиться с кем-нибудь, кого я сумею победить быстро, однако это было весьма сомнительно.

Вест снова что-то говорил мне перед выходом на арену, но я был слишком занят собственными мыслями и только хмыкнул в ответ. Теперь же, оказавшись на песке, я повнимательнее осмотрел это место.

Соперника ещё не было, и я принялся жадно исследовать баннеры. На них были животные всех сортов, какие-то символы и орнаменты, но лишь два были украшены птицами. Рассматривая тот и другой, я едва не вытащил записку, чтобы сравнить, но вовремя одумался. На одном красовался орёл в золотой короне над головой, на другом – сокол, летящий на зелёном поле.

Взгляд метнулся к людям, сидевшим на второй трибуне. По обе стороны двери сзади стояли охранники. На одном из кресел сидела молодая женщина, высокая и величественная, в смазанном макияже, который явно недавно слегка подновили. На её щеках явственно виднелись дорожки слёз. Всё в её позе и то, как одна сжимала что-то в руках, ясно говорило о том, что она недавно потеряла кого-то близкого.

Я поморщился, глядя на кровавые отметины на земле. Кажется, она потеряла этого кого-то буквально только что.

Затем я посмотрел на мужчину, сидящего в центре. Тот удивился, заметив, что я его разглядываю. Был он среднего роста и телосложения, с короткими светлыми волосами. Небольшая бородка и консервативный деловой костюм придавали ему аристократический вид. Но что действительно отличало его от прочих – это глаза. Они были льдисто синими, и смотрели прямо на меня.

Я отвёл взгляд, огляделся, убеждаясь, что на арену пока никто не вышел, затем поглядел на ложу барона, но его ещё не было. Чёртов придурок даже не потрудился вовремя прийти на бой!

Покачав головой, я снова поглядел на мужчину, вероятно, того самого Фалько, стараясь, однако, чтобы поменьше народу заметило мой интерес. Стоило ему увидеть, что я снова смотрю на него, как он вопросительно и выжидающе поднял бровь. Я понял, что отыскал автора записки.

Похлопав по карману, я тоже поднял бровь и в ответ получил удовлетворённый кивок. Но тут толпа загомонила, и дверь слева от меня начала подниматься.

Я вышел в центр арены. Время настало. Больше отвлекаться нельзя, поэтому я посмотрел прямо в глаза Фалько и кивнул ему, а потом выбросил его из головы, полностью концентрируясь на предстоящем бое.

Подняв нагинату, я приготовился. На меня надвигался громила, полностью затянутый в чёрный кожаный доспех. Единственный кусок плоти, который был виден – это узкая полоска в прорези для глаз. Всё остальное доспех скрывал. В правой руке у него был хлыст, в левой – кинжал.

Он не стал даже ждать сигнала к началу боя, а кинулся на меня, на ходу выхватывая что-то из-за пазухи и бросая мне прямо под ноги. Раздался взрыв, и всё заволокло дымом.

Я стал отступать, оглядываясь в попытке его заметить, и тут справа свистнул хлыст, обвился о рукоять моей нагинаты и с силой дёрнул. От изумления я едва не выронил её, но вовремя опомнился, перехватил рукоять и с силой дёрнул в ответ.

Призрачный силуэт возник из темноты как раз вовремя, чтобы я успел заметить, как свистнул по воздуху его кинжал, с сочным звуком вонзившись мне в голень.

– Гха! Ублюдок! – заорал я, крутанул рукоять нагинаты и с силой опустил клинок, но соперник успел отскочить. Лезвие скользнуло по тому месту, где он только что был. Я кинулся вперёд в попытке перехватить его, пока он не исчез, но было поздно.

Я снова заозирался, пытаясь угадать, куда он делся. Шагнул вперёд и вдруг понял, что нога болит совсем не так сильно, но она была… как будто ватная, и слабость всё росла.

«Яд!» – немедленно сообразил я.

Над шкалой здоровья появился зелёный символ, а сама шкала медленно поползла вниз.

Тихо выругавшись, я схватил рукоять кинжала левой рукой и вырвал его из раны. Снова оглядевшись, хотя по-прежнему почти ничего не видел, заметил, что туман также глушит звуки толпы сверху.

Я закрыл глаза, опустился на левое колено, решив, что сил правой ноги ещё хватит, чтобы подняться, и делая из себя мишень размером поменьше. Прислушался изо всех сил, пытаясь уловить хоть что-то. Ничего. Было совершенно тихо, пока щёку не согрело чьё-то дыхание и голос не прошептал мне в самое ухо:

– Бу!

Я отшатнулся, пытаясь достать источник голоса одновременно и нагинатой, и кинжалом, но вдруг почувствовал пронзительную боль внизу спины, когда следующий кинжал вошёл мне в почку, да там и остался. Стоило шевельнуться в попытке увидеть соперника хоть краем глаза, как маленькое лезвие чиркнуло по кости, а он уже снова исчез в тумане.

– Аргх! Проклятый сумасшедший гад! Гха! – выкрикнул я, заставив себя подняться на ноги, и захромал по кругу.

Уронив первый кинжал, я попытался дотянуться до второго и схватился было за него, чувствуя, как по телу начала расползаться слабость. Но стоило коснуться его, как живот свело судорогой, и от боли к горлу подкатила тошнота. Этот кинжал я доставать не стал, инстинктивно поняв, что умру быстрее, если вырву его.

Тут из темноты справа вынырнула нога и выбила нагинату у меня из рук, а затем с разворота врезалась мне в лицо, и прежде чем я понял, что происходил, я уже рухнул на колени и уткнулся лицом в песок. Мозг пытался осмыслить, что случилось, но сознание застила боль. Взглянув вниз, я увидел кончик кинжала, торчащий у меня из живота. Кровотечение было страшным, и плоть вокруг раны уже онемела. Я знал, что это очень плохой знак. Нужно обхитрить его, заставить подойти вплотную, иначе я пропал.

Я попытался выхватить ножи из скрытых за обшлагами ножен, мечи были слишком длинны и неудобны для боя под таким углом. Но прежде чем я успел это сделать, из темноты вынырнул хлыст, обвил мои руки и дёрнул вперёд, так что ножи просто бесславно выпали.

Лежа на песке лицом вниз, я кашлял кровью. А потом почувствовал, как чьи-то руки выхватили мечи из ножен у меня на спине и отбросили в сторону. Затем ощутил несильный удар по затылку, который обычно меня даже не обидел бы, а сейчас от него зазвенело в висках.

Я снова закашлялся кровью, сплюнул в песок и обратился к сопернику, чувствуя, что он рядом.

– Что ты… боишься… кха-кха… биться как мужчина? – Я снова сплюнул кровь и продолжил: – Ты… трус. Всё фокусы… Не можешь… сразиться честно… Идёшь на уловки… Так боишься… меня?

– Только дурак бьётся честно. Не думай, что я не знаю, чего ты хочешь. Лёгкой смерти. Здесь ты её не получишь!

Он схватил меня и перевернул на спину. Мои руки безвольно обвисли, хотя в правой было кое-то зажато. Противник наступил мне на запястье и продолжал давить, пока пальцы не разжались и из руки не вывалился флакон с исцеляющим зельем. Глаза у него расширились.

– И ты ещё меня обвиняешь в трусости? Ты, пронёсший на бой исцеляющее зелье?! – Носком ботинка он отшвырнул склянку, широким жестом развёл руки и отвернулся к трибунам, которые медленно выплывали из рассеивающегося тумана.

– Вы видите? Он принёс ис…

Дождавшись, когда соперник отвлечётся на зелье, которое я намеренно позволил ему обнаружить, одним движением я потянул с пояса острую проволоку и захлестнул его шею. А потом пнул его под колено правой ногой.

Он начал падать, инстинктивно вскинув руки к проволоке, а я изо всех сил дёрнул за деревянные рукоятки. Удавка затянулась, крохотные бритвенно-острые лезвия, расположенные по всей длине, впились ему в горло, когда он тяжело рухнул в песок рядом со мной. Я упёрся ногой ему в лоб и поймал его взгляд, полный боли и шока. С диким криком я натянул проволоку и изо всех сил толкнул его ногой, заставляя проволоку впиться глубоко в горло. В фонтане ярко алой артериальной крови поволока перерезала ему глотку. Я снова победил.

Я закашлялся, сплюнул кровь и заставил себя подняться. Обратив лицо к трибунам, в потрясённой тишине я проговорил как можно громче:

– Против правил… использовать зелье… или исцеляющее заклятие, придурок! А не носить… его с собой! – Я снова закашлялся кровью, а комментатор объявил потрясённым голосом:

– Что ж… господа и дамы! У нас есть победитель! Уже во второй раз сегодня дом Сангвис побеждает и выходит в следующий тур! Дом Дагомар повержен. Следующий бой начнётся через десять минут!

Я обернулся и едва ли не свалился на руки подбежавших ко мне слуг. Слуги Дагомара медленно шли к его телу, опустив головы и скрестив руки на груди в знак явной скорби. Йохан обхватил меня за талию, помогая идти. Хелена сбегала за исцеляющим зельем, потом взялась за рукоять кинжала и одним плавным движением вынула его у меня из тела, одновременно прикладывая горлышко маленького флакона к моим губам и что-то шепча.

Я почувствовал, как из живота расползается по ранам странное тепло, начавшее исцелять меня. На этом – несмотря на их помощь – я потерял сознание, и меня явно пришлось уносить с арены на руках.

Час спустя я пришёл в себя, когда Йохан с Хеленой силком подняли меня на ноги с кровати и потащили в бассейн. Они медленно опустили меня в тёплую воду, позволяя ей смыть засохшую кровь. Меня замутило от того, сколько красных разводов поплыло по воде.

– Чт… – Я закашлялся, сплюнул комок запёкшейся крови, прочистил горло и попробовал снова: – Что… кха-кха… случилось?

– Вы победили, мой лорд, победили снова! Признаюсь, мы боялись за вас, но удавка из острой проволоки – это было великолепно! Чемпионы будут обсуждать это много лет! И то, как вы позволили ему ранить вас, чтобы усыпить его бдительность, и даже позволили ему разоружить себя! Ваша храбрость войдёт в легенды, мой лорд! – залопотал Йохан, стоящий на коленях рядом со мной.

– Это было невероятно, мой лорд, то мастерство, что вы показали! Казалось, это ничего вам не стоит, когда вы захлестнули его шею… Поразительно! – подхватила Хелена, сидевшая с другой стороны и осторожно обтиравшая моё лицо.

«Ха! То-то они удивились бы, – подумал я, – узнав, что целился я ему в руку… Мне просто повезло больше, чем когда-либо в жизни».

Я пошевелился и высвободился. Затем медленно поднялся, чувствуя, как по телу стекает вода, и с изумлением оглядел себя. Раны почти зажили, остались лишь свежие красноватые шрамы, ещё припухшие, но исцелённые настолько, что я мог сражаться снова.

– Но как? – спросил я, понимая, что одного зелья было недостаточно, чтобы исцелить все раны, которые я получил.

– Дар Осуна Дагомара, мой лорд! – ответила Хелена, и глаза её блестели. – Когда я забирала его снаряжение, на ремне у него висели две склянки. Надо полагать, последнее средство. Но уж теперь-то они ему точно не потребуются. Ведь вы не дали ему возможности их использовать!

– Только подумать, что это он возмущался тем, что вы принесли одно зелье с собой! – вставил Йохан. – Но вы ведь знаете, что вас бы казнили, если бы вы использовали его во время боя, мой лорд?

– Знаю… – отозвался я. – Но только потому, что один из стражей сообщил мне это перед выходом на бой, иначе мне бы сегодня не жить. К счастью, готовясь к бою, я успел уточнить у официального представителя, запрещено ли проносить их с собой на арену, или же лишь использовать. Повезло…

– Но вы снова победили, мой лорд. Теперь остался лишь финал! Для исцеления потребовалось использовать все три зелья, но мы верим в вас, мой лорд. Вы справитесь! – проговорил Йохан, широко улыбаясь.

Я взглянул на Хелену, она тоже улыбалась. Оба были совершенно уверены, что я одержу победу несмотря ни на что. А ещё они думали, что я нарочно позволил себя обезоружить. Впрочем, если людям хочется в это верить… пусть верят.

Посмотрев на внутренний экран, я убедился в том, что не ошибся, сочтя Осуна штурмовиком. Это и так было ясно.

Каким бы гадким паршивцем он ни был…

Поздравляем! Вы убили штурмовика 8 уровня! Вы получили 160 очков опыта. Текущее состояние до 5 уровня: 775/2700.

Снаружи раздался шум, и дверь вдруг открылась. Вошёл барон в окружении своих стражей.

– Выметайтесь, – приказал он слугам.

Те немедленно подхватились и выбежали вон. Сам он подошёл, а я опустился обратно в воду, убрав внутренний экран и глядя на него в ответ.

– Пока ты неплохо справляешься… – признал он хмуро. – Осталось победить двоих, Ору и Вильгельма. Ора – стрелок, владеющий скрытностью и базовой магией огня. Ожидай, что она пустит её в ход, ибо пока она этого ещё не сделала. Вильгельм – рыцарь, сражается в тяжёлом доспехе, использует меч и щит или палицу. Он будет стараться тебя измотать. Оба представляют серьёзную угрозу. Что будешь делать? – спросил он, усаживаясь на стул.

– Ну, я подумал, что убью их, дорогой папочка. Или у тебя есть идеи получше? – спросил я, откровенно насмехаясь над ним. Он замер, а потом с глухим рыком проговорил:

– Никогда больше не называй меня так. Это понятно? НИКОГДА!

– А не то что? Убьёшь меня? – спросил я, пренебрежительно фыркнув.

Несколько минут мы молча сверлили друг друга взглядами. Затем он с отвращением покачал головой и нарушил молчание:

– Придётся научить тебя должному уважению, мальчик. Если понадобится, я покажу тебе, где твоё место. Но сейчас тебе нужно выиграть бой. Когда победишь, получишь немного времени на отдых и подбор любой необходимой экипировки, прежде чем откроется портал и ты пройдёшь через него. А сейчас у тебя есть шанс задать мне любые вопросы и воспользоваться моими знаниями. Или ты хочешь его упустить?

Я хмыкнул и поднялся из воды, как следует концентрируясь на собеседнике.

– Окей. Для начала – эти два бойца. Дадите какой-нибудь совет?

– Используй Ору, чтобы быстро уложить Вильгельма, потом сократи с ней дистанцию. Она будет держаться за свои заклятия до последнего, чтобы пустить их в ход в самый последний момент. Но девчонка тороплива и импульсивна. Если дашь ей заманчивую цель, она не устоит перед искушением немедленно поразить её. Вильгельм – человек куда более терпеливый. Он попытается измотать тебя, и на такую уловку, как Осун Дагомар, не попадётся. – барон хлопнул ладонями по коленям и подался вперёд, безуспешно пытаясь выглядеть ненавязчивым. – Итак, у тебя есть план? Какой-то козырь, чтобы с ними справиться?

– Может, и есть несколько идей. А что? – с любопытством спросил я.

– Я хочу знать, чтобы сделать ставку на бой, разумеется!

– Вы это серьёзно? – взорвался я. – Вы хотите знать, стоит ли на меня ставить?

– Естественно! Если сам ты думаешь, что у тебя нет шансов, я не стану ставить ничего ценного.

– Погодите, – проговорил я, с недоверием глядя на него. – Вы же и раньше делали ставки. Так что выходит? Вы ставили по маленькой, пока не поняли, на что я гожусь?

– Вот именно. Зачем рисковать, когда шансы на выигрыш ничтожны? – ответил он так, будто куда важнее было то, расстанется ли он с какой-нибудь побрякушкой, а не то, расстанусь ли я с жизнью.

– Ну вы и кадр, вы в курсе? Скажите хоть, я и правда ваш сын?

– Конечно. Тебе бы не позволили биться, не пройди ты проверку на кровь, – говоря это, он выглядел оскорблённым. – Какое это имеет отношение к тому, стану я делать ставку или нет? – продолжил барон, и я оторопело воззрился на него. – Ты забываешь, Джек, что пока не докажешь своей нужности, ты для меня всего лишь очередной ублюдок. Видимо, надо показать тебе некоторую перспективу. Как думаешь, сколько у меня было детей?

– Не знаю. Штук семьдесят? – предположил я, отказываясь удивляться.

– Нет, Джек. Я был изгнан сюда в тысяча триста сорок шестом году, как и все мы. Около двух сотен лет ушло на постройку великого портала, а затем ещё несколько сотен, чтобы возвести наши собственные принимающие порталы. За это время у меня появились сотни, если не тысячи, потомков, и десятки из них были чистокровными. Я видел семерых своих кровных сыновей, аристократов по крови, входящих в портал в попытке вернуть наш мир, и много десятков таких ублюдков, как ты. Пока ни один не вернулся, но рано или поздно кто-то из вас это сделает. И что у нас остаётся кроме времени? Даже со здешней скудной маной мы в силах сдержать энтропию. Если ты откроешь портал и вернёшь нас, тогда, и только тогда ты удостоишься моего уважения. До этого дня ты слуга, который лишь может оказаться ценен. Если ты умрёшь – просто растеряешь свой потенциал. А вот если я, поставив на тебя, лишусь, к примеру, винодельни – это и правда будет потеря.

Я с отвращением глядел на него. И почему-то знакомой показалась дата. Тысяча триста сорок шестой. Не большой пожар в Лондоне, это было раньше отплытия Колумба, даже раньше битвы при Хастингсе. А что же тогда было?

– Чёрная смерть? – спросил я, сам того не ожидая, как только припомнил дату. – Вы прибыли в самый разгар чумы?

– Пфф! Прибыли в самый разгар? Один из домов устроил её, идиот. Не то чтобы им удалось на этом нажиться, но всё равно оказалось полезным и дало нам шанс обезопасить по прибытии свои земли. Хотя и пришлось потерять нескольких слуг.

– Это вы принесли на землю чуму? Погибли миллионы, а для вас это лишь досадная неприятность? – прошептал я, впервые в полной мере осознав, какой же передо мной монстр. – А сколько лет вам было, когда вы пришли? – спросил я тупо.

– Одна тысяча шестьсот семьдесят четыре года, – ответил он столь же просто, как будто это ничего не значило.

– А другие, которых вы посылали сквозь портал… Вы хоть пытались отправить кого-то с хорошим оружием? Со взрывчаткой или хотя бы с доспехом из прочного сплава? Большая часть того, что я пока видел, стандартна.

– Какую часть фразы «зачем тратиться» ты недопонял, Джек? Ты действительно так глуп или просто пытаешься вывести меня из себя?

– А как же тогда магическое оружие? У некоторых из моих противников такое было. У первого – заклятый лук и заколдованный плащ, у второго – отравленные кинжалы. А мне ничего подобного не дали.

Он желчно ухмыльнулся.

– Разумеется, нет. Ты ещё не показал, на что способен. Так с чего мне расходовать ценный и, вероятно, незаменимый предмет на тебя?

– Но другие-то это делали? – прорычал я.

– А воины всё равно погибли, и дом Сангвис получил прибыль благодаря их экипировке и оружию. Кстати, молодец.

– Руки прочь, а не «кстати», придурок! Они мои! – рявкнул я, целя ему в лицо пальцем.

Стража вновь вскинула оружие и обратила его мне прямо в грудь, но я был слишком зол, чтобы меня это тревожило.

– Вы тоже все отвалите! – обрушился я на них. – Да, план у меня есть, да, я собираюсь победить. И да! Я оставлю все трофеи себе. А теперь отвяжись и дай мне спокойно подготовиться, старая перечница, или я лучше с тобой сражусь!

Барон ухмыльнулся и примирительно поднял руки.

– Очень хорошо. Я ухожу, но помни, что это ты решил оборвать наш разговор. А ведь я так много мог бы рассказать тебе о мире…

– И сколько из этого было бы правдой? – хмыкнул я в ответ.

– Как минимум часть, – отозвался он. – Но теперь ты этого не узнаешь, ведь так?

Барон засмеялся и вышел, жестом велев охранникам открыть дверь. Стоило им убраться, как вернулись мои слуги и спросили, чем они могут помочь. Я проигнорировал их, пытаясь прийти в себя и подбирая доспех, чтобы подготовиться.

Внезапный стук в дверь заставил меня обернуться. Я ждал барона и уже намеревался сказать ему, чтобы убирался, но вместо него у дверей обнаружился Вест.

– Тут с тобой хочет поговорить одна дама, приятель. Говорит, ты посылал за ней? – в голосе Веста отчётливо читался вопрос.

Он лишь приоткрыл дверь, но я успел увидеть и узнать женщину, что плакала в ложе Фалько. Она только глянула на меня через плечо Веста, а в голове уже не осталось ни одной мысли.

– Так ты посылал за ней или мне сказать, чтобы убиралась? – переспросил Вест.

Я потряс головой, скидывая ступор.

– О… конечно! Проводи её э-э… А вы оставьте нас, пожалуйста, – попросил я, обращаясь к Йохану и Хелене.

Стоило им выйти, как Вест наградил меня неодобрительным взглядом и постучал по циферблату наручных часов. А потом занял оборону снаружи двери, оставив нас наедине, насколько это было возможно, ибо я прекрасно понимал: всё, что у нас есть, – это возможность быстро перемолвиться словечком перед моим следующим боем.

Дверь закрылась, и несколько секунд мы смотрели друг на друга, прежде чем я смог выговорить:

– Так… вы мне скажете, кто вы и почему здесь? – спросил я, стараясь не пялиться на неё.

Для женщины она была изрядного роста – под метр восемьдесят. Стройна и подтянута. Расстёгнутая у горла кремовая блузка позволяла увидеть изрядную часть белого бюстье. Строгость обтягивающей юбки лишь подчёркивала фигуру, так что многие сказали бы, что она явилась сюда, чтобы «быстренько перепихнуться».

– Моё имя Синтара, меня послал отец. Теперь брат мой убит, и отец считает, что вы для нас – лучший шанс, хотя я и не знаю почему. – Голос у неё был ангельский, с лёгким европейским акцентом, вроде бы северным? От одного этого голоса по спине у меня пробежали мурашки.

– Вы… и ваш отец? – переспросил я, с силой сглотнув и заставив себя отвернуться. Схватил стакан со стола и сделал хороший глоток воды.

«Прекрати, Джек! Это просто хорошенькая девушка. Ты же видел таких и раньше!» – мысленно заорал я на самого себя.

– Фалько. Мне показалось, вы достаточно легко отыскали нас на трибунах. Что же теперь, ваш мозг пострадал? – едко спросила она.

– Я… Окей. Слушайте, давайте начнём с начала. Видите ли, я не ожидал визита, – проговорил я, присаживаясь на стол и жестом предлагая ей занять стул.

Она взглянула на него таким взглядом, словно там копошились вши, и деликатно качнула головой.

– Спасибо, я постою. Это ненадолго, к тому же ни у кого из нас нет времени. В цитадели барона… у нас есть… сотрудники. Вот откуда мы знаем, что вы не преданы ему. И из-за чего вы здесь.

– Из-за Томми! – выпалил я, и в голове мгновенно прояснилось. – Я здесь из-за Томми. А в вашей записке говорилось, что вы что-то о нём знаете.

– Да, кое-что нам известно. Мы знаем, на каком приблизительно континенте он оказался, и можем устроить так, чтобы вы вышли в ближайшем к нему портале. Кроме того, мы можем предоставить кое-какую информацию, чтобы вы могли хотя бы начать поиски. Однако нам потребуется кое-что взамен.

– Назовите вашу цену, – сказал я самым деловым тоном.

– Отдайте портальный камень барона. Сейчас же. Взамен я дам вам другой, который выглядит так же, но откроет путь домой нам, а не барону. – Она протянула раскрытую ладонь, на которой лежал глиф – точно такой же, как тот, что раньше дал мне барон. Я сравнил их и не нашёл различий.

– Расскажите, что знаете о Томми, и мы договорились. Этому толстому хрену не видать портала от меня, – сказал я, перебрасывая ей камень и пряча её глиф в кармашек на поясе. Принять это решение было нетрудно, ведь я и так собирался швырнуть камень барону в лицо и послать его на …, пройдя через портал.

– Он пошёл не по своей воле, – проговорила она. – Что бы вам ни сказали, Томми попал туда так же, как и вы, и сопротивлялся всю дорогу. Нашему шпиону удалось поговорить с ним, и он согласился нам помочь. Это мы первыми открыли порталы, а потому знаем определённые тонкости, которые другим неизвестны. Большая часть порталов неактивна – уничтожена, похоронена и так далее, однако нам известно, что Томми вышел из портала, который раньше находился в городе Нарколт, на континенте под названием Дравит. Там неподалёку у нас была башня, одна из великих башен, но когда катаклизм обрушился на наши земли, она пала под ударом. Однако портал, что находился там… остался невредим. Мы можем отправить вас туда.

– Окей, а если короче: что с ним не так? – спросил я, поняв по её заминке, что с порталом и правда не всё ладно.

– Шестьдесят лет назад мы послали в этот портал моего двоюродного брата. Портал сработал, но больше о нём никто и никогда не слышал, а великая башня может до сих пор быть во власти врагов. Это ценный приз для любого, кто захватит её. Магическое здание, способное перестраиваться в зависимости от желаний своего хозяина. Изначально башня задумывалась как гарнизон для размещения войск и как начало нового города для расширения империи.

– Что за враги? – спросил я, судорожно соображая.

– Башня была построена в нескольких сотнях километров от границ Чумных Земель, края, где правят некроманты и немёртвые. Теперь она может оказаться и на их территории, а может и за тысячу километров от неё, мы никак не можем этого знать.

– Хорошо, а где относительно башни находится Нарколт? – спросил я, чувствуя, как невольно подобрался живот.

– Дальше по побережью, километрах в трёхстах. Но тамошний портал уже неактивен. Этот – ближайший из тех, что вы можете использовать, примерно на тысячу километров окрест. Без нашей помощи вас может занести на другой край этих земель, на десять, если не на сто тысяч километров в любую сторону. Великие башни – это волшебные здания, все они созданы с применением защитных чар. Они бывают высотой по пять тысяч метров, и у основания могут достигать километра в ширину. В них могут располагаться десятки тысяч воинов, а от вражеских глаз они сокрыты, их не разглядеть, пока не подойдёшь почти вплотную. Так что вполне может быть, она ещё там. Всё, что мы знаем, – это то, что по прибытии вы можете найти там своего Томми, только и ожидающего вас, а можете – лорда лича, сидящего на троне. Впрочем, у великой башни есть ряд преимуществ. Вы выслушаете?

Я кивнул.

Она устало улыбнулась и продолжила:

– Великие башни – это не просто бастионы, мы создавали их с расчётом на то, что найдём там всё необходимое, даже на вражеской территории. Они выстроены так, чтобы разместить и экипировать гарнизон, там есть свои мастерские и даже чертоги памяти – отдельное безопасное помещение, полное книг заклинаний, секретных навыков и просто знаний тысяч авторов. Мы намеревались отправить туда Ивета, но он погиб в первом же раунде. Мы хотели заставить вас сдаться ему, если бы вы столкнулись в финале, но теперь вы – наша единственная надежда.

– Хотите сказать, на ближайшие пять лет? А потом вы сможете попробовать снова, – предположил я достаточно резко.

– Нет. Другие об этом не знают, но великий портал разрушается. У нас осталось не более шести циклов до того, как он разрушится полностью. И пока нет необходимых деталей, чтобы его восстановить, нам и на постройку-то едва хватило. Когда он падёт, порталы всё ещё будут доступны в Подземирье, но мы не сможем пройти в обратную сторону.

– Шесть циклов? Это же тридцать лет, да? Можно успеть родить ещё парочку детей и выучить их, я уверен… – оскалился я, выплёскивая накопившуюся злобу, хотя Синтара не имела никакого отношения к моей ситуации.

– Нет. Каждый раз чемпионов выставляют двенадцать домов. Но очерёдность установлена. У нас не будет другого шанса выставить своего чемпиона вплоть до восьмого цикла, а мы… не слишком популярны. Ни один другой дом не захочет поменяться с нами местами. Мой брат был… – Она смахнула слёзы со щёк и перевела дыхание. – Он был лучшим из нас. Но и барон – далеко не худший, так что вам решать, кому найти путь назад: одному из нашего дома или?..

Я хмыкнул и на минуту глубоко задумался.

– А может, я вообще не хочу, чтобы кто-либо из вас туда попал. Вы об этом не подумали? – сказал я наконец.

– Если дома обнаружат, что не смогут вернуться, им придётся осваиваться здесь. Они снова развяжут войны, чтобы обрести силу. В последний раз погибли миллионы.

– Чёрт. Куда ни кинь, всюду клин, – мрачно пробормотал я. – Слушайте, я подумаю об этом. Мы договорились, что вы отправите меня туда, я же возьму ваш камень вместо камня барона, верно?

– Да, но когда вы окажетесь там… – начала она.

Я вскинул руку, чтобы её остановить.

– Когда я окажусь там, тогда и решу, что буду делать. Пока я возьму ваш камень, и это всё, что я могу для вас сделать. Разве что у вас есть какие-нибудь заклятия? – спросил я с надеждой.

Но прежде, чем она успела ответить, я услышал, как Вест разговаривает с кем-то за дверью. Мы посмотрели друг на друга, зная, что время истекло. Я схватил её за руку и быстро проговорил:

– Вы мне доверяете?

– Ни за что в жизни! – с тревогой ответила она.

– Значит, в худшую сторону ваше мнение не изменится! – сказал я, хватая её за ворот блузки. Белый шёлк был расшит крошечными изображениями птицы в полёте, а несколько верхних пуговиц уже были расстёгнуты, так что я смог как следует ухватиться. Я рванул ткань, пуговицы разлетелись по полу, обнажилась ложбинка меж её грудей.

– Что!.. – ахнула она, невольно прикрываясь руками.

Я уже совсем ясно слышал голоса за дверью, поэтому заторопился:

– Согласен. А теперь – ударьте меня!

Секунду Синтара выглядела смущённой и шокированной, а потом до неё наконец дошло. Она влепила мне пощёчину и, стоило двери открыться, выбежала вон, притормозив лишь затем, чтобы прокричать одному из стражей, что я – грязное животное.

Вест проводил её взглядом по коридору, а потом обернулся ко мне. Моя краснеющая щека заставила его подумать именно то, что мне было нужно. Он нахмурился и покачал головой.

Определённо я только что лишился какой-то доли его уважения, но, в конце-то концов, он ведь работает на барона. Я не мог рисковать и позволить капитану узнать правду.

Один из стражей окликнул меня и сказал, что почти пора, но, повинуясь порыву, я кликнул Хелену и велел ей немедленно привести барона. Был шанс, что он не придёт, но у меня появилась идея, и я должен был попытаться.

Стражи повели меня к арене, но прежде чем мы добрались до выхода, я услышал из-за спины знакомый голос и не сдержал облегчённый вздох. А я и не заметил, что успел задержать дыхание.

– Остановитесь. Я желаю переговорить со своим сыном наедине, прежде чем он выйдет на бой. Дайте место!

Стражи посторонились и разошлись в разные концы коридора, дабы убедиться, что никто нас не подслушивает.

– Ну, мальчик, что такое? – вопросил барон, явно всё ещё гневаясь после моего прошлого выступления.

– Что известно обо мне другим домам? – быстро спросил я.

– Откуда мне знать? Да и кому какое дело, что они знают? – ответил он.

– Это важно. Много им обо мне известно? Будь я магом, они бы об этом знали? – торопливо спросил я.

– Магом? Ты? Да ты ещё даже не начал открывать свои дары. Даже будь ты способным к магии, тебе потребовалось бы много лет, чтобы научиться. – Он даже не пытался скрыть презрение.

– Да-да, это вы и раньше говорили. Я понял, но они-то знают, что я не маг?

– Ну… – Он помедлил, рассматривая меня, затем поинтересовался: – Что ты задумал?

– Если они не знают, что я не маг, да и у них магии кот наплакал, они не поймут, кастую я или нет, так ведь? – заторопился я.

– Конечно поймут. Если ты маг, это сразу видно. Будь ты магом, резерв маны был бы у тебя куда больше. И… хм-м-м.

– Но они-то этого не знают! Что можно сделать, чтобы повысить мои шансы? Сделать меня более похожим на мага? – спросил я, чувствуя, что барон колеблется.

– Хм-м-м… что ж, есть у меня одна вещица, которая может подойти. Она создаёт туманный щит, но на её поддержание требуется большое количество маны. Главное в том, что со стороны и не скажешь, что он активен, пока удар не придётся по нему. Но ты слишком слаб, чтобы использовать его, и по уровню, и по интеллекту!

– Мне и не надо его использовать. Мне нужно, чтобы они думали, что я его использую! Давай сюда!

Барон оскалился в ответ на такое непочтительное требование, но секунду спустя проворчал что-то и отстегнул брошь с собственной туники. Она была круглой, сантиметров десяти в диаметре, и излучала мерцающий белый свет.

– Заряд, который в ней сейчас, иссякнет через несколько минут без моей подпитки маной, но он продержится достаточно долго, чтобы они увидели щит и пришли к очевидному выводу. Но усвой одну вещь, мальчик: лучше бы тебе мне эту штуку вернуть, или же те, кто тебе дорог, за это заплатят!

С этим он вложил брошь в мою подставленную ладонь и, скорчив недовольное лицо, поспешил прочь по коридору. Я удовлетворённо хмыкнул и приколол брошь себе на пояс, постаравшись сделать так, чтобы её уж точно было видно, а потом пошёл по коридору дальше к арене в сопровождении Веста и его людей.

У самого выхода Вест задержал меня и положил мне руку на плечо. Я обернулся, и он взглянул мне в глаза, а потом кивнул.

– Удачи тебе, парень. Ты сможешь это сделать. Весь отряд на тебя поставил. – Он широко ухмыльнулся. – Мы слыхали, что барон, может быть, и не поставит на тебя, но мы следили за тобой все эти месяцы и раньше. И это наш способ сказать, что мы в тебя верим. Даже если ты уродский осёл.

Я ухмыльнулся в ответ.

– Спасибо, приятель. Постараюсь вас не подвести.

Капитан отошёл, а я прошёл в ворота и услышал, как металлические створки захлопываются за спиной, обрекая меня на бой за собственную жизнь в третий раз за нынешнюю ночь. Сейчас двое соперников меня уже ждали. Минуту мы помедлили, изучая друг друга.

– Да уж не подведи, Джек! Надери им задницы! – донёсся из-за железной двери голос Веста.

Я глянул вправо и отыскал глазами ложу Фалько. Его дочь снова сидела рядом, причём успела сменить блузку. Я поймал взгляд Фалько, а тот слегка кивнул, делая глоток из бокала, и коснулся груди правой рукой в знак приветствия.

Я подумал о бароне и решил, что скорее сгорю в аду, чем выпущу эту тварь на свободу в новом мире. Но если я когда-нибудь захочу вернуться, мне потребуется безопасный портал. Теперь я знал, что Фалько как минимум даст мне возможность поговорить, если мой портал откроется в его цитадель, а не в цитадель барона.

Затем я переключился на предстоящий бой. Соперники заметили мою брошь и теперь переводили взгляды с меня друг на друга, каждый – пытаясь понять, откуда исходит большая угроза.

Я очень надеялся, что барон знал, о чём говорит. Но тут комментатор объявил:

– Господа и дамы, это финальный раунд. Три чемпиона стоят перед вами, готовые биться до смерти за право вернуть наш утраченный дом! Джек Сангвис, Ора Ойнтал и Вильгельм Грант, вы готовы?

В ответ я поднял нагинату, те двое тоже вскинули оружие.

Вильгельм был огромен; весь закованный в сверкающие стальные латы, от шлема до ботинок. В одной руке он держал меч, в другой – щит. Он прикрылся щитом и выставил меч, переводя взгляд с меня на третью участницу.

Ора стояла в стороне в классической стрелковой стойке, сжимая лук с уже наложенной на тетиву стрелой. Она являла собой классический образец странницы – в одеянии природных цветов, но с браслетами мага на обоих запястьях. Лицо девушки скрывала вуаль, а между ней и капюшоном плаща я лишь изредка ловил блеск её глаз.

– В бой! – проревел комментатор, и я среагировал немедленно, метнувшись в сторону. Стрела вспорола воздух прямо надо мной, врезалась в металлические ворота и отскочила. Я откатился ещё дальше в сторону, затем нырнул вперёд и снова перекатился, наконец замерев за барьером. Стрелы вонзались в землю вокруг. Но тут я услышал звон и стук и рискнул выглянуть из-за укрытия. Вильгельм решил воспользоваться тем, что Ора сосредоточила внимание на мне, и уже приближался к ней.

Она отскочила и сменила цель, наведя лук на него. Начав обходить его по кругу, она выбрала другую, намного более тяжелую стрелу, и, выстрелив, стала отступать почти так же быстро, как воин к ней приближался.

Я ухмыльнулся и припустил следом за ними, зная, что Вильгельм в своём шлеме не сможет меня увидеть. Я настигал его. Ора бросила на меня быстрый взгляд, но продолжила стрелять в Вильгельма, явно решив, что на данный момент он представляет большую угрозу. Стрелы били в слабые места в его доспехе – сочленения и смотровую щель. Кое-где уже наметились трещины, так как одна стрела за другой находила цель, хотя большую их часть отражал щит воина. Тут он поднял щит выше и ринулся на девушку с такой скоростью, какой мне никогда не достичь, будь я закован в такую броню, как он.

Вильгельму оставалось до неё метров пять, не больше, когда я, оттолкнувшись на бегу от ближайшего барьера, взмыл в воздух. Извернувшись в полёте, я выхватил нагинату и, используя всю набранную инерцию, всадил её в щель между наплечником Вильяма и нагрудной пластиной. Он как раз поднимал левую руку, чтобы вскинуть щит ещё выше, так, что оголилась кольчужная вставка, и я не дал этой ошибке остаться безнаказанной. Клинок нагинаты вошёл глубоко, рассёк тонкий металл, подстёжку под ним и, прошив плечо, скользнул между двух рёбер. Я почувствовал, как клинок пронзил его лёгкое, и Вильгельм рухнул наземь, не выдержав одновременно внезапной атаки и моего веса.

Щит выпал из его ослабевших пальцев. Он повалился в песок лицом вперёд, вскрикнув от боли и удивления. Я тоже приложился о землю так, что дух вышибло, но заранее сообразил, что нужно катиться, а перекатившись, вскочил на ноги и нырнул за ближайший барьер. Лишь свистнула стрела, оставив неглубокий порез на моём левом бицепсе.

Слышал я только как Вильгельм кричит от боли и страха, безуспешно пытаясь подняться, но больше ничего.

Попробовал замедлить дыхание, кровь стучала в висках, я ждал. Если Ора попытается добить его… или если она…

Ещё одна стрела вонзилась в меня, прошив доспех и оставив синяк, но, слава богу, этим и ограничилось. Впрочем, основное я понял: она взялась за меня, и здесь – небезопасно.

Я скорчился за стенкой, и тут меня осенило. Я осторожно подполз к самому краю, а потом снял шлем. Подняв его правой рукой, позволил самой верхушке показаться над краем барьера – и бац! Стрела пронзила его, чуть не угодив мне в руку. Я убрал шлем, как будто упал, выждал секунду, а потом вскочил на ноги, сжимая в каждой руке по метательному ножу.

Обмануть Ору не удалось. Она по-прежнему держала лук наготове с наложенной на тетиву стрелой, но целилась в дальний конец барьера. За то время, что потребовалось ей, чтоб скорректировать прицел, я метнул кинжалы и побежал. Стрела снова прошла по касательной, вырвав кусок кожи из доспеха между левым плечом и шеей, порез взорвался болью, но от адреналина, злобы и страха я этого почти не заметил.

Я ринулся к ней. Ора как раз уклонялась от одного из моих кинжалов (второй прошёл совсем далеко). Она снова вскинула лук, а я правой рукой обнажил один из коротких мечей, а левую руку поднял, сложив пальцы так, как меня учили, и выпустил в неё огненный шар. Она заметила брошь и мой жест и купилась с потрохами.

Завизжав, странница отпрянула, выронив лук и вскинув руки в защитном жесте. Прокричала что-то, и вокруг неё возник сверкающий барьер. Встав на одно колено, она укрылась в своём защитном пузыре, а я один за другим выпускал по этому щиту огненные шары. Удары отвлекали её, а поддержание барьера истощало её ману так же, как атака истощала мою собственную.

Её щит был куда мощнее моих огненных шаров, и мы прекрасно знали это, но между третьим и четвёртым шаром я скастовал ещё одно заклинание, которого она не заметила. В шаге позади неё из песка забил маленький ручеёк. Вне её щита вода вела себя как полагается и принялась растекаться во все стороны.

На момент начала боя у меня было сто пятьдесят единиц маны. Пока я потратил всего пятьдесят, но теперь начал посылать огненные шары под разными углами, чтобы отвлечь Ору и приковать её взгляд, а между делом один за другим заставлял магические ручейки появляться вокруг неё. Исчерпав отмеренную ману, каждый из ручейков оставлял очередной островок мокрого песка. Я наколдовал ещё один, начиная надеяться, что легко отделаюсь, но тут Ора закончила выплетать собственное заклинание.

Она встала в полный рост, триумфально выкрикнула последнее слово, и земля передо мной сильно вздрогнула. Песок начал собираться в катышек, затем – в ком, который становился всё больше и больше, пока не стал выше меня ростом. А потом из кома проступили узнаваемые очертания.

Человекоподобный песчаный голем возвышался надо мной. Высотой метра в три, с грубыми чертами, огромными кулаками и ногами, оканчивающимися здоровенными плоскими стопами, как у слона. Он оглядывался по сторонам, пытаясь сообразить, где находится.

– Убей их обоих!

Голем снова обернулся, причём куда быстрее, чем я ожидал. Я отступал, а он припустил за мной. От его поступи дрожала земля.

Я ускорился, взрывая ногами песок в попытке отскочить пошустрее. Потом развернулся и припустил во всю прыть, ощущая, как от его приближения содрогается земля. Трибуны взорвались хохотом.

Послав в призванную тварь огненный шар, я попытался вышвырнуть её за край арены, но голем попросту отмахнулся от него. Я снова обернулся, и прямо перед собой увидел поджидавшую меня Ору. Она сняла щит, и теперь удерживала в руках огненный шар как минимум втрое больше любого из тех, что я выпустил сегодня.

Я рванулся к ней, сокращая дистанцию и пытаясь попутно что-нибудь сообразить. Надеясь подобраться достаточно близко для атаки, прежде чем странница успеет пустить заклинание в ход.

Но едва я миновал половину дистанции, как она взглянула на меня и, выбросив руки вперёд, заставила шар со свистом понестись по воздуху. Я принялся метаться из стороны в сторону. Шар следовал за мной, повинуясь её жестам. Преодолевая последние метры, остававшиеся до девушки, я увидел свой шанс и не преминул им воспользоваться. Снова свернув влево, я тут же прыгнул вправо, оперся ногой на край небольшой стенки и, сильно оттолкнувшись, пролетел над огненным шаром. Я двигался слишком быстро, чтобы Ора успела скорректировать его полёт, и метнул в неё меч.

Позади раздался страшный грохот, в моё и без того летящее тело ударил поток раскалённого воздуха, отбросив меня ещё дальше. Я налетел на одну из стенок, потом покатился и наконец замер, кашляя и пытаясь заставить себя подняться. Потряс головой, чтобы избавиться от звона в ушах и сосредоточиться на окружающем мире. От призванного голема осталась только груда обломков. Должно быть, он вписался прямо в огненный шар, когда я прыгнул.

– Чёрт, вот это повезло! – пробормотал я, поднимаясь на ноги. Но только я обернулся, как мир вдруг снова закрутился, меня впечатало в барьер, а по всему телу разлилась боль.

Я сплюнул кровью и потянулся к шлему, забыв, что его давно нет. Кровь лилась по лицу из скальпирующей раны прямо над правым глазом. Болело всё тело, запах палёных волос ввинчивался в ноздри. Я снова потряс головой, оглядел арену и увидел Ору. Она приближалась ко мне. Над её отставленными ладонями вращались два шарика. Кажется, один был каменным, а другой – огненным. Каждым из таких я уже, видимо получил, судя по подпалинам на доспехе и звону в ушах.

Позади неё пытался подняться на ноги Вильгельм. Из его тела победным флагом торчала моя нагината, и как он вообще умудряется стоять, было для меня загадкой. Тут вариантов практически не осталось: мне требовалось удержать на себе внимание Оры, чтобы Вильгельм смог до неё добраться.

Споткнувшись, я отступил, поднял правую руку и принялся водить ею над левой, стараясь, чтобы это выглядело настолько мистически и оккультно, насколько можно, при этом шёпотом бормоча какой-то бред.

Ора нахмурилась, явно пытаясь понять, что я делаю, пока я наконец не убрал правую руку в сторону, а левой не продемонстрировал оттопыренный оскорбительный палец.

На долгую секунду девушка замерла, замешательство сменилось яростью, когда она поняла, что я над ней смеюсь. Не остановившись на достигнутом, я подкрепил эту уверенность широкой мерзкой улыбкой.

Заорав, она выпустила в меня оба заклинания и принялась генерировать следующие, но я уже нырнул за барьер. Я почувствовал, как он содрогается и трескается под ударами, которые следовали один за другим. Подобравшись к краю, я упёрся ногами, а потом рванул с места со всей возможной скоростью, едва успев нырнуть за другой барьер. Меня окатила волна жара и боли, что-то попало мне в икру.

Я насчитал ещё десять ударов, прежде чем рискнул перебежать за следующий барьер, но на этот раз не успел. Меня подбросило в воздух и, миновав край барьера, я очутился на открытом месте, в самом центре арены.

– Как ты смеешь! Ты, мелкий ничтожный хорёк, ещё смеешь смеяться надо мной? Я вскипячу твою кровь, сварю твои глаза, да я… А-а-а-ах! – Её крикливая тирада оборвалась, когда Вильгельм вонзил ей в спину меч, который вышел спереди, прямо под правой грудью. На то, чтобы удержать Ору, у него уже не хватило сил, и она повалилась вперёд, перевернулась и выпустила в него огненное заклятие. Огонь расплескался по доспеху голубыми сполохами, вспыхивая на краях и въедаясь в сочленения и повреждённые участки. Вильгельм закричал от боли и стал беспомощно отступать.

Ора тоже подалась назад, прижимая правую руку к груди и нацелив левую на него. Над ладонью появился новый камень, стал вращаться и расти. Сама того не понимая, она оказалась на том же месте, где держала оборону ранее, и теперь лежала в мокром песке, а текущая кровь смешивалась с поблёскивавшими тут и там лужицами.

Это был мой шанс, и я решился. Обеими руками скастовал слабую молнию и послал её в Ору. Мана в заклятии иссякала, я добавил ещё, открыв своего рода канал. То, что началось, как две узкие светящиеся нити, стало цельным и куда более мощным потоком, который врезался в девушку, вырвав крик агонии.

Она рефлекторно задёргалась, пропуская разряд в мокрый песок. Тот сплавлялся в стекло, которое, в свою очередь, плавило её кожу. Сосуды полопались, глаза уже дымились, и всё же я вливал и вливал ману в заклятие. Крики Оры перешли в свистящий хрип, потом в сип. Когда закончилась мана, я рухнул на колени, полностью вымотанный.

Измождённо выдохнул, силясь перевести дыхание и стараясь подавить чудовищную головную боль от перерасхода маны. Когда боль чуть отступила и свет перестал безжалостно резать глаза, я с трудом поднялся на ноги. Это была самая жуткая мигрень из всех, что мне доводилось пережить, но я не мог позволить ей остановить себя. Оказавшись на ногах, я пошатнулся, но устоял. Схватил свой оставшийся меч, вырвал его из ножен и чуть не свалился снова. На секунду схватился за голову, а потом спотыкаясь пошёл к Оре, которая извивалась и корчилась на песке в очевидной агонии.

Звуки, которые она издавала, походили на мяуканье искалеченной кошки, а не на плач. Кожа её почернела, глаза сжались, сварившись в собственном соку. Я не колебался – невозможность убить женщину отступила перед жалостью к обгоревшим останкам человека, которые я узрел.

Я пронзил ей сердце прямо сквозь доспех, обгоревший и ставший хрупким. Она слабо ахнула, дёрнулась с последним вздохом, и я высвободил меч. Затем обернулся к Вильгельму, намереваясь покончить с ним поскорее, и увидел, что он силится встать. Доспех его дымился, но он всё-таки поднялся и выпрямился.

Я поковылял к нему, а он стоял, опираясь на собственный меч. Кровь текла у него из-под шлема, с кашлем вырывалась всё новая, и потоки стекали из-под нижнего края доспеха.

Он обернулся, пытаясь понять, где я, но смотровая щель шлема была слишком мала, и это дало мне время метнуть меч. Вильгельм увидел меня, когда я проносился мимо, и инстинктивно вскинул руку, блокируя летящий клинок. Тот отскочил от наручи и упал. Вильгельм принялся с трудом поворачиваться, силясь меня обнаружить, но я отвлёк его, с силой взрывая песок и прыгая как можно выше, схватил рукоять нагинаты, всё ещё торчавшей в его теле, и, вложив инерцию прыжка, рванул в сторону. Рывок сбил Вильгельма с ног и заставил закричать в агонии.

Я тяжело рухнул в песок рядом с ним, перекатился, снова поднялся. Его меч лежал совсем близко. Я поднял его, занёс над плечом и обернулся к врагу. Помедлил – и услышал его голос, доносившийся из глубины шлема. Слова едва можно было разобрать из-за кашля и плача.

– Пожалуйста… кха… пожалуйста, нет… Я сдаюсь… Я… кха… сдаюсь! Оставь… мне жизнь!

Я замешкался, отчаянно соображая. Смею ли я позволить ему сдаться? Мне говорили, что мы сражаемся до смерти, и всё же…

– Я могу позволить ему сдаться? – спросил я так громко, как мог. – Теперь он не может со мной сражаться.

Последовала пауза, после которой комментатор ответил:

– Какие условия вы выставите, юный потомок дома Сангвис? – в его голосе слышалось любопытство.

– Он поклянётся никогда больше не поднимать на меня оружие, а в случае моей ссоры с его домом останется в стороне. И отдаст мне любой магический предмет из тех, что взял бы с собой в Подземирье! – торопливо добавил я, вдруг сообразив, что так мне может и вовсе никакой добычи не достаться. – Пусть поклянётся, тогда я согласен.

– Я сог… кха… согласен! Я согласен! – послышался слабый голос из-под доспеха, сочащегося кровью на песке арены.

Услышав это, комментатор снова заговорил:

– Господа и дамы, у нас есть победитель! Джек Сангвис позволил Вильгельму Гранту почётно сдаться, и теперь он наш новый чемпион!

С трибун донеслись вежливые поздравления, аплодисменты отдались эхом. Я медленно оглядывался, пытаясь перевести дух. Выбежали помощники. Хелена начала обыскивать труп Оры, слуги той ошеломлённо на это смотрели. Йохан подошёл ко мне и протянул стакан воды, который я с жадностью выпил.

– Вы готовы, мой лорд? – спросил он, поднимая руку.

– О господи, да! Лечи меня… – прошептал я и замер, пока он не израсходовал остатки своей маны, чтобы исцелить меня, насколько это было возможно. Когда я снова смог вздохнуть, то похлопал его по плечу и поблагодарил, потому что боль наконец-то хоть немного отступила.

Затем я обернулся к Вильгельму. Двое его помощников кастовали на него исцеляющее заклятие, к ним подбежали ещё двое, и вместе они попытались поднять его на ноги, хотя он продолжал кричать от боли. Я велел Йохану идти с ними и принести мою нагинату и все магические предметы, что у него обнаружатся.

В одной из лож довольно ухмылялся незнакомому аристократу барон, а тот протягивал ему что-то. Этот козёл даже не смотрел на меня. Сразу поспешил забрать выигрыш.

Я покачал головой и, оглядевшись, обнаружил, что и остальные заняты примерно тем же, пока не заметил Фалько. Он внимательно смотрел на меня и лишь убедившись, что я его вижу, передал что-то своей дочери. Та ожгла меня взглядом и удалилась. А Фалько прижал правую руку к груди, приветствуя меня, а затем вышел через заднюю дверь и растворился во тьме.

Секунду спустя меня окружили стражи: хлопали по спине и смеялись. Двое схватили за ноги, и я почувствовал, как меня подняли и понесли вокруг арены на плечах. Я не смог не рассмеяться. Несмотря на их магически усиленную преданность барону, я-то знал, что они на самом деле меня любят.

– Красавчик! Ты просто красавчик! – кричал один из них. – Я на тебя поставил и выиграл дом! Настоящий дом в Италии!

А другие вопили:

– Десять тысяч!

– Машина!

– Я получил яхту!

Они упивались своими выигрышами, а у двери стоял Вест и поджидал меня, широко ухмыляясь. Я спрыгнул наземь и получил следующую порцию синяков от похлопывания по спине, едва ли не больше, чем в бою. В конце концов мне удалось заставить их расступиться. Повинуясь команде капитана, парни построились, но продолжали ухмыляться так, что аж светились.

– Ну а ты, Вест? Удачно поставил? – спросил я, когда он зашагал со мной рядом, провожая до комнаты.

– Я тебе скажу, что все мы, тренеры, поставили удачно. Мы решили скинуться и вскладчину поспорить с одним из благородных домов, а не с другими стражами. Теперь во Флориде у нас есть недвижимость, куда все мы сможем переселиться на пенсии. Наши семьи много лет будут на тебя молиться, когда узнают.

– У тебя есть семья? – спросил я в притворном изумлении. – Какой-то женщине настолько понравилась твоя уродливая морда, что она решила остаться? Слепая она, не иначе.

– Издеваешься, засранец. Хоть родителей-то моих не трогай! – ответил Вест с ухмылкой. Однако тут же нахмурился, явно вспомнив женщину, которую я, по его мнению, только что оскорбил.

– У меня две дочки, и жена всё время жалуется, что слишком редко меня видит. Я тебе и раньше об этом говорил, но ты не слушал. Вот уж они порадуются моему внезапному отпуску! Если, конечно, благоверная не узнает, что это результат азартных игр. А так… У всех нас есть семьи. И барон хорошо о них заботится. Говорит, наши дети смогут в свою очередь послужить ему. Это великая честь.

Я не знал, что на это ответить, так что просто сказал, что рад за него и надеюсь, что его семья будет довольна.

Глава 8

Дойдя до комнаты, мы обнаружили, что дверь открыта и барон уже сидит внутри, перебирая собранные мной в предыдущих боях трофеи.

– Ну, как поставили? Остались в выигрыше? – спросил я, пытаясь его отвлечь.

– Ещё бы! Несколько очень симпатичных поместий и винодельня! – Он потёр руки, вид у него был довольный донельзя. – А теперь отдавай назад брошь. Ты же не думал, что я о ней забуду?

Я опустил артефакт в его протянутую ладонь. Сказать по правде, надеялся сохранить её, хоть и понимал, что шансы невелики.

В дверь постучали. Я крикнул, что можно, и в комнату вошли Хелена и Йохан в сопровождении ещё нескольких слуг, гружённых снаряжением моего противника.

Я жестом велел им сложить всё на пол – на столах оно бы просто не поместилось, они взяли даже Вильгельмов доспех. Эта чёртова штука весила, наверное, добрую тонну, потому что его слуги несли втроём! Я попросил Хелену и Йохана составить список и отметить в нём все магическое и ценное, а затем обернулся к барону.

Тот быстро заговорил, жадно оглядывая добычу:

– Я позабочусь о нашем выигрыше, не волнуйся. В конце концов, ты не можешь всё забрать с собой. Возьми, пожалуй, несколько предметов отсюда, а я прослежу, чтобы остальное почистили и оставили на хранение…

Я нахмурился, прекрасно понимая, что барон хочет что-то урвать себе, но понятия не имея, что именно. А сейчас слишком устал, чтобы с этим разбираться.

– Я сам возьму то, что захочу, из своих трофеев, а от остального избавлюсь, как пожелаю. – Я заметил, как он набрал в грудь воздух, и продолжил, пока барон не успел меня перебить: – Но! То, от чего я не избавлюсь сам – ваше, и делайте с этим, что пожелаете.

– Великолепно! Договорились. Возьми что хочешь, а остальное – моё. А теперь скажи мне, зачем приходила эта маленькая сучка Фалько? Чего она хотела?

Я почувствовал, как желудок сжался. Он знал, кто она. Чёрт. Времени размышлять не было, и я выдал первую же правдоподобную версию, которая была в его стиле:

– Хотела заключить сделку и получить кое-какое снаряжение. Я сказал, что подумаю, но девчонка отказалась уплатить названную цену. Вест меня прервал, вот тогда-то она и выбежала отсюда.

– Ха! Да она тебе глотку перерезала бы, когда ты закончишь. А не она – так Фалько! Пусть он и тихоня-созерцатель, не берёт то, что принадлежит ему по праву, как подобает настоящему мужчине, но он силён. Приди он за твоей головой, у тебя бы не было шансов.

– Отлично! Спасибо, что предупредили хотя бы вослед событиям! – огрызнулся я.

– На здоровье, мальчик. Ну а теперь… Часа через два мы откроем портал. У тебя есть немного времени, чтобы подготовиться. Затем тебя доставят к порталу и дадут экипировку. Хочешь попросить о чём-то напоследок, пока я не ушёл? Может быть, хочешь, чтобы я о ком-то позаботился?

Он улыбался мне, как будто я не видел очевидного замысла. За кем бы я ни попросил «присмотреть», бедолагу немедленно похитят и притащат в подземелья, чтобы использовать, как дополнительный рычаг давления, прежде чем я шагну на ту сторону портала. Скользкий ублюдок.

– Нет. У меня никого нет. А что за экипировка? – спросил я с очевидным любопытством.

– Не глупи, Джек. Та самая, с которой ты тренировался в технике выживания все эти месяцы. Плюс запас еды, оружие и всё, что ты пожелаешь с собой взять. Ограничен ты лишь тем, сколько сможешь унести, но помни: вероятно, тебе придётся пройти много сотен или даже тысяч километров. Наставники собрали для тебя комплект выживания, который поможет тебе в дикой природе, а я дам немного золотых, серебряных и медных монет, чтобы ты смог купить всё, что потребуется на той стороне. Мы не знаем, куда ты прибудешь, ибо многие порталы, по видимости, заблокированы или сломаны. Тебя может занести куда угодно, где есть действующий портал: в пустыни Джимбаии, в горы Эгрет или в один из городов великих башен.

– Великие башни – это что? – быстро спросил я, припомнив, что дочь Фалько предложила мне одну из них в качестве пункта прибытия.

– Великие башни, как и следует из названия, это огромные здания, которые когда-то были нашими бастионами. Сотни лет они строились силой магии и тянутся на много километров ввысь, а разместиться там может много тысяч обитателей. Ими управляли духи-весты, привязанные к дому, а защищали имперские легионы. Если мы хотели расширить свои территории туда, где будут лишь враги, мы ставили их, используя, как форпост для завоевания этих земель. Окультурив такой край, мы строили более удобные жилища. Если заметишь башню – в ней всегда есть собственный портал. Если захватишь портал и сумеешь заставить духа служить тебе, то сможешь получить подкрепление отсюда. В зависимости от того, насколько хорошо тебе это удастся, может быть, я и соглашусь принять это за альтернативу открытию великого портала, но это мы ещё посмотрим. Ещё вопросы будут? – поинтересовался он.

Я только головой покачал, решив, что мне определённо стоит подумать и осмыслить полученную информацию и вообще всё, что произошло в последнее время.

Барон со свитой ушёл, оставив меня с Йоханом и Хеленой, и я вернулся к изучению гор трофеев, разбросанных по комнате.

– Что из этого обладает волшебными свойствами? – спросил я, и Хелена указала на кучку отложенных в сторону вещей. Там оказались осторожно сложены щит Вильгельма, перчатки Оры, кошель, маленький кинжал, лук и плащ первого моего соперника. Только теперь я понял, что так и не узнал его имени. Ещё была пара ботинок, ещё один плащ, кольцо и браслет.

– Окей, а как узнать, что все эти штуки на самом деле делают? – спросил я.

Отозвалась Хелена:

– Мой лорд, милостью барона я была обучена базовому заклятию распознавания. И могу рассказать всё, что вам необходимо знать.

Я вопросительно посмотрел на неё.

– Как же вы все обучились магии? Я думал, что это могут лишь немногие, но магией владеете и вы оба, и Сяо. Сколько ещё?

– Немногие, мой лорд. У всех людей есть потенциал для изучения магии, но наш мир очень беден маной, и какое бы заклятие мы ни кастовали, на то, чтобы восстановить её, требуется очень много времени. Моё заклятие «Определение» очень слабое, а маны сейчас хватит на три применения. После этого мне потребуется несколько недель, чтобы восстановить полную силу. Раньше я применила его на некоторые из других ваших приобретений. Хм-м…

– Довольно, – резко сказал я, пытаясь решить, что нужно определить в первую очередь. Конечно, кольцо. Я знал, что перчатки помогают кастовать, а делают ли они что-нибудь ещё, можно выяснить и позже. Может быть, кошель и второй плащ? Или ботинки…

– Вы же знаете, мой лорд, что есть и ещё? – смущённо прошептала Хелен, как будто и впрямь не желая говорить дальше.

– Что ты хочешь сказать этим «ещё»?

– Победители других раундов стали обладателями экипировки и имущества своих соперников, но когда их убили, их собственность перешла к победителю. А потом вы убили их всех и…

– И где это всё? – спросил я, сраженный внезапным подозрением.

– барон… – Она явно не хотела больше говорить, но не смогла сдержаться.

– Ах он крысиное отродье! – в ярости проревел я. – Он всё забрал, да?

– Да, мой лорд… Я так полагаю…

– И только что вынудил меня согласиться с тем, что всё, что я не возьму с собой или не раздам, принадлежит ему!

Целую вечность я простоял в негодовании и наконец-то понял, почему он так легко проглотил глупую ложь про дочь Фалько. Слишком занят был, прикидывая, как бы меня обобрать!

Через несколько минут я начал успокаиваться. Это не должно меня отвлекать. Слишком много дел впереди.

– Чёрт с ним. Ты мне сейчас помоги с этим разобраться, а с бароном я сам потом разберусь. – Я обернулся к Хелене, снова настраиваясь на деловой лад. – Для начала определи свойства кольца, потом кошеля, и наконец… Да, определи браслет, – потребовал я.

Хелена поочерёдно склонилась над названными предметами, подержав над каждым правую руку и с короткой фразой производя пассы левой. Каждый раз, как она заканчивала, предмет коротко вспыхивал белым, а затем становился прежним.

– Это очень ценные предметы, мой лорд, – сказала она, поднимаясь, и поморщилась, исчерпав запас маны. – Кольцо – это исцеляющее кольцо, дважды в день оно даёт своему обладателю исцеление на пятьдесят пунктов. Однако для его использования необходим высокий уровень интеллекта. По крайней мере выше, чем мой. Кошель – сумка-хранилище, которая на семьдесят пять процентов снижает вес любого помещённого в неё предмета. При этом она выдерживает вес до пятидесяти килограммов и туда можно поместить до двадцати четырёх различных предметов. Некоторые предметы можно хранить в одном отделении, и там уже кое-что лежит. По десять единиц ромашки, пиретрума девичьего, женьшеня и чертополоха. Каждая из трав занимает лишь одну ячейку, так же, как и ступка с пестом, несколько десятков стеклянных флаконов, перегонный куб и большой запас воды. И, наконец, браслет. Это на самом деле драгоценная вещь, мой лорд. Он называется «Браслет заклятия памяти» он повышает вашу способность запоминать заклинания. Большинство людей могут выучить лишь несколько, но благодаря этому предмету вы сможете выучить на два больше, чем без него. Это настоящее сокровище, мой лорд.

Я глянул на гору вещей, оставшихся неопознанными, и решил рискнуть.

Спрятать в сумку-хранилище щит было невозможно, так как устье сумки было слишком узким, но кинжал, ботинки и перчатки отправились внутрь. Второй плащ я подвязал к своему доспеху, к ним же добавил плащ и лук, доставшиеся мне после первого боя. Велев Хелене нести это, лук и стрелы Оры я тоже убрал в сумку. У меня тоже было заклятие «Определения», в конце концов, его я выбрал одним из первых. Но я знал, что через два часа мне предстоит войти в портал, и мана потребуется на другой стороне. Возьму с собой, что смогу, а уж там разберусь, что это.

Я поднял щит и взвесил в руке. Проклятая штука весила добрую тонну. Он был слишком тяжёл для того, чтобы я мог использовать его одновременно с нагинатой, но оставлять его здесь я не собирался. Плюс к тому, это была лишняя возможность позлить барона.

Пока я осматривать добычу, Йохан не терял времени даром, латая мои доспехи частями тех, что я выиграл. Выглядело моё одеяние совсем не так шаблонно и устрашающе, как прежде, но сидело, безусловно, лучше, в чём я убедился, стоило лишь взглянуть в зеркало.

Теперь на мне были ботинки, доходившие до середины икры, чёрные штаны с тонкими, но прочными полосками металла, укреплёнными внутри вставок плотной кожи на коленях, голенях и в верхней части бёдер. Пояс с острой проволокой вернулся на место, а верхнюю часть с длинным рукавом теперь покрывала металлическая кираса, защищавшая руки тремя изящными полосками металла с каждой стороны. Вес доспеха стал меньше, защищал он по-прежнему хорошо, но добавилось свободы движений.

На плечах у меня были обыкновенные металлические наплечники, соединённ ые с кирасой, а на голову я надел шлем наёмного убийцы, который скрывал лицо, насколько это было возможно.

Плащ задрапировал всё сверху, опав складками до колен, капюшон покрыл голову. Мечи я повесил за спину и закрыл плащом, однако его можно было откинуть достаточно быстро, чтобы выхватывать их с прежней лёгкостью. Кинжалы я снова спрятал за обшлага и взял любимую нагинату. После последнего боя на ней осталось несколько зарубок, но небольших, которые удалось без труда зачинить благодаря современному оборудованию.

Собравшись, я обернулся к прислужникам и поблагодарил их за то, что так хорошо обо мне заботились. Затем взял в одну руку щит, а в другую – нагинату и направился к великому порталу.

Хелена шла позади, неся отобранную мной часть снаряжения, Йохан с помощью нескольких стражников нёс следом остальное.

Когда мы вошли в зал портала, я замешкался, поражённый размером конструкции. Округлое помещение было метров тридцати в поперечнике и столько же в высоту; десяток приподнятых площадок окружал то, что, видимо, являло собой портал. Это был высокий прямоугольник, выраставший из пола в центре зала, и он казался странным образом перекрученным. Подойдя ближе, я обнаружил, что очень тяжело уследить за его контуром. Контур у него был, я это прекрасно видел, но когда я пытался проследить его взглядом снизу вверх, он странным образом скручивался, словно двигаясь внутри структуры; а стоило моргнуть, и край вновь становился ясно виден. Чем больше я пытался его рассмотреть, тем сильнее запутывался, и от этого начинала болеть голова. Я встряхнулся и заставил себя отвести взгляд.

Оказалось, что по залу ходят и переговариваются десятки людей. Хорошо, барон был на дальней стороне и пока не заметил моего появления.

– Джек… – пробормотал Вест.

Я обернулся и увидел, что он в упор смотрит на подошедшего высокого мускулистого мужчину. Тот был огромен, мощные мышцы выделялись даже под одеждой, но движения его были как будто болезненны, а когда он остановился передо мной, я заметил, что он даже запыхался. Долгую секунду мы смотрели друг на друга, а потом он отдал мне воинское приветствие.

– Молодой лорд Сангвис, я – Вильгельм из дома Гранд. Я… благодарю вас за то, что проявили ко мне милосердие, и я здесь, чтобы выполнить условия своего помилования. – Он говорил с сильным акцентом, не то немецким, не то русским, судя по резкости. Но взглянув ему в глаза, я понял, что это ещё один из аристократов, который может всё-таки оказаться не так уж плох. Он казался искренним, в отличие от барона и множества ему подобных. Я решил считать его честным, пока он не опровергнет этого своими поступками. Лучшее, что можно было сделать.

– Зови меня Джек, Вильгельм, – сказал я. Передал нагинату Весту и протянул ему руку.

Он казался ошеломлённым, но после короткой паузы ухмыльнулся и охотно и яростно пожал её.

– Рад познакомиться и убедиться, что вы всё-таки джентльмен. Я не был уверен, ведь мы не знакомы, а вы – Сангвис. Ох, я забываюсь. – Вильгельм выпустил мою руку и полез в карман плаща, отчего мои стражи напряглись. – О, нет! Я не желаю зла вашему господину. Но я согласился отдать ему то, что собирался взять с собой на ту сторону, ведь так?

Он вытащил три вещи. Тонкую серебряную цепочку с иконкой святого Христофора, покровителя странников, кольцо и толстую книгу в кожаном переплёте, тяжёлую и старую, с шероховатыми страницами, кольнувшими кожу у меня на пальцах.

– Я согласился, Джек. Теперь пусть у тебя получится, верно? «Видеть камень» – это заклинание. У меня никогда не было особых способностей к магии, но это я бы использовал. Оно даёт кастующему знания об окружающем камне, металлах и иных минералах внутри них. Кольцо поднимает уровень мудрости и помогает быстрее регенерировать ману, по крайней мере, мне так сказали. А иконку святого Христофора подарила мне матушка, чтобы она меня защищала. Пусть теперь она защитит тебя.

Я покачал головой и, положив книгу и кольцо в сумку-хранилище, протянул цепочку обратно.

– Я не возьму подарок, который дала тебе матушка, приятель. А ещё верну твой доспех. – Я дал знак рукой, и слуги опустили его на пол.

– Я тренировался в таком, но сражаться предпочитаю в средней, а не в тяжелой броне. Она меня слишком сильно замедляет. Возьми доспех назад. Я уверен, его можно как-то починить. И с твоим щитом мне не управиться. Я знаю, что он волшебный, но понятия не имею, что он делает. Да и всё равно он для меня слишком тяжел. Возьми.

Я протянул ему щит, а ошеломлённые слуги отдали доспех. Пока Вильгельм пытался перевести дух и найти подходящие слова, барон наконец-то заметил меня и подошёл.

– Это ещё что такое? – хмуро вопросил он, увидев, как слуги Вильгельма по его знаку спешно уносят щит и доспех.

– Возвращаю Вильгельму его доспех, – беспечно пояснил я. – Вы же помните, я говорил, что избавлюсь от остатков своих трофеев так, как сочту нужным, не правда ли?

Мы уставились друг на друга. Барон злился. На щеках и на шее у него загорелись красные пятна.

– Очень хорошо, Джек. Но, возможно, нам стоит обсудить это прежде, чем ты ещё что-нибудь отдашь? – проговорил он сквозь сжатые зубы.

Вильгельм заметил напряжение между нами и, поспешив отвесить барону церемонный поклон, торопливо удалился. Я подмигнул ему и обернулся к барону.

– У меня много трофеев, которые я хочу раздать. Собственно, я даже не все их видел, а лишь те немногие, что принесли в мою комнату. Кстати, интересно, а где остальные? – последнее было сказано совершенно ровным тоном, и барон прекрасно понял, что он означает. Мы оба знали, что случилось и что он пытался это от меня утаить.

Я обернулся к Весту, забрал нагинату, а потом попросил барона показать мне мою экипировку. Он заворчал, но отвёл меня к столу, стоящему в стороне, где меня ждал большой рюкзак. Я осмотрел его, перебрал и, как и ожидалось, обнаружил спасжилет, палатку, спальник, сухие пайки, две фляги, всё необходимое для изготовления силков и спички. Там даже аптечка была приличная. Как раз то, что нужно в походе. Но ни в одном из предметов – ни капли магии. Там не было даже исцеляющего зелья. Мы с «отцом» обменялись долгими злыми взглядами, а потом я взял это всё и убрал в свою сумку-хранилище. Теперь она была заполнена на три четверти, но казалась значительно легче, чем могла бы быть. Также я заметил печальное отсутствие обещанной наличности. Впрочем, это было не страшно. У меня было время ещё на один ход, а заодно и шанс немного подзаработать.

Я велел слугам разложить на столах все принесенное снаряжение, а затем проговорил так громко, чтобы слышно было на всю комнату:

– Господа и дамы, позвольте минуточку вашего внимания?

Ко мне обернулись и начали подходить.

– Что ты делаешь?! – прошипел барон.

Я ухмыльнулся.

– Это, дорогой папочка, называется «карма». Слыхал о таком?

Барон побелел от ярости и поднял руки так, словно собирался схватить меня за шею, но тут поблизости раздался голос:

– Ты хочешь что-то нам сказать, мальчик?

Это был Фалько. Рядом с ним стояла его дочь, которая смотрела на меня с отвращением – очень надеюсь, что напускным. Оглядевшись, я увидел, что теперь все подошли достаточно близко, чтобы услышать меня.

– Да, хочу. На арене я убил ваших сыновей и дочерей. Сражаться – был мой выбор, но это не значит, что я их не уважал. Поэтому я предлагаю вам вот что. На той стороне мне понадобится много всего как магического, так и мирского. Дайте мне то, что сочтёте справедливой платой за имущество ваших детей, и я отдам вам всё кроме нескольких предметов, которые отобрал для себя.

Поднялся гомон, потому что представители домов, выставлявшие сегодня своих бойцов, увидели возможность получить назад часть своего снаряжения.

– Джек… – угрожающе прорычал барон сквозь стиснутые зубы, но я знал, что хотя бы здесь он не посмеет прилюдно со мной разделаться.

Я послал ему ухмылку и ответил:

– Что, барон? Ах, извините, мне надо было раньше вас предупредить, так? Ну, уж как вышло. А теперь велите слугам принести всё снаряжение, которое вы отложили, чтобы «сохранить» для меня, и разложите его, пожалуйста, на этих столах.

Требование было встречено гробовым молчанием. С бароном, понявшим, что соглядатаи из других домов сообразят, в чём дело, казалось, сейчас случится припадок от ярости.

– Какие-то проблемы, барон Сангвис? – спросил мужчина, стоящий с краю.

Заметив его с трудом скрываемую улыбку, барон лишился дара речи от злости.

– О, полагаю, «отец» так горд моим великодушием, что даже говорить не может. Не трудитесь, барон, я сам справлюсь.

Я обернулся к его слугам, стоявшим вместе с теми, что помогали мне, и велел принести сюда всё снаряжение, а также, если придётся, дополнительные столы, чтобы его разложить. Затем снова обратился к барону:

– А вы, конечно, проследите за тем, чтобы мои приказы касательно моей собственности были выполнены правильно и в полном объёме, правда, барон? Чтобы ничего «случайно» не забыли. Вы ведь подтвердите, что слуги принесли всё, правда?

В ответ на вопросительные взгляды слуг он лишь резко кивнул, а затем снова обернулся ко мне.

– Я бы хотел с тобою перемолвиться, сын, – прорычал он.

– Нет уж, папа, я полагаю, мы уже сказали всё, что было необходимо. Я знаю, что в такие моменты вы склонны расчувствоваться сверх меры, но не тревожьтесь, я помню, как вы ко мне относитесь. И к вам я питаю те же самые чувства.

Я безжалостно ухмыльнулся и развёл руками, а затем обернулся к собравшимся и вновь обратился к ним:

– Итак, господа и дамы, кто первый? Кто ценит доспехи своих погибших детей и желает поторговаться за них? Я не против предложить их и другим домам, если дом, которому они принадлежат, не проявит интереса.

Не успел я закончить, как вперёд протолкался Фалько и заявил, что хочет получить назад шлем и плащ своего племянника и предлагает мне за них книгу заклинаний, а именно заклинание «Немёртвый слуга». Несколько секунд я притворялся, что обдумываю его предложение, потом согласился. Хелена, только что вернувшаяся с кипой вещей, сложила их на стол и вынула из общей кучи необходимые предметы.

Она протянула их Фалько. Несколько секунд он почти благоговейно держал их на весу, а затем велел дочери отдать мне книгу и, сдерживая слёзы, повернулся и пошёл прочь.

Я опустил книгу в сумку, а потом хлопнул в ладоши. На книгу можно будет взглянуть и позже.

– Итак, кто следующий?

Иногда барон пытался вмешаться, но мне всякий раз удавалось заткнуть его и как можно скорее совершить сделку.

В обмен на различные трофейные предметы, принесённые слугами, мне удалось получить несколько инструментов куда лучше, чем у меня были. А также заменить несколько стандартных предметов из тех, что уже были собраны, на вещи более высокого качества. Так в сумку упаковалась магически обновляющаяся карта (я был уверен, что сумею связать её с жемчужиной), три исцеляющих и два восстанавливающих ману зелья, сорок золотых монет, семьдесят серебряных и сорок медяков.

Также мне достались ещё две книги заклинаний, «Хамелеон» и «Падение пера», и памятный камень способности ночного зрения, который, будучи соединён с жемчужиной, улучшит мою способность видеть в темноте.

Ещё три книги – эти фолианты должны были обучить меня следующим базовым навыкам: «Алхимия», «Травоведение» и «Изготовление ловушек». Я знал, что и близко не набрал настоящей стоимости раздаваемых вещей – даже с учётом того, что некоторые дома то и дело принимались полушутя торговаться между собой за тот или иной лот.

Но больше всего удовольствия мне доставило созерцание лица барона. Сначала из красного оно стало белым, потом посинело, потом покраснело снова. Одно это уже стоило месяцев боли, сражений и вообще всего, что было. Я с трудом сдержался, но понял, что дразнить его и дальше всё-таки чревато. Я прекрасно сознавал, что он видит меня в гробу, и не убил прямо сейчас только потому, что другие аристократы в зале этого не поймут.

Когда всё было роздано, даже доспехи и оружие, которое я отнёс к категории «мусор» и отдавал по медной монетке, аристократов заставил вернуться на свои места человек, которого я раньше никогда не видел.

Он был стар; то есть совсем-совсем стар. Двигался он, опираясь на посох, и был одет в долгополую фиолетовую мантию, достающую ему до пят. Он был лыс, если не считать окаймлявших лысину седых волос, спадавших на плечи.

Старик заворчал на всех кругом, поминутно кашляя и походя сплёвывая какие-то вялые ошмётки на пол, и поднялся по ступенькам к порталу в центре комнаты. Стоило ему занять это место, как случайные зрители и стража немедленно удалились, остались только аристократы, занявшие десятки возвышений вокруг портала.

Когда все заняли свои места, он начал колдовать. Слабый голос поначалу едва слышался, но с окончанием каждой фразы старик ударял посохом об пол, и с каждым ударом посох оживал, превращаясь из обыкновенной деревяшки в шедевр переплетённых символов и мерцающих линий, причём с каждым ударом свечение длилось всё дольше и дольше.

Краем глаза я заметил движение и увидел, что барон поднял руки на уровень плеч, а на каждой ладони у него появился светящийся шар энергии. Я дёрнулся, решив, что он собирается меня атаковать, но потом увидел, что эти действия повторяют десятки аристократов вокруг. Глаза его были закрыты, по лицу бежали струйки пота от тех усилий, которые он предпринимал.

Сначала я подумал, что мне мерещится, но через минуту разглядел, что от каждого шара исходят тонкие разноцветные нити, как цветной дым. Только устремились они не к потолку, а к старику в центре.

Собравшись вокруг него, свет стал извиваться и закручиваться, словно движимый невидимыми вихрями в стылом воздухе. Нити медленно сформировали круг, потом – хоть это и казалось невозможным – квадрат. Линии вились из углов, пересекаясь в центре, формируя многочисленные треугольники, которые отделялись друг от друга и постепенно всё быстрее начинали сами по себе вращаться в воздухе. По мере того, как они набирали скорость, свет снова растянулся в круг, а вращающиеся треугольники развернулись, сцепились длинными сторонами и замерли. Теперь скованные треугольники образовывали квадрат в центре, обратившись углами вовне.

На их концах свет запульсировал в унисон, словно втянув свет из поблекших, уже едва заметных линий, сверкающие точки потянулись одна за другой, сформировав круг по внешнему периметру, а вокруг виднелись ещё десятки точек поменьше, пульсирующих и искрящихся магией.

Я стоял, ошеломлённый, а старик обернулся к порталу. Наружное кольцо света вспыхнуло ещё раз, затем свет заструился прочь, соединяясь с маленькими точками, которых я раньше не замечал, в изогнутом дверном проёме впереди. Медленно-медленно портал начал формироваться. Свет словно обрёл плотность и потёк внутрь рамки – потянулся, заструился и смешался в центре.

Будто струи воды стекали с краёв, чтобы встретиться в середине, только это был свет; красивейший калейдоскоп из тысяч цветов, подобных которым я раньше никогда не видал. И не было слов, чтобы их описать.

Когда дверь полностью сформировалась, старик сделал ещё один, последний, шаг вперёд и швырнул бушующую магию в озеро света перед ним. Она исчезла, пустив лёгкую рябь по поверхности, а затем портал, видимо, заработал в полную силу.

Я уже с трудом видел старика, который отчаянно мне жестикулировал. Какую-то долю секунды я колебался, но понимал, что погибну, если растрачу их силу впустую. И кинулся вперёд так быстро, как только мог. Нагината будто подгоняла меня, хлопая по бедру. Я едва успел жестом послать барона куда подальше, затем преодолел последние несколько ступенек и прыгнул вперёд, в свет, чувствуя, как он окутывает меня, унося из того мира, который я всю жизнь знал, в Подземирье.

Глава 9

Я провалился в светящуюся рамку и полетел наземь по ту сторону портала. Показалось, что всё вокруг соткано из великолепного цветного света, но прежде, чем я успел это осознать, ноги коснулись земли… и сразу же прошли сквозь неё. Я рухнул на землю столь же нематериальную, как туман в солнечный летний денёк, и уходил всё глубже и глубже. Со всё возрастающей скоростью я падал сквозь мир света. Мимо проносились скопления красного, синего, зелёного и многих других цветов – и я догадался, что это минералы и драгоценные камни. Но я пронёсся мимо, и они размылись, смешались так, что ничего уже было не разобрать кроме сияния, которое исходило снизу и становилось всё ярче.

По мере приближения я осознал, что падаю в гигантское море света. Оно завивалось вокруг меня спиралями водоворота, силясь коснуться поверхности, но красно-чёрные потоки сдерживали его, поглощая его свет. Мир снова взорвался светом, и больше я ничего не понимал. Я вдруг узрел десятки миров, соединённых с нашим и между собой тоже.

И вдруг на всей скорости я влетел в какое-то препятствие. Воздух с силой вышибло из лёгких, но прежде, чем я смог осознать это, налетел на ещё одно… и на следующее. Сила инерции заставила меня покатиться, мир превратился в мешанину света и боли, пока следующий барьер не расступился предо мной, словно он был из шёлковых занавесей. Кисейные завесы сползли с меня, мазнув по коже, и я носом вперёд ввалился в комнату, освещенную светом портала.

Твари шарахнулись от света, а я полетел вперёд, ногой перешибив одной из них хребет, пока остальные разбегались, каждая – на шести ногах. Они стали пятиться, крича от боли и ярости из-за наполнявшего комнату света. С трудом подобрав под себя руки-ноги, я прислонился к очередному барьеру, чтобы отдохнуть, опираясь на что-то твёрдое. Пошевелился, пытаясь перевести дух, и тут только понял, что меня тянет назад. Я вскочил и покатился по лестнице, болезненно ушибившись лицом о ребро ступени, но не сдавался, пока не оказался у дальней стены, чудом умудрившись не потерять оружие.

Вскинув свободную руку к лицу, сжал окровавленный перебитый нос, ощущая жар и боль. Заставив себя не обращать на них внимания, попытался оглядеть комнату, которую принялся невольно обшаривать взглядом по мере угасания света.

Она была большой и круглой, с одной спрямлённой стеной, возле которой я и сидел. А посреди, вверх, к платформе, будто бы висящей в воздухе, где помещался портал, поднималась лестница такой ширины, что по ней могло пройти сразу человек десять. Стены взлетали вверх, к потолку, на высоту метров тридцати, а то и выше. В них были прорезаны огромные окна, но все они были так плотно закрыты, что снаружи сюда не проникало и лучика света. А из-под платформы на меня смотрели десятки глаз, в которых читалась ненависть и голод тварей, пялящихся на меня из темноты.

Стоило свету начать меркнуть, как они стали выползать из тени, медленно окружая меня и предостерегающе щёлкая челюстями с острыми зубками друг на друга. Эти твари и сами состояли из тьмы. Части их тел то казались сотканными из дыма, а секунду спустя снова виделись твёрдыми.

Десятки глаз смотрели на меня, собравшись в два неровных ряда – твари медленно приближались. Шесть ног каждой гадины были широко расставлены – они пригибались к самому полу, подкрадываясь ко мне. Двигались они как пауки, медленными точными шажками, осторожно ставя каждую ножку и текучим движением перенося вес тела. Затем они стали ползти всё быстрее и быстрее, рассредоточились вокруг меня полукругом…

Я почувствовал, что начинаю паниковать. Единственное, что мешало им сразу же атаковать, – свет. Кажется, они боялись его, но по мере того, как свет угасал, становились всё смелее.

Я жадно огляделся и в нескольких метрах слева заметил арку, похожую на дверь из цельного куска хрусталя. Выбора не было. Вскочив на ноги, я кинулся туда, в страхе забыв про боль и ушибы. Оглянулся – твари преследовали меня, отреагировав на движение. Я схватился за дверь, отчаянно пытаясь найти скважину, ручку или хоть что-нибудь. Слышно было, как по полу стучат их когтистые лапки, цокот подползал всё ближе, пока я отчаянно молотил в полупрозрачный хрусталь.

Я царапал его ногтями, пытаясь найти створ или дырку. Страх захватил меня, а внутренний голос орал: «Беги, спасайся!» И двери: «Откройся!»

Хрусталь обернулся туманом, и я провалился вперёд. Только что я бился в него, и вдруг он пропал. Я сделал несколько неуверенных шагов, потом одумался и обернулся. Комната была совсем небольшая, и дверь в ней оказалась всего одна – та, через которую я ввалился сюда.

Я выхватил нагинату и принял стойку. В дверном проёме теперь была лишь темнота, последние остатки света успели угаснуть. Жаль, у меня не было времени использовать памятный камень способности ночного зрения прежде, чем войти в портал. Теперь свет исходил лишь из слабо клубящегося на месте растаявшей двери тумана. Я сделал выпад и рубанул из стороны в сторону, пытаясь перехватить тварей на подходе.

Клинок нашёл цель, рассёк плоть и кости. Сопротивление заставило меня отступить, а острые когти потянулись ко мне, как вдруг внезапная вспышка света озарила комнату. Твари завизжали, а я мгновенно лишился той толики ночного зрения, которую обрёл, когда глаза привыкли к темноте.

Тварь, повисшая на клинке нагинаты, принялась скулить и вырываться. Я надавил сильнее. Что-то подалось, одно из когтистых сочленений отлетело в сторону и обмякло. Клинок вошёл глубже, и мою левую руку залил поток горячей и мокрой вонючей крови. Я почувствовал, как кончик нагинаты пронзает что-то трепещущее и бьющееся, и тварь наконец прекратила сопротивление. Я придавил её ботинком, высвободил клинок и быстро отступил на пару шагов, оборачиваясь вправо. Слышно было, как что-то ворочается и ворчит неподалёку, но я ничего не видел, всё ещё ослепленный вспышкой света.

Воспользовавшись шансом, я атаковал. Первый удар ушёл в камень, но второй поразил тварь, заставив её заверещать от боли и ярости. Я тут же ударил снова, слыша, как когти её скребут по камню в попытке удрать. Вдали слышались слабые крики и удары, но в той комнатке, где был я, стало тихо, если не считать улепетывающей твари, которую я теперь преследовал. Из глотки первой из убитых мной гадин вырвался хрип, тело её наконец-то смирилось со смертью.

Я преследовал её на звук в маленьком помещении, то и дело нанося удары, всё чаще по камню, но в конце концов мне удалось хорошенько попасть и я ощутил, как ломаются кости. Очередной громкий крик послужил наградой. Оборвался он вместе с чем-то, что громко хрустнуло, все звуки прекратились, а тварь рухнула наземь. Я напал снова, чередуя колющие выпады с ударами тупым концом клинка, пока не восстановил контроль. Убедившись, что больше она не встанет, я оперся о стену, запыхавшийся и весь залитый вонючей кровью.

– Так, Джек… Джекс, она сдохла. Что бы это ни была за хрень, теперь она точно сдохла… – прошептал я сам себе. Сейчас казалось уместным называться старым игровым псевдонимом. Он станет моим новым именем в новой жизни здесь. Мне хотелось оставить в прошлом всё, кроме Томми.

Я попятился и прислонился спиной к стене, заставляя дыхание выровняться. Стук крови в ушах стал тише. Оставалось надеяться, что чем бы ни была эта вспышка, она заблокировала тварей по ту сторону двери.

Скинув рюкзак, я достал факел. Зажег его и, оглядевшись, обнаружил что стена, к которой я прислонился – прямая, а другая – изогнута дугой и в двух местах примыкает к первой. Я стоял метрах в трёх от единственной двери. Она снова стала кристальной, только на полу вокруг были ошмётки… тварей, с которыми я только что сражался. В свете факела я убедился, что те, с которыми я бился, действительно издохли. Кажется, хрусталь сначала стал туманом, пропустил меня, а через несколько секунд вновь кристаллизовался, разрезав сунувшихся под него тварей на шматки.

Посветив на дверь, я увидел, что твари копошатся с той стороны. Они шарахнулись от света с тихим писком. Довольный тем, что нашёл против них ещё одно действенное оружие, я обернулся к тем, которых убил.

Похоже, первой меч вошёл между ключиц. Её собственные попытки добраться до меня и мой натиск заставляли лезвие входить всё глубже в грудь, пока она не отдала концы. А вот вторая… Да уж, я явно увлёкся от бешенства и ужаса. Вся комната была заляпана брызгами крови от моих слепых атак и ударов на слух. Тело твари превратилось в кашу – почти все кости были переломаны, голова с одной стороны пробита, всюду раны.

Медленно ведя над ней факелом, я заметил, что шкура начала пузыриться и отставать от панцирного покрова. Чем бы ни были эти твари, света он не выносят, это абсолютно точно!

Я снова огляделся, убеждаясь, что в комнате один, и переключился на осмотр помещения. Стены покрывало золото и серебро, фрески изображали животных, мужчин, женщин, эльфов, гномов, змеелюдов, кентавров и ещё десятки других созданий, которых я не опознал. Все они стояли на лесной поляне, и фигуры были украшены драгоценными камнями и металлами. А над деревьями раскинул крылья огромный красный дракон. Каждая чешуйка его сияла как алмаз, когда по ней пробегал блик факельного света. Фреска была безумно красива.

В самом центре стояли мужчина и женщина. Они протягивали руки к другим расам в дружеском жесте, но были в доспехах и вооружены. Я сразу же понял, что это и предложение, и угроза. «Мы можем быть друзьями», – говорило изображение, но также и предостерегало от нападения на людей в середине. Мне очень понравилось.

На следующей фреске оказалась карта, испещрённая символами, которых я не понимал, разобрать удалось лишь несколько слов. На третьем сверху уровне башни было золотом выведено слово «памяти». Подумав, я решил, что это могут быть чертоги памяти, которые упоминала Синтара, а может быть, просто какое-то похожее слово. Чёрт с ним, путь один – вниз, а с этим потом как-нибудь разберёмся.

Я ещё раз огляделся, затем вынул немного еды и флягу и удовлетворил насущные нужды. Покончив с трапезой, я устроился как можно дальше от трупов тварей и достал книги заклинаний, камень памяти и карту.

Было так темно, что я решил сначала использовать камень памяти. Это был небольшой кремово-белый камень, похожий на мрамор, но намного тяжелее. Сантиметра три в ширину и длину и сантиметров пятнадцать – в высоту.

Некоторое время я осторожно держал его, согревая в ладони, и через пару секунд на внутреннем экране появилась подсказка.

Хотите изучить навык «Ночное зрение»? Это уничтожит камень.

После подтверждения камень начал медленно растворяться, испаряясь маленьким туманным облачком, которое полетело вокруг моей головы. Я продолжал сидеть, глядя на него и недоумевая, что делать дальше, когда облачко начало таять. Я запаниковал, понимая, что упускаю шанс его использовать, и наклонился вперёд, чтобы сделать единственное, что пришло мне в голову: вдохнуть.

Я ждал, что ощущу это облачко в лёгких, но оно устремилось прямо к моим глазам, на несколько секунд вызывав жжение и боль. А когда зрение прояснилось, я уже видел значительно лучше. Собственно, так хорошо, что потушил факел и положил его рядом.

Мир был зеленовато-серых тонов, но я видел!

Я смахнул оповещение о получении новой способности и перешёл к книгам. Настоящее сокровище, и мне их нужно как можно больше. Сейчас я мог выучить два заклинания – благодаря браслету, увеличившему мой собственный потенциал.

Придётся либо поднять эту способность, вложив больше пунктов в интеллект при следующем повышении уровня, или же оставить два заклинания про запас. Я решил выучить «Хамелеона», потому что ни «Видеть камень», ни «Немёртвый слуга», ни «Падение пера» помочь сейчас не могли. А вот быть скрытной сволочью всегда полезно.

Я зачитался, и час пролетел так, что я и глазом моргнуть не успел. Дочитав последнюю страницу, я понял, почему Осуна Дагомара было так сложно увидеть. Паршивец наверняка пользовался этим навыком, путая вокруг себя свет и тени!

Вытянув вперёд правую руку, я посмотрел на дальнюю стену, ощутил, как сила сползается к ладони, сконцентрировался на ней и как мог сильно «сжал» её в комок. А потом растянул по всему телу, словно укрываясь чем-то. На ощупь это походило на тонкую масляную плёнку. Она расползлась по телу меньше чем за секунду, оставляя лёгкую размытость. Я помахал рукой перед лицом, потом рассмотрел ближе.

Рука была тех же цветов, что и стена позади неё. Цвета были блеклые и смазанные, но ведь это лишь базовый уровень заклинания. Можно считать, что это просто потрясающе! Я вызвал описание заклятия и быстро прочитал:

Хамелеон. Данное заклинание спутывает свет вокруг вашего тела, так что вас становится на 10 % сложнее заметить, а навык «Скрытность» повышается на 5 очков на 10 секунд за 25 единиц маны.

Возможности этого заклятия, особенно когда возрастёт уровень, просто вдохновляли. Думаю, таким образом можно достичь и настоящей невидимости. Но важнее то, что, попрактиковавшись в этом, я стану смертельно опасен способностью к внезапной атаке. Этому определённо стоило научиться, тем более что словесный компонент произносился беззвучно. А раз такое возможно для этого заклятия то, может статься, и для других тоже?

– Ignis Lacta Scopum! – произнёс я про себя, выбрасывая вперёд руку и волей направляя огненный шар в стену. Возникшая искорка за секунду разрослась до размеров кулака и понеслась в заданном направлении. Засвистел воздух, и с громким хлопком огненный шар вошёл в то место, куда я его и направлял. Пламя расплескалось по стене и угасло.

– Вот, нахрен, есть! – ахнул я, ошеломлённо глядя на руку. – Сработало! У меня и правда получилось! – прошептал я, понимая, что до сих пор боялся, что случится что-нибудь плохое, что я каким-то образом оплошаю здесь, в Подземирье, а не на Земле.

Я прислонился спиной к стене. Голова шла кругом от возможностей этого нового мира при взгляде на шкалу маны, восполнявшуюся значительно быстрее, чем раньше. Через минуту, подавив очередной зевок, я понял, насколько устал. Большую часть последних суток я провёл, сражаясь за свою жизнь, и теперь совсем выдохся.

Я вытащил спальный мешок, свернулся в уголочке, стараясь не обращать внимания на вонь от трупов тварей, и провалился в сон.

Проснувшись на следующее утро, я при помощи спальника соорудил сиденье поудобнее и достал книги навыков. Сначала прочёл «Изготовление ловушек», потому что это было мне ближе всего. В биологии и химии я никогда абсолютно не разбирался, а ведь это и были азы травоведения и алхимии. Но может, потом доберусь и до них.

Листая страницы и разглядывая схемы, я погрузился в полудрёму. Воспоминания автора текли сквозь мои мысли, я смотрел её глазами, как она устанавливает несложные силки, делает ловчие ямы, закладывает приманку в капканы и даже экспериментирует с контактными ядами. В её ловушках погибли десятки людей. А стены, полы и одежда этих людей казались знакомыми. Они были из моего мира! Кто бы ни создал эту книгу, он создавал её там – и развлекался, убивая людей по собственному сценарию.

Однако скоро я очнулся и понял, что теперь знаю, как устанавливать несколько простых ловушек, а также – как их заметить. Затем я быстро перешёл к травоведению и алхимии. Каждая книга поведала мне азы этих навыков. К примеру, как делать базовые зелья из простых элементов, как использовать навык определения трав, в которых предполагаешь алхимические свойства, и как улучшать свои навыки.

Оказалось, что обычное применение навыков, например, изготовление зелий, поднимает и уровень алхимии. А значит, потом я смогу изготавливать более сложные и более полезные предметы. Мне это нравилось.

Но тут проявился серьёзный побочный эффект – в правом виске засела чудовищная мигрень…

Наконец я активировал выменянную карту. Когда я развернул её, она была пуста, но стоило взглянуть на неё, как от жемчужины пришла подсказка.

Обнаружена магическая карта. Хотите синхронизироваться?

Я подтвердил соединение, и в центре карты показалась крохотная точка. Сначала это было просто цветное пятнышко, потом я сконцентрировался, и оно разрослось и стало приближаться, пока я не увидел очертания комнаты, в которой находился, а также пещеры за дверью.

Откинувшись на стену, я разглядывал комнату, и вдруг заметил полупрозрачный пульсирующий значок оповещения внизу внутреннего экрана. Я активировал его и обнаружил, что к опциям добавились страница магии и страница навыков. Конечно, сначала я проверил магию и убедился, что «Хамелеон» добавлен в список известных мне заклятий.

Страница навыков была заполнена умениями, которые я принёс сюда из прежнего мира. Одной короткой мыслью я скрыл те, что сейчас казались ненужными – например, дайвинг. Кстати, все они почему-то были на первом уровне. Очевидно, практика, приобретённая до попадания в Подземирье, не засчитывалась. Навыки делились на группы: «Ближний бой», «Дальний бой» и «Выживание». В свою очередь, эти делились на подгруппы, например стрельбу из лука или владение топором.

Здесь имелась строка бонусов, по большей части пустая. Вероятно, стоило подучить какие-либо навыки. Наконец были специальные знания – такие, как я получил о распространённых травах, их использовании и вероятных местах произрастания, а также о том, как применять эти травы для изготовления простейших зелий.

Дальний бой

Подгруппа: «Стрельба из лука». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Лучник» (0/100).

Подгруппа: «Метание ножей». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Малые клинки» (0/100).

Подгруппа: «Метание топора». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Топоры «(0/100).

Рукопашный бой

Подгруппа: «Топоры». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Топоры» (0/100).

Подгруппа: «Парное оружие». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Парное оружие» (0/100).

Подгруппа: «Кинжалы». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Кинжалы» (17/100).

Подгруппа: «Палицы». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Палицы» (0/100).

Подгруппа: «Мечи». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Мечник» (23/100).

Подгруппа: «Посохи». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Нагината» (32/100).

Подгруппа: «Без оружия». Уровень: 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Без оружия» (11/100).

Выживание

Подгруппа: «Разбить лагерь». Уровень 1. Бонус: 0. Специальное знание (0/100).

Подгруппа: «Кулинария». Уровень 1. Бонус: 0. Специальное знание (0/100).

Подгруппа: «Следопытство». Уровень 1. Бонус: 0. Специальное знание (0/100).

Мастерство

Подгруппа: «Алхимия». Уровень 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Слабое исцеление яда» (0/100); «Слабое исцеляющее зелье» (0/100); «Слабое мана-зелье» (0/100); «Слабый яд» (0/100).

Подгруппа: «Изготовление ловушек». Уровень 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Растяжки» (0/100); «Ловчие ямы» (0/100); «Шипы» (0/100); «Силки» (0/100).

Собирательство

Подгруппа: «Травоведение». Уровень 1. Бонус: 0. Специальное знание: «Обыкновенные травы».

Затем я вернулся к содержимому сумки. Мне досталось несколько предметов, определить свойства которых раньше не представлялось возможным, поэтому я вынул их и кастовал «Определение» на все магические предметы, что у меня были.

Кольцо исцеления

Обеспечивает исцеление на 50 пунктов дважды в день. Минимальный необходимый уровень интеллекта – 11.

Редкость: необычное. Магический предмет. Прочность: 76/100. Заряды: 2/2.

Кольцо мудрости

Даёт +5 к мудрости обладателя.

Редкость: редкое. Магический предмет. Прочность: 82/100. Заряд: нет.

Браслет заклятия памяти

Позволяет обладателю поддерживать на два заклинания больше, чем допускает текущий показатель интеллекта.

Редкость: редкое. Магический предмет. Прочность: 82/100. Заряд: нет.

Плащ повышенной скрытности

Повышает текущий уровень навыка «Скрытности» обладателя.

Редкость: необычный. Магический предмет. Прочность: 88/100. Заряд: нет.

Лук точности

На 10 % повышает точность стрелка при использовании. Урон: 8-10 ед.

Редкость: необычный. Магический предмет. Прочность: 74/100. Заряд: нет.

Кинжал тьмы

Раны, нанесённые этим кинжалом, в 5 % случаев наносят поражение магией тьмы, ослепляя жертву на срок до 10 секунд. Урон: 5-7 единиц.

Редкость: необычный. Магический предмет. Прочность: 74/100. Заряд: нет.

Я ещё раз оглядел все шесть магических предметов, которые мне достались. Надел кольца и браслет и, вызвав экран статуса, тут же увидел, что мудрость повысилась на пять единиц, вытащив из ямы мою память, которая всегда была неважной, и увеличив скорость регенерации маны с 1.1 пункта за минуту до 1.6 пунктов. Быстрый подсчёт в уме показал, что свой запас маны – сто сорок единиц – я смогу восстановить всего за полтора часа.

Поначалу показалось, что это быстро, но потом я понял, что заклятия возросли в мощности, а значит, и в цене. Регенерировать достаточно маны на новый огненный шар за семь-восемь минут – это здорово, но если каждое следующее заклятие будет стоить пятьдесят пунктов маны или даже больше, я очень скоро исчерпаю лимит.

Зато пока я определял предметы, пришло оповещение:

Поздравляем! Вы получили новый уровень в определении. Ещё больше информации станет доступно, когда ваше заклятие достигнет 10 уровня. Повысьте это и другие заклятия света ещё девять раз, чтобы достичь 2 уровня в магии света.

Поздравляем, ваше заклятие «Определение» достигло 2 уровня. Когда это заклинание достигнет 10 уровня, вы сможете выбрать первое изменение.

Просмотрев эти сообщения, я понял, что непрочитанным остались ещё два, которые я отложил прежде, будучи слишком занят. Но теперь-то время у меня было, и я прочёл их по очереди.

Поздравляем! Вы убили странника 8 уровня. Вы получаете 160 очков опыта. Прогресс до 5 уровня: 935/2700.

Поздравляем! Вы победили рыцаря 9 уровня! Вы получаете 180 очков опыта. Прогресс до 5 уровня: 1115/2700.

Я привел в порядок снаряжение, поставил лук у стены возле двери, привесил на бедро колчан со стрелами. Похоже, я получал по двадцать очков опыта за опознание каждого магического предмета, пока не достиг второго уровня, и с этого момента за каждое опознание стал получать по десять. С этим вполне можно было жить, особенно теперь, когда я понял принцип повышения уровней.

Я снова оглядел вещи и, кажется, понял, отчего дверь так внезапно открылась, а потом захлопнулась, перерезав тварей на куски. Башня отвечала на мои мысленные команды. А если это так, я смогу открыть дверь, выпустить по тварям несколько огненных шаров, а потом закрыть её снова, запросто прикончив тварей. Но если я ошибаюсь, понадобится резервный план, так что я начал готовиться.

Поставил нагинату у двери рядом с луком, проверил, как ходят мечи в ножнах. Я не мог решить, стоит ли сразу выйти, зачистив тварей очищающим пламенем и довершив дело огненными шарами и стрелами, пока не кончится и мана и боеприпасы, или действовать осмотрительнее. Подумав немного, решил остановиться на втором варианте.

В конце концов, придется рисковать собственной жизнью, а не очередным «перевоплощением». Я глубоко вдохнул и быстро пробежался на месте, чтобы разогнать кровь и подготовиться, а потом скастовал «Поднять слабого скелета-прислужника» на один из трупов тварей: сделал неуловимый жест руками и произнес слова, чувствуя проходящий через меня поток маны.

Кастовал я обеими руками, это почему-то казалось правильным, хотя жест можно было исполнить и одной. Чёрно-красные линии окантовали труп, всосались в кожу и кости, отчего те задрожали. Кожа сползла лохмотьями, обнажив внутренние органы, на полу осталась лужа зловонной слизи, кости засветились, и тварь медленно поднялась на все свои шесть ног. Она выпрямилась и попятилась на задних четырёх, держа переднюю часть тела на весу, как кентавр на фреске у меня за спиной.

На передних лапах когти были длиннее, а сами лапы, кажется, более подвижны, чем задние. Я оглядел её. Тварь стояла не двигаясь и смотрела на меня. В глазах мерцали багровые огоньки, длинные клыки поблёскивали в свете факела.

Я отступил, затем ещё раз, инстинктивно хватаясь за нагинату.

Чёртова тварь выглядела кошмарно! Однако через минуту мне удалось взять себя в руки, и я начал управлять скелетом. Обнаружилось, что он откликается на мою волю, а не только на голосовые команды. Я приказал ему пройти вдоль по комнате, встать на задние ноги, потом побалансировать на средних, потом на передних, потом – сплясать. О да, это определённо будет полезно. Не танцы, конечно, хотя он и так плясал лучше, чем большая часть народа в реалити-шоу. Но полностью покорная немёртвая тварь, которая может выступать моим бойцом авангарда? Отлично, это точно пригодится.

Я приказал прислужнику подойти к двери, чтобы, как только дверь откроется, атаковать каждого, кто окажется в зоне досягаемости. Тварь подчинилась, а я сосредоточился на двери. Потребовалось несколько попыток, но наконец хрусталь превратился в туман, образовавший дверной проём так, что виднелась соседняя комната.

От дальней стены донёсся визг одной из тварей, его быстро подхватили остальные, устремившись ко мне. Мой помощник кинулся вперёд и встал по ту сторону двери. Я скастовал определение на ближайшую тварь и пробежал глазами появившуюся сноску.

Споронос

Это создание – промежуточная ступень роста Спороматки. На данной стадии развития Споронос не обладает способностью создавать одержимых рабов, но его когти, ядовитый укус и врожденная хитрость послужили причиной смерти многих путешественников.

Уровень: 2.

Здоровье: 80.

Мана:0.

Я свернул страницу и сосредоточился на спешащих ко мне Спороносах. Мой прислужник мужественно стоял между нами и ждал. Ухмыльнувшись, я сотворил огненный шар и запустил в ближайшую тварь.

От взрыва несколько глаз на одной стороне его головы вскипели и запеклись, остальные ослепли, когда пламя расплескалось по морде. Тварь рухнула и покатилась практически под ноги поднятому скелету. Тот немедленно выпустил когти и вырвал горло своему бывшему соратнику, пустив по полу поток сукровицы; тварь содрогнулась и издохла.

Но из-за её спины быстро приближались остальные. Я насчитал девять штук, подбиравшихся со всех сторон, и сразу же возобновил огонь. Следующий шар, попав в одну тварь, увлёк ещё двух других за ней и прокатил по полу. Одной я подрубил переднюю ногу, заставив споткнуться и налететь на других, в результате чего все превратились в кучу дёргающихся конечностей и щёлкающих зубов.

Обернувшись к своему помощнику, я увидел, как он устремился к ближайшей цели и сцепился со Спороносом. Тут же другой прыгнул ему на спину, оттолкнулся от неё, как от трамплина, и сиганул на меня. Он попытался отклониться, увидев прямо перед собой длинный ждущий клинок, но сумел только очень качественно нанизаться на него. На внутреннем экране начало проявляться новое окошко, но я потряс головой.

Отбросив труп с клинка, я выпустил новый огненный шар. Удар поразил тварь, с которой сражался помощник, и оторвал ей одну из ног. Стоило монстру с визгом упасть, как скелет зубами вырвал ему глотку. Но прежде чем он успел сдвинуться с места, сзади на него напали ещё двое и повалили наземь, где снова образовалась куча ломающихся костей и щёлкающих зубов. В следующий миг я заметил летящую ко мне пасть – ещё один Споронос устремился к двери. Я отпрыгнул, чтобы выиграть немного пространства для манёвра, отмахнулся правым мечом, левой рукой призывая огненный шар, и ударил тварь по глазам.

Она уклонилась, меч впустую свистнул над её головой, и тварь тут же впилась зубами и когтями мне в ногу. Я заорал от боли и попытался достать её мечом. Мой полусформировавшийся огненный шар рассыпался волной маны, когда я потерял контроль над заклятием. Секундная волна агонии накрыла меня, когда мана хлынула обратно в тело, а потом накатилиа дремота и слабость.

Вас отравили. Вы будете терять по 5 пунктов здоровья в секунду в течение 10 секунд.

Я снова заорал, на сей раз от ярости, и экран пропал. Я направил меч вниз, в спину твари, но он соскользнул по костистому панцирю. Мне ничего не оставалось, кроме как ударить его левой рукой в основание шеи, отчего тварь лишь слегка дёрнулась и запустила зубы ещё глубже.

Полоска здоровья вдруг мигнула красным, потом снова стала зелёной и снова мигнула. Она уменьшилась вполовину, а сверху появилась капелька крови, сорвалась и ушла в землю.

У вас кровотечение. Вы будете терять по 5 пунктов здоровья в секунду, пока рана не затянется.

– Чёрт! – выругался я, отбрасывая меч. В таком ближнем бою он был бесполезен, а кинжал валялся под чёртовым Спороносом.

Монстр повалил меня на спину, держа зубами правую ногу и с каждой секундой всё глубже вгрызаясь в плоть. С каждым укусом я получал всё новую порцию яда, пока тварь фактически пожирала меня живьём.

– Нахрен, не сегодня! – заорал я на тварь, бешено жестикулируя обеими руками и призывая поток маны в ладони. Я вцепился ей в голову, формируя огненный шар и вливая в него всё больше и больше маны. И вместо искорки пламени, которые появлялись у меня раньше, между ладонями запылал шар света, возникший, казалось, в самой черепушке Спороноса. Сияющий свет пробивался меж его зубов и из-под кожи.

Я почувствовал волну жара. Челюсти твари рефлекторно разжались под силой формирующегося заклятия, в которое я вливал ману. Наконец-то монстр разжал когти, но теперь в моих руках шипела нестабильная молния изрядного размера, и удерживать её становилось слишком горячо.

Тут появился новый Споронос, а куча, насевшая на моего помощника, начала расползаться и тоже подбираться ко мне. Шея твари, которую я держал, подалась под действием заклятия – и я запустил в приближающихся гадов её черепом. Он пролетел над головой очередной твари, и я мысленно попросил дверь закрыться.

Хрусталь спустился с потолка, его туманная форма продержалась не больше секунды, затем он стал кристаллизоваться, становясь всё плотнее и заполняя пространство. Дверь почти сформировалась, когда раздался взрыв и с громким гулом, пробравшим меня до самых костей, хрусталь снесло обломками.

Силой взрыва меня прокатило по полу, в комнатку ворвалось пламя. В воздух брызнули ошмётки плоти, костей и зубов, расплескались по стенам. Хрусталь, казалось, заколебался, свет то появлялся, то исчезал в проёме. С той стороны послышались крики, которые оборвались, когда хрусталь всё-таки затвердел.

Я позволил себе уронить голову на каменный пол и перевести дух прежде, чем сосредоточиться на шкале здоровья. Индикатор продолжал мигать красным и зелёным, значения упали до четверти. Я поскорее скастовал слабое исцеление и вздохнул с облегчением, увидев, что показатели здоровья стали медленно подниматься. Но рана по-прежнему кровоточила, и яд действовал, так что времени оставалось не много.

Вытащив аптечку, я обильно промыл раны водой, а затем наложил повязки. Кровотечение замедлилось, яд тоже перестал действовать, но здоровья осталось одиннадцать единиц из ста тридцати. Как только накопилось достаточно маны, я стал снова скастовал исцеление и повторял заклятие до тех пор, пока полностью не восстановил здоровье. Тогда я снял повязки и осмотрел ногу. Я ещё не привык полагаться на магию, но на ноге даже кожа восстановилась.

Я помял и помассировал ногу, поражаясь возможностям исцеления. Затем поднялся, осторожно перенёс вес на травмированную ногу, чтобы убедиться, что она полностью зажила, и ухмыльнулся. Вот это вещь – магия!

Спотыкаясь об обломки костей и ошмётки Спороносов, я перешёл в левую часть комнаты и добрался до трупа, повисшего на моей нагинате. Осторожно снял его, с облегчением отметив, что он почти цел, не считая нескольких царапин.

Уведомления мерцали на внутреннем экране уже давным-давно, но прежде у меня были дела поважнее, и я их игнорировал. Теперь же проверил дверной проём, убедился, что немедленных угроз нет, и прочитал:

Поздравляем! Ваш помощник убил Спороноса 2 уровня. Вы получаете 10 очков опыта за свой вклад в сражение.

Поздравляем! Вы убили Спороноса 2 уровня. Вы получаете 25 очков опыта.

Поздравляем! Ваш помощник убил Спороноса 2 уровня. Вы получаете 10 очков опыта за вой вклад в сражение.

Поздравляем! Вы убили Спороноса 3 уровня. Вы получаете 40 очков опыта.

Поздравляем! Вы изучили новый навык «Вливание маны». Используя его, вы можете дополнительно поражать врагов маной или даже перебивать враждебные заклинания! Будьте осторожны: чрезмерное количество маны может привести к взрыву!

Поздравляем! Вы убили Спороноса 3 уровня. Вы получаете 40 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Спороноса 3 уровня. Вы получаете 40 очков опыта.

Поздравляем! Ваш помощник убил Спороноса 2 уровня. Вы получаете 10 очков опыта за вой вклад в сражение.

Поздравляем! Ваш помощник убил Спороноса 4 уровня. Вы получаете 25 очков опыта за вой вклад в сражение.

Ваш помощник смертельно ранен. Исцелите или отремонтируйте его, чтобы предотвратить его гибель через… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1.

Ваш помощник умер. Все очки опыта, которые он получил, потеряны.

– Погодите-ка, мой помощник тоже зарабатывает очки? – удивлённо пробормотал я. Скелет оказался не просто полезен. Раз он может получать опыт, то не обязательно останется слабым. Он может стать очень сильным, если тоже будет повышать уровень.

Эта мысль заставила меня проверить собственный прогресс. Было любопытно, но на слишком многое я не надеялся. У меня набралось тысяча триста пятьдесят пять очков из необходимых двух тысяч семисот.

– Как всегда, – хмыкнул я, смахивая окно. Непохоже, чтобы снаружи осталось много Спороносов. Мне помнилось, что оставался один, да и тот раненый.

Я подождал, пока восполнится запас маны, и призвал ещё одного скелета-помощника, чтоб помогал в бою. Памятуя о том, что он может на какое-то время остаться со мной, я дал ему кличку.

– Ну что, Боб, – сказал я скелету, когда тот поднялся на ноги и по моей команде занял позицию у двери, – пора нам с тобой зачистить мою новую башню. Выметайся отсюда и надери кому-нибудь зад!

Повинуясь мысленной команде, хрусталь исчез, и Боб потрусил вперёд в поисках того, кого бы отправить в небытие для меня.

Я осторожно шёл за ним, осматривая окружающие разрушения. Повсюду валялись мёртвые тела, вернее, их ошмётки. Похоже, моё заклятие сработало как граната, взорвав Спороносов, отчего большая часть их умерла на месте. Кажется, только одному удалось пережить взрыв. Оставшаяся от него дорожка крови и сукровицы тянулась к двери в дальней стене, которая теперь стояла открытой.

Я огляделся, впервые получив возможность осмотреть комнату, не отвлекаясь на тварей. Пройдя сквозь портал, я заметил замазанные чем-то окна или оконные проёмы, но второй двери не увидел, лишь ту, от первой комнаты.

Теперь я заметил ещё несколько деталей. Платформа портала помещалась в центре и, кажется, не поддерживалась ничем, кроме ведущих к ней винтовых ступеней. В дальней стене комнаты располагалось огромное окно, заклеенное чем-то, что не пропускало ни одного крохотного лучика.

Возле него стоял стул, похожий на трон, с боков от него – стулья поменьше, и все они располагались вокруг стола в форме полумесяца. На обоих острых концах его стояли большие металлические посудины.

Боб отправился стеречь дверь, а я осторожно подошёл и заглянул в одну из чаш. Она была мелкой, сантиметров шестидесяти в диаметре и глубиной сантиметров пятнадцать. Что бы ни наполняло её, оно уже давным-давно было выпито или испарилось, но чаша осталась на почётном месте, прямо напротив трона. Что бы это ни было, оно явно было важным.

Я провёл пальцами по внутренней поверхности и почувствовал… что-то. Лёгкое вяжущее ощущение. Как будто нечто потянуло мои пальцы. Я задержал руку, удивляясь ощущениям, пока не заметил шкалу маны. Она падала, и со всё возрастающей скоростью!

Чертыхнувшись, я отдёрнул руку, отскочил на несколько шагов и лишь потом заглянул в чашу. Там, где минуту назад не было ничего, кроме пыли, сияла теперь одинокая переливчатая капля. Она мягко светилась.

Я снова протянул руку и продолжал отдавать ману, пока её не осталось всего десять процентов. Тогда я вытащил руку и обнаружил, что капля растёт. Мне захотелось влить туда ещё больше маны, чтобы она наполнила чашу, и посмотреть, что будет, но поймав себя на этой мысли, я встряхнулся и отступил.

Я понятия не имел, что это такое.

Какая-то чаша, которая вытягивает ману, стоящая в комнате в башне в ином мире, где только что было полно монстров, которые пытались убить меня… Выясню потом, когда буду уверен, что это безопасно.

Я направился к двери, чтобы продолжить осмотр башни, когда на глаза попалось кое-что ещё. Один из трупов слегка светился. Я осторожно подошёл и обнаружил, что свет исходит от овального пятачка плоти, обнажившегося со смертью твари. На ум пришло воспоминание о выборе второго меридиана, когда я приобрёл способность замечать важные вещи за счёт подсветки.

Глава 10

Я наскоро осмотрелся, чтобы убедиться, что Боб на страже и никто ко мне не подкрадывается, и наклонился, чтобы рассмотреть находку. Вытащив кинжал, я вырезал светящийся фрагмент, подпиливая плоть кинжалом и срезая кусочки, которые не светились. Через минуту то, что светилось, оказалось у меня в руках, быстро остывая. Оно было омерзительным, но теперь светилось даже ярче.

Я применил «Определение» и ухмыльнулся, прочитав:

Почка Спороноса

Этот орган, извлеченный из молодого Спороноса, может быть использован в алхимии.

Редкость: необычная. Магия: нет. Прочность: 88/100. Заряд: нет.

Известные свойства:

1) Нейтрализация яда.

2)?

3)?

4)?

Я взялся за кинжал, стараясь не обращать внимания на тошнотворный запах и разлетающиеся ошмётки плоти, и принялся разделывать ближайший целый труп, начиная с головы. Оказалось, что собрать со Спороносов можно три вещи: почку, ядоносную гланду, помещавшуюся в глубине рта, и глаза, удалить которые было посложнее. Спасибо, хоть почка, как и ядоносная гланда, у каждого была только одна. А вот глаз – много, так что, несмотря на собственную неумелую работу, мне удалось собрать восемь гланд, семь почек и тридцать пять глаз. А ещё пришло очередное уведомление.

Ядоносная гланда Спороноса

Этот орган, извлеченный из молодого Спороноса, может быть использован в алхимии.

Редкость: необычная. Магия: нет. Прочность: 92/100. Заряд: нет.

Известные свойства:

1) Яд.

2)?

3)?

4)?

Глаза Спороноса

Этот орган, извлеченный из молодого Спороноса, может быть использован в алхимии.

Редкость: необычная. Магия: нет. Прочность: 68/100. Заряд: нет.

Известные свойства:

1) Ночное зрение.

2)?

3)?

4)?

Вы получили новый навык собирательства: «Свежевание туши».

Потратив время на изучение тел поверженных врагов, вы обнаружили предметы, обладающие алхимическими свойствами. Развивайте этот навык, чтобы повысить шанс обнаружить новые возможности и ингредиенты!

Вы улучшили навык собирательства «Свежевание туши» до 7 уровня. Прогресс до следующего уровня: 0/100.

– О да! – взвыл я и дёрнулся, услышав, как голос эхом отозвался в коридоре у двери, которую караулил Боб. – Ладно… Надо быть потише. Я справлюсь.

Подойдя к скелету, я похлопал его по костистому плечу и пробормотал:

– Давай-ка, Боб, добьём этого ползуна. Будет весело, обещаю!

Я проверил оружие, затем послал Боба за дверь.

Следом за ним я прошёл по короткому коридору к длинной лестнице. Мы стали по спирали спускаться вниз и сделали, кажется, несколько витков мимо окон, которые были всё так же плотно забраны какой-то субстанцией, блокирующей свет.

Наконец мы спустились на другой этаж, и глазам открылся единственный длинный коридор с комнатами по обеим сторонам. В дальнем конце виднелась открытая дверь, а за ней – ещё одна лестница. Я пошёл вперёд, проверил несколько дверей, но все они были заперты. Я решил обыскать комнаты, когда будет время, но сначала удостовериться, что Споронос умер и не приведёт за собой своих друзей.

Трусцой я припустил по коридору и дальше по лестнице. Костлявый компаньон трусил впереди. Он представлял собой кучу костей, постукивавших на каждом шагу. Как-то его замаскировать я не видел возможности, а когда мы достигли следующего этажа, скрывать наше присутствие было уже слишком поздно.

Спустившись с лестницы, я тут же увидел три фигуры, которые пошатываясь бежали к нам, а Споронос маячил где-то у дальней лестницы. Я применил «Определение» и выругался.

Одержимый Тёмными спорами шир

Когда-то это создание было живым теплокровным обитателем этого места. Оно было инфицировано паразитическими Тёмными спорами, превратившими обычного мирного шира в немёртвого раба Спороматки, которая им управляет.

Уровень: 6.

Здоровье: 140.

Мана:0.

Я понятия не имел, что такое обычный шир, но эти трое выглядели как помесь человека и быка. Самый большой из них ломанулся прямиком ко мне. В глаза бросились огромные загнутые рога. Костистые выросты отходили от головы прямо вбок, потом изгибались вперёд и заканчивались острыми концами. Голову шир низко свесил между огромными мускулистыми плечами, в одной из массивных рук он сжимал дубину. Другая, кажется, недавно обгорела. Ноги едва удерживали его огромный вес, но он продолжал наступать. Двое, которые следовали за ним, выглядели примерно так же. При этом все трое страшно воняли, а одежда была заляпана дерьмом, как будто они годами валялись в грязи.

В любом случае, чем бы они ни были, они были большими. Хорошо, что они оказались довольно медлительными, но если такой парень сделает один хороший удар, я навеки распрощаюсь с этим прекрасным миром.

С этой мыслью я послал к ним Боба. Он процокал по полу, подпрыгнул, впился вожаку в шею и повалил его наземь. Зубы скелета рвали плоть, шир забился и приложил его дубинкой – я услышал, как хрупнули кости. Мой огненный шар врезался прямо в лицо второго из нападавших, заставив его запрокинуть голову.

Но третий продолжал наступать. Пол трясся от ударов его массивных копыт, дистанция между нами стремительно сокращалась. Между тем второй оправился от огненного шара и снова устремился ко мне. Ему опалило всё лицо, кожа на шее и плечах кое-где всё ещё тлела, но он, кажется, не обращал на это ни малейшего внимания.

В мозгу всплыло давешнее оповещение о немёртвом слуге. Ну да, очень подходит этому созданию. И объясняет, почему оно не обращает внимания на боль.

Выругавшись, я поднырнул под удар массивной дубины. Ветром от удара у меня на голове шевельнуло волосы, но я успел ударить нагинатой, всадив её глубоко в ногу шира, а сам скользнул в сторону, пытаясь удерживать его между собой и последним врагом.

Мой клинок рассёк ему бедро и застрял в колене. Я изо всех сил потянул рукоять, но это не помогло. Я остановил одного, но его товарищ с подпалённой рожей огибал нас сзади, так что оружие пришлось бросить. Я проверил ману. Осталось шестьдесят три из ста сорока единиц, но этого хватило бы всего на шесть огненных шаров. Впрочем, у меня было ещё одно заклятие, которым я пока не пользовался и которое мне дали специально на случай встречи с обитателями этой башни.

Я немного отошел, чтобы освободить себе место. Неизвестно, убьёт ли это и Боба тоже, но лучше не поднимать его снова.

Обеими руками я начал совершать необходимые пассы для вызова очищающего пламени и сосредоточенно зашептал, стараясь ничего не напутать. С кончиков моих пальцев сорвался свет, и тут я услышал от шира первый звук – он зашипел от ярости. На колдовство требовалось десять секунд, и я уворачивался от обоих противников, пока не пришло время активировать заклятие.

Оно началось белым сиянием, сконцентрированным на мне, и разворачивалось спиралями, волнами света, идущими вовне. Достигнув радиуса в десять метров, лучи соединились, образовав некое подобие тележного колеса со спицами. Затем спицы срослись между собой тонкими тяжами света и потянулись к внешнему контуру. Когда все линии соединились, они внезапно вспыхнули пламенем.

Я рефлекторно закрыл глаза. Пламя поднялось до пояса, а затем опало и растеклось по линиям. Жара оно не давало, по крайней мере, я ничего не чувствовал. Казалось, пламя просто блестит и танцует, но ширы завизжали в агонии, когда огонь поднялся по их телам, и заметались, пытаясь вырваться из круга. Видя, что они отступают, я рефлекторно шагнул вперёд, желая вернуть оружие, и пересёк черту огня, не успев подумать, как заклятие подействует на меня.

Я почувствовал тепло, словно мягкий бриз жаркого дня, и несколько языков пламени попали на меня, поползли по ногам и телу. Но когда они добрались до головы, то просто опустились обратно, и я с облегчением выдохнул. Заклятие узнало своего создателя, и, не успел я сделать следующий шаг, как пламя уже вновь заструилось по линиям.

Между тем здоровье начало «зашкаливать», по-другому и не скажешь. Шкала подрагивала, пока я не понял, что она полна до предела, и обнаружил, что заклятие даёт ещё и небольшой бонус к исцелению. Боже, оно мне нравится! Вот бы ещё кастовалось побыстрее!

Я ухмыльнулся и перехватил шира, у которого из колена торчал мой клинок. Тварь была огромна, но плохо держала равновесие, и мне удалось как следует дёрнуть. Он повалился на пол и задёргался, а языки пламени продолжили плясать по его телу. Самое время идти ва-банк! Быстро проверив, я увидел, что с начала боя восстановил две единицы маны.

«Ну, силён!» – подумал я мрачно.

Всего у меня было двенадцать единиц маны – как раз на один полноценный огненный шар. Или же можно немного поэкспериментировать. Я подождал, пока очищающее пламя начнет опадать, а затем атаковал последнего шира, который ждал в стороне. Он намеренно не совался за периметр действия заклятия, и я принялся удирать от него по комнате, не обращая внимания на лежавшую на полу раненую тварь.

Следующие восемь минут я драпал, выжидая, пока накопится достаточное количество маны, а потом обеими руками скастовал огненный шар. Но не выпустил его, а продолжал вливать в него ману. Чувствуя, как заклятие пульсирует в руках, я подождал, пока туда окажется влито тридцать единиц маны. На этом резерв опустел, а я запустил заклятием в оставшегося шира, который умудрился избежать действия очищающего пламени.

Он рванулся ко мне – тело почернело и дымилось, в глазах застыла ненависть, – и тут моя заряженная молния влетела ему в лицо. Вместо того чтобы опалить шкуру и мгновенно повергнуть тварь в шок, она обеспечила ему славный финал. Молния влетела в монстра с силой разогнанного молота, затем прорвала свой внешний контур и сдетонировала. Она разворотила ему череп, послав волну, которая спустила плоть с плеч и верхней части груди. Истлевшая одежда вспыхнула, рог отлетел и вонзился в ближайшую стену.

От черепа осталась только часть нижней челюсти, повисшая на клочке обгорелой плоти, да торчащее основание позвоночника. Остальное разнесло в клочья и разметало по комнате.

Обезглавленный шир постоял ещё секунду, а потом грянулся оземь с такой силой, что я почувствовал, как вздрогнул пол.

Я изумлённо посмотрел на собственные руки, а потом вернулся взглядом к той твари, что всё-таки выжила в очищающем пламени. Шир лежал весь обожжённый, явно стараясь регенерировать. Я подождал, пока восстановится мана, потому что хотел воспользоваться ей вновь. Набрав двадцать две единицы, я скастовал определение на обожжённую и едва живую тварь в надежде получить какую-нибудь новую информацию или немного подтянуть навык.

Одержимый Тёмными спорами шир

Когда-то это создание было живым теплокровным обитателем этого места. Оно было инфицировано паразитическими Тёмными спорами, превратившими обычного мирного шира в немёртвого раба Спороматки, которая им управляет.

Уровень: 5.

Здоровье: 37.

Мана:0.

Ухмыльнувшись, я осмотрел дымящуюся дрожащую тушу, на которой догорали последние язычки пламени. Удовлетворившись увиденным, я взглянул туда, где всё ещё продолжался бой между Бобом и первым широм, и скривился, поняв, что Боб не справляется.

Я хотел прочитать определение на его соперника и посмотреть, сколько здоровья у того осталось, но рисковать не стоило. Боба медленно рвали на кусочки, между тем как на шира не оказывал существенного влияния нанесённый моим прислужником урон. Скелет вырывал огромные куски плоти и шерсти, но тварь уже была мертва, так что Боб всего лишь наделал в его туше лишних дыр. К прислужнику же протянуло щупальца чёрное облако, и они зарывались всё глубже, расчленяя его кости и ускоряя разложение.

Я отступил к дальней стене комнаты. Глядя, как обожжённый шир с трудом поднимается на ноги и приближается к Бобу сзади, я приказал тому отступать, но было поздно. Несколько ударов тяжелой дубинкой превратили прислужника в мёртвую груду костей. Опять.

Я развернулся и побежал. Слыша за собой шипение, выскочил на лестницу. Прыгая вверх по ступеням, ощутил, что выносливость уже на пределе. Наконец я вывалился на следующий этаж и припустил по коридору. Выносливость продолжала стремительно падать, но я немного оторвался от погони. Внизу следующего лестничного пролёта я остановился и присел.

Сознательным усилием я постарался замедлить дыхание и успокоиться, хотя прекрасно слышал, как оба оставшихся шира топочут по ступеням. Но к тому моменту, как они появились, их ждал сюрприз. Не зря же я почти полчаса бежал по лестницам вверх? Если честно, это оказалось значительно тяжелее, чем я ожидал, но речь сейчас не об этом.

За тридцать минут я восстановил шестьдесят единиц маны, и, заслышав их приближающиеся шаги, принялся вливать её в единственный огненный шар. Дождался, пока ширы преодолеют очередной пролёт и кинутся ко мне – и запустил его.

Почти все шестьдесят единиц маны ушли в заклятие. Оно начало колебаться и подрагивать ещё у меня в руках. Я продержался даже дольше, чем рассчитывал, и лениво крутящийся шар в моих ладонях изменился. Он стал почти в три раза больше обычных, а потом поменял цвет и начал сжиматься. К тому моменту, как я его выпустил, он стал едва ли размером с вишню, зато светился ослепительно белым светом и вращался так быстро, что воздух вокруг гудел.

Пустив шар, я лишь секунду полюбовался на него, а потом бросился в укрытие лестничной площадки. Как раз в этот момент шарик вошёл твари в бровь над правым глазом. Я успел увидеть момент попадания, но не эффект, потому что снова карабкался по ступеням. Сзади брызнул свет, яркий, как прожектор военного судна. Он длился всего секунду, а потом надо мной прокатилась взрывная волна. Барабанные перепонки болезненно завибрировали, горячий воздух с рёвом устремился ввысь.

Когда всё стихло, я потряс головой, пытаясь унять звон в ушах, а потом медленно спустился обратно и заглянул за угол.

Мне явилась картина всеобщего разрушения. Не только оба шира были снова мертвы, но и ближайшую дверь выбило взрывом, и она бешено болталась на одной петле. Пол был усыпан обломками, ошмётками одежды и гниющей плоти, фрагментами костей. Датчик оповещений снова деловито мерцал. Пошатываясь, я вышел в коридор, готовый чуть что, ударить противника магией, и, подойдя к эпицентру, осмотрел трупы.

Останки не годились для того, чтобы создать нового «Боба». А если у них и было что-то ценное, что я мог бы взять, это уже давно кто-нибудь стащил. Перешагнув их, я зашел в комнату. Она оказалась небольшой, но хорошо обставленной. По стенам стояли стол, стулья и кровать. На самом видном месте висела огромная карта, а в другой стене оказалось невредимое окно.

Тут же позабыв о карте, я выглянул наружу, стремясь посмотреть на новый мир, в котором оказался. Окно было грязное, покрытое вековыми слоями пыли, в одном месте оно подгнило от дождей, и всё равно я с жадностью в него уставился. Вдалеке виднелись лишь крошечные искорки света, и я решил было вернуться в комнату. Раз сейчас ночь, то не проблема подняться сюда через несколько часов и посмотреть на мир при свете дня. Глядя в замызганное окно, я говорил себе, что пора идти, но каждый раз позволял себе остаться ещё на секундочку – и упрямство было вознаграждено.

Ночь разорвала ветвистая молния. Она зародилась в нескольких километрах отсюда, но за секунду закрыла всё небо, ударила в землю и подожгла что-то, кажется, дерево.

Я стоял, глядя в призрачный свет пламени, когда вторая вспышка яснее осветила мир. Я действительно находился в огромной башне. Мир внизу покрывала тьма, но я разглядел окружающий лес и озеро или море вдалеке. Я обернулся к карте – глаза тут же заболели от яркого света, беспощадного к усиленному «Ночным виденьем» зрению.

На карте обнаружился пейзаж, который я, похоже, видел из окна.

Слева наверху землю окаймляли горы. Одинокая башня, украшенная золотом, стояла у их подножия, в изгибе хребта, и то, что она была отмечена золотом, давало основания полагать, что именно в ней я и нахожусь. К югу расположилась долина, уводящая прочь, в леса, на востоке – море, на север и на запад вели дороги, преграждённые снежными пиками-гигантами.

В лесном краю на юге обнаружилось несколько городков и город побольше, с небольшой башней в центре. Она не была ни инкрустирована, ни детально прорисована. Бегло осмотрев карту, я не нашёл больше ни одного места, прорисованного так же, как первая башня. От неё я проследил дорогу до города. Он стоял в бухте, окруженной высокими скалами.

Судя по тому, что остальную часть этого континента занимали леса, он был практически не исследован, зато за морем были десятки куда более густонаселенных островов и континентов, а в самом центре был огромный город, называвшийся Даи’Амарант и занимавший весь центральный остров. Теперь я знал, куда направился Томми, и что он, вероятно, прибыл в один из этих городов; вероятно, в тот, что с башней, если только Синтара сказал мне правду. Присмотревшись, я заметил, что городов, в сущности, два, и второй представляет из себя гавань, называвшуюся Нарколт.

– Ну конечно, дальше некуда! – проворчал я себе под нос.

Снова наклонившись, я принялся измерять расстояние на пальцах. Да уж, если всё точно, то путь совсем неблизкий.

Я принялся было ругаться, а потом оборвал себя и ухмыльнулся. Я отыщу Томми, а потом – чёрт с ней, с Землёй. Начну здесь нормальную новую жизнь. В конце концов, я ведь теперь практически бессмертен.

– О да! – пробормотал я, сделав глубокий вдох и чувствуя себя свободнее, чем когда бы то ни было в жизни. Ни долгов, никто на меня не рассчитывает, кроме Томми – а он, небось, уже весь по уши в вине, бабах и местных побрякушках. Передо мной же – лес, который предстоит исследовать.

Меня учили и собирательству, и охоте, так что смерть от голода в ближайшее время мне не грозила. Я ухмыльнулся, быстро обыскал комнату, но не нашёл ничего ценного, потом вспомнил об уведомлениях.

Поздравляем! Вы убили Тёмного спороноса 5 уровня. Вы получили 50 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Одержимого Тёмными спорами шира 5 уровня. Вы получили 25 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Тёмного спороноса 6 уровня. Вы получили 60 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Одержимого Тёмными спорами шира 6 уровня. Вы получили 30 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Тёмного спороноса 5 уровня. Вы получили 50 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Одержимого Тёмными спорами шира 5 уровня. Вы получили 25 очков опыта.

Имя: Джекс.

Класс: заклинатель меча.

Титул: неизвестно.

Уровень: 4. Прогресс: 1595/2700.

Покровитель:?

Очки для распределения: 0.

Меридиальные очки для распределения: 0.

Скорость: 15. Отвечает за уклонение и движение. Средняя скорость +50 %. До следующего уровня: 47/100.

Харизма: 10. Отвечает за успех в очаровании, обольщении и запугивании. Вероятность успеха: – средняя. До следующего уровня: 12/100.

Телосложение: 15. Отвечает за здоровье и регенерацию. Очки здоровья +50, регенерация 5 пункта за 600 сек. До следующего уровня: 31/100.

Ловкость: 15. Отвечает за способность обращаться с оружием и за ремёсла. Эффект: +50 %. До следующего уровня: 71/100.

Выносливость: 16. Отвечает за выносливость и регенерацию выносливости. Эффект: выносливость +60, регенерация 6 пунктов в 30 секунд. До следующего уровня: 52/100.

Разум: 15. Отвечает за базовую ману и позволяет изучать некоторые заклятия. Эффект: +50 маны, количество возможных заклятий: 7. До следующего уровня: 11/100.

Удача: 12. Отвечает за общие шансы бонусов. Эффект: +20 %. До следующего уровня: 17/100.

Восприятие:13. Отвечает за точность поражения на расстоянии и вероятность обнаружения ловушек/сокрытых предметов. Дополнительный эффект: +30 % к поражению на расстоянии, +3 % к вероятности обнаружения ловушек/сокрытых предметов. До следующего уровня: 20/100.

Сила:18. Отвечает за урон, наносимый холодным оружием, и грузоподъёмность. Дополнительный эффект: +8 к урону от холодного оружия, +80 % к грузоподъёмности. До следующего уровня: 89/100.

Мудрость: 20 (15). Отвечает за регенерацию маны и память. Дополнительный эффект: +100 % к регенерации маны (2 пункта в минуту). Вероятность что-нибудь запомнить +100 %. До следующего уровня: 43/100.

Я быстро подошёл к двери и прислушался, убеждаясь, что никто ко мне не подкрадывается. Потом вернулся в комнату и тут же выполнил серию бёрпи, которой мои наставники могли бы гордиться. Проверил показатели выносливости и силы: оба поднялись на десять единиц к следующему уровню. С харизмой, правда, пока ничего не поделаешь, но остальное добросовестно прирастало.

Разум и мудрость тоже поднялись примерно на такое же количество пунктов – благодаря заклинаниям. Алхимические элементы, найденные в Спороносах, подняли наблюдательность, ловкость и скорость – это бег и сражения. А вот с телосложением прогресс будет медленнее, потому что для его роста нужны ранения.

– Значит, это прокачаем, вкладывая дополнительные очки… – протянул я. – А вот удача – ещё один непростой показатель. Может, казино найду?

Я снова вышел в коридор и глянул в глубины башни.

– Чёрт с ним, – проговорил я вслух.

Спороносы далеко уйти не могли, но если Спороматка способна управлять одержимыми созданиями, она уже знает, что я здесь.

Я снова припустил вниз по лестнице, подобрал нагинату, засевшую в ноге мёртвой твари, и побежал дальше. Несколько этажей я пропустил и наконец оказался на том, где встретил трёх широв. Пройдя по коридору, я увидел всё ту же картину: закрытые комнаты по обе стороны и пятна крови или сукровицы, свидетельствующие о том, что место нашей встречи ещё впереди. Расстояние, которое я преодолел в горячке боя, поразило меня, но вниз идти было легче, чем наверх.

Ещё двумя пролётами ниже я наконец нашёл то, что искал. Коридор раздался вширь, и лестничный проём вывел в огромный зал. Сводчатый потолок поддерживали десятки резных каменных столбов, а в стенах этого круглого зала был десяток альковов. В каждом алькове стоял алтарь, а огромные окна выходили на сады.

Окна по левую руку кое-где были выбиты и деревья проросли внутрь, вывернув несколько стекольных опор по мере роста. Я замедлил шаги, поражённый буйным садом, который медленно отбирал пространство у священного нефа, но тут я заметил какое-то движение. Сжавшись насколько мог, в угол забился раненый Споронос. Он таился от попадавших внутрь бликов света. Что бы твари ни делали и чем бы ни пользовались, чтобы закрыть окна на верхних этажах, здесь они сделать этого не сумели. Я подошёл поближе и скастовал определение.

Споронос

Раненый.

Это создание – промежуточная ступень роста Спороматки. На данной стадии развития Споронос не обладает способностью создавать одержимых рабов, но его когти, ядовитый укус и врожденная хитрость послужили причиной смерти многих путешественников.

Уровень: 3.

Здоровье: 11.

Мана:0.

Я ухмыльнулся, и собрался прикончить его огненным шаром, как вдруг понял, что монстр – в ловушке. Он знал, что я убью его, и вынужден был пересечь открытое пространство, чтобы спастись. Но свет поднимающегося солнца в буквальном смысле загнал его в угол. Я решил подождать и посмотреть, что будет. Уселся и стал наблюдать за тем, как Споронос переводит взгляд своих бусин-глаз с меня на окна.

Через несколько минут солнце поднялось, и свет стал просачиваться внутрь. Луч коснулся шкуры монстра. Споронос взвыл в агонии и попытался спастись, распластавшись за скамейкой, которую использовал в качестве укрытия.

Вероятно он решил, что я – меньшее из двух зол, потому что вдруг подпрыгнул и рванулся прямиком ко мне. Я его ждал и встретил огненным шаром ещё на дальних рубежах. Половину башки ему снесло, сила заклятия протащила труп по полу и бросила в пятно солнечного света. Он тут же задымился, кожа почернела и стала сворачиваться – солнце прожигало тварь насквозь. Вероятно, стоило убрать труп с солнца, чтобы вырезать ценные части, но я стоял, заворожённый тем, как свет пожирает тварь.

Через несколько секунд остались только дымящиеся кости, а затем и они почернели и рассыпались в прах, который унесло лёгким ветерком.

Теперь я понял, почему Спороносы и, вероятно, Спороматка затягивают окна. Солнце для них смертельно. Теперь против них у меня было новое оружие. И куда более сильное!

Глава 11

Несколько секунд я переводил дух, а потом понял, что замечтался, размышляя о потенциальном использовании солнца в качестве оружия. Отмахнувшись от этих мыслей, я оставил прах и окунулся в солнечный свет. Пришлось пролезть через прогнившие остатки оконной рамы, потому что створки были уже наполовину скрыты деревьями, кустами и скопившейся вокруг них землёй.

Отряхиваясь от листьев и пыли, я осмотрел спутанные заросли, которые когда-то были садом. Он размещался на полукруглом балконе метров ста в поперечнике, выдававшемся из башни. Узорчатые каменные цветочные горшки постепенно превращались в черепки, когда посаженные в них деревья их переросли. Тысячелетний слой прелых листьев и мёртвых трав превратил это место в подобие первобытного леса.

Пробираясь сквозь кусты и деревья, гордо возносившие свои кроны к небесам, в середине я обнаружил пруд. Мелодичное пение птиц наполняло воздух, в воде плескалась рыба, с цветка на цветок перепархивали крошечные насекомые.

«Маленький рай», – подумал я с улыбкой.

Я пошёл дальше, обогнул пруд по кромке воды и добрался до края балкона. Каменная кладка здесь была ветхой, изъеденной ветрами, дождями и ищущими опоры корнями, но я заворожённо застыл.

Отсюда открывался вид на много миль вокруг. Слева высились покрытые снегом пики. Хребет уходил за башню, а потом появлялся с другой стороны и исчезал в сверкающем море вдали. Я подивился красоте девственных лощин и холмов, поросших деревьями. Маленькие ручейки и полноводные реки, впадая друг в друга, текли к морю, которое, казалось, отсюда в сотне миль. И куда ни глянь, всюду кипела жизнь, которую солнце согревало живительным теплом.

Вдалеке мне померещились следы цивилизации. С такой высоты видно было удивительно далеко – километров на двести, а может, на две тысячи – я не знал. Никогда прежде мне не приходилось оценивать такое расстояние.

Кое-где были, очевидно, деревеньки и города – судя по дымкам, поднимавшимся над ними, но поблизости не оказалось ни одного. А далеко на юго-востоке лежал город. Я не был уверен, но, кажется, видел крохотные точки, медленно кружащие над ним. А ещё дальше к югу – городок поменьше.

Я припомнил слова Сяо о чудесах потерянного края. В разговоре с одним из слуг барона она упоминала о защитных заклятиях. Некоторые места возводились со встроенными заклятиями, которые защищали их от бед и делали невидимыми с определённого расстояния, или делали их стены прочнее стали, или… Подробностей я не помнил. Они обсуждали многое, по большей части то, что сделали бы со своими замками, добравшись до них. Установили бы магические ловушки, да так, чтобы можно было следить, как они активируются. Это было основной темой дискуссии, насколько я помнил. Больные ублюдки.

Башня, на верху которой я стоял, была спрятана в глубине леса километрах в ста от ближайшего поселения, или даже дальше. Судя по тому, как близко она стояла к огромным горам, можно было догадаться, что её местоположение легко отпугнёт потенциальных исследователей – особенно учитывая густые леса вокруг.

Казалось, я задумался всего на несколько секунд, на самом же деле прошло минут десять. Но в конце концов я собрался с мыслями, ещё раз насладился мягким бризом и свежим воздухом, а потом вернулся в сад. Я выбирал путь осторожно, по дороге срывая как знакомые груши и яблоки, так и другие фрукты, которых не знал.

Были среди них и ярко красные, похожие на дыни, которые росли на берегу пруда, и деревья, усыпанные мелкими белыми плодами, похожими на головки чеснока. Я надкусил один и с облегчением обнаружил, что на вкус он скорее как мёд. Проверил оповещения и выяснил, что каждый фрукт, который я попробовал, распознаётся теперь как алхимический элемент. Боже, как мне нравился этот мир!

Я наскоро просмотрел описания собранных ингредиентов и обнаружил, что большая часть может пригодиться уже сейчас. Некоторые поднимали выносливость, и я решил попробовать изготовить зелье, как только устроюсь тут. Взглянув на детали, я запомнил способы использования.

Крабовое яблоко

Свежий фрукт, обладающий ярким вкусом. Редкость: обычное. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Бдительность.

2)?

3)?

4)?

Ягоды джунит

Кислые ягоды, схожие с лимонами и другими цитрусовыми. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладают алхимическими свойствами:

1) Исцеление от яда.

2)?

3)?

4)?

Свёкла

Из этого обыкновенного растения можно приготовить множество блюд. Редкость: обычная. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

Известные свойства:

1) Восстановление здоровья

2)?

3)?

4)?

Тмин

Это растение обладает расслабляющим ароматом. Редкость: обычная. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Паралич.

2)?

3)?

4)?

Х’варт

Этот фрукт в форме звезды по вкусу напоминает дыню, но оставляет странные ощущения. Редкость: обычный. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Сохраняет ясность мысли.

2)?

3)?

4)?

Алаирт

Это растение по форме напоминает яйцо, а по вкусу – резину. Может быть, лучше его приготовить? Редкость: обычное. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Восстановление выносливости.

2)?

3)?

4)?

Кустарник джаррин

Эти тонкие вытянутые веточки обладают таким приятным ароматом, что птицы дерутся за обладание ими, а значит и для вас они ничем не плохи, не так ли? Редкость: обычный. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Повышение скорости.

2)?

3)?

4)?

Готанг

Из этого странного плода вытекает оранжевая жидкость, которая приятно пощипывает язык. Редкость: обычный. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Восстановление здоровья.

2)?

3)?

4)?

Плоды орут

Эти низкорастущие фрукты привлекательны для многих созданий благодаря аромату, интенсивному сладкому вкусу, а также предполагаемой пользе их потребления. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Повышение выносливости.

2)?

3)?

4)?

Белый виноград

Этот виноград сладок и напоминает о летних днях. При правильном использовании может обладать алхимическими свойствами. Редкость: обычный. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Повышение харизмы.

2)?

3)?

4)?

Пергола

Эти вытянутые трубочки обладают земляным привкусом, зато они очень сытные. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Сонное зелье.

2)?

3)?

4)?

Кровавый апельсин

Эти сладкие апельсины напоминают вам о детстве. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Повышение выносливости.

2)?

3)?

4)?

Женьшень

У этого корня множество применений. Вероятно, необходимы дальнейшие исследования? Редкость: обычный. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Излечение болезни.

2)?

3)?

4)?

Пиретрум

Эти семена цветов обладают множеством малоизвестных свойств. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Транквилизатор.

2)?

3)?

4)?

Чертополох

Эти семена цветов обладают множеством малоизвестных свойств. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Излечение болезни.

2)?

3)?

4)?

Ромашка

Эти семена цветов обладают множеством малоизвестных свойств. Редкость: обычные. Магия: нет. Прочность: 100/100. Заряд: нет.

При правильном использовании обладает алхимическими свойствами:

1) Транквилизатор.

2)?

3)?

4)?

Внимательно изучив заметки о растениях, я набрал несколько горстей ингредиентов, убедившись, что их не менее чем по десять штук каждого вида, и рассовал их по сумке-хранилищу. Следующее оповещение оказалось сообщением о ликвидации очередного Спороноса.

Поздравляем! Вы убили Спороноса 3 уровня. Вы получили 40 очков опыта.

– Чёрт возьми, да! – пробормотал я.

Я медленно подбирался к следующему уровню и твердо намеревался до него добраться, желательно поскорее.

К краю балкона я вернулся со значительно потяжелевшей сумкой и глянул вниз, к подножью башни. Понятия не имею, как такое возможно, но эта чёртова штука казалась высотой с километр, а может, и два. Я помнил, что Синтара и барон говорили, что башни могут достигать в высоту нескольких километров, но в голове не укладывалось, как это возможно! С моего наблюдательного поста виднелись сотни окон и десятки других садов и балконов, а само подножье терялось среди деревьев.

Я решил зачистить ещё несколько этажей, а потом вернуться в безопасность жемчужной комнаты – не позднее, чем к нынешнему вечеру. Исследовать башню буду днём, когда это возможно. К тому же сегодня мне необходимо как следует выспаться!

Но прежде чем приступить к дальнейшему осмотру, надо закончить с этим этажом.

Я осторожно вернулся внутрь, осматривая альковы, дабы убедиться, что там никто не прячется, а затем стал исследовать стоящие в нишах предметы. Моё предположение оказалось верным: это были алтари. Но все они были разными. Стоило подойти к ближайшему, чтобы рассмотреть его, как вспыхнуло уведомление.

Поздравляем! Обнаружен квест: «Верни старых богов».

Выберите божество-покровителя и пробудите старых богов, чтобы начать квест.

Мана, пожертвованная избранному божеству: 0/1000.

Вознаграждение: неизвестно.

– Ладно, не то чтобы это чертовски странно и так далее… – проговорил я, отступая, – но какого дьявола мне пробуждать богов? Разве один из них не разворотил уже этот мир? – Тут я осёкся, сообразив, что моим единственным на данный момент источником каких-либо знаний об этом мире был барон и его прихвостни. – Впрочем, – возразил я сам себе, – я же решил быть оптимистом, верно? А ещё… хватит разговаривать с самим собой, Джекс, а то это странно сморится.

Покачав головой, я подошёл к маленькому алтарю и изучил резьбу на нём. Солнечные лучи, просеянные сквозь облака, освещали женщину, идущую по полю. Под ногами её было вырезано имя «Ашанте».

Вы нашли алтарь Ашанте, богини природы и жизни. Вы выбираете её в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Я рассмотрел алтарь со всех сторон, несколько раз прочитал оповещение, но никаких деталей так и не появилось. Непонятно было, что я получу за выполнение квеста, и вообще, подходит ли мне эта богиня, так что я пошёл дальше.

Следующий алтарь, слева от Ашанте, был покрыт резьбой с изображением танцующих языков пламени. Под оплетённым пламенем силуэтом значилось имя «Джанае».

Я шёл по кругу, пока не прочитал пояснения ко всем алтарям.

Вы нашли алтарь Джанае, богини огня, исследований и скрытого знания. Вы выбираете её в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Круита, бога земли и стабильности. Вы выбираете его в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Нимона, бога смерти и разрушения. Вы выбираете его в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Синта, бога света и порядка. Вы выбираете его в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Тамат, богини тьмы, убийства и воровства. Вы выбираете её в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Ванеи, богини воздуха и перемен. Вы выбираете её в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Лагоуш, богини воды, исцеления и перемен. Вы выбираете её в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Свету, бога изобретений и творчества. Вы выбираете его в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Вы нашли алтарь Тиоша, бога времени и памяти. Вы выбираете его в качестве своего божественного покровителя?

Да/Нет.

Я снова вышел на воздух, присел на траву и задумался. В конце концов, божество может одарить чем-нибудь по-настоящему потрясающим, если ему этого захочется. Кроме того, это квест, но у меня не было ничего, кроме базового описания и информации. Впрочем, некоторые мне понравились. Например, Свету, бог изобретений и творчества. Определённо это бог умельцев, а значит, мне вполне подойдёт. Будь это игра, я бы сразу выбрал его алтарь. Так, по крайней мере, я выжил бы в самом начале игры. А уж экипировка, которую я изготовил бы для себя, всегда была бы самой лучшей.

Вот только это была не игра. И требовалось что-то, что поможет мне выжить здесь и сейчас. Потом я подумал про Нимона. Бог смерти и разрушений наверняка владеет потрясающими заклятиями. Однако тот, кто фактически жил, чтобы разрушать, вряд ли составит мне хорошую компанию. Плюс он наверняка потом найдёт для меня несколько по-настоящему дерьмовых кестов. «Принеси в жертву этого», «Убей вон того» и так далее, бла-бла-бла. Нет уж. Кроме того, этот хрен уже практически развалил мир, когда его один раз выпустили.

Я пропустил Тиоша, Лагоуш и Винею, потому что время, вода и воздух мало меня интересовали. Тамат была богиней воров и убийц, так что – нет, пошли дальше. Крут – земляной – заставил меня задуматься. Стабильность – это хорошо, но если стать слишком стабильным, перестанешь меняться, а изменения – это жизнь. Не годится.

На выбор осталось трое: Ашанте, Джанае и Синт. Синт – бог света и порядка, а я видел прекрасные перспективы для применения здесь магии света, но порядок? Звучало скучновато. Собственно, я любил беспорядок и хаос, так что сомневался, что мы поладим.

Значит, Ашанте или Джанае – жизнь или огонь соответственно.

Магия жизни – это прекрасно. У меня было одно исцеляющее заклятие, и то буквально спасало мне жизнь, когда бы я ни пострадал здесь, но огонь…

Не знаю, почему, но я его очень любил. Всегда. Так приятно было зимой посидеть у камина после тяжелого дня, посмотреть, как прогорают дрова… В глубине души я всегда был пироманом. А самое главное, у меня было целых два огненных заклинания, и если божество поможет их усилить, это очень кстати.

Я пожал плечами и подошёл к алтарю Джанае. Снова увидел подсказку, выбрал ответ «Да». Появилось новое уведомление, и ничего больше.

Вы выбрали Джанае, богиню огня, исследований и тайного знания в качестве своего божественного покоровителя. Пожертвованная мана: 0/1000.

Я глубоко вздохнул и огляделся. С минуту ничего не происходило. Я скривился, но решил продолжать. Стало очевидно, что прямо сейчас Джанае осыпать меня благами не собирается. Вот проклятье. Я сообразил, что должен выполнить первый минимум квеста, чтобы получить хоть что-то, хотя бы оповещение от богини, которой я решил себя посвятить.

Глава 12

На брань, душевные терзания, выбор божества и то, чтобы подумать, ушло несколько часов, а потому я вернулся в сад и перекусил, пополняя силы. Не пропадать же припасенной еде. Доедая второе яблоко, я уселся на траву, густо покрывавшую землю, наслаждаясь мягким бризом, солнечным светом и пением птиц. Я расслабился, позволяя мане восстановиться, а потом направил её богине и переливал, пока резерв практически не опустел.

Я занимался этим около часа, решив, что расположение Джанае мне не повредит, но потом заскучал. Поднялся на ноги и пошёл обратно внутрь, надеясь, что хотя бы этот этаж свободен от Тёмных спороносов и одержимых ими тварей, спасибо свету. И всё же прежде, чем войти, я осторожно осмотрел комнату. Впрочем, это скорее была дань здравому смыслу, нежели вера в то, что на меня нападут.

Миновав коридор, я направился к дальней лестнице уже куда увереннее, чем раньше. Дойдя до залепленных окон, попытался отчистить одно. Обнаружилось, что слой этой пакости намного толще, чем казалось. Я ковырял его и тянул, но оторвать сумел всего несколько кусочков. Тогда я прислонил нагинату к стене, вытащил кинжал и принялся долбить эту субстанцию, пока не оторвал солидный шмат, впуская внутрь солнечный луч. Посмотрел на оставшийся в руках кусок, но так и не понял, что же это, в конце концов, такое.

Похоже было на толстый слой грязи, высушенный или спёкшийся до почти кирпичной твёрдости, но как он оказался на окне, я представить себе не мог.

Памятуя о ненависти наводнивших башню тварей к солнечному свету, я решил начать отчищать окна. Не все и не полностью, но даже тут и там попадающиеся солнечные лучи как минимум создадут Спороносам изрядные проблемы.

Отчистив столько этой дряни, сколько мог за несколько минут, я убрал кинжал, взял нагинату и пошёл дальше.

На нескольких следующих этажах по обе стороны было с десяток, если не больше, комнат, а коридоры были такого размера, что там стояли стулья и цветочные горшки. Правда, что бы там ни произрастало, оно давным-давно погибло и обратилось в пыль.

Сбежав по ступеням на очередной этаж, я решил, что ещё пара этажей – и нужно возвращаться. Я знал, что уже недалеко от чертогов памяти, но мне требовалось безопасное место, чтобы отдохнуть и скоротать ночь. Если вскоре не найду ничего подходящего, придётся вернуться и заночевать в жемчужной комнате. По крайней мере, я знал, что там безопасно.

Я дошёл до следующего этажа и хотел выйти в коридор, когда заметил движение. Я подался назад, укрываясь на лестнице, поудобнее перехватил нагинату и осторожно выглянул из-за угла. Прямо посреди холла ко мне медленно шло создание из тысяч фильмов ужасов: истлевший скелет в доспехе. Левой руки у него не было по локоть, кожаный доспех местами прогнил, кожа осыпалась с него хлопьями, пока он шёл ко мне, сжимая копьё в оставшейся руке.

Я оглянулся, но больше никого не увидел, поэтому перевёл дух и шагнул вперёд, чтобы встретить его. Увидев меня, он сгорбился, выставил вперёд копьё и свирепо заклацал зубами. Из пустых глазниц меня буравили крохотные красные искры ненависти. Я ухмыльнулся в ответ. Может, оружие у нас и похоже – копьё против нагинаты, – но у меня-то две руки. И магия!

Я прыгнул на скелета, быстро сократив расстояние, пока он делал выпад, целя в меня наконечником копья. Таким ржавым, что наибольший риск оно представляло с точки зрения заражения столбняком, нежели с какой-то другой.

Я легко отбросил его в сторону, взмахнул острым клинком и перерубил костяному солдату шею так, что череп отлетел и рассыпался. На секунду я оцепенел, ожидая чего-нибудь ещё, но ничего не случилось, только голова продолжала клацать на меня зубами. Я выпрямился, подошёл, подцепил череп кончиком нагинаты и опустил себе на левую ладонь. Сделал глубокий вдох, взглянул в полные ненависти глаза и начал:

– О боже! Бедный Йорик, я знал его… КАКОГО ХРЕНА?!

Я прервал неумелую декламацию Шекспира, ибо из черепа пополз и попытался всосаться в мою руку чёрный дым. Я уронил черепушку и поддал по ней ногой так, что она пролетела через всю комнату.

За ним протянулся дымный шлейф, и череп с хрустом ломающихся костей разбился о стену. Применив определение, я понял, какого идиота свалял, подняв череп.

Тёмные споры

Это создание является паразитической формой жизни и действует как механизм размножения Спороматки, которая их производит. Слабые сами по себе, они способны длительное время выживать без хозяина. Бывало, что Тёмные споры служили причиной падения городов. Королева видит всё, что видят её подданные, и она голодна.

Уровень: 5.

Здоровье: 5.

Мана: 0.

Я глянул на дымную массу, которая, собравшись вокруг черепа, толкала его по направлению к остальному трупу. Скривившись, я запустил в него огненным шаром, запустив череп скакать по комнате. Потом ударил по нему ещё раз, превратив его в маленькое облачко разлетевшихся зубов и осколков.

Замерцало оповещение. Памятуя о том, что пока мне удавалось менять интерфейс по собственному вкусу, я сконцентрировался – и появился маленький чёрный череп, окантованный красным, который всплыл по воздуху вверх и пропал из виду. Круто. Теперь у меня есть индикатор смерти.

Поздравляем! Вы убили Дряхлого воина-скелета 5 уровня. Вы получили 25 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Тёмные споры 5 уровня. Вы получили 50 очков опыта.

Смахнув оповещения, я ухмыльнулся в надежде, что, убив двух тварей одним махом, быстрее получу новый уровень – ведь Тёмные споры были внутри скелета, и так далее. Я преодолел уже половину пути до следующего уровня. Такими темпами это не займёт много времени…

И только эта мысль пришла мне в голову и я начал оборачиваться, чтобы поискать, не найдётся ли на трупе чего ценного, как реальность решила свести со мной счёты. Она явилась в виде костлявого кулака, который врезался мне в челюсть, да так, что сбил с ног. Оружие со звоном улетело в сторону.

Блуждающий страж Тёмных спор нанёс вам критический удар на 20 пунктов урона.

Вы оглушены.

Я откатился на несколько метров и попытался понять, что случилось. Встряхнулся, чтобы в голове прояснилось, сплюнул кровью на пол и наконец увидел оповещение. Снова потряс головой, желая смахнуть их, одновременно пытаясь подняться на ноги. Оповещения исчезли, зато на меня прыгнул уже второй за сегодня скелет. Повалил меня на пол и впился зубами во вскинутую в защитном жесте руку.

– А-а-а-агр! Какого чёрта! – заорал я, когда острые сколотые зубы впились в мои мышцы и принялись жевать, в то время как на меня продолжал сыпаться град ударов, от которых я пытался чисто рефлекторно закрыться.

Спасибо, хоть оповещений на этот раз не было, но шкала здоровья принялась падать с приличной скоростью. В результате продолжающихся укусов, первого, оглушившего меня, удара и всех последующих она уже убавилась наполовину, и здоровье продолжало снижаться со всё возрастающей скоростью.

Скелет вырвал у меня кусок плоти, полилась кровь и упало несколько его вывалившихся зубов – и мир переменился, животная сторона во мне взяла верх.

В ярости заорав на тварь, заново переживая всю боль и страх прошедшего дня и минувшей ночи, я схватил её левой рукой, а правой ударил в челюсть, свернув голову набок. Извиваясь под скелетом, я вдруг понял, какая лёгкая на самом деле эта гадина, просто эта мысль не доходила до одурманенного паникой мозга. Я схватил его за обе руки, выпрямил и выкрутил локти внутрь, зафиксировав их и давая себе место, необходимое, чтобы нормально дышать. Оттолкнув тварь, я упёрся в пол левой ногой, а правой – ему в подбородок. Используя получившийся рычаг, я как мог резко распрямил правую ногу, отшвырнув скелет вбок так, что он упал лицом на каменные плиты – и с удовлетворением услышал звук ломающихся костей.

Быстро выпустив его, я перекатился, встал и обеими руками скастовал огненный шар. Затем ещё раз, и ещё, с каждым ударом вбивая монстра в землю. Стоило ему поднять череп, как новый удар вколачивал его в камень. Наконец скелет развалился, и я пальнул в чернильное облачко, показавшееся из черепа.

Ещё два заклятия – и запас маны исчерпался и вернулась знакомая головная боль, но оно того стоило, потому что перед внутренним взглядом появился идентификатор смерти. Я позволил себе всего долю секунды на то, чтобы в этом убедиться, а потом выпрямился и осмотрел комнату.

Поздравляем! Вы убили Блуждающего стража Тёмных спор. Вы получили 25 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Тёмные споры-паразита. Вы получили 25 очков опыта.

В комнате больше никого не оказалось, но с лестницы появился третий скелет. Я рванулся вперёд, подобрал с полу копьё первого и налетел на третьего прежде, чем он успел разобраться, что здесь к чему. Он начал поднимать копьё, точную копию моего, но я приблизился раньше, чем он успел завершить движение.

Я ударил древком копья, отбросив его оружие в сторону, а потом занёс руку врезал ему в челюсть. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, крутанул копьё и, подбив скелета под колени, вышвырнул обратно на лестницу.

Сцепившись, мы покатились вниз по ступеням, слышно было, как ломаются кости. Я выронил копьё, ударился о стену и чуть не потерял сознание. Тряхнув головой, я увидел, что из ссадины течёт кровь. Попытался встать, шатаясь, ухватился за узкий подоконник, чтобы не скатиться дальше по ступеням.

Снизу раздалось шипение. Я обернулся и увидел не одного, а сразу трех скелетов, выворачивавших из-за угла. Двое выглядели бодрыми, насколько вообще такие твари могут бодро выглядеть, третий сильно хромал и держался позади. Некоторые кости у него явно были сломаны, оружия он не держал. Но этот мелкий гад сумел подняться на ноги быстрее, чем я, и теперь возвращался с подмогой.

Я выпрямился, ощущая ту же целеустремленность, которую испытывал во снах. Далеко мне всё равно не убежать, особенно с учётом кажется вывихнутой лодыжки, так что настало время проучить этих гадов за то, что устроили на меня засаду.

Взглянув на оружие в их руках, я ухмыльнулся: у одного была истлевшая палица, у другого – ржавый арбалет без единого болта. Тот, что держался позади, потерял своё копьё, а я стоял выше них. Собственные шансы против трёх мешков костей казались мне весьма неплохими, даже если внутри них сидят Тёмные споры-паразиты, что уже серьёзнее.

Вспомнив, как Споронос реагирует на солнечный свет, я обернулся и обоими кулаками изо всех сил ударил в окно, в оставшиеся драгоценные секунды разбив покрытие и впустив на лестницу солнечный свет. Повернувшись обратно, я увидел, что скелеты пятятся, пытаясь руками закрыть от света черепа, и воспользовался шансом.

Я рванулся вперёд и прыгнул. Извернувшись, наподдал ногами в голову первому скелету. Палица его отлетела, череп оторвался и поскакал вниз по ступеням, а я покатился следом вместе с двумя оставшимися скелетами и со всем, что осталось от первого. Сплошная куча костей, кулаков и ног. Забыв про оружие, мы мутузили друг друга, пока не выкатились на ровный пол.

Голова кружилась, и я заметил, как мерцает красным крохотный маячок шкалы здоровья – всё, что осталось. Я откатился в сторону, заметив какое-то движение, с трудом сфокусировался на бледном свете и, пошатываясь, поднялся на ноги. В надежде добежать до безопасности солнечного света, я споткнулся и упал. Вероятно, у меня случилось сотрясение мозга, потому что я решил не вставать и отчаянно пополз к светлому пятну. В голове билась единственная мысль: я должен добраться до прямоугольника света. Что-то когда-то повредило затягивающую окно массу, и теперь в этом было моё спасение.

Я почти уже добрался до света, когда ногу вдруг прорезала острая боль. Один из скелетов схватил меня и потянулся следом. Глянув назад, я отчаянно пнул его, раз, другой и третий, тогда он наконец отпустил меня, а я выполз на свет.

Когда в мыслях и перед глазами прояснилось, я проверил и с удовольствием убедился, что из трёх скелетов, с которыми я скатился по лестнице, два были теперь мертвее мёртвого – опять, я полагаю. У последнего осталась только одна нога, и он медленно полз ко мне. Когда кончики пальцев коснулись солнечного света, он тут же отдёрнул их, будто обжёгшись.

Я снова взглянул на умерщвлённые останки и проследил за тем, как из кучек костей поднимаются чёрные облачка. Паразитические испарения медленно перемешались между собой, послышались чирикающие обрывки, отчего волосы у меня на затылке зашевелились. Я глянул на пятно солнечного света и понял, что оно уменьшается – солнце начинало садиться. Нужно убить этих тварей и найти безопасное место!

Взглянув на таблицу статуса, я заметил, что уровень здоровья медленно поднимается. Повысив разрешение, и увидел, что единственное деление показывает восемь процентов – ещё один бой не выдержать, это уж точно. Зелёный индикатор выносливости опустился до шестидесяти двух процентов, синий – маны – показывал всего четырнадцать

Маны хватало на последний огненный шар и, может быть, если подождать ещё несколько минут, я смогу выдержать один удар. Но на этом – всё.

– Чёрт… Чёрт… Чёрт! Думай, приятель, думай! – пробормотал я, отчаянно ожидая озарения.

Тут я нащупал что-то в кармане и с удивлением вспомнил о своём мобильнике. Сраженный внезапной мыслью, я вытащил его и проверил: экран был невредим и прекрасно отражал свет.

Ухмыльнувшись своему отражению, я поймал солнечный зайчик и, наклонив телефон, послал луч света через всю комнату, пока он не попал на ближайший скелет. Тот дёрнулся от удивления и боли, закрыл голову и попытался ускользнуть. Но я не дал ему далеко уйти: ударил огненным шаром в его скрещенные руки, отчего одну оторвало полностью, а другую сильно повредило. Рванувшись вперёд, я подбежал к нему, схватил за обломок руки и безжалостно выволок на солнечный свет. Из глубин черепа эхом раздался визг, внутри него загудело, сам он на миг затрясся, а потом взорвался горящими обломками.

Отшатнувшись от разлетевшейся во все стороны костяной шрапнели, я быстро вернулся в безопасное светлое пятно и перевёл дух. Костяная груда зловеще шевелилась. Ухмыляясь, я принялся планировать следующий бой. Я должен либо заставить формирующуюся сейчас тварь убежать, либо добиться того, чтобы она дала мне время исцелиться. В открытом бою у меня сейчас не было шансов, но эти твари не слишком-то умны, так что, может быть…

– Да, это сработает… – сказал я вслух, притворяясь, что не замечаю шевелящуюся груду немёртвых костей. Если не считать той ночи на арене, никогда в жизни я не был в большей опасности, и никогда не чувствовал себя более живым.

Было ясно, что куча костей быстро срастается вместе, формируя совершенно новую тварь из всех доступных костей. Тварь почти достигла цели, но ей потребуется ещё как минимум несколько минут, а мне больше и не нужно. По крайней мере, я на это надеялся.

Сделав глубокий вдох, я огляделся и заметил палицу, которой раньше размахивал один из скелетов. Не дав себе времени на сомнения, я пробежал через комнату, подхватил палицу правой рукой и оттолкнулся ногами от ближайшей стены. Я был готов бросить вызов формирующейся твари. Преодолевая последние метры, я увидел, как череп поворачивается ко мне и поднимается над грудой костей с предостерегающим скрипом.

Наплевав и на опасность, и на собственное невеликое здоровье, я скастовал огненный шар, на который только-только накопилось достаточно маны. Удар попал прямо в лоб черепа, откинув его назад, отчего кости громко затрещали. А стоило ему снова начать подниматься, как я взмахнул палицей, попав ему прямо в переносицу, и был вознаграждён тошнотворным хрустом ломающихся костей. На несколько бесценных секунд вся куча затряслась, а я схватил позвонки, идущие к черепу, и как мог быстро потащил его на свет.

Чтобы увернуться от удара когтистой руки, мне пришлось разжать захват. Я нырнул в сторону и, снова занеся палицу, обрушил её на плечо скелета, снова переламывая кости. Затем прицелился снести ему череп и выругался, потому что тварь заблокировала удар, быстро вскинув одну из конечностей. Я схватил её за остатки рук и протащил ещё несколько метров. А вот назад отскочить не успел, замешкавшись всего на секунду и не заметив ещё одну когтистую кисть. Горячая боль обожгла щёку, когда костяные пальцы оставили три царапины на моей коже.

Здоровье упало до четырех процентов, маны оставалось всего три, никакого оружия дальнего боя у меня не осталось. Я забился, стремясь сломать как можно больше костей из груды, и принялся двигать эту кучу, стараясь в то же время не нанести слишком уж большого урона, чтобы не выпустить на волю паразита. Кроме солнечного света у меня теперь не было иного оружия. Нагината осталась лежать где-то этажом выше, а на огненный шар не хватало маны.

Зная, что ещё одного удара мне точно не пережить, я уклонился от очередного неуклюжего тычка твари и качнулся в сторону. Быстро отбив её болтающуюся конечность, я стал пинать груду костей всё ближе к свету.

Время смешалось бесконечной чередой уклонений, взмахов палицы, когтистых пальцев, шипения и скрипа. Наконец я подтащил эти чёртовы кости к пятну так, что один край кучи коснулся света. Раздался крик, и вся кипа пришла в движение. Кости заскрипели, силясь отползти обратно от единственного, чего они, по-видимому, на самом деле боялись.

Начав подниматься на ноги, тварь, кажется, совершенно позабыла обо мне, поглощённая страхом пред своим извечным врагом – солнцем. Это был мой последний шанс, и я ударил в самый центр трясущейся массы костей, истлевшей кожи и разложившейся плоти, вложив в удар всю силу, сколько её осталось. Потом напряг плечо и вытолкал тварь обратно на свет.

Тварь затряслась и завизжала, разваливаясь под беспощадными солнечными лучами. Рассыпались удерживаемые Тёмными спорами кости, тёмная масса спор сжалась, пытаясь спастись. Уже умирая, тварь всё ещё пыталась унести ноги, но я был начеку и палицей отшвыривал все расползавшиеся кости обратно на свет. Прошло ещё несколько секунд, показавшихся мне часами, и наконец тварь взорвалась, в который раз осыпав меня костяным крошевом, а я смог проверить пришедшие уведомления.

Поздравляем! Вы убили Блуждающего стража Тёмных спор. Вы получили 25 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Блуждающего стража Тёмных спор. Вы получили 25 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Тёмные споры-паразита. Вы получили 25 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Пожирателя Тёмных спор. Вы получили 100 очков опыта.

Поздравляем! Вы убили Объединенного паразита Тёмных спор. Вы получили 50 очков опыта.

Распинав кости в стороны из пятна света, я сам рухнул на их место и принялся кастовать слабое исцеление каждый раз, как на него набиралось достаточно маны. Для полного исцеления мне потребовался приблизительно час, но с учётом постоянной угрозы, что какая-нибудь тварь может в любой момент выскочить с дальней лестницы и наброситься, а у меня не окажется ни капли маны, показалось, что время растянулось на много дней.

Наконец я закончил с исцелением. Мана начала восстанавливаться, и я пошёл, чтобы быстренько собрать с трупов лут. У них не было ничего ценного. Только зеленоватый, изъеденный временем обломок на пальце одного из скелетов оказался медным кольцом с крохотным красным камушком. Кроме него мне досталась только пригоршня медных монет, которые я рассовал по карманам.

Всё их оружие я выкинул, потому что было ясно, что оно никакой ценности не представляет, а потом отправился обратно наверх. На один день мне уже явно хватило. Поднявшись на следующий этаж, я подобрал нагинату и припустил бегом, поднимаясь по ступеням с максимально возможной скоростью. Когда заканчивалась выносливость, переходил на шаг, и снова бежал, как только показатели поднимались.

К тому моменту, как я добрался до верха, я вымотался, насквозь вспотел и вообще был в бешенстве оттого, что завтра надо будет предельно осторожно спускаться вниз. Надо найти способ зачистить и удерживать какую-то часть башни – тогда не придётся каждый день проверять один и тот же сектор.

Войдя в комнату, я просто сполз на пол, радуясь, что хоть где-то могу снова почувствовать себя в безопасности. Через несколько минут я уже спал.

Глава 13

Проснулся я через несколько часов. Сколько времени прошло на самом деле, я не представлял, но лёжа в темноте, чувствовал себя уже не таким измождённым и усталым, так что, должно быть, прошло как минимум шесть часов.

Я поднялся, быстро позавтракал своими припасами и свежими фруктами, которые набрал вчера, а потом занялся делом. Сначала я направил всю свою ману за исключением десяти пунктов Джанае, а потом принялся за разминку. Через час я обливался потом, а ноги тряслись так, будто больше никогда не будут меня держать.

Я повторял нагрузки, которые мне давали на тренировках, насколько это было возможно без гантелей и тренажёров и концентрируясь по большей части на приседаниях, пробежках и бёрпи. Не забыл проверить показатели перед началом и через час: сила и выносливость поднялись почти на сорок процентов до следующего пункта.

Довольный результатом, я решил заниматься ежедневно, пока возможен рост, ну или пока не надоест. Нужно было повышать все показатели, но некоторые, например, удачу, было не так просто подтянуть, так что лучше свободные очки потратить на них.

Переведя дух, я собрал экипировку и принялся расставлять алхимическое оборудование. Я владел лишь базовыми навыками. На Земле меня немного тренировали, в конце концов, я учил химию в школе, не говоря уж о том, что сотни часов провёл, играя в РПГ, но всё же самую важную информацию я, кажется, почерпнул из книги навыка. Появилось понимание некоторых вещей. К примеру ягоды джунит и молочный чертополох были обычными ингредиентами для создания антидота, а из того же чертополоха с женьшенем делали зелье лечения болезни.

Я принялся за работу, прерываясь лишь для того, чтобы перелить ману своей богине. Через три часа я вымотался. Растирание, кипячение и выжимка заняли целую вечность, не говоря уже о дистилляции, но оно того стоило. Заткнув пробкой последнюю из наполненных бутылочек, я применил определение, чтобы понять, что же я изготовил.

Слабое исцеление от зелий

Этот состав выводит из организма любые слаботоксичные вещества. Действенен против обычных инфекций, ядов и составов, вызывающих слабость.

Редкость: необычное. Магия: нет. Прочность: 100/100. Потенциал: 1/100.

Я сумел изготовить четыре маленьких флакона. На это ушло десять комплектов ингредиентов. Некоторые кончились, но ведь можно набрать и ещё. Даже те попытки, когда у меня ничего не получалось, давали определённый опыт, так что рецепт «Слабого исцеления ядов» я сумел поднять до третьего уровня, так же, как и рецепт «Слабого исцеления болезни». Я даже «придумал» новый рецепт, скомбинировав два предыдущих и получив «Слабое исцеление от зелий». Весь эксперимент дал мне шестьдесят процентов от следующего уровня алхимии. Видимо, за каждое действие, например, за изготовление антидота, я получал определённое количество очков.

Первые десять уровней готовя по имеющемуся рецепту, я буду получать по двадцать очков на пути к следующему уровню – за попытку. С одиннадцатого по двадцатый уровень – по десять. С двадцать первого по тридцатый уровень – по пять очков за попытку, а от тридцатого уровня и выше – всего по одному.

Каждый уровень отдельного рецепта давал десять очков к общей шкале этого навыка, так что, подняв оба рецепта до третьего уровня, я получу шестьдесят пунктов из ста для достижения следующего уровня алхимии. И к каждому уровню в навыке полагаются небольшие бонусы, пока я не научусь творить настоящие чудеса из простых ингредиентов и лечить насланные самими богами хвори при помощи более сложных.

Система казалась запутанной, но с учётом бонусов, которые я получил всего за два навыка, которые поднял до второго уровня, мне явно было, к чему стремиться. Пока повышение уровня навыков обращения с нагинатой дало мне пятипроцентный бонус к скорости, а навык скрытности на пять процентов усиливался за счёт плаща. Особенно меня вдохновляла перспектива достигнуть десятого уровня в посохах, что должно было увеличить мою скорость обращения с нагинатой на сто процентов!

Всё это казалось странным, сложно было даже представить, на что же тогда способен кто-то сорокового уровня. И двести процентов увеличения скорости – уже вообразить невозможно. Но потом я вспомнил, что во снах не раз находил смерть в когтях чудовищ, которых и видел-то с трудом. И чтобы уметь сражаться с такими, мне потребуются соответствующие навыки.

Я оценил свои нынешние способности, приблизительно прикидывая, с какой скоростью прогрессирую. А что, если следующие десять очков я вложу в мудрость? Скорость регенерации маны подпрыгнет с шести с половиной единиц в минуту до трехсот девяноста в час. Огненный шар стоит всего десять единиц за каст, и я смогу побороть любую тварь из тех, что пока здесь встретил. Но тут возникал вопрос о заклятиях уровнем выше. Что, если следующее заклинание будет стоить двадцать единиц? Или двести?

Я столького не знал… Но, как мне казалось, понял один по-настоящему важный факт: физические показатели улучшаются за счёт тренировок. Пусть это скучно, но если я буду поднимать их таким образом, а заработанные очки вкладывать в ментальные характеристики, я стану очень, очень опасным существом. Даже настоящим заклинателем мечей или боевым магом.

Представлять себя воином, который на равных кастует заклятия и рубится на передовой, было очень приятно. Здесь у меня нет ни друзей, ни команды, так что придётся стать героем-одиночкой, а наилучший путь к этому – побыстрее набирать уровни, поменьше отдыхать и относиться к себе построже. Когда-нибудь я отыщу Томми, всенепременно отыщу, но это может занять не один год. Пока же я был один.

Я вернулся мыслями к работе, снова опустошил свой резерв маны, а затем продолжил упражнения и занимался ещё час. Потом я решил, что, если солнце ещё не взошло, то вот-вот взойдёт, если повезёт. Проверил состояние квеста и обнаружил, что достиг существенного прогресса в установлении контакта с Джанае. Я пожертвовал уже четыреста девяносто из тысячи пунктов (и это всего за несколько часов) и решил покончить с этим в следующие двадцать четыре часа. Просто чтобы не оставлять незавершенное дело.

Я собрал экипировку, оставив большую часть лишнего в комнате. С собой взял только оружие, сумку-хранилище, немного еды и питья. За остальным можно вернуться и позже, а пока я хотел, насколько это возможно, походить налегке. В конце концов, мне нужно исследовать башню.

Открыв дверь наверху лестницы, подождал, почти уверенный, что кто-нибудь немедленно кинется на меня. Когда этого не произошло, я осторожно шагнул в проём и двинулся вправо, прижимаясь спиной к стене, поводя нагинатой из стороны в сторону и оглядываясь.

На этаже было пусто. Стояла абсолютная тишина. Я пересёк зал, добрался до огромных окон и принялся сковыривать покрывавшую их мерзость. После минуты тихой брани и проклятий мне удалось подцепить кончиком кинжала шмат этой пакости. Он оторвался с громким хрустом, а по оставшейся части побежали едва заметные трещинки, и в открывшуюся брешь стал виден маленький кусочек бледного утреннего неба.

Охотно взявшись за дело, следующие двадцать минут я отчищал окно, которое было выше моей головы, а в ширину – ещё вдвое больше. Оно всё ещё было изрядно грязным, повсюду налипли ошмётки замазки, но теперь, когда солнце как следует поднялось, эта комната станет настоящей ловушкой для Спороносов и всех их родственников.

Я убрал кинжал в ножны и прислушался. Кажется, никто ко мне не подкрадывался, так что я взял нагинату, которую прежде прислонил к стене, и снова направился вниз по лестнице, временами переходя на трусцу. Прошёл без всяких приключений десять этажей. Потом – ещё десять. Я останавливался передохнуть, всегда делая паузу прежде, чем входить на следующий этаж, и убеждаясь, что там никого нет. Но каждый раз я оказывался один. Я миновал сады на балконах, и все они, как и первый, были заросшими и заваленными обломками камней. Изредка в вековой пыли попадались чьи-то древние следы, но больше ничего интересного не встречалось.

Я стал останавливаться тут и там и отчищать окна, чтобы обеспечить себе пути к отступлению на случай, если они потребуются. Через час я добрался до тридцатого этажа и стал уже подумывать, не сдохла ли часом Спороматка, или не сбежала ли отсюда. Ничто не выдавало её присутствия, а если в башне есть ещё кто-то, то чем же ему заниматься, если не охотиться на меня? Пожалуй… верно: сидеть в засаде и ждать, пока я попаду в ловушку. Так я и знал.

Спустившись по последнему витку ступеней, я оказался в огромном зале – самом большом из всех, что я пока здесь встречал. Он был даже больше, чем соборный зал, а в центре стены напротив виднелась дверь. Огромная и тяжелая, из того же хрусталя, что и дверь в самой первой комнате, где я прятался после прибытия. Должно быть, это и были чертоги памяти, где хранились книги заклятий и навыков, о которых говорил Синтара.

Беда заключалась в том, что Спороматка, наверное, тоже сообразила, что я направлюсь именно сюда. Между мной и этой дверью стоял добрый десяток скелетов. Укрывшись за дверным проёмом на лестнице, я искал варианты. Попасть в эту комнату было необходимо. Я не мог попросту пройти мимо. Да и захоти я это сделать, следующий лестничный пролёт был на другом конце зала. Мне не проскользнуть к нему незамеченным.

Чтобы попасть в чертоги, придётся пройти через скелетов, это очевидно. А судя по богатой коллекции оружия у них в руках, они не станут тупо смотреть, как я пробегаю мимо. Напролом здесь явно не пройти, придётся как-то растянуть костяшек, чтобы разбираться с двумя-тремя за раз. Не так уж сложно их уничтожить, на самом-то деле. Основное преимущество скелетов – инстинктивный страх, который все испытывают, столкнувшись с бродячей нежитью. Но я-то уже успел с ними схватиться и обнаружил, что они довольно слабы. Куда опаснее Тёмные споры внутри.

В комнате было много окон, но все они были залеплены той же дрянью. На то, чтобы очистить хоть одно, потребуется время, и это будет непросто. Не говоря о том, что десяток немёртвых будет пытаться меня убить.

Вернувшись к основанию лестницы, я приготовился: держа нагинату правой рукой, отвёл левую для заклинаний. В запасе у меня было десять огненных шаров, потом лимит маны иссякнет, но каждые шесть минут она будет восстанавливаться в достаточном количестве для очередного шара.

Выглянув из-за угла, я насчитал в холле одиннадцать Дряхлых воинов-скелетов в различных стадиях разложения. Один был на голову выше остальных, доспех тоже был значительно лучше, а в руках он держал двуручный меч, который упирал концом в пол, переплетя руки на рукояти. Также я заметил ещё одну фигуру, закутанную в долгополую чёрную робу. Тварь скорчилась в дальнем углу, сжимая в руках посох. Она походила на мага и шамана. Правда, я впервые видел подобное существо, так что это мог оказаться просто уродливый дворник, дремлющий в обнимку со своей шваброй. Надо будет за ним присмотреть.

Сделав глубокий вдох, я ещё раз проверил готовность и в последний раз оглядел комнату. Скелеты рассредоточились по залу, а самый большой стоял прямо напротив дверей чертогов памяти. Выглядел он получше остальных, вероятно, потому, что был посвежее. Кажется, это были останки искателя приключений, пойманного совсем недавно. Поверх чёрных наручей и поножей на нём был красный плащ до полу. Плотно сидящий металлический шлем с декоративными крылышками по бокам довершал доспех. Маг по-прежнему прятался в углу под лестницей.

Вдруг меня озарило: гигантский воин и маг – мои главные враги, и если я расправлюсь хоть с одним из них, шансов выиграть этот бой станет куда больше. В конце концов, вряд ли они будут спокойно стоять и смотреть, как я убиваю их младших соратников.

Крадучись я поднялся вверх по лестнице к одному из отчищенных окон и принялся осторожно и медленно давить на раму, пока не выдавил целую стеклянную панель. Крутясь, она улетела в лес внизу. Затем я высунулся наружу и осмотрел башенную стену – особенно этаж, расположенный подо мной.

Там оказалось достаточно выступов, за которые можно ухватиться, благодаря трещинам и повреждениям башни. И пусть я не видел отсюда окна чертогов памяти, зато примерно знал, где они расположены.

Можно либо добраться до них снаружи и открыть их, либо спуститься ещё ниже, проскользнуть на лестницу и сначала разделаться с магом, что существенно повысит мои шансы на успех в предстоящей битве.

Я повесил нагинату за спину, перекинул ремень через плечо, чтобы сделать крепление вдвое надёжнее, и вылез в окно. Посмотрев в облака, медленно затягивающие небо с востока, понял, что времени у меня не много. Чтобы немного отвлечься от сложного пути, надел наушники и включил музыку – впервые за много месяцев. Сделал потише, чтобы по-прежнему слышать всё, что происходит вокруг, но всё же достаточно громко, чтобы расслабиться. Наверняка после этого у меня разовьётся боязнь высоты, да ещё ассоциация с чёртовой музыкой…

Я включил плейлист восьмидесятых и под «Final сountdown» группы «Europe» отправился, вероятно, навстречу очень неопрятной смерти. Осторожно опускаясь, нашёл очередной выступ и полез вниз по стене башни, считая вдохи и перехватывая руки на каждом дыхании. Я не позволял себе остановок для отдыха. Если остановишься, будет вдвойне сложнее продолжить. Я чувствовал, как страх бьётся где-то на краю сознания.

Через несколько минут я наконец увидел окно слева и свернул к нему. Оно оказалось закрыто наглухо, и я на несколько минут замешкался. Окно можно взломать, в этом я не сомневался, но если это сделать, твари точно узнают, где я. Одна стрела или заклятие – и я полечу с башни вниз.

Так что я принял решение в пользу второго варианта и полез ниже, на следующий этаж, не давая себе шанса передумать. Отчаянно хотелось высадить окно и как можно скорее влезть внутрь, кто бы меня там ни ждал. Однако ещё раз обогнув башню, я обнаружил, что мне повезло: мне попался маленький открытый балкончик. Я завершил виток и, спустившись на балкон, привалился спиной к стене. Долгую секунду я не обращал внимания на закрытую дверь, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Наконец мне удалось приоткрыть створку, не слишком при этом нашумев.

Убрав наушники, я скользнул внутрь и долго стоял не двигаясь, пока глаза не привыкли к темноте. Когда вернулось зрение, я удивлённо заморгал, обнаружив хорошо обставленную комнату. Конечно, время наложило свой отпечаток, оставив толстый слой пыли, но буквально всё – от кровати до ковров и гобеленов – говорило о том, что это личные покои. Кровать стояла у одной из стен, на ней лежали сложенные одеяла. На столе виднелись растрескавшиеся горшочки, в которых когда-то, очевидно, была краска, а между ними – наполовину раскрашенный деревянный солдатик.

Это был чей-то дом, понял я. И кто теперь знает, что сталось с хозяевами? Я медленно повернул ручку и аккуратно приоткрыл дверь.

Снаружи коридор патрулировал скелет. Шел он ко мне спиной и медленно, делая один неуверенный шаг за другим. Потом останавливался, чтобы оглядеться, и продолжал путь. Из всех скелетов, что я доселе видел, этот был самым жалким. Одной ступни у него не хватало, поэтому каждый шаг выглядел неуверенным – будто он сейчас споткнётся, рухнет и больше не поднимется.

От немёртвого стража меня отделял десяток цветочных горшков и кресел. По сторонам коридора были двери, вероятно, они вели в такие же комнатки.

Я быстро выскользнул в коридор, спрятался за самой большой цветочной кадкой и обнажил нагинату, следя за тем, как скелет несёт свою вахту. Примерно через полчаса он подхромал достаточно близко, чтобы позволить себя как следует рассмотреть.

Он и правда был куда более ветхим, чем остальные. Древко копья волочилось по полу, вычерчивая бесконечный круг его маршрута. Я ждал подходящего момента, зная, что никакого шума быть не должно.

Наконец скелет поравнялся со мной и прежде, чем он успел что-нибудь заметить, я быстро ударил его по черепу сзади, заставив сбиться с шага. Потом проскочил мимо него, распахнул дверь, из которой недавно вышел, и скелет попытался закрыть лицо от солнца. А я схватил его и, дёрнув вперёд, закинул себе на плечо, спружинив ногами под его весом. Выпрямился и толкнул изо всех сил, через плечо метнув тварь прямо на балкончик. У скелета не было даже времени закричать – солнце осветило его, и он, взорвавшись пламенем, полетел в расстилавшийся внизу лес.

Убрав нагинату, я поскорее преодолел расстояние, отделявшее меня от дальней лестницы, ведущей на верхний этаж, и затаился, сжавшись и прислушиваясь. Я ждал, но никакого движения так и не услышал. На всякий случай выждав ещё минут пять, я начал медленно красться по ступеням. Путь наверх затянулся, ведь надо было продвигаться как можно тише.

Поначалу я производил даже больше шума, чем обычно, или так только казалось, но через несколько минут приспособился и наконец-то стал двигаться заметно тише. Окна я не открывал, нужно было продвигаться так незаметно, как только можно, но отметил, где и как далеко друг от друга они находятся – на случай, если придётся их в спешке выбивать.

Преодолев последний виток ступеней и завидев дверь в холл, я остановился. Оттуда то и дело доносились звуки – немёртвые меняли позиции и патрулировали территорию, по всей видимости, независимо друг от друга.

Я пригнулся, чтобы стать как можно незаметнее, и стал красться вперёд. Прямо напротив двери на страже стоял ещё один скелет. В одной руке он сжимал копьё, а в другой – небольшой щит.

Скелет смотрел на лестницу, но меня, к счастью, пока не заметил. А за ним я увидел мага. Он следил за комнатой, держа наготове жезл. Хрустальное навершие мягко светилось и пульсировало странным мертвенным светом – теперь, стоя ближе, я ясно это разглядел.

– Ита-а-ак… Значит, этот гад – действительно маг, – прошептал я себе под нос. – Вот не мог он оказаться дворником, а? Нет, у него обязательно должна быть крутая волшебная палка. Засранец!

Я решил, что из всех возможных вариантов лучше всего один: не выпендриваться. Не надо ни храбрости, ни славы, ничего такого. Я прекрасно знал, что у меня очень неплохие шансы тут умереть, если скелеты накинутся всем скопом. Необходимо нейтрализовать мага, и желательно ещё парочку тварей, а потом отступить. Либо в ту маленькую спальню, либо вверх по лестнице, в зависимости от того, как обернётся бой.

Я скорчился в укрытии, собираясь с духом и надеясь, что в голову придёт план получше, и тут у меня зазвонил телефон.

– О боже, нет… – прошептал я.

Напоминание я установил много месяцев назад, чтобы вовремя прийти к Дейву на вечеринку-сюрприз в честь дня рождения. Будильник сработал, потому что я не удосужился, послушав музыку, выключить мобильник.

В совершенном шоке я взглянул на телефон, а потом снова в комнату, и понял, что дело сделано. Теперь оставалось лишь бежать (и за мной непременно погонятся) или…

Я во всю прыть припустил по ступеням вверх. Призывом к бою из мобильника неслась песня «Walkon Water» группы «Thirty seconds to Mars». Если бы я это специально спланировал, хоть песню подобрал бы из восьмидесятых – например, «Eye of the Tiger», или ещё что-нибудь в таком духе. Внутренний голос в ужасе бормотал что-то равно нелестное о моей памяти и музыкальных пристрастиях.

Преодолев пролёт, я ворвался в комнату. Ветхий скелет только успел подобраться перед боем, как я смёл его в сторону плечом. Его легковесное тело почти не замедлило моего движения, так как я намеренно врезался в его щит, с трудом избежав удара копьём. Маг тем временем сместился на несколько метров вперёд, обернулся ко мне и поднял руку. Он что-то прокаркал, и рядом с ним начало собираться холодное синее сияние.

Мысленно застонав по поводу своей удачи, я преодолел последние несколько метров и увидел, как заклятие формируется в яркое ледяное копьё, появившееся из протянутой руки. Меня затрясло, уровень здоровья начал стабильно падать, когда я наконец преодолел разделяющее нас расстояние и ударил. Отточенное лезвие нагинаты опустилось на его протянутую руку, и я почувствовал, как ломаются кости, а рука отлетает в сторону.

Заклятие вдруг рванулось в сторону, дав мне секунду передышки, когда указующая длань вместо меня вдруг обратилась на союзников. Но прежде, чем маг успел снова обратить заклятие на меня, я выпустил собственное.

– Ignis Lacta Scopum! – проорал я, одной рукой выпуская рукоять нагинаты, чтобы послать огненный шар прямо в его гниющее лицо, взглянувшее на меня из-под капюшона чёрной хламиды. А потом снова перехватил оружие. Шаман отшатнулся, и я нанёс удар нагинатой на противоходе, ударив окованным металлом древком его в живот. Где-то под складками робы зазвенело, разбиваясь, стекло.

Я уже собирался снова ударить мага заклинанием, когда слева пришла угроза физическая – подкравшийся скелет заставил меня отшатнуться, а потом его зубы впились мне в плечо. Ударив меня в грудь снизу вверх, он удовлетворённо хрупнул костями, поняв, что попал. Затем разжал зубы и отступил. Боль только усилилась, но чуть стихла, когда я зашипел сквозь стиснутые зубы. Понятия не имею, как костяк умудрился найти в моём доспехе слабое место для укуса, но ничего – скоро я верну ему должок.

Обернувшись, я увидел, что маг отступает, набирая достаточную дистанцию, чтобы кастовать заклятия, а вся комната пришла в движение: враги подбирались теперь со всех сторон. Большая их часть топталась между мной и дальней лестницей, а послышавшийся за спиной звук говорил о том, что оставшийся у двери скелет тоже поднялся на ноги. Проработанные варианты отпали, потому что меня окружили с флангов.

Ухмыльнувшись магу, я разогнался и сократил расстояние между нами. Он как раз заканчивал кастовать, когда очередной огненный шар угодил ему в плечо, куда я метил в надежде сбить прицел. Однако заклятие вырвалось и заполнило всё помещение. Поднялась метель с ледяной шрапнелью, и я понял, что влип. Немёртвых замедлял холод и ранила шрапнель, но не так сильно, как меня. У меня осталось буквально несколько секунд на то, чтобы спастись, если жизнь была мне дорога.

Впрочем, я был твёрдо намерен прихватить мага с собой, поэтому крутанул нагинату широким полукругом над головой – и удар пришёлся ему по темени, повергнув на колени. Капюшон упал за плечи, обнажился череп с металлическими пластинами, а меня тряхнуло от силы удара.

Я скастовал огненный шар одной рукой, а другой провёл серию ударов тупым концом нагинаты, продолжая наносить магу урон и расходовать собственную ману. Засветив ему в череп очередным огненным шаром, я наконец-то был вознаграждён взлетающим в воздух изображением черепа на внутреннем экране.

Я быстро обернулся и нанёс пару ударов в ближайшее окно. Оно распахнулось, ошмётки замазки полетели в стороны, а я переключился на подступающую орду скелетов. Они шарахнулись от света, я пальнул огненным шаром в гигантского воина… но тот отклонил заклятие в одного из своих собратьев, и продолжил наступать на меня.

Снова развернувшись, я пнул череп мага, из него тут же заклубилось чёрное облачко, только чтобы истаять на солнце.

Одной рукой схватив останки мага, я поволок его к хрустальной арке. Пытался тащить его правой рукой, одновременно держа нагинату, а левой выпускал шар за шаром, расчищая путь. Я почти добрался до дверей, когда воин-гигант выхватил копьё у одного из своих подчиненных и швырнул его мне в спину.

Оно вонзилось мне в левый бок прямо над бедром. Я инстинктивно схватился за него и заорал. Неловко извернулся и увидел, что воин приближается. Наколдованная метель продолжалась ещё несколько секунд после смерти мага, но теперь улеглась, перестала замедлять скелетов, и немёртвый двигался достаточно быстро.

Справа меня отчасти защищал солнечный свет из разбитого окна, но остальные окна были по другую сторону немёртвого воинства, и до них мне было не добраться.

Я отчаянно заковылял к двери. Копьё задело стену, взрезав рану шире, и я снова закричал. Закашлялся кровью, сплюнул и услышал собственное свистящее хлюпающее дыхание. Кажется, копьё задело нижний край лёгкого. Зная, что времени на спасение совсем мало, я растратив остатки маны на огненные шары. Оторвав руку подобравшемуся слишком близко скелету и удачным ударом снеся череп другому, я наконец попал воину прямо в грудь, заставив его пошатнуться. Плащ распахнулся, открыв истлевший зелёно-коричневый доспех. Пламя моего заклятия расплескалось по нему – и растаяло, не причинив вреда.

Как обычно, при полном расходе маны заболела голова. Я качнулся к двери, заполненной таким же хрусталем, как и жемчужная комната. Положил на неё левую руку, оставляя кровавый след и отчаянно желая, чтобы дверь отворилась. Ладонь вспыхнула светом, и хрусталь стал обращаться в туман. В первый раз это происходило намного быстрее, но у меня не было времени размышлять о том, что изменилось.

Я схватил мёртвого мага за робу и ввалился в комнату, протолкнувшись сквозь тающий хрусталь. По коже разлилось странное ощущение жёсткости, хрусталь расступился, и находящийся за ним зал приветственно вспыхнул факельным светом.

Скелет мага я тащил за собой, но тут меня дёрнуло, и я рухнул на пол. Едва не теряя сознание от боли, когда копьё вонзилось ещё глубже, я извернулся и посмотрел назад.

Немёртвый воин схватил за ногу скелет мага и тянул меня назад в проём, одной рукой занеся свой огромный меч. Задохнувшись, я попытался откатиться в сторону, но не смог – мешало копьё.

– Закройся, закройся, закройся, закройся, закройся, ЗАКРОЙСЯ! – простонал я, глядя, как меч начинает опускаться, а маг постепенно втягивается назад в хрусталь.

Снова полыхнул свет, и дверь начала закрываться. Маг застрял – половина его ноги осталась снаружи, а половина внутри, – и наконец рухнул на пол рядом со мной. Сквозь твердеющую завесу я видео силуэт воина, в руках у которого остался обломок ноги мага. А через полсекунды туман полностью сгустился, и занесённый для удара меч со звоном врезался в него.

Я с облегчённым стоном откинулся на спину, чтобы отдохнуть, но боль напомнила мне о том, что сейчас для этого не время. Поднявшись на ноги, я взялся за кольцо исцеления. Я знал, что будет непросто, едва держался на ногах от потери крови, и кольцо было единственным шансом спастись. Но сначала придётся избавиться от копья в ране. Если я хочу выжить – выбора у меня нет.

Я взялся за древко возле наконечника. Скорее, пока не передумал, вытащил его двумя резкими рывками, отбросил в сторону и упал на колени. Я активировал кольцо исцеления, и уже в сгущающейся перед глазами тьме активировал его ещё раз. А потом провалился в благословенное забытье, уронив лицо в лужу собственной крови.

Сноски

1

Отсылка к сериалу «Сверхъестественное» (11 сезон), где простой писатель Чак Ширли на деле оказывается богом.

2

Отсылка к известному мультфильму компании Dreamworks Pictures «Шрек».

Content

Джез Кэджио
Клинок света. Книга первая

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Сноски