Алексей Мерцалов

Жизнь и одни сутки

Глава Первая

«Ну что за раздолбай?» – подумал Саня Евлантьев, глядя на себя в зеркало.

Облик человека в зеркале говорил о его предрасположенности к невезению. Нет, своей внешностью Евлантьев был доволен, но вот невезуха, действительно, вцепилась в него мертвой хваткой.

Саня чувствовал себя австралийским ленивцем, которого много лет назад запрягли в упряжку вместо тягловой лошади и заставили везти тяжелую повозку неизвестно зачем и неизвестно куда.

Евлантьев любил только две вещи: отдых и длительный отдых. И если первое в России для обычного человека было явлением, хоть и призрачным, но все же существующим, то второе являлось квинтэссенцией легенд и бабушкиных сказок. Зато вещей, которые Саня не любил, было гораздо больше.

Это и маленькая зарплата, и постоянная нехватка денег, и отсутствие еды в холодильнике, и вечный дождь за окном, и дебилы в телевизоре, обсуждающие с утра до ночи Украину, и сосед сверху, который каждое утро занимается личной жизнью со своей дрелью, и теснота квартиры, и вечно садящийся аккумулятор телефона, и постоянная реклама в плейлисте, и даже тот факт, что каждое утро нужно идти на работу, хотя работа, в виде исключения, могла бы и сама прийти.

Много лет назад Конфуций изволил сказать: «Счастье – это когда тебя понимают, большое счастье – это когда тебя любят, настоящее счастье – это когда любишь ты». Саню Евлантьева никто не понимал, никто не любил, да и сам он не испытывал к людям особой симпатии, поэтому все указывало на то, что он должен быть крайне несчастливым человеком. Однако к своим двадцати семи годам парень не чувствовал ни пустоты в сердце, ни разочарования, ни праведного возмущения. Трудясь с утра до ночи на работе, которая не приносила ему ничего кроме головной боли, он со временем начал относиться к своей жизни с философским безразличием. Сначала он очень старался, был активным, исполнительным и верил, что вот-вот все сложится, его заметят, он пойдет по карьерной лестнице, и настанет то время, когда он сможет вальяжно сидеть в кресле напротив собственного бассейна и попивать коктейль. Но попивал Саня максимум кофе в обеденный перерыв и то не всегда. Ведь на большее не хватало ни времени, ни денег. Серые будни офисных крыс текли день за днем, и со временем Евлантьев стал относиться к своей жизни с истинным мазохизмом. Эта постоянная нервотрепка и безденежье все чаще стали вызывать в нем не отчаяние, а безрадостную иронию.

Впрочем, Саня Евлантьев не стыдился своей бедности, ведь даже сам Дмитрий Медведев публично признался, что денег у него нет, и повелел держаться. А если уж денег нет у самого премьер-министра, то чего говорить о простом офисном работнике. И Саня держался, как только мог.

С понедельника по пятницу Евлантьев пахал менеджером в компании «БараноFF». Ну не пахал, конечно, а отбывал срок. Если бы баран-начальник платил работникам хотя бы десятую часть тех денег, которые он вбухивал в свои золотые «ролексы» и «бланкпайны», то Саня бы ни в чем не нуждался.

По воскресеньям приходилось таскать на складе тяжелые ящики с продуктами, и все для того, чтобы люди потом ели эту дрянь, набитую консервантами и прочей химией, но зато красиво завернутую.

В итоге лишь суббота имела честь быть выходным днем. Однако Саня настолько уматывался за неделю, что суббота, как правило, незаметно пролетала во сне.

Всего Евлантьев получал около пятидесяти тысяч в месяц. Сумма приемлемая для молодого человека, не обремененного женой, детьми и прожорливыми друзьями. И все же Саня хотел получать как минимум в два раза больше. Не из жадности, а просто потому, что иначе не выжить. Ведь эта скромная и тесная квартира в Люблино была куплена в ипотеку, а на автомобиль «ауди» пришлось взять кредит. Сложнее всего дело обстояло с ипотекой. Ипотека ведь валютная…

К тому же была Вера. Пожалуй, единственный человек, в отношении которого Саня хранил в своем сердце позитивные эмоции.

А ведь в юности Евлантьев не был дуралеем и лоботрясом, вроде остальных ребят. Он прилежно учился в школе, а потом закончил академию по направлению «менеджмент». Но врали учителя и преподаватели, говоря, что будущее за отличниками. Саня свято верил в это до окончания бакалавриата, но потом все почему-то перевернулось с ног на голову. Отличники пошли работать стажерами за три копейки. И это при лучшем раскладе, ведь самые невезучие, в итоге, оказались в сети «Макдональдс». И не в качестве пожирателей фастфуда, а в должности его изготовителей.

А те несмышлёные, но богато одетые ребята, кого учителя всю жизнь называли двоечниками, в результате стали крупными предпринимателями и бизнесменами. Многие так и вовсе преобразовались в государственных деятелей, в том числе сотрудников ФСБ, депутатов и судей. Выходит, не оценки влияли на судьбу человека, и не ум, и не способности, а что-то куда более приземленное и, говоря без намеков, материальное. Как же так, господа педагоги? Зачем вы нас обманывали?

Саня часто думал и задавал в пустоту эти вопросы, но так и не получал ответа. Высшее образование не пригодилось ему ни разу в жизни. Но в анкетах и резюме приходилось заполнять целую строку про вуз и специальность, тратить время на марание бумаги, которую все равно прочтут сквозь пальцы.

Закончив вуз, Саня несколько лет назад перебрался из родного Екатеринбурга в Москву, где и устроился сразу на три работы. Крутился, как мог. Днем работал администратором в консалтинговой кампании. Вечером по несколько часов заманивал клиентов в магазин одежды, работая консультантом. А по воскресеньям трудился грузчиком на складе.

Поначалу Саня арендовал комнату, потом снял квартирку в Люблино, а затем узнал, что хозяин хочет ее продать. К тому времени Евлантьев уже работал в солидной фирме «БараноFF» и получал 1500 долларов. Денег на свою квартиру, конечно, Сане не хватало, но он все же решился на ипотеку.

А потом началась банковская волокита. Она напоминала взаимоотношения с девушкой. Сначала непродолжительный конфетно-букетный период, когда тебя любят и улыбаются в глаза, потом первое охлаждение в отношениях, когда ты понимаешь, что все не так идеально, как казалось вначале, затем период ссор и скандалов, когда в тебя порой могут и кастрюлю швырнуть, ну и, наконец, заключительный этап, когда происходит взрыв и, к сожалению, взрыв не только в отношениях, но и в твоей замученной психике.

Саня был близок к последнему периоду. Ведь ипотеку он взял валютную (решил сэкономить на процентах). Сначала Сане хватало денег на оплату кредита и ипотеки, но в 2014 году долбанул кризис, и доллар подорожал в два раза, а зарплата осталась прежней, в рублях. И денег стало не хватать! Пошли просрочки. За кредит уже не раз начислялись пени, а про ипотеку лучше вообще не говорить. Быть может, если не произносить страшное слово «ипотека», то и его суть сама собой забудется? Но, к сожалению, у сотрудников банка была хорошая память.

Последние годы жизнь Сани превратилась в долговой ад и кутерьму из-за поиска денег. Евлантьев платил, как мог, но задолженность росла, и банк уже грозил судом и отъемом квартиры.

Ни дня не проходило без требовательного звонка в дверь. Коллекторы, судя по всему, прописались в коридоре перед дверью Евлантьева. Создавалось впечатление, что им попросту негде жить, вот они и просятся погреться. Уже ведь не май месяц, на улице прохладно. Сентябрь не отличался особой кровожадностью, но и бабье лето было совсем не бабьим.

⁂

В дверь позвонили. Саня мрачно усмехнулся. Ну, вот опять! Стоило лишь подумать, и опричники уже здесь. Мысли, что ли, читают?

Евлантьев сначала решил не открывать и, как обычно, включить на ноутбуке «Вопли Видоплясова», чтобы паразитам было не так уж грустно стоять в коридоре. Однако сегодня как раз была суббота, а по выходным Саню посещало хорошее настроение, а вместе с ним и тяга к общению. Поэтому Евлантьев решил поздороваться с гостями.

– Денег нет, но вы держитесь! – заорал Саня, подходя к двери.

Но вместо привычной ругани на лестничной клетке послышалось бормотание. Кажется, это были не коллекторы. Саня открыл дверь и увидел сухонькую старушку.

– Тетя Тамара, здрасьте! – радостно приветствовал Евлантьев.

Но бабушка не разделяла его оптимизма. Ее взгляд был сердит, а морщинистые пальцы сжаты в кулаки. Да и сам факт того, что бабка преодолела долгий путь в десять шагов от своей квартиры до двери Евлантьева, говорил о ее серьезном настрое.

– Это к тебе, поганец, вчера бандюки приходили? Всю ночь громыхали на лестнице!

Саня наморщил лоб, как бы вспоминая. Да, действительно, это к нему вчера вечером коллекторы приходили в составе четырех человек. Опять пытались выбить долги при помощи магии русского мата. Правда, это было не ночью, а вечером. Но для вековой бабки что ночь, что вечер – все одно, темно же.

– Нет, тетя Тамара, ну что вы! Это не ко мне, это к Игорю приходили, – доложил Саня, искренне улыбаясь. – Всю ночь долбил и сверлил, уродец!

– Да при чем тут сверлил! – прошамкала бабка. – Я голоса слышала! Слова ругательные!

– Так ему надоело одному сверлить. Вот он друга и позвал. Всю ночь потом сверлили вдвоем. Сначала один посверлит, потом другой. А затем Игорь что-то не то просверлил, и начал орать на весь дом.

– Вот сукин сын! – констатировала старушка. – А я ж из-за этого ирода всю ночь уснуть не могла. Только под утро задремала, да так крепко, что «Мухтара» проспала. Слушай, Саш, а че Игорь там сверлит-то?

– Не знаю, теть Тамар, – развел руками Саня. – С утра до ночи сверлит и сверлит. А куда он этот проход высверливает, непонятно. Но, судя по всему, прямиком в ад.

– Вот бес нечестивый, – возмутилась бабка. – Ну все, хана ему!

С этими словами она стала с бешеной для старухи скоростью подниматься по лестнице, и Саня понял, что опостылевшего соседа он теперь долго не услышит.

Евлантьев вернулся в полумрак своей однокомнатной квартиры. За эти жалкие двадцать пять квадратных метров ему приходилось ежемесячно отдавать более тридцати тысяч рублей. За автокредит – еще десять тысяч. Итого более сорока тысяч в месяц. Оставалось у него меньше десятки, и как он ни экономил, все время приходилось перезанимать. И долги росли, как снежный ком. Сначала банк ограничивался предупредительными звонками, потом стали начисляться пени и всякие неустойки, ну а в один прекрасный день начались звонки в дверь. Оказалось, что за дело взялась служба внутренней безопасности банка.

В январе были приняты поправки к федеральному закону № 230, значительно ограничивающие полномочия лиц, занимающихся взысканием задолженностей. Поэтому теперь коллекторы вели себя осторожнее и хитрее. Они больше не пинали дверь ногами и не кричали на лестнице. Теперь они занимались лишь психологическим воздействием. Звонили много раз в день, бывало, и ночью. Но представлялись не коллекторами и не сотрудниками банка, а судебными приставами.

Саня платил, как мог, но и на них, и на себя денег не хватало. Самое возмутительное, что он пытался обговорить с банком вопрос о реструктуризации долга. Эта процедура позволила бы увеличить общий срок кредита и, соответственно, уменьшить сумму ежемесячных выплат. Однако банк отказал без объяснения причины.

Саня даже думал подать на них в суд, воспользовавшись этим предлогом. Однако, узнав расценки адвокатов, ясно осознал, что он чужой на этом празднике жизни.

Интереснее всего было наблюдать, как коллекторы, требующие долг за квартиру, сталкиваются на лестнице с коллекторами, вымогающими деньги за машину. В этом случае опричники либо начинали выяснять отношения между собой, и, как правило, побеждали «квартирщики», так как их доля была жирнее, либо пытались совместными усилиями выкуривать Саню из квартиры, но он никак не желал выкуриваться.

Саня оглядел комнатушку, в которой жил последние годы. Она была совершенно пуста, словно вакуум. Из мебели здесь осталась только икейская кровать и старенький телевизор, взгромоздившийся на стопку книг.

Последний год Саня иногда спасался продажей мебели. Но дело было не из легких. На «Авито» и «Юле» моментально продавалась различная электроника и бытовая техника, вроде микроволновок или посудомоечных машин. Но все это добро Саня продал еще в первый месяц. Хорошо расходились книги. Но Евлантьев не любил продавать их. Книги нужно читать, а не втюхивать кому-то за три копейки.

Мебель и посуда, купленные в денежные годы, продавались из рук вон плохо. К слову, письменный стол Саня продавал около трех месяцев и в итоге получил за него жалкие восемьсот рублей.

Теперь в многострадальной квартире Евлантьева осталось всего пять предметов интерьера: шаткая кровать, телевизор, заглюченный ноутбук, кухонный стол и кресло. Но кресло было хорошее. Оно словно из другой вселенной попало в этот мир бедности и разрухи. Садясь в него, Саня всякий раз представлял, что располагается на троне.

Это кресло Саня не продал бы ни за что. На очереди стояли телевизор и ноутбук. Но всякий раз Евлантьев отказывался от их продажи, ведь они позволяли ему держать связь с внешним миром. Эдак до чего можно докатиться? Продашь телевизор, затем ноутбук, потом телефон, вот и не будет связи с Верой.

Вера знала номер его телефона, но предпочитала писать, а не звонить. Впрочем, теперь так делают все, кому меньше тридцати. Зачем нервничать, слушать гудки, а потом, дождавшись ответа, нервничать еще больше, тупить и заикаться, если можно просто написать сообщение и не испытать при этом никаких проблем? Такова нынешняя психология.

Саня страдальческой походкой добрел до холодильника и рывком распахнул его дверцу, надеясь, что пока он спал, кто-то наполнил хранилище едой. Но нет, картина все так же тосклива. Три яйца, кусок сыра и огурец, своей формой напоминающий кукиш. Из этих скромных припасов Евлантьев в считанные минуты приготовил яичницу и огуречный салат. Не королевская трапеза, конечно, но есть можно.

Так вот, с Верой он познакомился полгода назад. До этого он считал, что дружбы в интернете быть не может. Но людям свойственно ошибаться.

Как-то утром Евлантьев обнаружил у себя «ВКонтакте» новое сообщение и жутко удивился. Неужели он еще кому-то нужен, кроме коллекторов? Это была до жути симпатичная девушка, которая хотела с ним познакомиться. Естественно, Саня решил, что это какая-то ловушка, и потому послал девушку куда подальше. Но на следующий день она снова написала. И в итоге между ними завязалось общение.

Шли недели, и Саня к ней очень привязался. Ее звали Верой. А для него она была верой в людей. Он поверил, что в этом мире еще есть люди, готовые выслушать и понять его. Саня ни разу не видел ее вживую, ибо он жил в Москве, а она в Красноярске. И, тем не менее, между ними завязалось очень доверительное общение. Саня мог часами рассказывать ей о своих мечтах, делиться мыслями и ничуть не стесняться при этом.

Часто они смотрели фильмы вместе. Саня писал ей в диалоге «раз, два, три», и на счет «три» они одновременно включали один и тот же фильм. Потом также одновременно ставили на паузу и делились впечатлениями. Евлантьев не чувствовал дистанцию в тысячи километров, разделяющую их. Напротив, он ощущал присутствие Веры рядом с собой, словно она была совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки.

Саня очень дорожил общением с этой девушкой. Это поразительно, но человек, которого он никогда не видел, был для него роднее тех, кого он лицезрел каждый день. Немудрено, ведь Вера была единственным человеком, кто заботился о нем и всегда оказывал психологическую поддержку.

Правда, она тоже отягощала его финансовое положение. Дело в том, что девушка страдала запущенной формой астмы. Поэтому ей регулярно требовались деньги на лечение.

Когда девушка, ужасно стесняясь, первый раз попросила в долг на лекарство, Саня ответил ей философично:

– Очень часто лучшее лекарство – это обойтись без него.

Девушка обиделась и несколько дней не подавала признаков жизни. Саня даже подумал, что слова Гиппократа довели ее до смерти.

Поэтому, когда Вера объявилась, он все-таки выслал небольшую сумму. С тех пор так и пошло. Раз в месяц он отправлял ей деньги, а она каждый раз жутко смущалась, но была благодарна. А Саня не жалел денег. Он был готов сделать многое ради человека, который им дорожит.

Кроме нее таких людей в его жизни больше не было. Откуда друзьям появиться у такого безнадежного и проблемного человека? Именно поэтому Евлантьев мысленно всегда называл себя Саней, а не Александром. Александрами звали Невского или Македонского, то есть великих людей. А Саня даже до «Саши» еще не дорос.

Новый год он почти всегда встречал в одиночестве. Дни рождения тоже. На тридцатилетие, которое было уже не за горами, Евлантьев планировал включить тематическую песню «Сектора Газа», сказать юности привет и поднять рюмку за свое здоровье.

Расправившись с поздним завтраком, Саня первым делом проверил диалоги в социальной сети. От Веры ни одного сообщения. Может, спит уже? Хотя время-то еще пять вечера, значит, у них в Красноярске всего девять утра.

Саня стал собираться – сегодня предстояло важное дело. Он быстро причесался, надел легкую куртку и вышел за дверь. На лестнице вел себя очень осторожно. Внимательно смотрел на пролет ниже и только потом спускался. Но, кажется, сегодня враги тоже решили сделать выходной.

Машину Саня прятал в соседнем дворе, чтоб полоумные коллекторы, не дай бог, ее не угнали. К счастью, все было спокойно, только любопытные дети стояли рядом и заглядывали в лобовое стекло. Саня сделал вид, что хочет кинуть в них камень, и дети с воплями разбежались. Тогда Евлантьев сел в машину, включил на весь салон «Гражданскую оборону» и, вдавив педаль в пол, припустил по сонной улице.

Глава Вторая

В букмекерской конторе было людно. Ну правильно, суббота, вечер, то есть пора хороших матчей. У мониторов собрались завсегдатаи, а у окошка приема ставок выстроилась очередь. В воздухе висело напряжение и царил дух азарта.

Саня частенько бывал здесь. Когда получаешь в два раза меньше денег, чем тебе нужно, начинаешь искать дополнительные способы заработка. А получить большую сумму денег, абсолютно ничего не делая, можно только в букмекерской конторе. И Саня уже знал, на что поставит.

Он с пяти лет любил футбол и хорошо в нем разбирался. Но вот в ставках везло далеко не всегда. Жадные футболисты словно сговаривались сыграть вничью, когда Саня ставил на победу той или иной команды. А когда он уверенно полагался на ничейный результат, те же самые команды выдавали голевой переполох с пятью-шестью мячами в разные ворота. Теория заговора была очевидна, но Саня верил, что сегодня ему повезет. Его ставка была стопроцентной.

Наконец плешивый дядя с трясущимися от похмелья руками освободил место, и Саня оказался у окна.

– Здравствуйте! – улыбчиво поприветствовал он.

Девушка в окошке улыбнулась так радостно, словно ждала этих слов всю жизнь.

– Добрый вечер! На что будете ставить?

– Как на что? – удивился Саня. – На футбол. «Норвич» – «Ман Сити». Победа «Манчестера», плюс тотал больше 3,5.

– Очень хорошо! Сколько ставите?

«Чего хорошего, дура?» – подумал Саня, – «Через два часа ты отдашь мне кучу своих денег».

А вслух сказал:

– Семь тысяч. Вот возьмите.

Это были его последние деньги. В тощем кошельке осталось лишь триста рублей на пропой души.

Девушка приняла деньги и выдала Сане чек.

– Так уверены в выигрыше? – спросила она, лукаво улыбнувшись.

Евлантьев посмотрел на нее снисходительно, словно на ребенка.

– Вы, красавица, явно не интересуетесь футболом. Я вообще-то тороплюсь пить пиво, но ради вашей милой улыбки задержусь еще на минуту и объясню вам расклад. Итак, играют две абсолютно разные команды. «Манчестер» – чемпион Англии. И «Норвич» – чемпион водокачки. «Манчестер» в прошлом туре выдал отличный матч и разгромил «Брайтон». Поэтому теперь он уверенной поступью будет догонять своих вечных врагов – мерсисайдцев. Ну а что «Норвич»? «Норвич» не так давно проиграл средненькому «Вест Хэму». А против «Манчестера» тем более не выстоит. Ну как вам экскурс в футбольный мир?

– Впечатляюще, – протянула девушка, глядя на Евлантьева очень внимательно. – Вы такой вежливый. Быть может, встретимся вечером после моей смены?

– Мы встретимся только один раз, когда я буду забирать у вас мой выигрыш. А теперь я пойду пить пиво.

Саня подошел к барной стойке, заказал 0,5 «живого нефильтрованного» и расположился у ближайшего монитора. Нефильтрованное оказалось отвратительным пойлом.

До 20:30 Евлантьев полудремал в кресле, изредка поглядывая по сторонам. В зале было прилично народу – человек тридцать. Рядом сидел мужчина, всем своим видом показывая, что он эксперт в ставках. В руках у него был блокнот, в который он что-то не спеша записывал. Ну давай-давай, записывай, все равно я выиграю, весело подумал Саня.

Но вот пришло время, команды вышли на поле, и матч начался. Это у нас был вечер, а в Англии вовсю светило солнышко. Саня уселся поудобнее, чтобы явственно видеть, как к нему приходят его деньги.

Манчестер активно начал игру, создал несколько хороших моментов. Евлантьеву было скучно, он знал, чем закончится этот матч, и был уверен в успехе. Но вот «Норвич» заработал угловой. Мяч взвился в воздух и опустился прямо на голову игроку в желтой форме. Тот пробил головой, и мяч оказался в воротах «Манчестера».

Саня вскочил.

– Что?! – заорал он на весь зал. Люди вокруг начали оборачиваться, и Евлантьев взял себя в руки. Ничего страшного. Каждый угловой это лотерея. Даже аутсайдер может забить фавориту. Саня не сомневался, что «Манчестер» быстро отыграется. Однако с каждой минутой в его душу закрадывались нотки опасения.

От былой уверенности не осталось и следа, когда «Норвич» выбежал в контракту. Она была настолько красива и филигранна, что Саня схватился за сердце. И вот последовала точная передача, и игрок «Норвича» забил в пустые ворота.

Саня сидел, разинув рот, и не понимал, что происходит. Алло, «Манчестер»! Вы, на минуточку, чемпионы! Где ваша чемпионская игра! Впрочем, «Норвичу» тоже надо отдать должное. Если не знать, кто играет, то и не скажешь, что эта команда еще год назад тащилась в Чемпионшипе.

Все же под конец тайма «Манчестеру» удалось отыграть один гол. Агуэро головой отправил мяч в ворота, и Саня, глядя на повторы этого прыжка, слегка успокоился. Ничего страшного, уверил себя он. «Манчестер» в перерыве возьмет себя в руки и выйдет на поле с боевым настроем.

Пока команды отдыхали, Саня нервно прохаживался по залу. Ему хотелось заглянуть в будущее и увидеть результат матча, но увы, он не обладал способностями осьминога Пауля.

Второй тайм начался бодро. «Манчестер» действительно вышел с настроем поскорее забить. Но вышло все, как в ночном кошмаре. Защитник чемпионской команды замешкался, у него отобрали мяч, и в итоге футболист «Норвича», с неприличной фамилией, забил третий гол. Счет стал 3:1.

– Ты идиот? – снова закричал Саня, адресуя вопрос защитнику «Манчестера». – Как так можно? Ты что, слепой? Как ты его не заметил? Проверь зрение!

Он так разорался, что знаток ставок, сидящий рядом, позволил себе реплику:

– Вы не могли бы говорить тише? Никому ваши выкрики не интересны.

– Вы не могли бы пойти нахрен? У меня ставка горит, – в ярости ответил Саня. Но злился он не на соседа по монитору, а на непутевых игроков «Манчестера», которые показывали сегодня совсем не чемпионскую игру. Впрочем, у них было еще сорок минут, чтобы отыграться.

Следующие полтайма они всеми силами пытались затолкать мяч в ворота неприступного «Норвича». Головами, ногами и, пожалуй, даже силой мысли. Но ничего не получалось. Забить удалось лишь на восемьдесят восьмой минуте, когда уже было поздно. И тем не менее Саня в отчаянии начал приговаривать:

– Боже, пусть они победят. Пожалуйста, пусть они победят. И тогда я почти все деньги отдам на выплату неустойки по ипотеке. А себе оставлю только две тысячи на еду. Пусть они победят, прошу!

Наступила девяностая минута, счет оставался прежним. Саня заговорил еще напористее:

– Хорошо, я все деньги отдам за неустойку! А себе не оставлю ни рубля! Пусть только они победят, пусть победят!

Но прозвучал финальный свисток, матч закончился, а вместе с ним закончились и надежды Евлантьева. Он сидел словно громом пораженный. Совсем не такого исхода он ждал.

Через пару мгновений Саня оказался у окошка и обратился к давешней девушке:

– Отдайте мне мои деньги! – потребовал он трясущимся от отчаяния голосом.

– Да, конечно. Ваш чек, пожалуйста.

Саня протянул бумажку. Девушка что-то проверила в компьютере и сочувственно вздохнула:

– Извините, но ваше пари проиграло. Мне очень жаль.

– Я знаю, что проиграло, – перебил Саня, злясь все больше. – Но этого не может быть! Это бред какой-то! Верните мне мои деньги!

– Я не могу…

– Что значит не можешь? Тебе жалко, что ли? Это были мои последние деньги, понимаешь?

Сзади появился все тот же человек с блокнотом. Он аккуратно постучал Евлантьева по плечу и сказал:

– Прошу прощения, вы еще долго? Мне нужно срочно сделать ставку!

– Заткнись, – велел ему Саня.

Девушка тем временем собралась куда-то уйти, но Евлантьев наполовину залез в окошко и схватил ее за руки.

– Стоять! – заорал он. – Где мои деньги?

– Я сейчас охрану позову! – вскричала девушка, возмущенно и одновременно испуганно. Судя по всему, она не каждый день видела людей, заползающих к ней через маленькое окошко.

Тем временем человек с блокнотом ухватил Саню за ноги и стал тянуть его назад, приговаривая:

– Вот-вот начнется матч! Мне срочно нужно сделать ставку!

– Я тебе сказал, бестолочь, заткнись! – рявкнул Евлантьев и лягнул дотошного противника ногой. Но для этого ему пришлось отпустить девушку, и она стремительно кинулась прочь. А человек с блокнотом тем временем посмотрел на часы и заорал в отчаянии:

– Ну все, я опоздал! Это ты виноват, сволочь!

Он собрался броситься на Евлантьева, но тут в зале появился человек в строгом костюме. Он шел в сопровождении той самой девушки. За пределами окошка она показалась Сане слишком худой и длинной, и он обрадовался, что не пойдет с этой дылдой на свидание.

– Что здесь происходит? – грозно отчеканил охранник.

Саня понял, что сейчас его вышвырнут из заведения, а может, еще и накостыляют. Поэтому приготовился обороняться до последней крайности. Но тут кто-то бесшумно подошел к нему со спины, и в помещении послышался тихий, но властный голос:

– Все в порядке. Этот парень со мной.

Евлантьев резко обернулся и увидел высокого статного человека.

– Пройдемте, – шепнул незнакомец.

Евлантьеву не понравилась эта идея, однако ему не хотелось оставаться в компании охранника и жадной дылды, поэтому он повиновался и пошел вслед за странным господином.

Рядом снова возник игрок с блокнотом:

– Я требую компенсации! Из-за вас я не успел сделать очень перспективную ставку!

Незнакомец подошел к нему вплотную и сказал лишь два слова:

– Пошел вон.

Бедолага трусливо сглотнул под действием тяжелого взгляда и стремительно удалился. Охранник и девушка, словно онемев, замерли на месте и подобострастно смотрели на таинственного человека. Ну и дела! Саня был заинтригован и на мгновенье даже забыл о проигранных деньгах.

Незнакомец отвел Евлантьева в вип-зону, где уже был сервирован столик, на котором соблазнительно располагались различные яства.

– Присаживайтесь, – предложил незнакомец и, подавая пример, опустился в кресло.

Саня осторожно занял свое место и внимательно поглядел на человека перед собой. Тот был собран и не выражал мимикой ровно никаких эмоций.

– Угощайтесь, – сказал он, указав на еду.

Хоть Саня и был жутко голоден, он все же решил воздержаться от чревоугодия, по крайней мере, до тех пор, пока не станет ясна суть происходящего.

– Вы здесь главный? – спросил Евлантьев.

Ответ незнакомца был уклончивым:

– Не совсем. Но я часто тут бываю. И знаете, что я понял за многие годы? Никогда не нужно ставить последние деньги. Удача, она как юная девица. Чем меньше мы проявляем к ней знаков внимания, тем больше она к нам тянется. Поэтому в азартных играх всегда побеждают те, кто приходит не ради выигрыша, а ради банального удовольствия. А тех, кто, дрожа всем сердцем, ставит последние крохи, удача обходит стороной. Такие люди ей неинтересны.

Саня начал подозревать, что перед ним обыкновенный болтун, которому просто не с кем поговорить на задушевные темы. Однако холодный взгляд незнакомца не позволял этому подозрению развиться в полной степени.

– Ваше сегодняшнее выступление, сопряженное с насилием по отношению к работникам и посетителям конторы, меня очень развеселило, – продолжал незнакомец замогильным голосом. – Однако вы, Александр Евгеньевич, должны понимать, что такие действия могут преследоваться и караться по закону. Или вы… не боитесь стать преступником?

– Откуда вы знаете мое имя? – воскликнул Саня в неописуемом изумлении. За последний год к нему никто не обращался так уважительно. Александр Евгеньевич! Иные люди, вроде доблестных коллекторов, обращаясь к нему, в лучшем случае обходились милыми прозвищами «гад» и «сволочь».

А незнакомец тем временем сдержанно отвечал:

– Психологический портрет. Толкование имени, психоанализ и эзотерика.

Саня, конечно, ничего не понял и слегка оторопелым голосом спросил:

– Ну, допустим, так; а что вам от меня нужно?

Незнакомец рассмеялся, но смех этот был безрадостным и мертвенным, словно исходил из преисподней.

– Это не мне нужно, а вам. Судя по бурной реакции, вы оставили здесь все свои деньги. И теперь вам нужны средства к существованию. Не так ли?

– Предположим.

– В таком случае я могу предложить вам работу.

Инстинкт самосохранения подсказывал Евлантьеву не связываться с таким человеком. Что-то было не так с этим незнакомцем. Какой-то нездоровый огонек, скованный во льду холодных глаз.

– В чем заключается эта работа? – осторожно спросил Саня.

– Вы должны поучаствовать в одном эксперименте. Это будет ряд заданий различной сложности. И всего за сутки вы сможете получить больше денег, чем за всю свою жизнь.

Ну ясно. Саня понял, что столкнулся с каким-то ненормальным махинатором, к тому же мошенником. А посему не стоило тратить на него свое время.

– Извините, но я уже трудоустроен и в дополнительном заработке не нуждаюсь, – лаконично ответил Саня и поднялся.

Но незнакомец, видимо, не желал так просто его отпускать. Он тоже встал и вынул из кармана черную визитку.

– Я знал, что вы именно так ответите. И все же, если передумаете, позвоните.

Саня взял бумажку. Золотым узорчатым шрифтом на ней было напечатано:

Фонд «Господин Небес»

Б. А.

+7 999 ***-77-77

Саня иронично вскинул брови:

– Господин небес? Б. А?

– Б.А, – подтвердил незнакомец. – И большая просьба: звоните ночью. Днем я не работаю.

Глава Третья

Домой Саня возвращался в глубокой задумчивости. О таинственном Б. А. он не размышлял, ибо было понятно, что судьба свела его с каким-то ненормальным шутником. Фонд «Господин Небес», это ж надо было такое изобрести! Поэтому мысли Евлантьева бороздили совершенно иные просторы. Он думал о том, как прожить еще четыре дня, ведь зарплата будет только в среду.

Эти мысли были столь настырные, что Саня даже забыл спрятать машину и поставил ее прямо перед своим подъездом. По лестнице поднимался тоже без лишних предосторожностей и вскоре понял, что совершил ошибку.

У дверей его квартиры стояли двое подтянутых мужчин в строгих пальто. Первый настойчиво звонил в дверь, а второй что-то выискивал в своем смартфоне и плотоядно улыбался. Небось способы пыток изучает, извращенец.

Саня думал было пройти мимо и подняться выше, но его окликнули.

– Александр Евлантьев?

– Нет, очень жаль, но он скоропостижно скончался, – торопливо вымолвил Саня, проходя мимо.

Но обмануть ушлых коллекторов не удалось. Первый, коренастый брюнет, остался у квартиры, а второй, высокий блондин, преградил дорогу наверх.

– Здравствуйте, Александр! – сказал последний так радостно, словно ждал Саню всю жизнь. – Куда же вы? Забыли номер своей квартиры? Вот же она, шестнадцатая! Если вы так мало знаете о своей собственности, быть может, вам она не нужна, и лучше отдать ее банку?

– А где я жить буду?

– В Москве есть хорошие общежития и хостелы, – предложил альтернативу брюнет.

– К сожалению, я не пригоден для коллективной жизни.

– Но, Александр, время идет, а кредит не гасится. Такими темпами дело скоро перейдет в суд.

Евлантьев решил не оправдываться, а наоборот, предпринять контратакующий прорыв, которому позавидовал бы сам генерал Брусилов:

– Вы время видели? Двенадцатый час! А согласно федеральному закону, коллекторы не имеют права приезжать в такое время. Так что, кто из нас еще должен подавать в суд?

– Мы не коллекторы, – сказал блондин, мятно улыбаясь. – Мы судебные приставы.

– А я крокодил Гена, – рявкнул Саня, начиная злиться. – И если вы не Чебурашки, то вам здесь делать нечего. Слушайте, ребята, я бы рад поболтать и с удовольствием пригласил бы вас выпить пару чашек чая. Но беда в том, что чая у меня нет, ибо я бомж, да и чашка только одна, из которой я пью кофе, которого у меня тоже нет, потому что я кто? Правильно, бомж. А если я бомж, то какие деньги вы от меня ждете? Максимум, что могу предложить, это иллюзорные деньги. То есть те, которых у меня нет.

С этими словами Евлантьев подошел к своей двери, всем видом давая понять, что разговор окончен.

Брюнет и блондин тоскливо переглянулись.

– Ладно, черт с ним! Поехали! – гаркнул брюнет.

Он круто развернулся и пошел вниз.

– Был рад познакомиться. Заходите еще! – вежливо крикнул вслед Саня и вставил в замочную скважину ключ. Но так его и не повернул, ибо заметил, что блондин не последовал за своим товарищем.

– Жаль мне вас, – тихо пробормотал коллектор.

– Уж а мне-то как себя жаль, – признался Саня, приложив руку к сердцу.

– Вы не понимаете. Когда банк решит, что вы не изъявляете ни малейшего желания вернуть кредит, дело, правда, будет передано в суд. И согласно судебному постановлению у вас насильственно заберут квартиру.

– А что вы мне предлагаете? Где я могу взять деньги? Я и так работаю целыми днями! Кручусь, как могу! На склад вот еще грузчиком устроился! И даже по воскресеньям теперь работаю! Но, извините, я не подпольный наркодилер, чтобы грести бабло лопатой!

При этих словах в глазах коллектора мелькнул недобрый огонек. Он обвел Евлантьева с головы до ног внимательным взглядом и констатировал:

– Вы крепкий парень.

– Этим вы хотите сказать, что я хорошо питаюсь, а значит, у меня есть лишние деньги, которые не помешало бы отдать банку?

– Нет. Я хочу помочь вам.

Сердобольный коллектор – это что-то новенькое. Саня скептически поглядел на святого угодника, но все же выслушал его:

– У моих знакомых есть работа. Они набирают бойцов в подпольный клуб для проведения показательных боев. Я могу устроить вас, и за каждый поединок вы получите неплохие деньги.

Последний раз Саня дрался лет пять назад, и закончилось это весьма плачевно. Он никогда не был драчуном и предпочитал воевать языком, а не кулаками. Было время, когда он занимался единоборствами, однако едва ли научился хоть чему-то стоящему.

– Вам уже мало моей квартиры? Теперь вы желаете моей смерти?

– На ринг выходят все, кому не лень, вы без труда справитесь! – уверил коллектор.

– Извините, но я как раз тот, кому лень.

Эти будничные слова почему-то жутко разозлили блондина.

– Ну и черт с вами! Разговариваю, как с ослом. Нравится влачить жалкое существование? Что ж, удачи! Работайте и дальше за копейки хоть на трех работах, чтобы в итоге лишиться квартиры и машины. И не жалейте потом, что отказались от возможности заработать за день столько денег, сколько не заработали бы на всех ваших работах за целый месяц. Счастливо оставаться!

Он развернулся и пошел прочь. Но эти слова задели Евлантьева за живое.

– Стойте! – окликнул он. – Это точно безопасно?

– От парочки оплеух еще никто не умирал. Вот, возьмите, – коллектор протянул визитку.

Ну-ка, что там? Опять «Господин Небес»? Слава богу, нет. Эта карточка была более адекватная. На ней всего лишь было начертано название клуба и адрес.

– Покажите охраннику на входе. Он скажет, что делать.

Глава Четвертая

На следующий день, в воскресенье, Евлантьев пошел на склад и попытался выпросить у начальника денег вперед. Но жирный армянин, напоминающий гнилой помидор, насупился и сказал, что деньги будут не ранее, чем через неделю. Для Сани это было сродни смерти. В кармане пятьдесят рублей, а до зарплаты еще надо дожить. Продать уже нечего, а занять не у кого. Хуже всего, что в холодильнике шаром покати, а Саня не был закомплексованной анорексичкой, чтобы сидеть три дня без еды.

Как ни крути, пришлось воспользоваться советом коллектора. Вечером Саня уже был в Чертаново. Подпольный клуб оказался неприметным подвалом, без всяких вывесок и прочих опознавательных знаков.

Позвонив в дверь, Евлантьев столкнулся с широкоплечим охранником, который грозно поглядел на него сверху вниз.

– Я от коллектора. Пришел на бой честный, – сказал Саня, дико нервничая.

Эта чушь была встречена доброжелательно. Охранник уступил дорогу и пустил Саню в тридевятое царство. Внутри клуб «Легион» оказался затхлым залом с тусклым освещением. Справа барная стойка, а посередине боксерский ринг и десять-пятнадцать столиков вокруг него. В помещении было еще не очень людно, а сам ринг пустовал.

От барной стойки отделился человек в черной рубашке и торопливо подошел к Сане.

– Я Сэм, распорядитель боев. Это ты пришел руками махать?

– Пока еще не знаю, – уклончиво ответил Саня.

Эти слова явно рассердили человека в рубашке.

– Как так? Что значит, не знаю? Я уже обо всем договорился.

– Сначала опиши регламент.

– Да какой к черту регламент? Все просто. Сейчас идешь, переодеваешься, разминаешься. Потом через час начнутся бои. Не знаю, каким ты будешь по счету, но, скорее всего, третьим или четвертым. Побеждаешь – получаешь 15 косых.

– Почему так мало?

– Поверь, друг, это очень даже неплохо. Многие дерутся здесь даром, просто чтобы засветиться. Но раз за тебя попросил хороший человек, к тебе и отношение другое. Так что не бубни, иди, переодевайся.

– Эй, не спеши. А если меня заземлят?

– Ну, подкинем пятерку. На лечение, – заржал Сэм.

Выбора не было, и Саня прошел вслед за распорядителем в маленькую каморку. Все пространство вокруг было занято лавками и шкафчиками для одежды.

– Во что переодеваться-то? – спросил Саня, озираясь.

– Как, а у тебя с собой ничего нет? Ладно, не парься, сейчас принесу шорты, боксерки и перчатки. Но за прокат экипировки придется отдать полторы тысячи. Вычтем из выигрыша.

Распорядитель хлопнул Евлантьева по плечу и торопливо удалился.

– Жлобы хреновы, – процедил Саня и устало опустился на лавку.

За следующий час в клубе заметно прибавилось людей. Немногочисленные сидячие места были поспешно заняты, а остальная публика скопилась по бокам у ринга. Вдоль стен разминались бойцы, и дикий вид этих людей не внушал Сане оптимизма. Сам Евлантьев тем временем облачился в дурацкого вида шорты и нацепил потрепанные боксерки.

Он как раз натягивал старые классические перчатки, когда к нему подбежал Сэм.

– Так, друг, как я и говорил, ты будешь драться вторым! Начинай готовиться!

– Ты говорил третьим или четвертым! – возмутился Саня. Но Сэм уже убежал.

Первый бой вечера прошел между двумя здоровенными детинами. Под вой публики они нещадно молотили друг друга мощными ручищами до тех пор, пока один из них не свалился. Зрители встретили этот исход бурными аплодисментами и залихватским свистом.

Вскоре с ринга вынесли бесчувственного амбала, и Сэм махнул Сане рукой. Скрепя сердце Евлантьев прошел сквозь ревущую толпу и поднялся на ринг. В зале собралось уже достаточное количество народу, и Евлантьев чувствовал себя центром вселенной, ощущая на себе десятки любопытных взглядов, и это ему не нравилось. Последний раз на Саню так внимательно смотрели еще в институте, когда он защищал диплом. С тех пор взгляды людей на нем не задерживались, ибо он исчерпал все шансы добиться обеспеченного будущего. А на бесперспективных соискателей никто никогда не смотрит.

Саня вышел на ринг и увидел в противоположном углу своего соперника. Тут в пору было бы обматерить давешнего коллектора, который обещал легкий бой. Ведь в противоположном углу ринга возвышался перекачанный здоровяк под два метра ростом.

Саня хотел уже было отказаться от этой авантюры, в которой ему не светило ничего кроме гибели, однако в этот момент громогласно заговорил Сэм:

– А теперь, друзья, вы увидите нечто особенное! Вашему вниманию представляю поединок между ударником и борцом! По правилам этого поединка первый может только бить, а второй только бороться!

«Ну все, мне конец», – мысленно простонал Саня, чувствуя себя обманутым и уже заранее убитым. Его палач тем временем разминался и хищно глядел на свою жертву.

– Итак, начинаем! – завизжал Сэм почти в эйфорической истерике. Кажется, он был счастлив, что отправил Евлантьева на верную смерть.

«Сука, за что?» – мысленно спросил его Саня, но подлец-распорядитель уже выбрался с ринга и направился к барной стойке. Ну конечно, за смерть Сани можно и выпить.

А судья в мятой белой рубашке тем временем вышел на центр и обратился к здоровяку:

– Боец, ты готов?

– Всегда готов! – прорычал верзила.

Тогда судья повернулся к Сане и задал тот же вопрос.

– Готов?

– Сдохнуть?

– Что?

– Да готов, готов.

Тогда судья дал отмашку, и бой начался. Ну, вернее, не бой, а догонялки, ведь здоровяк, гонимый воплями публики, бросился прямиком на Евлантьева, словно взбешённый бык, а Саня, будто пьяный тореадор, кинулся прочь, спотыкаясь на каждом шагу.

Он понимал, что победить этого громилу не сумеет. Для начала было бы неплохо выжить.

Борец наступал на него, скалился и пытался выбрать момент, чтобы сблизиться. Очень скоро Саня оказался зажатым в угол и понял, что пора действовать, ведь убежать уже никак не получится.

Из всех уроков рукопашного боя Саня запомнил только одну комбинацию ударов – так называемую «двойку». То есть два прямых удара, один левой, другой правой. Ничего сложного, главное – точность и скорость.

Саня понимал, что этой комбинацией он только рассмешит своего грозного противника, однако других приемов он не знал. А потому сделал короткий шаг навстречу громиле и, целясь в челюсть, нанес два быстрых удара. Один за другим кулаки Евлантьева врезались в подбородок здоровяка. Тот всхлипнул, покачнулся и рухнул на канвас, издав грохот, подобного которому не было со времен взрыва в Нагасаки.

Публика взорвалась ошеломленным гулом, судья изумленно склонился над поверженным бойцом, но больше всех удивился Саня, который и не подозревал, что способен на нечто подобное.

Глядя, как люди вокруг кричат и аплодируют, Евлантьев задался вопросом: а не построить ли карьеру в боях, раз уж у него наметились такие способности? Это всяко лучше, чем стучать пальцами по клавиатуре в офисе. Зарплата больше, хлопот меньше, и престиж какой-никакой. Глядишь, и люди уважать начнут.

Погрузившись в размышления, Саня опомнился, только когда толпа начала орать еще яростнее. Евлантьев обернулся и узрел перед собой уже вставшего на ноги громилу. Его выбитая челюсть слегка съехала к подбородку, словно у Щелкунчика в сказке, однако глаза полыхали совсем не сказочной злобой.

– Тгы похойник! – промямлил он и кинулся Сане под ноги. В мгновение ока Евлантьев оказался в горизонтальном положении, а затем почувствовал, как громила обхватил сзади его шею. Так в обнимку они лежали несколько секунд, а затем Саня начал стремительно терять воздух. Было невероятно трудно выдерживать давление ракообразной клешни противника, сжимающей его горло. Корчась от напряжения, Саня почувствовал себя тюбиком, из которого сейчас выдавят всю зубную пасту. А довершало ужасную картину омерзительное сопение противника и гадкий запах его пота.

– Сдаешься? – вскричал судья, неожиданно появившись перед Саней.

Евлантьев попытался кивнуть или постучать, однако рука громилы сжимала его шею так сильно, что он не мог пошевелиться. Саня почувствовал, что теряет сознание и принялся отчаянно моргать, извещая о своей капитуляции. Слава богу, судья оказался не слишком тупой. Бой был мгновенно остановлен, а подвального душителя наконец оттащили от обессиленного и несчастного Евлантьева.

Он не помнил, как сошел с ринга и вернулся в раздевалку. Также не помнил, как переоделся, и, устало переставляя ноги, направился к барной стойке. Зато в памяти отчетливо зафиксировался разговор с распорядителем:

– Когда мне заплатят мои деньги?

На лице Сэма появилось недоумение.

– Какие деньги?

– Гонорар за бой.

– Ты же проиграл, приятель. А мы платим только за победу. Кстати, это не мы тебе, а ты нам должен. Но не волнуйся! В знак доброй воли мы не возьмем с тебя деньги за аренду экипировки. Можешь идти.

Саня прекрасно помнил, что подписывался совсем на другие условия. Однако он был так изнеможён, что не имел ни сил, ни желания спорить. Устало передвигая ноги, он вышел из проклятого подвала и с трудом забрался в свою машину. Весь день насмарку!

⁂

Вскоре появилась еще одна проблема. Уже на подъезде к дому у «ауди» закончился бензин, а денег на заправку не было. Как и не было денег на еду, на квартплату, на кредит и ипотеку. Впервые за долгое время Евлантьев почувствовал, что уровень неудач, скопившихся в его жизни, превысил все возможные и невозможные пределы.

И тут пальцы сами собой нащупали в кармане визитку. «Господин Небес» обещал работу и большие деньги. И если это правда, в таком случае можно простить незнакомцу его дурковатость.

Саня набрал козырный телефон, в котором семерок и девяток было больше, чем на автомобильном номере депутата Госдумы. Абонент ответил сразу же.

– Слушаю.

– Здравствуйте. Это Александр Евлантьев. Мы с вами виделись в букмекерской конторе, и вы предложили мне работу. Знаю, вы просили звонить только ночью, но по ночам я обычно сплю.

– Надумали? – холодно осведомился Незнакомец.

– Пожалуй. Хотелось бы услышать ваше предложение.

– В таком случае через час подъезжайте к театру на Таганке. Там вас встретят.

Затем Незнакомец, не дожидаясь ответа, разъединился.

Чтобы успеть на Таганку, нужно было выходить сию минуту, поэтому Евлантьев бросил машину прямо на обочине и направился к марьинскому метрополитену. Денег на проезд не осталось, поэтому он прошел вслед за сухонькой старушкой. Она шла так медленно, что Сане пришлось слегка подтолкнуть ее, чтобы не застрять на турникете. От легкого тычка бабушка выронила сумку и, дико матерясь, рухнула на пол. Но Саня поступил как истинный джентльмен: извинился, поклонился и даже не украл ни рубля из пенсии, которая рассыпалась по всей лестнице, выскочив из бабкиной сумки.

В итоге Евлантьев добрался до Таганки вовремя и без происшествий. Двухэтажный театр расположился совсем рядом с метро, и Саня, перейдя дорогу, остановился у его дверей. Долго ждать не пришлось. Через пару минут подъехал тонированный внедорожник, и Саню пригласили внутрь.

В салоне стоял терпкий полумрак, пахло корицей и сигаретным дымом. Евлантьев с трудом различил очертания человека, сидящего рядом.

– Мы доставим вас куда следует. Но прежде необходимо соблюсти меры предосторожности, – заявил человек-невидимка и, прежде чем Саня сумел осознать смысл этих слов, надел ему на глаза тугую повязку.

Евлантьев не сопротивлялся. Он уже привык, что в этот день все применяют к нему насилие.

Машина тронулась с места и минут десять петляла по узким улицам. Даже с завязанными глазами Саня чувствовал, что конспираторы возят его кругами, дабы он не смог отследить маршрут. Ну надо же, прямо тайны мадридского двора!

Когда автомобиль наконец остановился, Саню аккуратно взяли под руки и проводили в ближайшее здание. На пороге Евлантьев смачно споткнулся, но дальше продвигался без происшествий. Некоторое время его вели по прямому коридору, а затем повернули направо. И только там с Евлантьева сняли опостылевшую повязку. С интересом оглядевшись, он обнаружил, что стоит в приемной перед крепкой дубовой дверью кабинета, на которой висит скупая табличка – «Б.А.»

– И к чему эти жмурки? – спросил Саня своих конвоиров.

Вместо ответа один из них чинно объявил:

– Вас позовут. Всего доброго.

После чего бравая компания удалилась.

– И вам не хворать, – крикнул вслед Евлантьев и, расположившись в кожаном кресле, принялся ждать.

И ожидание, надо сказать, затянулось. Минута шла за минутой, и уже когда Саня почувствовал себя Хатико, дубовая дверь резко отворилась.

– Ух ты, ах ты! Неужели это сам Александр Евлантьев! Проходите, – воскликнул Незнакомец и пригласил Саню внутрь.

Кабинет «Господина Небес» оказался до удивления простым, без роскоши и прочих излишеств. Здесь было только самое необходимое: добротный письменный стол, пара кресел и странная картина на стене. Вот, в общем-то, и все богатство кабинета.

Незнакомец расположился за столом, а Сане предложил гостевое кресло.

– Скажите, сударь, как мне к вам обращаться? Мысленно я окрестил вас «Незнакомцем», но это не самое лучшее имя. Так как вас величать? – первым делом спросил Евлантьев.

– Зовите меня Бельфегор, – совершенно серьезно предложил хозяин кабинета.

«Идиот» – подумал Саня, однако спорить не стал. У всех свои тараканы в голове.

– Хорошо, – согласился он. – А не расскажете, к чему все эти сложности с перевозкой?

– Вы про повязку? Я не хочу, чтобы кто-то посторонний знал местонахождение моего офиса.

На «постороннего» Саня не обиделся, однако решил перейти к делу.

– В чем заключается работа, которую вы хотите мне предложить? Что от меня требуется?

– Вы должны поучаствовать в эксперименте, по итогам которого вам будет перечислена крупная сумма денег. Участие в эксперименте секретно, и вам запрещается разглашать информацию об этом проекте.

– И что это за эксперимент? – настороженно спросил Евлантьев.

Бельфегор на мгновенье замялся, очевидно, не зная, с чего начать. В итоге он заговорщически сдвинул брови и лаконично сообщил:

– Вы должны совершить двадцать четыре преступления в сутки.

– Простите? – переспросил Саня, решив, что ослышался.

– У вас будут сутки, чтобы совершить двадцать четыре преступления. Они могут быть любыми. От мелких краж до разбойных нападений и от культивирования легконаркотических травок до сбыта героина в огромных количествах. Это уже на ваше усмотрение. В данном вопросе вам предоставлена самостоятельность. Главное, успеть совершить необходимое количество преступлений, на каждое из которых вам предоставлено по часу времени.

Саня слушал и не верил своим ушам. То, что этот Бельфегор, он же «Господин Небес» – странный парень, Евлантьев понял давно, но что он еще и шизофреник, стало ясно только сейчас.

– И на кой черт вам это нужно? – спросил Саня в неописуемом изумлении.

– Я занимаюсь бихевиоризмом и провожу социологическое исследование. Моя научная работа сводится к пониманию реакции людей в тех или иных обстоятельствах. Данный опыт позволит установить варианты поведения так называемого «вынужденного преступника» и выявить его психологию в экстремальных условиях. Вы сможете послужить науке.

– Я смогу послужить науке, сидя в тюрьме? – спросил Евлантьев, начиная злиться.

– Это вам не грозит. Ведь за успешное прохождение эксперимента вы получите пять миллионов евро.

– Что ж так резко-то? – усмехнулся Евлантьев. – Почему не один миллион? Почему не полмиллиона? Думаю, и за пятьсот тысяч к вам бы очередь выстроилась.

– Мне не нужен человек из очереди, – веско сказал Незнакомец. – Мне нужны именно вы. Поэтому речь идет о пяти миллионах. Или вы цените себя ниже?

Тут Саня окончательно убедился, что его надувают. Стало обидно от осознания факта, что столько времени потрачено впустую. Евлантьев поднялся и сухо произнес:

– Извините, господин Ебельгор, или как вас там? Но я не верю в такую работу и уж тем более в такие деньги.

Но сумасшедший ученый продолжал говорить, ничего не слыша:

– Представьте, сколько всего вы сможете купить на эти деньги! А главное, вы почувствуете себя свободным. Ведь малой доли этой суммы хватит, чтобы закрыть кредит и ипотеку.

Саня вздрогнул. Осведомленность этого Бельфегора начинала напрягать.

– Всего доброго, – бросил Евлантьев, более не желая участвовать в бессмысленном разговоре. Однако едва он развернулся к двери, как Бельфегор снова окликнул его:

– Давайте хотя бы выпьем за встречу!

– Я за рулем.

– Вот как? А мне казалось, ваш автомобиль больше не ездит.

– Вы за мной следите?

– Мне не нужно следить, чтобы видеть картину происходящего, – холодно молвил Бельфегор и протянул Сане стакан виски.

Пойманный на лжи Евлантьев не смог отказать и вместе с доморощенным Мессингом испил жгучей жидкости. После чего наконец распрощался и поскорее вышел за дверь. Однако тут его уже поджидали давешние конвоиры. У одного из них была повязка в руках.

– Да чтоб вам пусто было! – разозлился Саня, однако сопротивляться не стал.

Недавняя процедура повторилась: Евлантьева высадили у театра на Таганке, где он и начинал это не увенчавшееся успехом путешествие.

Глава Пятая

Поздно ночью Саня проснулся от сильной боли в сердце. Двадцать семь лет – это, конечно, преклонный возраст, но не настолько, чтоб испытывать проблемы с сердечно-сосудистой системой. Последний раз Евлантьев был у врача лет пять назад, и больше не хотел повторять этот бессмысленный поступок. Ведь современная медицина такова, что в бесплатной больнице тебя не долечат и пошлют куда подальше, а в платной у тебя найдут даже такие болезни, которых вообще не существует. Поэтому в наши дни самый разумный выход – это не болеть. А если уж заболел, так забейся в угол и помирай там. Этим Евлантьев и занимался ближайшие два часа, пока не определил, что боль сама по себе не пройдет.

Он вызвал «Скорую», надеясь, что врачи в состоянии хотя бы дать обезболивающее.

Врач прибыл на удивление быстро и действительно сделал укол. Судя по всему, доктор был энтузиастом, а потому не остановился на достигнутом и решил выяснить причину болей. Сане сделали кардиограмму и измерили давление.

Евлантьев, к сожалению, не видел результатов, зато видел реакцию врача, у которого лицо мрачнело с каждой секундой. Закончив все процедуры и посовещавшись с фельдшером, он грустно изрек:

– Мой друг, должен сообщить плохие новости. У вас порок сердца.

Саню обдало холодом, словно его окунули в прорубь зимним утром. Какой к черту порок сердца? Он же проверялся когда-то давно, и никаких проблем со здоровьем выявлено не было. Все это Евлантьев озвучил врачу. Однако тот был непреклонен:

– Увы, это такая подлая болезнь, что она может проявиться в любом возрасте. Но, к сожалению, это не самое главное. Дело в том, что я ввел вам препараты. И некоторое время, быть может, пару дней вы не испытаете серьезного дискомфорта. Но потом боли возобновятся, и с каждым разом будут становиться сильнее. Это оттого, что болезнь, судя по всему, вошла в активную фазу.

– Вы это на глаз определили? – рассердился Саня. Однако злость пришла от испуга, а не от праведного гнева.

– Нет, симптомы и показания кардиографа недвусмысленны. Вам нужна операция, мой друг. И как можно скорее.

– И она, конечно же, не бесплатная, – обреченно простонал Саня.

– Увы, – вздохнул врач. – Но не волнуйтесь. Ее можно сделать недорого.

– Сколько?

– Точно не знаю, ведь я этим не занимаюсь. Но пару лет назад это стоило тридцать-сорок тысяч долларов.

– Ахренеть недорого! – заорал Саня.

Он выпроводил сердобольных врачей и принялся осмысливать произошедшее. Правда в том, что сорок тысяч рублей тяжеловато достать, а про сорок тысяч долларов и говорить нечего. Такие баснословные деньги были для Евлантьева недосягаемы.

Кредит ему никто не даст, а занять такую сумму не у кого. Впрочем, Саня решил не пороть горячку. Во всяком случае, он умрет не сегодня и не завтра. А значит, есть время придумать выход.

⁂

Сердце сердцем, а распорядок дня никто не отменял. Поэтому с утра Евлантьев, как и все законопослушные граждане, пошел на работу. Кампания «БараноFF» располагалась на первом этаже многоэтажки в Люблино. Здесь всегда было чересчур светло и душно, а также веяло ложной доброжелательностью.

Саня вроде бы не опоздал, однако коллеги смотрели на него весьма странно и даже провожали взглядами. Пока он надевал конторский пиджак, повязывал галстук и прицеплял бейджик, его нашел сам глава кампании – В. В. Баранов.

Поразителен был этот человек. В любую погоду он носил легкую облегающую одежду, однако обязательным аксессуаром был шерстяной шарф а-ля Михалков. Прошлой зимой в минус двадцать градусов Баранов носил тонкую обтягивающую ветровку, вероятно, хотел подчеркнуть контуры тела. Хотя подчёркивать было нечего, ибо там все обросло жиром. Однако Баранов считал иначе, он ходил в спортзал и, вероятно, представлял себя поджарым красавцем.

В этом отношении посетители фитнес-центров делятся на два типа. Одни выглядят просто великолепно, однако, со свойственной им самокритичностью, требуют от себя большего и находят в своем теле недостатки, которые посторонний человек не заметит даже через лупу. А потому трудятся и работают над собой в поте лица.

Второй тип людей, к которому как раз и относился господин Баранов, уделяет спорту десять минут в день, а затем эти люди, очень довольные собой, идут покупать одежду узкого кроя, даже не замечая, что жировые накопления не дают им целиком поместиться в зеркале. Впрочем, был и третий тип людей, к которым принадлежал Саня Евлантьев. Эти люди не ходят ни в какие фитнес-центры и чувствуют себя просто замечательно.

Начальник напоминал Евлантьеву снеговика. Такой же круглый и такой же вечно замерзший и раздетый. Зато в шарфе. Только морковки вместо носа не хватало.

Однако вел себя Баранов всегда уверенно и напыщенно, чувствуя превосходство над всеми подчиненными.

– Евлантьев! – позвал он таким тоном, словно Саня был грязью, прилепившейся к мыску его ботинка. – Ты себя вообще видел? С кем ты дрался?

Ничего не понимая, Евлантьев взглянул на зеркало в вестибюле и ужаснулся. Его шею покрывали кровоподтеки, которыми его наградил душитель в подвале. Со стороны выглядело так, будто Саня неудачно повесился.

– Ты хоть понимаешь, чем это нам грозит? Ты же менеджер! Ты – лицо этой компании. Но в данный момент я не вижу лица. Я вижу только заспанную, покарябанную, пьяную рожу.

– Да почему пьяную-то? – возмутился Евлантьев.

– Потому что! – доходчиво объяснил начальник. – Из-за твоей расхлябанности и безответственности мы потеряем много клиентов. Кто захочет с нами работать, когда при входе его встречает такое мурло со следами виселицы на шее? Исходя из вышеизложенного, объявляю тебе штраф в размере тридцать процентов от зарплаты.

– Нет-нет-нет! Только не сейчас! – простонал Саня, но начальник уже пошел прочь.

Он удалялся походкой хозяина жизни, вскинув подбородок и уперев руки в бока. Сотрудники компании в страхе расступались перед ним и угодливо делали комплименты касательно его внешности.

– Свинья, – с ненавистью пробормотал Евлантьев.

Однако ушлый начальник расслышал. Он развернулся так круто, что его бока по инерции принялись болтаться словно качели.

– Что? – в ярости воскликнул Баранов.

– Я говорю: «Свинья». Заканчивается 2019 год. Год желтой земляной свиньи, – быстро поправился Евлантьев.

Баранов, со свойственной для баранов тупостью, ничего не понял, но, чтобы сойти за умного, важно кивнул и пошел к себе в кабинет. Саня вздохнул спокойно, только когда вдалеке хлопнула дверь. Остаться без работы в сложившейся ситуации было сродни гибели. Однако в душе Евлантьев мечтал, что настанет день, когда он, богатый и независимый, ворвется в кабинет к своему начальнику и пошлет его ко всем чертям.

День шел за днем и наконец Евлантьеву перевели зарплату. Она оказалась ровно на тридцать процентов меньше обычной, спасибо Баранову. Саня прикинул в уме, сколько времени ему потребуется для сбора средств на операцию при такой зарплате. Оказалось, что и всей жизни не хватит.

А ведь ему предлагали заработать куда большую сумму всего за сутки. Саня периодически возвращался к этой мысли, однако находил ее абсурдной и бесперспективной. Даже если бы он согласился на предложение этого Бельфегора, никто не давал гарантий, что тот действительно заплатит. А за 24 преступления светит внушительный тюремный срок. Евлантьев не занимался коллекционированием несчастий на свою голову, а потому всякий раз отказывался от идеи снова набрать Бельфегору.

Однако все поменялось в тот момент, когда ему позвонила Вера. Он не общался с ней уже больше двух дней. Был занят борьбой со своими проблемами. А тут она сама позвонила, и сразу стало ясно, что девушка обеспокоена.

– Привет, Саш! Извини, что не писала. У меня случилось ЧП. Помнишь, я рассказывала про своего брата Андрея?

– Который вечно попадает в передряги?

– Да.

– Ну, у нас с ним много общего.

– Он снова натворил дел. И на этот раз с рук не сойдет. Его посадят, Саш. Я не знаю, что делать и к кому обратиться. Нужны деньги на адвоката и на взятку следователю. Вся надежда только на тебя.

«Твою ж мать! Я что, копилка?» – подумал Саня, но вслух сказал:

– Что он натворил? Быть может, все само как-то решится?

– Подрался с кем-то. Но там все серьезно. Тяжкий вред здоровью и еще что-то. Если ничего не делать, Андрея посадят, а кроме него и тебя у меня никого нет. Если его посадят, мне останется только погибнуть. Еще и астма дает о себе знать. Нужно срочно ехать в санаторий. Но опять-таки нет денег. Короче, я в отчаянии. Пожалуйста, Саш, помоги. Я буду вечно тебе благодарна!

Евлантьев не стал говорить ей, что сам умрет в ближайшее время. К чему плодить проблемы?

– Ладно. Я что-нибудь придумаю. Сколько времени есть?

– Через три дня его дело будут передавать в суд. А судье на лапу дать гораздо сложнее, чем следователю или прокурору. Так что до этого времени нужно заплатить.

– Сколько?

– Минимум триста тысяч.

– Надеюсь, рублей?

– Да, конечно.

– Ну, это не сорок тысяч долларов, – мрачно усмехнулся Саня. – Хорошо, я постараюсь помочь. Жди звонка.

Когда Вера отсоединилась, Евлантьев рассмеялся в пустоту своей комнаты. Его начинало забавлять количество проблем, свалившихся на его плечи за последние несколько дней. Он посчитал, сколько денег ему нужно на данный момент.

Сорок тысяч евро на операцию, триста тысяч рублей для этого дебила, примерно полтора миллиона по всем кредитам, ну и еще пятьсот рублей, чтоб пивка попить. На круг выходило почти четыре с половиной миллиона рублей.

И тут снова в голове появилась мысль о пяти миллионах евро, предложенных Бельфегором. Но Саня в который раз отогнал эту мысль. Легких денег не бывает. Тем более, когда речь идет о пяти миллионах.

Однако больше нельзя было сидеть на месте. А взять такую сумму можно только одним способом. И Саня снова пошел в букмекерскую контору. И опять поставил все свои деньги. Только на этот раз более внушительную сумму. В случае выигрыша он мог рассчитывать примерно на сто пятьдесят тысяч рублей. Из этих денег часть можно было вложить во что-нибудь, а другую часть снова поставить на футбол.

Однако сто пятьдесят тысяч ему явно не светили. Полтора часа он наблюдал за футбольным матчем, а когда прозвучал финальный свисток, в его карманах не осталось ни рубля. В этот раз он не дрался с посетителями и не бросался на администратора. Теперь он с мрачным спокойствием вышел на улицу, достал телефон и набрал номер.

Все было кончено. Все законные пути привели его в тупик. И здравый смысл подсказывал Евлантьеву, что он исчерпал все имеющиеся у него возможности самостоятельно выбраться из сложившегося положения. А раз так, придется рискнуть и обратиться к нетривиальным мерам. А как иначе? Бросить человека, который ему доверяет? А потом умереть от порока сердца? Ни того, ни другого Евлантьев не хотел.

– Слушаю, – наконец отозвался знакомый голос.

– Это я. Ваше предложение меня устраивает. Куда подъехать?

Глава Шестая

На этот раз встреча была назначена не у театра, а у торгового центра «Афимолл» в «Москва-Сити». И приехал за Саней не внедорожник, а минивэн, правда, тоже тонированный.

Повязку на Евлантьева в этот раз не надевали. Неужто, согласившись на эксперимент, он стал «своим?».

Минивэн подвез Евлантьева к небоскребу «Империя», и давешний человек-невидимка провел гостя через проходную.

Затем они поднялись на двадцать шестой этаж и вышли в небольшой холл. Слева и справа прозрачные двери. За левой – большой зал, в котором усердно работают несколько десятков людей, а за правой – узкий коридор. Невидимка повел Евлантьева направо. Некоторое время они петляли меж разных помещений и наконец остановились у одинокой двери в самом конце коридора.

– Знаю-знаю, меня позовут, – опередил Евлантьев, видя, что конвоир хочет что-то сказать. Тот встретил эти слова доброжелательной улыбкой и оставил Саню наедине со своими мыслями.

В этот раз Евлантьев даже не успел заскучать. Дверь распахнулась, и в проеме появился Бельфегор.

– Неужели это тот самый подопытный кролик? – спросил он хоть и шутливо, но, как всегда, с каменным лицом.

– Называйте как хотите, – согласился Саня, заходя внутрь.

Эта комната разительно отличалась от любого кабинета. Она была совершенно пуста. Ни стола, ни шкафов, ни компьютера, ровным счетом ничего, лишь два простеньких стула и голые стены.

Бельфегор внимательно поглядел на Евлантьева. В руках махинатора была сумка.

– Надеюсь, это деньги? – ухмыльнулся Саня.

– Нет, здесь то, что поможет вам их заполучить.

– Что это за комната? Почему нет никакой мебели? – поинтересовался Евлантьев, изучая взглядом пыль на полу.

Однако Бельфегор был не согласен с этим суждением:

– Почему же? Есть два стула…

– Так, начало мне уже не нравится, – перебил Саня.

Впрочем, через пару минут мужчины уселись на эти стулья, и они, к счастью, оказались самыми обыкновенными.

– Итак, слушайте внимательно, я объясню вам правила эксперимента, – чопорно заговорил Бельфегор. – Это помещение – отправная точка. Когда вы покинете его, я включу таймер. С этого момента у вас будет двадцать четыре часа, чтобы совершить 24 преступления.

– То есть, я должен совершать ровно одно злодеяние в час? – уточнил Евлантьев.

– Нет. Мне все равно, как вы распределите данное вам время. Если вы двадцать три часа будете отдыхать с проститутками в бане, а потом за последний час совершите все 24 преступления, я не буду против. Но запомните важный момент. Каждое преступление – это отдельная неповторимая статья в Уголовном кодексе.

– За нарушение которой меня посадят, – жизнерадостно резюмировал Евлантьев.

– Я не об этом, – спокойно возразил Бельфегор. – Суть такова, что вы должны совершить 24 разных преступления, тем самым нарушив двадцать четыре разные статьи. То есть если вы украдете двадцать четыре бутылки у двадцати четырех бомжей, вам по правилам данного эксперимента будет засчитано всего одно преступление.

Саня не выдержал и снова встрял:

– Как вы умудряетесь говорить всю эту ахинею с таким серьезным выражением лица?

– У каждого свои способности, – хмуро ответил Бельфегор, ничуть не обидевшись на дерзость Евлантьева.

– В таком случае моя способность – собирать проблемы.

– Надеюсь, это умение не помешает вам осуществить эксперимент. Вы меня поняли? 24 преступления равны двадцати четырем статьям Уголовного кодекса. Это ясно?

– Ясно-ясно. За три грабежа начисляется один балл. А за грабеж, убийство и растление малолетних сразу три.

– Примерно так, – мрачно кивнул Бельфегор и продолжил монотонным голосом: – Для фиксирования вашего прогресса вы будете оснащены видеоустройством, на которое будут записываться ваши действия.

– Мне что, грабить людей и еще снимать их на камеру?

– Линзы, – сказал Бельфегор и вынул из сумки маленькую коробочку. – Это так называемые «умные контактные линзы», способные вести видеосъемку и транслировать ее на большом расстоянии. Однако ваша деятельность должна быть ограничена пределами Москвы. Иначе сигнал может быть утерян. Вынимать линзы категорически запрещено. Это можно сделать только на один час для отдыха. Однако если это время будет продлено вами более чем на одну секунду, ваш прогресс будет аннулирован. Это ясно?

– Ясно. Понятно.

– Далее. Вам будет выдан телефон для выполнения эксперимента, – Бельфегор достал довольно странный смартфон. – У этого телефона всего две функции. Первая – пассивная. На экране будет отображаться общий счет вашего прогресса, чтобы вы не забыли, сколько преступлений вам еще нужно совершить и сколько времени у вас осталось.

– Спасибо за заботу.

– Вторая функция. Связь лично со мной. Вы звонить не можете. Я могу в любое время. И вы обязаны ответить на звонок. Это ясно?

– Яснее некуда.

– Далее. Вам будет выдана денежная сумма в размере пятидесяти тысяч российских рублей для расходов и подготовки к эксперименту, – Бельфегор вынул и продемонстрировал тощую пачку денег. – Если у вас возникнет мысль присвоить эти деньги, то хочу кое-что прояснить. Я в курсе вашей болезни, в курсе ситуации с братом Веры, а также в курсе, что сегодня на завтрак вы ели дешёвую пиццу по акции. Думаю, вы понимаете, что узнать ваше местонахождение мне также не составит труда.

– Не волнуйтесь, – отмахнулся Саня. – Пятьдесят тысяч не решат мою проблему.

– Далее. Хочу изложить перечень ошибок, за допущение которых прогресс эксперимента будет аннулирован. – Бельфегор извлек из кармана лист бумаги и зачитал. – Первое. Подопытный не успел в положенный срок совершить общее количество преступлений, необходимое для завершения эксперимента. Итог: аннулирование прогресса. Второе. Подопытный извлек контактные линзы, в результате чего видеосвязь с ним была потеряна на срок более одного часа. Итог: аннулирование прогресса. Третье. Подопытный оповестил посторонних лиц о своем участии в эксперименте. Итог: аннулирование прогресса. Четвёртое. Подопытный по собственной воле выехал за территориальные пределы эксперимента, установленные границами Москвы, в результате чего связь с ним прервалась. Итог: аннулирование прогресса. Пятое. Подопытный по собственной воле уничтожил выданные ему устройства, а именно контактные линзы и телефон. Итог: аннулирование прогресса. Вопросы?

– Вы сами составляли эти правила? – спросил Саня, находясь под впечатлением.

Бельфегор свернул лист и убрал во внутренний карман пиджака. Вопрос проигнорировал и ответил не очень вежливо:

– Вопросы по существу будут?

– Мне не нравится термин «подопытный». Давайте заменим его на «исследователь-рецидивист». Или лучше «гангстер от науки».

– Зря вы усмехаетесь, Евлантьев, – строго процедил Бельфегор. – Отнеситесь к этому эксперименту со всей серьезностью. Поверьте, эти двадцать четыре часа будут самыми важными в вашей жизни. Надеюсь, вы понимаете, что просто так пять миллионов евро никто не заплатит. Для того, чтобы получить их, вам придется совершить титанический труд. Иногда суток мало и на одно преступление. А вам нужно совершить двадцать четыре. И если будете шутить на каждом шагу, вряд ли у вас что-либо получится.

Эти слова показались Евлантьеву вполне разумными, и он решил взять себя в руки.

– Я понял вас. Могу задать вопрос? По существу.

– Извольте.

– Какие у меня гарантии того, что деньги будут выплачены в случае успешного прохождения эксперимента?

На лице Бельфегора впервые появилось легкое подобие улыбки.

– Знал, что вы это спросите. Пять миллионов евро уже переведены на счет, созданный специально для вас. Снять их можете только вы. Но эта услуга будет доступна для вас не ранее, чем через двадцать четыре часа. Работники банка в курсе. Вот, ознакомьтесь с информацией о счете и подробностями транзакции.

Он вынул бумаги из, кажется, бездонной сумки и протянул Евлантьеву. Тот изучил их так тщательно, как не изучает даже самый ответственный юрист. Однако никаких подвохов не обнаружил. Неужели этот человек и вправду готов платить столь огромные деньги за такую бредовую работу?

– Тогда другой вопрос! – воскликнул Евлантьев, не теряя надежды найти подвох в словах «работодателя». – Вы же понимаете, что, совершив 24 преступления, я попаду под прицел полиции?

– Интуиция подсказывает мне, что пяти миллионов евро вам хватит, чтобы послать к черту любую полицию в мире. Однако, если вы захотите покинуть страну, я предоставлю вам частный самолет.

– А если меня схватят до того, как я совершу все эти чертовы преступления?

– Это уже ваши проблемы. Поэтому постарайтесь не попадаться. Продержаться сутки в таком крупном городе, как Москва – не самая трудная задача.

– Почему в этот раз мне на глаза не надели повязку?

– А зачем? Теперь вы участник эксперимента. А значит, не в ваших интересах приводить сюда сотрудников правоохранительных служб, ведь в таком случае вы будете привлечены к уголовной ответственности в качестве соучастника.

Бельфегор откашлялся и продолжил с новой силой:

– Если вы готовы, прошу надеть линзы и взять телефон. Последний рекомендую убрать в надежное, но доступное место, чтобы всегда иметь возможность ответить на звонок, в случае если я посчитаю нужным связаться с вами.

Евлантьев достал пинцетом предложенные линзы, поднес их к свету и осторожно покрутил. Линзы как линзы, ничего сверхъестественного. Судя по всему, сделаны из более плотного материала, чем обычные. Но в остальном очень даже тривиальные. В прошлом году Саня носил примерно такие же линзы, когда хотел скрыть красноту воспаленных от недосыпа глаз.

Когда Саня, отодвинув веки, поместил линзы в слизистые оболочки глаз, его ресницы часто заморгали из-за сильной рези. Однако вскоре болезненные ощущения сошли к минимуму, и Евлантьев снова обрел душевное равновесие.

– Телефон, – подсказал Бельфегор, внимательно наблюдая за действиями «подопытного».

Евлантьев взял странный и угловатый телефон, повертел в руках и, не найдя ничего интересного, поместил во внутренний карман куртки. По взгляду Бельфегора он понял, что час икс пробил. Но на языке все еще вертелся важный вопрос.

– Почему выбор пал именно на меня? – не выдержав, спросил Евлантьев.

На миг в глазах Бельфегора мелькнуло нечто странное. То ли злость, то ли, того пуще, – ненависть. Но лицо странного человека оставалось мрачным и задумчивым.

– В Башкирии конные джигиты, охотясь на волка, загоняют его в глубокий снег и бьют чекмарями или кистенями, пока зверь не испустит дух. Знаете, какой волк самый свирепый? Тот, что попал в западню. Понимая, что нет иного выхода, он будет биться до последней капли крови. В вашем случае тот же принцип. Для участия в эксперименте подойдет только отчаявшийся человек. Человек, загнанный в угол. Вам нечего терять, и этот эксперимент – ваш единственный шанс выжить в этом алчном мире. Поэтому я надеюсь, что вы приложите максимум усилий.

Он на миг замолчал, а потом пристально поглядел на Евлантьева.

– Готовы?

– Была не была, – сухо ответил Саня.

– В таком случае я объявляю старт эксперимента. Уверен, этот опыт войдет в историю и станет толчком к развитию бихевиоризма и криминалистики. А вам, господин Евлантьев, могу пожелать лишь одно. Удачи.

С этими словами Бельфегор повернулся к, казалось бы, глухой стене и кивнул. В то же мгновенье в кармане Евлантьева раздалась вибрация. Он достал телефон и увидел, что на его экране появилось число, изменяющееся с каждой секундой: 23:59:54, 23:59:53, 23:59:52….

Вероятно, в стене была установлена камера, через которую Бельфегор подал сигнал своим подчиненным. Они и запустили таймер. А сам махинатор тем временем снова повернулся к Евлантьеву и торжественно изрек:

– Обратный отсчет пошел. Теперь вы предоставлены самому себе. Но помните, что каждая секунда на счету.

В этих словах было столько пафоса, что Евлантьев не выдержал:

– В таком случае не буду медлить, – сказал он и навел на Бельфегора два пальца правой руки, имитируя пистолет. – Я вас граблю, любезный. Зачтете мне первое преступление?

– Прошу осуществлять вашу деятельность за пределами моего офиса, – сказал Бельфегор, мятно улыбнувшись. Затем он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

А Евлантьев кивнул сам себе и вышел из комнаты. Двигался он медленно и осторожно, словно только появился на свет. Впрочем, так оно и было. Прежняя жизнь закончилась, когда таймер начал обратный отсчет. С того момента началась жизнь новая. Какой она будет? Долгой и счастливой? Или бесславной, длиною в сутки? Евлантьев этого не знал. И все же он пересек эту черту невозврата, и обратного пути уже не было.

⁂

Дверь с легким скрипом вернулась на свое место. Это значило, что Евлантьев ушел. И только тогда Бельфегор набрал номер. Спустя мгновение в его телефоне прошелестел сухой голос:

– Ну что?

– Евлантьев в игре, – сказал Бельфегор. – Теперь он твой. Можешь начинать.

Глава Седьмая

Как себя вести, когда тебе поручили совершить двадцать четыре преступления в сутки? Не знаете? Саня тоже не знал. По его разумению, в таком деле самым главным было разработать план действий.

Для этого он, выйдя из башни «Империя», первым делом направился обратно в торговый центр «Афимол». Там он без труда нашел небольшой книжный магазин и зашел внутрь. Когда вечно занятые консультанты проигнорировали его приход, в голове Евлантьева промелькнула шальная мысль: «А не ограбить ли их?»

Однако Саня решил не торопить события. На входе он видел двух охранников. Кроме того не стоит забывать, что это «Москва-Сити», элитный район. Поэтому на ограбление сюда сбегутся полчища блюстителей закона, с которыми Саня не очень-то хотел связываться.

Вскоре Евлантьев вышел из здания и разместился на ближайшей лавочке. В его руках был новенький «Уголовный кодекс», купленный за сто пятьдесят рублей. Саня не был ни литературным червем, ни законником, однако, прежде чем приступать к нелегкой миссии, нужно во всем разобраться и подготовиться. Поэтому он раскрыл толстую книжку и для начала остановился на оглавлении. Чтобы материализовать и лучше усвоить прочитанное, стал размышлять вслух:

– Так, что тут у нас? Ого! Двенадцать разделов и триста шестьдесят одна статья! Ничего себе правоохранители постарались! То есть в этой стране предусмотрено триста шестьдесят преступлений, из которых я должен выбрать двадцать четыре? Что ж, хорошо, когда есть выбор. И выбор большой! Не то что у вьетнамцев в семидесятые: сгореть от напалма или подорваться на мине.

Тут Саня заметил, что он не один. Оказывается, все это время на соседней лавке сидел бомж. Поскольку в «Москва-Сити» все цивильное, то и бомж был под стать благородным, в дырявом смокинге и рубашке навыпуск.

– Вы, сударь, мать вашу, правы! Жиды – подонки! – промямлил благородный бомж, не вынимая горлышка бутылки изо рта.

Саня понял, что в такой компании сосредоточиться не получится, а потому спустился в метро и поехал, куда глаза глядят. К счастью, было не очень людно. Отсутствовали полоумные бабки и дебильные дети, поэтому он мог спокойно сидеть и читать уголовное законодательство.

Итак, Евлантьев перевернул оглавление и открыл первую главу. Она называлась: «Задачи и принципы Уголовного кодекса РФ». Что за ерунда? А где же сами преступления? Например, «нападение», «драка», «воровство». Ничего этого не было!

Только спустя несколько минут, уже перейдя на кольцевую ветку, Саня, читая на ходу, понял, что Уголовный кодекс разделен на две части: общую и особенную. В общей части содержались основополагающие принципы уголовного права, различные понятия, категории и прочая ненужная белиберда.

А самое интересное начиналось уже в особенной части. Здесь содержалась информация непосредственно о самих преступлениях, о их сути и наказаниях. Особенная часть начиналась со 105 статьи «Убийство». То есть на самом деле у Евлантьева было на выбор не триста шестьдесят одно преступление, а гораздо меньше. Чтобы понять, сколько именно, нужно вычесть сто четыре статьи общей части из всего количества статей. То есть 361 минус 104.

Пока Саня безуспешно пытался определить искомое число, поезд уже увез его на другой конец Москвы. В результате Евлантьев убедил себя, что у него на выбор есть двести с чем-то преступлений.

Как уже говорилось, особенная часть начиналась с «убийства». Но Саня был хитрый малый. А потому решил схалтурить. Бельфегор сказал, что не имеет значения, какие преступления ты совершаешь, главное, чтобы они были разные. Поэтому Евлантьев справедливо определил, что лучшим выходом будет, не рискуя, выбрать какие-нибудь шуточные статьи, за которые положен маленький тюремный срок.

Поэтому он с омерзением перевернул страницу про убийство и принялся искать халтурку. Надо сказать, в этой книжке было много преступлений, которые Саня не мог совершить по независящим от него обстоятельствам. «Незаконное прерывание беременности», «оставление в опасности», «убийство матерью новорожденного ребенка», «использование рабского труда». Все это звучало очень странно, и чем дальше Евлантьев углублялся в эти дебри, тем смешнее ему становилось.

Честно говоря, даже выбрать не из чего. Может, стоит фальсифицировать итоги голосования? Или, например, где-то найти и подменить ребенка, который ему даже в страшном сне не нужен. Или, как сказано в 122-ой статье, заразить кого-нибудь ВИЧ-инфекцией, которой у него нет.

А может, изъять органы для трансплантации? Или отказать в помощи больному? Или вот еще смешная статья – доведение до самоубийства. Хотя нет, лучше незаконно госпитализировать человека в медицинскую организацию! Так чего мелочиться? Лучше осуществить все сразу. Незаконно госпитализировать какого-нибудь товарища в больницу, изъять его органы для трансплантации, потом не оказать ему помощи и тем самым довести до самоубийства! Отличный план!

Так с шутками и прибаутками Саня не заметил, как приехал в Люблино. Оказывается, ноги по привычке привели его домой. Но совершать злодеяния у себя на пороге он не собирался, а потому проехал еще две станции до «Марьино» и вышел уже там.

Здесь Евлантьев наконец оторвался от занятной книги и понял, что стоит перед торговым центром «Мариэль». Знакомое место, раньше тут было кино, в которое Саня любил ходить, пока у него еще были деньги.

Из раздумий его вывел голос приземистого азиата, который с сильным акцентом спросил:

– Ти ни подсказесь, где я нати метро?

– Дурак что ли? – удивился Саня. – Вот же оно, в трех шагах от тебя. Вы, китайцы, своими узкими глазками ничего не видите, что ли? Тут даже собака бы дорогу нашла!

– Э, – обиженно сказал азиат. – Я не китаец, я кореец.

– Ну, тогда зря я про собаку сказал.

– Мне нузна не эта метро. А метро Соколь.

Евлантьев понял, что теперь ему придется объяснять долгий маршрут до станции «Сокол», который и русский-то человек поймет не с перового раза. А поскольку у Сани и так было немного времени, он решил улизнуть.

– Иди лесом, – посоветовал Евлантьев и пошел прочь.

Но дотошный кореец кинулся следом:

– Э! Сто ты сказаль? Кум-пэн-и! Наль-лари!

Саня понял, что ему адресовали нечто крайне обидное, а потому повернулся и ответил с достоинством:

– Ну, это ты зря! Однако я человек не обидчивый, так что возвращайся к своему Ким Чен Ыну, а меня оставь в покое.

Но кореец и не думал отставать, что сильно нервировало Евлантьева.

– Какой Ким Чен Ын! Я не севелный кореец, а юзный.

Тут Саня уже не выдержал:

– Да хоть юго-западный! Слушай, черт нерусский, если ты сейчас не отвалишь, я укокошу тебя прямо тут и тебе в рот запихаю китайские палочки, а в уши суну суши. Понял?

Сказано было с русской злостью и такой же русской отходчивостью. То есть горячо, порывисто, но по сути своей безвредно, ибо через пару секунд Саня уже не чувствовал ни капли гнева. Однако восточному человеку было не понять, и он кинулся прочь, крича корейские ругательства.

Саня тряхнул головой, чтобы избавиться от этого наваждения и снова поднес к глазам книгу, но тут у него в кармане зажужжал телефон. С удивлением достав его, Евлантьев увидел на экране надпись: «Преступление засчитано. Остаток:23».

И в то же мгновение на этот телефон позвонили. Номер был скрыт.

– Да? – напряженно спросил Евлантьев.

– Поздравляю, – в трубке раздался голос Бельфегора. – Неплохое начало. И часа не прошло, а вы уже совершили первое преступление! Рад, что вы оказались способным индивидом.

– Что за чушь? – не поверил Саня. – Что я сделал?

– Статья 119. «Угроза убийством». Конечно, притянуто за уши. И следствие вряд ли бы признало существующие основания достаточными для возбуждения уголовного дела. Но мы ведь не следствие. Мы ученые. Мы судим строго по букве закона. А если так, то преступление вам засчитано.

– Да это бред! – вскричал Саня, все еще не веря. – Какое это преступление? Какая еще угроза? Это просто слова! У нас в стране все так делают. Мой сосед, например, с утра до ночи высверливает проход в ад, и когда его кто-нибудь просит остановиться, он обещает ему долгую и мучительную смерть. И что теперь, его судить за это?

– Есть формальности, а есть реальность. И реальность такова, что в нашей стране нет ни единого человека, который не совершил за всю жизнь ни одного преступления. Однако ввиду незначительности деяния или ввиду неведения за такие мелочи людей практически никогда не карают. Но мы при выполнении эксперимента учитываем не только современные реалии, но и принцип формализма. Поэтому, коллега, не спорьте, а продолжайте свою деятельность. У вас хорошо получается.

– Так я уже коллега?!! – рявкнул Саня, восприняв это слово как оскорбление, но Бельфегор уже разъединился, а перезвонить ему не было никакой возможности.

Что ж, хоть Евлантьев ничего и не понял, но такой расклад был ему только на руку. Значит, осталось двадцать три. Уже легче. А время-то тикает. Взглянув на таймер, Саня нахмурился. Бездушные цифры сложились в число «23:02:11». Обратный отсчет шел полным ходом.

Неподалеку текла Москва река, а на ее берегах раскинулся живописный парк. Евлантьев решил доехать туда на троллейбусе и продолжить чтение в тени берез. Однако, едва он вошел в общественный транспорт, как произошло непредвиденное происшествие.

Сев в кресло у окна, он тут же заорал и вскочил. Сначала Евлантьев не понял, чем вызвана резкая боль, но потом заметил, что из сиденья торчит кусок пластика. Просто замечательно!

– Что за бардак? – возопил Саня на весь вагон, адресуя вопрос водителю. Ответа он не дождался и, разозлившись, пнул что есть силы ненавистное кресло. От этого удара часть сиденья отломилась и повисла на тонком волокне. Пассажиры среднего возраста предпочли проигнорировать инцидент, дети загоготали на весь троллейбус, а бабки принялись отчитывать супостата до тех пор, пока Саня уже по привычке не пригрозил им смертью.

Вскоре троллейбус остановился у моста, и Саня сошел. Пока он шагал через проезжую часть к парку, у него снова проснулся телефон.

«Преступление засчитано! Остаток: 22» – гласила надпись на экране.

Тут Саня и вовсе опешил. Что произошло? Что он сделал? Перешел дорогу в неположенном месте? Или опять угрозы? Но ведь, по правилам эксперимента, два одинаковых преступления не засчитываются! К счастью, Бельфегор снова позвонил.

– Евлантьев, я должен признать, что у вас талант! Такой неслыханной скорости трудно было ожидать. Похоже, вы мастак в этом деле! – заявил Бельфегор с гордостью.

– Какое же великое злодеяние я сотворил на этот раз? Напугал до смерти пенсионерку?

– Вандализм. Порча имущества на общественном транспорте.

– Э нет! – уверенно возразил Евлантьев. – Это была самооборона! Кресло само на меня бросилось! Впрочем, что это вы мне все звоните, надо не надо? Друга, что ли, себе нашли?

– Ввожу вас в курс дела, – пояснил Бельфегор чуть холоднее, чем обычно. – Однако я вижу, что вы уже адаптировались и выбрали вектор прохождения эксперимента. Поэтому теперь я буду выходить с вами на связь только в крайних случаях. Удачи. И следите за временем!

«Надоел. Говорит одно и то же!» – раздраженно подумал Саня и решил, что в следующий раз десять раз подумает, прежде чем отвечать на звонок. Однако помимо раздражения в душе Евлантьева поселился спортивный интерес. Для человека, который ничего в жизни не добился, прогресс даже на таком сомнительном поприще был поводом для гордости, и Евлантьев решил побить все рекорды, чтобы, если кто-нибудь будет проходить этот эксперимент после него, историческое лидерство все равно осталось за Александром Евлантьевым.

Впрочем, на этом случайные успехи новоявленного преступника закончились. На их место пришла бескрайняя рутина.

В парке веяло прохладой от речной воды. Было безлюдно, и редкие прохожие передвигались в основном на велосипедах или роликах. Мангальный период закончился, поэтому вместо аромата жареного мяса в воздухе блуждал запах прошедшего дождя.

Саня разместился на вроде бы сухой лавочке и решил добить Уголовный кодекс до конца. Вскоре он определился со следующей целью. Ею стала «кража». А что? Безобидное дельце. В детстве Саня часто воровал конфеты со стола у родителей. И вряд ли на данном поприще придется изобретать что-то новое. Итак, решено!

Евлантьев праздной походкой прошелся по парку и увидел, что через дорогу расположен супермаркет. Вокруг были лишь тихие и безлюдные проулки, так что лучшего места для совершения воровства и представить нельзя.

В самом супермаркете также царила тишина. Из всех касс работала лишь одна, а на входе стоял печальный охранник, даже не подозревающий о том, что в его владения пришел новоявленный преступник.

Пока редкие посетители выбирали продукты, Евлантьев прогулялся меж стеллажей, не зная, с чего начать. Ужасно хотелось есть, поэтому Саня прежде всего стащил батон колбасы и кусок сыра. Все это добро он распихал по внутренним карманам своей куртки. В здании почему-то не прозвучала воздушная тревога, злодеяние осталось незамеченным, и Евлантьев, осмелев, набил карманы чипсами, причем не абы какими, а самыми дорогими, которые еще ни разу не пробовал. А раз уж дело пошло в гору, он не забыл утянуть из холодильника две бутылки пива.

Осуществив все эти аморальные манипуляции, Саня замер, ожидая реакции «свыше». Однако телефон молчал. Судя по всему, преступление не было засчитано. Как же так? Они там спят, что ли?

Евлантьев на всякий случай прогулялся по магазину еще минут пять, пополнив свои запасы тремя бич-пакетами. При этом старательно рассмотрел их, чтобы кадры наверняка попали в фокус контактных линз. Однако реакции так и не последовало.

Настало время призадуматься. Что он сделал не так? Саня еще раз открыл уже слегка помятый кодекс и прочел ключевую строчку. «Кража – тайное хищение чужого имущества». Так ведь именно это Евлантьев и сделал! Его карманы ломились от тайно похищенного чужого имущества.

Быть может, для завершения преступления необходимо его разоблачение? То есть сотрудники магазина должны понять, что у них в помещении завелся вор. Что ж, вполне возможно.

Руководствуясь этой незамысловатой логикой, Евлантьев миновал стороной кассы и подошел прямиком к охраннику, блуждающему вдоль входных дверей.

– Добрый день, любезный. Я вас, между прочим, обокрал, – искренне признался Саня.

Охранник одарил его безразличным взглядом, полным внутренней меланхолии, и скучливо произнес:

– Да? И что же вы украли?

В ответ Саня со всей ответственностью привел реестр похищенного:

– Значит, так. Я украл колбасу, чипсы, сыр и, конечно же, две бутылки пива. А, совсем забыл, еще я похитил три «Роллтона».

– А по-моему, вы похищаете только мое время, – устало молвил охранник, на которого отчет Евлантьева не произвел никакого впечатления.

– Вот так и воруют деньги в нашей стране! Втихаря, пока другие ушами хлопают! – вскричал Саня, гневаясь на эту вопиющую бестолковость.

Однако дуралей-охранник уже отвернулся, всем видом демонстрируя исчерпанность разговора.

Евлантьев никогда не думал, что совершать преступления так трудно. Вернее, даже не совершать их, а доказать сам факт их совершения. У них под носом происходит кража века, а им хоть бы что!

В душе Сани всколыхнулось чувство гражданской ответственности, и он, недолго думая, начал вынимать из карманов похищенные товары и ставить их на полку прямо перед носом охранника. Когда все бутылки и пакеты оказались разложены, словно на прилавке, охранник удивленно вскричал:

– Так ты вор!

– А я тебе о чем твержу? – тоже крикнул Евлантьев и раздосадованно хлопнул себя по колену.

И тут оказалось, что охранник – скрытый энтузиаст своего дела. Тщательно осмотрев похищенную продукцию, он значительно изрек:

– Я вызываю полицию!

– Нет-нет-нет! – возразил Саня. – Лучше скажи, что я действительно совершил кражу! Посмотри мне в глаза и скажи: он совершил кражу! Кража засчитана!

Тут, заинтересовавшись переполохом, к ним подошла бочкообразная кассирша.

– Что тут происходит, мальчики? – спросила она сиплым от похмелья голосом.

– Я обворовал магазин, а он не хочет это признавать, – пожаловался Саня на охранника.

Но сам охранник тем временем уже вынул внушительный кнопочный телефон и набрал трехзначный номер.

– Ладно, мне пора! – спохватился Евлантьев и направился к выходу.

Однако позади раздался хищный вопль кассирши, по тембру напоминающий сигнализацию:

– Анатолий, лови его!

Тут же послышались приближающиеся шаги Толика, и Евлантьев, решив не искушать судьбу, перешел на бег. Встреча с полицией его явно не радовала.

Выбежав на улицу, он кинулся в сторону моста. Редкие прохожие встречали его бешеный забег с привычным равнодушием. Остановившись у перехода, где образовался небольшой затор, Саня наконец отдышался. Такая беготня была явно не для его ленивого организма. И тут, ненароком обернувшись, Евлантьев убедился, что охранник Толя оказался еще большим энтузиастом, чем предполагалось вначале.

Оказывается, все это время дотошный охранник бежал следом. И теперь приближался к Сане огромными прыжками. И зачем? Евлантьев же вернул все награбленное! Видимо, выслужиться хочет. Получить должность главного охранника.

Евлантьев снова сорвался с места и опрометью взбежал по лестнице на мост, разделяющий Марьино и Братеево. Как результат, погоня продолжилась на плоскости моста. Саня бежал и одновременно любовался красотой Москвы-реки, которая, словно водная тропа, уходила куда-то вдаль.

Однако охранник явно не разделял эти романтические настроения. Приближаясь с каждой секундой к запыхавшемуся Сане, он сыпал угрозами и ругательствами.

Когда мост остался позади, Евлантьев ринулся в подземный переход на другую сторону дороги, надеясь, что Толик-алкоголик хотя бы здесь отвяжется. Однако этого не произошло. Крича и улюлюкая, охранник продолжал погоню. Бывают же такие настырные.

В итоге Саня углубился в братеевские дворы. И уже когда он почувствовал, что его легкие вот-вот лопнут, его взору предстала открытая дверь. Недолго думая, он сиганул туда и, оказавшись в просторном помещении, рухнул на пол, как загнанная лошадь.

Секунда шла за секундой, и легкие беглеца наконец успокоились. Все еще тяжело дыша, Евлантьев поднялся и осторожно, словно партизан, выглянул из-за двери. Судя по всему, Анатолий со свойственной ему бестолковостью пробежал мимо.

И только окончательно убедившись в этом, Саня огляделся. Он попал в просторный холл какого-то офиса. Прямо перед ним за администраторским столиком сидела девушка, которая, судя по всему, все это время была здесь.

– Здравствуйте! – поприветствовал ее Саня и отряхнул грязные штаны.

– Здрасьте-здрасьте, – протянула девушка, глядя на него как на идиота.

– Это бордель? – спросил Евлантьев, заметив на окнах ажурные занавески.

– Не совсем. Это юридическая контора.

А вот это то, что нужно! Судьба привела Евлантьева в правильное место.

– В таком случае у меня есть к вам вопрос. Видите ли…

Но нахалка перебила его, не дав договорить:

– Юридическая консультация стоит три тысячи рублей. Если вас устраивает, я позову свободного специалиста.

– Да какая еще консультация? Мне всего-то один вопрос задать!

Но девушка пожала плечами и развернулась, намереваясь уйти. Однако Саня не дал ей этого сделать. Подошел, крепко взял за руку и дерзко посмотрел в глаза:

– Ну не будь ты сукой. Видишь же, что я попал в беду. Ну так помоги, чисто по-человечески. У меня только один вопрос. Только один.

Пока он говорил, в глазах девушки сменилось сразу две эмоции. Сначала безразличие вытолкало гнев, а затем уже гнев подвинулся под натиском заинтересованности.

– Хорошо, – протянула она, не отводя от него взгляда.

– Ответь мне как юрист. Если человек украл вещи в магазине, это будет преступлением?

– Конечно!

– А может быть так, что при каких-то обстоятельствах его действия все же не будут считаться противоправными?

Девушка на миг задумалась.

– Кража будет считаться оконченной в том случае, если преступник изъял вещь и имел возможность использовать ее по своему усмотрению. Если же лицо, совершающее данное преступление, было поймано на выходе охраной или сотрудниками полиции, то кража будет считаться неоконченной, так как вор не успел распорядиться похищенной вещью.

Вот оно что! То есть Сане нужно было попросту выйти из магазина и, допустим, выкинуть все украденные вещи в помойку. Тогда преступление было бы засчитано. Ну, кто знал-то? Евлантьев все-таки не юрист и не обязан знать такие тонкости.

А девушка, чей взгляд стал еще внимательнее, перевела разговор на другую тему:

– Быть может, подождете пару часов, пока моя смена закончится? Прогуляемся где-нибудь, и я отвечу на любые ваши вопросы.

Но Саня не вдохновился этим предложением:

– Я бы с радостью, но мне нужно вас ограбить. Давайте деньги!

– Что? – удивилась девушка.

А Евлантьев, который на нервах сначала всерьез решил ее обокрасть, все-таки пришел в себя и посчитал, что не стоит так подло поступать с человеком, который тебе помог. Поэтому поспешил объясниться:

– Ничего! Это шутка. У меня с юмором проблемы, ну вы наверняка уже заметили. А что касается вашего предложения, то я очень спешу.

– Я могла бы уйти прямо сейчас, – отозвалась девушка, впрочем, уже не так уверенно.

Тут Евлантьев не удержался и выдал накипевшее:

– Какой же вы странный народ – бабы. Когда с вами ласково и вежливо, вам неинтересно. А когда вас «суками» называешь и за руки дергаешь, вы уже спать готовы с первым встречным!

– Я предложила только погулять! – возмутилась администраторша.

– И в какой из кроватей закончится эта прогулка? В твоей или моей? – насмешливо воскликнул Евлантьев. – Я бы рад, милая, но извини, сегодня не могу. Мне еще нужно совершить двадцать два важных дела.

Он развернулся и покинул офис. К счастью, прямо напротив располагался супермаркет, который Евлантьев тут же посетил. Уже разобравшись в перипетиях уголовного права, он не стал изобретать чего-то нового, а поступил банально. Достал из холодильника банку пива, осушил ее до дна и уже пустую вернул на место. Затем как ни в чем не бывало, покинул магазин, на ходу подмигнув кассирше. Стоило ему выйти на улицу, как телефон отозвался жужжанием. Ну вот, другое дело! И кто только эти законы пишет?

Глава Восьмая

Пожалуй, на всю Москву у Евлантьева был лишь один настоящий друг. Звали его Жорой Пряхиным, но друзья величали его Жора Самовар, так как он в совершенстве владел техникой варения самогона, что и применял регулярно на практике. Кроме того, он был не чужд ботанике, и слыл спецом по выращиванию канабиса.

Евлантьев вместе с Пряхиным учился в Екатеринбурге и также вместе они переехали в Москву. Однако тут дороги друзей разошлись, ибо Жора решил стать Самоваром, а Саня посчитал правильным найти легальную работу. Как итог, оба оказались не правы. Евлантьев погряз в долгах, а Жора скурился и спился до чертиков. Хотя едва ли в наркотических видениях Пряхину было хуже, чем Сане в реальном мире.

Зато у Жоры была своя квартира в Коньково, на которой не висели ни кредиты, ни ипотеки. Именно туда Саня и направился, чтобы перенести полигон своих действий в другой район, а также иметь под боком квартиру, где можно залечь на дно. Евлантьев был уверен, что Жора не откажется приютить старого друга.

Дорога заняла почти час, и Евлантьев долго думал, какое преступление совершить в метро, чтобы не потерять этот час впустую. Он даже подкрался к одному из пассажиров, чтобы втихаря умыкнуть его сумку, однако вовремя вспомнил, что кража уже засчитана.

В итоге, когда Саня вышел из метро и подошел к нужному дому, обратный отсчет показывал ровно двадцать часов. А остаток преступлений так и остался прежним – двадцать один.

У двери Жоры терлась группа подростков дегенеративного вида. При этом один, судя по мутным глазам, уже смотрел кино у себя в голове, а другие только собирались купить кассету.

– Ты тоже к Самовару? – просипел один из подростков, одновременно икая и сморкаясь.

– Я пришел увидеть Жору, ну а вы идите в жопу, – приветствовал Саня и разогнал шпану подзатыльниками.

Сразу прислушался к телефону, но тот молчал. Видно, тумаки были недостаточно сильными.

Жора отозвался только на пятнадцатый звонок в дверь. Увидев на пороге Евлантьева, он сказал задумчиво:

– Оба-на! Заходи.

Внутри квартира Жоры напоминала смесь признаков шизофрении и нигилизма. Коридор был заполнен всякой рухлядью, предназначение которой едва ли мог установить даже сам Жора. В большой комнате раскинулось этакое поле экспериментов. Две теплицы и куча гроубоксов с растениями характерного вида располагались у дальней стены, а на полу возвышалась груда банок с непонятным содержимым.

Вторая комната, видимо, предназначалась для жилья. В углу возвышалась двухъярусная кровать, полагающаяся для Жоры и его второй личности, а на письменном столике примостился компьютер, который больше напоминал хакерскую установку. На каждой стене висели плакаты и баннеры с различным содержанием, общий смысл которых выражал тотальное неприятие объективного мира.

В крохотной кухне царил еще больший бардак. Пустых бутылок, разбросанных по всему полу, здесь было больше, чем в пункте приема стеклотары. Рядом с раковиной стояло громоздкое устройство, судя по всему, являющееся модернизированным самогонным аппаратом. Что примечательно, занавески на кухне были черного цвета с принтом руки, показывающей указательный палец всем, кто посмотрит на дом снаружи.

Жора провел Саню по всей квартире, беря в каждом помещении разные предметы, и наконец остановился в маленькой комнате.

– Ну что, братуха, как жизнь твоя? – спросил он страдальческим голосом.

Саня коротко изложил свое положение:

– В целом перспективно, но небезопасно.

Жора понимающе кивнул и расположился на нижнем ярусе своей кровати. Закинув ногу на ногу, он прикурил гигантскую самокрутку, о содержании которой Евлантьев мог только догадываться, и заговорщически молвил:

– Понял тебя, брат, понял. Значит, тебе нужно что-нибудь покрепче? Могу предложить «элитный язвенник». Как хлопнешь поутру, так душу аж сводит. Или «убийственную чачу». Рецепт от бабушки достался! Восемьдесят градусов! Будешь под столом валяться, обещаю. А может, тебе что-нибудь этакого? – тут Жора подмигнул и вынул из кармана пакет с зеленым порошком.

– Зачем мне твой самогон и наркота? – удивился Евлантьев.

Но Жора удивился куда больше.

– Как зачем? А чего пришел тогда?

– Чучело, ты хоть понял, кто перед тобой? Это я, Саня.

Жора с минуту смотрел на Евлантьева немигающими воспаленными глазами, а затем быстро сказал:

– Погоди!

Он кинулся к бутылке, спрятанной в нише за плакатом с провокационными лозунгами, ловко наполнил стакан и осушил его до дна. Затем на мгновенье остолбенел, но уже спустя секунду повернулся к Евлантьеву и возопил:

– Саня! Офигеть! Сколько лет! Что ты здесь делаешь?

Евлантьев коротко рассказал ему о своем положении. Естественно, опустил подробности эксперимента и поведал лишь о том, что ему нужно совершить ряд «не совсем законных действий». Жора воспринял эти слова с явным энтузиазмом:

– Законными действиями занимаются только лузеры, – прокомментировал он.

Потом Саня попросил приютить его на сутки, и Жора заявил, что Евлантьев может чувствовать себя как дома. Однако Сане было трудно это почувствовать, так как сильно мешал едкий запах, напоминающий аромат давно сгнившего бомжа.

Однако главное было сделано. Теперь у Сани был приют и плацдарм для дальнейших действий.

Некоторое время Жора рассказывал о своей жизни, которая свелась к изготовлению и продаже различных веществ, обеспечивающих кратковременное счастье. Впрочем, ни героином, ни кокаином Жора не занимался из соображений совести и очень этим гордился.

– Герыч убивает людей. А от конопли организму только лучше! – уверил Жора, держась за больную печень.

В итоге, отойдя от жизненных разговоров, Саня поинтересовался у Жоры насчет тихого и безлюдного места.

– Битцевский парк! – убежденно заявил Самовар. – Это полный экибастуз. Чего там только не творится! Не парк, а прямая дорога к смерти. Лет пятнадцать назад один полудурок завалил там шестьдесят человек, представляешь?

– Террорист, что ли?

– Нет, маньяк. Ну, нас с тобой тогда в Москве еще не было, так что, считай, повезло. В общем, этот парк самое гиблое и глухое место в округе. Тебе понравится.

Еще раз взглянув на часы и чертыхнувшись, Саня снова открыл уголовный кодекс, подыскивая подходящую статью. Жора увидел это и отмахнулся от книги, как от дьявольского наваждения.

– Из-за этого адского сборника людских пороков меня нахер чуть в тюрягу не упекли.

Очевидно, трагические воспоминания вызвали в душе Жоры неописуемый дисбаланс, и он ушел на кухню восстанавливать нирвану с помощью самогона. Поэтому Евлантьев наконец-то остался один и смог, не отвлекаясь, разработать план дальнейших действий. Впрочем, время и так поджимало, поэтому Саня, недолго думая, остановился на грабеже. После чего собрался и вышел из квартиры.

Глава Девятая

На улице уже стемнело. Город облачился в мантию вечерних огней. Фонарный свет разгонял оседающую тьму, но не мог истребить ее полностью. Близилась ночь.

К счастью, Жора жил по соседству с Битцевским парком, и Саня добрался до адского места в считанные минуты.

Он остановился на светофоре и стал ждать разрешающего сигнала. Прямо за дорогой начинался парк, а справа было организовано круговое движение, по которому, словно белки в колесе, крутились автомобили.

Рядом со скрипом остановился велосипедист, и Саня, ненароком подняв глаза, увидел над его головой световой рекламный щит и обомлел. Собственно, как раз-таки никакой рекламы там не было. Полотно украшала одна единственная надпись: «Время не ждет».

Как он это делает? Саня принялся озираться, рассчитывая увидеть в кустах Бельфегора, однако улица была практически пуста. Евлантьев, наверное, так и вертелся бы на месте, но тут светофор озарился зеленым светом, и Сане пришлось перейти дорогу и войти в парк.

Он знал, что не укладывается в график. Так зачем напоминать? Видимо, Бельфегор хотел посеять в нем панику. А может, просто демонстрировал свое могущество.

В лесу царила кромешная тьма, окутанная безмолвием. Навстречу попадались в основном бегуны и собачники. Не лучший расклад. Чтобы ограбить первых, пришлось бы бежать, что Сане уже порядком надоело, а у вторых можно было отобрать разве что их собак.

Евлантьев шел по темной аллее, постепенно углубляясь в свои мысли. Кто такой этот Бельфегор? Ученый? Едва ли. Тогда зачем ему на самом деле этот эксперимент? Открестившись от Сани россказнями про научный прогресс, он явно не досказал чего-то важного. Так что это за человек, способный организовать двадцать четыре преступления и заплатить за это баснословные деньги?

Думы о деньгах привели Саню к другой мысли. Что он будет делать, когда получит их? Понятно, что сделать это будет непросто, но, допустим, все получилось. И что тогда? Бельфегор обещал частный самолет.

Вечное прощание с родиной Евлантьева не пугало. Это государство не дало ему ничего, что стоило бы ценить. Его ничто здесь не удерживало. Значит, можно податься в Европу, купить там домик и жить в свое удовольствие. На западе можно прекрасно себя чувствовать, даже будучи лоботрясом. Впрочем, лучше уехать куда-нибудь на восток или в непризнанное государство, типа Косово, чтобы навсегда закрыть вопрос об экстрадиции. Хотя на данный момент Евлантьев и не совершил ничего, за что стоило бы экстрадировать. Не факт, что преступления, совершенные им, привлекли хоть сколько-то внимания правоохранительных органов. А если так, то все идет по плану. Нужно продолжать в том же духе. Совершать незначительные преступления, а серьезными делами не заниматься.

Так в раздумьях Евлантьев добрел до детской площадки, где не было ни души. Что ж, неплохое место. Где грабить людей, если не на детской площадке?

Он сошел с дороги и слегка углубился в лес. Отсюда хорошо просматривалась основная аллея парка, зато сам Евлантьев оставался в тени. Теперь нужно было ждать.

Уже через пару минут послышались быстрые шаги. Это молодая девушка осуществляла вечернюю пробежку. Саня мог легко выскочить перед ней на дорогу, и она, испугавшись, разумеется, отдала бы все ценности. Хотя какие у бегуньи могут быть ценности…

И все же, немного поколебавшись, Евлантьев отказался от этой затеи. Еще не хватало, чтоб у девчонки начались проблемы с психикой из-за его шалости. Он все же подписывался на совершение преступлений, а не на разрушение людских судеб.

Прошло еще минут пять, и вот на дороге появился парень лет двадцати, с портфелем в руках. Шел быстрой уверенной походкой и явно ни о чем не догадывался. То, что надо!

От кражи грабеж отличает способ хищения. Если в первом случае оно должно быть тайным, то грабеж – это всегда открытое хищение. Саня это учел и начал действовать.

Словно взбешенный призрак, он выскочил из темноты и оказался прямо перед парнем. От испуга и неожиданности тот поскользнулся и упал. Вместо того чтобы дать ему руку и помочь подняться, Евлантьев схватил его портфель. Но парень уже пришел в себя и не выпустил сумку, а лишь крепче вцепился в нее:

– Не дам! – истошно завопил он. – Там мои ноты! Там анданте! Помогите, грабят! Помогите!

Последние слова, видимо, адресовались уже не Сане. В этот момент на тихой аллее, как назло, собралось приличное количество народу. Две собачницы с лабрадорами, горбатая старушка и та самая девушка, бегущая уже в обратную сторону.

Однако никто не пришел парню на помощь. Девчонка поскорее убежала, бабка скрылась в лесу, а собачницы достали смартфоны и попытались заснять все происходящее. Но спасать жертву грабежа никто не пытался, поэтому Саня без труда отобрал портфель и юркнул в лес.

Ну вот, другое дело! Нормальные современные пофигистичные люди. Не то что охранник, который гнался за ним весь район из-за продуктов, которые уже и так вернули.

Войдя в лес, Саня бросил портфель у ближайшего дерева. Ни ноты, ни скрипичные ключи ему были не нужны.

Телефон отозвался жужжанием. Значит, все нормально.

Петляя меж раскидистых деревьев, он углубился в лес и едва не заблудился. Но вовремя нашел тропинку и пошел по ней к выходу. Что дальше? Дальше в уголовном кодексе шел «Разбой», но для этого нужно оружие, которого у Евлантьева в помине не было. Да и статья, судя по всему, крутая, поэтому браться за нее не хотелось.

Проще всего было бы с кем-нибудь подраться. За это наверняка предусмотрено наказание. Саня проверил бы это, открыв кодекс, который теперь всегда носил с собой, но в лесу было слишком темно, чтобы различить хоть строчку. Однако брата Веры привлекли же за драку, так что, чем Саня хуже?

– Стоять! – внезапный возглас вышвырнул Евлантьева из раздумий.

Он поднял взгляд и увидел, что перед ним возвышается человек с пистолетом в руке.

– Гони деньги! – рявкнул он, целясь Евлантьеву в голову.

Саня бы до жути испугался, если б это не было так смешно. Что за чертовски выверенная ирония судьбы! Ограбить грабителя! А еще говорят, кармы не существует!

Саня медленно потянулся в карман, где лежала пачка денег, выданных Бельфегором. Евлантьев специально сфокусировал взгляд на грабителе, надеясь, что Бельфегор, со свойственным ему всемогуществом, сразит негодяя молнией, однако этого не произошло.

– Слушай, друг, а у нас много общего! Я представитель той же профессии, – попытался стабилизировать ситуацию Саня, однако грабитель быстро заткнул его:

– Молчи или схватишь пулю! У тебя, сука, десять секунд, чтоб отдать деньги!

Перепугавшись, Евлантьев отдал их не за десять, а за три секунды. Грабитель поднес к глазам пачку и присвистнул.

– Ты банкир, что ли?

– Будь я банкиром, я бы здесь не ходил, – резонно заметил Саня.

Ночной налетчик тем временем уже убрал добычу в карман, но не пожелал останавливаться на достигнутом:

– Давай телефон.

Отдать смартфон значило попрощаться с пятью миллионами евро. А не отдать его значило попрощаться с жизнью. Но Саня не считал, что его жизнь дороже пяти миллионов, а потому сказал:

– Обойдешься.

– Что-что? – переспросил грабитель, удивившись внезапной строптивости своей жертвы.

И тут за его спиной послышались шаги. Бандит резко обернулся и прицелился в темноту. Саня мог бы напасть на него со спины, но решил не рисковать.

– Кто идет? – гаркнул налетчик.

Первые секунды в лесу так и стояло безмолвие, но затем в поле зрения появилась хрупкая девушка, возрастом чуть младше Евлантьева. На ее миловидном лице застыло выражение ужаса, а глаза метались, ища путь к спасению.

– Простите, можно мне пройти? – сказал она, на нервах произнеся каждое слово с разной интонацией.

– Не прощаю. Иди, встань рядом с тем холуем, – приказал бандит.

– А почему это я холуй? – обиделся Саня.

– Заткнись! – велел ему грабитель и повернулся к девушке. – Доставай все ценное!

Неудачно же она вышла прогуляться! Девушка, кажется, сама поняла это и одарила Евлантьева взглядом, какой бывает у человека, упавшего с корабля за борт. Дрожащими руками она достала из сумочки кошелек и извлекла из него несколько тысячных купюр.

– Вот, возьмите! – пробормотала она.

Грабитель выхватил деньги и пересчитал. На его смуглом лице появилось тоскливое выражение.

– Да уж, не так густо, как у первого! – признал он.

– На дозу хватит, – подбодрил Саня, не удержавшись.

– Заткнись!

Затем грабитель разглядел ожерелье на хрупкой шее девушки и велел снять его. Было видно, что бедняжке очень не хочется расставаться с украшением. Однако жизнь дороже, поэтому девушка сняла ожерелье и робко протянула его грабителю.

Тот потянулся за ним, но чуть резче, чем нужно. Девушка испуганно вздрогнула и рефлекторно разжала пальцы. В результате ожерелье упало на влажную землю и смешалось с опавшими листьями. Но алчный налетчик был так поражен его блеском, что тут же нагнулся за ним.

И в этот миг Евлантьева словно током ударило. Внезапно он почувствовал прилив злости и уверенности. Еще никто столько раз не говорил ему: «Заткнись»!

Рассвирепев от этих мыслей, Евлантьев шагнул вперед и хлестко, как по футбольному мячу, ударил согнувшегося бандита в голову. Удар пришелся четко по челюсти, и негодяй мгновенно опрокинулся на землю. Евлантьев же, почувствовав себя Ван Даммом, решил добить противника, однако увидел, что тот не потерял сознание. Чертыхаясь, бандит попытался встать. В его руках по-прежнему был зажат пистолет, которым он все еще мог воспользоваться.

И тут активизировалась девушка. Ее рука метнулась в сумочку, и мгновенье спустя ее пальцы уже сжали перцовый баллончик. Плотная струя брызнула грабителю в глаза, и он, уже не чертыхаясь, а матерясь, рухнул на землю и принялся вертеться как волчок, завывая и корчась от боли.

А Саня и девушка остолбенело замерли, осмысляя, что они только что натворили.

– Ловко ты его! – первым заговорил Евлантьев.

– Да, и ты тоже! – тяжело дыша, сказала девушка. – Хорошо, что он не взял мое ожерелье. Оно очень важно для меня.

– Кстати, об ожерелье!

Саня подошел к поверженному грабителю и одной оплеухой прервал эту круговерть юлы.

– Хватит вертеться! – прорычал он. – Сам виноват! Возвращай деньги! Куда ты их дел?

Он пошарил в карманах беспомощного бандита и достал пузатый кошелек. Чтобы восстановить карму, он вместе со своими деньгами вынул и все остальные. Девушка тем временем отыскала на земле ожерелье, а Евлантьев взял в руки пистолет. Он оказался травматическим, а в обойме было всего три патрона. Что ж, ранить он их мог, конечно, а вот убить вряд ли. Только если в висок стрелять.

– Но у меня было только четыре тысячи! – возроптала девушка, когда Саня протянул ей десять купюр.

– Это за моральный ущерб, – легкомысленно пояснил Саня.

– И что нам с ним делать? Вызовем полицию?

– Ой, нет! Окстись! – отозвался Саня. – Пусть лежит здесь и думает о своем поведении. Вряд ли он захочет продолжать свою деятельность после случившегося. Тебя как зовут-то?

Девушка растерялась из-за внезапно сменившейся темы и ответила взволнованно:

– Анна Николаевна.

– А если без выпендрежа?

– Аня.

– Ну а я Санек. Пойдем отсюда. Мне здесь не нравится.

Глава Десятая

Неподалеку от парка располагался торговый центр «Капитолий». Там, в ресторанном дворике, они и обосновались на время. К счастью, было не очень людно, и свободные места нашлись без труда. В отличие от леса тут хотя бы было светло, и Саня мог рассмотреть свою новую знакомую.

Ей было от двадцати до двадцати пяти лет. Волосы густые, светло русые. Глаза задумчивые и глубокие. А голос обладал довольно-таки странной, но в то же время милой для ее хрупкого облика боевитостью.

В целом она была далеко не красавица. Но и черты лица, и фигура обладали невероятной миловидностью, а ее шарм и харизма чувствовались с первых минут общения. А общение наладилось без особых проблем.

– В моей жизни такое происходит первый раз! – призналась она, на нервной почве уплетая гамбургер. – И надеюсь, что в последний! Просто с ума сойти! Живем в развитом, правовом государстве, а такие ситуации все равно происходят.

– В каком-каком государстве? – ехидно переспросил Евлантьев и, не дождавшись ответа ввиду занятости рта собеседницы, продолжил: – В мире есть и более правовые государства, нежели наше. Однако и там никто не застрахован от столкновения с каким-нибудь ублюдком-грабителем.

«Вроде меня», – мысленно прибавил Саня.

Но девушка, к счастью, не слышала его мыслей и продолжала о своем:

– Зря мы не позвонили в полицию! А что, если он выследит нас?

– Так а чего нам бояться с твоими-то способностями? Ну выследит, а ты его опять зафигачишь своим баллончиком. Как ты его, а? Я и не ожидал.

Аня поперхнулась от смеха и ответила, только придя в себя.

– А ты каков! Я стою себе, ничего не подозреваю. Этот урод подбирает мое ожерелье. И тут – здрасьте. Напарник по несчастью, словно Джеки Чан, начинает махать ногами.

– Это я еще пожалел его! Так-то я могу драться куда лучше, – скромно заявил Евлантьев.

– Ему и этого хватило, – отмахнулась Аня, не оценив бравады собеседника. – Представляешь, что он сейчас думает! Решил ограбить парочку прохожих и достать легкие деньги, а эти прохожие его сами и обчистили. Кстати, что ты делал в парке в такое время?

– Ловил людей, грабил, убивал, – искренне признался Саня, лишь слегка придав правде художественный вымысел.

Аня, естественно, не поверила и восприняла эти слова как шутку.

– Ну, точно! Нашла коса на камень! А я домой возвращалась, в Чертаново. Автобуса не дождалась и решила через парк срезать.

– Отлично срезала.

– Да уж! Но с этого дня в парк ни ногой.

Саня испил кока-колы, представляя, что пьет дорогущее вино, и поинтересовался:

– В чем секрет твоего ожерелья?

– Какой секрет?

– Ты дорожишь своей игрушкой слишком сильно даже для девушки.

Аня отвела взгляд, и на ее лице повисла ностальгическая мина:

– Мне подарил его близкий человек. Тот, кого уже нет рядом.

Саня откинулся на спинку стула, радуясь, что его дедукция оказалась верной. И тут к их столику подошла уборщица.

– Могу ли я забрать? – спросила она, указав на поднос с остатками еды.

– Да, – не глядя на нее, сказал Саня.

Этот ответ почему-то очень обрадовал уборщицу. Она широко улыбнулась беззубым ртом и радостно выговорила:

– Прекрасно! Хочу передать вам благодарность от нашего ресторана! А так же напоминаю, что у вас осталось всего восемнадцать часов!

Уборщица снова улыбнулась с неподдельным счастьем и пошла прочь. Однако Саня не разделял ее позитива.

– О чем это она? – удивленно спросила Аня. Это явление так поразило ее, что девушка проводила уборщицу изумленным взглядом.

Саня не стал догонять посланницу при Ане, хотя в иной ситуации обязательно бы это сделал.

– Наркоманка. Больной человек. Не обращай внимания, – отмахнулся Саня, изобразив безразличие.

Но на самом деле его волновал этот вопрос. Вернее, два вопроса. И второй волновал гораздо сильнее первого. Было ясно, что Бельфегор мухлюет. Саня избил человека в лесу и отобрал у него деньги, а преступление так и не было засчитано. На экране телефона по-прежнему висела надпись: «Остаток: 20 преступлений». Нужно было срочно связаться с Бельфегором, однако тот не звонил. Зато постоянно хохмил через рекламные щиты и уборщиц.

Некоторое время Саня болтал со своей новой подругой, однако все же, не выдержав, поднялся и сказал:

– Извини, мне надо попудрить шнобель.

Он сделал вид, что заходит в туалет, но, когда Аня отвернулась, прошел дальше и заскочил в книжный магазин. Здесь он никого не ограбил, чем очень возгордился, и абсолютно честным образом приобрел красный маркер.

Затем вышел на улицу, остановился у входа и намалевал на руке надпись: «Давай звони уже, повелитель уборщиц».

После чего поднес руку к глазам и замер в ожидании. Прошла минута, вторая, третья и вот наконец телефон ожил. Все ясно. Бельфегор выждал пару минут, чтобы изобразить свое величие и только потом позвонил.

– Слушаю, – раздался в трубке сухой голос.

– Что это за хрень получается, господин начальник? – заговорил Евлантьев в гневе. – Я избил бедолагу в лесу и отобрал у него деньги, причем не только свои, но и его. И вы хотите сказать, что это не преступление?

– Конечно, нет, – спокойно ответил Бельфегор. – Ударив преступника, вы тем самым совершили так называемую необходимую оборону. Это ваше право, которое никто у вас не может отнять. Необходимую оборону можно превысить, например, жестоко убив нападающего. Но вы, если не ошибаюсь, этого не сделали. А что касается хищения денежных средств, то даже если подойти к вопросу педантично, эти действия подходят под квалификацию грабежа, который вы незадолго до этого уже совершили.

– Боже, какое счастье, что я не юрист, – признал Евлантьев. – Будь я юристом, у меня бы мозги склеились от всей этой каши.

– Это не каша, господин Евлантьев. Это закон. Закон, который вы успешно нарушаете. И действия, которые вы совершили против того маразматика в лесу, по правилам эксперимента не будут засчитаны вам в качестве оконченного преступления. Поймите, Евлантьев, за вашими действиями наблюдают сразу несколько дипломированных юристов, так что каждое решение по поводу вашего прогресса вполне обоснованно. Поэтому зря вы беспокоитесь о моей некомпетентности. Беспокоиться вам надо о другом.

– О чем же?

– О том, что у вас осталось всего восемнадцать часов.

– Слышал уже.

– А вы до сих пор совершили всего четыре преступления из двадцати четырех.

Саня возмутился. Ему начинал надоедать этот снисходительный тон начальника.

– А не вы ли мне говорили, что я могу двадцать три часа отдыхать с проститутками, а потом за час выполнить всю работу? Хорошо, будь по-вашему, сейчас пойду и натворю дел. Только скажите, любезный, зачем вы постоянно мне напоминаете про время? Тем более такими изобретательными способами? Хотите поиграть на моих нервах?

– Конечно. Я же не заинтересован в успешном прохождении эксперимента.

– В смысле? – поразился Евлантьев.

Бельфегор холодно и почти что с металлическим лязгом в голосе рассмеялся:

– А вы думали, мне хочется платить вам пять миллионов? Будет идеально, если вы успеете совершить около двадцати преступлений. Мне хватит этого, чтобы завершить научную работу, и при том я буду не обязан платить вам деньги.

– Вот оно что! – злобно ухмыльнулся Евлантьев. – А знаете, что я вам скажу? Обойдетесь! Я успею совершить все 24 преступления, и вы заплатите мне эти чертовы деньги. Ясно?

Бельфегор посмаковал сказанное и задумчиво протянул:

– Красивая у вас девочка.

– А у вас не очень. Привет всем уборщицам.

Саня разъединился и снова пошел в сторону леса. Этот богатый урод хочет зверств? Он их получит! Про Аню, оставшуюся в торговом центре, Евлантьев уже забыл.

До леса он добрался почти бегом, трясясь от злости. Едва Саня вбежал под кроны деревьев, как в его руке оказался травматический пистолет. Ане он сказал, что выбросил его, однако, конечно же, соврал. Оружие ему еще пригодится.

С наступлением ночи в парке стало куда темней. Соответственно и прохожих было еще меньше, чем час назад. Однако Сане все-таки удалось найти одинокого бедолагу. Бомжеватого вида мужичок сидел на лавке и пил пиво.

– Доброй ночи! Подними-ка на меня очи, – сказал Евлантьев и навел на незнакомца пистолет.

Тот поднял глаза и вздрогнул. Даже алкоголь не смог придать ему храбрости.

– Не стреляй. Я отдам все, что есть!

– Я не грабитель. Я маньяк, – объяснил Евлантьев. – Идем со мной.

Мужичок поднялся на негнущихся ногах и пошел в указанном направлении. Саня отвел его в лес и заставил сесть под деревом.

Формально он пытался соблюсти все признаки, предусмотренные статьей «Похищение человека». Чтобы данное преступление было оконченным, нужно схватить и переместить человека. Возможно, еще нужно удерживать его какое-то время. Этот момент Саня не очень понял.

Прошла минута, другая. Мужик заерзал на месте.

– Друг, у меня семья, дети. Я с женой поссорился, поэтому в парк ушел, пива выпить и о жизни подумать.

– Бабы, они такие, – согласился Саня, глядя на часы.

– Не стреляй, ладно? Я никому про тебя не расскажу.

Он попытался встать, но Саня передернул затвор пистолета, и устрашенная жертва похищения опустилась на место. Вскоре телефон отозвался жужжанием, и этот звук стал усладой для слуха Евлантьева. Засчитали наконец-то.

– Ну все, можешь идти! – разрешил Саня. – И не держи зла, ладно?

Мужичок поднялся и боязливо побрел в сторону аллеи. Но на полпути остановился и спросил:

– Друг, а что у тебя случилось? Ты на бандита не похож. Может, помочь чем-то?

– Ты мне уже помог. Иди, – велел Саня.

Он посмотрел на экран телефона. Времени оставалось уже меньше восемнадцати часов. Зато и преступлений всего девятнадцать. Все еще много, конечно, но меньше, чем было вначале.

Сзади послышался хруст сухих листьев.

– Я же сказал тебе, уходи, – раздраженно воскликнул Саня, но, обернувшись, понял, что начались проблемы.

В пяти шагах от него стоял мужчина в полицейской форме.

– Вы задержаны! – сказал он. – Я в курсе произошедшего!

Делать было нечего, поэтому Саня навел пистолет на полицейского, но тот оказался шустрым. Он мгновенно подскочил к Евлантьеву и подсек его ногой. В последний момент Саня успел ухватить противника за шиворот, поэтому упали они вдвоем. Полицейский оказался сверху, и Евлантьев дважды ударил его рукояткой пистолета сбоку по голове.

Парень рухнул, а Саня навис над ним сверху. Телефон молчал.

– Тебя поймают! – сказал мент дрогнувшим голосом.

Евлантьев убрал пистолет и ударил полицейского по лицу. Телефон молчал.

Саня взбесился. Да что еще тебе надо? Каких зверств ты от меня ждешь?

Он снова ударил, и из ноздрей паренька хлынула кровь. Только тут Евлантьев осознал, что парень гораздо младше него. Может, курсант?

Телефон наконец отозвался монотонным жужжанием. Саня обессиленно свалился на землю и схватил себя за голову окровавленными руками. На что он подписался? Как он мог пойти на это! И все ради ублюдочного богача, который хочет чувствовать свою власть над всеми. И ведь уже нельзя отказаться. Ибо в таком случае придется признать, что все было напрасно.

Евлантьев взял себя в руки и поднялся. Парень лежал на земле, истекая кровью, и плакал. А чуть в стороне, меж деревьев, появилась маленькая фигура.

Саня вздрогнул и навел на нее пистолет. Но тут из-за туч вышла луна, и пространство вокруг осветилось ее мерным сиянием. Между двух берез стояла Аня.

Глава Одиннадцатая

К своим сорока годам Андрей Громов осознал, что все когда-нибудь случается в первый раз. Вот и теперь, когда поздно ночью раздался звонок, он понял, что произошло нечто, с чем он в своей жизни еще не сталкивался.

Андрей не стал будить спящего сына и задремавшую в кресле жену. И записку тоже писать не стал, ибо надеялся вернуться засветло. Впрочем, даже если не удастся, близкие наверняка поймут где он, ведь ни для кого не секрет, что его работа не из приятных и уж тем боле не из легких.

Хоть никто в это и не верил, но Громов старался жить честно, поэтому за долгие годы службы сумел накопить лишь на «Ладу Веста». По его разумению, отечественный автопром ничуть не хуже всяких немцев и американцев. Да, понтов меньше, но зато свое, родное.

Вот и теперь он сел в свою «Ладу» и покатил по ночной улице. Отделение полиции, стоящее на отшибе, выделялось из общей темной массы ярким светом огней.

Громов припарковал машину на привычном месте и тяжелой заспанной походкой прошел внутрь.

– Доброй ночи! – сказал дежурный на проходной, одарив Андрея сочувственным взглядом. – Как отпуск?

– Прекрасно, как видишь, – ответил Громов не без сарказма.

Поднявшись к себе на этаж, он столкнулся с заметным оживлением. Из двери в дверь носились люди в форме. Сначала Димон пробежал к следователю, а затем выскочил, как ошпаренный, потом Глеб вышел от начальника и растворился на лестничном пролете. Были и незнакомые люди, видимо, адвокаты. А на лавке перед кабинетом сидели три человека характерного вида. По каждому из них Громов на ходу определил вид и тяжесть постигшего преступления. Парень лет двадцати, в пальто – кража или грабеж, второй парень, примерно того же возраста, с разбитым носом и в форме старлея – легкий вред здоровью, а мужику на краю лавки досталось по полной. Тут и выбитая челюсть, и ожоги на лице. О его состоянии лучше спросить у медика, но так, на глаз, тоже легкий вред. Все трое выглядели весьма озадаченными.

Андрей зашел в кабинет и увидел следующую картину. За столом сидели двое. Первый – лейтенант Ваня Зуев – составлял протокол. Второй – старший лейтенант Дима Стольников – что-то набирал на компьютере, видимо, копошился в базе данных. А на стуле перед ними сидел бомжеватого вида мужичок. Все присутствующие обернулись на скрип двери.

– Спасибо, что приехал, – сказал Стольников. – Мы тут уже с ног сбились.

– Я вообще-то спал, – ворчливо протянул Андрей.

Зуев мгновенно отложил протокол и подошел к Громову. Ваня был самым молодым в отделе и относился к начальнику с уважением и без панибратства.

– Товарищ капитан, простите, что так вышло. Но ситуация серьезная. Задействованы все сотрудники.

– Так что случилось?

В этот момент раздался телефонный звонок, и Зуев пошел снимать трубку, поэтому за него ответил Стольников.

– Не поверишь, новый Битцевский маньяк завелся.

Эти слова заставили Андрея нахмуриться. Он помнил те времена, когда в парке реками лилась кровь. И так называемого «человека с шахматной доской» он никогда не забудет. Хуже всего, что у этого урода были подражатели. Так, например, в 2017 году прямо на входе в парк была обнаружена девушка, получившая множественные ножевые ранения. В тот же день и примерно в то же время был найден расчлененный мужчина. Все задумались о появлении нового маньяка. И если теперь ситуация повторяется, дела плохи. По мнению Громова, Битцевский парк – это болото, которое притягивает таких упырей, и это болото было бы неплохо сровнять с землей.

– Подражатель Пичушкина? – спросил Андрей с ноткой обреченности в голосе.

Стольников, не будь дурак, уловил ее и поспешил успокоить:

– Ну не совсем. Не обращай на меня внимания, я сам еще час назад спал, а тут на тебе. В общем, никто не убит. Но преступник действительно завелся. Возможно, маньяк. Но как по мне, придурок какой-то. Четыре эпизода. Все потерпевшие здесь, ты их видел. Одного ограбили, второго избили и ограбили, третьего просто избили и ничего не взяли, а вот Виктора Михайловича похитили. Представляешь?

Виктор Михайлович, услышав свое имя, утвердительно закивал.

– В смысле – похитили? – удивился Громов.

– В прямом. Бандюга навел пистолет, заставил уйти в лес, а потом несколько минут не давал ему уйти. Потом отпустил. Формально можно с натяжкой пришить 126-ую.

– Вещи забрал?

– Нет. Отпустил и ничего не взял.

– Не бил?

– Нет. Только угрожал пистолетом.

Андрей тряхнул тяжелой головой. То ли он еще не очнулся ото сна, то ли события и правда необъяснимые.

– Хрень какая-то. Похоже, действительно придурок. Ладно, что вы уже успели сделать?

– Да ничего. Запротоколировали показания двух потерпевших. Приняли их заявления. Сейчас Ванька позовет третьего, а я поведу Виктора Михайловича фоторобот составлять. Глеб пошел насчет понятых узнать, ну и как тут все закончим, поедем на место преступления. Только вот не видно ни хрена. Опять пофоткать нормально не получится.

– Ладно. Раз уж вы меня оторвали от заслуженного отдыха, давайте договоримся, что вся бумажная работа останется на вас.

– Спасибо. Я так и понял, – сказал Стольников, недовольно поморщившись. – Тебя, кстати, Николаич просил зайти, как приедешь. Но у него сейчас эксперт-криминалист. Говорят на повышенных тонах. Так что лучше погоди пока.

– Хорошо. Тогда дуйте насчет фоторобота, хотя наверняка это пустая затея. Ну и с понятыми решите вопрос. А я пока пообщаюсь с потерпевшими.

– Протокол сами составите? Или мне остаться? – спросил Зуев.

– Не надо. Разговор будет неформальным.

– Андрюх, так нельзя, – забурчал Стольников. – К тому же все равно его потом писать. Нам что их, по второму разу вызывать?

– Дим, иди нахрен, – велел Громов.

Два лейтенанта направились к выходу, но Андрей окликнул их:

– Какой эпизод был первым?

Ответил Зуев:

– Около десяти вечера ограбили Соловьева. Потом в 10:30 Гаджиева. Ну и где-то в 11:00 похитили Михасевича.

– Ваша фамилия Михасевич? – спросил Громов Виктора Михайловича.

Тот виновато понурил плечи и понимающе кивнул:

– Да, увы, Михасевич. Но в кровном родстве с тем зверюгой не состою, уж поверьте.

Громов утолил свое любопытство и снова повернулся к Зуеву:

– А четвертый?

Но ответил Стольников:

– Павлов Данила, сын Васька из беляевского отделения. Побили в то же время и в том же месте, где похитили Михасевича. Представляешь, пока отец спит, парень надевает полицейскую форму и патрулирует лес. Злится, что родители его в медицинский отправили, а он хотел, как и мы, ментом быть. Думал, поймает какого-нибудь маньяка, и папаша, увидев в нем талант опера, переведет его в академию МВД. Фантазер, блин. Ты уж ему скажи, что он балбес.

– А папаша где?

– Павлов-то? Да здесь где-то. Ходил тут всё, орал. То на меня, то на Ваньку. Лучше б сына воспитывал, а не херней занимался.

– Ладно. Значит, заводите их по очереди. Сначала Соловьева, который был первым. Потом кавказца, потом Павлова и в конце уже тогда я с вами, Виктор Михайлович, пообщаюсь. А сейчас, пожалуйста, подождите в коридоре.

Все трое покинули кабинет. Андрей достал блокнот в кожаной обложке, который всегда использовал для самых важных записей.

И, когда в кабинет вошел молодой парень в пальто, Громов уже сделал первые пометки.

– Как это произошло?

Парень сильно волновался. Кажется, он впервые видел так близко офицера полиции, и ему явно было не по себе. Что ж, оно логично. Про ментов много гадостей болтают, хотя, надо сказать, не все из них лживы.

– Я возвращался с репетиции, – сбивчиво начал Соловьев. – В лесу, неподалеку от детской площадки, на меня напал человек. Он схватил мой портфель, где были ноты и учебники по музыке. Я не знаю, что теперь делать! Там ведь были важные пометки и тетрадь с конспектами!

– Преступник был вооружен?

– Кажется, нет, – ответил парень неуверенно.

– Так, «кажется» или «нет»?

– Нет. Я не видел.

– Он был один?

– Да.

Громов сделал очередную отметку в блокноте и задал новый вопрос:

– Он применял к вам насилие? Или угрожал насилием?

– Нет, он вообще молчал. Выхватил портфель и убежал.

– Что ж, значит, чистая 161-ая, – пробормотал Громов, выводя свои мысли на бумаге. – Можете идти. Позовите Гаджиева.

Парень неуверенно поднялся и уточнил:

– Мне можно идти домой?

– Нет. Сейчас будет выезд на место преступления. Вы нам пригодитесь. Так что подождите в коридоре. Кстати, вы совершеннолетний? И если нет, где ваш законный представитель?

– Да, мне двадцать, – ответил Соловьев слегка обиженно.

– Хорошо, идите.

⁂

Через пару минут дверь открылась, и вошел Гаджиев в сопровождении Глеба.

– Здорово, неважно выглядишь! – приветствовал Громова последний. – Понятые в машине. Сейчас дождемся Стольникова и поедем. Так что дуй к Николаичу и по коням.

– Подожди, сначала с товарищами закончу, – ответил Андрей и повернулся к Гаджиеву, который нервно переминался с ноги на ногу. – Присаживайтесь. Вас зовут Жопы-гат Гаджиев?

– Жагипар! – поправил потерпевший.

– Да, я так и сказал. Расскажите, что произошло.

Глеб, тяжело вздохнув, сел писать протокол, чтобы не терять зря время, а Гаджиев очень неохотно начал свой рассказ.

– Ну, шел я по лесу. Тут эти двое. Один с травматическим пистолетом, другая с перцовым баллончиком.

– Откуда вы знаете, что пистолет травматический? – спросил Андрей со свойственной любому полицейскому дотошностью.

Гаджиев почему-то сразу покраснел и потупил взор.

– Мне так кажется. Они вдвоем напали одновременно. У них было оружие.

– Двое? – удивился Громов.

– Да, там еще была девчонка. Напали и ограбили. Все лицо залили кислотой, а челюсть выбили.

– Не волнуйтесь, это не кислота, а перечный ирритант. Скоро все пройдет.

Тут к Громову подошел Глеб и протянул уголовное дело. Это было дело Гаджиева.

– Вы судимы? – строго спросил Андрей.

Жагипар заметно взволновался. Очевидно, он не ожидал этого вопроса.

– Да. За разбой. Но два года как откинулся по УДО.

– Что вы делали в парке? – спросил Глеб.

Простой вопрос заставил Гаджиева нервно сглотнуть, и эта реакция очень не понравилась Андрею.

– Вы в курсе, уважаемый, что перцовые баллончики обычно используют при самообороне? – спросил Громов, внимательно наблюдая за реакцией потерпевшего.

– На что вы намекаете? – все так же нервно переспросил Гаджиев.

Но Андрей решил оставить его в покое до поры до времени и завершил диалог уточняющим вопросом:

– Значит, напали вдвоем? Мужчина и девушка. Лица разглядеть успели?

– Не очень, – осторожно ответил Гаджиев.

– И вы сразу же обратились в полицию?

Кавказец ничего не ответил и всем видом показал, что хочет оказаться в любой части планеты, но только не в ОВД. В итоге за него ответил Глеб:

– Гаджиева доставили на дежурной машине. Он бродил по лесу, весь в крови и перце, поэтому, естественно, патрульные им заинтересовались. Он до последнего не хотел писать заявление.

Андрей внимательно посмотрел на Гаджиева, но тот отвел глаза. Чутье Громова подсказывало, что этот кавказец не так прост, как кажется. Однако времени разбираться не было.

– Мы еще вернемся к этому разговору. А сейчас подождите в коридоре.

⁂

Следующим вошел сын Павлова. Парень героически пытался предотвратить преступление, однако сам в итоге стал жертвой. Он уверенно заявил, что преступник был вооружен, однако никакой девушки на месте происшествия не было.

– Я его сначала правой огрел, потом левой, – бодро рассказывал юный Павлов. – Он уже упал и стал просить меня о пощаде. Ну, я его и пощадил, а он, сволочь, на меня со спины бросился. Если бы драка была честная, он бы в жизни со мной не справился.

– А на кой черт ты отцовскую форму таскаешь? – спросил Глеб. – Ты в курсе, что это незаконно? Не будь твой батя одним из наших, мы бы тебе по ушам надавали.

– Я не хочу быть врачом! – отчаянно вскричал парень. – Это скучно! А у вас работа интересная!

– Интересная работа только у ментов в сериале «Мухтар», – пояснил Андрей. – У них там что ни день, то новое приключение. А еще говорящая собака, которая за них все дела расследует. На самом деле, будни мента – это бесконечная бумажная работа. Либо общение со всякими алкашами и маргиналами. Поэтому сто раз подумай, прежде чем идти сюда. У врачей хотя бы зарплата лучше. Особенно если потом частником устроишься.

– Хочу быть ментом! – уверенно воскликнул парень и тут же получил подзатыльник от Глеба.

– Сотрудником полиции, а не ментом!

– Так ведь товарищ капитан сам называет вас ментами! – возмутился Павлов, глядя на Андрея.

А Громов нравоучительно пояснил:

– Товарищ капитан уже почти двадцать лет здесь работает, ему и не такое можно. Вот когда станешь хотя бы старлеем, тогда говори, что хочешь, а сейчас имей уважение. Хочешь стать ментом – ищи другие способы убедить своего отца. А в лес больше не ходи. Еще раз тебя поймаем в форме – сядешь в КПЗ. Все, жди в коридоре.

⁂

С Виктором Михайловичем разговор получился еще короче. На все вопросы касательно того, зачем преступник похитил мужичка, тот категорически отвечал «не знаю».

– Ну, была же какая-то цель! Даже у психов она есть! – допытывался Глеб. – Может, его что-то спугнуло, и поэтому он вас отпустил?

– Нет. Мы были в лесу, кто его мог спугнуть? Разве что белки. Хотя белок в этой части леса нет, их собачники распугали.

– Ну может, преступник вам что-нибудь сказал? Или он молчал всю дорогу?

– Молчал. Но в самом конце поблагодарил меня и сказал, что я ему очень помог.

Тут в кабинет вошел Стольников.

– Иди к Николаичу, а то он нам шкуры спустит, – крикнул старлей.

Громов нехотя поднялся и вышел в коридор. Здесь на лавке послушно сидели уже опрошенные потерпевшие. Но рядом появились два стула, на которые взгромоздились две плотные женщины.

– А это кто?

– Свидетели по первому эпизоду. Гуляли с собаками и, возможно, видели что-то, – объяснил Стольников.

– Ладно, грузи всех по машинам. Я скоро буду, – сказал Громов и вошел в кабинет начальника.

– Товарищ майор, вызывали?

– А то ты не знаешь? – рявкнул Петр Николаевич, чье лицо сейчас напоминало раскалившийся чайник. – Где тебя носит? Я же ясно сказал, как приедешь – сразу ко мне!

– Прошу прощения, хотел по горячим следам допросить потерпевших, – отчитался Андрей, виновато понурив голову.

Начальник купился на этот прием и продолжил уже спокойнее:

– Вечно ты все по-своему делаешь. Ладно, слушай. Я не знаю, что там за придурок бегает по лесу, но он явно новичок. И ты сам прекрасно понимаешь, что будут еще преступления. Более того, я уверен, что этот полудурок до сих пор в парке. Так что езжайте туда и осмотритесь. Не удивлюсь, если к утру он уже будет сидеть в обезьяннике.

– Оптимистично, – признал Громов.

– Да ни хрена! Если его в ближайшие сутки не взять, он может на дно лечь. И тогда его до декабря не поймаешь. А если мы все хвосты к Новому году не подчистим, сам знаешь, что будет. А я, между прочим, планировал идти на полковника. Да и вам, балбесам, премии не помешают. Только хрен мы что получим, если у нас такие висяки останутся. Так что, Андрюха, иди-ка ты работай.

– Слушаюсь и повинуюсь, – кивнул Громов и развернулся к двери, но тут его догнал робкий вопрос начальника:

– Как Оля? Я могу чем-то помочь?

– Пока все нормально, – хрипло ответил Громов, у которого внезапно пересохло в горле.

– Ну, смотри. Ты же знаешь, если нужны деньги, мы соберем. Сколько сможем.

– Все хорошо, – уверенно сказал Андрей. – Спасибо, Петр Николаевич. Мы пока сами справляемся.

Он еще раз благодарно кивнул и вышел из кабинета.

На стоянке перед отделением уже ждали три машины. В первую сел Глеб с понятыми, во вторую Стольников и потерпевшие, в третью Ваня, две свидетельницы, криминалист и адвокат по назначению, выполняющий роль госзащитника.

– Я быстрее свою смерть дождусь, чем тебя, – ворчливо пробрюзжал Глеб, когда Громов сел к нему в машину.

– Ты сначала работу сделай, а потом помирай, сколько вздумается, – шутливо ответил Андрей. – Так, все на месте? Тогда поехали.

Колонна выдвинулась и уже через десять минут подъехала к Битцевскому парку. Глеб повел машину прямо по главной аллее.

– Где был первый эпизод? – спросил он, глядя на грунтовую дорогу, освещенную дальним светом фар.

– Вроде на детской площадке.

Вскоре впереди показались горка и качели, а чуть дальше ряд турников. Рядом с ними стоял автомобиль дежурной части, около которого собралась большая группа людей.

– Кому не спится в ночь глухую? – спросил Андрей сам себя.

Колонна остановилась, пассажиры стали неспешно выбираться из машин. Андрей остался с понятыми, а к Глебу подошел патрульный.

– Здравия желаю, товарищ капитан. Вот здесь все и произошло!

Стольников тем временем подвел к площадке Соловьева и велел:

– Ну, давай показывай. Где он тебя грабил?

Парень пошел в сторону чащи, а Стольников и Зуев вместе с фотоаппаратом отправились за ним. Андрей велел понятым двигаться следом, но одна из них, женщина средних лет, внезапно обратилась к нему:

– Извините, мне очень страшно. Вы не могли бы сказать, здесь безопасно?

Примерно такие заявления от простых обывателей Громову приходилось слышать довольно часто, поэтому и ответ всегда был наготове.

– Поверьте, с нами вам бояться нечего, – уверил капитан.

Но эти слова не успокоили женщину.

– Я все никак не могу забыть начало нулевых. То время, когда здесь этот зверь орудовал. А что, если это снова он? Битцевский маньяк!

– Нет, это не так, – устало вздохнул Андрей. – Во-первых, никого не убили. Все, что произошло, больше напоминает шалость, нежели преступление. Во-вторых, не стоит скидывать все злодеяния на Пичушкина. В первый же год после того, как его поймали, в парке обнаружили еще около двадцати тел, к которым маньяк не имел никакого отношения. Просто такова реальность, что в городских парках преступления случаются чаще, чем в иных местах. Пойдемте, нужно закончить работу, и ваше участие необходимо.

Он взял слегка успокоившуюся женщину под руку и повел туда, где уже собралась куча людей. Послышался заливистый смех и радостные вскрики. В небольшом перелеске стоял молодой Соловьев и держал в руках кожаный портфель.

– Все цело! – не веря своему счастью, кричал парень. – И ноты, и тетради, и учебники! Он ничего не взял!

– Занятный субъект, – признал Андрей. – Ладно. Димон, давай-ка этот портфельчик в отдел. Нужны пальцы.

Соловьев очень огорчился, что у него вновь забирают многострадальный портфель, но парня уверили, что в скором времени мужская сумка будет возвращена.

Глеб и Андрей подвели понятых ближе к месту преступления, а Ваня приготовил фотоаппарат, однако в этот миг где-то вдалеке грянул выстрел.

Гражданские изумленно заохали, а полицейские насторожились.

– Это он? – спросил Глеб, пытаясь определить, откуда донесся звук.

– Понятия не имею, – процедил Громов.

Возникший из ниоткуда государственный защитник преподнес гипотезу:

– Быть может, это петарды?

Но опытному человеку было ясно, что пиротехника здесь ни при чем.

И тут снова раздался выстрел. Судя по всему, он доносился со стороны беличьих угодий, что неподалеку от большого поля. Бегом можно добраться за пять минут.

Андрей вынул из кобуры пистолет и быстрым шагом направился в чащу, на ходу отдавая распоряжения кинувшимся за ним коллегам:

– Глеб и Димон – за мной, срежем через рощу. Патруль пусть обогнет лес со стороны поля. Там местность хорошо просматривается, они увидят его, если он решит скрыться по основной аллее. Ваня, останься с гражданскими. Будьте на месте, никуда не уходите. Надеюсь, мы легко возьмем этого ублюдка.

Глава Двенадцатая

– Я жду объяснений, – требовательно напомнила Аня, когда Евлантьев вышел вместе с ней из парка.

Саня не знал, как реабилитироваться перед девушкой. Правды он сказать не мог, а придумать хоть сколько-нибудь убедительное объяснение не было времени. Хорошо еще, что Аня не вызвала полицию, увидев Евлантьева, избивающего человека в лесу. Ее нервы оказались достаточно крепкими, чтобы устроить Сане допрос, вместо того, чтобы сдавать его в правоохранительные органы. Конечно, Евлантьев мог ничего не объяснять и послать ее к черту, но эта девушка каким-то невообразимым способом благотворно действовала на его сознание, и с ней Саня чувствовал себя спокойнее, чем в одиночестве. Поэтому Евлантьев не хотел ее терять. Однако все шло именно к такому исходу.

– Сначала расскажи, как ты здесь оказалась? Следила за мной? – Саня использовал тактику нападения, чтобы выиграть время.

Аня возмутилась этому обвинению, однако ответила исчерпывающим образом:

– Время видел? «Капитолий» закрылся, и я вышла на улицу. Увидела, как ты идешь в сторону парка. Сначала подумала, что ты просто хочешь сбежать от меня. Но все-таки решила посмотреть, куда это ты так бодро вышагиваешь. А когда увидела у тебя в руках пистолет, поняла, что дело нечисто. Ну а затем, уже в парке, я услышала крики в лесу и, немного погодя, заметила, как ты бьешь полицейского. Меня это поразило до глубины души. Что все это, черт возьми, значит?

К этому моменту они уже оставили парк позади и углубились в близлежащие дворы. Стояла глухая ночь, и на улице не встречались даже бездомные алкоголики.

Евлантьев остановился перед подъездом девятиэтажки и понял, что ноги привели его к дому Пряхина. Что ж, после нападения на полицейского самое время залечь на дно.

Саня не хотел врать своей подруге. Ее храбрость вызывала уважение. Не каждая девушка решит остаться наедине с человеком, который только что нападал на людей в парке. Однако сказать правду значило завалить эксперимент. Поэтому Саня ответил уклончиво:

– Я болен.

– Это я уже поняла.

– Нет, в другом смысле. У меня порок сердца. И на операцию нужна крупная сумма денег.

– Это повод грабить людей? Кредит взять не пробовал? – резко спросила Аня.

– На мне и так уже висит кредит на машину и ипотека. Кроме того, у моей подруги серьезные проблемы. Она обратилась ко мне за помощью, а я не тот человек, который бросит близкого в беде. У меня нет другого выхода, кроме как встать на криминальный путь. Я не выбирал такой судьбы, она сама одарила меня этим бременем.

Кажется, его слова слегка смягчили пыл Анны Николаевны. В ее глазах появился даже намек на сочувствие.

– Выход всегда есть, – задумчиво произнесла девушка.

– Не в моем случае, – отрезал Евлантьев. – А все, что у меня есть – это сутки. Вернее, уже семнадцать часов. И за это время я должен достать много денег.

Аня явно понимала, что он не договаривает, однако решила не мучить его. Вместо этого она ненадолго призадумалась, а потом решительно сказала:

– Я помогу тебе.

– Каким образом?

– Вдвоем совершать преступления проще, чем в одиночку!

Саня не поверил своим ушам.

– Прекрати! Зачем тебе это нужно?

– Ты спас меня.

– Не выдумывай.

Но девушка была настроена решительно и отступать явно не собиралась.

– Знаешь, кем я работаю последние годы? – спросила она. – Менеджером в магазине женских украшений. Тех украшений, которые я никогда не смогу себе купить с моей-то нищенской зарплатой. Но хуже всего чувствовать себя белкой в этом беспощадном колесе современного мира. Утром на работу, вечером с работы, а в субботу дай бог выспаться, и с новой недели все по новой. И так каждый месяц, каждый год. И не замечаешь, что твоя жизнь проходит впустую. Думаешь, я никогда не хотела совершить что-то незаконное? Хотела! В нашей стране все богатые люди только этим и занимаются. Но им все сходит с рук, а тюрьмы переполнены людьми, которые сидят ни за что ни про что. Глядя на дорогие побрякушки в своем магазине, я миллион раз хотела набить ими мешок и уйти. Уйти от всех проблем и наконец почувствовать, что такое жизнь. Но я трусиха и я совершенно одна. Но вот появился ты, и я чувствую, что это мой шанс. Что это наш шанс!

Пока она говорила, Саня окончательно убедился, что у них родственные души. Она не изложила ни одной мысли, с которой бы он не согласился. Было нехорошо втягивать девушку в этот омут безумия, однако и отказать ей он не мог. А что скажет Бельфегор? Да пошел он к черту! В озвученных им правилах ничего не говорилось о помощниках. А у нас в стране действует только один принцип – что не запрещено, то разрешено.

– Хорошо. Объединим усилия, – решил Саня. – Но для начала нужно отдохнуть. А еще я не ел весь день.

Они поднялись на этаж к Пряхину, и Евлантьев позвонил в дверь. На сорок седьмой звонок в квартире послышались шлепающие шаги, и в проеме появилась круглая голова Жоры. Его глаза удивленно метнулись с Евлантьева на Аню и обратно.

– Вы кто такие? Я вас не звал! – просипел Жора, машинально почесывая волосатый живот.

– Познакомься, – предложил Ане Евлантьев. – Это мой друг Жора Самовар, сын академика, профессор ботаники.

Пряхин нашел эти слова очень занятными и хмыкнул:

– Ага, занимаюсь научными исследованиями в сфере культивирования растений. А вы-то кто такие?

– Испей из источника, – посоветовал Саня.

– Минутку, – сказал Жора, подняв указательный палец. Он растворился в дверном проеме и загромыхал какими-то склянками. Затем послышался булькающий звук и протяжный крик: «Эх!» После чего дверь полностью распахнулась, и вновь появившийся в проеме Жора заорал:

– Саня! Заходи, дорогой. Извини, не признал! Сколько лет не виделись. Я смотрю, ты и невесту привел!

Евлантьев вошел в квартиру, а последовавшая за ним Аня на миг остолбенела, увидев коллапс эволюции, творящийся внутри.

Вскоре они втроем сидели на кухне, где бурлил и булькал самогонный аппарат, и пили чай, в котором, казалось, вместо воды был один лишь спирт. Аня явно хотела что-то сказать, но не решалась, ибо ее настораживало присутствие Жоры.

– Можешь говорить, – Саня прекратил ее мучения. – Он все равно через пару часов все забудет.

– Да, памятью меня природа не одарила, – признал Самовар.

А девушка осторожно спросила:

– Сколько у нас времени и сколько нужно денег?

– Времени мало, денег много, – лаконично ответил Саня.

Аня на миг призадумалась и неуверенно замялась. Кажется, она боялась предложить нечто глупое и все-таки, переборов смущение, заговорила:

– У меня есть одно предложение. Как быстро, а главное, бескровно достать много денег.

Но тут, не дав ей договорить, в разговор встрял Жора:

– Слушай, братулек, помоги лучшему другу. Надо закладку сделать!

В иной ситуации Евлантьев бы, конечно, отказался, но это было невежливо по отношению к человеку, который предоставил ему кров.

– Хорошо.

Аня удивленно взглянула на него.

– Ты говорил, у нас мало времени…

– Так ведь Жора мне заплатит, – объяснил Саня и подмигнул приятелю.

Жора сначала не понял, но потом утвердительно кивнул:

– Да, заплачу. Миллион.

Аня изумленно вскинула брови, а Евлантьев замигал с еще большим усердием. Жора понял, что переборщил и поправился:

– Ладно-ладно, сто тысяч. Ну хорошо, двадцать пять! Десять! Пять! Пойдет?

С этими словами он ушел в другую комнату, и Аня, пользуясь его отсутствием, обратилась к Евлантьеву:

– Ты ему доверяешь?

– Он, конечно, придурок, – признал Саня. – Но точно не мент.

Жора вернулся и принес небольшой пакетик с непонятным порошком.

– Так-с, – пробормотал он. – Значит, слушай. Приходишь в парк. Идешь по тропинке, что проходит параллельно главной аллее. В конце поворачиваешь направо. Там повсюду стоят кормушки для белок. И есть там дерево такое. Ну как тебе сказать. Ну, такое вот, такое вот оно. Ну, ты понял! Там дупло есть. Туда и положишь мой пакетик счастья.

Но Саня уже передумал:

– Извини друг, в Битцевский парк я не пойду. Я там с полицейским повздорил. И, скорее всего, меня уже ищут.

– А ты уверен, что он был полицейским? – резонно спросила Аня. – Ему на вид было лет 18-19. Да и размер формы явно не соответствует. Скорей всего, парень ее просто украл у кого-то из полицейских. Так что наверняка это происшествие осталось незамеченным.

Что ж, верно. Теперь ясно, почему за драку с тем парнем Евлантьеву зачли только одно преступление. «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа» не засчитано, зато засчитан «легкий вред здоровью».

– Хорошо, сходим, – согласился Саня. – Но сначала взгляни на это.

Он вытащил из кармана пистолет, отобранный у незадачливого господина в лесу. Жора с уважением взял в руки оружие и вымолвил:

– Травмат. «Макарыч». В плохом состоянии, возможны осечки. В магазине всего три патрона. Негусто! Но я могу помочь.

– Каким образом?

Жора полез куда-то под кровать. Там он вынул из пола кусок паркета и с головой влез в тайник. Вскоре в его руках оказалась внушительного размера коробка. Из нее он извлек пачку патронов.

– Держи. Я обычно занимаюсь боевыми. Но травматы тоже иногда перепадают. И мой тебе совет, этот ствол надо отстрелять. А то потом в самый ответственный момент переклинит.

Саня зарядил пистолет, но тут послышался звонок в дверь. Евлантьев вздрогнул, опасаясь, что за ним уже пришли омоновцы, однако Жора его утешил:

– Это наверняка Хмурик! Сань, вот, возьми две бутылки самогона, передай ему. Скажи, что меня нет, а то он опять в долг просить будет!

Евлантьев покорно взял самогон и подошел к входной двери. Через глазок он узрел отвратительного вида паренька. Но когда открыл дверь и увидел его воочию, оказалось, что парень отвратителен вдвойне.

– Ой, а где Самовар? – спросил Хмурик.

– Закипает. Чего тебе?

– Мне нужен Самовар!

– Чаю, что ли, хочешь?

– Нет, я заказывал самогон. Элитный.

Тогда Саня показал ему две бутылки и потребовал оплату. Слово «деньги» вызвало в душе Хмурика страшный переполох.

– Может, договоримся, и ты мне по-дружески сделаешь скидку?

– А может, ты по-дружески заплатишь вдвойне? – непреклонно переспросил Саня.

Ворча и всхлипывая, Хмурик передал Евлантьеву несколько купюр, а Саня в свою очередь распрощался с адским пойлом. Едва бутылка оказалась в руках покупателя, как он сразу же сделал жадный глоток.

В то же мгновение глаза Хмурика остекленели и его вырвало. Но Саня уже закрыл дверь и запер ее на ключ. Пока он шел обратно в комнату, его куртка всколыхнулась от вибрации.

Евлантьев достал телефон и прочел сообщение: «Преступление засчитано. Остаток: 17».

Видимо, в Уголовном кодексе имелась статья, касающаяся незаконного сбыта алкоголя, которую Саня только что нарушил. Что ж, тем лучше. Время от времени Евлантьев ощущал, что сама судьба расчищает дорогу на его пути к успеху.

Оставалось надеяться, что за наркотики тоже будет учтено преступление. Воодушевившись этой мыслью, Саня взял пакет у Жоры и повернулся к Ане:

– Пойдешь со мной? Или лучше здесь останешься?

Девушка в ужасе покосилась на Самовара, который в упоении пытал паука на полу, и процедила:

– Нет уж, спасибо. Я лучше буду с грабителем, чем с недоразвитым наркоманом.

⁂

Снова оказавшись в парке, Саня почувствовал гнетущее беспокойство. Высокие, стремящиеся к небу деревья давили на него, словно стена. А хуже всего, что луну обволокло серое покрывало туч, и в лесу воцарилась кромешная тьма. В итоге путники двигались почти на ощупь.

Однако так называемые «беличьи угодья» они нашли без труда. Это была небольшая полянка, уставленная кормушками. Повсюду валялась скорлупа от орехов, однако пышнохвостые зверьки не вышли встречать гостей.

– Ну и где это дерево? – спросил Евлантьев, озираясь.

Аня приблизилась к кормушке и боязливо просунула туда руку.

– Надо же, – мечтательно вздохнула она. – Еще есть люди, которые приходят сюда и заботятся о животных. Им не безразличны судьбы этих маленьких созданий.

– Да пошли они к черту! Дерево где? – цинично сказал Евлантьев.

Он наконец нашел нужное дерево и запихнул опостылевший пакетик в дупло.

– Все, наркоманы могут спать спокойно. Хотя они же не спят.

– Пистолет, – напомнила Аня. – Его нужно отстрелять.

– Прикажешь мне стрелять ночью в парке? – с сомнением протянул Евлантьев.

И тут у него в кармане прожужжал телефон. Отлично, статья 228 удалась на славу. Воодушевившись этим фактом, Саня решил не тушеваться и отстрелять пистолет. В качестве мишени выбрал пивную банку, которую, видимо, оставили белки.

Отошел на двадцать шагов, передернул затвор, прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Пространство вокруг зазвенело от грохота. А резиновая пуля предательски прошла чуть выше цели и врезалась в дерево.

Саня разозлился и выстрелил снова. В этот раз он даже не заметил, куда именно попал. Но точно не в банку.

– Дай-ка я! – внезапно попросила Аня.

Саня снисходительно поглядел на нее, думая, что хрупкая девушка даже поднять пистолет не сможет своими тонкими руками. Однако он ошибался. Аня крепко взяла рукоять пистолета, навела его на банку, прищурила глаз и плавно спустила курок.

Когда пороховой дым рассеялся, Евлантьев увидел, что пень, на котором стояла мишень, теперь пустует. Аня наградила товарища победным взглядом, а сам Евлантьев ворчливо изрек:

– Новичкам везет.

Девушка рассмеялась, но внезапно ее смех словно врезался в преграду и замер. Евлантьев прислушался, пытаясь понять, что так напугало его спутницу. Вскоре он различил топот и шелест веток. Кто-то приближался к ним со стороны чащи.

– В укрытие! – скомандовал Евлантьев. В мгновение ока беглецы ринулись прочь и залегли в небольшом овраге.

В следующий миг Саня увидел то, чего боялся больше всего.

На полянку выбежали трое мужчин. В руках каждого был пистолет.

– Где он? – вскричал самый крепкий из них.

Другой, чуть пониже, начал распоряжаться:

– Димон, иди дальше по тропинке, а ты, Глеб, прочеши всю местность до поля. Я останусь здесь, на случай если они вернутся. Патруль нас прикроет.

Полицейские разделились, а Саня встретился взглядом с Аней. В ее глазах царили страх и растерянность. Тогда Евлантьев аккуратно взял ее за руку, и, пригнувшись, они выбрались из оврага. Нужно было убираться из этого леса.

Держась за руки, чтоб было не так страшно, беглецы выбрались на узкую тропинку и, постоянно оглядываясь, пошли в сторону выхода. И вдруг совсем рядом раздался возглас:

– Стоять!

Инстинктивно Саня ринулся в одну сторону, а девушка в другую. В итоге Евлантьев залег в корнях у высокого дерева, а Аня растворилась за голыми ветвями кустарника. Спустя минуту на тропинке появился человек с пистолетом. Он шел медленно и постоянно озирался. Саня надеялся, что полицейский пройдет мимо, но тот что-то заподозрил и направился прямиком к тому месту, где пряталась Аня. Шаг за шагом он приближался к ней, и было ясно, что вскоре девушку схватят.

Слава русскому менталитету, вокруг валялось много бутылок из-под водки. Саня взял одну такую и осторожно вышел на тропинку. Полицейский стоял к нему спиной и был слишком увлечен поиском, чтобы услышать движение за спиной.

В итоге Евлантьев подобрался к нему почти вплотную. Только тут мент почувствовал что-то неладное и резко обернулся. Однако Саня вовремя сиганул вперед и, замахнувшись, огрел полицейского по голове бутылкой. Стеклянный сосуд лопнул, а вооруженный мужчина, взвыв, опрокинулся. Кажется, он потерял сознание.

Саня согнулся над ним и прощупал пульс. Несмотря на обильное кровотечение, полицейский был жив. Ну и слава богу! Телефон тем временем вибрировал без остановки.

– Аня! – позвал Евлантьев.

Та мгновенно выскочила из-за ближайшего дерева. Оказывается, она пряталась совсем рядом. Саня еще не успел ничего сказать, а девушка уже кинулась к нему в объятья.

– Я так испугалась! – только и молвила она.

Но не было времени предаваться лирике. Весь лес кишел полицией, и Евлантьев, взяв Аню за руку, повел ее прочь. Он перевел дух лишь когда опостылевший парк остался далеко позади.

Глава Тринадцатая

– Что будем делать? – спросила Аня, сидя на лавочке рядом с Евлантьевым в каком-то глухом дворе.

Саня взглянул на часы. Четыре утра. Он не спал уже почти сутки.

– Не знаю, – честно признался Евлантьев. – Наверное, я зря взялся за это дело.

– Уже поздно отступать, – обреченно признала Аня.

– Ты говорила, у тебя есть идея, как легко достать деньги, – вспомнил Евлантьев.

Девушка на мгновение задумалась, очевидно, подсчитывая все «за» и «против», потом тяжело вздохнула и произнесла:

– Да. Нам понадобится Жора.

Спустя полчаса Евлантьев стоял в соседнем дворе, где, судя по виду домов, жили обеспеченные люди. Рядом на земле в позе Витрувианского человека лежал Жора.

Аня тем временем неспешно прогуливалась на другом конце двора.

– Саня, что за хрень вы опять придумали? – спросил Жора.

Евлантьев и сам был не в восторге от Аниной идеи, однако за неимением других вариантов пришлось остановиться на этом.

Вот из ближайшего подъезда вышел молодой парень. Куда это он среди ночи? Парень прошел мимо, и по его субтильному тельцу и дешевой куртке стало ясно, что кандидат не подходит.

Время шло. Ночью на улице не так-то много прохожих, и Саня стал всерьез сомневаться в успехе. Но вот из подъезда вышел высокий мужчина в дорогом костюме. У него была гордая осанка и широкие плечи. То, что надо.

– Давай! – велел Евлантьев, и Жора, спотыкаясь, кинулся прочь.

А Саня не спеша пошел вслед за прохожим. Мужчина явно не догадывался о слежке и двигался вперед уверенной походкой. Он не оглядывался, поэтому Евлантьев мог чувствовать себя спокойно.

Уже при выходе со двора незнакомому мужчине и Сане предстала пикантная картина. Какой-то нелицеприятный субъект, словно лев, заросший гривой косматых волос, хватал за руки миловидную девушку, которая явно была не в восторге от его внимания. Она отбивалась и звала на помощь, а волосатый хулиган только хохотал и улюлюкал.

Увидев вопиющий факт неуважения к женскому полу, мужчина направился прямиком к колоритной парочке и громко крикнул:

– Ну-ка отойди от нее, урод!

После чего произошла короткая перепалка между героем и бандитом, которая закончилась весьма колоритно. Защитник, не выдержав оскорблений хулигана, бросился на него, а тот, показав чудеса скорости, убежал, но, прежде чем окончательно скрыться, плюнул в своего обидчика и показал ему кукиш. Только после этого он растворился в ночи.

Девушка тем временем повернулась к спасителю и сказала ему что-то благодарное. Саня не слышал ее слов, зато видел, как ее глаза неотрывно смотрят на высокого мужчину. И тут в душе Евлантьева что-то шелохнулось, и это «что-то» ему не понравилось. Очень уж убедительно Аня играла свою роль. И Евлантьев поймал себя на мысли, что он уже всей душой ненавидит спасшего ее незнакомца.

Парочка постояла так минут пять, о чем-то общаясь, а потом мужчина повел Аню обратно, к себе домой. Что ж, все идет по плану. Саня торопливо шмыгнул в тень, где и столкнулся с запыхавшимся Жорой.

– Видел, как я в него плюнул? Хлыщ позорный! Спасатель хренов! – злобно прорычал Самовар. В кои-то веки он был почти трезв, и оттого крайне сердит.

Мимо прошли Аня и тот мужчина. Девушка что-то мило рассказывала ему, а он слушал в оба уха.

– Как думаешь, он ей понравился? – внезапно спросил Саня.

– Нет, он слишком слащавый. Не волнуйся, я видел волоски у него на шее. Он даже побриться нормально не может. А девку охмурить тем более.

– Ты свою-то бороду видел, Робинзон?

– Ну, борода либо есть, либо ее нет. А когда торчат три волосины, это хуже всего! – философски изрек Самовар.

Аня тем временем зашла вслед за мужчиной в подъезд и скрылась из поля зрения. А Жора все никак не мог угомониться:

– Что за хрень мы делаем? Кто это вообще придумал? Тебе деньги нужны? Так помогай мне самогонку гнать. Ну, или тараканов трави. Они от высокой температуры так и прут!

– Мы пытаемся совершить действия, предусмотренные статьей «Мошенничество», – заумно пояснил Евлантьев.

Но эти слова еще больше раззадорили Самовара. Он тряхнул пышной шевелюрой и рявкнул:

– Мошенничество, говоришь? Это хренотень, а не мошенничество! Я тебе сейчас покажу, что такое настоящее мошенничество! Смотри и учись!

Как раз в этот момент во двор въехало такси. Недолго думая, Жора бросился прямо под машину и, придавленный бампером, с глухим стуком упал на асфальт.

Держась за ушибленное плечо, Самовар заорал на всю улицу:

– Люди добрые! Что ж это делается! Убили! Убили! Что ты, гнида, делаешь? Гони компенсацию за ущерб!

В этот момент из машины вылезла «гнида» – широкоплечий таксист с монтировкой в руках.

– Сейчас я тебе покажу компенсацию! – заорал он еще громче и кинулся на Жору, осыпая его страшными ударами.

Саня понял, что другу явно нездоровится, а значит, пора вмешаться. Он подбежал к таксисту и навалился на него сзади. Жутко бранясь и вопя на всю улицу, они втроем, превратившись в дерущийся клубок, рухнули прямо в грязь.

В этот момент на первом этаже зажегся свет, а из окна высунулась женщина боевого вида:

– Эй, алкашня, дайте поспать! – завизжала она.

– Прошу прощенья! – крикнул в ответ Саня, высунув голову из-под Жориной ноги.

В итоге Евлантьев и Самовар кое-как скрутили бешеного таксиста, запихали его в багажник такси, а сами сели в салон и помчались вперед. Они выскочили из двора и припустили по сонной улице. При этом Жора, в восторге высунувшись из окна, рычал и свистел на всю округу. Таксист тем временем барахтался в багажнике и, судя по звуку, бился о стенку лбом.

И тут Евлантьева как током ударило. Он остановил машину, да так резко, что Жора впечатался в лобовое стекло.

– Аню забыли! – рявкнул Саня и поехал обратно.

Пока въезжали в уже знакомый двор, у Сани прозвучал сигнал телефона. Еще одно преступление засчитано. Интересно, что на этот раз? Похищение человека? Нет, уже было. Значит, угон автомобиля.

– Проверь мобилу, – велел Саня, подъезжая к нужному подъезду.

Жора полез в карман и жутко удивился.

– Ой! Мне кто-то написал! И это не Билайн!

– Я в курсе, это Аня. Она должна скинуть номер квартиры и код домофона.

Жора послушно зачитал цифры и Саня, взяв у друга красную «корочку», выскочил на улицу. Подбежал к подъезду и, введя код, ворвался внутрь. Затем поднялся на шестой этаж, нашел нужную дверь и позвонил.

Пока хозяин открывал дверь, Евлантьев придал лицу каменное выражение и сжал в руке удостоверение, которое когда-то давно по пьяни забыл у Пряхина участковый Филатов.

– Да? – недовольно отозвался высокий мужчина, появившись в дверном проеме.

– Капитан Филатов, – представился Саня и махнул перед носом мужика красной ксивой. – Разрешите войти?

Хозяин удивленно вскинул брови и посторонился. Евлантьев вошел внутрь и заглянул в ближайшую комнату. Там на кровати сидела Аня в одном лишь нижнем белье. Саня знал, что увидит это, однако сердце все равно пропустило удар.

Посмотрев на хозяина с искренней ненавистью, он сухо констатировал:

– Значит, сообщение гражданки Андреевой было верным. Вы, сударь, арестованы. Против вас будет возбуждено уголовное дело.

– Что? По какому праву? – рявкнул мужчина, нависнув над Саней.

Евлантьев не растерялся и оттолкнул хозяина.

– А по такому, что вы вступили в связь с лицом, не достигшим 18-летнего возраста! А это, между прочим, преступление!

– Да у нас ничего не было! – возмутился мужчина. – И как ей может не быть восемнадцать? Ей лет двадцать как минимум!

Тут с кровати поднялась Аня и робко подошла к Евлантьеву.

– Это правда, товарищ полицейский, мне семнадцать, – сказала она, потупив взор.

Но мужик, судя по всему, оказался тертым калачом:

– Что вы мне вкручиваете? Ей же в любом случае уже исполнилось шестнадцать, верно? И потом, какой ты к черту капитан полиции? Документы покажи!

Саня слегка дрогнул, но не потерял самообладания. Отступать было поздно, поэтому он решил давить до конца.

– Я тебе щас покажу! А знаешь, что будет потом? Потом я вызову наряд, и все твои соседи узнают, что ты хренов педофил. Я лично отвезу тебя в отделение и брошу в обезьянник, а уркам, сидящим там, подробно расскажу, за что тебя взяли и, уж поверь, они устроят тебе теплый прием. Ну, как тебе такой расклад?

Расклад хозяину квартиры, похоже, не понравился. А может, сыграла напористость Евлантьева. Так или иначе, в глазах мужчины исчезла боевитость, и он капитулировал:

– Давайте договоримся. Я могу заплатить двадцать тысяч.

Саня хищно оскалился. Дело пошло, самое трудное уже позади.

– Так-так. Что это у нас тут? Дача взятки должностному лицу?

– Хорошо, – быстро согласился хозяин. – Сорок! Вас устроит?

– Меня бы устроило, будь я лейтенантом. Но я капитан.

Мужчина поднялся и подошел к шкафу. Там на полке стоял внушительного вида сейф. Он набрал код и вытащил из хранилища все деньги.

– Вот! Сто двадцать тысяч! Берите все, только отстаньте от меня!

Саня изобразил нерешительность, поколебался немного для приличия и в конце концов махнул рукой.

– Ладно уж! Но это в последний раз! Больше не безобразничайте!

Жертва мошенничества протянула руку с деньгами, но в самый последний момент заколебалась.

– И все-таки она не тянет на семнадцать, – пробормотал мужчина, настороженно прищурившись.

– Время сейчас такое, – пояснил Евлантьев. – Одни люди к семнадцати годам спиваются так, что выглядят на сорок, а другие и в сорок еще жизни не знали и смотрятся как семнадцатилетние дети. Все, давайте деньги. У меня мало времени.

Он выхватил пачку купюр и повернулся к Ане:

– А тебя, девочка, я отвезу к родителям. Но ты им не говори о том, что случилось. Мы же не хотим выдавать дядю?

Вместе с Аней он переступил порог квартиры и вышел на лестницу. Тут же телефон отозвался характерным звуком. Шалость удалась!

– Значит, я выгляжу на сорок? – нервно спросила Аня, когда они спустились в подъезд.

– Нет, это так, для красного словца.

Было заметно, что гложет Аню совсем не это.

– Боже, на что я подписалась! – наконец воскликнула она. – Чувствую себя проституткой! Больше такого не будет, извини.

– У вас что-то было? – спросил Саня с деланым безразличием.

– Нет, конечно, – пробормотала Аня, придя в ужас от одной лишь мысли. – Я и разделась, только когда он открывать тебе пошел.

– Стой! Я обронил кошелек. Жди у подъезда, – сказал Саня и взбежал вверх по лестнице.

На этот раз он тщательно проверил, не идет ли Аня следом. Нет, пять пролетов под ним пустовали.

Саня снова позвонил в дверь.

– Что опять? Я же заплатил! – удивленно воскликнул все тот же мужчина, появившись в дверном проеме.

– Знаю, но здесь больше, чем нужно, – сказал Саня и вернул сорок тысяч. После чего ушел уже насовсем.

Аня думала, что Евлантьев совершает преступления ради денег. Так оно и было, вот только не сами преступления приносили деньги, а их количество. Эти жалкие сто двадцать тысяч не сыграют принципиальной роли. А преступление уже засчитано Бельфегором. Поэтому Саня посчитал справедливым вернуть невинному человеку третью часть украденного, то есть долю Евлантьева.

Остальные деньги, а именно восемьдесят тысяч, Саня разделил на две части и отдал Ане и Жоре. Выйдя на улицу, Евлантьев увидел, что последний как ни в чем не бывало сидит на лавке с давешним таксистом и режется в карты.

– Сань, познакомься, это Михалыч. Оказывается, он не гнида, а хороший мужик! – представил нового друга Жора.

Евлантьев поискал взглядом Аню и увидел, что она в глубокой задумчивости смотрит вдаль на горизонт, туда, где уже наметилась рассветная кайма.

– Все равно такими темпами мы не соберем нужную сумму, – пробормотала она в пустоту.

– Да уж, согласен, – односложно произнес Саня, не зная, что ответить.

– Нужно большое ограбление! – неожиданно решила девушка.

Саня смотрел на нее и только диву давался. То ли эта девчонка насмотрелась фильмов, то ли ей действительно слишком скучно жилось все это время.

– Ань, это не игрушки. Пойдем грабить банк или инкассаторов, и нас застрелят на месте, – предостерег он.

– Нет, банк нам, конечно, не по зубам. Но можно выбрать что-нибудь попроще. Есть идеи?

Саня призадумался, а потом невесело рассмеялся:

– Ну, есть одна контора, которая на протяжении многих лет воровала мои деньги. Впрочем, банк тоже неплохой вариант, если мы пойдем грабить тот банк, которому я должен. А их, кстати, два. Ну а еще я бы заглянул к себе на работу и взял в заложники одного жирного ублюдка.

– Ладно, – решительно согласилась Аня. – Но нам потребуются люди. Не с Жорой же идти на такое дело! Я отъеду на час, чтобы кое-что узнать. А потом позвоню тебе и скажу, куда подъехать. У тебя есть номер?

– Номер есть. Телефона нет.

– Как это? – удивилась Аня. – Я же видела, как ты постоянно разглядываешь свой смартфон.

– Он не работает. Позвони Жоре. Пусть на всякий случай даст еще городской, – уклончиво ответил Саня и, чтобы не развивать эту тему, крикнул, обращаясь к Пряхину: – Жора, дай ей свой домашний!

Тот уже двадцать раз обыграл таксиста и потому был в хорошем настроении. Он торопливо продиктовал свой номер Ане. Потом девушка подошла к Евлантьеву и взяла его за руку.

– Я быстро. Ты даже соскучиться не успеешь, – сказала она, глядя на него омутами своих глаз. – Будь осторожен. Без меня ничего не делай.

Она развернулась так быстро, словно боялась сказать что-то лишнее, и пошла прочь. Саня смотрел ей вслед и почему-то тяжело дышал. Незаметно рядом появился Жора. Он понимающе поглядел на друга и сказал только два слова:

– Пошли бухать.

«А это хорошая идея», – подумал Евлантьев.

Глава Четырнадцатая

Саня очнулся уже утром. Судя по всему, он лежал на полу в квартире Самовара. Рядом полусидел-полулежал сам Пряхин, а вокруг него было разбросано несметное количество бутылок.

Последнее, что Евлантьев помнил, это стол на кухне и Жора, который сказал: «Ну, давай по одной». После этого в памяти царила кромешная тьма. Евлантьев даже не знал, какой сейчас день. Перепугавшись, он взглянул на экран смартфона и облегченно вздохнул. Обратный отсчет остановился на шести часах. То есть сейчас утро.

И только тут Саня в ужасе заметил, что приятель лежит в луже крови. Его голова покоилась в кровавой каше.

– Жора, не умирай! – вскричал Саня, и Жора ожил.

Оказалось, что он придавил головой пакет томатного сока с мякотью.

– Жора, чтоб ты сдох! Больше никогда так не пугай! – рявкнул Евлантьев.

Самовар что-то пробурчал в ответ и тут же захрапел.

И только теперь Евлантьев осознал, что у него осталось всего шесть часов на завершение эксперимента.

– Черт возьми, Жора! Мы тут водку пьем, а мне надо совершить еще тринадцать преступлений! – вскричал Саня и кинулся к выходу.

Но тут зазвонил городской телефон. Это была Аня.

– Ты готов? – спросила она.

– Конечно. А к чему?

– Приезжай в Гольяново. Это метро «Щелковская». Тут есть люди, которые нам помогут. Жду тебя через час у строящегося автовокзала.

Саня толком ничего не понял, но решил не спорить попусту. Тем временем Аня, нутром почувствовав его похмелье, озадаченно спросила:

– У тебя все хорошо?

– Хорошо. А через шесть часов будет еще лучше! – заявил Евлантьев, но не слишком уверенно.

В следующие десять минут он привел свой внешний вид в сравнительный порядок, потом на прощанье хлопнул по плечу спящего Жору и вышел из квартиры. У подъезда дрались два бомжа, и Саня не стал им мешать. У него были дела поважнее. На выходе из двора его окликнул какой-то парень, но Евлантьев сделал вид, что не слышит. Он торопился, и на пустые разговоры не хватало времени. В результате Саня сел в метро и поехал, как и было велено, на северо-восток Москвы, в район Гольяново.

Утреннее метро – кошмар обывателя. Толпы спешащих на работу людей настырно лезут в вагоны и набиваются в них, словно сельдь в банке. Всякий раз, глядя на это зрелище, Евлантьев сталкивался с паническими атаками.

До Щелковской он добирался, чувствуя себя пачкой сигарет, зажатой в плотном блоке. Когда поезд остановился в Измайлово, Саня ненароком поднял глаза и увидел рекламный плакат на стене. Там была изображена женщина а-ля советская работница, а внизу красовалась надпись: «А ты закончил работу? Осталось пять часов!»

Евлантьев поднес к глазам кукиш, и весь оставшийся путь не смотрел по сторонам, дабы не столкнуться с очередным напоминанием, подсунутым Бельфегором.

На Щелковской он вышел из метро и поднялся в город. Райончик был так себе. Толпы народа вокруг, повсюду какие-то хитрые прощелыги, торгующие сим-картами и телефонами, а чуть впереди раскинулся небольшой рынок, где прощелыг было еще больше. Справа от метро строился огромный торговый центр, который должен был превратить сей район в жемчужину Восточного округа. На крыше этого центра, построенного на месте автовокзала, планировалось организовать новый автовокзал. Автовокзал на крыше – это, конечно, сильно. Значит, Аня должна ждать где-то здесь.

Впрочем, Евлантьев приехал чуть раньше положенного, поэтому ждать пришлось ему. Он сел на лавочку у супермаркета и от скуки стал наблюдать за дорогой, по которой нескончаемым потоком двигались люди. Это было чрезвычайно оживленное место. Оно напоминало муравейник, в котором с утра до ночи и с ночи до утра бурлит жизнь. Контингент местных обывателей был сильно разбавлен кавказцами и узбеками, которые работали в ближайших магазинах и магазинчиках, парикмахерских и мастерских, на стройках и в ДЭЗах. Было много бездомных и алкоголиков, которые что-то оживленно делили у Сани за спиной. И все эти люди составляли квинтэссенцию организованного хаоса, нашедшего пристанище здесь, в Гольяново.

Аня задерживалась, и Евлантьев снова открыл кодекс, чтоб не терять время даром. Оставалось меньше пяти часов, а количество преступлений все еще было громадным. Допустим, Аня поможет организовать вооруженное ограбление, что подпадает под статью «Разбой». Однако, чем заняться потом, Саня не знал. Все безобидные статьи он уже израсходовал, а за серьезные браться не хотелось. Хотя, вот, есть одна – «Хулиганство».

Нужно было совершить действия, направленные на унижение чести и достоинства других людей. Саня за последние часы так очерствел, что это задание не представилось ему особенно сложным.

Недолго думая, Евлантьев вскочил на лавку и заорал на всю улицу, адресуя крик бесчисленной массе людей:

– Вы все – козлы!!!

Его вопль эхом разлетелся по округе, однако никто не обратил на него внимания. Люди продолжали свой путь, даже не глядя в сторону нарушителя спокойствия. Кажется, такие инциденты здесь случались часто, и местная публика к ним уже привыкла.

Тогда Евлантьев спрыгнул на землю и вклинился в поток людей. Здесь он заметил чрезвычайно низкого человечка в бейсболке и немедленно схватил его за шиворот.

– Эй, карлик Нос, ты чего такой серьезный?

Хлестким движением он сбил с бедолаги кепку, но коротышка и не подумал останавливаться. Он лишь пригнул голову и ускорил шаг. Поразительно!

Саня попытался привлечь внимание других прохожих и одного паренька даже пнул ногой, однако никакой реакции от людей снова не последовало. Зато телефон наконец-то отозвался вибрацией. Отлично! На одно преступление меньше.

– Ты че тут быкуешь? – раздалось за спиной.

Евлантьев обернулся и увидел двух парней в кожаных куртках. Каждому было лет по 25. Светловолосые и короткостриженые.

– А че? – нагло спросил Саня. После чего на его голову обрушился тяжелый удар. Следующую пару минут Евлантьев провел лежа на земле, осыпаемый пинками агрессивных незнакомцев. Под градом этих ударов было невозможно подняться, поэтому Саня лежал как полено, прикрыв голову руками. Лицо болело, бока разрывались, ребра трещали, но бандитам все было мало. Они бы так и продолжали пинать свою жертву, словно футбольный мяч, но тут по улице прокатился пронзительный возглас:

– Что вы делаете? Перестаньте!

Сначала Саня решил, что кто-то из случайных прохожих вспомнил о гражданском долге. Но нет. Это была Аня. Запыхавшаяся и взъерошенная, она ухватила хулиганов за волосы и оттащила от Евлантьева.

– Идиоты! Это же Саша!

– А нам откуда знать, кто он? – раздосадованно вскричал один из бандитов. – Этот придурок на людей кидался!

Саня тем временем осторожно поднялся и понял, что дела не так уж плохи. Голова раскалывается, а на ребра словно уронили гирю, однако он живой и без увечий.

– Кто это? – спросил Евлантьев, выплюнув кровь.

– Макс и Даня, – представила девушка. – Мои старые друзья. Они помогут нам. У Макса КМС по боксу, а Даня был чемпионом среди юниоров по рукопашному бою.

– Я уже заметил, – сказал Саня, держась за пришибленный бок.

– Нам нужны люди, умеющие драться. При атаке на охраняемое учреждение эти умения могут пригодиться.

Спортсмены-хулиганы тем временем внимательно разглядывали Евлантьева, и Макс, тот, что покрупнее, строго изрек:

– Ты уж извини, братан, что буцканули тебя. Но это мой район, в нем родился и живу. Это Гольяново, наш дом! Здесь за любые косяки жестоко карают. В следующий раз отнесись к нашему дому с уважением, договорились?

– И ты прости. Но я уважаю только себя и Че Гевару, – процедил Евлантьев, надеясь задеть обидчика.

Но гольяновские хулиганы уже остыли и утратили боевой пыл. Эскалация конфликта остановилась, едва начавшись.

– Пойдемте отсюда. Не люблю открытые места, – предложил Даня, коренастый тип с трехдневной щетиной.

Хулиганы привели Евлантьева и Аню в какую-то берлогоподобную квартиру, по сравнению с которой хата Жоры казалась дворцом. Макс отвел гостей в крохотную кухню, а Даня вынул из-под ржавой ванны два автомата Калашникова.

– С Украины привезли? – поинтересовался Саня без особого любопытства.

– Это не «калаши», – объяснил Макс. – Это охотничьи карабины «Сайга». Гладкоствольные, пятизарядные. С виду и правда напоминают «калашников».

– И какой у нас план? – усмехнулся Даня. – Просто ворвемся и перестреляем всех, как в кино?

Аня тут же его урезонила:

– Ничего смешного! Оружие будем использовать только для устрашения! Плана лично у меня нет. Саш, на чем мы остановились? Банк?

– Банк – это слишком круто, – задумчиво протянул Саня. – Предлагаю начать с букмекерской конторы в Люблино.

– Хорошо! – одобрил Макс. – Но учти, приятель, раз уж мы предоставляем свои стволы и рабочую машину, нам полагается шестьдесят процентов прибыли. Согласен?

– Да как скажешь, – легко согласился Евлантьев, которого барыши не волновали.

– Тогда едем! На месте осмотримся и решим, что делать!

Вчетвером они вышли из дома и погрузились в старенький BMW: Макс за руль, Даня на переднее, а Евлантьев с Аней сзади.

– Откуда ты знаешь этих громил? – шёпотом спросил Саня, едва девушка оказалась рядом с ним.

На лице Ани появилась лукавая ухмылка.

– Дело прошлое.

Автомобиль сорвался с места и бодро покатил по улицам Гольяново.

Глава Пятнадцатая

Нет, это не просто хулиган, решивший под влиянием фильмов Тарантино и Гая Ричи пошалить на ночь глядя. Теперь он стал лицом, поднявшим руку на сотрудника правоохранительных органов. А значит, шутки кончились. И несмотря на то, что Стольников отделался легким сотрясением, в сердцах его коллег поселилась злость и решительность.

Дима наотрез отказался ехать в больницу, и Громов отправил его обратно в отделение, чтоб товарищ смог прийти в себя.

Сам Андрей, закончив работу на месте преступления, сел в автомобиль к Глебу и, приоткрыв дверь, нервно закурил. На горизонте тем временем зарождалось солнце, извещая темные небеса о приближении рассвета.

– Как они ускользнули? – спросил Глеб, задумчиво глядя вдаль.

– Мы недооценили их, – признал Громов. – Я думал, в парке завелся дурачок, которому не хватает острых ощущений. Но даже если так, то он перешел все границы. Втянул в это дело какую-то девчонку, а потом поднял руку на мента. Очевидно, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору. Теперь парень загремит по полной.

– А загремит ли? – усомнился Глеб.

– Куда ему деваться? Стольников наверняка успел разглядеть его лицо. К тому же есть портфель. Это хорошая зацепка.

В этот момент зазвонил телефон Громова. Это был Стольников, легок на помине.

– Как голова? – спросил Андрей.

– Раскалывается, – болезненным голосом произнес Дима. – Но черт с ней. Есть дело поважнее. Мы пробили пальцы с портфеля.

– И кто наш клиент?

– Евлантьев Александр Евгеньевич, 27 лет, уроженец Екатеринбурга. Проживает в Люблино. Адрес сейчас пришлю. Проходил несколько лет назад по наезду на пешехода. Но был оправдан.

– Похож? Ты узнал его? Это он на тебя напал?

Стольников, судя по наступившему молчанию, призадумался:

– Фото старое, – словно извиняясь, пробормотал старлей. – Но вроде похож. Хотя я не очень хорошо его запомнил. Не волнуйся, я уже вызвал потерпевших и свидетелей. Проведу опознание по фото. Но было бы лучше, если бы вместо фотографии в моем распоряжении был сам Евлантьев.

– А девчонка? На нее есть что-нибудь?

– Ничего. Кроме пальцев Соловьева и Евлантьева, других отпечатков на портфеле нет.

– Ладно, будь на связи.

Громов убрал телефон и обратился к Глебу:

– Ну что, навестим обиталище злодея?

– Ты же понимаешь, что он не ждет нас дома? – скептически переспросил товарищ.

– Конечно. Но поищем зацепки в квартире. Друзья, связи, увлечения, ну сам знаешь.

– А ордер?

Громов выкинул догорающий окурок и закрыл дверь.

– Нет времени. Проведем неформальный обыск.

– Ну, ты как обычно, – проворчал Глеб. – Ладно, едем!

Господин Евлантьев, он же ночной налетчик, проживал в Люблино на тихой улочке. Его дом располагался в сонном дворе, где даже смех детей был редким явлением. Что ж, в таких тихих безлюдных местах обычно и прячутся маньяки.

– Надо было группу вызвать, – пробурчал Глеб, подгоняя машину к служебному подъезду.

Андрею не понравилась эта педантичность, и он поспешил остудить товарища:

– Ты же сам резонно заметил, что его здесь быть не может. Или ты думаешь, он огрел бутылкой лейтенанта полиции и как ни в чем не бывало поехал домой?

– Разные придурки бывают, – проворчал Глеб, но дальше спорить не стал.

Полицейские бросили машину за углом, а сами торопливо вошли в подъезд и поднялись на нужный этаж. Однако, в отличие от безлюдного двора, лестничная клетка перед квартирой Евлантьева не радовала тишиной.

Выйдя из лифта, офицеры столкнулись с двумя мужчинами непритязательного вида.

– Вы друзья Евлантьева? – нагло осведомился один из них.

– Типа того, – бросил Громов.

– Тогда передайте ему, что пора возвращать долги! В противном случае отвечать будут все: и он, и вы заодно с ним!

Грубиян так близко приблизился к Громову, что тому пришлось оттолкнуть его.

– А это видел? – спросил Андрей и, распахнув куртку, обнажил кобуру с пистолетом.

Двое разбойников мгновенно успокоились и стали невероятно вежливыми. Оказалось, что они являются сотрудниками банка, которому Евлантьев задолжал крупную сумму по кредиту.

– Вот и мотив преступлений, – констатировал Глеб.

– Каких преступлений? – поинтересовался один из коллекторов.

Громов не обязан был посвящать третьих лиц в детали расследования, а потому ограничился малым:

– Возможно, Евлантьев совершил ряд уголовно наказуемых действий. Но стопроцентной уверенности в этом нет.

– Посмотрите по камерам, кто совершает эти ваши преступления, – с видом знатока предложил коллектор.

– Это в фильмах так бывает, – устало молвил Глеб. – Сели, посмотрели видеозапись, и сразу все стало ясно. А в реальной жизни ты еще найди эту камеру, которая все сняла, и умудрись хоть что-то там увидеть, при условии, что преступление произошло ночью, да и камера эта снимает хуже, чем кнопочный телефон моего деда.

У Громова тем временем раздался вызов. Снова звонил Стольников:

– У меня две новости: хорошая и очень хорошая. С какой начать? – весело спросил Димон.

– Не беси.

– Ладно, начну с хорошей. Это точно Евлантьев. Соловьев, Михасевич и Павлов его опознали по фотоснимку. Теперь слушай очень хорошую новость. Я тут поразмыслил и понял, что в Люблино тоже есть парки. Так почему нашему психопату понадобилось ехать на другой край Москвы? Непрактично как-то.

– Ну и? – поторопил Громов.

– В общем, я покопался в прошлом этого урода и выяснил, что в Москву он перебрался вместе с неким Георгием Пряхиным. Он, кстати, проходил по 228 статье, но в последний момент соскочил. Но суть в другом. Знаешь, где живет этот Пряхин? В Беляево, на расстоянии полукилометра от Битцевского парка. Похоже, Евлантьев засел прямо у нас под носом.

– Молодчина! – похвалил Громов. – Бери Ваньку и подъезжайте туда. Мы скоро будем.

– Группу брать? – уточнил Стольников.

– Нет! Сами задержим его, по-тихому, чтоб не спугнуть.

Дорога заняла немного времени, и к девятиэтажке Георгия Пряхина Андрей с Глебом подъехали, когда на часах все еще было утро. Стольников и Зуев уже топтались около дома. Оперативники заняли позиции на разных краях двора, чтоб не упустить подозреваемого в случае, если он появится в пределах видимости. И если Ваня был сравнительно спокоен, то Дима, судя по горящим глазам, пребывал в агрессивном состоянии и, вероятно, всем сердцем желал поквитаться с преступником за встречу в лесу.

Андрей вылез из машины, подозвал напарников и произнес короткое наставление:

– Этот парень мне тоже порядком надоел. Однако я не хочу заполнять лишние бумажки, поэтому берем гада живьем.

С этими словами Громов в окружении подчиненных направился к подъезду. Здесь у самой двери происходила карикатурная ситуация. Двое алкоголиков толкались и поливали друг друга ругательствами. Однако увидев четырех мужчин, они мигом утихомирились.

– Георгий Пряхин в этом доме живет? – строго спросил Громов.

Драчуны переглянулись. и один из них сипло ответил:

– Жора Самовар? Здесь-здесь. В 47-ой квартире.

– А гостей за последние сутки у него не было? Этого видели? – осведомился Стольников и показал фотографию Евлантьева.

То ли вопрос, то ли снимок вызвали у алкоголика смех. Немного похохотав, он наконец угомонился и заявил:

– Разминулись вы, ребята. Этот парень минут десять назад из подъезда вышел.

Полицейские удивленно нахмурились. Громов обернулся к Стольникову и спросил:

– Как вы могли его упустить?

И тут к Андрею подошел взволнованный Ваня Зуев.

– Простите меня, товарищ капитан, это моя ошибка. Буквально только что здесь прошел человек, приметы которого показались мне похожими на приметы Евлантьева. Я окликнул его, однако он уже далеко ушел и не расслышал. Понимаю, надо было догнать его. Но мне показалось… Я подумал…

Зуев замялся и не договорил. Тогда Андрей подошел вплотную и, схватив лейтенанта за грудки, грубо тряхнул.

– Ты мент! Тебе не должно казаться! Ты обязан догонять и хватать! – рявкнул Громов. – Еще раз выкинешь что-то подобное, обеспечу неполное служебное соответствие. Это ясно?

Когда лейтенант испуганно кивнул, Андрей повернулся к Диме и Глебу.

– Прочешите тут все. Быть может, он не успел далеко уйти.

Однако получасовые поиски не дали никакого результата. Преступник ушел. На Ваню Зуева было больно смотреть. Чувствуя вину и груз ответственности, парень все больше пригибался под давлением совести. Что ж, тем лучше. В следующий раз головой будет думать, а не другими местами!

– Ладно, пошли навестим Георгия, – хмуро приказал Громов, мирясь с безрезультатностью поисков.

Внутри домик был так себе. Стены покрыты некачественными граффити, на полу наплевано, повсюду раскиданы бутылки и окурки. Впрочем, за двадцать лет службы Андрей видел места и похуже. Остановившись перед нужной дверью, Громов отдал последние распоряжения:

– Димон, Ваня, поговорите с Пряхиным, а мы, чтоб не терять время, опросим соседей. Быть может, они знают что-то компрометирующее о хозяине квартиры, что поможет прищучить его, если сам говорить не захочет.

Стольников и Зуев по очереди позвонили в дверь, а Громов и Глеб поднялись на этаж выше.

– Ты налево, я направо, – велел Андрей.

Звонка он не нашел, а потому просто постучал. Ему открыла пожилая женщина в стареньком платке.

– Капитан Громов, – представился Андрей. – Я хотел бы задать вам пару вопросов о соседе снизу.

– Вы о Жоре? – понимающе кивнула женщина. – Проходите. Я рада, что вы пришли. Давно пора заняться этим подонком.

Андрей прошел вслед за ней в маленькую комнатушку и сел на продавленный диван. Женщина расположилась напротив и немедля заговорила о накипевшем:

– Сволочь и раздолбай этот Жора! Вся грязь, которую вы видели в доме – все от него и его дружков. Он барыга и наркоман! А его друзья, спившиеся и скурившиеся ублюдки, шляются по этажам как приведения. А по ночам тут сумасшедший дом. Гульбанят часами, житья от них нет. Сколько раз я сигнализировала в полицию! Надеюсь, теперь вы с ними разберетесь.

Андрей записал ее показания в блокнот и призадумался. Грабитель и наркоман – оригинальная парочка. Осталось понять, кем является Жора в этой истории: соучастником или обычным свидетелем.

Поблагодарив женщину и пообещав ей разобраться с «подонком Жорой», Громов вышел из квартиры и столкнулся на лестнице с Глебом.

– Опросил двух теток, – отчитался капитан. – Сказали, что Пряхин жуткий наркоман и алкоголик. Мешает жить всему дому. Но лично связываться с ним люди боятся.

– У меня то же самое, – сказал Андрей. – Пойдем, поговорим с этим Пряхиным. Интересно, ребята его уже раскололи?

Войдя в нужную дверь, Громов сразу же насторожился, ибо вместо ожидаемых голосов товарищей столкнулся с абсолютной тишиной.

– Есть кто живой? – громко спросил Андрей. Но ему никто не ответил. В квартире явно творилось что-то странное. Повсюду был хаотично разбросан разный хлам, на котором имелись характерные следы волочения. Судя по всему, кого-то тащили за ноги через коридор.

Андрей и Глеб одновременно достали оружие, и первый жестом велел товарищу идти в комнату слева, а сам повернул направо. Держа пистолет обеими руками, он резко толкнул дверь и ворвался в просторное помещение.

Так-так, похоже, Жора – не только барыга, но и поставщик. В комнате располагалась внушительная плантация канабиса. Конопля росла в теплицах и в самодельных гроубоксах. Характерный запах канабиса скрывали многочисленные ароматические свечи, расставленные по всей комнате. В результате из-за смешения несовместимых запахов возникала невероятно омерзительная вонь, напоминающая трупную.

Сзади раздались приглушенные звуки непонятного происхождения. Андрей резко повернулся и вбежал в соседнюю комнату. Здесь ему открылось зрелище, еще более пугающее и удивительное, чем в первом помещении.

Вдоль дальней стены на коленях в ряд стояли три человека: Стольников, Ваня и Глеб. У первого из носа сочилась кровь, у второго была рассечена бровь, а третий прикусывал разбитую губу. И над всей этой несчастной троицей стоял человек, напоминающий помесь льва и Робинзона Крузо. Густые черные волосы создавали ореол вокруг его головы, а крупные воспаленные глаза смотрели с ненавистью. В правой руке Жора держал револьвер «наган», направленный в многострадальный затылок Стольникова.

– Ты главный? – хрипло спросил Пряхин, увидев Громова.

– Старший, – поправил Андрей. – Старший по званию и по должности.

– Ну, раз ты главный, так вели своим псам вести себя мирно, – приказал Жора, ничуть не смущаясь пистолету в руках Андрея. – А с тобой мы вот как договоримся. У меня теперь есть два выхода. Видел мои комнатные растения?

Громов спокойно кивнул:

– Видел.

– А знаешь, сколько патронов в барабане такого ствола? – спросил Жора, указав взглядом на свой «наган».

– Семь.

– Правильно. Их с лихвой хватит, чтоб завалить всех троих и тебя заодно, а ваши тела отправить на удобрение для моих малышек в теплице. Этот вариант мне нравится, ибо я ненавижу мусоров. Но есть второй выход. Я сейчас соберу вещички и уйду. А вы не будете меня преследовать. Ну, что скажешь? Какой вариант лучше? Первый или второй?

– Третий, – уверенно сказал Андрей. – За то, что ты уже сделал, тебе светит минимум двадцатка. Будешь продолжать в том же духе – получишь пожизненное. А это, друг мой, не сахар. Но если ты сейчас опустишь ствол, обещаю, я замолвлю словечко перед прокурором.

– С чего такая забота? – удивился Жора.

– Ты нас не интересуешь. Нам нужен твой друг. И, дав против него показания, ты скосишь себе срок.

Пряхин, смеясь, выслушал эти слова и осклабился:

– А, Саня! Вам его не достать. Он самый шустрый из всех, кого я знаю.

– Просто опусти ствол и расскажи, где искать Евлантьева, – настаивал Громов.

Жора призадумался, и Андрей даже на миг поверил в успех. Но оказалось, что надежды были беспочвенными.

– Знаешь, что мне в детстве говорила мама? – спросил Пряхин. – Она говорила, что в этом мире нельзя верить никому. Ибо все люди врут и предают, и среди них нет исключений. Но если выхода нет, верь любому человеку. Даже самому злейшему врагу. Но только не менту. Ведь мент не человек. Ведь мент врет всегда и всем. Ведь мент понимает только язык силы. И знаешь что, поганый мусор? Быть может, я бы и поверил тебе, пренебрегая заветами матери, но ты слишком мягко стелешь, а это первый признак фуфлогона. Так что мне пора выбрать первый вариант и перевалить вас всех нахер.

Он взвел курок, не отводя дула от головы Стольникова.

– Не чуди! – крикнул Глеб. – Тебя же посадят!

– Я и так двумя ногами в тюрьме, – грустно изрек Жора.

Андрей понял, что сейчас последует выстрел, а потому заговорил быстро, импровизируя на ходу:

– Ни мать, ни твои понятия тут ни при чем! На самом деле все исходит от того, что ты трус. Ты побоялся найти законную работу, испугался стать достойным членом общества. Ведь это сложно, для этого нужны труды и старания. А чтоб растить траву в коробках, много ума не надо! И ты превратился в никому не нужного никчёмного отморозка, которого ненавидят все, и у которого нет друзей. И даже Евлантьев тебя кинул. Ты думаешь, откуда мы здесь? Кто тебя сдал?

Эта незамысловатая ложь подействовала. В воспаленных глазах Жоры вспыхнуло бешенство. В мгновение ока дуло револьвера в его руке вскинулось в сторону Громова. Андрей пригнул голову и спустил курок. Почти одновременно помещение озарилось двумя вспышками, а битый сервант на столе задрожал от грохота. Пуля пролетела в сантиметре от головы Андрея и обожгла его висок. Громов рухнул на одно колено и только тогда поднял глаза на своего противника. Жора по-прежнему целился в то место, где секунду назад стоял капитан полиции, и на его лице застыло удивленное выражение. Прошла секунда, и по скулам Пряхина потекла кровь, обильно выходящая из пулевого отверстия во лбу. Когда алые капли достигли ворота белой рубашки, Жора покачнулся и ничком завалился на стол, опрокинув при этом монитор компьютера. Только тогда Громов вытер пот и кровь с лица. Утро вышло жарким.

В течение следующих двух часов квартира покойного Пряхина превратилась в проходной двор. Приехали эксперты, криминалисты, местные оперативники и прочие и прочие люди. Началась серьезная кропотливая работа. Андрей не опасался за свое будущее, ибо его действия, повлекшие смерть человека, были абсолютно оправданны. Однако проверок теперь не избежать. Зуев и Стольников уехали в отделение отчитываться перед начальником, а Глеб с Андреем только собирались выходить.

– Как он смог уделать вас троих? – спросил у товарища Громов, наблюдая за экспертом, фотографирующим тело Жоры.

– Эта квартира те еще джунгли, сам видишь. Ублюдок прятался в укрытии, а потом нападал со спины. Вырубал, а затем под стволом ставил на колени. Хорошо, что ты избежал этой участи. А то бы мы сейчас все лежали в рядок с простреленными затылками.

– Знаешь, что самое любопытное? Пряхин умудрился устроить здесь такое производство и при этом до сих пор не привлек наше внимание.

Товарищ встретил эти слова задумчиво.

– Надо будет пообщаться с местным участковым.

Тут Глебу позвонили, и он передал телефон Громову:

– Это тебя.

На связи был Ваня Зуев.

– Товарищ капитан, есть новости, – взволнованно доложил парень. – Я проверил сводку по преступлениям в Люблино, где живет Евлантьев. За последние сутки там произошло три инцидента. Изнасилование молодой девушки, но преступников уже задержали. А также происшествие в общественном транспорте и попытка кражи в супермаркете. Я хочу отправить запрос. Быть может, в этом замешан наш Евлантьев.

– Хорошо, действуй, – одобрил Андрей.

– И еще одно. Пять минут назад поступил анонимный звонок. Неизвестное лицо доложило, что в букмекерской конторе на территории Люблино произошел захват заложников.

– А почему позвонили нам, а не местным ментам?

– Не знаю, но я уже передал сообщение в ОВД по Люблино. Однако там отнеслись к этой информации скептически.

– Не мудрено. Анонимка же.

– Я сначала тоже так подумал. Но потом пробил эту букмекерскую контору и узнал, что Евлантьев за последние два года систематически проигрывал там внушительные суммы денег.

Услышав это, Громов сразу насторожился:

– Что ж, пожалуй, стоит проверить. В Люблино информацию по Евлантьеву не отправляй. Не хочу толкаться с местными ментами.

– Что там? – спросил Глеб, когда Андрей вернул ему телефон.

– По сведениям анонимного источника в Люблино произошел захват заложников. И если так, почти наверняка в этом замешан Евлантьев. Значит, у нас есть возможность встретиться с ним лицом к лицу. Ну, что стоишь? Поехали!

Глава Шестнадцатая

Букмекерская контора располагалась в цокольном этаже под жилым домом. Евлантьев хорошо видел яркую вывеску, привлекающую любителей спорта. Несколько лет назад он и сам повелся на эту провокацию. А также на букмекерскую пропаганду, бесчисленным потоком транслируемую по главному спортивному каналу страны. С тех пор Евлантьев неизменно тратил часть зарплаты в этом дьявольском заведении. Каждый раз надеялся отыграться, но этим планам, видно, не суждено было осуществиться. Что ж, тем приятнее было обратить оружие против гнусных букмекеров, наживающихся на людских пороках.

Вместе с Аней и двумя новыми компаньонами он расположился в небольшом кафе, напротив конторы. Отсюда хорошо просматривалось пространство вокруг нее.

– Сколько народа внутри? И как устроено помещение? – задумчиво спросил Макс.

Саня взял салфетку и начертил на ней маркером примитивную схему.

– За входной дверью лестница, которая ведет в цокольный этаж. Внизу еще одна дверь, а за ней узкий коридор. Этот коридор приводит в просторный зал, где стоят ряды с компьютерами. Слева окно администрации. Что касается охранников, то их, как правило, двое. Один на входе, второй в зале.

– Вооружены? – уточнил Даня.

– Не знаю, я их не спрашивал.

– А камеры?

– Одна на входе, а других не видел.

Макс встретил эти слова раздраженной гримасой:

– Если есть на входе, то и в зале тоже. Сейчас камеры везде понаставили, спасу от них нет.

– Значит, нужны маски, – констатировала Аня таким тоном, будто что-то понимала.

С виду молодые люди совсем не напоминали банду грабителей. Однако в жизни случаются и не такие перевоплощения.

– Как мы провернем все это? Ворвемся средь бела дня? Предлагаю дождаться вечера, – сказал Макс.

Евлантьев глянул в экран телефона и нахмурился:

– Нет, у нас осталось чуть больше трех часов, чтобы провернуть это дело.

Напарники удивленно воззрились на него. Даже Аня немного опешила.

– Почему? Что за временные рамки? – воскликнула она.

Евлантьев не мог разглашать суть эксперимента, а потому просто отвел глаза.

– Я на это не подписывался! – заявил Макс. – Поспешишь, как известно, людей насмешишь. И в данном случае смешить людей мы будем в тюрьме.

– Успокойтесь! – громко произнес Саня. – Не нужно ждать вечера! Как раз вечером там будет много народу. Нужно идти прямо сейчас! На соседней улице я видел военторг. Там купим маски и перчатки, чтоб не облегчать работу полиции. И, отвечая на твой вопрос, Макс: просто врываться мы не станем. Нужно поступить деликатнее. И кажется, у меня созрел план.

Спустя полчаса Евлантьев, облаченный в костюм, стоял возле букмекерской конторы. Рядом переминалась с ноги на ногу Аня, на которой теперь красовалось черное облегающее платье, а на плечи была накинута короткая шубка.

– Жарко! – пожаловалась девушка, поправляя мех на воротнике.

– Красота требует жертв, – подбодрил ее Саня.

– То есть без шубы я страшная? – возмутилась Аня со свойственной всем девушкам придирчивостью.

Однако Евлантьев проигнорировал этот вопрос. Ему было не до женских капризов.

– Ты не находишь это странным? – спросил Саня.

– Что я красивая?

– Нет, что твои приятели безропотно пошли на тяжкое преступление, организованное человеком, с которым они едва знакомы.

На миг показалось, что в глазах Ани пробежало беспокойство. Однако скорее всего это была лишь тень, ибо девушка отвечала уверенно и даже легкомысленно:

– Это всего лишь два авантюриста, которые давно планировали нечто подобное, но никак не решались провернуть это вдвоем. И вот настал их шанс. Я тебе уже говорила, что в нашей стране много людей, готовых пойти против закона. Им нужен лишь толчок. Вот мы с тобой их и подтолкнули.

– Не слишком эгоистично? Возможно, тем самым мы разрушим их судьбы, – сказал Евлантьев, устыдившись.

В ответ Аня поглядела на него так нежно, что ему даже пришлось отвести взгляд.

– Не волнуйся. Их судьбы и так разрушены, как твоя и как моя. Лучше один раз рискнуть, чем всю жизнь влачить жалкое существование, – молвила девушка и мило улыбнулась.

В этот миг на другом конце улицы появился Макс. Настороженно оглядевшись, он торопливо закурил и махнул рукой, давая сигнал о готовности.

– Ладно, – решил Евлантьев. – Пора начинать.

Когда красивая пара вошла в просторный зал, посетители букмекерской конторы встретили ее с большим вниманием. Около десятка любопытных глаз одарили гостей пристальными взглядами. Очевидно, сюда не так часто приходили богатые парочки.

Ведя Аню под руку, Евлантьев подошел к окошку, где сидели администратор и кассирша. К счастью, сегодня работала другая смена, и знакомой девушки здесь не было.

– Мы с моей супругой хотели бы сделать ставку, – объявил Саня, вежливо улыбаясь.

Администратор и кассирша оторвались от монитора, и первый с фальшивой доброжелательностью в голосе воскликнул:

– Замечательно! На что будете ставить?

– Миш, не надо! – запротестовала Аня, схватив Саню за руку. – Поехали бы лучше в театр. Не люблю я этот футбол!

– Ну что вы! – вскричал администратор с такой обидой, будто ему плюнули в лицо. – Никакая театральная постановка не сравнится с представлением на футбольном поле! Это же азарт, драйв, эмоции!

Евлантьев, соглашаясь, кивнул:

– Извините, моя жена не разбирается в таких делах. Вот, возьмите двадцать тысяч. Я хотел бы сделать долгосрочную ставку. Считаю, что «Манчестер Сити» станет чемпионом в конце сезона в АПЛ.

– Что ж, отличная и надежная ставка! – радостно произнес администратор, беря деньги. – Ваш паспорт?

Саня пошарил по карманам и озабоченно нахмурился.

– Прошу прощения, кажется, оставил дома. Примите ставку, войдите в положение, а завтра утром я подвезу паспорт, если это так нужно.

Администратор поколебался, но респектабельный вид Евлантьева сыграл свою роль, и служащий утвердительно кивнул.

Евлантьев и Аня прошли в зал, где расположились с десяток посетителей. Пару провожали взглядами, но с разговорами никто не лез.

– Ну что, женушка, теперь твой черед! – прошептал Саня.

Его спутница внимательно огляделась и неспешной походкой прошлась вдоль компьютерных рядов. Евлантьев чуть в отдалении следовал за ней.

На дистанции от всех сидел человек с блокнотом и бдительно наблюдал за ходом футбольного матча. На столе рядом с ним стояла чашка кофе.

Аня, проходя мимо, задела эту чашку, и ее содержимое выплеснулось посетителю прямо на блокнот.

– Что вы делаете? – завизжал мужчина, вскочив.

– Простите, ради бога! – вскричала Аня, жутко смутившись.

Но ущемленный посетитель и не думал ее прощать.

– Вы с ума сошли! В этом блокноте были все мои записи! Двадцать четыре экспресса! Шестьдесят семь ставок! А вы, дура, все испортили!

В этот момент к нему сзади подошел Саня и резко хлопнул грубияна по плечу:

– Это не дура, это моя жена, козел, – сказал Евлантьев с самым доброжелательным видом.

Мужчина обернулся и, увидев Саню, хищно оскалился.

– Ага! Это ты! Я тебя знаю! Ты не дал мне сделать ставку!

Только тут Евлантьев понял, что перед ним придурок, который несколько дней назад бросался на него с блокнотом. Вот так встреча!

На крики стали оборачиваться посетители, а от входа не спеша выдвинулся охранник.

– Твоя овца испортила мою вещь! – продолжал вопить старый знакомый.

И тут Саня решил подлить масла в огонь:

– Кто овца? – рявкнул он и боднул буяна лбом по носу. От не слишком сильного тычка мужчина с диким грохотом рухнул на пол. Уже лежа на боку, он запрокинул голову и принялся истерически орать:

– Убили! Меня убили!

На его вопли подбежали два охранника и администратор, а посетители конторы стали вскакивать со своих мест.

– Что тут творится? – вскричал администратор.

– Этот сумасшедший бросился на мою жену! Мне пришлось его урезонить, – пояснил Евлантьев.

– Врет! Ублюдок все выдумал! – захлебываясь от ярости, проорал горлопан. – Она сама на меня кинулась!

Администратор поглядел сначала на Евлантьева в представительном костюме, а потом на лежачего крикуна и решил поверить первому. Охранники взяли буяна под руки, но тот продолжал отбиваться от них и ежесекундно оплевывал противников. В конторе поднялся такой шум, что к центру зала стянулись все посетители и весь персонал. Даже кассирша покинула свой кабинет.

И тут входная дверь распахнулась. В помещение вбежали два человека. Их лица были скрыты под балаклавами, а облаченные в перчатки руки сжимали охотничьи карабины.

– Никому не двигаться! Руки в небо! – заорал один из грабителей голосом Макса.

А второй голосом Дани поправил его:

– То есть в потолок!

Находившиеся в зале люди были застигнуты врасплох и не смогли оказать сопротивления. Охранники даже не подумали достать оружие, а кассирша, попытавшись добраться до комнаты, где имелась аварийная кнопка, была поймана одним из грабителей.

– Значит, так! – рявкнул Макс, целясь в толпу из «Сайги». – Сейчас вы все достанете мобильные телефоны и положите их в пакет. А охранники должны немедленно сдать оружие. Будете чудить – получите пулю!

Даня достал целлофановый пакет и по очереди собрал телефоны. Саня, конечно, свой сдавать не стал. Получать нагоняй от Бельфегора ему не хотелось.

Когда все мобильные устройства и служебные пистолеты охранников оказались в пакете, Макс приступил ко второй части:

– А сейчас, милая, ты откроешь кассу!

Он навел на девушку карабин, но та внезапно решила стать амазонкой.

– Вы не будете стрелять! За это вас посадят! Вы блефуете! – храбро выкрикнула она.

– Вот как? Ну давай проверим! – сказал Макс и подошел к ней вплотную.

Однако девушка стойко выдержала его взгляд и не отступила ни на шаг. Тогда в разговор влез Даня:

– Ты самая храбрая? Хорошо, тогда по твоей вине, сука, погибнет другой человек!

С этими словами он подошел к толпе клиентов.

– Ты! Иди сюда! – указательный палец налетчика остановился на Евлантьеве.

Саня боязливо вышел вперед и получил крепкую оплеуху от бандита.

– Вперед! – приказал Даня и повел Евлантьева в служебное помещение.

– Нет! Не трогайте Мишу! Возьмите лучше меня! – кричала сзади Аня, почти в истерике.

– Клава, я люблю тебя! Мы будем вместе в этом мире или в ином! – сентиментальным воплем отвечал ей Саня.

Но вот он оказался в тесной комнатушке, и Даня закрыл за собой дверь. Оказавшись вдвоем, они наконец перевели дух.

– Пока вроде все нормально, – констатировал Даня.

– Да, главное, чтоб купились, – ответил Евлантьев.

Напарник легкомысленно отмахнулся.

– Да куда они денутся!

С этими словами парень выстрелил в потолок. Крохотное помещение загудело от грохота, а в зале послышались испуганные выкрики. Даня вышел за дверь, победно вскинув карабин, ну а Саня остался внутри. Чтобы хоть что-то слышать, он сел на корточки и прислонился ухом к щели под дверью.

– Как вы могли! Я не прощу себе этого! – кричала кассирша.

– Открывай нахер кассу! Или я убью еще одного! – заорал Даня.

Послышались торопливые шаги, а затем радостные возгласы. Кажется, героическая девушка все-таки отворила заветный ящик.

Саня приоткрыл дверь и осторожно выглянул в щель. Клиенты и сотрудники конторы по-прежнему стояли у дальней стены, сбившись в дрожащую кучу. Мимо них прохаживался Макс, грозно поглаживая панель карабина. Дани видно не было. Но судя по звукам, доносящимся из-за стены, он выгребал деньги из кассы.

И тут Евлантьев заметил, как один из охранников, почувствовав решительность, вынимает из кармана раскладной нож. Интересно, откуда он у него? Колбасу, что ли, резал в обеденный перерыв?

Стоило Максу отвернуться, как храбрый охранник бросился к нему. В мгновение ока «Сайга» рухнула на пол, а лезвие ножа остановилось в миллиметре от шеи налетчика.

– Бросай оружие, парень, или твоему приятелю конец! – рявкнул герой, крепко держа Макса.

Судя по наступившей тишине, Даня сильно растерялся. И тогда Евлантьев решил вмешаться. Под изумленные крики публики он вышел из комнаты и, подойдя к охраннику, навел на его затылок пистолет.

– Game over!

Окружающие так изумились воскрешению Сани, что никто даже не попытался оказать сопротивление. Охранник безропотно выбросил нож и, получив подзатыльник от Макса, направился обратно к дальней стене. Аня поняла, что роли поменялись, и подбежала к своим товарищам.

– Взял? – крикнул Макс.

– Да! Пора валить! – бодро отвечал Даня, застегивая набитую деньгами сумку.

Вчетвером они кинулись к выходу. Ни клиенты, ни работники даже не пытались их остановить.

– А я говорил! Легче легкого! – вскричал Даня, взбегая по лестнице.

И тут наверху отворилась входная дверь. В контору вошли двое мужчин, и по их выправке стало понятно, что это не обычные посетители. Несколько секунд грабители и двое незнакомцев сверлили друг друга взглядами, а затем узкий коридор озарился вспышками. Началась пальба, и Саня, от которого с его травматом было мало проку, прижал Аню к стене, чтобы ее ненароком не ранили. Однако спонтанная перестрелка быстро прекратилась, ибо незнакомцы, видя численное преимущество противника, выбежали на улицу.

Саня огляделся. В метре от него корчился Данила, держась за простреленное плечо. А на несколько ступеней выше стоял Макс, нервно перезаряжая карабин. Аня так и осталась у стены. В ее глазах витал ужас. Кажется, что-то пошло не по плану.

Случается, что и анонимки бывают важнее вещественных доказательств. В этом Громов явственно убедился, когда на входе в букмекерскую контору едва не схватил пулю. Теперь они с Глебом сидели под прикрытием автомобиля и держали на прицеле входные двери букмекерской обители.

– Думаешь, это Евлантьев? – деловито спросил Глеб.

– Понятия не имею. Ты вызвал подмогу?

– Конечно. Главное, чтоб нас не завалили, пока эта подмога едет.

Андрей всей душой ненавидел грабителей. За то, что они ленивые бездельники. Вместо того чтобы пахать на работе, как, например, сам Громов, они хотят получить все и сразу, при этом без серьезных усилий. Как говорится, слабоумие и отвага!

Внезапно двери конторы отворились, и послышался наглый крик:

– Не стреляйте! У нас заложники!

Андрей выглянул из укрытия и заметил, как на улицу вышли двое мужчин в масках, ведя на прицеле карабинов двух гражданских лиц – девушку и парня в костюме. Отсюда, Громов не мог разглядеть лица, однако по сгорбленным фигурам заложников определил, что они страшно напуганы. На плечи девушки была накинута шуба, но она все равно ежилась, и явно не от холода.

– Мы уйдем! А вы останетесь тут! И если кто-то выстрелит, заложники погибнут! – продолжал сыпать требованиями бандит.

Глеб внушительно поглядел на Громова, но тот лишь неопределенно качнул головой. Пусть уходят. Все равно их поймают, самое позднее, через пару часов. А жизнями людей рисковать нельзя.

Когда бандиты вместе с жертвами скрылись за углом, Андрей поднялся в полный рост и спросил у напарника:

– Ну, и где твоя подмога?

– Я же говорил, все получится! – радостно вскричал Макс, когда подельники оказались у припаркованной во дворе машины.

Даня уже рухнул на переднее сиденье и принялся ныть, лелея свою руку. Макс убрал сумку с деньгами в багажник, а сам сел за руль.

Евлантьев и Аня подошли ближе, однако Макс внезапно заблокировал двери.

– Что ты делаешь? – изумленно вскричала девушка.

– А как ты хотела? – нагло осведомился Макс. – Всю работу сделали мы вдвоем. Вы своих денег не заслужили! Да и потом, кто-то же должен ответить перед законом!

Он рассмеялся и дал по газам.

– Стой! Так нельзя! – завопила Аня, не веря в происходящее, но машина уже скрылась за поворотом.

Евлантьев отреагировал на это событие с истинным спокойствием. Однако в голове все же проскочила шальная мысль: «Теперь нам точно конец».

Глава Семнадцатая

Пока не приехали местные менты, Андрей успел опросить сотрудников конторы. Тут и выяснился факт, что полицейских обманули, будто малых детей. Никаких заложников не было и не могло быть. В ограблении принимало участие четыре человека. И, показав фотографию Евлантьева, Громов убедился, что буйный господин действительно был здесь.

Андрей позвонил Стольникову и заявил:

– Это снова наш Александр Евгеньевич. Еще ночью я думал предложить ему деятельное раскаяние и явку с повинной, но теперь уж парень пойдет по полной. Все, объявляй его в федеральный розыск. И, надеюсь, в ближайшие пару часов мы схватим этого грабителя.

Андрей и Глеб вернулись в машину и стали наблюдать, как к зданию одна за другой подъезжают полицейские автомобили. В этот момент Громову позвонили с неизвестного номера:

– Их взяли. Они в ОВД. Ты знаешь, что делать, – сказал голос, после чего связь прервалась.

Андрей тяжело вздохнул и обратился к напарнику:

– Иди, пообщайся с ментами. А я поеду прямиком в местное отделение.

Квадрат из четырех зданий, представляющих в сумме отдел МВД по району Люблино, встретил Громова дотошным светом огней, льющимся из всех окон несмотря на дневное время. Кажется, внутри шла оживленная работа.

Андрей припарковал автомобиль за территорией отдела, чтобы не светиться. Потом прошел через проходную и не забыл расписаться. Внутри он нашел старого знакомого – капитана Евгения Никуленко. Офицер тащил на второй этаж груду папок из архива. Здесь, на лестничной клетке, два капитана и встретились.

– А вот и ты! Сам приехал! – обрадовался Женя, увидев товарища. – Я слышал, ты тоже поучаствовал в этом налете на букмекерскую контору?

– Да, но, к сожалению, в качестве безропотной жертвы.

– А что ты вообще там забыл? Ставку делал? На московский клуб «Арарат?».

– Нет, мы ведем одного полудурка, – объяснил Андрей. – За ним несколько драк и грабежей. Возможно, парень поучаствовал и в ограблении конторы.

– Сомневаюсь. Драки, кражи, грабежи – это детский сад. А в нашем случае работала организованная группа. Двое из нее сейчас дают показания. Мы поймали их на границе района.

– Адвокат здесь?

– Да какой им адвокат! В подобных делах адвокат нужен только для того, чтобы потом, даже не читая, поставить подпись на протоколе и соврать в суде, что присутствовал при допросе. Это формальности. Все равно никакой адвокат этим уродам не поможет.

– Могу я с ними поговорить? – спросил Громов.

– Зачем?

– Хочу показать фотографию того человека. Возможно, он был с ними.

– Что ж, валяй. Только быстро. И не забудь рапорт написать по поводу всего, что случилось.

Преступники «давали показания» в маленькой пустой комнате, где два жирных оперативника разминали о них руки. Зайдя внутрь, Андрей присвистнул и показал удостоверение.

– Вы что творите? Пошли вон отсюда! – велел он двум операм, чьи пальцы были измазаны кровью грабителей.

Полицейские сначала попытались воспротивиться, однако долго перечить старшему по званию не стали.

Вскоре Андрей оказался наедине с преступниками. Их было двое. Светловолосые, лет 25 каждому. У одного наскоро заклеено пластырем простреленное плечо. Это Глеб его продырявил. А может, сам Андрей. В суматохе тяжело понять, куда именно летят твои пули.

Судя по редким кровоподтекам, налетчиков били долго и увлеченно, но аккуратно. Пройдет пара дней, и от побоев не останется следов.

– Что, товарищ начальник, тоже поразмяться пришли? – с вызовом спросил один из грабителей.

– Макс, да не говори ты с ними. Они же звери! – тут же отозвался второй.

А Громов задал им только один вопрос:

– Ребят, у вас есть родинки или шрамы?

Оказалось, что у одного из бандитов есть старый шрам на руке, а у второго имеется родинка чуть ниже уха.

Андрей подошел к первому и, засучив ему рукав, сразу отыскал шрам. Именно туда он и воткнул маленький шприц. Парень начал дергаться и вырываться, но Андрей успокоил его:

– Тихо ты! Это обезболивающее! Обидно смотреть, как вас тут лупят. Только не говорите никому, а то меня уволят.

Громов до конца выдавил содержимое шприца в руку первого грабителя, а потом проделал такую же процедуру с шеей второго. Когда оба парня обмякли, Андрей вышел из комнаты и взволнованно обратился к нетерпеливо ожидающим операм:

– Ребят, вы, похоже, перестаралась. Ваши разбойники копыта отбросили.

Полицейские ринулись внутрь и обомлели. Оба преступника по-прежнему сидели, прикованные к креслам, но не подавали никаких признаков жизни. Один из офицеров подбежал к Максу и проверил его пульс.

– Мертв! – констатировал мент. – Но какого черта? Они были живы! Еще никто не умирал от этого!

А Громов лишь удивленно развел руками.

– Стоило вам уйти, как один тут же захрипел, – сообщил Андрей. – А второй вдруг задергался в конвульсиях. Не успел я и слова сказать! Жаль мне вас, ребята. Даже не знаю, как вы теперь отмажетесь.

С этими словами Андрей вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Он понимал, что теперь придется бегать по всем кабинетам и давать показания, ведь он был последним, кто видел живых подозреваемых. Однако никому бы и в голову не пришло, что они умерли от рук капитана полиции.

Андрей огляделся и быстро зашел в туалет. Здесь он набрал номер и тихо сказал:

– Дело сделано. Что дальше?

Глава Восемнадцатая

Саня не знал, какой именно информацией о нем обладают оперативники, а потому решил больше не передвигаться на метро. Там кругом камеры и патрульные с собаками, так что затаиться в недрах подземки будет непросто.

Исходя из этих соображений, Евлантьев остановился на краю дороги, ловя попутку. Аня нервно расхаживала рядом с ним.

И тут у Евлантьева зазвонил телефон.

– Добрый день! – приветствовал Бельфегор.

– Не такой уж и добрый! – пессимистично отреагировал Саня.

Но Бельфегор словно и не слышал негатива в его голосе:

– Итак, у вас осталось два часа. Абсолютно ясно, что за это время вы не сможете совершить остаток преступлений.

– Ну, значит, не судьба! – безразлично молвил Евлантьев.

Воцарилась короткая пауза, а потом Бельфегор задумчиво сказал:

– Но есть альтернативный вариант. Убейте человека! И я зачту вам успешное прохождение эксперимента.

– Что вы несете? Какого еще человека? – раздражённо спросил Евлантьев.

– Любого. Совершив это, вы станете самым дорогим киллером в мире. Ведь это убийство стоит пять миллионов евро. По рукам? Или вы больше не верите Бельфегору – своему бдительному наставнику?

– А разве я когда-то верил? Кстати, давно хотел спросить, что за инфернальное имя – Бельфегор? Давайте я лучше буду звать вас Петей? – предложил Евлантьев, чтобы уесть начальника.

– Это к сути эксперимента не относится, – холодно отозвался Бельфегор. – Ну так что? Вы обдумали мое предложение?

– Может быть, я раздолбай и безнадежный человек, но я не убийца. Всего доброго! – проговорил Саня и убрал телефон обратно в карман.

Однако Бельфегора что-то потянуло на разговоры. Он звонил снова и снова. Саня упорно не отвечал. Затем звонки прекратились, и Евлантьев решил, что начальник устал. Но не тут-то было.

За спиной Евлантьева раздался пронзительный трезвон. Он доносился с пустой автобусной остановки. К стенке был приделан таксофон, который внезапно разразился требовательным звонком. Евлантьев и не знал, что таксофоны до сих пор существуют.

– Да что вам надо? – рявкнул Саня, сняв трубку.

– Совершить убийство в первый раз не так-то просто, – с пониманием произнес Бельфегор. – Поэтому я помогу вам. Вернее, дам подсказку. Кстати, как поживает Вера?

– А вам-то какое дело?

– А такое, что Вера – фейк! Ее страницей в социальной сети пользуется парень этой девушки, который специально познакомился с вами, прикрывшись ее милыми фотографиями.

– Вы лжете! Зачем ему это надо? – возмутился Евлантьев.

– За тем же, почему вы согласились на эксперимент. Деньги! Придумав болезнь Веры, а потом тяжелую ситуацию с ее несуществующим братом, он систематически выкачивал из вас деньги. Впрочем, не только из вас. С помощью Веры он прогнул под себя множество наивных людей. Поймите, Евлантьев, все это время вы изливали душу не милой девушке, а человеку, который плевать хотел на ваши беды.

– Но я слышал ее голос! Мы много раз говорили по телефону!

– Да, иногда он просил Веру поговорить со своими жертвами, чтобы создать иллюзию реального диалога. Однако это все ложь и фальшь. Мне нет смысла вас обманывать. И помните, что я могу узнать абсолютно все. И ситуация с Верой не была исключением. Кстати говоря, она живет не в Красноярске, а в Москве.

Саня замер в оцепенении, пытаясь хоть как-то разжевать эту новость, а Бельфегор тем временем продолжал:

– Я ни на что не намекаю, но эта девушка вместе со своим парнем будет через двадцать минут в торговом центре «Шангал». Это метро Новогиреево. Поторопитесь. И помните про то, что одно убийство может завершить все ваши страдания. Не сомневайтесь, некоторые люди заслуживают смерти. И теперь вы знаете, где искать таких людей.

Сложнее всего было объяснить Ане, зачем они едут в Новогиреево. Она никак не хотела поверить Евлантьеву, что там у него назначена деловая встреча.

– Кто тебе звонил? – спросила она в тридцать первый раз.

– Неважно. Через полтора часа я все тебе расскажу, – тридцать второй раз ответил Саня.

Девушка одарила Евлантьева недовольным взглядом, но в итоге все же повиновалась. Кажется, у нее вошло в привычку подчиняться ему.

На такси они доехали до метро и вышли у кинотеатра «Киргизия». Отсюда было рукой подать до «Шангала», где, по словам всевидящего Бельфегора, сейчас находилась Вера.

– Куда ты меня привел? Надеюсь, мы не будем грабить торговый центр? – беспокойно спросила Аня.

– Нет, – успокоил ее Саня, направляясь к парадному входу. – Я, может, и чокнутый, но не самоубийца.

Парень и девушка остановились у дверей. Навстречу бесконечным потоком шли люди. Кто-то радостный, кто-то не очень, кто-то одинокий, а кто-то в окружении друзей. Каждый думал о своем. Но, пожалуй, только Саня размышлял в тот момент о человеческой сущности. Он все еще не верил Бельфегору. Он не мог поверить, что девушка, которой он месяцами открывал душу, могла оказаться бессовестной тварью. Нет! Это невозможно. Люди злы, слепы и алчны. Но человечество еще не дошло до столь омерзительного морального облика, который заставил бога много лет назад вызвать великий потоп. В людей нужно верить. Человек не может быть столь бесчеловечным.

И тут Саня вздрогнул. Ибо двери торгового центра в который раз отворились, и на улицу вышла невысокая светловолосая девушка в короткой джинсовой куртке. Евлантьев ни разу не видел Веру вживую, однако хорошо помнил ее фотографии, а потому без труда узнал ее. Сначала Саня двинулся навстречу, но затем увидел, что девушка не одна.

Следом за ней шел парень. Он был невысок ростом, узок в плечах и невероятно страшен лицом. Конечно, все люди красивы по-своему и внешность человека не предмет для обсуждения. Но этот парень был исключением. Таких уродов на весь мир не сыщешь. Рот широченный, словно неловкий мазок бледно-розовой краски, глаза выпученные, как у орангутанга, а уши торчат в разные стороны. Ну и, ко всему прочему, парень был лыс, а из оттопыренного уха торчала дурацкая серьга.

Однако дефекты внешности парня не смущали. Он вышагивал по дороге, выворачивая носки наружу и держа руки, словно качок, а в его выпученных глазах чувствовались тридцать три тонны внутренней уверенности. И самое интересное, что Вера, весьма и весьма симпатичная девушка, семенила рядом и не сводила с него восторженного взгляда.

«Может, брат?» – подумал Саня не слишком уверенно. Хотя сходства между этими людьми не было никакого.

Когда пара двигалась мимо Евлантьева и Ани, первый надеялся, что Вера признает его. Однако светловолосая девушка прошла мимо и даже головы не повернула. Тогда Саня окликнул ее:

– Вер, куда так торопишься?

Девушка обернулась и удивленно поглядела на Евлантьева. В ее глазах не отразилось ни радости встречи, ни восторга, лишь изумление.

– Простите, мы знакомы? – спросила она.

У Сани упало сердце. Она его даже не узнала! Человека, который общался с ней ночи напролет, а потом, заспанный, бежал на работу и получал нагоняи от начальства!

– Это я, Вер. Саша Евлантьев, – тихо представился он и с надеждой посмотрел ей в глаза. Но они не изменились. Остались такими же удивленными и по сути безразличными. Она даже не помнила его имени! Бельфегор был прав! Во всем! В каждом своем слове!

В этот миг активизировался лысый уродец.

– Ты кто такой? Что тебе нужно? – спросил он с такой наглостью, будто Саня всю жизнь завязывал ему шнурки.

Евлантьев молчал и продолжал смотреть на Веру. И только тут в глазах девушки, кажется, зародилось понимание. Аня тем временем стояла рядом, прислонившись к плечу Евлантьева. И, судя по ее напряженному дыханию, девушка была не рада этой встрече.

А лысый так и продолжал допытываться. Не получив от Сани ответа, он воспринял этот факт как личное оскорбление.

– Не, ну ты видела? – запальчиво крикнул он, обращаясь к Вере. – Я ему вопрос задал, а этот хрен молчит. Ты че, язык проглотил?

Еще сутки назад Саня бы ушел от конфликта, однако последние часы жизни, проведенные в хаосе, закалили его и сделали злым. Поэтому он подошел к обидчику и посмотрел на него сверху вниз, точно так же, как смотрит учитель на малолетнего хулигана.

– Я знаю тебя. Ты Андрей, верно? – с холодным безразличием заговорил Саня. – Но мне известно не только твое имя, но и твоя сущность. Такие, как ты, всегда суют свое жало куда не следует. Такие, как ты, считают себя центром вселенной. Такие, как ты, вечно требуют для себя почтения, которое они не заслужили. Но я скажу тебе правду. Внутри ты еще более мерзкий, чем снаружи. И не считай, что если две-три наивные девчонки дали тебе, то ты стал хоть на грамм лучше. Нет, ты просто ничтожество, на которое я сейчас трачу свое бесценное время. Ты решил, что можешь обманывать людей, предлагая им несбыточные мечты? Воспользовался Верой и вытягивал с таких, как я, деньги? Молодец, браво! Но разве ты стал счастливее от этого? Нет, мой некрасивый друг, на горе других людей не нажиться. Уж поверь, я это хорошо знаю, ибо последние часы только и приношу людям боль. Поэтому, если не хочешь стать следующим, засунь эти понты себе в жопу и вали отсюда, ушлепок.

С этими словами он легонько толкнул Андрея, но этого хватило, чтоб коротышка рухнул на асфальт. Собственно, тут же подтвердился синдром шавки, разработанный Саней несколько лет назад. Его суть такова: сильная благородная собака не станет даже шевелиться без повода, в то время как поганая шавка будет тявкать на все что движется, пока ей не дадут по ушам. Соприкоснувшись с реальной силой, она сразу заскулит и спрячется. Таковы и люди. Кто много болтает и выпендривается, тот на деле и гроша не стоит. Ну а сдержанные и немногословные люди заслуживают уважения, ведь в них живет внутренняя сила.

Вот и коротышка Андрюшка, поднявшись на ноги, боязливо прижал голову и, схватив Веру за руку, потянул за собой, намереваясь скрыться. Однако девушка даже не шелохнулась.

– Подожди. Нам с ним надо поговорить, – задумчиво сказала она и подошла к Сане. Лысый даже роптать не стал, лишь покорно опустил взгляд.

Евлантьев последовал за Верой и по пути столкнулся с раздраженным взглядом Ани.

– Может быть, я здесь лишняя? – спросила девушка.

– Не глупи. Я скоро, – бросил Саня и вслед за Верой отошел за угол «Шангала».

Тут, возле ресторана быстрого питания, они остановились и посмотрели друг другу в глаза.

– Ненавидишь меня? – спросила Вера без особого интереса.

– Значит, все это правда? Вместо тебя со мной общался этот хрен? – вопросом на вопрос ответил Саня.

Девушка не смутилась и даже не отвела глаз.

– Да, – просто призналась она. – Не всегда, конечно. Я тоже принимала участие, чтобы афера выглядела достовернее. Но, извини, я даже не помню, о чем мы с тобой разговаривали. Ведь таких наивных дурачков, как ты, у нас много. Всех не запомнишь.

– То, что вы делаете, это не афера! – в ярости вскричал Саня, разбудив своим воплем бомжа на лавке. – Это издевательство над людьми! Одно дело, когда ты грабишь человека и делаешь это в открытую! И совсем другое, когда ты подло втираешься ему в доверие, а потом бьешь в самое сердце! Как ты можешь так жить? Вера, я знаю, мы с тобой даже ни разу не виделись, но, черт возьми, мы вместе смотрели фильмы, общались ночи напролет, я делился с тобой самыми сокровенными мечтами! А ты меня даже не помнишь! Чтоб ты знала, без тебя я бы, скорее всего, спился, ибо невозможно жить в полном одиночестве.

Эти слова обрадовали Веру.

– Значит, я спасла тебе жизнь! – радостно констатировала она. – Ну и сколько ты мне за это заплатишь?

Саня подумал, что это неудачная шутка, однако девушка говорила совершенно серьезно. Да уж, режиссеру фильма «Фантастические твари» нужно было внести эту тварь в свою картину. Вместе с ней кино получилось бы более правдоподобным.

Напоследок Саня спросил:

– Что ты нашла в этом олухе? Он же страшен, как моя жизнь.

С этим фактом было трудно спорить, а потому Вера легко согласилась:

– Да, мой парень не красавец. Зато он уверенный и самолюбивый. А еще он смотрит на меня, как на свою собственность, а это, знаешь ли, заводит.

Глядя на это животное, Саня всерьез задумался о предложении Бельфегора. В данном случае одна смерть равнялась пяти миллионам евро. А эта поганая девчонка явно не заслуживала жизни. Однако Саня тут же устыдился этой мысли. Пусть катится на все четыре стороны и загнивает в своем подлом лживом мирке! Он не опустится до ее уровня!

Чувствуя, что пауза затянулась, Вера шагнула назад:

– Ну, все? Допрос окончен? В таком случае я пойду. Пока! И это, извиняй, если че.

С этими словами она развернулась и гордо ушла за угол, где ее поджидал лысый хахаль. Саня глубоко вздохнул и, подняв голову к небу, пробормотал:

– Ну и сука!

– Еще какая, – подтвердил бомж, сидящий на лавке.

Глава Девятнадцатая

Когда Евлантьев вернулся, Аня не проронила ни слова. Однако было видно, что девушка серьезно обиделась. Саня прекрасно понимал, что поступает с ней некрасиво. Сначала втянул ее в эту заваруху, скрыл от нее свое участие в эксперименте, а теперь еще потащил в Новогиреево заниматься своими личными делами. Однако он не мог рассказать ей больше того, что уже рассказал. А времени, кстати говоря, совсем не оставалось. Значит, пора признать поражение, не так ли?

– Нам нужно где-то перевести дух. Просто сесть и подумать, – пробормотал Саня.

От обиды девушка ответила делано безразличным голосом:

– Не поверишь, но на соседней улице живет моя подруга. У меня есть ключ от ее квартиры. Раз в неделю я приезжаю полить цветы.

– А она сама не может это делать?

– Она в Питере.

В итоге Аня отвела Евлантьева в тихий двор и указала на кургузую сталинскую пятиэтажку. Они поднялись на третий этаж, и девушка открыла дверь.

Квартира подруги оказалась на удивление большой. Три просторные комнаты и громадная кухня. Не чета хрущевским коробкам!

Показав Евлантьеву апартаменты своей подруги, Аня остановилась у окна и задумчиво протянула:

– В одном из соседних домов есть кафе. Очень милое и уютное. Я много лет хожу туда. Может, зайдем, выпьем по чашке кофе? Заодно расскажешь мне, в чем ты на самом деле замешан.

Саня очень не хотел это рассказывать, однако и отказать милой девушке не мог.

– Пойдем. А то я от голода готов родного отца съесть. Кстати, это будет считаться преступлением?

Кафе и правда оказалось очень милым. Здесь было немноголюдно и оттого тихо, как в раю. Маленькие круглые столики располагались в уютных кабинках, отчего создавалось ощущение приватности.

Аня заказала кофе и пирожное. Евлантьев очень хотел опробовать всё меню, но, дабы не выглядеть свинтусом, попросил то же, что и его спутница.

Пару минут Саня и Аня просто смотрели друг на друга и не испытывали при этом никакого смущения. У Евлантьева было чувство, что он знает эту девушку давным-давно. Сторонники реинкарнации говорят, что человек проживает множество жизней, прежде чем исчезнуть навек. Быть может, Евлантьев и Аня уже виделись в одной из этих жизней, и оттого теперь между ними так быстро образовалась ментальная связь.

– Это была твоя девушка? – спросила Аня, прервав застоявшуюся тишину.

Евлантьев не хотел возвращаться мыслями к белобрысой стерве, а потому ответил как можно короче:

– Нет, скорее старый друг. Который оказался недругом.

Аня удовлетворенно кивнула, словно надеялась услышать нечто подобное.

– Ну и что мы будем делать теперь? – спросила она, принимая у официантки чашку кофе.

Саня получил пирожное, которое с радостью променял бы на окорок, и тоже отхлебнул из своей чашки. Эх, кофе! Жаль, не пиво!

– Честно говоря, я не знаю, что делать, – признался Саня. – Но прежде всего мне нужно извиниться перед тобой за то, что я втянул тебя в эту историю.

– Перестань, – отмахнулась Аня. – Я сама себя в это втянула. Да и потом, ты не думал, что это судьба? Мы встретились поздно ночью на глухой тропинке в лесу. И, быть может, провидению было угодно, чтобы мы вместе встали на этот путь?

– Я не верю в судьбу. Потому что, судя по качеству моей жизни, она как раз-таки в меня не верит. А может быть, карма действительно существует. И все, что происходит сейчас, это мое наказание.

Аня удивленно вскинула брови и посмотрела на собеседника внимательнее.

– Что же ты натворил? За что наказание? – с интересом спросила девушка.

Евлантьев тяжело вздохнул и отодвинул еду. Тревожные мысли стремительно отогнали аппетит. Саня прикрыл глаза и рассказал девушке историю, которой стыдился больше всего на свете:

– Несколько лет назад, когда я только приехал в Москву, со мной приключилось ужасное событие. Поздно ночью я возвращался от друга и двигался на машине по Загородному шоссе. И вдруг впереди мелькнула какая-то тень. Я дал по тормозам, но было поздно. Послышался глухой удар и вскрик. Выскочив наружу, я обомлел. Перед капотом лежала девчонка лет десяти. Ну, понятное дело, я вызвал «Скорую» и, к счастью, малышку удалось спасти. Вот только от удара ей раздробило позвоночник, и по моей вине девчонка навсегда осталась в инвалидном кресле.

Аня, слушавшая историю с великим вниманием, задала уточняющий вопрос:

– Она перебегала дорогу в неположенном месте?

– Да, но меня потом все равно едва не посадили в тюрьму. Пришлось влезать в долги и платить взятки ментам. Потом я пару раз пытался встретиться с той девочкой, с ее родителями, и помочь ей хоть чем-то, но ее мать всякий раз выпроваживала меня из дома.

– А отец?

Саня пожал плечами:

– Отца я ни разу не видел.

Евлантьев ждал, что девушка начнет утешать его, как и многие другие раньше, однако она внезапно перевела тему:

– Помнишь, ты спрашивал про ожерелье? – тихо произнесла она и показала дорогое украшение. – Знаешь, а ведь я детдомовская. Мой папа убил маму, когда она изменила ему, а спустя два дня повесился сам. Меня забрали в детдом. Я часто слышу россказни всяких умников о том, что сиротам даже в чем-то повезло. Якобы они выходят в жизнь более приспособленными и самостоятельными. Но это чушь! Я так и не знаю, что такое материнская рука и что значит кататься на плечах отца. А в детском доме меня били и унижали. Все подряд, включая воспитателей. Потому что я была самая маленькая и хрупкая, а люди чувствуют слабость. Но вот мне стукнуло восемнадцать, и я смогла вырваться из этого ада. Мне выдали государственную квартиру, и я стала жить по-человечески. Но вот однажды в сквере я познакомилась с молодым человеком. Что символично, я уронила ключи от квартиры, а он поднял их, упал на одно колено и протянул мне. Так мы и познакомились. Как сейчас помню, я влюбилась в него почти с первого взгляда. Но оказалось, что ему была нужна не я, а моя квартира. И очень скоро я осталась без жилья, а мерзавец бесследно исчез. Впрочем, я не сержусь на него. Каждый зарабатывает, как может. Но тогда я еще была наивной девочкой и не могла поверить в столь подлый поступок. И вот я, грязная, одинокая, бродила по улицам Москвы в надежде, что мне встретится какой-нибудь маньяк, который перережет мне горло, тем самым прекратив мои страдания. Без сил я упала на мостовую и тихо заплакала. А когда подняла глаза, передо мной стоял он. Человек, впоследствии подаривший мне это ожерелье. Он не сказал мне абсолютно ничего. Не спросил имени и не поинтересовался, откуда я. Он просто взял меня на руки и отнес к себе в машину. На следующее утро я очнулась в теплой кровати, а за окном светило яркое солнце. А затем в комнату вошел он. И сказал, что он мой ангел-хранитель. С тех пор я жила с ним несколько лет, и это были лучшие годы в моей жизни.

Она перевела дыхание и снова пригубила кофе, а Саня Евлантьев посмотрел на удивительную девушку совсем по-новому. Ну надо же! Ведь и не скажешь, что эти хрупкие плечи могли выдерживать столько лишений!

– И что было потом? – робко спросил Саня.

– Ничего, – просто ответила девушка. – Он исчез.

– Как исчез?

– На то они и ангелы, чтобы помогать в трудную минуту, а затем исчезать без следа. Ну а потом прошло время, и я встретила тебя. Быть может, ты тоже мой ангел? Или демон?

Она лукаво поглядела ему в глаза, и по коже Евлантьева пробежали мурашки. Он уже не думал о том, что у него остались какие-то жалкие полтора часа и не боялся того, что останется без денег. Нет, он просто испытывал удовольствие от этого мига. Кажется, впервые за несколько лет он был хоть немного счастлив. Потому что рядом с ним был человек, готовый понять и принять его таким, какой он есть.

– Давай договоримся, – прошептала Аня, не отводя от него глаз. – Если вдруг мы с тобой потеряемся, то встретимся здесь, в этом кафе. Это будет наше с тобой убежище. Одно на весь мир. И только для нас двоих.

Саня отвел взгляд, потому что больше не мог глядеть в ее глаза. Кажется, у него отчего-то участилось дыхание и сбился пульс. А девушка тем временем медленно поднялась и предложила:

– Пойдем в квартиру. Здесь душновато.

Оказавшись в спальне, Саня вспомнил про условие эксперимента, которое позволяло ему вытаскивать линзы на час. Глаза уже жутко слезились и чесались, а значит, самое время дать им отдых.

– Ты не говорил, что носишь линзы, – заметила Аня, наблюдая за действиями Евлантьева.

Он промолчал и устало вынул из карманов все содержимое: уголовный кодекс, смартфон Бельфегора, маркер и травматический пистолет. Очень скоро эти вещи ему уже не пригодятся.

В этот момент сзади подошла Аня и резко повернула его к себе. Саня по привычке решил, что его станут бить, но ошибся. Девушка смотрела лукаво и требовательно, но без агрессии.

– Значит, не веришь в судьбу? – с вызовом спросила она.

– Как-то раз я поверил в «Спартак», а он продул 7:0 «Ливерпулю», – пробормотал Саня, не понимая ее ажиотажа.

Девушка подошла еще ближе и, тяжело дыша, посмотрела на него снизу вверх.

– Считаешь, это совпадение – встретиться ночью в лесу? Вероятность того, что у меня сломается автобус и я пойду именно по той тропинке и встречу на ней именно тебя, равна одному к миллиону!

А ведь верно, подумал Саня. Что-то здесь нечисто. Быть может, она была знакома с тем грабителем?

– Ну и что это тогда, если не совпадение? – удивленно пробормотал Саня, стараясь не смотреть на нее.

И тут Аня внезапно поднялась на мыски и нежно поцеловала его. От неожиданности Саня вздрогнул и здорово ударился головой о стену, возле которой стоял.

Но Аня словно и не заметила этого. Она на миг отстранилась и тихо сказала:

– Это и есть судьба, в которую ты так упорно не веришь.

В следующее мгновение она оказалась в объятьях Евлантьева, и он моментально потерял связь с реальностью.

Глава Двадцатая

Саня лежал на кровати и чувствовал, как в нем что-то меняется. Словно щелкнул какой-то незримый переключатель, и жизнь внезапно окрасилась цветом, приобрела смысл, наполнилась эмоциями. А художник, вернее, художница, декорировавшая палитрой красок это серое полотно, лежала рядом и гладила Евлантьева по груди.

– Что мы делаем? – задумчиво пробормотала Аня. – У нас нет ни плана, ни цели. Просто ничего! Мы творим зло ради денег. Но это зло с каждой минутой сближает нас все больше и больше.

Она поглядела на Саню так, словно ждала ответа. А он, не зная, что сказать, вымолвил те слова, что внезапно зародились у него в самом сердце:

– Как бы там ни было, я рад, что все произошло именно так и что мы вместе. Ты рядом, а я с тобой. И это главное. А с остальным разберемся.

– И все же ты что-то не договариваешь. Я не слепая. Невооруженным глазом видно, что ты втянут в эту историю не по своей воле. Кто тебе звонил на таксофон?

Саня знал, что не может разглашать условия эксперимента. Хотя какой, к черту, эксперимент! Сколько осталось преступлений? И сколько времени? Игра, которую он затеял, уже давно проиграна. А скрывать правду от человека, который доверил тебе свою жизнь, это как минимум кощунственно.

Саня моргнул и еще раз убедился, что линз в глазах нет. Бельфегор не видит происходящего. А что насчет слуха? Чем начальник слышит Евлантьева? Вряд ли линзами. Скорее через телефон, который наверняка изобилует различными функциями, о которых Саня даже не догадывается. Телефон лежал на столе, скрытый под свитером Евлантьева. Вряд ли через плотную ткань хоть что-то слышно.

И тем не менее, дабы не рисковать, разговор следовало осуществить в другом помещении.

– Есть охота! Пойду гляну, что припасено в холодильнике! – дикторским голосом громко объявил Евлантьев и поманил Аню пальцем.

Девушка удивилась, но со свойственной ей сообразительностью не проронила ни звука и последовала за ним.

На кухне Саня прикрыл дверь и обратился к девушке:

– Ты права. Моими действиями руководит один человек. Хотя едва ли этого вездесущего дельца можно назвать человеком.

– Он тебя заставляет? – с холодной серьезностью в голосе спросила Аня.

– Нет, меня заставили обстоятельства. Но он… даже не знаю, как сказать. Он опутал меня своими сетями и подтолкнул к этому решению.

– Кто он? Как его зовут?

– Бельфегор. Сомневаюсь, что это настоящее имя. На визитке, которую он отдал мне в самом начале, было написано: «Фонд «Господин Небес». Б. А.»

Аня задумчиво покивала, а потом быстро поцеловала Евлантьева и сказала:

– Подожди.

Она на минуту вышла, а потом вернулась со своим смартфоном. И почему Саня сразу не догадался загуглить?

Аня задумчиво изучила несколько сайтов на просторах интернета и медленно произнесла.

– Ну, фонда с таким названием не существует. По крайней мере, в инете о нем ничего нет. Но смотри, что я нашла в Википедии. «Бельфегор. Он же Ваал-Фегор. В переводе с иврита – Господин Небес». Понял теперь?

– Ну и кто это? Дай почитаю, – Саня взял ее телефон в руки. И чем дальше он читал, тем больше хмурился.

На сайте было написано следующее:

«Бельфегор, он же Ваал-Фегор, в переводе с иврита Господин Небес – архидемон, один из десяти архидьяволов, гений открытий и изобретений. В демонологии Бельфегор является демоном, который помогает людям делать открытия. Он соблазняет людей, предложив им хитроумные изобретения, которые сделают их богатыми. Его дьявольская роль заключалась в том, чтобы посеять рознь между людьми и соблазнить их на зло вследствие распределения богатства».

Вот так новость! Так значит, судьба свела Евлантьева не с человеком, а с демоном. Это многое объясняет! Вот откуда эта дьявольская вездесущность. Вот откуда поразительная осведомленность! Человеку такое и впрямь не под силу. А для существа из потустороннего мира в этом нет ничего сложного.

– Ты веришь в демонов? – спросила Аня, словно прочитав мысли Евлантьева.

– Сутки назад не поверил бы. А теперь я уже не знаю, во что верить!

А ведь все сходится. Гений открытий и изобретений? Да, верно. Кто еще мог придумать этот чертов эксперимент, если не гений? И у кого в арсенале есть хитроумные приборы вроде видеозаписывающих линз? А что касается соблазнения людей, то тут все еще более очевидно. Демон предложил Евлантьеву богатства, и тот поддался искушению.

– А что такое «Б. А.»? – спросила Аня.

– Бельфегор Архидемон! – взволнованно ответил Евлантьев, которому только сейчас открылась истина.

Девушка видела, в каком ажиотаже пребывает Саня, и потому решила сделать паузу в беседе.

– Я в душ. Но потом мы вернемся к этому разговору, хорошо?

Следующие несколько минут Саня пытался себя успокоить и развеять мысли о демонах и чертях. В конце концов, не все ли равно, демон или человек? Факт остается фактом – работа оказалась невыполнимой. И кем бы ни был работодатель, он, безусловно, знал об этом изначально.

«Линзы» – первым делом подумал Саня, когда самая лучшая девушка на свете ушла в душ. И хоть времени на остаток преступлений не оставалось, Евлантьев решил не прерывать эксперимент раньше положенного срока. Демон или человек? Неважно! Кто знает, как все обернется…

Саня, не торопясь, оделся, машинально пересчитал оставшиеся деньги в кошельке и засунул его в карман, вставил в глаза линзы, взял в руки смартфон и посмотрел время. До конца эксперимента оставалось всего полчаса. Что ж, пора стать реалистом и признать поражение.

Саня снова рухнул на кровать и призадумался. Что можно констатировать на данный момент? Он практически попрощался с пятью миллионами евро. За ним гоняется полиция, и, вполне вероятно, он обречен. Но зато что Саня приобрёл! Вернее, кого! Наконец-то в его жизни встретился человек без лжи и фальши, который, кажется, полюбил его и смог ему полностью довериться. Уж что-что, а это дороже денег – тут Саня не сомневался. Так что не стоит жалеть об упущенных пяти миллионах. И уж тем более о проигранной в пух и прах жизни.

– Саша! – донеслось из душа. – Не можешь помочь? Я до шкафчика не дотягиваюсь.

Улыбаясь от умиления, Евлантьев поднялся с кровати и надел домашние тапочки. В его голове пронеслась мысль, удивившая даже его самого. «Вот бы каждое утро так просыпаться, не бояться завтрашнего дня, не думать о бедах и лишь жить своим маленьким человечком, который не может дотянуться до шкафчика».

И тут началось то, чего никто не ждал. С оглушительным треском входная дверь рухнула внутрь, и на пороге появились вооруженные люди. Еще сутки назад Саня бы, наверное, спрятался под кроватью, но бешеный ритм жизни действительно закалил его, а осознание того, что совсем рядом находится близкий человек, которому угрожает опасность, придало ему сил.

В мгновение ока Евлантьев оказался у стола и взял в руку пистолет.

Из ванной тем временем выскочила Аня в одном халатике. Евлантьев схватил ее за руку и потащил в кухню к окну.

– Уголовный розыск! Никому не двигаться!

Грянули выстрелы. Помещение наполнилось звоном бьющегося стекла и треском крошащейся от пуль штукатурки.

Полицейские опасались лезть на рожон и стреляли от входной двери. Однако один из них, вероятно, самый опытный, ринулся через длинный коридор в кухню, где копошился Саня.

Евлантьев как раз помогал Ане вылезти в окно. Там на стене располагалась пожарная лестница, по которой девушка могла бы без труда спуститься. Аня была ловкая и гибкая, поэтому очень скоро она оказалась за пределами квартиры. Но Евлантьеву не дали так просто уйти. Стоило ему ступить на подоконник, как позади раздался возглас:

– Стоять! Ни с места!

Саня обернулся на полголовы и краем глаза увидел широкоплечего мужчину в форме полицейского капитана. В руках офицера был пистолет, направленный Евлантьеву в спину.

– Так вот ты какой! – протянул капитан, внимательно разглядывая своего пленника.

И тут с улицы раздался жалобный крик. Это была Аня. Упала? Ушиблась? Разбилась? Саня не знал, что произошло. А потому просто оттолкнулся ногами и прыгнул в окно. В тот же миг сзади громыхнуло, и плечо Евлантьева словно опалило пламенем.

К счастью, напротив окна росло раскидистое дерево, и его ветки замедлили падение Сани. От всплеска адреналина он не чувствовал боли и не замечал кровь, текущую из простреленного плеча. Оглядевшись, беглец увидел Аню, возле которой стоял молодой опер. В руках полицейского было оружие, направленное на девушку. Этого факта было достаточно, чтобы принять решение.

Саня поднял руку с пистолетом и, не целясь, выстрелил. Резиновая пуля попала полицейскому в затылок, и парень рухнул замертво.

– Бежим! – крикнул Евлантьев и, схватив Аню за руку, поволок ее прочь. Так они неслись два квартала, а затем Саня стал чувствовать сильную боль в плече и стертых ногах. Вскоре он уже не мог идти, а потому прислонился к бетонному забору и обессиленно сполз на землю.

– Нужно уходить! Они найдут нас! – вскричала Аня.

И тут рядом остановился черный внедорожник. Из него вылезли двое. Один незнакомый, а второй – человек-невидимка, находящийся в услужении Бельфегора. Первый схватил Аню и поволок ее в салон. Девушка кричала и сопротивлялась, но ее держали мертвой хваткой. Второй тем временем подошел к Евлантьеву и поглядел на него сверху вниз насмешливым взглядом.

У Сани в кармане прожужжал телефон. Что ему засчитали? Убийство? Неужели тот полицейский умер? Но это значит, что Саня выиграл 5 миллионов! Тогда что, черт возьми, происходит?!

Евлантьев попытался слабой рукой поднять пистолет, но человек-невидимка не позволил ему это сделать.

– Эксперимент успешно пройден, господин Евлантьев, – сказал он, затем лучезарно улыбнулся и ударил Саню ногой по лицу.

Глава Двадцать Первая

Оля стояла у окна и глядела вдаль. Андрей хорошо видел это из машины. Жена не могла заметить его, так как находилась на пятнадцатом этаже.

Громов уже в третий раз собрался выйти, но снова не решился. Что он скажет жене, вернувшись домой? Что снова воротился ни с чем? Что опять пришел без денег? И все из-за Евлантьева, который оказался более вертким, чем самый отъявленный рецидивист.

Оля тем временем закрыла окно и вернулась в комнату. Андрей вздохнул. Ну вот и все! Когда он теперь ее увидит?

Раздался звонок. Это Петр Николаевич давал о себе знать.

– Слушаю, товарищ майор! – с деланой бодростью отозвался Андрей.

– Что с Ваней Зуевым? – спросил начальник.

– Доставили в больницу. Состояние тяжелое. Повезло еще, что резиновая пуля. Это моя вина. Я оставил его на улице, следить за окнами.

– Выживет?

– Не знаю, – честно признался Андрей. – Надеюсь, что да.

Петр Николаевич завис, обдумывая сказанное, а потом выдал гневную тираду:

– Как ты мог упустить этого козла? Он тяжело ранил нашего сотрудника! И, кстати говоря, уже не первого! Теперь это дело известно на всю Москву, и, возможно, очень скоро Евлантьевым будем заниматься не мы, а конторщики!

– Я все понимаю, товарищ майор, – вздохнул Громов. – Но этот гад оказался слишком прытким.

Сей аргумент не убедил начальника. Последовал строгий приказ:

– Найди его, Андрей! Найди немедленно! За Ваню и за честь всей полиции! А не найдешь – у каждого из нас будут проблемы.

Когда начальник разъединился, Громов убрал телефон. В этот момент с заднего сиденья отозвался Глеб:

– Андрюх, как ты узнал, что Евлантьев прячется именно в той квартире?

– Анонимка пришла, – коротко бросил Громов.

Однако товарища этот ответ не убедил.

– Анонимка? Опять? Не находишь это странным? У нашего отделения появился ангел-хранитель?

– Может, и так, – сказал Андрей и открыл дверь автомобиля. – Схожу за сигаретами. Тебе взять?

– Конечно! Одну пачку.

– Не забывай, курение убивает.

– Тогда две!

Громов отдалился от машины и зашел за угол. Оглядевшись, он снова извлек телефон и стал ждать звонка. К счастью, ожидание было недолгим.

– Я все сделал, как вы велели! Что дальше? – произнес Андрей, когда монотонные гудки сменились тишиной.

– Вам осталось сделать самое главное, – сказал голос. – Взять Евлантьева уже по-настоящему. Но самому, без наряда. Сейчас я пришлю вам адрес. Евлантьев будет там примерно через час. Постарайтесь не облажаться, товарищ капитан. Наш проблемный мальчик стал и вправду очень шустрым.

Андрей раздраженно бросил телефон в карман куртки и развернулся. Тут ему пришлось остолбенеть, ведь в полуметре от него стоял Глеб.

– Забыл сказать, что зажигалка мне тоже не помешает, – холодно отчеканил капитан, глядя Андрею в глаза.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Громов не мог уяснить, что именно напарник услышал и какие выводы из этого сделал. Но начинать диалог не пришлось, ибо Глеб заговорил первым:

– Во что ты ввязался, друг? Это как-то связано с Олей?

– Неважно, – процедил Андрей и направился обратно к машине.

Но Глеб не медля ринулся за ним.

– Кстати, менты из Люблино еще не установили, кто приголубил двоих налетчиков прямо у них в отделении? – спросил он как бы между прочим.

Тогда Андрей остановился и, гневно сжав кулаки, закричал:

– Все, что происходит, это только мое дело! И разбираться с этим буду только я! Я сам встал на эту дорогу! Мне и придется пройти ее до конца! Я завершу начатое, и уплачу за это любую цену! Не стой у меня на пути!

Глава Двадцать Вторая

Саня очнулся в темном подвале и первым делом почувствовал пульсирующую боль в плече, а также холод чуть выше переносицы. Кроме того, сильно ныли ноги, сбитые после долгой беготни.

Попытавшись встать, Евлантьев обнаружил сразу несколько любопытных обстоятельств. Во-первых, он почему-то лежал на старой, ободранной кушетке. Во-вторых, его плечо было заботливо перевязано, и оттого кровь уже не шла. В-третьих, у себя на лбу Евлантьев обнаружил холодный компресс. Неужто люди Бельфегора были так любезны к своему пленнику?

Мимо пронеслась шустрая крыса, и Саня подумал, что это помещение слишком уж нереспектабельное для такого дельца, как Бельфегор. Догадки раненого беглеца подтвердились, когда с дальнего конца подвала послышался натужный кашель.

– Очухался? – крикнул кто-то, пытаясь сдержать болезненный хрип.

Саня тяжело поднялся навстречу голосу и увидел в нескольких шагах от себя кургузого человека. Ему было далеко за пятьдесят. На сгорбленном теле просторно сидела рабочая одежда.

– Кто вы? И где я нахожусь? – спросил Саня в изумлении.

– Зови меня Иван Дмитрич, – представился старик. – Я дворник. А это подвал, закрепленный за мной. Когда на улице началась шумиха, я как раз работал во дворе. Потом смотрю, люди бегут в разные стороны. Подхожу ближе, а там ты с раненым плечом лежишь без сознания. Ну, я тебя и перенес к себе в подвал. Тут и подлатал. Не помирать же тебе! Молодой ведь совсем!

– И долго я тут лежу?

Дворник на миг призадумался, стараясь ответить максимально точно.

– Часа два, не меньше, – наконец вымолвил он. – Пока я за бинтами ходил, пока повязку делал, пока компресс. Потом еще за нашатырем бегал, да только он тебе не пригодился. Вот два часа и пронеслись.

Это известие жутко перепугало Евлантьева. Он четко помнил события, предшествующие его потере сознания. Аню похитили люди Бельфегора! Но зачем? Саня пошарил по карманам и обнаружил, что смартфон исчез. Кроме того, мистическим образом из глаз пропали линзы. Неужто архидемон и впрямь решил разорвать сделку, чтобы не платить деньги? Но Аня-то ему для чего понадобилась? В любом случае, ей угрожает опасность, а значит, надо действовать.

Тем временем Иван Дмитрич достал из-под кушетки пару старых кроссовок.

– Возьми-ка. Хватит тебе босиком бегать. И вот еще что.

Дворник снял с гвоздя куртку и протянул ее Сане.

– Фирменная вещь, почти не надеванная. Хоть и с помойки. На улице не май месяц, тебе пригодится.

Саня облачился в великоватую для него куртку и надел старые кроссовки. Вещи, конечно, были старые и потрепанные, но это всяко лучше, чем бегать по городу босиком и без верхней одежды.

– Спасибо вам, отец, за заботу, – торопливо сказал Евлантьев и потянулся за бумажником. – Сколько я вам должен?

В ответ Иван Дмитрич одарил Евлантьева укоризненным взглядом.

– Человек должен помогать человеку, – наставительно изрек он. – И платить за это не нужно. Не все, сынок, измеряется деньгами. Поддержка и взаимопонимание дороже крашеной бумаги. Я вижу в тебе злость и отчаяние, а потому дам совет. Да, мы живем в темное время, но еще не все люди стали нелюдями. И не бойся думать о людях лучше, чем они того заслуживают. Быть может, тем самым ты и вправду сделаешь их лучше, чем они есть.

Саня удивленно уставился на дворника-философа, пытаясь осмыслить сказанное им. Однако не было времени предаваться праздным беседам. В этот самый миг Аня, вполне возможно, подвергалась чудовищной опасности, и эта мысль не давала покоя Евлантьеву.

– Спасибо, Иван Дмитрич. Я запомню ваши слова, – просто сказал Саня, крепко пожал сухую руку дворника и вышел из подвала в мир.

До ближайшего отделения нужного ему банка Евлантьев доехал на попутке. Каждая встречная машина с мигалкой и любая сирена вдалеке пугали его до дрожи в сердце. Но приходилось терпеть и двигаться дальше.

В банк Саня не решился заходить и занял столик в «Макдональдсе» напротив. Денег совсем не оставалось. Выданные Бельфегором средства подходили к концу. Однако Саня не собирался грабить банк. Наоборот, он хотел получить то, что ему причитается за проделанную работу. На его имя в банке имеется счет. Но вот курьез. Если Саня в розыске наверняка у сотрудников банка есть регламент, в соответствии с которым они не выдадут Евлантьеву ни рубля и вдобавок еще полицию вызовут.

Саня абсолютно не понимал, что делать дальше и потому чувствовал себя совершенно беспомощным. Окажись в его руках заветные пять миллионов, он бы смог бороться с Бельфегором на равных. Если злой демон хочет войны, он ее получит. Вот только война эта проиграна заранее. У Бельфегора деньги, люди, машины, офисы. И Аня. А что у Евлантьева? Пуля в плече и синяк над глазом.

К счастью, со стороны кровавая дырка в куртке была не слишком заметна, и Саня мог не заботиться о скрытности. Попивая чай, он думал о том, как добраться до Бельфегора и освободить Аню. Допустим, Евлантьев знал, где находится офис начальника. По крайней мере, один из них. Но как прорваться через проходную? И как справиться с охраной Бельфегора? Ни оружия, ни сил у Сани не было.

Пока Евлантьев думал, его персона стала привлекать внимание. За соседним столиком сидели пятеро парней лет по 16, на каждом из которых красовался шарф «Спартака». Кажется, любителям околофутбола Саня пришелся не по вкусу.

– Эй, ты, с подбитым глазом! – запальчиво крикнул один из них, набравшись смелости.

Но Евлантьев сделал вид, что не слышит. У него были дела поважнее, чем разборки с местной шпаной. Однако подростки восприняли его молчание как вызов.

В следующее мгновение один из них – маленький, щупленький, в кепке Stone Island, оказался напротив Евлантьева. Второй, длинный и худой, в кофте с надписью «Невиновных нет», занял позицию чуть в стороне. А остальная банда продолжала наблюдать со своих мест.

– Ты уже поел! – гаркнул первый хулиган. – Освободи место другим! Тут дети, женщины, инвалиды!

Саня огляделся. В заведении было совершенно пусто и свободных мест имелось в достатке. Значит, ребята просто нашли повод докопаться.

– Ты, что ли, инвалид? – тихо спросил Саня.

Этот вопрос не понравился коротышке. Он скинул с себя кепку и обнажил неприятную лысину.

– Я Вова Мясной! Это мой район! За мной вся контора стоит! А ты кто такой?

У Евлантьева и так болела голова, а от криков становилось еще хуже. Он не любил воевать с детьми, однако на урок воспитания не поскупился.

– А я Саня. Просто Саня, – представился Евлантьев и, резко схватив хулигана за лысину, ухнул его головой об стол.

Остальные четверо замерли, боясь пошевелиться от испуга. Неожиданное проявление силы заставило ничтожных хулиганов усомниться в своей власти.

Коротышка, держась за пришибленный нос, отбежал к двери, позабыв про кепку.

А Саня тем временем повернулся к длинному хулигану и спокойно сказал:

– В науке это называется реакция компенсации. Когда молодой человек не может построить нормальные отношения с противоположным полом, он начинает искать успех в других делах, например, в драках. Но я бы обозвал ваши действия проще. Дебилизм. Кстати, кто-нибудь объяснит мне, что такое околофутбол? Зачем вы деретесь?

Борясь со страхом, один из хулиганов нервно протянул:

– Э… ну… чтобы это… ну подраться чтобы…

– Я так и думал, – кивнул Саня. – Но вам это не нужно, ребята. Лучше думайте, как заработать деньги, чтобы в моем возрасте не подписываться на всякие авантюры. И знаете, Шарль Монтескье на моем месте сказал бы: «С детьми необходимо мягкое обращение, потому что наказания ожесточают их». Но я не Шарль Монтескье, поэтому скажу проще: «Идите в жопу, идиоты».

Спустя пять секунд ресторан опустел, и Саня с чистой совестью допил уже остывший чай. Итак, о чем он думал? Кажется, о Бельфегоре. И о том, что к нему невозможно подобраться. Хотя так ли уж невозможно?

Внезапно в голове Евлантьева возникла перспективная идея.

Глава Двадцать Третья

Над Москвой сгустились сумерки, когда Саня оказался перед башней «Империя». Вокруг было не очень людно. Евлантьев подошел к первому входу и заглянул внутрь.

Отсюда была видна проходная, где люди шли вереницей. Евлантьев заприметил женщину средних лет. Она воспользовалась именным пропуском и прошла через турникет, после чего убрала пластиковый прямоугольник в сумочку и направилась к выходу. Выйдя на улицу, она остановилась и закурила. Евлантьев тем временем наблюдал за ней из тени.

Вскоре женщина расправилась с сигаретой и подошла к своему красному внедорожнику. Тут Саня и воспользовался хитростью Жоры. Стоило женщине выехать с парковочного места, как Евлантьев неожиданно оказался перед капотом ее автомобиля и незамедлительно врезался в бампер. После чего упал и крикнул:

– А! Меня убили! Умираю!

К счастью, женщина оказалась не такой ушлой, как давешний таксист. Она выскочила из машины и взволнованно кинулась к пострадавшему.

– Боже, что с вами? Вы ранены? Давайте помогу!

Она помогла Сане подняться и оттащила его с проезжей части в свою машину. Усадила пострадавшего на заднее сиденье и зачем-то накрыла пледом.

– Спина болит! Нужно обезболивающее! – жалобно протянул Саня.

Неподалеку была аптека, и женщина, выдернув кошелек из лежащей на переднем сиденье сумки, незамедлительно кинулась туда, оставив Евлантьева в своей машине. Когда дама скрылась из виду, Саня внезапно ожил и самым бесцеремонным образом залез в ее сумочку. Барахла тут было много, – всякие расчески, косметички, гели, крема, таблетки, леденцы. Но интересовала Саню лишь пластиковая карточка, которую он обнаружил в дополнительном кармане.

Когда женщина вернулась с пакетом всевозможных лекарств и бинтов, Евлантьев бодро вылез из машины и жизнерадостно сказал:

– Мне уже лучше! Не беспокойтесь! Пойду я!

Женщина была рада отделаться от «потерпевшего», и Саня, воспользовавшись этим, быстро ретировался с места преступления. Он уверенно подошел к проходной в башне «Империя». Работники небоскреба прикладывали пропуска к специальным панелям, а хмурый охранник мрачно следил за этим действом.

Саня улыбнулся ему как можно приязненнее и активировал пропуск. Турникет поддался, и Саня спокойно прошел по коридору к лифтам. Куртка, подаренная дворником, конечно, вызывала недоумение у окружающих, но, извините, мода уже не та. В любом случае, пока все шло по плану.

В лифт Евлантьев вошел в гордом одиночестве, однако через пару секунд послышался топот и просящий крик:

– Подождите!

Кажется, кто-то желал успеть в Санин лифт. Евлантьев хотел было помешать дверям, однако вовремя понял, что этот «кто-то» – человек-невидимка, работающий на Бельфегора.

Увидев Саню, бандит хищно оскалился и ринулся вперед, но двери лифта захлопнулись прямо перед его носом. А Евлантьев тем временем плавно поехал на двадцать шестой этаж.

Что ж, теперь Бельфегор наверняка предупрежден о появлении старого друга в его логове. Но Евлантьева сей факт не волновал. Его разрывало от гнева при одной лишь мысли о том, что кто-то может причинить вред Ане – его счастью, которое, возможно, в первый и последний раз появилось в его жизни. Поэтому Саня не думал о мелочах. И не планировал дальнейшие действия. Главное было попасть внутрь – он это сделал. Что будет дальше, уже неважно. У Евлантьева не было оружия и не было нужных навыков, чтобы справиться с охраной Бельфегора. Однако кого это волнует?

14 этаж. Лифт едет дальше. Цифры на табло меняются одна за другой. Скорее всего, Бельфегор уже собрал группу вооруженных громил и подготовился к появлению Евлантьева. Но Саня не думал об этом.

20 этаж. Лифт, не останавливаясь, поднимается вверх. Голову Евлантьева штурмуют совсем иные мысли. Он представлял себе другую жизнь. Где не нужно будет убиваться из-за каждого гроша. Где не надо всю жизнь прятаться от закона. Пусть это будет маленький домик где-то высоко в горах. Там, где никогда не ступала нога человека. Саня сам построит жилье на вершине горы и проведет там остаток дней вместе с Аней. Что еще нужно для счастья? Близкий человек и мир, построенный для него и во имя него.

26 этаж. Двери лифта отворились. Но навстречу Евлантьеву не бросились толпы вооруженных бойцов. Напротив, Саню встретила пустота.

Выйдя в коридор, Евлантьев не увидел ни души. Слева, где раньше располагался кишащий людьми офис, теперь царила полнейшая тишина.

Саня повернул направо и, пройдя по пустым коридорам, оказался перед нужной дверью. Он кожей чувствовал, что вокруг творится что-то неладное. Однако медлить и выжидать не было времени. Поэтому Саня без стука отворил дверь и оказался в знакомой ему комнате.

Комната вновь была совершенно пуста. Ни мебели, ни декора, лишь глухие стены. Но посреди комнаты возвышался человек. Это был Бельфегор.

– Где Аня? – грозно крикнул Евлантьев.

Бельфегор ничего не ответил, лишь одарил гостя внимательным взглядом. В следующий миг справа от Сани лязгнул затвор. Обернувшись, Евлантьев увидел мента, который недавно ранил его в плечо. В руке капитан снова держал пистолет. Но на этот раз он был направлен не в спину Евлантьева, а в голову.

Пока Саня соображал, Бельфегор подошел ближе и как-то очень уж ненормально улыбнулся. Было в этой улыбке что-то дикое, звериное.

– Вот вы и прошли эксперимент, господин Евлантьев, – неестественно бодрым голосом проговорил Бельфегор. – Честно говоря, тот парень, которому вы пальнули в голову, все еще жив. Но вряд ли он оклемается. Верно, Андрей?

– Верно, – сквозь зубы процедил полицейский.

– Так или иначе, мы решили засчитать вам успешное прохождение эксперимента! Поздравляю! – воскликнул Бельфегор.

– Ну и где в таком случае мои деньги? И зачем вы похитили Аню? – спросил Евлантьев, ничего не понимая.

На лице Бельфегора появилось крайне изумленное выражение.

– Похитили? – почти в ужасе вскричал он. – За кого вы меня принимаете, Александр? Никто ее не похищал. Этой девушке абсолютно ничто и никто не угрожает. Можете сами в этом убедиться.

Бельфегор щелкнул пальцами, и в стене открылась потайная дверь. Из нее, как ни в чем не бывало, вышла Аня. Живая и здоровая.

– Аня! – не веря своему счастью, воскликнул Евлантьев. Он ринулся навстречу девушке, но мент позади предостерегающе откашлялся. Пришлось оставаться на месте, чтобы не схлопотать пулю.

Однако девушка даже не поглядела в сторону Евлантьева. Она встала возле Бельфегора и покорно опустила голову. С ней явно что-то было не так.

– Нет, Анна в полном здравии, – словно прочитав его мысли, сказал Бельфегор. – И как видите, никто не удерживает ее силой. А что касается денег, то вы их не получите, ибо они вам больше не пригодятся.

– Почему это? – настороженно спросил Евлантьев. – Вы же обещали!

– Да, обещал, – согласился Бельфегор. – Однако, признаюсь честно, мне всегда было плевать на этот эксперимент. Верно, Андрей?

– Совершенно точно, – процедил полицейский.

– Тогда зачем вы втянули меня в это? – спросил Саня.

В следующий миг он вздрогнул, так как лицо Бельфегора внезапно переменилось. Из азартного и хищного оно вдруг стало дряхлым и несчастным. Мертвенным голосом Бельфегор заговорил:

– Десять лет назад от меня ушла жена. У нас оставалась маленькая дочь Лена, но суд не позволил мне видеться с ней чаще, чем раз в месяц. Однако для меня эти двенадцать дней в году были дороже любого праздника. В то время я работал обыкновенным риелтором в заурядной кампании и получал совсем небольшие деньги. Однако к нужному дню я всегда собирал крупную сумму и превращал жизнь моей малютки в праздник. Шли годы, Лена росла. И вот однажды она осталась у подруги на ночь. Девочки дружили с первого класса, и жена не увидела в этом ничего предосудительного. Однако ночью между подругами вышла размолвка. Лена всегда была резкой на слова и поступки. Поругавшись с подругой, она решила сама добраться до дома. Но так получилось, что по трассе, которую она решила перейти, ехал один ублюдок. И этот ублюдок сбил мою дочь, и она до конца дней осталась прикованной к инвалидному креслу!

– Так это был ты? – ахнул Евлантьев. – Ты ее отец?

– В то время я находился в командировке, – продолжал Бельфегор, ничего не замечая. – И о случившейся трагедии узнал только через три дня. Понятное дело, сразу же все бросил и вернулся в Москву. Однако ни дочери, ни жене я помочь уже не мог. А тот негодяй, сбивший Лену, заплатил деньги, и его признали невиновным.

– Она перебегала дорогу в неположенном месте! – крикнул Саня.

– Ты был пьян! – рявкнул Бельфегор.

– Клянусь, нет! Усталый! И ночь! Она выскочила внезапно!

– И тем не менее! Вы, молокососы, носитесь, как отморозки! Не окажись тебя на той дороге, моя дочь была бы цела.

Несколько секунд они сверлили друг друга испепеляющими взорами, а затем Бельфегор мрачно продолжил:

– Буквально через неделю мне пришлось столкнуться с еще одной трагедией. Лена, не выдержав боли в спине, выпрыгнула из окна. Вернее, подъехала к окну и перевалилась через подоконник, ведь благодаря тебе ходить она больше не могла. Обнаружив исковерканное тело дочери, жена, которую я, несмотря на ее уход, очень любил, сразу же повесилась.

Бельфегор замолчал. Кажется, эта краткая речь далась ему нелегко. Видимо, пытаясь развеять трагические воспоминания, он продолжил с новыми силами:

– Первые полгода я безостановочно пил в надежде, что от избытка алкоголя откажет печень, а за ней и сердце. Однако этого не произошло, и в какой-то миг я задумался. Почему человек, убивший мою дочь и жену, до сих пор праздно разгуливает по этой земле? И я решил восстановить справедливость. Но для этого нужны деньги, власть и связи. И я стал трудиться, не покладая рук. Пожалуй, ни у кого в этом мире не было такой сумасшедшей мотивации, как у меня. Изначально сделав упор на операции с элитной недвижимостью, я за эти годы заработал такое состояние, что вошел в список богатейших людей нашей страны. Уже на тот момент я мог приказать убить тебя. Или посадить за наркотики, подкинутые тебе в карман. Но я не считаю, что моя дочь и моя жена стоят так дешево. Я решил организовать тебе долгую и мучительную смерть. Хотел сделать так, чтобы ты почувствовал всю боль потери любимого человека. И я не стал мелочиться. Был разработан план – эксперимент, который должен был затянуть, опутать тебя и стать твоей плахой. 24 преступления в сутки! Умно, верно?

– Но откуда ты знал, что я соглашусь?

– Деньги. Пока я становился миллиардером, ты безропотно скатывался в дебри нищеты. Долги, кредиты, ипотека. Я месяцами изучал тебя, и поверь, знаю о тебе такое, чего ты сам о себе не знаешь. Однако, чтобы повозка выехала из глины, ее нужно толкнуть. Именно поэтому к тебе была подослана Вера.

– Что? Не может быть!

– Да, Вера и ее лысый приятель весь год работали на меня. Ты был страшно одинок, поэтому я не сомневался, что ты впустишь эту девушку в свою душу. Я знал, что когда Вера в очередной раз попросит тебя о помощи, ты не сможешь ей отказать. Однако ты всегда был эгоистом, Евлантьев. Поэтому я придумал, как заставить тебя задуматься о неординарных решениях. Надеюсь, тебя обрадует эта новость – ты не болен. У тебя нет порока сердца.

– Что за бред? Врач поставил мне диагноз! У меня болело сердце.

– Один раз! Помнишь, мы с тобой выпили по стакану виски? В твой была добавлена доза адреналина. Он в скором времени спровоцировал сильные боли в сердце. Ты вызвал «Скорую». Но кто к тебе приехал? Доктор Айболит, который на глаз поставил диагноз, был моим школьным другом. Он и правда врач, но едва ли поставил бы столь серьезный диагноз без дополнительных исследований. После того случая ты хоть раз чувствовал боль в сердце? Нет! Потому что ты здоров, как бык! Но этими манипуляциями я заставил тебя поверить в безвыходность твоего положения. И вот ты вернулся ко мне и согласился на эксперимент.

– Зачем он тебе понадобился?

– Совершая каждое преступление, ты забивал гвоздь в свою могилу. Собственными стараниями ты сделал себя одним из самых разыскиваемых преступников Москвы. А чтобы ты не остановился на достигнутом, к тебе направили Аню.

Если прежде Евлантьев просто удивлялся новым фактам, то это известие поразило его до глубины души.

– Что? Не может быть! Ты все врешь!

– Скажи мне, Евлантьев, ты идиот? Ты серьезно думаешь, что совершенно случайно попавшаяся в лесу девушка решит вот так запросто послать к чертям свою жизнь и ради тебя, придурка, пойдет грабить и обманывать людей? Ты слепец, Евлантьев. Аня была рядом с тобой по двум причинам. Первая: нам нужно было втянуть тебя в эксперимент как можно сильнее. А вторая: мы надеялись, ты влюбишься. И поверишь, что сам любим. Это и произошло. Чтобы испытать боль потери, надо иметь что терять. Значит, теперь тебе будет еще больнее осознавать, что это обман. Ты до конца дней будешь гнить на зоне, осознавая это.

Не веря своим ушам, Евлантьев повернулся к Ане и обратился к ней, надеясь, что девушка разрушит эти жестокие иллюзии.

– Аня! Это же неправда! Скажи, что он врет! Ты говорила – наша встреча – это судьба!

Но девушка даже головы не повернула в его сторону. А Бельфегор тем временем заливисто рассмеялся.

– Конечно, это не судьба! А что еще она могла сказать? Давай-ка лучше я расскажу тебе, что такое настоящая судьба! Как-то вечером я возвращался с деловой встречи. Остановившись около своего дома, я вышел из машины и отпустил охрану. И тут моему взору предстало сгорбленное маленькое существо, от которого так и веяло несчастьем. Я отнес это существо к себе домой, отмыл и накормил. Прошли годы, и девушка, подаренная мне судьбой, вышла за меня замуж. Познакомься, Евлантьев! Это Белова Анна. Моя жена. Теперь понял, что такое «Б. А.» на визитке? Еще одна ирония.

С этими словами Бельфегор показал кольцо на пальце, а потом, взяв Аню за локоть, продемонстрировал точно такое же кольцо на ее руке.

Евлантьев стоял, словно громом пораженный. Он не мог поверить во все происходящее. Однако Бельфегору было мало, и он продолжал издеваться:

– Кстати, разреши представиться. Белов Егор. И никакой я не демон, а сей мистический псевдоним был изобретен для пущего эксцентризма.

Обессиленный и мгновенно постаревший Евлантьев обернулся и посмотрел на полицейского. Саня был бы не против получить пулю в лоб, однако все же нашел в себе силы задать вопрос:

– А что вы здесь забыли?

Однако ответил снова Бельфегор.

– Роль Андрея Громова в этом деле колоссальна. Он не давал расследованию продвинуться, чтобы тебя не повязали уже через пару часов. К тому же он подчищал хвосты. Например, те придурки, Максим и Данила, которые, кстати, тоже работали на меня, были любезно устранены Андреем. Ты спросишь, зачем? Они могли сдать тебя, меня, Аню, да кого угодно. Поэтому я решил избавиться от них. Кстати говоря, твой закадычный приятель Жора тоже мертв. Ты уж не обижайся. В отличие от него, с тобой играли в поддавки. И стреляли Евлантьеву в плечо, а не в затылок только для того, чтобы эксперимент не закончился раньше времени. Думаешь, легко промахнуться в упор? Ну а теперь роль Андрея Громова чрезвычайно проста. Схватить тебя и передать правосудию. За все свои преступления ты попадешь в самую грязную тюрьму, где полоумные урки превратят твою жизнь в ад. Ты, избитый и замученный, каждую ночь будешь глядеть в окно и вспоминать меня и Аню. А также моих близких, которых ты лишил жизни.

Саня не хотел показаться сломленным, а потому не стал отзываться на слова мучителя. Вместо этого он снова обратился к менту:

– И сколько в наши дни стоит купить капитана полиции?

Офицер вздрогнул, словно от удара, и чеканно выговорил:

– Моя жена серьезно больна. У нее поздняя стадия рака. Ее не вылечат уже даже самые лучшие врачи. Пройдет немного времени, и Оля умрет. Мне не по силам спасти ее, но я могу скрасить последние дни ее существования. Моя жена всю жизнь мечтала совершить кругосветное путешествие. На зарплату мента такое не устроить. Поэтому я и взялся за эту грязную работу.

– Бог ты мой! Какие вы все правильные! Один я урод, сбивающий детей по ночам! – со злой иронией вскричал Саня.

А Бельфегор, кажется, решил заканчивать беседу:

– Мне плевать, что ты о нас думаешь. Но я уверен в двух вещах. В том, что лица жены и дочки мне будут сниться всю жизнь. И в том, что ты тоже никогда не сможешь спокойно спать. Но по другой причине. Тебя будут заживо жрать на зоне. А что еще хуже, ты станешь вспоминать любимую женщину, принадлежащую мне и не любящую тебя. Осознавать, что ты никому не нужен. Это страшнее смерти. Все, прощай, ублюдок. Мои близкие отомщены!

Внезапно Саня почувствовал гнев и решил убавить пафос в голосе победителя.

– Может, ты и все продумал! Но ты наверняка не знаешь того, что было в тот час, когда я снял линзы. Можешь спросить у Ани, чем она была занята в это время.

Кажется, удар попал в цель. Бельфегор вздрогнул, и его чванливость бесследно пропала. Аня так и не подняла глаз, но ее ресницы заметно дрогнули.

Одарив Евлантьева испепеляющим взором, Бельфегор сказал:

– Андрей, приступайте!

Громов извлек из кармана наручники и строго объявил:

– Александр Евлантьев, вы арестованы! Я доставлю вас в отдел.

Глава Двадцать Четвертая

Десятки любопытных взглядов были прикованы к Евлантьеву, когда Громов выводил его из башни. Вероятно, не каждый день с небоскреба спускался человек в наручниках, поэтому некоторые обыватели даже достали смартфоны для видеосъемки. Пока шли, Громов тихо сказал:

– Ничего личного, Саш. У меня не было выбора…

Евлантьева посадили в серую «Ладу» на заднее сиденье. Здесь скучливо ожидал другой мент, тоже знакомый.

– Кто это? – спросил он, когда Андрей сел за руль.

– Глеб, это тебя не касается! Мы договаривались! – рявкнул Громов и нервным движением завел двигатель.

Автомобиль тронулся и покатил по улице. «Москва-Сити» постепенно стала удаляться.

Саня смотрел в окно и пытался сдержать скупые слезы. Ему было плевать на кандалы, сковавшие его руки, и на боль в плече. И беспросветное будущее его тоже не слишком интересовало. Его волновал только взгляд Ани. Когда Громов уводил его из адской комнаты, девушка наконец-то подняла голову и посмотрела Евлантьеву в глаза. В этом взгляде была мольба о прощении. Значит, все, что сказал Бельфегор, было правдой! Чудовищный план мести осуществился, и Евлантьев сам ему поспособствовал! Но девушка умоляла Саню о прощении. Быть может, Бельфегор заставил ее так подло поступить! Не могут же люди быть настолько бесчеловечными!

Тем временем Громов остановил автомобиль на заправке. Прежде чем выйти, он повернулся к Евлантьеву и строго сказал:

– Только попробуй сбежать! На этот раз выстрелю в голову!

Вдовесок ко всему капитан погрозил пальцем и вылез из машины.

Саню не волновали его слова. Он все еще думал об Ане. Как узнать, правдивы ли ее слова? Кто она в этой дьявольской игре? Пешка великого махинатора, действующая против своей воли? Или королева, ничуть не уступающая своему королю в алчности? Нет, Евлантьев не хотел верить, что все слова о судьбе и любви, сказанные Аней, были банальной ложью. Разве стала бы она столько раз рисковать жизнью ради него, если б не любила? Разве могла она так страстно и горячо целовать его губы, выполняя это гнусное задание? Это невозможно! Но как узнать наверняка? Евлантьеву хватило бы всего минуты! Одна минута разговора с ней, и он бы все понял! Но как? Где?

И тут Евлантьева осенило. Черт побери, она же сама сказала те слова, которые он запомнит на всю жизнь. «Если вдруг мы с тобой потеряемся, то встретимся здесь, в этом кафе. Это будет наше с тобой убежище. Одно на весь мир. И только для нас двоих».

Кафе в Новогиреево! Если ее слова были правдивы, если Аня не мразь и не стерва, она будет ждать его там. Чтобы все объяснить! Чтобы сбежать вместе с ним в тот домик на вершине гор!

Плененный этой мыслью, Евлантьев повернулся к Глебу и быстро заговорил:

– Я знаю, что вы видите во мне лишь преступника, у которого нет ни чести, ни совести. Но я вам клянусь, если вы отпустите меня, я уйду лишь на час. Один час! Мне очень нужно это время. Потом я вернусь и подпишу все что угодно. Возьму на себя любые преступления. Только отпустите меня, прошу вас.

Саня понимал тщетность этих просьб. Однако капитан внезапно удивил:

– Да иди куда хочешь, – безразлично сказал Глеб и расстегнул наручники.

Не веря своему счастью, Евлантьев вылез из машины и кинулся прочь. Кафе в Новогиреево! Его путь лежал туда! Только там может быть правда. Только там он узнает ответ на вопрос – что это было: любовь или ложь?

Оплачивая бензин на заправках, Громов любил покупать протеиновые батончики. Не для того, чтобы казаться спортсменом, а просто потому, что они вкусные и удобные в употреблении. Вот и сейчас он набрал их целую пачку.

Надо бы заехать и взять бутылку виски. Ведь сегодня есть что праздновать. Хотя не нужно спешить. Бельфегор переведет деньги, только когда Евлантьев окажется за решеткой. Значит, придется повременить с пиршеством.

Оплатив полный бак, Андрей направился обратно к машине. В голове полицейского витали радужные мысли, слегка приправленные грустью. Очень скоро Оля осуществит свою мечту. Она сможет последние дни своей жизни провести счастливо и безоблачно. Это все, что Андрей мог для нее сделать. Большего не сделал бы никто!

Громов сел за руль, положил в бардачок груду батончиков и весело спросил:

– Ну что, Саша, не хочешь на нары?

Видимо, Саша и правда не хотел, ибо, оглянувшись, Андрей увидел, что место заключенного пустует, а рядом, как ни в чем не бывало, сидит Глеб и скучливо смотрит в окно.

– Где он? – хрипло гаркнул Андрей.

– Ты о ком? – удивился Глеб. – А! Кажется, понял! Ты про парня? Так он ушел!

Громов аж обомлел от изумления.

– Как ушел? Куда? И ты позволил ему сбежать?

Глеб наконец оторвал взгляд от окна и посмотрел Андрею прямо в глаза.

– Ты сам велел, чтоб я не вмешивался в твои дела. Вот я и не вмешиваюсь.

Эти слова так разозлили Громова, что он выхватил из кобуры пистолет и направил его в лицо напарнику. Но тот и бровью не повел.

– Стреляй, – покорно согласился он. – Думаешь, все, что ты творишь, может быть оправдано болезнью жены? Нет, Андрюх, отмахнувшись от совести этим предлогом, ты постепенно превратился в зверя. Посмотри на себя. Ты уже не человек. Хочешь застрелить меня? Валяй. Я ведь не первый, кого ты убьешь за эти сутки.

Прошла секунда, и Громов убрал пистолет. Нужно торопиться! Евлантьев не мог далеко уйти! А если не взять его сейчас, плакали деньги, обещанные Бельфегором. Ну держись, Саша!

Город пребывал в вечерних грезах, и, шагая по туманной улице, Саня чувствовал себя частью какой-то чрезвычайно аморальной и грустной сказки. Той, которую не стоит читать на ночь детям. Оставалось определиться, насколько трагичным будет финал этой истории.

Вот оно, то самое кафе. Снова безлюдное и до грусти уютное. Евлантьев переступил порог и слабо улыбнулся официантам. Обойдя несколько раз маленькое помещение, он убедился, что Ани здесь нет. Ну, разумеется! Должно пройти время, пока до нее дойдет слух, что Евлантьев сбежал. Конечно, она сразу поймет, куда Саня направился. И тут два варианта. Либо девушка придет одна и все объяснит, либо вместо себя отправит полицию.

Евлантьев без труда нашел то самое место, где совсем недавно сидел вместе с Аней и смотрел ей в глаза. Надо же, а ведь тогда он был абсолютно счастлив. И как быстро это счастье улетучилось.

Вот здесь на углу стола лежала ее маленькая нежная рука, а чуть дальше стояла чашка кофе. В тот миг они говорили о судьбе и думали, что она свела их вместе.

Что есть судьба? Всего лишь незримый порыв, меняющий жизни людей, или заранее спланированный сценарий? Быть может, все произошедшее с Евлантьевым было спрогнозировано еще до его рождения? В это сложно поверить. Но Саня уже не знал, во что и кому нужно верить, и стоит ли верить вообще.

Если в мире и правда существуют демоны, то Бельфегор однозначно был одним из них. Саня поддался искушению, и его жизнь превратилась в ад. И только после этого он понял, что счастье не в пяти миллионах, а в руке близкого человека, которую ты можешь крепко сжать.

Евлантьев не знал, что будет с ним дальше. Как и не знал, отзовется ли Аня на его мысленный зов. Но он очень надеялся на это. Ведь иначе ему останется только покончить с собой.

Он чувствовал, что кто-то идет. Он ощущал это кожей. Но кто? Аня, почувствовавшая угрызения совести? Или люди Бельфегора, которых Аня отправила по душу Евлантьева? Саня понимал, как сильно рискует. Но он не мог просто встать и уйти, не узнав правды. Невозможно оставить вопросы без ответа. Он каждой фиброй своей души верил, что двери вот-вот откроются, зайдет Аня и скажет, что это все сон, греза, наваждение. Что она по-прежнему с ним, а все остальное неважно.

За окном начался дождь. Саня одиноко сидел за столиком и наблюдал, как капли мерно барабанят по стеклу. Сквозь тьму сумерек и клубы тумана едва заметно вспыхивали и угасали огни вечерней улицы. Евлантьев ждал и наслаждался этим мигом. Мигом несбыточных надежд. Это было время, когда все еще возможно. Когда еще не произошло то, чего он так боялся. Саня вдыхал этот миг полной грудью и ждал, хотя уже ничему не верил. Лишь бы распахнулись двери. Лишь бы распахнулись двери…

И двери распахнулись. В помещении повеяло вечерней прохладой и терпким запахом дождя. Евлантьев не видел вошедшего человека, ибо сидел спиной ко входу. Зато чутко ощутил, как сжались кулаки, как замерло сердце и как от края до края затрепетала душа.

Прошла мучительная секунда, за ней другая. А потом раздался голос. И этот голос позвал:

– Саша!

Content

Алексей Мерцалов
Жизнь и одни сутки

Глава Первая

Глава Вторая

Глава Третья

Глава Четвертая

Глава Пятая

Глава Шестая

Глава Седьмая

Глава Восьмая

Глава Девятая

Глава Десятая

Глава Одиннадцатая

Глава Двенадцатая

Глава Тринадцатая

Глава Четырнадцатая

Глава Пятнадцатая

Глава Шестнадцатая

Глава Семнадцатая

Глава Восемнадцатая

Глава Девятнадцатая

Глава Двадцатая

Глава Двадцать Первая

Глава Двадцать Вторая

Глава Двадцать Третья

Глава Двадцать Четвертая