Экспансия: Катаклизм. Том 3

Глава 1

Нью-Кембелл

Перун

— На вашем месте, я бы не спешил с присвоением титула патриарха Дугальду, — произнёс я вполголоса, обращаясь к сидящей рядом госпоже Син.

Мы располагались в небольшом, ярко освещённом зале. Из-за малых размеров здесь стоял постоянный гул от работающего оборудования и переговаривающихся меж собой людей. Но особенно много шума исходило из дальнего угла, где сейчас молодой Кембелл принимал доклады.

Не проходило и пяти минут, чтобы какой-нибудь посыльный, пробившись сквозь охрану у дверей и растолкав толпу, скопившуюся перед столом, принялся зачитывать очередное донесение.

— Считаете, что Льялл и стоящие за ней игроки проявят себя в ближайшее время? — стоило только Паучихе повести плечами, как на неё тут же опустилось тонкое, но точно тёплое покрывало. Стоящие позади нас охранники не дремали.

— Уверен, если бы Перун не выкинул очередной фортель, здесь бы уже были гости, — я посмотрел на часы.

С момента атаки на донжон и непонятного явления в атмосфере планеты прошло шесть часов, и на востоке уже должно было подниматься солнце. Вот только небо по-прежнему оставалось фиолетово-алым, окрашивая мир в причудливые оттенки. Впрочем, каких-либо других изменений, помимо исчезновения остальной Вселенной, замечено не было.

В животе заурчало, и я достал из кармана комбинезона батончик. Был он отвратительным на вкус и твёрдым будто резина, зато питательным. Сняв обёртку, разломил пополам и протянул госпоже Син. Та с удивлением посмотрела, но, прежде чем я успел убрать его, ловко выхватила из рук.

— Столько лет прошло, а на вкус по-прежнему как дерьмо бахита. В детстве вообще думала, что из него эту дрянь и делают, — с трудом прожевав и проглотив свою часть, пожаловалась Паучиха.

Я лишь хмыкнул, пытаясь вспомнить, что за бахиты такие и где они водятся. Не вспомнил. Впрочем, почему-то сомневаюсь, что отходы их жизнедеятельности могли поспорить с вкусовыми ощущениями от батончика.

— Дугальд совершил глупость, убив отца, — продолжил я, развивать мысль. Мои люди сейчас собирали трофеи и готовились к отправке в Исаевск, так что время поболтать имелось. Тем более именно с Паучихой нужно было вести диалог, а не Кембеллом. — Останься Дуглас жив, план Льялл окончательно бы накрылся медным тазом. Но теперь Волчица сможет оспорить в суде право наследования. А с учётом вмешательства вас и ваших бойцов…

— Нам тоже будет что предъявить, так что за этим будет интересно наблюдать, — лёгкое пламя азарта разгоралось в жёлтых глазах Паучихи.

Я покачал головой. Похоже, старуху только могила исправит. Как вернусь домой, начну искать лопату поострее.

— Получен запрос на открытие Восточных врат. Идентификатор Потапова подтверждён, — прозвучал в наушнике голос Нью. А вот и блудный Мишутка вернулся.

— Отворяй врата. Пускай направляется к нашим и дожидается меня. Скоро буду, — отдал я распоряжение и стал наблюдать за ажиотажем, воцарившимся в зале, после того, как система города вроде бы как самостоятельно стала открывать врата.

Основной вычислительный блок, установленный у Южных врат, самоуничтожился ещё четыре часа назад, но пару надпрограмм я все же оставил.

Ничего серьёзного, но этого хватит, чтобы заставить Кембелла и Син ходить и оглядываться ближайшие пару недель, пока они не переустановят всю систему целиком. Чем бы враг ни маялся, лишь бы не скучал.

— Это мои прибыли, — поднявшись со стула, громко произнёс я, привлекая внимание суетящихся и, кажется, начавших слегка паниковать людей Дугальда. — Засим позвольте откланяться. Думаю, соседские обязательства я выполнил в полной мере, пора бы и о собственном доме побеспокоится

Поднявшийся из-за стола Дугальд вроде бы собирался что-то сказать, но лишь молча кивнул и, сев обратно, жестом приказал очередному посыльному продолжить доклад по состоянию убежищ.

У него и без разборок со мной проблем сейчас выше крыши. Только попытка объяснить приходящим в себя после усыпления подданным убийство патриарха и побег Льялл с детьми чего стоит.

Волчицу, как и её отпрысков, тут многие любили так, что скоро тут может возникнуть маленькая гражданская война. Хотя, зная изворотливость Син, она без сомнения сможет промах внука обернуть себе на пользу.

— До скорых встреч, господин Исаев, надеюсь, она состоится в ближайшее время, — произнесла Паучиха, поднявшись со стула и слегка поклонившись.

— Думаю, каждому из нас понадобится время, чтобы подготовиться к следующей партии, так что советую не торопиться, — ответил я, ограничившись лёгким кивком.

После, подхватив шлем подпалённый Льялл, направился вниз. С донжона уже давно вынесли трупы налётчиков, но сами помещения требовали капитального ремонта. Что ж, тоже неплохо. Чем больше соседям придётся тратиться на восстановление, тем больше у меня время подготовиться к очередной встрече.

На улице меня ждала колонна, в которой теперь помимо БТРов, присутствовали затрофеенные грузовики, которыми так и не успели воспользоваться налётчики, а также глайдер Жилиных, позаимствованный на время.

Правда, посмотрев на него, я задался неутешительным вопросом, что выйдет дешевле, отремонтировать или купить Ивану новый.

Опустившийся на три покорёженные опоры, глайдер угрожающе накренился на правый борт, и лишь подпёрший его БТР не давал ему завалиться окончательно.

Но чёрт с ними, с этими опорами, корпус машины выглядел куда хуже. Многочисленные пробоины, вмятины, даже пара сквозных дыр в районе двигателей.

Купол кабины был покрыт сетью трещин, но, судя по тому, что сейчас он был непроницаемо-чёрным, его начинка уцелела. Похоже, поездка у парней вышла весёлой.

Раздался скрежет, и в хвостовой части аппарата с трудом открылась небольшая дверца. Обычно пассажиры глайдера спускались по выдвигающемуся трапу, но, судя по зияющему на его месте отверстию, Мишутка решил, что это лишняя часть аппарата.

Спрыгнув на землю, Потапов по привычке оглянулся и бегом направился ко мне.

— Игорь Владиславович… — едва добежав до меня, начал он, но я жестом прервал мужчину.

— Все живые-целые?

— Так точно. Мы…

— Успеешь рассказать. Глайдер своим ходом до дома дотянет? — я опять остановил Потапова, и, увидев, как тот утвердительно кивнул, повернулся к стоящему рядом сержанту. — Командуй сбор. Выдвигаемся через десять минут.

Отдав распоряжение, направился в сторону глайдера. Остановившись перед отсутствующим трапом, помянул добрым словом Потапова, подпрыгнул и, подтянувшись, втянулся во чрево аппарата.

— Угадай кто? — услышал я женский голос и почувствовал, как что-то мягкое опустилось мне на голову, закрывая глаза.

— Убийца? Интриганка? Предательница? — несмотря на полную потерю зрения, я уверенно шёл вперёд, чувствуя, как меня мягко подталкивают то с одной, то с другой стороны, не давая споткнуться в узком проходе. — Сразу так и не выбрать.

— Фу, как грубо, Игорь, — совершенно не обидевшись, рассмеялась Агаши. Её косы-змеи ласково скользнули по моим щекам и, заструившись по полу, потянулись обратно к хозяйке. — Я, можно сказать, тебе жизнь доверила, а ты…

Расположившаяся в широком пассажирском кресле девушка подалась вперёд. Тонкий серебристый комбинезон от движений Агаши натянулся, соблазнительно обрисовывая средних размеров грудь. И даже кровавое пятно в районе сердца совершенно не портило вид.

— У тебя не было выбора, красивая, — произнёс я, усаживаясь на место пилота.

Забравшийся следом за мной в глайдер Потапов неуверенно мялся у входа в кабину, не решаясь встревать в диалог. Да и, судя по всему, ему было совсем некомфортно находится рядом с внучкой Син. Неужто медведи змей боятся?

Так что, не желая сильно травмировать и так немало пережившего за эту ночь бойца, отпустил его к товарищам, уже занявшим места в грузовиках.

Едва услышав приказ, мужчина тут же выпрыгнул из глайдера, на прощанье сделав предостерегающий жест.

Я же, запустив все системы машины, почувствовал, как она оторвалась от земли и, подёргиваясь, застыла на высоте в пару метров.

— А теперь серьёзно, — щёлкнув тумблером, я повернулся к девушке. До выхода оставалось ещё минут пять-семь, так что можно было и поговорить. — Наш договор состоялся. Но, как понимаю, ты хочешь от меня что-то ещё, раз настояла на встрече.

— И что, ты даже не извинишься перед Леди за разбитое сердце? — девушка вновь подалась вперёд, проведя вниз рукой по груди.

Невидимая молния скользнула вслед за её пальцами, обнажая бледную кожу и давая мне в очередной раз убедится, что Леди всё так же предпочитает разгуливать без нижнего белья.

Её тонкие пальцы остановились меж грудей, касаясь тонкого, едва заметного шрама, оставленного Аспидом.

— Агаши, когда я сказал «серьёзно», я имел в виду именно это слово, — не поддаваясь на обольстительную позу и улыбку девушки, ответил я. — Прикройся и расскажи, чего ты хочешь.

— Спокойной жизни, почувствовать себя защищённой, полюбить и быть любимой… — с грустью в голосе начала Агаши, но, увидев скепсис на моем лице, обиженно замолчала, надув губки. — И почему никто не верит, когда говоришь правду?

— Потому что это неправда. По крайней мере ты сама в это не веришь. Но хватит психоанализа на сегодня. Последний раз спрашиваю, что ты хочешь? — я демонстративно потянулся за клипсой передатчика, брошенной на приборную панель. — Думаю, твоя бабуля оценит финт с твоим воскрешением. По крайней мере, мне это точно зачтётся.

— Стой! Я больше не буду, — испуга в голосе девушки не было. Скорее, это звучало, как «я просто должна была попробовать». — Просьба банальна. Забери меня с собой и предоставь убежище, пока не появится возможность добраться до столицы.

— Ты же вроде как планировала остаться в Нью-Кембелле? — причины, побудившие Агаши сменить планы, были понятны, но лучше было это услышать от неё. Глядишь, что-нибудь лишнее сболтнёт.

— Из-за предательства Льялл и убийства патриарха Дугальд и бабушка, — последнее слово Син произнесла так, будто выплюнула что-то отвратительное, — начнут проводить массовые чистки для выявления недовольных, и в городе попросту будет не укрыться.

— Да уж, сама того не желая, Волчица спасла Паучиху от Змеи. Какая ирония… — покачал я головой. — Не проще ли было договориться с Льялл, чтобы избавиться от старухи, а не плести интриги. Она бы наверняка согласилась сотрудничать.

— Ты плохо знаешь отношения между родами Кэмбеллов и Син. Точнее, Льялл и Син. Она бы никогда не пошла на такую сделку — поправилась девушка. — Когда-то патриарх Син имел виды на Волчицу, правда, в то время она была обычным волчонком, пускай и очень красивым.

— Мы готовы выдвигаться, Игорь Владиславович, — прервала Леди рация.

— Тогда предупредите диспетчерскую Нью-Кембелла и трогаемся, — ответил я, устраиваясь в пилотском кресле поудобнее.

Пускай до Исаевска было не слишком далеко, но колонна получилась не маленькая, а гружённые под завязку трофеями грузовики — чертовски неповоротливыми. Так что ехать мы будем долго.

— Можешь продолжать, — сказал я Агаши, заняв место в середине колонны.

— Там на самом деле такая романтическая история… Всё… Всё, поняла, про романтику больше ни слова, — вскинула руки девушка, усевшаяся в соседнее кресло. — В общем, в те времена Дуглас Кембелл не был такой размазнёй и сумел отбить Льялл у патриарха Син. Да ещё при этом и Лан, младшую дочь патриарха, увести сумел.

— Увёл, или ему помогли? — покосился я на девушку.

Глайдер пускай и трясся, но курс держал, так что за дорогой можно было сильно не следить. Ещё бы кофе, и вообще расслабляющая поездка бы получилась.

— Отличный вопрос! — Агаши захлопала в ладоши. — Я точно знаю, что Лан была одной из нас, внучек Паучихи. Потом произошло печально известное нападение, в котором погибла Лан, а Льялл едва не потеряла ребёнка. Малышку Кенну, если быть точной.

— И в этот момент на пороге появляется госпожа Син, предлагая свою помощь?

— Может, сам тогда продолжишь, раз всё знаешь? Я тут ему семейные тайны рассказываю, пытаюсь цену набить, а он… — волосы на голове девушки возмущённо закачались из стороны в сторону.

— Если хочешь, могу высадить, пока город не покинули. Я пока не услышал ничего интересного, ради чего тебя стоило бы везти к себе домой, — осадил я Агаши, тем не менее с интересом наблюдая за ней.

Всё же обтягивающий комбинезон, который она, естественно совершенно случайно, забыла застегнуть до конца, мало что скрывал. Девушка остановила «собачку» ровно на той границе, за которой начинает работать фантазия.

— Лжец, — с лёгкой ухмылкой произнесла девушка. — Пускай мы и провели не так много времени, но, мне кажется, я хорошо тебя изучила. Ты не убил меня, когда была возможность, хотя получил информацию до заключения договора. Так что и сейчас не оставишь в Нью-Кембелле на верную смерть.

— Говоришь, что знаешь меня? — щёлкнув тумблерами, дал указание глайдеру держаться за грузовиком и повернулся к девушке. — А ты знаешь, сколько погибло людей, думавших точно так же?

Прежде чем Агаши успела осознать нависшую опасность, я схватил её за подбородок, заставив перегнуться через разделяющую нас консоль.

Жёлтые глаза Син оказались напротив моих, и в них я увидел отражение собственного силуэта, вспыхнувшего алым пламенем.

В воздухе кабины поплыл запах опалённой обшивки сидения, вспыхнувшего подо мной.

— Игорь…— девушка даже попыталась изобразить улыбку, но на лице все отчётливее проступал страх.

— Никогда не недооценивай противника, Леди, особенно, когда ты в его полной власти, — с угрозой произнёс я, слегка ослабляя хватку.

— Я поняла, господин Исаев, и приму это к сведению… А сейчас, раз, как ты сказал, я в твоей полной власти, то неси ответственность за все мои поступки, — девушка подалась вперёд, одной рукой полностью расстёгивая комбинезон, а в её глаза испуг сменился вожделением.

— Ответственность… Кто я такой, чтобы её избегать? — успел пробормотать я, прежде чем наши губы сомкнулись.

Опрокинувшись на широкое кресло, увлёк за собой Агаши, при этом успев щёлкнуть ногой тумблер автопилота. Судя по карте, до входа в тоннель времени ещё было предостаточно.

* * *

— Игорь Владиславович, приближаемся к переходу, — вернул меня к реальности голос бойца из головной машины.

— Принято, передайте коды и готовьтесь к переходу, — ответил я, одновременно с этим аккуратно тормоша свернувшуюся на мне калачиком девушку. — Проснись, красивая.

— А я и не сплю. Просто было так уютно, что даже шевелиться не хотелось, — волосы девушки, укрывшие нас, подобно огромному, но чрезвычайно лёгкому одеялу, стали уменьшаться. — Уютно и тепло.

Девушка потёрлась макушкой о мою грудь, словно котёнок, а её волосы с каждым тактом становились всё короче, обнажая утончённую фигурку хозяйки. Я непроизвольно принялся сравнивать Агаши с Настей и Крис.

Да уж, тяжело нам патриархам, столько красивых девушек вокруг. И при этом у каждой свои тараканы в голове.

— Чего ты головой качаешь? — с подозрением спросила Леди, усаживаясь на меня сверху. — Что-то было не так?

— Нет, просто гадаю, попыталась ты меня отравить в этот раз или нет? — придерживая девушку за талию, перешёл из полулежачего положения в сидячее.

— Ой, да сколько ты будешь это вспоминать? — Агаши завертелась на мне, будто бы ища комбинезон, но, мне кажется, у неё были совершенно другие планы. По крайней мере, она опять начала на меня заваливаться.

— Держи, — прежде чем мы бы зашли на очередной круг, я сунул в руки девушки одежду. — Пора привести себя в порядок.

На экране появилась череда сообщений из Исаевска, привлёкших моё внимание, так что я согнал с колен Агаши и принялся их читать. Не забывая одеваться, конечно же.

Дома все было в порядке. Мои люди за ночь даже успели восстановить линии связи с Торре и Магнитогорском, городом-базой Жилиных.

У последних возникли какие-то проблемы, но паники в сообщениях вроде бы не было, так что как доберусь до Исаевска буду решать, как поступить.

— Знаешь, когда-нибудь я, определённо, захочу последовать за тобой, — произнесла Агаши, поправляя одежду и устраиваясь на соседнем кресле

— И я приму тебя, — кивнул я, застёгивая ворот комбинезона, — но с одним условием.

— И каким же? Я способна на многое, ты знаешь, — вновь подавшись вперёд, прошептала девушка мне на ухо.

— Всё очень просто. Принеси мне голову своего патриарха…

* * *

Исаевск

Перун

— Ты выглядишь чересчур довольным, — с подозрением произнёс Иваныч, стоявший рядом со мной.

Он успел вернуться в город раньше меня и даже подготовил отряд, который должен был отправиться к Жилиным на помощь. Чёрт его знает, что там в их подземельях творилось, но стоило только буре прекратиться, а небу окраситься в фиолетовый, как снизу «постучали».

Так что, едва дело запахло жаренным, Иван не стал выкобениваться, а просто запросил помощи, на всякий случай.

Валентино ещё латал дыры в обороне города, Кембеллам тоже было не до помощи, по вполне очевидным причинам, так что выбор, кто поедет помогать, был понятен.

Но сам я решил туда не ехать, хватит мне пострелушек за последние сутки. Есть младшие командиры, вот пусть они и тянут лямку.

— Интересная ночка вышла, познавательная, — ответил я, провожая взглядом глайдер.

Сейчас им управлял Потапов, одной рукой держась за руль, а вторую, я уверен, положив на детонатор. Один щелчок, и голова Агаши Син превратится в кровавое облако.

Но это так, излишняя мера предосторожность. Я был абсолютно уверен, что глупостей девушка делать не будет. Просто так будет спокойнее Потапову и Жилину, которому я о гостье только намекнул.

Прятать Син у себя или у Валентино было опасно, так что пришлось отправить в скальную цитадель. Будем надеяться, что Иван предоставит девушке пускай и каменную, но комфортную камеру.

— У Валентино всё нормально? — перед тем как усесться в джип, уточнил я Леонова. — Утроба ещё не завоняла?

— Сойдёт. Я только троих наших парней, что охраняли родню патриарха, оставил на всякий случай. С остальным справятся люди Феррите. Тем более, когда мы уходили, Кембелл прислал сообщение, что в знак добрых намерений передаёт арту Валентино, — недовольно закончил Федор Иванович.

Похоже, старый планировал себе её экспроприировать, но Дугальд, или, скорее, Син, успели сориентироваться, и всучить самоходку Валентино. Хотя им, как никому, теперь придётся некоторое время кланяться каждому встречному.

— Ладно, раз всё относительно спокойно, то принимай привезённые трофеи и через час приходи в кабинет, будем решать, что делать с этим, — я ткнул пальцем в небо, а после укатил в сторону своего кабинета. Интересно, Чакровати уже там, или я всё же смогу побыть хоть пару часов в тишине?

* * *

Владения Кравцовых

Перун

— Госпожа Льялл, рад видеть, что вы и ваши дети добрались в целости и сохранности, — молодой патриарх Константин Кравцов, ослепительно улыбаясь, бегом спустился по широкой резной лестнице гостевого крыла своей недавно отстроенной крепости.

Правда, в фиолетовом освещении, пробивавшемся сквозь большие окна, его белоснежная улыбка отдавала мертвенной синевой, и даже до сих пор горящее ночное освещение не могло этого исправить.

— А где ваш сын, Ивар? — задав вопрос, Константин схватил протянутую руку Льялл и приложился к ней губами. — Мне сообщали, что Нью-Кембелл покинули все ваши дети.

— Ему стало плохо во время дороги, и он потерял сознание, поэтому его сразу отнесли в покои, — поджав губы, ответила Льялл, не став уточнять, что сама лично вколола сыну успокоительное, едва тот узнал о её планах.

— Как жаль, а я так хотел познакомиться с ним поближе. Но да ладно, время ещё будет, — даже не скрывая усмешки, произнёс Кравцов. Несомненно, ему уже сообщили об истинных причинах отсутствия Ивара. — А теперь, уважаемая Льялл, я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз, обсудить некоторые моменты, произошедшие у вас дома.

— Если есть такая возможность, я бы сначала хотела отдохнуть и провести некоторое время с семьёй. Нам самим сейчас есть что обсудить, — произнесла Волчица.

— Ваши дочери могут быть свободны, но вы пойдёте со мной. Есть дела, которые нужно решать, — с нажимом, переходящим чуть ли не в приказ, произнёс Кравцов, глядя на женщину.

И, к его радости, Волчица сдалась, кивнув и шагнув патриарху навстречу, признавая своё поражение

После побега из Нью-Кембелла она стала будто бы другим человеком. Бледная, тихая, разом постаревшая на два десятка лет.

Но даже так, стоящая позади матери Кенна, нет-нет, да замечала плотоядные взгляды Кравцова, которые тот бросал на Льялл.

— Какая же ты — мерзость, — в очередной раз пронеслось в голове девушки. — Это он должен стать будущим мужем мне или сёстрам? Что же ты наделала, мама?

Глава 2

Исаевск

Перун

После отправки конвоя к Жилину я направился в мэрию, где меня уже поджидала подпрыгивающая от нетерпения Чакравати. С грустью посмотрев на завал из накопившихся документов, я потребовал себе термос с крепким кофе и беспокоить только при пожаре.

Усевшись за стол, со вздохом открыл первый документ, но, прежде чем успел вникнуть в смысл написанного, на экране появилась надпись о входящем вызове от Валентино.

Приняв вызов, не смог сдержать улыбки. Стол молодого патриарха выглядел точной копией моего, то есть его было почти не видно под грудой бумаг.

А спустя пару секунд позвонил и Жилин, на чьём суровом лице проступила вся скорбь человеческая. Вот же совпадение какое…

Обменявшись приветствиями и пожаловавшись друг другу на нелёгкую судьбинушку, приступили к работе, периодически советуясь по тем или иным вопросам. Одна голова хорошо, а три уже мутант.

— Каковы шансы, что эта канитель с небом продлится чересчур долго? — спустя полчаса всё же озвучил самую животрепещущую тему на данный момент Жилин, тем не менее не отрывая взгляд от документов, лежащих на столе.

Война войной, но жизнь на подведомственных нам территориях в даже в самые смутные периоды лишь затаивалась, но полностью не останавливалась, а следовательно, копились и обычные, жизненные, проблемы.

— Вряд ли долго… — всё же поднял голову Валентино, и тут же его изображение на экране посыпалось квадратиками.

Опять что-то с передатчиками. То ли переизбыток эфира в атмосфере Перуна, то ли тварь какая решила необычный столбик пометить и закоротила его.

Что-то последнее время слишком часто нас связь подводит. Как бы ни пришлось вспоминать допотопные времена и переходить на проводную.

—… зверьё ведёт себя так, будто ничего необычного не произошло, — вновь появилось изображение патриарха Феррите. — Так что, думаю, что пару дней максимум.

— Давно провидцем стал? Планета любит преподносить сюрпризы и, как правило, не самые приятные, — едва не обрушив стопку бумаг, я положил перед собой отчёт об ущербе, причинённом городу бурей. — Печаль… Вал, есть лишняя пара тон гидроксида натрия?

— Поищу. Только начали восстанавливать порушенное производство, но наскребём по сусекам, если надо, — кивнул Валентино, сверившись с одной из многочисленных записных книжек, — И всё же насчёт вопроса Ивана. Мне кажется, ты излишне пессимистичен для человека, пережившего два сражения за сутки и оставшегося не то, что живым, но ещё и в плюсе.

— На самом деле, за исключением трофеев, эти самые плюсы отсутствуют, — покачал я головой, пытаясь понять, куда из сводок пропала информация по поводу теплиц, которые разворачивали перед самой бурей. Не уж-то смыло?.. — Да, Кембеллов эта ночь существенно ослабила, но тем самым мы ослабили свои рубежи, которые в скором времени будут пробовать на зуб Кравцовы с Пугачёвыми.

— Откуда такая уверенность, что идея налёта на Нью-Кембелл исходила от них? — оживился Жилин.

— Птичка на хвосте принесла, точнее, медведь, — хмыкнул я. — Кстати, когда увидишь состояние глайдера, сильно не удивляйся. Ну и в багажный отсек загляни, прежде чем за сердце хвататься, я пару гостинцев закинул. Думаю, их хватит, чтобы возместить стоимость ремонта.

— С ним всё настолько плохо?..

— Ну, могло бы быть и хуже. Парням изрядно пришлось покружить по кембелловским территориям, пару раз даже нарвались на одарённых тварей. Но рисковали они не зря, — я, сдвинув кипу бумаг со стола, извлёк на свет божий клавиатуру и, запустив ролик у себя, предоставил к нему доступ другим патриархам.

Вначале казалось, что на экране была лишь чернота, но это было обманчивое впечатление. Стоило только Потапову включить инфракрасную подсветку, как на картинке стали проступать очертания холмов.

Камера пришла в движение, это разведчики, оставив глайдер в укрытии, стали подниматься вверх по склону. Едва они достигли вершины, как картинка приобрела чёткость, и мы увидели разбитый в ложбине меж холмов лагерь.

— Все-таки действительно Кравцов. Да он привёл человек пятьсот, не меньше, — присвистнул Валентино, разглядывая крохотные фигурки, суетящиеся возле машин.

Большая часть транспорта была стандартной, но на некоторых можно было заметить герб в виде горного пика.

— Ну, гулять ночью во время бури меньшим составом всё же глупо, — я начал перематывать видео.

Мои бойцы наблюдали довольно долго, но самое интересное, как обычно, произошло в конце.

Общий план походного лагеря Кравцовых сменился картинкой от первого лица. Это Потапов, здраво рассудив, что доброжелатели в такое время суток сидят дома, всё же решил подтащить приманиватель как можно ближе к центру «стойбища» оленей непуганых.

По крайней мере других сравнений, глядя на то, как Мишутка, таща на себе сорокакилограммовый куб, умудряется пройти сквозь все рубежи охраны, проскальзывая под носом у часовых, я подобрать не смог.

— Я, конечно, не рабовладелец, но готов выкупить у тебя этого человека, — прокомментировал Жилин прогулку Потапова, на что я лишь отрицательно покачал головой. Такие люди самому нужны.

Тем временем в лагере началась суета. Из машин стали выскакивать люди, в спешке хватая экипировку и уносясь куда-то в темноту.

Камера вернулась на вершину холма к оставшимся бойцам, и с этого ракурса стало видно, как к лагерю мчатся две машины. Точно такие же, что захватили мои бойцы у подножия донжона.

— А теперь внимание, самое интересное, — ещё немного промотав ролик вперёд, я поставил его на паузу.

На застывшем фрагменте стало видно, как из остановившегося в центре лагеря грузовика выбираются два человека.

Первый в армейском доспехе, а второй, точнее, вторая, в лёгкой броне, украшенной меховыми вставками. Льялл собственной персоной.

— Откуда ты вообще знал, что там будут Кравцовы? — задал резонный вопрос Жилин, с интересом разглядывая стоп-кадр. — У тебя была информация о сговоре между Кравцовыми и Льялл ещё до начала бури⁈

— Не совсем. Просто подумал, что буря — слишком хорошая возможность провернуть какие-нибудь грязные делишки. Но буду откровенен, подставы я ожидал от Дугальда. Чёрт! — потянувшись за кофе, я всё же задел одну из «башен», и она с шумом развалилась на мелкие части.

— Давно бы секретаршу завёл, — рассмеялся Валентино.

— Да есть у меня эта самая… — не слезая с кресла, нагнулся и принялся собирать бумаги. Сперва пробовал в том же порядке, в котором они были, но поняв, что это гиблая затея, просто сгрёб в кучу. — Но звать я её сейчас, естественно, не буду, а то ещё больше бумаг принесёт…

— И что мы с этим делать будем? — кивнул в сторону экрана Жилин. — Просто спустим с рук? По мне за подобное поведение стоит наказывать, причём публично.

— Хочешь лично наказать, или это можно расценивать, как предложение организовать союз? — уже серьёзно спросил я. — Де-факто твой род и так все связывают с нашими, но если перевести всё де-юре, то готовься к большим проблемам. И я сейчас не про Кравцовых с Пугачёвыми.

— А то я сам не понимаю, что, чтобы провернуть подобную операцию, за Кравцовыми должен кто-то стоять, — едва не фыркнул Иван, но сдержался. — С другой стороны, я лучше рискну и обрету союзников, которым можно будет доверить спину, чем протяну на пару лет дольше, глядя, как вас медленно, но верно давят со всех сторон, а потом принимаются за меня.

— Э-э-э, вот сейчас обидно было, — совсем по-ребячески протянул Валентино. — Кто сказал, что мы позволим себе проиграть?

— Ну, тогда тем более для меня будет выгодно заключить союз, — с улыбкой произнёс Жилин. — Раз поражение в вашем плане даже не рассматривается. Кстати, так какой он всё же, этот план?

— На данный момент простой и очевидный, как математическая модель вселенной, — начал я. — Укрепляем оборону по максимуму и увеличиваем запасы продовольствия любыми способами. Охота, выращивание, собирательство. Будем исходить из предположения, что мы можем оказаться отрезаны от Орбитала на длительный период. А, следовательно, возможно нападение со стороны родов, у кого возникнут проблемы с припасами.

— А они по-любому возникнут, — согласился Феррите. — Я последние дни мониторил биржу переселенцев. Некоторые рода скупали людей в огромном количестве. Явно большем, чем их земли способны прокормить, даже при должном развитии.

— Следовательно, меньше чем через месяц, если обстановка не изменится, начнётся грызня меж соседями, — закончил за Вала Иван.

— Именно. А может, и раньше. Наша удалённость в этот раз сыграла нам на руку, так что фора, в отличие от многих, у нас есть. Поэтому мы должны по максимуму сосредоточиться на повышении собственной автономности, — согласился я с ними. — Ну и стены ещё выше возвести, само собой.

— Ну, с этим проблем не будет. Сейчас разберёмся с дрянью в шахтах, и я вас рудой завалю, — произнёс Иван. — Единственное, запчастей для оборудования мало. Дирижабль Хиго, который должен был доставить их, добраться не успел. Так что боюсь, их мы больше не увидим.

— Скинь мне координаты, где их засекли в последний раз. Если не слишком далеко, попробуем добраться, сейчас любые ресурсы будут важны, — увидев, как Жилин утвердительно кивнул, я продолжил. — Ну а теперь самое главное — люди. В ближайшее время среди них начнётся брожение, тут без вариантов. У многих на Орбитале остались дети, и, к сожалению, в таких случаях большинство отцов и матерей думают чем угодно, кроме мозга.

Я заметил, как Валентино пытался скрыть улыбку, но удавалось это ему с трудом. Всё же он вовремя решил перевезти в Торре мать с сестрой.

У Жилина вроде тоже никого на Орбитале не оставалось, так что я — единственный из нас троих, кто остался без семьи. Но я почему-то был уверен на все сто, что с ними будет всё в порядке. Осталось только эту мысль донести до своих поданных.

— Этим стоит заняться прежде всего, пока какие-нибудь подстрекатели не выползли. Но и палку не перегибайте, — подытожил я.

Обсуждение этой проблемы, ну и десятка других, у нас отняло почти час, за который я успел разгрести почти все бумаги и ознакомиться с общим состоянием города.

На данный момент население Исаевска совсем чуть-чуть не дотягивало до пятисот человек, четыреста семьдесят один, если быть точным.

Штейн я тоже посчитал для внушительности, пусть она и была целым матриархом другого рода, правда, с одним единственным поданным.

В общем, это был самый печальный результат, даже по сравнению с Жилиными и Феррите. У первых, несмотря на то, что мало кто соглашался жить в огромной пещере окружённой аномалиями, насчитывалось порядка семисот человек.

Ну а самый молодой из нашего союза оказался и самым прытким. Всё же многие оказались готовы рискнуть и встать у истоков нового рода, несмотря на молодость патриарха и не такие уж и большие территории, принадлежащие ему. В общем, этот паршивец успел перевалить за тысячу поданных. И когда только успел?

Зато сам город у меня вышел куда больше, чем у остальных. И теперь из-за этого причинял лишнюю головную боль. Я-то рассчитывал в ближайшее время заселить пустующие здания и застроить заводами, а тут вон как оно вышло.

— Игорь Владиславович, к вам посетитель. Настойчивый, — услышал я по интеркому возмущённый голос Гиты, но, прежде чем она успела закончить, дверь резко распахнулась, и в кабинет влетела Шпилька собственной персоной.

За ней, вцепившись в руку Крис, тащилась Чакравати, пытаясь хоть так задержать девушку. Правда, безуспешно. Андерсон весила немного, но и Гита была куда меньше её и сейчас чуть ли не болталась на чем-то взбешённой Шпильке.

— Да отцепись ты от меня! Не собираюсь я убивать твоего дорогого патриарха. По крайней мере не сразу, — Крис в грязном рабочем комбинезоне со взъерошенными волосами напоминала фурию, вылезшую из какой-то мазутной ямы и которая вот-вот проглотит крохотную Гиту.

— Можешь быть свободна, — сказал я секретарю, и та, бросив на Андерсон укоризненный взгляд, отцепилась от девушки, а после опять исчезла, не забыв закрыть за собой дверь. И опять никаких признаков эфира.

Ладно, потом узнаю, как она это делает. Должно же быть какое-то рациональное объяснение этому феномену.

— Что за поведение, Андерсон? — я откинулся на спинку кресла и посмотрел на девушку. — У тебя минута, чтобы убедить меня в важности своего визита, иначе…

— Вот, — девушка достала из одного из многочисленных карманов длинный цилиндр и кинула на стол. Железяка, пару раз звонко подскочив, встала на основание. Однако ловко это у неё вышло.

— Тридцать секунд.

— Это единственная целая деталь в одном из штурмовых доспехов. С остальными та же беда. Там в какой узел ни ткни, либо ремонтировать, либо под замену! — непонятно пояснила Шпилька.

— И? Ты теперь мне будешь высказывать за каждую царапину на доспехах? Мы эти сутки не на курорте провели, между прочим, — я ощутил, как в груди начинает подниматься волна раздражения.

За последние двое суток я если и спал, то не больше часов шести, и это в совокупности. Мне бы поскорее покончить с делами да баиньки, а тут какая-то малявка пришла и начинает наезжать без причины.

— Я знаю! Знаю, что там было опасно, парни рассказывали. Но, когда я подала запрос Черри на использование фабрикаторов Черепахи, она ответила отказом. Сказала, что это ваш личный приказ… — голос у девушки был до крайности возмущённым.

— Можно было просто отправить запрос. На крайний случай позвонить и уточнить причину вместо того, чтобы врываться в мой кабинет.

— Так это…

— Ну-ка, Игорь, соберись, — сказал я сам себе, ещё раз внимательно вглядываясь в облокотившуюся о стол девушку. — Покрасневшие глаза, поджатые губы, складки на лбу. Пальцы непроизвольно выбивают дробь на столешнице, но сама она этого, похоже, не осознает. Да уж, идиот ты, Игорек, сам же недавно говорил Ивану с Валом про поданных и тут же забыл об этом.

— Это единственная причина, по которой ты решила зайти? — поднявшись с кресла, я обошёл стол и остановился перед Крис. — Или хочешь поговорить о том, что тебя действительно беспокоит?

Девушка выпрямилась и, сжав кулачки, посмотрела на меня.

— Страшно мне, Игорь, — наконец, пересилив себя, всё же призналась Крис. — Когда отец позвал меня с собой сюда, я, конечно, не ожидала, что это будет лёгкая прогулка. Но вот это всё… Каждый день что-то происходит, и я даже не понимаю, как ещё никто из наших не погиб.

— Ничего удивительного в этом нет, точный расчёт и сведение рисков к минимуму. Одним словом, повезло вам с патриархом, — положив руки на плечи фыркнувшей в ответ на мои слова девушке, я усадил её в кресло.

Сам же, взяв со стола кружку, залпом выпил остывшую жижу и налил новую порцию для Крис.

— Держи, — ткнув кружкой в подставленную руку, сам уселся на край стола. Девушка благодарно кивнула и сделала глубокий глоток. — Так лучше?

— Ещё бы! Когда патриарх рода изволит обслуживать девушку-простолюдинку, без сомнения на девушку это производит самый благотворный эффект, — откинувшись на мягкую спинку кресла, произнесла Крис.

— Сильно не привыкай, это разовая акция. Ещё раз позволишь себе так ворваться ко мне в кабинет, выпорю! — погрозил я Андерсон пальцем. — А теперь внемли мне, юный отрок, и доведи до остальных, кто будет задавать тебе подобные вопросы. У нас всё под контролем, и ничего страшного не произошло. Есть предположение, что вся эта катавасия продлится максимум пару недель. Но даже если дольше, то у нас есть все средства, чтобы не то, что выжить, а даже развиваться дальше.

— Звучит слишком хорошо для правды, — скептически произнесла Крис, тем не менее заметно успокаиваясь. — Я же уже не маленькая девочка и хочу знать, как обстоят дела на самом деле.

— Вот же Фома неверующий… — покачал я головой. — У нас действительно дела обстоят получше, чем у многих. Удачное расположение, надёжные соседи. Ну, почти все. А с учётом возможностей «Черепахи» мы тут можем целое государство отгрохать. Просто пока не хотелось бы этого афишировать. Вообще не понимаю, чего ты лишний раз паникуешь.

— Я как бы девушка, и мне полагается паниковать, особенно, когда сделать ничего не могу, — состроила смешную гримасу Крис. — Хорошо, что есть с кем поговорить.

— Думаю, я не единственный, кто бы тебя выслушал, несмотря на твой скверный характер. Твой отец или та же Морозова. Ты вроде с ней последнее время неплохо общаться стала.

— Папа со своей гиперопекой больше раздражает, а Настя… — девушка замолчала и слегка покраснела. — И вообще, ваша патриаршая светлость, — подалась вперёд взбалмошная девчонка, меняя тему разговора. — Если тебе нужно будет с кем-то поговорить, то знай, я тебя с радостью выслушаю. И может, заметь, «может», даже пожалею.

— Какие тёплые слова. Непременно воспользуюсь предложением, — наклонившись, я заправил выбившийся локон серебристых волос за ушко девушки и провёл подушечками пальцев по её щеке. — Кстати, насчёт тебя и Насти…

— Игорь Владиславович, к вам посетитель, тоже настойчивый! — прервал меня голосок Гиты, раздавшийся из селектора.

Тц, пистолет ей, что ли, выдать, чтобы она особо нервных ещё на подходе отстреливала?

— А нет, этого только ядерной бомбой остановишь, — сокрушённо подумал я, глядя как открылась дверь и на пороге появился Леонов, так и не сменивший поддоспешник штурмовой брони на нормальную одежду.

— Его тоже пороть будешь? — с огорчением напополам с ехидством произнесла Крис, отодвигаясь от меня.

— Игорь, у нас тут… Ах, вот ты где! Попалась, паршивка мелкая⁈ — Леонов взревел раненой белугой и потянул свои лапища к ойкнувшей при его появлении Шпильке. — А я тебя прям обыскался! Ты что с моим молотом сделала, а⁈

— Ну-ка отставить детский сад, — перехватил я руку Иваныча, в то время как Крис юркнула мне за спину. — Я вас щас обоих к Жилину отправлю на рудники, вручив по кайлу. Проверим, действительно ли труд облагораживает человека. Совсем берега попутали, свои разборки в кабинете патриарха устраивать?

— Не, ну а чего она? — насуплено произнёс взрослый лоб. — Ну ты же видел, Игорь, что она с оружием сделала!

— Видел-видел, собственно, как и все. А ты чего лыбишься? — я повернулся к показывающей язык Шпильке и щёлкнул её по носу. Психолог недоделанный. — Иди давай, работай. Я скажу Черри, чтобы она допустила тебя до фабрикаторов, но без фанатизма, пока не станет ясно, что нас ждёт в ближайшие дни. Пока восстанавливай те доспехи, что потребуют меньше расходов.

— Поняла, Игорь Владиславович. Ну я тогда пойду! — обогнув отошедшего от дверей Иваныча, девушка состроила забавную рожицу. Но прежде чем она вышла из кабинета, я успел остановить её.

— Крис!

— Ась? — обернулась девушка.

— Твой иммунитет от Фёдора Ивановича закончится ровно в тот момент, как покинешь мой кабинет. И больше я в ваши разборки лезть не буду. Любишь шутить, люби и отвечать.

— Спасибо за фору, — приложила два пальца к голове девушка с улыбкой и исчезла.

Получилось не так эффектно, как у Чакравати, но всё равно довольно быстро.

— Жаль, конечно, хотя так будет даже интересней, — зловеще произнёс Леонов, глядя на закрывшуюся за девушкой дверь.

— Главное не выводи её из строя надолго, — строго предупредил я наставника.

— Ну что вы, Игорь Владиславович, как можно было так подумать?

— Ладно, повеселились и хватит, — не поверил я мужчине, — чего приехал, ещё и в таком виде?

— О, сразу к делу, это мы одобряем, тем более этих самых дел с твоей помощью будет минут на двадцать, — потёр руками Леонов. — Помнишь, я тебе перед бурей про какадемонов докладывал?

— Сразу нет, меня же остальные патриархи засмеют, когда узнают, что я по канализациям лазаю, — я даже сделал пару шагов назад, подальше от наставника.

— Ну что вы, Игорь Владиславович, никто об этом не узнает, — елейным голосом произнёс Леонов. — Лично прослежу.

Естественно, я ему опять не поверил. Наверняка, об этом к вечеру будут знать даже в столице, несмотря на отсутствующую связь.

И все же, судя по всему, от данного мероприятия мне не отвертеться…

Глава 3

Исаевск

Перун

Непрерывный гул заполнял всё пространство очистных сооружений, заставляя меня вспомнить о проведённом времени на Парадоксе.

Крохотная планетка, зажатая между тройкой собратьев, поверхность которой представляла собой сплошные скальные массивы, покрытые пышной растительностью. Но главной достопримечательностью того мира были каскадные водопады, высота которых могла достигать и двух километров.

Огромные потоки воды извергались с огромной высоты, порой даже не долетая до земли, распыляясь на мелкий туман у подножья, а в маленьких узких долинах царил постоянный грохот.

Вот и сейчас после сильного ливня огромная масса воды бежала по рукотворным руслам очистных сооружений Исаевска.

Я стоял у края бетонного желоба и наблюдал, как мимо меня проносится мусор, вымытый из всех закоулков города. По всем нормам уровень воды на этом участке должен быть метра полтора от силы, но сейчас водосток был заполнен на все четыре метра своей глубины.

— Не полезу я туда! — вдали раздался грохот, и по желобу прокатилась огромная волна. Перехлестнувшая бортики вода залила бетонную площадку, на которой мы стояли с Леоновым, едва не сбив с ног. — Не, ну ты видел?

— Да завязывай уже, Игорь Владиславович, — раздражённо произнёс наставник, готовый то ли сорваться, то ли начать умолять.

А вот нечего невыспавшегося патриарха заставлять заниматься всякой ерундой. Патриарх может обидеться и начать делать всякие нехорошести. Например, мотать нервы.

Я уже час со свойственной мне дотошностью выжигал нервные клетки наставника. С другой стороны, ему же лучше, нервные исчезнут, останутся только спокойные. Это же так работает, верно?

— Ну, наконец-то, — Леонов обернулся на звук приближающегося транспорта. Голос у него сразу повеселел. Наивный, думает, что они его спасут. — Пойду встречу, что ли.

На затопленную по щиколотку площадку, где мы в данный момент находились, вырулил грузовик с открытым кузовом.

Когда машина остановилась, из него спрыгнули люди в костюмах химзащиты и принялись стаскивать метровой длины баллоны, похожие на древние акваланги.

Вот только, судя по тому, с какой аккуратностью с ними обращались грузчики, ни черта там не воздух закачен.

— Игорь Владиславович, Анастасия Олеговна сказала передать вам, — подошедший водитель протянул мне изрядно помятую бумажку.

— Кхм… Так, опасно… быстро затвердевает… токсичен… огнеопасен… не направлять в лицо… не пробовать на вкус… — я с удивлением посмотрел на гонца. — Она трезвая была, когда это передавала?

— Ну, химлаборатория «гудела», когда груз забирали, — подтвердил мои опасения парень, отводя глаза в сторону. — Но Анастасия Олеговна выглядела нормально.

— Угу. Нормально… — я мысленно чертыхнулся, глядя, как последняя фраза в письме просто превращается в жирную линию.

А ещё внизу была нарисована какая-то краказябра, почему-то посылающая воздушный поцелуй. С опасением предположу, что мне…

— Чёрт-те что! Сначала Андерсен, теперь эта… — пробормотал я и спрятал бумажку в герметичный карман. Потом поговорим. — Так, парни, завязываем отдыхать. Ещё раз проверяем броню и закидываем на себя баллоны. Только поаккуратнее с ними!

Будущие подводные боевые пловцы, которые расположились на единственном сухом месте — металлическом мостике, перекинутом над бурлящей чашей водосброса, быстро поднялись и принялись перепроверять экипировку.

— Так, швы запаяны, регенераторы воздуха функционируют, заряд батарей — норма, — быстро пробежался я по логам диагностики брони.

Из-за специфики поставленной задачи, точнее, её первого пункта — «проникновения», использование штурмовых доспехов не представлялось возможным. Так что сегодня мы все щеголяли в средних бронекостюмах, представляющих собой компромисс между размерами, подвижностью и надёжностью.

Закрепив шлем, вывел на экран схему предстоящего сплава по бурной реке. На первый взгляд выглядело всё несложно, если, конечно, сюрпризов каких не будет. А они будут однозначно.

Ещё в ночь бури дежурный меня предупреждал, что датчики в канализации сбоят. Тогда мы предположили, что это из-за Леонова и его бойцов, которые в тот день выжигали обитавшую там нечисть.

К сожалению, прущих откуда-то из-под земли тварей в тот день наставник зачистить не успел и нору не залил, ограничившись установкой турелей да завариванием дверей.

Он рассчитывал, что на время бури активность тварей затихнет, как и в предыдущий раз, а когда всё закончится, вернётся с подкреплением и покажет надоедливым выползням, кто здесь хозяин. Не угадал, старче…

Этой ночью сработала сигнализация нижних уровней канализации. Судя по показаниям датчиков, твари смогли вскрыть переборки, проникнув в соседние секции.

Диспетчер тут же отправил к месту прорыва группу быстрого реагирования, где их ожидал пренеприятнейший сюрприз.

Стоило только вскрыть первую опустившуюся заслонку, как сработала сигнализация, и на группу зачистки обрушился поток воды вместе с разнообразными тварями.

Черви, рыбы, какие-то крысы с щупальцами. В общем, стандартно нестандартная перунская живность. И вся эта братия грызлась между собой, пытаясь найти место, чтобы спрятаться от наступающей воды.

Вовремя сориентировавшись, бойцы успели отступить на поверхность, заблокировав выходы.

Но, как очевидно, блокировка целого района выходом из ситуации не являлась, так что было необходимо спуститься вниз и устранить место прорыва монстров и воды, гнавшей их на поверхность.

Примерное место установить удалось довольно быстро, осталось только убедиться в этом. И, естественно, убеждаться в этом должен был лично я.

— Фёдор Иванович, ты бы не игрался с этой…смесью, — закончив с проверкой, окрикнул я наставника, уже самостоятельно закинувшего ярко-оранжевый баллон за спину. — Ещё ёб… жахнет, то есть!

— Да не должно. К тому же уж лучше здесь разобраться, чем там мучиться, — вполне логично произнёс Иваныч, направляя тонкий шланг, заканчивающийся широким раструбом, в сторону.

Гибкая труба слегка расширилась, и из неё раздалось шипение, которое тут же стихло.

— Хм, странно, не могла же Настя напортачить, — услышал я бормотание Леонова и заметил, как он удивлённо смотрит прямо в раструб. — Твою мать! — Иваныч едва успел убрать голову от брызнувшей из трубы наружу субстанции ярко-вишнёвого цвета.

Первая порция жижи шлёпнулась на землю, а я почувствовал, как у меня рот наполняется слюной. Знаете ли, очень я люблю вишнёвое желе. Такое, которое очень сладкое, но с кислинкой. И густое, чтоб ложка стояла.

И именно на него было похоже содержимое оранжевого баллона, которое при соприкосновении с воздухом стало медленно твердеть, расширяясь в размерах.

— К-хм… Не направлять в лицо и не есть… Не направлять… Не есть…Тьфу на тебя, Настя — бормотал я, подходя к наставнику, от греха подальше перекрывшего вентиль на баллоне. — Кто-то чересчур хорошо знает нас с Леоновым…

— Ну и зачем дорогу испортил? — с укором сказал я наставнику, указывая на возникший посреди дороги правильной формы куб метр на метр на метр.

— Ничего страшного, сейчас уберу, — Леонов, прищёлкнув шланг к ноге, направился к кубу. Подойдя поближе, наставник, хорошенько размахнувшись, ударил по тёмно-красному камню.

Результат превзошёл все ожидания. Точнее, его отсутствие. Затвердевшее вещество даже не поцарапалось, а наставник с удивлением тряс ушибленной рукой.

— Похоже, Настя изрядно перестраховалась. Игорь, может, подсобишь? А то машина реально не уедет. Не хотелось бы, чтобы парни рисковали в случае нашего неудачного погружения, — попросил Иваныч и, не дожидаясь ответа, пошёл к парням, прихватив с собой пару баллонов. Видимо, для меня.

— Этот день когда-нибудь закончится⁈ Простите меня, предки… — подняв глаза к фиолетовому небу, достал Аспид и принялся фамильным оружием разрубать куб, слава богам, эфиру он поддавался легко.

К тому моменту, как я закончил с ремонтно-дорожными работами, группа ныряльщиков успела провериться и выстроилась на узком мостике.

— Напоминаю, вперёд не лезем. С тварями разбирается наш глубоко уважаемый патриарх. Мы лишь страхуем. Ему, как одарённому, всяко сподручнее будет под водой мечами орудовать, — в очередной раз проинструктировал Леонов, заметив, что я, наконец, закончил исправлять его косяк и уже поднимался к ним,

— И за что я вам только плачу, лентяи… — покачал я головой.

— Блин, а что тут ещё и платят? — с деланным удивлением спросил стоящий справа от меня боец. — А ведь чувствовал, что мне о чём-то не договаривают.

— Ещё слово, и даже кормить перестанем, — с угрозой произнёс Леонов. — Всё, собрались и приготовились прыгать.

Мы все синхронно посмотрели на бурлящие под нами потоки, исчезающие в огромной воронке. И всё бы ничего, броня наша крепка и от ударов о стенки пострадать не должна.

Вот только внизу скрывалась главная загвоздка, а именно работающая турбина с огранёнными лопастями, способными перерубить идиота, решившего поплавать рядом с ней.

К сожалению, турбину надолго выключить мы не могли по двум причинам. Во-первых, вода хлынет обратно, затопив тут всё вокруг. Ну а, во-вторых, с этой самой водой полезут и твари, наверняка, обрадовавшиеся возможности изучить новые территории.

— А мы тут, — покосился я на Леонова, — для того, чтобы решать проблемы, а не создавать новые. Правда, наставник?

— Общая готовность! — прогромыхав по металлическому мостику, наставник подошёл к краю и посмотрел вниз. — Всегда недолюбливал аквапарки… Отключайте уже, что ли, чего удовольствие растягивать?

Где-то в безопасном месте диспетчер дёрнул виртуальный рубильник, и водоворот под нами стал замедляться.

— Ходу! Ходу! — прыгнув первым, скомандовал по рации Леонов.

— Не, ну раз приглашаете… У-у-х, — только и успел я подумать, делая шаг вперёд.

Тело недолго боролось с гравитацией, и через секунду я устремился вниз, чтобы врезаться ботинками в «кипящую» воду.

Мутный поток тут же подхватил меня, едва не приложив о внезапно возникшую стену. Извернувшись, я успел выставить вперёд ноги. А почувствовав удар в пятки, тут же оттолкнулся, стараясь отплыть от стены, как можно дальше.

Корпус закреплённого на спине баллона, наверняка, был чрезвычайно прочным, но рисковать не было никого желания.

Тем более, когда вот-вот должно было показаться первое препятствие на пути.

— Приближаемся, — подал голос Леонов. — Рассредоточиться.

Судя по схеме на визоре, это именно он только что проскочил мимо меня, стараясь принять вертикальное положение. Выходило это у него не очень.

Впрочем, чем глубже мы уходили, тем меньше становился напор воды, позволяя лучше контролировать положение собственного тела в пространстве.

Воспользовавшись тем, что течение вновь вынесло меня к стене, я вонзил пальцы в бетон, закрепляясь на ней. Судя по зелёным отметкам на карте, остальные поступили так же.

— Это будет интересно, — пробормотал я, разглядывая в десяти метрах под собой серые очертания замедляющихся лопастей. Видимость, конечно, оставляла желать лучшего.

Стоило только подумать об этом, как пара бойцов, следуя указаниям Леонова, кинули вниз пару ХИС (химический источник света), подсветивших мутноватую воду зелёным светом.

— Похоже, вырубать турбину вообще не вариант. Игорь, твой выход, — несмотря на то, что голос наставника вроде бы звучал спокойно, я смог различить лёгкое раздражение.

С другой стороны, его можно понять. Вряд ли найдётся человек, который обрадуется тому, что его план на первом же этапе катится коту под хвост.

— Принял, — ответил я. Похоже, обещанной прогулки на двадцать минут ожидать больше не стоит.

ХИСы быстро втягивало под турбину, но даже это времени хватило, чтобы рассмотреть толстые обрубки щупалец, цепляющиеся за гладкий металл.

— Ну, зато здесь не нужно думать, кто кого «дружит»… — оттолкнувшись от стены, я устремился вниз. — Диспетчер, уменьши обороты в два раза.

Лопасти турбины, согласно схеме, были широкими, вот только располагались под приличным углом, так что устоять в обычных условиях было ещё той задачей.

Так что, сдаётся мне, я был первым человеком на Перуне, кто умудрился сесть на шпагат в огромной, наполненной водой трубе при этом упираясь ногами в две лопасти крутящейся турбины.

Едва стоило мне обрести хоть какую-то точку опоры, как я извлёк пару ХИСов и примагнитил их к металлу. В отличие от первых уплывших, у этих магниты сработали, и на «карусели» зажглась иллюминация.

— А вот и первые посетители… Эй, куда без билета-то? — обратился я к потянувшемуся в мою сторону щупальцу.

Похожее на гофрированную трубу диаметром с кулак Леонова, считай с два нормальных человеческих, выглядело оно отвратно даже по перунским меркам.

Множественные наросты на нём будто пульсировали изнутри неярким светом, а небольшие присоски, располагающиеся в хаотичном порядке, открывались и закрывались, обнажая целую грядку мелких зубов.

Похоже, закрепить светильники рядом с собой было не самой удачной идеей, так как щупальца, до этого раскинутые по всем лопастям, стали стягиваться ко мне.

— Эх, раззудись рука, размахнись плечо! — взмах меча разом перерубил пару-тройку «колосьев», и меня окутало тёмное облако крови. Которое, впрочем, почти сразу же втянулось вниз.

К сожалению, отрезвляюще на безбилетников это не подействовало, так что спустя десяток секунд желающих покататься значительно прибавилось.

— Какие настырные, — «поймав» течение, я оттолкнулся от одной лопасти, ускользая от неожиданно прыткого щупальца. — Не, так дело не пойдёт.

Используя инерцию, сделал кувырок назад, но, прежде чем меня втянуло бы меж лопастей, успел встать на узкую грань, лишь каким-то чудом сохраняя равновесие. Кажется, кто-то наверху захлопал…

— А мог бы в цирковое поступить, — всё же не удержался Леонов, а я промолчал. Но, попрошу заметить, промолчал, а не пропустил мимо ушей.

Чуя, как «твёрдая» поверхность все же уходит из-под ног, сместился ближе к центру турбины, где зазор между лопастями был уже. А, следовательно, и балансировать было легче.

«Дайте мне точку опоры, и я смогу накрошить пару тонн монстров, даже не запыхавшись!» На новом месте дело пошло веселее.

Кружась на замедляющейся «карусели», я крошил извивающиеся зубастые отростки, не давая им выбраться наружу, благо, владелец щупалец интеллектом не обладал и просто пёр на источники света.

Тем временем турбина уже достаточно замедлилась, и сверху стали «падать» остальные члены отряда.

Подгадав момент, они проскальзывали мимо меня и меж лопастей, исчезая где-то в темноте на той стороне.

Я же, «потанцевав» ещё минут пять, убедился, что последний боец благополучно прошёл опасный участок, подвесил дополнительные светильники и, перерубив излишне настырные щупальца, уже облизывающие мои ноги, вновь подпрыгнул вверх.

Течение стало куда менее сильным, так что я даже провисел в воде пару секунд, прежде чем стал опускаться вниз.

Приземление вышло удачно, так что меж лопастей я вошёл на противоположной от щупалец стороне.

Проскочил тоже без проблем, если не считать, что уже на выходе задел шлемом нижнюю кромку лопасти, и меня закружило. Хорошо, что поесть не успел.

Но к «вертолётам» я человек привычный, так что даже потеряв на пару мгновений ориентацию в пространстве, успел по рации передать, чтобы включали турбину на полную.

В спину почти сразу же ударило, толкая вперёд, но в этот раз я не дал себя закрутить и, работая руками и ногами, поплыл вперёд.

Тоннель постепенно из вертикальной плоскости плавно переходил в горизонтальную, при этом сужаясь и изгибаясь.

Вот на одном из таких поворотов нам и нужно было задержаться, чтобы попасть в боковое ответвление, соединённое с главным тоннелем шлюзом.

А вот, собственно, и он. На карте красную точку входа окружали зелёные, а сам тоннель пересекали жёлтые линии. Кто-то из отряда любезно натянул страховочные тросы для патриарха, дабы он не проскочил мимо, когда турбина заработает на максимум.

Собственно, сделано это было вполне разумно, так как возросший поток не дал мне самостоятельно приблизиться к стенке, чтобы затормозить.

Вытянув руки, я пролетел мимо расположившихся вокруг шлюза бойцов и уцепился за верхний трос. Резкий рывок, и почувствовал, как меня подтягивает к команде.

— Все на месте, вскрывайте, — приказал Леонов, едва увидел, как я закрепился на стенке.

Это, кстати, оказалось не так просто. Пускай подземные коммуникации и были построены совсем недавно, но стены уже успели обрасти непонятной дрянью, напоминающей склизкий мох.

Сверху он был мягким, а вот стоило на него надавить, и возникало ощущение, что это какая-то армированная резина. Вроде и поддаётся-тянется, а рваться не собирается.

Тем временем тяжёлая дверь вздрогнула и сдалась, утягивая за собой провернувшего ручку бойца.

Вода устремилась вслед за ними, почти мгновенно заполнив всё доступное пространство шлюзовой камеры. А после уже и мы забрались, без труда заперев внешнюю дверь.

Едва шлюз оказался загерметизирован, как Леонов тут же повернул рычаг на следующей двери, ведущей в технический тоннель.

— Похоже, тут всё менее печально, — констатировал очевидное Леонов, глядя, как вода из шлюзовой камеры разливается по затопленному не больше чем на полметра полу. — Судя по всему, мы в воздушном кармане.

Похоже, что так. Выйдя из шлюза, я осмотрелся по сторонам. Если верить схемам, то слева, метрах в двадцати, нас ожидал тупик, а вот направо невысокий тоннель должен начать медленно спускаться вниз, пересекаясь с нужным нам.

— Туда, — указал направо Леонов, подсвечивая проход, полный всякой мелкой живности.

Гусеницы в панцирях, черви, какие-то твари, похожие на палочников, которые висели под потолком, создавая впечатление, что он порос сухой травой. Похоже, сюда успели добраться все те, кого не смыло потопом.

— Надо будет сюда бригаду чистильщиков прислать, как только с прорывом разберёмся, — произнёс я, стряхивая с плеча очередного таракана.

— А ты думаешь, чем мы тут занимались? — спросил Леонов. — Кстати, наличие подобной мелочи обычно указывало, что где-то обитает монстр покрупнее.

— Крупной твари тут особо не спрятаться, — я обвёл стены фонарём, а после направил луч вдаль. — Тем более, что её, похоже, до нас прикончили.

Метрах в пятнадцати от нас лежал свежеобглоданный костяк четырёхногой животины с вытянутой, будто клюв, мордой. Пасть у туши была открыта, и даже с такого расстояния я не мог не заметить приличных размеров клыки. Но даже они не смогли спасти зверушку от участи быть съеденной.

— Не успел выбраться из воды, — констатировал Леонов, пнув мёртвую тварь, которая, как оказалось, лежала на границе, где начинался спуск.

— Дай догадаюсь, опять мне первому идти? — я подошёл к туше и подсветил скелет.

На костях ещё оставались куски мяса и сухожилий, но совсем мало, будто мы своим появлением спугнули трапезничающего.

Перевёл фонарь на тёмную воду. Если не считать мусора, плавающего на поверхности, была она почти прозрачной, так что я заметил ускользнувшую в глубину тень.

— Если мы начнём стрелять в замкнутом пространстве, то сами и огребём, так что извольте достать оружие и пойти рыбачить, — ехидно произнёс Иваныч. — Если что, кричите громче.

— И как я ещё с такими гвардейцами дожил до своих лет?.. — на общей волне спросил я, медленно шагая по опускающемуся полу.

— С другими ты бы не дожил и до двенадцатилетия, — ответил Леонов, пару раз ощутимо дёрнув за страховочный шнур, пристёгнутый к моей броне.

Своды потолка тоже опускались, и спустя пару минут вода надо мной сомкнулась полностью, а на стенах и полу появился уже знакомый мох, придавая тоннелю таинственный вид.

Согласно схеме, до перекрёстка метров двадцать, а после нужно было ещё раз повернуть направо и пройти ещё тридцать.

До развилки я добрался быстро, так и не дождавшись нападения, хотя не раз замечал, как сокращается мох и под ним становятся видимы мелкие твари, напоминающие креветок ярко-красной расцветки.

Но они разумно не трогали меня, а я разумно не трогал их, стараясь лишний раз не касаться стен. Собственно, так и шёл. А вот стоило спуститься на уровень ниже, и начались сюрпризы.

Подводный мох сменился длинными лентами водорослей, которые при моём появлении пришли в движение.

Плоские листы оплетали ноги и руки, скользили по шлему, а боевой компьютер периодически фиксировал слабые уколы током. Ничего страшного, но какой-нибудь мелкой живности пришлось бы несладко.

К счастью, силёнок у водорослей оказалось немного, и я просто пёр вперёд, махая одним Аспидом и оставляя после себя просеку.

Когда до места прорыва оставалось пройти всего ничего, датчики брони зафиксировали резкое повышение температуры, а вода в свете фонаря на мгновение сменила цвет, приобретя фиолетовый оттенок.

Вспомнив про массовое заражение, вынудившее нас покинуть место посадки, я тут же подал эфир на Аспид и увидел, как вода вокруг него потемнела.

Но, судя по всему, концентрация отравы была совсем незначительной, так как, только температура пришла в норму, вода приобрела привычную прозрачность.

К моменту, как я дошёл до конца тоннеля, подобные вспышки стали повторяться все чаще. А стоило мне остановиться у груды камней, некогда бывшей прочной стеной, датчики брони голосили уже непрерывно.

— Неприятно. Надо бы напрячь коммунальщиков, пускай воду питьевую проверят. Не хотелось бы повторной эпидемии, — пробормотал я, заглядывая в дыру.

Шаря лучом мощного фонаря из стороны в сторону, я надеялся нащупать хотя бы дно той пещеры, куда мы незапланированно получили доступ, но смог увидеть лишь смутные очертания извивающихся где-то в глубине длинных тел.

— Ну уж нет, на сегодня мне приключений точно хватит, — отойдя от края провала, я достал шланг с отвердителем и принялся замуровывать проход. — Расти стеночка большая да крепенькая…

* * *

Исаевск

Перун

Стоило мне только открыть дверь, как надо мной раздался перезвон маленьких колокольчиков, а я ощутил на себе лениво-любопытный взгляд стоящей за барной стойкой молодой блондинки.

— Доброго дня или уже скорее вечера, — мило улыбнулась девушка, одетая в красную клетчатую рубашку и чёрный кожаный фартук. — Будете ужинать или просто выпить зашли?

— Наверное, просто выпить, — кивнул я, усаживаясь за стойку и стараясь не вспоминать недавно пережитые приключения. — Что-нибудь на ваш вкус.

— К сожалению, последняя партия из столицы не прибыла, так что выбор ограничен. Могу предложить только это, — положив передо мной карту с напитками, девушка задумчиво прищурилась. — Я вас не видела раньше, вы из последней группы?

Я оторвал голову от стойки и непонимающе посмотрел на неё. А после провёл рукой по своей щеке. Ну да, кто ж в парне с трёхдневной щетиной, с отросшими волосами и мешками под глазами признает собственного патриарха.

А я-то думал, чего это она такая смелая? Может, дать распоряжение, чтоб мои портреты везде развесили, а то вот так не узнают и драться полезут. Потом ещё лечи их…

— Нет, — мотнул я головой, возвращаясь к списку. Большая часть названий была незнакома, так что я наугад ткнул в самое экзотичное.

— Значит, научник какой? Ваши тут не часто появляются. Давай-ка я тебе чего получше налью. Негоже интеллектуальный запас нашего патриарха дешёвым пойлом губить, — девушка, выхватив у меня из руки карту, вытащила из-под стойки пузатую бутыль и небольшой стакан.

Отмерив два пальца, она толкнула стакан в мою сторону и со вздохом жалости закупорила бутылку.

— Что, редкая вещь? — уточнил я.

Цвет у жидкости был почти что синий, и я даже предположить не мог, что это. Разве что запах показался подозрительно знакомым.

— Угу. Начальница ваша, Анастасия Олеговна подогнала. В знак извинений. Неужто не слышал, как один из вас, точнее, одна, наш бар спалила? Благо, что восстановить смогли быстро, — удивилась девушка.

— Слышал, конечно, просто дел было много, расспросить не успел, — пробормотал я, уже с большим подозрением смотря на напиток.

Да не, тут же всего на два глотка. А потом возьму чего попроще. Воды, например. Дабы избежать эксцессов.

— Слушай… Кстати, а как тебя зовут? — поинтересовалась девушка.

— Игорь.

— Ха, какое совпадение. А меня Агата, — протянула она руку. — Слушай, Игорь. Вы же там все общаетесь меж собой, может, хоть слухи есть, когда это всё закончится?

— Слухов нет, только предположения, но есть твёрдая уверенность, что всё происходящее временно, — ответил я, отхлебнув коктейль Морозовой. Сжульничала Настёна, эта версия напитка была куда слабее и менее насыщенная. Но тоже неплохо. — Так что не раскисай. У тебя кто-то остался на Орбитале?

— Младший брат. Мне буквально перед отправкой сюда исполнилось восемнадцать, а то бы и меня сейчас здесь не было. Даже страшно представить, что сейчас он ощущает. Мы-то с отцом здесь, — в голосе девушки засквозила печаль, но она встряхнула головой и вновь улыбнулась.

— Уверен, что ма… Госпожа Исаева позаботится о нём, как и обо всех остальных. Ну а патриарх разберётся с проблемами здесь, даже не сомневайся.

— Надеюсь, твой тёзка так же уверен в себе, как ты в нём, — рассмеялась Агата и повернулась в сторону вновь зазвонивших колокольчиков.

— О, привет, ты сего…

— Нашла! Господин патриарх! При всём моём уважении, но я всегда должна быть в курсе вашего местонахождения, — раздался позади меня возмущённо-смущённый голосок. Согласен, удивительная смесь, зато сразу понятно, кто это.

— Твоя неосведомлённость — это твой просчёт, а не твоего патриарха, — прикончив напиток вторым глотком, со стуком поставил стакан на стойку и подмигнул замершей Агате. — Зачем я тебе, Гита? Только быстро!

— Быстро не выйдет, Игорь Владиславович! — слева от меня опустилась стопка документов, а справа появился планшет, на котором мигало множество иконок.

— И кто меня на этот раз сдал? — удручённо произнёс я, глядя на всё это «богатство».

— Не понимаю, о чём вы, Игорь Владиславович, — прекрасно всё поняла Чакравати.

— Ладно, демоны с тобой! Агата, отомри, — я щёлкнул пальцами, и девушка зашевелилась. По крайней мере дышать точно начала. — Мы с этой назойливой особой переберёмся вон за тот столик, а ты нам меню принеси, чую вечер долгим будет. Хорошо?

— Д-д-да… господин патриарх, конечно. Сейчас же…

— Агата, выдыхай, — тормознул я девушку. — Всё нормально. И принеси к заказу твой эксклюзивный напиток. А завтра, обещаю, тебе доставят кое-что получше.

Девушка, кивнув, куда-то умчалась. То ли за меню, то ли сообщить хозяину бара, кто почтил их своим присутствием.

— Ну а ты, — повернулся я к Гите, — давай за мной, и не дай боги выяснится, что ты просто так мне вечер испортила…

Глава 4

Исаевск

Перун

Спустя пару минут после исчезновения Агаты из подсобных помещений выскочил невысокий круглый мужчина с длинной бородой, представившийся Дамиром Борисовичем.

Собственно он являлся владельцем трактира и, с его слов, был чрезвычайно польщён, что принадлежащее ему заведение соблаговолил посетить сам патриарх.

Развив бурную деятельность, он тут же отговорил меня от общего зала и провёл в небольшую комнату, обставленную простенько, но со вкусом.

Широкий деревянный стол, по бокам которого вместо стульев располагались деревянные же скамейки, будто откопанные на каком-то древнем складе. Выглядели они крепко, но жутко неудобно. Но хозяин, видимо, это и сам понимал, так что первым делом достал из шкафа небольшие пуфики и положил их на скамейки.

Я тем временем рассматривал фотографии, висящие на стенах, сделанных как будто из бруса. Правда стоило мне подойти и потрогать их, как я ощутил прохладный металл.

— После пожара ещё не успели восстановить облицовку, — извиняющимся тоном произнёс владелец трактира, при этом укоризненно глядя на замершую возле входа Гиту. — Но заказ уже сделан, и, как всё успокоится, вам обязательно стоит посетить нас ещё раз. Тут будет куда уютнее.

— Непременно, — я кивнул и указал на одну из фотографий, запечатлевшую большую группу людей в тёплой одежде. Позади них стоял трёхэтажный дом, занесённый зелёным снегом почти по самый второй этаж. — Это же на Вьюге? Вы оттуда?

— Все так, Игорь Владиславович, вот он я, — трактирщик подошёл и ткнул пальцем в карапуза, выглядевшего большим лишь из-за объёмной одежды. — Мне тогда года четыре было, родители же были из переселенцев. Наверное, это от них мне передалась неусидчивость. Как только появилась возможность, сразу улетел вселенную посмотреть.

— Но сейчас решили остепениться? — закончив рассматривать другие, не менее интересные фотографии, я уселся за стол и знаком показал Гите тоже присаживаться.

— Возраст, как никак, — усмехнулся в густую чёрную бороду не такой уж и старый мужчина. — Да и дочка в мать пошла. Предпочитает чувствовать под ногами твёрдую землю, а не стальные переборки космического корабля. Кстати о ней. Агата!

После крика трактирщика в щель между косяком и дверью протянулась рука с меню. Сама девушка заходить не рисковала.

— Могу порекомендовать салаты… — начал было трактирщик, но, увидев, как Чакравати раскладывает на столе папки, на мгновение задумался, а потом продолжил. — Хотя, судя по всему, вы тут надолго, так что рекомендую взять что-нибудь посытнее.

Глядя на секретаря и то, как тщательно она разбирает бумажки, был вынужден согласиться с мужчиной. Так что, оставив выбор на совести хозяина заведения, дождался, пока он покинет комнату и потянулся к ближайшей папке, отмеченной красным цветом.

— Интересный проект, — спустя некоторое время, ушедшее на ознакомление с документом, я откинулся на спинку лавки. — В следующий раз помечай такие, как «важно, но должно отлежаться до окончания проверки».

Я вернул папку с предложениями одного из глав мелких общин Гите, освобождая место на столе перед собой и давая трактирщику поставить тарелку с крупными кусками мяса, приправленного рассыпчатым гарниром. То ли гречка, то ли подгоревший рис. М-м-м, как пахнет! В животе непроизвольно заурчало.

Я попытался сосредоточиться, не давая еде отвлечь от прочитанного. Нет, предложенная идея была неплохой — усилить контроль за системами города, повысив их эффективность. Только вот данный товарищ чуть ли не в открытую требовал участия своих людей в этом проекте.

Похвальная инициатива для лидера общины, но мне подобные индивиды подобно кости в горле. Род должен быть монолитным, а не состоять из кучки диаспор, тянущих одеяло на себя.

Ничего, сейчас всё немного подуспокоится, и я начну вдалбливать эту мысль в буйные головы более действенным способом.

— В общем, дашь отписку инициативному товарищу, что его предложение рассматривается. А завтра утром перекинешь эту папку Леонову. Раз наш будущий начальник полиции застрял в столице, пускай Фёдор Иванович поработает и проверит, что да как с этим человеком, — сказал я Гите.

Девушка, в этот раз сменившая свою необычную одежду на обычный комбинезон поселенцев светло-голубого цвета, кивнула и сделала пометку в ежедневнике.

— Что там следующее, отчёт службы северных ворот? К-хм, даже так… Какого чёрта выпустили группу за пределы города без вооружённого сопровождения? — пробежавшись глазами по отчёту, с облегчением обнаружил, что пострадавших среди фермеров-суицидников не оказалось.

Но факт оставался фактом. Даже видя странное чужое небо над головой, люди оставались людьми и вели себя безалаберно.

Построить зоопарк, что ли, да притащить туда тварей пострашнее? Пускай полюбуются, кто снаружи бродит. Может, хоть так получится достучаться, прежде чем придётся участвовать в торжественном открытии первого кладбища в городе.

— В рапорте указано, что плантация располагалась в радиусе поражения систем обороны города, поэтому начальник охраны и дал разрешение, — Гита только взяла в руки вилку, но тут же отложила её в сторону, чтобы свериться с записями.

— Начальника этого снять с объекта и отправить в «Заповедник», может, проникнется. И знаешь, завтра обрадуй Леонова ещё и тем, что командовать при зачистке канализации он будет не только штурмовиками, — я вытащил из стопки список нёсших дежурство в то время и обвёл ручкой каждого второго. — Чередовать их через день, пока вся канализация блестеть не будет.

— Сурово, — как секретарь, девушка, наверняка, уже успела ознакомиться, с чем нам пришлось столкнуться сегодня, так что прекрасно представляла, насколько влипли проштрафившиеся.

В дверь постучались, и после полученного разрешения на пороге появилась Агата.

— Игорь Владиславович, хотела принести извинение за неподобающее поведение и уточнить, может, ещё чего-нибудь желаете? — спросила девушка.

Судя по голосу, особого пиетета к моей патриаршей персоне она не испытывала, первоначальный ступор был вызван, скорее всего, опасением по поводу моей возможной реакции.

А извиняться её по-любому направил отец, тот, наверняка, был куда осведомлённей, как могут себя повести «гордые» аристократы.

— Извинения приняты, так что можешь успокоить Дамира Борисовича, — ответил я.

— Спасибо, непременно, прямо щас же и передам, — сделав лёгкий поклон, девушка выскочила за дверь, даже не уточнив, нужно мне что-то ещё или нет.

— Игорь Владиславович, а вас не смущает, что ваши поданные так себя ведут по отношению к вам? — пригубив настойку Морозовой, осмелилась спросить Гита, глядя на пустое место, где только что стояла Агата.

— Ты про то, что они разговаривают не как с сюзереном, а как с каким-нибудь начальником? — уточнил я, гоняя вилкой по тарелке скользкий маринованный гриб. Интересно, это из запасов или уже местный?

— Просто там, где я родилась, в отношениях «господин-поданный» всё было несколько сложнее, — покачав бокалом в руке, ответила девушка. — На Чавале вообще всё было сложно.

— Мягкий климат, отсутствие глубоких водоёмов, сильная кастовая система — это про него? — личное дело Чакравати читал, но всегда считал и продолжаю считать, что в разговоре можно узнать куда больше.

— Именно. Аграрная планетка, на которой, помимо многокилометровых плантаций и болот, толком ничего и нет, — рукав тонкого комбинезона у девушки задрался, и я заметил вязь узоров, складывающихся в замысловатый рисунок. Гита заметила, как я внимательно разглядываю её руку. — Это небольшое напоминание о родине и родителях. Они у меня были из брахманов, касты учёных и жрецов. У них очень хорошо получалось совмещать духовное и физическое.

— Но, насколько я знаю, брахманы высшая каста. Неужели у меня в секретарях оказалась беглая принцесса? — пошутил я, отставляя тарелку в сторону и наливая себе настойки.

Основные документы были просмотрены, теперь можно и немного расслабиться да прощупать, насколько можно будет доверять новому человеку в своём окружении.

— Эх, если бы… Тогда бы всё, наверняка, сложилось бы по-другому, — грустно произнесла Гита. — Родители действительно занимали высокую должность в одном из научных центров планеты. Но сама наука была далека от приоритетов раджи, так что фактически мы были в самом низу по статусу, религия, вот что действительно волновало его.

— Судя по узору, на вашей планете на религию существенное влияние оказали краты, — дотронувшись до руки девушки, я провёл пальцем по сложному рисунку, выполненному в виде множества треугольников, разбитых на ещё более мелкие. — Это же схематичное обозначение горы Мера, если правильно помню. Именно её поиски были краеугольным камнем веры теократов. По крайней мере, в начале их пути.

— Верно, это одно из толкований, — кивнула Чакравати, не сильно смущаясь, что я дотронулся до неё без разрешения. — Родители говорили, что Мера располагается в центре вселенной, где сходятся все потоки эфира. И тот, кто сможет её найти, обретёт просветление. Я в это не особо верю, но трудно избавиться от привычек, которые тебе вдалбливаются с самого детства.

— Не веришь в магию и богов?

— П-ф, магия, боги… Учитель в школе постоянно любил порассуждать о всемогущих сущностях, что помогли человечеству выбраться из дремучего леса, — фыркнула вновь девушка и, закатав рукав до самого плеча, ткнула пальцем в изображение многорукого человека с головой животного. — Вот это вообще изображение нашего прародителя. Мол, он был самым первым Просвещённым, снизошедшим на Землю. И какое-то время я в это действительно верила. Пока не залезла в библиотеку родителей и не нашла историю древней Земли.

— И обнаружила ещё кучу мифов о таких же самых «первых»? — предположил я, разливая по стаканам «огненную жидкость».

— Именно, — ткнула пальцем вверх Гита, а глаза у неё подозрительно заблестели. То ли оттого, что нашла собеседника, который готов её выслушать, то ли от настойки. — И с того времени я с усмешкой отношусь ко всему, что пытаются обернуть в обёртку мистики. Боги? Обычные одарённые, достигшие определённого могущества. Чудеса? Всего лишь дары, которыми ушлые одарённые пытались придать себе статус божественности.

— Сдаётся мне, что не все аристократы с тобой согласятся, — покачал я головой. — Многие считают, что сила была дарована свыше, пускай варианты этого «свыше» разнятся от планеты к планете.

— Обычная практика власть имущих, пытающихся придать себе веса, даже за счёт того, что уж точно не их заслуга. Удачная мутация, не более того, — твёрдо произнесла девушка, назидательно подняв палец вверх.

Правда, в последний момент Гита икнула, чем смазала общее впечатление от сказанного.

— И всё же ты продолжаешь украшать себя росписью, несмотря на то, что не веришь в её значение, — откинувшись на высокую спинку скамейки, я окинул взглядом Чакравати.

На бледном лице девушки проступил ярко-красный румянец, а небольшая грудь, почти незаметная даже в облегающем комбинезоне ходила вверх-вниз, будто Гита пробежала стометровку.

— Это память. Какой-бы она не была неприятной, я должна хранить мудрость родителей. Это от матери, — девушка провела пальцами левой руки по узорам на правой. — А это от отца, — сделав замысловатый жест, Чакравати коснулась указательным пальцем виска.

— Мудрость и знания? Кого-то мне это напоминает, — задумчиво произнёс я, вспоминая своих отца и мать.

Отец всегда был целеустремлённым человеком, считающим что нет ничего ценнее знаний. Мне порой казалось, что даже Империя, верность которой наш род хранил ни одно поколение, для него была не более чем инструментом.

И ему было плевать, что этот «инструмент» может поранить, а то и лишить головы. Есть цель, а каким способом её достичь, это уже дело десятое.

Мать же, напротив, больше полагалась на житейскую мудрость. Нет, её ни в коем случае нельзя было назвать глупой. Просто если разум отца можно было сравнить с хирургическим скальпелем, вспарывающим любую преграду, то мама всегда решала проблемы аккуратно, взвешивая риски и находя самые безопасные пути. Путь мягкой силы, так сказать, основанный на опыте предков.

Наверное, только благодаря тому, что отец встретил её ещё в юношестве, он успел дать потомство, а не сложил буйную головушку на какой-нибудь богами забытой планете.

— Мои родители были слишком умны для столь захудалой планетки, это их и сгубило. Они нашли доказательства того, что правящая династия раджи не была первой, и вообще их основатель чуть ли не гальюны на ковчеге драил. Родители вскрыли какой-то древний склад, обнаружили записи и имели глупость их продемонстрировать главе научного центра, — пока я размышлял, девушка вылила остатки «коктейля» в стакан и, даже не поморщившись, залпом опустошила его. — Глава был не умным, но понимание того, чья рука его кормит у него присутствовало. Так что вопрос о том, что делать даже не стоял.

— В личном деле упоминалось, что твои родители погибли во время экспедиции, а сестра пропала без вести, — я задумчиво посмотрел на пустой стакан.

Малявка умудрилась приговорить больше половины бутылки и при этом даже сидела ровно. Думаю, для её размеров это тянуло на маленький подвиг.

— Угу, всё именно так и было. Ведь для людей, всю свою жизнь проживших среди болот, вполне обыденно разбивать лагерь возле лежбища макур. Это такие амфибии, что гнездятся на мелководье, — пояснила девушка. — Выглядят, как помесь здоровой рыбы с собакой, имеют кучу зубов в огромной пасти и вредный нрав. С ними стараются не связываться, так как даже маленькая стая может насчитывать до полусотни особей. Но мои родители, конечно же, были не в курсе этого. Откуда им, коренным жителям, догадываться насколько опасны эти твари.

— Вот ты сейчас про макуров или про раджу с прихлебателями? — решил уточнить я.

— Про вторых, естественно. Зверье-то тут при чём? — с недоумением спросила окончательно опьяневшая девушка. Нет, речь у неё была чёткой, словно она сейчас не за столом сидела, а выступала на каком-нибудь совещании.

Вот только блестящие глаза, ломанные движения руками, неожиданно пропавшая робость. Именно сейчас с неё слетел вид юной девушки, и я увидел перед собой повидавшую жизнь женщину.

— И тем не менее ты решила пойти на службу к аристократу, — продолжил я расспрашивать девушку.

— Я и не собиралась. После убийства родителей и пропажи сестры, мне в открытую сказали, что на Чавале мне больше не рады, предложив на выбор либо пополнить гарем одного урода, обещавшего защиту, либо покинуть планету, — дёрнула плечами Гита. — Естественно, после того, как я отказалась от первого варианта, все мои достижения, все мои успехи, которые могли бы мне облегчить жизнь на новом месте были уничтожены. Вот так я оказалась обычной переселенкой без подтверждённой специальности да ещё выглядящей лет на девятнадцать. Что тоже плюсом не назовёшь.

— Ну, будем честны. Больше шестнадцати тебе мало кто даст, — позволил я себе улыбнуться, хотя весёлого было мало.

Случившееся с девушкой было ужасным, но не чем-то сверхъестественным. Планетарные царьки, вскормленные под крылом Империи, были способны и не на такое. И чем дальше от метрополии, тем хуже обстояли дела.

— Да я знаю… — вздохнула Чакравати, — Порой я сожалею, что Император запретил генетические модификации, которые проводили теократы. Рост бы себе добавила да ещё пару мест увеличила.

Девушка с грустью посмотрела вниз и провела рукой по груди.

— Судя по всему, ты более-менее смирилась со смертью близких? — вернулся я к главной теме нашего разговора.

— Времени прошло уже много. Родителей мне не вернуть при всём желании. Первое время я планировала отомстить виновным в их смерти. Даже информацию собирала. Но в какой-то момент я осознала, что не потяну. А если умру я, то погибнет и память о моей семье, — Гита задумчиво повертела пустой бокал в руке и посмотрела на меня.

Увидев, как я кивнул, она нажала на кнопку вызова, и спустя пару мгновений в комнате появилась Агата со слегка запотевшей бутылкой в руках.

Поставив её на стол, она молча собрала пустые тарелки и бесшумно исчезла за дверью, вновь оставляя меня наедине с Чакравати.

— Ты упорно избегаешь в разговоре свою сестру, — я разлил янтарную жидкость по стаканам и пододвинул один из них девушке. — Лишь пару раз о ней упомянула. Да и в деле твоём о ней один абзац.

— Вы же не отстанете? Это такая проверка? — Гита, глядя мне в глаза, выпила содержимое и требовательно протянула мне стакан.

— Я мог бы вести с тобой долгие беседы, подмечая неточности в ответах. Мог бы вколоть тебе какую-нибудь дрянь и несколько часов слушать все твои тайны, даже сокровенные. Мог бы привести мозголома, который вывернул бы наружу все твои потаённые страхи и желания, чтобы потом я играл на них, привязывая тебя к себе, — слегка пригубив напиток, с удивлением обнаружил, что это обычный коньяк, правда, странного жёлтого цвета.

— Честно говоря, сейчас вы меня пугаете, Игорь Влад… Владисл… Владиславович, — с третьего раза выговорив моё отчество, произнесла Гита.

— Не пугаю, просто говорю правду. Чего и тебе советую. Ты претендуешь на должность секретаря, то есть человека, которому я могу доверить тайны. Свои и своего рода. А значит, и я должен знать о тебе всё, — вновь наполнив стакан девушки, подвинул его вперёд. — Меня не интересует цвет твоего нижнего белья, или в какой позе ты предпочитаешь заниматься сексом. Но я должен знать, на какие рычаги в тебе можно надавить, чтобы ты сломалась и предала. И как этого не допустить.

Девушка откинулась на спинку, словно стараясь как можно сильнее дистанцироваться от меня. Правда, при этом не забыв прихватить стакан.

— Вы правы, Игорь Владиславович, доверие должно быть обоюдным, — спустя пару долгих минут, потраченных Гитой на размышления, произнесла девушка. — И Зита, моя сестра, действительно является моей главной бедой.

Пока девушка собиралась с мыслями, я вновь удивился своему супердару собирать вокруг себя людей с необычными, даже трагическими судьбами. Морозова, Леонов, Андерсены, Штейн и многие другие. Теперь, похоже, к этому списку ещё и Чакравати добавится.

— Уже который год я отгоняю от себя мысль, что бросила свою сестру на Чавале, — наконец отмерла Гита. — Официально было заявлено, что все члены семьи Чакравати погибли во время экспедиции из-за нападения диких зверей. Я лично была в морге куда доставили останки членов экспедиции и опознала отца с матерью.

— Но с сестрой этого не вышло?

— Да. Точнее нет. На опознании я увидела всего лишь пару фрагментов тела. Руки, правая нога. Вот как раз на ноге у неё было родимое пятно, точь-в-точь как у меня. Да и генетическая экспертиза подтвердила, что передо мной Зита, — девушка вздрогнула, будто ей на мгновение стало холодно. — Вот только когда я планировала месть и собирала информацию, обнаружила записи с крылоплана, доставившего экспедицию к месту раскопок. И в них отсутствовал обязательный идентификатор Зиты. Будто она не полетела.

— Но генетический анализ проводится под патронажем имперских служб и его подделать не то чтобы не возможно, но весьма затратно однозначно, — со скепсисом произнёс я. — И вряд ли, уж извини, кто-то стал бы подделывать результаты, чтобы спрятать человека. Проще было просто сказать, что твою сестру твари в болото утащили.

— Я это понимаю. Но порой на меня накатывает чувство вины, будто я бросила Зиту в беде. А если она на самом деле жива? Как я посмотрю ей в глаза в этом случае? — девушка поникла и обхватила руками голову.

— Даже если бы она была жива, ты ничего не смогла бы сделать, — поднявшись, я уселся рядом с Гитой и обхватил её рукой. По идее её голова должна была лечь мне на плечо, но ввиду её мелкого роста она упёрлась мне в ключицу. — Так что ты поступила правильно. И молодец, что поделилась со мной этим.

— Вы вызываете необъяснимое чувство доверия, Игорь Владиславович. Хотя должна признаться, каких-то десять минут назад мне жутко хотелось убежать. Но я же прошла проверку на доверие? — не поднимая голову, спросила Гита.

— На алкоголь проверку точно прошла, — пошутил я и тут же почувствовал удар головой в грудь. — Шучу, всё нормально, ты справилась.

— Вот и отлично, вот и хорошо… — из девушки словно вынули стержень, и она начала обмякать, а речь становилась всё более и более невнятной. — Я на пару секунд…

Прежде чем я успел спросить, что означают эти «пару секунд», как до меня донеслось равномерное посапывание, сообщающее, что девушка унеслась в страну сновидений.

— Всё же проклятый зелёный змий победил, — покачал я головой, аккуратно освобождая руку и укладывая Гиту на лавку.

Собрав в одну стопку документы, я по комму вызвал дежурную машину, а после позвал Агату.

— Вижу, вы закончили? — с лёгкой ехидцей произнесла девушка, глядя на сопящую на лавке Чакравати. — Если нужно, я вызову машину.

— Не нужно, просто помоги донести документы до дежурки да скажи адрес Гиты, отвезу её домой сам, — подхватив необычайно лёгкую девушку на руки, я вышел из комнаты, следуя за Агатой.

Оказалось, Чакравати жила совсем недалеко от мэрии, минутах в десяти ходьбы. Так что, если будет опаздывать на работу, могу смело её штрафовать.

Открыв дверь машины, достал так и не проснувшуюся во время поездки девушку и направился к её квартире, располагающейся на втором этаже трёхэтажного дома.

Открыв дверь коммом девушки, зашёл в квартиру и щёлкнул тумблером, зажигая свет.

— Да уж, если где-то прибыло, то где-то определённо убыло, — глядя на царивший беспорядок в прихожей, пробормотал я.

Честно говоря, не ожидал такого хаоса в квартире от девушки, раскладывающей десятки документов в строгой иерархии.

Обувь, сваленная у входной двери, создавала впечатление, что здесь обитает сороконожка. Причём, сколько раз я видел Гиту, на ней были одни и те же строгие туфли.

Но ладно, обувь, зайдя в комнату-зал, я был удивлён количеству одежды, раскиданной по стульям и небольшому диванчику, стоящему в центре.

— Блин, может, девочке денег не хватает, и она шмотками приторговывает? — начал я строить предположения, не выпуская посапывающую Чакравати из рук. — Да не, нет у нас в Исаевске столько мелких людей, однозначно.

Покачав головой, понёс секретаршу в спальню, не на заваленный же одеждой диван её укладывать.

— Хм… Интересоваться, какое на ней нижнее белье я теперь точно не буду. И так увидел всё, что можно было, — прокомментировал я хаос в спальне девушки. — Такое ощущение, что она, проснувшись, сначала ныряет в шкаф с нижнем бельём, потом плавно перебирается в зал с верхней одеждой, а на выходе уже обувается.

Стряхнув с покрывала пару весьма интересных комплектов, состоящих из полупрозрачных трусиков и лифчиков, я уложил девушку на кровать и стянул с Гиты обувь.

Чакравати что-то бормотала во сне, периодически вспоминая родную планету и погибших родных, но вслушиваться я не стал и так слишком много информации за сегодняшний день.

Так что, укрыв девушку и подоткнув одеяло со всех сторон, направился на выход, надеясь, что это было последнее приключение, произошедшее со мной за сегодня.

Глава 5

Исаевск

Перун

Следующий день оказался обычным днём патриарха, имеющего вагон и маленькую тележку неотложных проблем… Так что, поспав на полчаса меньше положенного, наскоро привёл себя в порядок и, перехватив пару бутербродов из «черепаховской» столовой, отправился колесить по городу.

Нужно было показать людям, что даже фиолетовое небо над головой не повод отлынивать от работы. Один день помандражировали, и хватит.

Первым делом заглянул к Леонову, не сумев отказать себе в удовольствии посмотреть на орущего наставника. Иваныч был до глубины души обрадован новостью о пополнении из проштрафившихся стражников и сейчас по полной на них отрывался.

Кстати, надо отдать должное Гите, несмотря на вчерашнюю попойку, девушка встала ещё раньше меня, успев разослать вчерашние указания всем адресатам.

Правда, ценой этого был жутко бледный вид секретаря и медленная речь, будто Гите было тяжело открывать даже рот. Даже мелькнула мысль подлечить девушку, но я тут же отбросил её в сторону. В следующий раз будет умнее и не станет напиваться. Надеюсь.

Следующей точкой маршрута была инспекция орудийных башен, часть из которых была собрана из артиллерийских самоходок, захваченных ещё у наёмников, сожранных зверьём в лесу.

Изначально я планировал оснастить башни нормальными орудиями, заказав их из столицы, но в свете последних событий придётся пока импровизировать.

Благо, мой небольшой оружейный заводик в «Черепахе» имел необходимые чертежи для производства боеприпасов в необходимом количестве.

Так что, посетив внешнюю стену и посмотрев фронт работ, убедился, что к завтрашнему утру уже можно будет провести испытания. Ну и дать возможность артиллеристам пристреляться. Завтра, определённо, будет шумно и весело.

После всё же отпустил бедную Чакравати домой на пару часов отлежаться, несмотря на её вялые попытки отказаться, и отправился на внешние фермы. Там тоже кипела работа.

Пока отчихвощенные стражники несли караул, фермеры продолжали ремонтировать, а где-то и возводить заново смытые ливнем теплицы. Правда, в этот раз конструкции знатно укрепили, превратив в мини-бастионы.

На вскидку смогут выдержать пару маломощных взрывов и даже не рассыпаться. Жаль, что все посевы так укрыть не выйдет, слишком уж затратное мероприятие получалось.

Также до обеда успел заскочить в одну из лабораторий, расположенную прямо на территории Черепахи.

С Морозовой опять разминулись, хотя, как мне доложили, она с самого утра здесь крутилась и убыла буквально за десять минут до моего появления. Избегает меня, что ли? Детский сад какой-то…

Тем не менее в «лаборатории номер четыре», как она значилась в документах, я застал маленькую Штейн. Девочка с момента нашей последней встречи успела обзавестись очередным питомцем по прозвищу Хруст Седьмой. Что стало с четвёртым, пятым и шестым, я тактично уточнять не стал.

Впрочем, в «четвёрке» Астрид занималась отнюдь не тренировкой мелкой твари. Девочка уже второй день знакомилась с Утробой, захваченной в городке Валентино.

Судя по докладу, тварь жрала любой органический материал, до которого могла дотянуться, при этом увеличиваясь в размерах. Так, за двое суток личинка Утробы прибавила в длину полметра, а в весе на добрый центнер. Хотя, если я правильно понял, её рост существенно замедлился, стоило только перетащить этого монстра в помещение поменьше.

Интересная картина получалась. Возможно, под нашими ногами по тёмным пещерам ползала целая орда таких биологических заводов, и лишь каменная клетка не давала им разрастись до гигантских размеров.

Со слов девочки, на контакт Утроба шла нехотя. Пытаясь «подключиться» к твари, Астрид будто бы натыкалась на мягкую преграду. Причём по мере роста монстра ментальный барьер становился лишь прочнее.

Ещё немного поболтав с младшим научным сотрудником, коим теперь числилась Штейн, дал пару советов девочке по работе с даром да приказал засунуть Утробу в клетку поменьше. Посмотрим, удастся ли обратить процесс роста вспять.

Покончив с научной частью, я чуть ли не силком вытащил Астрид из лаборатории и отправился вместе с девочкой на обед в Черепаху.

Там в столовой, меня нашла посвежевшая Чакравати. Хорошо, хоть поесть дала. Так что следующую половину дня я провёл в обществе двух особ.

Младшей из них, правда, нужно было идти на обучение к репетитору, но я решил, что один день прогулов Астрид быстро наверстает.

К вечеру умудрился объехать весь город и переговорить чуть ли не с каждым жителем Исаевска, убеждая, что ситуация под контролем. Кажется, поверили даже самые скептически настроенные, пусть и не полностью.

В общем, к позднему вечеру я чувствовал себя морально и физически измотанным. Так что, проигнорировав намёки Чакравати о необходимости посетить кабинет и поставить «всего пару подписей», сдал ей на руки Штейн, а сам отправился на Черепаху. Спать. Лишь за её стальным панцирем я был в уверенности, что до меня не доберётся кто-нибудь излишне назойливый.

Добравшись до своей квартиры, заметно прибавившей в размерах вместе с разросшимся модулем, принял душ и, не расправляя постели, рухнул на неё, закрывая глаза.

Чтобы тут же их открыть от настойчивого стука в дверь.

— А нет, не сразу… — с трудом продрав глаза, я посмотрел на комм. — Пять тридцать семь. Действительно, самое время, чтобы надрать кому-то задницу.

Поднявшись с кровати, накинул халат и прошлёпал босыми ногами до двери.

— Уходите, вам тут официально не рады, — громко произнёс я, не спеша открывать двери.

Было бы что-то срочное, то меня не стуком бы будили, а мерзким звонком на комм. Ну или Черри бы уже орала благим матом, предупреждая о новой проблеме.

— Игорь Владиславович, это я, — раздался из-за двери голос Морозовой. Вроде даже трезвый, так что я всё-таки внутренне напрягся и открыл дверь.

А когда увидел девушку в мешковатом комбинезоне химзащиты оранжевого цвета, напрягся ещё больше, правда, не там, где хотелось бы напрягаться при виде красивой девушки.

Окончательно настроение испортил замаячивший за спиной Насти Леонов, облачённый в лёгкую броню. Значит, Морозова так вырядилась точно не для ролевой игры.

— Что произошло? — подвинувшись, я пропустил ранних гостей в свою каюту, которая стремительно превращалась в кабинет…

— Снаружи зима наступила, — не особо прояснив ситуацию, Иваныч отодвинул в сторону Морозову и, пройдя в зал, уселся в кресло. — Черри, внешние камеры, пожалуйста.

Проскользнувшая следом Настя уселась на диван и тут же принялась что-то строчить в планшете.

Тем временем на большом экране, занимавшем всю стену гостиной, появились квадратики картинок с различных камер, установленных по всему Исаевску.

— Что я могу сказать… Однозначно красиво, — пробормотал я, глядя, как с неба сыплются некрупные фиолетовые хлопья.

Судя по тому, что за бортом однозначно была плюсовая температура, насчёт зимы Леонов пошутил, а значит, однозначно это был не снег.

— Пепел? — предположил я, направляясь в спальню. Не в халате же перед незваными гостями расхаживать.

— Не, ну так неинтересно, — услышал я голос Иваныча, натягивая простую чёрную футболку. — Чего улыбаешься? Небось написала ему перед нашим приходом, — это он явно Насте. — Ладно, ладно, не смотри на меня так, будет тебе сопровождение в лес.

— Опять спорили насчёт умственных способностей своего патриарха? — закончив одеваться, я сделал грозное лицо и вышел к любителям пари.

— Я в вас, Игорь Владиславович, вообще ни капельки не сомневалась, — оторвавшись на мгновение от планшета, улыбнулась мне Морозова. — Зато теперь этот вечно «молодой» и вечно нудный у меня в долгу. Лёгкая победа, даже удовольствия особо не принесла.

— Я просто не выспался, — пробурчал Иваныч, не отрывая взгляда от экрана.

— Эй, я вам случайно не мешаю? — пройдя через зал, направился прямиком в ванну.

— Пока туда-сюда шарахаешься, мешаешь, — кивнул наставник. — Так что быстрее приводи себя в порядок и садись уже, наконец. Будем думы тяжкие думать.

Наскоро умывшись и почистив зубы, вернулся к гостям.

— Судя по вашему весёлому настрою, в ближайшее время смерть нам не грозит, так какого рожна вы припёрлись в такую рань? — я подошёл к небольшому столику, на котором стоял старинный чайник, убедился, что кто-то из подчинённых успел его «щёлкнуть». — Кто что будет?

— У тебя всё равно нет ничего, кроме кофе, чего тогда спрашиваешь? — вновь подал голос Леонов.

— Из вежливости, — поставил я на столик, стоящий в центре комнаты, три кружки. — «Вежливость» — это такая штука…

— Насть, начинай излагать, а то глубокоуважаемый патриарх опять всю плешь проест. А мне этого ещё вечера хватило, — торопливо произнёс «старче», хватая со стола кружку.

— Да собственно излагать-то толком нечего, — бросив планшет рядом с собой, произнесла девушка. — Вчера, точнее, сегодня где-то в час ночи, анализаторы Черри отметили появление в воздухе микроскопических частичек пыли и песка. Ничего критичного, такое и раньше происходило, так что сделали отметку и продолжили наблюдение.

Морозова сделала пару глотков, поморщилась и непроизвольно потянулась туда, где, будь она в своей обычной одежде, располагался бы внутренний карман.

— В четыре утра уже разбудили меня, сообщив, что количество осадков увеличилось, — продолжила Настя. — Проведя анализ, я обнаружила, что концентрация пыли в воздухе осталась фактически такой же, вот только теперь она немного изменилась.

Девушка подняла планшет и показала мне схематичную картинку, на первый взгляд изображающую колючее яйцо.

— Вот это крупинка песка, — ткнула она пальцем в неправильный овал, из которого торчали изломанные иглы, — а вот это небольшие и чрезвычайно лёгкие кристаллы, по составу напоминающие стекло. Именно они придают объём хлопьям.

— Значит, всё же где-то знатно рвануло. Насколько помню, не каждое извержение способно так изменить атмосферу планеты, — произнёс я. — Что ж, по крайней мере, теперь почти со стопроцентной уверенностью можем объявить, что ничего страшного не произошло. По крайней мере, вселенная точно уцелела.

— Рад, что ты не теряешь оптимизма, — произнёс Леонов. — Но эта мелкая дрянь потихоньку начинает проникать в те места, где ей быть не положено, так что, если снегопад не закончится в ближайшие два часа, придётся что-то с этим делать.

— Определённо, — отхлебнув кофе, про себя согласился с Морозовой, вкус у напитка был так себе. Прям как в старые добрые времена в Академии, когда приходилось считать каждую копейку. — Насть, кроме озвученной Фёдором Ивановичем проблемы, нам стоит чего-нибудь опасаться?

— Пока выясняю. Клауса бы сюда, но его из пещеры, похоже, вообще ничем не выманить, а пепел до них ещё не добрался. Так что максимум, что я смогла ему направить, так это экспресс-анализ, — доложила девушка. — Сейчас Черри раскладывает образцы на атомы, так что через пару часов информации будет больше.

— Понятно. Фёдор Иванович, тогда пока поступим так. Тихо-мирно, и, главное, без паники оповещаешь всех. В течение полутора часов всех не задействованных в обеспечении жизнедеятельности города переводишь в ближайшие к Черепахе убежища, — я задумчиво посмотрел на экран. — Внешний периметр перевести на автоматический режим, основные силы сосредоточить на втором рубеже.

— Думаешь, кто-то решит атаковать? — удивлённо посмотрел на меня наставник.

— Ну, смотри. Первое — буря с аномальной грозой после нашей высадки, местное зверьё напитано эфиром под завязку. Сдаётся мне, что сядь мы где-нибудь в другом месте, и не мы бы охотились на тварей, а они — на нас, — начал я загибать пальцы. — Второе — буря с дождём, после которого нарисовались непонятные Утробы с огромной свитой. Вот теперь третий сюрприз перунской природы. И сдаётся мне, что уже пора бы начать понимать намёки.

— Ладно, ладно, уел, — поднял руки Леонов. — Что ж, тогда сразу направлю по отделению штурмовиков на основные направления.

— И пусть все те, кто будет работать снаружи, обязательно наденут защитные костюмы, — продолжил я. — По-хорошему бы ввести режим повышенной биологической и химической опасности, но пока палку перегибать не будем.

— Принял, — поставив уже пустую кружку, Леонов поднялся с кресла. — Пойду тогда готовить город к пробуждению. Надо будет ещё Андерсона поднять, пусть вскрывает схрон с химкостюмами, а то боюсь тех, что сейчас есть, может и не хватить.

— Я тоже, наверное, пойду, — подскочила с дивана Настя. — Пойду в лабораторию, есть пара мыслей, которые стоит проверить.

— Хорошо, — кивнул я, провожая посетителей до двери. — Фёдор Иванович, доклад каждый час. Анастасия Олеговна, к вам я сам минут через сорок загляну. Кстати, озадачьте кого-нибудь, чтобы все необходимые вам люди как можно скорее прибыли на «Черепаху». Чем раньше мы выясним, что ждать от этого пепла, тем спокойнее всем будет.

Раздав указания и не прощаясь, закрыл за ними дверь, а сам направился к терминалу, затребовав у дежурного связь с Феррите и Жилиным.

Ну что могу сказать, оба патриарха были не шибко рады видеть меня в столь ранний час. Тем более что у них на данный момент всё было хорошо. Ни малейшего намёка на пепел, который уже покрывал тонким слоем улицы моего города.

Впрочем, судя по розе ветров, мне просто опять «повезло». Вообще, метеорология тут была не то чтобы в плачевном состоянии, скорее, я бы назвал эту науку на Перуне «мертворождённой».

И тем не менее какие-никакие наблюдения велись, и, исходя даже из скудных данных, обобщённых Черри, территорию Жилина облако накроет часа через три, Феррите — через полтора.

В общем, настроение парням я слегка попортил, тем не менее по ним было видно, что они уже с некой долей равнодушия восприняли очередную напасть. Привыкают, похоже.

Предупредив соседей, вышел на связь с Кембеллами. За прошедшие сутки связь с ними восстановили, проложив дополнительные линии, но приглашать его в наш дружный кружок я не намеревался, так что переговорить с ним решил отдельно.

Появившийся на экране Дугальд сдержанно поблагодарил за предоставленную информацию. Судя по измученному лицу, осунувшемуся ещё больше, какое-то надвигающееся облако его сейчас волновало меньше всего. И, глядя на новоиспечённого патриарха, у меня даже желания позлорадствовать не возникло.

Покончив с обязательствами по отношению к союзникам и соседям, с чистой совестью направился в лабораторию к Морозовой.

Там было на удивление тихо, что меня по первости удивило, пока я не вспомнил, что основная лаборатория уже давно переехала на первый уровень, когда Черепаха расширялась. А здесь осталась малая лаборатория с лазаретом да кабинет нашего главного учёного.

Да уж. С этой суетой уже скоро на собственной базе заблудишься…

— Анастасия Олеговна? — постучался я в дверь кабинетика Морозовой. На всякий случай решил проверить, может, девушка всё же здесь, прежде чем идти в основную лабораторию. Не дожидаясь ответа, толкнул дверь, которая оказалась открыта.

— Я сейчас!.. — немного испуганно произнесла Настя, стоя ко мне спиной и, судя по звукам, возясь с молнией.

Пара секунд, и я услышал, как «собачка» поползла верх, а после раздались звуки защёлкивающихся клапанов.

— Извини, не хотел врываться, — подойдя ближе к девушке, поправил почему-то криво севший костюм. — Всё нормально?

— Д…да, — повернувшись ко мне, соврала девушка.

— Насть, вот только врать своему патриарху не стоит, — укоризненно покачал пальцем я перед Морозовой. — Что случилось?

— Честно, ничего серьёзного. Это точно можно отложить до более спокойного времени, Игорь.

— Это случаем не из-за той ночи, когда мы все слегка перебрали? — уточнил я.

— В какой-то степени, — отвела в сторону глаза Настя. — Просто тогда я и ты… И Крис…

Похоже, я всё-таки узнаю, как в моей постели оказались Морозова и Андерсен. Правда, почему-то без меня.

— В общем…

— Анастасия Олеговна, вы здесь? — прервал девушку мужской голос. — Мы доставили новую порцию образцов пепла. Похоже, он меняется, и вам стоит на это взглянуть!

— Да б**, они, что, издеваются? — с трудом сдержавшись, чтобы не выругаться вслух, я пошёл за выскочившей из кабинета, словно ошпаренная, девушкой.

— Похоже, неприятности растут словно на дрожжах, — моментально переключившись, возбуждённо произнесла Настя, тряся передо мной прозрачной коробкой, в которой лежали хлопья пепла, увеличивающиеся в размерах прямо на глазах.

— Совершенно не разделяю ваш энтузиазм, Анастасия Олеговна…

Глава 6

Исаевск

Перун

— Смотри как он шевелится, — Настя наклонилась ниже, проведя кончиком языка по губкам. — Даже интересно, насколько он сможет стать больше?

— Выдающийся экземпляр, — Ксения согласилась с начальницей. — Я таких и не видела. Как думаете, какой он на ощупь?

— Вы осознаёте, насколько это странно со стороны звучит? А если сюда кто-нибудь зайдёт? — прокашлявшись, попытался я переключить внимание девушек с предмета их восторга на насущные проблемы. — И вообще, можно я уже пойду?

— Ну уж нет, Игорь Владиславович, так просто вы от нас не сбежите, — распрямившись, Морозова упёрла руки в бока и строго посмотрела на меня.

Ну всё приплыли… Кажется, сейчас кого-то всё же прикуют наручниками к батарее. И плевать, что ни первого, ни второго в главной лаборатории отродясь не было.

— Действительно, Игорь Владиславович, мы все прекрасно слышали доклад господина Леонова, — некогда застенчивая помощница Морозовой разительно преобразилась, став похожей на начальницу. — Так что Анастасия Олеговна права, изучение этого сейчас однозначно в приоритете.

Чёрт! Следующий отчёт Леонова буду слушать сам через гарнитуру, а не включать на громкую.

— Ксения права, — кивнула Настя и вновь наклонилась ко мне. — Так что попрошу вернуть руки на место и ещё раз продемонстрировать это чудо.

— Произвол, я буду жаловаться! — правда, куда жаловаться буду придумать не успел, увидев гневный взгляд Морозовой. — Ладно, ладно, но я это потом припомню.

Запрыгнув на стол, с которого только слез, поёрзал на нём, устраиваясь поудобнее. После взял в руки длинную стеклянную колбу, на дне которой лежал тонкий слой фиолетового пепла, и, тяжко вздохнув, выпустил из ладоней усик эфира.

Моя внутренняя энергия без проблем проникла сквозь тонкие стенки сосуда, и тут же до этого неподвижный пепел пришёл в движение.

С каждой секундой он словно разбухал, увеличивался в размерах, и едва видимые кристаллики стали соединяться между собой, образуя сложную структуру.

— Аккуратнее, аккуратнее, только аккуратнее… — словно курица-наседка зачастила Морозова, водя сканером туда-сюда.

Хитрый прибор в реальном времени проводил анализ, при этом выводя картинку на экран. А там уже Черри подсвечивала интересные моменты, которые, к сожалению, были интересны только этим двоим чокнутым.

Нет, первое время это и мне было интересно, всё же даже первые результаты были многообещающими. Но не три же часа подряд⁈

Пепел, как я и предполагал… Порой очень не люблю быть правым… В общем, этот пепел оказался непрост.

При первом анализе кристаллы выглядели обычным обсидианом непривычного фиолетового цвета. Впрочем, о какой привычке можно говорить на новой планете?

Хотя Настю смутило не это. Падающая с неба «перхоть» стала увеличиваться в размерах, причём как будто бы сама по себе.

Но, как всем известно, если где-то прибыло, значит, определённо где-то убыло. А чем поразил эту чокнутую, что-то я чересчур часто стал её так называть, в первый же день высадки? Правильно, повышенной концентрацией эфира в воздухе.

Сложив два плюс два и получив четыре, на мою беду мозг у Морозовой порой работает чересчур быстро, она быстро взяла в оборот халявный генератор эфира, то бишь меня, глубокоуважаемого патриарха.

По крайней мере именно так она обращалась ко мне в начале экспериментов. Правда, потом всякое подобострастие сошло на нет, и, сбросив шкурку милой учёной, девушка превратилась в деспота.

Ещё хуже стало, когда к ней присоединилась Ксения. Не знаю, я, наверное, проморгал, когда Настя укусила помощницу, но в какой-то момент меня стали окружать две Морозовых. Такие разные внешне, но одинаковые по содержанию. Б-р-р, вот это действительно было страшно.

Так что вот уже битых два часа я вливал эфир в пробирки с образцами, экспериментируя с пропорциями пепла, количеством и напором энергии.

Главным же открытием стал интересный эффект памяти у пепла. Стоило мне только влить определённую порцию эфира, как пепел стремился принять вид предмета, который я представлял.

Я как раз в тот момент крутил в голове картинку, как гоняю по лаборатории уже изрядно доставших Морозову и Панову.

И без того большие глаза у Насти при виде возникшей в колбе маленькой кристаллической плётки стали ещё больше, а Ксения, став пунцовой, отвела взгляд в сторону. А потом посмотрела ещё раз. И вновь отвела, став уже просто красной. Интересные интересы у неё, однако.

Впрочем, первоначальное удивление быстро спало, и опыты продолжились.

Методом «научного тыка» была подобрана необходимая порция эфира, заставляющая пепел преобразовываться в достаточно прочный, но при этом гибкий композит.

Теоретически я мог создавать из него простейшее оружие, а при должной сноровке даже подобие брони, но, к сожалению, стоило мне только прекратить подпитку эфиром, как, казалось бы, крепкое оружие осыпалось обычным песком. Фиолетовые же кристаллы просто испарялись, не оставляя после себя даже малейшего намёка, что они когда-то существовали в этом мире.

В итоге получалась забавная, но бесполезная игрушка, требующая при этом изрядного мастерства в контроле эфиром.

Чисто ради эксперимента я осушил больше половины собственного ядра, направив эфир в доставленный куб, под завязку заполненный утрамбованным пеплом.

По итогу вышел пшик. И вместо представленной мною статуи обнажённой Морозовой получил пару килограмм отборнейшего песка. Не, ну а чего бы и не повеселиться? Забавно было посмотреть на реакцию девушки, если бы всё удалось.

Что ж, станет скучно, пойду пепел обращать в песок. Правда, пока непонятно, что из этого лучше…

Так или иначе из лаборатории я выбрался лишь к обеду. Спас меня от этих чокну… В общем, спас меня вызов от Валентино, до которого, несмотря на все прогнозы и расчёты, пепел добрался всего час назад.

— Я смотрю, дел у тебя настолько невпроворот, что даже поесть некогда? — съехидничал Валентино.

— Излишне ретивые поданные — головная боль для патриарха, — наплевав на все рамки приличия, я уселся в кресло в собственной гостиной и принялся обедать. — Но ты тоже на месте не сидишь, похоже?

Несмотря на то, что большую часть картинки занимало бледное лицо Феррите, в нижнем правом углу велась трансляция с внешней камеры брони парня.

Переключив изображение, я увидел узкую улицу, которую покрывал уже метровый слой пепла, а сверху продолжали падать хлопья. Были они куда крупнее тех, что Перун изволил вывалить на Исаевск.

— Контролировал ротацию отделений на одном из дальних постов, — пояснил Вал, двигаясь мимо разрушенных домов. — Мы вроде всех буреносцев ещё в прошлые сутки выбили, но за последние пару часов мне докладывали о нескольких нападениях. Даже не поймёшь, откуда вылазят. Благо, твари были все полудохлые и особой опасности не представляли.

Густая завеса из пепла не давала ничего рассмотреть дальше, чем в десятке метров, но я видел, что Валентино двигается вдоль разрушенных домов. Не успели Феррите за пару суток устранить последствия нашествия Утробы.

— Чего раньше оговорённого времени-то на связь вышел, да ещё и по зашифрованному каналу? Иль скучно стало, и ты решил мне душу излить и рассказать о своей первой любви и трудном детстве? — спросил я, не забывая при этом ловко орудовать вилкой.

— Скучно… Смешно пошутил, — даже не улыбнулся парень. — Ты мне вот скажи. Ты или твои люди проверяли воздействие пепла на живых людей?

— Эй, ты нас за садистов-то не считай. Эвакуировали мы всех в штатном режиме, а снаружи все в защитных костюмах. Слава богам, пока без эксцессов, — постучал я по столу, повторив излюбленный жест дяди. — А у тебя кто так провинился?

— Да есть тут один, особенно одарённый. Решил покемарить после ночной смены да забился в подсобку, отбившись от смены, — по лицу Валентино было видно, насколько высокого мнения он об интеллектуальном развитии своего поданного. — По итогу этот идиот проснулся, никого не обнаружил и решил, что пора бы и домой пойти. Недолго думая, открыл дверь наружу и вышел под фиолетовый «снег».

— Умер? — уточнил я, переходя к десерту.

— Если бы… — со вздохом произнёс Валентино. — Сработала система сигнализации, передав сигнал диспетчеру, что кто-то вскрыл дверь. Туда сразу же выдвинулся отряд.

— Значит, не умер, — сделал я вывод. — Вал, тебе только сводки с фронтов сообщать. Куча слов и всё вроде бы по делу, а по итогу никакой информации…

— Сам дурак, — не остался в долгу Феррите. — Так вот, я продолжаю.

— Да кто ж тебе запретит…

— Прибывшая группа обнаружила присыпанного пеплом человека, успевшего удалиться от входа метров на пятнадцать, — Валентино резко замолк и поднял руку вверх.

Сопровождавшие его бойцы тут же рассредоточились и завертели головами, пытаясь выяснить, откуда может исходить угроза.

— Показалось. Продолжаем движение, — махнул рукой Вал. — Так вот, вместе с группой была и Кира…

— Стоп, а что твоя сестрёнка снаружи делает, да ещё и с группой быстрого реагирования? — поинтересовался я, вспоминая беловолосую смуглянку. — Я, конечно, видел её всего раз, но на опытного бойца она не тянет, несмотря на весь свой воинственный вид.

— Слабый дар она изрядно компенсирует вредным характером и просто бронебойной упёртостью, — грустно усмехнулся Валентино. — В связи с последними событиями вбила себе в голову, что нужно стать сильнее, и теперь лезет куда попало. Пришлось приписать к самому опытному отряду.

— Так понимаю, не помогло. Не пострадала хоть?

— Да что ей, дуре, будет? Оглушило её только — буркнул Валентино. — Но не суть. В общем, поисковая группа обнаружила идиота недалеко от открытой двери. Он под пеплом и двадцати метров не прошёл.

Изображение с камеры Вала мигнуло и сменилось картинкой мужского тела в робе, покрытого толстым слоем пепла. Следующее изображение показало крупным планом лицо бедолаги, с которого сдули фиолетовую дрянь.

Видок, честно говоря, был так себе. Многочисленные язвы, словно на него вылили пол-литра слабой кислоты. Некогда густая шевелюра будто бы оплавилась и висела клоками.

— Ну а теперь мастер-класс «Как не надо делать» от моей сестрёнки, — произнёс Валентино, пересылая ролик.

На записи стало видно, как окруживших пострадавшего бойцов расталкивает сестра Вала, требуя пропустить.

— М-м-м, она у тебя ещё и медик… — прокомментировал я, глядя, как Кира, облачённая в лёгкий, но явно сделанный на заказ доспех, наконец, пробилась к пострадавшему.

Девушка поставила небольшой чемоданчик на землю, а сама опустилась на колени перед телом. Пока Кира доставала инструменты, над ней и валяющимся без сознания человеком натянули небольшой тент.

Откинув крышку чемодана, девушка, судя по всему, достала медицинский сканер и принялась водить им над телом. Получив первые показания, она на мгновение задумалась, а потом сделала то, чего делать в данной ситуации категорически не стоило.

— Нахрена она перчатку снимает? — я даже жевать прекратил.

— Зато красивая… — только и смог ответить на это молодой патриарх.

Тем временем Кира, сняв уже обе перчатки, потёрла ладошки друг о друга, и между ними возникли серые лучики.

После, разведя руки в сторону, девушка положила одну на грудь рабочего, а вторую на обезображенное лицо.

— Что-то вроде моего стазиса, только требует непосредственного контакта с объектом, — пояснил Валентино. — А теперь смотри внимательно.

Первые мгновения ничего необычного не происходило, но едва я собрался моргнуть, как лежащее тело пострадавшего окутало серой плёнкой. Кажется, кто-то переборщил с вливанием эфира. А нет, слово «переборщил» тут даже не подходит.

То серое, что изначально было чем-то нематериальным, внезапно обрело плотность и рвануло во все стороны, охватывая как саму Киру, так и стоящую вокруг неё охрану.

Но прежде чем плёнка успела распространиться дальше, перед камерой, закреплённой на шлеме Киры, промелькнул подозрительно знакомый цилиндр, а спустя три секунды экран залило белым светом.

— Хорошая реакция у охраны, — прокомментировал я, когда камеры вновь заработали, и можно было увидеть, что возле рабочего теперь лежит и Кира, оглушённая, но живая. Чертовски неприятно, когда перед твоим лицом взрывается светошумовая граната, даже если ты в броне.

— Семейный опыт, — ответил Валентино. — Такой вид дара в старом роду встречался и раньше, так что знаем пару слабых мест.

— С сестрой уже поговорил? И сам уже попробовал? — тут же задал я самые главные вопросы.

— На оба вопроса ответ один «да». А вот если поподробнее, то по первому — ничего интересного. Эта… к-хм, гениальная особа ничего не поняла. Стоило дотронуться до тела, как её тут же парализовало, а дар вышел из-под контроля, — Феррите остановился возле одного из домов и принялся шарить по окнам лучом фонаря. — А по поводу «самому попробовать» вышло несколько разочаровывающе. Формировать дар при соприкосновении с пеплом однозначно легче, но ощущения просто, бр-р-р… Сам едва не вырубился.

— То есть хуже, чем поглощение тримития? — уточнил я.

— Ага. Как будто дешёвого коньяка вместо элитного хлебнул, причём под давлением в пару атмосфер, — поморщился сосед. — Но в крайнем случае можно и использовать. Так что я приказал начать сбор пепла.

— Разумно. Главное Киру к этому процессу не подпускай и, вообще, спрячь её в бункере поглубже да ключ выбрось, — посоветовал я.

— Уже. Матушку натравил, сейчас она этой особе мозги вправит. Жаль, что ненадолго, — Валентино завертел головой, а после его лицо приняло серьёзное выражение. — Всё, Игорь, отбой. Похоже, обнаружили гнездовье тварей, так что сейчас будет не до разговоров. Через пару часов перезвоню.

— Принято. Удачной охоты! — попрощался я с парнем и отключил связь.

Поставив опустевший поднос на стол, задумался. Интересно, если на меня падает пепел, которым можно управлять эфиром, Феррите достался пепел, этим самым эфиром насыщенный, тогда что же досталось Жилиным? Стоило бы уточнить.

Сказано-сделано. Правда, после короткого разговора с Иваном я, с одной стороны, пожалел, что позвонил, наслушавшись от обычно невозмутимого мужчины в адрес планеты столь витиеватых высказываний, что впору завидовать грузчикам. С другой стороны, я даже порадовался, что сейчас не на его месте.

Жилину достался песок. Обычный, ничем не примечательный, зато разогнанный до такой скорости, что шлифовал обшивку зданий, кучкующихся на верхушке скалы, до зеркального блеска. Похоже, Перун упорно загонял род Жилиных под землю.

А ещё вокруг места посадки их модуля был непрерывный фейерверк. Судя по всему, пепел, попадая в аномалии, окружающие скалу, высвобождал эфир, окрашивая мир в различные цвета. И это было столь же красиво, как и убийственно. По крайней мере, ни одна из внешних камер не протянула и полчаса.

Так что, выплеснув эмоции, мужчина отключился. Правда, не забыв поблагодарить за переданный в качестве компенсации за, будем честны, угробленный глайдер тримитий. Ну и отдельно отметить, что с гостьей всё в порядке и устроили её с максимальными удобствами.

А вот это уже настораживало. Надо бы наведаться к нему в ближайшее время, да вправить мозги Агаши, пока она от скуки паутину интриг плести не начала. Хотя Иван, вроде, нормальный мужик, так просто его не возьмёшь.

— Так, вроде со всеми переговорил, можно и отдохнуть. Но, конечно же, не сейчас, — поднявшись на ноги, я с грустью посмотрел в сторону спальни. — Черри, вызови Леонова. Сообщи, что я жду его в ангаре. И пусть готовит первый отряд, нужно кое-что проверить.

* * *

Императорский дворец

Новая Земля

—… таким образом, сектор Х-13 оказался заблокирован изнутри с момента выхода из него «Прометея», — высокий, худощавый человек в чёрном мундире без каких-либо знаков различий чётким, хорошо поставленным голосом зачитывал с планшета выдержки из новостей. — К сожалению, каких-либо объяснений от них не поступало, так что на данный момент мы можем строить лишь предположения, что же именно произошло.

— Я тебе и так сказать могу, что произошло. Не приняли они наши дары, вот и всё, — мужчина, сгорбившийся за столом в крохотном кабинетике с голыми стенами, медленно выводил на крохотном кусочке бумаги непонятные символы. — И теперь придётся ждать, когда эти высокомерные уроды вновь согласятся пойти на контакт. Как же не вовремя…

— Думаю, Совет…

— В жопу эту твой Совет. Сборище никчёмных уродов. Сами себе шнурки завязать не могут, а ещё лезут управлять Империей, — мужчина отложил в сторону необычно длинную ручку и провёл левой рукой над законченным рисунком.

Исчерченная бумажка поднялась в воздух и распалась на части. Символы, вспыхнув, закружились вокруг мужчины. Тот, явно с неохотой, закатал рукав белоснежной рубашки по локоть и подставил руку.

И тут же символы, горящие фиолетовым светом, опустились на руку. В воздухе появился запах палёной плоти, а мужчина стиснул зубы, чтобы не закричать.

— ***ый Исаев, надеюсь, тебя твои любимые черти в аду в зад дрючат, — перетерпев боль, мужчина вытер проступивший пот со лба. — Кстати, насчёт них. Что там с молодым? Ещё живой?

— Да, — даже не сверяясь с планшетом, ответил помощник. — По последней информации жив-здоров. Даже имеет определённые успехи. Правда, последние трое суток связь с планетой отсутствует. Судя по всему, в южной части планеты произошло извержение, только какое-то странное. Со всем Перуном пропала связь, а планету затянуло густыми облаками. Попытки добраться до поверхности по лифту успеха не принесли. По крайней мере, обратной связи не было. У меня есть отчёт, только он листов на сорок. Если интересно…

— Неинтересно. С такими планетами постоянно что-то происходит, так что читать подобные отчёты занятно только первые тридцать лет, — отмахнулся мужчина. — Хотя… Ну-ка дай список родов, кто там сумел высадиться и закрепиться.

Минут на десять крохотная комнатушка, в которой по-прежнему висел запах горелого мяса и пота, погрузилась в тишину.

— Хм, а интересный у них там расклад выходит, — наконец, произнёс мужчина, оторвавшись от чтения. — Значит, так. Как на этой планетке в плане связи всё придёт в норму, вызовешь мне наместника, как его там…

— К…

—… хотя тоже неинтересно. В общем, вызовешь этого клоуна, дело к нему будет, — глаза у мужчины загорелись, и помощник понял, что где-то в скором времени станет жарко. — Заодно и Совету кость бросим, пусть друг друга дрючат за объедки.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — помощник сделал пометку и перешёл к следующему пункту доклада.

Глава 7

Территория Исаевых

Перун

— Ты уверен, что сейчас охота — это здравая мысль? — поинтересовался Леонов, глядя через монитор, как за бортом бронетранспортёра клубится пепел. — Признайся, ты же просто хотел подальше от Морозовой свалить. Я слышал, как она за тобой бегала, требуя вернуться в лабораторию.

— Ты думаешь, я могу бояться женщин, тем более красивых? — отшутился я, делая вид, что занят проверкой систем брони. — И вообще, если не сейчас, то когда? Судя по тому, что видимость с каждым часом ухудшается, рассчитывать на то, что к завтрашнему утру всё рассосётся, не приходится. А кристаллы тримития сами себя не добудут. Да и про мясо не стоит забывать.

— Опасно, видимость и так никакая, а если ещё и ветер поднимется…

— Вернёмся по «хлебным крошкам», зря их, что ли, за собой раскидываем? — ответил я, показательно постучав по экранчику радара, закреплённого на панели БТРа. В центре круга было схематичное изображение машины, за которой по мере движения оставался пунктирный след из маячков.

— И вообще, я тебя не узнаю. С каких пор ты стал отказываться от хорошей драки? — теперь уже я с подозрением посмотрел на наставника. — Стареешь? Или… да не, не может быть… Не уж-то нашлась та, кому решил доверить полировать свой молот?

Сзади из десантного отсека раздались смешки, перебившие даже тарахтящий движок транспортника.

— А ну, заткнулись! — обернувшись, гаркнул седовласый детина, а после посмотрел на меня. — Сначала со своими делами сердечными разберись, а потом уже в чужие лезь.

Угу, разберёшься с ними. Даже самому смешно. С Морозовой наедине остаться не получалось, постоянно кто-то крутился рядом, а Шпилька и вовсе укатила на другой конец города решать вопрос со сбоившим генератором, в который, несмотря на наши усилия, проник пепел. Да и не всё так просто. Я всё же патриарх рода…

— Игорь Владиславович, разведмашина докладывает, что заметила лёжку «моховиков», — сообщил радист, — чуть больше километра от нас, на северо-западе.

Сами по себе «моховики», напоминающие овальный стол на широких, но низких ножках, особой ценности не представляли. Шкура у них жёсткая, мясо безвкусное, да ещё и способность создавать вязкую трясину, изрядно мешающую нормально двигаться.

С другой стороны, за полтора часа, что мы двигались от Исаевска к тоннелю, ведущему к Кембеллам, это были первые относительно крупные животные, которые нам встретились.

Кстати, госпожа Син не поленилась связаться со мной перед самым выездом и лично сообщить, что у них в ущелье пепла почти нет. Зато равнины, которые шли после горной гряды, были усеяны серым шлаком, совершенно непохожим на то, что выпало у меня или моих союзников.

Та ещё странность. Как будто для каждой территории природа заготовила свои испытания. Ну да ладно, об этом потом.

— Свяжись со второй машиной, пускай двигаются до тоннеля, заканчивают установку маяков, а после возвращаются к нам, — приказал я связисту, а после толкнул в плечо водителя. — Следуй к «разведке», разомнёмся.

До места охоты мы добрались быстро, несмотря на усиливающийся «пеплопад» и пересечённую местность. Но при таких темпах часов через пять появится не иллюзорная угроза завязнуть даже на БТРе. Впрочем, столько времени проводить за стенами Исаевска я не планировал.

Машина, качнувшись, замерла, и мы с наставником протиснулись в десантный отсек, закрыв за собой люк, отсекая кабину с аппаратурой даже от малейшего контакта с пеплом.

Спустившись по аппарели, окинул взглядом окрестности с вершины небольшого холма, где остановились наши машины. Некогда заросшую зелёной травой холмистую равнину покрывало фиолетовое «одеяло», раскинувшееся на всё видимое пространство. И всё, будто целый мир вымер, лишь внизу слышалось повизгивание «моховиков».

— Удручающее зрелище. Словно на Авин вернулся после планетарной бомбардировки, — прокомментировал открывшийся вид спустившийся следом Леонов. — Будем надеяться, что тут всё сложится лучше, чем дома.

— Даже не сомневайся, всё будет, как надо! — хлопнул я по плечу наставника. — Ты же знаешь своего воспитанника, он ерунды не скажет.

— Вот сейчас вообще не успокоил, — хохотнул Иваныч, закинув молот на плечо. — Ладно, воспитанник, по-умному или, как обычно, в лоб?

— Естественно, в лоб, но по-умному, — кивнул я, вызывая к нам по рации командира разведчиков, залёгшего на соседнем холме метрах в пятидесяти.

План охоты был прост, как брусок орданиума, правда, подготовка немного затянулась, вычеркнув из жизни почти час, потраченный на ожидание.

За это время разведка установила с десяток противопехотных осколочных мин направленного действия. Штука старая, ещё времён докосмической экспансии. Но именно на Перуне она обрела вторую жизнь. По крайней мере, у моих охотников.

При грамотной установке и своевременном подрыве мины позволяли направить перепуганное стадо в том направлении, куда нужно было охотникам. В отличие от того же гранатомёта с его излишне мощными зарядами.

Так что, заняв позицию на вершине холма, я дождался отмашки об установке последней мины и дал команду на подрыв первого заряда.

Раздался грохот, и слева от нас сверкнула вспышка. Послышалось пока ещё только любопытное перехрюкивание «моховиков», но стоило подорвать ещё пару мин, и любопытство у животных сменилось лёгкой паникой.

Стадо в двадцать туш, вскочив на все свои копыта, завертело в разные стороны головами и, выбрав самый очевидный путь между двух холмов, рвануло по нему. Где самые быстрые, ну или самые трусливые, получили заряд направленной шрапнели, состоящей из металлических шариков.

Дальность у них, конечно, была так себе, зато по барьерам тварей била прилично. Так что даже с первого подрыва несколько «моховиков» покатились по земле. Впрочем, они почти сразу же вскочили на ноги, чтобы тут же броситься в противоположную сторону, увлекая за собой остальное стадо.

Таким образом, нам понадобилось порядка семи взрывов, чтобы направить тварей в нужную нам сторону, то бишь вверх по холму, где стояли я, Леонов и два штурмовика.

Выходило, что каждому из нас достанется по пять тварей. Согласен, нечестно по отношению к животным, будь моя воля, сам бы «потанцевал», максимум Фёдора Ивановича в компанию взял, чтоб лишний раз старик не волновался.

Но парни, услышав про такой расклад, стали нудеть про необходимость охраны патриарха и прочее, прочее. Хотя я прекрасно видел, что у них просто руки чешутся размяться. Адреналиновые наркоманы, блин.

В общем, сжалившись над ними, разрешил участвовать ещё двоим. Так что спустя пару минут нас на холме осталось четверо, а остальные неудачники, вытянувшие длинные проводки, поплелись к машинам, недовольно бурча в эфире.

— А хорошо бегут эти табуретки. Почти не раскачиваясь. Будто в них стабилизаторы встроили, — взмахнув молотом, указал Леонов на стадо, мчавшееся в нашу сторону, вздымая клубы пепла в воздух. — Завести себе такую зверюшку, что ли?

— А неплохая идея, — согласился боец, стоявший с левой стороны от меня. — Вот так надрессируешь, оно тебе и пиво принесёт, и вместо столика сойдёт. Спина же у него плоская. Самое то.

— Ага, осталось только понять, как вообще можно их натренировать и поставить это на промышленный процесс, — произнёс я, всерьёз размышляя, а не попросить ли о таком Астрид.

Нет, не этих хрюкающих и визжащих бестолковых тварей, ещё и способных утопить своего потенциального хозяина, применив свой дар. А что-нибудь наподобие Хруста. Готов поспорить, что какой-нибудь аристократишко из центральных миров выложит немало денег за диковинную и послушную зверюшку с закрытой планеты. Ну да ладно, это всё в будущем, а пока…

Стадо уже успело добежать до холма, на котором мы располагались, и сейчас, втаптывая пепел в мягкую землю, мчалось вверх по склону, правда, пока не видя, кто их там поджидает. Плохо, когда у тебя нет разведки…

— Подрывай, — отдал я команду, когда до вершины холма тварям оставалось пару десятков метров.

Земляной вал, спровоцированный несколькими мощными зарядами, расположенными один за другим, покатился навстречу тварям. Им бы сейчас броситься врассыпную, но в крошечных мозгах «моховиков» вполне предсказуемо мелькнула мысль «Вот он, враг! Я вижу его! Уничтожить!».

Наверняка, что-то подобное думала каждая особь стада, когда посылала свой дар в волну земли, обрушившуюся на них. Вот только это была уже не земля, а самая настоящая трясина, которая при соприкосновении с обычной землёй образовывала самое настоящее болото.

При этом интеллекта «моховикам», чтобы остановиться, не хватило, так что, прежде чем они сообразили, что здесь что-то не так, большая часть стада оказалась втоптана в грязь.

А оставшиеся «счастливчики», пробежавшиеся по спинам собратьев, продержались не больше пяти минут против нашей четвёрки. Как говорится, главное — план удачный подобрать.

— Нет, ну вот как так? Столько времени на подготовку и всего пять минут удовольствия? — ходил меж туш животных опять ставший недовольным Леонов.

— Фёдор Иванович, я надеюсь, вы сейчас про охоту? — не удержался от подколки один из штурмовиков, выковыривая из медленно твердеющей грязи очередную тушу.

— Шутите, шутите, не останавливайтесь, — холодно произнёс наставник, и смешки в эфире тут же прекратились, но, похоже, уже было поздно.

Эх, не могут некоторые держать язык за зубами, когда нужно. А ведь давно известно, что Леонова успокаивают две вещи: драка и хорошая драка. С первым, благодаря моему великолепному плану, у него не срослось, теперь он будет искать «жертву» для второго.

В отличие от поединков со мной, где особо отличившиеся могли получить возможность хорошенько омолодиться, его соперникам это ничего хорошего не предвещало. В лучшем случае изучат новый приём и получат пару переломов после его демонстрации Леоновым.

— Командир, вторая машина приближается. У них какое-то важное сообщение, — доложил мне боец, ответственный за связь. — Будут здесь минут через пятнадцать.

— Принял, — ответил я. — Давайте, парни, заканчиваем здесь побыстрее. Похоже, наклёвывается очередное развлечение. И, возможно, даже не на пять минут.

С погрузкой туш на обе машины мы закончили ровно в тот момент, когда вдалеке при условиях ухудшившейся видимости показался второй БТР.

Судя по тому, что машина появилась раньше оговорённого срока, её водитель ехал, явно превышая скоростной режим. На его счастье, местные стражи правопорядка в данный момент забились в норы поглубже и не торопились выбираться из них, чтобы оштрафовать нарушителя.

Едва машина остановилась, как я забрался в тесную кабину и, усевшись в кресло, которое для меня освободил второй водитель, принялся просматривать на экране видеозапись.

— Говорит капитан «Ямагири»… Мы потерпели крушение в районе… — немолодой капитан, чьё лицо было обезображено наспех прилепленными пластами синтетической кожи, выглядел мертвецки бледным. И дело тут было точно не в освещении. — На данный момент из экипажа уцелело семнадцать человек. Пассажиров… двадцать пять… Местность труднопроходимая… Просим помощи…

— Пришлось прогнать запись через Черри, — пояснил водитель, когда увидел, как я непроизвольно морщусь от качества картинки и звука. — Когда база Клауса приняла это послание, его вообще приняли за атмосферные помехи. Слава богам, один из наших до этого на флоте срочку тянул, сумел понять, что к чему. Так что пришлось на Черепаху пересылать пакет.

Надо же, проход к Кембеллам всё-таки обрёл название среди народа. Интересно, сам Клаус об этом знает?

— Координаты определили? — уточнил я у водителя.

В кабине БТРа на какое-то мгновение стало чрезвычайно тесно, пока появившийся Леонов в буквальном смысле не выдавил из неё штурмана.

— Приблизительно, — ответил мне боец, выводя карту на экран. — Судя по предполагаемому месту падения, это дирижабль Хиго, который направлялся к Жилиным.

— Насколько я помню недавние расчёты, они не должны были успеть преодолеть гряду до усиления бури. Мы их поэтому и решили не искать, — с досадой произнёс Леонов.

— Видимо, дирижабль оказался куда крепче, чем мы могли предположить. Ну или капитан достаточно удачлив, чтобы не угодить в одну из многих аномалий, — продолжал я разглядывать карту. — Черри смогла определить, когда начали подавать сигнал?

— Судя по временным меткам, запись сделали почти трое суток назад, но сигнал передаётся максимум сутки. У Клауса подняли записи, раньше ничего необычного замечено не было, — доложил водитель.

— А это значит, что там совсем всё печально, — сделал вывод наставник. — Судя по всему, антенна находится где-то на отдалении от места крушения и работает автономно. Иначе делать запись за сутки до её включения смысла не было. Следовательно, выживших там уже может и не быть.

— Проверить мы обязаны в любом случае, — веско произнёс я.

— Даже не думал возражать, — поднял руки перед собой Леонов. — Вот только, может, стоит подождать подкрепления из города? Капитан «Ямагири» говорил, что уцелело сорок два человека. Даже если к этому моменту выжила лишь половина, то куда ты засунешь эти двадцать человек?

— Потеснятся, если жить хотят, — я прекрасно понимал, что наставник меня не отговаривает, скорее, указывает на слабые места в принимаемом мною решении. — Наших людей на броню. Подключим броню к батареям машин. Некомфортно, но терпимо.

— А если больше двадцати выживших, то кому-то придётся там остаться…

— Хм, верно. Тогда так. Машина разведки возвращается к базе Клауса и вызывает антигравы из Исаевска. Дожидается их и потом, ориентируясь по маякам, догоняет нас, — я поднялся из кресла и посмотрел на часы. — Одно плохо, при любом раскладе возвращаться мы будем ночью.

— Вряд ли местные твари будут активны. Самое главное, чтобы маяки не снесли, иначе плутать будем до Нового года… — озвучил вполне очевидные вещи Иваныч. — Кстати, что с добычей делать будем?

— Пока парни боекомплект с припасами и ЗИПами перекидывают с разведчика во вторую машину, часть погрузить на «разведку», а у остальных извлечём кристаллы.

Выбравшись из машины, я с неудовольствием посмотрел на туши, которые уже успели обернуть в специальную плёнку и подвесили на БТР. Со всеми этими нападениями тварей и семейными разборками Кембеллов моё участие в охоте свелось к минимуму, и я уже почти отвык от этой неприятной процедуры.

Хотя если бы Перун не подкидывал один сюрприз за другим, формировал бы я эти чёртовы кристаллы один за другим, не разгибаясь, минимум месяц, а то и все два. Так что даже не знаю, огорчаться или радоваться всем тем проблемам, что навалились с самого начала.

Покончив с грязной работой и обобрав машину разведчиков до нитки в плане имущества, которое могло пригодиться в нашем марш-броске, мы на двух машинах двинулись в путь.

По всем прикидкам, нам предстояло преодолеть порядка ста тридцати километров, треть из которых пролегала там, где ещё не ступала нога человека. То есть, часа три спокойного пути у нас точно будет.

Так что едва наша маленькая колонна тронулась, я, оставив Леонова за главного, перебрался в десантный отсек. Усевшись на длинную скамейку-сидушку, пристегнул себя к специальному креплению и, накинув шлем, отключил прозрачность и включил шумодав.

Стало тихо и темно. Экзосклет зафиксировал доспех в одном положении, и я получил почти что вертикальную кровать. Для непривычного человека это могло показаться чрезвычайно неудобно, но едва моё тело получило точку опоры, как глаза закрылись сами собой и меня унесло в страну сновидений.

Мать, братья и сестры. Бывшие друзья, ставшие врагами, и враги, имена которых я успел вычеркнуть либо из списка живых либо сделать так, что они вряд ли когда-либо будут в состоянии справиться. Соратники, на которых я мог положиться и чьи жизни стали для меня важны.

Лица этих людей складывались в причудливый калейдоскоп, постепенно превращающийся в вытянутый тоннель, в конце которого стояло двое. Они пожимали друг другу руки, совершенно не обращая внимание на меня, и чем ближе к ним я приближался, тем отчётливее мог различить, как по их коже струится вязь незнакомых мне символов.

Когда до них оставались считаные метры, они, наконец, заметили меня и повернулись в мою сторону. И обоих я знал.

— Игорь, — открыл рот стоящий справа мужчина. — Игорь…

— Игорь Владиславович, — прищурившись, я открыл глаза и увидел на дисплее лицо водителя. — Приближаемся к горам. И нам, наконец, удалось точно запеленговать местонахождение аварийного маяка.

— Отлично. Тогда буди остальных…

Глава 8

Территория Исаевых

Перун

Присев у края обрыва, я посмотрел вниз. Там, метрах в пятнадцати подо мной, виднелась относительно ровная каменная площадка, окружённая с трёх сторон скалами. В её центре был виден тонкий металлический шпиль с небольшой «тарелкой» на верхушке.

Вокруг аварийного маяка, а это был именно он, можно было разглядеть наспех выкопанные, хотя точнее будет сказать, выплавленные в твёрдой скале небольшие углубления.

— Окопы оборонительные, в количестве восьми штук, неправильные. И могилы из них тоже так себе вышли, — подытожил я, глядя, как из одной такой ямы какая-то мелкая шипастая тварь, фыркая и повизгивая, пыталась вытащить кусок ноги, торчащей из высокого ботинка.

Ещё пару-тройку фрагментов тел членов экипажа «Ямагири» дербанили другие падальщики, поднимая в воздух небольшие облака пепла. Делёжка у них выходила бурная и шумная, а значит, те, кто действительно убил и утащил с собой трупы людей, отсюда ушли, причём давно. Вряд ли бы эти «крысы» позволили бы себе так шуметь, будь настоящие хищники поблизости.

— Мы проверили, обходных путей нет, — звук гравия, захрустевшего под тяжёлыми ботинками Леонова даже на таком расстоянии, заставил падальщиков засуетиться и бросить добычу, забиваясь в мелкие норы. — Они, определённо, пришли с севера.

— Как раз туда, куда их трупы потом потащили обратно, — я посмотрел в том направлении, и визор подсветил тёмные пятна крови на небольшом выступе, образующем козырёк над узкой тропой. — Даже удивительно, что экипажу удалось дотащить маяк досюда. Маршрут явно не из лёгких.

— Судя по всему, у них был неплохой такой стимул в виде сидящих на хвосте тварей, — подойдя к обрыву, Иваныч посмотрел вниз, а после шагнул вперёд.

Грохот аккуратно скользящего по склону штурмовика, казалось, разнёсся по всем горам. Вот не любит Леонов всё тихо делать…

Проводив взглядом уже приземлившегося наставника, повернулся назад и пришёл к выводу, что и мне пора за ним. Выступ, на котором я расположился, был совсем крохотным, а сюда уже поднимались остальные члены нашего отряда.

Что сказать, спустился я куда элегантнее Иваныча. По крайней мере микрооползней, в отличие от наставника, не вызвал.

— Ну-с, что тут у нас? Надеюсь, они пользуются стандартными разъёмами, — подойдя к маяку, встал перед ним на одно колено и, достав мультитул, начал вскрывать кожух.

Спустя пару минут тяжёлая крышка, посаженная для верности то ли на сопли, то ли на клей… нашли на чём экономить, идиоты… отвалилась, и я смог добраться до внутренностей маяка. Вроде ничего необычного. Так что оставалось только подключить пару приблуд, и можно будет выйти на связь с Исаевском.

— Рады вас слышать, Игорь Владиславович, — улыбнувшись во все свои тридцать два зуба, ответил после десятисекундного ожидания дежуривший в центре связи офицер.

Связь была так себе, картинка постоянно сыпалась, звук периодически прерывался, но благодаря оставленному у подножия транспорту, который мы использовали в качестве ретранслятора, какой-никакой диалог вести можно было.

В городе за время нашего отсутствия ничего серьёзного не произошло. Как в том анекдоте — за время вашего отсутствия в вашем присутствии не нуждались. Даже обидно. Чуть-чуть совсем.

Антигравы, сопровождаемые разведчиками, судя полученной информации, преодолели уже половину пути, так что до нас должны были добраться часа через два, может, даже слегка пораньше. В общем, всё по плану.

К тому моменту, когда я закончил разговаривать с дежурным, на площадку вернулся Леонов.

— Прошёлся немного вперёд. Тропа узкая, что канат, но пройти сможем. Метров через семьдесят она становится шире, а дальше, вот сюрприз, пещера! — доложил он. — Другого пути там точно нет, так что ямагирцы точно пришли оттуда.

— И туда же их вернули. Значит, готовимся к сюрпризам. В общем, всё, как мы любим. Будем надеяться, что пещера не сужается, а то застрянем ещё, — собрав маяк обратно, я поднялся и осмотрелся.

Пока шёл разговор, бойцы отобрали у падальщиков куски недоеденного и, свалив всё в один окоп, засыпали камнями. Такие себе похороны, но на большее времени не было. Чтим мёртвых, заботимся о живых.

Узкую часть тропы преодолели без происшествий, правда, камни под ногами ходили ходуном, так что на обратном пути нужно будет быть аккуратнее.

После тропа, как и говорил Леонов, резко свернув направо, исчезала в тёмном провале пещеры. Высота у неё была не меньше метров четырёх, а ширина около пяти, так что застрять не должны, но вот вдвоём, плечом к плечу, шашками уже особо не помашешь.

— Следы когтей, командир, — подойдя к входу, один из штурмовиков дотронулся до камней, на чьей поверхности отчётливо виднелись глубокие царапины.

— Будем надеяться, что их владелец встал на задние лапы, чтобы сделать отметины, — произнёс Леонов, при этом сменив молот на дробовик. — Идём?

— Как будто выбор есть, — произнёс я, доставая Аспид и снимая небольшой, почти что квадратный щит со спины. — Двинули.

Снаружи уже был поздний вечер, и видимость была соответствующая, но стоило нам пройти по тоннелю первые двадцать метров, как нас окружила непроницаемая тьма, а звуки заунывного ветра, сопровождавшие нас во время марш-броска по горам, неожиданно стихли, оставив в полной тишине. Конечно, если не считать топот десяти пар ног нас с Леоновым и ещё восьмерых бойцов.

Едва последние лучи света перестали проникать снаружи, как мы включили инфракрасные фонари, которые на наших визорах окрашивали окружающий мир в серые тона.

Шли молча, стараясь не пропускать ни одного отнорка. Впрочем, обнаружили всего два, да и те оказались небольшими тупиками, где и спрятаться было негде.

— Странные стены какие-то, — пройдя ещё метров тридцать по так и не думавшему заканчиваться тоннелю, возглавлявший колонну Леонов остановился, а после подошёл к одной из стен и включил обычный фонарик.

В привычном для нас свете стена отливалась чёрным металлическим цветом и при этом была абсолютно гладкой, словно в какой-то момент мы перешли из пещеры, созданной природой в рукотворный проход.

— Что-то мне подсказывает, что экипажу «Ямагири» вряд ли здесь так понравилось, что они решили облагородить это место и остаться тут жить, — постучав по непонятной стене, я услышал характерный металлический звук.

— Командир, — отвлёк меня голос одного из парней, ушедшего чуть дальше на разведку, пока мы с наставником проводили геологические изыскания, пытаясь понять метаморфозу стен. — Думаю, вам стоит это увидеть.

— Вот именно этих слов я и опасался, — проворчал я, хлопая по плечу Леонова, отвлекая того от попытки расковырять стену ножом. Выходило у него это не очень.

Ушедшего вперёд бойца мы обнаружили метров через тридцать, пройдя по тоннелю, сделавшему несколько резких поворотов. После последнего я и увидел штурмовика, прислонившегося к стене и прикидывающегося недвижимостью.

— Командир тоннель закончился, там дальше провал, но через него мост перекинут, странный только какой-то, — начал доклад разведчик. — А ещё откуда-то сверху идёт свет, слабый, правда.

После его слов мы с Леоновым переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к выходу.

За всё время космической экспансии человечества прямых доказательств существования других разумных рас найдено не было. Да, ходили слухи, что где-то были найдены остатки каких-то строений или даже механизмов, но потом каждый раз выяснялось, что это либо причуды природы, либо следы колонизаторов-неудачников, не сумевших выжить в новом мире.

В своё время многие страны и даже корпорации древней Земли строили ковчеги, куда завлекали людей, стремящихся покинуть медленно умирающую планету.

В какие-то периоды, если верить хроникам, Солнечную систему ежегодно покидало до десятка разномастных кораблей — ковчегов. Каким-то из них действительно удавалось добраться до новых планет и основать колонии, кто-то же пропадал без вести в холодном космосе, так и не достигнув конечной точки своего путешествия.

Но были и такие, кто умудрялся приземлиться, но облажаться уже на последнем этапе, да так, что спустя пару-тройку веков какие-то исследователи, вновь открывшие планету, на радостях объявляли об обнаружении остатков вымершего инопланетного разума.

— Реально мост, только странный какой-то, — отвлекая меня от раздумий, произнёс Леонов, подсвечивая фонарём необычную конструкцию.

Перекинутый через провал мостик был шириной метра в четыре и имел странную форму. Посередине у него была выпуклость высотой сантиметров тридцать, разделяющая мост вдоль на две части.

При этом эти полученные части у моста были вогнуты подобно желобам с высокими бортиками, видимо, служащими этакими перилами.

— Странные представления об удобстве у местных архитекторов, — подытожил я, закончив разглядывать мост и поднимая взгляд вверх. — Но постарались они на славу.

Вверху виднелись ещё десятки подобных мостков, словно скрепляющие между собой стены расширяющейся к верху пещеры и не дающие ей развалиться на две части.

— Как-то слишком хаотично выглядит, хоть и впечатляет, — согласился Иваны, — Посмотри, часов на десять. Вот эти формы я точно узнаю.

Действительно, в указанном направлении на подозрительно светлом фоне потолка сквозь паутину мостов можно было разглядеть серебристо-серый корпус гондолы дирижабля.

— По крайней мере теперь понятно, почему они антенну не развернули на месте крушения, — произнёс я, прикидывая, как побыстрее добраться до гондолы.

Впрочем, путь был очевиден. Вперёд по мосту на ту сторону и опять в тоннель. Вряд ли команда с дирижабля спрыгнула сюда прямо с самого верха.

— Вроде крепкий, но танцевать на нём я бы не рискнул, — несмотря на сомнение, звучавшее в голосе, мост даже не скрипнул, когда наставник наступил на него. Впрочем, рисковать мы не стали, перебравшись на ту сторону по одному.

Очутившись вновь на твёрдой земле, углубились в очередной тоннель, который изгибаясь, медленно начал медленно подниматься.

Периодически мы натыкались на развилки и всякий раз выбирали дорогу, что вела вверх. Пару раз пришлось пересекать мосты, глядя на которые у меня всё чаще возникала мысль о неправильности их возведения.

Следующую часть пути мы шли, уже молча. Лишь я раз в десять минут пытался выйти на связь с дирижаблем. Маяк был не единственным средством связи на судне, и если там были живые, то они должны были ответить. Но в эфире стояла полнейшая тишина, что сильнее всего давило на нервы.

Ни врагов, ни друзей, лишь шум от наших шагов, разносящийся на сотни метров по гулким металлическим коридорам. Не люблю такие моменты…

— Вибрацию чувствуете? — шедший впереди штурмовик замер и поднял руку. — Где-то на самой грани. Словно что-то бьёт по ногам.

Уточнять, как он сквозь слой композитной брони и амортизирующей подкладки ощутил хоть что-то, я не стал, тут же упав на одно колено и прикладывая руку к полу.

Действительно, сейчас, когда все остановились, лёгкая тряска ощущалась вполне отчётливо, словно где-то под нами совсем рядом двигался поезд. Ну или стремительно приближалась буровая машина…

— В сторону! — крикнул я, вскакивая на ноги и толкая Леонова. Впрочем, он и сам успел сориентироваться, рванув вперёд.

Пол, в том месте, где я стоял считаные секунды назад, вспучился и пошёл трещинами, чтобы через мгновение осыпать всех нас шрапнелью из металлических осколков.

Из образовавшейся дыры показалась безглазая, обтянутая белой шкурой, округлая голова. Повернувшись в нашу сторону, тварь открыла беззубую пасть и вытянула длинный язык.

С метрового отростка закапала флуоресцентная жидкость, слегка подсвечивая пол в месте падения. Впрочем, свет тут же погас. Слюни твари оказались знатным растворителем, проплавившем повреждённый пол в нескольких местах.

Тихонько зарычав, «слепыш» заворочался, упираясь тонкими, но жилистыми лапами с когтями в землю.

— Игорь, я не понял, это первый контакт или нет? — не опуская оружия, спросил Иваныч. — Если нет, то я готов стрелять. Не то чтобы я — ксенофоб, но эта морда безглазая мне совершенно не нравится.

Спрашивал наставник по радиосвязи, но тем не менее, тварь, будто услышав, повернулась в его сторону, а после, зашипев, извергла из себя струю кислоты. Вот тебе и дружеское приветствие…

Но мало кто на этой планете мог похвастаться скоростью реакции, каковой обладал мой наставник. Прежде чем первые капли достигли поверхности брони, в его руках возник щит, на который он и принял атаку.

Сверхпрочный и к тому же чертовски дорогой сплав зашипел под воздействием кислоты, но Иваныч, не теряя времени, рванул вперёд, стремясь вбить плевуна в ту дыру, из которой изволил показаться.

Что я там говорил пару секунд назад? Леонов самый быстрый? Ну вот и доказательство, что всегда есть кто-то круче.

Прежде чем щит снёс башку «слепышу», тварь вылетела из дыры словно пробка из бутылки и, сделав кувырок в воздухе, вбила когти в металлическую стену тоннеля.

Прижав своё непропорционально узкое, но длинное тело к потолку, подземник втянул язык в пасть и завыл, да так что у меня аж зубы свело.

— По вой мне тут ещё, сука! — заряд дроби вбил в потолок слепыша, переламывая тому хребет. Это Леонов, огорчённый порчей вверенного ему имущества, перешёл от рукоприкладства к стрельбе. — Ха, шустрый, но хилый.

— Видимо, в тренажёрку не ходил, — согласился я. — Но не время развлекаться, к нам очередные «братья по разуму» спешат.

И действительно, удивительно гулкое эхо откуда-то снизу донесло до нас многочисленный вой, а вдобавок к этому стены и пол, по знакомому задрожали.

— Уходим выше, — принял я решение после секундной заминки.

Мы сами себя загоняли в тупик, но, судя по звукам, доносящимся снизу, тварей там было больше, чем мы вдесятером сумеем одолеть, тем более в узких коридорах.

Нет, кто-то из нас, определённо, пройдёт сквозь пещеры обратной дорогой, но жертвовать своими людьми я не собирался.

— Стас, прикрываешь отход. Фрол, страхуешь его и при любом удобном случае стреляешь во всё, что имеет язык длиннее десяти сантиметров и любит лазать по потолку, — ткнул я в стоящих рядом бойцов.

Те, подтвердив приказ, перестроились в конец колонны, извлекая своё любимое оружие. Стас великолепно владел коротким мечом и щитом, а Фрол отлично стрелял даже в кромешной темноте, так что сейчас они представляли из себя идеальную команду.

— Так, вы четверо вперёд, работаете двойками, — я покосился на Иваныча, тщательно изучающего труп «слепыша». Увидев, что я на него смотрю, наставник молча ткнул пальцем в почти перерубленное надвое тело твари. — Отлично, всё же дар. Тогда в случае столкновения, идёте на сближение, не давая тварям применить способность. Я с остальными проверяю ответвления и в случае чего их минирую.

Вновь единогласное подтверждение, что приказ все приняли и осознали. Отлично, тогда самое время начать убе… то есть тактически отступать. Тем более что звуки снизу становились всё громче и громче.

Следующие сорок минут, казалось, растянулись в бесконечность. Стоило нам только отойти от места первого знакомства метров на сто, как показались мчащиеся по нашему следу «слепыши».

И в отличие от нас, теснота тоннеля их совершенно не смущала. Пол, стены, потолок, для тварей не существовало понятия притяжения. Они мчались в любой плоскости, буквально заполонив собой всё пространство.

Мечник с тоской взглянул на своё оружие и, убрав его в ножны, достал дробовик, присоединяясь к уже стреляющему напарнику. Им даже целиться не приходилось, знай направь ствол да жми курок. Можно даже глаза закрыть, главное не забывать вовремя перезаряжаться. Но эти парни не забудут, в этом я уверен.

Тем временем идущие впереди бойцы тоже столкнулись с сопротивлением. Небольшие группы «слепышей» тоненьким ручейком накатывались на штурмовиков, которые, в отличие арьергарда, пользовались оружием ближнего боя, экономя боеприпасы.

Нам тоже отдыхать не приходилось. То и дело какая-то ушлая тварь решала зайти в тыл парням, прокопав тоннель, причём необязательно снизу. Так что мы не раз и не два обагрили своё оружие в зелёной крови подземных тварей, прежде чем смогли добраться до очередного моста.

Но и на открытом пространстве легче не стало. Едва только мы вышли из тоннеля, как нам на голову посыпался целый дождь из «слепышей».

Многие из них, промахнувшись мимо моста, срывались в бездну, но всё же это были единицы. В то время как десятки других, успешно приземлившись на мост, с криками бросались в самоубийственную атаку.

И именно тогда мы едва впервые чуть не потеряли одного из бойцов. Засевший над козырьком выхода из тоннеля «слепыш» плюнул тягучей струёй кислоты, угодив в шедшего вторым бойца.

Тварь тут же снёс дружный залп из трёх дробовиков, но было уже поздно. Сильнейшая кислота залила большую часть спинной брони штурмовки, ужасающе быстро прожигая её.

Видя, что происходит с товарищем, бойцы буквально смели с моста посмевших заградить путь тварей, а мы вдвоём с Леоновым тащили орущего благим матом товарища в очередной тоннель.

Правда, матерился он недолго. Стоило только кислоте проникнуть через последний слой защиты, как ругательства сменились криками боли. Едва над нами вновь появился чёрный потолок, как мы опустили гвардейца на пол, а я дал команду его автодоку ввести обезболивающие, какие только были.

Сорвав с его спины покорёженные листы брони, я увидел ужасные ожоги, и они становились все шире и глубже. Кислота продолжала действовать, расплавляя кожу и мышцы человека.

Закрыв глаза, я приложил руку в районе головы бойца и пустил волну исцеляющего эфира. Мужчина дёрнулся, приходя в себя от боли. Эфир — штука неизбирательная и стремится привести организм в то состояние, которое считает идеальным, выводя из органов всё лишнее, даже обезболивающее.

Так что страшно представить, что ощущал эти долгие три минуты боец, одновременно чувствуя, как кислота продолжает разъедать его тело,и как тут же эфир залечивает раны.

Он стал первым, но далеко не последним, кто в тот день испытал на себе всю прелесть концентрированной кислоты. К счастью, столь серьёзных повреждений никто больше не получил, но, когда мы уже почти поднялись до конечной точки маршрута, едва ли кто-то мог похвастаться, что в его доспехах отсутствуют дыры.

С трудом оторвавшись от орды преследующих нас тварей, мы выбрались на мост, разительно отличавшийся от остальных.

Во-первых, он был раза в три толще и шире всех тех мостов, что мы видели раньше, а там хватало довольно крупных.

Ну а, во-вторых, именно на нём нашла своё последнее пристанище гондола, пробившая белый купол, закрывавший это гигантское ущелье.

Там, в высоте, можно было рассмотреть, как по нему ползают крохотные точки, латающие пробоину. Чёрт возьми, мы столько поднимались, а до вершины раза в два больше!

— Они идут, Игорь, — толкнул меня в плечо Леонов, отвлекая от разглядывания исполинского сооружения. — Нужно успеть укрыться в гондоле. Там будет шанс дождаться помощи.

Согласно кивнув, я перехватил поудобнее стонущего бойца, с которым щедро делился эфиром последние десять минут и двинулся по мосту. Но едва нам стоило преодолеть половину расстояния до гондолы, как из тоннеля вновь выплеснулись «слепыши».

Ни секунды не задерживаясь, они с криками и визгом понеслись в нашу сторону. И в этот раз я заметил, что среди них хватает и одарённых. Уж их-то я за последнее время научился отличать от обычных тварей.

Штурмовики, прикрывающие отступление, тут же остановились, давая нам время добраться до убежища, но, судя по количеству нападавших, им не продержаться и пары минут.

Что ж, кажется, я знаю, что нужно делать. Толкнув раненого Леонову, я поглотил сразу два кристалла эфира, чувствуя, как меня переполняет энергия.

Сменив Семаргл на Аспиды, я встряхнул ими, окутывая лезвия алым пламенем. Нам нужно время, и я дам его своим людям!

Но, прежде чем я рванул навстречу беснующейся орде, неожиданно из динамиков, закреплённых над погрузочным шлюзом, раздался мужской голос, приказывающий укрыться, и на приближающуюся стаю обрушился поток свинца.

Глава 9

Перун

Пещеры

Створки грузового шлюза со скрежетом пошли вниз, но, не долетев до пола, застряли в пазах, оставляя полуметровую щель. Впрочем, Леонов, зашедший в гондолу последним, быстро это исправил, пнув створку. Зазор тут же исчез, и крики тварей вперемешку со стрельбой стихли, став почти неразличимыми.

Ангар, в котором мы оказались, на первый взгляд выглядел плачевно. И на второй тоже. Да чего уж там, херово он выглядел.

Аварийное красное освещение, множество контейнеров, сорванных с креплений и образовавших целый лабиринт. Следы крови и пулевые отверстия в стенах.

Гондола, судя по всему, упав с небес и пробив свод пещеры, успела пару раз совершить оборот вокруг собственной оси и сейчас лежала на правом боку.

По крайней мере этим можно было объяснить бардак с грузом в отсеке. А вот направление выстрелов настораживало. Обычно, если обороняются, то стреляют в сторону угрозы. А угроза тут по идее одна. Та самая, что сейчас беснуется за стенкой. В общем, странно всё это.

Тем временем бойцы, способные самостоятельно передвигаться, уложили на пол менее удачливых товарищей и принялись перезаряжать оружие. Работающие снаружи автоматические турели затихли, и, чёрт его знает, может, твари рискнут пойти на штурм, несмотря на то, что их ряды знатно проредило.

Я же, чувствуя распирающую меня энергию, которую не успел истратить на мосту, прошёлся меж гвардейцев, щедро делясь эфиром, исцеляя ожоги, раны, ну и выводя боевую химию из их организмов.

Даже попробовал «включить» ауру, чтобы накрыть стоящих рядом бойцов, но спустя пару секунд прекратил эксперимент. Эффект был, но слабенький, при этом эфира расходовалось на пару порядков больше.

— Бл*, лучше бы Жилин оружие заказал, — Леонов тем временем, недолго думая, шарился по ближайшим контейнерам, но, похоже, ничего интересного пока обнаружить не удалось. Впрочем, судя по сорванным пломбам и распахнутым дверям, выжившие успели похозяйничать тут до нас.

Противный металлический скрежет заполнил отсек, и в потолке, что некогда был стеной, распахнулся люк. Вряд ли безглазые твари имели представление, что такое двери и запорные механизмы, но тем не менее оружие в сторону образовавшегося прохода направили все.

Но в этот раз вместо шерстяных тварей под потолком показались в начале ноги, а после и сам их обладатель. Повиснув на одной руке, он огляделся, выискивая нас, а после, отпустив створку, спрыгнул вниз.

Пять с половиной метров — приличная высота, но не для обладателя лёгкой брони, которая выглядывала из-под белого изрядно изодранного капитанского кителя.

Приземлившись на полусогнутые ноги, неизвестный выставил перед собой длинный меч и замер. Его глаз за затемнённым забралом шлема видно не было, но он, несомненно, внимательно нас изучал.

— Х**во выглядите для спасателей, — спустя пару секунд раздался изменённый динамиками голос. — А может, вы просто заблудились?

— Ну пи***ц, этот коротышка ещё и шутит… — лица наставника я не видел, но уверен, что глаз у него дёрнулся. — Ты, кстати, в курсе, что глупо угрожать кривой железякой немного взвинченным людям с огнестрельным оружием в руках?

— Глупо было сюда приходить. Твари только успокоились, а тут вы. И ладно бы реально с помощью, а так только боезапас этот дол***б-капитан из-за вас потратил, — коротышка в капитанском кителе убрал меч в ножны и потянулся к шлему.

Щёлкнули фиксаторы, и из-под шлема на плечи хлынула копна густых чёрных волос.

— Баба, — не подумав, брякнул один из бойцов, за что тут же получил затрещину прикладом от стоявшего рядом Леонова. Кто-кто, а уж наставник уважительно относился к представительницам далеко не всегда слабого пола.

— Сам ты — баба, — довольно звонким, но, определённо, мужским голосом был ему ответ.

Невысокий парень с раскосыми глазами раздражённо сдёрнул с головы повязку красного цвета и спрятал в дырявый карман кителя.

Ну раз незнакомец соизволил показать своё лицо, некультурно будет не сделать ответный жест. Дотронувшись до определённых точек на шлеме, я сдвинул пластинку забрала вверх.

— Еб***, вот это поворот Великого колеса, — удивлённо произнёс парень, — барон Исаев собственной персоной. Даже не знаю плакать или смеяться.

Леонов вопросительно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами, что в штурмовой броне вышло так себе. Этого мальца я, определённо, видел впервые, память на лица у меня была хорошая.

— Не тужься, благородный, лично мы знакомы не были, — ухмыльнулся, хотя, скорее, оскалился коротышка. — Но часть команды «Ямагири» временами вспоминала о тебе «добрым» словом. А кто-то и постоянно.

— Я, что, кому-то из вас чаевых не заплатил? И вы все дружно решили на меня обидеться? — не то чтобы меня сильно задевали чьи-то обиды, но некоторые нюансы лучше уточнять сразу.

— Ах да, я же не представился. Прошу меня извинить, — нарочито медленно парень сделал глубокий поклон. — Аоки Тэкео, старший матрос дирижабля «Ямагири». Но это сейчас, а раньше у меня было звание старшины третьей статьи, и был я приписан к «Синано» славного рода Хиго.

Пазл в голове после услышанного у меня начал складываться.

— О, вижу по глазам, вспомнил, — усмехнулся Аоки — Да, да, почти весь экипаж «Синано» после того полёта разукомплектовали и перевели на другие суда. Вот нам, например, досталось это корыто, годное лишь для перевозки грузов да нищих аристо. И всё из-за тебя и нашего капитана. Прошлого, не этого. Хотя этот тоже кусок безмозглого дерьма!

Я действительно вспомнил свой первый перелёт на дирижабле рода Хиго. Тогда, направляясь в столицу, мне пришлось поплотнее пообщаться с Дугальдом Кембеллом.

Причём настолько плотно, что парень превратился в калеку с переломанными руками и ногами. Впрочем, сам виноват, нечего было отыгрываться на своих сёстрах после публичного поражения.

И я, действительно, после нашей дуэли с Кэмбеллом предупреждал капитана, что он должен был обеспечить охрану Кенны и Юны. И чего он своевременно не сделал. За что, похоже, и поплатился. А с ним и его команда. Да уж, неисповедимы пути богов.

— Дерьмо в жизни случается, — просто произнёс я. — А теперь рассказывай, что здесь да как.

Не знаю, может, парнишка ожидал извинений или ещё чего, но тут он не угадал.

— П****ц, вы все словно из одного инкубатора, — сплюнув на измазанный кровью пол, зло процедил парень. — Спесивые и думающие, что раз родились с золотой ложкой в заднице, так бессмертны и все вам должны. Спешу огорчить, это не так. Отсюда нет выхода. Мы все здесь сдохнем.

— Понятно… Этот, похоже, спёкся. Такому даже шею свернуть за оскорбление зазорно, и так жизнь юродивого наказала, — не дав парню закончить, наставник повернулся ко мне. — Игорь Владиславович, мы пока тут покопаемся, чтобы времени не терять, может, чего полезного всё-таки найдём. Добро?

— Нет здесь ничего! — с ноткой истерики в голосе выкрикнул Аоки. — Мы здесь всё перерыли! Оружия нет!

Кажется, парня оскорбило, что его игнорируют, и он схватился за рукоять меча.

— Ты сейчас это серьёзно? — с упором на последнее слово произнёс я, и парень стушевался, убрав руки с оружия. Значит, хоть немного, но ещё соображает. Что ж, тогда продолжим. — Ещё раз, сколько вас здесь осталось? Много ли раненых? Что известно о тварях снаружи и почему они ещё не здесь?

Указав парню на какую-то перевёрнутую коробку, которую можно было использовать вместо стула, сам же «пригасил» лишние на данный момент системы брони, замерев неподвижным истуканом. Нечего попусту расходовать энергию.

Слушая парня, я в очередной раз поразился, как быстро некоторые люди умудряются оскотиниться, едва почуяв угрозу своей бесценной жопе. И начинают думать именно этим местом.

Полёт «Ямагири» шёл штатно ровно до того момента, как пропала связь с диспетчером из Центра. Попытки выйти на прямую связь с каким-нибудь сектором успехом не увенчались, а тут ещё и погода стала резко портиться.

Тем не менее, капитан дирижабля принял логичное, но в корне неверное решение ускориться и преодолеть горную гряду, пока была такая возможность.

Попытку посадить дирижабль в неисследованной гористой местности он счёл чересчур опасной, так что, дав команду набора высоты, понадеялся на свою удачу.

— И не угадал, урод! — вновь достав повязку из кармана, парень принялся мять её в руках.

Стоило только «Ямагири» перемахнуть через самый высокий пик на своём пути, как на воздушное судно обрушился ливень, а вместе с ним и молнии.

Но не это было самым страшным. Поднявшийся ветер начал мотать дирижабль из стороны в сторону, словно детскую игрушку.

Дронов, сопровождавших судно, снесло в первые же минуты, так что ослепший и потерявший управление ' Ямагири' в любую секунду мог угодить в аномалию. Что он, собственно, и сделал спустя целых двадцать минут бешеной болтанки между небом и землёй, угодив в огненную воронку.

Жёсткая, огнеупорная внешняя оболочка, разделённая на множество отсеков, наполненных газом, просуществовала не дольше десяти секунд. Но именно этого времени хватило для того, чтобы гондола с пассажирами успела опуститься на достаточное расстояние до земли, чтобы пережить свободное падение и уцелеть.

— Сдаётся мне, что упади вы на обычные скалы, даже это вас бы не спасло, — открыв один из жёстких карманов на броне, я достал небольшую бутылку с водой и протянул парню.

— Карто тоже так сказал. Это наш старший механик, точнее, был им, когда ещё дышал, — сделав пару глотков, продолжил Аоки. — Странный потолок и этот мост спасли нам жизнь. Ну а тварям снаружи обеспечили доставку свежего мяса прям к порогу дома.

Впрочем, про местных тварей выжившие узнали не сразу. Первые часы после авиакатастрофы были посвящены разгребанию завалов и оказанию первой помощи пострадавшим. На удивление, уцелела большая часть экипажа и пассажиров. В общей сложности чуть меньше трёхсот человек.

В рации раздалось хмыканье Леонова. Он-то точно помнил, о каком количестве выживших говорилось в передаче. И «пролюбить» за четверо с лишним суток две с половиной сотни человек — это нужно иметь поистине безграничный талант. Браво местному капитану. Что тут ещё можно сказать?

— Он, что, всех отправил кормить с рук местных обитателей? — уточнил я. — Как можно было потерять столько людей?

И тут меня огорошили в первый раз. Оказалось, что на дирижабле в живых на данный момент то ли сто пятнадцать, то ли сто тридцать человек.

По рации раздался приглушённый однословный мат. Коротко, но весьма доходчиво. Опять Леонов, и это он уже в мою сторону.

Точного количества Аоки сказать не мог, так как, во-первых, пока мы вели беседы, кто-то мог и помереть от ран, ну а, во-вторых, тут я прифигел во второй раз, на дирижабле за эти несколько дней успело организоваться две фракции.

После того, как первая попытка найти путь наружу провалилась, а на разведку ушла большая часть вооружённых бойцов, капитан под влиянием аристо решил, что больше рисковать не стоит.

Так что реквизировав большую часть запасов, он и его новые товарищи заперлись в самой защищённой части судна, находившейся в районе рубки управления и ВИП-кают.

— Мы пытались не дать им забрать еду, но его охрана решила, что лучше быть в безопасности, чем голодать вместе с нами. Да и среди аристо была тройка одарённых, так что перевес был на их стороне, — лицо парня исказила гримаса ненависти, и он вновь схватился за меч.

— Ты тут про капитана говоришь, а сам в его кителе расхаживаешь, — обратил я внимание Аоки на его странный внешний вид.

— Трофей, — кровожадно улыбнулся парень. — Он сюда со своими псами сунулся за какими-то ящиками. Видимо, аристо послали, этот и побежал, пёс позорный, а тут мы. Многих наших ранило, но я почти добрался до этого урода. Китель содрал да пол-уха отрезал. Вот смотри.

Бывший старший матрос опустил руку в карман и извлёк оттуда окровавленный платок. Аккуратно развернув грязную тряпку, он действительно с гордостью продемонстрировал нижнюю часть ушной раковины.

— Нихрена себе им тут спинной мозг встряхнуло, — продолжал бурчать Леонов. — Сдаётся мне, ещё недельку, и они тут совсем бы деградировали. Может, тут в воздухе чего, и мы тоже скоро отупеем?

— Скорее, банальная классовая ненависть, — тихо ответил я наставнику.

— Жаль, отбился. Так, хоть помирать не так обидно было бы, — тем временем закончив показывать свою «прелесть», Аоки аккуратно убрал трофей обратно. — Кстати, а вы нас как нашли-то? Неужто кому-то из парней удалось подняться и послать сигнал?

— Скорее, спуститься, — ответил я. — Ладно, история, конечно, грустная, так что надо будет с этим что-то решать. Кстати, что-то ваш капитан встречать нас не идёт.

— И не придёт, — усмехнулся парень, — Во-первых, выходы из его норы идут через отсеки, где мы расположились, и рисковать он не захочет. Ну а, во-вторых, вы себя-то со стороны видели? Да на вас броня разваливается. Наверняка, эта падла рвёт седую поросль на заднице за то, что потратил патроны, спасая вас.

— Вечно он тут сидеть не сможет, — произнёс Леонов, подходя к нам.

— Явились вы, явятся и другие. Тем более, аристо утверждали, что их, наверняка, уже ищут. Даже что-то про имперскую гвардию упоминали, — ответил парень.

— Думаю, у имперцев сейчас другие задачи в приоритете, — я кратко описал Аоки, что сейчас творится снаружи. — Так что никто вменяемый искать, будь здесь хоть сама дочка Императора, никого не будет.

— А я бы поискал, говорят, симпатичная, — обронил проходящий мимо нас боец, тащащий на плече бобину с намотанной на ней металлической лентой.

— Это потому, что ты — неадекват, — произнёс топающий за ним товарищ, на плече которого висел сварочный аппарат. Отдых отдыхом, а полевой ремонт никто не отменял. В чём-то Аоки был прав, выглядели мы сейчас будто горстка оборванцев. Опасных, вооружённых, но всё-таки оборванцев.

— Фрол, оклемался? — окликнул я бойца, которому досталось больше всех, поэтому ему дали подольше отдохнуть. Телесные раны я излечил, а вот мозгам нужна передышка.

— Так точно, командир, — подскочил с пола мужчина.

Передние бронепластины его доспеха были похожи на решето, тем не менее экзоскелет не пострадал, и боец по-прежнему представлял из себя грозную силу. Разве что теперь менее защищённую.

— Тогда берёшь парнишку в оборот и выясняешь про дирижабль и о людях, в нём обосновавшихся, всё до мельчайших подробностей.

— Принял, понял, приступил, — кивнул Фрол и направился к парню, непонимающе переводящему взгляд то на меня, то на штурмовика.

— Что делать будем? — спросил Леонов, поворачиваясь ко мне.

— То, что умеем лучше всего. То есть выбираться из неприятностей и портить отношения со всякими уродами, — вновь активировав броню, я запустил самодиагностику.

— Насчёт второго понятно, без этого никак, а вот с первым могут возникнуть сложности, — поджав губы произнёс наставник. — Сами мы выберемся, но как быть с сотней людей? Даже если часть из них уцелеет, добравшись до выхода, они помрут снаружи. Не сразу, но пепел прикончит их. Мы всех в машины не утрамбуем, даже с учётом подмоги из города.

— Не волнуйся, всё гораздо проще, чем кажется, — закончив с проверкой, я включил мощность батарей костюма на полную и посмотрел в сторону люка, из которого выбрался Аоки. — Слушай, бесстрашный воин с мечом, а есть другой путь к местным авторитетам, помимо этого крысиного лаза?

— Центральный коридор, — не раздумывая ответил парень, — только его завалило грузом.

— И это тоже не проблема, — улыбнулся я. — Так что давай рассказывай Фролу всё, что недорассказал, и пойдём прогуляемся. Может, ещё одним трофеем обзаведёшься.

Разговор между Фролом и Аоки сильно не затянулся, мы как раз с Иванычем успели разгрести завалившие выход из отсека контейнеры и даже вскрыть парочку из них. Находки оказались интересные, я бы даже сказал, неожиданно приятные, так что настроение у Леонова заметно поднялось.

Центральный коридор встретил нас всё тем же красным светом и ужасным беспорядком. Впрочем, это не мешало нам продвигаться вперёд довольно быстро. Единственное, то, что судно лежало на боку, немного путало, но это скорее психологическое неудобство, чем реальная проблема. Мелочь, в общем.

Пройдя по прямому коридору, свернули направо и, преодолев неправильные, так как лежали на боку лестницы, попали на второй, жилой, уровень дирижабля.

Здесь Аоки ушёл от нас вперёд, чтобы предупредить своих о приближении гостей. Народ в свете последних событий, нервный, может и пальнуть, задев при этом кого-нибудь.

И всё же эта часть жилой палубы произвела на меня удручающее впечатление. Может, и прав наставник, и в воздухе присутствует что-то отупляющее. По крайне ничем другим увиденное я объяснить не мог.

Оставленные своим капитаном члены экипажа валялись по разным каютам, почти не реагируя на наше появление. Многие из них были ранены и стонали в бреду, но даже сидящие рядом с ними товарищи почти не реагировали на это, не стремясь хоть как-то облегчить страдания умирающих.

Пришлось вызвать пару бойцов, распорядившись, чтобы самым «тяжёлым» вкололи обезболивающие. Как пояснил Аоки, медикаменты люди капитана выгребли под ноль почти сразу же после крушения.

Так что к тому моменту, когда мы подошли к массивной двери, перегораживающей проход в элитную часть гондолы, я и Леонов немного «кипели».

— Капитан Изихару выйдет к вам, как только освободится, — я постучал в дверь, и тут же раздался мужской голос из громкоговорителя, подвешенного под потолком. Точнее, это раньше там был потолок, а сейчас кривая стена.

— Слышали, Фёдор Иванович, господин капитан изволит быть занятым, — повернулся я к стоящему позади наставнику. — Как думаешь, завещание переписывает или секретаршу потрахивает напоследок. Или у капитанов нет секретарш?

— А я почем знаю? Я же не капитан, — пожал плечами Леонов. — Но, думаю, проверить стоит.

— Согласен, — кивнул я и извлёк Аспиды. Удар крест на крест, и в перегородке образовался приличных размеров проход. Нам как раз хватит пройти, не пригибаясь.

— Мордой в пол, уроды! В пол, я сказал! — первым ворвался в помещение Леонов, размахивая дробовиком. Даже для острастки выстрелил в сторону, но, как по мне, зря, только патрон истратил. Стоявшие за дверью охранники, похоже, выполнили команду ещё до того, как Иваныч успел её озвучить.

Я подошёл к одному из охранников и, перевернув его на спину, ударом тяжёлого ботинка по рёбрам поинтересовался, где изволит находиться местный бомонд.

Немолодой мужик не стал ерепениться и ткнул пальцем в сторону хорошо освещённого коридора. Он, судя по схеме, которую нам дал Аоки, вёл в небольшой ресторанчик, совсем крохотный. Так сказать, только для избранных.

Что ж, уверен, Аспиды в моих руках в полной мере сойдут за пригласительные билеты.

Протопав в указанном направлении, при этом не встретив никого по пути, я очутился в высоком и узком помещении, которое тем не менее привели в божеский вид.

Были расставлены столики, за которыми сидели праздно одетые люди. Меж столами сновала парочка официантов, разнося блюда, звучала лёгкая музыка. Прям островок спокойствия посреди творящегося дерьма.

— Доброй ночи, уважаемые! — громко поприветствовал я сидящих за столиками людей, заставляя повернуться в мою сторону. — Ничего, что я не во фраке?

Глава 10

Дирижабль Ямагири

Территория Исаевых

В дорогом ресторане находились я, хмыкающий за моей спиной Леонов и три с лишним десятка пар глаз, пытающихся прожечь нас насквозь.

Каждый из сидящих смотрел на нас по-разному. Кто-то с удивлением, кто-то с радостью, ну а кто-то и с неприязнью.

Присутствовало и показное раздражение, которым пытались замаскировать страх. Ну ладно, не страх, скорее, опасение. Просто некоторые люди не умеют бояться, когда нужно.

— Думаю, вам не стоило так врываться и портить этот вечер окончательно, — из-за стола, за которым сидело четверо, поднялся мужчина.

Военный имперский мундир, под которым явно угадывалась лёгкая броня, короткий клинок на поясе с одной стороны, и пистолет в кобуре с другой. Со стороны этот тип смотрелся довольно грозно.

Теперь понятно, под кого прогнулся капитан, которого я, кстати, в зале не наблюдал.

— Так понимаю, вы — один из поисковых отрядов, что был направлен для нашего спасения, — продолжил военный, выйдя на небольшой пятачок свободного пространства, на котором. — Но, судя по тому, как вы выглядите, помощь нужна вам. К несчастью, её мы вам оказать не можем…

— Или не хотите, — прервал я мужчину, шагая ему навстречу.

По пути снёс пару столиков, уставленных едой, заставив сидящих за ними повскакивать. Ничего, этим подвигаться будет полезно.

— Или не хотим, — согласился имперец, и как по мановению волшебной палочки, за ним возникла троица, с которыми он сидел за столом. — Я несу ответственность за жизни собравшихся здесь людей и не собираюсь переводить и без того ограниченные ресурсы…

Раздался треск выстрела, и говорливого мужчину откинуло на добрых полтора метра. Пролетев это, в принципе, не такое уж и большое расстояние, он упал на один из столиков, распугав сидевших за ним девиц.

В зале поднялся гул, перерастающий в ропот, который, впрочем, быстро стих, стоило Леонову поводить дробовиком из стороны в сторону.

— Только рот открыл и вот прям сразу же утомил, сука! Ресурсы у него ограниченные, паскуда, — произнесла самая быстрая рука по эту сторону хребта. Уточню, что это не я. — Ну-ка, кто ещё не готов делиться тем, что и так ему не принадлежит?

Да уж, зря имперец начал свой словесный поток. Нет, я бы его выслушал, надо же было потом поиметь дивиденды с его словоблудия, но Иваныч столько терпения не имел.

С другой стороны, и осуждать наставника за его скоропалительное решение я не собирался. Порой слава «отмороженных» в таких ситуациях может здорово сэкономить время и нервы.

— А вам я бы порекомендовал сесть обратно и уткнуться носом в тарелки, — вынув один из аспидов, я указал растерянной троице, куда им следует пойти.

— Ты… Ты… Как ты посмел поднять руку на имперского служащего? — всё же решился проблеять один из мужчин в коричнево-жёлтом пиджаке с гербом в виде старинного якоря. Моряки, рыбаки? Что-то далековато их занесло от ближайшего крупного водоёма. — Вы и ваш наниматель только что нажили множество проблем!

— Игорь Владиславович, у меня будут проблемы? — открыв забрало, спросил Леонов.

— Только если продолжишь много пить, курить и ругаться матом, — поигрывая мечом, ответил я.

— Грустно как-то. Но хоть женщин любить не возбраняется. Ну-ка, кто-нибудь из присутствующих хочет большой и чистой любви? — придав голосу толику радости, произнёс мужчина.

Представительницы слабого пола, все как одна, замерли. Судя по возрасту и степени привлекательности, большую часть из них составляли наложницы, сопровождающие своих мужчин. Вроде, дирижабль после Жилина должен был вернуться в столицу. Похоже, кто-то решил устроить себе небольшое путешествие.

— Кхе-кхе, — закашлял на полу имперец, к которому за эти пару минут никто даже не подбежал. — Что… это… было?

Говорил он тяжело, с придыханием. Пускай на мужчине и была броня, но и у нас было нестандартное оружие, так что пару-тройку сломанных рёбер ему залечивать в ближайшее время точно придётся.

— Фёдор Иванович, тут этот огрызок мужчины хочет выяснить, что произошло, — ткнув в сторону безуспешно пытающегося сделать глубокий вздох имперца, указал я Леонову. — Будьте так любезны, вытащите его из зала, дабы не портить аппетита присутствующим, и расскажите, как можно подробнее, где он совершил ошибку.

— Это мы с радостью, — Леонов, уж слишком переигрывая, потёр ладони и, громыхая ботинками, подошёл к засучившему по полу ногами мужчине. — Пойдём, гниль, пообщаемся поплотнее.

Хрипящий имперец попытался что-то сказать, но Леонов, не обращая внимания на это, схватил его за одну ногу и потащил к выходу, пару раз умудрившись приложить местного «альфу» о неровности пола-стены.

— Не рекомендую этого делать, — произнёс я, выпустив шарик эфира с кончика клинка в сторону дёрнувшихся вслед. — И, если даже подумаете использовать дары, вас провожу наружу я. И под этим я подразумеваю отнюдь не прогулку в соседний отсек.

Троица, матерясь совсем не по-аристократичному, отпрыгнула назад, спасая свои ноги от вскипевшего подле них металла. А вот нечего концентрировать энергию там, где не надо.

— Чего вы хотите? — наконец, созрел тип с «якорем». — И вообще, кто вы⁈

— Как же вы быстро от угроз перешли к торгам. Даже неинтересно. — вздохнул я. — Барон Исаев Игорь Владиславович, владелец территории, на которой вам повезло приземлиться. Добро пожаловать, кстати.

Юмор никто не оценил, но настороженности в глаза окружающих заметно поубавилось, стоило им только услышать, что в гости к ним пожаловали не обычные головорезы, а такие же, как они, высокородные.

Сразу видно, что, несмотря на возраст мужской части «местного» населения, все они были мелкого пошиба, иначе знали бы, что высшая аристократия и головорезы — это почти одно и то же. Разве что последние хоть иногда соблюдают правила.

Вся компания, за редким исключением, действительно оказалась туристами, совсем недавно прибывшими на Орбитал. Вот и решили пощекотать себе нервишки да выгулять своих подружек на дикой планете.

Лишь пару родов были с Перуна, но в зале их не оказалось, сидели в своих каютах. Не сошлись во мнениях с большинством, но и идти к простому люду не собирались, так что заперлись у себя и тихо грустили.

А имперец оказался аж целым капитаном аж с какого-то флота, название которого я забыл почти сразу же. Может, где-то у себя на посудине он и мог упиваться властью и терроризировать подчинённый состав, но в данном случае он облажался. Ну да ничего, Леонов любит таких перевоспитывать.

— Внимание. В шеренгу стройся! На первый, второй рассчитайся! — гаркнул я, когда мне надоело слушать сбивчивый лепет окружившей меня толпы. Чуть ли не каждый пытался что-то мне сказать, объяснить, описать и пообещать.

Благородные не поняли с первого раза, так что пришлось сказать погромче, включив динамики брони на максимум, и всадить пару зарядов эфира в потолок. В бронированной переборке образовалась дыра и небольшой сталактит из застывшего металла.

В общем, что-то из этого, определённо, произвело впечатление на благородных, так что построились они довольно быстро, для гражданских, конечно.

— Так, господа и леди, дабы не разводить пустой болтовни, ибо время поджимает, сразу скажу, другой помощи не будет. Обстановка на планете оставляет желать лучшего… — застыв перед криво выстроенной шеренгой, я начал излагать информацию о событиях, произошедших снаружи с момента их крушения.

—… в общем, весь мир в труху и всё такое, поэтому ваше спасение зависит лишь от вас самих. Так что на сборы у вас полчаса, — я демонстративно посмотрел на отсутствующие на руке часы. — К этому времени хочу наблюдать всех желающих выжить в этом зале в нормальной одежде. Особенно милых дам. А теперь вольно, разойтись.

— Кажется, мы их здорово запугали, — произнёс Леонов, минут десять назад вернувшийся в зал и занявший место за моей спиной. Стоит отметить, вернулся он один и со следами крови на броне.

— Всё как надо. Больше боятся, меньше думают, а, следовательно, меньше возможностей строить козни, — ответил я, глядя, как высокородные разбегаются подобно тараканам. Прям лучшие годы в Академии вспомнил. — Как там парни?

— Трудятся в поте лица. Вроде всё собрали, осталось это как-то соединить, но идея у тебя при любом раскладе авантюрная, — доложил Иваныч.

— Зато весело будет. По крайней мере — нам. Насчёт этих не уверен, но запомнят они эту ночь наверняка, — я пропустил шмыгнувшую мимо стайку девиц и направился из ресторана в сторону рубки.

Опять перевёрнутые коридоры и очередная дверь, которую на этот раз открыли сразу же, я даже слова произнести не смог.

За открывшимся проходом был круглый зал. Точнее, раньше он был круглым, сейчас же я будто по стенкам пустой чаши спускался, в центре которой меня ожидали.

Четыре человека, один из которых сидел на коленях, походили на статуи, но стоило мне только подойти ближе, как сидящий наклонился вперёд и совершил непонятный жест в районе живота.

Взмах тонкого, но длинного меча и к моим ногам, подпрыгивая, покатилась голова. Правда, не доскакала, всё же пол ближе ко мне изгибался вверх. Но всё равно получилось зрелищно. Первый раз меня так встречают.

— Капитан просил передать вам свои глубочайшие извинения, господин Исаев, — мужчина, чей меч, судя по всему, оборвал жизнь капитана, убрал оружие в ножны и поклонился. — Я — Ясуо Эчи, старший помощник капитана.

— Сказал бы, что приятно познакомится, но это было бы неправдой, — остановившись перед отрубленной головой, я посмотрел в остекленевшие глаза мертвеца. — Если вы так постоянно извиняетесь, даже удивительно, что у рода Хиго ещё остались слуги.

На мои слова один из мужчин, к слову, облачённый в странную длинную одежду белого цвета, дёрнулся в мою сторону, но убийца капитана остановил его, преградив путь рукой.

— Капитан совершил множество ошибок, и не только во время последнего полёта «Ямагири», и единственным путём для него осталась искупительная смерть, — пояснил Эчи.

— Наворотил дел и свалил в закат, — пробормотал наставник. — Искупил, так искупил.

— Вы же вроде как его помощники, так почему не остановили? — спросил я.

— Мы могли лишь ему советовать, но у корабля должен быть лишь один рулевой. И пока он дышал, его воля была непререкаема, — пояснил мужчина. — Но ответственность за его ошибки лежит и на нас, так что мы тоже примем смерть, как требуют того традиции.

— И вы готовы оставить остатки своего экипажа вот так просто? — спросил Леонов, совершенно не понимающий, как можно бросить людей на произвол судьбы. Тем более тех, кто тебе доверился и за кого ты несёшь ответственность.

— Они не наши люди. Вы слишком мало знаете об укладе рода Хиго. Каждый крупный корабль, судно, планетоход или ходячая крепость — это семья. Крепкая, монолитная. И каждый в ней — это винтик механизма, идеально подходящий всей системе, — невысокий раскосый мужчина горько усмехнулся. — Как думаете, господин барон, что происходит, когда в этой идеальной машине появляются части, сделанные по другим лекалам?

— Она ломается. Именно этот ответ вы ожидали, так ведь? — произнёс я и увидел, как мне в ответ кивнули. — С одной стороны, позиция правильная, позволяющая вам обрасти монолитной бронёй, которую чрезвычайно сложно пробить. А вот с сотни других сторон, вы все заведомо в проигрышном положении.

— Почему? — задал вопрос уже стоящий слева взрослый парень.

— Вы костенеете. Ваши мысли идут в одном направлении, вы не развиваетесь. Со временем появляются такие люди, как ваш капитан, совершающий одну ошибку за другой, не способный принимать нестандартные решения. Готовый прогибаться, если того требуют традиции. Отрицающий, даже, скорее, просто не понимающий, что меняться тоже нужно, — взяв отрубленную голову, вернул её владельцу. Нечего мусорить.

— Не все изменения во благо…

— Не все традиции совершенны, — парировал я. — Ну да к чёрту эти философские рассуждения. Тем более я не вижу смысла распинаться перед мертвецами. Вы когда планируете суициднуться, сейчас?

— Да, только… — Эчи, подойдя, протянул мне комм. — Это капитанский. Данные, незатрагивающие интересы рода Хиго, на нём разблокированы, так что доступ к системам дирижабля вам полностью открыт. Также список всего, что мы перевозили. Не уверен, что вам это поможет, но такова последняя воля капитана.

— Спасибо, — приложив комм к считывателю, я тут же перекачал доступную информацию. Да уж, то ли капитан был жлобом, то ли интересы Хиго были довольно обширны, но информации там было мало, тем более полезной. Хорошо хоть теперь, благодаря полученным кодам, я фактически мог управлять всем дирижаблем.

Вот только минут пятнадцать назад один из штурмовиков, штатный хакер отделения, доложил об успешном взломе системы потерпевшего крушения судна, так что покойничек и здесь облажался.

И всё же, кивнув ещё раз с благодарностью, я направился обратно. Идти в рубку уже не было никакого смысла.

— Кстати, я же правильно понял, что вы — последние представители семьи Ямагири и после вашей смерти её просто сотрут из списков рода Хиго? — уже сделав пару шагов в направление ресторана, я обернулся к стоящим мужчинам. Те кивнули в ответ. — Хм, а если я пообещаю вам в обмен на услугу, что назову этот хребет именем вашей семьи.

— И что для этого нужно сделать? — в холодных глазах будущего мертвеца зажёгся огонёк интереса.

— Как что? Естественно умереть, но при этом максимально красиво и эффективно. Но для этого вам нужно сменить ваши банные халаты, на что-то более существенное.

— Вот даже не знаю, гордиться тобой, Игорь, или бояться тебя, — пробормотал Леонов после того, как я закончил обсуждать план с последними представителями семьи Ямагири, и мы направились-таки в ресторан.

— Ты про то, что я запросто могу послать людей на смерть? Так это их выбор, — ответил я, прислушиваясь к гулу, доносящемуся спереди. Кто-то с кем-то очень бурно спорил. — Мне кажется, все останутся в плюсе. Они смоют свой надуманный позор, мы выживем. Цинично? Возможно, но ради своих людей я готов побыть сволочью.

— Главное, не привыкнуть к этому, — проворчал не до конца убеждённый Леонов.

— Ну а на кой мне тогда наставник? — улыбнулся я и хлопнул старого ворчуна по плечу.

Зал ресторана встретил нас почти начавшейся дракой. Помериться дарами между собой почему-то решили те самые три приятеля имперца. Что именно они не поделили, я выяснять не стал, просто пообещал отрубить каждому по ноге, а после отправить прогуляться по мосту.

И, о чудо, почему-то желающих подышать свежим воздухом не нашлось.

— Итак, дамы и господа, с этого момента начинается операция по вашему спасению, — встав в центре зала, привлёк я внимание шумящей толпы. Впрочем, не только их. Стоящие в соседних отсеках бойцы сейчас транслировали мои слова всем выжившим после крушения. — Хочу сразу спросить, есть желающие остаться? Нет? Странно, час назад никто не спешил выбраться из этой скорлупы. Ну да ладно, шутки в сторону. Через полчаса мы все покинем гостеприимное судно и начнём спуск вниз.

— Мы не пройдём и ста метров! Чёртовы твари просто разорвут нас на мелкие куски! Вам хорошо говорить, вы в броне! — понеслось со всех сторон.

Впрочем, выстрел из дробовика вверх быстро заставил всех заткнуться. Хорошо, что Леонов знал куда стрелять, какой-нибудь растяпа уже рикошетом половину спасаемых положил.

— Вам было предложено остаться, и вы все отказались, так что заткнулись и слушаем внимательно! — крикнул Иваныч. Кажется, ему понравилось орать на аристо.

— Так вот, — продолжил я. — Спуск будет быстрый. Любой замешкавшийся, стопроцентно, труп, по этому никакой суеты, даже если какая-нибудь тварь будет вам мило улыбаться на расстоянии вытянутой руки или нежно дышать в ушко. Команды моих людей слушать и выполнять. Кто начнёт паниковать, лично пристрелю. Вопросы?

Но прежде, чем кто-то успел открыть рот, я повернулся к Леонову и приказал выводить элиту нашего общества в ангар. Куда, собственно, и сам направился чуть позже, дождавшись помощников покойного капитана.

За время моего отсутствия грузовой шлюз расчистили, и сейчас в нём без проблем разместилось почти полторы сотни людей.

— Всё готово? — уточнил я Фрола, оставленного за главного, пока мы с Леоновым наводили контакты с местным «населением».

— Всё, до чего смогли дотянуться, демонтировано и готово к использованию. Даже пару погрузчиков оживили, так что план стал чуть менее чем безумный, — доложил боец.

— Ну и отлично, — произнёс я. — Батареи?

— Вот тут, — протянул Фрол последним представителям Ямагири, подошедшим по моему сигналу. — Обращаться аккуратно. Наш балбес что-то там накрутил, теперь эта приблуда чертовски нестабильна.

— Мы справимся, — Эчи теперь был облачён в средний доспех, информацию о котором я узнал из информационного пакета капитана.

Такая же была и у других помощников. Броня выглядела любопытно, но не настолько, чтобы рисковать ради неё и лишать себя дополнительного шанса на успех операции, направляя смертников в чём-то более лёгком.

Спустя десять минут, убедившись, что всё и все готовы, я дал команду открыть ворота. В гостях, конечно, хорошо, но пора бы и домой.

Глава 11

Дирижабль Ямагири

Территория Исаевых

Как известно с давних пор, есть три стадии плана. Первая, когда ты готовишь сам план, вторая, когда даёшь команду на его выполнение. Ну и третья, самая интересная, когда этот самый план идёт лесом.

Стоило нам только открыть ворота шлюза, как сразу же наступила третья стадия.

Вместо пустого моста, на котором минуту назад никого не было, я имел удовольствие наблюдать спешащих нам навстречу «слепышей». Вроде и немного, но темнота тоннеля продолжала выплёвывать тварей одну за другой.

С нашей же стороны первыми из шлюза вышли пять штурмовиков, возглавляемых Леоновым. Те, чьи доспехи были в более-менее приемлемом состоянии по сравнению с остальными.

Четверо из них несли перед собой пятиметровые, слегка изогнутые листы металла. Судя по накладной, это были детали обшивки бура, запчасти к которому бедный Жилин уже никогда не получит.

Но, на наше счастье, этот сплав был способен выдержать жесточайшие условия, так что даже кислота тварей, если и проест его, то не сразу.

Отбежав метров на тридцать от дирижабля, бойцы уткнули импровизированные щиты в мост, а Леонов с ещё одним напарником дотащил до будущей баррикады с десяток металлических балок.

Глядя, как вырастает металлическая стена, у меня даже мелькнула мысль пересмотреть нормативы на возведение укреплений. Судя по той скорости, с которой работали парни, на тренировках они, определённо, сачковали и по полной не выкладывались.

— Так, теперь ваша очередь, — повернулся я к Эчи.

— Помните, господин Исаев, вы обещали, — проверяя в последний раз, не болтается ли на плечах рюкзак с опасным содержимым, произнёс мужчина.

— И я сдержу своё обещание. Без разницы выйдет у вас или нет, — кивнул я.

— Мы справимся. Ямагири не любят быть в должниках, — на хмуром лице мужчины мелькнула улыбка, и, не прощаясь, он вышел наружу.

Со стороны баррикады уже непрерывно раздавался треск стрельбы. Оставив зазоры меж плит, штурмовики позволяли тварям по несколько штук за раз просачиваться меж них и тут же помирать от заряда в свои мерзкие хари.

Пока эта тактика работала отлично, но с каждой минутой «слепышей» становилось всё больше, и развлечение грозило вот-вот закончиться, превратившись в кровавую рутину.

Члены семьи Ямагири, в сопровождении штурмовика, тащившего мобильный копёр, он же в простонародье сваезабивалка почти добрались до баррикады. Не добежав метров десять, они остановились, и мой боец, взревев громоздким аппаратом, вогнал первую полутораметровую сваю в мост, а после ещё парочку.

Ямагирцы тут же принялись наматывать и вязать узлы из тонкой, но прочной верёвки на полученных штырях.

Почти сотню метров свободного падения. Именно столько предстояло мужчинам пролететь, прежде чем сработает стопор на их броне. Тут не всякий профессионал выживет, но у них был выбор, как умереть, и они выбрали уйти красиво. Что ж, уважаю.

Я обернулся на стоящих позади жертв кораблекрушения. Заполнившие почти весь ангар, они толкались, шумели, передние ряды, воочию увидев местных тварей, так и вовсе подались назад, утрамбовывая толпу и грозя раздавить самых нерасторопных.

— Аоки, приступай, — дал я очередную команду, и из ангара выбрались два погрузчика, таща на себе всё необходимое для выполнения моего плана.

Иногда курсирующим меж городов дирижаблям требовалось что-то или кого-то быстро спустить или поднять на борт, а оборудованных стыковочных башен зачастую поблизости не наблюдалось.

И вполне очевидно, что воздухоплавание на Перуне — занятие опасное, так что сажать аппарат в малознакомых местах было чревато, поэтому каждый дирижабль оснащался лёгкими лифтами.

Были они выполнены в виде хитрой конструкции из раскладывающихся рам, скреплённых между собой металлической сеткой. Именно подобный лифт тянули за собой оба погрузчика, направляясь к краю моста.

Абы как его ставить было не вариант, так что пришлось ещё повозиться, чтобы эта длинная «кишка», когда развернётся, угодила прямо на мост, ведущий к выходу.

— Кажется, мы всё-таки разворошили гнездо, — раздался голос Леонова. — Появились первые плевуны.

Впрочем, и без комментария наставника было понятно, что веселье набирает обороты. С моста, находившегося выше и лишившегося большей своей части при падении гондолы, на нас стали прыгать первые твари.

Благо, огрызок верхнего моста был совсем короткий, и твари приземлялись прямо на головы своим «собратьям», внося ещё большую сумятицу.

Тем временем, боец, стоявший рядом с ямагирцами, пару раз пнул вбитые в пол штыри и, убедившись в их надёжности, подал знак, что всё готово. Троица, подойдя к краю моста, ещё раз проверила карабины и синхронно шагнула в пустоту.

Страховочные барабаны бешено закрутились, выплёвывая из себя тросы. Одна секунда… вторая… Вот один из них дёрнулся и остановился. Минус один.

Что это было, удачливая тварь, перехватившая смертника в полёте, или просто расчёт оказался неудачным, и парень умер при столкновении с мостом, сейчас это было неважно. Просто шанс на успех мероприятия сократился ровно на треть.

— Пошевеливайтесь! — зычный крик штурмовика, усиленный внешними динамиками брони, разнёсся по округе и подстегнул и без того суетящихся людей.

Команда Аоки уже успела соорудить посадочную площадку, к которой крепились длинные металлические балки, висящие за краем моста.

Именно к ним будет подвешен лифт, и как только экипаж закрепит подъёмные механизмы, начнётся следующий этап эвакуации.

— Выводите их. Кто будет медлить или саботировать процесс — сразу пристрелить или сбросить вниз. Смотря, что будет быстрее, — приказал я оставшимся бойцам. Правда, сделал он это не по внутренней связи, а через динамики, чтобы услышали все. А кто не услышит, тому, наверняка, донесут очень быстро.

Из ангара к лифту потянулась колонна людей. Кто-то попытался побежать, но после окрика тут же перешёл на шаг. Раненых и покалеченных должны были нести на самодельных носилках в центре, но я это контролировать уже не собирался. Двух штурмовиков хватит, ну а мне пора немного размяться.

Шагая к баррикадам, вертел головой, оценивая обстановку. Понятно, что я имел доступ к камерам с брони своих бойцов, но своими глазами как-то привычнее.

Сверху опасности пока видно не было. До потолка, в котором «слепыши» пробоину уже успели заделать, было высоко. Других мостов над нами, кроме того, о котором я уже упоминал, видно не было, так что неприятностей ожидать не стоило.

На нашем «уровне» напряжённость возрастала. Тварей становилось всё больше, благо, узость моста не позволяла им развернуться в полную силу, а установленные баррикады давали возможность перерабатывать на фарш прущую биомассу.

В скором времени они начнут перебираться через преграду просто по трупам, и сдерживать их станет куда сложнее.

Но это всё мелочи. А вот внизу, я-таки не удержался и пробежался по краю моста, к нам мчались настоящие проблемы.

На каждом мосту, находящемся под нами, были видны твари. И чем ниже он располагался, тем больше тварей бежало по нему. Похоже, нам по-настоящему удалось разворошить муравейник, а это мы ещё толком и не начинали.

Уже почти добравшись до баррикады, я ощутил толчок, а снизу донёсся грохот взрыва, усиленный эхом.

— Докладываю, ямагирцы подорвали два моста ниже точки эвакуации, — сообщил штурмовик, всё это время наблюдающий за продвижением смертников.

Как он потом рассказывал, один из них действительно врезался при падении в мост, зато оставшиеся двое смогли вовремя остановиться и закрепиться на мостах.

К чести ямагирцев, сразу же подрываться они не стали, пробившись к наиболее уязвимым местам конструкции, тем самым вместо переходов создав провалы.

Так что на какое-то время основные силы противника мы отрезали. По крайней мере, пока твари не прокопают новые проходы или не придумают какую-нибудь иную пакость. Жаль, больше зарядов соорудить не могли.

С другой стороны, смертников в любом случае у меня больше не было, а швырять бомбы вниз, надеясь на авось… ну, весело, конечно, но так и помереть недолго, разбомбив мост, по которому мы должны покинуть сей гостеприимный муравейник, а то и вовсе обрушив полпещеры.

— Отходите! — приказал я двум бойцам, только что сменившихся у проходов баррикады, — Пополните боезапас и вниз. Как закрепитесь, доклад.

— Есть! — парни бегом направились к уже почти законченному лифту.

По крайней мере, конец «кишки» уже был подвешен над провалом, неподалёку гудели силовые агрегаты, а на транспортную площадку грузили скрученные с дирижабля турели.

Штурмовики шли первыми, чтобы обеспечить плацдарм на одном из мостов, который будет почти вплотную примыкать к шахте лифта. При поддержке турелей.

Следующей критической точкой будет мост, ведущий наружу, но об этом голова будет болеть уже потом.

— Я уже говорил, что хочу в отпуск куда-нибудь на пляж? — Леонов, сменивший дробовик на молот, сейчас охаживал им прущих сквозь щели тварей.

Снеся одним ударом пару голов, он дожидался, пока прущие следом «слепыши» вдавят туши вовнутрь. Едва это происходило, он обезглавливал следующих, а ранее убитых, пинком отправлял в полёт.

В нескольких метрах аналогичным образом работали трое оставшихся штурмовиков. Разве что холодное оружие у них было покороче да полегче. Впрочем, работали они слаженно, так что от Леонова не отставали.

— Ну, смотри, по лесу ты уже погулял, свежим горным воздухом подышал. Уверен, что хочешь побывать на берегу местного моря? — я привлёк внимание одного из бойцов и отправил его к лифту, а сам занял его место.

— Да не, должно же быть хоть где-то нормально на этой планет… Ух, б**. А ну, пошла нах отсюда! — ткнув молотом прямо в разинутую пасть прущей твари, Иваныч буквально насадил «слепыша» на оружие.

Подняв молот с заглотившей его тварью над собой, наставник замотал им из стороны в сторону, будто штандартом. Но то ли чересчур глубоко вогнал, то ли челюсть у «подземника» свело, но слезать он ни в какую не желал.

Так и махал дальше Леонов прокаченным молотом, вдохновляя нас и устрашая врагов. Шучу. Вдохновлять было некого.

Спустя пять минут я отпустил последних штурмовиков готовиться к спуску, а самому мне было не до любования, я видел перед собой лишь оскаленные хари и мелькающие когти. Лишь изредка я успевал выхватить в этом хаосе застывшего за спинами собратьев «слепыша», и тогда в ход шёл пистолет.

Как оказалось, кислота прекрасно работала и против самих тварей, так что удачно подгадав момент, я мог разом вывести штук пять желающих добраться до меня тварей.

— Вторая точка зачищена. Можно продолжать спуск, — пришёл доклад, как раз в тот момент, когда «подземники» решили навалиться на меня массой.

Разом втянув в себя кристалл эфира, я послал в проход меж щитами вертикальную алую волну, располовинивая тварей. Пробив первые ряды заряд иссяк, заставив меня раздражённо цыкнуть. Слабовато вышло. А сейчас ещё…

— Да уж, Игорь Владиславович, огорчаете вы своего наставника. Позор на мою седую голову, — ехидно прокомментировал паршивец. — Вот закончится вся эта катавасия, устрою я вам хорошую тренировку.

— То есть никогда? — ткнув мечом в удачно, для меня, подставленную голову, пробил череп «слепыша» и тут же, выпустив рукоять, выхватил пистолет.

Почти перемахнувший через кромку барьера возле наставника подземный монстр оскалил зубы и тут же их лишился, свалившись обратно туда, откуда прибежал.

— Хреновая примета. К дождю, — прокомментировал Леонов, успевший заметить появление твари, но продолживший как ни в чем не бывало орудовать молотом. Всё же приятно знать, что в тебя верят.

Кстати, тело насаженного монстра не выдержало издевательств и всё-таки развалилось, оставив на память лишь голову, да и та, похоже, долго не протянет.

— Лишь первые капли. Подождём, пока не начнёт лить, — ответил я, сшибая бросившуюся в ноги животину. — О, кажется, теперь не только мы развлекаемся.

Снизу, помимо стандартной стрельбы, послышались звуки заработавших турелей. Блин, как-то неэкономно они это делают.

Я на мгновение повернулся, фиксируя обстановку.

Лифт работал на полную катушку, и, судя по таймеру, штурмовики должны вот-вот достигнуть нужного моста, если уже достигли.

— Внизу. Здесь почти чисто. Во время спуска держитесь ближе к центру площадки, некоторые твари пытаются доплюнуть до лифта, — доложил гвардеец. — Можно начинать эвакуацию.

Ну вот, я же говорил. Сквозь возникшие помехи были слышны звуки выстрелов, но турель, последняя из уцелевших, молчала, так что там, и вправду, спокойно. Ну и славно, ну и отлично. Люблю, когда всё идёт по плану, даже когда это не так.

— Проходим, не толкаемся и не задерживаемся, — слышал я по рации голос гвардейца, руководящего посадкой. — Сказал, не лезем вперёд очереди! Вам талончик выдать, что ли?

Вроде всё нормально, так что я вернулся к кромсанию «подземников». Блин, да тут уже два десятка одарённых померло. Это ж сколько кристаллов похерено…

Неожиданно раздался одинокий истеричный крик, на мгновение заглушивший шум боя, который стал стремительно удаляться. После грянул одинокий выстрел, и в этот раз зашумела вся толпа.

— Доклад, — поморщился я, примерно представляя, что произошло.

— Один из спасаемых попытался втиснуться на платформу и столкнул другого вниз, — доложил боец. — Согласно утверждённому плану виновник был устранён наиболее рациональным способом. Уточню, застреленный был аристократом.

В связи с тем, что лифт мы собирали фактически «на коленке» ограждения были ниже отправной точки, так что это было не удивительно.

—… тебя казнят… я выкуплю тебя и лично убью… так ему и надо… давайте ещё кого-нибудь скинем… — услышал я через микрофоны бойца шум толпы.

— Молодец, боец… — переключился я на динамики гвардейца.

— Служу Исаевым!

— Так же, Хворостов, разрешаю стрелять в любого, кто откроет рот и скажет что-то кроме «разрешите обратиться», — закончил я.

Надо было сразу кого-нибудь пристрелить, так сказать, в воспитательных целях.

— Есть стрелять при первой возможности, — немного переиначил приказ боец. Так сказать, подбросил на вентилятор.

Гомонящая толпа тут же стихла и решила, что наблюдать за лифтом, совершающим очередной спуск, куда интереснее, чем провоцировать кровожадного гвардейца и его неадекватного патриарха.

— Суды… Суды… Суды… — безбожно фальшивя, пропел Леонов. — Много… Долго… Нудно…

— Ничего, зато прибыльно. Сначала они нас попробуют нагнуть и обломаются, ну а потом мы их ощиплем, — в голове у меня закрутились планы обогащения, замечу, что отнюдь не духовного. Но очередная порция вывалившейся требухи из распоротого брюха «слепыша» сбила с мысли, и я вернулся к настоящему.

Эвакуация всех потерпевших крушение заняла ещё полчаса. Чертовски долгих, потных и нервных тридцать с лишним минут. Как для спасаемых, так и для спасателей, то бишь нас.

Первые, те, кто пережил спуск, сейчас утрамбовывались в тоннель, ведущий на поверхность.

Пара бойцов, пройдя до самого входа, вышли на связь с БТР, передав всю необходимую информацию, а после, убедившись в безопасности, принялись разворачивать один из резервных баллонов дирижабля и наполнять его воздухом. Прочность у него так себе, но укрыть людей от пепла на время хватит.

Мы же с Леоновым всё это время вертелись, выкладываясь по полной. Даже несмотря на то, что нижние переходы были взорваны, твари лишь усиливали натиск.

Похоже я всё-таки где-то промахнулся в своих теоретических выкладках и наверху «подземников» было тоже немало. По крайней мере, находящиеся внизу гвардейцы, утверждали, что противник хотя бы не занимает всё доступное пространство перед ними.

Мы же с Иванычем медленно, но верно отступали. Навалившиеся на баррикаду твари стали всё чаще перебираться через неё сверху, и появилась реальная угроза искупаться в кислоте.

Так что, оставив одну преграду, мы передислоцировались за следующую, представлявшую из себя наспех накиданные контейнера. Беспорядочно накиданные, они не представляли серьёзной проблемы «кислотникам», но прилично задерживали обычных тварей.

Там мы продержались ещё минут пять-семь, убеждаясь, что площадка лифта со всеми гвардейцами достигла дна. Похоже, теперь наша очередь.

Втянув последний, самый крупный кристалл, я выпустил волну эфира с двух клинков, буквально выжигая перед собой несколько десяток метров.

Во рту неприятный металлический привкус, картинка перед глазами поплыла, зато результат порадовал. Часть тварей просто испарилась, а остальные с явным недоумением уставились на пустое место и идеально чистый пол странного моста.

— Приятно было познакомиться, надеюсь, больше не увидимся, — пряча Аспиды в ножны, я наперегонки с Леоновым помчался в сторону лифта.

Однако наставник, старый хрыч, оказался в этот раз шустрее, обогнав меня на полкорпуса. Прыгнув вперёд, он повис на одном из тросов, вслух уповая, на то, что конструкция выдержит нас обоих.

Выдержала, правда, со скрипом. Ослабив хватку, я ощутил, как толстый трос скользит в руках, стирая покрытие доспеха, а сверху заработали две последние турели.

Правда, звуки очередей радовали нас считаные секунды. Боеприпасов там было на самом донышке.

Так что, стоило турелям замолчать, первый «подземник» сунулся в шахту лифта. За что и поплатился, получив пулю. Правда, дёрнулся некстати, так что вместо головы, лишился куска туловища.

— И зачем? — услышал я вопрос Леонова, скользящего по тросу чуть ниже меня, на что я лишь молча пожал плечами.

Действительно, похоже, незачем. Тварь, поняв, что летать не умеет, сейчас просто неслась вниз, махая конечностями. Она попыталась зацепиться за нас, пролетая мимо, но успеха не добилась.

— Морда её не понравилась, — буркнул я, активируя дистанционное управление дирижаблем.

Наверху раздалась череда взрывов, а лифт закачался, но тросы выдержали. И слава богам, а то лететь нам ещё прилично. И броня не спасёт.

— Кажется, не сработало… — разочарованно пробормотал Леонов, но тут наверху опять стало шумно, а нас заболтало в металлической «кишке» из стороны в сторону.

Да гондола была поломана. Да многие из систем вышли из строя, но двигатели уцелели, и сейчас они толкали её вперёд, в бездну.

— Слишком быстрое сближение с землёй, — высветилось предупреждение, и я вцепился в кабель, замедляя падение.

Меня изрядно тряхнуло то ли из-за ускорения, то ли из-за того, что гондола всё же перевалилась через край и устремилась вниз, сшибая первую преграду на пути.

Впрочем, долго я любоваться с места приземления не стал, помчавшись в сторону стоящих у входа в пещеру бойцов.

— Не, ну, согласись, где ты ещё так развлечёшься, Фёдор Иванович? — рассмеялся я, чувствуя, как меня распирает от адреналина.

Вокруг нас падали обломки груза и части самой гондолы, мелькали и твари, неудачно попавшие под созданную нами лавину.

А я бежал вперёд и впервые понял, что мне реально нравится мой новый дом.

Глава 12

Исаевск

Перун

— Ты точно уверен, что груз не достать? — с крохотной надеждой в голосе спросил Иван Жилин, глядя, как на экране гондола дирижабля, задевая мосты и переходы, всё быстрее падает в пропасть.

Блин, да это даже со стороны смотрелось чертовски круто. Надо бы в семейный альбом сохранить, буду внукам перед сном показывать, чтобы не лазили где попало, как их дед.

— Ну почему же, можно, конечно. Но только если у тебя есть лишние люди, боеприпасы и гора свободного времени, — подняв глаза, я увидел, как дверь в кабинет открылась и в просвете показалось личико Гиты.

Я предупредил её, что во время совещания с патриархами меня беспокоить нельзя, так что либо на город опять что-то грозит обрушиться, либо пожаловали гости.

В какой-то момент я даже понадеялся на очередную подлянку со стороны Перуна, но сирен не было, так что это, определённо, посетители.

Подняв растопыренную пятерню и увидев, что девушка в ответ кивнула и закрыла дверь, я вернулся к совещанию.

— Что, уже требуют? — уточнил Валентино, который в этот раз на совещании находился не один. Сегодня своим присутствием нас почтила Кира, сестра Феррите.

Похоже, после того происшествия, когда девушка неосмотрительно принялась лечить пострадавшего голыми руками, брат решил привлечь её к решению административных вопросов. То есть попросту сделал личным секретарём, завалив бумагами. И я полностью поддерживаю его решение.

— Имперец… — я поморщился, будто от головной боли. — Либо извиняться, либо угрожать пришёл.

— «Потерял» бы его где-нибудь по пути и проблем не имел, — пожал плечами некогда самый мирный человек на планете. Кира тоже удивлённо посмотрела на брата, но промолчала. — Чего вы на меня так смотрите? Судя по записям, он чуть всех не угробил, а теперь ещё и требовать чего-то собрался. Ничего другого они и не умеют, — возмущённо закончил Валентино.

Ох уж эта извечная вражда мелких дворян и имперских служащих. Это на высоких уровнях империя переплетается с аристо, а вот в нашей плоскости обитания вторые контролируют первых, зато по факту у первых на планетах власти больше. По итогу, разумные люди между собой договариваются, ну а глупые… Что ж, история может поведать о множестве кровавых стычек между служащими и благородными.

— Да ну, потом больше проблем. Не трогай эту кучу… э-э-э… В общем, вы поняли, — смутился Иван, вспомнив, что совещание у нас сегодня в расширенном составе. — Кстати, как разместились спасённые? Помощь с провизией нужна? Или медикаменты?

— Да нормально всё, — ответил я. — Все сто тридцать семь человек дорогу пережили. Правда, десяток всё же пыли наглотались. Последняя машина нарвалась на каких-то дикобразов. Прежде чем успели среагировать, те купол продырявили, благо, его быстро залатали. Так что, считай, отделались лёгким испугом.

Эвакуация с горы действительно вышла куда легче, чем бегство с самого дирижабля. Правда, заняла она почти всю ночь и утро, так что последняя машина с людьми прибыла в Исаевск почти что в полдень.

Разместили экипаж дирижабля в заранее расконсервированном небольшом жилом комплексе, находящемся неподалёку от «Черепахи». Так что измученных людей ждали горячий обед, тёплый душ и мягкая постель. А тем десятерым койка в лазарете.

Ну а неизмученных, то бишь аристо, я поселил отдельно, предоставив им небольшой домик, в котором каждому предоставил по комнате. Некоторые личности, глядя на пустующие дома в округе, попытались возмутиться, требуя себе отдельные апартаменты, но свидетели казни у лифта быстро заткнули рот наглецам и, извинившись передо мной, растолкали их по комнатам.

Так что вся эта суматоха с размещением заняла почти целый день, из которого я лично для себя смог выделить не больше часа. И то лишь для того, чтобы привести себя в порядок и перекусить.

Шансы на нормальный сон были призрачными, так что, влив в себя эфир и пару литров кофе, продолжил трудиться на благо рода. По итогу, как и предполагал, поспать мне не дали.

А наутро, едва продрав глаза и не вставая с кресла, где и покемарил пару часов перед рассветом, вызвал соседей для ежедневного, уже традиционного совещания.

— К слову, спасибо за запчасти, думаю, к следующей неделе мы сможем наладить производство удобрений и отправить тебе первую партию, — поблагодарил Валентино. — Ну и за Анастасию Олеговну…

— Она хоть спала? — поинтересовался я.

Вчера эта взбалмошная особа сама меня нашла и попросила, хотя, вернее сказать, потребовала отправить её вместе с караваном к Феррите.

Полученные ранее данные по поводу пепла, выпавшего на территории молодого рода, грозили очередным революционным прорывом, и даже напоминание о том, что этих «прорывов» и в самом Исаевске полно, Морозову не остановило.

С другой стороны, обмен опытом и налаживание контактов с соседями тоже важно, так что, приставив к ней ворчащего Леонова, отправил учёную к Феррите.

Хотя, вот странность, как только старый хрыч узнал куда ехать, брюзжание быстро сошло на нет. Странно это как-то.

— «Некогда мне отдыхать. Кстати, вы видели, что будет, если сюда добавить щепотку вот этого?» — явно передразнил учёную Валентино. — Кира проверяла её час назад, до сих пор колдует.

— Я бы на твоём месте оцепил лабораторию. А лучше бы вынес её за пределы стен, а то Анастасия Олеговна тебе такого наколдует, что и очередное нашествие буреносцев за радость будет, — усмехнулся я и ещё сильнее улыбнулся, заметив, что парень мне не поверил. Что ж, моя совесть чиста, я предупредил.

— Кстати, я тут кое-что прикинул, — вступил в разговор Жилин. — Судя по всему, в ближайшее время обычными конвоями с грузами нам уже будет не обойтись. Да и отстёгивать Хиго за перевозку большого количества добычи, как минимум между нашими территориями, глупо.

— Предлагаешь построить собственные дирижабли? — спросил Валентино. — Идея интересная, но явно не для нынешнего времени. Да и Хиго по-любому будут не в восторге, узнав, что у них появились конкуренты.

— Ну рано или поздно они у них при любом раскладе появятся, если уже где-нибудь не налажено производство подобных судов, — ответил Иван. — Но нет, я не про дирижабли. Моя идея куда легче реализуема. Железная дорога.

— И как ты будешь её по своей территории прокладывать? У тебя, куда ни посмотри, болота. Да и аномалии… — задал я вопрос. Нет, идея интересная и даже перспективная, но все явные трудности лучше обговорить заранее.

— С этим разберёмся. Где подкопаем, где, наоборот, поднимем. Мои специалисты сделали предварительный расчёт. Будет тяжело, но реализуемо, — глаза мужчины горели. Похоже, кто-то всё детство мечтал стать машинистом. Что могу сказать, Перун идеальное место для реализации собственных мечтаний. — Одному мне этот проект не вытянуть, а вот всем вместе… Думаю, если обстановка не улучшится, справимся за пару месяцев, а если всё наладится, то через месяц пустим первый состав.

— Тогда рано или поздно придётся решать вопрос по поводу выхода к соседским территориям, — я потёр переносицу. — Тут либо пробиваться сквозь гряду и разговаривать с Кембеллами, либо через лес, но тогда придётся договариваться с Кравцовыми. И от общения с теми или другими у меня возникает нестерпимое желание пойти помыть руки под кипятком.

— Патриаршество вообще дело грязное, — наставительно произнёс Жилин, самый старший из нас. — Но да, выбор действительно так себе. Впрочем, до него ещё нужно дожить, сначала наладим сообщения между нашими городами.

Обсуждение идеи Ивана грозило затянуться ещё на добрый час, так что я, убедившись, что все важные моменты были обговорены, быстро закруглился, сославшись на ожидающего за дверью имперца.

Который вошёл в дверь сразу же, стоило мне только отключить связь и дать добро Гите.

Перешагнув через порог, мужчина в идеально отглаженном мундире обвёл взглядом кабинет и, наконец, остановился на мне.

Повисло молчание. Я смотрел на него, он смотрел на меня. Прям чувство дежавю, разве что толпы нет, и Леонов с дробовиком отсутствует.

— Игорь Владиславович, позвольте принести свои извинения, — слегка склонив голову, произнёс мужчина с по-военному короткой стрижкой. — Я недостойно проявил себя при нашей встрече и подверг опасности людей, доверивших мне свои жизни.

— «Проявили недостойно. Подвергли опасности». Звучит, так, будто отчёт о неудавшейся обороне какой-нибудь лоханки читаю, — я остался сидеть в кресле, не спеша пожать протянутую руку. Офицер имперского флота поджал губы, но промолчал. — Честно говоря, господин Хаген, будь моя воля, бросил бы вас в той пещере и даже кортика не оставил.

— Грубо, но справедливо, Игорь Владиславович. И я благодарен, что вы этого не сделали, — лицо имперца исказила гримаса боли, всё же наставник сломал ему пару рёбер. Тем не менее мужчина продолжал стоять, не прося разрешения сесть в кресло. — В своё оправдание скажу, что люди, находившиеся рядом со мной, оказались на борту по моей вине, и я предпринял всё возможное ради их безопасности. И все последующие решения принимались сугубо мной и капитаном «Ямагири».

— М-м-м, принятие вины на себя с небольшой попыткой разделить урон репутации на пару с покойным, — протянул я. — А вы в курсе, что те, кого вы защищаете, не шибко беспокоились о вашей тушке, когда вы изволили валяться в забытье. И тащили вас именно те люди, которых вы бросили на произвол судьбы.

— Я знаю, — ответил Хаген. — И успел переговорить и с теми, и с другими.

— Судя по вашему недовольному лицу, первые ваш глубокий душевный порыв, направленный на их спасение, особо не оценили, — я смотрел на мужчину и видел, как он вновь скривился. Правда, в этот раз точно не из-за боли. — Ну а по отсутствию лишних отверстий в вашем теле, вторые извинения приняли. Хотя готов поспорить, что лишь из-за того, что вы им предложили что-то, помимо слов искреннего сожаления.

— Компенсации. Каждому, — хмыкнул Хаген.

— Ну надо же. Ничто человеческое не чуждо покорителю вселенной. Присаживайтесь, господин офицер, — я указал мужчине на кресло, а сам склонился над селектором, дав указание Чакравати принести нам чаю.

Через пятнадцать минут кружки опустели, и мы взяли паузу в разговоре, анализируя собеседника.

О чём именно размышлял имперец, можно было лишь догадываться, но я бы не назвал Эрика Хагена приятным человеком. И в разведку бы я с ним точно не пошёл. Нет, не потому, что он бы ударил в спину или иную подлость совершил. И не из-за его поведения на погибшем дирижабле.

Просто этот человек был из таких, до кого доходит только через боль. Несколько ударов в мужественную челюсть, лишение какой-нибудь части тела, заряд из дробовика, на худой конец.

У Хагена, кстати, не хватало пары пальцев на левой руке, именно поэтому он не снимал перчатки. Вот ни капли не удивлюсь, если он лишился их не во время сражения, а в обычной драке, где ему пытались объяснить, в чём он был не прав.

— Надеюсь, чай вам понравился, — дав имперцу ещё пять минут на размышление, произнёс я, давая понять, что его время вышло.

— Терпеть его не могу, — прямолинейно ответил Хаген. — Но ещё больше не люблю быть в должниках.

— Нелегко вам, наверное, было в жизни с вашим-то подходом к людям и решению проблем, — я не сдержался и ухмыльнулся, после чего отпил напитка.

Мне же чай, напротив, понравился. Видимо, Чакравати что-то с ним наколдовала. Видел я у неё целый шкафчик с различными прозрачными пакетиками. Аромат стоял ещё тот, когда она их открывала…

— Не все с детства имели возможность обучаться словесности, — с лёгким оттенком грусти произнёс Хаген. — Но у каждого своя дорога, и я не планирую с неё сворачивать.

— Плохо кончите.

— Знали бы, сколько раз я слышал эту фразу, — рассмеялся имперец, но тут же согнулся от боли в сломанных рёбрах. — Но я ещё жив…

— Поверьте, со вчерашнего вечера это точно не ваша заслуга, — я усмехнулся. — Ну да ладно. Думаю, пора перейти к главному. Чем вы собрались рассчитываться со мной, за этим же пришли?

— На самом деле по двум причинам, — оживился Хаген. — Как вы правильно заметили, я собираюсь вас отблагодарить. К сожалению, все мои финансы ушли на компенсации экипажу Ямагири, так что единственное, что я вам могу предложить, это межпланетный транспортный челнок. Он небольшой, ещё и старой модели, но полностью исправен.

— И зачем он мне на планете, где суборбитальные полёты гарантированно заканчиваются катастрофой. А нормальные полёты в атмосфере невозможны из-за аномалий? — скептически произнёс я.

— Орбитал расширяется, да и соседние планеты рано или поздно начнут осваивать хотя бы ради редких металлов, так что он вам наверняка пригодиться, — совершенно неубедительно произнёс Хаген. — Первое время, конечно, он будет пылиться в ангаре и высасывать деньги за хранение и обслуживание, но поверьте опытному пустотнику, в космосе лучше иметь запасной челнок, чем не иметь его вовсе.

С одной стороны, на фиг челнок мне не сдался, это действительно лишние расходы. С другой стороны, у Алёнки скоро День Рождения, а собственная летающая колымага ей точно понравится.

— Ладно, а вторая причина? — спросил я, раздумывая над предложением Хагена.

— Хочу дуэль с тем бугаём, что выстрелил в меня. Леонов, вроде бы, — удивил меня имперец. — Мне не нравится проигрывать, и я прошу реванша.

— Нет, — отрезал я.

— Но почему⁈ — подскочил с кресла мужчина.

— К чему мне труп имперского поданного на собственной территории? Вот если бы Фёдор Иванович, мой наставник, между прочим, бросил вам вызов, всё было бы в рамках кодекса. Вы угрожали сорвать спасательную операцию, он минимизировал ущерб. А так… — пояснил я Хагену так, словно объяснял очевидные вещи отсталому человеку. — Мне же потом и предъявят, что я заставил офицера звёздного флота самоубиться, а это будет именно самоубийством. Любой, кто видел Леонова, это подтвердит.

— Тогда можно мне самому с ним переговорить? — не отступал имперец. — Уверен, он не откажется от хорошей драки. Я знаю таких людей.

— И я его тоже знаю. Впрочем, таких как вы, я тоже повидал, — вздохнул я. — Ладно, как он вернётся, разрешу ему принять вызов от вас. Только не забудьте заранее написать завещание. Я, конечно, попрошу его вас не убивать, но рука у наставника тяжёлая, может и зашибить ненароком.

— Да хоть в двух экземплярах! — радостно произнёс Хаген. — Но уверен, что оно не пригодится. Впрочем, и я обещаю его не убивать, лишь докажу, что в честном поединке меня не одолеть.

— Уверен, это будет увлекательное зрелище, — прикрыл я рот ладонью, пытаясь скрыть, как зеваю. Знал бы он, сколько я со времён выпуска из Академии слышал подобных разговоров.

Даю имперцу минуту… хотя нет, этот упёртый… минуту и секунд двадцать, прежде чем Леонов втопчет его в ринг. Ну или не в ринг, смотря, на чём они сойдутся.

Обрадованный разрешением Хаген умчался почти сразу, лишь перекинул мне через комм дарственную на челнок. Пробежавшись взглядом по документу, не удержался от улыбки. Судёнышко, по форме напоминающее упавшего мордой на землю снеговика, было мне чертовски знакомо. Кстати, среди работяг-пилотов его так и прозвали «Снеговик».

Именно на подобной развалюхе мы с отцом уходили от бандитов на Барресе. Как раз заканчивался наш двухнедельный поход по Сельве. Шли мы тогда небольшой группой по сложному маршруту, когда местные «аборигены» решили поиметь лёгких деньжат с богатеньких аристо.

На их беду, поимели они лишь проблемы, но это потом. Вначале удирать пришлось нам, по пути экспроприировав «Снеговика». Весёлые тогда каникулы у меня вышли. Боюсь, узнай мать, как мы с отцом на самом деле отдыхали, помер бы батя куда раньше.

Ну да ладно, воспоминания воспоминаниями, а дела никто не отменял, так что вызвал Гиту, чтобы она забрала кружки с заварником, а сам сгрёб документы в центр стола и продолжил их разбирать.

Следующие дни оказались забиты банальной рутиной. Меня словно загнали на манеж, заставляя бегать по кругу. По крайней мере, маршрут Черепаха — кабинет — город мне надоел настолько, что на третьи сутки я спал уже в кабинете, чтобы не тратить время на дорогу.

Редкой отдушиной становились вылазки за пределы города. Снаружи мир будто замер, укрывшись одеялом из пепла. Даже хищный лес будто сжался и уснул, позволяя нам пробираться на свою территорию в поисках добычи.

Живность там встречалась куда чаще, чем на открытом пространстве, хотя порой приходилось часами наматывать круги по пересечённой местности в поиске подходящей добычи.

Но в этот день нам, определённо, повезло. Небольшое стадо животных, напоминающих буйволов, разве что рогов у них не хватало да длинные хвосты с костяными наконечниками были лишними, стало прекрасным источником эфира. К тому же пускай голод нам пока не грозил, благо, теплицы и фермы смогли нас полностью обеспечить, но какое-никакое разнообразие к столу нам, определённо, не помешает.

— Эй, вы чего творите? — закончив формировать кристалл эфира, я разогнулся и посмотрел на бойцов, которые сменив мечи на топоры, лихо ими махали, рубя ствол здоровенного дерева.

Походило оно на ель, разве что иголки у него были чересчур крупные, да ещё и не совсем привычного коричневого цвета.

— Так это, спецзадание. Староземной Новый год послезавтра, вот, готовимся, — отчитался штурмовик, продолжая размеренно махать остро заточенной железякой. — Обстановка так себе, но это же не повод отказываться от традиций?

— Естественно, нет, — вслух произнёс я, при этом мысленно ругая себя и Гиту. Могла бы и напомнить. — Ладно, парни, раз такие инициативные, срубите ещё вон то, вон то и вот это. Праздновать, так с размахом!

— Ну, блин! — огорчённо протянул штурмовик и грустно посмотрел на едва поддавшийся топору ствол дерева. — Похоже, быстро мы тут не управимся…

* * *

Орбитал

Перун

— Как обстановка на нижних уровнях? — не выпуская сигареты изо рта, спросил Дерек Арруда, наместник Императора на Орбитале.

— Контролируемая. Пока что. С переселенцами договориться удалось, но ситуацию усугубляет неопределенность. Последний корабль принес плохие вести. В столице поговаривают о введении полного карантина, а это значит, что снабжение замедлится, если не остановится совсем, — ответил Джера Баю, высокий и широкоплечий мужчина, чья кожа была настолько темной, что почти отливалась синевой в свете ламп. — Мы попытались пресечь слухи, но это все равно, что черпать вилами воду.

— Завязывал бы ты со своими присказками, Джера. Каждый раз плохо выходит, — выпустив клубы дыма, произнёс Арруда. — Значит так, два дня твоим людям, чтобы найти реальных главарей этих оборванцев и популярно объяснить, что мутить воду на моей территории никто не имеет право. Убивать не нужно, но намекните, что их родные и близкие, в случае чего, переедут поближе к Лифту, а медицина у нас не всесильная, «коросту» вылечить не может.

— Будет сделано, — ровным тоном ответил заместитель, при этом внутренне содрогаясь, вспоминая обезображенных людей, имевших несчастье жить поблизости Лифта или находиться там во время начала всего этого дерьма. — Кстати, мне сегодня доложили, что с зараженной территории выполз очередной гомункул. Пострадало четверо охранников. Всех пришлось переместить в карантин.

Арруда, не сдержавшись, выругался и затушил сигарету прямо о стол. Очередная головная боль, всё меньше людей желало добровольно идти охранять зараженные уровни, не взирая на надбавки и повышенный паёк. И если бунт черни, не имеющей ни нормального оружия, ни брони, еще можно было бы пережить, то вот волнения среди военных до добра бы не довела.

— Какого чёрта они вообще полезли? Издалека не могли завалить эту тварь, идиоты?

— Гомункул обладал даром, пробил первые ограждения и попробовал залезть в технические проходы. Если бы ему это удалось, боюсь догнать уже не вышло бы, — пояснил Джера, выводя на экран планшета изображение дохлой туши монстра, в которой отчётливо просматривались очертаний переплетённых человеческих тел.

— ***, у нас целый город и ты не можешь найти толковых парней, которые могли бы разобраться с этой проблемой? — спросил наместник, встав из-за стола и подойдя к широкой стене, экран на которой имитировал иллюминатор в открытый космос с видом на Перун.

Сейчас вся планета была окутана фиолетовым непроницаемым смогом и лишь изредка в нем пробегали разряды молний, да в районе южного полюса были видны огненные всполохи.

— У нас всё же военная полиция, а не имперская гвардия, — развел руками зам, — А аристо не желают идти на встречу и рисковать своими людьми. Тем более, среди них все чаще звучит мнение, что Перун провалившийся проект и необходимо сворачиваться, чтобы не вкладывать финансы в гиблое дело.

— Идиоты, кругом идиот… — словно мантру пробормотал Арруда. — Значит так, если эти кретины не могут определиться, что им делать, стоит их слегка подтолкнуть. Через марионеток начни скупать свободные площади на станции. В первую очередь у тех, кто хочет покинуть Орбитал.

— Зачем? Да и это существенно ударит по вашим финансам, — удивился Джера.

— Еще больше по моим финансам ударит если на Орбитале никого не останется и придется идти на поклон к Императору. А ему без разницы из-за чего или кого провалилась эта затея, — ответил наместник. — Как только территории и производства будут выкуплены, этим аристо должно быть ограничено перемещение по станции и закрыто всякое обслуживание, вплоть до покупки продовольствия и снабжения энергией, а возможность вылета затруднена. Причём до такой степени, что корабли они могли увидеть только на картинках.

— Они будут возмущены, — сделал очевидные выводы заместитель.

— Серьезно? — с сарказмом спросил Арруда. — Имел я их возмущения. Да и кто там тявкать будет? Мелкие шавки, которые могут лишь мутить воду. Игроки покрупнее будут выжидать до последнего. А мелочь мы слегка остудим. Пару недель помаринуются, а после сами приползут с мольбами. И если к тому моменту проблемы с Лифтом и зараженными уровнями не решатся, им будет чем искупить вину.

— А до этого времени?

— А пока найди мне мелкий род, желательно находящийся в самом бедственном положении, и подготовь их людей, пускай немного повоюют, — обернулся к заместителю мужчина. — Думаю, Орбиталу сейчас нужны герои, тем более перед праздником.

— Кстати, с наступающим…

— Ой, да пошёл ты!

Глава 13

Исаевск

Перун

— Все приготовления закончены, — сообщила мне Гита по завершении очередного ежедневного доклада. — Гости прибыли. Происшествий в дороге не было, так что гостей сейчас размещают в апартаментах.

— Отлично, — отложив в сторону ручку, я потянулся. Эта сидячая работа убивает меня куда больше, чем местная живность или общение с некоторыми аристо.

Кстати, о последних. Вчера вечером на связь вышел Дугальд и сообщил интересные новости о том, что до них добрались разведчики Кравцовых.

Честно говоря, я бы поставил памятник этим парням. Нужно иметь стальные бубенцы, чтобы преодолеть не одну сотню километров по пересечённой местности, покрытой толстым слоем пепла. И при этом как-то избежать столкновений с оголодавшими монстрами. Да ещё и не зная, в каком расположении духа их встретят соседи.

Рядовые поданные Дугальда, конечно, могли и не быть в курсе, кто приложил свои потные ручонки к событиям, в которых погиб предыдущий патриарх Кембеллов. Но уж бойцы, явно не из простых, должны были понимать, что новый патриарх и его сморщенная советница догадываются о «благодетелях».

Впрочем, неожиданное появление изрядно рисковавших разведчиков о многом говорило.

Во-первых, о том, что положение Кравцовых, определённо, не слишком хорошее. Только лишь из-за одного любопытства ты не будешь отправлять подготовленных людей и транспорт неизвестно куда.

Во-вторых, выходило, что помощи от соседей третьей волны любители помогать красивым женщинам не получили. То ли из-за своего плохого поведения, то ли из-за того, что соседушки были в куда более плачевном положении.

Сами прибывшие разведчики особо о состоянии на своих территориях распространятся не спешили, ограничившись общими фразами. Но, на их несчастье, в Нью-Кембелле царила госпожа Син. Так что в ходе беседы с гостями старая карга выведала крупицы информации, дававшие общее представление.

Кравцовы, как и Пугачёвы, держались. Волна буреносцев их не задела от слова «совсем», ну это я потом у куратора уточню, как так вышло, что факты с его словами расходятся, и оба рода спокойно переждали бурю.

А вот обрыв связи с Орбиталом и последующее выпадение пепла настроение «дорогим соседям» подпортили изрядно. Первую неделю всё ещё было тихо-мирно, но вот когда пошла вторая, а улучшений не намечалось, народ стал потихоньку роптать.

Проблема усугублялась ещё тем, что оба рода за неделю до бури перевезли на свою территорию очередную толпу переселенцев. Как ты людей не отбирай, всегда найдутся те, кто будет недоволен. Не те условия, не та еда. Воздух, в конце концов, не тот.

А тут ещё и катастрофа планетарного масштаба. Кравцовы, сделавшие упор на добычу орданиума, собственных ферм и теплиц в необходимом количестве для автономного существования не держали. Так что были вынуждены возить продовольствие из столицы.

Охота у них тоже не задалась. Несмотря на высокий процент вооружённого населения, всё же большая часть поданных была обучена мирным профессиям и к сражениям, тем более с одарёнными животными, была не готова.

Ну и самой большой ошибкой Кравцовых стало закрытие почти всех шахт. С одной стороны, понятно, что это экономия ресурсов, с другой стороны, в подобных ситуация действует общеизвестное армейское правило — чем бы боец ни занимался, лишь бы утомился. И чем сильнее, тем лучше.

А когда у людей становится слишком много свободного времени, особенно при такой неспокойно обстановке, они начинают много думать. И почему-то совершенно не о том, о чём стоило бы.

Тут не надо быть предсказателем, чтобы понять, ещё пару недель, если не раньше, и городок Кравцовых начнёт гудеть от напряжения. Впрочем, разведчики обмолвились, что, вроде, перед их убытием все же шли разговоры об открытии нескольких шахт, но сделали это или нет, мы узнаем нескоро.

Про Пугачёвых информации было куда меньше. Вроде как в первые дни снегопада от них к Кравцовым прибыла делегация, причём настроенная не совсем мирно. О чём именно был диалог, известно только тем, кто в нём участвовал, и богам, но прибывшие укатили обратно в прескверном настроении.

Впрочем, общее несчастье в виде пепла вернуло отношения в дружеское русло, насколько это возможно. А что такое дружба в понимании Константина Кравцова, я прекрасно помнил ещё по его участию в подготовке к поединку между мной и Пугачёвым.

Что касается соседей третьей волны, у них было всё ещё сложнее и легче одновременно. Сложнее из-за количества людей и легче из-за возможности куда более безопасно передвигаться по собственным территориям.

По крайней мере, большинству. Так-то первая группа разведки Кравцовых, отправленная установить связь с ближайшим соседом, так и пропала без вести.

Зато вторая вернуться смогла, правда, с грустной новостью о том, что помощи ждать оттуда не стоит. В установивших между собой связь городах основной проблемой была нехватка продовольствия и куда более серьёзная, чем у тех же Кравцовых.

Нескольким родам вроде как с трудом удалось договориться об отправке совместной экспедиции в сторону столицы, но я почему-то сомневался в успехе данного мероприятия. И не из-за проходимых лесов или высоких гор.

Просто готов поспорить, что никто никуда и не двинется, боясь ослабить собственную оборону. До столицы далеко, а ресурсы соседа они вот, рядом.

М-м-м, чую, чую, как начинает попахивать феодальной раздробленностью. Не, я, конечно, рассчитывал стать императором, но вот всего лишь планеты… нет, неинтересно. В общем, грустно всё как-то.

Единственное, что было позитивного в звонке Дугальда Кембелла, — это сам факт звонка. Парня с его бабулей прижало, причём конкретно. И это они ещё не в курсе оставленных сюрпризов.

С одной стороны, Кравцовы, у которых обитают беглая жена мёртвого патриарха и его наследники, пуская и не первые в очереди. С другой стороны, я, имеющий личные счёты к нему и бабушке Син.

Будь связь с Орбиталом, старуха ещё что-нибудь бы придумала, но сейчас у неё связаны руки. Так что этот звонок от Дугальда был пробным броском и изучением моей реакции.

Раздавить бы его, но два города да ещё и на таком удалении друг от друга я не потяну. Ну и само население Нью-Кембелла сбрасывать со счетов не стоит. Плюс эти разведчики… Помрёт Дугальд, и тут же объявится Льялл, а с ней и Кравцовы.

Что ж, будем «дружить», пока небо не посветлеет. Вот только «дружбу» будем поддерживать кнутом. Благо, возможность есть.

Так что дружба дружбой, а на праздник я его приглашать не стал. Он бы в любом случае отказался, зато сюда бы явилась госпожа Син, древняя интриганка. А пересекаться лишний раз с ней… Чур меня, чур.

Кстати, о празднике, надо бы самому на него собираться. Ещё на «Черепаху» заскочить надо, переодеться. В рабочем кабинете хранилась лишь обычная одежда, а парадный мундир я неосмотрительно оставил в своих апартаментах.

Отослав Чараквати готовиться к открытию мероприятия, я приказал водителю сделать крюк по жилому району. Большая часть Исаевска была законсервирована, так что лишь в нескольких кварталах можно было наблюдать что-то похожее на жизнь города.

Несколько улочек, прилегающих к магазинам-складам, мы постарались укрыть от вездесущего пепла, накрыв их специальной тканью в несколько слоёв на уровне верхних этажей.

Компрессорные установки гудели не переставая, создавая постоянный поток воздуха, не дающий пеплу проникать внутрь закрытых территорий.

Не сказать, что это сильно помогало, но, по крайней мере, можно было передвигаться в плащах и масках-фильтрах, а не облачаться в неудобные костюмы химзащиты. Да и постоянное нахождение в четырёх стенах изрядно давило на психику, а тут — какой-никакой простор.

И всё же основная жизнь кипела в подземных переходах и закрытых комплексах. Именно в одном из них сегодня вечером намечались народные гуляния в честь Староземского Нового Года.

Праздник, история которого уходила в столь дремучие и тёмные времена, что даже правила его проведения разнились от планеты к планете. Единственное, что было одинаково у всех, это наличие дерева, украшенного различными безделушками. Ну и подарки.

Заглянув в здание, которое в скором времени планировали отдать под торговый центр, по достоинству оценил пёстро украшенное дерево, установленное в центре зала на первом этаже.

Его разлапистые ветви занимали приличную территорию, а верхушка заканчивалась на уровне пятого этажа, едва не касаясь своей макушкой купола, накрывавшего зал.

Обычно этот купол был прозрачный, но сейчас вид за ним мало подходил для поднятия настроения, так что там сейчас находились панели, транслирующие запись голубого неба и плывущих по нему белоснежных облаков.

Похоже, неизвестный оператор случайно нарезал записей с «Черепахи». По крайней мере, постояв под куполом, я увидел памятный момент с левиафаном, плывущим сквозь огненную аномалию. А это было ещё в первый месяц, если даже не неделю, высадки.

— Игорь Владиславович! Игорь Владиславович! — услышал я, как меня окликает знакомый голос.

— Клаус! — обернувшись, я увидел, как в мою сторону спешит наш главный геолог, опираясь на тросточку. — Я думал, ты на «Черепахе» отмокаешь. Только же приехал.

— Да заколебали эти стены вокруг. Тут-то они тоже, конечно, есть, но хоть на мозг не давят, — махнул рукой мужчина. — Да и рожи одни и те же. Не, парни молодцы, но не круглые же сутки их видеть изо дня в день на протяжении месяца.

— Можно подумать, это я тебя туда загнал. Спокойно мог бы в городе находиться, — ответил я, одновременно наблюдая, как под ветвями дерева небольшая группа людей ставит рамки с фотографиями детей.

— Нет, вы только не подумайте, я не жалуюсь. Я понимаю, что нахожусь именно там, где могу принести максимальную пользу роду, — произнёс Клаус и заулыбался. — Мы, кстати, нашли пару интересных соединений… Не то чтобы они были редкими, но в производстве помочь могут. Главное — придумать, как сделать их выгодными. Пока затраты энергии на добычу и синтез обходятся дороже, чем прогнозируемая прибыль… — вздохнув, он огляделся, — Да уж, на скольких планетах я встречал Новый год, но этот будет первым без детей.

К дереву потянулись ещё люди, и ещё больше фотокарточек появилось на полу. Очередные фотографии детей. Кто-то из них улыбался, кто-то грустил. Кто-то строил забавные рожицы, а кто-то, напротив, был запечатлён в момент грусти. Так много, и все такие разные.

Всё же, как ни крути, Новый год считался семейным праздником, и тоскующие родители хоть так пытались встретить праздник со своими детьми.

— Уверен, ваша мать, госпожа Исаева, проследит, чтобы с ними всё было в порядке, — кивнул в сторону фотографий Клаус.

— Уж не сомневайся. Кто, кто, а мама никому не позволит детей обидеть, — улыбнулся я. Главное, чтобы в курсе проблемы была, а не как в ситуации с Милой. Впрочем, вслух я этого говорить не стал, вокруг нас начала уже начала собираться толпа.

Люди поначалу робко, но потом всё активнее подходили, здоровались, о чём-то спрашивали, советовались и советовали. Поздравляли с праздником и желали удачи. Я отвечал тем же, стараясь называть говорящего со мной если не по имени, так хоть по фамилии, давая понять, что помню о каждом.

Клауса оттеснили куда-то в сторону. Впрочем, никакой толкучки и суеты не было, всё проходило мирно. Спустя какое-то время заиграла музыка, а на панелях купола дневное небо сменилось вечерним. До начала праздника оставалось совсем немного времени, а значит, мне пора было поторапливаться.

Пожав руку очередному поданному, я направился к Клаусу, планируя его забрать с собой. Но он, увидев меня, покачал головой и, подхватив под руку молодую особу из недавно переселившихся, направился в сторону фуд-корта.

Что ж, не самый плохой выбор. Я бы сам предпочёл пригласить кого-нибудь, да провести спокойный вечер и приятную ночь, но сегодня это, определённо, не выйдет.

Уже у самого выхода, натягивая маску и накидывая плащ, я посмотрел в зал и остался доволен увиденным. Несомненно, многим сейчас тяжело, но уверен, после сегодняшнего вечера люди поймут, что ничего не кончено и жизнь продолжается.

На «Черепахе» я почти не задержался, лишь переоделся в парадный мундир тёмно-зелёного цвета да зашёл в командный центр поздравить дежурную группу, которой посчастливилось нести смену в праздник. Убедившись, что город под надёжной охраной, с чистой совестью направился обратно в мэрию. Именно там сегодня планировалась повышенная концентрация аристократического общества.

И несмотря на все задержки, оказался там самым первым, если не считать Гиту, носящуюся по залу и устраняющую какие-то мелкие недочёты, видимые лишь ей.

Девушка нарядилась в короткую блузку и длинную обтягивающую юбку, поверх которых хитрым образом был намотан длинный кусок ткани. Всё это имело небесно-голубой цвет и украшалось золотым орнаментом.

В ушах девушки виднелись тяжёлые серьги с синими камнями, а белые волосы были заплетены в тугой хвост, стянутый множеством разноцветных лент.

— Прекрасно выглядишь, Гита. Так что прекрати суетиться, пока всю красоту не растрепала, — притормозил я девушку, вместе со слугой сдвигающую столик. — И зал выглядит отлично.

— Спасибо, Игорь Владиславович, — кивнула девушка, взмахом одной руки отправляя слугу, а второй доставая откуда-то из складок одежды планшет.

С учётом того, что блузка у неё больше походила на топик, а платье явно давало понять, что ещё немного и треснет, настолько плотно оно сидело, то я даже на пару мгновений завис, пытаясь понять, где она прятала девайс.

— Все уже скоро будут, — сделав пометку, девушка прикусила зубками стилус. — А вот и первые из них. Привет, Насть, привет, Крис. И тебе привет, малышка.

— Не малышка я. Между прочим, скоро тебя по росту догоню, — возмущённо произнесла Астрид, одетая в пышное платье кремового цвета. Смотрелась она забавно и мило. То ли облачко, то ли пирожное с кремом.

— Злюка, — совсем по-детски произнесла Гита, потрепав девочку за щеку под смешки Морозовой и Андерсен. — Пойдёмте, покажу вам места за столом, чтобы потом волноваться ни пришлось.

Подхватив, наверное, подруг, Чакравати потащила за собой обеих, а за ними, словно хвостик, в припрыжку поскакала Штейн.

Я же остался на месте встречать следующих гостей, стараясь не свернуть себе шею, глядя на великолепное трио. Нет, серьёзно, все трое сегодня явно постарались, наряжаясь.

И если Гита традиционно выбрала традиционную одежду, вот же каламбур, то Анастасия Олеговна походила на Снежную королеву. Что тоже неплохо сочеталось с её фамилией.

Светлый макияж и длинное белое платье с открытыми плечами и впечатляющим декольте идеально подходили девушке, которая, заметив, как я смотрю на неё, на мгновение улыбнулась.

Шпилька, она же Крис, нарядилась в своём репертуаре. Короткое, но пышное платье и высокие каблуки скорее подходили для какой-нибудь молодёжной вечеринки. Впрочем, почему бы и нет, это всё же обычный праздник, а не великосветский раут.

В общем, даже без других гостей мне было на что посмотреть, главное не ослепнуть.

Впрочем, этому было не суждено случиться. Спустя пять минут после появления девушек, в зале объявились Феррите, а если быть точнее, Валентино и Кира.

— Рад вас видеть! — поприветствовал я вошедших в зал. — Мне, вроде, сообщали, что вы прибыли втроём, но я что-то не вижу госпожу Джоран.

— Матушка немного задержалась, сказала, что хочет отдохнуть после дороги, но скоро будет. Фёдор Иванович сказал, что проводит её сюда, — пожал протянутую руку Валентино.

Его сестра, как и в прошлый раз, протянула свою для поцелуя. Либо она так чтит традиции, либо у неё фетиш на этот счёт. Надо бы уточнить у Вала.

Одета она, кстати, была почти как её брат. Молодой патриарх был в светло-красном мундире, а Кира щеголяла в похожем, только переделанный под женскую фигуру. Где нужно приталенный, где нужно увеличенный. Смотрелось необычно, но, нужно признаться, интересно. Редко какой девушке идёт военная форма.

— Надеюсь, вам у нас понравится, — произнёс я, подзывая Гиту. Комм на руке у меня завибрировал, а значит, вот-вот должны подойти очередные гости.

Валентино, увлекая за собой сестру, явно собирающуюся что-то сказать, последовал за Гитой, а мне навстречу, широко шагая, двигался Иван Жилин тоже в сопровождении рыжеволосой девушки.

— Добрый вечер, Игорь, — протянул мне руку патриарх. — Позволь представить тебе Екатерину Жилину, жену моего покойного брата.

— Примите мои соболезнования, — произнёс я традиционные слова.

Брата Ивана я не знал, так что ничего другого и не скажешь, и все это понимали. Тем не менее стандартно поблагодарив за проявленную чуткость, девушка молча отстранилась, больше не вмешиваясь в наш разговор, продолжавшийся до очередного жужжания комма. Прибыла очередная порция гостей.

Этих я уже приветствовал сразу пачками. Не знаю почему, но догадываюсь, заходили спасённые отдельными группками, словно дистанцируясь друг от друга.

Поприветствовал, пожал руку, передал Гите. Будто на конвейере. Слава богам, было их немного, так что осталось только встретить задержавшуюся госпожу Феррите, и можно будет начинать празднество.

И знаете, когда она прибыла, я с трудом удержался от того, чтобы не ущипнуть себя.

Держа под руку Леонова, Джоран шла, весело смеясь, а Леонов в мундире, который он на моей памяти доставал всего лишь пару раз на особые праздники, не сводил взгляд со спутницы.

Приплыли, охранничек, блин…

Глава 14

Исаевск

Перун

— Да расслабься ты, — поставив бокал на стол, уселся рядом со мной Валентино. — По идее это я должен переживать, а не ты.

— Да я не то, чтобы… а, к чёрту! Просто как-то неожиданно, — произнёс я, наблюдая, как вокруг Джоран продолжает виться Иваныч.

Официальная часть мероприятия уже давно закончилась, и сейчас присутствующие разбились на группки по интересам, заняв места в разных местах зала.

Я, как бывалый солдат, прибился поближе к кухне, то бишь к столу с закусками и выпивкой, и оттуда, словно из окопа, наблюдал за остальными.

Настроение было нормальное. Просто нормальное. Особой радости от праздника я не ощущал, но это, скорее, из-за самой обстановки. Ещё с самого детства не перевариваю подобные мероприятия. Психологическая травма, так сказать.

С другой стороны, и горевать причин не было, всё шло ровно.

— Так и будешь тут сидеть? — нарисовался Жилин. — Сходил бы потанцевать, что ли.

— Игорь не может. Он наблюдает, как верный боевой товарищ свернул с пути воина и вступил на скользкую дорожку семейных отношений, — рассмеялся Феррите.

— Ну там, на самом деле, не так всё плохо, как может казаться со стороны, — поставив опустевший бокал, Иван потянулся за закуской. — Есть на кого положиться и кому довериться. Конечно, если с выбором не оплошать.

— То-то ты до сих пор холост, — не преминул подметить Валентино.

— Мне пока и неофициальных отношений хватает, — посмурнел Жилин, но тут же его лицо разгладилось — Ладно, вы как хотите, а я пойду развлекаться. А то с вами можно мхом порасти.

Осушив бокал залпом, Жилин поднялся и направился прямым курсом в сторону стайки девушек, сопровождавших потерпевших крушение аристо. Выбор был, на самом деле, невелик.

Он по первости пытался сунуться к «нашей» женской половине, состоящей из Морозовой, Андерсен, Чакравати, Феррите и Жилиной, к которым по умолчанию шла Штейн, но мужчине дали от ворот поворот, так что он мудро решил сменить цель.

Тем временем наши девушки, сев в кружок, что-то бурно обсуждали, при этом умудряясь сохранять тишину, так что я заподозрил использование дара.

Впрочем, видя, каким взглядом проводили попытавшегося сунуться к ним Жилина, решил, что лучше съесть вон то аппетитное канапе, чем рисковать жизнью, попытавшись узнать дар это или какая-то обычная женская суперспособность сплетничать максимально тихо.

— Что думаешь с ними делать? — пожелав удачи Ивану, в полтона спросил Феррите, не уточняя, о ком речь, хотя и так было очевидно, кого он имеет в виду.

— Да пока ничего, пусть маринуются в собственном соку, —ответил я, с интересом наблюдая, как Жилин врывается в толпу аристо, будто ледокол, прямым курсом держа ход на растеряно смотрящую на него девицу. Что ж, стоит отметить, вкус у Ивана присутствует. — Сейчас они — иждивенцы, которых и пристроить некуда, и использовать не выйдет. Впрочем, мне пока не горит, а вот они, наверняка, нервничают, всё же наше знакомство вышло запоминающимся, так что, думаю, скоро от них поступят какие-нибудь предложения. Если нет, то, что ж, канализация сама себя не вычистит.

— Ага, тем более с учётом того, что в ней водится, а среди этих господ сколько одарённых? Трое, четверо? — спросил Валентино.

— Четверо, но один совсем слабый, да и дар у него специфичный, не для боя, — глядя, как Иван, чуть ли не спеленав свою добычу, вывел её в центр зала и закружил в танце, я всё же не удержался и поднялся, покидая своё убежище.

Во-первых, любопытство пересилило чувство самосохранения, и я решил уточнить, действительно ли Жилина использует дар, глуша звуки. Действительно, полезный дар, как ни погляди, жаль, что её уже не перетащить к себе.

Ну а, во-вторых, праздник всё же. Почему бы не последовать примеру Леонова и Жилина, и не пообниматься, танцуя с какой-нибудь красавицей. Осталось только выбрать с какой именно.

— Кстати, Кира не только красивая, но ещё и хорошо танцует, — донёсся мне в спину голос Валентино.

Причём произнёс он это довольно громко, так, что девушки обернулись, и я увидел, как на мне перекрестились шесть пар глаз, четыре из которых смотрели с особой заинтересованностью.

— Вот спасибо, удружил…

* * *

— Какой-то жиденький приём, — крутя в руках бокал, произнёс Стренд Соманд, мужчина с ничем не примечательным лицом. — Даже в самые плохие времена наш род закатывал такие празднества, что на них стремились попасть со всей планеты. Помнишь, Олаф?

Находились собравшиеся в небольшом помещении, обставленном мягкой мебелью. Наверное, раньше планировалось, что здесь будет чей-то кабинет, но на время мероприятия его превратили в курительную комнату.

Собственно, уже как минут двадцать мужчины и вели непринуждённую беседу, медленно потягивая сигареты и постепенно переходя к действительно интересным темам.

— Это ты жиденько обделался на дирижабле, когда Исаев со своим цепным псом тебе якорь промеж банок сунул, — рассмеялся его собеседник, Олаф Холмен, намекая на герб в виде якоря у товарища, и его смех подхватили остальные присутствующие. — А с учётом той обстановки, что сейчас, даже удивительно, что он вообще что-то организовал.

— На самом деле, дела у них не так плохи, — вступил в разговор обычно молчаливый Фриберг, невысокий, полноватый мужчина с рыбьими глазами. — Даже нагрузка в лишние полторы сотни ртов Исаева особо не напрягла. Да и вы были в городе? Народ, конечно, не шибко рад происходящему, но и упаднических настроений я не наблюдаю.

— Ну ты всегда был самым умным из нас, так что тебе виднее, — без намёка на иронию произнёс Соманд. — Храбрости бы тебе ещё побольше, и, может, дела у нашего рода пошли бы куда лучше.

— Уж извините, это прерогатива ваших семей — прошибать лбами преграды, я же обычный счетовод, — развёл руками Фриберг. — Но, да, Олаф прав, после кораблекрушения мы маху дали. Хотя с учётом отсутствия критически важной информации это не удивительно. Хорошо, хоть Хаген на себя ответственность взял, иначе с Исаевым договариваться будет куда сложнее.

— О чём ты с ним договариваться собрался? — насторожились собеседники рыбоглазого.

И даже другие, не участвующие в беседе аристо, затихли. Пускай официально по статусу они и были равны, но всё же основные голоса тут имели именно эти трое.

— Если в течение полутора-двух недель ничего не изменится, а лучше раньше, рекомендую предложить Исаеву свои услуги, — пригубив из стакана и затянувшись сигарой, произнёс Фриберг.

— Предлагаешь лечь под его род? — с негодованием произнёс Соманд, Холмен же промолчал, но по его лицу тоже было видно, что эта идея ему не нравится.

— Старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак, — продекларировал счетовод и опять приложился к стакану. — Я даже порой жалею, что у нас всё наоборот. Насколько мне легче жить было бы…

— Завязывай, — жёстко произнёс Соманд. — Либо раскладывай всё по полочкам, либо скажи, что это была глупая шутка, и мы сделаем вид, что поверили тебе.

— О боги, какие вы всё-таки не дальновидные, — подняв очи к небу, правда, скрытому за потолком и крышей, страдальчески пробормотал Фриберг. — Смотри, я не зря озвучил сроки принятия решения. Две недели будут тем рубежом, когда мы ещё сможем стать партнёрами. А вот и после них ничего делать не будем, Исаев поставит нас перед неприятным выбором: либо работать за еду, либо сдохнуть.

— Он не посмеет нас убить, — возразил Соманд. — Не для того он нас вытаскивал с «Ямагири».

— Он нет, твари, на которых ты будешь охотиться, как какой-нибудь обычный охотник, вполне. К твоему несчастью, дар у тебя для выслеживания добычи вполне подходит, — грустно улыбнулся счетовод. — У тебя, Олаф, кстати, тоже. Вдвоём вы, может, и протянете дольше, но потом, наверняка, кто-то из вас сделает глупость и потянет остальных за собой.

— Но что мы ему можем предложить? — спросил Соманд.

Перспектива, нарисованная Фрибергом, ему не понравилась, но заключение союза между родами — это прерогатива патриархов, а они все были лишь главами семей рода Вагле.

— То, чем занимались наши предки и предки наших предков, рыболовство и мореплавание, — продемонстрировал все свои тридцать два идеальных зуба мужчина.

Всё же нравилось ему дразнить товарищей. Ну и чувствовать своё превосходство, хотя бы в интеллектуальном плане. Фриберг знал о своей слабости, но исправлять её не стремился, руководствуясь принципом, что не может быть человек идеален во всём.

— А тебя не смущает обстановка снаружи и отсутствие морей поблизости? — по голосу Соманда могло показаться, что он готов был задушить младшего товарища. Не из-за самой идеи, а того, как он её подаёт.

— Зато есть неплохое озеро относительно близко. Местные твари пока затаились, так что дорога до водоёма будет относительно безопасной, — ответил Фриберг.

— Техника, суда, места для хранения улова и его переработки? Где ты это всё возьмёшь? Но самое главное — люди. С чего ты решил, что Исаев будет готов рисковать своими поданными ради безумной идеи? — прошёлся по главным пунктам Холмен.

— С материально-технической базой проблем не будет, — отмахнулся счетовод. — Вначале закажем у Исаева пару судёнышек да грузовик в счёт будущей добычи. Если план удастся, он сам потом техники подбросит. Ну а насчёт людей… — тут Фриберг улыбнулся — Вы, что, забыли про экипаж Ямагири?

— Это, если у Исаева самого на них планов нет. Да и вряд ли они пойдут к нам после произошедшего на дирижабле, — Соманд, как обычно, был настроен скептически.

— Не знаю почему, но Игорь Владиславович полностью уверен, что всё нормализуется, а, следовательно, допускать к важным системам города посторонних людей, а ямагирцы, как ни крути, по-прежнему люди Хиго, он не станет, — пояснил мужчина. — Сидеть же просто так или улицы подметать бывшим членам экипажа тоже не с руки. А тут мы дадим им возможность вновь почувствовать себя единой семьёй, занятой единым делом. Не дирижабль, конечно, но тоже судно

— Вот любишь ты играть на человеческих слабостях, Густав. Да и, как ни взгляни, выглядит это уж чересчур авантюрно. Но всё же я за то, чтобы попробовать, — дёрнул головой Холмен. — При любом раскладе мы рискуем только жизнями ямагирцев. А в случае успеха мы либо наладим отношения с Исаевым и замнём произошедшее на дирижабле, либо станет партнёрами с перспективой стать пусть и младшим, но отдельным родом.

— Ну раз вы двое решили участвовать в этом, я спорить не буду, — поднял руку с наполненным стаканом Соманд, при этом умудрившись не расплескать содержимое. — Кстати, что-то я капитана Хагена не видел после официальной части. Куда он делся?

— Сказал, что ему нужно срочно с кем-то встретиться, — ответил Фриберг. — Надеюсь, у него хватит ума не наделать глупостей.

— Это будут уже его проблемы. Свою роль он уже сыграл, приняв на себя ответственность за произошедшее на дирижабле, — равнодушно произнёс Холмен, хватаясь за почти опустевшую бутылку. — Ну а я предлагаю произнести тост за новое начинание. И пусть нам сопутствует успех!

* * *

— Игорь, ты схитрил, — укоризненно произнесла блондинка, глядя на меня удивительно голубыми глазами.

— Предлагаешь мне сейчас пойти обратно и выбрать другую партнёршу для танцев? — сделав очередное па, я ощутил, как спина у меня зачесалась ещё сильнее. — Смерти моей хочешь?

— Нет, убивать они тебя точно не будут, патриарх всё-таки, но вот потом точно припомнят, — покачала головой Астрид.

— Мне кажется, тебе нужно поменьше с ними общаться, чтобы не стать такой же, — улыбнулся я. — Но вообще ты как? Не страшно показываться на людях под настоящим именем?

— Непривычно. Всё же одно дело общаться с тобой или людьми с «Черепахи», а тут столько незнакомых лиц, с которыми общаться нужно, — девочка старательно перебирала ногами, пытаясь не отдавить мне конечности. — Кстати, один из аристо, господин Соманд, вроде так он представился, был знаком с моими родителями, правда, в молодости.

— Как всё же тесен космос, — пробормотал я, — Но, как ни крути, это будет нам на руку. Как только он со своими товарищами покинет планету, наверняка, о тебе пойдут слухи, а значит, появятся и люди Шмидов.

— Разве не разумнее было бы не привлекать к себе внимание? — поинтересовалась девочка. — У тебя и так куча проблем, а тут ещё и от меня добавится.

— Не боись, всё учтено могучим ураганом, — прокружив мимо о чём-то бурно спорящих Насти с Гитой, мы с Астрид очутились на другой половине зала. — Слухи о тебе и так пойдут. Вот только если мы будем тянуть, действовать осторожно, то у твоих, то есть уже наших, врагов будет время на обдуманные поступки. Мешать им на их же территории я пока не в состоянии, зато дома у меня куча козырей. Так что уж пускай идут к нам в гости.

— Спасибо, Игорь, — прижалась ко мне Астрид, сбивая с ритма и обращая на себя внимание половины зала.

— Всегда пожалуйста, малышка, — я уже было потянулся по привычке взлохматить ей макушку, но вовремя остановился. Чую, не простят мне гибель такой чудесной причёски. — Да и…

— Господин Леонов, позвольте к вам обратиться, — не успел я продолжить, как сквозь музыку услышал голос капитана имперского флота Эрика Хагена.

Повернув голову, увидел имперца, облачённого в лёгкий доспех. Доспех был мой, точнее, бойцов с «Черепахи», а значит, этот паршивец успел с кем-то договориться. Хорошо, хоть броня была общевойсковой, заказанной уже на Орбитале, а не изготовленной нашей базой, а то бы я уже готовил расстрельные списки. И они, определённо, бы начинались с виновника торжества.

— Конечно, уважаемый Хаген. Прошу простить меня, милая Джоран, я вас покину ненадолго, — видеть, как старый вояка одно временно пытается казаться добрым и при этом старательно скрывает огонёк боевого азарта в глазах, было забавно.

Выходило это, кстати, у старика так себе, но, глядя на мать Валентино, я бы не сказал, что она против хорошей дуэли. Судя по рассказам Вала, его отец по молодости был ещё тем забиякой, правда, со временем остепенился, превратившись в осторожного «игрока». Видимо, Джоран это не шибко радовало, а тут Леонов, «вечно молодой» задира, на горизонте появился.

В общем, пока Хаген по-солдатски коротко и доходчиво объяснял, чего хочет и почему, Джоран продолжала держать Иваныча за руку, а как только мужчины определились с условиями дуэли, не шибко стесняясь, поцеловала своего кавалера. Похоже, госпожа Феррите одна из немногих, кто будет не против, чтобы апокалипсис не заканчивался.

Тем временем суета вокруг этой троицы привлекла внимание окружающих, так что пора было и мне вмешаться. Потянув за собой превратившуюся в одно сплошное ухо Астрид, я направился к ним и успел как раз к тому моменту, когда мужчины определились с местом и временем дуэли.

Никто особо откладывать удовольствие от мордобоя не планировал, так что дуэль должна была начаться через пятнадцать минут в соседнем зале. Там, конечно, было теснее, чем здесь, но и нас не сильно много, так что посмотрят все. Тем более что особый интерес к происходящему проявили именно дамы, причём все.

Всё же воспитание сильно сказывалось на восприятии даже молодых особ, и дуэли для всех были не более чем развлечением. Тем более что на них редко кто умирал. Всё же негоже портить настроение виновнику торжества видом чьей-нибудь отрезанной головой или обугленной тушкой.

Вот и сейчас было решено провести дуэль холодным оружием. Хаген не стал изменять своему оружию, взяв офицерский кортик, а вот Леонов, к моему удивлению, вместо молота позаимствовал у одного из гвардейцев нечто, похожее на тесак. С широким лезвием и длинной, узкой рукоятью.

— Решил покрасоваться? — подошёл я к наставнику, перед этим сдав Астрид на руки Чакравати.

— Есть перед кем, — подкидывая в руке тесак, ответил Иваныч. — Надеюсь, ты не против?

— Кто я такой, чтобы лезть в дела амурные? — поднял я руки перед собой. — Хотя предупредить всё-таки стоило. Благо, Валентино — парень нормальный. А вот будь на его месте Кембелл или, упаси боги, Кравцов, могли бы возникнуть неприятности.

— Ну я же тоже головой думаю, а не тем чем вы, молодые. Тем более, мы с Джоран все заранее обсудили, проблем возникнуть не должно, — ответил Иваныч.

— А я почему-то уверен, что возникнут. По крайней мере, твоя будущая приёмная дочь глаз с тебя не спускает, — я тихо рассмеялся.

— И не только с меня, — ответил с усмешкой мужчина. — Сдаётся, не такого вечера она ожидала. Кстати, Игорь, помнишь наш разговор во время сражения у Феррите?

— Вот ты — старый хитрый чёрт. И женщину красивую урвал и собственного патриарха развести пытаешься, — шутливо погрозил я пальцем довольному наставнику. — Ладно, будет тебе нормальная артиллерия. Но при одном условии.

— Каком?

— На дуэль не больше минуты, и Хаген должен лечь максимально красиво, но при этом жёстко, — я посмотрел в сторону имперца, которого окружили аристо с дирижабля. — Только не убей и последние мозги не расплескай, есть у меня на него планы.

— Я, вообще-то, планировал секунд за двадцать закончить, но раз минута, значит, минута. На какой только позор ради дорого воспитанника не пойдёшь… — по-старчески закряхтев, Леонов поднялся и, подкинув ещё раз оружие в воздух, ловко схватил его и упрятал в ножны. — Что ж, кажется, начинаем. Откладывайте деньги на мои новые игрушки, господин барон.

Оба дуэлянта прошли в центр зала, где их поджидал Иван Жилин, выбранный в качестве беспристрастного судьи. Произнеся стандартные слова приветствия и уточнив, не желает ли кто из участников сразу признать поражение, мужчина взмахнул рукой и ретировался за пределы ринга, предусмотрительно огороженного лентами.

Что могу сказать по поводу поединка? Лишь то, что мне было известно и до него. Ни одна флотская крыса, по крайне мере штабная, и в подмётки не годится подготовленному гвардейцу.

Жилин ещё не успел выбраться за пределы ринга, чтобы взять бокал у поджидавшей его красотки, а Хаген уже заработал два новых перелома и вывернутую конечность. Ну хоть не шею ему Леонов на триста шестьдесят градусов провернул, и то хорошо.

Так что пришлось Ивану срочно выбираться обратно на импровизированный ринг, чтобы объявить победу Леонова. Самая короткая дуэль на моей памяти на званых вечерах.

После того, как имперца уволокли на носилках, вечер продолжился, но уже совсем вяло. Всё, что можно было обсудить, обсудили, драться больше никто не собирался, и гости начали потихоньку разъезжаться, пока в зале не остались лишь я и Чакравати.

Морозова с Андерсен уехали одними из первых, прихватив с собой Киру и Екатерину, пообещав им показать нормальный праздник, а не это скучное сборище.

Они, наверняка, имели в виду празднества в торговом центре, но я почему-то был уверен на все сто, что они до него не доберутся, заглянув по пути в бар к Агате. Что ж, каждый расслабляется как может. А я же, проводив последнего гостя, направился в свои апартаменты. Праздник праздником, а вставать уже через каких-то четыре часа.

* * *

«Черепаха»

Исаевск

Отпустив во всю зевающего водителя, я направился к себе, по привычке сократив маршрут через ремонтный ангар. И уже почти поднялся по лестнице на второй этаж, как услышал грохот, идущий снизу.

Мысленно ругая того остолопа, который не спит в этот поздний час, и себя, что не могу пройти мимо, вернулся в ангар.

Шум повторился, и стало понятно, что он исходил из той части ангара, где обычно Андерсен возилась с электроникой или мелкими деталями.

Стараясь не шуметь, хотя с тем грохотом, который стал постоянным, можно было и не стараться, подкрался к двери мастерской и, приоткрыв её, заглянул внутрь.

— Бесит! Бесит! Как же бесит! — смог расслышать я бормотание Шпильки, колотящей небольшой киянкой по листу жести. — Грёбаные праздники! Да что ж ты, сука, не получаешься⁈

После очередного удара киянка выскочила из руки девушки, и та, матерясь ещё больше, наклонилась за ней.

Что могу сказать, Крис была красивой девушкой. И даже в засаленном комбинезоне-шортах на лямках этого было не отнять. А с учётом того, что под ним на Андерсен было только нижнее бельё, по крайней мере тёмно-синий ажурный лифчик я рассмотрел, зрелище было еще то.

Вечернее платье, в котором Шпилька была на празднике, висело на высокой спинке стула, а туфли валялись у верстака.

— Ты либо заходи, либо дверь с обратной стороны закрой, дует, — не оборачиваясь, произнесла девушка после того, как подобрала молоток и положила его рядом с наполовину наполненным стаканом.

— Убери орудие труда подальше, а то, смотрю, настроение у тебя не самое добродушное, — ответил я, смело шагнув внутрь. — Что празднуем? Или проклинаем кого?

— День семьи, блин! — девушка вновь потянулась за киянкой, но, видимо, рука подвела, и Крис промахнулась, схватившись за стакан.

— Что-то я не вижу тут главу семьи. Обычно такие праздники проводят сообща, — поискав свободное место в мастерской, заваленной хламом, убедился, что такового нет. Так что убрав платье, сел на единственный стул в мастерской.

— Отца это не особо касается, — покосилась на меня девушка, но стул я уже занял и покидать захваченное место не собирался, и так настоялся за вечер. — Поминаю свою первую семью. Кем бы они ни были.

— Что-то я уже пару лет не замечал за тобой подобного. Что произошло? Кто-то обидел? — спросил я, облокотившись о край стола и подперев кулаком голову. Спать хотелось жутко, но не бросать же девушку в таком состоянии.

— Меня и обидеть? — фыркнула Шпилька и, поняв, что джентльменов среди нас сегодня нет и место уступать никто не будет, запрыгнула на верстак. И не скажу, что совесть меня мучила, тем более что ножки у девушки были просто загляденье.

— Но что-то же тебя спровоцировало тебя прийти сюда ночью и молотить по ни в чём не повинной железяке, прихлёбывая… кстати, что именно прихлёбывая? — прежде чем девушка успела среагировать, я перехватил стакан и залпом выпил остатки. — Ух, блин! Настино варево? Вкус больно знакомый… И вообще, что-то у этой барышни времени свободного много, столько самогона гнать. К кому не приду, у всех он есть.

— Праздник меня выбесил, — буркнула Шпилька и, извернувшись, так что одна лямка комбеза упала с плеча, достала из шкафчика початую бутылку и ещё один стакан. — Все ходят довольные, друг другу улыбаются. Феррите вообще, вон, со всей семьёй припёрся. Леонов себе подружку завёл. Бесят!

— Зависть — плохая вещь. Лучше бы порадовалась за них, — произнёс я, подставляя стакан и напрягая память. Да, вроде бы с утра шибко важных дел не было.

— Я и радуюсь, только устала радоваться за других, — покачивая ножкой ответила девушка. — Рада за Гиту, что она смогла хорошо устроиться, рада за малявку Астрид, что чёрная полоса в её жизни закончилась. За Настю рада…

— А у неё-то что? — спросил я, уже предвидя ответ. Блин, ну неужто так тяжело держать язык за зубами?

— Рассказала она мне про ядро. А ещё Настя — значимый поданный для рода Исаевых, а значит, у неё куда больше шансов, — грустно смотря в стакан, произнесла девушка. — А мне, похоже, так и быть вольным гражданином. Ненужным ни тут, ни там! Не могли, б****, подохнуть где-нибудь за приделами имперской юрисдикции!

— Не перегибай палку, Крис. Твои родители вряд ли рассчитывали помереть от рук мародёров, — прервал я Крис. — Так что злиться на них глупо.

— Глупо было переться с маленьким ребёнком к чёрту на кулички. Сами сдохли, ещё и мне жизнь испортили! — лицо девушки исказила гримаса обиды, а на глазах навернулись слёзы.

С этим спорить было сложно. Будучи не последними людьми на одной из ключевых планет Империи, мать и отец Шпильки пользовались своим положением, участвуя в различных махинациях. Так-то это общая порочная практика, и, если держать себя в определённых рамках, Империя закрывала глаза, особенно, если это шло ей на пользу. Но то ли Валецкие перешли дорогу таким же «благородным» людям, то ли решили откусить кусок побольше и подавились, но по итогу их поставили перед выбором без выбора. Либо по-быстрому сдохнуть, либо забиться в дыру поглубже и не отсвечивать ещё несколько поколений.

Но бывшей элите становиться обычными фермерами было не с руки, и, не придумав ничего лучше, Валецкие подали заявление о смене гражданства в посольство крохотной Федерации, едва насчитывающей полсотни лет с момента образования. Федерация, естественно, была рада переманить на свою сторону довольно осведомленных в некоторых областях людей, так что отказывать не стала.

К сожалению, добраться семье Валецких до новой родины было не суждено. Судно, на котором они отправились в новую жизнь, вот ведь неожиданность, взяли на абордаж пираты. Обычно, как это странно бы не звучало, у пассажиров вероятность выжить при таких событиях была высока. Сиди себе тихо да не оказывай попыток сопротивления.

Но, как я узнал из личного дела Крис, её предыдущие родители молча сидеть не могли, а у пиратского быдла самоконтроль ниже плинтуса, так что после первого предупреждения их просто пристрелили на глазах остальных. Благо, мелкую Крис добрые люди спрятать догадались, чуя, к чему всё идёт.

По итогу судно освободили, и именно там Сидорович, тогда ещё не принадлежавший к роду Исаевых, встретил мелкую вредную девочку, рыдающую над телами своих родителей.

Что там щёлкнуло в мозгу у сурового чернокожего мужчины, чьи руки за время службы в имперском флоте были в крови по самое горло, я не знаю, но он решил удочерить Шпильку.

И тут одно потянуло другое. Юридически, на тот момент, Крис Валецких уже была гражданкой Федерации, а законы Империи на этот счёт были довольно жёсткие. Депортация, и всё тут. С учётом того, что ждало маленького ребёнка в другом государстве со своими, весьма специфическими законами, худшей участи придумать было сложно.

Но Андерсен извернулся. Не знаю как, хоть и подозреваю, что к этому приложил руку мой отец, но они смогли добиться для Крис специфического правового статуса. Вот только полноправным поданным Империи она стать не могла, пока имела гражданство Федерации, а отказаться от него можно было только по достижению совершеннолетия, которое в Федерации наступало в двадцать один год.

И в род я её принять не имел права, что ей тоже, видимо, было не по нраву. В общем, неприятная ситуация, но и не такая, чтобы убиваться.

— Чтобы не произошло, всё к лучшему, — произнёс я самые банальные слова, которые только можно было подобрать в данной ситуации и развёл руками, увидев недовольное лицо девушки. — А ты ещё красивее, когда сердишься.

— Ну ты прям сегодня фонтанируешь банальностями, барон, — страдальчески вздохнула Крис. — Лучше налей и проваливай. Что-то не тянет меня больше на душевные беседы.

Едва Крис закончила говорить, я поднялся со стула и поставил стакан на верстак. Вот только вместо того, чтобы выйти и закрыть за собой дверь, я вплотную подошёл к девушке.

— Бу-бу-бу, я такая гордая и сильная. Позволила побыть себе на мгновение слабой и тут же возненавидела себя, — произнёс я, схватив за щёки опешившую девушку и растянув их в стороны. — Ну что за ребячество, Крис? Да, твой старт был не из самых лёгких, но посмотри, чего ты добилась! У тебя есть любящий отец, хорошие друзья, готовые тебе помочь, пускай ты и слишком гордая, чтобы попросить их об этом. В конце концов, ты — высококлассный специалист в самом крутом роде на всю Империю, а это что-то да значит.

— Я не в роде, и чёрт его знает, что будет, когда мне придётся ехать в Федерацию, — промямлила Шпилька, щёки девушки я так и не отпускал.

— Не переживай, когда придёт время, я буду рядом с тобой и смогу решить любую проблему, — наклонившись вперёд, я легонько коснулся губ девушки и почувствовал, как она подалась, жадно отвечая.

Впрочем, через какие-то считаные мгновения она нехотя отстранилась от меня, виновато отведя взгляд.

— Извини, Игорь, но не сейчас. Я не могу, обещала, — виновато произнесла Крис.

— Ничего страшного, всё в порядке, — крепко сжимая в объятиях девушку, ответил я, одновременно гадая, что и кому она обещала.

Глава 15

Исаевск

Перун

После празднования жизнь в городе вернулась в привычное русло, и дни потекли один за другим.

Инициативу аристо, которые явились ко мне сразу после праздника, я оценил и даже пообещал снабдить их необходимым, выделив охрану из охотничьих отрядов и пообещав явиться с проверкой через несколько недель.

Хитрожопая троица, особенно тот с рыбьими глазами, пыталась выбить себе солидные преференции, предлагая мне же на моей же земле выкупать у них добычу едва ли не по рыночной стоимости и это с учётом, что до ближайшего рынка были сотни километров.

Хотя сдаётся мне, руководствовались они принципом «проси больше, всё равно дадут меньше». Так что, поторговавшись, сошлись на том, что участок озера отходит им в аренду с условием возврата при нарушении с их стороны определённых обязательств.

При обычных условиях ни один здравомыслящий человек ничего подобного не подписал бы, но у будущих партнёров выбор был не ахти, так что, пожав друг другу руки, разошлись. Кто-то довольный, кто-то не очень, ну да это их проблемы.

Ещё из значимых событий, по крайней мере для меня, был отъезд Андерсен и Морозовой.

Крис вместе с Жилиными направилась на их базу для работы над проектом железной дороги. Оставлять «Черепаху» без главного механика было чертовски неприятно, но на случай какого-либо ЧП людей, способных провести мелкий ремонт, Шпилька подготовила.

А вот необходимость железной дороги с каждым днём становилась всё очевиднее, апокалипсис заканчиваться не спешил, передвигаться между городами становилось всё тяжелее, и в скором времени нам, определённо, понадобится надёжный транспорт, не зависящий от дорог, скрытых под пеплом.

Так что, скрепя сердце, я дал добро Шпильке, взяв с неё честное слово не лезть туда, куда не надо. Да и свой норов держать в узде, все же незнакомые с характером девушки могут и обидеться.

Морозова же укатила к Феррите, так сказать, поднимать целину. Исследования богатого эфиром пепла сулили неплохие бонусы в сельском хозяйстве, а пропитание, после безопасности, было нашей главной проблемой.

Единственным моим «приобретением», если это так можно было назвать, стала госпожа Джоран Феррите.

Женщина решила остаться в Исаевске, официально для обмена опытом и налаживания отношений, но, глядя на счастливое лицо Иваныча, догадываюсь я, что это за опыт и какие отношения она налаживала.

Тем временем пепел продолжал наступать на Исаевск. Центр города мы ещё держали в приемлемом виде, а вот окраины очищать уже не было никаких сил, так что пришлось ограничиться центральными улицами, ведущими к выходам из города, да начать возводить купол над соседними с «Черепахой» районами.

Памятуя о гостях в канализации, лезть в недра Перуна я не горел желанием, так что будем укрываться от недружелюбного неба железобетонным панцирем.

Хотя, если быть точнее, панцирями. Согласно разработанному плану, каждый из районов будет иметь собственный купол, тем самым упрощая стройку и обеспечивая большую надёжность, в случае нападения местных, ну или не местных, монстров.

Так что, несмотря на окружающую фиолетовую серость, жизнь кипела, не давая продыху и не позволяя хоть немного расслабиться.

Разъезды, встречи, разведка и охота. Всё это вносило какое-никакое разнообразие, но уже к концу второй недели я был готов волком выть от монотонности.

— Как дела? — уже привычно спросил я у дежурного, появившись в командном центре «Черепахи» рано утром.

Подобные визиты происходили каждый день, так что спрашивал я больше для проформы, уже как-то привык, что ничего интересного не происходит.

Так что, не дожидаясь ответа, прямиком направился к излюбленному месту возле обзорного экрана. Там меня уже поджидала кружка с дымящимся содержимым. С — стабильность.

—… так же сектора два — четыре и два — семь законсервированы полностью, — монотонно докладывал дежурный мне в спину. — Вторая группа охотников вернулась в третьем часу ночи. Целая и без добычи.

— Далеко уходили? — уточнил я, разглядывая на центральном экране изображения с камер города.

— На юг больше чем на тридцать километров пробиться не вышло, — «обрадовал» меня дежурный. — Судя по докладам от других групп, то направление можно считать бесперспективным. Никаких признаков присутствия фауны. Да и флоры тоже.

— Понятно. Что по пеплу? Мне кажется, или он стал идти ещё обильнее? — спросил я.

— Да, Черри прогнозирует усиление ветра, говорит, что часа через три снаружи станет куда хуже, — подтвердил мои опасения гвардеец. — Так что все работы за пределом второго кольца сворачиваются.

— Что по куполу над вторым кварталом? Когда планируют завершить? — я вывел изображение двадцатиметрового купола. Сквозь пелену пепла с трудом, но можно было разглядеть ползающих по гладкой поверхности людей.

— Вышла заминка с доставкой материалов от Жилиных, караван прибыл только вчера вечером, так что ещё пару дней минимум, — отчитался дежурный. — Хотя, если ветер будет усиливаться, работы придётся приостановить.

— Тогда пускай сворачиваются сейчас и присоединяются к строителям третьего купола, там, по крайней мере, снаружи работать не придётся, — отдал я распоряжение. — Хорошо, хоть первый быстро возвели.

Несмотря на то, что стройка велась ударными темпами с привлечением всех свободных сил и техники, чуда не произошло.

За это время вокруг центральной базы выросли три полусферы, из которых полностью закончили лишь первую — жилую. Самую маленькую, но при этом и самую укреплённую из всех.

Её бы ещё электроникой современной напихать и будет подобие «Черепахи», только недвижимое.

Второй и третий купол планировали отдать под производство, чтобы людям не приходилось контактировать с пеплом лишний раз. Так что эти сооружения по плану выходили куда больше, и стройка затягивалась.

Да ещё и перебои в доставке сырья. Дороги между городами постоянно чистили, но это было похоже на попытки черпать воду ситом и задержки между поставками становились всё больше.

С учётом того, что основную часть руды мы получали от Жилиных, а ставшие жизненно необходимыми фильтры для воздуха — от Феррите, сумевших наладить их производство, ситуация становилась неприятной.

— Что по внешним постам, проблем, как позавчера, больше не было? — поставив опустевшую кружку на стол, я отвернулся от экрана.

Какие-то мелкие твари перегрызли провода, питающие южные фермы энергией. Похоже, зверьё совсем оголодало, раз решилось полакомиться изоляцией.

— Полчаса назад был от них доклад. Сказали, что к обеду закончат. Кабели переложили, закатав в бетон. Сейчас должны заканчивать работы у южных врат. — сообщил гвардеец. — В остальном, всё как обычно.

— Это-то и раздражает, — пробормотал я, выводя на экран карту своих владений и территории соседей.

С севера нас прикрывала горная гряда, и ничего интересного на данный момент там не было. Вряд ли Кембеллы рискнут сунуться. А подземные твари слишком далеко, так что сомневаюсь, что они решатся отомстить за наведённый в их гнезде шорох.

На западе располагался Жилин со своей базой, зажатой со всех сторон аномалиями. Гиблые территории. Несмотря на то, что сейчас болота основательно так покрылись коркой пепла, от этого топи стали ещё опаснее. Иван уже потерял машину разведки, неожиданно провалившуюся сквозь, казалось бы, твёрдую поверхность. Багги спасти не удалось, хорошо, хоть людей достать успели.

Так что исследовать эту местность сейчас было чересчур опасно. Да и охота там даже в спокойное время была так себе. Я невольно поёжился, вспомнив, как меня едва заживо не переварило каменное яйцо.

С южным направлением тоже всё гибло. Раз уж второй отряд, один из самых опытных, вернулся с пустыми руками, то и мне соваться туда смысла нет. Что ж, получается, и выбора особого нет.

— Что с первым и третьим отрядом охотников? — спросил я у дежурного.

— Первые на ремонте и отдыхе, третьи в полной боевой готовности, — доложил мужчина. — Должны были отправиться к «Заповеднику» через час. Планировали законсервировать объект и поохотиться, если удача улыбнётся.

Так называемый «Заповедник» был нашим полигоном, где бойцы отрабатывали выживание в диких условиях. Правда, чтобы снизить шанс летального исхода, этот кусок леса пришлось отделить от основного массива, да ещё и изрядно потравить химикатами, созданными Морозовой и Клаусом.

Сейчас полигон, кстати, выглядел совсем печально. Облетевшая листва и оплывшая кора деревьев создавали впечатление, будто эта часть леса поражена какой-то болезнью.

— Отлично. Передай им, чтобы погрузили дополнительные припасы, попробуем сегодня зайти подальше, — я пальцем прочертил на интерактивной карте прерывистую линию, огибающую «Заповедник» и уходящую на юго-восток в ещё неизведанную территорию леса.

— Фёдор Иванович тоже едет?

— Нет, Леонов останется за главного. И пусть отряд сменит лёгкую броню на среднюю и готовит ещё и третью машину. Слишком глубоко забираться не будем, но лучше перестраховаться, — ответил я, продолжая размышлять над маршрутом.

И так, и так выходило, что ночевать мы будем в лесу. Так что, наверное, будет лучше остановиться в «Заповеднике». На его территории пока ещё стояли модули, да и зверьё там хилое было, если, конечно, оно вообще осталось, а не ушло глубже в нормальный лес.

Собственно, так мы и поступили. Сборы оказались недолгими, благо, всё было отработано до автоматизма и несмотря на то, что дорога до «Заповедника» уже, как дней пять назад исчезла полностью, к модулям мы прибыли ещё до того, как фиолетовое небо, едва видимое из-за пепла, посерело окончательно.

На стенах оставленных строений в свете фар были видны многочисленные следы когтей, а в некоторых местах и вовсе можно было заметить погнутые балки внешнего каркаса зданий.

— Похоже, зверьё напоследок оставило послание, — произнёс водитель БТРа, подруливая как можно ближе к жилому модулю. — Но, судя по тому, что двери не выломаны, внутри всё должно было остаться целым.

— Вот сейчас и узнаем, — ответил я, давая указание покинуть транспорт.

Охотники, выбравшись из машины, рассредоточились по территории, занимая удобные позиции для стрельбы. Но это так, привычка. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что здесь уже несколько дней как никого нет, пепельный наст был идеально ровным до нашего появления.

Повозившись немного с дверью, какая-то тварь все же умудрилась погнуть прочный металл, мы смогли проникнуть в модуль. Там всё оказалось в полном порядке, если не считать вездесущую пыль. Пришлось в срочном порядке организовывать ПХД, приводя внутренние помещения в порядок и готовясь к ночёвке.

Сама ночь прошла нормально. Последние дежурящие доложили, что слышали по раннему утру вой из «Заповедника», но он быстро стих.

Тем не менее проверить стоило. В нынешней ситуации громко сообщать о себе мог либо крупный, уверенный в себе зверь, либо зверь, находящийся на грани выживания. И в том, и в другом случае он мог принести первый кристалл тримития за сегодня, и такой шанс упускать было глупо.

Оставив часть отряда готовиться к маршу, я, взяв с собой ещё семерых, направился по направлению услышанного дежурными воя.

На удивление следы твари мы обнаружили довольно быстро. Крупная животина, метра три в длину, судя по оставленным следам кружила вокруг нашего лагеря всю ночь, оставив хорошо протоптанные дорожки, но приблизиться так и не рискнула.

Потратив ещё минут двадцать, наш следопыт всё же нашёл самые свежие следы, и мы помчались по ним, надеясь нагнать зверюгу.

Обнаружили мы её метров через триста, пробившись через пепел и обходя облезлые деревья. Впрочем, не все из них здесь были таковыми.

Ещё не обнаружив зверя, я понял, что мы близки к цели, стоило только увидеть посреди всей окружающей серости невысокое дерево, чьи зелёные листья казались чем-то инородным.

Подойдя ближе, я увидел тушу ночного гостя. Длинный ящер с округлой головой на длинной шее и коротким хвостом лежал на боку, а пепел под ним превратился в мелкие бледно-красные кристаллы, пропитавшись кровью.

Но, видимо, на Перуне ничему не суждено пропасть просто так, и мы с парнями несколько минут смотрели, как тонкие сучки-побеги позеленевшего дерева собирают кристаллики и затаскивают их под раскрытую, словно перезревшая шишка, кору.

Проанализировав увиденное, я подошёл к мёртвой рептилии и, отмахнувшись от потянувшихся ко мне ветвей, опустил руку на шкуру.

Сосредоточился и потянулся к эфиру, который пусть и слабо, но всё же ощущался в звере. Вот только чем больше я концентрировался, пытаясь сформировать кристалл, тем сильнее ощущал сопротивление. Будто канат перетягивал.

Открыв глаза, посмотрел на дерево, чьи ветви, находящиеся ближе всего ко мне, сбросили листья и заострившись, уже угрожающе потянулись ко мне.

— Всё-всё, намёк понят, — поднял я руки, отступая от чужой добычи. Отойдя шагов на пять, остановился и продолжил смотреть, как хищное дерево принялось окутывать свою добычу.

Дожидаться окончания процесса я не стал, время поджимало, лишь приказал отметить на карте место, где росло это странное растение.

Как выдастся время, нужно будет заглянуть сюда. Не знаю почему, но у меня возникала стойкая ассоциация между этим деревом и экстракторами, которыми мы извлекали кристаллы тримития из добычи.

Чёрт его знает, как это пригодится, но, может, Морозова что-нибудь придумает?

К модулям вы возвратились как раз в тот момент, когда оставшиеся бойцы закончили с их консервацией. Возвращаться я планировал другим маршрутом, заехав к Феррите.

Так что убедившись, что всевозможные меры для сохранности модулей приняты, мы отправились дальше.

Преодолев широкую полосу, отделявшую «Заповедник» от леса, мы стали продвигаться меж деревьев, постоянно петляя и выискивая места, где сможет проехать наш транспорт.

И всё же, пускай наша скорость оставляла желать лучшего, но я и такого не ожидал. Поглощая один километр за другим, мы всё дальше уходили от изведанных территорий, и это будило во мне азарт исследователя.

Периодически останавливаясь, мы на своих двоих в несколько групп расходились в разные стороны в поисках добычи, но каждый раз возвращались с пустыми руками.

Лес, выглядящий мёртвым, похоже, был мёртвым на самом деле, и смысла в дальнейшей разведке не было. Дав себе обещание скомандовать возвращение обратно на базу через два часа, я чуть ли не вслух просил Перун наслать на нас какое-нибудь стадо. Чертовски не хотелось возвращаться с пустыми руками.

— Что такое? — спросил я у оператора, услышав, как он задумчиво хмыкает.

— Да, похоже, приборы барахлят, — задумчиво произнёс боец, нажимая кнопки на пульте. — Судя по альтиметру, мы уже как полчаса едем ниже уровня моря, и температура за бортом повысилась на несколько градусов.

— Перепроверь свою жестянку. Я не заметил ничего необычного, уклон есть, но совсем несущественный. — повернувшись, ответил ему водитель.

— Уже три раза, результат один и тот же, — огрызнулся оператор, но всё же принялся вновь колдовать над приборами.

Спустя пару минут, когда он опять развёл руками в недоумении, я приказал колонне остановиться, и сам полез наружу. Дальше двигаться на машинах было опасно, уж лучше ногами, меньше шансов проглядеть какую-нибудь гадость.

— Командир, а местность и правда немного изменилась, — произнёс один из разведчиков, когда спустя полчаса мы вернулись к транспорту.

Я со своей группой ничего необычного не обнаружил, зато вторая группа доложила, что в северном направлении до этого мёртвый лес стал меняться. Стволы деревьев становились выше и шире, а на их ветках стали появляться молодые листочки.

— И знаете, что самое странное, — произнёс разведчик. — Там пепла с каждым пройденным метром становится всё меньше и меньше, и трава сквозь пепел пробивается.

* * *

Магнитогорск

Перун

— А я говорю, что здесь проложить путь не выйдет, Андерсен! — убелённый сединами мужчина гневно посмотрел на девчонку, годящуюся ему во внучки. И при этом пытающуюся научить его, как правильно заниматься работой, которой он посвятил большую часть своей жизни.

— Я прекрасно понимаю, что это рискованный план, но, если вы дадите указание своим людям, чтобы они оказали посильную помощь, мы сможем ускорить строительство железной дороги! Да мы, в случае успеха, выиграем неделю, а то и полторы и сможем переключиться на другой участок, — Крис Андерсен, с трудом сдержавшись, чтобы не стукнуть кулачком по столу, угрожающе посмотрела на старого мастера. — Мне казалось, что скорость постройки один из главных приоритетов проекта. Вряд ли ваш патриарх будет в восторге, узнав, что его распоряжение выполняется без должного рвения.

— Эх, молодёжь, всё вам торопиться, — неожиданно мягко произнёс мужчина, заставив Шпильку даже смутиться. Правда, совсем чуть-чуть. — Девочка, неужели ты действительно думаешь, что я не изучил твоё предложение со всех сторон и не обсудил его с остальными? Загонять людей в пещеры, забитые кровожадными тварями ради того, чтобы срезать пару десятков километров… Скажем так, на мой взгляд, слишком высокая цена, чтобы рисковать жизнями моих людей.

— Но…

— Никаких «но», — оборвал Андерсен мужчина. — Тебя пригласили сюда в качестве консультанта. Ты предложила идею, мы её обсудили и вынесли вердикт. Именно так это работает. И если тебе пока больше нечего предложить, попрошу больше не отнимать у меня время.

— Р-р-р-р, — утробно прорычала Андерсен и, поднявшись с кресла, вышла прочь из кабинета, напоследок громко хлопнув дверью. Два раза. Хотела все четыре, но решила, что старый хрыч ей потом это точно припомнит, когда она придёт дожимать его, и не стала. Хотя ну очень хотелось.

— Тяжело-то как… — выйдя, девушка пошла по коридору подземной базы, направляясь в сторону столовой и прокручивая в памяти события последних дней, вспоминая Исаева добрым словом.

Памятуя о словах Игоря, она первое время ещё пыталась строить из себя пай-девочку, но то ли у неё выходило это не очень, то ли люди Жилиных вообще были не в курсе, что такое «милота», но слушать её советов никто особо не хотел. Тогда Андерсен начала превращаться в Шпильку, постепенно закручивая гайки, и дела стали налаживаться.

Вот только оставался последний рубеж в виде сварливого деда, предпочитавшего подходить к любому делу не торопясь, предусмотрев все возможные трудности и двадцать раз перестраховавшись.

К сожалению, слишком долго размусоливать каждую деталь плана времени у них не было. С каждым днём обстановка становилась всё хуже, а у Крис зудело. Зудело до такой степени, что она была готова взять кайло и пойти самостоятельно прокладывать путь через скалы, если бы это хоть как-то сдвинуло с места застопорившийся процесс.

После того вечера и слов Игоря в мастерской ей стало лишь тяжелее. Поддержка Исаева значила для девушки многое, но она не хотела быть обузой. А сейчас выходило именно так. Чинить железяки может любой, а вот сделать что-то значимое для рода, пусть и не своего…

Той ночью, когда Морозова рассказала и продемонстрировала свой почти что неразвитый дар, Крис, конечно, порадовалась за… подругу… наверное… но уже тогда ощутила неприятный укол зависти.

Было ли ей стыдно за это? Совершенно нет. Вряд ли кто-то на её месте не испытал бы подобного чувства. Но именно это ощущение и разговор с Игорем подтолкнули девушку к действию.

Ещё на празднике она довольно тесно пообщалась с Екатериной Жилиной, почувствовав в той родственную душу. Так что уговорить взять её с собой в качестве ценного технического специалиста особого труда не составило. Особенно, когда Андерсен описала Жилиной всю проблему.

И вроде бы с того момента всё шло по плану, пока не нарисовался старый мастер, имеющий огромное влияние как на обычных людей, так и на главу рода, и даже попытка Екатерины протолкнуть идею Андерсен через Ивана не увенчалась успехом.

Иван, конечно, очень ценил жену погибшего брата, да и в роду ходили слухи, что изначально Екатерина была обещана именно ему, но манипулировать собой не давал, пообещав сослать обеих в самые тёмные шахты, подумать о своём поведении.

Так что в очередной раз не добившись хоть каких-то результатов, Шпилька пёрла вперёд сквозь толпу, решив заесть разочарование не слишком вкусным, но плотным обедом.

— Что, Мгрим так и не поддаётся? — вынырнув из второстепенного коридора, Екатерина перехватила Крис.

Схватив подругу за руку, она потянула её за собой, и мелкая Шпилька, шагая за ней, болталась позади, будто шлюпка за быстроходным катером.

При этом катер оказался ещё тем ледоколом, пробивающимся сквозь скопление людей, спешивших перекусить в одной из многочисленных бесплатных столовых.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком энергичная для подземного жителя? — наконец, остановившись перед незанятым столиком, с трудом переведя дыхание, спросила Андерсен у Жилиной.

— Вообще, ни разу, — без тени иронии произнесла Екатерина. — Вы пока присаживайтесь, а я пойду, еду заберу.

Прежде чем Шпилька сообразила, что к чему, бойкая вдова, взмахнув коричневой юбкой с длинным разрезом, под которой, впрочем, были обычные тонкие холщовые штаны, упорхнула в сторону раздачи.

Несмотря на своё положение, Жилины титулами не кичились, предпочитая находиться среди своих людей, и даже постоять в очереди не считали зазорным. Но опять-таки, только среди своих.

В очередной раз подумав об этом, Крис не удержалась и тяжко вздохнула, тут же вспомнив, что Игорь ведёт себя точно так же. И вновь нахлынули тяжкие думы.

— Катерина права, не стоит стоять и вот так грустить, — раздавшийся рядом голос заставил Шпильку от неожиданности подпрыгнуть и извернуться прямо в воздухе.

Приземлившись, Крис выставила перед собой кулачки, то ли собираясь защищаться, то ли нападать.

— Стоп, стоп, стоп, — выставила перед собой ладошки незнакомая ей раскосая красотка. — Катя, конечно, говорила, что ты бойкая, но, чтобы вот так, прямо сразу в драку…

— Кто ты такая? Откуда здесь появилась? Что тебе надо? — не обращая внимания на обворожительный голосок, требовательно спросила Крис.

— Ну, для начала, я вместе с вами пришла. Ты разве не заметила? — с лёгким, едва-едва заметным превосходством ответила незнакомка.

Шпилька нахмурилась, припоминая весь путь, пройденный с того момента, как её перехватила Жилина. И правда, удивилась девушка, сейчас она действительно осознавала, что они шли втроём, вот только третьего, точнее, третью заметила только сейчас.

— Одарённая, что ли? — с подозрением спросила Крис.

— Скорее, особенная, — улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зубика и закидывая толстые чёрные косы за плечи, ответила девушка, усаживаясь на небольшую скамейку возле стола. — Да садись ты. Ну или руки опусти, а то на нас уже поглядывать стали.

— Боишься чужого внимания? С твоим-то даром? Ой, извини, особенностью, — поинтересовалась девушка. — И ты, между прочим, не ответила на два моих вопроса.

— Просто ты их задаёшь быстрее, чем я успеваю хоть что-то сказать. Тем более, их уже не два, а четыре, — черноволосая поставила локти на стол и, переплетя пальцы рук, положила на них подбородок. — Для начала можешь звать меня Ольга.

— Ты такая же Ольга, как я Гита, — не удержавшись, фыркнула Крис — Ты себя-то в зеркало видела.

— Видела, — кивнула так называемая Ольга, даже не смутившись. — И мне нравится собственное отражение. А тебе твоё? А тому, кто тебе не безразличен, оно нравится?

Вопрос прозвучал вроде и нейтрально, но каким-то шестым, нет, скорее, даже седьмым чувством Андерсен поняла, что не всё здесь так просто.

— Тебе то…

— Вот вы расшумелись, — с грохотом опустив поднос на стол, прервала девушку появившаяся Екатерина. — Что так громко обсуждаете?

— Общих знакомых, — мило улыбнулась Жилиной Ольга. — А ты эту милашку прям точь-в-точь описала. Я её себе такой и представляла.

— Это вы когда меня обсудить успели? — нахмурившись, Крис посмотрела на Екатерину. Впрочем, та себя виноватой явно не ощущала.

— После того, как поняла, что Иван помогать не будет, а значит, нам нужен какой-то другой план, — ответила Жилина. — А Ольга, — тут Катя, не удержавшись, хмыкнула, — в общем, у Ольги есть отличный план. Правда, для его реализации нам нужно объединиться и провернуть кое-что не совсем законное.

— Ладно, с тобой всё понятно. А тебе-то какой с этого прок? — с подозрением спросила Андерсен у кивавшей в такт словам Жилиной Ольги.

— Во-первых, как говорил мой дорогой друг, хорошим людям надо помогать, — улыбнулась Ольга. — Ну а, во-вторых, в свете творящегося за стенами, не одной тебе нужно показать себя полезной в глаза определённых людей. А точнее, человека.

Последнюю фразу Агаши Син, естественно, произнесла мысленно.

Глава 16

Дикие территории

Перун

Нос у меня чесался. Сильно. Прямо до такой степени, что хотелось снять шлем. Но чёрта с два я это буду делать, даже сидя в бронетранспортёре.

Среди нас я был единственным одарённым, но и моим бойцам было не по себе от избытка эфира вокруг. Мне же было чертовски неприятно, словно опустили в котёл с водой, который начали медленно нагревать. И ты такой сидишь и думаешь, то ли уже вариться начал, то ли просто это нервное.

За бортом машины происходила самая настоящая магия. По крайней мере, один из моих бойцов, сидя за приборами и считывая внешние данные, утверждал именно так.

И если полное отсутствие пепла ещё можно было объяснить плотными кронами высоких деревьев, то льющийся сверху свет рождал ощущение чего-то неправильного, но при этом удивительно знакомого.

Огромные исполины имели идеально ровные стволы без единой ветки и лишь на высоте метров восемьдесят-девяносто можно было разглядеть мощные ветви крон, с которой свисали жёлтые плоды, идеально имитирующие солнечный свет.

При этом деревья располагались на равном удалении друг от друга, позволяя спокойно двигаться на транспорте, лишь изредка объезжая высокий кустарник да не пойми откуда возникшие скалы.

Всё чаще попадались следы зверей, а пару раз приборы машины отмечали мелких тварей, скачущих где-то там в высоте. Но, похоже, зверь здесь был куда умнее, чем на равнинах и в горах, и нападать не спешил.

— Командир, впереди небольшой ручей, — доложил водитель.

— Тормозни возле него, посмотрим, что за рыба тут водится, — приказал я.

Выбравшись наружу, я поднял голову вверх, в очередной раз удивляясь падающему сверху свету. Если не смотреть туда, можно подумать, что светит самое настоящее солнце. Тем более, если принимать во внимание тот факт, что интенсивность освещения менялась со временем.

В эту долину мы начали спускаться в районе восьми часов утра, а сейчас уже был почти полдень, и светят деревья куда ярче, чем в начале. Интересно, ночью здесь будет темно, или «фонари» лишь слегка притушат?

Ручей, который на самом деле оказался небольшой речушкой шириной метра в два, никаких сюрпризов не принёс. Обрывистые берега, каменистое дно и мелкие рыбёхи, гоняющиеся друг за другом.

Впрочем, когда из-под камня выбрался какой-то мелкий ракообразный и всадил в рыбку каменную иглу, сформированную даром, я напомнил себе, что расслабляться не стоит.

Прихватил воды для анализа. Не уверен, что в этом был смысл, но Морозова, наверняка, мозг проест, если я хоть что-то отсюда не привезу. После этого мы поехали вниз по течению речки.

Она изрядно петляла и порой впадала в другие такие же ручьи, постепенно становясь шире и глубже. Так что, когда, прорвавшись сквозь густой кустарник, мы оказались на берегу небольшого озера, я не слишком этому удивился.

Куда больше впечатляли форма этого озера и его расположение. Во-первых, оно было почти прямоугольным. Если не считать впадающей реки, выглядело озерцо словно огромный бассейн с низкими бортиками, облицованными необработанными камнями.

Вода в нём была почти прозрачной, если не считать обычный лесной мусор. И даже с пригорка, на котором мы остановились, можно было разглядеть скользящие по светлому дну тёмные силуэты, очертаниями лишь отдалённо напоминающие рыбьи. По крайней мере, плавники и хвосты, присущие именно рыбам, я рассмотреть смог.

Во-вторых, что удивило, так это то, что за «бассейном» сразу же начинался обрыв, куда с шумом и падала вода. Растущие на краю деревья своими кронами создавали небольшой, метров в пятнадцать, навес, за которым был виден уже привычный нам мир, пожухлый лес, погребённый под пеплом.

Ну и вишенкой на торте оказался холм правильной четырёхугольной формы высотой метров в двадцать, поросший густой зелёной травой. Выглядел он чрезвычайно интригующе, так что размышлений, что же станет следующей точкой нашего маршрута, не было.

Чтобы добраться до него, пришлось обогнуть озерцо, перебравшись ещё через пару речек. Были они мельче, так что никаких трудностей это не доставило, и уже через час мы остановились перед холмом.

Выбравшись из машины, у меня на мгновение перехватило дыхание, словно кто-то со всего маху дал мне под дых. В районе живота знакомо заболело. Будто я разом парочку крупных кристаллов тримития впитал.

Нос вновь зачесался, и я, словно ищейка, повёл им из стороны в сторону, в надежде уловить особо сильный поток эфира. На общем эфирном фоне это было тяжело, но, кажется, у меня всё-таки получилось.

— Командир, взгляните, здесь что-то есть, — отвлёк меня один из бойцов, последним выбравшийся из машины.

Следуя инструкциям, он должен был занять позицию в десятке метров от транспорта, контролируя подходы к нему, но почему-то не сделал этого.

Уже подходя к нему, я увидел, как он руками выдирает куски травы и пытается очистить от земли небольшой холмик, о который споткнулся.

Работал боец споро, так что к моему появлению очистил небольшой кусок, и я смог увидеть квадратный столбик. Несмотря на то, что он был весь в грязи, я слышал, как скребётся металл о металл, а значит, находка точно неестественного происхождения.

— Кречетов, ты хоть раз можешь без приключений? — задал я риторический вопрос охотнику, постоянно находящему неприятности для себя и своей команды.

— Пока не получалось, — честно признался мужчина, соскребая землю со столба. Под ней показался белая матовая поверхность с вкраплениями ржавчины. — Зато всегда что-то интересное находим.

Смахнув остатки земли и травы, мужчина отодвинулся от находки, и я увидел его нахмуренное лицо.

— Командир, а это…

Договорить он не успел. Столбик неожиданно завибрировал и, щёлкнув, вытянулся на добрые полметра вверх. Все его грани подались вперёд и, соскользнув на невидимых салазках, обнажили наливающиеся красным цветом линзы.

Со стороны холма раздался гул, и трава на нём заколыхалась, а после дёрн вместе с нею стали проваливаться куда-то вниз.

— От машин, все прочь от машин! — проорал я в рацию, одновременно слушая незнакомую речь, появившуюся на общей волне. — Отходим в лес!

Кречетов, среагировав первым, воткнул нож в линзу датчика, и из прибора посыпались искры, но было уже поздно.

Земля возле холма стала пузыриться, и то тут, то там стали выскакивать такие же столбики, опутывая территорию невидимой для обычного взгляда сигнальной сеткой.

На склоне что-то рвануло, и оттуда повалил дым, а после секундный свист и стоявшая ближе всех к холму машина вздрогнула, а после окуталась пламенем.

Грянул очередной взрыв, и ещё один БТР скрылся в облаке дыма, а я, выхватив Аспида, пустил волну эфира, перерубая ближайшие столбики.

И тут же чуть не выронил меч от навалившейся тяжести. Окружающий эфир хлынул в ядро, стремясь заполнить освободившееся место. С-сука, как же больно!

— Псы, это псы! — раздался чей-то крик в наушнике, перебивая чужую речь. — Откуда эта рухлядь здесь⁈

Склон вновь взорвался, будто внутри кто-то подорвал пару килограмм тротила, а последняя уцелевшая машина, стоявшая дальше всех, взревела движками и, выстрелив дымовыми шашками, рванула в сторону леса.

— Идиот… — пробормотал я, мчась сквозь дым к первой машине и ориентируясь лишь по визору. Там ещё оставался водитель.

Тем временем БТР почти достиг кромки леса, но ракета, прилетевшая машине в корму, поставила точку в неудавшемся побеге.

Дымовые шашки работали на полную, закрыв всё открытое пространство и сбивая наведение у взбесившейся электроники. К сожалению, псы, они же — патрульно-сторожевые механизмы, могли действовать и в отрыве от центра управления.

Выскочившая из клубов дыма четырёхлапая железяка, несущая на спине дополнительные укороченные трёхпалые манипуляторы, меньше всего походила на собаку. Зато обладала норовом похлеще, чем у бульдога, вцепится и, всё, не отстанет.

Прежде чем древний сторож успел открыть огонь из встроенного оружия, я воткнул Аспид в криво намалёванную, почти облезшей чёрной краской морду.

Эфиром пользоваться не рискнул, так что меч лишь вогнул корпус пса внутрь, разбивая электронную начинку. К сожалению, эта модель обладала поразительной живучестью, так что пришлось ещё и выстрелить из пистолета, не давая роботу повторить атаку.

Тем временем мой отряд перегруппировывался, отстреливаясь и отступая в сторону леса. Судя по сбоящей карте, пока я бежал к машине, остававшегося там бойца вытащили и сейчас волокли по земле. Что ж, так даже лучше.

— Псы нас обходят! — пришёл доклад от одного из бойцов.

— Ты «@!@#! думал »@!@#!, получай «@!@#!, — в чужой речи, до этого звучащей на неизвестном языке, стали проскакивать знакомые слова. — Думал »@!@#! вам осквернить '@!@#!. Во славу Первородных!

Сразу же после этих слов в эфире воцарилась тишина, а после раздался грохот, и земля содрогнулась, а дым стал стремительно улетучиваться, будто кто-то включил огромный вентилятор.

— Да зае**** эти сюрпризы, — простонал любитель ковырять непонятные столбики в непонятном лесу. — Ему же триста лет в обед!

— Четыреста семьдесят минимум, — поправил я бойца, внимательно следя за «Голиафом», выпрыгнувшим из норы во чреве холма.

Четырёхметровый шагающий танк, обвешанный всевозможным оружием, словно староземская новогодняя ёлка, был древним, как экскременты первого крата, но, судя по идеально чистому и гладкому корпусу, всё это время он провёл в режиме консервации.

— Эолан, я знал, что ты вернёшься! — прозвучал голос неизвестного. — Я долго ждал этого. Я видел, как умирают те, кого ты бросил на произвол судьбы. Сбежал будто крыса с корабля. Ох, если бы ты слышал, как они тебя звали, все те, кого ты не захотел забрать с собой. Все те, кого ты оставил на меня. Но я смог, я позаботился о них…

— И тебе доброго дня, — знаком дав своим людям команду рассредоточиться, чтобы не попасть под один залп, обратился я к «Голиафу». — Как дела? Отличная погодка, не находишь?

—… но потом их поразила чума неверия, и я был вынужден освободить их, прежде чем они… — встроенный в броню переводчик периодически заикался, видимо, речь изобиловала древними словами.

— Запись… — протянул я, понимая, что дело принимает скверный оборот. Одной харизмой тупую программу не взломать. Хорошо, хоть её создатель не приказал «Голиафу» сразу огонь открывать.

Оглянувшись, увидел, что псы взяли нас в кольцо, отрезая от леса. Но это не страшно, прорваться через них можно. Но вот что делать с этой шагающей махиной? Впрочем, выход очевиден, хоть и неприятен.

— По моей команде, пробиваетесь к лесу и уходите, как можно дальше, — приказал я, больше не слушая запись голоса свихнувшегося несколько веков сектанта. Хочет своей минуты триумфа, пусть получает.

— Командир… — начал было один из бойцов, но тут же замолчал.

— Вперёд! — приказал я своим людям, одновременно с этим впитывая кристаллы эфира и прыгая навстречу танку.

Поляну мгновенно заполнил грохот выстрелов ручного оружия и залповых установок танка. Грёбаная машина успела среагировать, навестись на цель и дать команду к стрельбе, но сегодня удача была на моей стороне.

Я не отключился от передозировки энергией, меня не скрутило от хлынувшего в ядро внешнего эфира, и, чего уж греха таить, я угадал, откуда эта падла выстрелит.

Алая волна достигла орудий ровно в тот момент, когда снаряды только-только покинули стволы.

Мощнейший взрыв заставил шагоход присесть на все шесть лап, а грохот прокатился по поляне и умчался в лес, заставив сорваться с деревьев ранее не видимых нам птиц.

Мои бойцы, не обращая внимание на танк, бежали в сторону леса, шквальным огнём расчищая себе путь и прикрывая друг друга, а я, чувствуя, как внешний эфир начинает проникать в организм, «раздавил» ещё один кристалл.

Очередной прилив энергии, и я помчался в сторону шатающегося «Голиафа». Земля дрожала, заставляя передвигаться прыжками, рискуя при этом поломать ноги.

Не успел… Чёртов шагоход, отстрелив повреждённую установку, будто шелудивый пёс клок шерсти, упал на брюхо, ощетиниваясь пулемётами.

Каким бы быстрым ты ни был, от пули убежать не выйдет, лишь устанешь. Спорить с этой древнейшей мудростью я не стал, встав как вкопанный и напитывая клинки эфиром. Вывести из строя не выведу, но зато дам парням убраться подальше.

Алое марево на обоих мечах стало кровавым, стоило мне только израсходовать последний кристалл тримития и впустить отвратный сырой эфир.

Руки скрутило, и мечи, словно большие магниты, потянуло друг к другу. Чувствуя, как трещат кости, я смог развести руки в стороны, где-то на краю сознания с удивлением отмечая, как полотно эфира передо мной не рвётся, как обычно, а растягивается.

Расстояние межу Аспидами увеличивалось, и на внезапно ставшим плотном эфире возникли выпуклости, которые тут же исчезали, а сырой эфир ещё быстрее впитывался моим ядром.

И лишь спустя несколько долгих секунд до меня дошло, что это не просто складки на «полотне», а стучавшие по нему пули, выпущенные «Голиафом».

— Ох****! — восхитился я собой.

Я бы, может, и более витиевато выразился, как полагается добропорядочному аристо, но обстановка немного не располагала. Каждая выпущенная пуля вбивала меня в землю, а от текущего сквозь меня эфира хотелось блевать. Что в шлеме было несколько проблематично, да и стыдно перед парнями.

Кстати о них. Судя по отметкам, они уже подбегали к кромке леса, а значит, пора и мне распрощаться с этим гостеприимным местом. Плохо, что чёртов дар подвёл меня, не дав повредить шагоход, так что, чтобы безопасно ретироваться самому, придётся изрядно постараться.

«Голиаф», словно сойдя с ума, впрочем, какой хозяин, такие и подопечные, продолжал всаживать в меня пулю за пулей, а я ощущал, как меня буквально вбивает в землю.

Сделав шаг назад, почувствовал, как разом немеют ноги. Будто моя нервная система, сдавшись, решила разом отстегнуть всё, что ниже пояса.

Такой подставы от организма я не ожидал, так что по инерции, сделав ещё один шаг, почувствовал, как заваливаюсь на спину, продолжая невероятным усилием воли держать перед собой эфирный щит. Которого, судя по расплывающейся перед глазами алой мути, хватит совсем ненадолго.

Прежде чем окончательно отключиться, на экране визора я смог увидеть зелёные отметки бегущих обратно ко мне бойцов, а в забитых, будто ватой ушах, раздался рёв идущей в атаку конницы.

— Хотя какая, в жопу конница, на этой чёртовой планете? — успел я ещё подумать, прежде чем алая пелена накрыла меня с головой.

* * *

Пробуждение вышло так себе. В голове гудело, во рту словно кошки нагадили. Если бы мне ещё бы и память отшибло, то подумал, что перебрал, но нет, алкоголь тут явно не при чём.

— Потери? — спросил я, не открывая глаз. Хотелось тишины и темноты.

— Все живые, правда, Железяку и Комара зацепило, то есть Рудова и Комарова, — поправился, судя по голосу, Кречетов. — У остальных мелкие повреждения брони, так что местного воздуха мы тут, определённо, хапнули. Впрочем, автодок по этому поводу молчит, но он у нас тут тупенький.

— Обстановка в целом? — я пошевелил рукой, и мне в губы уткнулась трубочка, по которой спустя секунду потекла вода.

— Так себе, если честно, — не стал тянуть резину Кречет. — Транспорта мы, определённо, лишились. Это минус. Но зато от «Голиафа» и псин осталась горстка деталей. Это плюс. Но теперь его место заняла огромная херобора, походя разобравшая шагоход. И это охренеть какой минус.

— Кречетов, ты слишком много общаешься с Леоновым. Если я тебя не вижу, то складывается впечатление, что слушаю доклад от него, — поморщившись, открыл глаза, убеждаясь, что рядом со мной сидит именно охотник, а не наставник.

— Ваш наставник — отличный мужик, но, боюсь, Игорь Владиславович, эта планетка двоих таких не выдержит, — коротко хохотнул мужчина, а после посмурнел. — Теперь по существу…

Судя по докладу, обстановка была не так плоха, как могло показаться на первый взгляд.

Видимо, взрыв залповых установок и стрельба «Голиафа» изрядно взбудоражили местный лес. Не знаю, местный сторож это был или просто неравнодушный прохожий, но по словам Кречета, в драку он ворвался красиво, со всех своих четырёх лап.

Раскормленный до размеров шагохода, местный бродяга имел человекообразную форму. Четыре огромные ноги, короткое, бочкообразное туловище, в верхней части которого можно было различить небольшую голову, издалека похожу на перевёрнутую чашку.

Как мы потом определили, тварь обладала отвратительным слухом, зато этот недостаток компенсировала множеством глаз, в спокойном состоянии скрытых под кожистыми лепестками на голове.

И всё это великолепие дополняли длинные мускулистые руки, которыми монстр одинаково хорошо как рвал на части противника, так и пользовался в качестве третьей пары ног, развивая поистине сумасшедшую скорость.

Так что, когда эта тварь ввязалась в драку, «Голиафу» резко стало не до мелкой букашки вроде меня, видимо, врубились алгоритмы самосохранения.

Танк, обхватив своими многосуставчатыми ногами тушу монстра, пытался обездвижить его, одновременно расстреливая из всех стволов, но хитрая тварь, помимо солидных размеров, оказалась обладателем дара.

Едва «Голиафу» удалось вспороть серую шкуру противника, как из-под неё выскочили жгуты мышц, моментально облепившие механизм. Мгновение, и они застыли, превратившись в подобие камня и парализовав танк.

Какой-то пары минут, чёртовой пары минут, местной живности хватило, чтобы разломать к лядской бабушке венец творения человечества. Правда, это творение было венцом человеческих технологий лет пятьсот назад, но всё же… Мне, как представителю людей разумных, было чертовски обидно.

— Что ж, Кречет, общая ситуация понятна, осталось разобраться, как воспользоваться всеми теми плюсами, что у нас есть, и заграбастать себе эту археологическую находку, — схватившись за протянутую руку, я рывком поднялся на ноги. Первые секунды мир поплыл перед глазами, но быстро пришёл в норму.

— А они есть, эти самые плюсы? — недоумённо переспросил мужчина.

— Есть, конечно, но об этом потом. Сначала проведём разведку и попытаемся выяснить, что это за древний колониальный корабль и насколько глубоко он врос в планету.

Глава 17

Дикие территории

Перун

— Занесло же бедолаг, — сокрушённо покачал головой Кречет, протирая рукой небольшую жестянку, найденную на берегу озера.

Хотя вернее было это называть не озером, а стыковочной площадкой, заполненной водой из местных речушек. И принадлежала эта площадка кораблю-ковчегу корпорации Продромус.

Да уж, с этими древними языками пока название выговоришь, челюсть вывихнешь. Ну да ладно, это я так, по привычке жалуюсь.

— Из-за этих бедолаг мы вынуждены сейчас сидеть и думать, как вернуться домой, — возмущённо произнёс показавшийся из воды ещё один охотник с позывным «Лар». — Командир, нет тут прохода. Похоже, экипаж ковчега изрядно постарался, превращая площадку в гигантский бассейн. И вот ещё, я тут не с пустыми руками пришёл.

Выйдя из воды уже по пояс, Лар бросил на гальку крупную блестящую рыбину.

— И что, ты предлагаешь её съесть? — отпихнув ногой от себя извивающуюся тварь, спросил Кречет, на мгновение оторвавшись от изучения найденной таблички.

— Да чёрт её знает, сама в руки сунулась. Не бросать же, — неуверенно произнёс добытчик. — Тем более, не известно, сколько нам предстоит провести здесь времени.

— Я лучше с голода помру, чем броню сниму, — категорично ответил Кречет. — Командир еле Железяку с Комаром откачал, да ещё и на нас сколько эфира спустил, выводя ту дрянь, что тут в воздухе витает. А ты предлагаешь сашими нарубить из этого монстра и сожрать. И вообще, топай обратно, можь, чего действительно полезного найдёшь.

— Сам-то искупаться не хочешь?

— Я командира охраняю, пока он думать изволит, — отмазался хитрожопый охотник. — Иди, иди давай, а то расшумелся. Не мешай, в общем.

«Рыбак», припомнив добрым словом родителей Кречетова, развернулся и побрёл обратно. Правую прибрежную часть бассейна, где глубина была не больше трёх метров, он обследовать успел, оставалась ещё левая.

Я же продолжал молча лежать и глазеть в светящийся потолок, образованный кронами гигантских деревьев.

Ну вот какова была вероятность найти на планете древний ковчег беглецов с Земли? Да ещё у которого осталась функционирующая техника, настроенная убивать своих же создателей. Вернее, их потомков.

Да нулевая, б****! От сложившейся ситуации хотелось встать и пойти начистить рожу той хероборе, что, разобравшись с «Голиафом», растоптала псов, а после этого исполнила победный танец на нашем транспорте. И вот ведь, скотина, не поленилась дойти даже до самого дальнего, подбитого почти у самого леса.

Хотелось, но я лишь перевёл взгляд с одного светящегося плода, едва различимого в вышине, на другой. Похоже, и в этом лесу есть время сумерек, яркость местного «небосвода» заметно снизилась.

Вернувшиеся десять минут назад разведчики доложили, что в округе нет ничего даже отдалённо подходящего под временное убежище. Ни пещеры, ни низких деревьев, на которых можно переждать ночь.

Может, дальше и было что-то подобное, но ходить ночью по неизведанному лесу было бы глупо. А глупостей на сегодня, определённо, достаточно.

Также разведчики доложили, что «леший», как они обозвали гиганта, уходить никуда не торопился. Монстр вольготно развалился подле остова шагохода.

Парни было рискнули попробовать добраться до растоптанного в тонкий блин бронетранспортёра, но едва им стоило выйти из леса, как на «голове» лешего поднялся мясистый лепесток, под которым оказался десяток темно-зелёных глаз с мутными жёлтыми зрачками.

Разведчики успели среагировать в последний момент и, соревнуясь друг с другом в скорости, ломанулись сквозь густые кусты, уворачиваясь от падающих с неба камней.

Один из таких они притащили с собой, и я с удивлением разглядывал окаменевший кусок плоти. Он даже цвет не поменял, такой же кроваво-красный, с порванными волокнами и жилами. Вот только разбить я его смог только с третьей попытки. Правда, бил Аспидами без эфира, но всё же…

С эфиром тоже всё было печально. Комарова с Рудовым пришлось фактически вытаскивать с того света, выкладываясь по полной. Парням изрядно повезло и не повезло одновременно.

Их задело оторванной ногой «Голиафа», которую, не глядя, запустил куда подальше Леший. Вряд ли он рассчитывал на такой результат, но что получилось, то получилось.

На счастье Комара и Железяки, придавило их аккуратно, но сильно. Броня почти целая, внутренние органы всмятку. Невезучие счастливчики, в общем.

Их лечение тоже проходило с переменным успехом, но тут больше дело во мне и местном эфире.

После моей отключки прошло два с лишним часа, и обычно этого времени хватало на то, чтобы восстановить запас внутренней энергии. Вот только, когда я очнулся, ядро как было пустым, так и оставалось, выступая теперь хреновым проводником сырого эфира.

В первые минуты стало не по себе. Да нет, чего самому себе врать, страшно и обидно до усрачки стало от осознания, что могу лишиться дара.

Если ядро не восстановится и не начнёт генерировать эфир, дар я смогу использовать, только поглощая кристаллы, а это верный тупик в развитии. Просто не смогу перейти на следующую ступень, не пропущу необходимый поток эфира. Печаль-беда, одним словом.

В общем, я позволил себе побояться ровно полторы минуты, а потом плюнул, образно, естественно, в шлеме как-никак, и пошёл лечить своих людей.

О личных неприятностях буду думать потом, а сейчас главное — вытащить своих людей отсюда в целости и сохранности. Да и не даром единым ценен человек, хоть он и помогает порой идти напролом.

Лечение сырым эфиром было ещё тем удовольствием. Мне словно иглы в кожу втыкали, а во рту стоял металлический привкус крови, пока я приводил в надлежащее состояние парней. Да и скорость лечения оставляла желать лучшего, всё же принцип использования эфира был совсем другим.

Но, как ни крути, справился. Оба пришли в себя, а я даже умудрился срастить кости, хотя до этого о таком и не мечтал. Правда, чувствовал себя так, будто это из меня рёбра вынули и пересадили их парням.

Так что сейчас я вполне заслуженно валялся у самого берега, приходя в себя и дожидаясь очередных новостей от ещё не вернувшихся разведчиков, отправившихся осмотреть холм со всех сторон.

На данный момент проникновение внутрь ковчега было самым реальным шансом на спасение. Если там уцелела боевая техника, то должен был сохраниться и какой-нибудь транспорт.

Можно, конечно, попытаться растянуть рацион дня на четыре, а потом перейти на подножный корм, в надежде на то, что из Исаевска вышлют подмогу. Вот только на охоту у нас было выделено эти самые четыре дня плюс один для нештатных ситуаций.

Следовательно, зная Леонова, подмога будет стоять «под парами» на третьи сутки. На исходе четвёртых, не получив информации от Феррите, к которым я планировал заглянуть на обратном пути, он рванёт нас спасать.

Примерный маршрут он знает, так что у заповедника будет где-то в середине пятого дня. А вот потом ему придётся распылить силы, отыскивая наши следы. Даже если на них никто не нападёт, и они обнаружат этот лес к концу светового дня, скорость их движения замедлится.

Так что при самом удачном раскладе помощь прибудет на шестые сутки, до которых парни не дотянут. И дело не в голоде. Кречетов не зря упоминал про местный воздух.

Если меня корёжило от сырого эфира, то у обычного человека при контакте с воздухом проявлялись странные симптомы.

Лопнувшие капилляры в глазах, вздувшиеся вены и накатывающая волнами слабость. У парней эти признаки появились спустя три часа с момента стычки и повреждения доспехов.

Хорошо, что успели сообразить и залатать броню из походных ремкоплектов, восстановив герметичность. Вот только регенерирующих патронов для систем жизнеобеспечения, дай боги, хватит на эти самые четыре дня, а запасные погибли вместе с транспортом.

Так что, когда помощь только выдвинется из Исаевска, у меня на руках окажется целая толпа беспомощных бойцов, неспособных держать оружие, а разом лечить я их не смогу. Так что, как ни крути, с Лешим придётся разбираться, вряд ли он захочет нас пропустить за «спасибо».

На визоре мелькнули отметки разведчиков, приблизившихся на достаточное расстояние, чтобы подключиться к общей сети.

Судя по тому, с какой скоростью они двигались, время для отдыха подошло к концу. Помянув добрым словом «Голиафа» и его чокнутого владельца, стиснув зубы, поднялся на ноги.

— На западном склоне холма обнаружена пещера, — сходу доложил один из разведчиков. — Близко подойти не рискнули, но, судя по всему, именно там устроил себе логово Леший.

— Странно, что охранные системы его не тронули, — вслух произнёс Кречетов.

— Просто последний владелец ненавидел людей куда больше, чем местную живность, — пояснил я, разглядывая снимки, сделанные охотниками.

Судя по рваным краям корпуса, вывернутым наружу, что-то рвануло внутри ковчега, предоставив доступ нынешнему хозяину. Плохо. Будем надеяться, что он там не порезвился, пока обустраивался.

— Других выходов-входов не замечено, — продолжил разведчик. — Так что внутрь мы можем проникнуть либо через ангар, откуда «Голиаф», либо через берлогу Лешего.

— Угу. Только в первом случае нас может поджидать бортовой компьютер, недолюбливающий ходящих на своих двоих, а во втором эта страхолюдина может решить переночевать у себя дома, и не факт, что мы успеем убраться к этому моменту, — включился в обсуждение плана другой член группы.

— Да и не факт, что в берлоге эта самая система отключена, огребём от всех, — продолжил третий.

— Пойдём через берлогу, — прервал я разговорившихся бойцов. — Какой бы пассивной система ковчега не была, такого «гостя» она, определённо, бы попробовала выгнать из своего чрева. Но этого не произошло. А вот ангар с техникой она по-любому обслуживала в первую очередь, так что защитные механизмы там продолжают функционировать.

Спорить никто не стал. Командир поставил задачу, осталось её выполнить.

По сути, план был несложный, хотя и опирался на некоторый элемент удачи.

Судя по тому, как Леший вольготно расположился у медленно чадящего «Голиафа», покидать поляну он не спешил. Видимо, грелся у импровизированного огня.

Пока обдумывали план и шлифовали, провели несколько проверок, выясняя насколько чутко реагирует зверь на появление чужаков в зоне видимости.

Оказалось, что реагирует очень даже резво, но только если видит цель. На шум он почти не обращал внимания, зато стоило только кому-то из нас показаться из кустов или деревьев, как тут же в нашу сторону летели окаменевшие куски плоти, разогнанные до солидной скорости.

В принципе, будь у меня несколько центнеров мин и парочка САУ, проблема выеденного яйца бы не стоила. Но чего нет, того нет. Придётся всё делать ручками.

Разделившись на две группы, я во главе первой, большой, обошёл через лес и расположился напротив входа в берлогу.

Вживую она смотрелась не так впечатляюще. Судя по всему, Лешему приходится протискиваться в неё по-пластунски. Хорошо, что у него мозгов не хватило какой-нибудь кусок корпуса в качестве двери приспособить.

Кажется, на древней Земле были мифы об умных тварях, циклопах, вроде, которые свои пещеры запирали. Отец пару раз про них рассказывал.

Пока я придавался воспоминаниями, не забывая поглядывать в сторону пещеры, изрядно стемнело, и лес стал наполняться различными звуками. Мы сюда приехали примерно в полдень, и живности особо видно не было, но вот сейчас в лесу становилось немного неуютно.

Может, нужно было побольше людей направить следить за монстром? Проще было бы прорываться, в случае чего.

— Командир, пора. Леший встал и направился в сторону озера, — наконец, услышал я сквозь помехи по рации. — Удачи.

— Тьфу на тебя, сглазишь ещё! — я постучал по шлему сидящего передо мной Кречетова, дерева под рукой не оказалось. — Двинули.

Особо не пригибаясь, мы бежали вперёд по вытоптанной до каменной твёрдости земле, в любую секунду ожидая, что вот-вот себя проявит сигнальная система ковчега.

Но то ли бортовой компьютер тоже решил отдохнуть, то ли удача действительно была на нашей стороне, но до пролома в борту мы добежали без проблем и проникли внутрь.

— Чисто. Чисто. Чисто… Чисто, но свинарник, что пиз***, — доложили бросившиеся в рассыпную бойцы.

С последним комментарием я был полностью согласен. Небольшой зал, судя по всему, когда-то служил оранжереей. По крайней мере, у стен можно было разглядеть уцелевшие лотки с засохшими полуметровыми деревцами с большими кронами.

Судя по всему, раньше ими был засажен весь зал, но Лешему местные икебаны пришлись не по душе, так что он сгрёб большую часть в дальний угол и организовал там отхожее место. Что же тут за твари водятся, раз он предпочитает гадить там же, где живёт?

Задрав голову, увидел, что потолок состоял будто из чешуек, наслаивающихся друг на друга. Судя по всему, по проекту это была смотровая палуба, и энное количество веков назад здесь, под светом неизведанных звёзд, прогуливались счастливые переселенцы, сумевшие вырваться с перенаселённой Земли.

Сейчас же прозрачный купол был закрыт бронированными сегментами и покрытыми толстым слоем дёрна с наросшим на нём травой.

— Командир, тут схема! — привлёк моё внимание один из бойцов. — Затёртая, но кое-что понять можно.

Пока остальные продолжали исследовать оранжерею-берлогу, да внимательно слушать радиоволну, я подошёл к одной из стен и действительно увидел схему.

Такие обычно дублировали цветовые указатели на полу, но его сейчас скрывал приличный слой грязи, нанесённый Лешим.

С трудом сориентировавшись, всё же краска изрядно поблёкла и облупилась, с прискорбием понял, что нам предстоит грязная работа.

— Кречетов, разгребайте это дерьмо, выход там, — махнул я рукой в сторону выгребной кучи. — Рудов, что там с Лешим?

Несмотря на то, что пара бойцов осталась снаружи корпуса, служа своеобразным ретранслятором, связь с наблюдателями была неустойчивой. Из-за чего приходилось лишний раз переживать, сожрали их уже или просто сигнал не проходил.

—… рыбачит. Уже… достал, — через тридцать весьма напряжённых секунд услышал я прерываемый шипением ответ.

— Сюда ужинать придёт, по-любому, — произнёс один из охотников, пнув наполовину обглоданную голову огромного угря. Леший предпочитал жрать там же, где и гадить.

— Рудов, двигайтесь к нам, — приказал и, убедившись, что меня услышали, направился к вонючей куче. Запаха я, конечно, не ощущал, но вряд ли тут фиалками пахло.

— Кречет, как успехи? — уточнил я у парня, проковырявшего небольшой проход меж поваленных друг на друга ящиков и контейнеров и пытающегося добраться до заблокированной двери. Остальные пока растаскивали то, что можно было убрать без риска похоронить под кучей дерьма товарища.

— Не очень. Эта дрянь чем дальше, тем твёрже. Словно бетон, но выход я, кажется, вижу, — доложил Кречетов.

— Ничего полезного не обнаружено. Четыре странных тяпки и всё, — тем временем подошёл ко мне боец, возглавлявший обыск оранжереи и протянул самодельные орудия труда, сделанные явно из чьих-то костей. — И что странно, вся электроника выдрана с корнем. Такое ощущение, что даже кабели в стенах отсутствуют. По крайней мере, там, где они должны быть лишь пустота.

— Возможно, переселенцы пустили их на более важные вещи после приземления, — пожал я плечами. — Если записи уцелели, узнаем.

— Командир, бежим к вам. Леший, судя по всему, тоже, — услышал я голос Рудова. Судя по тому, как он дышал, они действительно бежали. — На северном направлении какая-то непонятная активность. Лес шумит, и, судя по всему, великану это не нравится. Мы будем у вас минут через десять, владелец берлоги максимум через пятнадцать.

— Понял вас. Ждём, — ответил я. — Кречетов…

— Игорь Владиславович, кажется, я проклят, — после небольшой заминки услышал я голос парня.

— Ты там надышался чем-то, что ли? — удивлённо спросил я.

— Никак нет. До двери добрался, и она размалёвана множеством надписей. Переводчик подвис немного, но часть перевести смог. Так вот, спешу обрадовать, любой, кто коснётся двери, будет проклят, а ещё её створки скрепляет странная пластина с выбитым на ней человеческим лицом. И спешу сообщить, что лицо у него ни разу не весёлое, — доложил Кречет.

— Веришь в богов? — уточнил я.

— Только если в бога выпивки и плотских утех, — тут же среагировал охотник.

— Тут таких точно нет, так что ломай, — ухмыльнулся я и повернулся к остальным. — А вы чего встали, разбирайте быстрее, пока хозяин не вернулся.

Глава 18

Окрестности Орбитала

— Я как-то не так представлял наше первое свидание, — с показной обидой в голосе произнёс Илья Кузнецов. — И так увольнительные на двоих еле выбил.

— Да, да, ты хороший мальчик, и когда-нибудь тебе это зачтётся, — ответила ему Алёна Исаева, накидывая на себя страховочные ремни, одновременно подавая команду бортовому помощнику запускать двигатели.

— Да уж надеюсь, — пробормотал Илья, проверяя показания датчиков, и уже более отчётливо продолжил: — Энергоконтур в норме. Дроны загружены. К взлёту готовы.

— Диспетчер, «Охотник — ноль три» к дежурству готов, — доложила Исаева диспетчеру, едва закончил напарник.

— Вас понял. Взлёт разрешаю. И это, Влади, давай не как в прошлый раз. Верни машину в более-менее сносном состоянии, договорились? — попросил диспетчер.

— Ничего обещать не могу, — ответила Исаева и повернулась к Илье. — Чего хмуришься? Зато побудем наедине, как ты и хотел.

Кузнецов в ответ лишь промолчал. Не будешь же девушку, которая тебе нравится, укорять, что та беспокоится за своего брата, сгинувшего на планете. Да и чревато это большими проблемами. Уж он-то это знает.

Всего лишь раз Илья пытался завести разговор об этом с Алёной, морально подготовить к тому, что Игорь, скорее всего, не вернётся. Но натолкнулся на такую гневную отповедь, что даже подумал, что хрупкая на вид девушка ему конечности переломает. К счастью, обошлось.

Правда, не разговаривала Исаева с ним после этого почти полторы недели. И парень решил такой ошибки больше не совершать и просто быть рядом, стараясь уберечь Алёну от какой-нибудь очередной глупости.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы шагать под ручку по центральной улице какого-нибудь делового квартала и делать вид, как и большинство, что ничего плохого на станции не происходит, он вместе с подругой отправился на патрулирование.

Но Илья прекрасно знал, что, с ним или без него, Исаева всё равно отправится туда, где сейчас опаснее всего. Туда, где неизвестная зараза, проникшая на станцию из лифта, медленно, метр за метром пожирала уровни Орбитала.

А Алёну неудержимо тянуло к лифту, словно каждый раз она надеялась, что фиолетовая хмарь, поглотившая планету и добравшаяся по внутренностям лифта до станции, внезапно сама по себе рассеется.

Вот и сейчас, стоило только их транспортнику, в грузовом отсеке которого находился десяток пустотных дронов, покинуть ангар, как Алёна повела корабль в сторону Лифта.

Длинная «пуповина», связывающая планету с Орбиталом, выглядела удручающе. Сквозь фиолетовый туман можно было рассмотреть «ажурную» конструкцию, местами покрытую тёмными пятнами, напоминающими ржавчину.

Но если в промежутке между Перуном и Орбиталом этих пятен было немного, то уровни станции, где находились посадочные капсулы Лифта были покрыты ими полностью. При этом язвы неизвестной заразы с каждым днём набухали всё больше, грозя вот-вот лопнуть.

— Маршрут скорректирован. Получена информация об активности в районе третьего уровня станции, — сообщил Кузнецов, Алёне. — Похоже, кто-то решил опять помародерить. Не перевелись ещё идиоты на станции.

— Ничему жизнь людей не учит, — согласилась девушка. — С другой стороны, выбора-то у них особо нет. Ходят слухи, что наместник планирует сократить пайки для переселенцев, вот они и пытаются выжить.

— Ага, и тем самым ещё больше разносят заразу по Орбиталу. Из-за которой на карантин нас всех окончательно посадят. И так карантинщики лютуют. Последние слухи слышала? А, блин, уже приближаемся, рули давай, не отвлекайся, — произнёс Илья, одновременно с этим подключаясь к сети управления дронов, загруженных в изолированный отсек.

— Да тут при всём желании врезаться не получится, — легкомысленно произнесла Алёна, резко бросая судно вниз и заставляя напарника выругаться.

Выровнявшись, судно влетело в узкое пространство между двумя жилыми блоками. Когда-то тут вообще можно было летать с закрытыми глазами, но сейчас многочисленные наросты сформировали извилистое пространство, заставляя пилота чуть ли не прижиматься то к одной, то к другой стене.

— Почти на месте, — произнесла Исаева, останавливая судно перед большим обзорным иллюминатором жилого модуля. — Вроде всё спокойно. Темнота полная.

Мощные прожекторы, установленные под носовой частью их судна, зажглись, освещая внутренности отключённого от основного питания уровня.

Покрытое тонкими разводами коричнево-красного цвета стекло тем не менее позволяло разглядеть некогда красивый участок уровня. Многочисленные столики, небольшая кафешка, крохотный фонтан, который сейчас не работал. Всё это выглядело так привычно и от этого ещё печальнее, если приглядеться.

Ту же забегаловку будто штурмом брали. Похоже, мародёры особо не церемонились с чужим имуществом, хватая всё, что только попадалось под руки. А фонтан, в виде симпатичной девушки, в руках которой был кувшин, был превращён в мерзкий идол, вокруг которого можно было рассмотреть подношения.

Глаз у Исаевой дёрнулся, когда услужливая электроника крупным планом показала лежащий подле статуи труп, у которого отсутствовала пара конечностей.

— Выруби, не стоит лишний раз оповещать о нашем присутствии, — произнёс Кузнецов, но, увидев, что девушка продолжает рассматривать изображение на экране, сам потянулся к пульту и щёлкнул тумблером, отключая вид с внешней камеры.

После, достав из бокового кармана на кресле небольшую тубу, хорошенько встряхнул её и, вскрыв клапан, сунул в рот девушке.

— Каждый раз тебе поражаюсь, — покачал головой Илья, беря Алёну за руку. — Прекрасно знаешь, что тут можно увидеть, и всё равно лезешь. Причём с закономерным результатом.

— Игорь говорил, что от страхов нужно не бегать, а преодолевать их, — вымученно произнесла девушка, разом втянув через трубочку приличную порцию тонизирующего напитка, заставив Кузнецова в очередной раз пожалеть, что дальше поцелуев у них ничего не заходило. — И это, если кому расскажешь про мою реакцию, я тебе голову оторву!

— Да, да, храбрая воительница, я сохраню твою тайну глубоко в своём сердце, — видя, что девушка пришла в себя, Илья уселся обратно и, поёрзав, поудобнее устроился в кресле. — А теперь будь умничкой и не шали, пока меня не будет!

Не дожидаясь ответа, парень подключился к интерфейсу управления «Осой», малым универсальным дроном, оснащённым как летальным, так и шоковым вооружением. Правда, разрешение на использование первого у патрульных не было, нарушителей карантина было приказано брать живыми.

Дав команду на открытие шлюза, Кузнецов вывел Осу наружу и сделал пару кругов вокруг их судёнышка, дождавшись, пока сидящая за штурвалом Алёна не помашет ему.

Отдалившись на двадцать с лишним метров, ещё раз глянул назад, убедившись, что корабля, укрывшегося под небольшим выступом модуля, почти не видно.

— Сойдёт. Если не знать, что мы здесь, найти нас будет проблематично, — произнёс Илья. — Направляюсь к сработавшей сигнализации.

Оса, лишённая крыльев и полосок, зато снабжённая двигателями, стала резво подниматься, сканируя встроенными в усики приборами всё, что попадалось ей на пути, передавая огромное количество данных на корабль.

Потом, по возращению, яйцеголовые разберут полученную информацию по деталям, и, может быть, что-то из обнаруженного поможет им справиться с «коростой».

Хотя, учитывая, что таких патрульных, как они, не одна сотня, и данные льются сплошным потоком, шанс на то, что именно их информация окажется тем самым ключиком, был где-то на уровне чуда.

— Шлюз четырнадцать — двадцать два, замечено движение, — Илья резко дёрнул дрона в сторону, скрывая Осу за одной из стен станции.

Последнее время мародёры стали вести себя куда агрессивнее. Они завладели оружием из хранилищ полиции станции и складов, где оно хранилось для отправки на Перун.

— Шлюз открывается, вижу четыре фигуры в пустотных скафандрах, — продолжил Кузнецов. — Судя по всему, они кого-то ждут. Много ящиков. Вряд ли они на себе это планируют тащить, карабкаясь по внешней обшивке до чистых территорий.

— Подождём тогда. Выпускай всех ос, если «корыто» будет крупным, одной будет маловато, — приказала девушка.

— Так точно, капитан, — приложив к непокрытой голове два пальца, Илья запустил оставшиеся дроны, подключая их к общей сети. — Но одного я оставлю, так будет спокойней.

— Да без проблем, — согласилась Исаева, перехватывая управление одной из ос. — Надеюсь, долго ждать не придётся. Вид тут максимально унылый.

К большому огорчению, подождать молодым людям пришлось изрядно. Небольшой размер шлюзового перехода мародёров, похоже, особо не смущал, и они продолжали таскать ящики с контейнерами, оставив для себя лишь узкий проход.

За это время Исаева успела связаться с диспетчерской, доложив о нарушителях. Но ввиду их малочисленности и достаточного количества дронов,в помощи патрульным было отказано. Да они на неё особо и не рассчитывали.

Так что, изредка поглядывая на суету возле шлюза, Алёна с Ильёй успели перекусить, наслаждаясь видом на внутренности станции, укрытые толстым бронестеклом.

Пустующее офисное помещение тоже производило печальное впечатление, но по крайней мере идолы там отсутствовали.

Но всё имеет свойство заканчиваться, вот и спустя полчаса сторожевой дрон, дежуривший на удалении от шлюза, подал сигнал тревоги, зафиксировав неизвестное судно.

— Ну всё, понеслось, — усаживаясь в кресло и застёгивая ремни, произнёс Илья, взяв «рой» полностью под контроль.

Дождавшись, пока кораблик мародёров, почти такой же, как у них, разве что более уродливый, зависнет напротив шлюза и выдвинет стыковочную кишку, Кузнецов вывел Ос из тени и включил прожектора.

— Всем оставаться на своих местах! — начал трансляцию на гражданских частотах парень. — При оказании сопротивления будет открыт огонь на поражение. Неизвестное судно, заглушите двигатели, подготовьте шлюз к досмотру.

— Да-да, прямо сейчас этим и займусь, сосунок! — неожиданно чётко Илья с Алёной услышали уверенный мужской голос, а спустя мгновение отметки дронов на экране сменили цвет с зелёного на серый, чтобы тут же окраситься в красный.

— Нас взломали! — судорожно пытаясь вернуть управление над роем, воскликнул Илья. — Но коды меняются перед самым вылетом⁈

— Потом будем разбираться, — включая двигатели, произнесла Алёна, — сейчас главное — убраться.

— Не так быстро, кадеты, — появилась на экране ухмыляющаяся рожа давно небритого мужчины. — У вас два варианта. Либо вы сдаёте свой корабль, и мы расстаёмся друзьями, либо мы вскроем вашу банку силой. И тогда вам придётся ой как несладко, сладкие мои.

Мародёр недвусмысленно уставился на Кузнецова.

— Мне начинать ревновать? — не удержалась от шутки девушка, щёлкая тумблерами. — Кстати, похоже, управление нашей малышки они тоже взломали. Не работает.

— Грёбаные романтические свидания, — вздохнул Илья, вызывая бесчисленные менюшки и пытаясь найти обходные пути.

— У вас две минуты, чтобы открыть шлюз и выйти с поднятыми руками! — напомнила о себе небритая харя, появившись уже на всех мониторах.

— Пошёл на х**, — продемонстрировав средний палец одной руки, Кузнецов другой ткнул в панель, привлекая внимание девушки.

— Нас разжалуют, а потом посадят, если облажаемся, — весело произнесла Алёнка. — И вообще, ты же хотел романтики, а тут тебе её прям гарантируют. Пускай и с таким уродом.

— Ах ты… — начал было пират, но молодым людям уже было не до него.

Одним движением разблокировав ограничения на оружии, Исаева открыла огонь, всаживая очередь за очередью в бронестекло, по которому нехотя поползли трещины.

Кузнецов же, напрямую замкнув контур энергопитания, разом вывел двигатели на максимум, заставив корабль преодолеть добрую сотню метров и врезаться в изрешечённое стекло, на которое уже стала опускаться стальная перегородка.

* * *

Пиратское судно «Десперате»

— А я тебе говорил, не хрен лишний раз болтать, кретин! — врезав под дых подчинённому, произнёс капитан Десперате.

Он контролировал погрузку, оставив разбираться с патрульным кораблём своего помощника. И когда вернулся обратно в рубку, был неприятно удивлен произошедшим.

— Тебе подсунули кадетов, дегенерат. Сосунков, не способных принимать самостоятельные решения, — очередной удар справа лишил помощника двух зубов. — По итогу ты просрал корабль, за который было уплачено. Из. Моего. Кармана.

Последние слова сопровождались ударами в живот по скрючившемуся бывшему помощнику.

— Капитан, люди вернулись, — с опаской произнёс появившийся в дверях пират. — Патрульный корабль всмятку, но пилотов в нём не обнаружено. Успели уйти.

— Ах ты ж, сука! — уже особо не сдерживаясь, капитан, словно заправский футболист пнул едва дышащего мужчину по голове, и все, находившиеся в рубке, услышали отчётливый хруст.

— Я направил людей за ними, — добавил пират и втянул голову в плечи.

— Отзывай, они мне на хер не сдались! — брезгливо вытирая сапоги об одежду трупа, произнёс капитан. — Корабль мы всё равно потеряли, а эта парочка сама подохнет. Был я на этом уровне пару недель назад, и уже тогда там больше часа протянуть было нереально. Этим даю минут десять от силы.

Очистив обувь, мужчина повернулся к замершему подчинённому.

— Всё, грузите всё остальное и сваливаем. Это дерьмо за борт, — указал он на тело, после чего обернулся. — А тебя поздравляю с повышением! И да, раз ты теперь за помощника, не забудь сообщить контакту, что мы ждём следующую наводку.

* * *

Дикие территории

Перун

— Даже знать не хочу, что тут творилось в последние дни, — никак не мог заткнуться Кречетов, водя обычным фонарём из стороны в сторону. — И как могло такое прийти в голову людям?

— Ты слишком недооцениваешь человечество, в общем, и отдельных индивидуумов, в частности, из которых оно состоит, — прокатившийся по длинному, узкому коридору гул заставил меня резко обернуться. Ничего. — Похоже, Леший продолжает буянить.

— Нашёл из-за чего… Мы, между прочим, прибрались в его берлоге, а он бушевать изволит.

В узком переходе, отделявшем оранжерею-берлогу от основной части ковчега, было чересчур тесно и темно. К сожалению, Леший действительно был не рад гостям, так что в проход мы набились словно сельди в бочку, лишь в последний момент успев заблокировать дверь из оранжереи.

Хорошо хоть, что монстр рычал и стучал больше для видимости, я почему-то был уверен, что хлипкая дверь не такая уж и непреодолимая преграда для этого здоровяка.

И тем не менее, при всём моём желании, рваться вперёд я не спешил. И запрограммированный на убийство двуногих железный болван был не единственной причиной для этого.

— Кто-нибудь в курсе, сколько обычно на подобных ковчегах переселенцев? — спросил я, подсвечивая выложенный из костей потолок. И кости были добыты отнюдь не из местных животных.

— Корабль небольшой, максимум под тысячу, — предположил один из бойцов. — Но обычно на таких судах есть репродукционная система. Хотя, честно говоря, я очень рассчитываю, что здесь их при посадке раздолбало.

— Сильно сомневаюсь. У этого парня лишние пальцы. — разрушил общие надежды Кречет, прошедший чуть дальше и подсветивший небольшой скелет в крохотной нише. После шагнул ещё дальше к следующей полости. — А у этого череп деформирован.

— Либо кровосмешение, либо для репродукторов генетического материала не хватило, — предположил я.

Говорить вслух, что к подобным мутациям мог привести эфир в воздухе я не хотел. Многие из нас хотели бы завести детей, и сейчас грузить людей подобными выводами не хотелось.

Медленно продвигаясь вперёд, мы находили все больше скелетов, пока жуткий коридор полностью не оброс человеческими костями.

И только я подумал, что уж слишком долго мы идём, как впереди идущий остановился, а я по рации услышал голос Кречетова.

— Этот подозрительно длинный тоннель, — произнёс Кречетов, шедший первым и подсвечивающий нам путь, — внезапно закончился.

Просочившись вперёд, я увидел, как луч его фонаря освещает глухую стальную переборку, украшенную человеческими черепами. В их зловещих пустых глазницах можно было разглядеть поблескивающий мох и странные чёрные камни, причудливо сверкающие под лучами света.

— Честно говоря, я бы обосрался бродить в одиночестве по такому кораблю, — признался Рудов, подошедший следом за мной. — Всякого дерьма за службу навидался, но вот такого…

— Привал, — для начала скомандовал я. — Лешего неслышно. Вряд ли мы слишком далеко, так что, скорее всего, он спать лёг. Поэтому не шумим лишний раз.

Пока парни устраивались поудобнее в тесном коридоре среди первых поселенцев, я обдумывал, что же делать дальше.

— Командир, — подошёл ко мне Кречет. Увидев, что привлёк моё внимание, он, быстро прожевав, продолжил: — Метров тридцать назад была ниша без скелета. Честно говоря странно, везде положили, а там забыли.

Я напряг мозг, припоминая пройденный путь. Действительно, та ниша, хоть и была выложена костями, но целого скелета в ней не было. Если так подумать, то будь я без фонаря да верь во всякую мистику, то и не заметил бы эту странность, тут бы штаны чистыми оставить, а не достопримечательности разглядывать.

Вернувшись к странной полости, мы с Кречетом принялись ощупывать каждую кость, стараясь найти хоть что-то походящее на рычаг. Кому из нас повезло, мы так и не поняли, но поиск дал результаты, раздался щелчок, и украшенная костями секция стены ушла в сторону, открывая проход, плавно уходящий вниз.

— Ты сделал первый шаг на пути к истинной силе, — мягкий, проникновенный голос, казалось, шёл отовсюду, а стены нового прохода, выкрашенные в кроваво-красный цвет, пошли волнами. — Посмотри на них. Они были испорчены, в них было мало веры. Но ты не такой. Я чувствую твою силу. Ты станешь прародителем целого мира. Лишь сделай шаг.

Глядя на то, как из окровавленных стен стали проявляться обезображенные мутациями лица людей, я стиснул зубы, чувствуя, как в душе закипает гнев. А следом воткнул Аспид в высунувшуюся из стены мерзкую харю.

Глава 19

Ковчег «Спес»

Перун

Лезвие Аспида прошло сквозь голограмму и упёрлось в стену, не повредив изображение урода. Предсказуемый результат, но мне стало как-то легче. Хотя особого результата это не принесло. Рожа с лишними глазами, искажённая гримасой то ли ярости, то ли боли продолжала скалиться, беззвучно хохоча, а голос, льющийся со всех сторон, продолжал увещевать, рассказывая об избранности.

Стоило преодолеть метров пятнадцать, как голограммы на стенах пропали, а голос затих. Зато я услышал скрежет и увидел, как открылись небольшие заслонки под потолком и тонкие струйки пыли, видимо, скопившиеся за века, потекли вниз.

— Если бы это было нормальное судно, предположил бы, что мы сейчас должны были пройти санобработку, — предположил Кречет, перекатывая на пальцах крупинки песка. — Хотя тут и кровью обдать могло. Вот совсем бы не удивился.

Выждав минуту и убедившись, что сюрпризов не планируется, двинулся дальше. Кречет периодически останавливался, осматривая стены, но ничего интересного не находил. Если не считать странной надписи, криво нацарапанной на неизвестном языке. По крайней мере встроенный лингвист отказывался идентифицировать символы.

Когда до очередной двери оставались считанные метры и я смог разглядеть очередную харю, отлитую в металле, передо мной, наконец, появился обладатель голоса.

— Прежде чем войти в зал вечно живущих, отмеченный знаком Меры, ты должен отринуть воспоминания былой жизни, — несмотря на то, что лицо говорящего было скрыто за полупрозрачной плоской маской, мне показалось, что я вижу в его глазах лёгкое пренебрежение, да и голос звучал чересчур устало.

— Да-да, как знакомо… Сначала в школе говорят забыть всё, что узнал в саду, потом в училище не воспринимать всерьёз школу. Вот теперь и всю жизнь предлагают забыть, — и в этот раз не смог удержаться от комментария Кречетов.

Я тем временем обошёл голограмму вокруг, внимательно осматривая её со всех сторон. Странная серебристая броня, похожая на цельный комбинезон без единой застёжки, была украшена изломанными линиями красного цвета, складывающиеся в схематичное изображение горы. Это создавало странное впечатление, будто высокотехнологичный продукт украсили поделками первобытных туземцев.

Подойдя ближе, протянул руку, едва не касаясь тонких трубок, начинающихся на затылке голограммы и обрывающихся где-то за пределами галопроектора.

Но не сам факт вживления инородных предметов в человеческое тело заинтересовало меня. Больший интерес представляли фиолетовые искорки, текущие по этим самым трубочкам.

Именно так, концентрируясь на эфире, я видел внутреннюю энергию у некоторых одарённых. И мне стало чертовски интересно, куда же течёт этот эфир, визуализированный голограммой. Точнее, тёк. Сомневаюсь, что кто-то умудрился дожить до нашего времени на ковчеге. Конечно, помимо чокнутой программы.

Монолог записи пошёл по второму кругу. Видимо, голограмма ожидала от меня каких-то действий, которых я, естественно, не знал, так что просто пошёл дальше.

В конце тоннеля ожидала очередная дверь, в центре которой виднелось уже более-менее нормальное лицо, выплавленное из стали. По крайней мере оно не вопило от боли, а когда створки двери пришли в движение, даже изобразило подобие покровительственной улыбки. Правда, вдруг отчего-то возникло ощущение, что меня ведут на убой.

И стоило мне только шагнуть внутрь зала, темнота в котором слегка разгонялась световыми дорожками, пробегающими на невысоком, от силы метра три, потолке, как дверь за мной закрылась, и я, охнув от неожиданности, опёрся о стену.

В ту же секунду вспыхнул яркий свет, усиленный зеркальными панелями, а в центре сферической комнаты раздвинулся кусок пола, и стало подниматься странной формы массивное кресло-ложе.

Но на это я обратил внимание позже, вначале пытался сообразить, что же со мной произошло. Но стоило двери автоматически закрыться, едва я сквозь неё прошёл, как мне из сердца и мозга будто толстые иглы выдернули, и я ощутил неимоверное облегчение. Которое тут же пропало, стоило только в комнате возникнуть обеспокоенной морде Кречетова, чуть ли не вывернувшему двери.

— Командир⁈

— Всё под контролем. Пускай остальные пока в коридоре побудут, может, найдут ещё какой скрытый проход, — приказал я Кречету.

Тот кивнул, на мгновение исчезнув в коридоре. Но, прежде чем дверь вновь закрылась, успел заскочить обратно.

Едва это произошло, знакомое чувство облегчения вновь накатило на меня, а кресло, поднявшееся до конца, распрямилось, превращаясь в самое натуральное ложе с большими бортиками, украшенными барельефами.

— Игорь Владиславович, всё в порядке? — подскочил ко мне Кречет, когда я все же уселся на стеклянный пол и замер.

— Нормально, только близко не подходи, — я предостерегающе вытянул руку в его сторону, чувствуя волну сырого эфира, исходящего он него и его вещей. — Ты себя, кстати, как чувствуешь?

— Всё так же паршиво. Хотя… чесаться меньше хочется, — задумчиво произнёс Кречет. — Да и дышать легче стало. Вроде.

— Понятно. Минут десять пускай сюда никто не входит, и сам нигде не лазь. Особенно к креслу, — приказал я, поудобнее растягиваясь на полу и закрывая глаза.

Мой глубокий внутренний мир на самом деле не такой уж и глубокий, так что ядро я увидел почти сразу же. Выглядело оно так себе, напоминая обгоревший пень, от которого во все стороны шли узловатые корни, дотягивающиеся до каждой части тела.

Да уж. меньше суток в этом лесу, а состояние словно у трёхсотлетнего старца. И тем не менее едва сфера закрылась, я ощутил, как пропало воздействие сырого эфира, казалось бы, пропитавшего всё вокруг, а на донышке покрытого струпьями ядра заплескался мой собственный эфир.

Выждав пять минут, я вытянул руку и выпустил небольшое облако энергии. Получилось это с трудом, но без желания выблевать лёгкие.

Удивительное место. Интересно, из чего состоят стены этого зала и для чего он вообще создан? Надо бы попробовать вырезать кусок да прихватить с собой. Глядишь, Морозовой удастся разобраться, из чего она сделана.

— Сказал же, не тронь! — открыв глаза, гаркнул я на бойца, нарезающего круги у ложа. — Хотя… Хочешь поучаствовать в эксперименте?

— Знаете, что-то резко перехотелось, — отойдя на пару шагов, ответил парень. — Хотя кровать выглядит удобной, хоть и опасной.

Не подходя, Кречет указал на выступающие с бортов скобы, которые, судя по конструкции, должны были крепко обхватывать улёгшегося внутрь человека.

Подойдя поближе, я заглянул в странную капсулу. Мягкое на первый взгляд ложе имело небольшое углубление для головы, над которым нависала прозрачная полусфера с множеством трубочек. Совсем как у того существа, чьё изображение продолжало висеть в коридоре.

Снаружи капсула тоже стоила внимания. Её невысокие борта были разукрашены рисунками, в которых при должном внимании можно было проследить конец первых поселенцев.

На первых рисунках, находящихся в основании ложа, был схематично изображён ковчег, парящий среди звёзд. Словно защищая от всех невзгод, над ним располагались две руки, тянущиеся от перевёрнутого треугольника, чья вершина упиралась в треснувший круг, вроде как символизирующий всю вселенную.

— Судя по всему, ковчег ушёл с Земли, прихватив с собой изрядное количество первородных. И похоже, что они искали эту самую Миру, — произнёс я, вспоминая наш давний разговор с Гитой. — Но угораздило их попасть сюда.

— Первородные? Это краты, что ли? Те самые, что искали центр вселенной? — переспросил Кречет. — То-то чую чем-то отвратительным попахивает от всего этого.

— Они самые. А здесь показан момент прибытия ковчега, — я нахмурился, глядя на картинку. — Либо они приукрасили, либо тот, кто их возглавлял, умел уничтожать аномалии.

Крохотная и будто обнажённая фигурка, стоящая на носу ковчега, метала молнии в чёрное облако, испускаемое планетой. И, судя по осколкам, окружавшим ковчег, это была не первая успешно преодолённая преграда

На следующем узоре можно было разглядеть многочисленные аппарели, по которым стройными рядами выходили люди без лиц. Но зато каждый был отмечен перевёрнутым треугольником.

— Странно. Судя по всему, они удачно сели и имели на борту приличное количество одарённых, — поделился я выводами с Кречетом. — Что же тогда могло случиться такого, что все повымирали?

— Вам по порядку перечислить? Одарённое зверьё, неизвестные болезни, аномалии, грёбаный пепел, в конце концов, — начал загибать пальцы мужчина. — Да и вообще. Эти первородные поначалу лапочками были, но мы то прекрасно помним, что творилось в последние десятилетия, когда краты властвовали.

— Звучит логично, — кивнул я, обходя ложе.

На другой стороне тоже находились рисунки, но они были словно затёрты, да так тщательно, что лишь сняв перчатку, я смог ощутить едва заметные неровности.

— Похоже, с момента посадки что-то пошло не так, но кто-то изрядно постарался, чтобы это скрыть, — разочарованно протянул я, понимая, что больше тут ничего не узнать.

Ещё раз, осмотрев капсулу со всех сторон и пару раз заглянув внутрь, уже подумывал вернуться, да вместе с парнями поискать какой-нибудь другой проход, но вспомнив, что снаружи меня ждёт новая головная боль от сырого эфира, решил пустить накопленный в эфире на личные нужды.

Пропустив через себя живительные волны энергии, я всё ещё чувствовал на самом дне остатки, так что протянул руку в сторону стоящего у двери Кречета.

Эфир с лёгкостью устремился к бойцу, но вместо того, чтобы влиться в него, неожиданно втянулся в капсулу, которая тут же пришла в движение.

Из стенок выскочили путы, принявшиеся стягиваться, будто пытаясь обездвижить лежащую в коконе жертву, а из изголовья выскочили тонкие иглы, заканчивающиеся теми самыми трубками.

—… Ошибка… индивид….ошибка… уровень астральной энергии ноль целых, одна тысячная. Ошибка…. сообщить магистру Харольду… требуется проверка экстрактора, — вслушиваясь в синтезированный голос, я молча пожал плечами на немой вопрос Кречетова.

— Слева! — вскинул парень винтовку, целясь в открывающийся позади меня проём и стуча в дверь позади себя.

Я же, едва заметив движение, перемахнул через стол, выставив в сторону возможной угрозы пистолет.

Бойцы, до этого ожидающие в коридоре, влетели в сферическую комнату, принеся с собой изрядную порцию сырого эфира. И едва это произошло, как освещение вновь погасло, а дверь, ведущая дальше, стала закрываться.

Первым среагировал Кречетов, пулей домчавшись до смыкающихся створок и втиснув между ними короткий клинок. Я же в это время вытолкнул остановившегося в проходе бойца обратно к голограмме.

И стоило только двери закрыться, как всё вновь вернулось на круги своя. Вспыхнул нормальный свет, а нож Кречетова со стуком упал на пол.

— Что ж, система безопасности у них так себе. Может, поэтому и вымерли. — подняв оружие с пола, произнёс Кречет. — Кстати, тут пусто, зато, кажется, вижу аппаратуру за прозрачными стёклами. Чувствую себя, будто рыба в аквариуме.

Приказав двум бойцам, которые первыми ворвались в зал, оставаться на месте и ничего не трогать, направился к Кречету. Раз ему сегодня везёт, пойду дальше вместе с ним.

Следующий проход действительно напоминал аквариум. Узкая дорожка, по бокам которой были прозрачные стенки, за которыми виднелось множество приборов. Из которых я смог угадать от силы парочку. И непонятно, это из-за того, что остальные были чересчур древними, или просто их здесь собрали из того, что было.

Тем не менее, прохода в эти лаборатории с того коридора, где мы сейчас находились, не было, а крушить стены я пока не спешил, так что оставалось идти только прямо.

Охранная система, что так отлично себя презентовала снаружи, здесь будто отсутствовала, тем не менее лишний раз напоминать ей о себе не хотелось.

Коридор оказался чертовски длинным и постоянно шёл под уклоном вниз, при этом не имея ни единого ответвления. И это заставляло задуматься. Каким бы чокнутым не был архитектор, он будет проектировать корабль, который должен преодолеть чёртову прорву парсеков, а значит, априори обладать повышенной надёжностью.

А тут такая странная конструкция. И есть лишь два варианта. Либо судно перестроили уже по прилёту, что как минимум странно, всё же развивающейся колонии не до архитектурных изысков, либо строили его под какую-то определённую цель. Вот только какая цель может быть в корабле-ковчеге помимо доставки своего бесценного груза к «новым берегам»?

Примерно в таком направлении я и размышлял, механически переставляя ноги в пыльном коридоре с некогда белыми стенами, всё глубже погружаясь во чрево ковчега. Когда же счёт шагам перевалил за седьмую сотню, а тоннель и не думал заканчиваться, я остановился, приняв решение вернуться за парнями.

Перегруппировка заняла у нас ещё минут сорок, так что движение по тоннелю мы продолжили, малость отдохнув и подкрепившись под разговоры ни о чём. Пускай парни и не показывали виду, но по ним было заметно, как мёртвый ковчег давит на них своей аурой. Да и тикающий таймер заканчивающихся фильтров кислорода радости тоже не добавлял.

И тем не менее откровенной паники в глазах своих парней я не наблюдал, что не могло не радовать.

Покончив с отдыхом и обследовав ближайшие сто метров стены на наличие скрытых проходов, коллегиально пришли к выводу, что если таковые и имеются, то замаскированы просто фантастически. Так что нам оставалось лишь одно, спускаться всё ниже и ниже. Тактика, обречённая на успех.

Что, собственно, и подтвердилось спустя полчаса, когда мы всей гурьбой вывалились из относительно узкого пространства тоннеля на широкую площадку. Она упиралась в трёхметровые ворота с изображением деревьев, на которых росли подозрительно знакомые оранжевые плоды.

Подойдя ближе я без особой надежды толкнул выглядящие массивными створки и с удивлением обнаружил, что они беззвучно распахнулись вовнутрь, а на нас хлынул яркий солнечный свет.

Несмотря на сработавшие светофильтры, я по привычке прикрыл глаза, одновременно с этим сверяясь с часами. Забавно, снаружи уже царила ночь, а тут… А что у нас, собственно, тут?

— Это мы когда успели помереть и попасть в рай? — подал голос Кречетов, встав по правую руку от меня, и тут же выругался, получив в бок от напарника. — А нет, вроде в раю же боли не ощущается. Так же, командир?

— Не знаю, не бывал там, — ответил я, перешагивая невидимую границу, отчётливо разделяющую стальной пол ковчега и шелковистую зелёную траву, что росла сразу же за вратами. — Но если ты про рай, что упоминали на древней Земле, то сомневаюсь, что там присутствовали живые светильники из людей и Лешие в качестве стражей.

Перешагнув за врата, мы очутились на верхней грани огромной чаши, чьи стены поросли разными видами трав и кустарников. Причём, насколько мне хватало знаний, многие виды были земными или чертовски сильно походили на них. И ладно, если бы это были аграрные культуры, но кому в голову взбредёт везти сквозь пустоту космоса обычные полевые ромашки? Или капитан у них был из любителей погадать?

Но к чёрту флористику, куда больший интерес вызывало дерево в центре чаши, чья широкая крона возвышалась над нашими головами метров на шесть.

Благодаря этому, мы могли прекрасно рассмотреть свисающие оранжевые плоды, сквозь кожуру которых отчётливо проступали силуэты людей.

Сместившись метров на двадцать от входа, я направился к одному из коконов, что почти касался земли. Что интересно, чем ближе я к нему подходил, тем тусклее он становился, пока яркое свечение не сменилось бледным светом, словно от ламп дневного освещения.

Остановившись перед странной лампочкой, снял перчатку и приложил ладонь к тёплой и мягкой на ощупь поверхности. И тут же ощутил потоки эфира, циркулирующие по всему кокону. Причём поток был не замкнут.

Я с точностью мог определить, где он заходит и где выходит, оплетая сгорбившийся силуэт внутри.

Сосредоточившись, я создал короткий импульс, посылая толику своей энергии, и с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть, когда хрупкая ладошка прижалась к моей с той стороны, а на меня посмотрели закрытые глаза девушки.

(ПыСы. Наконец то шпильку дорисовали (вариант 5). Больше вариантов шпильки на моём бусти.)

Глава 20

Ковчег «Спес»

Перун

«С широко закрытыми глазами» — эта странная фраза как нельзя лучше описывала впечатление от смотрящего на меня существа.

Верхняя часть явно принадлежала человеку. Две руки, тонкая шея, длинные волосы, что облаком парили в жидкости, наполнявшей капсулу.

И её лицо… Его даже можно было бы назвать красивым, если не принимать во внимание тот момент, что глазницы у девушки были затянуты кожей.

Нижняя часть существа представляла собой переплетение щупалец, которые, казалось, были в постоянном движении и жили своей жизнью, совершенно не завися от хозяйки. То скручиваясь, то выпрямляясь, отростки изгибались и входили в небольшие углубления в верхней части кокона-капсулы.

Когда девушка прильнула к стенке, большая часть щупалец отлипла от диска со множеством углублений, но два самых крупных отростка продолжали держаться за них.

— Это колонисты, что ли? Это как их так угораздило? — спросил подошедший Кречетов.

— Не знаю. Похоже на биоморфинг на пару с симбиозом. Но что-то я сомневаюсь, что у них был целый ковчег одарённых, имевших одну и ту же способность. И то, что их правнуки поголовно унаследовали такой дар, — не отрывая взгляда от девушки, ответил я, ещё раз выпуская лечебный эфир через ладонь.

Обитательница кокона дёрнулась будто от удара электричеством и ещё сильнее прижалась к прозрачной и упругой стенке. Я уже было подумал, что она собирается порвать кокон и выбраться наружу, но преграда не поддалась, лишь изогнулась, и мутант распластался по ней, всё прижимаясь своим странным обнажённым телом к упругой стенке. А я ощутил, как мой эфир стал стремительно впитываться сквозь преграду.

Перекрыв «кран» и закрыв глаза, я внимательно отслеживал, как крохи энергии, выпущенные мною, проходя через девушку, на пару секунд задерживаются в её непропорционально раздутом ядре, а дальше через отростки исчезают в дырчатой пластинке.

Процесс очень напоминал происходящее в зале с капсулой, разве что тут энергия высасывалась куда менее агрессивно. Я даже сказал бы что с некой толикой благоговения. Даже странно, почему возникла именно такая ассоциация. Будто предо мной находилось создание, которое выращивали с определённой целью.

— Тук-тук. Ты меня понимаешь? — прекратив делиться эфиром, я постучал пальцем по сосуду, так и не понял, как это называть правильно.

Едва поток эфира прекратился, на лице девушки мелькнуло огорчение, и она, не реагируя на мои слова, заняла место в центре кокона. Похоже, и здесь любят халяву, но стоит только прекратить делиться, как тебя начинают демонстративно игнорировать.

— Командир, у дерева какое-то шевеление! — отвлёк меня один из бойцов, указывая на то, как нижняя часть ствола начинает словно выворачиваться наружу.

Кора гиганта отслаивалась и падала на густую траву, а в обнажившейся древесине жёлтого цвета стали проступать фиолетовые прожилки. И даже с такого расстояния я ощущал, как по ним струится эфир.

Чёрт его знает, что тут происходит, но это место мне нравится всё меньше и меньше.

— Чем дальше, тем страннее, — оставив окончательно ушедшую в себя девушку, я начал спуск вниз.

Несмотря на странность происходящего, мелкое зверьё, снующее в траве, признаков паники не проявляло, так что можно было предположить, что процесс этот стандартный. Если это слово вообще можно применить к тому, что мы наблюдаем на этом судне.

Пока спускался, дерево окончательно вывернулось наизнанку, исторгнув из себя семь «гробов». Ровные прямоугольники полтора на три метра располагались на деревянном постаменте желтовато-коричневого цвета, пронизанном фиолетовыми прожилками.

Эти пульсирующие линии начинались где-то в глубине постамента и, складываясь в замысловатый узор, поднимались по деревянным вставкам на бортиках «гробов», чтобы превратиться в тонкую паутину, раскинутую по матовым крышкам.

С каждой секундой цвет прожилок становился всё насыщеннее, а по окрестностям разлилась мелодичная музыка.

— Это же древние криокапсулы. Я такие в музее на Прайме видел. Правда, эти, похоже, изрядно модифицированные, — произнёс один из бойцов, при этом продолжая крутить головой по сторонам.

Капсулы действительно выглядели ужасно старыми, при этом ещё и были украшены резными дощечками, выполненными с особым изяществом, которые я не сразу разглядел под пульсирующей паутиной.

А ещё на крышках «холодных гробов» оказались изображены мужские и женские лица, причём, если считать слева направо, четвёртое лицо на капсуле сильно напоминало девушку в коконе, только с глазами.

Пока мы стояли и разглядывали криокапсулы, мелодия оборвалась, и всякое движение в чаше замерло, оглушая нас звенящей тишиной. Такую тишину даже собственным дыханием нарушать было стыдно.

Но продлилась та недолго. Стоило только раздаться звукам отщёлкивающихся фиксаторов, как мы тут же отступили на пару метров, вскидывая оружие.

Крышки на каждой из капсул пришли в движение, немного приподнялись и начали сдвигаться вбок, а из образовавшихся щелей повалили клубы белого пара.

Честно признаюсь, я прямо-таки ожидал увидеть, как костлявая, обтянутая кожей цвета древнего пергамента, рука хватается за бортик криокапсулы, а после из этого «гроба» поднимается оживший мертвец.

Но нет, стоило только крышкам остановиться, как вокруг вновь воцарилась тишина. Выждав для приличия минуту, я мелкими шажками подошёл к ближайшей капсуле, с изображением мужского лица на крышке.

— Кто-нибудь навыками некромантии обладает? — произнёс я вслух, разглядывая мумифицированный труп, единственной деталью одежды которого можно было считать корону с тонкими проводками, подключёнными к капсуле. — Нет? Нужно будет сделать выговор Иванычу, что команды несбалансированные формирует.

Не знаю почему, но я испытал облегчение, обнаружив в капсуле мертвеца. По какой-то причине мне казалось, что будь он живым, мы получили бы вагон и маленькую тележку проблем, которые пришлось бы решать незамедлительно.

В оставшихся капсулах также находились высохшие тела, мужские и женские, в соответствии с изображёнными на крышках лицами. И у всех имелась собственная корона.

Склонившись над одним из трупов, чей саркофаг располагался в центре, я обратил внимание на сверкнувшее в «солнечном» свете кольцо на указательном пальце.

Внешне простое, без единого узора, оно было изготовлено из мягкого, но упругого металла. Без особых трудностей сдёрнув украшение с руки мумии, я поднёс его поближе, пытаясь понять, что же в нём такого ценного, раз его взяли с собой в криокапсулу.

Покрутив и даже пару раз подбросив его в воздух, ничего необычного не заметил. Тогда применил безотказный метод, ещё ни разу не подводивший за последние сутки — пустил крохотную толику эфира.

Я ещё успел подумать, что отсутствие результата, тоже результат, но тут небольшая, поросшая травой площадка перед саркофагами пришла в движение и начала опускаться, превращаясь в лестницу.

— У меня такое ощущение, что мы не на корабле, а в каком-то древнем храме, полном всяких ловушек и скрытых проходов, — выразил общие мысли удивительно долго молчавший до этого Кречетов.

В возникшем проходе призывно вспыхнул белый свет, а непонятно откуда выползшие миниатюрные роботы-уборщики принялись сгребать с лестницы траву с землёй.

— Блин, мы так до центра планеты скоро доберёмся. Всё спускаемся и спускаемся… — произнёс Рудов, вопросительно посмотрев на меня.

— Видишь другой путь? Вот и я — нет, — уже ступил на первую ступеньку я. — Кречетов, Рудов, со мной. Остальным осмотреть окрестности, убедиться в безопасности. По возможности, проверить остальные коконы и готовиться к ночёвке. Судя по всему, тут можно находиться без брони, не рискуя травануться.

Убедившись, что распоряжения тут же стали претворяться в жизнь, я, кивнув сопровождающим, направился вниз, гадая, сколько километров отделяет нас от очередного сюрприза.

На наше счастье, далеко идти не пришлось. Пройдя метров сто по вполне обычному тоннелю, коих тьма на любом корабле, очутился в небольшом помещении.

Предположу, что в первые годы космического перелёта это была кают-компания для высшего командного состава. Но когда-то её превратили в обеденный зал с вытянутым овальным столом, вокруг которого стояло семь стульев.

Суетящиеся роботы, выползшие откуда только можно, спешно наводили порядок, втягивая в себя вековую пыль и протирая стоящие на столе приборы.

— Может, они ещё и пожрать принесут? — с надеждой в голосе произнёс Кречетов.

И тут, словно услышав его мольбы, в стене открылась небольшая ниша, и оттуда выехала самоходная тележка, сервированная блюдами, от которых поднимался пар.

— Даже не вздумайте трогать! — сразу огорчил я спутников, при этом сам ощущая, как во рту обильно вырабатывается слюна.

Уже по привычке, как только мы зашли в обеденный зал, я переключился на эфирное зрение и сейчас наблюдал на излучающие эфирную энергию куски мяса.

Готов поспорить, что подкрепляться хорошо приготовленным бифштексом, под завязку залитым соусом из эфира в разы приятнее, чем давиться кристаллами тримития, вот только что-то я не припомню, чтобы нам по пути встречались свинофермы.

Тем временем стол оказался полностью накрыт, и механическая прислуга исчезла, оставляя нас в одиночестве.

— Присядем, отдохнём или дальше пойдём? — поинтересовался Кречет, рукой указывая на широкую дверь с изображением перевёрнутого треугольника.

— Накрыто тут явно не для нас, а хозяева своим присутствием уже не почтут, так что движемся. К сожалению, пока ничего полезного обнаружить не удалось, — ещё раз с подозрением взглянув на стол, обошёл его и направился дальше.

Небольшая заминка, потом лёгкий шорох ушедшей в сторону многотонной двери и перед нами небольшой переход, заканчивающийся такой же дверью-близнецом.

Ступая по короткому переходу, я всем телом ощущал, что меня сканируют, перепроверяют и сверяют с информацией в базах данных.

В базах меня, конечно же, не найдут, так что я был готов в любую секунду отступить. Но то ли местный «мозг» был куда добрее того, что руководил псами и «Голиафом» на поверхности, то ли всё дело было в невзрачном колечке, что я сжимал в кулаке.

Но вот и закончилась эта невидимая, но так давящая на нервы проверка, и последняя, очень надеюсь, что последняя на сегодня, дверь отошла в сторону.

— Всем смирно, командор на мостике! — сработал у меня переводчик, а под потолком со щелчками стали зажигаться лампы, освещая центр управления ковчегом.

Даже удивительно, что несмотря на все те странности, что были до этого, он выглядел вполне обычно. Хотя при беглом взгляде становилось понятно, что сюда последний раз заходили очень давно.

— Командор, за время вашего отсутствия каких-либо изменений на поверхности планеты не зафиксировано, — доложил появившийся передо мной мужчина в древних военных доспехах, больше похожих на полулаты, чем на нормальную броню. И естественно, на его груди красовался перевёрнутый треугольник.

— Очередная голограмма, — произнёс Кречет, обходя «призрачного» помощника капитана ковчега. — И, судя по всему, не очень продвинутая.

Голограмма, изображающая мужчину, проигнорировала слова Кречета, словно вовсе не замечала его, при этом не сводя глаза с меня.

— На текущий момент функциональность корабля-ковчега «Спес» составляет двенадцать с половиной процентов. Доступ к резервным генераторам не представляется возможным в ходе саботажа со стороны старшего послушника Кориниса. Вероятность успешной посадки в данных условиях не превышает пятнадцати процентов, — продолжал свой доклад помощник.

— Точное время полёта до выхода на орбиту? — спросил я голограмму.

— Сто пятнадцать лет, семь месяцев, двадцать три дня, четырнадцать…

— Стоп, — приказал я и помощник осёкся.

— Отлично… Похоже, машинку переклинило, — вздохнул Рудов. — Ну или её законсервировали перед посадкой, а потом забыли запустить.

— Ну да, забыли, как же, — со скепсисом произнёс Кречет, продолжая ходить меж консолей и даже успев присесть на капитанское кресло. — А вот организовать обеденный зал рядом со входом в центр управления не забыли. Честно говоря, херня какая-то тут произошла.

— Спес, — обратился я к застывшему помощнику. — Провести самодиагностику. Определить масштабы повреждений и возможность их устранения. Вывести на экран схему ковчега.

— Есть, командор, — ответила голограмма и тут же замерцала, а свет на мостике заморгал. — Множественные повреждения. Невозможность подключения к внешним датчикам и системам слежения. Попытка переподключения по резервным каналам. Подключение. Внимание, обнаружена блокировка. Требуется подтверждение командора.

— Подтверждаю, — с затаённой надеждой произнёс я.

— В доступе отказано. Обнаружена критическая ошибка уровня приоритетов. Доступ ограничен распоряжением командора, — затрясся помощник, на мгновение сменив свои доспехи серебристым балахоном с воротником-стойкой, украшенным треугольниками. — Всем смирно! Командор на мостике! Командор, за время вашего отсутствия, каких-либо изменений на поверхности…

— Стоп, отключиться, — приказал я начавшей доводить по новой информацию голограмме, и та послушно исчезла. — Кречет, дуй наверх. Троих оставить на охране, остальных вниз, пускай в кают-компании обустраиваются. Еду не трогать, растягивайте пока пайки.

— А… — ткнул мужчина в свой шлем.

— В зале снимайте, дежурные в них, — подумав, ответил я. Эфир в моём ядре копился, причём довольно быстро, а значит, тут можно было находиться без каких-либо последствий.

Кивнув, Кречет вышел из зала, а я, сняв порядком осточертевший шлем, с наслаждением втянул носом воздух и пару раз чихнул. Судя по всему, фильтры ковчега только начали очищать его, но, если сравнивать с встроенными фильтрами в нашей броне, я будто в хвойном лесу после дождя очутился.

— Рудов, у тебя как с электроникой? — спросил я мужчину, смахивающего пыль с консоли.

Если память мне не изменяет, это было место контроля за внутренними системами корабля.

— Примерно на уровне «Работает — не тронь, не работает — позови кого-нибудь более умного», — честно признался мужчина.

— Понятно, — воздохнул я, — тогда дуй следом за Кречетом и найди кого поопытнее.

— Не уверен, что такие в команде есть, мы всё-таки охотники, а не какой-нибудь НИИ на пикнике, — услышал я бормотание уходящего Рудова. Что ж, верное замечание, но мало ли…

Так что огорчаться я не спешил. Для начала нужно было получить больше информации, а то пазл никак не складывался.

Вот как совместить запрограммированную на уничтожение людей охранную систему, коридор из костей, капсулу, поглощающую эфир и светящиеся коконы, внутри которых располагались живые существа, удивительно похожие на людей? Да чёрт его знает, но, кажется, я знаю, за какую нитку потянуть, чтобы начать распутывать этот клубок.

Подойдя к глухому со всех сторон столу, поставил на него шлем и, достав из одного, из карманов мультитул, принялся раскручивать защитный корпус, стараясь добраться до электронных внутренностей.

По идее, стоило мне только открутить первый винт, как на мостике и на пульте охраны должны были зазвучать сирены, но по крайней мере здесь по-прежнему царила тишина.

— Что ж, так даже легче, — произнёс я, располагаясь поудобнее на полу и подсвечивая свисающую «требуху» проводов. — Надеюсь, Кравчук не зря свой хлеб с маслом и икрой в Академии ел, обучая нас всем премудростям программирования.

Универсальный переходник действительно оказался универсальным, так что, подключив планшет к внутренним системам, погрузился в увлекательнейшее занятие, на самом деле нет, по взлому архаичного программного языка.

Через двадцать минут ко мне присоединился один из бойцов, которому я поручил курочить панель управления орудийными системами. До его появления я успел убедиться, что функционал мостика был максимально урезан, так что о каком-то управлении всем кораблём можно было даже не заикаться.

Но были и хорошие новости. Так, заглушки на систему, судя по всему, ставили в два этапа, и вот первый этап был выполнен наспех. Это уже потом местный вундеркинд старательно переписал большую часть кода, ограничивая функционал. Но то ли он пропустил «дыру», то ли вообще не допускал возможности того, что в систему будут залазить с мостика, но доступ к орудийным системам оказался заблокирован не полностью.

Именно через них, ощущая себя стоматологом, пытающимся запломбировать зуб, работая с непривычного входа, я смог повысить привилегии до рутовского уровня, сменив учётку «командор» на «командор плюс». Оказывается, и такой был, хотя, казалось бы, куда уж главнее уровня капитана ковчега?

Так или иначе, вся эта возня, занявшая порядка двух часов, была ненапрасной. Вытянув себя из чрева консоли, располагающейся перед капитанским креслом, разогнулся, чувствуя, как ноет затёкшая шея.

— Ну давайте, не подведите меня, господин Кравчук, — уже раз десятый за прошедшее время помянул я добрым словом преподавателя и, сжав кольцо в кулаке, громко произнёс. — Дита, явись!

Усевшийся неподалёку на кресло старшего пилота мой помощник затаил дыхание, наблюдая, как из серебристого света, излучаемого голографическим проектором, формируется женская фигура.

И стоило этому процессу, занявшему от силы секунд тридцать, завершиться, как серебристоволосая девушка с отметкой треугольника на лбу низко поклонилась и произнесла:

— С пробуждением, господин Тавил…

Глава 21

Ковчег «Спес»

Перун

Радость от взлома системы быстро сошла на нет, когда выяснилось, что виртуальный помощник ещё тупее первого. Милая улыбка, пара десятков стандартных фраз да доступ только к определённым секторам ковчега. Причём большую часть которых мы уже посетили до этого.

Неисследованными оставались только «фермы» и «цеха», проход к которым был в зале с деревом. Мы буквально полсотни метров не дошли до коридора, ведущего к ним.

Так что, взбодрив парней вливанием накопившегося эфира, отправил их исследовать новые пространства, а сам полез уже вручную копаться в базах данных ковчега. И только успел огорчиться от объёма информации, которую предстоит перелопатить, как один из боковых экранов, до этого не подававший признаков жизни замерцал, а после продемонстрировал полосу загрузки, которая медленно, но верно начала заполняться.

—… да-да, я почти закончил, готовьтесь. Пойду первым, — появившийся на экране мужчина, сидел вполоборота и разговаривал с кем-то за пределами видимости. — Пускай готовят «Голиафов».

Возможность перемотки записи отсутствовала как таковая, так что, подтащив стул поближе, я уселся на нём поудобнее и достал батончик. И даже успел откусить кусок, прежде чем человек с невероятно густой копной волос, которую впору было завязывать в короткую косу, наконец, повернулся в сторону камеры.

— Ну а теперь поговорим с тобой, кто бы ты ни был, — мужчина с носом горбинкой, буравил чёрными с белыми прожилками глазами и, казалось, даже с экрана прожигал меня на сквозь.

Стало неуютно, но аппетита это не отбило, так что я лишь откусил очередную порцию питательной «резины».

— Судя по тому, что моя закладка активировалась, прошло не меньше века с того момента, когда в ковчеге находился последний живой человек, — говорил незнакомец тихо, словно не хотел, чтобы его слышали. — Я не знаю, кто ты. Может быть, дикарь, каким-то чудом сумевший активировать протоколы, а может, очередной колонист-неудачник, которого угораздило высадиться на этой планете после нас, но так как я, скорее, всего мёртв, то это не имеет особого значения. По крайней мере, для меня.

— Но… — не удержавшись, подсказал я незнакомцу, когда тот задумался.

— Но я не прощу себе, если история ковчега «Спес» канет в небытие. Поэтому я, Эолан Хорст, хочу, чтобы ты увидел всё, что произошло с нами, и понял, кто именно стал причиной наших бед, а после рассказал… Секунду… — мужчина, схватив лежащий перед собой пистолет, обернулся и сделал пару выстрелов. Судя по тому, что в ответ выстрелов не послышалось, меткость у него была на высоте. — В общем, посмотри и сам реши, что делать с полученной информацией. И да, кстати, в конце будет наводка на небольшой подарок. Если, конечно, осмелишься его взять.

Мужчина потянулся вперёд, и на экране разлилась чернота, чтобы через мгновение смениться видеороликом, демонстрирующим, как «Спес» удаляется от загибающейся Земли.

Честно говоря, я ожидал какой-нибудь пафосной озвучки, которую обычно накладывали на подобную рекламу продавцы билетиков на аналогичные суда, но нет, похоже, Эолан просто решил показать, как ковчег выглядел в свои лучшие годы.

А выглядел «Спес» так, будто кто-то взял два гигантских блюдца и поместил между ними стальную сферу. Судя по всему, именно в ней сейчас и росло гигантское дерево, которое бережно хранило в своём чреве криокапсулы-саркофаги.

Вообще, довольно экзотическая форма для корабля, на самом деле. Впрочем, в эпоху Исхода каким только образом корпорации не привлекали внимание к своим ковчегам, убеждая доверчивых граждан, что именно их инженеры знают, как конструировать самые безопасные суда. Однако, учитывая, что «Спес» относительно удачно пережил посадку на планету, стоило отдать должное специалистам, его сконструировавшим.

Дальше пошли отрывки отбытия ковчега с Земли и первые годы неторопливого путешествия. Слава богам, Эолан не заставлял это всё пересматривать, сконцентрировавшись на главных событиях того периода, коих на самом деле оказалось не так много.

Так, пара бунтов, смена власти то в одну сторону, то в другую, куда уж без этого. Потом серьёзная авария реакторов, повлёкшая за собой необходимость консервации части уровней и ещё большее расслоение общества, которое и так с самого начало было не шибко однородным. В общем, стандартное времяпрепровождение колонистов на ковчеге, где криокапсулы используют лишь приближённые к правящей верхушке личности.

Если студенческая память мне не изменяла, подобный сценарий разворачивался в девяносто пяти случаях из ста на ковчегах, покинувших Старую Землю. Где-то хуже, где-то лучше, но мирно до новой родины добирались лишь редкие счастливчики.

Так что, чем ближе подходило путешествие к концу, тем больше накалялась обстановка на борту ковчега, и, когда «Спес» завис на орбите планеты, которая ныне в имперских каталогах обозначалась, как Перун, фитиль терпения простого люда почти сгорел.

Весь этот далеко не краткий пересказ я бродил по мостику, сидеть надоело, но едва стоило нарезкам смениться видеозаписью с этого самого мостика, только сделанной много столетий назад, как я тут же плюхнулся на стул.

— Командор, информация подтверждена. Планета земного типа. Признаков разумной жизни не зафиксировано. Мы, определённо, здесь первые. Всё, как и было предсказано, — докладывал помощник, стоя позади низкорослого мужчины.

— Разведчики что-нибудь обнаружили? — командор, заведя руки за спину, начал мерить шагами мостик.

— Пока нет. Разбили малую базу, сейчас собирают образцы, проводят исследования, — помощник в военной форме замялся. — Егор Борисович, мне кажется, это идеальный вариант. Да, собственно, других у нас и нет. Ещё полвека в космосе до ближайшей системы «Спес» не выдержит. Не понимаю, почему вы тянете?

— Потому что это у нас одна-единственная попытка. Перевезти всех на челноках на поверхность планеты мы не сможем, так или иначе «Спес» нужно будет сажать. Вот только после этого он уже не поднимется, а значит, и в случае чего, шанса на спасение не будет. Нужно всё досконально проверить. Пассажирам сообщите, что ближайший месяц «Спес» будет находиться на орбите, — мужчина бросил взгляд на сине-зелёный шарик на экране.

— Боюсь, у нас не будет столько времени, оппозиция не даст, — с сомнением в голосе произнёс помощник.

— Ничего, потерпят. На крайний случай проведёте пару арестов и организуете показательный выход в открытый космос без скафандра. Это остудит особо горячие головы, — раздражённо ответил командор.

После его слов запись оборвалась, зато начался калейдоскоп фотографий, на которых сначала показали каюту с телом командора, кровь которого, казалось, пропитала всю кровать. Следом пошли изображения бунтующей толпы, требующей немедленной посадки. Видимо, Эолан эти события шибко важными не считал, так как эпизоды многочисленных стычек быстро промелькнули, сменившись видом открытого космоса и ковчега со стороны.

Судя по всему, съёмка велась с какого-то среднеразмерного судна, оставшегося на орбите, чтобы запечатлеть момент входа «Спеса» в атмосферу.

Интересно, если на том корабле была только автоматика, то каковы шансы, что он продолжает висеть все эти годы где-нибудь над головой в законсервированном состоянии? Да не, вряд ли. Хотя, наверное, стоит потом покопаться в базах да найти более точную информацию. Как известно, лучше иметь древний корабль, чем никакой.

Дальше уже шли нарезки фрагментов жизни колонистов после посадки, которая вышла относительно успешной. По крайней мере, ковчег при посадке хоть и пострадал, больше чем наполовину зарывшись в землю, но ценное содержимое в своём чреве сохранил.

Первые недели новые «туземцы» пребывали в лёгкой эйфории от свежего воздуха, первозданной природы и чистого неба вместо стального потолка над головой.

Люди потихоньку приходили в себя, латая ковчег и уже подумывая о закладке первого камня в основание первого на Перуне города, как планета, в свойственной ей манере, нанесла удар по ничего не подозревающим колонистам.

Появившийся из-под земли туман буквально скрыл значительную часть территории, разведанную пассажирами «Спеса», а через несколько дней появились первые заболевшие.

Симптомами неизвестной болезни стали жар, общая слабость и сыпь, в течение двух часов покрывающая человека с ног до головы. В течение следующих трёх недель на «Спесе» почти не осталось ни единого незараженного человека.

На видеозаписи из ангара, наскоро переоборудованного в карантинную зону, можно было наблюдать длинные ряды коек, между которыми медленно бродили люди. Они постоянно осматривали обросших струпьями инфицированных, что-то вкалывали, если заболевшие начинали биться в припадке.

Иногда после уколов заболевшие ненадолго успокаивались, забываясь в наркотическом сне. Но далеко не все. Было и такое, что стоило только сделать укол, как человек обмякал, а к нему направлялись двое с носилками.

Гнетущее зрелище. Тем более что оно чертовски напоминало то, что произошло на «Черепахе», разве что нам удалось справиться с этой напастью куда быстрее и, слава богам, без жертв.

И тем не менее борьба не прекращалась. В других частях корабля кипела работа. Небольшая группа людей, сумевших избежать заразы, не покладая рук искала способ победить эпидемию.

Я не сильно удивился, когда крохотная надпись, появившаяся внизу экрана, объяснила, что все эти люди оказались одарёнными. Причём большая часть из них и не догадывалась о собственных способностях, пока первый раз не вдохнула воздух Перуна.

Эолан, кстати, в эту группу входил. Как и женщина, чью молодую копию с щупальцами я видел в светящемся коконе. Всего в группу счастливчиков входило почти двадцать пять человек. По крайней мере, именно столько я смог насчитать, просматривая ролики.

Поиск патогена, прежде чем одарённые сообразили, что роют не в том направлении, занял у них почти месяц и стоил жизни почти двум сотням заболевших.

Хотя тут большая заслуга репродукционного комплекса в бешённом режиме пожиравшего и так скудные резервы корабля, но будто конвейер, выплёвывающий стремительно изнашивающиеся из-за болезни внутренние органы.

Эолан, негласный лидер одарённых, будто одержимый, старался сохранить жизнь каждому, порой принимая решения, вызывающие тихий ропот среди остальных.

И что хуже всего, он всё чаще стал совершать ошибки, подвергая опасности тех, кто шёл за ним. Так погибли двое одарённых и большая часть обычных людей, которых зараза затронула меньше всего.

Эолан направил экспедицию в дальний уголок леса, где по последним отчётам разведчиков были замечены участки, свободные от тумана, принёсшего с собой заразу.

Остатки вернувшейся экспедиции привезли с собой образцы кустарника, предположительно фильтрующего туман, но людям нужен был результат, а вместо него они получили лишь призрачную надежду и десяток трупов, чьи обязанности легли на плечи и так измождённых колонистов.

Так что, в конце концов, когда он нащупал решение проблемы, вместо сплочённой команды получил кипящий котёл, плотно накрытый крышкой и готовый вот-вот рвануть.

Честно говоря, не хотел бы я оказаться на месте этого парня с чёрной гривой волос. Смотреть, как гибнут люди, с которыми ты прожил всю свою жизнь, то ещё удовольствие, и желание спасти всех было вполне объяснимо.

С другой стороны, прояви он волю и жёсткость, и, может, всё сложилось бы иначе. Правда, как потом спокойно смотреть в зеркало и спать по ночам?

Дальше шли нарезки видео с многочисленными опытами над кустарником и попытками ускорить его рост. К несчастью, прогресс хоть и был, но со стороны казалось, что команда Эолана топчется на месте.

И как водится, и так трещащее по швам судно пошло ко дну, когда одна из крыс решила спасаться самостоятельно.

— Тавил, какого пресвятого тут происходит⁈ — высокая женщина с короткой стрижкой и неимоверно уставшими глазами ворвалась в узкую комнатушку. — Что ты сделал с ним⁈ И куда делся Георг?

Видеозапись велась с камер наблюдения, в те времена ещё более-менее функционирующих, так что на звук и качество изображения я жаловаться не мог. Словно сам там присутствовал.

— Я пытаюсь спасти нас! Хотя бы нас! — тем временем на экране пухлый очкарик с колтуном засаленных волос повернул в сторону гостьи голову, при этом не отрываясь от своего занятия.

Судя по движениям, он довольно умело препарировал лежащее перед ним тело. Хотя с учётом прошедшего времени натренироваться на трупах у него была возможность.

Помещение, в котором разворачивалась эта сцена из прошлого, напоминало древний морг со множеством квадратных дверок, часть из которых была открыта.

На выдвинутых из ячеек ложах лежали люди, укрытые простынями. Поначалу казалось, что они все мертвы, но, понаблюдав пару минут, я смог разглядеть, как они очень медленно дышат, а порой и дёргают конечностями. Будто в трансе находятся, ну или под воздействием очень сильного транквилизатора.

— И для этого калечишь тех, кому мы обещали помочь? — в гневе вскрикнула женщина, откидывая в сторону полу длинного белого плаща, накинутого на обычный тёмно-синий комбинезон. Впрочем, плащ скрывал не только его. — Убери от него руки. Быстро!

Неумело выставив перед собой пистолет, женщина мелкими шажками двинулась к коротышке Тавилу.

— Не глупи, Фрея. Ты не хуже меня знаешь, что колония обречена. Мы не способны совладать с этим миром. Нам просто не хватит ресурсов, чтобы покорить его, он убьёт нас раньше. Сперва их, после нас, — мужчина произнёс это так равнодушно, будто ему приходилось повторять эти слова из раза в раз. И точно так же он прореагировал на направленный на него «ствол», лишь пожав плечами, а после повернувшись к лежащему перед ним человеку.

— Эолан сказал, что эксперименты с «эфирником» продвигаются успешно. Ему нужно каких-то пару месяцев, чтобы выделить необходимую мутацию. После этого мы сможем засадить им ближайшие окрестности, чтобы фильтровать ядовитый эфир, — женщина обошла небольшой стол, на котором под окровавленной простынкой лежало ещё одно тело.

— Глупости, ты сама в это не веришь, — протянув руку, Тавил взял с небольшого подноса длинный скальпель и одним движением вспорол грудь подопытного. — Его идея сработала бы, знай мы об «эфирнике» сразу, как пришёл туман. Но нет, вместо того, чтобы дать погибнут самым слабым и сохранить необходимые ресурсы, он боролся за каждого, тем самым убивая последнюю надежду для спасения остальных.

— И кто бы решал, кому жить, а кому нет? — замерев позади Тавила, с нажимом спросила женщина, едва не тыкая стволом оружия в спину. — Подними руки, пока я тебя не пристрелила!

— Вселенная одарила нас. Дала нам шанс, наделила силой. И это был знак, что мы вправе распоряжаться теми, кто остался там, на предыдущей ступени эволюции. А твой ненаглядный Эолан — глупец, решивший, что благо — оно для всех, — с усмешкой ответил вивисектор, погружая руки в грудную клетку подопытного. — И нет, Фрея, ты не выстрелишь. Ты прекрасно осознаёшь, что Эолан проиграл. Двенадцать из нас хотят жить и пойдут за мной. И ты тоже встанешь на нашу сторону. Я вижу жажду жизни в твоих глазах. Чую огонь, что горит в тебе.

Голос хитрого ублюдка даже сквозь столетия звучал завораживающе, и я прекрасно понимал, что Тавил прав, Фрея не выстрелит. Уже просто не сможет.

Ухмыльнувшись, мужчина принялся шевелить руками, погруженными в труп, вряд ли подопытный после таких манипуляций в своём внутреннем мире мог бы выжить.

Фрея же, обойдя стол, за котором сидел коротышка, угрожающе ткнула мужчине оружием под нос, но тот лишь подмигнул ей в ответ, а после вытащил сжатую в кулак руку.

Не обращая внимание на сместившийся на лоб пистолет, Тавил разжал окровавленную ладонь, демонстрируя крохотный фиолетовый кристалл. Он разжал, а я, наоборот, напрягся. Уж больно процесс был знакомым.

— Это… Это оно? — с оторопью в голосе произнесла Фрея, опуская пистолет.

— Чистый эфир? Незагрязнённый, не травящий тебя? Не уродующий ни физически, ни морально? Да, моя милая Фрея, это именно он. Хочешь? — с добродушной улыбкой наркодилера спросил мужчина.

Женщина, словно в трансе, положила пистолет на стоящий рядом столик и дрожащей рукой потянулась к кристаллу.

Мгновение, другое, и спрессованный эфир растворился на кончиках пальцев Фреи. Её глаза закатились, а на лице расплылась улыбка внеземного блаженства.

— И это только начало. Меньше, чем через неделю, я смогу обеспечить нас чистым эфиром в достаточном количестве, чтобы начать восстанавливать наши ядра, а через месяц силы вернутся полностью, — произнёс Тавил, поднимаясь со стула и при этом случайно сдёргивая простыню с трупа.

Запись замедлилась, картинка увеличилась, и я с интересом принялся разглядывать лицо трупа. Несмотря на многочисленные порезы и синяки с отёками, не узнать в нём Фрею было невозможно. Да уж, всё чуднее и чуднее…

Запись продолжилась с обычной скоростью, и я на мгновение чуть не оглох от истошного крика женщины, ещё секунду назад пребывающей в неге. Хотя вряд ли кто-то будет вести себя спокойно, увидев собственный выпотрошенный труп.

— Спокойнее, Фрея, это не ты, точнее, не настоящая ты, — опустившись рядом с женщиной, Тавил положил ей руки на плечи и легонько встряхнул, стараясь привести в себя. — Мой способ имеет ряд сложностей, и одна из них в том, что эфир должен быть очищен самим одарённым, иначе он попросту не будет усваиваться.

— Ты использовал репродукционную систему, чтобы клонировать меня⁈ — с трудом придя в себя, произнесла Фрея, хватаясь за простынку, лежащую на ближайшем теле.

— Ты слишком высокого о себе мнения, дорогая, — разогнувшись, произнёс одарённый. — Это единственный экземпляр тебя. И сделал я его лишь для того, чтобы ты убедилась, что способ действенный. В отличие от проекта Эолана.

Но, судя по всему, Фрею эти слова совершенно не успокоили. Следующие пять минут изображение на экране было не для слабонервных. Женщина металась от одной выдвинутой ячейки к другой, срывая покрывала и завывая всё громче. Похоже, кто-то всё же немного сошёл с ума…

Со всех сторон на неё молчаливо смотрели копии Тавила. Каждый из них немного отличался от остальных, но это можно было списать на побочные эффекты при ускоренном выращивании.

Именно поэтому так называемые репродукционные системы не вошли в обиход при освоении новых планет. Для выращивания полноценного человека из пробирки нужно было затратить столько времени, энергии и усилий, что проще было увеличивать население колонии по старинке.

Тем более, что в случае нарушения процессов выращиваемый индивидуум мог выйти, так сказать, не полноценным. Зато подобная технология прекрасно позволяла иметь запасные органы на всякий случай. Конечно, если вы не верите в наличие души и можете воспринимать собственного клона, не более, чем набор запасных частей.

Судя по увиденному, Тавил был именно таким. И, видимо, не очень любил, когда в его берлоге кто-то заставляет волноваться его подопытных.

До поры, до времени лежащие под простынями клоны были спокойными, но стоило Фрее сорвать с них покрывала, как они начинали дёргаться своими недоразвитыми конечностями, пытаясь дотянуться до женщины, то ли моля о помощи, то ли пытаясь схватить скорчившуюся на полу в позе эмбриона женщину.

— Тьфу, мать твою, — не выдержав, я выключил запись и откинулся на мягкую спинку, уже прекрасно понимая, какие сны будут меня посещать в ближайшие ночи. — Кречет, как успехи?

— Взламываем двери, ведущие к «ферме», — сквозь помехи услышал я голос охотника.

Несмотря на ограничения, внутреннюю связь корабля мы использовать могли. Вот только работала она через раз.

— Коды не подошли? — удивился я. Вроде доступ туда у администратора должен был быть без ограничений.

— Подошли, вот только тут к вопросу безопасности подошли куда кардинальнее, — судя по голосу, Кречет готов был выругаться, но сдержался. Зато картинку перекинул.

— Действительно, — протянул я, глядя на огромные врата, наглухо заваренные-переваренные длинными металлическими балками. Если дверь физически не открыть, то и насчёт взлома системы можно не волноваться. — Помощь нужна?

— Нет, парни пересобрали один из саркофагов. Получилось что-то вроде криопушки, вот только хладагент порциями подаётся, так что металл не сразу хрупким становится, — удивил меня Кречет. — Но, думаю, за пару часов справимся. Время же ещё есть?

— Часов двенадцать точно, — кивнул я, бросив взгляд на часы.

Можно было, конечно, пойти туда да, повозившись часок, прорубиться эфиром, но лучше поднакопить его для всяких непредвиденных ситуаций, которые точно будут на обратном пути.

Так что дав добро парням на продолжение взлома, походил по мостику, размялся, а после уселся в кресло и запустил очередной ролик.

Глава 22

Заражённый уровень

Орбитал

— Подъём, подъём, Влади. Нас нашли! — Илья, схватив за эвакуационную ручку на костюме, волоком потащил девушку, не дожидаясь, пока та окончательно придёт в себя.

— Что, как, где мы? — девушка пыталась сообразить, что происходит, но тряска да звук, от которого жутко начинали ныть зубы, не давали этого сделать.

— Очередные тараканы. Похоже, учуяли наш запах. Так что нам пора покинуть этот уголок мира и спокойствия, — Кузнецов перехватил девушку и, хекнув, словно куклу перекинул её через разрушенный мостик.

Исаева, едва успев сгруппироваться, кувыркнулась через голову и, приложившись боком о выступающее колено какой-то трубы, растянулась на спине, пытаясь втянуть воздух в лёгкие.

— Вставай, чего разлеглась⁈ — спустя пару мгновений сапоги с металлическими набойками приземлились в считаных сантиметрах от лица девушки, и Кузнецов грубо дёрнул Исаеву вверх, помогая занять вертикальное положение.

Стиснув зубы от пронзившей тело боли, Алёна выпрямилась, бросив взгляд сквозь покрытое глубокими царапинами стекло шлема туда, где совсем недавно было их убежище.

Семиметровая пропасть отделяла их от комнатки, в которую они забились, надеясь хоть немного отдохнуть. Илья был против этой идеи, но после того, как Алёна упала в обморок, спалив своим даром клыкастую тварь, парень был вынужден признать, что отдых ей нужен.

С момента крушения, которое произошло почти сутки назад, у них не было ни единой возможности даже присесть.

Движение — жизнь. Именно этот девиз буквально вколачивали в подкорку молодым людям с той секунды, как они покинули борт грозящего вот-вот взорваться судёнышка.

На их счастье, автоматические системы станции сработали должным образом, запечатав брешь, пробитую их кораблём. Стальные ставни почти сразу же опустились за проскочившим внутрь судном, не давая ледяному космосу отвоевать кусок Орбитала.

Так что, прихватив с собой спас-комплекты и табельное оружие, хранящееся на патрульном судне больше по уставу, чем по реальной необходимости, Алёна с Ильёй покинули потерпевшее крушение судно, стремясь убраться подальше, пока не появились гости.

Они оба были уверены, что мародёры, да ещё и не такие простые, как могло показаться на первый взгляд, наверняка, захотят пленить кадетов лётного училища. Всё же большая их часть была из аристократов. А значит, за таких пленников можно было получить приличный выкуп. Ну или огрести кучу проблем… тут с какой стороны посмотреть.

Впрочем, рисковать, выясняя, на сколько жадными были мародёры, Исаева с Кузнецовым не стали. Выскочив из кафешки и сориентировавшись по указателям, они рванули в сторону лифтов.

Именно на них было легче всего перемещаться между уровнями, и именно их охраняла стража Орбитала, не выпуская из карантинной зоны всякую заразу. Соответственно, доберись парочка до блокпоста, и они, считай, были бы спасены.

Но, как известно, человек предполагает, а боги где-то хихикают.

Стоило только Кузнецову первым выскочить на открытое пространство, образуемое пересечением нескольких коридоров, как ему на голову, точнее, на шлем посыпалась ржавчина.

Парень лишь успел смахнуть со стекла рыжую пыль, как та неожиданно растеклась по шлему каплями, моментально превращаясь в ловчую сеть.

Ещё одна порция порошка рыжего цвета упала пилоту на ноги, чтобы через секунду оплести их. Едва метаморфоза произошла, как резкий рывок повалил Илью на пол. Но засевшая в подпотолочном пространстве неведомая тварь не дала Кузнецову полностью упасть. Рыжие сети затрещали под тяжестью парня, однако выдержали, и жертва начала подниматься в гнездо хищника.

Раздавшаяся череда выстрелов, прошивших тонкие перегородки, резко качнула чашу весов в сторону людей. Это выскочившей следом за напарником Алёне понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться и открыть огонь из укороченного автомата.

Тварь под потолком засуетилась, ослабив хватку, и Илья, матерясь, приземлился на стальной пол.

— Не вижу его! — выпалила девушка, прекратив стрельбу и водя стволом автомата из стороны в сторону.

— Ничего страшного, — поднявшись на одно колено, мстительно произнёс Илья и, схватившись за «ржавый канат», по-прежнему соединяющий его и нападавшего, со всей силы дёрнул на себя. — Вот же, падла!

Дёрнув второй раз, парень убедился, что неведомая зверюшка добровольно из-под потолка выползать не хочет.

— Илья, времени нет, — попыталась остановить напарника Алёна, увидев, как натягивается эластичная ткань гермокостюма на увеличившемся теле парня.

— Я быстро, — голос Кузнецова стал хриплым, побочный эффект его дара, связанный с перестройкой тела.

Поднявшись на обе ноги, пилот в два движения обмотал руку «канатом», а после дёрнул со всей своей увеличившейся, благодаря дару, силой.

Раздался треск, часть потолочных фальшпанелей пошла волной, и в метрах пяти от кадетов, проломив тонкое перекрытие, на пол шлёпнулась толстая метровая личинка.

Содрогаясь, тварь корчилась на полу, суча обломанными ножками, которыми, видимо, и цеплялась вначале, не давая вытащить себя из укрытия. Сейчас же сил у жертвы было с избытком, а многочисленные лапы оказались переломаны или вырваны с корнем.

— Не надо, — остановил девушку Кузнецов, которая уже прицелилась, намереваясь пристрелить монстра. — Бережём патроны. Нам ещё идти и идти.

В два рывка подтащив гусеницу к себе, с силой опустил сапог на ту часть туши, где предположительно располагалась голова. Раздалось чавканье, и в стороны брызнула жёлтая жижа, заполнявшая гусеницу.

— Ну, спасибо, — смахнув «сопли» со шлема, произнесла девушка, подходя к замершей твари.

— Всегда пожалуйста, — ответил Илья, с удивлением разглядывая, как оплетавшая руку «верёвка» осыпается мелкими хлопьями. — Я, конечно, был в курсе, что на станции водятся паразиты, но чтобы с такими способностями…

— Игорь говорил, что на планете хватает животных со способностями. Может, и этого кто-нибудь привёз, да в суматохе оно сбежало? — предположила девушка.

— Возможно, но теперь слухи о том, что на этих уровнях зараза не самая главная опасность, звучат куда более зловеще и правдоподобнее, — Кузнецов отряхнул руки и начал уменьшаться в размерах.

— Костюм не повредил? — не выпуская оружия из рук, спросила Алёна.

— Нет, я же не до конца использовал дар, так что нормально. Хотя перчатки едва не треснули, — перекинув автомат, так чтобы он болтался на груди, Илья завертел головой, прикидывая в какую сторону податься. — Так нам вроде туда. Только теперь не бежим и внимательно смотрим на потолок.

Как показали дальнейшие события, потолок был не единственным местом, подходящим для засады. Стены, пол, урны, светильник, вентиляционные ходы — всё, что хоть мало-мальски могло вместить тварь размером с женскую ладошку.

Так что «романтическая» прогулка по заражённому сектору быстро обернулась непрекращающейся чередой столкновений с орбитальной фауной и флорой. И даже когда Исаева с Кузнецовым вырвались с тесных коридоров на простор одного из торговых комплексов, легче не стало. Скорее, наоборот.

Теперь из каждого окна, с балкона да с любой возвышенности на них могла выпрыгнуть какая-нибудь тварь, подкравшись на расстояние броска.

Двигаться по центральным улицам молодые люди тоже не горели желанием, особенно после того, как бурая жижа, непонятно откуда выплеснувшаяся на проезжую часть, моментально растворила пытавшуюся перебраться на другую сторону собаку.

Алёна, может быть, и пожалела бы дворнягу, не обладай та второй головой, растущей на боку, и длинным чешуйчатым хвостом, волочащимся по полу. Собственно, только кончик хвоста и остался лежать на обочине после того, как бурая жижа затекла обратно оттуда, откуда и появилась.

Вот и пришлось парню с девушкой красться в сторону лифтов, стараясь не выходить на открытые пространства и при этом не углубляясь в брошенные здания, большую часть из которых заняли невидимые, но старательно шумящие при приближении чужаков к своему логову твари.

Несколько раз Илья с Алёной слышали звуки выстрелов. А один раз до них даже докатилось эхо взрывов, но, судя по всему, это было довольно далеко, и парочка приняла решение продолжать двигаться в сторону лифтов.

На их несчастье, чем ближе они подбирались к столь желанному выходу, тем труднее становилось пробираться через баррикады, возведённые из всякого мусора. Кто-то даже не поленился и залил прилегающие к улице помещения быстротвердеющим раствором, превратив целый квартал в гигантский тупик.

По итогу путь, который должен был занять от силы часов пять, продлился почти сутки. Непривычные к передвижению на своих двоих, как пошутил Илья, перемахивая через очередную преграду, при этом стараясь не угодить в серое пятно плесени, молодые люди изрядно выдохлись. И едва не погибли.

Помещение небольшого магазинчика, в котором когда-то торговали всякими безделушками, выглядело почти не тронутым, если не считать разбитую витрину да кровавые пятна на полу у входа.

Отбиваясь от стаи мелких крыс, молодые люди отступали вглубь магазина. Идущая впереди Алёна кинулась к закрытой двери, ведущей в подсобные помещения, в то время как Илья отмахивался от наседающих тварей металлической трубой, подобранной по пути.

Отдающая металлом дверь выглядела чертовски тяжёлой, но стоило только Исаевой навалиться на неё всем телом, как преграда неожиданно легко подалась, и девушка, не удержавшись, упала.

Но, прежде чем она коснулась пола, над ней промелькнула и врезалась в открытую спину Илье чёрная туша. Здоровенная «крыса» вцепилась парню в руку, и даже сквозь шум борьбы девушка услышала, как захрустела защитная накладка пилотского костюма.

Взмахнув свободной рукой, Кузнецов огрел мелкую погань, пытавшуюся вцепиться в ногу, и, извернувшись, попробовал дотянуться до повисшей на нём гадины, но очередная мелочь с противным писком, заставлявшим ныть зубы, бросилась парню в лицо.

Оплетя шею парня тонким, но длинным хвостом, помесь таракана с крысой разинула пасть и острыми клыками заскребла по прочному стеклу шлема.

Вскочив на ноги, Алёна навела оружие, но в суматохе борьбы шансы задеть напарника были слишком велики, так что, не придумав ничего умнее, девушка бросилась в образовавшуюся кучу мала.

Руки Исаевой окутало алое пламя, а сама девушка почувствовала, как внутри неё образуется холод с привкусом чего-то горького, словно что-то чуждое заполняет её ядро.

И всё же не обращая внимание на это ощущение, Алёна вцепилась руками в огромную тварь, проплавляя эфирной энергией толстую кожу монстра и поджаривая её изнутри. Ощущая, как требуха внутри неё вскипает, крыса разжала челюсти, освобождая Кузнецова.

Илья, прижатый к стене, перехватил инициативу, пнув упавшую тварь со все силы своего усиленного даром тела. Тяжёлая туша, оторвавшись от пола, вылетела сквозь витрину, и тут же, с визгом, вслед за ней ринулась вся её мелкая свита, будто позабыв о добыче, которую так упорно загоняла в ловушку.

— Вот же, твари поганые! — в сердцах выругался Илья, пытаясь пошевелить пальцами пострадавшей руки, а второй поудобнее перехватывая хоть и погнутую, но ещё способную на подвиги трубу. — Спасибо за помощь, Алён… Алёнка!

Обернувшись назад, парень тут же бросился к лежащей без движения девушке, на мгновение позабыв о копошащихся снаружи магазина тварях. На его счастье, они были заняты, пытаясь оттащить дрожащего, словно огромная куча студня, вожака с открытого пространства при этом подальше от бывшего логова.

Опустившись на колени, Илья прижал руку к груди девушки, пытаясь понять, дышит ли она, но ткань костюма была довольно плотной, так что, чертыхаясь, он принялся стягивать перчатки.

Но стоило ему только потянуться к молнии костюма Алёны, как девушка застонала, при этом так и не открыв глаз.

С облегчением выдохнув, Илья завертел головой, размышляя, что делать дальше. Впрочем, особого выбора не было. Снаружи магазина всё громче раздавалось рычание и визги, похоже, не успели крысы дотащить вожака до безопасного места, как кто-то решил полакомиться.

Так что, забросив рюкзак Исаевой за спину, Илья закинул девушку на плечо, оставляя одну руку свободной.

Тяжёлая металлическая дверь, из-за которой выскочила крупная тварь, была по-прежнему открыта, и, подсветив проход фонариком, Кузнецов убедился, что оттуда никто не спешит напасть.

Попав в коридор, Илья сразу же запер проход, отсекая возможную погоню, и двинулся дальше, шаря лучом фонаря из стороны в сторону, пытаясь найти хоть что-то отдалённо подходящее под термин «безопасное место».

И такое найти ему удалось, правда, не сразу. Пройдя здание насквозь и попав в какой-то закоулок меж строений, Кузнецов лишь каким-то чудом заметил дверь, почти сливавшуюся со стальной стеной.

Используя нож и свой дар, он довольно быстро вскрыл замок, постаравшись, как можно меньше деформировать дверь и шуметь. И то, и то вышло так себе.

Но, по крайней мере, на шум никто не прибежал, а дверь даже осталась висеть на двух петлях из трёх, так что Кузнецов пришёл к выводу, что в нём дремлет талант неплохого «медвежатника».

Стараясь не дать этой весёлой мысли покинуть голову, чтобы не думать о прокушенном в двух местах костюме и всё больше немеющей руке, Илья подхватил Исаеву, так и не пришедшую в себя, и углубился в технические тоннели. Краткий осмотр и толстый слой пыли подсказали парню, что если здесь и кто-то и бывал, то очень давно.

Удалившись от входа, правда, перед этим постаравшись заклинить дверь без угрозы того, что она выпадет сама от надругательства, Кузнецов шёл по многочисленным переходам ещё добрый час, прежде чем, наконец, нашёл то место, где можно было остановиться.

Небольшая комнатушка с массивной дверью, так удачно запираемая на толстый засов. Несколько шкафчиков, которые, недолго думая, Илья вскрыл, но ничего кроме обветшалой одежды не обнаружил и небольшой диванчик, не то, что повидавший вида, а скорее переживший ни одну ядерную войну. Впрочем, в их случае выбирать не приходилось и именно на него, вместо холодного стального пола, Илья положил девушку.

Ну и главной изюминкой комнаты вторая дверь, которая должна была вести в соседний коридор. Правда, когда Илья открыл её, то чуть не улетел в пропасть.

Видимо, тут велась реконструкция, и часть уровня просто срезали, возможно, чтобы установить какое-то крупное оборудование, но доделать не успели, и сейчас до следующего участка коридора было не меньше семи метров пустоты.

С учётом того, что пятачок перед дверью был совсем крохотный, то даже если какая тварь и попробует перепрыгнуть это расстояние, то вряд ли удержится на нём. Так что Кузнецов здраво рассудил, что с этой стороны неприятностей ожидать не стоит.

Таким образом, хоть как-то обезопасив себя от возможных сюрпризов, молодой человек задвинул и вторую дверь шкафчиками, а после принялся копаться в спас-мешках, доставая из них аптечки и запасные фильтра для костюмов.

Разорвав несколько блистеров с разноцветными капсулами, перевернув девушку набок, вставил медикаменты в небольшой отсек на поясе. Нажав на пару кнопок, находящихся там же, вернул Алену в прежнее положение и убедился, что простенький автодок принялся за работу.

По-хорошему, вскрыть бы костюм и осмотреть девушку полностью, но Илья решил, что хватит им и одного заражённого.

Не глядя, пошерудив рукой в своём рюкзаке и нащупав продолговатый футляр, Кузнецов достал ремкомплект и отложил его в сторону. Сперва лечение.

В отличие от Исаевой, у него уже не было необходимости использовать посредника для доставки лекарств в организм, так что, вскрыв очередную порцию герметичных пакетов, парень начал вкалывать себе одну ампулу за другой.

В другой ситуации Кузнецов бы вколол себе всё, что было в аптечке, но он не мог себе позволить находиться в отключке слишком долго. Так что, взглянув сначала на «обойму» ампул, а потом на девушку, он лишь хмыкнул и закинул аптечку обратно в рюкзак.

Потратив ещё полчаса на ремонт костюма и заштопав самые большие прорехи, Илья, облокотившись о спинку диванчика, подпёр ногами входную дверь и, закрыв глаза, забылся тяжким сном, выставив таймер на два часа.

Чтобы мгновенно очнуться от ощущения тошноты и ноющей зубной боли. С трудом разлепив глаза, парень увидел, как чуть выше его сапог, в двери образуются крохотные дырочки, из которых на него и на пол падают коричневые личинки со множеством крохотных лапок по всему телу и длинными усиками.

Даже не подумав удивляться от самого факта внезапного появления, Илья прыжком поднялся на ноги, выпуская энергию дара.

Подхватывая одной рукой оба спас-мешка, он с удивлением понял, что ощущает их вес, хотя раньше при использовании способности, они весили для него не больше пушинки.

И опять парень не стал раздумывать, лишь направил больше эфира в руки и ноги, перебросив вещмешки за спину и, хватая застонавшую во сне Алёнку за петлю на костюме, потащил ту в сторону провала.

Пинком расшвыряв хилую баррикаду в стороны, Кузнецов открыл дверь и, прежде чем девушка успела что-либо сообразить, отправил её в полёт, а следом прыгнул сам.

Приземлившись над распластавшей и стонущей от боли Исаевой, схватил её за костюм, силой переводя в вертикальное положение.

— Еб***, — повернувшись назад, Илья инстинктивно потянулся к автомату, но пронзившая руку боль заставила его остановиться, и несколько секунд он просто смотрел на застывшего в дверном проёме монстра.

Большая «крыса» вернулась за беглецами. Правда, сейчас тварь мало походила на себя. Её тело, некогда поджарое, сейчас больше напоминало плохо скреплённую бочку, в щелях которой можно было рассмотреть копошение крупных личинок, едва не вываливающихся из дыр в шкуре твари.

— Какая мерзость… — едва слышно произнесла Исаева, пытавшаяся удержаться на ногах. На какое-то мгновение ей показалось, что она сможет стоять сама, но девушку повело и ей пришлось схватиться за Кузнецова.

— Надо уходить, — прекратив играть в гляделки с неподвижной тварью, Илья повернулся и, приобняв девушку за талию, медленно двинулся вперёд по коридору.

— Я долго была в отключке? — с каждым шагом Алёна чувствовала, как ей становится легче двигаться, но отпускать парня она не спешила.

— Часа три, примерно, — стараясь скрыть гримасу боли, ответил парень, отвернувшись в сторону. После использования дара рука разболелась ещё сильнее, а молодого человека бросило в жар. — Если не будет очередных баррикад, часов за пять до лифтов доберёмся.

— Мы так мало прошли. А ещё эти твари… — тихо пробормотала Алёна, но Илья её прекрасно расслышал.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду и непременно выведу отсюда. Обещаю! А теперь идём, — ободряюще произнёс Илья, одновременно чувствуя, как эфир медленно испаряется из его ядра…

* * *

Ковчег «Спес»

Перун

Пока парни вскрывали «ферму», от одного названия которой у меня после просмотров первых видеороликов начинал пробирать озноб, я продолжал эти самые ролики смотреть.

После момента в морге с Тавилом и Фреей обстановка на ковчеге из разряда «всё плохо» трансформировалась в «поскорей бы сдохнуть».

Проект Эолана по выведению растений, способных фильтровать эфир, начали саботировать на всех этапах, а коалиция Тавила стремительно стала разрастаться.

Пока первый обещал всеобщее благо, ради которого всем нужно было приложить ещё больше сил, которые и так у людей, обычных и одарённых, давно иссякли, второй демонстрировал благо для избранных, обещая избавление от мук здесь и сейчас.

Конечно, поначалу Тавил действовал скрытно, вовлекая в свои ряды одарённых поодиночке, тщательно обрабатывая их перед этим. Его техника требовала отладки и дополнительных ресурсов, и попытка переворота без подготовки была обречена на провал.

Но с каждым днём чаша весов склонялась в сторону верховного Просветлённого, как он стал величать себя перед последним бунтом, произошедшем на борту ковчега.

Увлечённый своими исследованиями Эолан прозевал тот момент, когда даже его ближайшие соратники отвернулись от него, фактически оставив его в одиночестве.

Единственной опорой для него оказались обычные люди, которым в плане Тавила была отведена роль не больше, чем скота, пригодного разве для развлечения да разнообразия генного материала, необходимого для функционирования репродукционного комплекса.

Сцену триумфа Тавила я промотал в ускоренном режиме. Ничего сверхъестественного или интересного там не показывали.

Фактически, новоявленный предводитель Избранных со своей свитой явился в лабораторию Эолана и уже прямым текстом заявил, что неудачникам на борту не место. За бортом, впрочем, тоже, так что мужчине предложили выбор без выбора, помереть сразу или признать своё поражение перед оставшимися ещё в сознании колонистами, а после самовыпилиться.

Ну, честно говоря, такое себе предложение. Тавилу бы сразу пристрелить конкурента, тем более тот действительно фактически не мог ничего противопоставить новой власти, но, нет, новоявленный царёк решил потешить собственное эго. Ещё и планы на, естественно, светлое будущее обрисовал.

Вот тут я уши уже навострил, внимательно слушая урода, и пазл, наконец, начал складываться.

Тавил мечтал создать на ковчеге замкнутый мир, свободный от тлетворного влияния грязного эфира. Главная и, по сути, единственная роль отводилась ему и примкнувшим к нему одарённым.

Репродукционная система с момента перехода власти должна была начать производить копии одарённых, из которых потом вытягивали бы чистый эфир. При этом, Тавил гарантировал жизнь части менее всего затронутых заразой обычных людей.

Ну да, ведь надо же кем-то управлять. И кто-то должен обслуживать высоких особ, пока те отсиживаются в защищённом от зловредного влияния эфира ковчеге.

Впрочем, судя по увиденному, Тавил на банальной выкачке эфира из трупов не остановился, развив собственную идею куда дальше. Да ещё при этом и использовав наработки Эолана. По крайней мере после увиденного я был уверен, что деревья, снаружи и внутри ковчега, этот тот самый «эфирник», вымахавший до огромных размеров.

В общем, судя по дальнейшим записям, данные Эолану сутки перед смертью мужчина использовал на полную катушку.

Он умудрился собрать команду из обычных людей, неготовых стать игрушками в руках начавшего задвигать религиозные темы Тавила и готовых рискнуть своими жизнями, исчезнув в густом тумане, укутавшем, казалось бы, всю планету. Каким-то образом раздобыть почти что десяток «Голиафов» и другой подобной техники и, прежде чем Тавил сообразил, что к чему, исчезнуть.

Такую бы кипучую деятельность да раньше, глядишь, и сидел бы я не на заброшенном мостике, а в какой-нибудь убранной каюте да вёл беседы с внуком или правнуком этого мужчины.

— Командир, осталось всего две балки, вы идёте? — услышал я по рации голос Кречета. — Пятнадцатиминутный перерыв, и мы будем готовы продолжать.

— Да, сейчас буду, — ответил я, колдуя над планшетом и вознося молитвы богам, чтобы та часть информации, что почти скопировалась на планшет, оказалась действительно полезной. — Начинайте без меня.

До окончания загрузки оставались считаные минуты, а на экране запустился ролик. Судя по всему, последний. И это хорошо. Сидеть на одном месте уже порядком надоело, да и домой убираться пора бы.

— Как видишь, судьба сыграла злую шутку с нами. Хотя в этом большая часть нашей вины, — произнёс вновь появившийся Эолан. — Были шансы, что всё пойдёт по другому пути, но каждый раз мы…я… сворачивал не туда. Верил тому, кому не надо, не замечал тех, кто был готов идти по головам других, лишь бы ему самому было хорошо.

Мужчина тряхнул гривой чёрных волос и на мгновение задумался.

— С другой стороны, а может, оно всё и к лучшему? Это же сколько мы дерьма в себе храним, что даже в новом мире не можем сделать что-то хорошее? А может, мы все просто подохли при посадке и сейчас всем скопом находимся в аду? — мужчина едва слышно рассмеялся, но резко оборвал смех. — Нет, я не сошёл с ума, как могло бы показаться, хотя после всех событий это было бы не удивительно. Но не суть. Тавил дал мне время, и я приложил все усилия, чтобы он об этом пожалел. Он почему-то уверен, что я разбираюсь только в биологии…

Эолан наклонился в сторону, а после перед ним появился небольшой чёрный футляр. Нежно проведя по нему рукой со множеством мелких шрамов, он вновь посмотрел на экран.

— Даже странно разговаривать с человеком, которого никогда не увидишь и не можешь предугадать, как он себя поведёт, — мужчина прищурился, будто сквозь века пытался прочесть мои мысли. — И тем не менее я надеюсь увиденное не оставило тебя равнодушным. Я не знаю, в каком состоянии сейчас находится ковчег, но здесь, — Эолан достал из футляра кругляш, напоминавший древнюю монету, — хранятся коды доступа ко всем системам судна. Тавил многое отдал бы за обладание этим, но я ему оставлю доступ к минимальным функциям корабля. Будь он один на «Спесе», и я бы не задумываясь взорвал бы его, но тут есть и другие, и пусть они предали меня, убивать их я не имею права.

Эолан подкину «монетку» в воздух, а после, подставив ладонь, поймал её. Посмотрев на неё, словно в последний раз, он убрал накопитель обратно в футляр, а тот спрятал в карман.

— Но если ты обрадовался, что сейчас получишь доступ к кораблю, то спешу огорчить, ключ я заберу с собой…

— Вот же, падла, — действительно огорчился я.

— Но в качестве награды оставлю тебе координаты нашей будущей базы и коды доступа к ангару с уцелевшей после посадки техникой, — продолжил Эолан. — Почти все считают, что нижние палубы были уничтожены, но мне с верными товарищами удалось пробиться на одну из них, которая, на удивление, неплохо сохранилась. Маршрут к ней, естественно, прилагается.

На экране появилось схематичное изображение ковчега с маршрутом, выходящим за границы, отведённые Эоланом для Тавила. Впрочем, отправная точка на нижние палубы находилась именно на «ферме», так что, можно сказать, что ломиться туда мы удачно решили.

— Возможно то, что ты там найдёшь, станет для тебя приятным сюрпризом, а может, ты сочтёшь это древней рухлядью, я не знаю, — произнёс Эолан. — Но так или иначе, надеюсь, это хоть как-то сподвигнет тебя рассказать остальным историю «Спеса». Ну а теперь мне пора. Да хранят тебя боги, незнакомец…

Изображение на экране монитора сменилось чернотой, и я с грустью посмотрел на планшет. Что ж, часть информации я смогу унести с собой, но сколько же её ещё останется здесь. Пускай и устаревшая, но здесь, определённо, есть интересные наработки, которые нам пригодятся.

— Определённо, нужно будет вернуться. Только подготовиться получше. — вслух произнёс я, отсоединяя планшет от консоли в последний раз, разглядывая так и стоящую в согнутом положении голограмму девушки. — Вернуться и понять, что же произошло после побега Эолана. Так что до встречи, пусть и не скорой. Не грусти, красивая…

— Командир, мы вскрыли «ферму». Правда, теперь я не уверен, что это была хорошая идея, — услышал я голос Кречетова.

— Стойте там и дожидайтесь меня, уже иду, — произнёс я, быстрым шагом направляясь к своим людям.

Я проскочил вылизанный до блеска обеденный зал, поднял по коридору и, очутившись перед деревом ещё раз, пересчитал криокапсулы. Всего семь и это с учётом того, что к Тавилу примкнуло почти двадцать одарённых.

Интересно, они спали в них по очереди, или после бегства Эолана Тавил просто продолжил уничтожать потенциальных конкурентов, пока не оставил самых преданных или самых запуганных?

Мысль мелькнула и пропала ещё до того, как я успел добраться до коридора, ведущего к «ферме».

Сам проход оказался почти обычным коридором без каких-либо украшений или сюрпризов. Разве что в отличие других переходов, этот плавно закруглялся и спускался, образую огромную спиральную лестницу.

Таким образом, если верить старой схеме ковчега, зал с деревом располагался прямо над «фермой».

— Мы закончили, — доложил Кречет, стоило мне только появиться в его поле видимости.

— Все готовы? — проверяя фиксаторы на броне, уточнил я у парней и, услышав единогласное «да», отдал приказ открывать.

Огромные створки, почти четырёхметровой высоты, словно с неохотой пришли в движение, за несколько секунд сдвинувшись лишь на пару сантиметров. Впрочем, механизм не подвёл, и створки начали ускоряться, исчезая в глубине стен.

— Ну вот никогда просто не бывает… — доставая аспид, я подошёл к перекрывшей проход мембране, пронизанной густой сетью кровеносных сосудов. Вонзив меч, я надавил на него, делая прореху в живой преграде, а после сунул голову внутрь. — Ну ёб****-воробушки…

(Конец тома. Следующий тут https://author.today/work/322219)

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Экспансия: Катаклизм. Том 3

Content

Экспансия: Катаклизм. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene