Ник Фабер

Иллюзия победы. Часть первая.

Пролог

19 мая 786 года

Звёздная система Союза Независимых Планет Фолкерк

Спускающийся с орбиты челнок больше напоминал небольшой метеорит, прорывающийся сквозь плотные слои атмосферы. Яркая точка, оставляющая за собой длинный и искрящийся пламенем хвост в вечернем небе.

Находящийся в шикарной и дорого обставленной комнате для ожидания, мужчина неотрывно следил за тем, как небольшое судно снижается, приближаясь к главному космопорту планетарной столицы Вакелана. Одной из двух обитаемых планет системы Фолкерк.

Не прошло и десяти минут с момента появления огненной кометы в небе, как изящный челнок задействовал собственные антигравы и опустился на посадочной площадке космопорта. К этому времени, мужчина уже вышел на улицу в сопровождении своей охраны, ожидая, когда наконец сможет обнять своего сына, которого он не видел почти два месяца.

— Ну? И как тебе Анхальт?

Хьюго Вилм, один из самых влиятельных людей в кулуарах власти Союза Независимых Планет насыпал в бокал немного льда и взял в руки вырезанный из стекла графин с дорогим бренди.

Они сидели в просторной гостиной их семейного поместья. За окнами уже опустилась ночь, которая, впрочем, была достаточно светлой, благодаря отражённому свету сразу двух спутников Валкена. В комнате они находились лишь вдвоём. Всю прислугу и своих помощников Хьюго отпустил, чтобы они не помешали его встрече с сыном.

— Ну, не хочу тебя обидеть, но по сравнению с Новой Саксонией даже наша столица выглядит, как унылое захолустье, — с грустной ноткой улыбнулся Хавьер и благодарно принял из рук отца бокал с алкоголем. — Это место действительно впечатляет.

— Прямо настолько? — с напускным любопытством поинтересовался Хьюго, опускаясь в кресло напротив сына.

— Ты даже не представляешь. Пожалуй, тебе стоит самому побывать там. Такое стоит увидеть хотя бы раз.

— Спасибо, но у меня и здесь есть чем заняться, — ухмыльнулся его отец и сделал глоток. — Лучше расскажи мне о том, как прошла ваша встреча.

Прозвучавшая просьба моментально исказила лицо его сына, превратив расслабленное выражение в напряжённую маску.

Что же, пришло время отчитаться, мельком подумал он, сделав ещё один короткий глоток и наслаждаясь вкусом явно недешёвого напитка.

Два месяца назад, в середине марта, в систему прибыло курьерское судно с опознавательными кодами Рейнского Протектората. Вместе с тем, оно имело дипломатический идентификатор. А значит, сколь бы большое презрение и недоверие не питала семья Вилм к Рейну, оно являлось неприкосновенным.

После случившегося на Абрегадо Хьюго Вилм имел огромное количество поводов для того, чтобы не только не доверять всему, от чего хотя бы отдалённо несло Протекторатом, но и не собирался поддерживать какие-либо дипломатические контакты с ним. Одной попытки переворота могло бы быть достаточно для этого, пусть у Хьюго и его людей и не было прямых доказательств того, что Рейн был замешан в этом.

Но, что ещё хуже, они попытались использовать против него его собственного сына. Франциско, бедный и запутавшийся мальчик, совершил множество ошибок. Страшных ошибок. Они не должны были произойти. И сердце Хьюго разрывалось, каждый раз, когда он думал об этом. Из-за их происков, его младший сын теперь находился в тюрьме и вряд ли выйдет оттуда в ближайшее время. И не в ближайшее тоже.

Но, всё изменилось в тот самый момент, когда с курьера пришло сообщение, адресованное лично ему.

Ещё более удивительным являлось содержание послания, записанное лично от имени канцлера Рейнского Протектората Карла Адлера. Канцлер приглашал его или же его доверенного представителя на личную встречу. Какую бы ненависть и отвращение к Рейну не испытывал Хьюго, он всё же оставался слишком опытным политиком, чтобы просто так проигнорировать подобное приглашение.

В этом мире есть вещи, от которых нельзя просто так отмахнуться. У политики нет принципов.

Правда, с укором вспомнил Хьюго, он не мог не отметить, насколько грамотно всё было сделано. Остававшегося до встречи времени едва хватило на то, чтобы подготовить корабль из личного небольшого флота Вилма. Хавьер вылетел на Новую Саксонию уже через два дня после того, как рейнский курьер доставил сообщение и покинул систему Фолкерк. Не факт, что всё задумывалось именно таким образом, но спешка так же повлияла на принятое в итоге решение.

Теперь же, когда сын наконец вновь вернулся, предстояло самое главное. Узнать, в чём была причина этого странного и неожиданного приглашения.

— Это будет сложный и непростой разговор, отец, — осторожно заметил Хавьер, отставляя в сторону бокал.

Десять минут спустя Хьюго всё же не выдержал и встал с кресла, чтобы налить себе ещё одну порцию виски. На фоне услышанных новостей собственное правило не пить более двух порций за вечер оказалось забыто и отброшено в сторону. Наливая виски в бокал Вилм с удивлением заметил, как у него подрагивают руки.

— Он не может… — Хьюго замолчал и покачал головой, поставив в сторону вырезанный из прозрачного хрусталя графин с алкоголем. — Хавьер, это даже звучит безумно!

— И тем не менее, дело обстоит именно так, отец. Поверь, если бы я услышал нечто подобное полгода назад, то точно решил бы точно также. Но то, как Адлер… Как он высказал свои требования - это впечатляет. Этот человек абсолютно уверен в своих действиях. По крайней мере мне так показалось. И он точно не из тех, кто будет бросать слова на ветер.

— О, да. Уверен, что верди уже ощутили это на своих шкурах, -- проворчал Хьюго.

— Угу.

— Он не сказал, сколько у нас времени?

— Естественно нет, — на лице Хавьера появилась тусклая улыбка. — Но нам переданы все нужные документы и…

— Бред! Просто идиотизм! Он, что, не понимает, что сам даёт нам улики против собственного государства?! — слова сорвались с губ, почти перерастая в крик. Хьюго был опытным политиком. В мире не часто происходило нечто такое, что могло бы вывести его из равновесия.

Но, сейчас, приходилось признать. Карлу Адлеру удалось не просто заставить его нервничать. Ошеломление казалось подобно одной из лун Вакелана, как если бы та вдруг решила рухнуть прямо на поверхность планеты.

— В истории Союза таких прецедентов ещё не было, — с раздражение сказал Хьюго.

— Это не значит, что такое не возможно, — пожал плечами Хавьер. — Очевидно он считает, что всё это сойдёт ему с рук. Учитывая высказанные им условия - не удивлюсь если так оно и будет. А, когда всё закончится, кто будет смотреть на то, существовали ли раньше подобные прецеденты. Всем просто будет наплевать. С его-то условиями они схватятся за это предложение, как голодная собака в сочный кусок мяса.

Хьюго в задумчивости кивнул и опустился в своё собственное кресло.

— Хорошо. Теперь остаётся лишь принять правильное решение.

— Самое трудное, как обычно, — согласился с отцом Хавьер. — Вот только я даже не могу толком представить, как именно нам поступить.

— Прежде всего нужно обезопасить нас, — твёрдо заявил отец. — Интересно, многие ли согласятся?

Его сын вновь пожал плечами.

— Думаю, что мало кто откажется от таких условий, — снова повторил Хавьер. — Уж слишком сладкими они выглядят.

— Да. Даже слишком.

— Считаешь, что он лжёт?

— Я считаю, — твёрдо произнёс Хьюго, — что Адлер в первую очередь заботится о своих интересах. Всё остальное идёт для него вторым числом. А уж мы… Нет, Хавьер. Я уверен в этом.

— Тогда я всё равно не понимаю, как он собирается всё это провернуть. Верден…

— Верденцы связаны войной, — напомнил ему отец. — Им сейчас не до нас.

Лицо его сына скривилось, но не признать правоту своего отца он просто не мог.

Присутствие сил Верденского флота на территории Союза если и не исчезло, то сократилось до такого крошечного объёма, что его уже можно было даже не принимать в расчёт.

Раньше, всего пять лет назад, практически в каждой важной системе можно было наткнуться на патрульные пикеты верденского флота. Верди заботились о торговле, составляющей солидный процент доходов их бюджета. А если учесть, что почти семьдесят процентов транспортных судов на территории СНП ходили под верденским флагом, то их желание охранять свободу и безопасность торгового судоходства можно было понять. Более того, в сумме это привело к резкому сокращению пиратской активности в системах Союза.

Но сейчас ситуация стало совсем другой. Постоянные провокации Протектората постепенно сокращали присутствие Верденского флота в пространстве Союза. А теперь, когда начавшаяся почти год назад война заставила их пересмотреть планы развёртывания, исчезли и последние патрули. Теперь военные корабли ВКФ появлялись в системах СНП исключительно, как сопровождение крупных торговых конвоев.

На самом деле эта война всего за год успела испортить жизнь практически всем. Из-за неё упал трафик грузовых перевозок. Из-за неё же уменьшилось и присутствие верденских военных, в следствии чего вновь выросла угроза пиратства. Грабители и другие разномастные мерзавцы вновь подняли голову, стоило им только почувствовать появившуюся свободу. Что ещё хуже, с уменьшением трафика верденских торговых кораблей, ухудшилась торговля и в самом Союзе. Произошло именно то, чего и ожидал Хьюго. Торговые дома СНП были слишком тесно связаны с верденскими компаниями наподобие «Картеля Терехова» или же «Транспортных линий Сашимото» И когда количество их судов сократись, то, вдруг, внезапно, оказалось, что просто некому более возить грузы.

Хотя, точнее будет сказать, что никто не мог перевозить грузы в тех объёмах, которые требовались. Из десяти крупнотоннажных грузовых судов семь принадлежали верди, два Рейнскому Протекторату и лишь один летал под флагом Союза. И то, как правило это были грузовые суда приобретённые на верденских верфях. А значит и их обслуживанием так же занимались верденские специалисты. В итоге получается такая вот печальная статистика. Постоянно рассчитывая на торговые пошлины от верденцев и всё больше и больше полагаясь на низкие цены их перевозок, Союз практически убил сектор собственного транспортного кораблестроения.

Эта же проблема коснулась и Хьюго, но не в такой крупной степени, как он того боялся. Благо у него уже имелся небольшой флот собственных грузовозов, работающих исключительно в его интересах. Плюс небольшая верфь, на которой строились новые транспорты. Если бы не это, то экономическая обстановка могла бы оказаться пугающей.

Именно такой, какой она и была сейчас в большинстве из более чем восьмидесяти систем Союза Независимых Планет.

Задумчивое и напряжённое выражение на лице отца заставило Хавьера подумать о том, а не собирается ли его отец согласится на предложенную Адлером сделку. Он даже высказал эти мысли вслух, но отец практически сразу же опроверг это.

— Ни в коем случае, — решительно произнёс он. — Я не приму предложение этого мерзавца, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Подковерные игры этих высокомерных ублюдков стоили мне Франциско. И чуть не стоили твоей жизни, Хавьер. Я лучше сдохну в нищете, чем продамся им.

— Я и не собираюсь спорить, пап, — Хавьеру даже пришлось поднять ладони в применительно жесте, чтобы успокоить отца. — Но, что тогда делать нам? Ты же не думаешь, что они вот так вот просто оставят всё так, как есть после…

Договаривать он не стал. Не было смысла. Его отец и так прекрасно понимал, что именно может произойти, когда они откажут Карлу Адлеру в его притязаниях.

— Нет, — наконец произнёс Хьюго Вилм после почти минутного раздумья. — Не думаю. И потому, нам придётся кое-что предпринять.

— Что?

— Напомни мне, Хавьер. Как звали представителя в верденском консульстве на Абрегадо?

Хавьер нахмурился, пытаясь выцепить из памяти нужное имя.

— Вроде бы Брайтли. Рик Брайтли. Если мне не изменяет память. Если нужно, то я могу проверить.

— Сделай это, — кивнул его отец. — Для начала, я думаю, что нам стоит поговорить именно с ним.

И разговор этот будет весьма непростым, подумал губернатор, поднося к губам бокал с виски.

Глава 1

22 мая

Франкс

Штаб-квартира управления разведки флота

— РУФ давно известно о существовании Нойнера, — тихо произнесла Изабелла, не сводя глаз с сидящего перед ней Ричард Эйхарта. — Хотя, думаю, что будет лучше сказать о том, что мы знаем о том, что существуют подобные ему. Да, ты прав. Кто-то действительно использует сверхсовременных киборгов. Более того, всё, что касалось пропажи учёных, так же правда. В документах Остерленда я нашла файлы о том, что он расследовал подозрительные исчезновения людей, связанные с нашим военно-промышленным комплексом и научной средой. В частности, это касалось тех, кто каким-то образом был связан с областью изучения частиц Черенкова.

Произнеся это Решар перевела взгляд на сидящую рядом с Эйхартом Линфен.

— И то, что, по вашим словам, происходило в Лиге, так же связанно с этим.

— Тогда почему вы... — начала было Шан, но Изабелла спокойно перебила её.

— Более того, — спокойно продолжила Изабелла, — подобное происходит не только здесь, а повсеместно. В Рейнском Протекторате. На территории Федерации. В Союзе и в других местах. Люди связанные с этой областью науки пропадают на протяжении последних сорока лет, а может и больше. Последний инцидент, который работающие над этим люди смогли связать с исчезновениями — авария на станции «Арфа». Или вы думали, что гриф секретности на эти материалы, выданный столь поспешно, простое совпадение?

Решар повернула голову и посмотрела на главу Шестого отдела.

— Нет, Ричард. Всё гораздо сложнее чем тебе или Ривалю кажется.

— Тогда какого чёрта ты ломала здесь комедию, — не выдержал он. Эйхарт испытывал злость от того, что Изабелла заставила его чувствовать себя полным идиотом.

— Потому, что мне необходимо было понять, насколько далеко вы продвинулись в этом деле.

— Я хочу всё знать, Изабелла, — сдерживая злость в голосе произнёс Эйхарт не терпящим возражений тоном. — Это вопрос национальной безопасности государства. Я обязан знать подобные вещи.

— Думаю, что проще будет показать, — после короткого раздумья произнесла Решар. — У нас есть отдел, который занимается исключительно этим делом. Кто ещё из твоих людей знает обо всём этом?

— Только группа «Чарли» в полном составе. Частично. Ещё Риваль. Это всё.

Изабелла кивнула и взяла в руку свой комм, до этого момента лежащий на столе.

— Я прикажу, чтобы его привели сюда. А ты вызови своих людей. Если они увязли в этом так же глубоко, как и вы, то им лучше знать всё.

Прежде, чем Ричард успел сказать хоть слово или пошевелиться, Решар буквально придавила его взглядом к креслу.

— Эйхарт, ты должен понимать, что это не игры. У этой программы высшей приоритет секретности. Даже в правительстве мало кто знает об этом. Считанные единицы, если быть точным.

— Президент, — начал было глава Шестого отдела, но Изабелла прервала его, покачав головой.

— Знает кое-кто из его ближайшего окружения, но на этом всё. Самому президенту или же его администрации ничего не известно.

— Не ты ли ратовала за открытость разведывательных программ? — уколол её Эйхарт, доставая личный комм из кармана пиджака. — Локен обязан знать о происходящем! Особенно, когда дело касается национальной безопасности.

Он ожидал любой реакции на свою шпильку. Злости. Раздражения. Возможно даже гневной тирады. Но вместо этого увидел в глазах сидящей перед ним женщины лишь усталость и нечто, что определить он так и не смог. Казалось, будто кто-то выпустил из неё весь воздух и глава РУФ просто поникла в кресле.

— Если бы ты только знал, Ричард, — тихо произнесла она, вновь покачав головой. — Если бы ты только знал...

Личный флаер главы разведывательного управления вылетел за пределы столицы, поднялся на полкилометра и, ускорившись, полетел на запад.

Риваль смотрел в окно, всё ещё не способный поверить в происходящее.

— Я всё равно не понимаю, — в очередной раз начал он. — Если бы адмирал Остерленд начал подобную программу, то я бы знал об этом.

Изабелла подняла голову, оторвав взгляд из планшета в своих руках и посмотрела на него сквозь просторный салон флаера.

— Ты так в этом уверен, Блауман? Думаешь, что знаешь все секреты своего босса?

— Я бы точно знал о чём-то подобном, — раздражённо бросил Риваль, потирая не перестававшие саднить запястья.

К сожалению, похоже, что он ошибался. Выходило так, что Риваль до последнего не знал о происходящем. Просто в какой-то момент в камеру пришли люди в форме службы безопасности РУФ, без каких-либо объяснений вывели его наружу и отвели в ангар, где Блауман с удивлением обнаружил Эйхарта и других знакомых ему людей.

И, вот, двадцать минут спустя он сидел в кресле флаера, наблюдая через окно за тем, как машина стремительно покидает столицу.

Помимо самого Риваля и Изабеллы в аэрокаре находились ещё лишь двое. Ричард Эйхарт молчаливо сидел сбоку от Риваля, погружённый в свои собственные мысли. Последним же пассажиром аэрокара оказалась Шан Линфен. Учёная из Лиги Реформации Человечества. Она сидела уткнувшись в какой-то текст на планшете и не обращала особого внимания на происходящее.

По крайней мере, ей хотелось, чтобы всё выглядело именно так. Но Риваль уже достаточно много общался с этой женщиной, чтобы заметить внешние признаки нервного напряжения, проскальзывающие на красивом и отстранённом лице. Шан пыталась скрыть собственные страхи за напускной пренебрежительностью к окружающей действительности.

Хотя я бы на её месте вёл себя иначе, мельком подумал Риваль, бросив очередной взгляд в окно.

— Куда мы летим? — без особой надежды на честный ответ спросил он.

— Осталось недолго, — так же безинформативно, как и раньше произнесла Изабелла.

Решар спокойно сидела напротив него и смотрела в окно. Глаза начальницы РУФ скользили по проносящемуся за окном пейзажу, но было заметно, что мыслями она сейчас находилась совсем в другом месте.

— Если это отдельное подразделение, то почему оно...

— Чёрт тебя дери, Риваль! — вдруг взорвалась Изабелла — Осталось всего несколько минут, и вы получите ответы на свои вопросы! По крайней мере на часть из них. Не заставляй меня жалеть о том, что я вытащила тебя из камеры!

Вздохнув, Блауман бросил свои попытки получить хоть какую-то информацию.

И всё же, он никак не мог перестать думать. Вопросов, как обычно оказалось несопоставимо больше нежели доступных ответов. Риваль до сих пор корил себя за то, что всё это время бесполезно торчал в камере. Возможно, будь у него развязаны руки, он смог бы сделать... что-то.

А так — это оказалось впустую потрачено время. Хотя, признал он через несколько секунд, это не правда. Всё же кое-какую информацию ему удалось добыть их открытых источников. То, на что он раньше никогда бы не подумал обращать внимание. В конце концов раньше он никогда не испытывал тяги к истории.

Машина вдруг накренилась и стала резко снижаться. Автопилот, а именно он сейчас управлял флаером, провёл аэрокар над самыми верхушками деревьев небольшого леса.

— Где мы? — обратился с вопросом к Изабелле Эйхарт.

— Этого вам знать не положено, — ответила та. — По крайней мере пока.

— А когда будет положено? — вновь без надежды лениво поинтересовался Риваль. Больше для того, чтобы просто поддеть Решар, чем получить прямой и честный ответ.

— Когда скажут, — жёстко произнесла Изабелла, поправляя адмиральский китель.

Задумчиво хмыкнув, Блауман быстро прикинул в уме.

В полёте они находились не так уж и долго и вряд ли успели выйти далеко за пределы столицы. Скорее всего это место, где бы оно ни находилось, располагалось не дальше десяти километров от Франкса или около того.

Но попытки Блаумана вспомнить хотя бы об одном объекте РУФ, находящемся в такой близости от столицы ни к чему не привели. Неужели адмирал Остерленд и правда скрывал от него эту информацию. И если да, то почему? За все эти годы Дэвид Остерленд был ему наставником и другом. Он практически заменил ему отца. И сейчас Риваль просто не мог поверить в то, что этот человек мог что-то скрывать.

«Думаешь, что знаешь все секреты своего босса?»

Сказанные Изабеллой слова полыхнули в голове, вновь поднимая заданный ею вопрос. А действительно ли адмирал настолько доверял Ривалю, на сколько тому хотелось в это верить?

Двери салона мягко открылись люди начали выходить наружу. Рядом с ними на бетонную посадочную площадку приземлился ещё одна машина, доставившая сюда группу «Чарли», вызванную Ричардом по просьбе Изабеллы. Люди выбирались из салона на свежий воздух с удивлением оглядываясь по сторонам.

— Босс, где мы чёрт возьми? — первым заговорил Барт Симмонс.

— Мы бы знали, если бы нам не пришлось оставлять коммы, — негромко проворчал Грэхам Экр, но достаточно для того, чтобы стоящая в нескольких метрах от него Решар услышала его слова. — И наше оружие.

— Требования безопасности должны соблюдайся неукоснительно, — резко отрезала она. — Пойдёмте. Нас уже ждут.

Изабелла повела всех за собой с площадки для флаеров. Прямо в сторону стоящего рядом здания.

Весьма неприметное, оно скорее походило на обычных, пусть и крупный, дорогой загородный дом, чем на тайный объект верденской разведки.

Впрочем, про себя решил Риваль, так и должны выглядеть сверхсекретные объекты. Чтобы никто и никогда не смог бы заподозрить, что за неприметным фасадом скрывается что-то куда более важное и ценное.

Хотя на его взгляд куда логичнее было бы разместить объект в черте города. Ещё лучше, прямо в штаб-квартире РУФ во Франксе. Прятать дерево куда удобнее в лесу. Это была неизменная истина, которой следовали всегда и везде. Потому что она работала.

Прозрачные стеклянные двери сдвинулись в сторону, открывая проход перед Решар и следующими за ней людьми. Сначала Блауман даже не понял, что именно его насторожило. Лишь через пару секунд спустя эта странность наконец сформировалась в его голове, но появившуюся мысль Эйхарт высказал раньше него.

— Нет охраны? — спросил он, настороженно оглядываясь по сторонам.

— То, что вы её не видите, не значит, что её нет, — холодно отозвалась Изабелла, идя по коридору. — Поверьте, за нами следят с того момента, как наши флаеры приблизились к этому месту. Лишь благодаря тому факту, что я нахожусь здесь с вами вы всё ещё живы.

Коридор, по которому они прошли, упёрся в т-образный перекрёсток. Слева виднелась роскошно обставленная гостиная с панорамными окнами, что выходили на растущий вокруг лес, а справа находилось что-то вроде просторной столовой.

Но Решар не пошла ни к одной из этих комнат. Она просто остановилась перед стеной, так никуда и не свернув. Вместо этого Изабелла коснулась ладонью декоративной стенной панели перед собой.

Целую секунду ничего не происходило, а затем идеально ровная поверхность стены начала расходится на отдельные сегменты. Словно часть сложного фрактального рисунка, они быстро начали сдвигаться в стороны, открывая широкий проход.

— Круто!

— Заткнись Грэхам, — прошипел Симмонс, двинувшись вслед за остальными.

— Да что я такого сказал?!

— Вот и заткнись, пока чего-нибудь не ляпнул, — огрызнулся лидер группы «Чарли», параллельно пытаясь понять, в насколько глубокую лужу дерьма они засунули свою ногу в этот раз.

По идее всё должно было быть нормально. В конце концов они находились здесь по приглашению, а не торчали в камере с шоковыми наручниками на запястьях. Ведь так? А значит, дело пахло новой работёнкой, но никак не тюремным заключением или чем-то подобным. И это было чертовски хорошо. Со своей работой Барт и его люди справляйся умели.

— Ладно, ладно молчу... — раздалось сзади приглушённое и недовольное бормотание.

— Вот спасибо.

— Спасибо в карман не положишь...

— Значит в руках понесёшь, — шикнула идущая рядом с Грэхамом Сонг. — А теперь заткнись.

Прямой, как стрела коридор уходил вперёд метров на сто. Изабелла и остальные проходили мимо закрытых да на вид толстыми и крепкими дверями помещений не останавливаясь, пока наконец адмирал не подошла к одной из последних. Там она вновь коснулась стены ладонью. Сплошное дверное полотно тут же разошлось на две части и обе створки без единого звука отъехали в стороны.

Спустя пару секунд Риваль, Эйхарт, Линфен и остальные проследовали за шагнувшей в помещение Изабеллой.

Глава 2

Они вошли внутрь вслед за Решар, оглядываясь по сторонам.

Риваль ожидал увидеть всё, что угодно. Скорее всего нечто наподобие аналитических отделов, одним из которых он некоторое время заведовал в самом РУФ. Десятки рабочих мест. Терминалы для обработки информации. Голографические проекторы и прочее. Что угодно из того, к чему он был готов и привычен.

Но реальность преподнесла ему очередной сюрприз.

Огромная, практически полностью пустая комната.

На первый взгляд здесь могло быть метров тридцать квадратных, а может быть даже и все сорок. Здесь не имелось ничего, за что мог бы зацепиться глаз. Даже более того. Когда Блауман попытался в первый раз окинуть взглядом помещение у него чуть не закружилась голова. Пол, стены и потолок оказались выложены панелями из отполированного чёрного стекла или другого, похожего на него материала. Тёмного настолько, что, казалось, будто оно поглощает весь свет в помещении. Не было даже теней. Даже отражений. Хотя они просто не могли не существовать на столь отполированных, почти до зеркального блеска, поверхностях.

И, спустя несколько секунд, как и все, кто вошёл сюда следом за Изабеллой, Риваль уставился на единственный предмет в комнате.

Старое, викторианское кресло с высокой спинкой. Резное дерево и алая, цвета свежей крови, мягкая ткань обивки с редкими вкраплениями золотых нитей. Оно даже выглядело, как произведение искусства.

Шипение, с которым закрылись двери за их спиной, наконец вывело Блаумана и остальных из оцепенения.

— Изабелла?! — первым не выдержал Эйхарт. — Что это за место?!

Решар ответила не сразу. Она повернулась к ним, но встала как-то странно. В пол оборота. Так, что лицо частично оказалось повёрнуто к одной из стен.

— Вы же хотели получить ответы, — мягко произнесла она. — Не так ли?

Внезапная догадка поразила Риваля с пронзительностью ударившего в грудь импульсного дротика.

— Адмирал Остерленд не имеет ничего общего с этим «отделом», — резко бросил он, повернувшись к застывшей женщине в адмиральской форме. — Он вообще о нём ничего не знал. Верно?

— Верно, — произнёс новый, незнакомый голос. — Никакого отдела и не существовало.

Собравшиеся в этой странной комнате люди резко обернулись.

Одна стен вдруг пришла в движение. Чёрные зеркальные плиты покрылись едва заметными линиями, разделяясь на отдельные фрагменты. Они с завораживающей быстротой хаотичных движений сдвигались в стороны, открывая новый проход.

В комнату вошли трое незнакомцев. Стройная женщина в ультрамариновом вечернем платье с волосами цвета платины. И двое мужчин. Один с мрачным, скучающим выражением на лице, одетый в обычный деловой костюм.

Второй же, выделялся куда сильнее.

Дорогой костюм тройка светло серого цвета без пиджака. Рукава белоснежной сорочки были закатаны до локтей, а на галстуке блестел золотой зажим, украшенный голубым драгоценным камнем. Из нагрудного кармана светло серой жилетки торчал уголок аккуратно сложенного красного платка.

Но все эти детали мало интересовали замерших в комнате людей. Их глаза приковала к себе белая фарфоровая маска, полностью скрывающая лицо незнакомца.

Когда он заговорил вновь, в его голосе слышалась явная насмешка.

— Главное, чтобы ответы, за которыми вы сюда пришли, не оказались последним, что вы услышите.

Центральные районы Франкса

Невысокий и худощавый мужчина спокойно вышел из вагона городского монорельса в нескольких остановках от дипломатического квартала, расположенного вокруг посольства Земной Федерации в верденской столице.

Джеймс Роллинз, известный всем, у кого не имелось нужного допуска, как пресс-атташе посольства, повернул направо и пошёл к выходу с платформы. По пути, как обычно, подмечая мелкие детали, пока его взгляд блуждал по окружающим его людям. Сейчас на платформе было куда больше народу, чем всего несколько месяцев назад. Крушение монорельсового поезда в самом центре города на некоторое время поселило страх в жителях верденской столицы перед этим видом транспорта, каким бы глупым и иррациональным этот страх не казался.

Но страх не может сковывать людей вечно. Вот и сейчас платформы и вагоны вновь оказались наполнены и Джеймсу приходилось продвигаться к выходу в толпе других людей, спешащих домой после окончания рабочего дня.

И это было ему даже на руку.

Он долго ждал момента, когда сможет выполнить задуманное. И сегодня, наконец, такая возможность ему наконец представилась. Даже более того. Удалось получить официальное и практически непробиваемое прикрытие.

Что, впрочем, нисколько не давало ему расслабится.

Каждую секунду, что он находился за пределами посольства, Роллинз ощущал себя на вражеской территории.

В конце концов именно так оно и было.

Пройдя по паре улиц, он вышел на просторный пешеходный проспект. На самом деле это был даже не столько проспект, сколько широкая эстакада, протянувшаяся на высоте более тридцати метров над землёй. Широкая настолько, что по ней плечом к плечу могли бы пройти сотня человек. Естественно, им не стоило бы этого делать, так как половина из них неминуемо провалилась бы в изящные круглые провалы. На первый взгляд хаотично разбросанные по эстакаде и окружённые стеклянными ограждениями, на самом деле они позволяли солнечному свету проникать ниже, освещая расположенные под переходом улицы. Изящное решение, мысленно признал Джеймс, проходя мимо одного из таких «провалов» и бросив взгляд на аккуратные и чистые улицы внизу.

Ему в голову мгновенно пришла мысль о том, что на Земле такая система точно бы не прижилась. Уж точно не в Лондоне, который теперь являлся Планетарной столицей Земли.

Тамошние «нижние» улицы больше походили на грязную помойку. Горы мусора и прочей дряни. Вся грязь и мерзость, что скрывалась за напускным лоском «верхних» уровней древнего города скрывалась в тени небоскрёбов, эстакад и переходов. А люди просто предпочитали не замечать проблему.

Можно было сколько угодно говорить о том, что все эти нео-государства, появившиеся после Колонизационной Эры, не заслуживают места в одном ряду с таким историческим и экономическим гигантом, как Земная Федерация, но правда неприятно режет глаз.

Небольшое кафе располагалось почти в самом центре эстакады. Маленькое заведение, чьих бесчисленных близнецов можно найти сотни по всему городу. Джеймс сел за один из стоящих на улице столиков, благо погода в этот день оказалась безоблачная и приятная, а лёгкий, едва заметный ветер почти не доставлял неудобств.

Сделав заказ, Роллинз принялся ждать, одновременно с этим проверяя последнии сообщения, поступившие на его личный комм. Кто-то другой на его месте, наверное, стал бы внимательно наблюдать за окружающим пространством и людьми. Пытался бы найти «хвост», как принято говорить в узких кругах. Но наличие невидимых соглядатаев Роллинза интересовало не больше, чем обёртка от пирожного, которую ветер пронёс рядом с его столиком по каменной плитки под ногами. Слишком уж в высокой лиге он играл для того, чтобы его оппоненты сделали глупую ошибку и попались ему на глаза.

Скорее всего, краем сознания подумал Джеймс отпивая горячий кофе из принесённой ему чашки, живых глаз рядом с ним вообще не было. Франкс, как и любой современный мегаполис переполнен камерами. С их помощью куда проще незаметно наблюдать за своей целью, нежели полагать на живых людей.

В любом случае, даже опасность возможного раскрытия не сильно пугала его. В самом худшем случае придётся всё оставить и покинуть верденское пространство. Наличие официальной должности в посольстве Земной Федерации давало ему дипломатический иммунитет, а значит и полную неприкосновенность.

Джеймс успел выпить половину чашки своего кофе, когда появилась та, кого он ждал. Худая и хрупкая на вид женщина немного выше него самого. С короткими, вьющимися тёмными волосами и одетая в стильный и, несомненно, дорогой костюм светло синего оттенка. Верхние несколько пуговиц оказались расстёгнуты, так и приглашая взгляд полюбоваться прикрытой тканью блузки грудью и краем чёрного, как космическая пустота бюстгальтера.

Кружевного, с эгоистичным удовольствием заметил Джеймс, улыбнувшись подошедшей к нему младшей помощнице посла Рейнского Протектората в верденской столице.

— Чёрный, без сахара и с ванильным сиропом. Ты не изменяешь себе, Джеймс, — улыбнулась она, опускаясь на стул за его столиком.

— Постоянство — залог успеха, Аманда, — улыбнулся ей в ответ Роллинз и сделав ещё один глоток, поставил чашку на блюдце. — Рад тебя видеть.

Коротко рассмеявшись, она быстро сделала заказ у подошедшего сотрудника кафе.

— Надеюсь они добавят в кофе яд, — чуть ли не со стоном сказала она, расслаблено откинувшись в кресле. — Потому, что если мне придётся вернутся в посольство, то я просто сойду с ума.

— Вряд ли. Как видишь, я всё ещё жив.

— Твой кофе крепкий настолько, что может разъесть асфальт. До сих пор не понимаю, как ты можешь пить эту горькую дрянь.

— Ну, для того я и прошу добавить ванильный сироп, — пожал плечами Роллинз. — Так много работы?

— О, ты даже не представляешь. Мой босс, как с цепи сорвался в последний месяц.

Дальше для обоих сидящих за столиком людей пошла обычная и уже привычная обоим игра. Ничего не значащая болтовня. Бесполезный, но всё же приятный разговор, который можно было бы услышать при встрече двух друзей. Они уже не в первый раз танцевали этот танец и прекрасно знали, как сделать это так, чтобы доставить друг другу удовольствие.

И каждый, в тайне, надеялся на то, чтобы позлить тех, кто мог бы наблюдать за ними.

Где-то минут через десять спокойной и ни к чему не обязывающей беседы Джеймс сделал первый ход.

— Тут ходят интересные слухи, — как бы невзначай произнёс он, глядя на свою собеседницу.

Аманда с интересом ответила на его взгляд, слизнув кончиком языка кремовую пену со своих губ. В отличии от Джеймса, предпочитающего простой чёрный кофе, перед ней стоял высокий бокал с кофе, взбитыми сливками, густо политыми шоколадным сиропом.

— Правда? И что же это за слухи?

— Говорят, что на кухне у одного из ваших главных поваров завёлся воришка.

— Если честно, то впервые слышу, — нахмурилась она. — Еда всё такая же прекрасная.

— Вряд ли он что-то портит, — пожал плечами Роллинз. — Скорее просто подсматривает через плечо и ворует рецепты. Ничего большего. Возможно, что через некоторое время мы увидим его лучшие блюда в верденских ресторанах.

Аманда поставила чашку с недопитым кофе и в задумчивости прикусила губу.

— Ну, уверена, что это будет даже к лучшему. Местная кухня слишком...

— Пресная?

— Возможно, — согласилась младшая помощница рейнского посла и по совместительству глава резидентуры Службы Внешней Разведки Протектората во Франксе. — Но, видит бог, местные совсем не умеют работать с морепродуктами.

— О, да. Будет прискорбно, если его рецепты попадут в руки местных.

— Это будет трагедия, — кивнула Аманда. — Но, уверена, что и сама смогу неплохо удивить тебя. Как насчёт саганаки с креветками?

— С белым вином, надеюсь? — с искренним любопытством спросил Джеймс и не смог сдержать улыбки.

— Конечно. Но тогда в этот раз вино с тебя. Вынуждена признать, что земные вина куда лучше наших. Надеюсь, что ты сможешь раздобыть пару бутылочек.

— О, не сомневайся, Ами, — Джеймс вдруг вспомнил один из разговоров с Макнамарой. — Пожалуй, я даже смогу угостить тебя кое чем действительно эксклюзивным.

— М-м-м... удиви меня.

— Как насчёт шотландского виски? Настоящего. Прямо с Земли.

Глаза сидящей перед ним женщины загорелись.

— О, всегда хотела попробовать что-то такое.

Джеймс не выдержал и рассмеялся.

Кто бы мог подумать, что он, глава разведывательной службы Федерации в Вердене, сведёт столь... тесное знакомство со своим прямым противником и коллегой из Рейнского Протектората.

Кто угодно мог бы усмотреть в подобных «знакомствах» прямой намёк на возможную измену. Но Роллинзу было на это наплевать. Здесь, в сотнях световых лет от Земли у него не имелось начальников. Пожалуй, единственным человеком, с которым он вынужден был считаться являлся Дилан Макнамара. Посол Земной Федерации в Вердене. Но, даже он не обладал контролем над деятельностью разведслужбы. Джеймс лишь ставил его в известность и координировал деятельность «легальных» оперативников с деятельностью посольства.

С другой стороны, сам Макнамара прекрасно знал о том, что Роллинз поддерживает связи со своими «коллегами» по ту сторону. В условиях, когда даже самому быстрому курьерскому судну нужно было преодолеть по меньшей мере три месяца в пути в обе стороны. А порой информация требовалась незамедлительно. И в такой ситуации иметь связи с другими игроками на поле оказывалось удивительно полезно. Главное точно знать, какой информацией можно поделитсья, а какую лучше приберечь напоследок.

В конце концов Федерация не имеет каких-либо прямых конфликтов с Протекторатом, ведь так? А значит, всё это можно списать на взаимовыгодное сотрудничество.

Прошедший разговор, сделал главное. Согласовал встречу. А свидание с Амандой позволит ему без проблем передать ей всю полученную его людьми информацию о верденском источнике информации в рейнском бюро кораблестроения. Последняя часть разговора, как раз и была лёгким намёком, дабы заинтересовать сидящую перед ним женщину.

Такой и была эта работа. Уступки. Услуги. Небольшие подачки. Игра кукловода, дёргающего за ниточки и следящего за результатом. Главное — знать за какую именно ниточку стоит потянуть. Сейчас Роллинз использовал Аманду для того, чтобы нанести непрямой вред верди. В будущем она, вероятнее всего, использует его самого.

Ну и помимо всего прочего, она действительно прекрасно готовила.

Что не говори, но, порой, спать в одной постели с врагом может быть удивительно приятно.

— Главное, чтобы ответы, за которыми вы сюда пришли, не оказались последним, что вы услышите.

После слов человека в фарфоровой маске в помещении повисла мерзкая, напряжённая тишина.

Риваль с трудом сглотнул застрявший ком в горле и ему показалось, что этот звук услышали все, кто здесь находился.

В голове бесконечным потоком крутились вопросы, на которые у него совершенно не было ответов. Но, как бы это смешно не прозвучало, именно их ему и предлагали. Нужно лишь правильно спросить.

— Нет никакого «специального отдела», — наконец выдавил он из себя. — Ведь так?

— Нет, — спокойно и с какой-то странной обречённостью в голосе покачала головой Решар.

— И адмирал Остерленд...

— Он ничего не знал о происходящем, — сказала она. — Дэвид даже не подозревал об этом.

— Тогда, что за чертовщина здесь происходит?! — уже не выдержал Блауман, указав рукой на стоящих в комнате незнакомцев. — Кто они такие?

Изабелла вздохнула и сделала несколько шагов, пройдя через комнату и встав рядом с мужчиной в фарфоровой маске.

— Риваль, Ричард. Вам лучше выслушать то, что он скажет. Поверьте, так будет гораздо лучше, чем...

— Чем, что? — резко оборвал её Эйхарт.

— Чем если вас перебьют прямо здесь, — спокойно отозвался стоящий чуть в стороне мужик с угрюмым выражением на лице.

При этом он не сводил взгляда с людей, стоящих за спиной у Ричарда. Если быть точным, то его тёмные глаза неотрывно смотрели прямо на невысокую и молчаливую блондинку.

Линда посмотрела на него в ответ и чуть приподняла одну бровь.

— Чего тебе? — спросила она холодным, как космический вакуум голосом.

— Это ты пристрелила киборга в прошлом июле?

— Вообще-то мы все в этом участвовали, — как-то даже обиженно заметил Грэхам, явно не до конца полнимая, что именно скрывалось за вопросом незнакомца. — В тот раз...

— Ну я, — перебила его Линда и сделал шаг вперёд. — И, что с того?

Впервые за всё время разговора на лице стоящего перед ней мужчины появились хоть какие-то эмоции. Его губы изогнулись в лишённой веселья, злой улыбке.

— Отлично. Чертовски не люблю оставлять в живых тех, кому повезло меня прикончить.

— Что за бред?! — Симмонс сделал шаг вперёд, едва ли не прикрывая хрупкую фигурку Линды своим широким торсом. — Мы тебя впервые видим...

— Хватит! —Твёрдый голос Эйхарта эхом отразился от зеркальных стен комнаты. — Я увидел достаточно. Изабелла, я понятия не имею, что именно тут происходит, но с меня хватит. Дальше здесь будет разбираться министерства внутренних дел и Шестой отдел.

Из под белоснежной фарфоровой маски раздался короткий смешок.

— И, что вы сделаете, Эйхарт? — спросил мужчина в маске. — Арестуете нас?

— Для начала, — мрачно сказал Ричард. — Барт!

— Понял, босс, — пробасил Симмонс.

Группа «Чарли» за его спиной мгновенно ощетинилась. Пусть они и находились сейчас без оружия и собственных коммлинков, но недооценивать их было величайшей глупостью.

В руках Сонг, Линды и Павла появились стандартные боевые ножи с тёмно-серыми клинками. Сделанные из композитных материалов, они не регистрировались сканерами и другими детекторами, призванными обнаруживать обычное оружие.

Грэхам и сам Симмонс, к сожалению, в этот момент при себе ножей не имели. Но, это и не страшно. Они по-прежнему оставались высококлассными и тренированными бойцами...

Мощный удар в грудную клетку сбил Симмонса с ног раньше, чем он успел даже осознать произошедшее. Вот он делает шаг вперёд, а затем уже отлетает от удара того верзилы. Мерзавец в сером костюме оказался рядом с ним с какой-то неестественной скоростью.

Грудь полыхнула болью. Внутри что-то отвратительно щёлкнуло, сделав эту вспышку ещё ярче. А следом удар об стену за его спиной вышиб весь воздух из лёгких.

Стоявшая рядом с тем местом, куда он врезался Линфен закричала от испуга, когда тело лидера группы «Чарли» мешком съехало на пол.

Следом, практически рядом с Бартом в стену врезалось тело Грэхама. Техник группы со стоном рухнул на пол, прижимая к груди сломанную в трёх местах руку.

— Не убивай их, — прозвучал приказ из-за его спины и Нойнер скривился.

Но, как и следует хорошему цепному псу, команду он выполнит.

Лезвие ножа прошло в считанных миллиметрах от его лица. Он лишь чуть-чуть отклонился назад, пропуская выпад перед собой. Павел почти достал его лезвием клинка, мгновенно отдёрнув руку назад для нового удара. Новый выпад. Такой же быстрый, как и предыдущий. Исполненный с мастерством и скоростью, которые появляются лишь с годами тренировок и реальных схваток.

Будь его противник обычным живым человеком, то этот удар неминуемо стал бы последним. Клинок неминуемо вошёл бы сердце между рёбрами.

Вот только его оппонент человеком не был.

Неестественно быстрым движением Нойнер перехватил сжимавшую оружие кисть. Усиленные мышцы сжались с такой силой, что кости запястья буквально раздробило в кашу. Не ожидавший этого Коршунов не выдержал и закричал от боли.

Павел попытался достать киборга новым ударом. Левая рука должна была врезаться в горло, ломая гортань и трахею.

Вот только через секунду уже она оказалась вывернута под неестественным углом. Плечевой сустав с влажным щелчком вышел из сустава.

Ричард в ужасе смотрел на то, как трое его лучших людей оказались выведены из строя меньше чем за пять секунд.

На короткое, едва заметное мгновение в его сознание зажегся огонёк триумфа. Сонг и Линда, вдвоём, бросились к человеку в маске, игнорируя другие угрозы. Этот мерзавец и стоящая рядом с ним Изабелла явно важны. Их захват мог бы перевернуть ситуацию в пользу группы «Чарли».

Тонкая фигура платиновой блондинки сделала шаг вперёд из-за спины своего господина. Длинное вечернее платье цвета ультрамарина колыхнулось в такт движениям стройных ног, когда она оказалась прямо на пути двух девушек.

Внешний вид Филисии мог бы ввести в заблуждение кого угодно. Дорогая и красивая кукла, что могла быть украшение любого мужчины.

Она лишь взмахнула рукой.

Мир перед ней пошло рябью. Будто кто-то бросил камень в гладь идеально спокойно водной глади.

Едва заметная волна искажённого пространства врезалась в обеих женщин, отшвырнув их назад с такой силой, что Сонг вместе с Линдой долетели до стены в десяти метрах за их спинами.

В помещении повисла тишина.

Ричард вдруг с ужасом осознал, что из всех присутствующих на ногах стояли лишь они с Ривалем, да Шан, застывшая у стены с выражением ужаса на лице.

— Итак, — спокойным тоном произнёс Альмарк, — если этой демонстрации достаточно, то, может быть, мы наконец поговорим?

С этими словами он изящным движением достал из нагрудного кармана своей жилетки алый платок и передал его Филисии. Блондинка с благодарностью приняла кусочек дорогой ткани и вытерла тонкую дорожку крови под носом.

— Кто вы такие?

Риваль с удивлением узнал в этих хриплых словах свой собственный голос.

Альмарк посмотрел на него сквозь скрывающую лицо маску.

— Всё очень просто, мистер Блауман. Мы те, кто хотят убить Бога.

Глава 3

Услышав слова человека в маске, Риваль не сразу смог осознать сказанное. Произнесённая им короткая реплика звучала, как бред сумасшедшего безумца.

— Бред какой-то...

— Отнюдь, — человек в маске улыбнулся и сделал несколько шагов по направлению к стоящему в комнате единственному креслу.

Не обращая на присутствующих ровным счётом никакого внимания, он спокойно сел, расслабленно закинув одну ногу на другую.

— Это именно то, что в конечно итоге мы и собираемся сделать.

— Мы? — Ричард с трудом сдерживал насмешливый тон своего голоса.

— Именно, мистер Эйхарт, — серьёзно кивнул незнакомец в подтверждение своих слов.

Дверь, через которую Риваль и остальные попали сюда, открылась с тихим шипением. Через неё в помещение зашло восемь мужчин. Они все были примерно одного возраста и телосложения. Одетые в нечто среднее между военной формой и серыми комбинезонами, они направились к лежащим на полу членам группы «Чарли».

— Не переживайте, — тут же произнёс Альмарк, заметив, как Ричард обеспокоенно дёрнулся в сторону Симмонса и остальных. — Мои люди лишь окажут вашим медицинскую помощь. Не волнуйтесь. Пока что им ничего не угрожает.

— Пока что?

— Всё будет зависеть от нашего разговора, — пожал плечами Альмарк.

— Какая невероятная любезность, — сквозь зубы прошипел Эйхарт, мотаясь взглядом между своими людьми и сидящим в кресле ублюдком. — Сначала искалечили, а теперь помогаете?

— Не придавайте случившемуся большого значения, — отмахнулся от его слов Альмарк. — Тем более, как я уже и сказал, в какой-то степени именно от вас троих зависит — останетесь ли вы живы после окончания этого разговора или же нет. Мы цивилизованные люди, Эйхарт. Как там было в известной присказке? Говорить — говорить лучше, чем воевать — воевать. Не сочтите за угрозу, но избавиться от вас мы можем в любой момент, так что для вас же лучше меня выслушать.

Риваль коротко переглянулся с Ричардом.

А какой выход у них, собственно, оставался? Одни. Без оружия и прикрытия. Эйхарт давно уже не занимался полевой работой, а Блауман, кто бы, что не думал, занимался аналитикой и сбором данных. Он был так же далёк от выдуманного медиакультурой образа тайного агента, как говядина барбекю от вегетарианской кухни. Они с ним не бойцы. И уж точно не против этого чудовища, что разметало Барта и остальных, как беззащитных котят.

Пронёсшаяся в голову мысль вдруг заставила Риваля вспомнить последний момент прошедшей короткой схватки.

Он посмотрел на стоящую слева от кресла высокую женщину в платье. Платиновая блондинка замерла на своём месте с лёгкой улыбкой на губах и, кажется, смотрела прямо на него.

От одного этого взгляда всё внутри у Риваля сжалось в тугой узел.

— Итак, — продолжил мужчина в маске, когда Симмонса и остальных частично увели — частично унесли из комнаты, — думаю, что мы наконец можем нормально поговорить. Можете звать меня Альмарк.

— Может быть ещё и лицо своё покажешь? — зло бросил Ричард.

— Боюсь, что я не могу этого сделать, — Альмарк усмехнулся под маской и покачал головой. — Но, думаю, что могу дать вам нечто куда более ценное, чем тайну моей личности...

— Что вам от нас нужно?!

Голос Линфен заметно подрагивал от страха. Учёная чуть ли не сжалась за спиной Риваля, с ужасом в глазах смотря на сидящего в кресле мужчину.

— Всё очень просто, госпожа Линфен. — Альмарк слегка наклонил голову в бок. — В первую очередь нам нужна вы. Точнее, ваша помощь. Кстати, можете поблагодарить коммандера Блаумана. В конце концов, именно он и люди Ричарда спасли вас на Траствейне. Если бы не они, вас бы уже устранили.

— Так это были ваши люди?

Альмарк кивнул Ривалю и снова повернул голову к Линфен.

— Верно. Но, не переживайте. Сейчас вашей жизни ничего не угрожает. Решение относительно вашего устранения было изменено. Как оказалось, вы можете быть для нас куда более полезной живой и здоровой.

Не смотря на эти заверения, Линфен стало ещё хуже.

— Точно так же, — продолжил Альмарк, — как и помощь ваших друзей.

Он поднял левую ладонь и указал себе за спину. Туда, где молча стояла Изабелла.

— Как видите, Разведывательное управление Вердена уже в наших руках.

Решар едва заметно вздрогнула и глубоко вздохнула, когда в комнате прозвучало прямое подтверждение её измены.

— О, не будьте к ней столь строги, — Альмарк тихо рассмеялся, заметив полные ненависти взгляды стоящих перед ним верденцев. — Поверьте, наша дорогая Изабелла не сделал ничего, что могло бы навредить вашему государству. Даже более того. Сейчас она трудится на благо всех нас. Как, надеюсь, скоро будете делать и вы.

— Если думаешь, что мы продадимся так же, как и эта дрянь, то ты...

— Не стоит делать поспешных выводов, — голос Альмарка резко оборвал Эйхарта, не позволив тому закончить фразу. — Для начала, как я уже сказал раньше, мы пообщаемся. А уже потом вы будете решать. Работать на нас добровольно. Или же умереть. Просто для того, чтобы не путаться под ногами.

Положив руки на подлокотники своего кресла, Альмарк посмотрел на своих «гостей».

— Итак? Что вы выбираете?

Риваль и Эйхарт переглянулись. А собственно какой у них был выбор? Вопрос был риторическим.

Выбранный ими вариант был ясен и без слов.

— Вот и славно.

Альмарк щёлкнул пальцами правой руки и панели комнаты вспыхнули. Всего в один миг мир вокруг людей невообразимо расширился. Хотя даже это не было бы идеальным определением того, что произошло. Стены. Пол. Потолок. Всё это исчезло, сменившись панорамой бесконечного космического пространства.

Стоящая за спиной Риваля Шан чуть ли не вскрикнула от неожиданности. Настолько всё быстро произошло. Да и сам Риваль находился под впечатлением. Всё произошло столь быстро и внезапно, что он на мгновение и правда поверил, что стоит посреди бескрайней космической пустоты, усеянной мириадами сияющих звёзд.

Но, уже через пару секунд магия рассеялась, как только мозг нашёл рациональное объяснение произошедшему.

— Голографическая виртуализация?

— Верно, — кивнул Альмарк, подтверждая его догадку. — Перед тем, как мы начнём, ответьте мне на один вопрос. Знакомы ли вы с теорией Тёмного леса?

Услышав это Риваль и Блауман переглянулись. Они оба слышали этот термин впервые. Да и на фоне завораживающей звёздной картины он казался им каким-то... глупым.

— Да, — неожиданно произнесла Шан. — Это старая научно-популярная теория. Своеобразный ответ на парадокс Ферми.

Альмарк несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя правильному ответу.

— Верно, госпожа Линфен. В точку. Неудивительно, что именно вы ответили на мой вопрос. В конце концов именно ваш соотечественник, когда-то впервые описал её в своей книге.

— Шан, о чём он говорит? — повернувшись к ней спросил Риваль.

— Это гипотетическое объяснение того, почему мы до сих пор не смогли встретить другой разумной жизни, — чуть запинаясь от нервов пояснила Линфен. — Согласно ей, космос представляет собой наполненный хищниками тёмный ночной лес. Они затаились в темноте, в ожидании добычи. Но, в тоже время, им прекрасно известно — лес большой и тёмный. И в нём могут быть и другие хищники. Одно неправильное движение. Один звук. Всё это может выдать вас для других. И никогда нельзя узнать, кто вокруг тебя. Другие хищники или же возможная добыча. Стоит ошибиться и вместо добычи тебя съест куда более сильный зверь.

— Что-то я не понимаю... — Ричард недоумевающе посмотрел на женщину и окинул взглядом комнату. — При чём здесь космос?

— Парадокс Ферми гласит, что при наличии другой разумной жизни в космосе, мы уже давно должны были найти её следы, — продолжила Шан, не обратив на него совершенно никакого внимания. — Но, этого так и не происходит. Почему? За всё время своей экспансии человечество не смогло найти ни единого следа существования других разумных рас. И снова, почему? Теория Тёмного леса даёт возможный ответ. Другие разумные виды, если предположить, что они существуют, попросту скрываются, боясь поставить себя в позицию «слабого хищника». Ведь если они встретятся с враждебно настроенной цивилизацией, превосходящей их в технологическом плане, то неминуема возможность агрессии. А в таком случае более слабая и технологически развитая цивилизация неминуемо проиграет.

Посреди космоса вновь зазвучали аплодисменты.

— Верно. Всё правильно.

— Но это не наука, — возразила Шан. — Это всего лишь научно-популярная мысль. К реальности она не имеет никакого отношения.

— Но почему же, — не согласился с ней Альмарк. — Просто человек, который её высказал, не задумывался о переменных. Точнее, будет сказать об одной. Единственной переменной. Видите ли, Линфен, в этой теории есть определённая ошибка.

Щелчок пальцев и мир вокруг людей вновь закрутился. Пространство исказилось, превращая картину бескрайнего звёздного пейзажа в нечто куда более приземлённое. Под их ногами оказалась земля медово-горчичного цвета, а над головой нависло мрачное небо, заполненное громадами жёлтых облаков.

Но холодный, даже отталкивающий образ другой планеты мерк по сравнению с тем, что господствовало в небесах. Даже тяжёлые, цвета охры, тучи не могли скрыть огромный силуэт газового гиганта, что перекрывал собой большую часть небосвода.

— Добро пожаловать на Титан, — произнёс Альмарк. — В подлинную колыбель человечества.

Трое мужчин медленно и осторожно спускались в узкую расщелину на подвешенной на тросе платформе. Сплетённый из прочнейших композитных материалов, трос уходил далеко наверх и крепился к крану мощного вездехода.

Все трое были одеты в скафандры старого, чуть ли не древнего по современным меркам образца. Массивные и кажущиеся неуклюжими, они смотрелись бы архаично на фоне современных контактных скафандров.

Но людям на платформе было на это наплевать. Ни один из них не знал об этом. Сейчас их умы волновало нечто куда более важное.

Расположенные на платформе и шлемах самих людей фонари освещали узкие стены расщелины, выхватывая из темноты острые кромки окружающих их скал. А порхающие вокруг платформы небольшие дроны лишь усиливали эту пляску света и тени своими источниками света. Лучи направленного света скользили по скальным стена, сопровождая опускающуюся в тёмную бездну платформу.

— Как глубоко он находится? — спросил один из них.

— Примерно в трёх километрах от поверхности, Леонид, — отозвался другой. Система ближней связи между скафандрами работала превосходно. — Около пяти месяцев назад его обнаружила одна из наших геологических партий. Моя компания планировала постройку нового купола, и они проверяли местные породы на предмет эрозии и возможности установки якорей для начала строительства.

— Как же его не обнаружили при поверхностном сканировании? Такие объёмы металла...

— Всё очень просто. Местные скалы создают сильный фон, а на такой глубине, да ещё и в толще породы ни один сенсор не смог бы его нащупать. Нам просто повезло, что они решили провести разведку расщелин на предмет криовулканической активности.

— И вы держали это в тайне?! — искренне возмутился другой мужчина. — Так долго?!

— Любой на моём месте поступил бы точно так же, Сабуро, — спокойно ответил мужчина. — Заяви я о том, что мы нашли на весь мир и уже через день его бы вырвали из моих рук. Для начала мне нужно заключение специалистов со стороны.

— И поэтому ты пригласил нас, Эолия?

— Верно, Леонид. А ещё потому, что вы одни из умнейших людей, каких я только знаю. И в отличие от остальных, вам я доверяю.

Пробивающиеся через темноту лучи фонарей наконец выхватили внизу то, что можно было бы назвать «дном» расщелины. Неровная скальная поверхность, которая, впрочем, уже носила следы человеческой деятельности.

— Кто ещё знает об этом? — спросил Леонид, глядя на приближающуюся землю.

— Не больше дюжины человек, — раздался в его шлеме холодный голос Эолеи. — Трое геологов, двое технических сотрудников и ещё несколько человек. Пятеро моих самых доверенных людей. И, теперь, ещё и вы двое.

Леонид посмотрел на расчищенную явно промышленным оборудованием площадку, к которой спускалась платформа.

— А как вы...

— Использовали роботов, — отозвался пригласивший их сюда мужчина. — Сейчас это место указано на всех картах, как область с нестабильной вулканической активностью. Ближайшие залежи ценных минералов в более чем в двух сотнях километрах к востоку отсюда, так что в ближайшее время сюда никто не сунется.

Вздрогнув, платформа наконец коснулась земли.

Не теряя времени трое мужчин направились по расчищенной площадке в сторону ближайшей стены расщелины, где виднелся расширенный проход внутрь скалы.

— Мы увеличили проход, чтобы облегчить доступ, — пояснил Эолия.

— А это не опасно? — с искренней тревогой спросил Сабуро, не без страха посмотрев на нависающей над головой тонны скальной породы.

— Нисколько. Мы проверили. Эти скалы очень стабильны и практически не затрагиваются в плане тектонической активности. Нам даже пришлось фальсифицировать карты, чтобы отвести всех любопытных. После случившегося в прошлом месяце это оказалось не так уж и сложно.

Леонид кивнул, уже знакомый с тем случаем, о котором говорил Эолия.

Всего месяц назад на Титане случилось одно из мощнейших извержений криовулкана за последние пятьдесят лет. Извержение оказалось настолько сильным, что пострадала научная станция, расположенная в двадцати километрах от него. После того случая люди старались не приближаться к подобным местам.

Вырезанный в скальной толще тоннель имел сечение квадрата со сторонами два на два метра и уходил вглубь примерно на пятьдесят метров. Гладкие каменные стены наводили на мысль о том, что здесь поработали промышленное горнодобывающее оборудование.

Пройдя по тоннелю, они вышли в глубокую, поражающую своими размерами каверну. Огромная пещера больше напоминала перевернутую чашу, чьи стенки поднимались вверх, смыкаясь в темноте над головами людей.

Выйдя вперёд, Эолия поднял руку и нажал что-то на запястье. В тот же миг, лежащие на земле десятки небольших дронов взмыли в воздух. Они тут же начали подниматься к вершине пещеры. На корпусе каждого почти сразу же загорелся яркий прожектор, заполняя каверну белым рассеянным светом.

Леонид Черенков почувствовал, как тело под скафандром облилось холодным потом, даже не смотря на все усилия терморегуляторов. С трудом проглотив застрявший в горле ком, он повернулся и посмотрел на своего товарища сквозь прозрачное стекло шлема скафандра.

На лице Сабуро Кобояши застыло такое же потрясённое выражение.

Одно дело, услышать о чём-то. Но, совсем другое увидеть это своими собственными глазами. Только лишь теперь сказка стала для них реальностью.

Впереди, в сотне метров от них, свет прожекторов выхватил из темноты объект, которого здесь не должно было быть по определению. Длинный и угловатый, он, тем не менее, сохранил правильные и ровные линии. Уже одного этого оказалось бы достаточно для того, чтобы намётанный глаз смог вырвать из общей картины явно чуждые элементы. Природа не любит ровных линий.

То, что возвышалось в самом центре каверны никак не могло быть природным творением. Хотя бы потому, что ровные линии соседствовали с металлом и похожим на керамику материалом.

Сабуро с трудом смог заставить себя поверить в то, что видит.

— Это...

— Это невероятно, — едва слышно прошептала Шан, стоя в каких-то метрах за спиной троих мужчин и наблюдая ту же картину, на которую сейчас смотрели и они.

— Знал, что вас это заинтересует, — со смешком прокомментировал Альмарк, всё ещё вольготно сидящий в кресле. — Мы смогли собрать виртуальную симуляцию на основе видеозаписей и других материалов.

В сотне метров перед ними, в самом центре подземной пещеры покоилось то, что мечтали найти миллионы других людей. Внешний вид не оставлял сомнений в том, что именно это было.

Веретенообразный гладкий корпус, что расширялся к корме. Около семи сотен метров в длину. Тяжёлые посадочные опоры, что вгрызлись в неровный скальный пол пещеры. Чуждые и в тоже самое время узнаваемые очертания массивного двигателя. Всё это наводило на совершенно конкретные мысли.

— Так значит, мой отец был прав, — Линфен едва ли не с трепетом смотрела на скрытое в пещере сокровище. — Он всегда считал, что Леонид и Сабуро не создавали свой двигатель с нуля...

— Верно, госпожа Линфен, — кивнул Альмарк. — Они нашли корабль, на котором он находился. Хотя, точнее будет сказать, что они создали свой первый прототип на основе установки, которую нашли на этом корабле.

Щёлкнув пальцами, он остановил запись. Движения Черенкова и Сабуро вдруг остановились и люди замерли прямо посреди очередного шага.

— А кто третий? — спросил Эйхарт, указав рукой в сторону их проводника.

К удивлению Ричарда, вместо Альмарка на этот вопрос ответил Риваль.

— Эолия Лаплас. Глава и учредитель «Сарт Лаплас Компани».

— Откуда, чёрт тебя дери, ты это знаешь, — нахмурился Эйхарт, с удивлением посмотрев на своего товарища.

— Линфен рассказывала мне о теории своего отца, — пожал плечами Риваль, вновь поворачиваясь к голограмме троих мужчин в скафандрах, что замерли на месте. — Я тогда счёл её глупостью, но, должен признаться, она засела в голове. Так что я почитал кое-какие исторические документы. В частности те, которые касались момента заселения Титана. Наименование «СЛК» встречается там довольно часто. Они занимались постройкой жилых куполов, геологией и разработкой полезных ископаемых.

Риваль бросил взгляд на эмблемы, нарисованные на скафандрах. Алый треугольник и вписанная в неё буква «Л».

— Но, насколько я смог узнать, эта компания обанкротилась и разорилась. Они сделали несколько весьма неудачных вложений и потеряли почти весь свой капитал. Ещё лет за шестьдесят до войны между Землёй и Марсом.

— В целом вы правы, Блауман, — похвалил его Альмарк. — Но кое в чём вы ошибаетесь. Эти, по вашим словам, «неудачные вложения» оказались крайне хорошо продуманы. И результат оказался именно таким, какой его и ожидали. Но мы немного забегаем вперёд.

Он щёлкнул пальцами вновь запуская запись.

— Это просто невероятно!

Сабуро вместе с Леонидом подошли ближе к кораблю. Практически в притык.

Не удержавшись, Черенков провёл затянутой в перчатку рукой по поверхности одной из посадочных опор. То ли металл, то ли какой-то композит, он оказался шершавым на ощупь. В некоторых местах поверхность покрылась едва заметной и тонкой плёнкой.

Сознание учёного тут же ухватилось за этот факт. Атмосфера спутника Сатурна на девяносто восемь процентов состояла из азота. Оставшиеся два процента по большей части занимали метан, аргон и в меньшей степени другие мелкие примеси. Но ни один из них не давал острого окисляющего эффекта. Особенно с учётом имеющегося в атмосфере азота. Для того, чтобы образовалась даже такая окислительная плёнка на прочном и защищённом от коррозии металле, должно было пройти время.

Очень много времени!

— Сколько же он здесь находился? — спросил он, даже не понимая, что говорит вслух.

— Очень и очень долго, — пришёл неожиданный ответ. Стоящий рядом с ним Эолия указал на поверхность одной из опор. — Мы попытались сделать спектральный анализ материала. Это определённо некое подобие сплава. Что-то вроде наших композитов, но гораздо прочнее. Состоит, по крайней мере частично, из известных нам элементов периодической таблицы.

— Вы не смогли опознать часть веществ?

— Нет, Леонид. Скорее всего они просто не встречаются в Солнечной системе или же, во что я готов поверить с куда большей охотой, являются синтетическими...

— Постой, Эолия, — прервал его Сабуро. — Ты сказал, что вы пытались сделать спектральный анализ.

— Да. И не только его. Мои люди провели так же и радиоизотопное датирование.

— И?

Лаплас пожал плечами и поднял голову, рассматривая корпус древнего корабля. Свет от висящих в воздухе дронов равномерно падал на него, отражаясь от прочного стекла его шлема и горящих величием глаз.

— По их словам, примерный возраст порядка сорока тысяч лет.

— Господи, — тихо прошептал Леонид, но Эолия всё равно его услышал.

— Поверь, Леонид, — с улыбкой произнёс он. — Ты даже не представляешь, как сейчас прав. Пойдёмте. Я покажу вам кое-что ещё.

Эолия повёл Леонида и Сабуро к носовой части корабля.

Здесь Леонид и Сабуро вновь заметили куда более привычное, свойственное людям оборудование. Эолия кратко пояснил, что на поверхности корпуса не имелось ни одного шлюза или же привычного для землян способа проникнуть внутрь. Тогда, по его приказу, работающие в каверне роботы вскрыли внешний корпус корабля, предварительно установив герметичную шлюзовую камеру, чтобы не допустить проникновения внутрь атмосферы Титана. Или же, наоборот. Не дать чему-то, что может находится внутри вырваться наружу.

— К счастью, наши опасения оказались беспочвенны, — пояснил он, заходя внутрь шлюзовой камеры.

— Ты уже был внутри? — спросило Леонид, заходя следом за ним.

— Да. Несколько раз. Внутри корабля полный вакуум. Там нет вообще ничего.

Трое мужчин зашли внутрь. Двери за ними закрылись, герметизируя камеру. Следом заработали насосы, откачивая состоящую из азота и других примесей атмосферу Титана. Как только давление внутри шлюза пришло в один уровень с давлением внутри самого корабля, внутренние двери шлюзовой камеры открылись.

— Пойдёмте.

Эолия без страха шагнул внутрь в сопровождении Леонида и следовавшего за ним Сабуро. За ними внутрь влетели нескольких небольших дронов, парящих в воздухе. Маленькие роботы снимали всё происходящие записывая картинку на свои камеры.

Внутренние помещения корабля встретили людей гробовой тишиной. Не было ни единого звука. Внутри просто не осталось ничего, что могло бы способствовать распространению звуковых волн. Это походило на то, как люди в старости входили в древние гробницы. Тёмные. Мрачные. Безмолвные.

Леонид шёл по коридору, без остановки вращая головой и смотря по сторонам. Идущий рядом с ним Сабуро вёл себя точно так же. Оба учёных оказались захвачены происходящим, как дети в рождественскую ночь. И в каком-то смысле это даже можно было назвать правдой. Ведь они получили самый лучший подарок, какой можно только себе представить.

И в тоже самое время оба они не могли отогнать странное, едва ощутимое чувство неправильности происходящего. Леонид ожидал увидеть что угодно внутри инопланетного корабля. Но переполненное безумными фантазиями сознание оказалось не готово к суровой непредсказуемости реальности.

— Этот коридор... — Леонид резко развернулся и посмотрел назад. Даже сделал шаг назад к шлюзовой камере. — Он горизонтальный!

— Всё верно. Он расположен в одной плоскости по отношению к оси двигателя, — подтвердил его слова Эолия.

Зашедший внутрь за ним Сабуро тоже подметил эту непонятную странность в строении внутреннего пространства. Современные человеческие корабли строились по принципу «небоскрёба», где каждый уровень находился перпендикулярно направлению движения. Таким образом тяга маршевого двигателя создавала эффект «притяжения». Это давало искусственную гравитацию во время движения судна и тем самым снижало негативные последствия нулевой гравитации на человеческий организм.

Но здесь, всё было иначе.

— Но это же глупость, — Кобояши даже присел у пола, чтобы убедиться в том, что и сам не ошибся. — Любой достаточно сильный импульс двигателя превратит его в шахту для всякого кто...

Сабуро в друг замолчал, осенённый внезапной догадкой.

— Искусственная гравитация! Неужели они...

— Так и знал, что это будет первое о чём вы подумаете, — послышался в динамиках шлема довольный голос Эолии. — Но давайте пока оставим это. Поверьте, это место хранит достаточно секретов.

Коридор, в котором они оказались имел прямоугольное сечение. Два метра в высоту и около полутора в ширину. Он уходил в обе стороны. В свете установленных на дронах фонарей виднелись места чёткого деления коридора на сегменты. Примерно так же это выглядело бы на обычных кораблях в тех местах, где находились створки гермостойких дверей.

— Скажи, Эолия. Ты говорил, что вы нашли тела тех, кому принадлежало это судно, ведь так?

Скрытая шлемом голова Лапласа кивнула.

— Да, Сабуро. Верно. Четверых. Они на мостике. Я запретил прикасаться к чему либо, пока корабль не осмотрят достаточно компетентные специалисты. Мы сейчас, как раз таки и направляемся туда.

Кобояши сглотнул от предвкушения. Он никогда не интересовался ксенобиологией. Гениальный инженер по призванию и выдающийся физик, он не испытывал тяги к изучению крошечных бактерий и прочего микробиологического мусора, которым так восторгались биологи на Ганимед и Европе.

Но сейчас, как и любой человек науки, он едва сдерживал себя, чтобы не бросится бегом. Ему не терпелось увидеть их. Существ, чей корабль превосходил возрастом всё человечество. Как они жили? Какие технологии использовали? Какое общество могло быть у этих существ? Раньше подобные вопросы занимали его не больше, чем дуновение ветра. Жвачка для мозга, не более того.

А теперь, вдруг, совершенно неожиданно, они стали столь важными.

Вместо этого, Сабуро смотрел по сторонам, шагая по покрытому матовыми металлическими листами полу. Всё вокруг него казалось таким чуждым. Но, в тоже самое время, японец не мог отогнать от себя ощущение дежавю. Будто он уже ступал по этому коридору. Вот на гладкой поверхности стен видны явно выделяющиеся скобы. Такие использовались и на человеческий кораблях. В тех случаях, когда корабль шёл без ускорения. Ими пользовались в условиях нулевой гравитации.

Эолия провёл людей по коридорам давно мёртвого корабля, никуда не сворачивая. Лишь изредка сверяясь с планом на дисплее, закреплённом на запястье. Несколько раз им приходилось подниматься по закреплённым на переборках лестницам и тогда Леонид и Сабуро в очередной раз почувствовали странное, почти мистическое чувство узнавания. Несмотря на то, что этот корабль явно не мог быть построен в солнечной системе, всё в нём казалось невероятно знакомым.

Наконец трое мужчин оказались перед входом в широкое помещение. Сразу в глаза бросился проход, вырезанный в толстых закрытых створках. Куски вырезанного металла лежали рядом.

Мостик древнего корабля оказался круглым и вытянутым. Несколько кресел в центре. Ещё около дюжины по краям. Впереди находилось то, что отдалённо можно было бы признать за обзорные дисплее, но Леонид не был до конца уверен в своей гипотезе.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что находилось в самом центре. Там, где полукругом находились три кресла.

Четыре фигуры. Две неподвижно сидели в креслах, в каких-то странных скафандрах. Ещё две, одетые в точно такие же, лежали на полу раскинув конечности.

Леонид почувствовал, как его сердце пропустило удар.

Не способный поверить в то, что видит своими собственными глазами, он сделал несколько шагов вперёд, подходя всё ближе и ближе к лежащим на палубе древнего корабля телам.

«...примерный возраст порядка сорока тысяч лет».

Сказанные Эолией слова церковным колоколом прозвучали в его сознание.

Впервые за последние часы Черенков ощутил, как мир вокруг него пошатнулся.

Линфен стояла совсем рядом с давным-давно умершим учёным. Искусная иллюзия инопланетного корабля вокруг неё заворожила её не меньше, чем этих людей.

Но, как и они, все это оказалось тут же забыто.

На краткий миг, она подумала, что всё происходящее не более чем бред. Издевательство сидящего в кресле человека. Глупая попытка обмануть их всех.

И всё же, какая-то часть внутри неё отчаянно желала поверить в то, на что сейчас смотрели её глаза. Пытливый ум человека, посвятившего свою жизнь науке, как маленький ребёнок, мечтал о том, чтобы всё происходящее действительно оказалось правдой.

Ей было невдомёк, что сейчас она испытывала точно такие же чувства, что и человек, рядом с голограммой которого она стояла.

Потому что прямо перед ними, на палубе корабля, который не мог быть построен людьми...

...лежали люди.

Глава 4

— Невозможно! Нет, нет и ещё раз нет! — категорично запричитала Шан, качая головой. — Бред! Этого просто не может быть...

— И тем не менее, это правда, — спокойно возразил её Альмарк. — В тот день Леонид Черенков и Сабуро Кобояши увидели на борту этого корабля именно человеческие тела.

Поставленный на паузу мир вокруг людей вдруг потускнел. Словно все существующие в нём краски и тона неожиданно потеряли свою яркость. Созданная голографическими проекторами иллюзия рассеялась, вернув Риваля, Шан и остальных обратно в комнату с чёрными панелями.

— В последствии люди Лапласа провели радиоизотопное датирование найденных останков, — продолжил Альмарк. — Их возраст соответствует возрасту корабля. Благодаря вакууму и отсутствию внешних раздражителей они, хоть и мумифицировались, но очень хорошо сохранились. Генетические тесты так же подтвердили первоначальные гипотезы. Эти существа очень близки к нам. Чрезвычайно близки. Анатомия. Биохимия. Строение внутренних органов. Различия минимальны и носят, в основном, аугметический характер. Можете убедиться сами.

Стоило ему произнести это, как в воздухе перед Ривалем и остальными повисли голографические дисплеи.

Данные о вскрытии. Генетические тесты. Подробные отчёты об исследованиях. Всё это оказалось прямо перед их глазами.

Ричард перевёл взгляд с голограммы на сидящего в кресле Альмарка.

— Значит весь наш технологический прогресс...

— Это остатки технологий, которые Леонид и Сабуро нашли на борту этого корабля, — кивнул он. — Двигатель Кобояши-Черенкова и инерционный компенсатор стали их первыми творениями. Для того, чтобы начать космическую экспансию человечеству нужна была новая двигательная установка. И они работали не семь лет, как указано в исторических документах. Работа над первым прототипом велась почти два десятилетия в строжайшей тайне. Эолии и тем, кто был посвящён в происходящее пришлось изрядно поработать над тем, чтобы обеспечить должное прикрытие этой тайны. Проблема даже не в том, чтобы разобраться в древней технологии и заставить её работать. Черенков и Кобояши стремились к тому, чтобы воспроизвести эту технику на том уровне технологий, какие были доступны человечеству в тот момент. И именно эта работа заняла у них почти два десятилетия кропотливой работы.

С каждым сказанным словом, Альмарк всё сильнее и сильнее разрушал привычную картину мира в головах своих гостей.

Не так-то просто оставаться спокойным, когда узнаешь, что одна из важнейших частей человеческой истории оказалась искусно сфабрикованной ложью. Фикцией, придуманной для того, чтобы скрыть истинную правду.

Риваль часто сталкивался с теориями мировых заговоров. Мысль о том, что где-то существует группа избранных, контролирующих ход человеческой истории всегда будоражила мысли людей.

Вот только правда заключалась в том, что это было не так.

Любой секрет остаётся секретом, пока находится в распоряжении одного, максимум двух человек. Как только количество тех, кому эта тайна известна увеличивается, то и шансы на то, что заговор будет раскрыт возрастает по экспоненте. Чем больше людей замешано — тем больше вероятность того, что всё рано или поздно выплывет наружу. А любая теория о том, что где-то существует секретное общество, тайно контролирующее мир, неминуемо упиралась в стену человеческих возможностей. Для подобной задачи нужны были тысячи человек. Это означало, что возможность раскрытия возрастала тысячекратно.

И всё же...

— Выходит, что человечество... — ахнула Шан, шокированная неожиданной мыслью.

— Да. Мы их прямые потомки. По крайней мере так гласят исследования, проведённые Лапласом и его людьми. Они смогли сопоставить достаточное количество генетических маркеров между найденными останками и нами.

Линфен ощутила пробирающую до самых костей дрожь во всём теле. Ей очень хотелось сесть, потому что Шан боялась, что у неё подкосятся ноги. Всё, что она знала об истории происхождения человечества только оказалось разбито в дребезги.

— Наш вид отнюдь не уникален, как бы некоторым не хотелось так думать, — сказал сидящий в кресле мужчина.

Риваль по-новому посмотрел на Альмарка.

— Кто вы такие? — спокойно спросил он.

Если бы не белоснежная фарфоровая маска, то Блауман обязательно увидел бы улыбку на лице сидящего перед ним человека.

— Эолия Лаплас был умным человеком, — несколько пространно ответил глава верденского филиала фонда. — Он прекрасно понимал, что имеющееся в его руках знание является величайшим сокровищем в руках человечества. Оно подобно огню, что Прометей подарил людям. Сияющее и горячее пламя. Согревающее и дарующее жизнь. Но, в тоже самое время, если относится к огню безалаберно, он способен нанести непоправимый вред. Эолия создал организацию... Фонд Лапласа. Всё для того, чтобы сохранить это знание в своих руках.

— Жадная сволочь...

— Отнюдь, Эйхарт, — жёстко оборвал его Альмарк. — Никто бы не позволил сохранить подобную находку в руках одного человека. То, что было найдено на Титане тут же оказалось бы центром всеобщего интереса. Не только возможные технологии, но и связанные с ними знания. Их возжелали бы все без исключения. Подумайте сами, чтобы произошло. Федерации, как таковой, ещё толком не существовало. Человечество на Земле едва объединилось под общим флагом. Марс только-только провозгласил свою независимость. И в этот самый момент, под самым носом у человечества появляется самый настоящий Святой Грааль. Люди убивали бы за то, чтобы получить его в свои руки. Можете даже не сомневаться в этом. В то время хватало радикалов во всех сферах. Эолия просто принял наиболее подходящее решение в той ситуации. Всё, что он совершил направлялось стремлением защиты человечества.

— Вы недооцениваете способность людей договариваться.

— А вы её переоцениваете, Эйхарт, — возразил Альмарк. — Не прикидывайтесь идиотом. Вам это не идёт. Никто и никогда не выпустил бы подобное из своих рук.

— И поэтому вы всё заграбастали себе, — обвиняющее заявила Линфен. — Скрыли от людей то, что должно было быть достоянием...

— Давайте не будем скатываться в идеалистическую полемику, — попросил он её. — Я предпочитаю оперировать материалистичными фактами.

— О, да, — произнесла женщина с язвительной усмешкой. — И поэтому прикрываетесь идиотскими заявлениями о защите человечества от самих себя. Очень материалистично.

— А кто вам сказал, что Эолия боялся людей?

Неожиданный вопрос заставил комнату погрузится в напряжённую тишину.

Риваль нахмурился.

— Тогда чего?

— Не «чего», Блауман, — поправил Альмарк. — Правильный вопрос — «кого». Здесь мы возвращаемся к началу нашего разговора.

— К теории «Тёмного леса»? — с нескрываемым скепсисом в голосе поинтересовалась Линфен.

— Именно. Видите ли, как я уже сказал ранее, в этой теории имеется одна неточность. Как вы думаете, почему мы до сих пор не знаем о существовании другой человеческой цивилизации? Вам ведь уже стало понятно, что мы не одиноки. Неужели, за столько лет мы не смогли бы обнаружить следов столь развитой цивилизации?

Они замешкались. После всего того, что они только что узнали, заданный вопрос действительно поставил их в тупик. При таком уровне развития, следов просто не могло не быть.

Единственно верный ответ, как это не удивительно, нашла Линфен. Хотя, пожалуй, точнее будет сказать, что Шан пришла к единственно верному выводу.

— Потому, что они все уже давно мертвы.

— Разведывательные беспилотники запущены, сэр.

Стоящий в самом центре корабля флота земной федерации мужчина кивнул в ответ на доклад.

— Прекрасно, Саша. Прекрасно.

Командор Миколло Сикорский заложил руки за спину, наблюдая за спокойной и размеренной работой своих подчинённых. Хоть какое-то развлечение посреди этой невыносимой скуки.

В это же самое время «Тамерлан» и другие корабли Шестой дальней экспедиции медленно пересекли гиперграницу системы BZ7G. За их спиной, в точности следуя правилам протокола, остался эсминец ФЗФ «Сибирь». Сейчас его капитан занимался распределение автономных наблюдательных датчиков. Вскоре они окружат весь корабль, сферой в целую световую минуту, внимательно следя за всем, что будет происходить вокруг корабля.

Основная же группа прикрытия экспедиции, состояла из четырёх фрегатов и одного эсминца.

По правилам следовало оставлять на границе двух курьеров, расположив их на достаточном удалении друг от друга. Но Миколло предпочитал перестраховаться. Мало ли что. Уж лучше за его спиной будет находится быстрый корабль, способный постоять за себя, чем две жалкие, безоружные скорлупки. Пусть это было небольшим отступлением от протокола, но уж лучше не лишать себя путей для отхода. Несмотря на омерзительную скуку, неотрывно преследующую их в экспедиции, об осторожности Сикорский не забывал никогда.

Время тянулось с поразительной неторопливостью. За два года экспедиции все их действия превратились в отвратительную, едва терпимую рутину. А кто говорил, что будет легко? Хотя, по началу действительно было интересно. Видеть то, чего ни один человек до них никогда ещё не видел. Наблюдать за новыми, ещё не изведанными системами и мирами. Быть первооткрывателем. Всё это пьянило сознание. Создавало какой-то ореол таинственности вокруг их работы, не дающий потухнуть горячему пламени энтузиазма. Ведь каждый раз имелся хоть и мизерный, но всё же шанс на то, что главная цель экспедиции увенчается успехом.

Но, по прошествии восьми месяцев, пусть и новые, но точно такие же, уже десятки, если не сотни раз, виданные звёзды уже не вызывали такого восхищения. Новые, пригодные для жизни планеты уже не манили и не притягивали. Сикорскому казалось, что даже учёные из своры Варшавской уже не так восторженно реагировали на найденные биологические формы жизни. Кому какое дело до странных тварей и новых видов бактерий, коих они обнаружили уже сотни если не тысячи?

А если бы не жёсткие правила экспедиции, график и требования самого Сикорского, то экспедиция никогда не улетела бы так далеко. Уж в первые восемь месяцев то уж точно.

Они, наверное, до сих пор бы копались в грязи в одной из первых посещённых ими систем в поисках своих идиотских бактерий, — с усмешкой подумал про себя Миколло.

Где-то, глубоко внутри Сикорского, ещё теплилась надежда на то, что очередной прыжок приведёт их к заветной цели. В конечном итоге картографирование и изучение звёздных систем не было основной целью экспедиции. Каждый раз Миколло надеялся на то, что очередная звезда наконец разрушит сферу одиночества, в которой обитали люди.

Но, стоило ему подумать о такой возможности, как практически сразу же Сикорский признавался себе в том, что не хочет такого поворота событий. Каким бы невероятным и удивительным он не был. Уж пусть лучше человечество останется единственным, но доминирующим разумным видом во вселенной.

Так ему банально спать будет спокойней.

Ещё немного понаблюдав за развитием событий, Миколло передал командование своему старпому и направился к выходу с мостика. Он уже почти покинул командный отсек фрегата, когда услышал голос за своей спиной.

— Сэр, «Санта-Мария» на связи, — доложил один из связистов «Тамерлана».

Не иначе, старуха хочет поговорить, отстранённо подумал Сикорский.

— Переведите вызов в мою каюту. Я отвечу оттуда.

— Конечно, сэр. Будет сделано.

До своей каюты он шёл почти четыре минуты. Без спешки и торопливости.

«Тамерлан» совсем новый корабль. Сошёл с юпитерианских верфей всего три года назад, как и его собратья. Двести двадцать метров от носа до кормы. Быстрый и опасный, оснащённый самым современным оружием и системами. Миколло был счастлив командовать этим кораблём и вверенным ему подразделением.

Но ещё больше он был бы рад командовать всей экспедицией. К сожалению, поскольку Шестая экспедиционная группа выполняла в первую очередь мирные научные задачи, то и командовал ею в первую очередь гражданский. По мнению Миколло — большая ошибка. Особенно, когда глава всей экспедиции оказалась ещё и редкостной стервой. Так что вынужденное ожидание лишь небольшой способ показать зазнавшейся женщине своё раздражение, не вступая с ней в излишнюю полемику.

— Командор Сикорский, — сухо поприветствовала его начальница экспедиции с экрана, когда Миколло сел в кресло в собственном кабинете и включил систему связи. — Вы не очень-то торопились ответить.

— Прошу прощения, доктор. Дела, вы же знаете. У меня целая куча дел.

Анастасия Варшавская несколько секунд сверлила его взглядом через монитор, пожевала губами и, видимо, просто решила не тратить на споры с «тупоголовым военным» своё драгоценное время.

— Итак, доктор, — нарочито вежливо продолжил Сикорский, — о чём именно вы хотели поговорить?

— Я хотела...

На экране, мгновенно перекрыв окно видеосвязи с «Санта-Марией», появилось ещё одно.

— Сэр, простите, что отвлекаю, но у нас... нештатная ситуация, — произнёс старпом.

— Что случилось? — нахмурился Сикорский, отметив странное выражение на лице своего заместителя.

— Командор, одна из платформ получила отражённый сигнал в глубине системы. От металлического объекта, сэр.

Системы, подобные BZ7G, встречались не так уж и часто.

Являющаяся центром системы звезда принадлежала к тому же классу, что и Солнце, лишь чуть-чуть уступая ему размером. Более того, если судить по первым полученным от наблюдательных научных станций данным, то состав фотосферы местной звезды оказался удивительно близок к таковой у звезды на прародине человечества. Эти показатели уже давали большие надежды на то, что в подобной системе могла быть обнаружена пригодная для обитания планета.

К сожалению, в области обитания или же, как её ещё называли, зоне Златовласки, не имелось ни одного небесного тела, на котором могла бы зародится жизнь.

Печально, но факт — столь многообещающая в плане условий для зарождения жизни система попросту была лишена места, на которой эта жизнь могла бы зародится. Сенсоры и запущенные с «Тамерлана» и других кораблей платформы обнаружили лишь один единственный газовый гигант, находящийся сейчас по ту сторону звезды и два десятка крошечных экзопланет, разбросанных по всей системе. Слишком маленьких и лишённых какой-либо атмосферы.

По большому счёту в этой звёздной системе не было ничего, что могло бы вызвать хоть какой-то интерес с точки зрения главное цели Шестой дальней экспедиции.

Ровно до тех пор, пока одна из платформ, используя установленный на её борту мощный радиолокатор, не получила отклик от объекта, находящегося на низкой орбите одной из экзопланет в глубине системы и передала полученные данные на «Тамерлан».

К сожалению, это оказалось всё, что она успела сделать, потому что после того, как пакет данных ушёл на борт флагманского фрегата, контакт с платформой оказался безвозвратно потерян.

— У нас есть хоть какие-то данные? — требовательно спросил Сикорский, стоя на мостике «Тамерлана».

— Только примерные габариты объекта, сэр, — тут же отозвался старпом. — примерно восемьсот метров длинной и около семидесяти или восьмидесяти метров в поперечнике. Это всё, что успел передать беспилотник перед тем, как связь с ним была потеряна, сэр.

— Хм-м-м...

Миколло замер в раздумьях, не обращая внимания на встревоженные взгляды окружающих его членов команды фрегата.

— Саша, вы хотя бы что-то засекли? Есть ли вероятность того, что платформу уничтожили? — поинтересовался он и с неожиданностью для себя вдруг понял, что произнёс этот вопрос чуть ли не шёпотом.

— Нет, сэр, — ответил ему старпом столь же тихо. — Мы отслеживали беспилотники оптикой. Она не зафиксировала ни вспышек, ни импульсов энергетического оружия. Ничего. Контакт просто прервался и всё.

— Возможно проблема в оборудовании? — предположила Варшавская, наблюдая за ними с экрана одного из дисплеев. «Санта-Мария» находилась на связи с «Тамерланом» с момента потери связи с беспилотником.

— Маловероятно, — категорически не согласился с ней Миколла, с трудом подавив желание использовать в данном случае термин «невозможно». — Мои люди следят за техникой. Все платформы прошли проверку перед запуском. Они находились в идеальном состоянии...

— Тогда, может быть, стоит послать корабль? — предложила она, но подобная идея вызвала у Сикорского лишь недовольную гримасу.

— Лучше отправим несколько других платформ, — вместо этого сказал Миколло. — Саша?

— Это не проблема, капитан, — тут же произнёс старпом. — Используем «А-17», «А-21» и «Б-02». Они в том же квадрате. Нужно только время на то, чтобы их переориентировать и направить к цели, плюс время на торможение для двадцать первой и ноль два.

Кивнув, Сикорский повернулся к экрану.

— Анастасия?

— Я согласна, командор, — кивнула женщина. — Сделаем так, как вы предложили.

Как будто я бы позволил сделать иначе, — со злорадством подумал Сикорский.

На то, чтобы переориентировать выбранные беспилотники и положить их на новых курс, ушло почти четыре с половиной часа. Всё это время «Тамерлан» и следующие за ним корабли провели в дрейфе с выключенными двигателями во внешней части системы. Достаточно далеко от неизвестного контакта и в тоже время достаточно близко к гипергранице. В случае необходимости они смогут дойти до неё всего за пять часов, если начнут ускоряться прямо сейчас.

Учитывая, что интересующая экспедицию экзопланета находилась более чем в двадцати световых минутах от кораблей Федерации, у них будет достаточно времени для того, чтобы избежать опасности.

Почему-то, именно эта мысль заставила Сикорского тихо рассмеяться. Бежать? Какая глупость! «Тамерлан» и трое его систершипов были новейшими и самыми современными фрегатами во всём флоте Федерации. Вчетвером они могли задать образцовую трёпку даже линейному кораблю. Возможно, новые дредноуты, о начале разработки которых сейчас ходило столько слухов, и стали бы для них настоящей угрозой. Но то, чего не существует, не может представлять опасности.

Подобные мысли ни в коем случае не характеризовали Сикорского, как самоуверенного человека. Нет. Он прекрасно знал свои корабли и их возможности. А поэтому отдавал себе трезвый отчёт в том, на что они были способны. Защита Шестой дальней экспедиции являлась его прямой и первейшей обязанностью, и он сделает всё от него зависящее для того, чтобы защитить её и своих людей.

Даже если это будет означать бегство от возможного противника.

Но сейчас, вот уже почти два года спустя, мысли о том, что «Тамерлану» и его товаркам придётся когда-либо использовать свои боевые системы всё больше и больше казались какой-то небылицей. Их экспедиция забралась уже дальше всех. Настолько далеко, что через несколько месяцев придётся задуматься о возвращении назад. Два года в пути. Сколько бы дополнительных ресурсов они с собой не взяли, но усталость никто не отменял. Не только человеческую. Механизмы и корабли тоже изнашивались. Суда снабжения, находящиеся в составе экспедиции и передвижной док для ремонта тоже в скором времени подойдут к той черте, когда запасов хватит только на обратный путь.

Это означало, что, по крайней мере вынуждено, но их экспедиция подходила к своему концу.

— Платформы подходят к цели, сэр.

Миколло моргнул, с удивлением осознав, что обращаются именно к нему. Погружённый в свои собственные мысли, он даже не сразу понял, что прошло почти три часа, необходимые для того, чтобы переориентировать платформы и вывести их на нужные позиции.

— Итак, Саша, давай посмотрим, что же мы нашли...

Сказано это скорее было для проформы. Расстояние между «Тамерланом» и отправленными к экзопланете беспилотниками составляло почти двадцать световых минут. На то, чтобы сигнал преодолел это расстояние до принимающих антенн фрегата потребовалось девятнадцать минут и сорок шесть секунд реального времени.

Глаза Миколло скользили по дисплеям, отслеживая картинку сразу с трёх дронов. Они подходили к цели под разными углами, но из-за векторов движения грязный тёмно-серый диск экзопланеты мешал увить замеченный ранее объект.

Вот он медленно отходит в сторону по мере того, как разведывательные дроны смещались по орбите планетоида.

Объект оказался в том же месте, где его обнаружили в самом начале. На низкой орбите. Две платформы успели навести на него объективы своих камер...

И экраны погасли.

— Сигнал потерян! Потерян контроль над платформами!

— Что за чертовщина! — Сикорский резко повернулся к своему старпому. — Саша?

— Простите, сэр. Мы лишились телеметрии от всех трёх платформ. Одновременно.

Выругавшись сквозь зубы, Миколло быстро включил запись, быстро перемотав видео на несколько секунд назад. Ему нужно было понять, что именно только что произошло.

Вот! Снова, тоже самое! Грязный, тёмно-серый диск планетоида медленно сдвигается в сторону, пока платформы двигались по его дальней орбите. Во «А-17» и «Б-02» выходят на позицию...

Сикорский медленно сглотнул, ощутив, как тело под форменным кителем покрывается каплями холодного пота.

Зависший на низкой орбите объект хорошо был виден на фоне испещрённой кратерами крошечной планеты. Тёмный веретенообразный силуэт, зависший в ста двадцати километрах над поверхностью. Всего пара кадров. Вот и всё, что успели заснять камеры.

В голове у Сикорского осталась лишь одна единственная мысль. Мысль о том, что Шестая дальняя экспедиция только что выполнила своё главное предназначение. То, к чему они так стремились все эти два года, наконец случилось.

И сейчас, Миколло Сикорский никак не мог решить. Хорошо это или нет.

— Мы обязаны действовать по протоколу ПК, командор! — решительно заявила Варшавская. — Эти правила и предписания созданы не просто так, если вы не забыли!

— Я всё прекрасно понимаю, — устало произнёс Сикорский. — Правда. Но моя прямая обязанность — это обеспечение безопасности экспедиции. И в данный момент ситуация весьма тревожная. Этот объект уничтожил наши беспилотные платформы...

— Потому, что вы подвели их слишком близко! — раздался обвиняющий голос с одного из дисплеев.

Миколло поморщился и подавил желание выругаться. Селекторное совещание длилось уже час, и они до сих пор не могли прийти к единому решению. Это выглядело настолько глупо, что Сикорский расхохотался бы, если бы сам не участвовал в этом цирке.

В теории, поскольку экспедиция была в первую очередь гражданской инициативой, руководство должно осуществляться главным научным руководителем — Анастасией Варшавской. Вот только существовал нюанс. В случае угрозе безопасности Шестой дальней, главенство переходило в руки военных. А Миколло являлся самым высокопоставленным офицером из всех здесь присутствующих.

Чёрта’c два они позволят забрать руководство в свои руки, устало подумал Сикорский. Ему даже не хотелось что-то отвечать одному из учёных, чей выпад он только что услышал. Просто Миколло боялся, что не сможет сдержаться и наорёт на них. Не то, чтобы он не хотел. Просто толку от этого не будет.

К счастью, вместо него заговорила Варшавская.

— Спокойней, Харун. Пожалуйста. Я тоже согласилась с тем, что в первую очередь стоит послать именно платформы.

Глаза женщины на дисплее посмотрели на Сикорского.

— И всё же, командор, я против вашего предложения. Отправлять боевой корабль — всё равно, что сразу же продемонстрировать наши враждебные намерения.

— Да с чего вы взяли, что они поймут...— возмущённо воскликнул Миколло, но Варшавская прервала его.

— Командор, вы же сами видели, что именно произошло. Ведь так?

— И?

— Они уничтожили наши беспилотные платформы. Почему?

— Да откуда мне знать, — раздражённо бросил в ответ капитан «Тамерлана». — Это же обычные наблюдательные платформы! Может быть, они подошли слишком близко. Может быть там полно злобных зелёный человечков...

— А может быть дело в том, что мы сами спровоцировали их? — спокойно спросила Варшавская.

Сикорский презрительно фыркнул.

— Спровоцировали? Мы? Как? Ещё раз. Это обычные наблюдательные платформы. На них нет ни вооружения, ни каких-либо других наступательных систем. Как ими можно кого-то спровоцировать?

— Это вы так думаете, — с учительским тоном сказала Анастасия. — Но давайте рассуждать логически. Мы столкнулись, замечу, впервые, с вероятными представителями другого разумного вида. И отправили к нему беспилотные платформы... которые несут на себе сенсорную и радиолокационную аппаратуру. И лидары тоже.

— Да при чём здесь...

Миколло вдруг замер, не договорив до конца. Ну конечно же!

По его изменившемуся лицу Варшавская поняла, что до командора наконец дошло.

— Как бы вы отреагировали, командор, если бы прямо рядом с вами появились неизвестные объекты, облучающие вас радиолокаторами и лазерными радарами?

— Да, да. Спасибо. Я понял, — проворчал Миколло. — Окей, допустим, что вы правы. Мы их спровоцировали. Но я всё ещё против того, чтобы отправлять к ним невооружённое судно. Если они агрессивно отреагировали на наши дроны, то...

— Для того и существуют протоколы первого контакта, командор, — настоятельно напомнила ему Анастасия. — У нас есть чёткий план действий в такой ситуации. Поверьте, мы готовились к этому моменту и знаем, что делать.

— Опасность...

— Я не отрицаю, что она есть, командор, — согласилась она с Сикорским. — Поэтому на борту челнока будут только добровольцы. Мы осознаём риск.

Десять часов спустя, небольшой челнок заканчивал процедуру торможения, выходя на орбиту Пактума. Именно такое название дали планете, над поверхностью которой находился инопланетный объект.

Когда Сикорский поинтересовался, в чём смысл такого названия, то ему объяснили, что слово «Pactum» означает «согласие» в переводе с древней латыни. Что это за «латынь» Сикорский не знал, но сам факт того, что планету назвали словом из мёртвого языка, ему решительно не понравился.

Но, к своему собственному недовольству, он ничего не мог с этим поделать. Пока не произошло чего-то сверх экстраординарного, командование находилось в руках гражданских. И, если уж быть совсем честным, Миколло будет безумно счастлив, если командование так и останется в их руках.

— Саша, сколько ещё...

— Они выйдут на точку визуального контакта через одиннадцать минут, сэр, — тут же доложил старпом.

— Спасибо. Значит ждём.

Бред! Идиотизм! Идти на контакт на безоружном челноке с непонятно чем. От одной только мысли о том, что он оказался бы там, без брони и вооружения своего фрегата, заставляла Сикорского содрогаться от дрожи. Да, что бы там себе не думали яйцеголовые вроде Варшавской о военных, представляя их необразованными обезьянами, колющими орехи микроскопами, Миколло было плевать. Уж лучше в его руках будет дубина побольше. Ему так спокойней будет.

— Внимание! Выход на дистанцию визуального обнаружения.

Голос старшего помощника отвлёк Миколло от собственных мыслей, вернув его к действительности.

Капитан «Тамерлана», как и все люди, входившие в состав Шестой дальней экспедиции, прильнул к экранам в ожидании. С замиранием сердца, Сикорский следил за тем, как челнок обходит грязный серый диск Пактума.

Корабль чужих находился на том же месте, что и раньше. Неподвижно висел над поверхностью.

Всё тот же веретенообразный корпус тёмного цвета. Но теперь можно было различить некоторые детали. Как, например, шарообразную структуру в центре и утолщённые выступы по бокам.

Первые попытки связаться с этим объектом окончились неудачей. У людей Варшавской были специально подготовлены пакеты данных с информацией о людях. Огромные массивы данных, которые могли помочь наладить общение. От языковых структур, до вариантов обмена световыми сигналами. Не зная, с чем именно им предстоит столкнуться, люди попытались предугадать все возможные варианты.

Вот только, пока что, все эти старания не принесли какого-либо видимого результата. Все попытки связаться с этим кораблём используя платформы в качестве ретрансляторов лишь привели к гробовому молчанию. Объект никак не реагировал на отправленные сигналы.

Миколло замер. Даже задержал дыхание. Убеждённый атеист, сейчас он молился всем известным ему богам ради того, чтобы всё прошло хорошо...

— Сигнал готов к отправке, доктор, — произнёс один из старших помощников Варшавской с экрана. Он вызвался добровольцем в этот полёт.

— Хорошо, — Произнесла Варшавская. — Начинайте вещание на всех типах частот. Попробуем достучаться до них. Только радиоволны. Без лазерных передатчиков.

— Конечно, доктор, — кивнул её подчинённый через тридцать восемь минут. — Я помню. Мы приступаем.

Капитан «Тамерлана» в очередной раз проклял задержку в связи.

На то, чтобы сообщение дошло до челнока и вернулось обратно уходило больше получаса. Почти сорок минут, что только растягивало ожидание. Это невероятно бесило. Приходилось делать всё ужасающе медленно...

Хотя учёные, наверное, не разделяли его нетерпеливости, — решил Сикорский, расслабленно сидя в собственном кресле. Уж они-то точно привыкли всё делать обстоятельно и неторопливо.

Глянув на часы, Сикорский ещё раз напомнил себе, что всё, что они видят на дисплее, транслирующем изображение с внутренних камер челнока, происходит двадцать минут назад.

— Объект пришёл в движение!

Голова Миколло повернулась к экрану так быстро, что у него чуть не заболела шея.

Корабль чужих сдвинулся с места и начал плавно подниматься по орбите, направляясь прямо к челноку.

— Ответных сигналов по-прежнему нет, — доложило изображение помощника Варшавской с экрана. — Продолжаем попытки связаться.

Все завороженно следили за происходящим. Ровно до того момента, пока дисплей и картинка с борта челнока не пошла помехами.

— Что со связью?

— На нашей стороне всё в порядке, сэр. Вероятно, проблема у челнока...

— Ч...о это.

Тихий голос находящегося на борту крошечного судна учёного заставил Сикорского вздрогнуть.

— Что у вас происходит? — практически сразу же потребовала Варшавская, в тщетной надежде на то, что немедленно получит ответ. — Марио! Что у вас происходит?! Они ответили?!

Преобразованные в электронные сигналы, её вопросы понеслись в сторону Пактума и крошечного челнока. В этот момент Анастасия даже не понимала, что её люди не способны её услышать.

— Это... В...шите? Э...от ...вук? — голос едва можно было разобрать сквозь помехи. — Они ...ют. Это ...охоже на пение... ангелов...

Экран погас. Изображение исчезло, так, как самого челнока не существовало уже девятнадцать минут.

Целое мгновение ничего не происходило. Одна единственная секунда растянулась, казалось, в вечность. Вокруг повисла мрачная, давящая тишина. Человечество только что с головой окунулось в самый худший кошмар, какой только могло себе представить.

— Саш... — Сикорскому с трудом удалось проглотить застрявший от напряжения ком в горле, чтобы произнести хоть слово. — Саша, объяви тревогу по всем кораблям и передай приказ. Мы немедленно уходим к гипергранице. Так же я хочу, чтобы вы направили все платформы, какие ещё остались к этому мерзавцу.

— Будет сделано, сэр...

— Командор! Мы не можем вот так уйти!

Раздавшийся из динамиков голос Варшавской резанул его, словно нож.

— Доктор...

— Послушайте, мы не можем просто так взять и уйти!

— Доктор! При попытке связаться с ним этот объект только что уничтожил челнок с людьми, — рявкнул на неё Миколло. — С вашими людьми, между прочим! Я не собираюсь рисковать кораблями экспедиции с заведомо агрессивным контактом.

— Мы должны попытаться установить контакт ещё раз, — произнесла смотрящая на него с экрана женщина. — Возможно... Возможно Марио где-то ошибся. Сделал что-то, что спровоцировало их...

— Я не позволю вам бездумно рисковать нашими людьми, Анастасия, — едва ли не прошипел Сикорский.

Но уже в следующую секунду он обругал себя последними словами. Глаза смотрящей на него женщины покраснели. Создавалось ощущение, что она вот-вот расплачется.

— Послушайте, Анастасия, — уже мягче продолжил он. — Я понимаю, насколько это важно. Но, к сожалению, в текущей ситуации, я не могу рисковать нашей экспедицией. Главное, что мы узнали. Человечество не одиноко. Как бы паршиво это не прозвучало. Да, сейчас у нас не... у нас не вышло вступить в разговор. Нужно отступить и подумать, что именно мы сделали не так. И бездумно рисковать — не лучший способ — это сделать.

Отступление сейчас было их лучшим выходом. Они находились почти в двадцати световых минутах от враждебного объекта, что давало им более чем достаточно времени для того, чтобы выйти за пределы гиперграницы и уйти в прыжок.

Варшавская смотрела не него со смесью горечи и панической решимости. Все построенные ею планы развалилась прямо у неё на руках. Более того, только что все они стали свидетелями смерти «её» людей. Именно Анастасия отправила их туда своим решением.

— Я... я понимаю, командор, — наконец произнесла она. — Вы правы. Мы должны...

— Сэр!

— Подождите, Анастасия, — прервал её Миколло и повернулся к старпому. — Саша, что у тебя?

— Контакт... — лицо старшего помощника выглядело. — Он... Сэр, он исчез!

— Что за ерунда, — нахмурившись Сикорский посмотрел на дисплей, куда передавалось оптическое изображение с платформ вокруг Пактума.

Орбита планетоида пустовала.

— Что за бред! Куда он пропал?!

— Его просто нет, сэр, — тут же доложил старпом. — Он вышел за пределы гравитационного колодца и просто исчез. Я уже отправил запрос на радиолокационное сканирование пространства вокруг планеты...

Сикорский думал всего несколько секунд, прежде чем отдать следующий приказ.

— Мы уходим из системы! Срочно! Саша, передай на все корабли. Совершаем разворот и уходим из системы немедленно! Начинайте ускорение.

— Конечно, сэр. Сейчас...

— Контакт!

Миколло не сразу сообразил, что громкий выкрик раздался совсем не стой стороны, с какой должен был. По привычки Сикорский посмотрел в сторону поста управления огнём. Но офицеры в БИЦ выглядели столь же ошарашенно, как и их капитан. И, что удивительно, их голову были обращены в сторону астронавигационного поста.

— Энергетический всплеск! Фиксируем след гипепространственного перехода! Он...

Молодой офицер даже не сразу смог произнести то, что собирался. Произошедшее противоречило всему, что он знал.

Вытянутый восьмисот метровый корабль чужих материализовался в реальном пространстве, вызвав вокруг себя колоссальный выброс энергии.

Всего в каком-то жалком миллионе километров от кораблей экспедиции.

Впервые на глазах человечества рукотворный объект смог сделать то, что доселе считалось невозможным. Совершить прыжок внутри гравитационного поля звезды и уцелеть.

— Тревога по всем постам! — выкрикнул Сикорский, бросившись к собственному креслу. Он не успел даже добраться до него, как по отсекам «Тамерлана» прозвучали завывания сирен. — Дистанция?!

— Один миллион километров, сэр.

— Саша, готовьте ракеты. Передай на гражданские корабли немедленный приказ уходить!

— Будет исполнено, сэр.

— И удостоверься, что передача данных на борт «Сибири» исправна.

Так или иначе, но они должны увидеть всё, что здесь произойдёт...

Глава 5

Риваль стоял посреди проекции мостика фрегата, со всё нарастающим напряжением наблюдая за происходящими событиями. Голоса давно умерших людей смешивались друг с другом, превращаясь в непрекращающийся тревожный гомон. Это делало разворачивающуюся перед их глазами картину ещё более тревожной и жуткой.

Как и обещал, Альмарк показал им ещё один кусочек скрытой от человечества истории.

По его словам, эта виртуальная проекция была создана из записей, внутренних систем наблюдения «Тамерлана». Конечно же, некоторые куски трагедии хозяин этого места безжалостно проматывал, оставляя для своих зрителей лишь самые важные и тяжёлые моменты. События сменяли друг друга будто кадры в фильме ужасов. Всё это выглядело настолько нереальным, что Блауман и остальные были не сразу готовы поверить в происходящее. И в тоже самое время, эта созданная компьютерами «реальность» казалось столь настоящей, что Риваль с трудом сдерживал себя.

Словно он сам находился на борту этого корабля.

— Господи, — прошептала стоящая рядом с ним Шан. — Они способны совершать прыжки внутри гиперпространственной границы?! Как такое вообще возможно?!

— К сожалению, у нас нет ответа на этот вопрос, — будничным тоном отозвался Альмарк, расслабленно сидя в своём кресле. — Эта проекция — единственное, что осталось от Шестой дальней экспедиции на сегодняшний день.

Четыре фрегата и сопровождающий их эсминец отделились от общего строя экспедиции и стали быстро сближаться с кораблём чужих. В тоже время гражданские суда так же начали наращивать скорость, двигаясь противоположным курсом. Их капитаны собирались использовать время, которое военные хотели купить ценой своих жизней. Без колебаний и промедлений эти люди собирались сделать всё, чтобы выполнить свой долг и защитить гражданских.

Но, как через несколько минут убедился Риваль, у них не было ни единого шанса.

«Тамерлан» и остальные фрегаты начали ракетный обстрел своего противника, выпуская из своих пусковых всё новые и новые ракеты. О сохранении боезапаса они даже и не думали. Риваль не очень хорошо разбирался в тактике космических сражений. Не его профессиональная область. Поэтому он не мог в достаточной степени оценить правильно или нет действовал Миколло Сикорский в той ситуации.

Но кое-что он мог понять и без наличия необходимых знаний.

Всё, что могли противопоставить своему противнику офицеры Федерации — лишь храбрость и отвага.

Потому что на стороне их оппонента явно было подавляющее технологическое превосходство.

Он даже не пытался уклоняться или защищаться от ракет. Искры рентгеновских лазеров бесполезно упирались в непроницаемый барьер в нескольких километрах от корпуса корабля чужих. Словно кто-то поставил перед ними невидимую и непреодолимую преграду.

Почти десять минут они наблюдали за тем, как экипажи «Тамерлана» и других кораблей бесполезно растрачивали боеприпасы сближаясь со своим врагом. Когда расстояние сократилось до пяти сотен тысяч километров, погиб первый фрегат. Алый импульс искрящейся энергии распорол «Бетельгейзе» от носа до кормы, буквально разорвав фрегат надвое. Щиты. Броня. Всё это оказалось не прочнее тончайшей бумаги. Корабль просто развалился на две части.

Через пол минуты следом за ним исчез эсминец ФЗФ «Гордый». Ещё тридцать секунд и фрегат «Константинополь» исчезает в облаке раскалённого газа, вследствие взрыва его повреждённого реактора.

«Тамерлан» и оставшийся рядом с ним фрегат ФЗФ «Часовой» погибли с такой же стремительностью. Всего две с половиной минуты потребовалось чужакам на то, чтобы уничтожить всю небольшую эскадру Сикорского. И ни один корабль не смог выдержать больше одного попадания. Каждый раз. Всего один удар. Так работает мясник на скотобойне. Без эмоций. Спокойно и размеренно обрывая жизни попавших на разделочный стол несчастных.

Последнее, что увидели Риваль, Шан и Ричард: вспышка ослепительного алого света, на крошечное мгновение затопившая мостик и испарившая корабль Миколло Сикорского вместе со всем его экипажем.

Риваль вдруг ощутил острый приступ тошноты. Всё, происходящее выглядело настолько нереально, что даже его организм протестовал против этого. Впрыснутый в кровь адреналин заставил сердце биться с бешеной частотой.

— Это всё, что «Тамерлан» успел передать перед своей гибелью, — произнёс Альмарк. — К сожалению, на этом бойня не закончилась. Этот корабль так же уничтожил все суда Шестой дальней экспедиции. Ни один из них, за исключением «Сибири» не смог сбежать из BZ7G.

Альмарк чуть повернул голову, направив взгляд скрытых за маской глаз на замершую в молчании Линфен.

— Как видите, когда я говорил о том, что в теории «Тёмного леса» есть неточность, я имел в виду именно это.

Услышанное, казалось, выбило Шан из состояния транса столь внезапно, что она даже не сразу поняла о чём именно он говорит.

— Что... Какая ещё неточность? Я не понимаю...

— Видите ли, — продолжил Альмарк. — На самом деле в лесу уже очень давно нет других хищников. Их попросту не осталось. За исключением одного единственного. Самого сильного и опасного зверя. Альфа-хищника, если хотите.

— Стойте! — вдруг воскликнул Эйхарт. — Но вы же сами сказали, что один из кораблей экспедиции спасся. Тот эсминец. А раз у вас есть эти записи, то значит он точно добрался обратно до обитаемого пространства. Почему тогда мы до сих пор не знаем ничего об этом?! Да если бы такое случилось, то об этом трубили бы на каждом углу!

— Да, Эйхарт, вы правы, — подтвердил Альмарк. — «Сибирь» действительно смогла спастись из BZ7G. И она действительно смогла добраться до самого края обитаемого пространства. С большим трудом и только полтора года спустя...

— Как они вообще смогли протянуть столько?!

— Вероятность того, что корабли экспедиционного флота могут по той или иной причине отколоться от основной группы, учитывалась изначально, Блауман. Каждый из них имел неприкосновенный запас провизии и прочих запасов для автономного полёта, — пояснил Альмарк. — К несчастью для большей части экипажа «Сибири», эти запасы рассчитаны лишь на шесть месяцев в расчёте на всех членов команды эсминца.

Эйхарт нахмурился.

— Стойте, но вы же только что сказали, что они добирались назад больше года...

— Четырнадцать месяцев, если быть точным.

— Как, чёрт возьми, тогда они смогли протянуть так долго?!

— Всё очень просто. Чем меньше людей на борту — тем меньше продуктов и других припасов придётся тратить.

Произнесённые будничным тоном слова тяжким грузом повисли в воздухе.

Шан с трудом могла себе представить то, в какой ситуации оказались эти люди. И, все же, озвученное не оставляло других вариантов для толкования.

— То есть они...

— Бросили жребий, госпожа Линфен, — мужчина в маске покачал головой, будто осуждал подобное решение. — Двести одиннадцать мужчин и женщин из команды «Сибири» пожертвовали собой, чтобы их товарищи смогли добраться до дома.

— Тогда почему человечества до сих пор не знает об этом? — снова повторил свой вопрос Эйхарт.

— Потому, что на «Сибири», как и на других кораблях Шестой дальней находились люди Фонда, — спокойно ответил Альмарк. — Неужели вы думали, что зная о найденном на Титане, мы бы оставили такое мероприятие без надлежащего присмотра? На каждом корабле, каждой экспедиции находились наши люди. В той или ной должности. Они позаботились о том, чтобы «Сибирь» и остатки её экипажа исчезли сразу же, как только у нас появилась возможность перехватить их. Этот эсминец до сих пор числится пропавшим без вести, как все корабли входящие в состав Шестой дальней экспедиции.

Риваль с ужасом посмотрел на сидящего перед ними человека.

— Вы убили их, — хрипло произнёс он. — Убили после того, как они пожертвовали жизнями своих товарищей, чтобы вернутся назад!

— Блауман, давайте только вы не будете читать мне нотации, — отмахнулся от его слов Альмарк. — Да, мы убили их. И не только. Многих. Тысячи людей умерли ради того, чтобы эта информация оставалась сокрыта среди узкого круга лиц. Тысячи людей умерли только из-за того, что слишком активно совали свой нос туда, куда не следовало. Забудьте о морали, совести и прочей идеологической чепухе. Всё, что происходит сейчас — лишь увертюра к предстоящему. Всё, что когда-либо делал, делает и сделает Фонд Лапласа направлено на достижения одной, единственной цели. Выживание человечества. Не просто отдельных личностей и персон. Выживание всего нашего вида. Думаете, что после всего этого вы что-то поняли?! Чушь. Вы не знаете даже и десятой части. Эолия и его потомки потратили семьдесят лет на то, чтобы расшифровать язык Эллийцев. Думаете, почему их корабль оказался на Титане? Почему они вообще оказались в нашей части галактики?! Всё очень просто, Блауман. Они бежали. Спасались бегством. Нет другой разумной жизни в галактики. Она истреблена под корень. Мы — потомки Эллийцев, которые смогли сбежать от своего врага. Тех, кто предпочли бегство безнадёжной войне. Вот, кто мы такие. Высшая раса создания богом?

Альмарк зло рассмеялся в голос и поднялся с кресла.

— Не смешите меня. Крысы, бегущие с корабля. Вот, кто мы такие, Блауман. Единственный бог в этом мире — это сила, что сокрушила их расу. Они надеялись на то, что сбежав в дальний уголок им удастся затеряться. Спрятаться и затаиться, пока их враг не уйдёт. Но и этот план провалился! Твари, истребившие их, уже здесь. И человечество само виновато в том, что вновь будет истреблено.

— Что это значит? — не понял Ричард. — Как это, мы сами виноваты?

— Эолия не смог понять этого. И его потомки тоже. Лишь третье поколение Лапласов после Титана смогло расшифровать часть записей с борта того корабля. Излучение двигателей Кобояши-Черенкова.

Линфен словно током ударило.

— Так я была права... — прошептала она одновременно с ужасом и благоговением. — Распространение частиц Черенкова происходит в согласие с транзакционной интерпретацией Крамера!

— Чего? — Риваль посмотрел на Линфен так, словно та вдруг заговорила на непонятном ему языке. — Ты о чём?

— Ты вообще помнишь о чём мы говорили на Траствейне?!

— Риваль, что она имеет в виду? — Ричард перевёл взгляд с него на взбудораженную от осознания собственной правоты женщину.

— Я битый час тебе тогда всё объясняла! — воскликнула Шан и в её голосе прорезалась та раздражающая надменность, так запомнившаяся Ривалю по их первой встрече. — Частицы Черенкова вокруг нас! Всегда и везде! Любое воздействие на них — всё равно, что ударить ладонью по чёртовой воде. От неё пойдут круги. Только эти двигаются мгновенно, и я даже представить не могу, как далеко они уходят. Даже наш собственный прототип в Лиге смог зафиксировать запуск экспериментальной установки Отиса у вас в Вердене! А теперь представь, что такие технологии есть не только у нас! Господи, да всё человечество сейчас светится, как долбаная новогодняя ёлка. Мы как обвешанное лампочками дерево в кромешной темноте. Приходи и бери.

— Всё верно, госпожа Линфен, — практически сразу же подтвердил её слова Альмарк. — Когда Леонид и Сабуро закончили работу над своей версией двигателя, у нас ещё не было информации о том, что случилось на самом деле. Да и наше понимание Частиц Черенкова также находилось в зачаточном состоянии. Даже сейчас мы едва продвинулись в их изучении. А потомки Эолии и вовсе поняли это слишком поздно, чтобы остановить распространение этой технологии. Хотя, точнее будет сказать, что они могли хотя бы попытаться это сделать. Могли, но не стали.

Альмарк пожал плечами.

— Прошло сорок тысяч лет. Кто мог предположить, что отголоски того кошмара, что сокрушил Эллийцев не исчезли окончательно на просторах космической пустоты. Они решили, что мы в безопасности. Да и, как вы выразились, Линфен, круги на воде от обычных двигателей слишком слабые, чтобы их могли заметить. Но попытки Отиса и других учёных до него развить теорию установок сверхкритического сжатия частиц привело к тому, что мы сами навели этих тварей. Несколько крошечных лампочек могут затеряется в тёмном лесу. Но огромному маяку это не по силам. Это ошибка, за которую мы будем расплачиваться в будущем.

Риваль, Ричард и Шан слушали его затаив дыхание.

— Поймите, — продолжил Альмарк. — Не имеет значение, что произойдёт сейчас или в будущем. Рейнский Протекторат. Верден. Лига. Федерация. Союз. Другие государства. Все они не имеют никакого значения. Человеческие жизни — не имеют значения. Не важно, сколько людей уже умерло или же будет убито. Я приказал Изабелле привезти вас сюда, потому что нам необходима Линфен и её знания для решения определённых проблем. Вы, Блауман и Эйхарт — по сути балласт. Вы не представляете интереса. Точнее, вы не имеете такой же важности с точки зрения будущего, как то, для чего нам нужна эта женщина. И всё же, вы можете нам помочь...

— Если вы собираетесь вербовать нас, то речь так себе, — фыркнул Эйхарт.

— Никто не собирается вас «вербовать», Эйхарт, — отрезал Альмарк. — Вы либо с нами, либо нет. Другого выхода у вас нет. Либо вы соглашаетесь работать на Фонд, либо Нойнер прикончит вас прямо тут. Без альтернатив.

— Выбор без выбора? — как-то печально улыбнулся Риваль, посмотрев на стоящего в углу комнаты киборга. — Не очень-то у нас перспектива.

— Какая есть. Скажу ещё раз. Я не собираюсь вас уговаривать. Доктор Линфен в любом случае не покинет этого дома. А вы двое либо согласитесь, либо умрёте. Вот и весь расклад. Решайте и думайте. Как я уже сказал, Верден, Рейн или другое государство — это не имеет значение. Мы подчинены куда более высокой цели.

Ричард посмотрел на стоящего рядом с ним Риваля. У того на лице было написано, насколько сильно он сомневается во всём, что они только что услышали.

И не спроста. Не каждый день узнаёшь, что человечеству грозит внешняя угроза, размер которой даже представить трудно. Мозг просто не способен осознать грядущую опасность. Это всё равно, что бояться смерти от старости. Ты прекрасно знаешь, что рано или поздно умрёшь. Такова жизнь и этого не избежать. Нельзя обмануть смерть. Поэтому грядущее не кажется таким уж страшным и пугающим. Подавляющее большинство даже не задумываются об этом. Наверное, оно и к лучшему. Иначе жизнь стала бы уж совсем мрачной и грустной. Человека куда сильнее заботит возможность оступиться на крутой лестнице или же несвежие продукты, из которых мог быть приготовлен ужин. Люди редко готовы воспринять всерьёз далёкую и неясную угрозу.

— И? — Риваль посмотрел на Альмарка. — Значит всё это действительно правда? Без шуток? Где-то в космосе есть... враг? Тот, который рано или поздно придёт и сотрёт человечество с лица галактики? Так что ли?

Альмарк спокойно кивнул.

— Верно, Блауман. И не рано или поздно. Не стоит обманывать себя столь расслабленными формулировками. Они уже в пути. И совсем скоро будут здесь. Тридцать четыре года. Именно столько у нас осталось времени до того, как первая волна доберётся до нас. Всего одно поколение и те, кто стёр с лица вселенной Эллийцев будут здесь. И тогда не будет ни наших, ни ваших. Мы все пойдём под нож, только если не сможем их остановить. Всё, что мы делаем — всё ради того, чтобы человечество выжило.

— Если вы такие хорошие, тогда какого чёрта человечество ещё не знает об этом?! — прорычал Эйхарт. — Почему нельзя всё это обнародовать? Рассказать правительству... чёрт, да любому! Первому встречному Люди же не идиоты. Мы можем объединиться и...

— Эйхарт, вы сами то верите в эту чушь? — с насмешкой спросил у него Альмарк. — Серьёзно? Объединиться перед чем? Эйхарт, человечество в массе своей не более чем безмозглые животные, проживающие жизнь без какой-либо цели и смысла. Карьера, деньги, прочее дерьмо. Девять из десяти без промедления пожертвуют общими интересами ради своих собственных. Не стоит обманывать себя идеалистическими мечтами. Скажете, что это не так? Подобное может сработать с отдельными людьми. Но не с безмозглой толпой...

— Я согласна!

Шан сделал несколько шагов вперёд, остановившись всего в метре от человека в маске.

— Я согласна работать с вами, — повторила она твёрдым голосом. — Если всё, что вы сказали — правда, то я согласна.

— Шан...

— Я и не сомневался, — с улыбкой перебил Риваля Альмарк. — А вы?

Скрытое за маской лицо повернулось в сторону Эйхарта и Блаумана.

— Ваше решение? — требовательно произнёс он. — Здесь и сейчас. Вы знаете всё, что нужно для того, чтобы принять решение. Здесь и сейчас. Либо вы с нами, либо...

Стоящий в углу Нойнер улыбнулся, предвкушая желанный для себя ответ.

В принципе Альмарку не нужно было ждать, чтобы этот ответ получить. Он уже знал, каким будет их решение. Редко кто выбирал иной путь. Особенно в условиях, когда перед тобой раскрывается тайна подобного масштаба. Это порождает чувство... уникальности. Ощущение того, что мир неожиданно изменился, а сам ты внезапно стал куда важнее, чем был всего час назад. Альмарк хорошо знал это ощущение. Когда-то и он сам через него прошёл. Ведь всё, что он им сказал было чистейшей правдой. Ему даже не нужно врать. Правда в этом случае оказывается куда более сильным оружием, нежели ложь и недомолвки.

Цель Фонда выше, чем желания отдельных людей. Она важнее всего. И именно осознание важности происходящего делает сотрудников Фонда беспрецедентно преданными своей цели.

Это и ещё кое-что.

В конце концов, гниль может оказаться внутри каждого. И Фонд Лапласа имел прекрасные инструменты для борьбы с заразой внутри себя.

Поэтому Альмарк спокойно ожидал предсказуемого ответа от Блаумана и Эйхарта. Их можно будет с толком использовать в будущем. Или же нет.

В любом случае, как он уже сказал им троим, отдельные жизни не имеют значения.

Глава 6

9 июня 786 года

Центральная штаб-квартира Верденского флота

Двенадцать дней спустя после Бедергара

Ведущие в «яму» двери открылись, стоило только ему к ним подойти. Двое солдат, традиционно стоящие на входе в зал совещаний, едва не отшатнулись, встретившись глазами с прошедшим мимо них человеком.

Впрочем, Михаил этого даже не заметил. Как и других людей, что старались не сталкиваться с командующим ВКФ взглядом последние тридцать минут.

Курьер с базы «Сиракузы» прибыл в систему час назад. Примерно двадцать минут ему потребовалось на то, чтобы передать срочное сообщение и объёмный пакет данных. Седьмой флот и оперативное соединение 11.1, под командование Сверидовой, наконец добрались домой после той трёпки, что устроили им Рейнцы у Бедергара.

Поражение. А это было именно оно. Не стоит заниматься подменой понятий. Это не просто неудачная операция. Штудгарт нанёс им полное тактическое поражение на поле боя.

Повезло ещё, что они успели среагировать в самый последний момент, отправив к Бедергару Сверидову и её соединение. Буквально сутки промедления стоили бы жизни всему Седьмому флоту.

Собравшиеся в помещении офицеры и представители кабинета начальников штабов, а также несколько шишек из администрации президента, уже ждали его. В такой ситуации должен был присутствовать и сам президент, но Говард Локен находился на Траствейне, занятый очередным выступлением и «каруселью рукопожатий», как называл это сам Гаранов.

В любом случае, сейчас это не так важно. После совещания будет составлен полноценный рапорт и для президента.

— Садитесь, — приказал Гаранов, подходя к столу и занимая своё собственное кресло в его главе. — И так, ситуация на данный момент следующая. Седьмой флот под командование Райна и оперативная группа Сверидовой прибыли на базу «Сиракузы».

Хотя, наверное, «прибыли», не совсем подходящее слово. Скорее стоило использовать определение «доковыляли». Да, пожалуй, оно подошло бы гораздо лучше для того, чтобы описать состояние вверенных Райну и Сверидовой сил.

— Каковы наши потери, адмирал?

Голос прозвучал с той стороны длинного и широкого стола, которую облюбовали члены президентской администрации. В данный момент их там сидело трое, но действительно важным являлось всего одно кресло.

То, которое занимал советник президента по национально безопасности.

Как и всегда, Джино Мелар выглядел безукоризненно, не выражая ничего, кроме отменного спокойствия.

— Достаточно значительны, — Михаил коснулся встроенной в стол консоли и перед собравшимися появились голографические дисплеи с нужной информацией. — Как видите, Протекторат мастерски спланировал устроенную ими ловушку. Потери Седьмого флота составляют почти двадцать процентов в дредноутах и до сорока в кораблях эскорта.

— Как я вижу, — не предрекающим ничего хорошего голосом заметил Мелар, — почти половина потерь — это те корабли, что Райн бросил в системе.

— Верно, — бесстрастно ответил Гаранов, не обращая внимания на улыбающегося советника президента. — К сожалению — это лучшее решение, которое имелось у него на тот момент. Надеюсь, что мне не нужно указывать вам на тот факт, что корабли адмирала Райна оказались в плотном окружении без возможности покинуть систему. При этом две ударные группировки под командованием Штудгарда из четырёх имели сравнимое с Седьмым флотом количество кораблей. В такой ситуации у Виктора не оставалось другого выхода, как жертвовать повреждёнными единицами, чтобы не снижать скорость всего флота.

— О, я нисколько не виню адмирала Райна в произошедшем, — отмахнулся от представленных ему объяснений Джино. — Лишь хочу заметить, что, возможно, существовал способ уменьшить наши потери.

— Если он и был, то в обозначенных обстоятельствах я его не вижу, — твёрдо заметил Гаранов. — Возвращаясь к произошедшему. Оперативная группа Сверидовой так же понесла урон. Часть её кораблей имеет значительные повреждения, но, к счастью, они обошлись без гибели кораблей.

— Как скоро Седьмой флот сможет вернутся в боеспособное состоянии, спросил один из присутствующих офицеров.

— На данный момент судить пока ещё рано, — Михаил открыл копию отчёта самого Виктора, присланную вместе с другой информацией с Фаэрона. — Но, к сожалению, даже по предварительной информации речь идёт о достаточно продолжительном сроке. По меньшей мере от пяти до семи месяцев для самых тяжело повреждённых кораблей. Не меньше.

Сказанное заставило многих офицеров поморщится, будто от зубной боли.

— Что-то верфи Сашимото смогут отремонтировать и вернуть в строй быстрее, — невозмутимо продолжил Гаранов. — Но на данный момент в боеспособном состоянии находится не более тридцати процентов тех кораблей, что имелись у Райна перед началом операции. У Сверидовой дела обстоят несколько лучше, но только до тех пор, пока она будет действовать в пределах одной системы. Практически на всех её дредноутах придётся заменить мотиваторы гипергенераторов. Её бросок до Бедергара прошёл на пределе прочности механизмов. У четырёх дредноутов появились трещины в кожухе. Остальные в несколько лучшем состоянии, но всё же я не рискнул бы сейчас отправить их в прыжок.

— Значит, о наступательных действиях в ближайшем будущем придётся забыть?

Михаил повернул голову и посмотрел на задавшего вопрос человека. Невысокая и коренастая темнокожая женщина из администрации Локена сидела по левую руку от Мелара. Гаранов попытался вспомнить её имя, но, к собственному удивлению, так и не смог этого сделать.

— В том, что касается крупных операций — да. Только если нам не дадут разрешение взять корабли из оборонительных соединений...

— Ни в коем случае, адмирал! — чуть ли не взвизгнула она. Чересчур высокий голос резанул Михаилу слух. — Вы уже оголили столичные эскадры. Я читала рапорт командующего силами системной обороны Галахда! Адмирал ясно указал на то, что вы забрали две эскадры дредноутов...

— Которые перешли под командование Ирины Сверидовой, — напомнил ей Гаранов, стараясь, чтобы его голос звучал более или менее спокойно. — Если вы не забыли, то именно это решение позволило спасти Седьмой флот...

— И тем самым вы ослабили защиту столицы! — нагло прервала его эта кошёлка. — Что, если бы вместо Бедергара рейнский флот явился бы прямо сюда? Что если бы они атаковали столицу?!

— Тогда я счёл бы это приемлемым исходом, — бесстрастно ответил Михаил. — У нас достаточно оборонительных сил для того, чтобы Второй флот умылся кровью.

— Президент весьма недоволен, что вы приняли это решение и не поставили его в известность, — продолжила давить она.

— Клара, ситуация была критической, а президента в тот момент не было на Галахде, — неожиданно для всех сказал Джино. — И я был в курсе происходящего.

При его словах в голове у Гаранова что-то щёлкнуло. Клара Вир. Он смог наконец вспомнить её имя. Глава комиссии по делам флота, созданной Локеном. Новый если на то пошло. Третий за последние восемь месяцев, если быть совсем уж точным. Лица этих гражданских прихлебателей новой администрации менялись так быстро, что Михаил даже не запоминал толком их имена.

— Не забывай, что благодаря именно этим действия, мы смогли спасти множество наших людей из устроенной Штудгартом западни. — Чуть повернув голову, Мелар с прежней улыбкой, но гораздо более суровым взглядом посмотрел на сидящую напротив него женщину.

Глава РУФ расположилась в своём кресле. Она с отрешённым видом без какого-либо интереса наблюдала за разгорающейся словесной перепалкой.

— А, почему мы не узнали об этом раньше, — тем временем продолжил Джино, — уже совсем другой вопрос. Адмирал Решар?

Изабелла поморщилась, как если бы вдруг съела что-то чересчур кислое.

— К сожалению наши агентурные сети только начали восстанавливаться после той чистки, что устроили рейнцы в начале войны. Сейчас у меня просто недостаточно агентов на местах. Более того, часть самой сети осведомителей оказалась безвозвратно утеряна вместе с нашими пропавшими оперативниками. Те, кто смогли безопасно уйти с территории Протектората или же залегли на дно, сейчас восстанавливают свои контакты. Но в тех случаях, когда наши люди просто пропали, я склонна считать, что они оказались раскрыты рейнской контр-разведкой. К несчастью, в такой ситуации снова вернуть в работу завязанных на них людей либо слишком опасно и сложно, либо просто не представляется возможным.

Изабелла постучала идеальным ногтем по серой столешнице, словно раздумывая над своими следующими словами.

— Так же, отмечу, что мы узнали о происходящем в очень специфической обстановке...

— Какой обстановке? — тут же ощетинилась глава КДФ. — Администрация не получала...

— У вас нет допуска к этой информации, — холодно сказала Решар, даже не посмотрев в её сторону.

— Получается, что сейчас мы не способны своевременно узнать о действиях рейнского флота? — с искренним любопытством поинтересовался Мелар, оперевшись локтями на столешницу и одним только взглядом заставив Вир замолчать.

— С учётом того, что любое сообщение с территории Протектората может идти до нас от двух с половиной до пяти недель, я бы вообще не использовала определение «своевременно». Вы не хуже меня знаете, с какими расстояниями нам приходится иметь дело, советник. Любая информация, которую мы получаем в большинстве случаев априори является устаревшей.

— И я нисколько не уменьшаю ваши заслуги, адмирал, — улыбнулся Джино. — Но, с учётом нашего поражения при Бедергаре, мы оказываемся вновь в условиях догоняющих.

Он посмотрел на сидящего во главе стола Гаранова.

— Ведь так, адмирал Гаранов?

— К сожалению, это так, — вынужден был признать Михаил. — Пока Седьмой флот не вернётся в строй или же, пока не будет собрано ещё одно подразделение способное вести автономные наступательные операции. В первом случае, как я уже отметил раньше, нам придётся ждать от пяти до семи месяцев. Во втором же, мне придётся снять часть кораблей с обороны наших систем.

Джино откинулся на спинку своего кресла и почесал пальцами подбородок, задумчиво глядя на тёмный потолок помещения.

— Президент не пойдёт на это. Ваши действия, пусть, де-факто, они и одобрены, но опасно оголили столичную систему.

Прежде, чем Гаранов успел хоть что-то сказать в свою защиту, Мелар поднял руку, прерывая его ещё до того, как тот произнёс хоть слово.

— Да, я понимаю, что образовавшаяся брешь в нашей защите не столь велика, как переживают некоторые... чересчур впечатлительные особы.

Джино усмехнулся и с трудом удержался от того, чтобы не бросить взгляд на сидящую рядом с ним и зло фыркнувшую женщину.

— И, тем не менее, я не думаю, что президент даст сейчас добро на такой шаг...

Разговор продлился ещё два часа. Михаил выслушивал доклады от собственных подчинённых и других специалистов. Уделил почти полчаса отчёту Изабеллы. А также вынужден был снова слушать писклявые требования главы КДФ.

В который раз Гаранов проклянул необходимость присутствия на собрании гражданских членов президентской администрации. И если Мелар и был политиком, но хотя бы разбирался в собственной работе, то эта Вир, бесила его одним своими голосом. И ладно бы только это. Так все её идиотские нотации вызывали у Михаила едва сдерживаемое желание презрительно закатить глаза.

В один из таких моментов Гаранов наткнулся на понимающий взгляд советника по национальной безопасности. А ведь он, в отличии от Михаила, сидел рядом с ней.

В такой близости этот писклёж должно быть воистину невыносим.

— Адмирал, у вас не найдётся времени для разговора?

Мелар догнал Гаранова уже в коридоре, когда Михаил направлялся к себе в кабинет после окончания совещания.

— Если только недолгого, советник, — отозвался Гаранов. — Через несколько часов я должен вылететь на Фаэрон.

— Не думаю, что он займёт много времени, — задумчиво произнёс Джино.

— Хорошо. Пойдёмте в мой кабинет.

Когда ведущие в кабинет командующего ВКФ двери закрылись за их спинами, Михаил указал на одно из кресел перед своим столом.

— Присаживайтесь, советник.

— Благодарю, адмирал.

— И так, о чём вы хотели поговорить, — спросил Гаранов, опускаясь в собственное кресло за широким столом из полированного дерева.

— Нынешнее положение — неприемлемо, — сразу же взял нить разговора в свои руки Джино.

— Поясните.

— Адмирал, в сложившейся политической обстановке мы не можем прерывать боевые действия. Вы должны понимать это не хуже меня. Операция в системе Меклен и уничтожение Четвёртого флота сравняло наш паритет с рейнцами, ликвидировав их превосходство в тяжёлых кораблях. Да, они всё ещё превосходят нас, но уже не так, как в самом начале этой... войны.

— Советник, если меня ещё не охватил старческий маразм, то напомню — вы только что присутствовали на том же совещании, что и я.

Гаранов чуть наклонился вперёд. Со своим ростом, даже сидя, он буквально нависал над молодым советником президента по национальной безопасности.

— Сейчас мы пока ничего не можем сделать. Седьмой флот, по большей части, не боеспособен. И останется таковым в течении полугода. Более того, поражение у Бедергара нарушило наши оперативные планы по развёртыванию. Предполагалось, что вся ось «Звезда Дария — Лакония — Бедергар» окажется в наших руках. А вместо этого мы контролируем только две узловые системы, а не все три. И уже сейчас приходится выделять корабли и другое оборудование для того, чтобы обеспечить их защиту. А это, в свою очередь, ещё сильнее распыляет наши силы.

— Адмирал, я не идиот, — заметил Джино. — Я прекрасно понимаю, с какими трудностями вам приходится сталкиваться. Поверьте. И не собираюсь ставить вам палки в колёса. Завязанные на эти системы гиперпространственные маршруты жизненно необходимы для Вердена, и никто не посмеет возразить против их укрепления. Никто не хочет повторения того, что произошло в самом начале войны.

— Тогда, чего вы хотите от меня сейчас? — озадаченно поинтересовался Михаил. — Сейчас, без возможности взять корабли из сил обороны, мы не сможем сформировать новый ударный кулак. А, даже если бы такое разрешение у нас было, новый удар по Бедергару не имеет смысла. По крайней мере пока там находится большая часть Второго флота Штудгарда. Всё, что я могу в данный момент — укреплять Звезду Дария и Лаконию. И, заметьте, защитить мы их не сможем. Если Штудгард решит ударить прямо сейчас или в течении ближайших шести месяцев, то мы гарантированно потеряем эти системы. В данный момент мы можем лишь сделать их захват максимально трудным и дорогим для рейнцев, но и только.

— Но и ничего не предпринимать, мы тоже не можем, — возразил Мелар. — Я проконсультировался со знакомыми офицерами. Успешные удары рейнского флота по Тарадану и Вашарису нанесли значительный урон нашему флоту. Нормандия, пусть мы и добились победы на поле боя, так же окончилась для флота серьёзными потерями.

— Для Рейна тоже, — сурово напомнил ему Михаил и Мелар согласно кивнул.

— Конечно. И именно это, а также победа у звёзд Лаврентия и последующие успешные сражения у Звезды Дария и Лаконии, позволили свести счёт в нашу пользу. Я подсчитал, адмирал. С учётом всех потерянных кораблей, мы едва-едва сохраняем с Протекторатом паритет по тяжёлым кораблям. Но это при условии, что учитываются дредноуты с консервации. То есть — устаревшие. А в прошедших боях гибли именно наши самые новые и совершенные звездолеты.

— Советник...

— Адмирал, — с напором продолжил Мелар, не позволив себя прервать, — если всё продолжится в том же духе, то уже к концу этого года Рейн вновь вернёт себе превосходство в подавляющей численности. Вы это понимаете не хуже, чем я.

Гаранов кивнул, признавая справедливость сказанных советником слов. А что ещё ему оставалось?

— Чего вы хотите, Мелар? В данный момент, как бы глупо это не звучало, мне неоткуда взять новые корабли. Мы вытащили из сундуков всё, что было в наличии. Выдрали с территории Союза каждый крейсер и эсминец за исключением тех, что занимались охраной наших конвоев.

— Сашимото...

— Передадут следующую партию «Монархов» только через два с половиной месяца, — отрезал Гаранов. — А мы уже потеряли почти половину новых дредноутов. Картель Терехов только начал сборку первой серии «Арбалестов». Головной корабль серии выйдет из его доков только в августе или сентябре.

Скорее даже в октябре, подумал Михаил. Но в любом случае, решение передать тендер на постройку новых линейных крейсеров Терехову оказался лучшим решением в сложившейся ситуации. Если бы их постройкой, как и предполагалось, занимались бы Сашимото, то ввод новых крейсеров в строй затянулся бы до следующей весны.

— Но ведь и рейнцы сейчас находятся в такой же ситуации? Ведь так? — неожиданно спросил Джино.

— Что вы имеете в виду?

— Седьмой флот, даже не смотря на отступление из Бедергара, значительно потрепал их. Им придётся отвести корабли для ремонта.

— Верно. Но, даже так, силы Штудгарда в Бедергаре всё ещё превосходят всё, что мы могли бы в них кинуть. И даже если бы я получил разрешение на то, чтобы изъять необходимые для удара корабли из сил обороны...

— А, что, если нанести удар не по Штудгарду и Второму флоту?

Неожиданное предложение заставило Михаила нахмурится.

— Поясните.

— Адмирал, я не собираюсь учить вас делать свою работу, — дружелюбно начал Мелар. — Моя задача — найти доступные варианты и предложить их президенту. Разве основная сложность Протектората не заключается в том, что они действую на значительном отдалении от своих баз?

Выслушав советника, Михаил с трудом подавил желание улыбнутся. Неужели разбросанные то тут, то там короткие намёки в разговорах наконец возымели своё?

— Насколько мы знаем, они используют систему Валетрия в качестве оперативной и передовой базы, — осторожно ответил Гаранов. — С разрешения местного правительства, разумеется.

— Разумеется, — согласился с ним Джино. — Получается, что именно туда они в первую очередь отведут свои корабли. Разве не так?

— Если там есть достаточные ремонтные мощности, то да. Именно туда, — подтвердил Михаил.

— Значит, эта система могла бы стать для нас гипотетической целью для удара.

— Мы уже рассматривали подобный план действий. Действительно, подобная операция, если предположить, что она окончится успехом, смогла бы выправить общее положение дел.

Даже более того. Лишившись поддержки в Валетрии, Второй флот уже не сможет действовать с такой лёгкостью.

Проблема, перед которой столкнулись рейнцы, являлась краеугольным камнем любой военной кампании. В недалёком представлении обычных обывателей военные корабли выглядели в качестве обособленных единиц. Чем их больше — тем лучше. Для победы в войне нужно просто построить как можно больше кораблей и всё.

Такое мнение было столь же ошибочным, как и мысли о том, что в вакууме можно дышать воздухом. Военные космические корабли — не более чем набор сложным механизмов. По сути — подвижные платформы для перевозки вооружения и других систем. И, как и любой сложный механизм, они требуют заботливого ухода и снабжения. Пополнение боеприпасов и реакторной массы. Техническое обслуживание. Ремонт. Всё это представляло собой сложней комплекс логистических, организационных и экономических задач. И чем дальше действуют ваши корабли от своих баз, тем сложнее обеспечивать их всем необходимым для корректной работы.

Конечно, существовали возможности для увеличения автономности. Суда снабжения, гружёные провизией, ракетами и всем прочим, что только могло понадобится во время похода. Самоходные ремонтные станции — по сути, огромные узкоспециализированные суда, переоборудованные с целью осуществления полевого ремонта. Но всё это не более чем временное решение. Рано или поздно, но любому кораблю придётся встать в док. Не все работы можно выполнить в открытом космосе без соответствующей инфраструктуры.

И Валетрия, как раз таки и была для Рейна такой базой.

Видимо Джино увидел что-то в глазах сидящего перед ним адмирала.

— У вас есть какие-то идеи?

— Пожалуй, что да, — осторожно сказал Михаил, вспомнив свой разговор с Кеннетом. — Скажем так, имеется один вариант, при котором мы могли бы впоследствии воспользоваться тем же преимуществом, что сейчас использует против нас Протекторат.

— Расскажите мне поподробнее.

Глава 7

Станция ВКФ «Сиракузы»

Пятнадцать дней после Бедергара

Серебряков неспешно шёл по коридорам станции, засунув руки в карманы форменного комбинезона и периодически уступая дорогу снующим туда-сюда техникам станции.

Прошло уже трое суток с того момента, как искалеченные корабли Седьмого добрались наконец домой, а окружающая действительность вокруг него всё так же продолжала напоминать улей разъярённых пчёл.

Впрочем, ничего удивительно. Серебрякову достаточно лишь повернуть голову налево, чтобы увидеть через прозрачные иллюминаторы коридора станции то, что осталось от их флота.

Повреждённые корабли замерли в доках станции, а вокруг них десятками сновали крошечные искорки летающих в космосе ботов и челноков. Сергей прекрасно знал, что им хорошо досталось. Только идиот бы этого не понял. Одного взгляда на замерший в причальных захватах дредноут было достаточно для того, чтобы осознать всю тяжесть ситуации. Разорванная броня. Зияющие оплавленными краями дыры на корпусе, сквозь которые можно было разглядеть даже перекрытия внутренних отсеков. Десятки шрамов и подпалин, оставшихся в тех местах, где импульсы лазерных боеголовок не смогли пробить броню.

И так сейчас выглядела большая часть кораблей Седьмого флота. Даже хуже.

Сергей покачал головой. Дьявольски печальное зрелище, как не посмотри.

Пройдя по извилистым коридорам, Серебряков свернул к переходу, ведущему в один из доков. Двое десантников, замершие у ведущего на борт пришвартованного к станции крейсера, при виде Серебрякова тут же вытянулись по стойке «смирно», козырнув своему командиру.

Правда, к немалому удовлетворению Серебрякова, его документы они всё же проверили так, как полагается. Будь иначе и их ждала бы первостатейная выволочка.

«Архангел» уже почти два месяца находился в ремонте после повреждений, полученных у Звезды Дария. И хотя работы по возвращению крейсера в строй были далеки от завершения, Сергей не мог не признать, что дел проделано много. Корабль больше не напоминал избитого калеку, по которому могила плачет. Сейчас почти весь левый борт тяжёлого крейсера до самой кормы сиял своим подброневым корпусом. Предстояло заменить почти все пластины от передней трети до двигательного отсека. Да и большая часть вооружения на этом борту и систем тоже предстояло заменить.

Но «Архангел» восстанавливался. Этого не признать было нельзя. И Сергея не могло это не радовать.

Серебряков шёл по коридорам крейсера, наблюдая за редкими ремонтными бригадами, работающими внутри корабля. Экипажа на нём сейчас практически не осталось, за исключением минимально необходимого. Да и там остались лишь курсанты и самые молодые офицеры, следящие за работой сотрудников верфей Сашимото.

Дойдя до нужной двери, Серебряков коснулся панели на переборке. Немного подождал, так и не получив ответа. Нажал ещё раз. А затем ещё.

— Чего тебе? — наконец раздался из динамика уставший голос.

— Открывай, — чуть ли не приказал Серебряков.

— Я занят.

— Я в курсе. Открывай, или я позову своих ребят, и они вскроют дверь в каюту.

— Серьёзно? — спросил тот же уставший голос через несколько секунд. — Ты в курсе, что я ваше прямое начальство?

Серебряков лишь весело фыркнул.

— Ты — моё начальство, Том. А эти ребята подчиняются уже мне.

— Думаю в уставе должно быть написано по-другому, — с сомнением в голосе отозвался Райн. — Знаешь, что-то такое о вертикали подчинения и прочее. Я даже поискать могу.

— Ищи, ищи, — посоветовал ему Сергей. — Там полно размытых формулировок. А пока будешь искать, мои мальчики, как раз вскроют...

Прошло десять секунд. Панель мигнула и дверь каюты тихо отъехала в сторону.

— Так и знал, что ты поступишь благоразумно, — довольно заявил Серебряков заходя внутрь.

— Просто это самый быстрый способ тебя заткнуть, — произнёс Том, не вставая из-за стола и продолжая смотреть на дисплей. — А у техников и без того хватает дел, чтобы потом ещё дверь в мою каюту менять. И, кстати, это не меняет моего вопроса. Чего тебе надо, Серебряков?

— Мне тут одна птичка напела, что ты уже почти сутки не выходишь из своей каюты.

— Ну так пойди передай Саре, что со мной всё хорошо.

— А с чего ты решил, что это была она? — спросил командир десантных подразделений «Архангела».

Сергей подошёл к столу и сел в кресло перед Райном.

Том начинать разговор явно не собирался, погружённый в работу. Серебряков пару минут выждал, сидя в тишине, прежде чем заговорить самому.

— Дерьмово выглядишь, — произнёс он.

— Наверное, ты хотел сказать: дерьмово выглядите, сэр, — поправил его Том, не отрывая глаз от текста, который набирал на экране.

Серебряков в ответ лишь хмыкнул.

Правдивости его слов это всё равно не отменяло. Потухший взгляд. Синяки под глазами и мрачное лицо, по которому явно соскучилась бритва. Райн сейчас выглядел старше своего возраста лет на десять, даже несмотря на то, что процедуры замедления старения притормозили его физическое состояние на отметке в двадцать три — двадцать пять лет. Сейчас он выглядел куда старше...

...и мрачнее, чем в первый раз, когда они встретились с ним на борту «Фальшиона».

Вроде всего несколько лет прошло, а от того тихого парня ни осталось ничего. Сейчас перед ним сидел молодой человек с глазами старика, в которых плескалась усталость.

Впрочем, Серебряков был достаточно опытен для того, чтобы понять причину плохого настроения сидящего перед ним офицера.

— Похоронки пишешь?

— Ага, — тихо кивнул Райн. — Пытаюсь, по крайней мере.

— И много уже написал?

— Пятьдесят две.

Серебряков кивнул своим собственным мыслям, прежде чем задать следующий вопрос.

— А много ещё осталось?

— Триста двадцать одна, — так же тихо ответил Том и оторвав руки от клавиатуры потёр пальцами уставшее лицо. — Дерьмо...

Сорок четвёртая эскадра тяжёлых крейсеров в сражении у Бедергара понесла серьёзные потери. «Стойкий» Кимуры уничтожен. «Галифакс» Нерроуза остался в системе, и никто не знал, что произошло с ним дальше. Уничтожили его рейнцы или же захватили крейсер — неизвестно. На данный момент Седьмой флот вообще ничего не знал о том, что произошло с оставшимися в Бедергаре офицерами и кораблями.

— Непростое это дело, — протянул Серебряков, задумчиво глядя в потолок.

— Да что ты говоришь, — съязвил Райн, не отводя глаз от экрана, но пальцы так и замерли, не касаясь клавиш.

— Что, не можешь найти нужных слов?

— Уже минут сорок, — признался Том. — Где-то после тридцатой, это становится не так-то и легко. Подобрать слова так, чтобы от них не несло поганой и бездушной бюрократией, я имею в виду.

— Не хочешь, чтобы их близкие приняли это за отговорку?!

Том кивнул.

— Мы потеряли двадцать шесть человек на «Гаврииле», — вздохнул он. — Тридцать девять на «Михаиле». И почти половину экипажа со «Стойкого» Кимуры.

— Так вроде их капитаны и должны...

— Да знаю я, знаю. Но... Кимура в госпитале. Ему будут регенерировать новую руку. А у Реми и Лидии и так дел по горло с ремонтом их кораблей. А я...

Райн пожал плечами.

— В конце концов, именно я их командир. Помнишь, что я говорил? О вертикали подчинения и прочем.

— Понимаю, — кивнул Серебряков. — Правда понимаю. И насколько это тяжело, тоже знаю. Самому приходилось их писать.

— Ага, — пробормотал Райн глядя в переборку за спиной Серебрякова. — Да, вот только я уже не знаю, как сказать этим людям, что их родные и близкие не вернутся домой из-за нашей собственной глупости. Как объяснить им, что они погибли из-за нашей тупости.

— Ну, не преувеличивай...

— Нас поимели, Серёг, — отмахнулся от него Том. — Что толку отнекиваться. После Дария и Лаконии мы расслабились. Решили, будто самые умные и хитрые. Ага, как же. У Бедергара Штудгард едва не прикончил всех нас. Сам же видишь. От флота осталась половина. В боевом состоянии и того меньше. Если бы не адмирал Свиридова, то вряд ли бы вообще кто-то оттуда ушёл. Чёрт...

— Ну, не всё так плохо, — хмыкнул Серебряков. — Мы же всё ещё живы. Ведь так?

— Ага, — мрачно ответил ему Райн. — Мы то живы. Скажи это им?!

Взмахом руки Том развернул проекцию дисплея к Серебрякову, показав ему список из трёхсот семидесяти трёх имён.

— И это только наша эскадра. А ведь нам ещё повезло. Представь, какие потери на погибших линейных крейсерах? А на дредноутах? Флот будет полгода сидеть в Фаэроне и зализывать раны, как побитые собаки...

Том замолчал, потому что в лёгких закончился воздух. Глубоко вздохнув, он откинулся на спинку своего кресла и потёр уставшее лицо руками.

— Полгода, мать его... — едва слышно прошептал он.

В каюте ненадолго повисла тишина. Том молчал, погружённый в свои собственные мысли, а Серебряков просто не хотел нарушать воцарившееся молчание. Последние слова, произнесённые «тем самым» тоном, мгновенно прояснили для него ещё одну причину такого состояния его командира.

— Скучаешь по ней? — спросил он через пару минут, когда понял, что их диалог так и не продолжится.

— Ты идиот? — поинтересовался у него Райн, не открывая глаз. — Конечно. Я по два раза в день её сообщение пересматриваю.

— Знаешь, в какой-то момент я думал, что ты сорвёшься, — покачал головой Сергей. — Бросишь всё и помчишься к ней на выручку.

— Ты дешёвых фильмов насмотрелся? Я, что, по-твоему, похож на идиота? Или, что?

— Нет. Ты слишком ответственный для этого, — с улыбкой покачал головой Серебряков.

— Тогда ты паршиво меня знаешь. Я ведь... — Райн вздохнул и выпрямился в кресле. — Знаешь, когда я посмотрел её сообщение в первый раз, то почти готов был сделать это. Почти. Как ты и сказал. Бросить всё и лететь на Сульфар. А я ведь даже не знаю, жива ли она вообще, Серёг. Стоит только начать думать и я не могу остановится...

— Она умная девочка, Том, — с полной уверенностью в своих словах улыбнулся Серебряков. — Не переживай. Уверен, что она и Нори в полном порядке. Уж кто-кто, а они могут о себе позаботится.

— Да, знаю я. Просто... После того, что произошло с Ритой, я...

Райн замолчал, не способный подобрать нужные слова.

— А теперь, когда узнал, что она жива, одна только мысль о том, что с ней что-то случится пробирает меня до костей, — наконец сказал он. — После Сульфара, я думал, что Лиза мертва. Мне вообще на всё наплевать было. Когда получил приказ о возвращении на службу, сидел у нас на квартире и пил. Собирал вещи. Думал...

— Я понимаю.

Том посмотрел на Серебрякова и почему-то в этот момент он ни на секунду не сомневался в том, что тот говорит правду. Он действительно понимал.

— А когда снова встретил Риту... — Райн пожал плечами. — Всё как-то само собой произошло. Даже решил, что можно начать всё с начала. А когда случилось всё это дерьмо на Нормандии, то...

— Ты так и не узнал, что произошло с той девчонкой?

— Нет. Пытался, но каждый раз натыкался на сранную завесу секретности. Все документы по этому дело засекречены. Понятия не имею, почему они меня тогда не прикончили.

— Может...

— Может, — согласился Том, не дав Сергею договорить и следом задал уже свой вопрос, желая сменить тему для разговора. — Кстати, ты так и не сказал, чего сюда вообще припёрся?

— Да, вот, решил предложить тебе сходить выпить. А то больше смотреть не могу на твою мрачную рожу.

Том посмотрел на него таким взглядом, словно тот предложил выйти из шлюза подышать вакуумом.

— Я вообще-то занят, если ты не заметил.

— О, да, я вижу, — хохотнул Серебряков. — Сидишь тут в одиночестве. Слова из себя выдавливаешь. Сам же сказал, что всё равно ни черта написать не можешь. Тебе нужно отдохнуть.

— Слушай, Сергей... — начал было говорить Том, но Серебряков его перебил.

— Нет, Том, это ты послушай. Ты сидишь здесь уже сколько? Почти целый день? Изводишь себя. Выдавливаешь строчки, пытаясь вложить в них то, что сможет помочь незнакомым тебе людям пережить потерю. Посмотри на себя. Ты уже выгораешь. Тебе нужно проветрится. Немного отдохнуть. Потому, что если ты и дальше продолжишь заниматься этим мазохизмом, то я из тебя всю дурь выбью.

— Я вообще-то старше тебя по званию, — Райн указал на лежащий на краю стола китель с нашивками командера и командира эскадры. — Забыл?

— А я скажу, что это был дружеский спарринг, — пожал плечами Серебряков.

С удивлением для самого себя Том даже рассмеялся.

— А когда я не подтвержу твоё дурацкое заявление?

— А вам будет трудно говорить со сломанной челюстью, — нагло заявил Серебряков и через пару секунд со смешком добавил, — сэр.

— Тоже мне, нашёл проблему. Я тогда просто рапорт на тебя напишу. Мол избил старшего по званию. Склонял к пьянству. Мешал осуществлять служебные обязанности...

— И, что? Думаешь меня турнут со службы? — Серебряков едва не расхохотался. — Тоже мне, страшилка. Найду чем заняться и на гражданке.

— Значит не отстанешь?

Серебряков лишь покачал головой.

— Ну и пёс с тобой, — вздохнул Том. — Ладно пошли, пропустим по стаканчику, а завтра продолжу.

Райн поднялся с кресла, но, когда протянул руку к кителю, Сергей остановил его.

— Э, лучше накинь сверху что-нибудь из гражданки. Без лычек и прочего.

— Это ещё зачем?

— Традиция, — туманно ответил Серебряков через пару секунд.

— Дыра какая-то.

— Да ладно тебе, — отозвался Серебряков, заходя внутрь следом за Томом. — Нормальное место.

Небольшой бар, куда Сергей привёл Райна, находился в одной из старейших частей станции «Сиракузы». Если уж быть совсем точным, то он располагался всего в паре уровней от казарм, где размещался контингент космических десантников станции. Сверху, прямо над входом, Том успел заметить неоновую вывеску в виде нескольких игральных карт. Три туза. Пики, черви и трефы. И знак масти на каждой оформлен так, словно его пробили выстрелом. А снизу название:

«Битая карта».

— Могли бы пойти туда же, куда и в прошлый раз, — предложил Райн, вспомнив хороший ресторанчик, где они праздновали победу после Дария.

— О, нет, — тут же запротестовал Серебряков. — Там атмосфера не подходящая. Поверь.

— А здесь, значит, то, что нужно? — раздражённо поинтересовался Том, вдохнув переполненный густыми ароматами воздух. Табачный дым, аромат пива и другого алкоголя. Запахи готовящейся на кухне заведения еды. Всё это смешивалось в какой-то сумасшедший коктейль.

А ещё Райн отметил странную особенность. В помещении находилось человек двадцать. Может быть чуть больше. И все присутствующие были одеты в гражданскую одежду. Ни одного знака отличия, офицерских лычек или других признаков принадлежности к военным структурам, что, на военной станции, выглядело по меньшей мере странно.

А ещё здесь было на удивление тихо и спокойно.

— Ага, — с серьёзным видом кивнул Серебряков, направляясь к стойке. — То, что нужно.

Стоявший за ней мужчина был занят тем, что общался с кем-то из посетителей. Но стоило ему только заметить приближающегося Серебрякова, как на лице появилась широкая и радостная улыбка.

— Эй, Бешеный пёс! С возвращением, дружище!

— И я рад тебя видеть, Сави, — дружески пробасил Сергей, подходя к стойке вместе с Томом.

— Познакомься, Сави. Томас Райн.

Ни звания. Ни должности. Ничего.

— Друзья Сергея — мои друзья, — улыбнулся бармен, протягивая широкую ладонь, которую Том тут же пожал. — Ну, как дела у моего лучшего клиента?

— Нормально, — произнёс Серебряков, но хозяин заведения лишь скорчил гримасу, едва его услышал.

— Знаю я твоё нормально, — покачал он головой. — Вы ко мне отдохнуть или...

— Или, Сави, — наклонившись через стойку тихо произнёс Серебряков.

— Значит поминки, да? — без дополнительных пояснений понял его бармен. — Не вопрос. Садитесь за столик, вам всё принесут.

Сергей кивнул и хлопнул стоящего Тома по плечу, указав на один из пустующих столиков в углу заведения.

— Пошли.

Усаживаясь на стул, Райн кивком голову указал в сторону стойки.

— Твой знакомый?

— Савелий? — Серебряков улыбнулся, но как-то... странно. Слишком грустной оказалась эта улыбка. — Можно сказать и так. Хороший друг. У мужика было своё заведение на одной из станций Союза. Бывший военный в отставке. У Лестера тогда бизнес только начинался. Ничего особенного. Гоняли пиратов на территории СНП, занимались другой разной работой. Я тогда только недавно со службы ушёл и подался в частный сектор.

— Что я слышу? Неужели воспоминания о старых добрых деньках?

— Что-то вроде того. У меня тогда была хорошая группа... Серебряков даже на пару секунд замолчал, ненадолго погрузившись в воспоминания. — Вообщем, там всё пошло довольно хреново. Случилась разборка местных корпоративных идиотов. Каждый хотел оторвать себе кусок побольше.

— И?

— Из-за этих идиотов дело дошло до стрельбы. Станции стало плохо. Я имею в виду очень плохо, Том. Так что, когда Сави лишился всего, я помог ему перебраться сюда. У меня ещё тогда, да и сейчас, имеются кое какие связи в эмиграционной службе. Ещё и Лестер помог. Так что Савелий получил местное гражданство и подъёмные от нас. Открыл своё заведение тут, на станции. С тех пор наши мордовороты у него постоянные клиенты. Любой хороший десантник знает. Оказался на «Сиракузах» — зайди в «Битую карту». Тут нет чинов и званий. Только люди. Только профессионалы своего дела. Все равны. Своеобразное чистилище для таких, как мы.

— Занятная история.

— Если бы ты только знал, — хмыкнул Серебряков. — Знаешь, именно в его старом заведении я впервые и натолкнулся на Вэйл.

Том удивлённо уставился на него.

— Она что-то такое рассказывала, — припомнил он. — Сказала, что ты вырубил её табуреткой.

— Стулом, — со смешком поправил Райна Серебряков. — Стулом, Том. После того, как она в одиночку вынесла почти всю мою группу.

Том растянулся в улыбке, вспомнив свои частые спарринги с Лизой. Хотя, если уж быть совсем честным, чаще всего она просто швыряла его по залу, как хотела.

— Это та, которая «хорошая»?

— Да. Ты бы видел её в тот день. Худенькая девчонка раскидала моих ребят, как котят...

Сергей хихикнул, вновь вспомнив тот случай.

— Я бы всё отдал, лишь бы вернутся в тот день и не пустить её, — признался Том.

Уточнять о том, какой именно день он имеет в виду, он не стал. Сергей понял его и без этого.

— Ты ведь знаешь, что после этого она...

— Ой, только ты не начинай, — попросил его Райн. — Думаешь, я и без тебя этого не знаю? Слышал уже. От неё. Почему я по-твоему разрешил ей лететь на эту сранную луну? Чёрт...

Разговор ненадолго прервало появление бармена.

Савелий сам принесу заказ. Тарелки с рёбрышками в соусе, нарезанные овощи и два бокала пива. В дополнение к ним Сави оставил рядышком пару стопок с красно-янтарной жидкостью.

— Я принесу следующую пару минут через пять, Сергей. Как обычно. Эти за мой счёт.

— Спасибо, Сави, — поблагодарил его Серебряков, но хозяин заведения лишь с улыбкой махнул на него рукой.

— Да брось. Учитывая через что по слухам, вы прошли, это меньшее, что я могу сделать. Наслаждайтесь вечером.

— Ещё раз спасибо дружище.

Том указал на стопку.

— Это что?

— Это Бурбон, — пояснил Серебряков и взял в руки свою. — Делай, как я.

Они подняли стопки с бурбоном, а затем почти синхронно бросили их в бокалы с пивом. Пенные шапки колыхнулись, когда стеклянные снаряды ушли на глубину.

— Рано или поздно, но мы все сдохнем, Том. — произнёс Сергей, поднимая свой бокал. — Не стоит думать, будто будет по-другому.

— Не стоит идти за призраками, — ответил ему Райн, вспомнив произнесённые Виолеттой слова на борту «Сицилии» два с половиной года назад.

— Верно. Они могут и подождать, — улыбнулся Серебряков.

— Но не живые.

— Верно. Не они.

Два бокала тихо звякнули, ударившись друг о друга.

Глава 8

— Господин президент?

Говард Локен оторвал взгляд от лежащих перед ним документов и посмотрел на вошедшую в кабинет Миранду.

— Адмирал Гаранов и советник Мелар прибыли.

Локен удивлённо моргнул.

— Сейчас? Но встреча же назначена на два часа...

Он замолчал, глянув на часы.

— Уже два, господин президент, — с улыбкой произнесла Миранда. — Я же предупреждала вас пятнадцать минут назад.

Покопавшись в памяти, Локен вспомнил, что Миранда и правда заходила в его кабинет. Она что-то сказала, но он был настолько погружён в работу, что сейчас даже не мог вспомнить её слов.

Явный признак физического и морального истощения.

Растерянное выражение на лице Говарда не укрылось от его главного секретаря. Миранда в очередной раз пожалела, что никак не могла набраться смелости и наконец приказать этому человеку отдохнуть. Она даже не могла вспомнить, когда он в последний раз спал больше четырёх или пяти часов. Вечно в работе, погружённый в дела.

— Пригласи их, Миранда. И распорядись, чтобы нам принесли кофе, пожалуйста.

— Конечно, — улыбнулась она. — Я всё сделаю.

Говард поднялся из-за стола и убрав документы, быстро прошёл в туалет. По устоявшейся привычке он знал, что Миранда даст ему несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок и немного освежится.

Так что, когда адмирал ВКФ и советник президента по национальной безопасности вошли в кабинет верденского президента, то увидели перед собой свежего и бодрого человека.

Пускай хотя бы и внешне.

— Михаил, Джино, — поприветствовал их Локен и указал на диван и пару кресел, стоящие в центре кабинета. — Присаживайтесь. Сейчас принесут кофе.

— Благодарю, господин президент, — кивнул Гаранов, опуская на диван вместе с Джино. — Простите, что побеспокоили вас так внезапно.

— Ничего страшного, Михаил, — заверил его Говард, сам садясь на кресло перед гостями. — Всё в порядке. И так, зачем вы пришли. Миранда говорила, что это касается вопроса действий нашего флота. Я правильно понимаю?

— Верно, господин президент, — кивнул адмирал, а затем указал на своего спутника. — Думаю, что лучше начать Джино, так как он знаком и с политической стороной вопроса.

— Господин президент, — начал советник по национальной безопасности, едва стих голос Гаранова. — Как вы знаете, сейчас мы находимся в весьма сложной ситуации. После Бедергара Седьмой флот понёс весьма значительные потери. Я проконсультировался с адмиралом и его людьми и на данный момент пришёл к тем же выводам, что и они. В ближайшее время мы не сможем вернуть контроль над Бедергаром военными средствами. Не тогда, когда там находится Второй флот.

— Да, Джино, я читал это в отчёте Михаила несколько дней назад, — кивнул Локен.

— Проблема заключается в том, что даже если мы сейчас могли бы быстро собрать корабли и нанести удар по Бедергару, то он всё равно не принёс бы нам значительного успеха в войне.

— Не понимаю, как возвращение контроля над узловой системой, не может принести нам успеха, Джино, — нахмурился Локен. — Вернув его, мы в полной мере восстановим торговый трафик, между нами, Союзом и другими государствами.

— Это верно с экономической точки зрения, — согласился Мелар. — Но вот с военной... адмирал?

Джино посмотрел на Гаранова с таким видом, будто просил помощи.

Михаил же, с трудом сдержался от того, чтобы не улыбнутся. Удивительно, как точно этот человек просчитал реакцию президента и смог построить правильную последовательность разговора.

— Господин президент, сейчас ситуация такова. Пока Второй флот Штудгарда находится в Бедергаре, то он обладает возможностью к нанесению ударов по Лаконии и Звезде Дария. Уже сейчас для того, чтобы не допустить подобного исхода, мы вынуждены держать там значительные силы. Повторный удар по Бедергару, если Штудгард решит сражаться за систему, лишит нас наступательного потенциала. По меньшей мере на полтора года вперёд.

— Вы имеете в виду, что, если мы вновь атакуем систему, а Штудгард разобьёт наши силы? — не понял его Локен.

— Не совсем так, господин президент, — поправил его Гаранов. — Если быть точным, то не имеет значения, выиграем мы второе сражение за Бедергар или же проиграем его. Исход будет один и тот же. Просто с разными потерями для нашей стороны. Если честно, то я вообще не уверен в том, что рейнцы продолжат удерживать эту точку. Скорее всего они отступят, как только поймут, что мы собрали достаточно значительные силы для решающего сражения с основной частью Второго флота.

— Всё равно не понимаю. Как отступление и захват Бедергара лишит нас возможности наступать дальше?

Прежде, чем Михаил успел ответить, дверь в кабинет открылась и вошла помощница президента. Она лично принесла серебристый поднос с кофе.

— Всё очень просто, — продолжил своё объяснение Гаранов после того, как они вновь остались одни. — Позвольте я покажу?

— Конечно, — Говард указал свободное место на столе рядом с подносом, на котором стоял серебряный кофейник.

Достав из кармана крошечный голографический проектор, Михаил положил его на стол и активировал. В воздухе перед людьми тут же появилась схематическая карта космоса.

— Бедергар, Звезда Дария, Лакония, — поочерёдно назвал три системы Гаранов, указывая пальцем на загоревшиеся на карте точки. — Эти три системы жизненно необходимы нам для нашей экономики. Ранее они, согласно всем международным договорам, контролировались наблюдателями от нашего и рейнского флота.

Что и позволило рейнцам нанести нам предательский удар в спину, — подумал Говард, внимательно слушая адмирала. Кто-то, на его месте, мог бы сказать, что он и так всё это знает. Но Локен никогда не противился тому, чтобы повторно выслушать то, что ему и так уже известно. Ведь всегда можно подцепить какую-то новую и важную информацию.

В данном, конкретном случае, он поступил точно так же, сосредоточенно слушая каждое слово Михаила, даже несмотря на то, что был очень хорошо подкован в экономической стороне ситуации.

Наличие прямых, а, главное, безопасных, гиперпространственных маршрутов, проходящих через эти три системы и ведущих практически ко всем основным торговым партнёрам Вердена, делало их чрезвычайно важными с экономической точки зрения.

— Дальнейшее развитие событий делится на два возможных варианта, господин президент, — продолжил объяснять Гаранов. — Первый. Мы дожидаемся восстановления полной боеспособности Седьмого флота Райна, даём ему усиление и повторно атакуем Бедергар превосходящими силами. В случае, если операция окажется успешной, то все три системы окажутся в наших руках. Это из положительных моментов.

— А отрицательные? — поинтересовался Локен.

— Отрицательные будут заключаться в том, какие потери мы понесём при повторном штурме Бедергара. Штудгард уже показал, что может с лёгкостью перевернуть любой наш план и использовать это против нас, как это уже случилось. Поверьте, не стоит его недооценивать. Филипп профессионал, каких мало. Иначе он бы просто не оказался на своём месте. Потери будут. И я не сомневаюсь в этом. Вопрос лишь в том, насколько серьёзными. Это означает...

— Что наши корабли опять встанут на ремонт, — закончил за него Говард, поняв мысль. — На продолжительный.

— Верно, господин президент. Это значит, что после проведения операции по захвату Бедергара, мы долгое время будем прикованы к этим трём системам. Не только из-за того, что Седьмой флот понесёт потери и потребуется время на восстановление. Но ещё и из-за того, что флот будет вынужден выделять корабли для обороны всех трёх узловых систем.

— Хорошо. А второй вариант?

— Второй вариант выглядит несколько лучше для нас, но в то же самое время куда удобнее и для Протектората. Штудгард просто отступит от Бедергара в случае, если мы явимся туда с превосходящими силами. Для него эта система не представляет такой большой важности, как для нас. А значит и бездумно жертвовать кораблями нет никакого смысла. Лично я считаю, что он именно так и поступит. Просто отдаст её нам, оказав лишь символическое сопротивление.

— И тогда мы оказываемся в той же ситуации, — кивнул Говард, понимая, к чему именно ведёт Гаранов. — Вынуждены оборонять все три системы. Но разве в таком случае флот не избежит потерь?

— Да, — согласился с президентом Михаил. — Скорее всего в таком случае мы столкнёмся лишь с видимостью сопротивления. В лучшем случае просто потратим ракеты и реакторную массу. Но вот тут встаёт другой вопрос.

Адмирал взмахом руки увеличил отдельный участок космоса и выделил звёздную систему.

— Валетрия, господин президент. Сейчас это передовая оперативная база рейнского флота. По имеющейся у нас информации сульфарцы предоставляют рейнцам возможность для развёртывания в своём пространстве. И, как видите, располагается она идеально. Прыжок от неё до Звезды Дария и Лаконии составляет четыре и семь дней для дредноута. До Бедергара шесть. И две недели до наших границ. База на территории Валетрии даёт им возможность и инфраструктуру для снабжения и ремонта своих кораблей без необходимости отправлять их обратно на верфи в пространство Протектората. Конечно, в определённых случаях этого не избежать, но нам уже известно, что в прошлом месяце Протекторат должен уже был закончить сборку мобильных верфей. Это означает, что большую часть повреждений они смогут исправлять прямо тут. Без долгой переброски повреждённых кораблей обратно в тыл.

Локен глубоко вздохнул, глядя на голографическую проекцию. Дабы растянуть паузу и время на раздумье, Говард взял стоящую на столе чашку кофе и сделал глоток.

— Хотите сказать, что Валетрия является для нас законной целью после удара по Бедергару.

— Именно так, господин президент. Лишившись своей оперативной базы в Валетрии, Протекторат не сможет действовать с таким же размахом, как сейчас...

— Но они смогут создать её где-нибудь ещё, — спокойно парировал Говард.

— Да, — не стал возражать Михаил. — Смогут. Но на это потребуется время и ресурсы. Но, как я уже говорил, есть определённые нюансы. Согласно информации наших источников, рейнский флот в значительной степени укрепил систему. Уже сейчас они собирают там свои космические крепости типа «Траусниц». Скорее всего сборка будет завершена в следующие три или четыре месяца. А если мы решимся на удар по Бедергару, то это временное окно для нас будет просто не доступно. Мы не сможем восстановить боеспособность Седьмого флота за такой короткий срок, ударить по Штудгарду и затем атаковать Валетрию. Но это лишь одна сторона монеты, сэр. Если же Филипп поступит так, как я предполагаю, то он просто отступит вместе с основной частью своего флота к Сульфару. И тогда штурм Валетрии обойдётся нам слишком дорого, если мы вообще сможем выбить рейнцев оттуда.

— То есть, мы находимся в тупике, так?

— И да, и нет, господин президент, — вступил в разговор Джино. — Видите ли, я имел довольно-таки обстоятельный разговор с адмиралом Гарановым и считаю, что всё таки есть возможность. Мы можем нанести удар по Валетрии, пойдя в обход Бедергара и Второго Флота Штудгарта. Сделаем это в тот момент, пока основная часть рейнского флота находится у Бедергара.

— Вы же понимаете, что всё это далеко не так просто, как вам того хотелось бы? — Произнесла Решар, не сводя глаз с сидящих перед ней мужчин.

В отличии от хозяйки кабинета, перед которой стоял бокал с водой, Мелар пил чай, а Михаил и вовсе отказался от предложенных напитков.

— Президент дал добро на проработку плана, — пожал плечами Гаранов. — И по большей части он уже сформирован. Ключевая проблема...

— Успеем ли мы собрать достаточно кораблей для удара, — закончил за него Джино, поставив недопитый чай на стол. — Превосходный чай, Изабелла.

— Можешь попросить на выходе, тебе отсыпят, Джино, — язвительно произнесла женщина. — Вы видимо забываетесь. Проблема не только в кораблях. Я даже не буду брать в расчёт дипломатическую сторону вопроса. Два месяца, Михаил. Где вы собираетесь раздобыть корабли для этой операции?

— Из оборонительных соединений.

— Блестяще, — Решар с трудом удержалась от смешка. — Ну, вперёд. Начните вытаскивать их из соединений сил системной обороны и уже через неделю Штутгарду будет об этом известно. Не стройте иллюзий. У Рейна полно агентов. Как на самой планете, так и на орбите. И они заметят любое крупное перемещение кораблей из сил ССО.

— Здесь мы сможем обеспечить прикрытие, — ответил Джино. — Это не так трудно. Объявим очередные учения или что-то в этом роде. Не так уж и сложно. Ключевая проблема не в этом. Точнее, одна из проблем.

Изабелла вопросительно посмотрела на него.

— Весь план пойдёт прахом, если Штудгард и Второй флот покинет Бедергар, — пояснил Гаранов. — Нам нужно приковать его к этой системе. Но так, чтобы он не выкинул какую-нибудь...

— Глупость? — с насмешкой спросило Решар и Михаил поморщился.

— Что-то, от чего нам всем станет очень и очень грустно, — с сарказмом пояснил он. — Нужна приманка, которая сможет убедить его в том, что мы собираемся ударить по Бедергару.

— И?

— И мы пока не решили, как именно это сделать.

— Пригоните туда флот, — пожала он плечами. — Пусть смотрит на вас и боится сделать шаг.

— Хороший вариант, вот только, боюсь, что тогда нам просто нечего будет бросить на Валетрию, — произнёс Михаил.

— Президент дал добро на изъятие кораблей из сил системной обороны для этой операции, но даже так, мы почти прижаты к стенке. Ждать, пока пройдёт расконсервация следующей партии кораблей — не вариант. Слишком долго. А новые мы получим от Сашимото ещё не скоро. Та же проблема и с Седьмым. Слишком долго ждать, пока он полностью вернётся в строй. Всё упирается в очень сжатые сроки.

— Нужно нанести удар, пока они не закончат установку орбитальных укреплений, — пояснил Гаранов. — Когда их крепости войдут в строй, то у нас прибавится проблем. Сами по себе они не были бы такой уж большой опасностью. Мои люди умеют бороться со статичной обороной. Но на тот момент, когда наши гости покидали систему, то смогли подсчитать примерное количество кораблей в системе. Цифры очень приблизительные и верить им на сто процентов нельзя, но в Валетрии находится минимум одно ударное соединение. А это, по меньше мере, две эскадры дредноутов и силы прикрытия. Вместе с крепостями они могут раскатать атакующие силы тонким слоем по космосу.

Изабелла в задумчивости откинулась на спинку своего кресла. О сульфарцах, вступивших в контакт с людьми покойного Дэвида Остерленда она узнала совсем недавно. Буквально несколько часов назад, когда Мелар и Гаранов запросили с ней встречу. А это, в свою очередь, уже вызывало у неё желание выругаться.

Её бесила даже сама мысль о том, что столь важная информация столь долго находилась вне её доступа.

Но сейчас она готова была временно забыть об этом.

— А, что насчёт дипломатии? — поинтересовалась она. — Как решить этот вопрос?

По раздражению на лице советника по национальной безопасности и тому, как поморщился Гаранов, Изабелла быстро поняла, что с «дипломатической стороной» всё отнюдь не так радужно, как того хотелось бы.

— Вы обсудили это с президентом?

— Мы пока прорабатываем этот вариант, — признался Джино.

— У вас ни черта нет, — Изабелла всё же не удержалась и улыбнулась. — Ведь так?

— У нас есть выход на Шехара Аль Хана. Сульфарского принца, — пояснил Джино. — Этот вопрос можно решить через него.

— Джино, если ты неквалифицированный идиот, то хотя бы открывай рот поменьше, чтобы окружающие этого не знали, — прыснула ядом глава РУФ. — Всё, что у вас есть — грязные оборванцы, противостоящие законному правительству. Плевать, каким образом оно приобрело этот статус! Думаете, почему Рейн просто не пришёл и не взял всё, что ему так нужно? Да только подумай Адлер о том, чтобы захватить Сульфар силой, и Федерация тут же взъелась бы на Протекторат. И я говорю не о визгах их граждан, либеральных идиотов. Я говорю об их правительстве. Тоже либеральных идиотах, но у этих кретинов хотя бы есть власть и жадность, чтобы этой властью пользоваться. Федерация всегда очень ревностно относилась к границам. А Рейн связан с ними экономическими контрактами, и бог знает чем ещё.

Строго говоря, это было не совсем так. Изабелла несколько слукавила, говоря о том, что Земную Федерацию заботят чужие границы. В первую очередь её интересовали лишь свои собственные.

Земная Федерация представляла из себя колониальную державу, ядро которой составляли системы открытые и заселённые в Эпоху Колонизации.

Всё, что оказалось присоединено потом, уже являлось мирами второй и третьей «волн заселения». Это происходило уже значительно медленнее и куда более... свободно, нежели в Эпоху Колонизации. Причина проста. Всё, как и всегда, упиралось в деньги. Лишь самые богатые и влиятельные могли позволить себе такое рискованное и дорогое дело, как колонизация звёздной системы. А такие деньги, всегда неразрывно связанные с властью и политикой.

Деньги. Влияние. Политика. Экономика. Вот столпы современного мира. Они были, есть и будут. Это и есть само государство. Любой, кто считает иначе — беспросветный идиот, расписавшийся в собственной глупости. Традиции. Национальности. Культурная история. Всем становится глубоко наплевать на это, как только в их руках появляется власть и возможность влиять на экономику и политику. Вещи, неразрывно связанные между собой. По крайней мере таково было личное мнение некой Изабеллы Решар, дочери одного из влиятельнейших политиков верденского государственного аппарата. Уж за свою жизнь она вдоволь насмотрелась на изворотливые ходы своего отца.

Так что, когда к концу Эпохи Колонизации сто семнадцать звёздных систем образовали «ядро» Федерации — оно стало проекцией её промышленной и экономической мощи. Колоссальный ВВП, превосходящий Верденский более чем в десятки раз. Да, что там, достаточно было взглянуть на военный флот Федерации, превосходящий совокупный тоннаж всех кораблей рейнского и верденского флота более чем в пять раз. И это по самым осторожным прикидкам.

Не удивительно, что они смотрят на нас свысока, — с раздражением подумала Изабелла.

Как она уже сказала Михаилу, проблема заключалась именно в дипломатическом решение вопроса. Если Федерация позволит кому-то военным путём захватить власть на планете, то это покажет всему миру, что существующий порядок вещей можно изменить. И для политики, которую Земля проводит последние пятьдесят лет — это будет губительным ударом.

Почему миры «Ядра» Федерации выглядят, как конфетки в яркой обёртке, когда периферийные системы похожи на жалкие помойки?

Почему промышленность сто семнадцати миров «Ядра» в совокупном ВВП на душу населения, превосходит все миры так называемого Фронтира?

Почему население периферийных миров бежит в сторону миров «Ядра»?

Почему кто-то бедный, а кто-то богатый?

Всё очень просто. Всё потому, что богатые забирают всё, что можно забрать у других, делая их бедными. Так работает экономическая система. Чтобы кто-то купался в богатстве, кто-то должен жить в нищете. Ничто не берётся из ничего. Точно так же, как феодалы древности обирали находящиеся под их контролем земли, собирая дань с живущих на её территории крестьян, точно так же и «Ядро» федерации кормится за счёт периферийных систем, потребляя ресурсы в угоду своему постоянному промышленному росту.

И подобное положение дел не может существовать бесконечно.

Ворох недовольных голосов уже гуляет по самым отдалённым от Земли мирам. Ещё немного, и гул тихих размышлений в тёмных переулках может перерасти в громкие выкрики на центральных площадях.

Но, пока Федерация сохраняет статус кво и вещает о неприкосновенности и ценности границ, она будет сохранять контроль над разросшейся гидрой собственного государства.

Конечно же, всё это лишь домыслы и мысленные рассуждения. И, тем не менее, они имели под собой определённые основания. Хотя бы то, что Федерация всеми силами старалась удержать системы под властью правительства Земли. Валетрия — прекрасный пример того, сколь изворотливы могут быть люди, ради того, чтобы попытаться получить собственную независимость от колыбели человечества. Лишь в пятьсот тридцать шестом году наконец были введены поправки в конституцию Федерации, дающие возможность мирам на получение собственной независимости.

И? К чему это привело? Никакого «парада суверенитетов», на которые рассчитывали те, кто так рьяно боролся за это, так и не случилось. Процедура получения независимости сама по себе была специально сделана невероятно сложной, так сюда ещё и накладывались промышленные и экономические аспекты. Те, кто любят приводить Земную Федерацию, как высшее достижение человеческой государственности, почему-то упорно молчат о том, что почти двадцать процентов миров не способны к самостоятельному автономному существованию. У них просто нет возможности для достижения порога самообеспечение. Они намертво привязаны к экономической, промышленной и торговой системе Федерации. Как рыба попавшая в сеть без возможности из неё выбраться.

В итоге те, кто так хотел обрести свободу, столкнулись с тем, что просто не смогут себя обеспечить всем необходимым. Им могли отказаться в поставках технологий, редких материалов и всего прочего, столь необходимого для развития современного человеческого общества. Конечно же, вероятность того, что эти миры вымрут от голода, не рассматривалась. Всё же заселение происходило на мирах близких к земному типу, а агрокультуры предварительно проходили через процессы генетического изменения для того, чтобы их можно было возделывать на поверхности и выращивать еду.

Но кто захочет оказаться в средневековье без всех технических достижений человеческого разума. Пройдёт десять, двадцать, пятьдесят лет и эти миры окончательно деградируют в техническом плане.

Благо прецеденты уже бывали.

Так что, если Рейн попытался бы провернуть фокус с военным захватом бывшей Земной колонии, то Федерация использовала бы это, как предлог для того, чтобы надавить на них. Экономические санкции. Запрет на продажу определённых технологий и прочее. А в худшем варианте, они вполне могут ввести войска на территорию Валетрии ради «защиты её граждан».

Не пройдёт и пары лет, как под боком у Протектората появляется военное присутствие Федерации.

Спасибо, но такие подарки никому не нужны.

Всё это, естественно в сжатой и политой доброй порцией яда форме, Решар бегло высказала Гаранову и Мелару.

— Ты утрируешь, Изабелла.

— Думаешь? — насмешливо поинтересовалась она. — Тогда советую тебе почаще заглядывать в Башню Мюрата, Михаил. За последний месяц их посол уже четырежды встречался с Локеном. Всю ради сохранения и процветания стабильности и мира в человеческом космосе, как он говорит.

Последние слова она едва ли не выплюнула.

— Эти зазнавшиеся ублюдки чрезвычайно оживились в последнее время.

Сидящий рядом с Гарановым советник по нацбезопасности понимающе хмыкнул. Уж он то знал истинную причину того, почему хозяйка кабинета, в котором они находились, реагировала столь... бурно. За всё время сотрудники так и не приблизились к тому, чтобы установить точную личность главы федеративной разведки здесь, в Галахде. Понятно, что скорее всего это кто-то из сотрудников посольства, но, кто именно РУФ не знало.

— Так, что сказал президент? — вновь спросила Решар.

— Если всё будет сделано достаточно быстро, то дипломатических сложностей не возникнет, — вместо прямого ответа сказал Гаранов.

— Я спросило не об этом, Михаил.

— Давайте сначала решим, осуществима ли военная часть операции, — встрял между ними Джино. — Изабелла, как думаешь, возможно ли обеспечить прикрытие для всей операции так, чтобы «местные» ничего не заподозрили?

Под «местными», Мелар естественно подразумевал рейнскую агентурную сеть, которая, без сомнения, действовал на территории Вердена.

— Думаю, что да, — через несколько секунд сказала она. — Но, мне необходимо знать все нюансы, чтобы подготовить достаточно крепкую «крышу» для это операции.

— Дай нам несколько дней, — попросил её Гаранов. — Завтра на Галахд прилетает Райн. Я поговорю с Виктором и прикину, что мы способны выделить для этой задачи.

Три месяца, подумал Михаил. Они должны провернуть всё за три месяца и не допустить того, чтобы Штудгард бросил Бедергар и укрепился в Валетрии.

А кто говорил, что у него лёгкая работа?

Глава 9

— Четыре месяца.

Михаил поморщился. Он до последнего надеялся на то, что свежие новости окажутся более оптимистичными, нежели первые отчёты, полученные им с Фаэрона.

К сожалению, этим надеждам не суждено было оправдаться.

— Я надеялся на то, что времени уйдёт меньше, — всё же признался Гаранов, на что сидящий перед ним Виктор Райн лишь развёл руками.

— Мне жаль, но ближайшие четыре месяца мы не боеспособны. Это в самом лучшем случае. И, поверь, это я ещё несколько приуменьшил. Скорее речь идёт о пяти или даже шести, но четыре месяца — это край. Быстрее сделать ничего нельзя.

Михаил откинулся на спинку своего кресла и задумался.

Ситуация выходила не такой хорошей, как он рассчитывал изначально. И всё же...

— Виктор, ты знаком с отчётами верфи лучше меня. Сколько кораблей «Сашимото» смогут вернуть в строй за, скажем, полтора — два месяца?

Сказать, что сидящий перед ним вице-адмирал удивился, значит ничего не сказать.

— Два месяца? — переспросил он, проведя пальцами по чёрной, как смоль, бороде. — Часть эскортных кораблей поставим точно. Если ребята на верфи будут работать в три смены.

— А сейчас они, что, работают как-то иначе? — наполовину удивился, на половину возмутился Гаранов.

— Я имел в виду, если они продолжат и дальше работать в три смены, — с улыбкой поправил себя Виктор. — Тогда, возможно, поставим в строй половину линкоров Кенворта. Но с дредноутами всё куда хуже.

— Насколько?

— Ну, если понадеяться на удачу, то одну эскадру я смогу собрать точно. Это если плюнуть на всё, что не является жизненно необходимым и вывести корабли из доков в незаконченном состоянии. А что?

Михаил пристально посмотрел на него несколько секунд, а затем передал Виктору планшет.

— Прочитай.

— Валетрия? — с удивлением спросил Виктор, оторвав глаза от текста через пол минуты.

— Читай дальше, — приказал Гаранов.

Райн хмыкнул и погрузился в чтение. Михаил его не торопил, давая время на то, чтобы ознакомится с документом.

Спустя, примерно, пять минут, Райн оторвался от экрана планшета.

— Откуда у вас информация о состоянии рейнских сил в Валетрии?

— У нас есть источник, — туманно ответил Гаранов, не вдаваясь в подробности. — Правда, стоит отметить, что у этих данных нет подтверждения. И не будет, раз уж на то пошло. Всё, что у нас есть — у тебя в руках. Другой вопрос, осуществимо ли это?

— Без дополнительной поддержки? — Виктор посмотрел на него и покачал головой. — Нет. Без вариантов. Даже если эти данные окажутся правдой, то одно оперативное соединение и три «Траусница» размажут нас и даже не вспотеют. И это, заметь, в том случае, если это правда. А если там больше сил?

— Поддержка будет, — заверил Райна Михаил. — Мы уже обсудили этот вопрос с президентом. У нас есть разрешение на изъятие кораблей из состава сил ССО. Плюс ты получишь в своё распоряжение Ирину и часть её кораблей. Четыре эскадры дредноутов. Двенадцать линейных кораблей, плюс эскорт. Лёгкие и тяжёлые крейсера. Этого хватит для того, что обеспечить тебе перевес в огневой мощи над всем, что может находится в Валетрии.

— Ну, если посмотреть на ситуацию в таком ключе...

Виктор задумчиво посмотрел на планшет, который до этого момента держал в руках.

— Этого хватит. Но только в том случае, если...

— Если Штудгард не осядет в Валетрии, — закончил за него Михаил, прекрасно понимая ход мыслей Райна. — Да. Нужно задержать его в Бедергаре. Создать видимость того, что он сковывает наши силы.

— Так он и так это делает, — проворчал Виктор. — И? Как вы собираетесь это сделать?

— Отличный вопрос. Я пока не знаю, — с неохотой признался главнокомандующий верденским флотом. — Этот вопрос всё ещё прорабатывается.

— Да уж... Признаюсь, было бы хорошо, если бы такой вариант нашёлся. Если Филипп вновь свалится на нас, как снег на голову...

Он пожал плечами на что Гаранов лишь покачал головой.

— Только не говори, что ты его теперь боишься.

— Скорее опасаюсь. Он сильный противник, Миша. Один раз мы его уже недооценили и что в итоге? А представь, что было если бы Ирина опоздала? Меня до сих пор пот прошибает от воспоминаний.

— Трудно пришлось?

— А ты, как думаешь? — Райн вздохнул с грустной улыбкой. — За те дни я похудел килограмм на восемь, наверное. Только от одного стресса. Не так-то просто сохранять присутствие духа, когда угодил головой в петлю и не знаешь, как вытащить её обратно.

— Но вы же выбрались, — напомнил ему Гаранов.

— Далеко не все, — жёстче чем ему хотелось бы возразил Райн. — И то, давай по-честному, нам повезло. А в нашем ремесле нет месту удачи. Ты это знаешь не хуже меня.

— К слову, об удаче, — вдруг не к делу вспомнил Гаранов. — Я слышал, что в эскадре твоего сына есть поразительно везучий корабль.

Райн даже рассмеялся, когда это услышал.

— Да, про «Вобан» уже даже легенды ходят. Нормандия, Звезда Дария, Бедергар. Ни единого попадания. Ни одной чёртовой царапины.

Виктор хмыкнул и покачал головой.

— Просто магия какая-то...

— Кстати, насчёт твоего сына, — Гаранов быстро переслал копию предварительного приказа на лежащий перед его гостем планшет. — Взгляни.

— Коммодор? — Виктор удовлетворенно улыбнулся. — Давно пора. Он командует эскадрой, а всё ещё в командерах ходит. Не дело это.

— Это ещё не одобрено, — предостерёг его Михаил. — Ты меня знаешь. Патронажем я заниматься не буду. Но предложение к повышению в бюро кадров я передал. Я читал рапорты Пайка, земля ему пухом, а ещё у меня был весьма занимательный разговор с Террадоком...

Одно только упоминание контр-адмирала Дэвиса Террадока, заставило Виктора сморщиться так, словно у него разом заболели все зубы до последнего.

— О, — заметил появившееся выражение на лице Райна Михаил, — у Дэвиса такая же реакция, когда в его присутствие упоминают твою фамилию.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Сам виноват, Виктор, — пожурил его Гаранов. — Не стоило совать ему палки в колёса. Его карьера насколько забуксовала из-за тебя? На пять лет? Семь?

— Считай это воспитательным моментом, — хмыкнул командующий Седьмым флотом. — Возможно именно благодаря мне он и стал нормальным офицером.

— Он мечтает набить тебе морду.

— Не он первый, не он последний, — философски рассудил Виктор. — Я же только сказал, что он стал нормальным офицером. О том, что он перестал быть злобным мудаком речи не было.

— Зря ты так. Это, кстати, именно он предложил мне отправить Райна к Алану. Тогда, в Нормандии. Ты ещё тогда не занял пост командующего флотом. Сейчас, я назначил Дэвиса командовать нашими силами в Лаконии.

— Даже так? — удивился Виктор. — Хм, может быть он даже не так плох, как я думал...

Вспомнив тот разговор, Михаил всё же не смог удержаться от смешка.

— Ага. Назвал твоего сына бешеной собакой, которую лучше всего будет закинуть во двор нелюбимого соседа.

Зубы Райна сжались с такой силой, что, наверное, смогли бы перекусить стальной бимс.

— Нет, пожалуй, я всё же набью ему морду при встрече.

— Да, как пожелаешь. Только устраивайте свои разборки так, чтобы это не попало в рапорты военной полиции, — наполовину шутливо, наполовину серьёзно предупредил его Михаил. — Ладно, твой сын заслужил это. Строго говоря, его повышение должны были рассмотреть ещё после Дария, но...

Гаранов пожал плечами.

— Ты же знаешь, как расторопно наше бюро кадров в таких вопросах.

— И не напоминай, — скривился Виктор. — Возвращаясь к нашему разговору.

Райн постучал пальцем по краешку планшета.

— В этом плане слишком много дыр, Миш. Его можно осуществить, но я прямо сейчас могу назвать тебе пять или шесть слабых мест. Уверен, если посидеть ещё, то найду ещё. Но больше всего меня беспокоит Второй флот и достоверность информации. Если Филипп отступит к Валетрии, то всё будет бесполезно. Сейчас у него порядка сорока дредноутов. Это их крупнейшее соединение. Я просматривал сенсорные записи по нашей последней встрече. Если вся эта груда металлолома засядет во внутренней части системы, да плюс ещё и крепости и бог знает, что ещё...

Райн покачал головой.

— Мы не сможем его выкурить без значительного количественного превосходства. А с ним это будет такая мясорубка, от которой наш флот вряд ли оправится. При условии, что мы вообще победим.

— Да и собрать такое количество кораблей мы вряд ли сможем, согласился с ним Гаранов. — Я тебя понимаю. Этот вопрос прорабатывается. Если найдём способ, то ты узнаешь об этом одним из первых. А вот, что касается достоверности имеющейся у нас информации, то здесь я ничего не могу поделать. Лестер поручился за этих сульфарцев, но больше у нас ничего нет.

— Не хотелось бы, чтобы всё это оказалось одной большой долбанной ловушкой.

— Ну, в нашей работе здоровая паранойя ещё никому не мешала.

— Так или иначе, я против того, чтобы выстраивать наши действия на основании недостоверной информации, — произнёс Райн. — Учитывая всю сложность этой затеи.

— План пока прорабатывается, — успокоил его Гаранов. — Поверь, меня заботит эта проблема так же, как и тебя. Обещаю, что мы найдём способ её решить.

— Хотелось бы, — заметил Виктор. — Потому, что я не любитель гулять по тонкому льду. И заметь, Миша, мы с тобой уже оба слышим, как он трещит под нашими ногами.

— Как будто раньше было иначе, — усмехнулся Михаил.

Да, раньше было куда проще, хотя и не менее опасно, — подумал он.

Уже год прошёл, а Михаил до сих пор не мог понять, что же именно происходило. Протекторат так и не сделал официального заявления. Сколько бы рейнские и верденские послы не обменивались дипломатическими нотами, ни один из дипломатов так и не произнёс заветных слов. Ни одно из двух государств так и не объявило официальной войны друг другу.

Для Рейна это «интенсивный пограничный конфликт», спровоцированный действиями верденских военных в Звезде Дария. Как бы глупо это не звучало.

Для Вердена — защита собственных территорий от ничем не спровоцированной агрессии.

На первый взгляд всё это казалось какой-то глупостью. И всё же, дело обстояло именно так. Военные двух государств убивали друг друга, в то время, как политики и дипломаты пытались придумать новое агрегатное состояние для межгосударственных отношений.

Штаб-квартира Шестого отдела МВД

Франкс

Прошло уже тридцать секунд, как она вошла в его кабинет, а разговор так и не начался.

— Так и продолжишь жечь меня злобным взглядом? — усталым голосом поинтересовалась Изабелла, желая поскорее закончить это дело и вернуться обратно.

— Будь моя воля, я бы пристрелил тебя прямо тут, — в тон ей ответил Ричард Эйхарт, сидя за собственным столом.

— Боюсь, тебе было бы сложно объяснить произошедшее, случись такое на самом деле, — без какой-либо насмешки в голосе произнесла Решар. — Мы на одной стороне, Ричард. Ты сам согласился...

— Как будто у нас был хоть какой-то выбор, — сдерживая злость сказал Эйхарт. — Пока мои люди у вас в заложниках...

— Успокойся. Ничего с Симмонсом и его ребятами не случится, — заверила его Изабелла. — Их подлатают, проведут разъяснительную работу и сделают тоже самое предложение, какое получили вы с Ривалем.

— Да что ты? А если они не согласятся?

— Тогда от них избавятся, — вздохнула она. — Точно так же, как избавились бы от вас с Блауманом, если бы вы приняли другое решение. Так что ради блага твоих же людей, будем надеяться на их благоразумие.

И прежде, чем Ричард заговорил вновь, Изабелла продолжила.

— И я советую тебе быть весьма осторожным в отношении того, что ты говоришь и где, Ричард. Очень осторожным.

Эйхарт скривился, сдержав почти невыносимое желание послать её куда подальше и усилием воли заставил себя успокоиться.

— Я согласился только из-за этой... общей угрозы, — тихо сказал он. — Если окажется, что вы обманули нас, Изабелла, если вы попытаетесь нанести вред Вердену, я...

— Успокойся, Ричард, — перебила его Решар. — Поверь, вредить Вердену, это последнее, что он собирается делать. И, ещё раз, думай, прежде чем что-то говорить.

— А то, что? — зло усмехнулся Ричард.

— Поверь, лучше тебе не знать, — спокойно ответила Изабелла. — А теперь, если ты закончил полоскать мне мозги, может быть, перейдём к делу. Я приехала к тебе не просто так.

В этот самый момент у Эйхарта на языке крутилось достаточно возможных оскорблений, которые он мог бы бросить ей в лицо. Прошло уже почти три недели с тех пор, как Решар отвезла его, Риваля и остальных на ту «встречу». Это была их первая встреча с того дня. Каждый день после этого Ричард просыпался в собственной постели, надеясь на то, что всё произошедшее окажется просто очередным и глупым ночным кошмаром. Но каждый раз жестокая действительность говорила ему об обратном.

— Где Риваль?

— Им с Линфен предстоит небольшое путешествие, — вместо прямого ответа произнесла Изабелла. — Большего я сказать не могу.

— Не можешь? Или не хочешь?

— Не могу. Не потому, что не хочу, Ричард. А потому, что не знаю.

Эйхарт не удержался от смешка.

— Что, этот напыщенный ублюдок не ставит тебя в известность? Да?

— Фрагментация информации. Тебе же должно быть знакомо такое понятие. Я знаю лишь то, что должна знать. И тоже самое будет с тобой. Со всеми, кто участвует в этом.

— Со всеми, кто работает на ваш чёртов Фонд, — поправил её Эйхарт.

— Считай, как тебе будет угодно, но пойми одну простую вещь. С того момента, как он рассказал тебе то, что вы с Ривалем услышали, мир уже не будет прежним. Просто прими тот факт, что Фонд не стремится к мировому господству или прочей ерунде. — предостерегла его глава РУФ.

— Ах, да. Спасение человечества.

Эйхарт едва ли не выплюнул последние слова.

— Не знаю, задумывалась ли ты, но эта ваша шарашка выглядит, как сборище жадных до власти и технологий подонков. Сколько всего можно было сделать за эти годы... за грёбанные столетия! Вы могли поделиться знаниями. Поделиться технологиями! А вместо этого...

— Вместо этого, что?

Решар уже осточертело слушать это нытьё. У неё полным-полно работы. Времени критически не хватало. Сегодня она лично приехала в Шестой отдел для того, чтобы воспользоваться его ресурсами. Если говорить буквально, то ей нужна была помощь Шестого отдела МВД.

А вместо этого она слушала этот бред.

— Мне нужна вся информация, что есть у Шестого отдела по контактам рейнской разведки на Галахде и Траствейне.

— Зачем они вам, — нахмурился Эйхарт. — Я считал, что у РУФ есть свои собственные источники...

— Есть вероятность того, что флот сможет решить проблему с рейнцами на Валетрии, — пояснила Изабелла. — Но нам нужно разработать достаточно крепкое прикрытия, чтобы Штутгарт оставался у Бедергара.

По крайней мере, четыре дня назад он всё ещё находился там, мысленно напомнила себе Решар.

Верденский флот у Лаконии и Звезды Дария продолжал оказывать лёгкое давление на рейнцев.

Контр-адмирал Дэвис Террадок делал всё от него зависящее для того, чтобы беспокоить Второй флот бесконечными вылазками своих лёгких сил. Крейсера и эсминцы постоянно совершали прыжки к Бедергару, крутясь на самой периферии системы за пределами гиперграницы и собирая информацию.

По последним докладам часть кораблей всё же ушла из Бедергара. Зафиксированное направление прыжка с девяносто процентной вероятностью делало его целью именно Валетрию. Скорее всего Штудгард просто отвёл наиболее пострадавшие корабли в тыл для ремонта. Благо уже имелась информация о том, что Протекторат развернул ремонтные верфи в Валетрии. Да и количество отступивших единиц рейнского флота, наводило на точно такие же мысли.

Одному из лёгких крейсеров Террадока удалось подвести к рейнским кораблям несколько беспилотных платформ на дистанцию опознания до того, как те успели совершить прыжок. Среди них было слишком мало дредноутов, а основную часть составляли поврежденные крейсера и линейные корабли.

— Хотите сыграть в обход него, — мгновенно понял Эйхарт, но затем задумался. — Я думал, что у нас сейчас недостаточно кораблей для такой операции. Разве Седьмой флот всё ещё не стоит на ремонте после той трёпки, которую рейнцы ему устроили?

— Стоит, — согласилась с ним Изабелла. — Но Гаранов смог убедить президента, что ради этой операции стоит выделить дополнительные силы...

— А, учитывая твою просьбу, я так понимаю, что взять их можно только из состава кораблей оборонительной линии.

— Верно, — кивнула глава РУФ, мысленно радуясь тому, что разговор наконец перешёл в профессиональное русло. — Галахд и Траствейн единственные точки откуда можно изъять нужные для операции «Катапульта» корабли без значительного ослабления сил обороны.

— И как только вы это сделаете, рейнцам здесь сразу же станет всё известно... — Ричард удивлённо посмотрел на неё. — Погоди. «Катапульта»?

— Не смотри так на меня, — Изабелла пожала плечами. — Не я придумывала название для операции. Вроде идея принадлежит Адмиралу Райну.

— Что-то знакомое.

— В древности эти штуки перекидывали камни через крепостные стены, — пояснила Решар.

Эйхарт как-то странно на неё посмотрел.

— Не думал, что ты подкована в истории.

— Нет. Мне Гаранов объяснил.

— Странное название, если честно... ай, не важно. Хорошо. Думаю, что мы сможем помочь РУФ в этом деле. Но ты ведь понимаешь, что это исключительно рискованное мероприятие? Райн и Гаранов военные. Для них в первую очередь стоит вопрос силового решения. Стоит лишь хоть одному через чур умному мерзавцу понять, что именно происходит, и курьер уйдёт с этой информацией к Штудгарду раньше, чем мы поймём, что вообще произошло... — Эйхарт вдруг замолчал. На его лице появилась довольная улыбка, когда он наконец смог понять, зачем именно РУФ нужны данные по известным контактам Протектората. — Ты хочешь скормить им дезу.

Изабелла ответила ему такой же улыбкой.

— В точку. Скажи мне, Ричард, ты когда-нибудь играл в напёрстки?

Глава 10

Верденская столичная система, носившая то же имя, что и государство, названное в её честь, казалась удручающе пустой, если смотреть на неё из космоса и невооружённым взглядом.

Но, это ощущение мимолётно. Оно длилось ровно до того момента, пока перед глазами смотрящего не появлялись данные с сенсорных дисплеев пункта астроконтроля. Сотни станций и объектов орбитальной инфраструктуры. Тысячи кораблей, челноков и прочих судов, продолжающих свой бесконечный танец среди звёзд. Самый настоящий хаос из отметок, контактов и кажущихся бесконечными сигналов.

Главная станция астрографического контроля располагалась на геосинхронной орбите Галахда, зависнув в тридцати восьми тысячах километров над экватором планеты. Огромная конструкция, напоминающая плоскую платформу, от которой в обе стороны тянулись длинные, по три с половиной километра длиною, «мачты» сенсорных массивов и антенн. Несмотря на свои впечатляющие размеры, даже такая громадина не могла вместить в себя всю необходимую аппаратуру для обеспечения слежения за трафиком по всей звёздной системе.

В этом ей помогали ещё две станции периферийного контроля, находящиеся в точках Лагранжа «Л3» и «Л1». Благодаря действия гравитационных сил, объекты в этих позициях оставались практически неподвижны относительно центральной звезды системы и Галахда, что делало их идеальными для расположения дополнительных пунктов наблюдения. Три крупные станции с огромными массивами датчиков. Плюс разбросанные по системе автономные платформы. Всё это делало систему наблюдения Верденской системы настолько всеобъемлющей, что операторы на постах могли заметить и отслеживать движения даже самых крошечных объектов.

Поэтому никто не удивился, когда одна из эскадр дредноутов сил системной обороны снялась с места постоянного дежурства.

Опять же, в нынешних условиях, это не было чем-то удивительным. Боевые корабли сил системной обороны часто меняли свои позиции. Но в этот раз шесть дредноутов и двенадцать крейсеров по прямой направились к точке выхода из системы.

Кто-то из операторов главной станции астроконтроля удивился. Другие даже не обратили на это внимания.

Лука Гавринов лишь сделал отметку о перемещении кораблей, как это полагалось по правилам и спокойно продолжил свою работу.

Другой, находясь на его месте, мог бы попытаться скопировать данные по перемещающимся кораблям флота, но только не он. Лука считал себя достаточно умным и изворотливым, чтобы не попасться на подобной глупости. Он лишь запомнил названия всех шести дредноутов, флотскую группировку, к которой они принадлежали и спрятал эту информацию глубоко у себя в голове, продолжив заниматься своей работой.

Если бы он вдруг узнал, что заместитель помощника одной из небольших транспортных компаний на Траствейне практически в это же время заметил ещё одну эскадру тяжёлых кораблей, покидающих орбиту планеты и точно так же направляющуюся на выход из системы, то, наверное, не удивился бы.

После окончания вахты, Лука, вместе с товарищами спокойно направился в свою каюту. Впереди, всего через пару дней, предстояли четырёхдневные выходные, за которые молодой оператор собирался встретится со своей девушкой. За ней он ухаживал уже несколько месяцев и начавшиеся отношения выглядели достаточно серьёзными для того, чтобы Лука начинал посматривать в будущее и думать о выстраивании семейной жизни.

Но, прямо в этот момент, его волновал другой вопрос. Как лучше всего будет передать эту информацию мрачному, неразговорчивому мужчине, с которым он общался на протяжении последних трёх лет. За эти «услуги» он получал достаточно хорошие деньги, чтобы зарождающаяся в его фантазиях семейная идиллия выглядело прекрасно и безбедно.

Аманда Колтри сидела в своём небольшом кабинете.

Комната, всего три на пять метров, совсем рядом с кабинетом рейнского посла, идеально подходила для её прикрытия в качестве одной из помощниц Бертольда Вига — главного дипломата Протектората в верденской столице.

За фасадом высокой хрупкой на вид и недалёкой брюнетки, она хорошо скрывала свою истинную личину майора Службы Внешней Разведки Рейнского Протектората и главы разведывательной резидентуры. Аманда постоянно поддерживала этот образ, выполняя несложные поручения посла. Такие, какие могли бы давать красивой и не особенно умной помощнице, главным занятием которой было подготовка ежедневного расписания Бертольда и способность вовремя приносить кофе.

Некоторое время назад Аманда даже пустила порцию тщательно выверенных слухов о том, что посол держит её при себе не только ради кофе. Мужчины у власти всегда падки на красивеньких дурочек. Истина, от которой мужская половина человечества столь же старательно пытается отгородиться, сколь и скрыть тягу к этим самым дурочкам. Адюльтеры на рабочем месте всегда будоражили мужское сознание. Особенно, когда их мысли шли от того нервного центра, что располагался пониже пояса.

В реальности же, Аманда ненавидела необходимость подобных ухищрений. Одна только мысль о том, что этот жирный, жадный до власти мешок жира с непомерным самомнением притронется к ней хотя бы пальцем, вызывала у неё дрожь омерзения. Порой, это чувство перерастало в желание вытащить пистолет и проделать пару отверстий в его пустоголовой башке. Но, пока что, Аманда каким-то чудом умудрялась ему сопротивляться. Не для того она карабкалась по карьерной лестнице СВР, пробивая себе путь зубами и ногтями, чтобы потом стать объектом похотливых взглядов и порывов этого недоумка.

К сожалению, подобные слухи были более чем полезны для завершения её образа.

Сейчас же, мысли этой женщины крутились вокруг двух тревожных сообщений, полученных с разницей всего в несколько дней.

Двенадцать верденских дредноутов и порядка двадцати крейсеров ССО покинули свои позиции на орбитах Галахда и Траствейна. Куда именно ушли корабли, Аманда, как и источники этой информации, не знала.

Интересная задачка, над которой стоило как следует пораскинуть мозгами.

Примерное направление прыжка обеих эскадр вычислить не трудно. Эта информация содержалась в обоих донесениях. Система Фарон. Именно там, на орбите Тендриса, сейчас находилась главная база Верденского флота.

Аманда откинулась на спинку кресла и, закинув ноги в дорогих туфлях на столешницу, достала из стола пачку тонких сигарет и пепельницу. Закурив, она посмотрела на белый потолок своего кабинета, мысленно рисуя на нём точки и линии, представляя передвижение космических кораблей посреди сизого облака поднимающегося вверх сигаретного дыма.

К чему всё это? Верденцы опасались удара по своим ключевым системам. В первую очередь именно из-за этого страха они сосредоточили значительную часть своего флота для их защиты, практически приковав корабли к этим точкам.

Удар по Померании оказался на удивление дерзкой для верди операцией. Пусть в нём были задействованы лишь линейные крейсера и линкоры, этого оказалось достаточно для того, чтобы нанести серьёзный удар по Четвёртому флоту.

Аманда до сих пор корила себя за этот промах. СВР знало, что эскадры Раленберга и Сверидовой готовились для отправки в Бедергар и Звезду Дария ещё перед самым началом войны. Вероятно, верди что-то заподозрили в тот момент и хотели усилить свои пикеты, не успев совсем чуть-чуть. Здесь удача сопутствовала флоту Протектората и заключительный этап операции «Барьерный риф» прошёл именно так, как и задумано.

Но в дальнейшем всё пошло наперекосяк. Никто не мог предположить, что верденцы решатся на столь быстрый и решительный ответ. Да ещё и отправят свои корабли столь «глубоко» в рейнское пространство. Но неожиданная для всех победа Говарда Локена на выборах и его последующие, на удивление решительные действия, оказались неприятным сюрпризом.

Смертельно неприятным для адмирала Бернхарда и Четвёртого флота.

Сбив с сигареты пепел, Аманда затянулась, не отрывая глаз от потолка.

Какова причина произошедшего? Последние несколько дней её контакты сообщали о том, что будут проводится очередные учения. Как раз в них и планировалось задействовать корабли из сил системной обороны. Но, тогда зачем выдёргивать их из этих самых систем? Что это за учения, которые нельзя провести на месте? Странно. Слаживание эскадр из разных подразделений? Но зачем, если они приписаны к ССО разных систем.

Следовало признать, что это заявление выглядело глупой попыткой прикрыть отход боевых кораблей со своих позиций и их передислокацию. Но, тогда зачем? Для чего верди столь неожиданно выдернули целых две эскадры дредноутов, отправив их на Фарон? Особенно с учётом того, что последние полгода с момента удара по Нормандии, Тарадану, Вашарису и двойной системе Лаврентия они буквально наводнили свои центральные системы кораблями, боясь повторения таких атак. Пусть у звёзд Лаврентия и Нормандии рейнский флот и понёс урон, но результат от этих атак был более чем достаточный, чтобы напугать верденцев.

А теперь они столь неожиданно изымают свои самые тяжёлые корабли и отправляют их к Тендрису.

Поступившая две недели назад оттуда информация гласила, что Седьмой флот проведёт на верфях по меньшей мере пять месяцев. Скорее, даже, все шесть, после той трёпки, что Штудгард устроил верденцам в прошлом месяце.

Это была хорошая новость. Седьмой флот сейчас их главное ударное соединение и выведение его из строя на столь долгий срок просто-таки подарок небес. Аманда понятия не имела, какова конечная цель этой «войны», но не сомневалась: отсутствие у верденцев возможности вставлять палки в колёса рейнскому флоту — это хорошо. Очень хорошо.

И всё же, пропажа этих кораблей беспокоила её. Как и любой уважающий себя разведчик, Аманда всегда строила свои гипотезы и предположения только на основании твёрдых фактов. А сейчас, как раз таки, этих самых фактов не хватало. Только лишь информация о том, что Верди перекинули кораблей достаточно для сбора оперативной группы... куда-то.

И опять-таки, встаёт вопрос: зачем?

Ответ напрашивался сам собой. Вероятнее всего их направят в Лаконию или к Звезде Дария для усиления находящихся там сил. В то, что верденское командование сейчас попробует начать повторный штурм Бедергара Аманда не верила. Штудгард уже показал, что способен надрать им задницы. А в Бедергаре, к тому же, сейчас находилось семьдесят процентов Второго флота.

Так что самым вероятным ответом было усиление уже отбитых верденцами узловых систем. После их захвата верди сделают всё, чтобы не дать шансов рейнскому флоту на то, чтобы вернуть их обратно. Отправка дополнительной эскадры дредноутов в эти точки выглядит логичным и правильным решением.

Но, почему тогда направление прыжка другое? Почему их не отправили сразу же?

Аманда сделала последнюю затяжку и вдавила тлеющую сигарету в пепельницу.

Хорошо, допустим, что предназначение этих дредноутов не в том, чтобы усилить корабли в Лаконии и Звезде Дария.

Ей хотелось выпить кофе...

Система Фарон

Станция «Сиракузы»

— Сэр!

Том обернулся на звук раздавшегося за спиной голоса.

— О, Карен, не опоздала всё-таки.

— Да, — улыбнулась блондинка, подходя ближе. — Простите, не думала, что отец так задержит в академии.

— Ничего страшного, — успокоил её Райн. — Мы всё равно никуда пока не торопимся. Да и твой отец не тот человек, которому можно просто так отказать. Уж я-то знаю. Мне хватило одного разговора с ним, чтобы это понять.

— Да уж, — смутилась Ламеберг и улыбнулась в ответ. — Тут вы правы.

— Пойдём, Шарль, Дмитрий и Лидия уже ждут нас.

Указанные офицеры уже и правда дожидались командира эскадры. Они собрались за столом в небольшом зале для совещания, который Том забронировал на станции. Можно, конечно, разместиться бы в одной из кают-компаний на борту одного из крейсеров, но Том решил отказаться от этой идеи. Всё же сейчас на кораблях было слишком много лишнего персонала. Крейсера оказались буквально наводнены техниками и специалистами с верфи «Сашимото», заканчивающими ремонт «Гавриила» и «Михаила». А «Архангелу» предстояло простоять в доке ещё по меньшей мере месяц. Если не больше.

— Всем доброе утро, — произнёс Том, входя в помещение и собравшиеся ответили ему тем же. Не став тратить время, Райн быстро продолжил, садясь в одно из кресел.

— И так, давайте что ли начнём. Реми?

— Все работы на «Гаврииле» идут по графику, сэр. Большую часть повреждённых секций брони правого борта уже заменили. Осталось немного. На следующей неделе нам обещали заменить повреждённое вооружение и пакеты сенсоров верхней полусферы, но...

Шарль пожал плечами и указал в сторону сидящей рядом с ним Лидии Гальего. На лице капитана «Михаила» царствовало мрачное выражение.

— Что случилось? — спросило Райн.

— Нам задерживают установку гразеров, сэр. Носовые орудия верхней плоскости с первого по четвёртое идут под замену. Обещали начать работы ещё на прошлой неделе. Даже сняли повреждённые, но установку новых так и не начали. До сих пор.

Том нахмурился и сделал себе мысленную пометку разузнать позднее поподробнее об этой проблеме.

— Помечу? Они назвали конкретную причину задержки?

Лидия кивнула.

— Да, сэр. Сказали, что сейчас в первую очередь под замену повреждённых орудий идут линейные крейсера адмирала Сверидовой. У нас на «Архангелах» те же излучатели, что и у них. Вероятно, нехватка запчастей...

— Или нас просто задвинули, — закончил за неё Реми.

— Ага, — согласилась Лидия. — Что-то вроде того. Раньше никто не ставил гамма-лазеры такого калибра на крейсера. Даже на тяжёлые. Возможно, просто не хватает запчастей. Похоже, что мы у них не в приоритете.

— Паршиво, конечно, но не вижу тут ничего страшного, — немного подумав ответил Райн. — Не думаю, что в ближайшее время нас кинут куда-то, так что будем ждать. Но...

Том пристально посмотрел на Шарля.

— Реми, я так понимаю, что смета работ уже составлена? Ведь так?

— Да, — кивнул капитан «Гавриила». — И отвечая на ваш следующий вопрос: замена гразеров стоит в списке. С графиком, сэр.

— Ну вот и славно. Отправь эти документы мне и Ламберг. Если продолжат затягивать так же, как и с «Мишей», то сразу сообщай мне. Будем разбираться.

Шарль удовлетворенно улыбнулся.

— С удовольствием, сэр.

— Не радуйся так сильно, — усмехнувшись осадил его Том. — Вряд ли, конечно, мои труды продвинут нас в очереди на запчасти, но попытаться стоит. Ладно, что ещё? Лидия?

— В целом, всё по плану, сэр, — тут же отозвалась Гальего. — Мой корабль постепенно приходит в норму. Думаю, что ещё несколько недель и мы будем готовы к выходу. Как бы я не ворчала из-за задержек с вооружением, но спецы «Сашимото» работают чертовски быстро.

— «Гавриил» тоже, — тут же влез Шарль. — Они у меня на борту пашут в три смены, как проклятые.

— Хорошо, хорошо...

Райн сделал пару пометок в собственном коме, чтобы не забыть.

Стоило держать руку на пульсе и отслеживать процесс восстановительных работ на кораблях эскадры, чтобы подобного не происходило. С другой стороны, Лидия тоже права. Раньше излучатели такой мощности и правда не ставили на тяжёлые крейсера. «Архангелы» были новичками в этом вопросе. Многие даже поднимали вопрос целесообразности подобных решений. Мол тяжёлому крейсеру в ближнем бою не нужны такие орудия. Ему просто не хватит брони и банальной живучести для долгой перестрелки на дистанции поражения энергетическим оружием.

Том же придерживался другого мнения. На его взгляд, чем больше дубина в твоих руках — тем лучше. Уж лучше иметь возможность порвать своего противника на куски одним залпом, пусть даже и с риском для себя, чем уповать на более слабый калибр.

Сражение в системе Дария наглядно показало правоту этой теории, когда даже повреждённому «Архангелу» хватило всего одного бортового залпа для того, чтобы уничтожить рейнский эсминец.

С другой стороны, задержки в поставках новых орудий наводили на интересные мысли. Если их не хватает здесь, то... куда они вообще деваются? Вероятно, где-то они должны быть в достатке.

По флоту уже несколько месяцев ходили слухи о новых линейных крейсерах типа «Арбалест». Их постройкой для верденского флота занимался Картель Терехова. Но пока что ни было выпущено ни одного нового корабля. Оно и понятно. Никто и не ожидал, что постройка будет окончена в такие сжатые сроки.

Они, между прочим, будут нести на своём борту ту же энергетическую артиллерию, что и «Архангелы». Скорее всего, большая часть готовых орудий идёт именно на укомплектование новых линейных крейсеров.

А, значит, что хотя бы часть из них уже находится на завершающем этапе постройки. Что же, подумал Том, если они будут превосходить своих одноклассников так же, как «Архангелы» превосходят другие тяжёлые крейсера, то это однозначно достойный повод для траты запчастей.

— Ладно, как я уже сказал, держите меня в курсе. Дмитрий?

Дмитрий Бочаренко, капитан «Вобана», поднял голову.

Выражение на его лице можно было бы описать, как смущённое. Словно молодой офицер совершенно не хотел привлекать к себе внимания и каждый раз, когда на него обращался взгляд начальства он тушевался, не зная, что именно ответить и как на подобное внимание реагировать.

Даже удивительно, как с таким характером он дослужился до звания капитана крейсера. Одно время, Том даже несколько раз перечитал личное дело Дмитрия, пытаясь понять причину подобного поведения, но так и не смог. Короткое жизнеописания его карьеры и послужной список оказались столь же непритязательными и скучными, как и чтение руководства по эксплуатации машины для переработки мусора. Да, работает. Да, без особых нареканий. Звёзд с неба не хватает. Вот и всё.

Хотя, по правде, последний пункт не совсем соответствовал действительности.

— Боекомплект загружен, — не громко произнёс Дмитрий. — Реакторная масса тоже. Техники с верфи осмотрели корабль и за исключением обычного обслуживания работ на крейсер не назначено. Экипаж, за исключением двух смен, сейчас находится на поверхности в увольнительной.

Он замолчал, но окружающая тишина и внимательные, будто ожидающие продолжения взгляды так его смутили, что капитан «Вобана» опустил глаза и добавил.

— В остальном всё в порядке.

Первой не выдержала Лидия и тихо рассмеялась, от чего сам Дмитрий смутился ещё сильнее.

— Прости, Дим, просто твоя удача скоро станет притчей во языцех.

— Это не моя удача, — буркнул в ответ Бочаренко.

— Да ладно тебе, — поддержал товарища Реми. — О твоём «Вобане» уже весь флот говорит. Самый, чёрт его дери, удачливый корабль.

— Так говоришь, будто я в этом виноват!

— Да, Дмитрий. Думаю, что виноват. — твёрдо сказал Том, вспомнив, как Бочаренко гонял свой несчастный экипаж после каждого нового косяка и разноса от Мак’Найта. — Я не склонен верить в удачу. Так что спишем всё это на подготовку твоего экипажа и внимание к кораблю.

— Мне стоит напоминать о том, что «Вобан» за три сражения не получил не единой царапины? — риторически спросил Шарль. — Ни одного даже крошечного попадания! Это ли не удача, сэр?

— Спишем на статистическую погрешность, — со смешком прокомментировал Том, и остальные капитаны рассмеялись. Даже Дмитрий. — Ладно, Карен?

Ламберг прогнала с лица улыбку, вернувшись к работе с серьёзным выражением на лице.

Пока Том занимался делами эскадры в целом, то, чтобы не распыляться, бессовестно переложил на Карен все дела связанные с флагманом группы. Так что сейчас, по сути, она являлась временно исполняющей обязанности капитана крейсера. И у него появилось больше времени и ей полезно.

Не совсем правильно, конечно, но для неё это опыт.

— Работы по восстановлению «Архангела» идут почти по плану. На прошлой неделе нам заменили второй реактор... На самом деле там весь реакторный отсек поменяли, но это не важно. Сейчас у нас три новых реакторных ядра. Их уже запустили в безопасном режиме для проверки и все три энергоустановки работают стабильно и без сбоев. Дальше. Барабанные пусковые на левом борту почти заменили, но там какая-то проблема с установкой. Техника новая, так что неудивительно. Но из-за этого задерживается процесс установки брони левого борта, так что пока ждём. Повреждённые сенсоры уже также заменили, там остаётся только работа с подключением и прокладкой новой проводки. В целом, дело движется. Не так быстро, как хотелось бы, но всё же.

— Сколько времени до окончания всех работ?

— Пока трудно ответить точно, — ответила Карен. — Сотрудники верфи говорят о месяце, но...

Она пожала плечами.

— Ясно, Карен. Я тебя понял. Ладно. Раз с этим разобрались, то продолжим.

Том отложил в сторону планшет с пометками.

— Раз в космос нас выпустят не скоро, будем работать на симуляторах. И нечего делать кислые лица. Рейнцы неплохо так поменяли парадигму, используя корветы и эти их долбанные РПП, так что начиная с послезавтра начнём отработку противоракетной защиты с учётом новых данных. Я не прошу отменять все увольнительные, но скорректируйте графики. Учения будут проходить каждый день, так что на берегу не должно находиться больше двадцати пяти процентов «счастливчиков». Так что обеспечьте ротацию персонала так, чтобы у людей было достаточно времени на отдых.

— Как им вообще хватило мозгов раскопать такую древность, — с раздражением буркнул Шарль и горестно вздохнул.

— Ты про их автономные пусковые? — поинтересовался Райн, прежде чем переходить к следующей теме.

Реми кивнул.

— Ага. Это же такая древность. Мы отказались от их использования когда? Лет тридцать назад?

— Ну, считай это ещё одним напоминанием о том, что всё новое — это хорошо забытое старое. Старые приёмы могут оказаться полезны даже в наше время, если их правильно использовать.

— Я всегда считал, что старого пса новым трюкам не научишь, — отозвался Реми и сидящая рядом с ним Лидия прыснула смехом.

— Что поделать, Шарль. К сожалению, кто-то забыл сообщить рейнцам, что только у нас есть право на активное шевеление мозгами и хитрые идеи. Кстати, о новинках. Считайте, что рождество наступило немного пораньше.

Достав из кармана собственного кителя небольшой инфочип, Том положил его на стол. Встроенная в столешницу электроника мгновенно подключилась к носителю и развернула перед собравшимися за столом людьми сразу несколько голографических проекций.

— Первое. Противоракетная кассета на базе стандартной противокорабельной ракеты для тяжёлых крейсеров. Она меньше по размеру чем те, что использовали на «Монархах». Вмещает в себя всего пять ракет перехватчиков, но даже так, это может значительно расширить зону ПРО и наш потенциал в обороне.

— Ну, даже не знаю, — засомневался Реми. — У нас и так боекомплект ограничен. С нашей то скорострельностью. А ведь от десяти до двадцати процентов ракет в погребах — это платформы прорыва и РЭБ.

— А, по-моему, это хорошая идея, — не согласился с ним Дмитрий, с интересом разглядывая изображение. — Больше шансов для защиты. Особенно когда они швыряют в нас ракеты со своих РПП.

— П-ф-ф-ф... — фыркнула Лидия. — Как будто в «Вобан» вообще хоть кто-то стреляет. Мне вообще иногда кажется, что его крейсер просто невидим для радаров.

— Думаете, что я просто так собираюсь мучить вас на тренажёрах? — с улыбкой произнёс Том. — У меня есть технические характеристики для симуляции. Вот там и проверим, насколько разумно загружать их в боекомплект. Лично я считаю, что смысл есть. По меньше мере один комплект точно. Но это ещё не всё. Посмотрите сюда.

Том коснулся сенсорной поверхности стола и увеличил вторую схему.

— Это то, что я думаю? — Шарль даже привстал со стула, чтобы поближе разглядеть парящее в воздухе изображение.

Больше всего это напоминало плоский прямоугольник со скошенными углами и чётко выделяющимися створками внутренних отсеков.

— То, что вы видите — наш ответ на рейнские РПП. Это автономные ракетные пакеты. Каждый такой модуль вмещает в себя шесть противокорабельных ракет или же схожих с ними по размерам боеприпасов.

— Какие-то они странные, — так же подметила Лидия. — Я не вижу систем позиционирования и ДПО...

Том лишь усмехнулся, открыл следующий файл. Рядом с АРП появилось куда более крупное изображение крейсера. Все присутствующие тут же узнали в хорошо знакомых очертаниях одного из «архангелов».

— У Верденского флота нет миноносцев на подобие рейнских судов типа «Габен», — пояснил Райн. — А с учётом применения новых корветов, стало понятно, что нынешние оценки в плане плотности ракетного огня несколько... не соответствуют действительности. Бюро вооружения попыталось решить данную проблему с помощью наших собственных систем. Как вы уже заметили, эти модули не будут загружаться внутрь корабля. Они предназначены для установки прямо на внешнюю броню.

Подтверждая его слова, модуль АРП на голограмме размножился, из одного превратившись в двенадцать. Следуя заданной программе все двенадцать модулей тут же, сдвинулись к голограмме крейсера, будто опоясывая её двумя кольцами чуть позади мест на корпусе, где находились барабанные механизмы сброса ракет.

— К сожалению из-за специфики крепления их практически нереально смонтировать на корпусе крейсеров старых типов. Не позволят расположенные побортно ракетнопусковые установки старых типов. Но на «Архангелах» и, как я думаю, на новых «Арбалестах» такой проблемы не будет. Предполагается установка двенадцати модулей на крейсер. Каждая связана с системами наведения корабля, так что можно использовать их совместно с бортовыми пусковыми. То есть плюс семьдесят две ракеты в первом залпе.

— Что в сумме даёт нам... — на лице Лидии появилась кровожадная улыбка.

— Если будем запускать ракеты собственных пусковых единым эшелоном, то получаем сто двадцать ракет в первом залпе, — кивнул Райн, а сидящий напротив него Шарль удивлённо присвистнул.

— Тяжёлый крейсер с весом залпа от дредноута. Однако сильно.

Собравшиеся за столом капитаны тут же представили, на что способен такой град ракет и как это может удивить ничего не подозревающего противника. Картина, мягко говоря, была впечатляющая.

— Не забудьте, что это сработает только один раз, — тут же разрушила всю магию момента Карен.

— Ламберг права, — согласился со своей помощницей Том. — После отстрела ракет модули сбрасываются с корпуса. Можно использовать все разом, или же по отдельности. Выглядит более чем вкусно, но есть несколько недостатков. Как и сказала Карен, это сработает лишь раз. Я просмотрел документацию и процесс установки, по крайней мере этой версии, весьма проблематичен. Просто так в открытом космосе это не сделаешь и для перевооружения придётся возвращаться в док. Но это не всё. Есть куда более... неприятный недостаток. После подвески модулей для стрельбы придётся снять щиты и только потом открыть огонь, после чего вновь поднимать экраны.

Прежде чем кто-то успел заговорить, Том продолжил.

— Да, я знаю, что в перспективе это не так уж и страшно. Всё же первые залпы делаются с довольно-таки больших расстояний, так что вряд ли подобное сильно помешает нам в бою, но недостаток есть. Да и соваться в бой с этими модулями тоже не безопасно. Одно попадание по не израсходованному АРП и детонация его боезапаса может просто порвать корабль на части. Так что лучший вариант использовать их в самом начале схватки, а затем избавиться.

— Ну, не знаю, как вы, а я лично буду рад возможности швырнуть лишние семьдесят ракет в рожу этим гадам, — мечтательно сказал Реми, разглядывая проекцию АРП.

— Узнаем, насколько это будет эффективно на предстоящих тренировках, — подвёл итоги Том. — Готовьтесь. Спуску я никому не дам.

— После Бедергара я и сама буду рада пахать, как проклятая, — со злостью заявила Лидия, а затем повернулась к Райну. — Сэр, ничего не известно насчёт наших? Тех, кто остался в Бедергаре?

При этих словах, сидящая справа от Тома Карен дёрнулась. Словно человек, просыпающийся от кошмара. Реакция была настолько быстрой, что её мало кто смог бы заметить. Но Райн уже достаточно давно общался с ней, чтобы это увидеть.

— Нет, Лидия. К сожалению, информации пока нет никакой. Прошло ещё слишком мало времени.

— Неужели эти драные дипломаты не могут работать быстрее? — едва ли не прорычал Шарль. — Мы столько людей там оставили, а до сих пор понятия не имеем, что с ними!

На это Тому ответить было просто нечего.

Глава 11

Протянув руку, Аманда взяла стоящий на столике рядом с кроватью бокал с шампанским. Наблюдающий в этот момент за ней Роллинз не удержался, в очередной раз скользнув глазами по обнажённому, покрытому крошечными капельками пота телу.

— Я уже говорил тебе, что ты выглядишь потрясающе? — поинтересовался он, проведя пальцами по бедру лежащей рядом с ним женщины.

— Сегодня? — с улыбкой поинтересовалась Аманда, сделав глоток. — Нет, вроде. Но не переживай. Ты уже показал это делом.

Она поставила бокал с остатками напитка обратно на столик и легла обратно на кровать, нисколько не смущаясь собственной наготы.

— О, просто я всегда считал, что мужчина должен доказывать свои намерения делом, а не словом, — пробормотал Джеймс, прижимаясь к горячему после секса телу и нежно касаясь губами её плеча.

— М-м-м... — девушка чуть выгнулась, открывая для поцелуя свою шею. — Твои слова, да нашему послу бы в уши...

— А что так? — спросил Роллинз, на мгновение оторвав губы от её бархатной кожи.

— Слова, слова, слова... — Аманда на несколько секунд замолчала, наслаждаясь ощущение того, как губы её любовника скользнули по ключицам. — Бертольд только и делает, что болтает.

— У него сейчас много работы, — шепнул Джеймс.

— У него дерьмо в башке, — отозвалась с закрытыми глазами Аманда. — Он без указки с Саксонии даже задницу свою подтереть не сможет. Не понимаю, почему его всё ещё не заменили...

— Может быть дипломатия просто не является для вас приемлемым решением? — закинул удочку мужчина, накрыв её небольшую грудь своей ладонью и чуть сжав пальцы.

В ответ на это Аманда лишь рассмеялась.

— Пытаешься вытащить из меня информацию во время секса? Какая подлость...

— Я где-то слышал, что женщины наиболее разговорчивы, когда удовлетворены. Разве я зря старался последний час?

— О я определённо удовлетворена, — с лёгким стоном вырвались слова из её горла, когда ладонь на её груди скользнула по коже вниз...

Резко перехватив руку, Аманда чуть вывернула её, другой надавив на плечо своего любовника и переворачивая его на спину. Не прошло и секунды, как она оказалась уже сверху, сидя на нём.

— О... такое мне даже нравится, — хмыкнул Джеймс и протянул руки к усевшейся на него женщине.

Вот только подобное не входило в её планы. Аманда быстро перехватила запястья, прижав их своими руками к смятой простыне.

— В эту игру можно играть и вдвоём, — с рычащими нотками прошептала она ему в ухо.

— Да, вот только я не перестаю думать, что выигрываю куда больше, — со смешком отозвался Роллинз, ощущая, как она прижимается к нему.

В этот момент острые зубки больно укусили его за мочку уха, заставив недовольно зашипеть.

— Продолжай так думать и дальше, милый, — в тон ему отозвалась Аманда, проведя по месту укуса кончиком языка. — И наши отношения и дальше будут столь же... приятными для нас обоих.

— О, не переживай. Я всецело только за! — уверил её Джеймс и приподнявшись на локтях и сплетаясь с ней в поцелуе...

Полтора часа спустя, Аманда сидела в кресле, завернувшись в один из принадлежащих Джеймсу халатов, расчёсывая мокрые после душа волосы.

— Надеюсь моя прошлая информация помогла? — как бы невзначай поинтересовался лениво лежащий на постели глава разведки Земной Федерации.

— Не знаю, — пожала плечами Аманда. — Я её передала. Что будет дальше — меня не касается.

— Слышал, что недавно верди вывели часть кораблей с орбит Галахда и Траствейна, — как бы невзначай заметил Роллинз, покачивая в пальцах бокал с недопитым шампанским.

Аманда сделала вид, будто не обратила внимания на его слова.

— Да, что-то такое я тоже слышала, — нейтральным тоном произнесла она.

— Интересно, — продолжил рассуждать Джеймс. — Куда же они могли направится?

— Вариантов много.

— Но тебе они не известны?

Роллинз сделал глоток и посмотрел на девушку сквозь стеклянную стенку бокала.

— Ведь так?

— Есть кое какие мысли, — отозвалась Аманда, аккуратно проводя расчёской по волосам. — Но, я так понимаю, ты интересуешься не просто так?

— Я никогда и ничего не делаю просто так, — улыбнулся Джеймс. — Другой вопрос, известно ли тебе, куда именно они отправились?

Постельные утехи закончились — работа вернулась, — мысленно хмыкнула Аманда. Что же, её такой поворот событий более чем устраивал.

— Вероятно верди хотят усилить свои группы в Лаконии и у Звезды Дария.

— А я слышал, что это всего лишь учения.

— Даже глухому и слепому тупице будет понятно, что это заявление не более чем прикрытие, — отрезала она. — Тогда просто нет никакого смысла отправлять их из систем.

— Значит, они что-то задумали, — задумчиво произнёс Джеймс.

— Выходит, что так, — согласилась она с ним. — Если ты что-то знаешь, то не тяни.

— Может быть и знаю, — протянул Роллинз. — С другой стороны... что мне за это будет? Ну, знаешь, что-нибудь весомое?

Закончив с причёской, Аманда поднялась и подошла к кровати.

— И чего же ты хочешь?

— Почему Первый и Третий флоты Бейншталь и Винсента-Рау не участвуют в боевых действиях против Вердена? — прямо спросил он.

— Джеймс, ты ведь знаешь, что я не заведую делами флота?

— Но какая-то информация у тебя должна быть, — продолжил давить Роллинз. — Ведь так? Вы превосходите верденцев в количестве дредноутов...

— Померания...

— Даже после потери Четвёртого флота, — с нажимом сказал он. — Даже после этого, вы могли бы задействовать куда больше кораблей.

Аманда несколько секунд смотрела на него. Чуть наклонилась, нависая над наполовину лежащим на постели мужчиной.

— Скажи мне, Джеймс. Эта информация интересна именно тебе... или же Макнамаре?

Глаза Роллинза едва заметно расширились. Всего лишь на короткое мгновение, но она это заметила.

— Это удар ниже пояса.

— Разве? — ухмыльнулась она, проникнув под полы его халата и проведя ногтями по внутренней стороне бедра.

— О, да... Но, допустим, что это так.

— И с чего же такой вопрос волнует посла Земной Федерации? — поинтересовалась Аманда, проведя кончиками ногтей по коже и поднимая руку всё выше и выше.

— Возможно есть кое-какие слухи... из пространства СНП и...

Роллинз сдавленно зашипел, когда пальцы сжались на весьма дорогом для него органе. Через чур сильно сжались.

— Послушай, Джеймс, — прошептала Аманда ему на ухо. — Никогда не пытайся меня использовать, или я к чёрту оторву самую мою любимую часть твоего тела. Ты меня понял, милый?

Несмотря на неприятные ощущения, он всё же выдавил из себя улыбку.

— Уверена, что не будешь по ней скучать?

— Только это тебя пока и спасает, — улыбнулась в ответ она. — Так, что ты там говорил о верденских кораблях?

— Услуга за услугу?

— Конечно, Джеймс, — Аманда облизнула губы. — Конечно.

Час спустя Аманда Колтри вышла из здания, где располагалась съёмная квартира, в которой они встречались с Джеймсом.

Да, прошедшая встреча получилась на удивление плодотворной и не только в плане физического удовольствия. Не смотря на свою упёртость, Роллинз всё же поделился с ней той информацией, что имелась в его руках. Это было не особенно удивительно. В конце концов в данный момент Федерация и Рейн не имеют конфликтных точек в этой области. Да и если уж на то пошло, чем хуже придётся Вердену, тем лучше для Земли. Федералы давно ворчат из-за того, что верденские транспортные компании всё активнее и активнее действуют на периферии пространства Федерации.

Аманда презрительно хмыкнула своим собственным мыслям, идя по улице. Ещё бы! Ведь они же отбирают деньги у тамошних торговых картелей.

Но сейчас это не так уж и важно. Главное, что источники Роллинза также получили информацию о том, что флот верди планирует какие-то учения, для чего и вывели часть кораблей из состава сил обороны своих систем. Но, что оказалось гораздо интереснее, так это информация о том, что практически в тоже время, как дредноуты покидали орбиты Галахда и Траствейна, из двойной системы Лаврентия ушёл довольно крупный транспортный конвой. К сожалению, источники Джеймса не знали, что именно он везёт, но факт того, что все корабли в нём были быстроходными военными транспортами, предназначенными для перевозки боеприпасов и снабжения, наводил на определённые мысли.

И так, верди хотят усилить свои группировки в Лаконии и у Звезды Дария. Или же нет? Что если всё куда глубже?

Верденцы хотят ударить по Бедергару второй раз.

Эта мысль едва не заставила Аманду сбиться с шага. Неужели всё действительно так просто? Седьмой флот будет стоять на верфях Тендриса ещё по меньшей мере пять или шесть месяцев и для такой атаки верди потребуется собрать достаточное количество кораблей. Могут ли они сейчас это сделать?

Ответа Аманда не знала, но была вынуждена признать, что такое возможно. А для подтверждения этого нужно, как можно скорее получить дополнительную информацию. У Рейна имелось несколько источников информации на Фароне, но до сегодняшнего дня Аманда и её люди не использовали их, так, как опасались возможности раскрытия. Поставляемая ими информация носила в большинстве своём логистический характер, а не военный.

Но в сложившихся обстоятельствах подобный риск, пожалуй, можно было бы счесть оправданным.

Решено! Как только она вернётся на работу, то отправит одного из заранее подготовленных и «чистых» курьеров на Фарон, чтобы её люди начали сбор дополнительных сведений.

А ещё стоило придумать для Джеймса достаточно правдивое оправдание бездействия Первого и Третьего флота. Правду Аманда ему бы не сказала даже если бы знала её.

В конце концов они оба знали правила игры и если Роллинз вдруг решил, что может ей доверять, то это только его ошибка.

Погружённая в собственные мысли, Аманда дошла до одной из станций городского монорельса и зашла в вагон. Можно было бы ожидать, что она покинет его через двадцать минут для того, чтобы пересесть на другой поезд. Возможно, сменит маршрут ещё дважды, после чего вызовет себе машину, которая, в свою очередь, уже и отвезёт её домой. В обычных обстоятельствах она так и поступила бы.

Но, как показывает практика, подобные действия могут лишь привлечь дополнительное внимание. А учитывая её дипломатическое прикрытие, только помешает.

Ведь она всего лишь милая дурочка, допустившая интрижку с сотрудником другого посольства, с которым познакомилась на одном из приёмов...

Вероятно все эти мысли очень позабавили бы операторов Шестого отдела, чей беспилотник висел на высоте в полкилометра над городом, не сводя своих электронных глаз с высокой и стройной брюнетки, что только что зашла в один из вагонов городского монорельса.

Штаб-квартира РУФ

Одиннадцать дней спустя

— Они клюнули.

— Ты уверена в этом? — не удержался от этого вопроса Гаранов.

Они вновь собрались в кабинете Изабеллы в главном здании РУФ во Франксе. Помимо самой Решар и Михаила, рядом с Гарановым сидел Виктор Райн, напрямую заинтересованный в правильном исходе операции по подготовке прикрытия.

— Более чем, — заверила Михаила Изабелла. — Мы следим за главой их резидентуры и всеми известными нам «кротами». Помощь людей Эйхарта из Шестого отдела пришлась, как нельзя кстати. Курьерское судно, которое мы давно подозреваем в работе на рейнцев, покинуло систему одиннадцать дней назад. А вот этот вошёл в систему Фарон семь дней назад.

Изабелла коснулась терминала и в воздухе над её рабочим столом появилось пара изображений двух кораблей, снятых в космосе.

— Не смотрите на разницу в сигнатуре двигателя и кодах транспондера. Это один и тот же корабль. И то и то они смогли изменить. Наши люди уже вычислили его.

— То есть эти мерзавцы наблюдают за нашей главной базой, а вы ничего до сих пор не предприняли? — с нотками злости поинтересовался Райн, сравнивая оба изображения.

— Не переживай, Виктор. На самой верфи у них людей нет. Только несколько сотрудников логистических служб. За ними всеми мы наблюдаем и держим ситуацию под контролем. К тому же у них нет доступа к верфям.

— Мне от этого не спокойнее, — проворчал Виктор.

— Мне тоже, — заметил Гаранов, — но, что поделаешь. Ради того, чтобы закинуть хорошую наживку приходится рисковать. И вообще, я думал, что ты любишь рыбалку.

— Не тогда, когда объект охоты может откусить мне задницу.

— Так же мы добились того, что бы их люди узнали о перемещении ракет с хранилищ базы у Звёзд Лаврентия к Лаконии.

— Там достаточно боеприпасов для того, чтобы снабжать всем необходимым целый флот, — подтвердил её слова Гаранов.

— То есть, рейнцы теперь знают, что мы перебрасываем корабли и всё необходимое для них снабжение в Лаконию, — поджав губы заключил Виктор.

— Именно.

— А что будет, когда их наблюдатели в Лаконии не увидят новые дредноуты?

— А вот это очень тонкое место нашего плана, — вынужден был признать Михаил. — Нужно достаточно долго поддерживать иллюзию того, что мы собираем силы в Лаконии для удара по Бедергару. Но если затянем, то Филипп поймёт, что здесь что-то не так. Нужно спешить...

— Мне нужно ещё пятьдесят дней на ввод в строй дредноутов и всего, что только смогут починить люди «Сашимото» за это время, Михаил. Раньше мы просто не успеем.

— Я знаю, знаю, — уверил он Райна. — Но ничего другого я просто не могу сделать. Мы и так уже выскребли сундуки практики до самого дна. Брать корабли для того, чтобы они изображали бумажного тигра уже просто неоткуда. Хотя есть один способ.

Он вкратце объяснил им свою идею.

—...это может сработать. Не факт, что достаточно для того, чтобы вся операция по прикрытию продержалась столько сколько нужно, но дополнительное время выиграет точно.

— Мне кажется лишь ухудшит всю ситуацию в целом, — засомневалась Решар. — Если Филип раскусит обман, то моментально поймёт, что к чему.

— Или не поймёт, — не согласился с ней Райн, которому идея Михаила пришлась по душе. — На самом деле это не такой уж и плохой вариант. Если обеспечим достаточное прикрытие, то это должно сработать. Можно даже постараться и подпустить этих мерзавцев на дистанцию действия датчиков Черенкова. Тогда картинка для них станет ещё более «настоящей».

— Дополнительный риск, — возразила Изабелла.

— И шанс выиграть больше времени и сделать наши намеренное ещё более натуральными для Филиппа, — покачал головой Виктор. — На самом деле...

Райн задумался, прикидывая время в голове.

— От Лаконии до Бедергара всего двое суток. От Бедергара до Валетрии шесть дней, — медленно произнёс он. — Что если...

— Двух зайцев одним ударом! — с улыбкой на лице закончил за него Михаил, поняв к чему он ведёт. — У Террадока более чем достаточно кораблей. Особенно, если Филипп сорвётся с места.

— Вы всё слишком усложняете, — вновь возразила мужчинам Изабелла, но Михаил покачал головой.

— Нет, так ситуация становится даже проще. По сути, мы остаёмся в выигрыше в обоих случаях. Даже можем сорвать самый настоящий джекпот.

— Единственное, мне по-прежнему не нравится тот факт, что мы попрёмся в систему в полном неведении, — продолжил Райн. — Миша, ты должен понимать не хуже меня, что допустить второй такой ловушки, как та, что устроил нам Филипп, мы не имеем права.

Решар смотрела на них, не вступая в разговор. При этом взгляд у неё был таким, словно женщина безуспешно старалась поймать какую-то мысль, постоянно ускользающую от её разума.

— Мы что-нибудь придумаем. Используем беспилотные платформы или...

— А что, если сделать проще? — вдруг спросила Изабелла. — Кажется я знаю, как встроить в ваш идиотский план «предохранитель». Сделаем тоже самое, что провернули рейнцы два с половиной года назад?

Виктор и Михаил одновременно посмотрел на неё.

— Объясни, будь добра, — попросил её Гаранов, не понимая к чему ведёт Изабелла.

— Два с половиной года назад, — снова повторила Решар. — Рейнцы попытались устроить государственный переворот на Абрегадо-3. Одна из планет Союза.

— Что-то знакомое, — смутно припоминая название пробормотал Михаил, копаясь в собственной памяти. — Это как-то связанно с Остерлендом?

— Точнее с Мэннингом и его ЧВК, — поправила его Решар. — Протекторат использовал местных, чтобы поднять восстание на планете и избавиться от планетарного губернатора. Хотели передать власть в руки его младшего сына. Мерзавец уже давно находился у них на крючке. А потом силами своего флота собирались обеспечивать в системе «законность и порядок». Но, на всякий случай отправили на планету флотского офицера, обеспечивающего наблюдение на месте. На тот случай, если что-то пойдёт не так и они могли быстро свернуть операцию не переходя за черту. Мы можем сделать так же. Тем более, что у нас есть и кандидат и способ его переброски.

При этом Изабелла пристально посмотрела на Виктора.

Райну потребовалось всего несколько секунд для того, чтобы понять, что именно она имеет в виду. Хотя, куда точнее было бы сказать «кого».

— Нет! — резко отрезал он. — Я против!

— Изабелла, объясни подробнее, будь добра, — попросил Гаранов.

— Можем воспользоваться сульфарцами и «Шаррикупурой» для того, чтобы забросить туда группу, — пояснила она раньше, чем Виктор успел её остановить. — Пошлём нашу команду и флотского офицера.

— Ты хочешь отправить их на планету без возможности к эвакуации. На планету, заметь, которая находится под контролем Протектората! Если что-то пойдёт не так, то у этих людей не будет никакого шанса на то, чтобы убраться оттуда.

— Никто и не говорил, что у нас простая работа, Виктор, — парировала Изабелла. — С другой стороны, они смогут оценить ситуацию по месту и заранее оповестить Седьмой флот в случае, если что-то пойдёт не так.

— Это может сделать любой! — едва не огрызнулся Райн. — С таким же успехом ты можешь послать туда любого из своих людей!

— К сожалению, — ровным голосом произнесла Изабелла, — среди них нет не одного, кто был бы знаком с их принцем и людьми Мэннинга. Теми, что всё ещё находятся на Сульфаре. Это поможет ему окончательно решить — является ли предложение сульфарцев правдой или же хитрой игрой разведки.

— Виктор, мне неприятно это признавать, но она права, — с неохотой сказал Гаранов, глядя на разъяренное лицо товарища. — В её словах есть смысл.

— Миша, она собирается отправить моего сына в пасть к дьяволу...

— А если бы это был не твой сын? — холодно заметил Михаил. — Если бы это оказался любой другой офицер нашего флота? Ты был бы столь же категоричен?

На это Виктор не ответил. Просто потому, что не мог. По крайней мере честно.

— К тому же, давай не будем пороть горячку. Когда ты улетаешь на Тендрис? Послезавтра? Проинформируй его. Пусть решает сам. А Изабелла подготовит команду своих ребят и встретится с сульфарцами. В конце концов на такие миссии выбираются добровольцы.

Ага, за тем исключением, что этих добровольцев выбираем мы, со злостью подумал Виктор, но вслух этого не сказал.

Глава 12

Четыре дня спустя

Система Фарон

Тяжёлый крейсер «Архангел»

— И так, начинаем, — произнёс Том и хлопнул в ладоши. — Майк?

— Всё готово. Цели распределены. Каналы телеметрии с «Вобана» стабильны.

— Отлично. Отключаем двигатели и приступаем к сбросу ракет, — приказал Райн, наблюдая за ситуацией на одном из экранов собственного кресла.

— Наш спор всё ещё силе? — как бы между делом поинтересовался Майк.

— Чёрт с тобой, Майк. Всё в силе, — отозвался Том, глядя на дисплеи.

Там, «Гавриил», «Михаил», «Архангел» и «Вобан» стремительно сближались со своим противником.

Конечно же, на самом деле, все четыре крейсера находились в выделенных для них ремонтных доках на станции ВКФ «Сиракузы». А картинка на дисплеях и данные боевых постов были не более чем тренировочной компьютерной симуляцией.

Четвёртой за этот день. И, как многие надеялись, она окажется последней.

Приближающиеся цели на дисплеях начали постепенно расходиться в стороны.

Иконки, обозначающие приближающиеся к крейсерам Сорок Четвёртой рейнские корветы типа «Энцелада» вели себя точно так же, как их реальные прототипы за время сражений у Звезды Дария, Лаконии и Бедергара. Прошедшие битвы дали более чем достаточно данных для того, чтобы спрогнозировать их поведения в той или иной ситуации.

Вот и сейчас, более сорока корветов неспешно рассредоточились для атаки по фронту на компактное построение крейсеров Райна.

Как только корветы пересекли невидимую линию, верденские крейсера открыли огонь. Практически на пределе дальности активного полёта ракет. Хорошо продуманный и выверенный ход. Лёгкие ракеты в пусковых установках рейнских «Энцелад» не обладали такой же активной дальностью, как ракеты тяжёлых крейсеров. А потому вражеские корабли по-прежнему молчали, временно не способные ответить на удар.

Сработали закреплённые на тяжёлых крейсерах автономные пусковые модули, исторгнув из себя семьдесят две противокорабельные ракеты с каждого из «архангелов». Через мгновение к ним присоединились заранее сброшенные ракеты из бортовых револьверных пусковых.

Прошло всего несколько секунд и к приближающимся корветам устремилась целая волна из трёхсот шестидесяти ракет. Полный боезапас навесных модулей, которые после запуска сразу же оказались сброшены со своих креплений, дополненные полным залпом с каждого корабля.

Прямо на глазах у их экипажей, три тяжёлых крейсера выбросили в космос количество ракет аналогичное полному бортовому залпу с двух дредноутов. И глядя на эту картину в четвёртый раз, Том вынужден был признать. Это пугало. Прошёл всего год от начала военных действий, но новые корабли и дополнения к ним увеличил плотность ракетного огня до пугающих размеров.

Единственным, кто «промолчал», оказался «Вобан». И на то были свои причины.

Том посмотрел на другой дисплей, где был открыт канал связи с крейсером.

— Дмитрий?

— Всё устойчиво, сэр, — сразу же отозвался Бочаренко. — Мы уверенно ведём двадцать шесть процентов залпа. Телеметрия стабильна.

Происходящее на дисплее прямо подтверждало его слова. Общее полотно залпа стартовавших ракет начало расходится идеально послушными рассредоточенными группами, четко следуя командам с выпустивших их кораблей.

При первых тестах АРП, Том и его офицеры столкнулись с неприятной проблемой. При таком количестве ракет у них попросту не хватало каналов наведения для того, чтобы эффективно управлять столь большим количеством выпущенных ударных птичек. Пределом для них являлся полный двойной сброс. То есть девяносто шесть ракет. Как только их количество превышало этот показатель, бортовые компьютеры начинали работать по системе «ротационного контроля», дробя общий залп на подгруппы и поочередно осуществляя управление над ними.

Это приводило к неприятным задержкам на финальном этапе. Естественно, что при стрельбе на максимальной дистанции временной лаг всё равно внесёт свои трудности в систему контроля огня. Так что Том принял предложенную Майком Сорено идею использовать «Вобан» в качестве ещё одной точки управления. Его пусковые старого типа всё равно не могли угнаться в скорострельности за револьверными барабанами «Архангелов», а вес залпа уступал количеству ракет в АРПах. Именно Майк предложил идею перенести контроль за частью выпущенных ракет на «Вобан». Уступая в скорострельности, он мог обеспечить куда более точное управление и тем самым повысить эффективность.

И сейчас, прямо на глазах Тома, эта идея находила своё подтверждение.

Как и в прошлый раз, подходя к зоне атаки рейнские корветы активировали РЭБ. Излучатели помех мгновенно утопили созданное компьютерами космическое пространство в потоках электронного шума, стараясь помешать программам наведения ракет.

Последние несколько раз эффективность огня верденских крейсеров показывала крайней удручающие результаты. В том числе и по этой причине.

Сейчас же...

Сорок групп по девять ракет в каждой устремились к своим целям с пугающей точностью. Конечно же, часть из них «потерялись» в потоках электронных помех. Вот только в этот раз РЭБ корветов уже не могло оказать такого сильного действия, как до этого. Задержка, вызванная необходимость ротации каналов наведения в прошлые разы, сейчас отсутствовала. Операторам «Архангела» и других кораблей оставалось лишь бороться с проблемой временного лага и электронными помехами.

Дальше всё развивалось пугающе обыденно. На тактических дисплеях мостика начали появляться новые отметки. Это стартовали первые перехватчики с корветов. Следом за ними загорелось два десятка имитаторов и ложных целей.

Уже на этом этапе, Том прекрасно понимал. Уничтожить подобное построение одной атакой будет попросту невозможно. Одна за другой верденские ракеты уходили с атакующего курса, обманутые работой РЭБ или имитаторами. Или вовсе исчезали, сбитые перехватчиками.

И всё же, более шестидесяти процентов залпа добрались до своих целей. Вот исчезла одна иконка. Следом за ней ещё пять. Потом три. Ещё около десяти. Прошло всего полторы секунды, а почти половина корветов просто исчезла с экранов радаров, разорванные ударами лазерных боеголовок. «Энцелады» взрывались, сгорая под огнём ракет тяжёлых крейсеров, едва успев подойти на дистанцию запуска собственных.

Треть их них даже не успели этого сделать.

— Я же говорил, что это сработает, — с довольным видом заявил Сорено, подходя к Тому. — Видишь? Эффективность выросла сразу на двадцать семь процентов. А количество попаданий ещё на семнадцать.

— Это на тренажёре, — тут же напомнил ему Том, глядя на приближающиеся к крейсерам лёгкие ракеты.

— И что? — удивился Майк. — Ты же сам приказал нам завысить известные характеристики этих птичек ещё на пять процентов. А это, заметь, и так выше наших худших оценок и симуляций.

— Ладно, ладно, — всё же сдался Том. — Может ты и прав. Но не думаю, что кто-то будет бросать эти скорлупки на тяжёлые крейсера без прикрытия других кораблей или соответствующей поддержки. Вспомни, что они сделали с флотом в Бедергаре. Заметь, сейчас мы не тратим каналы наведения на управления противоракетами, как тогда. Считай, что у нас есть дополнительное преимущество.

— Ну, там ситуация, конечно, была хуже.

— Да кто же спорит.

— Но признай, метод рабочий.

— Да, да, — согласился Том. — Рабочий. Но это хорошо только в таких вот стычках. В нормальном бою всё равно придётся сбрасывать ракеты в АРПах в самом начале, а потом уже действовать пусковыми.

— Зато сможем сразу же дать им по морде, — привёл весомый довод Майк. — Аргумент?

— Аргумент, — вновь был вынужден согласится с ним Том. — Вот только...

— Ой, да просто признай, что я оказался прав и выиграл спор, — продолжил настаивать Майк. — Бурбон. Бутылка. На мой выбор.

— Ты хоть поделишься? — со вздохом поинтересовался Том, признавая свой проигрыш.

— Ещё чего, — с довольной улыбкой хмыкнул Сорено. — Алкоголю не нужны приятели. А мне собутыльники.

— Смотри не спейся, победитель чёртов...

— Сэр?

Райн прервался и посмотрел на подошедшую к нему Карен. Ламбрег держала в руках свой собственный комм.

— Да, Карен. Что случилось?

— С нами связался коммодор Леви. Адмирал Райн просит вас прибыть на борт «Мести».

— Он здесь? — удивился Том. — Не думал, что он уже вернулся. Карен, коммодор часом не назвал причину встречи?

Вряд ли, конечно, но вдруг?

— Нет, сэр.

— Хм... Ладно, — Райн встал с кресла. — Пойду встречусь с начальством. Майк, продолжайте учения. Ещё три прохода с разными настройками. Карен?

— Да?

— Остаёшься за главную. Руководство «Архангелом» на учениях за тобой. Потом соберёшь статистику, если я к тому моменту ещё не вернусь, и предоставишь мне.

— Конечно, сэр, — с довольным видом кивнула блондинка, а её глаза загорелись от возможности заменить Тома на должности капитана корабля. — Будет сделано.

На то, чтобы добраться до флагмана Седьмого флота потребовалось почти пятнадцать минут. У перехода, ведущего на борт дредноута, Райна уже ждали. Офицер в звании лейтенанта, выполняющий обязанности адъютанта адмирала быстро провёл Райна по коридорам «Мести Королевы Анны» до адмиральской каюты.

И всю дорогу Том размышлял над причиной, по которой отец его вызвал. Хотя, наверное, это оказалось бы не совсем правдой. Куда важнее был другой вопрос. Почему он вернулся так рано? Том ожидал, что отец по его же собственным словам, пробудет в столице по меньшей мере до конца месяца, но тот вернулся значительно раньше.

Очевидно, что адъютант предупредил адмирала о его приходе, иначе, как ещё можно объяснить то, что Тома уже ждали.

Его отец сидел в просторной гостиной собственной каюты. И, что удивительно, он находился там не один. Вместе с ним в помещении находились ещё двое.

Один — невысокий офицер в тёмно-сером мундире без каких-либо знаков различия.

Второй — явно гражданский, среднего роста мужчина в обычном костюме. Единственное, что выделяло его на фоне остальных — узкий разрез глаз и куда более тёмная кожа.

— Адмирал, — официально поприветствовал отца Том, подходя ближе.

— Садись, Том, — произнёс Виктор и взяв лежащий на столе планшет, протянул его сыну. — Прочитай для начала вот это.

До сих пор не понимая, что именно здесь происходит, Том решил за лучшее последовать приказу. Взял планшет и взглянув на открытый на экране документ принялся читать.

Уже первых абзацев ему хватило, чтобы сердце забилось чаще. Он даже поблагодарил судьбу, что взял устройство правой рукой, а не левой. Боялся, что ненароком мог раздавить планшет в пальцах протеза. Настолько сильные чувства сейчас колыхнулись внутри него.

— Валетрия? — только и произнёс он, подняв глаза на отца.

— Да, Том. Нам поручено провести операцию по ликвидации рейнской оперативной базы в этой системе. В течении трёх месяцев начиная с завтрашнего дня.

— Но... Я считал, что флот ещё не готов к активным действиям. Мои крейсера выпустят из доков только через две, может быть даже три недели!

— Для операции «Катапульта» нам будут выделены дополнительные корабли, пояснил Виктор. Так же, для усиления, будет придана оперативная группа вице-адмирала Сверидовой. Нужные силы мы соберём для удара вовремя. Здесь проблема кроется несколько в другом аспекте. Из-за этого я тебя и вызвал.

Адмирал указал на двоих мужчин, что до этого момента молча сидели рядом на диване.

— Лейтенант-коммандер Грей Пирс из разведывательного управления флота. А это Лафар Аль’Маас. По его словам, он представляет ту часть Сульфара, которая крайне не согласна с нынешней властью. Именно он и его люди смогли достать для нас весьма ценную информацию. Она и помогла в составлении плана «Катапульты».

Если первый Тома практически не заинтересовал, то вот второй мужчина уже стал куда более пристальным объектом для его глаз. Только сейчас он вдруг понял, что же его так насторожило в этом человеке. Цвет кожи и глаза... Том уже видел нечто похожее. Когда познакомился с Шехаром больше года назад.

— Видишь ли, — тем временем продолжил его отец. — В этой операции есть определённые, очень тонкие моменты, которые мы просто не можем контролировать. В данном случае, таким моментом является оперативная безопасность.

— Вы не знаете, можно ли доверять сульфарцам, — закончил за него Том. — Без обид, Лафар.

Сульфарец лишь улыбнулся.

— Я не в претензии, коммандер.

Его низкий, с заметным акцентом, который Том помнил по своему общению с Шехаром, голос оказался на удивление мягким и приятным на слух. Будто шорох песка по ткани.

— Более того, — произнёс он дальше, — я хотел бы лично поблагодарить вас за то, что вы сделали для нашего принца. Вы и ваши люди спасли ему жизнь в тот день, когда он вернулся домой.

— Справедливости ради, мы и свои шкуры спасали, — признался Том, с неохотой вспоминая те несколько дней, что «Бельмонт» провёл в системе Валетрия.

Ещё больше он не хотел вспоминать, к чему всё это привело.

— И тем не менее, мы в очень большом долгу перед вами, — уважительно сказал Лафар и склонил голову в поклоне.

Сидящий рядом с ним Пирс ухмыльнулся, найдя эту сцену весьма забавной, но промолчал.

Том повернулся к отцу.

— Зачем меня вызвали? Не думаю, что смогу что-то добавить к той информации. Тот случай произошел год назад, да и Мэннинг передал все данные с борта моего эсминца разведке, насколько я знаю.

— Да, — кивнул его отец. — Я знаю. Видел копии этих файлов. Но, видишь ли, я вызвал тебя не потому, что ты можешь как-то дополнить эту информацию. На самом деле Лафар дал нам более чем достаточно данных, полученных сенсорами транспорта, на котором они покинули систему. Пусть это и гражданские датчики, но для того этапа, на котором мы находимся достаточно и этого. Причина в другом.

Виктор замолчал и едва заметно поморщился. Том достаточно хорошо знал своего отца, чтобы понять. Ему крайне не хотелось говорить то, что сказать он был должен.

— Видишь ли, — начал он. — Одним из, если не самым слабым местом в нашем плане, является Второй флот. Точнее его местоположение в тот момент, когда операция «Катапульта» войдёт в решающую фазу. Если в этот момент он будет находится в системе, то шансов на то, чтобы выполнить задание у нас просто не останется. По словам наших сульфарских друзей в Валетрии сейчас собираются три космические крепости типа «Траусниц». К тому же там на постоянном дежурстве находится ударная группа. Две эскадры дредноутов и приданные им эскортные силы. По крайней мере такова была ситуация три с половиной месяца назад. С таким противником мы справится сможем. Но, если Штудгард приведёт имеющиеся у него корабли туда, то на нашей затее можно ставить крест. Шансов на то, чтобы выбить их из системы просто не будет.

Виктор чуть наклонился вперёд, глядя на своего сына.

— И поэтому было решено ввести в план своеобразный «предохранитель». Не один, не переживай. Но дополнительный. С помощью Лафара и его корабля мы отправим на Сульфар наших людей. В главе с лейтенантом Пирсом, — он указал на сидящего рядом разведчика. — Они и должны будут собрать информацию о положении дел в системе на момент нашего появления и предупредить, если планируется ловушка...

Сидящий напротив него Том вдруг ощутил, как его бросило в жар. Плотный и жёсткий воротник кителя показался ему в этот момент туже накинутой на шею удавки. Он едва справился с искушением дёрнуть его пальцем, чтобы вздохнуть полной грудью.

—... и адмирал Решар предложила включить тебя в эту группу, так, как ты уже знаком с принцем и...

— Я согласен!

Слова вырвались из него раньше, чем Том даже понял, что произнёс их.

— Я согласен, сэр. Я отправлюсь туда.

Виктор даже моргнул от удивления.

— Том, ты, очевидно, не понимаешь всю серьёзность ситуации. Если операция пойдёт не по плану, то ни о какой эвакуации не может быть и речи. Мы просто не сможем выдернуть вас оттуда...

Он едва не произнёс, что, по его мнению, это путь в один конец.

— Не важно, — твёрдо сказал Том. — Я согласен.

Следящий за разговором Пирс удовлетворенно хмыкнул. Он был уверен, что флотская белоручка гарантированно откажется от чего-то подобного. Но этот парень смог его удивить. И всё же, от того, чтобы не вставить кое-что от себя, он не удержался.

— Адмирал, очевидно, не хочет этого говорить. Зато скажу я. Это путь в один конец, коммандер. Если операция флота не удастся, то мы оттуда уже не выберемся.

Разведчик покосился на сидящего рядом сульфарца.

— А если эти ребята пудрят нам мозги, чтобы заманить флот в ловушку, то нас скорее всего грохнут ещё раньше. Без обид, мужик.

Лафар лишь рассмеялся.

— Я не в претензии и понимаю ваши опасения, сколь бы оскорбительными они не были, — мягко произнёс Аль’Маас.

— Не я такой, работа такая, — философски хмыкнул Пирс и повернув голову, посмотрел на Райна. — Ну что? Всё ещё хотите отправится с нами, коммандер Райн?

Твёрдый, как алмаз взгляд был более чем красноречивым ответом на его вопрос.

Глава 13

— Значит, ты не собираешься всё бросать? Да? Не так ли ты мне говорил, а?

Свернув свою старую, кожаную куртку, Том кинул её в небольшую сумку, где уже лежали остальные его вещи.

Серебряков наблюдал за ним, стоя в паре шагов, рядом со входом в каюту.

— Я уже всё решил, Сергей, — холодно произнёс Том, достав из шкафа бельё и бросив его в сумку.

— А, как же эскадра?

— Шарль заменит меня на должности командующего Сорок Четвёртой, а Карен возьмёт под своё командование «Архангел». Я уже подписал все документы, а отец ускорит их прохождение через отдел кадров. Всё будет в порядке.

— А не рановато ли? — поинтересовался Серебряков, всё так же стоя у переборки и привалившись к ней плечом. — Не ты ли мне недавно говорил, что не собираешься бросать своих людей? Что-то там о порывистых и бессмысленных действиях...

Том на мгновение остановился, держа в руках футляр с гигиеническими принадлежностями.

— Слушай, что тебе от меня нужно?

— Просто хочу понять причину такой резкой перемены характера, — пожал плечами Серебряков.

— Нет никакой «перемены», — отрезал Том, швырнув футляр в сумку. — Просто... Теперь всё иначе.

— Что это значит, «иначе»?

Он уже снял форму. Пирс сразу ему сказал, не брать с собой ничего, что могло бы хоть как-то выдать его принадлежность к верденскому флоту. Приказал брать с собой только гражданскую одежду и ничего больше. Всё остальное, в том числе и нужные вещи, разведчик пообещал выдать уже на борту сульфарского транспорта. Том и без того никогда не отличался большим количеством багажа, сейчас смог собрать всё необходимое в одну небольшую сумку.

— Это значит, что «тогда» я ничего не мог сделать, — наконец произнёс Том. — А сейчас могу.

— Что изменилось? — не унимался Серебряков.

— Всё! Всё изменилось! —сквозь зубы произнёс Том, рывком застёгивая сумку. — Думаешь, я смогу теперь просто сидеть здесь, зная, что у меня есть возможность найти её?!

— И поэтому ты бросишь своих людей. Тех, за кого ты отвечаешь.

Сказанное холодным тоном не было вопросом. Это лишь констатация очевидного факта.

— И? — зло спросил Том, откладывая сумку и подходя к Серебрякову почти что вплотную. — Что с того? Я уже подготовил этих людей. Ты видел, Сергей. Они прекрасно смогут справится и без меня. У Шарля все задатки командира эскадры. Из Карен получится отличный капитан крейсера. Зря я что ли всё время на учениях ставлю в качестве командира «Архангела»? Посмотри на Майка! В тактике он почти ничем не уступает мне. Здесь отличная команда, которая знает свои обязанности и умеет их выполнять!

— Ты их лидер, — спокойно произнёс Серебряков.

— Я всего лишь «винтик», — отрезал Райн. — Или, что? Думаешь, будто без меня весь чёртов флот развалиться? Или, что я в одиночку выиграю эту гребаную войну, как какой-то долбаный герой из кино? Я лишь винтик, Серебряков. Деталь огромного механизма и даже не самая важная. Убери меня и всё продолжит функционировать дальше.

— Ни один механизм не будет работать так же хорошо, если из него удалить деталь, Том, — назидательно произнёс Серебряков. — Даже если эта деталь, как ты выразился, «не самая важная». Лично я считаю, что «не важных деталей» — не существует. Я не хочу тебя отговаривать. Просто ты должен понимать, что делаешь и почему.

— Я? — удивился Райн.

— Да, Том, — с нажимом произнёс Сергей. — Именно ты.

Том замер на несколько секунд, глядя ему в глаза.

Глупо отмахиваться от очевидных слов. Серебряков был прав. Он действительно бросал своих людей из-за собственных, если уж говорить начистоту, эгоистичных желаний. Это правда.

Но и Том, в свою очередь, был не менее прав.

Он не герой. Не какой-то мифический полководец, который в одиночку выиграет войну, побеждая в сражениях и идя по телам своих врагов с гордо поднятой головой. Он не кумир миллионов. Да ему это и не нужно. Никогда не было нужно, если уж на чистоту. Всё, к чему он всегда стремился — просто делать свою работу. Вот и всё. Всего лишь хорошо делать свою работу. Не важно, что его ремесло заключалось в убийстве других людей. Такова стезя любого военного и не стоит этого забывать. Как однажды сказала Лиза: все они убийцы. Деньги. Честь. Долг. Причина не важна. Они выбрали этот путь и идут по нему сознательно, потому что именно для этого у них есть талант. И всё же...

Том никогда не мог просто сидеть и бездействовать, когда мог как-то изменить события. Когда мог и был способен что-то предпринять.

По этой причине он ввязался в практически самоубийственную авантюру у Абрегадо-3, чтобы предотвратить начало возможной войны.

По этой причине он вернулся на службу, когда думал, что потерял Лизу, а вместе с ней и ту жизнь, которую смог выстроить и на которую даже не надеялся после увольнения с флота.

По этой причине, он отдавал приказы вместо умирающего в тот момент Уинстона Мак’Найта у Нормандии, сознательно направив корабли в пасть рейнским дредноутам, хотя и понимал, что если и выживет, то скорее всего его будет ждать трибунал за фальсификацию приказов.

По этой причине он бросился за Ритой, когда та бежала из здания службы безопасности на Новом Руане и готов был пожертвовать собой и «Архангелом», но защитить Сару и «Минотавров» у Звезды Дария.

Он всегда был человеком действия. И если его поступки могли как-то изменить ситуацию, то он принимал решение мгновенно. Так было и сейчас. Когда он услышал предложение своего отца о том, чтобы отправится на Сульфар, то решение оказалось принято сразу же и без колебаний. Без каких-либо раздумий и сомнений. Он сделает это. Просто потому, что это то, что он мог сделать. Не сидеть и ждать, а действовать.

И сейчас ситуация была именно такой. Он мог, как-то повлиять на ситуацию.

И, всё же, Сергей тоже был прав. Том бросал своё подразделение из-за собственных, эгоистических желаний.

Глупо отмахиваться от истины, когда она у тебя перед носом. Но, как уже сказал Райн, его уход не изменит ситуации. Реми Шарль действительно хорошо показал себя в качестве командующего офицера. Для него это назначения будет в самый раз. А Карен прекрасно справлялась с обязанностями капитанах корабля. Том не зря безжалостно натаскивал её всё это время. Райн воспитывал своих людей, глядя, как при его руководстве они становились лучше и получали необходимый опыт. Без них Сорок Четвёртая эскадра никогда бы не добилась того, чего она достигла сейчас.

Глупо считать, будто за успех всего коллектива может быть ответственен лишь один человек. Это такая же глупость, как считать, будто один единственный гений может выиграть войну. Нет. Любое значительное достижение, особенно в столь крупном и многогранном коллективе, как военно-космический флот зависит от всех его участников. От кого-то в меньшей степени. От кого-то в большей. Но ни как иначе. И, на самом Райне свет клином не сошелся.

Они справятся без него.

А вот миссия группы отправляющейся на Сульфар, возможно, не сможет.

Все эти мысли безумным водоворотом крутились в голове Тома, пытаясь прикрыть одну единственную мысль.

Она всё ещё была там.

Лиза была на Сульфаре.

Где-то, очень и очень глубоко внутри себя, Райн прекрасно понимал, что всего лишь пытается найти оправдание своему решению.

Как говорил один человек — «Само решение принять легко. Куда тяжелее жить с последствиями своего выбора.»

И ситуация такова, что Том просто не сможет идти дальше, зная, что у него был шанс вернуть её, но он им не воспользовался.

— Я должен её найти, — очень и очень тихо произнёс Том, посмотрев Серебрякову в глаза. — Просто должен.

— Она может быть уже мертва, — нисколько не пытаясь смягчить свои слова сказал Сергей.

Вместо ответа Райн взял лежащую на постели сумку и направился к выходу из каюты.

Когда за ним закрылась дверь, Серебряков покачал головой и мысленно пожелал парню удачи, стараясь не думать о том, чтобы он сделал на его месте. Однажды он уже оказался в такой же ситуации.

Так что ответ он знал и так, но он ему категорически не нравился.

«Шаррикупура» зависла в космическом пространстве на самом краю системы Фарон уродливым нагромождением металла. Мало какой офицер военно-космического флота при взгляде на неё испытал бы чувство отличное от брезгливости. Тысяча двести метров длинной, обвешанный грузовыми отсеками и навесными транспортными контейнерами, «Шаррикупура» казалась уродливой и неказистой. Даже по сравнению с ремонтными кораблями ВКФ, что висели рядом с её бортом.

Место для её стоянки было выбрано не просто так. Здесь, в точке находящейся значительно ниже плоскости эклиптики и вдалеке от направлений на самые загруженные гиперкоридоры, уменьшалась вероятность того, что кто-то сможет заметить сульфарский транспорт и происходящие с ним изменения.

Если на Траствейне или в системе Верден из-за чрезвычайно плотного транспортного трафика кто-то вряд ли обратил бы внимание на старый грузовик, особенно с учётом того, что Лафар и его люди изменили коды транспондера, то Фарон и его сугубо военное предназначение делали эту систему весьма закрытой. А значит и появление любого постороннего корабля, явно выделяющегося из общей картины, могло привлечь весьма нежелательное внимание. Особенно с учётом того, что РУФ уже знало о действиях нескольких оперативников рейнской разведки в этом пространстве. Поэтому рисковать никто не хотел.

Том добрался до «Шаррикупуры» на боте «Архангела». Девятичасовой перелёт прошёл практически в полной тишине и коротких разговорах с одним из двух пилотов на борту «Морского ястреба».

Когда бот плавно подошёл к грузовику и пристыковался к одному из внешних шлюзов, Том взял сумку и направился на выход. Долгий перелёт изрядно вымотал его. Хотя Райн и успел поспать несколько часов, большую часть времени он занимался тем, что завершал дела своей бывшей эскадры, заканчивая с документами и набирая последние приказы для Шарля.

— Том!

Уже у самого шлюза, Райн обернулся и посмотрел на Сару. Девушка выбралась из пилотского кресла и стояла у узкого перехода, ведущего из кабины в десантный отсек бота.

— Сара?

— Найди её, — попросила она его. — Хорошо?

— Конечно, — улыбнулся он, нажимая на кнопку и открывая створки шлюза. — По-другому и не будет. Ещё увидимся, Сара.

Больше не говоря ни слова, Том скользнул внутрь перехода, придерживаясь рукой за скобы на стенках. При его приближении внешний люк шлюза открылся и его створки разошлись в стороны. По ту сторону Райн заметил двоих мужчин, явно стоявших в его ожидании.

Ухватившись пальцами протеза за одну из скоб, Том осторожно перенёс себя в область действия искусственной гравитации «Шаррикупуры».

— Рад, что вы наконец до нас добрались, коммандер, — первым поздоровался Пирс, уже одетый в неприметную гражданскую одежду.

Нельзя сказать, что в его внешнем виде произошли какие-то разительные изменения. Всего лишь чуть другая причёска. Перекрашенные волосы. Иная одежда. И всё же, если бы это была их первая встреча, Том бы никогда и не подумал, что этот человек военный. В каждом движении, в каждом слове присутствовала какая-то несвойственная военному человеку расслабленность и лёгкость.

— К счастью, у меня было чем заняться, — ответил ему Райн, пожав руку. — Здравствуйте, Лафар.

— Коммандер Райн, — приветственно и тепло кивнул ему сульфарец, так же протянув для рукопожатия покрытую морщинками ладонь. — Добро пожаловать на «Шаррикупуру».

— Спасибо, Лафар, — поблагодарил Том. — Не мог не заметить, что вы что-то меняете в корабле?

Последнее относилась к двум небольшим, по сравнения с самой «Шаррикупурой», ремонтно-техническим судам, что сейчас зависли рядом с грузовиком. Ещё при подлёте Райн успел заметить работающих в космосе людей, которые что-то делали с корпусом грузовоза.

— Монтируем внутри пары внешних грузовых контейнеров отсеки для хранения разведывательных беспилотников, — пояснил Пирс. — Постараемся аккуратно запустить их при входе в систему.

Эта идея Тома откровенно не впечатлила.

— Думаете, что у вас получится сделать это скрытно? — выразил он свои сомнения.

— У нас есть кое какая информация о внешних датчиках на краю системы, — пояснил Грэй. — Но не переживайте, у моих людей более чем достаточно опыта в такой работе. Да и прикрытие для этого мы тоже обеспечим, так что всё пройдёт успешно.

— Ну, флаг вам в руки, — только и смог что ответить Райн.

На половине пути через огромный транспортник, Лафар покинул их, отправившись на мостик. Пирс же повёл Райна в носовую часть, где располагались каюты для экипажа.

— Входите, Райн, — приказал Пирс, открывая одну из дверей. — Здесь ваша каюта. Вместе с вами во время полёта будет жить один из моих людей.

— Мало места? — в качестве шутки хмыкнул Том, заходя внутрь, но взгляд Пирса заставил его проглотить смешок.

— Райн, давайте решим вопрос сразу, — сходу начал Пирс, заходя за ним и закрывая дверь.

Бросив сумку на узкую койку, Том повернулся к разведчику.

— Что именно?

— Я изначально был против того, чтобы вы участвовали в этом деле. Мне глубоко плевать на то, чей вы сынок или насколько успешный капитан во флоте. Всё это хрень, не имеющая никакого отношения к моей работе. А, значит, вы дилетант, который может запороть всё дело. Понимаете, к чему я веду?

В его голосе не слышалось злобы или же неприязни, направленной непосредственно на самого Тома. Скорее на тот факт, что его вообще включили в состав группы, не смотря на мнение самого Пирса. Так мог бы говорить профессионал, испытывающий раздражения из-за неприятной, но обязательной помехи, мешающей ему работать.

— Когда мы достигнем Сульфара, — продолжил Пирс, — ты будешь исполнять мои приказы. Неукоснительно. Скажу молчать — будешь молчать. Скажу прыгать — будешь прыгать. Здесь столько нюансов, которые могут нас прикончить, что я не могу их все разом даже в голове прикинуть и не хочу беспокоиться ещё из-за тебя. Надеюсь, это понятно?

— Полностью, — спокойно кивнул Том, приняв сказанное.

— Отлично.

Пирс залез в карман коричневой кожаной куртки и достал оттуда небольшое кольцо, после чего бросил его Райну. Поймав безделушку, Том осмотрел оказавшийся в ладонях невзрачный предмет.

— Носите его всегда, — приказал Пирс, показав собственную ладонь, где на среднем пальцы оказалось надето похожее кольцо. — На внешней стороне есть крошечный зацеп. Если прижать к нему большой палец дольше чем на восемь секунд, то внутренняя сторона впрыснет нервнопаралитический яд. Препарат вызовет остановку сердца через восемь секунд после инъекции.

Разведчик быстро показал, как именно использовать кольцо, объяснив механику работы.

После услышанного отношение к предмету в руках у Тому кардинально изменилось. Хотелось как можно скорее швырнуть его в ближайшее отверстие для переработки мусора.

— Не слишком ли драматично? — поинтересовался он, посмотрев на Пирса.

— Райн мы тут не в шутки играем, — предельно серьезно сказал Грэй. — Если эти сульфарцы не сдадут нас сразу же, как только мы окажемся в Валетрии, то это значит, что наша работа продолжится. Через два месяца флот появится в Валетрии. Об этом знаю только я, вы и мой заместитель. Остальная группа не в курсе. И не потому, что я им не доверяю. Чем меньше людей знает правду, тем меньше шансов на то, что её кто-то выдаст. И поверьте, я сделаю всё, чтобы эта информация не попала в руки рейнцев. Если потребуется, то я пристрелю и вас и её, чтобы защитить эту информацию.

Он пару секунд помолчал, после чего продолжил.

— И, надеюсь, что вы сделаете тоже самое и для нас. Когда я сказал, что это путь в один конец, то не лгал. Не важно придёт Седьмой флот или нет, шансы на то, что мы сможем дожить до его появления в Валетрии не очень высоки. Так что лучше отбросьте все глупости, которые вы могли напридумывать себе. Я здесь не в игры играю. От нашей работы зависит безопасность и успех всей операции, а, значит, я сделаю всё для того, чтобы она окончилась успехом.

Кто-то мог бы подумать, что эти слова были насквозь пропитаны фатализмом. Но на самом же деле в них слышалась лишь железная решимость выполнить всё, что необходимо для успешного выполнения задания. Именно в этот момент лейтенант-коммандер Грей Пирс предстал перед Райном тем, кем он и являлся на самом деле. Жёстким профессионалом своего дела, который ставил успех от выполненной работы выше всего остального. Именно таким человеком, которым был и сам Том.

По крайней мере Райн хотел в это верить.

В качестве ответа он поднял руку и без промедления надел кольцо на средний палец правой руки.

Прошло ещё одиннадцать часов, за которые были закончены все работы с небольшими доработками «Шаррикупуры», после чего грузный транспортник медленно развернулся и направился к выходу из системы, чтобы совершить трёхнедельный прыжок в сторону Сульфара.

Глава 14

Рейнский Протекторат

Новая Саксония

Три военных бота покинули воздушное пространство Анхальта и начали постепенно подниматься, оставляя за собой панораму столицы Рейнского Протектората. Во всех полётных планах этот вылет отмечался обычным и плановым, скрывая за фальшью истину.

Они поднимались всё выше и выше над поверхностью планеты, пока наконец не вышли за границы атмосферы Новой Саксонии и миновали первый рубеж планетарной обороны. Восемь орбитальных крепостей типа «Траусниц II», шесть из которых располагались вокруг экватора и ещё по одной над полюсами столичного мира. Следом за ними протянулись кольца вторичного и третичного защитного пояса, состоящие из расположенных в космосе групп РПП и автоматизированных комплексов энергетической артиллерии. Эта защита способна выдержать удар целого флота, дабы защитить находящуюся под их охраной планету. А ведь это ещё не всё.

Осторожно маневрируя, три флотских бота взяли курс на единственный спутник Новой Саксонии.

Тюр, крупный планетоид, вращающийся вокруг планеты на дистанции в две с половиной световые секунды. Своими размерами он в три раза превосходил земную Луну и являлся базой, на которой в данный момент был расквартирован заново сформированный Четвёртый флот. Уже подлетая к Тюру, единственный пассажир, сидящий в кресле одного из ботов, смог взглянуть на ряды дредноутов и крейсеров, замерших на орбите планеты в ожидании своего нового главнокомандующего. Церемония назначения должна произойти совсем скоро и остающееся до сегодняшнего дня свободное место среди четвёрки самых влиятельных флотоводцев Рейна наконец перестанет быть вакантным. Выбор уже сделан.

Преодолев линии обороны спутника, тройка ботов начала медленно снижаться к поверхности луны. Каждую секунду их вели автоматизированные системы обороны и боевые посты, отвечающие за защиту Тюра. Кто-то мог ошибочно предположить, что они, в силу своих задач, могли ожидать угрозы от трёх крошечных корабликов, но это не соответствовало истине. На самом же деле они занимались их защитой, на тот случай если кому-то придёт в голову безумная мысль атаковать. Естественно, никто не знал причины полёта и того, кто находился на их борту. Эти люди просто выполняли полученные им приказы.

А в насквозь пропитанном идеями милитаризма обществе Рейнского Протектора, исполнение полученного приказа являлось для них смыслом жизни.

Боты пролетели рядом с расположенной в одном из кратеров базой РВКФ и направились дальше, на «тёмную» сторону Тюра. Место, где они в конце концов приземлились, располагалось в крупном кратере, образованном от удара метеорита более семи тысяч лет назад. В его глубине находился ничем не выделяющийся на первый взгляд комплекс, большая часть коего скрывалась глубоко под поверхностью спутника.

И именно это место было важнее всего.

Кому-то это могло показаться смешным, но оно важнее даже флота, висящего над Тюром. Важнее любого оружия, находящегося на орбите столичной планеты. Потому, что всё это символизировало «настоящее».

А здесь, в недрах этого комплекса, ковалось «будущее».

На подлёте к комплексу один из челноков покинул построение и начал быстро снижаться к цели своего полёта. Толстые двойные створки выступающего над поверхностью ангарного отсека открылись, пропуская внутрь тушу бота. Пилот аккуратно и с отточенным профессионализмом развернул судно внутри просторного ангара, после чего опустил его на гладкий металлический настил. Практически сразу же к нему протянулся длинный рукав перехода, так как внутри ангара царил практически полный вакуум. Не прошло и минуты, как панель на переборке мигнула и давление внутри перехода выровнялось.

Канцлер Рейнского Протектората, Карл Адлер поднялся со своего кресла и не говоря ни единого слова покинул челнок.

Сила тяжести на Тюре, из-за его размеров, составляла едва четверть от привычных одной целой и двенадцати сотых g Новой Саксонии. Она создавала небольшие неудобства для передвижения, которые, впрочем, продлятся совсем недолго. На самом комплексе действуют системы искусственной гравитации, доводящие её до земной. Уже один только этот факт должен был сказать о том, сколько средств потратили на строительство этого комплекса. Установки постоянной искусственной гравитации практически никогда не устанавливались в зоне действия естественных источников притяжения. Слишком сложной и дорогой была эта технология.

Но только не здесь. Тут наличие нормального уровня притяжения имело жизненно важную необходимость.

На выходе из перехода Адлера уже встречала невысокая женщина в белом лабораторном халате. При появлении высокого мужчины в чёрном, как космическая пустота мундире, на её окружённых морщинками глазах появилось выражение нескрываемой радости.

— Карл, я так рада, что ты прилетел, — произнесла она с тёплой, искренней улыбкой.

На короткое мгновение Адлер позволил треснуть привычной маске невозмутимости, которую носил на лице последние семьдесят лет.

— Я тоже.

Эдда Лэнгдорф. Та, кого он мог бы назвать своей матерью, вновь улыбнулась, отчего на её лице проявилась сеточка новых морщин.

Лишнее доказательство того, что как бы человечество не старалось, оно никогда не будет властно над временем. Ещё за двадцать лет до рождения мальчика, впоследствии получившего фамилию Адлер, биологический возраст бессменной главы комплекса, перешагнул отметку в двести семьдесят лет. Даже омолаживающие процедуры не могли справиться с неумолимой силой, имя которой время. Серебро в волосах. Тонкие линии мимических морщин. Всё это говорило о том, что тело Эдды, несмотря на все труды современной медицины, приближалось к тому моменту, когда биология наконец возьмёт своё.

И, всё же, Карл был несказанно рад, что у этой женщины ещё есть время.

— Пойдём, — сказала Эдда и повернувшись к нему спиной, уверенно зашагала в сторону лифта.

Магнитные подошвы её туфель прочно держали женщину на полу, не давая ей подлететь к потолку при очередном шаге.

Канцлер лишь ухмыльнулся и пошёл следом за ней.

То, с какой фамильярностью и отсутствием почтения она относилась к нему... радовало. Всё равно, что глоток свежего воздуха после долгого нахождения в душном и жарком помещении. Редкая возможность почувствовать себя нормальным. Простым человеком, а не железным символом власти.

— Жаль, что ты навещаешь нас так редко, — произнесла она, наблюдая за тем, как на электронной панели сменялись номера подземных уровней.

— Ты же знаешь, насколько плотный у меня график. Даже сейчас я должен находится в совершенно другом месте.

— Но вместо этого ты здесь, — подметила Эдда.

— Да, вместо этого я тут, — согласился с ней Адлер. — Надеюсь этого достаточно для того, чтобы ты убедилась в том, насколько взволновало меня твоё сообщение.

— Жаль, что от глупых бесед со скучными людьми в маленьких комнатах тебя отвлекла столь печальная причина, — вздохнула женщина.

— Говорят, что судьба государства решается именно беседами скучных людей в маленьких комнатках.

— Это кто так сказал? — поинтересовалась Лэнгдорф.

— Я — признался Карл.

— Не припоминаю у тебя тяги к глупым шуткам, — хихикнула учёная.

— А я не припоминаю, чтобы у тебя когда-либо случались подобные провалы, — уже куда более строгим голосом сказал Адлер, показывая тем самым, что время шуток и пустой болтовни прошло. — С остальными детьми всё в порядке?

— Более чем, — ответила Эдда, сунув руки в карманы своего халата. — Двадцать семь объектов в возрасте от девяти до четырнадцати стандартных лет. После случившегося мы проверили их всех ещё раз.

— В последних отчётах ты говорила, что программа развивается по плану, — мгновенно напрягся Адлер. — Что случилось?

Стоящая рядом с ним женщина вздохнула, а по её лицу пробежала тень.

— Трое мальчиков и две девочки... — она расстроенно покачала головой. — Если честно, Карл, я до сих пор не могу понять, где именно мы допустили ошибку.

В её голосе звучало столь разъедающее чувство вины, что Адлер с трудом преодолел желание нажать на кнопку экстренной остановки лифта и выдрать ответы из своей «матери» прямо сейчас.

Но вместо этого он промолчал. В любом случае без нужных ответов он отсюда не уйдёт.

Остаток поездки прошёл в молчании. Целых сорок секунд тяжёлой, напряжённой тишины, за которые кабина опустилась почти на двести метров под поверхность Тюра.

Когда же двери открылись, Карл привычно последовал за Лэнгдорф к её кабинету. Встречавшиеся на пути некоторые из сотрудников комплекса замирали при его виде. Кто-то мог бы подумать о том, что люди были поражены, увидев главу своего государства, но на самом же деле причина крылась в другом.

Вместо канцлера Рейна, они видели мальчика, что однажды покинул это место.

Лишь через несколько минут Карл вдруг понял, что привычный маршрут изменился и вместо своего кабинета Эдда вела его в совсем другое место.

Этим местом оказалось небольшое помещение, предназначенное для наблюдения. Одна из стен представляла собой прозрачную с одной стороны поверхность, за которой находилось нечто похожее на обычный учебный класс. Выставленные ровными рядами столы и кресла. Компьютерные терминалы с подключёнными к ним системами виртуальной реальности.

Как немного ранее сказала ему Эдда, их оказалось двадцать семь. Мальчики и девочки в возрасте от девяти до четырнадцати стандартных земных лет. Только лишь от одного их вида Карл испытал сильнейшее чувство дежавю. Это чувство нельзя было назвать ностальгией. Воспоминания о его собственном пребывании в этом комплексе не несли в себе ничего хорошего или тёплого. Двадцать семь фигур в одинаковых белых одеждах со специальными шлемами на голове.

— Каков их прогресс? — спросил Адлер через несколько секунд.

— Это поколение моё лучшее творение, — тихо ответила Эдда, глядя на детей. — Коэффициент интеллекта, устойчивость к стрессовым ситуациям, способность принимать решения в условиях чрезвычайного давления. Всё это на высоте. Они превосходны с физической и генетической точки зрения. Каждый из них.

В словах женщины слышалась искренняя и неподдельная любовь к находящимся за стеклом детям.

— Один из них превзойдёт тебя, Карл. Я обещаю это.

Сказанные тихим голосом слова не несли в себе угрозы. Лишь простую констатацию того, в чём Лэнгдорф испытывала нерушимую уверенность.

И Адлера они нисколько не смутили.

Наверное, кто-то другой и мог бы занервничать, когда ему прямо в лицо говорят о том, что для него растят замену. Но только не он. Канцлер лично отдал приказ о возобновлении проекта в надежде на то, чтобы получить одну из необходимых деталей для своего плана.

— Кто? — спокойно поинтересовался Адлер.

— Возможно Восемнадцатый.

Она показала на двенадцатилетнего мальчика с чёрными, как смоль волосами.

— Или седьмая.

В этот раз это оказалась рыжеволосая девочка лет десяти.

— По крайней мере так считают остальные. Но я уже сейчас уверена в том, что это будет Двадцать второй, — Эдда указала на высокого мальчика тринадцати или четырнадцати лет, сидящего в одном из кресел. Худая, будто высушенная фигура. Светлые, соломенного с золотом цвета волосы. — Он показывает наилучшие результаты. Есть ещё несколько кандидатов, но пока что они отстают по результатам тестов от этих троих. Мне нужно ещё три года, а лучше пять лет и...

— Мы уже обсуждали это, Эдда, — мягким, но твёрдым, словно завёрнутая в шёлк сталь, произнёс Адлер. — Ситуация такова, что я не могу более ждать. Он потребуется мне уже совсем скоро.

На лице стоящей рядом с ним женщины появились нотки сомнения.

— Я помню, но всё же...

— Ты вынуждена настаивать, — закончил за неё канцлер. — Ведь так.

— Было бы странно, поступи я иначе, — отозвалась она, не сводя глаза с сидящих в своих креслах детей.

— Да. Но, как я уже сказал, ждать более нельзя. Ближайшее десятилетие будет важным, если не важнейшим в истории Рейна. Мне необходим тот, кто сможет встать у руля, если со мной что-то случится.

Стоило ей это услышать, как Эдда мгновенно нахмурилась.

— Ты...

— Нет, — покачал головой Адлер, предвосхищая её вопрос. — Пока ещё нет. Но скоро. Возможно, раньше, чем мне хотелось бы. Да ты и сама видишь, что происходит. Более ждать я не могу. Да и смысла в этом нет. Лучше объясни мне, что у вас случилось.

— Это моя ошибка, — вздохнула Лэнгдорф. — Ты же знаешь, что мы старались сделать это поколение более... независимым. Более индивидуальным. Это не так-то просто.

Адлер лишь хмыкнул, коснувшись правого запястья пальцами левой руки. Конечно же он помнил. Вряд ли он когда-либо сможет забыть первые двадцать пять лет своей жизни. Бесконечные тесты. Обучение. Генетические модификации, призванные сделать его более здоровым физически. Психологические тренировки, порой переходящие в настоящие издевательства. Всё, лишь бы сделать его и его немногочисленных братьев сильнее, умнее, выносливее.

Экономика. Политика. Естественные науки. Военная теория и история. Десятки специальностей, в которых он и его братья не просто разбирались, но могли быть лучшими. Лишь могли, но и это стоило не мало.

Всё ради того, чтобы вырастить идеального лидера. Символ, стоящий у основания рейнского государства.

— Что случилось? — повторил свой вопрос Адлер.

— Они решили сбежать, — покачала головой Эдда. — Тяжело держать таких, как они в строгих рамках. К сожалению, я поняла это слишком поздно, чтобы помешать. Это сейчас я замечаю изменения в их психологических тестах, а тогда лишь приняла это за естественные скачки при изменении программы подготовки. Нам пришлось ускорить её. Ты сам просил...

Против её воли в голосе прозвучали обвиняющие нотки.

— Не вздумай перекладывать свою вину на меня, — Адлер чуть повернул голову и посмотрел женщине в лицо. — Вы выращиваете хищников, а теперь вините меня в том, что некоторые из них показали зубы?

— Я и не думала тебя обвинять, — вздохнула она. — Просто...

Эдда пожала плечами и продолжила рассказ.

— Они попытались сбежать. Напали на охранников в отведённое для сна время и использовали их коммуникаторы для того, чтобы взломать нашу систему и получить доступ к протоколам безопасности. Я даже представить не могла, что они могут сделать это.

— Что было дальше?

— Насколько мы поняли их план состоял в том, чтобы попытаться угнать один из челноков снабжения.

— Какая-то чушь, — не поверил её словам Адлер. — Каждый из них уже сейчас может занять высшие управленческие посты в Протекторате. И ты хочешь сказать мне, что им в голову могла прийти столь тупая мысль?

— Такова правда, — вновь пожала плечами Эдда. — Мы не смогли удалённо отключить челнок. Пришлось задействовать системы защиты комплекса и уничтожить его. Мои люди обыскали обломки и нашли остатки генетического материала всех пятерых.

Она пару секунд помолчала, прежде чем продолжить.

— На самом деле, если бы не один из детей, то, вероятно, им бы всё удалось. Вынуждена признать, что мы слишком поздно заметили их исчезновение и спохватились лишь тогда, когда челнок с детьми на борту покинул комплекс.

— Он рассказал вам о побеге? — удивился Адлер.

— Да, Карл.

— Кто?

Эдда подняла руку и указала на одного из самых старших мальчиков.

— Двадцать второй.

Мальчика привели через пол часа, по личной просьбе самого Адлера. За это короткое время он успел бегло прочитать обновлённые характеристики других детей. Эдда не обманула его, говоря о том, что это её лучшее творение.

Когда Двадцать второй вошёл в комнату, Карл просто сидел в одном из кресел, ожидая его. Мальчик был абсолютно спокоен и серьёзен, не высказывая никаких признаков страха или же нервозности. Едва заметные проблески эмоций на его лице скорее подошли бы любопытству и некоторой настороженности.

— Ты знаешь, кто я такой? — спросило Адлер, не сводя глаз с паренька.

— Да, — кивнул Двадцать второй. — Вы Карл Адлер. Канцлер Рейнского Протектората.

— Доктор Лэнгдорф сказала тебе, почему я хотел с тобой поговорить?

— Нет.

Короткий ответ.

Адлер посмотрел чуть пристальнее на сидящего перед ним мальчика, на несколько секунд задержав взгляд на его глазах. Они имели тот же самый синий оттенок поразительной яркости, который Карл каждый день видел в своём собственном отражении в зеркале.

— Почему ты рассказал о побеге своих товарищей, Двадцать второй? — спросил он.

— Они не мои товарищи, — произнёс тот и в его голосе впервые с начала разговора прорезались какие-то эмоции. Это произошло столь быстро, что Адлер не успел распознать, что именно он услышал.

— Поясни, — потребовал канцлер.

В этот раз времени на ответ потребовалось больше. И даже тогда, когда молчание наконец было нарушено, Адлер услышал совсем не то, что ожидал.

— Я знаю, зачем мы здесь, — ответил Двадцать второй.

— От вас это никогда не скрывали, — произнёс Адлер. — Вы — будущее Рейна.

И это было чистой правдой. Все эти дети прекрасно знали для чего именно их готовят на самом деле.

Но вместо того, чтобы подтвердить эти слова, Двадцать второй покачал головой.

— Нет. Я... мы лишь инструмент, с помощью которого это будущее будет достигнуто.

— Странная формулировка. Учитывая будущее, которое ждёт вас.

— Одного из нас, — неожиданно поправил канцлера мальчик.

— Да, — согласился с ним Адлер. — Лишь одного. Один из вас заменит меня, когда придёт время. Один из вас станет тем, кто продолжит моё дело. Во славу Рейна. И, всё же, ты не ответил на мой вопрос.

— Разве?

Двадцать второй поднял взгляд и посмотрел сидящему напротив него канцлеру прямо в глаза.

— Да.

— Мне не нужны соперники, — произнёс Двадцать второй. — Инструмент, который не выполняет то, для чего его создали, бесполезен. Или хуже. Он может быть опасен. Ненужный инструмент выбрасывают. Я не хочу, чтобы от меня избавились, как от бесполезного инструмента, который не оправдал ожиданий. Не хочу, чтобы меня заменили. Они решили, что то, к чему их готовят — им не подходит. Значит, они бесполезны. И могут быть опасны в будущем. Возможно, что они будут опасны для меня. А от подобных угроз нужно избавляться как можно раньше.

— Цинично, — не смог не отметить Адлер. — Я бы даже сказал, что это жестоко.

— Я не идиот, канцлер, — твёрдо сказал мальчик. — Правитель либо мясник, либо мясо. Третьего не дано.

— Ну, как он тебе? — спросило Эдда, наблюдая за тем, как Двадцать второго уводили обратно на занятия.

— Несколько своеволен, — чуть заметно поморщился Адлер, глядя пареньку в спину.

— Все они достойные дети своего отца, — произнесла Лэнгдорф, посмотрев на Адлера.

Уже возвращаясь обратно в столицу, Карл сидел в кресле внутри бота размышлял о том, что увидел сегодня. Эдда не обманула его. Эти дети действительно могли стать той самой необходимой деталью в его плане, чтобы всё удалось так, как он задумал.

По крайней мере один из них.

Инструмент. Произнесённое мальчиком определение вновь всплыло у него в голове, заставив по-новому взглянуть на короткий разговор.

Вопрос справедливой власти всегда будет занимать особое место в человеческой истории. Какая власть на самом деле справедлива? Даже не так. Какая власть имеет право на существование? Человек — создание коллективное. Люди сбиваются в группы, которые, в свою очередь, сбиваются в ещё больше группы. Разделённые по национальному, географическому, религиозному или десяткам других признаков. Это не важно. Люди всегда стремятся к созданию организованного коллектива. И подобное образование требует управления. Оно потребно в направлении для собственного развития. В противном случае его ждёт стагнация. Деградация. Смерть.

И поэтому люди всегда будут выбирать себе тех, кто будут ими управлять. Не важно, сами ли они это сделают или же за них этот выбор сделают другие. Всегда будут те, кто будут управлять другими. Это заложено в самой человеческой природе. Конечно, всегда найдутся исключения, но они единичны. Подобно погрешностям в математических системах. Они никогда не признают чужой власти над собой. К сожалению, как показывает практика, большинство таких «исключений» сами мечтают взять власть в свои руки. Просто не имеют возможности сделать этого. Поэтому они всегда будут одиноки. Будут вне коллектива. Не способные к собственному развитию и движению вперёд.

И, в то же самое время, хоть управление даёт человеческому обществу возможность для своего развития, также оно преподносит привилегии и выгоды тому кто управляет. Очень легко соблазниться открывающиеся возможностями и использовать власть во благо себя, но не коллектива. Каждый человек порочен. Разъедающее влияние власти коснётся любого, в независимости от его убеждений и принципов.

Конечно же, здесь тоже могут быть исключения. Тоже могут быть погрешности. И, как и в любой хорошей системе, их количество ничтожно. Не способно повлиять на общий итог уравнения.

Изначально Протекторат Рейна был совсем другим. Даже его название звучало иначе. Он представлял из себя альянс из четырёх моно-системных государств, находившихся в близости друг от друга и поддерживающих между собой дипломатические и торговые отношения.

Лишь через восемьдесят четыре года, за которые этот альянс постепенно сплавился воедино под властью Парламента Новой Саксонии, было провозглашено создание Рейнской Республики и принятие новой, общей для всех вошедших системы конституции. Храбрая попытка построить более крепкое и экономически сильное государство, нежели кучка отдельных систем, беспокоящихся лишь о себе.

Попытка смелая. Даже авантюрная. Рождённая из желания людей создать что-то новое. Более эффективное и прогрессивное. Что-то, что в совокупной целостности будет куда сильнее, нежели разрозненные осколки.

К сожалению, там, где появляется простор для получения выгоды, всегда будут те, кто использует свое положение в собственных интересах. В результате политической борьбы внутри рейнского парламента, власть в новообразованном государстве сосредоточилась преимущественно в руках либерально-настроенных партий, которые за счёт своей численности продавливали свою политику «широких свобод», декларируя закреплённую на государственном уровне непоколебимость прав и личных свобод своих граждан. Каждый человек — уникален. Каждый человек свободен делать то, что ему вздумается и жить своей жизнью. Свобода для всех и каждого. Это ли не рай для людей?

Опьяненные бурным экономическим ростом молодого государства, люди совсем не задумывались над тем, что «личная» свобода и превосходство важности собственной «индивидуальности» над общественной ответственностью, являются тем самым отравленным шипом. Вязким и едким ядом, что растворял собой саму причину объединения.

Используя власть над многими, немногие получили то, к чему стремились. В течении последующих пятидесяти лет, эти идеи нашли своё отражение не только в культуре, но также в политике и экономике. В частности, конституцией Рейнской Республики прокладывалась дорога идеям индивидуальных прав на собственность и свободы контрактов, способствующим росту свободных частных предприятий.

Это, в свою очередь влекло за собой становление принципа невмешательства государства в экономическую деятельность, а также, отмену субсидий и юридических барьеров для экономической деятельности. Данные решения должны были привести к скачкообразному росту частного экономического сектора и широкого рынка, построенного на принципе свободной конкуренции.

К сожалению, всё вышло несколько иначе, чем рассчитывалось изначально. Капиталистический принцип развития экономики привёл к тому, что свободное предпринимательство постепенно концентрировалось вокруг «крупных игроков». Наиболее богатых и могущественных в экономическом плане корпораций. Со временем, области их влияния только увеличивались, подстёгиваемые обстановкой в государстве и проводимой экономической политикой. Более того, представители корпораций, имевшие множество связей внутри парламента, без какого-либо труда лоббировали нужные и удобные для них поправки в конституции и законах.

Это привело к постепенному расслоению общества на отдельные группы с чрезвычайно выраженными классовыми отличиями. Более того, со временем, когда экономическое могущество крупных корпораций стало столь всеобъемлющим, что позволяло диктовать свои условия республиканскому парламенту, форма правления республики, по сути, сменилась на олигархическую.

Всего через сто семьдесят два года республика превратилась в пропитанное коррупцией корпоративное образование, где истинная власть сосредоточилась исключительно в руках глав крупных корпораций и компаний, превратив республиканский парламент лишь в инструмент для обозначения их воли.

Кардинальные изменения произошли в двести тридцать втором году, когда в системе Карида началась забастовка рабочих одной из рудодобывающих компаний. Неспособные больше терпеть ужасающие условия, в которых им приходилось работать, рабочие устроили массовую акцию протеста на Лераксе-2. Спутнике одного из газовых гигантов, где велась добыча металлов.

Крошечная искорка, которая в конце концов привела к пожару короткой, но безумно жестокой гражданской войны внутри республики.

Мало какие революционеры, неважно, стали они ими по собственному желанию или в силу обстоятельств, способны представить себе последствия, к которым приведут их действия. Не потому, что они не способны спрогнозировать то, что является закономерным итогом. Дело не только в этом. Просто порой они сознательно не хотят или же не могут представить того количества жизней, которые оборвутся в результате их действий. Мало кто захочет, чтобы его руки обагрила кровь сотен тысяч людей.

Разве что только безумцы.

Люди, начавшие «проект», результатом которого стало появление человека, избравшего себе имя Карла Адлера, стремились к тому, чтобы подобное никогда более не повторилось.

Родившееся в горниле гражданской войны государство стало следовать новой, куда более жестокой милитаристской и тоталитарной политике. Строжайшее верховенство закона. Одни называли это тиранией. Другие видели твёрдую и непоколебимую руку, направляющую объединённых прошедшей войной людей.

Из гниющего трупа республики, подобно возродившемуся фениксу, появился Рейнский Протекторат. Пропитанное тоталитаризмом милитаризованное государство. А во главе него встал он, Карл Адлер. Человек рождённый в лабораториях под присмотром Эдды Лэнгдорф. Он и его братья были созданы с одной задачей. Вырастить идеального лидера. Непоколебимого правителя, единственной целью для которого будет его государство. Эта мысль закладывалась в них с самого детства. Лишённые нормальной жизни подростки подвергались безжалостным тренировкам и обучению. Всё ради того, чтобы получить идеальный инструмент управления.

Жестоко ли это?

Адлер никогда не задумывался над этим вопросом. Просто не считал его важным. В отличии от миллиардов других людей у него с самого начала была цель в жизни. Чёткая и незамутнённая. В которой он не сомневался ни секунды и ради достижения которой сделает всё, что от него потребуется. Пусть другие кричат о самопровозглашённом тиране. Пусть кричат о диктатуре и тоталитарном монстре.

Пока они это делают, он будет вести свой народ вперёд. К выживанию и дальнейшему развитию. Потому, что таков путь Рейна. Не выбранные «ложным большинством» говорящие головы. А сильный лидер, держащий в своих руках всю полноту власти крепкой хваткой.

Канцлер скользнул пальцами левой руки по крошечной татуировки на правом запястье. Два символа древнего римского алфавита, образующие число одиннадцать. Номер. Напоминание о том, через что он прошёл, чтобы стать тем, кто он есть.

Но прошлое — это прошлое. Сейчас куда важнее настоящее. Адлеру достаточно было взглянуть в иллюминатор челнока, чтобы увидеть то, чего он добился. На кажущиеся бесконечными платформы и станции промышленной инфраструктуры. На сотни космических кораблей. Всё это было для него «настоящим». Тем, что он создал и чего добился, как лидер.

И один из двадцати семи детей в подземном комплексе Тюра символизировал собой будущее, к которому он приведёт свою нацию.

Это было то, во имя чего он живёт и ради чего готов умереть, если это потребуется.

Во славу этой идеи.

Во славу Рейна.

Глава 15

Три недели спустя

Система Валетрия

— Лиза?! Ты где?

Слишком занятая, чтобы ответить на зов, Вейл обеими руками ухватилась за рукоять ключа и потянула его в сторону, затягивая болты на креплении репульсорной панели.

И стараясь сдерживать рвущиеся наружу ругательства.

— Эй?! Кто-нибудь видел Вэйл?

Лиза возилась с ним уже несколько часов, пытаясь вернуть машине утраченную ранее возможность держаться в воздухе. Всего-то делов, думала Лиза. Установить новый блок репульсоров вместо повреждённого. Час. Может быть два и всё готово. Простая работа руками. Самое то, чтобы отвлечь мозги. Как оказалось, из-за разницы в креплениях процесс растянулся почти на пять с половиной часов. Плохо подходящие друг к другу детали совершенно не хотели объединяться в единый механизм.

— Лиз? — Остановившийся рядом с стоящим на подъемнике грузовым флаером, Шехар наклонился и заглянув под него. — Тебе не надоело ещё?

— Н... нет, — пробормотала Вейл, налегая на ключ всем своим весом, пока железка наконец не заскрипела, проворачиваясь и затягивая последний из болтов.

— Я думал, что ты закончила с этой рухлядью ещё часа три назад, — Шехар презрительно осмотрел стоящий на подъёмнике старый флаер. — Сама же говорила, что тут работы на пару часов.

Вместо ответа Лиза лишь перекинула ключ на новый болт и принялась затягивать уже его. Как будто издеваясь над ней, последний болт встал в свой паз идеально и затянулся практически без усилий.

— Наконец-то! Помоги вылезти, — едва ли не взмолилась она, высунув из-под машины перепачканную технической смазкой руку.

— Давай.

Выбравшись из-под транспорта, она тут же забралась в открытую кабину и запустила диагностику, проверяя, как работает закреплённая чуть ли не в кустарных условиях новая панель.

— Слушай, Лиза, есть работа, — Шехар подошел к ней, встав рядом с кабиной. Заметив на верстаке рядом какую-то ветошь, он принялся вытирать перепачканную смазкой ладонь. — Мне нужно чтобы ты...

— Подожди секундочку, — прервала его Вейл, не отрывая глаз от дисплея. Когда наконец все индикаторы загорелись радостным зелёным светом, Лиза наконец позволила себе расслабленно выдохнуть и устало упасть спиной на спинку кресла. Ощущение победы в этот момент чуть ли не захлестнуло её с головой. Приятное чувство. Пусть даже и от такого маленького достижения. — Работает, сволочь такая. Чего?

Только сейчас она посмотрела на Шехара, заметив, что бывший принц протягивает ей какую-то тряпку.

— У тебя всё лицо... — Шехар обвёл пальцем собственную физиономию. — В смазке.

Нахмурившись, Лиза провела пальцами по щеке, заметив на них тёмные маслянистые разводы.

— О, спасибо, — поблагодарила она его и забрав кусок ткани принялась вытирать лицо. — Так, что ты там хотел?

— Есть небольшое дело. Не то, чтобы очень важное, но я хотел бы чтобы ты им занялась. Люди Пандара подготовили для нас несколько мест вокруг Синангара, куда мы могли бы перевезти технику и оружие вместе с людьми.

Девушка задумчиво хмыкнула, продолжая вытирать с лица грязь. Эта была хорошая новость. Они давно подыскивали подходящие места рядом со столицей, куда можно было бы вывезти и мобильные доспехи и другую технику, дабы подготовиться к решающему дню.

Это только в плохих историях доблестные повстанцы могли начать наступление откуда-то издали и пройтись огнём и мечом по землям убивая захватчиков и восстанавливая попранную справедливость. В реальности же ситуация была куда как сложнее. Попробуй Шехар и его люди провернуть такой фокус и уже к середине дня от них всех останутся лишь воронки в земле. Хашмиты и Протекторат уже показали, что готовы использовать орбитальную бомбардировку, когда уничтожили Джайпур Бан во время Хашмитского восстания.

Поэтому единственный жизнеспособный вариант заключался в концентрации сил вокруг столицы для одного решительного удара. Устранение Рустала и всей правящей хашмитской верхушки приведёт к развалу всего нового правительства. Слишком молодое, построенное на страхе, оно цеплялось за личности управляющих им людей. Известная присказка об отрубании головы змеи подходила здесь, как нельзя кстати.

Все эти месяцы они не сидели без дела. Копили силы, концентрируя добытую военную технику, оружие и людей здесь, в «Колыбели» и в нескольких других местах. Одним из таких была старая база, которую занимала группа Лизы ещё до того, как они вытащили Шехара из тюрьмы Тихар. Сейчас на старой и давно заброшенной гидроэлектростанции были организованы дополнительные склады.

Разброс их ресурсов по разным местам позволял рассчитывать на то, что в случае обнаружения одного из них повстанцы не лишатся всего. Но, отсюда вытекала и другая проблема. Правильно говорят, что логистика — сложнейшая проблема на любой войне. Прежде чем Шехар, Лиза и остальные сделают свой бросок, необходимо как-то доставить всё это к новой столице. И где-то спрятать.

Именно эта сложность тормозила их деятельность в последние две недели. И вот сейчас, похоже этот момент они наконец преодолели.

— Кстати, — продолжил Шехар. — Это ещё не всё. Наши друзья из службы астроконтроля сообщили, что несколько часов назад в систему вошли рейнские корабли.

— Тоже мне новость, — пробормотала Вейл, продолжив оттирать грязь с щеки и шеи. — Они снуют туда-сюда уже месяца два, перетаскивая в систему своё оборудование.

— Да, — согласился с ней бывший принц. — Вот только в этот раз точка входа в систему другая. Она со стороны Вердена.

Лиза на миг замерла.

— Какие-то подробности есть?

— Нет, — произнёс он, но тут же поправился. — Точнее пока, нет. Хотя, кое-что есть. По их словам, это в основном военные корабли, но среди них есть несколько военных транспортов. Они сейчас направляются сюда.

— Сюда? Стой, именно к Сульфару, а не к Индриану? — спросила Лиза в недоумении.

— Ага. Именно к Сульфару.

— Любопытно... — пробормотала она.

— Не то слово, — согласился с ней Шехар.

— Окей, а от меня то ты, что хочешь?

— Хочу, чтобы ты взяла с собой Масуда и его ребят и слетала в Синангар...

— Э-э-э... Шехар, это, как бы уже говорил...

— Я хочу, чтобы вы узнали, что на этих кораблях и почему рейнцы гонят их сюда, а не к стоянке своего флота.

Вэйл посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Ты рехнулся? — с издёвкой в голосе спросила она его. — Ты же видел, сколько сил они держат рядом со своей базой! Если мы туда сунемся, то нам головы оторвут быстрее, чем поймём, что вообще произошло.

— Да, да, я знаю, Лиза, — поспешил успокоить её Шехар. — Но я же не прошу тебя лезть на саму базу. Просто наблюдение и ничего больше. Узнайте в чём причина. Плюс ко всему рейнцы стягивают силы к своей базе у столицы. Я имею в виду эти транспорты, которые направляются именно сюда. Улавливаешь связь? Они что-то везут. И везут именно сюда, на планету. И я хочу знать, что именно.

— Так воспользовался бы связями Пандара. У него же полно контактов в столице, — с искренним непониманием спросила Вейл. — Они уже не раз давали нам информацию. Пусть они и осмотрят их. Сам же сказал, что это «только наблюдение».

Шехар оглянулся по сторонам, окинув взглядом просторный технический зал «Колыбели».

Огромный комплекс, скрытый глубоко в недрах горного хребта Битэт, жил своей жизнью. И, на самом деле, сейчас он выглядел куда более живым, чем в тот день четыре месяца назад, когда Али привёл их в это место. С тех пор, как «Колыбель» стал домом для Шехара и практически всего сульфарского сопротивления, количество людей здесь выросло на порядок. Даже несмотря на то, что место держалось в строжайшей тайне и кого попало сюда не допускали.

И если раньше этот подземный ангар для хранения техники был пуст и среди его стен гуляло лишь эхо, то сейчас он был наполнен людьми. Техниками самой «Колыбели» и повстанцами, проверяющими мобильные доспехи и другую военную технику. Четырнадцать «Шахов». Восемь тяжёлых «Ракшасов». Три захваченных у хашмитов «Гренделя» и пятёрка «Дуллаханов». Всё это добро располагалось здесь и в остальных двух подземных ангарах.

Но сейчас Шехара интересовали не боевые машины, замершие неподвижно в своих боксах у стен. Громкие звуки работающих инструментов и механизмов, густо перемешанные с человеческими голосами гарантировал, что вряд ли их с разговор услышит хоть кто-то, если только не подойдёт вплотную.

— Я не доверяю ему, — даже тише, чем хотел, произнёс Шехар, вновь повернувшись к Лизе.

Он даже наклонился чуть ближе к ней.

На лице девушки появилось странное выражение из смеси удивления и мрачной подозрительности.

— Та-а-ак... — протянула она. — А вот теперь поподробнее.

— Не в том смысле, о котором ты подумала, — улыбнулся он. — Просто Пандар... он гражданский человек. А среди его людей нет никого, кому бы я доверял в военном плане так же, как тебе и остальным своим людям. Да и подготовленные им укрытия, тоже нам необходимы. Гонять туда-сюда наш транспорт становится всё сложнее. Даже со связями Пандара. Поэтому нам нужны места в которых можно было бы накопить силы рядом с Синангаром. И ты должна оценить, насколько они безопасны и подходят для нас.

— И не только это, — с сарказмом напомнила ему Лиза.

— Да, не только это.

Лиза размышляла около половины минуты, прежде чем наконец кивнула.

— Ладно, — вздохнула она. — Сделаем. Зайду к Нори, помоюсь и пойду собираться.

— Как он?

— Паршиво, — ответила Вейл, бросив тряпку на верстак рядом с собой. — Нормальных протезов у нас сейчас нет, так что он бесится от того, что ничего толком не может сделать.

Шехар вспомнил свою собственную ярость и отчаяние, вызванное бессилием, когда Ашиит сдал его хашмитам.

— Я его понимаю.

Минут через двадцать, отмывшись и переодевшись, Лиза собрала вещи и покинула свою комнату.

Она занимала её в одном из жилых отделений «Колыбели» последние месяцы и нельзя сказать, что за это время помещение приобрело хоть сколько-то обжитый вид. Да и вещей у неё практически не было, за исключением нескольких сменных комплектов одежды, рабочих комбинезонов и личного оружия.

Нори она нашла в медицинском блоке. Мак’Мертон лежал на постели в одной из отдельных палат.

— Как дела, бездельник? — поприветствовала она его, заходя в палату.

— Скучно. Вообщем-то, как и всегда, — проворчал он, откладывая в сторону пластиковый стаканчик с каким-то десертом. — И ноги адски болят.

Лиза понимающе улыбнулась и села на край кровати, похлопав ладонью по неприкрытым одеялом протезам.

После операции по захвату транспортов Нори выжил едва ли не чудом. Взрывом ему оторвало обе ноги. Мак’Мертон потерял столько крови, что Лиза была уверена — он не дотянет до врачей. Им пришлось переливать кровь прямо в полёте, благо у нескольких сульфарцев оказалась такая же группа.

Сейчас он проходил долгую процедуру восстановления. Медики «Колыбели» поставили ему пару местных протезов. Лучшее, на что они могли рассчитывать в текущих условиях.

К сожалению, лучшее — не означает достаточно хорошее.

Благодаря им Нори мог встать с постели и, пусть и неловко и несколько неуклюже, самостоятельно ходить по комплексу. Но о возвращении к своей работе речи даже не шло. Производство высококачественных протезов на Сульфаре находилось практически в зачаточном состоянии, а сами импланты попадали на планету в качестве импорта из миров Союза. Сейчас же, когда вся система находилась, по сути, в блокаде Протектората, ни о каких новых поступлениях речи даже не шло. Так что пришлось довольствоваться тем, что имелось в наличии.

— Не переживай. Вернёмся домой и сделаем тебе пару отличных новых ног, — пообещала ему Лиза. — Вот увидишь.

— Да уж, — скривился Нори. — С этим дерьмом я не то, что бегать не могу. Даже хожу и то с трудом. И они чертовски болят, стоит провести на ногах хотя бы полчаса.

Он посмотрел на сумку в руках Лизы.

— Куда-то собираешься?

— Шехар просит смотаться к Синангару. Проверить несколько мест, которые подготовили Пандар и его люди.

Говорить о том, что бывший принц попросил её сунуться к расположенной рядом со столицей рейнской базе, Лиза благоразумно не стала. Иначе Нори придётся буквально привязать к больничной койке, чтобы не он не сунулся следом за ней. Образно, конечно.

— В столицу? — на лице её заместителя появилась неуверенность. — Чёт мне это не очень нравится. Хашмиты там на каждом шагу, куда не плюнь...

— Да нормально всё будет. Со мной поедут Масуд, Аша и их ребята, так что всё будет хорошо, — успокоила его Лиза. — Тем более, что ничего опасного мы не планируем. Просто пройдёмся по уже подготовленным местам и отбракуем те, которые нам не подойдут. Одна нога там, другая тут.

— Ну, если ты так говоришь...

На то, чтобы скрытно и безопасно добраться от Ландширского пояса до побережья Ригведского моря и раскинувшейся на нём новой сульфарской столицы, Лизе и остальным потребовалось почти четверо суток.

Это время можно было бы сократить едва ли не в три с половиной раза, если бы они могли просто воспользоваться одним из своих ботов.

Но, к несчастью, очевидно, что новое правительство планеты чересчур серьёзно относилось к тому, чтобы следить за тем, кто именно позволяет себе летать в близких к Синангару районах.

Так что сначала им пришлось выдержать медленный и не привлекающий внимания двенадцатичасовой перелёт в сторону Карского пролива. Всё ради того, чтобы воспользоваться своим недавним приобретением. Скоростной субмариной, находящейся в одной из потайных баз мёртвого Чанда Каур Кай.

Той самой, с помощью которой сам Чанд бежал из осаждённого войсками Камаан ке Сена Райпура. В этот раз она помогла Лизе и остальным пересечь Ригведское море и спокойно, под покровом ночи, добраться до побережья.

И сейчас, глубоко вдыхая наполненный каплями воды морской воздух, даже несмотря на насыщенный и напряжённый маршрут, Лиза была дьявольски рада тому, что наконец вылезла из чёртовой лодки. Скука во время подводного перехода просто-таки убивала её.

Вместе с ней в небольшой лодке сидели ещё пятеро человек. Масуда и Ашу Лиза знала уже достаточно давно. Бывшие солдаты королевской армии, выжившие после хашмитского восстания, сейчас они присоединились к повстанческому движению, которое возглавляли Шехар и, номинально, Пандар Бахад Джайн.

Рядом с Ашей сидела погружённая в мрачную сосредоточенность и так же хорошо знакомая Лизе блондинка.

После случившегося в пустыне Шехар запретил Лате пилотировать мобильный доспехи, забрав у девушки «Шерхана» и, как на тот момент казалось, сам смысл её жизни. Или, по крайней мере, то, что она за него принимала.

Зато, практически сразу же после этого, девушка нашла себе место в одном из собранных пехотных отрядов, влившись туда по приглашения Масуда и Аши.

Последними двумя членами их отряда были Казим, молодой парнишка из отряда Масуда и молчаливый связной от людей Пандара. Сейчас он как раз сидел рядом с управляющим лодкой Масудом, указывая ему нужное направление движения.

Катер подпрыгнул на волнах, направляясь в сторону широкой песчаной косы, постепенно перерастающей в широкую, испещрённую небольшими бухтами береговую линию Синангара. Сама же столица располагалась в двадцати километрах от того места, где они должны были выйти на берег.

Быстро сверившись с инерциальной картой в своём коме, Лиза прикинула, что до берега осталось ещё минут десять или около того. Так что, дабы не терять время, она принялась в очередной раз быстро проверять своё снаряжение.

Компактный импульсный карабин и четыре запасных магазина дозвуковых боеприпасов к нему, что делало это оружие практически полностью бесшумным. Плюс пистолет с двумя магазинами и таким же боеприпасом. Нож, оставшийся у неё ещё от того снаряжения, с которым Лиза покинула «Бельмонт» год назад.

Ещё в рюкзаке лежало несколько гранат, пара пайков, бутылка воды, запасной комм и прочая мелочевка, призванная облегчить жизнь в огромном количестве ситуаций. Точно такие же комплекты имелись и у остальных членов их отряда.

Естественно, она хотела бы взять с собой побольше боезапаса. Да и складной карабин казался ей детской игрушкой, после использования более убойных штурмовых винтовок. Но здравый смысл подсказал, что подобная миссия совсем иного толка. Во-первых, при необходимости Пандар сможет обеспечить их всем необходимым и на месте. Во-вторых если им потребуется действительно подавляющая огневая мощь, то это значит лишь одно — провал и, скорее всего, смерть всей их группы.

Потому что не важно, сколько у вас с собой оружия. Пять человек в самом сердце переполненной хашмитами столицы всё равно не смогут долго продержаться, если на них устроят полноценную облаву. Так что легко умещающиеся в рюкзаке карабин и пистолет лежали там скорее для успокоения и совсем уж непредвиденных ситуаций.

— Харид! — крикнула Лиза, стараясь перекрыть шум моря. — Ваши люди уже на месте?!

— Да! Они уже ждут нас, — сквозь шум отозвался тот и указал куда-то в сторону берега.

Масуд без лишних слов чуть довернул, направив нос лодки к нужному месту. Не прошло и нескольких минут, как подошедший к берегу катер вошёл в небольшую заводь, отгороженную от остального мира песчаного цвета скалами. Нос движущегося по инерции катера ткнулся в песок, и Лиза с остальными спрыгнули на землю.

Дальше всё пошло без лишнего шума. С помощью ножа Масуд проделал несколько крупных дыр в пластиковой обшивке катера. Воспользовавшись коммом и системой удалённого управления, он отвёл лодку от берега на добрую сотню метров прежде, чем та успела набрать воды пробитым днищем и быстро затонуть, скрывшись в тёмных водах Ригведского моря.

Как и обещал Харид, их уже ждали. Небольшой грузовой флаер стоял в паре сотен метров от берега, скрытой от внешних глаз накинутой на него маскировочной сетью. Когда все погрузились внутрь, Харид снял маскировку и быстро запустил флаер, подняв его в воздух и направив в сторону города.

Синангар раскинулся вдоль береговой линии почти на сорок километров. Город растёкся по нему словно выброшенная на песок медуза, осветив ночь мириадами огней. Являясь вторым крупнейшим по населению городом на планете, он выглядел действительно удивительно. До сегодняшнего дня Лиза ещё ни разу не была в столь крупном месте, хоть и успела изучить карту города и его фотографии за время подводного перехода от Карского пролива. И, всё же, до сих пор она видела на Сульфаре относительно небольшие города, как тот же Райпур или же Джаруан.

Этот же превосходил их оба вместе взятые. Как и Джайпур Бан, разрушенная орбитальной бомбардировкой столица планеты, Синангар больше всего походил на огромные мегаполисы, к которым так привыкла Лиза в Вердене.

Вот только в отличии от Франкса или хорошо знакомого ей Прайдена, Синангар казался Лизе безумно опасным местом, где всего один неверный шаг мог стоить ей жизни.

И сейчас они направлялись именно туда.

Глава 16

— Нет, Харид, — Лиза скептически оглядела огромное складское помещение. — Это хрень. Полная. Давай, не будем терять время. Поехали отсюда.

Сульфарец растерянно оглядел просторное помещение, не понимая, что так могло не понравиться Вейл.

— Но этот склад же безопасен! — возразил он. — Мы несколько раз проверили его. И здесь достаточно места чтобы разместить технику и людей!

— Ага, — не стала спорить с ним Лиза. — Вот только здесь всего один выход. Смекаешь?

Она указала пальцем в сторону выхода.

— И что? — Всё равно не понял он.

Лиза лишь раздражённо вздохнула, сдерживая себя от того, чтобы не назвать его идиотом.

В который раз она напомнила себе о том, что Харид не военный. До восстания он вообще занимался исключительно бумажной работой в администрации какой-то фирмы. Все они, по большей части, лишь обычные гражданские. Люди, которым по воле случая пришлось взять в руки оружия.

Вот только без навыков и опыта от него мало толка. Наличие винтовки не делает тебя военным. Не даёт нужных знаний.

— Тут всего один выход, Харид, — снова повторила Лиза, махнув на пятиметровые ворота у дальней стены. — Сам посмотри. Можно завозить технику внутрь и выводить наружу только через один единственный вход. Если произойдёт худшее и об этом месте узнают, то оно превратится в грёбанную ловушку для всех, кто окажется внутри. Да и без этого, быстро вывести отсюда людей и машины тоже не удастся. Ты же видел застройку района? Куча узких улочек и переулков. Да даже просто привести сюда всё, что необходимо — будет адски сложной задачей. А уж быстро уйти в случае чего, так и вообще, невозможно. Нет. Поехали дальше.

Всё-таки не зря она согласилась поехать. Тут определённо требовался взгляд со стороны.

Нет, она нисколько не принижала проделанную Пандром и его людьми работу. Эти места действительно располагались очень удачно. И, скорее всего, действительно были безопасны. По крайней мере Лиза на это рассчитывала. Но вот такие вот мелочи могли испортить всё дело.

Хотя в остальном Лиза вынуждена была признать правоту Харида. Это и правда идеальное место. Просторное. Способное вместить в себя целую кучу людей и техники. В главный складской зал можно было бы целую роту мобильных доспехов загнать и ещё место осталось бы. Да и расположено оно чертовски удачно, на востоке Синангара, почти посреди бедных крайних районов новой сульфарской столицы.

Выйдя на улицу, Лиза махнула рукой Масуду.

— Ну что? — поинтересовался сульфарец, подходя к ней. — Едем дальше?

— Да, — кинула Вейл, забираясь внутрь флаера. — Паршивое место.

— Согласен, — кивнул он. — Слишком узкие улочки. Мы замучаемся по ним технику сюда доставлять. Да и вряд ли удастся сделать это так, чтобы никто не заметил.

— Ага. И вход всего один.

Приятно, когда работаешь с понимающими людьми.

— Ладно, поехали. Нам ещё одно место нужно посетить.

— Не рассчитывайте, что получится быстро, — предостерёг Лизу Харид, садясь на место пилота. В воздушном пространстве города можно двигаться не выше пятнадцати метров от земли. Без разрешения мы выше не поднимемся. Так что лучше обогнём окраины и пройдём с береговой стороны. Подойдём к портовому району оттуда. Там всегда плотное движение. Разгружают и загружают машины. Меньше вопросов будет.

И так, три точки они уже осмотрели. Две из них, в том числе последнюю, Лиза забраковала, как неподходящие. Как она уже сказала раньше, осталось всего одно место и располагалось оно на другой стороне Синангара, в районе портовых складов.

Флаер поднялся в воздух и неторопливо и направился в противоположном направлении, постепенно приближаясь к береговой линии.

— Эй! Гляньте вверх! — привлекла их внимание Аша, показывая куда-то вперёд.

Лизе пришлось даже наклониться, чтобы понять, о чём именно та говорила.

Высоко в небе над городом показались несколько белых линий, постепенно спускающихся к западу.

Открыв рюкзак, Вейл быстро достала портативный электронный бинокль.

— Похоже военные челноки, — произнесла она, вглядываясь в силуэты на фоне неба. — Да. Точно. Рейнские боты.

— Наверное летят к базе Протектората, — предположил Харид. — Наши люди говорят, что они снуют туда-сюда вот уже почти неделю. Раньше летали не так активно.

— Интересно зачем, — задумчиво произнесла Лиза, убирая бинокль обратно в рюкзак.

— Понятия не имею, — пожал плечами их водитель. — Возможно это как-то связанно с большими транспортами, которые прилетели сюда неделю назад. Эти челноки летают туда-сюда вот уже несколько дней.

Что-то в его словах заставило Лизу насторожиться.

— Стой, в смысле «неделю назад»? Шехар говорил, что они только дня три назад вышли из прыжка и...

Харид сначала не понял, о чём именно она говорит.

— А, нет-нет, это другие, — пояснил он.

— В смысле, другие?

— Господин разве не говорил вам? — недоумевающе спросил Харид.

Лиза почувствовала, что начинает злиться.

— Мне из тебя, что? Инфу клещами выдирать? Харид, я ведь могу.

— Вам же должны были передать.

— Передать что?

— Протекторат прислал сюда большое количество транспортных кораблей. Они уже неделю на орбите висят. Сначала остановились у Индриана, а затем пришли сюда. Говорю же, их челноки и боты летают с орбиты на поверхность и обратно каждый день. Раза по три или четыре.

— Хм-м-м...

Лиза глубоко задумалась.

— Как думаешь, что происходит? — спросило сидящий рядом с ней Масуд, не сводя глаз с проносящихся в небе белых линий.

— Понятия не имею, — честно ответила ему Лиза, откинувшись на спинку сиденья. — Но вряд ли это что-то хорошее.

Оставшиеся последним место они осмотрели через пару часов. Как и говорил Харид, оно оказалось в портовой зоне. Комплекс из двух, стоящих рядом друг с другом складских строений, достаточно крупных, чтобы в них можно было разместить технику и мобильные доспехи.

И, что самое важное, оно располагалось достаточно удачно, чтобы можно было с лёгкостью обеспечить доставку всего необходимого. У Лизы даже появилось несколько мыслей о том, как это сделать без лишнего шума. Так, чтобы не вызвать подозрений.

— Ну? — спросило Масуд, оглядываясь по сторонам. — Что думаешь?

Они стояли на набережной, с которой открывался прекрасный вид на Ригведское море и стоящие в портовой бухте корабли.

— Думаю, что лучшего места нам не найти, — ответила ему Лиза и пнула носком ботинка камень, лежащий на асфальте. Тот кувыркнулся в воздухе и бултыхнулся в воду. — Достаточно далеко от мест, где концентрируются черепоголовые. Плюс количество патрулей тут не особо высокое. Я даже удивлена.

— Харид говорит, что раньше они проверяли чуть ли не каждый контейнер, флаер и даже лодку, но довольно быстро бросили это занятие. Хочешь?

Масуд достал из своего рюкзака флягу с водой и протянул его Лизе, на что та благодарно кивнула и взяла бутылку.

Привыкшей к более влажному и не такому жаркому климату Ландширского пояса, ей постоянно хотелось пить.

— Только не понимаю, почему сейчас их стало меньше, — призналась Вейл, сделав пару глотков.

— Так практически все хоть сколько-то крупные компании, занимающиеся морем на Сульфаре принадлежали семьям Латихар, Каур Кай, Каршад и Гамишару Нат. Ну и ещё полдюжины более мелких. Но эти четыре самые крупные. Латихар погибли во время восстания. Их вырезали за поддержку короля. Чанда Каур Кай мы грохнули сами. А оставшиеся и раньше поддерживали Хашмитов. Так что когда конкуренты ушли, то они забрали себе всё, что от них осталось, — пояснил Масуд.

— А патрули? — Спросила Лиза, проводив взглядом пролетевший над их головой небольшой грузовик. Машина двигалась так осторожно, словно пилот вёз дорогой хрусталь.

Грузовой флаер на антигравах прошёл над ними и скрылся за крышей одного из зданий.

— Мешали работе. Говорят, что из-за их дотошности тут первое время вообще работать было невозможно. Видимо нашлись те, кто сидит достаточно высоко для того, чтобы пожаловаться Русталу.

— Местные их, наверное, ненавидят.

— Те, кого ещё не прижали к ногтю — да. Остальные либо молчат, стараясь быть тише воды и ниже травы. Либо уже кормят червей. Так, что? Какое из мест выберем?

— Я думаю это и то, первое, как запасное. Но это в основе. И, кажется, я даже знаю, как нам доставить сюда всё необходимое.

— Да, — понимающе кивнул Масуд. — привезём по морю.

— Сколько людей влезет на ту подлодку, которая доставила нас сюда?

— Чёрт его знает, — пожал плечами сульфарец. — Но не думаю, что много. Лучше воспользуемся обычными грузовыми кораблями, чтобы перевести их от Карского пролива сюда. Уверен Пандар сможет в этом помочь.

— Ага. Ладно, пошли поедим, что ли. А то я с самого утра ни черта не ела. Где Аша с Латой?

— Они остались у машины. Сейчас позовём их и можно будет найти какую нибудь забегаловку...

Договорить Масуд не успел.

В это же самое время, в противоположной части города, выкрашенный в цвета Сульфарской Демократической Республики, флаер пронёсся над самым центром города.

Умелый пилот начала плавно снижаться, направляя машину к своей цели. Ещё четыре флаера сопровождения, как прилипшие, последовали за ним. Подобно телохранителям, они окружили машину главы молодого государства, выросшего на руинах разрушенного восстанием королевства.

Шейх Рустал Имран Хашми мрачно и молчаливо смотрел на проносившиеся под брюхом флаера улицы Синангара.

Его столица. Его город. Его мир. Он принадлежал ему. Рустал контролировал его. Одна из целей, к которой он стремился всю свою жизнь наконец была исполнена.

Тогда почему старый человек, смотрящий сейчас на проносящийся под флаером город чувствовал себя столь... несчастным? Нет. Скорее подошло бы другое слово. Рустал чувствовал себя обманутым!

Столько планов! Столько надежд! Лидер хашмитского движения, названного в честь его предка, не собирался останавливаться на достигнутом. О, нет! Его планы были куда обширнее. Получив Сульфар в свои руки и все ресурсы системы Валетрия, он рассчитывал на то, что сможет рассредоточить своё влияние. Рейнцы обещали ему корабли. Обещали верфи, с помощью которых он сможет строить новые суда. Обещали технологии и средства, которых не было у сульфарцев.

Но, что он получил?

Оружие?

Без сомнения. Горы устаревшего оружия, поставленного Протекторатом из Союза. Но практически ничего, что могло бы соперничать с военной техникой самого Рейна. Да, Кровель передал им некоторое количество рейнской военной техники, но это была лишь жалкая капля в море.

Корабли?

Нет. За всё время действия их соглашения Рустал не получил ни единого военного корабля. Они обещали ему новые корветы. Транспортные грузовые суда. Даже эсминцы. Обещали деньги и средства.

Рустал не получил ничего из этого.

Всё, что имелось у СДР, это старые транспорты, приобретённые ещё во времена, когда Объединённым королевством правил отец Аджиита и четыре старых корвета, которые раньше принадлежали Сульфару. После короткой стычки с рейнским флотом во время восстания их пришлось долго ремонтировать. На то, чтобы вернуть их в строй хашмитам потребовалось почти семь месяцев! И это в то время, когда рейнцы справились бы за несколько недель!

Верфь, которую ему обещали построить, он так же не получил. Сроки передачи постоянно переносились, а после последней встречи Генерал Кровель заявил, что на данный момент не может ответить на вопрос о том, когда же Сульфар получит обещанное. Просто проигнорировал все его требования, наплевав на них.

И сейчас, сидя в удобнейшем кожаном кресле и сжимая в руке набалдашник своей трости, Рустал ощущал себя тупой девкой, которой пообещали золотые горы, но забыли сразу же после того, как воспользовались её доверчивостью.

Это злило. Нет. Это бесило его до дрожи!

Рустал ощущал самое неподдельное бешенство от того, что его партнёр не собирался выполнять обещанные условия.

Более того, создавалось впечатление, что Протекторату наплевать и на планету. Они получили то, чего хотели. Возможность создать здесь военную базу для того, чтобы действовать против верденцев и... всё!

Больше Валетрия и Рустал были им не нужны. Как та самая девка, которая теряет всю притягательность после того, как раздвинет ноги позарившись на сладкие обещания.

Кровель и его люди находились на своей базе, практически не покидая её, до самого минимума снизив количество своего персонала, задействованного за её пределами. Если раньше они занимались патрулированием, помогали в работе по поиску оставшихся повстанцев и обучении хашмитской армии, то сейчас генерал и его люди почти полностью устранились от выполнения этих обязанностей.

И, что бесило Рустала больше всего, он ничего не мог с этим поделать. Совсем.

У Сульфара не было ничего, что он мог бы противопоставить Рейну. Всё равно, как если бы ребёнок вышел драться один на один против мобильного доспеха.

Это лишь в легендах и сказках, маленький храбрый воин мог победить грозного великана. Не стоит себя обманывать. В суровой реальности великан просто раздавит его, как надоедливую букашку.

Пилот чуть наклонил машину, поворачивая к загородной резиденции шейха и Рустал на несколько секунд увидел белые линии, протянувшиеся по небу в сторону рейнской военной базы. Маленькие кораблики сновали туда-сюда между поверхностью и орбитой вот уже несколько дней, с непонятной для Рустала целью.

А ведь все эти силы можно было бы использовать для того, чтобы избавиться наконец от надоедливых повстанцев. Одно лишь мысленное напоминание об этих ничтожествах, столь раздражающих, как местные кусачие мошки, вновь пошатнуло начавшего было успокаиваться шейха.

За последние три месяца они нанесли уже четыре крупных удара в разных частях планеты. Устраивали засады на отряды Камаан ке Сена. Уничтожали склады с техникой и боеприпасами. И, будто этого казалось мало, хашмиты ничего не могли с этим сделать. Проклятый принц сколотил вокруг себя крупную группировку уцелевших после восстания военных. С их помощью он и его последователи продолжали свою бессмысленную борьбу с новым режимом.

В очередной раз Рустал проклял своё давнее решение. Нужно было приказать Абалу сразу же избавиться от мальчишки. Но, кто же знал, что он доставит ему только проблем?!

А теперь столь легко это сделать уже невозможно.

Рустал прекрасно понимал, что далеко не все жители его мира благоволят своему новому хозяину. Надеялся, что «День страшного суда» охладит их пыл. Покажет, что будет с предателями и непокорными.

И, действительно, на некоторое время это помогло. К сожалению для Рустала, с течением времени страх имеет привычку выветриваться. Становится слабее. И тогда его заменяет злость.

Акции в Гриведе и Райпуре помогли, на некоторое время вновь вернуть порядок. Вот только создавалось впечатление, что в этот раз страх выветрился ещё быстрее, чем в прошлый. С каждым разом народ всё меньше и меньше боялся кулака над своей головой.

Ему срочно нужно было что-то, что позволит выправить ситуацию. Необходим был способ усилить свою власть. Сделать её более крепкой.

И в первую очередь для этого ему необходимо избавиться от надоедливого мальчишки и его своры шакалов. Потому, что даже грязные и слабые шакалы способны побороть льва, если набросятся на него толпой...

Яркая вспышка за стеклом на мгновение оборвала его мысли.

Шар оранжевого пламени взметнулся в воздух, практически сразу чернея на глазах и превращаясь в столб отвратительного маслянистого чёрного дыма.

Через несколько секунд Рустал ощутил отдалённый хлопок и флаер едва заметно тряхнуло, когда его достигла ударная волна от далёкого взрыва.

Практически сразу же машина резко накренилась. Опасаясь за жизнь своего господина, пилот бросил флаер к земле, а аэрокары сопровождения моментально взяли его в коробочку, как и полагается верным телохранителям.

Желая узнать, что именно только что произошло, Рустал достал коммуникатор из карманов своего сари.

Но прежде, чем успел сделать вызов, экран устройства загорелся, показывая уведомление о входящем вызове. На всей планете было не так много людей, которые могли бы позволить себе лично побеспокоить шейха.

— Господин, — донёсся из динамика голос одного из самых верных и приближённых к Русталу людей. — У меня важное сообщение...

— Я уже видел взрыв, Абал, — произнёс Рустал, всё ещё наблюдая как на краю города, рядом, а возможно и в самом районе порта, к небу поднимается дымный столб.

— Взрыв, господин?

К удивлению, Рустала в голосе Абала прозвучало непонимание.

— Разве ты не поэтому со мной связался? Теракт на окраине портового района Синангара...

— Нет, господин, — отрезал лидер Камаан ке Сена. — Я сейчас у плато Рашаб в другой части планеты и о случившемся ничего не знаю.

Эти слова, а точнее признание собственной неосведомлённости о случившемся, едва вновь не взбесили шейха. Он уже хотел было разразиться гневной тирадой, но следующие слова Абала неожиданно охладили его пыл.

— Господин, я узнал, где укрылись мятежники вместе с принцем Аль Ханом!

Сказанное подействовало на Рустала подобно ушату освежающей воды. Словно глоток прохладного воздуха в пустынном зное.

— Повтори, — приказал он, боясь, что волшебное мгновение, дарованное этими словами, неожиданно развеется.

— Мы знаем, где прячутся эти крысы, господин, — повторил Абал. — Мои люди уже начали собирать силы. Через два дня мы будем готовы выступать.

Решение пришло мгновенно.

— Убейте их. Убейте их всех. До единого. Слышишь меня Абал? Уничтожите всех до последнего. Не щадите никого и ничего.

— Будет исполнено, господин.

Глава 17

Когда Масуд объяснял Лизе причину уменьшения количества патрулей в порту Синангара, он не ошибся.

Представители семей Каршад и Гамихару Нат, всегда поддерживали Рустала в прошлом. И они же стали одними из ближайших его союзников во время восстания. Действительно, они обратились к шейху с просьбой не мешать им заниматься своей работой. Ведь это мешало их бизнесу, создавая постоянные задержки в поставках.

Но это не значит, что хашмитские военные исчезли из портового района Синангара полностью. Нет. Уменьшилось лишь количество самих патрулей. Да, проверки перестали быть столь рьяными, но группы солдат новой хамитской армии продолжали находится в порту, патрулируя его территорию и отслеживая происходящее.

Один из таких патрулей, двигающийся по самой границе портовой зоны Синангара насчитывал почти три десятка человек и два МД типа «Грендель».

Никто из них, за исключением командира отряда, не имел никакого отношения к Камаан ке Сена, элитным карательным войскам Рустала, в которые преобразовался костяк его армии после восстания. По большей части это были самые обычные люди, вступившие в созданную хашмитами армию уже после установления хашмитского режима и провозглашения Сульфарской Демократической Республики. Кто-то позарился на высокую зарплату. Другие хотели стать частью новой власти.

Они медленно двигались по своему маршруту, когда потрёпанный от времени и попыток хозяина выжать из него все соки грузовой флаер неожиданно выскочил из-за соседней улицы.

Всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать вовремя. Грузовик врезался в один из «Гренделей», сбив шагающую машину с ног и опрокинув её своей массой на землю. Практически сразу же, стоило только этому случится, как перепуганные произошедшим солдаты открыли хаотичный огонь по машине, дырявя корпус выстрелами своих винтовок.

Это продолжалось несколько секунд.

А затем взорвались загруженные в грузовик водородные энергетические ячейки.

Всё прошло так, как ожидали те, кто это устроил.

Почти.

Единственное, они неправильно рассчитали скорость, с которой грузовик врезался в мобильный доспех, впечатав его в стену стоящего на краю улицы дома. Обе машины проломили её в последний момент перед взрывом, что несколько снизило разрушительный эффект. В итоге грузовик взорвался на отдалении от группы солдат.

Но даже так, ударная волна расшвыряла оказавшихся поблизости людей и хашмитских военных во все стороны будто игрушечных кукол.

В небо с рёвом взметнулся шар оранжевого пламени, практически сразу превращающегося в чёрный и маслянистый дым.

Лиза и Масуд в этот самый момент разговаривали всего в одном квартале от места теракта. Хлопок взрыва заглушил последние слова Масуда, жёстко оборвав его на полуслове.

— Что это ещё за хрень? — воскликнула Лиза, бросившись к ближайшему укрытию, когда с неба посыпались каменные обломки наполовину разрушенного дома, внутри которого взорвался грузовик.

— А мне-то откуда знать?!

Куски бетона и прочие осколки со стуком начали падать сверху, ударяясь о крышу навеса под котором они укрылись. Откуда-то донёсся вскрик.

Ну уже через несколько секунд к этому звуку добавился новый. Куда более ритмичный и знакомый.

— Слышишь? — спросила его Лиза и Масуд кивнул.

— Кто-то лупит из импульсных винтовок, — кивнул он, оглядываясь по сторонам. — Стой... а где Харид?!

Только сейчас Вейл вдруг поняла, что их провожатого рядом с ними нет!

Оглянувшись по сторонам, она увидело тело, лежащее на земле с распростертыми руками и расколотым черепом. А рядом с ним окровавленный кусок камня. Один из осколков попал бедолаге прямо в голову.

— Вот дерьмо... Масуд, свяжись с Казимом и остальными!

— Сейчас.

Быстро установив связь с отрядом, Лиза вместе с Масудом двинулись на звуки стрельбы. На первый взгляд не самая умная реакция, подумала она на мгновение, но им нужно было понять, что происходит.

На соседней улице развернулась самая настоящая война. Выжившие после взрыва хашмиты стреляли по кому-то, кого Лиза не могла увидеть стоя за углом.

Уцелевший «Грендель» стоял посреди улицы, поворачиваясь из стороны в сторону и периодически огрызаясь из расположенных по бокам корпуса противопехотных пушек. Гул от его роторников заглушал собой остальные звуки боя, цепной пилой проходясь по стенам домов, безжалостно срывая них облицовку и дырявя стены.

Где-то через пол минуты к ним присоединились Аша, Лата и Казим. Последний тащил в руках снайперскую винтовку.

— Какого хрена ты её сюда притащил?! — рявкнул на него Масуд. — Я же сказал брать только карабины!

— Потом, Мас, — шикнула на него Вейл. — Кто-нибудь понимает, что вообще здесь происходит?!

— Похоже кто-то решил надавать этим уродам по заднице, — предположила Аша.

— Так давайте им поможем, — практически сразу же в унисон с ней предложила Лата, уже держа в руках карабин. — Прикончим этих ублюдков!

— Ага! Чтобы нас пристрелили просто за компанию?! — осадила её Лиза.

Осторожно выглянув за угол, она заметила группу людей в обычной одежде, стреляющих по хашмитам с крыши одного из домов.

— Они же против них!

— Да наплевать, — снова пришлось возразить Вейл. — Мы понятия не имеем, кто они такие...

Хотя, соблазн врезать этим уродам был сильным. Прямо на глазах у Лизы полтора десятка хашмитских солдат обстреливали кого-то, даже не обращая внимания на Вейл и остальных. Если они сейчас включаться в бой, то смогут положить большую часть даже раньше, чем эти сволочи поймут, что вообще здесь происходит!

Вот только...

Лиза посмотрела на здание, с которого обстреливали уцелевших солдат Рустала.

Они понятия не имели о том, кто всё это устроил. И, хотелось верить, что это не кто-то из людей Пандара, решил подложить им свинью, устроив перестрелку совсем рядом с одним из возможных укрытий...

Крыша, за которой она наблюдала и с которой неизвестные с задором расстреливали уцелевших солдат, вдруг исчезла. Просто перестала существовать, взорвавшись гейзером осколков и ошмётков человеческих тел.

Сверху, под гул антигравов, показалась туша десантного бота.

Выкрашенное в тёмный цвет судно плавно проплыло над улицей и зависло над ней. Расположенные в нижней части корпуса турели повернулись на шарнирах, отыскивая цели и буквально заливая пространство воем двадцати миллиметровых роторников.

Предположительный исход боя только что стремительно изменился, а нарисованная на борту эмблема трёхголового льва продолжала беспристрастно взирать на творящийся внизу ад.

Открылись десантные люки и вниз посыпались фигуры в угловатых и легко узнаваемых бронекостюмах.

— А вот теперь точно надо отсюда валить, — пришла Лиза к единственному правильному выводу. — Здесь черепоголовые.

— Согласен, — кивнул Масуд. — нам тут ловить точно нечего.

Даже Лата, увидев появление такого подкрепления, казалось, растеряла свой воинственный настрой. Вся группа начала двигаться в обратном направлении, как вдруг кто-то схватил Лизу за локоть.

А, нет, мысленно выругалась Вейл. Не растеряла.

— Но они же всех их убьют! — буквально прошипела ей Лата.

— А если останемся, то они за компанию прикончат ещё и нас, — отрезала она. — Пошла отсюда!

Вейл чуть ли не пинком отправила Лату вдогонку остальному отряду и быстро двинулась следом за ними.

Ситуация складывалась хуже некуда. Не хватало ещё им оказаться втянутыми в противостояние между местными и хашмитами, когда даже не понятно толком кто в кого стреляет. Ещё и Харида убило осколком. До чего же нелепая смерть! Но, что ещё хуже, он был их основной ниточкой связи с Пандаром и его людьми здесь, в Синангаре.

Так что сейчас, во всей этой суматохе лучшим решением было просто свалить куда подальше. Просто сбежать, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.

Особенно актуальной эта мысль становилась после появления бойцов Камаан ке Сена в бронекостюмах. Против них лёгкие карабины окажутся чуть более чем бесполезными. Из всей пятёрки один единственный Казим имел шансы справится с человеком в штурмовой броне за счёт своей винтовки. Да и то, при известной толике удачи.

Нет, определенно нужно было уходить.

Бегущий впереди Масуд свернул в переулок, который должен был вывести их на улицу, где они ранее оставили свой флаер. Тем временем бой за их спинами продолжал разгораться со всё новой силой.

Зависший в воздухе бот сотрясал окружающее пространство рокотом продолжительных очередей из подвешенных под брюхом турелей. Где-то раздалась сразу же пара взрывов. Один за другим, в которых Лиза узнала разрывы ручных гранат.

Ситуация накалялась всё больше.

Выскочив из переулка, они впятером бросились по улице к своему грузовику.

— Только высоко не поднимайся, — приказала Лиза Масуду, забравшись в кабину. — У самой земли. Если привлечем внимание бота, то нам конец.

— Я и без тебя это знаю, — отрывисто отозвался он, запуская репульсоры. — Пройду вдоль улицы до моря, а там уже рванём вдоль берега.

Стоило бы, конечно, затаится и не высовываться вместо того, чтобы пытаться выбраться отсюда на грузовике. Вот только имелся один нюанс. Рейнцы достаточно хорошо обучили хашмитов. Лиза бы даже сказала, что слишком хорошо.

За последние полгода они почти всегда действовали по одному и тому же принципу. Оцепление территории и её последующая зачистка. То есть если они попытаются затеряться в толпе и спрятаться, то неминуемо окажутся в окружении, откуда уже будет практически нереально вырваться. Лучшим решение будет попытаться уйти отсюда прямо сейчас, как можно дальше.

Грузовик на полметра плавно поднялся над землёй и тронулся вперёд. Оставалось только добраться до края порта...

Метрах в десяти, прямо перед ними, из широкого прохода между двумя складскими строениями выбежали трое сульфарцев. Нет. Уже двое. Бегущий последним поймал в спину очередь из чего-то очень крупного. Несчастного просто порвало пополам.

И, как на зло, оставшиеся двое, парень и девушка, увидели перед собой их грузовик.

Лиза натурально кожей ощутила, что сейчас случится какое-то дерьмо. А когда две импульсные винтовки нацелились стволами прямо на лобовое стекло, она поняла, что чувства её не обманули.

— Выметайтесь! — заорал парень, подскакивая к двери и дергая ручку. — вылезайте наружу!

Бесполезно, стоит отметить. Масуд запер дверь.

Девчонка с винтовкой в руках попыталась сделать тоже самое со стороны Вейл. Вот только вместо того, чтобы подбежать и рывком распахнуть дверь, она замерла, как вкопанная.

Из того же самого прохода, откуда они выбежали всего десяток секунд назад, медленно ступая по земле, вышел «Грендель».

Мобильный доспех выглядел не ахти. Серая краска покрыта подпалинами и чёрными пятнами. Правый манипулятор отсутствовал, а левую ногу ему приходилось подволакивать.

Вот видимо куда оказались потрачены гранаты, взрывы которых Лиза слышала совсем недавно.

Прихрамывая, машина вышла на улицу и начала медленно поворачиваться в их сторону. Установленный на левом манипуляторе роторник уже начал вращение, проворачивая блок разгонных стволов.

В эту самую секунду, глядя на то, как «Грендель» поворачивается в их сторону, Лиза вдруг поняла, что это конец.

У них не было ни оружия, ни взрывчатки, которая могла бы пробить его пусть и лёгкую, но всё-таки броню. Вообще ничего. Разве, что может быть винтовка Казима, но и то не факт. Они оказались заперты на улице один на один с этой дрянью, а у неё не имелось ни единого представления, как выбраться из сложившейся ситуации.

Зато они были у Масуда.

— Держитесь! — крикнул он, одновременно с этим вдавив регулятор тяги.

Грузовик прыгнул с места вперёд, едва не сбив при этом пытавшегося несколько секунд назад открыть дверь парня.

Лиза мгновенно поняла, что именно собрался делать её товарищ, поэтому хоть как-то сумела сгруппироваться перед ударом. Всё произошло настолько быстро, словно три секунды перед ударом промелькнули за одно мгновение.

В последний момент Масуд увеличил тягу на передние репульсоры, задрав нос грузовика вверх.

Двендцатитонный флаер влетел в «Гренделя» нижней частью под страшный грохот и омерзительный скрежет сминающегося металла. Лизу подбросило в кресле и приложило головой о крышу кабины, даже несмотря на то, что она стальной хваткой ухватилась за всё, что только можно было.

А что в этот момент творилось в кузове она даже думать не хотела.

Флаер своей массой впечатал мобильный доспех в стену, выломав кусок и натурально впихнув «Гренделя» внутрь.

С раскалывающейся от боли головой и мутью перед глазами, Вейл пинком распахнула дверь и попыталась выпрыгнуть наружу. Хотя в её состоянии это скорее походило на то, что она мешком вывалилась наружу. Карабин упал рядом с ней на землю.

— Мас?!

— Я цел... дерьмо! Лиза, вытаскивай Ашу и остальных!

Поднявшись на ноги, она спотыкаясь кинулась к задней части фургона и рывком открыла дверь.

— Вы как?!

— Какого хрена вы творите?! — раздалось чей-то злой возглас из клубка перепутанных тел, лежащих на полу грузового отсека флаера.

— Вылезайте скорее, нужно уходить отсюда, — поторопила она их.

Первым наружу выпрыгнул Казим, бережно обнимая свою винтовку. Следом за ним на землю спрыгнула Лата, покачнулась и упала на землю. Девушку шатало, словно пьяную. Верный признак сотрясения. Аша оказалась последней, кто покинул фургон, осторожно придерживая левую руку.

Наполовину погребённый под грузовиком и обломками стены «Грендель» вдруг дёрнулся и зашевелился, пытаясь выбраться наружу.

— Быстрее, надо...

Задняя стенка фургона будто прыгнула на неё, ударив по лицу и добавив светлых пятен перед глазами. Удар оказался таким сильным, что Вейл отбросило назад, вновь опрокинув на землю.

Грузовик резко сдвинуло в сторону, чуть не раскидав Ашу и остальных в стороны.

Через мгновение «Грендель» вновь согнул ногу и новым пинков отпихнул от себя флаер. Словно раздувшейся до невероятных размеров цыплёнок, боевая машина начала несколько неуклюже подниматься на ноги, выбираясь из той ловушки, куда её загнал Масуд.

Внешне он выглядел отвратительно. Большая часть навесного оборудования смята и сорвана с корпуса. Основной блок сенсоров в верхней полусфере превратился в лепёшку от удара, когда туша флаера наехала на него, а вместе с ним отсутствовал и второй манипулятор.

Вот только даже после таких повреждений доспех остался отнюдь не беззащитным.

Установленная в нижней части корпуса противопехотная пушка повернулась на шарнире, отыскивая свою цель.

По броне «Гренделя» рассыпались искры. Кто-то выпустил целую обойму из карабина, целя по нижней турели. Вот только толку никакого.

Переборов растекающуюся по голове боль от удара, Лиза кое как поднялась на ноги...

Чья-то рука схватила её за плечо.

— Бегите за нами! — прокричала ей в ухо та самая девчонка, которая всего минуту назад пыталась открыть дверь фургона с её стороны. — Быстрее!

И они побежали. Другого выхода всё равно не было, пока «Грендель» не перебил их всех прямо там.

Их неожиданные союзники бросились к другой стороне улицы. Парень влетел в одну из дверей. Девчонка последовала за ним.

В очередной раз проклиная сегодняшний день, Лиза и остальные побежали следом.

Двери лифта открылись с тихим, едва уловимым звуком.

Погружённый в свои собственные мысли, Шехар огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить куда ему дальше. За последние месяцы он так до конца и не запомнил весь план укрытого в горах комплекса.

Только спустя несколько минут, он наконец нашёл нужное помещение.

Неру Мукерджи сидел за своим столом, как и всегда погружённый в работу. Этот человек удивлял Шехара, как никто другой. Даже в сложившихся обстоятельствах он продолжал работу над своими конструкторскими разработками, не останавливаясь ни на минуту. Будто весь мир мог встать на паузу и подождать, пока он занимается очередной технической проблемой.

Эта удивительная отстраненность и способность концентрироваться на своих задачах поражала его.

— Профессор, добрый вечер.

Мукерджи оторвал взгляд от дисплея.

— Шехар? Что-то случилось?

— Нет, нет. Всё в порядке, — поспешил он его успокоить. — Я к вам по одному вопросу заглянул. Скажите, можно ли как-то снизить нагрузку на пилота «Шерхана»? И я имею в виду перегрузки во время пилотирования и...

— Я знаю, что вы имеете в виду, — отозвался Неру. — Но раньше это вроде не было проблемой. В чём дело?

— Мы не можем найти пилота для третьей машины, — признался он.

Хотя, точнее было бы сказать, что это Али бракует всех, кто пытается освоить доспех на тренажёре, про себя подумал Шехар.

По его словам, они... были недостаточно хороши.

«Даже мягкое и тёплое дерьмо будет пилотировать лучше, чем эти тупорылые недоумки».

Да. Точная цитата звучала, пожалуй, более уничижительно, нежели те слова, которые использовал Шехар.

— Вы же вроде тестировали пилотов для него? — нахмурился Мукерджи. — Или нет?

— Тестировали, — согласился с ним Шехар. — Но все они... Как бы это сказать. Они не дотягивают до Сингх.

— Так в чём проблема? Вы же сами и запретили ей пилотировать. Сами можете и вернуть.

— Не можем, — отрезал Шехар, не собираясь развивать эту тему дальше.

— Тогда я ничем не могу вам помочь, — развёл руками Неру. — Доспехи типа «Шерхан» создавались, как высокомобильное оружие. Именно скорость и манёвренность делают его таким опасным для своих противников. Заберите у него это и у вас в руках останется обычный МД, просто с куда большим временем автономной работы.

Примерно тоже самое сказал Шехару Али, когда пришёл жаловаться на тех «кандидатов» в пилоты, которых ему прислал Лакир. Хотя, конечно же, слово кандидаты, прозвучало из его уст несколько иначе.

Бесполезные, безрукие идиоты. Примерно так звучала точная формулировка.

— Ясно, тогда продолжим искать. Может быть, хоть кто-то сможет его освоить...

Шехар уже направился к выходу, когда едва ли не нос к носу столкнулся на пороге с другим мужчиной.

Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы вспомнить, как его зовут.

— О, Арун! — раздался из-за спины принца голос Мукерджи. — Ты уже вернулся?

— Д... да, Неру, — каким-то глухим и бесцветным голосом произнёс Камаль.

При этом, проходя мимо Шехара он посмотрел на него таким взглядом, что Шехару стало не по себе.

Арун Камаль оказался одним из заключённых, которых Шехар и остальные повстанцы освободили из рук Камаан ке Сена пару месяцев назад. Возможно, они бы никогда так и не узнали о нём, если бы Неру не распознал своего коллегу по работе.

И, практически сразу же, Шехар испытал жгучее чувство стыда перед этим мужчиной.

В тот день он пообещал ему, что они обязательно найдут его дочь. Отца разделили с девочкой ещё в контрационном лагере и с тех пор никто не знал, куда делись эти дети. Трагедия Камаля была не единичной. Многие из бывших заключённых говорили о том, что их разделили со своими близкими.

И Шехар действительно хотел помочь им.

Вот только разочаровывающая правда заключалась в том, что они так этого и не сделали. Люди Пандара не смогли узнать, куда пропали дети, а уже через две недели Камаан ке Сена вывезла из лагеря «Кагар» всех, кто там находился и доставили в другие, более защищённые места.

Поначалу Камаль подходил к нему почти каждый день. Находил в коридорах и переходах комплекса, подходя с одним и тем же вопросом — смогли ли они найти его дочь? И с каждым разом Шехар отвечал, что им не удалось этого сделать.

Вновь и вновь эти ответы всё больше и больше подтачивали надежду этого мужчина на то, что он сможет найти свою дочь.

И Шехар ничем не мог ему помочь. Как бы жестоко это не прозвучало, но у них имелись и свои проблемы, которые необходимо было решать. Особенно сейчас, когда они медленно но уверенно приближались к своей цели. Ведь если ликвидация Рустала пройдёт успешно, то это решит огромное количество проблем, которые могли бы возникнуть в будущем.

И, как бы прискорбно это не прозвучало, но поиски пропавшего ребёнка в данный момент были не столь важны.

Умом Шехар понимал правильность эти мыслей.

Вот только, как он мог сказать это глядя в мрачные, потухшие глаза этого мужчины.

— Мы найдём её, Арун, — произнёс Шехар перед тем, как уйти и надеясь на то, что его слова звучат хотя бы на толику столь же правдиво, как он на то надеялся.

Глава 18

Бегущий впереди парень, чуть ли не пинком распахнул очередную дверь и скрылся внутри здания.

Следовавшая прямо за ним Лиза отстав всего на пару шагов, забежала внутрь, держа карабин наготове в руках.

Не обращая внимание на то, что происходило у него за спиной парнишка начал лихорадочно сдвигать мебель с лежавшего на полу толстого ковра. Вот только его планам безжалостно помешала Вейл.

Без предупреждения, она с разбега впечатала ногу ему живот. Парнишка хрюкнул, едва не выплюнув содержимое своего желудка и мешком улетел на пол.

В довершение всего она ещё одним пинком отшвырнула подальше упавшую на пол из его рук винтовку.

— Какого хрена ты творишь, сука!

Истошный вопль за её спиной оборвался столь же внезапно, как и совсем недавно взорвался начинённый взрывчаткой грузовик.

Быстро обернувшись, Лиза кивнула Масуду, навалившемуся на девчонку и за волосы вжимая её лицом в грязный пол, а затем подошла к парню. Идущий сразу за ним Казим быстро отпихнул в сторону выпавшее из её рук оружие.

— Вы, придурки, кто такие?

— Да пошла ты... — сдавленно прошипел, стоя на коленях и пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Правда грозная реплика быстро превратилась в пропитанное болью мычание. Выждав ещё пару секунд, Лиза отпустила вывернутое под непредусмотренным природой углом запястье.

— Слышь, дружочек. Я тут не в игры с тобой играю. Ещё раз спрашиваю. Кто. Вы. Такие.

Сжимая зубы от боли, парень смотрел на неё с нескрываемой ненавистью.

— Ты лучше на вопрос отвечай, — поторопила его Лиза. — И нечего на меня пялиться. И пострашнее зыркали.

Секунд через пять, когда стало понятно, что говорить парнишка явно не собирается, Лиза приняла решение.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Мас!

— Чего?

— Прострели девчонке колени.

Масуд, казалось, на пару секунд даже пришёл в замешательство, услышав такой приказ, а девушка в его руках испуганно задёргалась.

— Эм.. Лиза...

— Вообще не вопрос.

Лата достала пистолет и подошла к девушке.

— Оба или одно? — поинтересовалась она.

— Я же сказала, колени, Лата, — Лиза даже для вида глаза закатила. — Во множественном числе!

— Окей.

Блондинка проверила оружие и вытянула руку.

— Нет! — наконец сломался парнишка. — Стойте! Не нужно! Не трогайте её!

— Лата, подожди! Говори!

— Мы из «Свараджа»!

— Чего?

— Я слышал о них, — вдруг сказал Масуд. — Одна из небольших групп. Устраивали теракты. Нападали на патрули хашмитской армии и Камаан ке Сена.

— А почему я о них не слышала? — удивилась Вейл.

— Так их, вроде как, и не должно быть в живых, — пояснил он, чуть ослабив хватку у девчонки на загривке. — Думал, что вас вырезали полгода назад. Ещё перед «Кровавым понедельником».

— Пытались, — прошипел парень. — Нас сильно потрепало, но многие уцелели...

Словно только в этот момент, до него вдруг дошло, что, похоже, убивать его не собирались.

— Слушайте, а вы, кто такие?

— Ну, мы точно не с теми ребятами, которых вы недавно взорвали, — ответила ему Лиза. — Как вы собирались уходить отсюда?

— Там в полу есть люк, — парень кивнул головой в сторону. — Под ковром. Есть проход...

— А на кой чёрт вы тогда до нашего грузовика докопались? — удивился Казим.

— Не думали, что успеем сюда добраться, — тихо произнесла лежащая на полу девушка. — Вы же видели того робота...

— Ну, — Лиза встала на ноги. — Думаю, что мы воспользуемся вашим путём. Раз уж вы нам так поднасрали. Идиоты, не могли что ли в другое время этой ерундой заниматься? Казим, Лата, обыщите их и отберите всё, что им не нужно. А вы лежите и не дёргайтесь.

Сама же она быстро сдвинула небольшой столик и откинула ковёр в сторону, не спуская при этом глаз с их новых «друзей».

Под ковром и правда оказался металлический люк, врезанный прямо в пол. Осторожно откинув крышку в сторону, Лиза подняла голову.

— Вас двоих, как звать?

— Я Арнав. А это Саха.

— Короче, ребятки, мы все сейчас уходим отсюда. Ты, Арнав, пойдёшь первым. А, чтобы всякие глупые мысли тебе в голову не лезли, Саха пойдёт с нами. Выкинешь глупость и...

Лиза пожала плечами.

Она уже успела оценить отношение парнишке к своей напарнице. Когда она едва не сломала ему запястье, он молчал, а вот стоило только пригрозить подружке, как он мгновенно заговорил. А, значит, она для него важна.

— Всё понял?

— Д... да. Да! Я всё понял, только не трогайте её, — затараторил тот, полностью подтверждая появившиеся у Лизы мысли.

Под прицелами карабинов их новые знакомые спустились в люк. Следом за ними последовали Масуд, Казим и Аша. Последняя осторожно придерживала правую руку. Заработала себе вывих плеча, когда грузовик врезался в «Гренделя».

Перед тем, как Лата успела спуститься вниз, Лиза остановила её.

— Молодец. Хорошо подыграла, — похвалили её Вейл.

Сингх посмотрела на неё таким взглядом, что Лизе с трудом удалось не поёжиться.

— Я не подыгрывала, — холодно произнесла она и спрыгнула вниз, следом за остальными.

— Мда-а-а...

Лиза покачала головой, и сама спустилась следом, не забыв закрыть за собой люк.

Оказалось, что с другой стороны его можно было запереть с помощью толстого засова. Не то, чтобы это хоть как-то поможет если его попытаются вскрыть, но хотя бы немного времени это им выиграет.

Под зданием оказалось нечто вроде технического или же коллекторного тоннеля.

Спустившись до самого низа по покрытой ржавчиной металлической лестнице, Лиза с отвращением ощутила, как ботинки ушли в воду практически по щиколотку.

В нос ударил легко узнаваемый аромат гнили и сырости.

— Ненавижу долбаную канализацию, — проворчала она.

— Это старые тоннели, — донесся откуда-то спереди голос Арнава. — Их проложили по всему порту на тот случай, если уровень воды повысится и...

— И тогда она уйдёт по ним в стороны не затопив порт. Умно. — закончил за него Казим, держа свою винтовку так, чтобы не задеть стен узкого тоннеля.

— Ага, — скривилась Вейл, ощущая, как холодная вода проникает в ботинки. — Просто, блин, потрясающе. Давайте уже свалим отсюда, а?

Вся группа двинулась вперёд. В целом, даже не пришлось включать фонари. Солнечного света, проникающего через частые сливные отверстия, было достаточно для того, чтобы идти без опаски переломать себе ноги.

А было обо что. То тут, то там в воде валялись какие-то гнилые ветки, принесённые водой, куски металла. В некоторых местах, там, где местные выкидывали в сливы отходы, скопились целые кучи отвратительно воняющего мусора. В общем полный спектр приятных ощущений. Лиза сразу вспомнила короткий забег по канализации в Джаруане. Тут хотя бы не нужно ползти по локти в дерьме и собственной блевоте.

Тоже плюс, как никак.

— Слушай, кто они такие? — тихо спросила Лиза у Масуда. — И, что за «Сараваджа»?

— «Сварадж», — поправил её Масуд, поглядывая наверх. — Если честно, то я сам не особо в курсе. Знаю только то, что изначально их группа появилась через пару месяцев после восстания. Эти ребята устраивали теракты. Преимущественно в этой части планеты.

— Бывшие военные?

— Да какое там. Ты же видела их стиль. Забить флаер взрывчаткой и шарахнуть им куда-нибудь, где взрыв нанесёт побольше урона. Некоторое время после восстания мы с Ашей даже думали о том, чтобы присоединиться к ним. В то время они действовали наиболее активно.

— И чего передумали? — поинтересовалась Лиза, осторожно переступая через торчащий из воды кусок трубы.

— Ну-у-у... Как бы тебе сказать, — протянул Масуд. — Мы в то время понятия не имели о том, как выбраться из Ландшира. Да и их методы не особо мне нравятся. Лупят без разбора.

— Имеешь в виду...

— Ага, — кивнул он. — Чем сильнее ударишь — тем лучше. И плевать на побочный ущерб. Гражданские с манией величия грозных революционеров. Короче такое не по мне. Да и Аша, тоже была против. Вот мы и остались в Ландширском поясе, а потом ты и так знаешь.

Арнав продолжил вести их по тоннелям, иногда останавливаясь на очередном перекрёстке и осматривая и ощупывая углы.

Лиза не сразу поняла, но догадалась в чём дело, когда заметила небольшие, явно искусственные отметины, сделанные в неприметных местах. Видать эти ребятки ходили тут не в первый раз. Или же, по крайней мере, подготовили себе путь к отступлению заранее.

Несколько раз им приходилось останавливаться и вжиматься в покрытые склизкой плесенью стены, когда проходя под очередным сливом они слышали голоса людей, а порой и тяжёлые шаги мобильных доспехов. Наверное, сейчас у них над головами творился самый настоящий хаос. После того, что случилось хашмиты, должно быть согнали сюда огромное количество людей для того, чтобы оцепить периметр.

В какой-то момент, после уже более чем сорока минут блужданий по воняющим туннелям коллектора, Лиза не выдержала.

— Эй! Долго ещё до выхода?

— Мы почти пришли, — отозвался впереди идущий Арнав.

И, словно подтверждая его слова, за очередным поворотом оказалась неприметная, покрытая пятнами ржавчины дверь, с небольшим окошком в верхней части.

Парень остановился около неё. Замер, будто не решаясь сделать следующее движение.

— Слушайте, — повернулся он к ним. — Там... это...

— Говори давай, — поторопила его Лиза. — Что?

— В общем, там могут быть наши люди, — пояснил Арнав. — А вас, как бы... Они не знают и...

— Мас! — тут же приказала Лиза и сульфарец понял её без лишних слов.

Он отошёл в сторону, прикрывая собой Ашу. Лата сместилась к противоположной стороне тоннеля, выставив перед собой дрожащую Саху в качестве импровизированного щита, а Казим занял позицию сразу за спиной у Вейл.

— Ну, что? — Лиза проверила карабин и убедилась, что тот по прежнему заряжен и снят с предохранителя. — Сколько их там?

Не понимающий, что только что произошло, парнишка впал в ступор.

— Трое... Нет! Двое! Они должны следить за дверью и...

— Плевать. Она открывается внутрь или наружу?

— Внутрь.

— Хорошо. Так, Арнав, слушай сюда. Мы не с теми ребятами, которым вы сегодня испортили настроение. Против вас мы ничего не имеем и убивать никого не собираемся, если только вы сами не напроситесь. Понял?

— Д... да. Да! Я понял.

— Ну вот и славненько, — Лиза подошла ближе к двери, но так, чтобы её было не видно через окошко в верхней части.

Она достала что-то из кармана своей куртки.

— Ну, давай, что ли познакомимся. Стучи.

Всё ещё терзаемый сомнениями, Арнав бросил взгляд в сторону своей подруги, вздохнул и всё же постучал по металлу.

Сначала ничего не происходило. В проходе повисла напряжённая тишина, прерываемая звуками падающих с потолка капель воды и доносившимся шумом сверху.

Парень нервно сглотнул и постучал ещё раз. Снова ничего. Перед тем, как он успел ударить по двери в третий раз окошко сдвинулось в сторону.

— Арнав? — донёсся оттуда удивлённый голос. — Господи, мы думали, что вы погибли!

Практически сразу же дверь начала открываться.

Дилетанты, мелькнуло в голове у Вейл, за мгновение перед тем, как она бросила в приоткрывшуюся щель гранату.

От образовавшегося в тесном тоннеле грохота, даже приглушённого дверью, едва не заложило уши, а вырвавшаяся из щели вспышка на мгновение подсветила плесень на стенах.

Не теряя ни единой секунды, Лиза со всей силы врезала по двери ногой, отшвырнув в сторону и её и того, кто в этот момент стоял прямо за ней и ворвалась внутрь.

В небольшом техническом помещении оказалось трое молодых мужчин. Дезориентированные взрывом светошумовой гранаты, они корчились на полу. С помощью ворвавшегося внутрь следом за ней Казима, Лиза быстро забрала у них оружие, не забывая держать под прицелом карабина выход из комнаты.

— Ну, вот и познакомились.

Дальше всё прошло примерно так, как она и планировала. С помощью Арнава им удалось убедить своих новых знакомых в том, что убивать их никто не собирается. Тот факт, что они всё ещё были живы, хоть и сидели на задницах со связанными руками, хорошо доказывал справедливость этого предположения.

Зато теперь всплыл новый вопрос. Что делать дальше?

Убивать этих ребят Лиза действительно не собиралась. Да, они, конечно, конкретно так испоганили им день своей идиотской атакой, но здесь уже ничего не поделаешь. Лучшим выходом из всего этого абсурда было просто разойтись.

Возможно, кто-то другой на её месте мог бы подумать о том, что стоило бы заручится поддержкой этих повстанцев, но она так не думала. Одного взгляда на их экипировку было достаточно для того, чтобы понять. Нормального снабжения у них нет. Да и способ, которым они подорвали грузовик, воспользовавшись топливными ячейками, а не нормальной взрывчаткой, хорошо это подтверждал.

А ещё Лиза понятия не имела, чего ожидать от новых возможных союзников. Мало ли какая блажь им в голову придёт? Рисковать и открываться неизвестно перед кем совершенно не хотелось. В особенности после всего произошедшего.

Лиза посмотрела на сидящих у стены повстанцев из «Свараджа» или, как их там назвал Масуд. Трое парней, плюс Саха и Арнав, сидящие у стены со связанными за спиной руками.

— Ладно, ребятки. Сделаем так. Арнав, где тут выход?

— Там дальше несколько технических коридоров, — отозвался тот. — Они ведут наружу.

— Вот и хорошо. Ты пойдёшь с нами и покажешь путь на поверхность. Твоих друзей мы оставим тут. Как только выведешь нас наружу, можешь вернуться и освободить своих.

— Вы правда нас не убьёте? — тихо спросила Саха таким голосом, словно до сих пор не могла поверить в это.

— Да на кой нам это надо? — вопросом на вопрос ответила ей Вейл. — Ещё раз говорю, мы с Русталом не друзья и против вас ничего не имеем. Так что да. Всё, как я сказала. Арнав нас выведет, а затем вернётся к вам. Согласны?

Саха и парни настороженно кивнули.

— Ну вот и славненько, — улыбнулась Лиза. — А теперь поднимай свою задницу и пошли.

На то, чтобы добраться до выхода ушло ещё минут десять ходьбы по техническим коридорам. Но хотя бы здесь было сухо и ботинки уже не хлюпали по зловонной жиже.

Правда это нисколько не уменьшало раздражения от того факта, что они всё равно промокли насквозь за время их блужданий по коллекторным тоннелям.

В конце-концов Арнав, как и обещал, привёл их к цели.

— Здесь выход в город, — пояснил он. — Мы сейчас на краю промышленной зоны.

— Повернись.

Достав нож Вейл разрезала пластиковый шнур, которым были связаны его руки за спиной.

— Всё, — она махнула рукой в сторону коридора. — Можешь проваливать к своей подружке.

Лиза ожидала, что парнишка тут же броситься наутёк, стремясь как можно скорее убраться подальше от опасной и непонятной кампании. Но вместо этого тот замер в нерешительности, смотря на неё.

— Чего? Ну! Я же сказала, можешь идти. Проваливай...

— Вы же работаете на принца Аль Хана? — перебив её спросил Арнав.

Лиза переглянулась с Масудом.

— Не понимаю, о чём ты...

— Вы не из наших! — выпалил парень. — В смысле вы не с Сульфара! Ваши волосы и...

Он запнулся, но всё же продолжил.

— Шрамы на лице. Мы слышали слухи. Это же ваша группа спасла принца из тюрьмы! И другие случаи...

— Да ты у нас оказывается знаменитость, — хихикнула Аша и практически сразу же поморщилась от боли в плече.

— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я тебе плечо буду вправлять, — шикнула на неё Лиза и снова повернулась к парню. — Слушай, парнишка, даже если и так, что с того?

— Послушайте, мы же можем действовать вместе! У нас одна цель...

— Понятия не имею, про какие цели ты говоришь, — перебила его Вейл. — Мы тут чисто проездом. Погулять приехали.

— Ага, — съязвил парень. — Как же. Думаете я в эту чушь поверю? С оружием и...

— Чёт ты какой-то черезсчур смелый стал, — пригрозила ему Лиза.

— Слушайте, хотя бы подумайте об этом. Мы же можем вам помочь!

— Это чем же?

— У нас есть люди...

— У нас своих хватает, — отрезала Лиза. — И куда лучше ваших. Слушай, Арнав. Тебе и твоей подружке сегодня чертовски повезло. В отличии от остальных ваших друзей. Так что лучше не лезь в это дело.

— Могу я хотя бы дать вам код для связи? — предпринял он ещё одну попытку. — Если вам нужна будет помощь, то вы хотя бы сможете связаться со мной... с нами!

Лиза хотела было уже послать его куда подальше, но потом передумала. В конце концов не понятно, что может ждать их впереди, а лишние контакты, как говориться, не лишние.

— Ладно, — наконец согласилась она. — Давай код, а затем проваливай. Если потребуется, то я свяжусь с тобой.

После того, как парень ушёл, Лиза вместе с остальными наконец выбралась на свежий воздух.

Арнав не обманул. Они действительно находились на самом краю промышленной зоны на востоке города. Где-то в трёх или четырёх километрах от порта.

Теперь предстояло решить несколько самых насущных и важных вопросов.

Во первых связаться с Шехаром и через него сообщить Пандару о смерти Харида и запросить нового связанного. Лиза знала, что люди Бахад Джайн подготовили им укрытие в городе, но понятия не имела, где именно и как до него добраться, так что вопрос был более чем актуален.

Достав комм, она выбрала нужный контакт.

— Шехар, у нас проблемы...

— Лиза, я уже минут двадцать пытаюсь с тобой связаться...

— Харид мёртв.

— Что?!

Вейл вкратце быстро рассказал о случившемся, не забыв упомянуть своих новых знакомых.

— Мне нужно, чтобы Пандар выделил нам нового связного, потому что я пока понятия не имею, что сейчас делать дальше.

— Так. Хорошо. Я всё понял. Сейчас же свяжусь с ним. Вы сами то, как? Не пострадали?

— Нет. Так, лишь пара царапин, да Аша плечо вывихнула. Вроде бы даже особо не засветились, но меня беспокоит, что пришлось бросить грузовик Харида. Наши вещи при нас, но кто знает, не выведет ли это «черепоголовых» на Пандара. Сообщи ему, чтобы его люди проконтролировали этот вопрос.

— Обязательно... Чёрт, Лиза! Совсем забыл. Я пытался связаться с тобой...

— Что случилось.

— «Шаррикупура»! Они вернулись в систему!

Глава 19

Двойная система Лакония

Под контролем Верденского ВКФ

— «Бритва» и «Вершитель» подтвердили приказ и выдвигаются на перехват контакта, адмирал.

— Прекрасно, — с довольным видом произнёс Дэвис Террадок, наблюдая за тем, как обозначенные лёгкие крейсера двинулись на перехват дивизиона рейнских эсминцев. — Только не забудьте сообщить их капитанам о том, чтобы они не особенно усердствовали. Будет обидно, если зрители не оценят наших стараний.

— Конечно, сэр, — офицер связи не выдержал и улыбнулся.

Террадок и сам не удержался от усмешки. Всё же куда приятнее, когда именно ты водишь своего противника за нос, а не он тебя.

«Лаффает», флагманский дредноут самого Террадока, находился в глубине системы, в двенадцати световых минутах от компонента Лаконии-А. Куда меньшая и холодная Лакония-Б, отсюда казавшаяся небольшим светлым пятнышком на экранах, располагалась почти в полутора световых часов от своего более горячего и яркого собрата.

А рядом с «Лаффаетом», замерли и остальные тяжёлые корабли оперативной группы Террадока. Девять дредноутов. Почти две полные эскадры, плюс шесть линейных кораблей типа «Лавразия», прибывшие всего полторы недели назад, дабы усилить его соединение.

И это, не считая более чем тридцати линейных, тяжёлых и лёгких крейсеров, исполнявших сейчас патрульные задачи во внешней части системы.

Помимо кораблей ВКФ, Лакония была чуть ли не до предела наводнена сенсорными станциями, беспилотниками и другими средствами контроля космического пространства. Всё ради того, чтобы полностью охватить электронным взглядом всё огромное космическое пространство вокруг вращающихся друг вокруг друга звёзд.

Восседающий в кресле на флагманском мостике своего дредноута, Террадок испытывал чувство торжества, получив под свой контроль все эти силы. Раньше он и мечтать не мог о подобном. Разве что должность командира эскадры и заместителя командующего оперативной группой. Не более.

Но Нормандия всё изменила. Правильно говорят, что для карьерного роста военного нет ничего более полезного чем война или мор. Ведь благодаря им открывается столько новых вакантных мест. Кто-то, каким-то непостижимым образом усмотрел в действиях Террадока во время обороны Нормандии что-то такое, за что следовало дать повышение и дальнейшее продвижение по службе.

Сам Дэвис понятия не имел, что же именно такое там увидели, но отказываться от представившейся возможности не собирался. Впрочем, как говориться, если бы не оказанная ему честь, то он предпочёл бы воздержаться. Всё, что он делал в Нормандии — выполнял приказы. Да и в завершающей стадии сражения практически не участвовал. Его гордый «Неустрашимый» к тому моменту уже больше напоминал развалины, нежели боевой корабль. Связь практически не работала. Часть вооружения не действовала. Всё, что ему оставалась — идти дальше. На пролом. Как раненому бойцовому псу, загнанному в угол. Вцепиться клыками в глотку хотя бы одному из противников и порвать её раньше, чем собственное сердце перестанет биться.

Как бы Террадок не любил старшего Райна, в тайне, он испытывал чувство благодарности к его сыну. Паршивцу хватило духа на то, чтобы принять командование на себя в той ситуации, выдавая собственные приказы за действия Мак’Найта, земля ему пухом. Дэвис даже думать не хотел, что произошло бы, если бы они в тот момент допустили рассредоточения группы.

Единственное о чём он сожалел... единственное, чего бы он хотел, так это, чтобы вместо него сейчас это место занимал Грегори. Гибель друга стала тяжёлым ударом, хотя он и старался этого не показывать. Они прослужили вместе более пятнадцати лет и обычное знакомство со временем превратилось в крепкую и проверенную годами дружбу. Рассудительный и осторожный Пайк компенсировал грубую порывистость и напористость своего товарища.

И сейчас Террадоку отчаянно не хватало погибшего друга.

Особенно, когда от его действий зависел исход столь важного мероприятия.

Повернув голову, командующий силами ВКФ в Лаконии посмотрел на тактический дисплей, показывающий обстановку вокруг «Лаффаета». Группа из более чем сорока отметок, находившаяся на расстоянии в одну световую минуту ближе к звезде, чем флагман самого Дэвиса, заставила его улыбнутся. Двадцать два дредноута и двадцать четыре линейных корабля. Пугающая сила, что даже на экранах в виде схематичных отметок смотрелась угрожающе.

Ровно до тех пор, пока не взглянешь на неё поближе.

Потому, что ни одного военного корабля там не было и в помине.

Первый этап операции «Катапульта» прошёл даже с большей помпой, чем планировали её создатели.

Более сорока крупнотоннажных транспортных кораблей были изъяты у торговых компаний «Сашимото», картеля Терехова и других организаций. Естественно, за это правительству пришлось заплатить не маленькие деньги, так как просто взять и забрать корабли оно себе позволить не могло. Не стоило совсем уж ссориться с теми, кто являлись одними из основных поставщиков денег в казну государства.

С каждым из группы этих гражданских кораблей на верфях флота были проведены особые операции. В частности, модификации подверглись двигатели, чтобы их сигнатура соответствовала куда более мощным моделям военных кораблей. Плюс заменены транспондеры, передающие идентификационные коды. В данный момент электронная подпись каждого из этих грузовозов соответствовала известным кораблям верденского флота. Не каким-то случайным, а тем, что три недели назад покинули системы Вердена и Траствейна, уйдя в неизвестном направлении.

Это и множество других акций предпринятых верденской разведкой и флотом должны были скрыть от противника то, куда на самом деле делись так неожиданно пропавшие дредноуты и линкоры верденского флота.

И по этой же причине, никто не скрывал прибытия этой фальшивой эскадры к звёздам Лаконии.

Террадок усмехнулся, разглядывая иконки рейнских лёгких кораблей. Их враг вот уже почти две с половиной недели ошивался на самой границе системы, безуспешно пытаясь прощупывать пространство с помощью беспилотных сенсорных станций. С момента появления замаскированных грузовиков эти попытки ещё более участились. Очевидно, что такое крупное скопление крупных кораблей могло предназначаться только лишь для одной цели.

Их враг ожидал повторного удара по Бедергару.

И Дэвис сделает всё от него зависящее, чтобы Штудгард и его офицеры продолжали так думать и дальше.

Франкс

— И так, — заговорил президент, когда все собравшиеся расселись вокруг стола. — Предлагаю начать.

Говард посмотрел на сидящего прямо напротив него Михаила Гаранова, тем самым предлагая ему взять первое слово.

Что же, подумал адмирал, потратив пару мгновений на то, чтобы собраться с мыслями, ему ли бояться публичных выступлений?

— Операция «Катапульта» развивается по плану, господин президент. На данный момент мы уверены в том, что смогли приковать внимание Штудгарда и подразделений Второго флота в Бедергаре к нашим силам в Лаконии. По крайней мере они продолжают свои попытки прощупать силы Террадока, но, на сколько нам известно, на данный момент безуспешно.

— На сколько вам известно? — поднял бровь Локен.

— Верно, — кивнул Гаранов. — Поймите, господин президент. Война — крайне неточная наука. Рейнцы постоянно высылают в Лаконию свои лёгкие корабли. Они выходят на самой границе, запускают свои разведывательные платформы и начинают медленно облетать систему в ожидании полученных данных. У адмирала Террадока развёрнуты достаточно обширные сенсорные массивы для того, чтобы заметить и пресекать подобные попытки. К сожалению, мы не можем быть уверены в том, что так будет продолжаться и дальше. Рано или поздно, но мы допустим ошибку, которая может привести к срыву завесы с нашего обмана.

Так же Михаил не стал упоминать о том, что, возможно, это уже произошло.

В распоряжении Дэвиса выделили более двадцати курьеров, которые отправлялись из Лаконии сюда, к Галахду, каждые двенадцать часов. Они доставляли данные, после чего разворачивались, чтобы отправится в новый восьмидесяти шестичасовой перелёт обратно. В итоге, после каждого донесения, Гаранов и его офицеры имели двенадцатичасовое окно, в которое могло произойти всё, что угодно.

— Что касательно Райна и Седьмого флота?

— Они почти готовы, — не без удовольствия заявил главнокомандующий ВКФ. — Восемь дредноутов Седьмого флота. Плюс десять под командование адмирала Сверидовой. Так же их корабли усилены тремя эскадрами из оперативных групп системной обороны Галахда и Траствейна. Все корабли Седьмого Флота, которые возможно было вернуть в строй к моменту начала операции, уже готовы. Райн со своими кораблями отправится согласно графику. На данный момент это крупнейшая группировка кораблей, которую мы задействуем в ходе этого конфликта.

Локен медленно кивнул.

— Мы сможем и дальше поддерживать созданное прикрытие?

— Думаю, что глава РУФ сможет лучше ответить на этот вопрос, господин президент, — уклонился от прямого ответа Гаранов.

Локен посмотрел на сидящую с правой стороны женщину.

— Изабелла?

— Мы делаем всё, что в наших силах, — спокойно и без нервов произнесла Решар. — На данный момент всё указывает на то, что всё идёт именно так, как и задумано.

— Но стопроцентной уверенности у вас нет?

— Её никогда не бывает, господин президент, — всё тем же уверенным тоном отозвалась Решар. — Но мы не сидим со сложенными руками. Сейчас пока ещё рано говорить, но могу отметить, что за последний месяц нам удалось выявить достаточно большое количество рейнских агентов или же сотрудничающих с ними наших граждан, о которых ранее не было известно.

Присутствующие нахмурились.

— Можете рассказать поподробнее, — попросил Локен.

— Как я уже сказала, сейчас в подробности вдаваться нет смысла, — пожала плечами Изабелла.

— Но почему этого не было сделано раньше?

— Эта работа не так проста, как кажется, господин президент. Могу лишь заметить, что скорее всего это связанно с попытками рейнской разведки узнать о неожиданных перемещениях нашего флота, связанных с операцией «Катапульта». Они тратят огромное количество сил на то, чтобы разгадать наши замыслы и идут на риск там, где не стоило бы. Пожалуй, я бы даже сказала, что в некоторых моментах этот риск не обоснован. Отдельно хочу отметить помощь, оказанную со стороны Шестого отдела МВД. Люди директора Эйхарта оказали нам большую поддержку в этом.

— Эти люди уже арестованы? — задал вопрос сидящий напротив адмирала человек.

Джино Мелар, как и всегда, был одет в безукоризненный серый костюм тройку.

— Конечно же нет, советник, — Изабелла посмотрела на него, как на идиота. — Сейчас мы лишь следим за этими людьми. Арестовывать их прямо сейчас — значит раскрыть противнику то, что мы знаем о его агентах. В этом просто нет смысла.

— Значит, вы собираетесь их использовать? — в свою очередь поинтересовался президент, мысленно поблагодарив своего советника по национальной безопасности за то, что тот успел задать этот вопрос раньше него.

Говард не любил выглядеть глупо.

Решар кивнула.

— Да. На мой взгляд это будет лучшем их применением.

Говард несколько секунд раздумывал, прежде чем кивнуть.

— Хорошо. Михаил, когда Райн готов будет выступать?

— Через пять дней Седьмой флот покинет Фаэрон, господин президент, — мгновенно ответил Гаранов. — По нашим расчётам отправленная ранее разведывательная группа уже сегодня должна достигнуть Сульфара. У них будут эти пять дней, плюс ещё двенадцать, которые займёт переход Седьмого флота к системе Валетрия.

— Значит всё решиться примерно через три недели, — сделал свой вывод Локен, не к кому в особенности не обращаясь.

Гаранов не стал его поправлять. В конце концов он действительно был в чём-то прав. Чем бы в итоге не закончилась операция «Катапульта», это действительно произойдёт через три недели.

Хоть сейчас он бы и не решился на это, но по вечерам, наедине с собой, Михаил признавался в том, что ему не нравился этот план.

Нет, с оперативной точки зрения он действительно был превосходен. Как и любой «бумажный» план. Проработан настолько, насколько это вообще было возможно в их силах. И, всё же, он был сложен. А Гаранов, как и любой военный, не любил сложных планов. Слишком в них много мелочей. Слишком много того, что могло бы пойти не так, как задумано. Достаточно всего одной мелочи, чтобы вся задумка пошла прахом.

И, тем не менее, это их лучший шанс на то, чтобы получить хоть какое-то превосходство в этой чёртовой войне.

Да, победы у Лаконии и Звезды Дария внушали оптимизм. Особенно у людей на улицах, что видели на своих экранах громкие репортажи о победах верденского флота. Наверное, если бы войну можно было бы выиграть громкими заявлениями и репортажами, то они бы уже принимали капитуляцию Протектората на Новой Саксонии.

К их несчастью, всё было чуточку сложнее.

Как ни посмотри на ситуацию, они всё ещё сражались исключительно с силами одного лишь Второго флота. Да, ВКФ удавалось сдерживать их и даже одерживать значительные победы, вот только их цена оказывалась куда выше, чем Михаил хотел бы за них платить.

Пусть Четвёртый флот и оставался временно выведенным из игры, но оставались ещё Первый и Третий. Берншталь и Винсент-Рау пусть и не были столь же известны, как и Штудгард, но недооценивать их было бы чересчур опасной ошибкой. И Михаил был далеко не так глуп, чтобы допустить подобное.

Единственное, чего он до сих пор не мог понять, так это причины, по которой Протекторат всё ещё не задействовал их силы. Возможно ли, что полученные РУФ данные о том, что их модернизация подходила к концу оказалась ошибочной, а все силы были брошены на то, чтобы подготовить к этой войне Второй флот? Но тогда какой в этом смысл? Почему было просто не подождать несколько лет и не начать боевые действия с наступления сразу трёх флотов, а не только лишь одного?

Эти вопросы не давали Гаранову спать по ночам. Короткого взгляда на спокойное, с едва заметными следами усталости и недосыпания лицо Решар, хватило, чтобы понять. Мучали они ни его одного.

— Думаю, что стоит обсудить ещё один вопрос, — стараясь скрыть собственное раздражение при взгляде на последнего человека в кабинете произнёс Говард, поворачиваясь к своему давнему политическому противнику.

Сидящий за столом вместе с президентом и адмиралами Кеннет Бран, бывший президент Вердена, а нынче человек с очень расплывчатым статусом, вздохнул.

— Сульфарцы хотят, чтобы мы помогли им вернуть власть в законные руки... — начал Бран, но Говард его резко перебил.

— То есть они хотят, чтобы мы помогли им свергнуть нынешнее правительство, — произнёс он холодным тоном.

— Ну, думаю, что можно назвать это и так, — спокойно заключил Кеннет.

— Это было ожидаемо, — вмешался в разговор Гаранов. — В случае, если обе части операции «Катапульта» пройдут успешно, то это будет наилучшим результатом для нас.

— К сожалению, адмирал, всё не так просто, — вновь заговорил Мелар. — Видите ли, не знаю, известно ли вам или нет, но Сульфар совсем недавно являлся колонией Земной Федерации. Они не так давно получили независимость...

— Как будто Рейнцев это остановило от того, что они сделали, — едва ли не выплюнул адмирал. — Сульфарцы сами сказали, что хашмиты получали от них прямую поддержку...

— Мало кого будет заботить то, что они сказали, — пожал плечами Джино. — В данный момент правительство Рустала является законным на планете. И даже если бы мы сейчас представили доказательства того, что они причастны к мятежу против королевской семьи, то никому не будет никакого дела. Наши слова, против свершившегося факта.

Джино вдруг рассмеялся.

— Если хотите, то можете называть это актом несколько радикального, но всё же свободного решения народа Сульфара.

— Наше вторжение на Сульфар и помощь повстанцам может создать опасный прецедент, — пояснил президент. — Рейн не так опасно связан в торговом отношении с пространством Федерации, как мы, что, в свою очередь, ставит нас в весьма опасное положение.

— И что? Мы обещали, что поможем им! — резко заявил Бранн. — Именно эти люди предоставили нам информацию, благодаря которой ваша операция стала возможной. Михаил сам говорил, что эта победа сможет дать нам огромный толчок, в случае если удастся получить для нашего флота те же условия в Валетрии, что сейчас есть у Рейна. Принц Шехар пообещал...

— Кеннет, — перебил его Говард. — Сейчас их принц не более, чем обычный мятежник и террорист. Любое цивилизованное правительство сочтёт его деятельность, как террористическую и направленную на подрыв действующей власти. Ты и так прекрасно знаешь, насколько сложно вести отношения с землянами. Если мы сейчас вторгнемся на одну из их бывших колоний и избавимся от Рустала, то тем самым дадим им... не рычаг давления, а скорее повод, чтобы это давление на нас оказывать.

— Существует и другой вариант решения проблемы, — Мелар посмотрел на президента и тот кивнул. Они уже обсудили это наедине вместе с главой дипломатической службы Вердена и министром внешней политики. — Вместо того, чтобы вмешиваться во внутреннюю политику Сульфара и провоцировать возможность новой гражданской войны, мы можем избежать всех опасных подводных камней и просто заключить договор с Русталом.

Кеннет с трудом проглотил застрявший в горле ком.

— Договориться с Русталом? — медленно спросил он.

— Верно, — Говард откинулся на спинку своего кресла, скрестив руки на груди. — Учитывая всё, что уже произошло, он не захочет терять полученную власть. Как правило, такие люди практичны. В политике они будут руководствоваться в первую очередь своими интересами. Если «Катапульта» закончится нашим успехом, то у него просто не будет другого выбора, как заключить с нами нужное для нас соглашение.

— Но наши договорённости с сульфарцами...

— У нас нет с ними никаких договорённостей, Бранн! — отрезал Локен. — Они террористы, которые борются с законным правительством своего мира. С законным, Кеннет! И я не собираюсь рисковать верденской экономикой, втягивая нас в новую гражданскую войну на Сульфаре! Они предоставили нам информацию. Спасибо. Мы очень благодарны. Если к тому моменту, как туда прилетит Райн, планетой будет руководить Аль Хан, то значит заключим договор с ним. Если нет, значит нет. Мне глубоко наплевать на то, с кем договариваться если это поможет нам в войне с Протекторатом и не подставит под возможные проблемы со стороны Федерации.

Ища хоть какой-то поддержки, Бран посмотрен в сторону Гаранова, но тот отвёл глаза в сторону, не желая встречаться с ним взглядом. Одного этого жеста хватило для того, чтобы понять истину.

— Вы уже приняли решение, не так ли? — спросил он чуть хриплым голосом, чувствуя, как на лбу выступила испарина.

— Райн уже получил приказ не вмешиваться в происходящее на планете, — вместо президента ответил на вопрос Джино. — На данный момент наша первоочередная задача — ликвидация присутствия рейнского флота в системе Валетрия. По сравнению с этим всё остальное вторично.

Глава 20

Валетрия

Станция РВКФ «Баннаджер» на орбите Индриана

Остатки Седьмой и Шестой эскадр Второго флота РВКФ застыли в причальных секциях станции. Все корабли Ретто Фридхолда, пережившие два сражения в системе Нормандия и последующий за ними бой у Бедергара, наконец добрались до базы и получили право на заслуженный отдых. Своим приказом адмирал Штудгард отправил их в Валетрию для давно ожидаемого ремонта и переформирования.

Были среди них и корабли эскорта, приписанные к подконтрольным Фридхолду силам.

К их счастью, «Трансильвания» и «Цепеш» практически не пострадали во время битвы у Бедергара. Дивизион под командованием Вильяма Форсетти оказался в эскорте дредноутов самого Фридхолда, что спасло их от той жуткой бойни, которую верденцы устроили коммодору Столтенбергу и его группе.

В тоже самое время каждый член их экипажей испытывал злость и разочарование от того, что их корабли лишь едва успели поучаствовать в самом конце, ведя огонь по отступающим к гипергранице верденцам.

Поэтому, в отличие от многих других капитанов, кому повезло не так как ему, Вильям Форсетти был несказанно счастлив, что все его потери можно было легко компенсировать погрузкой боеприпасов и пополнением запасов реакторной массы и припасов.

За прошедшее с момента его вступления в должность капитана «Трансильвании» время, крейсер и его экипаж показали себя просто великолепно. Особенно если учесть, как началась служба судна. Произошедшее на Померании, гибель верфей комплекса «Бальт» и смерть в гравитационных объятиях планеты, с которой корабль и его команда едва разминулись, сплотило их. Форсетти буквально кожей ощущал, как в его людях росла гордость за самих себя и за свой корабль.

—...таким образом, дамы и господа, боюсь, что мы застряли здесь на довольно продолжительный срок, — подвёл итог достаточно продолжительного совещания Фридхолд, стоя перед командирами своих кораблей. — Как вы уже должно быть знаете, на время от одного до трёх месяцев наше соединение будет приписанное к силам обороны Валетрии, пока не будут закончены ремонтные работы и не прибудут подкрепления, дабы восстановить наши подразделения.

По лицам собравшихся пробежало несколько улыбок, да и сам Форсетти не мог не заметить короткую ухмылку на лице их адмирала. После Бедергара подобное назначение, пожалуй, правда можно было бы назвать настоящим отпуском.

Стоящий в центре просторного зала для совещаний, Фридхолд, должно быть почувствовал настроение своих людей.

— Знаю, о чём вы сейчас подумали. Нам дали время на то, чтобы зализать раны и восстановить свои силы. Пока адмирал Штудгард удерживает Бедергар и оказывает давление на верди у Лаконии и Звезды Дария, они вряд ли решатся на что-то подобное их атаке на Померанию. Так что нам дали небольшую передышку... Да, Константин?

Обративший на себя внимание начальства капитан одного из дредноутов поднялся со стула.

— Адмирал, существует ли вероятность того, что верди нанесут удар здесь?

Вильяма, кстати, тоже интересовал подобный вопрос. Потому, что возможность подобного не рассматривал лишь идиот. Верденцы, если только они не полные идиоты, прекрасно понимали, что РВКФ использует Валетрию в качестве передовой оперативной базы.

Как оказалось, их командир так же не входил в число умственно отсталых.

— Конечно, — кивнул он. — Подобная вероятность существует. Именно по этой причине большая часть Второго флота находится в Бедергаре. По данным разведки верденцы если и начнут наступление, то первой целью станет именно он. В пользу этой теории говорит то, что они постепенно начали накапливать корабли в Лаконии, а этой лучшая позиция для удара по Бедергару и силам адмирала Штудгарда.

Ретто окинул помещение взглядом, посмотрев на своих офицеров.

— В любом случае, даже если они решатся на подобный шаг, адмирал всегда может отступить сюда, к Валетрии. Так что пока переживать нет смысла. Валетрия укреплена достаточно для того, чтобы выдержать возможный удар. Наша же задача — как можно скорее отремонтировать корабли и вернуть утраченную боеспособность. Так что предлагаю в первую очередь сосредоточиmтся на этом...

— Будут ли разрешены визиты на планету? — спросило кто-то из зала.

— Да, — кивнул Фридхолд, посмотрев на планшет в своих руках. — Мы уже обсудили этот момент с комендантом базы на Сульфаре. Если есть желающие, то они могут спустить на поверхность.

Форсетти удовлетворенно кивнул. Всё же они находились в космосе уже более полугода с того момента, как «Трансильвания» покинула систему Меклен. Шесть долгих месяцев вдали от любой твёрдой поверхности и естественных источников гравитации.

Сам Вильям не страдал от отсутствия возможности прогуляться по земле, но понимал, что далеко не все на его месте могут выдержать половину стандартного года без возможности отдохнуть. Как бы не старались системы жизнеобеспечения, но рано или поздно рецеркулированный воздух становился всё более и более удушливым и тяжёлым, даже несмотря на то, что все проверки говорили об обратном. Дело не в неисправности оборудования. Проблема заключалась в психике самих людей. Даже самым стойким порой необходимо было покинуть скорлупку своего корабля для того, чтобы напомнить себе о существовании мира за его пределами.

— Правда есть определённые ограничения, — тут же добавил Фридхолд. — Положение на планете довольно нестабильное, особенно в её северо-западных регионах. Поэтому спуск на поверхность разрешён лишь в пределах планетарной столицы. Так же не забудьте, что перед этим необходимо сделать полный курс вакцинации. Не хватало ещё занести на корабли какую-нибудь местную заразу. Списки на посещение планеты можете подавать в обычном порядке в формате трёхдневной увольнительной...

Когда совещание закончилось, народ начал постепенно расходиться. Капитаны военных кораблей не попадали в ту категорию людей, у которых есть свободное время. Даже если в какой-то конкретный момент они по какому-то невероятному стечению обстоятельств оказывались свободны, то всегда стоило помнить о начальстве, готовом этот досадный недостаток исправить.

И, будто вспомнив об этом непреложном постулате, под самый конец совещания Фридхолд назвал имена полутора десятков офицеров и попросил их остаться.

Вильям быстро попрощался с Манфредом, пообещав связаться с ним после того, как освободится и направился к адмиралу.

— И так, — заговорил адмирал. — Понимаю, что у вас и без того много забот, но ситуация такова. С учётом возвращения наших кораблей и того, что адмирал Штудгард забрал с собой значительную часть лёгких сил из Валетрии, мы пересмотрим протоколы патрулирования системы.

Быстро набрав на планшете нужную команду, Фридхолд вывел на голографическом проекторе схематическую карту системы.

— Поскольку в данный момент наши силы несколько ограничены, я решил, что лучшим вариантом будет переработать их. Теперь мы будем действовать по следующем правилам...

Обычно охрана и наблюдение за космическим пространством осуществлялась тремя способами. Первый и самый часто используемый — беспилотные сенсорные платформы. Они равномерно, на сколько это было возможно, распределялись по всему пространству, дабы обеспечить наблюдение за гиперграницей. Чаще всего это делалось таким образом, чтобы захватить ещё и приличный кусок космической пустоты за её пределами. На тот случай, если корабли возможного противника решат выйти в отдалении для того, чтобы остаться незамеченными.

Следом за сенсорными массивами шли корабельные пикеты.

Они так же располагались на внешних рубежах. Да, их оказывалось значительно меньше, чем наблюдательных станций, но в тоже время они обладали двумя значительными преимуществами. Мобильностью и вооружением. Это позволяло им не только осуществлять наблюдение за контактом, но, в случае необходимости, произвести его перехват.

Третьим и последним рубежом обороны шли уже станции астрографического контроля размещённые в глубине системы. Помимо наблюдения они агрегировали всю доступную информацию, собранную другими средствами и анализировали их.

Это обычные правила, которые, впрочем, в условиях Валетрии несколько изменились. Во-первых, сейчас система превратилась в крайне важную и хорошо защищённую перевалочную оперативную базу. А во-вторых, размещённые на границе системы сенсорные массивы, охватывали пространство вокруг гиперграницы почти на целый световой час. Это, в купе со всеми остальными предпринятыми рейнский флотом мерами, делало скрытное проникновение в Валетрию практически невозможным.

Поэтому причина, по которой Фридхолд вызвал своих офицеров, заключалась в другом.

Сульфарские торговые корабли всё чаще совершали рейсы за пределы Валетрии. Более того, рейнцы не мешали сульфарцам использовать сохранившиеся в системе объекты космической инфраструктуры. Да, пусть для них они и выглядели отсталыми, но по меркам Сульфара даже это было необходимо.

— ...таким образом, вашей основной задачей будет слежение за нашими гостеприимными хозяевами. Сейчас их суда совершают рейсы по заранее согласованным маршрутам. Так и должно оставаться впредь.

Фридхолд указал на области патрулирования.

— В вашу задачу будет входить досмотр и проверка всех без исключения судов, проходящих через подконтрольные вам районы. Мы уже начали проверять сульфарские грузовые суда. Местным это не очень нравится, но...

Адмирал пожал плечами, тем самым показав, что протесты местных не особо его беспокоят.

— Соответственно, с завтрашнего дня я хочу, чтобы как минимум четыре дополнительные группы осуществляли наблюдение за внешней частью системы и еще четыре за внутренней. Состав групп следующий.

Ретто начал называть отдельных офицеров и Форсетти быстро понял, что в состав каждой входил один тяжёлый или же лёгкий крейсер и шесть корветов. На самом деле неплохая идея. Единственное, что разочаровывало самого Вильяма, так это то, что в ближайшее время его экипажу вряд ли удастся сойти на берег для отдыха. Видит бог, они его заслужили, но на нет и суда нет.

— ...и последние, — дошёл Фридхолд до конца списка, — коммандер Вильям Форсетти и капитан Акидзучи Рен. Планы патрулирования подготовить в течении трёх часов и прислать в трёх копиях мне, моему начальнику штаба и командиру станции. На этом всё, господа.

Офицеры начали расходиться, а Вильям посмотрел на доставшегося ему в напарники капитана. Невысокая, чуть ли не на полторы головы ниже самого Форсетти, эта женщина с прямыми, снежно-белыми волосами выглядела внешне настолько хрупкой, что было даже страшно до неё дотронутся. Будто вырезанный из тончайшего хрусталя цветок.

Правдо это ощущение разлеталось вдребезги, стоило только посмотреть на холодное, решительное лицо с твёрдыми, как алмаз глазами.

— Коммандер Форсетти.

Даже голос у неё звучал как-то... прохладно, подумал Вильям.

— Капитан Акидзучи, — улыбнулся он, правда не получив хоть какой-то ответной реакции. — Рад знакомству.

— Взаимно, сэр, — всё тем же бесцветным голосом отозвалась она. — Я подготовлю информацию о корветах моего дивизиона. Могу прислать её вам в течении часа и...

— Капитан, — вдруг прервал её Форсетти и глянул на часы, — а пойдёмте пообедаем?

— Я... чего?

Стоящая перед ним девушка несколько раз хлопнула глазами от удивления.

— Почему бы и нет, — неожиданно сказала она и улыбнулась.

Сульфар

— Они всё ещё не выходили на связь?

— Нет, — донёсся из динамика комма голос Шехара. — Лиза, им ещё двадцать пять часов добираться до планеты от гипер границы. Да и вряд ли они рискнут отправить сообщение. Узконаправленного передатчика у них нет. А даже если бы и был, то я бы на их месте не стал бы им пользоваться. Только не тогда, когда в системе столько рейнских кораблей.

— Да понимаю я, — раздражённо бросила девушка. — Понимаю. Бесит. Просто бесит. Вроде что-то произошло, а ни черта не понятно.

— Согласен, но поделать то мы всё равно ничего не можем.

— Знаю. Это долбаное ожидание меня убивает.

После случившегося в порту, бывший принц смог связаться с Пандаром и сообщить ему о произошедшем. Глава Бахад Джайн не подвёл, быстро взяв ситуацию под контроль и выделив нового связного для Лизы и её людей.

Сейчас они находились в небольшой квартирке на окраине Синангара, где отдыхали после произошедшего.

В комнату вошёл Масуд, наконец выбравшийся из небольшого душа, подошел к холодильнику и достал оттуда пару бутылок воды. Показал их Вейл и когда та кивнула, бросил одну из них ей в руки.

— Ладно. В любом случае им сначала придётся пройти через пограничную службу хашмитов, прежде чем спуститься на планету. Будем надеяться на то, что всё пройдёт хорошо.

— Как будто у нас есть другой выход, — тихо проворчала Лиза.

— А его и нет, — согласился с ней Шехар. — Мы уже готовим к перевозке первую часть оборудования и мобильных доспехов.

— Так скоро? — удивилась Лиза, свернув крышку с бутылки и сделав глоток.

— Не вижу смысла ждать. Я хочу отправить хотя бы часть доспехов из «Колыбели» на бывшую базу Каур Кай в Карском проливе...

Ей потребовалось пара секунд, чтобы сложить два и два.

— Да. Согласна. Я тоже думаю, что перевозить морем будет быстрее всего.

— Ага. Так вот. Я уже распорядился. Начнём перебрасывать всё небольшими частями, чтобы не привлекать особого внимания. В первую очередь отправим пару «Шерханов» и группы для их обслуживания. Плюс несколько «Шахов», оборудование для их обслуживание, боеприпасы и прочее.

— Хорошо, Шехар я поняла...

Ведущая в квартиру дверь резко распахнулась. Слишком резко. Ворвавшийся внутрь молодой сульфарец замер, широкими глазами глядя на стволы сразу двух импульсных пистолетов нацелившихся ему в лицо.

— Твою мать...

— Лиза? — в голосе Шехара мгновенно появилась тревога. — Эй, у вас всё в порядке?

— Да, всё в норме. Подожди секунду, — Вейл посмотрела на парня. — Ты вот на кой чёрт так врываешься?! Совсем тупой?! А? А если бы мы тебя пристрелили?

— П... простите. Я... я не подумал...

— Не подумал он, — тихо пробормотала она, убирая пистолет обратно в кобуру на бедре. — Чего случилось?

— Господин просил срочно сообщить вам. Что-то происходит на базе «Камаан ке Сена». Они сейчас собирают свои войска.

— Для чего?

Мальчишка посмотрел на задавшего вопрос Масуда и только лишь развёл руками.

— Мы не знаем, но они явно собираются покинуть свою базу в большом количестве. Наши наблюдатели видели несколько десантных атмосферных ботов. И там всё ещё продолжается подготовка. Наши наблюдатели даже заметили их большие транспортники.

Масуд и Лиза переглянулись.

— Чёт не нравится мне, как это звучит, — протянула она и взяла комм. — Шехар, ты...

— Да, я слышал, — мгновенно отозвался он. — Ничего об этом не знаю.

— Может «Черепоголовые» задумали очередную свою акцию? — предложил возможный вариант Масуд.

— Может быть, — в задумчивости пробормотала Лиза. — Ладно. Шехар?

— Я тут.

— Я, Масуд и Казим останемся тут. Аша с Латой я отправлю обратно.

— Что-то случилось?

— Нет, но подружка Масуда умудрилась заработать себе серьёзный вывих. Плечо мы ей вправили, но пока связки не заживут она бесполезна. А Сингх будет с ней на всякий случай.

Не говорить же ему, что она попросту не доверяла этой блондинке?

— Хорошо, — принц не стал задавать лишних вопросов. — Как они будут добираться?

— Пандар сказал, что возьмёт это на себя. Дня через два они будут у вас. А мы пока останемся тут и приглядим за Синангаром. Сообщи мне, если информация по грузовику прояснится, хорошо?

— Конечно, Лиза. Обязательно. Будь осторожна.

Глава 21

«Шаррикупура» медленно двигалась через космическое пространство, приближаясь к Сульфару.

Прошло уже больше тридцати часов с того момента, как они появились на границе системы Валетрия и в данный момент грузовик уже совершил манёвр разворота, гася свою скорость на подлёте к планете.

Том надолго запомнит этот полёт. Для него, буквально выросшего на борту различных станций, космос всегда был предпочтительнее твёрдой поверхности планет. Но, рано или поздно, скука может доконать любого. Том просто не привык быть пассажиром на чужом судне.

Первую неделю он ещё как-то справлялся. Эффект нового корабля, плюс бесконечные собрания группы Пирса, где они в подробностях разучивали карты, обстановку и прочее. Это в достаточной мере отвлекало от однообразия. Но уже к концу второй недели полёта, старый грузовик осточертел ему до глубины души. Райн брался за любую, даже самую грязную работу на борту, лишь бы отвлечься.

Самым ярким впечатлением стал запуск беспилотных сенсорных платформ, отсеки для которых смонтировали на транспортнике перед отлётом с Фаэрона.

Шесть беспилотников появились из специальных отсеков практически сразу же, как только транспортное судно завершило гиперпереход. Сейчас они медленно разлетались в стороны по кривым траекториям и с очень низким ускорением. Через сто шестьдесят семь часов, четырём из них предстояло выйти на свои позиции во внутренней части системы в семи световых минутах от Индриана, где находилась база РВКФ и на небольшом расстоянии от самого Сульфара. Ещё две потратят порядка девяти стандартных суток на то, чтобы скрытно занять свои позиции значительно выше и ниже плоскости эклиптики.

И, всё-таки, за исключением этого, ничего более интересного не произошло. Пару раз к ним достаточно близко подходили рейнские корветы, патрулирующие систему, но и только. Их продолжительное путешествие плавно подходило к своему концу.

Получив разрешение Лафара, Том сидел на мостике «Шаррикупуры», наблюдая за сенсорами сульфарского транспортника. Не то чтобы слабые системы гражданского образца, да ещё и устаревшие, могли дать ему большие возможности в плане наблюдения. Но этого было более чем достаточно для того, чтобы увидеть четыре массивных объекта на орбите спутника газового гиганта. Одного только вида грозных космических крепостей, собранных рейнцами на орбите Индриана, хватило бы, чтобы остудить пыл любого военного, планирующего нападение на систему.

Райн надеялся на то, что его отец знает, что делает.

На самом деле с этой работой справился бы, наверное, кто угодно. Но это занятие хотя бы отвлекало от мыслей.

Потому что стоило хотя бы на пять минут погрузиться в омерзительное безделье, как воспоминания неумолимо возвращали его назад в прошлое...

Совсем не то, о чём он хотел вспоминать.

— Райн!

Идущий по коридору Том обернулся. Он как раз возвращался на мостик после небольшого перерыва, когда за его спиной появился Пирс. Разведчик едва ли не бежал ему на встречу.

— У нас проблемы, — добавил он.

— Что происходит?

— Нас не допускают до разгрузочного терминала.

Услышанное заставило Райна поёжиться. В душе сразу же зародилось липкое и мерзкое чувство страха. Гадкие мысли о том, что они могли совершить ошибку и чем-то выдать себя раньше времени.

— Почему? Я думал, что Лафар всё подготовил?!

— А мне почём знать!

Стараясь не отставать от оперативника РУФ, Райн последовал за ним.

«Шаррикупура» уже заканчивала манёвр выхода на орбиту. Им оставалось каких-то тридцать минут до того момента, как грузовик должен был подойти к орбитальному грузовому терминалу для разгрузки. Уже там они должны были встретится с остальными повстанцами, которые и помогли бы верденцам попасть на поверхность планеты.

РУФ постаралось на славу.

Они попытались учесть всё, что только можно для того, чтобы обеспечить прикрытие столь долгого отсутствия «Шаррикупуры». Ведь они вернулись назад с опозданием почти на месяц от запланированного срока и это должно было иметь своё объяснение. Бортовой журнал пестрел от искусно подделанных отметок о посещении портов на территории Союза. Были сфабрикованы рапорты офицеров, карго записи о разгрузке и погрузке нового товара. Имелась даже запись о том, что капитан корабля, его ближайшие помощники и часть других офицеров оказалась втянута в неприятный скандал на одной из станций в пространстве СНП. Это происшествие повлекло за собой задержание и арест, чем и объяснялось их отсутствие на корабле.

Не признаваться же, что захватившие управление кораблём повстанцы выбросили их из шлюза в открытый космос.

Десятки документов, записей, рапортов и отчётов. Всё это было подготовлено, чтобы создать иллюзию того, что транспортный корабль Сульфарской Демократической Республики занимался именно тем, чем и должен был без отклонения от своего курса. Даже его трюмы оказались освобождены от груза дорогой древесины, а в корабельном сейфе находились деньги, полученные за её продажу. Более того. Специалисты РУФ подобрали довольно значительное количество товаров производимых на территории Союза, чтобы забить ими почти половину трюмов и тем самым сделать эту ложь ещё более правдоподобной.

— Лафар! Что происходит? — потребовал ответа Пирс, едва они с Томом оказались на мостике.

— К сожалению, я не знаю, — ответил пожилой сульфарец. — Всё шло так, как мы и предполагали. Но в последний момент нам приказали встать на стояночную орбиту и ждать команду досмотра.

— Сульфарцы? — мгновенно задал свой вопрос Том и тут же дополнил его. — Или это Протекторат?

— Второе, — вздохнул Лафар.

— Мы могли где-то проколоться? — спросил Райн у стоящего рядом с ним Пирса?

— Понятия не имею, — пожал тот плечами. — Мы учли всё, что только можно...

Пирса прервал голос одного из сульфарцев за пультами управления.

— В нашу сторону только что вылетели два бота.

Тому дьявольски не хватало нормальных тактических систем, к которым он привык на боевых кораблях. У «Шаррикупуры» просто не имелось нормальных активных сенсоров, которые позволяли бы её операторам быстро и точно оценивать обстановку. Но и пассивных систем оказалось достаточно для того, чтобы разглядеть две небольшие точки, направляющиеся от одного рейнских кораблей на орбите Сульфара прямо к ним.

— Два тяжёлых бота, — сделал вывод Райн. — Скорее всего.

— Они вооружены? — тут же поинтересовался Грей, подходя к нему сзади.

— Да без разницы. Против нас оно им не нужно. Мы уже так глубоко увязли, что нам не ботов нужно бояться.

Том показал пальцем на отметку из трёх эсминцев.

— Стоит нам дёрнуться и эти ребята прибьют нас раньше, чем мы вообще поймёт, что произошло. Минут через двенадцать боты будут у нас.

— Много на них солдат? — встревоженно спросил Лафар.

— Отсюда я не могу понять, что это за модель, но...

— Но в целом разницы никакой, — согласился с ним Пирс. — Ладно. Значит план «Б». Будем прятаться.

Времени оставалось совсем немного. На самом деле его едва хватило на то, чтобы Райн, Пирс и его люди успели собрать подготовленные вещи и добраться до грузовых отсеков. Там, именно на подобный случай, уже были подготовлены несколько герметичных контейнеров. «Шарри» являлась частным судном. И в целях экономии не имело никакого смысла поддерживать пригодную для дыхания атмосферу там, где она была не нужна.

Чего Том не мог не признать, так это того, что его временный начальник от разведки был действительно предусмотрительным человеком. Казалось, что у него имелись планы на все случаи жизни.

Ну, или хотя бы намёки на эти планы.

Когда рейнские боты пристыковались к «Шаррикупуре», вся группа Пирса вместе с Райном уже заняла отведённый им отсек внутри грузовых трюмов транспортника. Внутри находилось всё их снаряжение, а снаружи откачена атмосфера, чтобы отбить у особо ретивых офицеров желание досматривать все отсеки целиком.

Сработает это или нет, покажет лишь время.

В очередной раз проверив собственный скафандр, Том пробрался через тёмный отсек к Грею.

— Ну? Что там?

— Они осматривают корабль, — коротко ответил Пирс, наблюдая за происходящим на корабле через экран небольшого планшета, подключённого к внутренней системе наблюдения.

На дисплее хорошо было видно, как рейнские солдаты высадились в шлюпочном отсеке «Шарри» и после короткого разговора с Айдидом, занявшим место капитана грузовика после скоропостижной кончины последнего, начали обыск. Действовали грамотно. Без лишней спешки двигаясь по коридорам грузовика парами и тройками, проверяя помещение за помещением.

— Надеюсь, у нас есть план на тот случай, если эти ребята окажутся более дотошными чем нам хотелось бы.

— О, да, Райн, конечно, есть! — прошипел Пирс, не отводя глаз от планшета. — Можешь выйти в космос и попробовать добраться до Вердена пешком.

— Отличный план, — в тон ему отозвался Том, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе. — Просто превосходный.

Пирс в ответ лишь хмыкнул.

— Проникновение туда, где тебя не хотят видеть — дело не простое. Привыкай.

Рейнские десантники почти сорок минут потратили на то, чтобы осмотреть едва ли не каждый доступный уголок, пока их офицеры натурально допрашивали Айдида и других членов экипажа «Шаррикупуры».

Звука не было, но Том готов был поспорить на что угодно, что и так прекрасно знает, о чём именно шёл разговор. Скорее всего они сверили все записи в бортовых журналах с ответами экипажа, стараясь найти несоответствия.

По крайней мере Том поступил бы именно так. Оставалось лишь надеяться на то, что Лафар вбил своим людям разработанную легенду в голову достаточно сильно, чтобы они сейчас не напортачили.

Потому что в шутке Пирса крылось горькое зерно правды. В случае, если их найдут, добраться от Валетрии пешком до Вердена будет столь же реально, как и остаться в живых в схватке с тремя десятками рейнских десантников.

— Улетают, — спустя почти час наконец сказал Пирс, наблюдая через планшет за тем, как рейнцы начали грузиться обратно на свои боты. — Дерьмо...

— Что там?

— Часть солдат осталась на борту. Наверное будут контролировать процесс разгрузки.

Следующие слова он произнёс, уже повернувшись к отряду.

— Ладно. Готовьтесь. Будем действовать по запасному плану.

По запасному плану для запасного плана, про себя подумал Том, но вслух этого говорить не стал.

Спустя почти полчаса «Шаррикупуре» наконец дали возможность добраться до орбитального разгрузочного терминала.

Пусть раздражительный офицер РУФ мог и не нравится Тому, но тот не мог не признать его профессионализм. В своём едва ли не маниакальном желании предусмотреть каждую возможную ситуацию, Грей и его люди разработали более чем полтора десятка вариантов действия на все случаи жизни.

Вот и сейчас, когда, казалось бы, ситуация изменилась весьма сильно, помешав привести в действие первоначальный план проникновения на торговый терминал, Пирс просто перешёл к запасному варианту. И, насколько знал сам Том, этих планов у него в запасе оставалось ещё как минимум четыре.

К несчастью для самого Райна, приведённый в исполнение план ему не нравился. Но не по тем причинам, о которых мог бы подумать Пирс.

Пришлось потратить почти десять минут на то, чтобы проползти по узким, лишённым атмосферы коммуникационным тоннелям «Шаррикупуры», чтобы добраться до её кормовых отсеков. Но не это являлось для Тома главной проблемой.

Когда Грей и его люди сняли корпусные панели, ведущие в технический шлюз, и открыли его, Том на мгновение замер.

Он смотрел в поддёрнутую искорками звёзд черноту космоса. Слышал своё собственное, глухое дыхание внутри шлема и вдруг осознал одну вещь.

Он не мог сделать шаг.

Так и стоял, замерев у шлюза, даже когда трое разведчиков спокойно и без каких-либо проблем выбрались наружу.

— Райн?! Шевелись! У нас мало времени!

— Д... да, — хрипло отозвался тот. — Да, иду я, иду.

С трудом переборов охватившее его оцепенение, Том заставил себя сделать шаг в пустоту. Кровь стучала в ушах в такт накатывающим на сознание волнам страха.

— Райн! Какого чёрта? У тебя давление подскочило...

— Пирс, сделай милость, заткнись нахрен, — прошипел Том, хватаясь руками за край огромного корпуса «Шаррикупуры».

Они находились с неосвещённой стороны корабля. Расположенные вдоль причальной галереи прожекторы не давали и десятой доли того света, что сейчас падал на старый грузовик с другой его стороны. Это было на руку, хорошо скрывая пятёрку крошечных на фоне корабля фигур, медленно продвигающихся вдоль его борта.

— Нужно добраться до носовой части, — прозвучал в динамиках голос Грея.

— Понял, — отозвался Том, перебирая руками и хватаясь пальцами за выступы на корпусе.

Каждый раз, как его правая рука находила новое место для того, чтобы ухватится, он сжимал пальцы с такой силой, что те начинали болеть. Всего одно неверное движение и его унесёт с корпуса. А ведь его скафандр не оснащён СПМ. Нет даже банального страховочного троса. Всего одна ошибка и он будет вечность болтаться в космической пустоте...

Воспоминания о том, как он уже один раз оказался в подобной ситуации едва не вызвали новый приступ паники и оцепенения. Том с большим трудом заставил себя дышать ровно и продолжать двигаться вперёд, концентрируясь на простых движениях, чтобы отвлечься.

Добравшись до носовой части, Пирс и остальные нырнули под выдвинутый и закреплённый у борта транспорта выдвижной переход. Двигаясь спокойно и уверенно, разведчики быстро поменяли направление движения, заскользив по пустоте прямо под переходом и скрывая себя в его тени.

— Райн, в чём была проблема? — потребовал ответа Грей, когда они оказались в укрытии.

— Я как-то раз вышел в космос без шлема, — туманно ответил Том, стараясь не вспоминать те ощущения, которые пришлось испытать в тот раз. — Так себе впечатления оказались. Сейчас всё в порядке.

Он практически не соврал. Не смотря на блуждающее в душе чувство страха, он продолжал себя контролировать, не давая панике взять контроль над телом.

— Ладно. Нам нужен один из технических люков, — произнёс Пирс, когда вся группа собралась в одном из углублений станции. — Лафар сказал, что там нас будут ждать его люди.

— А если не будут? — спросило Том. — Если вместо них мы там встретим рейнцев?

— Кольцо всё ещё у тебя?

— Ага.

— Ну вот тебе и ответ, — закончил Пирс. — Всё, хватит болтать. Пошли. Технический шлюз N313...

Нашли они его довольно быстро.

Приёмо-погрузочный терминал представлял из себя прямоугольную платформу. В верхней её плоскости, обращённой сейчас к звезде, находились жилые отсеки, по периметру которых располагались длинные причальные галереи, куда на разгрузку вставали транспортные суда. Снизу, же была зона без атмосферного хранения для сотни и сотни стандартных грузовых контейнеров, слишком крупных для внутренних переходов станции и предназначенных для погрузки через внешние грузовые люки. Когда возникала такая необходимость, специальные дроны брали нужный контейнер и доставляли его к кораблю, где уже производилась погрузка.

Группа двинулась через плотно состыкованные друг с другом контейнеры. Несколько раз в поле зрения мелькали небольшие грузовые дроны, перетаскивающие грузовые ящики с места на место. На пару мгновений Том поднял голову и посмотрел наверх, заметив, что часть из них направляется к другому транспортнику. Из шести причальных стапелей терминала четыре были заполнены стоящими в них грузовиками.

Оттолкнуться от контейнера. Ухватиться за выступ, гася скорость и не давая телу слишком разогнаться в невесомости. Новый прыжок, и вот уже Том вновь прижимается к корпусу станции.

— Впереди! — прозвучал внутри шлема голос Пирса. — Тридцать метров вперёд и чуть левее. Я поставил отметку.

На нашейном дисплее тут же загорелся жёлтый маркер, обозначающий местоположение технического шлюза.

Сориентировавшись в пространстве, Райн продолжил двигаться в нужном направлении, достигнув цели примерно за полторы минуты осторожных прыжков вдоль корпуса станции.

Один из людей Грея достал какое-то устройство и подключился к панели управления шлюзом. Нужно было взломать систему безопасности, чтобы та не оповестила главный компьютер станции о том, что шлюз открывали.

— Приготовьтесь, — приказал Пирс, держа в руке пистолет.

Остальная группа поступила точно так же.

На то, чтобы взломать контрольную панель ушло около тридцати секунд, после чего она отключилась, мигнув на прощание зелёными огоньками.

Зато вместо неё по бокам створок шлюза появились рукояти ручного управления. С помощью них верденцы быстро открыли себе проход и проникли внутрь переходной камеры, где, согласно требованиям безопасности царил полный вакуум.

Предварительно закрыв за собой шлюз, они вновь воспользовавшись планшетом и подключившись к системе контроля давления, закачали внутрь атмосферу, уравняв давление воздуха в камере и на станции.

Держа пистолет перед собой Пирс коснулся панели и открыл двери камеры.

За разъехавшимся створками их встретила тишина и темнота технического коридора.

Сульфарцев, которые обещали встретить их здесь, нигде не было.

— И где эти чёртовы придурки?! — зло прошептала заместитель Пирса, так же держа наготове собственное оружие.

— Хотел бы я знать ответ, Фрэн, — отозвался Грей.

— Ну, это всяко лучше направленных нам в лицо стволов, — произнёс Том, скидывая со спины рюкзак.

— Райн прав. Переодеваемся и действуем по ситуации, — приказал Пирс.

Но они даже не успели снять скафандры. Стоило только Тому избавится от собственного шлема, как из коридора до них долетели звуки голосов. Кто-то пробирался по туннелю, подсвечивая себе путь фонариком в темноте.

Двое молодых сульфарцев едва не обделались от испуга, когда луч фонаря выхватил их темноты сразу пять пистолетов, направленных им прямо в лицо. Разведчики мгновенно скрутили не ожидавших подобного людей, уложив их лицами на палубу.

— Стойте! Пожалуйста не стреляйте! — торопливо заговорил один из них.

— Кто вы такие?! — потребовал ответа Пирс, продолжая прижимать ствол собственного пистолета к его голове.

— Нас прислали, чтобы встретить вас! Мы работаем на господина Пандара! Прошу, пожалуйста не стреляйте...

— Код!

— Что?

Голос парня звучал растерянно.

— Назовите код! — приказал Пирс. — Вам должны были его сообщить до встречи с нами! Называй код, придурок!

— Да я не знаю я никакого кода! Нам сообщили о вашем прибытии всего тридцать минут назад! Мы думали, что вас будет встречать другая группа в зоне разгрузки!

Грей переглянулся с Райном.

— Ну, если бы это была подстава, то какой смысл им сюда идти? — спросил у него Том. — Не проще было сюда солдат в броне послать?

Несколько мгновений на лице разведчика застыла маска нерешительности. Выбор нужно было сделать прямо сейчас, но...

— Долбаные дилетанты, — прошипел он, отпуская сульфарца и убирая пистолет. — Учти, если ты хотя бы дышать начнёшь подозрительно, то тебя я пристрелю раньше, чем что-то случится. Как мы будем выбираться?

Как оказалось, этот момент местные продумали достаточно неплохо. По крайней мере на непритязательный взгляд самого Тома.

Оба парня притащили с собой сумки с формой обслуживающего персонала станции, что даст хоть какую-то маскировку на небольшое время. У Тома и остальных имелась в сумках заранее подготовленная местная одежда, но формы работников станции не имелось. Быстро переодевшись, Том вместе с остальными последовали за ними по коридорам терминала.

— Мы подготовили для вас место на одном из челноков. Он перевозит сотрудников терминала на планету и обратно.

— Его досматривают? — спросил Пирс, идущий следом за их сульфарским «другом».

Почему-то Том был на сто процентов уверен, что разведчик продолжает сжимать рукоять лежащего в кармане пистолета, чтобы в случае чего выполнить обещанную угрозу.

— Нет, — покачал тот головой. — Солдаты Протектората осматривают только прибывающие корабли. Раньше они и этим не занимались.

— Раньше? — поинтересовался Том. — Что-то изменилось?

— Около двух недель назад сюда пришли новые рейнские корабли. Сильно поврежденные. Насколько мы знаем один из их офицеров получил командование в системе. Это он приказал.

— Наверное это те, с которыми мы сражались у Бедергара, — шепнул Пирсу Том.

— Возможно, но сейчас это пока не важно. — согласился тот и снова повернулся к их провожатому. — Что дальше?

— Челнок доставит вас на поверхность в космопорт. Других вариантов просто нет. Все орбитальные полёты отслеживаются и контролируются с поверхности. Порт находится в Каркаданской пустыне, примерно в часе полёта на флаере до Синангара. Не переживайте, там вас встретит другая группа. Наши люди вам помогут. Вот.

Сульфарец передал Пирсу выключенный коммуникатор.

— Включите его, когда окажетесь на поверхности. Сюда уже загружены коды связи с нашей группой на земле. Свяжетесь с ними, и они помогут вам покинуть космопорт.

Глава 22

Главную базу Камаан ке Сена захлестнуло невиданное ранее оживление.

Техники сновали туда-сюда, готовя боевые машины к погрузке. Последние мобильные доспехи грузили на тяжёлые атмосферные транспорты. «Грендели», «Дуллаханы», захваченные у королевской армии «Шахи» и «Ракшасы». Шесть тяжёлых реактивных систем залпового огня «Грам», медленно проплывали над землёй на своих антигравах следом за танками «Архант». Роботы заходили внутрь, вставая в специальные захваты, которые будут удерживать их внутри на всём протяжении полёта.

Последний раз подобное оживление здесь царило во время подготовки к карательной операции в Рабауле.

Стоящий посреди главного командного пункта базы мужчина помнил тот день с абсолютной чёткостью. Его можно было бы назвать поражением, если бы не тот факт, что задача всё же оказалась выполнена. Голова лидера группировки Каур Кай всё ещё хранилась в морозильнике в одном из моргов, как какой-то трофей, хотя надобности в ней уже не имелось.

Кивнув собственным мыслям, Абал распорядился продолжать погрузку и направился на выход из командного пункта. Его люди почтительно расступались перед ним, смотря на своего командира с уважением и восхищением.

Эти взгляды могли бы вызвать гордость у кого угодно. Наполненные уверенностью в своём лидере, они ласкали бы эго не хуже комплиментов прекрасной женщины. Но только не для него. Избалованный мальчик одной из богатейших семей Сульфара, превратившийся в закалённого воина. В человека, что своими потом и кровью добился всего того, что у него было сейчас. Звания. Уважения. Репутации.

Он был солдатом. Генералом, ведущим свои войска за собой. Тем, кто заслужил почёт и уважение с помощью своей собственной силы. Только так и никак иначе.

Абал шёл по базе подобно королю, обходившему свои владения.

Сейчас его целью являлся один из ангаров для хранения мобильных доспехов. Такие в избытке были построены по всей территории базы и каждый вмещал в себя до десяти машин разного типа. Но, конкретно этот, оставался практически полностью пустым.

Когда Абал вошёл внутрь через открытые ворота, его взору предстала всего одна боевая машина. Мощный, с угловатыми очертаниями корпус, выкрашенный чёрной антрацитового оттенка краской.

«Шива».

Первый из своего вида.

Он возвышался над землёй почти на шесть с половиной метров. Гигант, по сравнению с которым даже тяжёлые «Дуллаханы» СНП и королевские «Ракшасы» смотрелись блекло и жалко.

Построенный на основе захваченных после сражения у базы «Багран» обломков экспериментального доспеха королевской армии, этот монстр теперь находился в его руках. Инженеры, почти девять месяцев работавшие над этой машиной, утверждали, что более нигде в мире нет доспеха более мощного нежели этот. Отдалённо он по-прежнему напоминал своего прародителя, но после всех переработок стал выше и больше. Массивнее. Вооружение и броню так же усилили. Единственным недостатком оставалась система питания. Хашмитские инженеры смогли восстановить реактор, но так и не придумали, как справиться с постоянной проблемой перегрева. После установки навесного вооружения, питающегося напрямую от реактора, она стала ещё более заметной. Это сильно сокращало время активного действия доспеха.

С другой стороны, ни один другой МД не сможет долго продержаться в бою против этого монстра. Неудивительно, что Абал выбрал его в качестве своей собственной машины.

— Всё готово? — требовательно спросил Абал у одного из техников, что до сих пор продолжали возиться с настройкой доспеха.

— Да, наиб. «Шива» готов к бою. Остались лишь последние настройки.

— Прекрасно. Как только закончите — грузите его на транспорт. Мы вылетаем точно по графику.

— Будет исполнено, наиб, — поклонился техник и тут же бросился к своим людям, чтобы криком ускорить их работу.

Все они знали, что Абал ненавидел задержки в исполнении своих приказов.

Смертельно ненавидел.

Удостоверившись, что его приказ принят к исполнению, Абал вышел из ангара наружу.

Его армия была почти готова выступать.

Первые челноки уже направились к точке сбора рядом с Ландширскими хребтами и горами Битет. Через несколько часов остальная армия слепо последует следом за ними, даже не зная какой на самом деле была их цель. Абал не собирался рисковать, не распространяясь о том, кому на самом деле предстояло стать их жертвой. Истину знали лишь его самые приближённые люди, коим он доверял достаточно для того, чтобы сообщить правду.

Представившаяся возможность оказалась едва ли не даром с небес. Кто же мог подумать, что судьба преподнесёт ему такой шанс?

Но в этот раз не будет никаких договорённостей. Не будет полумер и недоработок. Всего через несколько дней от принца и повстанцев останутся лишь воспоминания и горы трупов.

Дождавшись, когда Масуд аккуратно посадил флаер на парковочную площадку космопорта, Лиза выбралась наружу.

Резкий порыв ветра, отголосок приближающейся бури, налетел со стороны пустыни, тут же сорвав надвинутый на голову капюшон.

— Какому идиоту пришло в голову строить грёбаный космопорт посреди чёртовой пустыни?! — проворчала она, поправляя неказистую маскировку.

Правда, помимо этого, пришлось ещё и выплюнуть песок, попавший в рот.

— Это место никогда и не предполагалось в качестве основного порта, — Казим вылез наружу вслед за ней, держа в руках достаточно крупную сумку.

— Рейнцы заняли для себя тот, что рядом с Синангаром, — пояснил Масуд, закрывая дверцу флаера. — Устроили там себе базу.

— Ну да, вряд ли их особенно заботили ваши неудобства, — Лиза поправила закрывающую нижнюю половину лица куфию. Старомодный плотный платок не только скрывал всю нижнюю часть лица и шею, но ещё и защищал рот и нос от песка.

В местных погодных условиях весьма и весьма полезный предмет гардероба.

— Да, это ты верно подметила, — хмыкнул здоровяк, вытаскивая наружу из флаера сумку с вещами.

Сам космопорт представлял из себя залитый бетоном прямоугольник примерно полтора на три километра. В западной части были выстроены терминалы, складские зоны и места обслуживания челноков, тогда как в восточной располагались посадочные площадки.

Как объяснил Масуд, этот порт являлся старейшим на планете и был построен ещё в то время, когда колонизация Сульфара только начиналась. Уже потом его заменил более новый, построенный рядом с Джайпур-Баном, но позжеи от него отказались, превратив в военную базу «Багран». В последствии на планете осталось только две точки, специально предназначенные для приёма тяжёлых челноков. Одна располагалась рядом с Синангаром, став сейчас опорным пунктом рейнской армии на Сульфаре. Вторым же должен был стать новый порт, строительство которого велось в пятидесяти километрах от бывшей столицы. Правда после орбитальной бомбардировки, разрушившей Джайпур-Бан, большая часть космопорта так и осталась недостроенной.

На самом деле, лёгкие челноки и боты могли приземлиться практически в любой точке планеты, где имелась хоть сколько-то ровная поверхность. Такие места предназначались в первую очередь для тяжёлых и сверх тяжёлых транспортников, доставляющих грузы с поверхности планеты на орбиту и обратно. Да и обслуживание для кораблей тоже нужно было где-то проводить.

Так что, опять таки, в теории челнок мог сесть где угодно. Проблема заключалась в том, что сделать этого ему просто не дадут. На сегодняшний день всё сообщение между планетой и космосом велось исключительно из этого места. Всё остальное орбитальное пространство просматривалось со спутников наблюдения и станций орбитального контроля.

Используя собственные боты, сульфарское сопротивление ещё могло себе позволить полёты в атмосфере, да и то, только в тех случаях, когда создавались благоприятные для этого условия. Но стоит им только попробовать выйти за пределы атмосферы, как подобная попытка моментально закончится тем, что от челнока не останется даже обломков.

Так что единственным способом встретить их «гостей», было перехватить сразу же после посадки челнока.

— Как думаете, кого они прислали? — с присущим ему любопытством поинтересовался Казим.

— Пандар сказал, что это группа верденских разведчиков, — ответила ему Вейл, ища глазами нужный вход. — Могу ошибаться, но скорее всего там оперативная группа. Небольшая. Человека четыре или пять.

— Я думал...

— Что они сразу пришлют целый флот? — тихо рассмеялся Масуд, хлопнув парня по плечу.

— Было бы неплохо, — отозвался тот.

— Ага, было бы просто зашибись, — Лиза сверилась с картой порта, загруженной в комм и указала в сторону дальней части главного здания. — Пошли. Нам туда.

Все трое были одеты форму служащих космопорта. Пандар и его помощники действительно хорошо подготовился к этому дню. У Лизы была не только униформа сотрудников космопорта, на так же и полный набор кодов доступа и пропусков. Она даже представить не могла, каким образом он смог всё это достать, но была ему чертовски благодарна.

Потому что любая попытка прорваться сюда с боем закончилась бы тем, что их всех порвали бы на куски.

Что ни говори, но хашмиты хорошо подошли к охране своего космопорта. Лиза успела насчитать минимум дюжину патрулей, прежде чем она, Масуд и Казим добрались до своей цели.

Так же следовало добавить мобильные доспехи. Они насчитали минимум восемь «Гренделей» и четвёрку более крупных «Дуллаханов», патрулировавших окрестности порта. Наверное, где-то на посадочной площадке ещё и парочка вооружённых ботов стоит, готовые подняться в воздух по первому же приказу.

Проникнуть внутрь космопорта. Добраться до зоны обслуживания. Оттуда проникнуть к посадочным площадкам, куда совершали посадку челноки с рабочими грузового терминала. Встретить верденцев. Вернуться обратно. Сесть в флаер и свалить отсюда, как можно скорее.

Простой на первый взгляд, надежный план. Лиза повторяла его про себя будто мантру, надеясь на то, что всё пройдёт именно так, как задумано.

Правда шрамы от ожогов на лице, шее и теле являлись слишком красноречивым доказательством того, что очень часто всё может пойти совершенно не так, как того хотелось бы...

Они почти добрались до зоны технического обслуживания, когда сзади их окликнул громкий голос.

— Эй! Вы трое!

Обернувшись, Лиза с трудом удержалась от того, чтобы не выругаться.

В их сторону шёл патруль. Пять человек в военной форме совсем недавно образованной армии СДР. Все, за исключением командующего патрульной группой офицера были вооружены и держали в руках винтовки.

Бежать смысла особого не имело. До цели им оставалось ещё метров двадцать открытого пространства. Лиза даже оглянулась, примерно прикидывая в уме расстояние и время, необходимое, чтобы добежать и скрыться внутри. К сожалению, она мгновенно пришла к выводу, что их быстрее перестреляют, как мишени в тире, чем они успеют добраться до цели.

Значит оставалось лишь пудрить мозги и молиться на то, что это сработает.

— Кто вы такие? — потребовал ответа начальник патруля, подходя ближе и прикрывая глаза от попавшего в них вместе с ветром песка.

— Техническая группа, — тут же ответил Масуд, доставая свой пропуск. — Нас назначили в обслуживающую зону и...

— Заткнись! — рявкнул на него офицер. Лиза заметила, что тот был по меньше мере лет на десять младше самого Масуда. Да и на фоне своих солдат он смотрел чуть ли не зелёным сосунком. — Дай сюда пропуск! И вы тоже!

Последнее было сказано уже Лизе и Казиму.

Каз быстро передал свой пропуск, а Лиза немного поковырялась в сумке, делая вид, что ищет свой, а на сам деле положила пистолет так, чтобы в случае чего его можно было бы быстро выхватить.

Хотя опять-таки... пистолет против пяти винтовок. Шансы так себе.

Офицер тем временем принялся проверять документы, быстро поднося их к своему комму. Вероятно, сверялся с базой данных космопорта.

Лиза позволила себе незаметный вздох облегчения.

Пандар заверил их, что документы выдержат подобную проверку. В базу уже были загружены коды их пропусков именно на такой случай, хотя Вейл и не представляла, каким образом им удалось провернуть нечто подобное. Бахад Джайн объявлены преступниками наравне с Шехаром и всеми остальными повстанцами. Да, раньше они и обладали властью, но сейчас от официальных возможностей Пандара остались жалкие крохи.

Несколько раз глянув на экран, стоящий перед ними офицер с надменным выражением оглядел их группу.

— Куда у вас наряд?

— Техническая зона М-06, — покладисто ответил Масуд, поглядывая на стоящих перед ним солдат с недоумением, будто и правда был техником, не понимающим, почему ему не дают выполнять его работу. — Туда скоро должен прибыть челнок с грузового терминала. Нам сказали обслужить его до того, как начнётся буря.

Последнее добавляло немного правды в их прикрытие. В конце концов им действительно нужен был этот челнок.

Лиза надеялась на то, что этого объяснения хватит, но...

— Стойте здесь, — приказал им офицер. — Я запрошу начальника смены.

Вот же дотошный сукин сын!

Если компьютерную проверку им и удалось каким-то чудом обойти, то живое подтверждение от начальника технического персонала похоронит всё их прикрытие.

Пока офицер говорил с кем-то по комму, Лиза незаметно просунула ладонь в висящую на плече раскрытую сумку. Рифлёная поверхность пистолетной рукояти удобно легла в ладонь.

Быстро переглянувшись, она заметила, что Казим рядом с ней встал так, чтобы фигура Масуда частично прикрывала его от солдат. Его правая рука так же медленно расстегнула молнию на сумке.

— План «Б», — одними губами шепнула она ему и тот едва заметно кивнул.

Хотя определение «план» не особо подходило к затее с боем прорваться к технической зоне. Но, если удастся сейчас по-тихому разобраться с этими ребятами и выиграть хотя бы минут десять времени...

Чуть повернувшись, Лиза увидела, как со стороны ангаров техобслуживания к ним быстрым шагом шёл полноватый мужчина, прикрывая ладонью лицо от резких порывов ветра.

Кивнув Казиму, Вейл потянула пистолет наружу.

— Какого дьявола вы стоите тут?! — с нескрываемой злостью рявкнул на них подошедший. — Я сказал вам прибыть ещё двадцать минут назад!

Лиза и остальные удивлённо переглянулись.

— Э-э-э... — Масуд попытался что-то ответить, но видимо его жалкие потуги не входили в планы явно разозлённого мужчины.

— Что ты мычишь, идиот?! Быстро взяли свои вещи и пошли в ангар! Челнок скоро садится. — заорал он на него, после чего повернулся к замершим в непонимании хашмитским солдатам. — Я Ихир Лашради, лейтенант. Начальник рабочей смены зоны обслуживания порта. Вы извините их. Только недавно назначили на эту работу.

— Это ваши люди? — немного недоумевающе поинтересовался молоденький лейтенант, показав Ихиру пропуск Масуда, который всё ещё держал в руках.

— Конечно! Но если они и дальше продолжат вести себя, как форменные идиоты, то это ненадолго. Позвольте?

Голос начальника смены прозвучал столь властно, что молоденький лейтенант неосознанно протянул ему сжимаемый в руках кусочек пластика.

— Хорошо, — как-то неуверенно произнёс он. — Но я всё равно буду должен доложить об этом и...

— Вот и славно, — с явно довольным видом кивнул Ихир. — Так и сделайте. А я добавлю потом свой рапорт к вашему, где зафиксирую опоздание. Ещё одно и они вылетят отсюда быстрее. Какого чёрта вы ещё здесь стоите?! Живо пошли за мной!

Последние слова, произнесённые с явной злостью человека, испытывающего бешенство от того, что его заставляют зря терять время, были направлены уже Лизе и остальным.

— Почему вы опоздали? — тихо спросил Ихир, когда они отошли от солдат метров на пятнадцать. — Челнок скоро будет заходить на посадку. Буря скоро накроет это место и вам нужно успеть уйти до этого момента!

— Мы не опаздывали, — так же тихо отозвалась Вейл, продолжая держать руку в сумке. — Нас задержали эти придурки. Кстати, эта чёртова буря не помешает посадке челнока?

— Нисколько, — ответил Ихир. — При её приближении включат электростатический барьер. Он ослабит её достаточно, чтобы она не мешала работе порта.

Вытянув руку, он указал куда-то в сторону края порта. Лиза присмотрелась, заметив обманчиво тонкую металлокаркасную вышку, поднимавшуюся на двадцать метров над землёй и какое-то оборудование на её вершине. Такие вышки протянулись по всему периметру космопорта, располагаясь через каждые сто метров.

При этом её глаза скользнули по форме идущего рядом мужчины. Стоило ей увидеть отличительный знак одного из аристократических родов Сульфара, как пальцы сжались на рукояти пистолета с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Девочка, если бы я хотел вас сдать, то уже сделал бы это, — тихо сказал Ихир, подходя к двери и открывая её своим пропуском. — Мне было достаточно сообщить этим солдатам кто вы такие. Так что убери руку с оружия. Я вам не враг. И мой хозяин — тоже.

— Пусть скажет это Шехару после того, как отдал его им в руки, — прошипела Лиза, пропуская Масуда вперёд себя и давая ему зайти внутрь.

— Мы все совершаем поступки, которыми не можем гордится. По тем или иным причинам, — философски произнёс Ихир, заходя вслед за ними внутрь технического ангара. — У господина они были.

— Ту думаешь, что я в это поверю?

— Верь во что хочешь, девочка, — мягко сказал Ихир. — Но именно мой господин помог Бахад Джайн подготовить документы и всё для того, чтобы вы попали сюда и смогли выбраться наружу. Пользоваться этим или нет, это уже твоя забота. А теперь идите туда и не высовывайтесь.

Ихир указал на какое-то подсобное помещение, со столами и стульями, похожее на комнату отдыха для персонала.

— Я предупрежу вас, когда они будут заходить на посадку.

Всё ещё не зная, как реагировать на всё произошедшее, Лиза махнула Масуду и направилась в комнату.

Не смотря на все её подозрения и дурные предчувствия, от слов Ихира она так просто отмахнуться не могла. Какая-то часть её сознания продолжала упрямо кричать в голове о том, что всё происходящее какая-то хитрая западня. Но какой смысл продолжать эту глупую игру? Если бы он действительно захотел, то сдал бы их солдатам, а верденцев взяли бы ещё на орбите, где им было бы некуда бежать.

— Ты заметила? — Тихо спросил Масуд, закрывая за ними дверь в комнату. — Знак на его груди?

Лиза кивнула.

— Ага.

Они оба достаточно хорошо знали, как выглядит герб семьи Дев Агра. Того самого мерзавца, который собственными руками отдал Шехара в руки Камаан ке Сена.

— И? — Казим с растерянностью посмотрел на них обоих. — Что будем делать дальше?

— То, что задумали, — ответила ему Вейл, падая на стул и пытаясь хоть как-то успокоить бешено бьющееся в груди сердце. — Если это ловушка, то ему действительно не было никакого смысла прикрывать нас перед этими солдатами.

— Твоя правда. Так, что? Как думаешь, кого они сюда прислали?

— Скорее всего кого-то из флотской разведки, — пожала она плечами. — Особо других идей у меня нет. В любом случае, нужно встретить этих ребят и свалить отсюда, как можно скорее.

Ей очень хотелось верить в то, что после случившегося больше неожиданностей не предвидится.

Глава 23

Покрывшись крошечными вспышками двигателей пространственной ориентации, челнок неторопливо накренился и начал процесс плавного спуска с орбиты. Не прошло и пяти минут, как вокруг покрытого заплатами корпуса заплясали языки пламени. Это обшивка начала раскаляться из-за трения о верхние слои атмосферы Сульфара.

Ещё никогда в своей жизни Тому не приходилось летать на чём-то столь... ненадёжном. Пожалуй, это было наиболее подходящим словом.

Один из людей Пирса высказался куда более прозаично, назвав тридцатиметровый челнок куском дряхлого мусора. Металлические заплаты чуть ли не по всей поверхности корпуса свидетельствовали о неоднократном ремонте. Некоторые смотровые иллюминаторы пассажирского салона были заварены наглухо. Да и к тому же ещё и инерционный компенсатор работал явно со сбоями, не до конца компенсируя перегрузки при коротких манёврах челнока. Один из пассажиров спереди согнулся пополам, выворачивая содержимое своего желудка в пластиковый пакет.

Рядом, справа от Тома, надёжно пристёгнутый к креслу ремнями, сидел Пирс. Разведчик постоянно тихо ворчал на то, что их проникновение на планету организовано спустя рукава и откровенно по-дилетантски.

— А как бы вы сами это сделали?

— Что? — раздражённо уточнил Грей, пялясь на искривляющийся горизонт планеты за стеклом.

— Попали бы на планету, — пояснил Том.

— Да вариантов масса, — отмахнул тот.

— И всё же?

— Достаточно для того, чтобы происходящее бесило меня, — вновь ушёл от ответа Грей.

— Просто ему не нравится, когда всё идёт столь гладко, — с легко читающейся усмешкой в голосе тихо произнесла сидящая слева от Райна девушка.

— Потому, что, когда всё так просто — это значит, что мы где-то просчитались, Фрэни, — проворчал Пирс, проверяя надёжно ли застёгнуты ремни, удерживающие его в кресле.

— Не обращай на него внимания, Том, — шепнула она Райну. — Пока всё идёт просто отлично.

— И ты это поняла потому, что... почему?

— Ну, в нас же не стреляют, так ведь? — с улыбкой пожала она плечами.

— Хорошо бы и дальше было так же.

— Мы все на это надеемся, — хмыкнула она. — Потому что в противном случае...

Франческа вновь пожала плечами, как бы говоря: «других вариантов у нас всё равно нет, а выдумывать что-то другое уже поздно».

На самом деле план действительно выглядел на удивление простым. Они под видом местных спускались на челноке на планету, где их уже должна будет встретить группа из числа сульфарских повстанцев. Уже они и сопроводят их для встречи с Шехаром и местным сопротивлением.

На первый взгляд звучало и правда просто. Но стоило только Пирсу начать перечислять то, что могло пойти не так и у Тома натурально волосы вставали дыбом.

Хотя они действительно подготовились.

Том бросил взгляд на правую руку. Нанесённый на кожу реагент изменил цвет кожи, сделав его значительно более темным. Будто бы он долгое время провёл под солнцем, заработав стойкий загар. Это не сделало из них сульфарцев, но хотя бы приблизило к общей массе жителей планеты по цвету кожи, избавив от бросающейся в глаза бледности, за которую цеплялся бы глаз при первом же взгляде.

Из их группы через эту процедуру прошли все, кроме сидевший рядом с Томом Франчески. Высокая, выше самого Райна почти на семь сантиметров, женщина внешне и так была очень похожа на подавляющее большинство жителей планеты куда они направлялись. Из четырёх агентов РУФ, она единственная помимо самого Пирса знала истинную цель их операции. Васко и Оскар, оставшиеся двое офицеров, сейчас сидели за их спинами.

— И часто вы вот так вот прилетаете на место? — поинтересовался у Франчески Райн. — Чуть ли не в открытую?

— Чаще, чем хотелось бы, — улыбнулась она. — Но, как показывает практика, это один из самых безопасных способов. До определённого момента. Куда лучше, чем прыгать с орбиты в одних скафандрах. Помнишь, Грей?

— Не напоминай мне об этом, — проворчал тот, глядя в иллюминатор.

За его прозрачной поверхностью уже стихли языки пламени, охватившие челнок во время входа в атмосферу. Сейчас за толстым и жаропрочным стеклом виднелось голубое небо и белые комки облаков.

Заметив что-то внизу, Пирс чуть привстал в кресле, вглядываясь во что-то внизу.

— Надеюсь, что мы успеем сесть до того, как эта хрень доберётся до порта, — мрачно заметил он.

Том наклонился и глянул на землю сквозь иллюминатор. В этот момент челнок чуть накренился, снижаясь и направляясь к серому прямоугольнику порта.

Он сразу же понял, что именно имел в виду Пирс. С востока в их сторону двигалось то, что Том мог бы назвать самой настоящей стеной из песка. В своей жизни он видел нечто подобное впервые, и открывающаяся перед его глазами картина захватывала дух. Огромный вал из ветра и клубящегося в воздухе песка обманчиво медленно продвигалась по пустыни, скрывая под собой всё, что видели глаза.

— Выглядит... жутковато.

— Не то слово, — согласилась Фрэн, навалившись ему на спину и тоже наблюдая за происходящим. — Надеюсь Пирс прав, и мы успеем встретить наших проводников до того, как эта хрень навалится на порт.

Челнок быстро пошёл на снижение, заваливаясь на правый борт. Пилот сделал круг, очевидно получая команды от диспетчеров порта и вскоре начал снижаться. Внизу уже виднелись посадочные площадки и челнок направлялся к одной из них.

Буквально за пол минуты до того, как челнок завис над поверхностью, лежащий в кармане Пирса комм вдруг завибрировал, сигнализируя о входящем вызове. Тот самый, который сульфарцы отдали ему ещё на разгрузочном терминале.

— Да? — ответил он, приняв вызов. — Понял. Нет, нас пятеро. Да, я понял.

— Нас уже ждут, — тихо пояснил он своим товарищам.

— Приятно знать, что что-то пошло по плану, — с иронией в голосе заметила Франческа и подмигнула Тому.

С удивительной мягкостью для такой рухляди, челнок опустился на посадочную площадку. Его пассажирский отсек был почти что на половину пуст. Из сорока доступных мест заняты оказались едва ли больше половины.

Со стороны план подобного проникновения на территорию, которую без всяких сомнений можно было считать вражеской, выглядел безумно.

Они собирались прикинуться частью очередной рабочей смены, возвращающейся на планету для отдыха и просто раствориться среди людей. Но, как показывала практика и личный опыт Пирса, подобные вещи проходят куда успешнее любых других вариантов. Просто потому, что ставка делается на рутину и осточертевшие всем процедуры. Человеческому мозгу куда проще цепляться за что-то незнакомое. Непривычное. Что-то, что выбивается из общей картины. А вот когда всё идёт так, как и обычно, то и человеческому разуму будет куда сложнее сохранять бдительность.

На самом деле вопрос того, как им покинуть порт после посадки выглядел куда более серьёзным препятствием на пути, нежели всё, через что они прошли ранее. Именно потому, что их прикрытие не выдержит хоть сколько-то нибудь тщательной проверки. Именно поэтому Грей так надеялся на то, что играющие на их стороне сульфарцы не подведут.

И пока что всё вроде шло по плану. Донёсшийся из комма женский голос сообщил ему, что всё уже подготовлено и их ждут.

— Пошли, — приказал Пирс, когда люди начали подниматься со своих мест.

Он бережно взял свою сумку и закинул её на плечо. Лежащее в ней в разобранном виде устройство было ценнее, чем всё, что они привезли с собой...

— Грей, у нас проблема!

Тихий и встревоженный голос Франчески заставил Тома резко повернутся. Та смотрела в иллюминатор на то, как к челноку быстро шла пятёрка хашмитских солдат.

В кармане Пирса завибрировал комм. Достав его, Грей быстро прочитал короткое сообщение.

— Очень, мать твою, своевременно...

— Ну, что за дерьмо!

Масуд тут же подошёл к Вейл, стоящей у входа в ангар.

— Что такое?

— Там пятерка солдат. Идут к челноку, — пояснила она, наблюдая за происходящим.

— Точно? Может быть...

— Да точно, чёрт.

Она быстро вытащила свой комм и отправила короткое сообщение их гостям на тот случай, если они ещё не успели заметить приближающуюся угрозу. Нужно было их хотя бы предупредить, если они ещё не заметили опасности.

— Что будем делать? — поинтересовался стоящий рядом с ней Масуд.

— Отличный, вопрос, — буркнула она, лихорадочно пытаясь придумать возможный выход из ситуации.

К сожалению, сейчас происходящее от неё практически не зависело. Лиза понятия не имела, что предпримут верденцы. Будь иначе, она могла бы хоть как-то спрогнозировать их действия и продумать свой следующий шаг. Но сейчас, в ситуации, когда непонятно, что произойдёт дальше...

«Если не знаешь, как игра будет развиваться дальше, то хотя бы сделай так, чтобы все играли по твоим правилам.»

Так ей сказал Серебряков, когда давным-давно учил её играть в покер. Сказанные тогда слова всплыли сейчас в голове полезным советом. Не то, чтобы это хоть раз помогло ей выиграть у Сергея в карты, но они сейчас и не за карточным столом, ведь так?

Чуть сдвинувшись, Лиза посмотрела в сторону пустыни. Жёлто-коричневая клубящаяся стена из летящего в воздухе песка приближалась к краю космопорта. Ещё минут пять... может быть восемь, и она накроет порт словно одеяло.

— Масуд, бери Казима и возвращайтесь к флаеру, — быстро приказала Вейл. — Будь готов рвануть сюда по первому же моему слову. Каз, твоя же винтовка у тебя с собой?

— Ага, только надо забрать её из флаера.

— Чего?

Она посмотрела на висящую за его плечом объёмную сумку.

— Стой, а что в сумке? Я думала, что ты, как обычно, потащил её с собой...

— Это? — парень выглядел удивлённым. — Не, это её сестрёнка.

Скинув сумку с плеча, он осторожно положил её на пол и открыл, показав содержимое.

Лиза почувствовала, как у неё дёрнулся глаз.

— Ты совсем больной?!

— Ну ты чего? — парнишка выглядел обиженным. — Сама же сказала, что здесь могут быть мобильные доспехи и прочая хрень...

— Масуд, это вообще нормально?!

— Не спрашивай меня, — отмахнулся тот.

— Мас, ну ты же сам учил меня всегда быть готовым...

— Слышь! Не вали с больной головы на здоровую!

— Так! Заткнулись, оба!

Лиза мысленно поблагодарила божественное провидение, пославшее ей в неожиданные напарники этого, хотелось бы сказать, идиота, но...

На лице здоровяка появилось неуверенное выражение.

— Слушай, я конечно всё понимаю, то ты ведь помнишь об охране? Я молчу о солдатах, но и Каз прав. Мобильные доспехи...

— Спокойно. У меня есть план. И для этого тебе понадобится Казим. Доведёшь его до флаера. Пусть заберёт винтовку. Надеюсь, что ты действительно хорошо его натренировал.

— Он, конечно, придурок, но никогда не промахивается, — с чувством заверил её Масуд.

Услышавший его слова молодой парень радостно поднял голову.

— Вот и славно.

Когда Лиза объяснила ему, что потребуется сделать, улыбка потухла.

— Что будем делать? — тихо поинтересовался Том у сидящего рядом с ним Пирса, глядя в иллюминатор на то, как хашмитские солдаты поднимаются на борт челнока.

— План «И», — отозвался Грей, проверив скрытый под обычной рабочей курткой пистолет.

— «И» — это от слова «идиотский»?

— «И» — это импровизация, — пояснила Франческа.

Солдаты вошли в салон. Вёл их высокий и плечистый офицер, водящий из стороны в сторону колючим, подозрительным взглядом.

— Проверка. Всем предоставить идентификаторы, — громко приказал он.

— Наши документы выдержат проверку? — шёпотом спросил Том.

— Вряд ли, — так же тихо отозвался Пирс, делая вид, что ищет что-то в сумке. — Но попробовать стоит.

Сидящие в креслах люди, только спустившиеся на планету после очередной и долгой смены на орбите, тихо запричитали. Правда всё их недовольство мгновенно растворялось под злыми взглядами хашмитских солдат, как пенопласт под воздействием кислоты. Один за другим, они вставали со своих мест и шли к выходу, показывая карточки идентификаторов офицеру и тот сверял их с информацией на своём комме.

Пока всё шло неплохо и людей отпускали без проблем.

Райн, Пирс и остальные поднялись со своих мест и направились вперёд, идя практически в самом конце очереди. Когда между ними и солдатами оказалось всего пара человек, Франческа аккуратно вышла вперёд, опередив их обоих.

И когда стоящий перед ней офицер потребовал документ, то она протянула его с идеально сыгранной улыбкой на лице. Сульфарец несколько секунд смотрел на экран, очевидно читая данные и сравнивая их. Правда Том готов был поспорить на все оставшиеся у него деньги, что смотрел он куда больше на явно усталую, но улыбающуюся красивую девушку перед собой. Его глаза то и дело прыгали от экрана к её радостному лицу.

— Можешь идти, — произнёс он через пару секунд, чем осчастливил её ещё больше.

— Спасибо вам большое, — с чувством пролепетала Фрэн, проходя вперёд, осторожно продвигаясь между вооружёнными солдатами и оказав на них тоже самое, едва ли не магическое действие, что и на руководившего ими офицера.

А у Тома вновь в груди загорелась надежда. Скорее всего те, кто им помогают, предусмотрели и такую возможность и подстраховались на всякий случай.

Следующим шёл Пирс.

В отличии от своей заместительницы, внешне он плохо походил на среднестатистического сульфарца. Генотип и строение лица было не то. Но и это, как оказалось, было учтено. В документах каждого из них значилось, что поменьшей мере один из их родителей был выходцем с этой планеты, а их дети вернулись сюда уже после восстания и установления нового порядка...

Экран комма в руках офицера вдруг загорелся красным.

Офицер посмотрел на Пирса.

Пирс посмотрел на него в ответ.

Следующий события слились в один единый и бешеный калейдоскоп. Грей выбросил руку вперёд, ударив не ожидавшего подобной подлости офицера кулаком в горло. Раздался сдавленный, пропитанный болью от ломающейся трахеи хрип. Франческа, уже поравнявшаяся с солдатами, толкнула одного из них, одновременно с этим выхватывая собственный пистолет. Стоящие за спиной Тома Оскар и Васко выхватили своё оружие, которое уже держали наготове.

Салон челнока наполнился звуками выстрелов. Оскар схватил Райна за плечо, толкнув его в сторону, убирая с линии огня. Первый же его выстрел разнёс череп одному из солдат, уже поднимающему винтовку в сторону Пирса. Кровь и ошмётки мозгов забрызгали грязное покрытие салона. Васко выстрелил дважды, сначала ранив и убив другого. Ещё остававшиеся внутри челнока сульфарцы с криками в панике бросились наружу, стараясь как можно скорее убрать из опасного места.

Упавший на пол Том сильно ударился головой о так не к месту оказавшееся перед ним кресло.

Что-то горячее и липкое потекло из рассеченной брови, заливая правый глаз. Пальцы левой руки нащупали что-то очень знакомое. Не обращая внимание на боль и текущую по лицу кровь, Том притянул к себе выроненную одним из хашмитских солдат винтовку. Времени на то, чтобы целиться не было совсем. Но на таком расстоянии это и не нужно. Палец правой руки тянет за спуск, и короткая очередь разрывает грудь последнему из солдат. Тот лишь на мгновение опоздал, едва не выстрелив в Франческу. Выпущенная падающим на пол мертвецом очередь оставила дыры в потолке салона челнока.

— Быстро наружу! — закричал Пирс, чуть ли не за шкирку дёрнув Тома с пола и толкнув к выводу. — Быстрее, Райн!

Не тратя драгоценное время на ненужные ответы, Том бросился к выходу из челнока, на ходу пытаясь утереть залившую глаз кровь.

Планета встретила своих новых гостей ярким солнцем и сильными порывами ветра. К несчастью, встретила она их не только этим.

Очевидно, кто-то всё же увидел разбегающихся от челнока людей. Вероятно даже попытался вызвать солдат, отправленных к челноку. И, когда те не вышли на связь, уже через пару секунд над территорией порта зазвучали сирены тревоги.

— Налево! — крикнул Грей, указывая в сторону какого-то крупного строения, больше всего напоминающего несколько ангаров, построенных вплотную друг с другом. — К тем зданиям!

Оттолкнув замершего на его пути сульфарца в сторону, Том бросился бежать в указанном направлении. Звуки сирен, разносившиеся над посадочной площадкой, заглушали собой практически все остальные звуки.

Бросив взгляд в сторону, Том чуть не встал, как вкопанный. Ещё никогда прежде он не видел в своей жизни ничего подобного.

Огромная стена клубящегося песка надвигаясь на космопорт, стремительно приближаясь к его границе. Это походило на самую настоящую приливную волну, грозившуюся вот-вот смыть вставший на её пути песочный замок.

Вот этот песчаный вал подходит к самой границе порта... И будто бы замирает. Резкий поток ветра едва ли не сбивает Тома с ног. Одинокие, редкие песчинки попадают в рот и колют глаза.

Но основная масса так и остаётся за пределами ограды, словно остановленные невидимым барьером. Между протянувшимися вдоль ограды порта башнями проскакивают молнии, когда электростатические разряды пронзают воздух между ними. Буря словно запнулась. Замерла в нерешительности, не способная пробиться за выстроенную людьми защиту.

Но не эта картина напугала Райна.

Два «Гренделя», патрулировавшие периметр, повернулись прямо в их сторону. Казалось, что даже отсюда Том слышит звуки их тяжёлых шагов, с которыми ноги ударяют по бетонному покрытию широкой посадочной площадки.

До Ангаров оставалось каких-то сто метров. Не больше. Но они никогда бы не успели преодолеть их.

Оба доспеха выстрелили раньше, чем бегущие от челнока верденцы сделали и десяток шагов. Установленные на их коротких манипуляторах роторники вспороли воздух короткими очередями. Не понимая, что происходит, пилоты «Гренделей» сделали единственное, что пришло в голову человеку, который руководил ими. Они открыли огонь по разбегающимся от челнока людям.

Кто-то сзади врезался в Тома, повалив его на землю. Со всех сторон доносились крики, перемежающиеся с особым, свистящим звуком, когда двадцатимиллиметровые заряды роторников пролетали особенно близко. Этот же звук превращался в мерзкие, мокрые шлепки, когда тот или иной выстрел находил свою цель.

Пару человек, бегущих по посадочному полю порвало на куски. Один из доспехов прошёлся огнём по стоящему на земле челноку, будто бы от него могла исходить хоть какая-то опасность. Выстрелы разорвали металл словно бумагу, а через пару секунд взорвались оставшиеся запасы топлива. Ударная волна сокрушающим всё на своём пути молотом разошлась во все стороны, сбивая с ног кричащих и ищущих убежище людей, а заодно уже в третий раз швырнув только-только поднявшегося на ноги Тома обратно на жёсткий бетон.

Ругаясь сквозь зубы, он попытался встать, но споткнулся и снова едва не растянулся на земле, если бы не подхватившая его вовремя рука.

— Бежим! — проорал ему в ухо Пирс, сжимая в другой руке бесполезный в этой ситуации пистолет. — Райн! Шевелись, мать твою!

За спиной раздаётся пропитанный болью вопль и мгновенно исчезает в кровавом всплеске.

Тело Васко ошмётками падает на землю.

До ангаров какие-то жалкие сорок метров. Но в такой ситуации, что сорок, что тысяча. Всё едино. С каким-то мрачным запозданием Том вдруг понял, что это конец. Они не успеют добраться до укрытия раньше, чем пушки «Гренделей» порвут их на куски...

Никто в этой суматохе никогда бы не смог заметить тончайший след в воздухе, оставшийся после выпущенной из крупнокалиберной снайперской винтовки дротика. Даже хлопок, образовавшийся, когда снаряд преодолел звуковой барьер и то никто не услышал.

Зато все увидели его последствия.

Одна из расположенных по периметру башен электростатического барьера вдруг вспыхнула и осыпалась искрами, когда первый выстрел снёс один из блоков-проекторов. Меньше через две секунд второй выстрел в дребезги выбивает ещё один. Проходит четыре с половиной секунды — расположившемуся на крыше одного из зданий стрелку нужно было перевести винтовку на следующую вышку — и ещё два проектора превращаются в обломки.

Область противопылевого щита за спиною «Гренделей» исчезла в мгновение ока.

И этого оказалось достаточно.

Беснующаяся за его пределами огромная песчанная буря хлынула внутрь подобно воде, прорывающейся сквозь разрушенную плотину, представ перед глазами людей абсолютно сюрреалистичной картиной и заполняя собой всё вокруг.

А выстрелы невидимой винтовки всё продолжались.

Один за другим стрелок с крыши одного из зданий выбивал проекторы электростатического барьера, увеличивая «пробоину» в этой незримой стене, что ещё пыталась противостоять грубой стихии. Расширяющаяся волна песка хлынула вперёд, моментально скрыв собой мобильные доспехи и останки того, что всего пару минут назад было орбитальным челноком.

Быстро осознав произошедшее, верденцы побежали к техническим ангарам. Том не отставал от Пирса, подгоняемый неожиданной надеждой. Наполненный песком ветер гнал их в спины, застилая всё пространство вокруг жёлто-коричневым маревом.

Когда до раскрытых ворот ангара оставалось немногим больше двадцати метров, в проходе появился человек. Он держал что-то в руках. Больше всего предмет напоминал метровой длины трубу. Вскинув оружие на плечо, он повернулся в сторону и нажал на спуск. Ракета вылетела наружу с приглушённым хлопком, который всё равно невозможно было бы услышать из-за воющего вокруг ветра.

Зенитная ракета жёлтой вспышкой пронеслась в нескольких метрах над самыми головами верденцев и через секунду Том ощутил, как ударная волна от взрыва за его спиной пнула его вперёд, вновь едва не опрокинув на бетон. Быстрый взгляд за спину и Райн видит кружащийся в облаке дыма десантный бот. Видимо тот попытался взлететь, но теперь падал, разбрасывая во все стороны обломки корпуса. Летательный аппарат столкнулся с землёй и покатился по ней, быстро превращаясь в груду плохо различимого металла.

Отбросив бесполезный гранатомёт в сторону, незнакомец что-то кричал им, махая рукой. Сначала никто из них не понял, что именно тот имеет в виду, но практически сразу же заметили грузовой флаер, мелькнувший толстой тенью над одним из зданий. Пилот даже не посадил машину. Он практически уронил её на бетон, процарапав брюхом несколько метров по покрытию посадочной площадки. Боковая дверца сдвинулась в сторону явив взглядам верденцев махающего им рукой молодого сульфарца.

Ещё мгновение и вот они уже рядом. Кто-то схватил Тома за плечо, натурально забросив его внутрь. Видимо этот «кто-то» так же помог и кому-то ещё, потому что попытавшийся подняться на ноги Райн в очередной раз за этот поганый день едва не поцеловался с грязным полом флаера.

— Прости, Том, — пробормотала Франческа, спешно слезая с него и отползая в сторону, оглядываясь по сторонам. — Кто-нибудь видел Васко?!

— Он не добрался, Фрэни, — быстро сказал Пирс, помогая встать Оскару.

Оглядевшись, Том заметил высокого и загорелого парня с висящей на ремне за спиной тяжёлой винтовкой.

— Всё, Масуд! Валим отсюда! — крикнул он, стоя у всё ещё открытой двери.

— Сейчас, — раздался голос из кабины. — Только заберём её...

Флаер тряхнуло, когда пилот развернул машину, одновременно поднимая её с земли. Находящиеся внутри люди оказались вынуждены хвататься кто за что попало, дабы снова не оказаться на полу.

Пилот флаера заставил грузовик развернутся и Том увидел ещё одну фигуру, бегущую к ним от технических ангаров. Вероятно, это тот, кто сбил взлетающий бот. Он запрыгнул внутрь, ухватившись за протянутую руку стоящего у открытой двери парня.

— Нет, вы видели?! А! Видели?! — с весельем закричал стоящий у выхода молодой сульфарец, закрывая дверь. — Зачем ты её притащил, Казим? Ты идиот, Казим? Ведь приладилась же!

— Да, да, Каз, ты молодец, — произнесла девушка, а судя по голосу это была именно она и повернулась к кабине. — Мас! Гони прямо через бурю!

— Ты рехнулась?!

— Там ещё пара ботов осталась. Укроемся в песке, а оттуда свалим подальше...

На её голове был капюшон, а лицо закрыто плотным платком, призванным защитить от песка и ветра, но...

Не помня себя, Райн бросился к ней, едва только услышал этот голос. Тот самый голос, который он слышал снова и снова пересматривая полученную запись. Сердце заколотилось в груди с такой силой, будто готово было вот-вот разорваться от хлынувшего в кровь адреналина.

— Райн, какого чёрта?! — возмутился Пирс, когда Том оттолкнул его с пути.

Его слова привлекли её внимание. Ей даже показалось, что она ослышалась.

А когда повернулась, то увидела его. Стоящего всего в каком-то жалком метре от неё.

Лиза тысячу раз представляла эту встречу, но никогда даже не могла подумать, что это произойдёт вот так. Горло предательски сдавили невидимые тиски.

Они оказались друг у друга в объятиях раньше, чем кто-то из них понял, что это вообще произошло.

Пирс смотрел на сжимающих друг друга в объятиях людей с выражением абсолютного непонимания на лице.

— Что за хрень тут происходит?

Глава 24

Впервые за долгое время всё шло, как нельзя лучше.

Шехар сидел в своём собственном кабинете, в полной тишине читая отчёт Лизы. Не без проблем, но ей удалось встретится с прибывшими на планету верденцами и вывезти их в безопасное место. Конечно, произошедшее в порту не могло не вызвать волнения, но всё кончилось хорошо.

Но, что ещё более удивительно, среди прибывших на планету верденцев оказался и Томас Райн. Вот уж кого Шехар точно никогда бы не ожидал увидеть снова.

Его губы тронула короткая улыбка, когда он вспомнил, сколько радости было в голосе Вейл, когда она коротко сообщила ему об этом. Шехар даже и представить себе не смог бы, какое, наверное, счастье она испытала в тот момент.

Да и в целом, пока что всё шло именно так, как и задумывалось изначально.

Али вместе с техническим персоналом, двумя «Шерханами» и ещё четвёркой модернизированных в «Колыбели» «Шахов» уже вот-вот должны были прибыть на захваченную у Каур Кай базу в Карском проливе. С частью всего необходимого оборудования. Остальные доспехи и другая техника сейчас проходили через процесс подготовки к отправке. Осталось две стандартные недели. Может быть, девятнадцать дней и они вывезут отсюда большую часть военной техники. Медленно. Без спешки, чтобы не привлекать к себе какого-либо лишнего внимания.

Из дел на сегодня оставалось лишь дождаться Лату и Ашу. Девушки возвращались в комплекс, проделав путь от Синангара. На ближайшее время работы для них там уже не было. Лиза и остальные сами доставят верднецев сюда дня через четыре, так что эта проблема на повестке уже не стояла.

Дверь в кабинет открылась и внутрь вошла высокая и молодая девушка, неся в руках поднос с ужином.

— Вы опять забыли о еде, — нравоучительным тоном заметила Ада, поставив поднос на стол перед Шехаром.

— Прости, — смущённо произнёс он. — Чертовски много работы и я совсем о ней забыл.

В ответ на это девушка мило улыбнулась.

— Зря вы так. О еде не стоит забывать.

Шехар улыбнулся в ответ.

— Спасибо тебе, Ада.

Как-то так само собой получилось, что из личной ассистентки профессора Мукерджи, она стала его персональной помощницей. Здесь не имело место какие-либо отношения. Просто в какой-то момент Шехар понял, что без этой девушки, как без рук. Ада показывала поразительные знания о том, что происходит в комплексе и всегда была готова помочь в любой возникающей проблеме.

Наверное, если бы не восстание и последовавшие за всем этим трагедии, то она стала бы прекрасным администратором или даже руководителем в одной из кампаний своей семьи, но...

Её отец и дядя, как и другие многие главы семей погибли во время бомбардировки Джайпур Бана.

Правда, был ещё один вопрос, ответ на который мучил принца вот уже больше полугода.

— Слушай, я всё хотел у тебя спросить, — немного смущаясь начал он. — Как так вышло, что ты... Я имею в виду, ты и...

— И Али? — улыбнулась она, мгновенно поняв, что именно он имеет в виду и едва не рассмеялась.

— Ну, в общем, да.

Ада опустилась в кресло напротив стола Шехара.

— Есть в нём что-то такое... — начала она, задумчиво глядя в потолок. — Знаете, раньше я бы в его сторону даже не посмотрела бы. Он же, как грязное дикое животное.

Принц не смог сдержать смешка.

— Не находишь, что это... несколько жёстко?

— О, для него это только комплимент, — с весельем в голосе отмахнулась она. — Я и сама не ожидала. Али, он... Ему плевать на всё. Ну, почти на всё. Он живёт только сегодняшним днём. Ну почти.

Она пожала плечами и протянув руку утащили с тарелки Шехара половинку бутерброда.

— У него и целей то в жизни никаких нет. Ну, за исключением пилотирования доспеха. Сначала я думала, что он просто тупой, а затем, в какой-то момент поняла. Это не так. Просто это то, что Али умел. Не просто был лучше других. Он сделал это своей жизнью. Ему плевать на деньги, власть, известность. Всё, чего он хочет — пилотировать доспех и побеждать. Раз за разом. Снова и снова. Трудно не испытывать восхищения к человеку, который нашёл дело, в котором стал лучшим.

— Ну, звучит спорно, — Шехар взял с подноса чашку кофе, чтобы запить прожёванный бутерброд. — Уверен, что в мире полно пилотов мобильных доспехов, которые считают так же.

— Я знаю, но... Али встречался с многими из них. И в итоге именно он остался жив, а они нет.

Девушка откусила кусочек, медленно прожевала и проглотила.

— Он, как бы это сказать. Али очень простой человек. Грубый. Жёсткий. Прямой, как палка. Для него очередное сражение, как игра. И он берёт и побеждает. Такова его суть.

Она откинулась на спинку и посмотрела в потолок.

— Наверное и я, в каком-то смысле, одна из его побед. Примерная аристократическая девочка. Видели бы вы нашу первую встречу. Он на меня смотрел, как голодная собака на кость. Вряд ли в своей жизни я ощущала что-то более отвратительное.

Вот только на её лице, в разрез со словами, появилась мечтательная улыбка. Ада даже слегка прикусила губу. В голову, как назло, полезли воспоминания об их последней ночи, проведённой вместе, прежде чем Али улетел вместе с доспехами пару дней назад.

Последние несколько дней её постель казалась слишком большой и холодной.

— Этот похабный, мерзкий взгляд. Будто тебя раздевают глазами, наплевав на приличия и твои собственные желания. Он не выходил у меня из головы. Но, в какой-то момент я вдруг поняла, что до сих пор ещё никто не смотрел на меня такими глазами.

Шехар смотрел на неё, не зная, стоит ли задавать следующий вопрос. К его собственному удивлению, Ада сама того не желая на него ответила.

— В какой-то момент мне стало страшно, что я стану лишь очередной его «победой». Что этот взгляд исчезнет, но...

— Он не исчез, — закончил за неё Шехар.

— О, он стал лишь ярче, — с улыбкой подтвердила она его слова.

Прежде, чем Шехар успел произнести ещё хоть слово, весь комплекс содрогнулся.

Лата безуспешно подавила зевок. Спать хотелось просто-таки невероятно, и девушка мечтательно думала о том, что минут через двадцать — тридцать окажется в душе, а следом и в тёплой постели. Всё внимание уходило на то, чтобы ровно вести внедорожник-вездеход по узкой горной тропе, огибающей один из пиков. Им осталось преодолеть ещё пару поворотов, чтобы наконец добраться до скрытого в небольшом ущелье южного выхода из «Колыбели».

Сидящая рядом с ней Аша, бережно баюкала правую руку, читая какую-то книгу прямо с экрана собственного комма. Ещё в Синангаре Лиза вправила ей вывих, но растянутые и поврежденные связки всё ещё дико болели, и не давали нормально пользоваться конечностью. Пройдёт по меньшей мере неделя, прежде чем руке вернётся былая подвижность.

Не выдержав вновь накатившей сонливости, Лата в очередной раз зевнула. Может быть именно поэтому, сидящая рядом с ней подруга первой почувствовала, что что-то не так. Она вдруг отложила планшет, начав озираться по сторонам.

— Эй, ты сейчас ощутила?

— Чего?

— Не знаю, как будто-то... — Аша посмотрела в окно внедорожника, но практически ничего не увидела в темноте. — Слушай, остановись на минутку.

— Аш, мы почти уже доехали...

— Лата, пожалуйста, остановись.

Слишком уставшая, чтобы спорить, Сингх со вздохом остановила машину. Им оставалось лишь проехать по седловине ущелья. Минут десять. Не больше. Ну, может быть пятнадцать.

Аша открыла дверь и выбралась наружу. Спустя пару секунд Лата последовала за ней. Ноги чуть ли не по щиколотку ушли в снег, а морозный, колючий из-за витающих в нём снежинок воздух принёс с собой немного бодрости, прогоняя сонливость.

Правда уже через пару минут на смену бодрящей прохладе пришёл зябкий холод, от которого хотелось спрятать руки и поплотнее застегнуть куртку.

— Ну? Всё? Поехали уже...

— Стой! — вдруг перебила её Аша. — Ты слышишь?

— Да что там...

— Помолчи!

Лата послушно замолчала, сдерживая копящееся раздражение, но всё-таки прислушалась.

Сначала не было ничего, но затем, сквозь ветер, она расслышала. Едва заметный на общем фоне свистящий звук.

А через несколько секунд ветер донёс до них серию глухих хлопков, эхом расходящихся во все стороны. Звук, от которого у обеих девушек кровь стыла в венах и причиной этому был совсем не окружающий холод.

Они осознали происходящее одновременно, хотя и не могли увидеть разрывы упавших на горные склоны хашмитских ракет. Практически одновременно они бросились к машине.

Лата сорвала внедорожник с места ещё до того, как Аша успела закрыть дверь.

Более сотни ракет взмыли в воздух.

Оставляя за собой дымные хвосты в ночном небе, они обрушились на склоны Битетских гор, под которыми так долго скрывался от них подземный комплекс. Яркие в тьме разрывы осветили ночь, огненными искрами рассыпавшись по скалам.

Резкий порыв холодного горного ветра спустился со склонов, заставив Абала плотнее запахнуть полы тёплой куртки. Он наблюдал за тем, как два «Дуллахана» устанавливали новый ракетный пакет на одного из «Гранов».

Силы Камаан ке Сена прибыли в горы Ландшира с небольшой задержкой, но теперь всё это не имело никакого значения. Теперь они были здесь и не уйдут отсюда без победы.

Даже если для этого придётся сравнять с землёй все эти чёртовы горы.

— Наиб!

Повернувшись, Абал увидел своего заместителя. Халид, подобно слону шёл, пробираясь через снег, не замечая его сопротивления.

— Твой отряд готов, Халид?

— Всё готово, Наиб. Входы там, где он и сообщил. Все силы уже на позициях и ждут лишь твоего приказа. Мы раздавим их одним ударом!

Более шестидесяти мобильных доспехов. Полсотни танков и ракетных систем. И почти полторы тысячи солдат бронепехоты. Разбитые на отряды, эти силы уже ждали на своих позициях, готовые перейти в атаку по одному лишь его слову.

Абал позволил себе ещё несколько секунд наслаждаться тишиной, едва только отгремело в горах эхо первых взрывов, а затем кивнул.

— Ты знаешь, что делать, Халид. Остальных можете прикончить.

Казалось, что вся гора содрогнулась, когда на неё обрушился новый залп выпущенных из «Гранов» ракет.

— Как они могли нас найти? — в ужасе прошептал профессор Мукерджи, до сих пор с трудом верящий в произошедшее. Происходящее казалось ему жутким кошмаром.

— Сейчас это не так уж и важно, профессор, — произнёс Шехар, глядя на развёрнутую поверх стола голографическую проекцию Битетских гор и окружающих их окрестностей. — Меня больше волнует, почему мы ни черта не видим!

Растянутая перед ним проекция была... пуста. Окружающие территорию комплекса сенсоры молчали, будто вообще ничего не происходило.

Мы стали беспечны, со злостью подумал он. Слишком полагались на технику вместо того, чтобы расставить вокруг нормальные наблюдательные посты.

Подняв взгляд, Шехар посмотрел на стоящего прямо перед ним капитана Лакира. Тот выглядел отвратительно. На лице застыла маска, вылепленная из ярости, непонимания и чувства вины. Ведь именно Лакир настаивал на том, что систем внешнего наблюдения «Колыбели» достаточно для того, чтобы не допустить возможного врага близко и заметить его ещё до того, как он сделает первый шаг.

Но сейчас было не время для того, чтобы искать виноватых.

— Скорее всего они обстреливают дальние подступы к комплексу. Те, где расположены выходы для мобильных доспехов и другой техники, — сказал он. — Но я не понимаю, почему мы не видим их на проекции.

— Сейчас это не важно, капитан.

Шехар замолчал на пару секунд, повернув голову и посмотрев на замершего у стены Химмата. Гвардеец стоял с абсолютно спокойным лицом, но принц прекрасно видел, что его верный телохранитель едва сдерживает себя.

— Нужно эвакуировать комплекс, — с трудом выговорил он то, о чём думали все остальные.

Мукерджи посмотрел на него изумлённым взглядом.

— Сейчас? Мы всё бросим?! — воскликнул он.

— У вас есть другие пред...

Лакир прервал его на полуслове, быстро достав из кармана личный комм и приняв короткое сообщение.

— Мои люди у западного входа заметили мобильные доспехи. Это Камаан ке Сена.

— Было бы странно, окажись там кто-то другой, — со злостью произнёс Шехар. — Рустал отправил своих лучших собак, чтобы те перегрызли наши глотки. Капитан, начинайте эвакуацию комплекса.

Лакир кивнул.

— Потребуется время. Мои люди постараются их задержать.

Дождавшись, пока тот выйдет из помещения центра безопасности комплекса, Шехар тихо выругался. Коснувшись панели он протянул руку и обвёл кончиком пальца западный вход. Проекция послушно нарисовала красный круг вокруг этой точки, отмечая место, где заметили их врага.

На самом деле ситуация была куда более опасной и тяжёлой, чем кто-то мог себе представить. В течении следующих пятнадцати минут, используя обычные рации, охранные посты «Колыбели» начали сообщать о появлении противника. Один за другим они докладывали о появлении мобильных доспехов и другой техники, вслед за которой шла закованная в бронекостюмы хашмитская пехота.

Рейнские инструктора, обучавшие армию Рустала военным действиям, не зря ела свой хлеб.

Атака Камаан ке Сена началась с массированного ракетного обстрела. Управляемые ракеты градом обрушились на склоны горы Битет. Любому стороннему наблюдателю это могло показаться странным. Словно хашмиты расходовали боеприпасы в бессильной ярости пытаясь разрушить гору.

На самом же деле всё оказалось куда хуже для запертых внутри комплекса людей. Первые ракеты с поразительной точностью ударили по замаскированным сенсорным станциям, внешнего наблюдения. Абал не собирался рисковать. Его человек, как и обещал, вывел системы наблюдения из строя. Но то, что один человек испортил, другой сможет починить. Руководствуясь этим постулатом, Абал отдал приказ уничтожить всё, что может помешать продвижению его сил к комплексу. Последовавшие за ними залпы уничтожили немногочисленные автоматические огневые станции, искусно скрытые в камнях. Создавалось впечатление, будто враг знал всё об этом месте, нанося свои удары с ошеломительной точностью.

И именно так оно и было.

А вслед за ракетами в бой пошла пехота и боевые машины. Разделённые на три отряда, она двинулись вперёд. Два отряда, состоящие из более чем тридцати мобильных доспехов, двадцати лёгких репульсорных таков и восьми сотен пехотинцев, подобно губительной волне накатили на два центральных, тщательно замаскированных входа в комплекс. Скрытые в глубине ущелий, они предназначались для того, чтобы беспрепятственно ввозить внутрь «Колыбели» машины и оборудование, сейчас оказались заблокированы самими жителями комплекса с самого момента хашмитского восстания. Их не использовали, боясь обнаружения.

Абал знал и эту информацию. Предатель в рядах повстанцев смог сообщить ему очень многое в надежде получить обещанную ему награду. Пусть проходы сейчас и были заблокированы и, скорее всего, надёжно охранялись, принц и его повстанческое отребье всё ещё могли использовать их для того, чтобы сбежать. Допустить этого было нельзя.

Тем не менее, какой бы невероятной не казалась возможность обнаружения «Колыбели», Лакир, как глава её охраны, продумал все возможные меры для защиты этого объекта, ставшего ему домом. Бывшие королевские солдаты хватали оружие и бронежилеты. Другие спешно одевались в бронекостюмы. Внутри комплекса, в его огромных ангарах, пилоты занимали место в мобильных доспехах, спешно запуская системы своих машин и готовя их к бою.

Вимал вбежал в ангар, одетый в одни штаны и наспех натянутые на ноги ботинки. Его «Шерхан» неподвижно стоял в дальней части ангара и сейчас с ним возились техники.

Подбежав к доспеху, Эранди чуть ли не прыжками преодолел лестницу и забрался в кабину, буквально рухнув в кресло. Автоматика моментально задвинула кресло внутрь.

— Всё готово! — крикнул один из техников и отскочил в сторону.

Люк кабины робота закрылся, плотно встав на своё место. Замки зафиксировались в закрытом положении, надёжно запечатывая кокпит мобильного доспеха, пока пальцы Вимала на автомате пробежались по пультам, пробуждая машину от недолгого сна.

— Чёрт, Али, ну какого дьявола ты уехал так не вовремя?! — шипел молодой пилот, проверяя показания машины.

Реактор — в норме. Питание стабильно. Охлаждение — тоже в норме. Один за другим загорались расположенные вокруг него дисплеи, встроенные в стенки кабины. Стали видны снующие по ангару люди, перебегающие от одного мобильного доспеха к другому, помогая пилотам с запуском.

Напротив «Шерхана» Эранди зашевелились два «Шаха». Лёгкие и подвижные доспехи выбрались из специальных креплений. На репульсорной тележке к ним уже подвезли вооружение. Техник едва успел затормозить, а оба «Шаха» уже взяли в свои руки сорокамиллиметровые импульсные орудия.

Как только система «Шерхана» сообщила о полном запуске, на что потребовалось почти сорок томительных секунд, Вимал сделал первый шаг. Выкрашенный в ало-багряный цвет доспех подошёл к ещё одному транспортёру. На специальной площадке лежали ещё с полдюжины импульсных орудий, предназначенных для других машин.

Вимал не собирался мелочится. «Шерхан» наклонился, беря в каждую руку по оружию. Бесконтактная система обмена данными, встроенная в орудие и металлические ладони доспеха тут же соединилась, быстро выведя информацию о боезапасе, состоянии разгонных катушек и другие сведения. Все показатели горели зелёным, свидетельствуя о готовности машины к бою.

Включив панель связи, он связался с командным центром комплекса.

— Это «Санкар — один». Мы готовы выступать.

— Эранди, бери своих и выдвигайтесь ко второму входу, — тут же послышался в динамиках голос принца. — Первый на себя возьмут другие отряды. Вам нужно задержать их, чтобы дать нам время на эвакуацию комплекса.

Почему-то именно в этот момент Вималу в голову пришла мысль о том, как они вообще собираются спасать людей из «Колыбели». Сколько здесь сейчас людей? Тысяча? Скорее даже ближе к полуторе. Как они вообще собираются спасать их всех?

План скрытого в горах комплекса имел четыре ведущих на поверхность пути. Два скрытых в горных ущельях и предназначенных для того, что ввозить и вывозить из «Колыбели» тяжёлое оборудование. Ещё один представлял из себя пещерный тоннель, сквозь который протекала подземная горная река и установленная в её русле гидроэлектростанция. Именно через него их провёл Али, когда они впервые прибыли сюда. Там же располагалась одна из посадочных площадок для летательных аппаратов. Пока ничего не говорило о том, что этот ход известен атакующим их войскам Камаан ке Сена. На данный момент они продолжали упорно штурмовать главы два входа в «Колыбель».

Четвёртый и последний выход из комплекса, представлял из себя длинный тоннель, выходящий на юг на другую сторону горы. Он пока ещё тоже оставался в безопасности, но, кто знает надолго ли это.

— Вас понял, — быстро отозвался тот и переключился на канал связи с отрядом. — Так, внимание. Нам приказано оборонять второй выход из комплекса. Нужно выиграть время на то, чтобы люди успели эвакуироваться отсюда. Все всё поняли?

Пилоты пяти «Шахов» ответили ему практически одновременно. В их голосах слышалась железная решимость сделать всё, чтобы не допустить напавших на «Колыбель» ублюдков внутрь. В конце концов трое из четырёх пилотов отряда Вимала были людьми Лакира и жили здесь вместе со своими семьями. Для них это место стало самым настоящим домом.

Глава 25

«Дуллаханы» Камаан ке Сена медленно продвигались вперёд по ущелью.

С флангов их окружали «Грендели», прикрывая своих более крупных собратьев. Следом за ними двигалась бронепехота под прикрытием лёгких репульсорных танков. Они смогли дойти почти до самой своей цели, так и не встретив сопротивления. Их цель лежала впереди, всего в каких-то семи сотнях метров.

Один из пилотов отвлёкся всего на мгновение, дабы поторопить двойку следовавших за его доспехом «Архантов», когда сорокамиллиметровая вольфрамовая болванка ударила его доспех в грудную пластину. Бронепластины треснули, прогибаясь во внутрь, но всё же смогли выдержать попадание снаряда. «Дуллахан» лишь покачнулся, сделав один неуверенный шаг назад.

Но уже через секунду его разорвало на части слаженным огнём сразу трёх повстанческих машин.

На следовавшие по ущелью колонны хашмитский войск обрушился целый ураган из разогнанного до сверхзвуковых скоростей вольфрама и взрывчатки. Скрывающиеся за скалами у самого входа в комплекс мобильные доспехи повстанцев были рады встретить своих противников. Встретить так, чтобы потом ни одни из них не смог отсюда уйти.

Тройка «Ракшассов», воевавших ещё во время восстания в рядах королевской армии и теперь сражающиеся на стороне повстанцев, дала залп из установленных за плечами пусковых установок. Три десятка термобарических мин разлетелись веером в воздухе и рухнули прямо в центр ущелья за спинами мобильных доспехов. Последовавшие за ними хлопки и вспышки ярко-жёлтого пламени превратили почти сто метров ущелья в ярко пылающий ад.

Аэрозольная зажигательная смесь не могла повредить боевым роботам. Их внешняя броня достаточно хорошо сопротивлялась высоким температурам.

Но следовавшая за ними пехота подобной защиты была лишена. В голосовых каналах поднялся сонм криков и воплей, когда люди буквально зажаривались в собственной броне, продираясь сквозь высокотемпературное пламя.

Один из «Дуллаханов» попытался отступить, воспользовавшись прыжковыми двигателями, но пилот не справился с управлением и его доспех врезался в стену ущелья, рухнув обратно на землю грудой металла.

На мгновение атака на первый вход в «Колыбель» застопорилась. Оказавшиеся под мощным обстрелом доспехи просто не могли куда-то скрыться их ущелья. Укрытий практически не было и им приходилось отстреливаться чуть ли не вслепую, засыпая пространство перед собой снарядами.

«Шахи» и «Ракшассы» повстанцев же, напротив, имели куда более выгодную и заранее подготовленную удобную позицию для ведения огня. Их мобильные доспехи методично обстреливали противника, опустошая магазины своих импульсных пушек. То и дело их пилоты вскрикивали со злой радостью, когда очередная вражеская машина падала на покрытую снегом землю с развороченным снарядами корпусом.

Но от победы развернувшаяся перед их глазами картина была столь же далека, как и Сульфар от своей звезды. Несмотря на всю неожиданность атаки, повстанцам удалось вывести из строя или уничтожить не более полудюжины хашмитских доспехов. Несколько лёгких репульсорных танков оказались повреждены близкими взрывами термобарических боеприпасов и их экипажам пришлось бросить свои машины.

Самые тяжёлые потери оказались среди пехоты. Случайно или же нет, но первый и самый удачный миномётный залп пришёлся прямо в цель, практически мгновенно истребив роту пехотинцев. Более сотни солдат сгорели внутри собственной брони.

Но на фоне общей численности наступающих это казалось каплей в море. Да и Камаан ке Сена не зря носило титул самых подготовленных и эффективных подразделений хашмитской армии. Их доспехи сразу же определили откуда по ним ведётся огонь и передали эту информацию в передвижной штаб, находящийся внутри одного из тяжёлых атмосферных транспортников в трёх километрах от этого места.

Не прошло и минуты, как перезаряженные «Граны» повернулись на своих репульсорынх платформах. Расположенные в их верхней части пусковые контейнеры поднялись, после чего всё пространство вокруг боевых машин утонуло в рёве ракетных двигателей. Реактивные снаряды вырывались на морозный воздух, тут же исчезая в ночном небе с пронизывающим до дрожи воем.

Спустя ещё десяток секунд они обрушились точно на позиции повстанцев, погребая доспехи и людей под взрывами своих боеголовок.

Из десяти доспехов смогли отступись всего три «Шаха» и лишь один «Ракшасс». Этот неожиданный удар оказался столь ошеломительным, что пилоты повстанческих доспехов предпочти сразу же отступить внутрь комплекса. Хромая, с трудом передвигаясь на поверженных ногах, но не переставая вести огонь по продолжившим наступления противникам, они скрылись под защитой толстых дверей Первого входа.

Доктор Неру Мукерджи стоял в главном командном центре «Колыбели». Один из умнейших людей Сульфара и, вероятно, один из лучших конструкторов мобильных доспехов в мире...

И он понятия не имел, что ему сейчас делать.

Впервые в своей жизни Неру столкнулся с подобной проблемой. Даже в день Хашмитского восстания более года назад, он не чувствовал подобного бессилия. Сейчас же он стоял за спинами Шехара и остальных, даже не зная, что предложить, чтобы хоть как-то изменить ситуацию.

— Будем выводить людей через южный выход, — приказал Шехар, смотря на покрытую отметками карту. — Там этих уродов вроде нету, так что это единственный вариант. Неру?

Мукерджи вздрогнул, даже не осознав, что назвали его имя.

— А... да.

— Неру, вы можете изъять данные по вашим разработкам? — спросил у него принц. — Нельзя, чтобы ваши работы попали им в руки.

Услышав это тот будто встрепенулся.

— Д...да. Конечно! Мы можем изъять диски, а оставшееся оборудование очистим от данных.

— Вы сможете это сделать? Прямо сейчас?

Мукерджи кивнул, вдруг ощутив, как к нему возвращается уверенность.

— Естественно!

— Тогда займитесь этим и сразу же уходите через южные ворота. Капитан Лакир обещал подготовить транспорт...

Быстро кивнув, Мукерджи бросился к выходу.

Ну конечно же! Почему он сразу же не догадался об этом! Нужно было как можно скорее забрать данные о его проектах. Все его разработки и техническую документацию по работам «Колыбели». Как же он раньше не подумал о том, чтобы спасти свою работу от рук этих мясников!

С несвойственной его возрасту прытью, Мукерджи выскочил из командного центра и бросился к лифту. Ему предстояло преодолеть определённый путь до скрытых в глубине комплекса помещений с серверами и блоками памяти.

Спустившись на лифте на нужный уровень, Неру едва ли не побежал по коридору. По пути ему встречались сотрудники комплекса, которые по каким-то причинам ещё не успели уйти отсюда и тогда Неру настоятельно приказывал их всех бросать всё, чем бы они не занимались и немедленно идти к южному выходу.

Нужное ему помещение представляло из себя просторный и светлый зал. По его стенам шли серверные стойки, соединяющие в себе всю компьютерную сеть «Колыбели». Не теряя времени Неру бросился к первой.

— Быстрее... ну давай же, — тихо приговаривал он, набирая нужную команду на панели.

Ещё несколько нажатий и в его руках оказывается плоский прямоугольник жёсткого диска. Кинув его в карман, Неру сразу же подбежал к следующей стойке и принялся повторять операцию, одновременно с этим запуская программу очистки данных.

Когда Мукерджи добрался до четвёртой, то первые две уже были полностью очищены от содержащейся на них информации, а третья находилась в процессе стирания данных.

Да, скорее всего опытные программисты смогут восстановить часть содержащихся на этих компьютерах материалов. Но они будут бесполезны в виде тех жалких обрывков, которые попадут им в руки. И тем более они будут бесполезны без самого Мукерджи.

Выдернув из стойки пятый и последний диск, держа их в руках и прижимая к груди будто любимого новорождённого ребёнка, Неру побежал обратно к выходу.

Двойные дверные створки разошлись в стороны раньше, чем он успел сделать последние шаги и коснуться пульта. Неру чуть не запнулся от неожиданности, увидев знакомое лицо.

Стоящий в проходе человек поднял дрожащую руку с оружием и нажал на курок.

Колёсный внедорожник резко затормозил у замаскированных ворот южного выхода из «Колыбели». Охранявшие его солдаты капитана Лакира едва не открыли огонь, но узнав находившихся внутри людей опустили оружие и быстро открыли ворота.

Не теряя времени Лата направила машину внутрь и немедля рванула по длинному тоннелю, остановившись лишь на мгновение, чтобы высадить подругу, а затем снова нажала на ведь газа. Машина сорвалась с места подобно пришпоренному коню. На встречу ей попадались люди, бегущие к выходу в попытке сбежать от опасности.

Ей нужно было как можно скорее добраться до ангаров с мобильными доспехами...

Атака Камаан ке Сена на Вторые ворота захлёбывалась в крови и дыме.

И в этот раз даже пусковые установки «Гран» не могли помочь своим хозяевам. Расположенные куда глубже в ущелье, чем Первые, Вторые ворота оказались прикрыты возвышающимся горным кряжем, что делало попытки обстрелять их ракетами практически бесполезным делом.

В попытке хоть как-то переломить ситуацию хашмиты направили несколько штурмовых ботов, дабы те прикрыли свои войска с воздуха.

К несчастью для атакующих Вимал ждал от них подобных действий.

Стоило только вооружённым челнокам появится в воздухе, как один из них тут же взорвался, получив сразу шесть прямых попаданий. Искореженная, не способная более держаться в воздухе машина закрутилась и врезалась в горный козырёк, прикрывающий Вторые ворота.

Ударная волна разошлась в стороны от места, подняв самый настоящий снежный ураган. После гибели товарища второй бот поспешил отойти на безопасное расстояние, чтобы не повторить его печальную судьбу.

Это происшествие несколько затормозило общую атаку, в чём Вимал увидел свой шанс.

— «Санкар-лидер» всем машинам! За мной!

Его «Шерхан» сорвался с места во вспышке прыжковых двигателей. Ускорители буквально швырнули доспех вперёд и вверх, бросив его на замерших в нерешительности противников.

А за ним в бой ринулись и остальные машины его отряда. Пятёрка «Шахов», несколько «Ракшассов» и даже парочка захваченных и отремонтированных «Гренделей» устремились в прорыв в тот самый момент, когда отряды Камаан ке Сена не знали, что делать дальше. Лучше момента для атаки и придумать было нельзя.

Первые выстрелы Эранди сделал ещё находясь в воздухе. Два сорокамиллиметровых орудия в руках его доспеха наполнили воздух снарядами с вольфрамовыми сердечниками. Хашмитскому «Дуллахану» оторвало правую руку, буквально разметав её на куски попаданиями сразу двух снарядов. Следующая двойка ударила в грудь, проломив грудную бронеплиту и разрушив скрытую за ней кабину пилота.

Короткая вспышка ускорителей замедлила падение, когда багряный доспех коснулся земли, но Вимала всё равно едва не вытряхнуло из кресла. Спасли лишь ремни, болезненно впившиеся в голые плечи. Правда на ход боя это маленькое потрясение никак не повлияло. Его глаза неотрывно следили за происходящим.

Повернуться на сорок градусов. Найти цель. Два «Гренделя» с эмблемой трёхголового льва двигались в сторону, явно пытаясь обойти неожиданно начавших своё наступление повстанцев. Сдвоенный выстрел обеих пушек «Шерхана» и один из них уже катится по земле, лишившись левой ноги. Новый залп раскручивает корпус второго. Вимал жмёт на гашетку снова и снова, натурально вколачивая снаряды один за другим в корпус машины своего противника.

И вместе со своим командиром атаковали другие доспехи отряда «Санкар». Лёгкие «Шахи» без каких-либо трудностей перемещались среди усеивающих ущелье скал, безжалостно расстреливая попытавшихся отступить хашмитов. Покрытая камнями и снегом земля перед ними уже пестрела разбитыми остовами горящих доспехов и разорванных тел солдат. Даже штурмовая броня не могла защитить людей от их огня тяжёлых орудий.

Даже по прошествии времени Вимал не забыл о своём отряде, в котором служил ещё до восстания и из которого в живых осталось всего двое. Лишь он и Лата. И открывшаяся его взгляд картина выглядела чем-то нереальным. Будто сном. Доспехи с позывными его давно погибших товарищей вновь шли в атаку. Словно поднявшиеся из могил мертвецы, требующие расплаты.

Но уже в следующую секунду ему пришлось прервать атаку и спасаться бегством. Благо система предупреждения успела вовремя подсказать пилоту о приближающейся опасности и «Шерхан» бросился в сторону.

В то место, где он стоял всего несколько секунд ударил поток снарядов. Длинная очередь из роторника одного из «Дуллаханов» вспорола землю будто цепная пила, кроша камень и скальную породу.

Два залпа срывают закреплённое на руке противника оружие вместе с конечностью. Следующая двойка разносить в клочья голову доспеха вместе с основным комплектом визуальных сенсоров. Хашмитский МД оступается. Делает шаг назад. Системе нужно несколько секунд на то, чтобы переключиться на резервные системы наблюдения.

Вот только Вимал ему этих секунд не даёт.

«Шерхан» врезается в своего противника под гул реактивных прыжковых ускорителей. Две боевые машины сталкиваются в грохоте и скрежете сминаемого металла. Ещё мгновение и «Дуллахан» оказывается на земле.

Прижав его ногой, Эранди едва ли не упёр ствол одной из своих пушек, той, в магазине которой ещё остались снаряды, в грудь врага и нажал на гашетку. Последние из оставшихся снарядов за долю секунды превратили скрытую за бронёй кабину в месиво и железа, электроники, пластика и жалких остатков сидевшего внутри человека.

Одно нажатие кнопки и опустевшие магазины обоих орудий падают на холодную землю.

Быстрого взгляда на один из дисплеев достаточно, чтобы понять. Хашмиты отступали.

Прямо перед «Шерханом» валялось почти что с дюжину разбитых и уничтоженных доспехов и другой техники. То тут, то там, глаза выцепляли разорванные и изломанные фигурки человеческих тел.

Но победа не досталась им легко.

Часть тактических отметок машин его отряда уже не горела вселяющим надежду зелёным светом. Две из них потускнели, превратившись в серые иконки. Значит пилоты мертвы. Ещё одна горела тревожным жёлтым.

— Внимание всем машинам. Это лидер. Отходим обратно к воротам. Всем доложить о состоянии! — резко приказал он.

— Это двойка, я цел. Сейчас помогаю четвёртому выбрать из машины.

— Это седьмой, всё в норме.

— «Санкар-5» — я в порядке, но боезапас на исходе.

— Хорошо. Пятый. Помоги второму и отступаем.

Быстро переключившись на общий канал, Вимал отдал тот же приказ остальным машинам.

Когда мобильные доспехи повстанцев отступили обратно к укреплённому входу в комплекс, то оставили за своей спиной шесть разбитых машин. Лишь одного единственного пилота удалось спасти и быстро эвакуировать.

Этот бой остался за ними, но Вимала продолжало терзать странное чувство неправильности происходящего.

И эти мысли появились в голове далеко не у него одного...

— Не понимаю, почему они атакуют только Северный и северо-восточные выходы? — Спросил Мак’Мертон.

Нори стоял на протезах, опираясь руками на поверхность стола.

Шехар оторвал голову от развёрнутой на столе перед ним тактической карты.

— Что?

— Я говорю, что они атакуют только эти два выхода. Почему они не трогают остальные?

— Может быть они просто о них не знают? — раздражённо бросил Шехар.

— Да что-ты? — съязвил в ответ Нори. — Слушай, Шехар, ну подумай ты головой. Если они здесь, то причина может быть только одна. Нас кто-то сдал. А учитывая то, как они целенаправленно припёрлись к этим двум выходам, информацию им сообщил кто-то очень хорошо знакомый с планом комплекса.

— И?

— И южный выход, как и гидроэлектростанция, не являются какой-то секретной информацией внутри «Колыбели», — продолжил настаивать Нори. — А наша система наблюдения ни черта не работает сам же видишь!

Будто желая подтвердить свои слова, Мак’Мертон указал на экраны системы внешнего наблюдения. На них передавалась информация, с установленных вокруг комплекса датчиков. В теории они должны были заранее предупредить охрану «Колыбели» о том, что к ним нагрянули названные гости. В теории.

Сейчас же вся система накрылась, оказавшись совершенно бесполезной. Сначала она просто показывала одни и те же данные, а затем и вовсе упала. Техники и программисты пытались восстановить её работоспособность, но пока что всё было тщетно.

Что это? Диверсия? Саботаж? То, что их предали Шехар уже понял и без слов Нори. Только тот, кто хорошо знаком с комплексом и внешними системами мог сделать нечто подобное.

А, значит, и Нори прав. Пещера, через которую протекала подземная река, питающая гидроэлектростанцию и южный выход вполне могут быть известны Камаан ке Сена.

Это была хорошая и правильная мысль. К сожалению, как это часто бывает с подобными озарениями, она пришла слишком поздно.

Глава 26

Пока на обратной стороне горы в этот самый момент продолжался штурм центральных входов в «Колыбель» они постепенно продвигались сквозь снег к своей цели.

Ведомые Халидом три сотни отборных бойцов в штурмовых бронекостюмах шли сквозь ночь. Это была первая из двух специальных групп, которые ещё не приняли участие в бою. Впрочем, до этого, несомненно, долгожданного для них момента оставалось совсем чуть-чуть.

Южный вход в комплекс располагался на скрытом среди скал уступе. На первый взгляд это место выглядело абсолютно естественным. Но только пока внимательный наблюдатель не начнёт специально искать следы вмешательства человека в сотворённый природой пейзаж.

— Видим охрану, — доложил по рации один из передовых отрядов, отправленных вперёд лично Халидом. — Там что-то вроде пещеры. В глубине искусственное освещение. Видим людей.

— Сколько их? — тут же потребовал ответа Халид, быстро сверившись с картой на дисплее своего шлема.

— Четырнадцать человек. Возможно чуть больше. Шестеро в броне, остальные без... Подождите. Двери открываются. Вижу машины и много людей. Похоже они намереваются сбежать!

Халид выругался. Они едва успевали к своей цели. Проклятый переход занял больше времени, чем он предполагал.

— Нельзя допустить, чтобы это отребье сбежало! Нужно ударить прямо сейчас!

— Но они могут заметить нас! Командир, ваши силы ещё слишком далеко и...

— Плевать! — рявкнул Халид. — Всем отрядам вперёд!

Три сотни закованных в броню солдат рванули в атаку, уже не пытаясь хоть как-то скрываться. После потери тюрьмы «Тихар» Халид не мог допустить другого провала. Абал чётко сказал, что не потерпит поражения. Печальная участь начальника лагеря «Кагар», допустившего побег пленных, была наглядным уроком для всех и показала, что с ними может случится, если они допустят нечто подобное.

А Халид умирать не хотел. Он едва избежал подобной участи после побега этого проклятого принца.

Как бы смешно это не звучало, но они могли и вовсе не скрываться. Сенсорные системы «Колыбели», выведенные из строя благодаря диверсии изнутри, так и не заработали вновь. А стоящие у самого входа охранники слишком поздно заметили приближение противника, чтобы успеть хоть как-то повлиять на исход короткой, но кровавой схватки.

Бойцы Халида атаковали с яростью и упорством диких хищников. Снося всё на своём пути. Благо штурмовая броня давала им защиту, силу и подвижность, недоступную обычным людям. Короткая перестрелка у входа заняла меньше тридцати секунд. И то только потому, что некоторые из повстанцев сами были экипированы в бронекостюмы и продержались до отвратительного долго, успев забрать с собой на тот свет около десяти его людей.

Правда прошедший короткий бой исчислялся даже не минутами, а секундами.

Бойцы Халида ворвались внутрь южного входа, увидев перед собой колёсные транспорты в окружении большого количества людей. В основном безоружных гражданских.

Но были среди них и несколько бывших королевских солдат. Когда они увидели приближающуюся угрозу, то началась паника. Многие побежали, тем самым спровоцировав нападавших на стрельбу. В обычной одежде, без какой-либо защиты, бегущие люди мгновенно погибали под выстрелами винтовок, что вызывало у остальных ещё больше страха. Штурмовики Халида быстро подавили жалкие попытки сопротивления, без предупреждения убивая всех, кто высказывал нечто хотя бы отдалённо похожее на неповиновение.

Приказы Абала были ясны и чётки. Всех, кто хотя бы даже словом пытался препятствовать Камаан ке Сена просто расстреливали.

На то, чтобы взять под контроль южный выход из «Колыбели», потребовалось не более пяти минут. Халид сразу же связался с командованием, спеша сообщить радостную новость.

— Наиб! Мы взяли южный вход!

— Прекрасная работа, Халид. Немедленно продвигайтесь в глубь комплекса, — приказал ему Абал.

— Да, наиб. Будет исполнено, — с чувством пообещал он и быстро переключил канал связи на свой отряд. — Идём дальше. Акушь, оставь двадцать человек для охраны пленных и идите следом за нами.

— Конечно, Халид. А что делать с их солдатами?

Повернувшись, Халди посмотрел в ту сторону, где его люди окружили около десяти выживших повстанцев. После того, как их схватили и разоружили, то сразу же отделили от гражданских.

— Добейте выживших. Лишние проблемы нам ни к чему.

Шехар смотрел на развёрнутую перед ним на столе тактическую карту, ощущая полное и всепоглощающее бессилие. Трудно описать состояние, когда всё, ради чего ты так долго работал и старался, всё, к чему ты стремился, разрушается прямо у тебя на глазах.

Землю будто уходила у него из-под ног, превращаясь в разверзнувшуюся пропасть.

— Они уже практически взяли первый вход, — хриплым голосом доложил Лакир. — Эранди и его отряд отступили, заблокировав Второй, но рано или поздно они прорвутся и там. У них тяжёлые потери, а «черепоголовые» просто продолжают давить их количеством.

Как бы храбры не были защитники «Колыбели», но одна лишь храбрость не могла компенсировать перевес нападающих в численности и огневой мощи.

— Мы можем отправить туда дополнительных людей? — спросил Шехар, хотя и заранее предполагал, какой именно ответ получит.

Лакир покачал головой. Он просто не сразу смог заставить себя произнести то, что собирался.

— Все, кто имеют опыт и могут сражаться уже там, — через несколько секунд ответил он, когда смог совладать с голосом. — Вся их пехота в броне. Вооружать гражданских толку нет. Тем более, что почти все они сейчас направлены к южному выходу и...

Прервав капитана на полуслове, тревожно запищал его личный коммуникатор. Когда Лакир прочитал сообщение, Шехару стало практически физически тяжело смотреть на выражение на его лице.

— Они взяли южный выход, — сипло проговорил он.

— Что?!

Принц хотел бы ошибиться, что услышал произнесённые слова точно и чётко. Но зная, что это не так, разум всё равно отвергал услышанное.

— Их солдаты ворвались в комплекс через южный выход, — повторил Лакир. — Они сейчас двигаются через ведущий к комплексу тоннель. Их сдерживает отделение моих солдат в самом тоннеле, но надолго их не хватит.

Сами по себе эти новости звучали ужасно. Но и это было ещё не всё. Подобно древнему предвестнику злого рока, Лакир продолжил.

— И это не всё. Один из выпущенных беспилотников заметил крупную группу пехоты и мобильных доспехов. Они двигаются к выходу горной реки.

— Значит они знают и об этом, — устало пробормотал принц. Сил на то, чтобы злиться на происходящее у него уже просто не оставалось.

Дабы хоть как-то компенсировать отсутствие лишившихся работоспособности сенсоров внешнего наблюдения, находящиеся в «Колыбели» люди пытались запустить в воздух разведывательные дроны. К сожалению, оказалось, что их враг подумал и о такой возможности. Видимо, где-то недалеко от комплекса они разместили несколько установок с лазерной системой ПВО. Похожая на лазерные кластеры ПРО, она успешно боролась с любыми мелкими летательными аппаратами, мгновенно сжигая их прямо в воздухе.

Шехар хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вместо него это сделал Нори.

— Так. Всё, хватит. Пора валить отсюда!

— Просто так взять и уйти...

Не сразу осознав, кто именно произнёс эти слова, Шехар огляделся, вдруг поняв, что слышал свой собственный голос.

— Слушай, мне тоже всё это не нравится, но другого выхода просто нет, — Мак’Мертон указал на пестревшую от отметок карту. — Ты сам видишь, к чему всё идёт. Они возьмут комплекс!

— Он прав, господин, — поддержал его Химмат. Личный гвардеец принца сделал шаг вперёд. — Нужно уходить, пока ещё есть хоть какая-то возможность.

Шехар покачал головой, продолжая нависать над столом и глядя на карту комплекса.

— Какая ещё возможность... Они уже взяли южный тоннель и Первые ворота. Вторые заблокированы и, скорее всего, эти ублюдки уже знают про пещеры. Мы сидим здесь, как загнанные в западню крысы.

До сегодняшнего дня главной защитой «Колыбели» была секретность этого места. Каким бы надёжным местом не казался на первый взгляд скрытый внутри горы комплекс, он никогда не планировался в виде крепости. Теперь же, когда хашмиты очевидно знали обо всех входах и выходах, он превратился в ловушку для всех кто находился внутри.

— Это конец, — пробормотал Шехар, ни к кому в особенности не обращаясь.

На несколько секунд в помещении повисла тишина. Произнесённые слова повисли над людьми непреодолимым грузом, давя на плечи.

— Выход есть, — неуверенно произнёс Лакир. — Можно пройти через русло реки...

— Туда двигаются их мобильные доспехи и пехота, капитан, — возразил Шехар. — Вы сами это сказали.

Но Лакир отрицательно покачал головой.

— Нет. Если добраться до гидроэлектростанции, то можно подняться по воздушным шахтам. Их прорубили для экстренного сброса давления. На тот случай, если уровень воды слишком сильно поднимется. Они выходят на юго-западные склоны и обычно заблокированы, но со станции их можно открыть и выбраться наружу.

— Нам придётся пройти через половину комплекса только для того, чтобы добраться до туда, — возразил Химмат. — Хашмиты уже внутри...

— Не обязательно, — Лакир быстро вывел на столе новую карту. — Здесь, от посадочной площадки, идёт ещё один путь. По нему можно добраться до станции.

— Сколько людей мы сможем вывести наружу? — тут же встрепенулся Шехар, почувствовав лёгкую надежду.

Но Лакир моментально разрушил всего его ожидания.

— Единицы, мой принц. Они очень узкие. Но мы сможем вывести вас и ещё несколько человек. Если поторопимся, то успеем до того, как они доберуться сюда.

По одной лишь гримасе на лице Аль Хана было понятно, что он думает об этом.

— Тогда в этом нет никакого смысла. Уйти и бросить всё, что у нас есть...

— Нет! — отрезал Лакир. — Даже не смейте так думать. Шехар, послушайте, да, мы потеряем комплекс и всё, что здесь есть. Но мы не можем потерять вас! Вы можете думать всё, что угодно, но для нас вы не просто человек. Вы символ нашей борьбы. Ваш брат желал процветания для королевства. И он погиб, делая всё, чтобы его добиться. Погиб защищая его. Вы единственный, у кого есть законное право на власть. Именно вы смогли объединить вокруг себя всех этих людей. Всех нас.

— Он прав, господин, — Химмат подошёл к Шехару, положив руку ему на плечо. На памяти принца это был первый раз, когда его верный гвардеец позволил себе подобную вольность. — Умерев сейчас, вы ничего не добьётесь. Но если выживете, то эта битва продолжится. У нас ещё будет шанс.

— Сбежать сейчас, чтобы сразиться в другой день, — Нори взял в руки прислонённую к столу винтовку. — Кажется он это имеет в виду. И, не хочу лишний раз напоминать, у нас всё ещё остаются верденцы. Лиза доставит их в Карский пролив. И там должен быть кто-то, кто сможет с ними встретится.

Переступив через собственную гордость, Шехар молча кивнул.

— Я свяжусь с Эранди. Он и его люди прикроют подземную посадочную площадку.

Лата ворвалась в ангар и сразу же бросилась к стоящим вдоль стен мобильным доспехам.

Два «Ракшасса» и «Шах» покоились в захватах в ожидании технического обслуживания. У одной из тяжёлых машин отсутствовали энергоячейки. Другая вообще стояла с наполовину распотрошённой техниками энергетической установкой. «Шах» единственный из них, кто выглядел более или менее готовым к использованию.

— Давай, малыш, — шептала она, скользя пальцами по панели управления, пока отданные ею команды оживляли машину. — Ну пожалуйста... Запускайся же быстрее.

Стены вокруг неё вдруг содрогнулись, будто бы от мощного взрыва. С потолка посыпалась каменная крошка, а следом за ней упала одна из закреплённых на потолке ламп, разбившись вдребезги после удара об пол.

Тихо выругавшись, Лата закрыла кабину «Шаха» и быстро пристегнулась, одновременно с этим следя глазами за тем, как шла загрузка всех систем. Если только не считать света дисплеев кабины, то внутри доспеха царила практически полная темнота. Визуальные сенсоры ещё не успели загрузиться...

— Лат?! Ты здесь?

— Слышу тебя, подруга, — Лата достала комм из штанов и быстро подключила его к связи доспеха. — Что происходит?

— Я нашла принца и остальных, — быстро просветила её Аша о последних событиях. — Мы уходим из комплекса...

Нахмурившись, Лата с недоумением посмотрела на лежащий на коленях комм.

— Не поняла. В смысле «уходим»?!

— Эти сволочи уже внутри, Лат, — быстро произнёс голос подруги. — Послушай, они взяли первые ворота и южный тоннель. Совсем скоро и через вторые прорвутся. Лакир хочет вывести принца и...

Дальше Лата её уже не слушала. Первые ворота пали?! Так быстро! Но эта мысль быстро сменилась другой. Сейчас она находилась в одном из двух основных ангаров для мобильных доспехов. В том самом, который ближе всего находился к первым воротам.

Её руки, что порхали над переключателями и готовились запустить силовую установку доспеха, вдруг замерли. Все подготовительные этапы уже были пройдены. Осталось лишь нажать на пару кнопок и доспех оживёт. Но если эти мрази пойдут напрямую от первых ворот, то...

— ... эй! Ты слышишь меня?! Лата!

— Да, да. Я тут. Запустила «Шаха» во втором ангаре.

Её подруга тоже быстро сообразила, что к чему.

— Ты рехнулась! Вали оттуда! Лата, быстро уходи из ангара. Они совсем скоро будут у тебя...

— Уже поздно, — покачала головой Сингх, телом чувствуя лёгкую, едва заметную дрожь. — Они уже здесь. Я встречу вас у площадки.

Отключив связь, Лата положила пальцы на рукояти управления и расслабилась. В тёмной кабине слышалось лишь её собственное дыхание и звуки приборов. Ничего больше. Темнота застилала перед собой всё, лишь слегка разгоняемая слабым светом датчиков.

Установленные на стенах пилотской кабины экраны наконец мигнули и вспыхнули, разгоняя темноту. Визуальные сенсоры наконец включились, передав картинку окружающего «Шаха» пространства и показали пустой ангар.

Точнее, он уже таковым не являлся. Два «Дуллахана» шагнули внутрь, идя в окружении пехотинцев в бронекостюмах. Нарисованные на их броне трехголовые львы скалили пасти своих изображённых вместо голов черепов.

Скорее всего это передовая группа, — мельком подумала Лата, не делая ни единого движения. Её доспех так и остался стоять в сервисных захватах у стены рядом с двумя неподвижными «Ракшассами». Все инстинкты внутри неё требовали действия. Протестовали против этого безумного, кажущегося глупым ожидания.

Но она не сделала ни единого движения.

Даже не моргала, спокойно глядя на дисплее на приближающиеся доспехи хашмитов. Тяжёлые доспехи медленно шли вперёд, осматриваясь по сторонам. Один из них явно заметил стоящие у стены неподвижные доспехи. Даже навёл на один из «Ракшассов» ствол тяжёлой импульсной пушки, но так и не выстрелил.

Она ещё не запустила основную энергосистему «Шаха». Стоило ей это сделать, и резко возросшее тепловое излучение мгновенно выдаст её с головой. Сейчас всё работало от резервной батареи, практически не выделяя тепла. Но, как только она врубит основную, то всё мгновенно изменится.

Ей лишь нужен был подходящий момент...

Размеренно шагая вперёд, «Дуллаханы» прошли мимо неё. Сначала один. Потом другой. Их пилоты даже не обратили на неё внимания.

Сейчас!

Большой палец вжал кнопку-активатор, запуская главную силовую установку мобильного доспеха. Машина моментально начала оживать, а по одному из боковых дисплеев пошла загрузка. Нужно было пятнадцать секунд на то, чтобы доспех мог начать двигаться.

Несколько солдат, как раз в этот самый момент проходившие мимо неё, вдруг остановились.

Лата бросила взгляд на экран. Одиннадцать секунд.

Скрытая под шлемом голова повернулась в её сторону. Человек махнул рукой, привлекая внимание товарища.

Восемь секунд. Сидящая в кресле девушка повела плечами, проверяя насколько хорошо ремни прижимают её к креслу.

Видимо они общались по внутренней связи. На боковом дисплее Лата увидела, как идущий вторым «Дуллахан» замедлился, поворачиваясь в её сторону.

Четыре секунды...

Доспех поднимает оружие, наводя ствол прямо на её машину.

А Лата лишь бесстрастно смотрела на кран, в ожидании.

Сейчас ей было уже не важно, что произойдёт дальше. Ей уже давно стало наплевать на своё собственное будущее. Всё, чего она желала — чтобы все эти ублюдки, каждый, кто был повинен в смерти её семьи, умер. Всё, чего она хотела — делать то, что по злой насмешке судьбы, она умела лучше всего.

А лучше всего Лата умела убивать.

Повинуясь её воле, «Шах» сорвался с места всего на мгновение опередив выстрел направленного на него орудия. Лёгкий доспех вырвался из сервисных захватов, уйдя в сторону и выпущенный «Дуллаханом» снаряд пробил пустого «Ракшасса», стоящего сбоку от него.

У этого доспеха не было оружия. Почти.

Панели на левом предплечье сдвинулись в стороны. Скрытое под бронёй метровое лезвие с громким щелчком выдвинулось вперёд. Одновременно с этим включился генератор вибрационных колебаний, дающий возможность его лезвию резать даже самую прочную броню словно масло.

Осыпаемый градом выстрелов пехотных винтовок и не обращая на них никакого внимания, «Шах» ударом руки отвёл ствол орудия в сторону. Вместо того, чтобы пробить кабину, выпущенная болванка лишь сорвала часть брони с левого плеча.

Исходящее ультразвуком лезвие вгрызлось в грудную пластину раньше, чем пилот «Дуллахана» успел хоть как-то защититься от удара. Лата заставила «Шах» двинуть рукой, вонзая исходящее визгом лезвие всё глубже и глубже, пока она не прошлось по скрытой под бронёй кабине и не превратило пилота в кровавое месиво.

Лата выдернула руку доспеха и махнула ею в сторону хашмитских солдат, одновременно отстрелив превратившийся в бесполезный кусок металла клинок. Его хватило всего на один удар. Толстая и прочная броня практически сразу же убила режущую кромку.

Вылетевший с хлопком кусок металла попал в одного из пехотинцев, отшвырнув того в сторону будто игрушечную куклу.

Взревев с оглушительным гулом, прыжковые ускорители сорвали «Шаха» с места, толкнув его вперёд вместе с «Дуллаханом». Топлива почти не было, но на пару раз его хватит.

Самое то, чтобы, например, сократить дистанцию.

Оба доспеха пронеслись через двадцать метров ангара, оставляя на его полу глубокие и уродливые царапины и врезались в третий, с грохотом валя его на землю. Он, конечно, попытался сделать несколько выстрелов за те мгновения, что у него оставались, но Лата попросту прикрылась машиной его мёртвого товарища.

Одной рукой ухватившись за ствол и не давая навести его на себя, она другой сняла с первого уничтоженного ею «Дуллахана» пробойник. Кумулятивные заряды для ближнего боя больше походили на дубинки двадцатисантиметрового диаметра и в восемьдесят сантиметров длинной.

Не теряя ни секунды, «Шах» с размаху ударил врага этим оружием. Времени для точного удара почти не было, так что Лата била на удачу. Попала чуть ниже плечевого привода правой руки. Заряд сработал от удара и взорвался, создав направленную кумулятивную струю, способную мгновенно прожечь шестьсот миллиметров прочнейшей брони.

Взрыв почти оторвал «Дуллахану» правую руку. Схватившись за запястье, «Шах» потянул её на себя. К звуку выстрелов штурмовых винтовок добавился скрежет раздираемого металла. Лата вырвала её из плечевого сустава и с размаху швырнула в осыпающих её бесполезными выстрелами солдат. Их винтовки просто не обладали достаточной мощностью, чтобы пробить броню доспеха. А в следующий миг весящая три тонны конечность врезалась в группу солдат, расшвыряв их стороны.

Сорвав второй пробойник, Лата меньше чем за десяток секунд добила «Дуллахана» и принялась за пехотинцев. Она охотилась на них. Словно бешеная львица на надоедливых грызунов. Раздавила ударом ноги одного. Схватила руками и порвала пополам другого. Разорванное на части тело шлёпнулось на пол.

Только тогда хашмиты наконец побежали. Бросились обратно в ведущий к Первым воротам проход.

«Шах» не стал их преследовать. Вместо этого Лата развернула доспех, направив его к другому проходу. Тому, который вывел бы её к посадочной площадке, скрытой внутри горы.

— Эранди и остальные отступают к нам, — на бегу крикнул Лакир.

Шехар, бежал следом за ним. Химмат отставал всего на пару шагов, а за его спиной двигались Ада, Нори и Аша, с которой они встретились, уже покидая командный центр комплекса.

Добежав до лифта, они остановились, в ожидании кабины переводя дыхание.

— Ада! Ты смогла связаться с профессором?

— Н... нет, — с трудом ответила она, стараясь отдышаться. — Он не отвечает, и я понятия не имею, где он может быть.

В этот момент подъехала кабина лифта и двери открылись.

— Может быть он направился к южным воротам? — предложил Нори, немного неуклюже заходя внутрь. Ему всё ещё трудно было двигаться на протезах, да и от бега ноги в местах крепления искусственных конечностей дико болели.

— Тогда мы уже ничем не сможем ему помочь, — Лакир нажал на кнопку, стоило только всем зайти внутрь и закрыв двери кабина тронулась с места.

Через пятнадцать секунд двери вновь открылись, выпуская людей наружу. Чуть ли не бегом они прошли через несколько коридоров, пока не оказались перед широкими воротами разгрузочной зоны. За ними лежала посадочная площадка для воздушного транспорта и вертикальная шахта, уходящая вниз, к системе пещер и подземной реке, что текла через них. Тяжёлые створки раздвинулись в сторону и Лакир тут же повёл всех за собой.

Но не к посадочной площадке, а в сторону. Шехар не сразу смог заметить в темноте между стоящими у стены грузовыми контейнерами собранную из металлических конструкций лестницу, уходящую куда-то в сторону.

— Этот путь ведёт к электростанции, — крикнул Лакир, идя прямо к ней. — Если поторопимся, то успеем добраться до того, как...

Договорить он не успел. Попавший ему в спину выстрел из винтовки развернул капитана, оставив в теле сквозную дыру. Выронив оружие, мёртвое тело неуклюже упало на землю.

Химмат среагировал первым. Схватив принца за плечи, он натурально швырнул его за один из контейнеров, убирая своего господина с линии огня. Грубо, но сейчас не оставалось времени на промедление. Краем глаза он успел заметить несколько противников, выбравшихся из шахты и тонкие, едва заметные в тенях линии тросов, по которым они поднимались наверх.

На площадке началась бешеная пальба. Одетые в броню солдаты Камаан ке Сена медленно двигались вперёд, осыпая огнём своих винтовок пару контейнеров, за которыми укрылись повстанцы. Нори вынырнул из-за спасительной преграды, буквально на мгновение, но для точного выстрела ему хватило и этого. Очередь из трёх дротиков врезалась одному из атакующих в шлем, уронив закованное в бронекостюм тело.

Вот только шансов на побег у них уже не оставалось.

— Где Вимал?! — прокричал Мак’Мертон, вновь сделав несколько выстрелов, но ответный огонь заставил его вновь забиться в укрытие. Рядом с ним, сжавшись в комок и прикрывая голову руками сидела Ада.

— Он уже должен был быть здесь! — крикнул в ответ Химмат, быстро проверив магазин собственного карабина.

Вот только его не было. Это могло означать лишь одно. Эранди не смог сюда добраться.

Не переставая стрелять по ним, хашмитские солдаты постепенно подходили всё ближе и ближе, окружая оказавшихся в ловушке людей.

И только один из них обратил внимание, на пришедшую в движение дверь одного из грузовых выходов.

Глава 27

Тяжёлая дверь поднималась вверх до отвратительного медленно. Лата с трудом сдерживала бурлящий в крови адреналин, мысленно подгоняя неторопливую гидравлику.

Вот дверь поднимается вверх, открывая расположенную в пещере посадочную площадку. А вместе с ней, прямо перед её «Шахом» стоял человек в бронекостюме. Он вдруг повернулся и посмотрел прямо на неё. Из-за глухого шлема невозможно было понять выражение его лица, но, наверное, оно выглядело удивлённым.

И вряд ли это удивление было приятным.

Он даже успел что-то прокричать по системе внутренней связи, осыпав шагнувший вперёд доспех градом выстрелов из своей винтовки.

А затем взмах механической руки швырнул его в стену. Человеческая фигурка пролетела около пятнадцати метров, прежде чем столкнуться с каменной преградой и рухнуть на пол переломанной куклой.

«Шах» ворвался на посадочную площадку словно вырвавшийся из клетки тигр. Ситуация, которая ещё несколько секунд назад выглядела абсолютной победой для солдат Камаан ке Сена, вдруг превратилась в бойню. Быстрая и подвижная машина набросилась на людей и бегство — это всё, что те могли ей противопоставить.

Но спастись повезло далеко не всем из них.

Правда неожиданное подкрепление появилось не только со стороны повстанцев.

Два рейнских «Шварца» с нанесёнными эмблемами войск Абала поднялись сквозь шахту с помощью прыжковых ускорителей. Для «Дуллаханов» или рейнских «Бакхауфов» такой подъём оказался бы непосильной задачей, но лёгкие машины вполне могли его осилить...

Развернувшись к новым противникам «Шах» с размаху швырнул зажатый в ладони пробойник. Один из двух, что она забрала с разбитых хашмитских машин в ангаре. Вращаясь в воздухе восьмидесятисантиметровый заряд пролетел тридцать метров, прежде чем взорваться в нескольких метрах от одного из «Шварцев». Его пилот успел ловко сбить приближающуюся угрозу из встроенных в головной модуль противопехотных пушек.

Вырвавшийся из оставшегося после взрыва дымного облака «Шах» на большой скорости врезался в один из доспехов. Не ожидавший подобной атаки, его пилот просто не успел вовремя среагировать. Лишь дикий вопль наполнил кабину, когда тот понял, что его машину только что сбросили в шахту.

Тем не менее, его напарник успел воспользоваться своим шансом.

Тяжёлый роторник в его руке цепной пилой прошёлся по «Шаху». Бешеный поток снарядов разорвал броню на части, пройдясь по правой стороне. Левая рука, оторванная у локтя, улетела куда-то в сторону. В попытке хоть как-то защититься от этого ураганного огня, Лата прикрыла кабину правой рукой, буквально кожей ощущая, как её доспех разрывает на части...

Сорокамиллиметровая болванка длинной почти в тридцать сантиметров и массой в пять килограмм проткнула «Шварц» в районе груди. Вторая снесла ему голову и блок основных визуальных сенсоров.

Всё ещё живой пилот попытался развернуть машину в сторону новой угрозы, но Вимал не дал ему и малейшего шанса на это. Импульсное орудие в уцелевшей руке «Шерхана» плюнуло ещё дважды, разворотив грудную бронепластину и сбросив доспех обратно в шахту вслед за его товарищем.

Прихрамывая на левую ногу «Шерхан» вышел на посадочную площадку. Багряный доспех выглядел жутко. Защитная краска во многих местах слезла и выглядела обгоревшей. Броня пестрила следами от попаданий. Левая рука отсутствовала вовсе, оторванная по самое плечо. Из развороченного модуля торчали огрызки приводов и лоскуты синтетических мышц.

Но даже в таком виде, эта грозная боевая машина выглядела опасной.

— Вимал?! — раздался в динамиках голос Нори. — Где остальные?

— Больше никого нет, — ответил Эранди, подходя к Шехару и остальным людям, что прятались за грузовыми контейнерами. — Их доспехи уже внутри комплекса. Мы пытались остановить, но их было слишком много. Я пытался связаться с капитаном...

— Он мёртв.

— Тогда понятно. Дерьмо... Нужно уходить отсюда.

Посмотрев на подошедший к ним «Шах», Вимал быстро связался с доспехом и с удивлением услышал знакомый голос, когда его пилот ему ответил.

— Лата?! Какого чёрта ты тут делаешь... — начал было он, но сам оборвал себя. Сейчас не время для долгих разговоров. — Не важно. Вылезай из него и уходи отсюда.

— Даже не собираюсь, — холодно отозвалась та. — Если хочешь, то можешь сбежать сам.

С трудом подавив желание выругаться, он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Сейчас не было времени для того, чтобы опять влезать в этот дебильный разговор.

Бросив короткий взгляд на боковой экран, он заметил, как Мак’Мертон подбежал к решётчатой двери и парой выстрелов снёс запирающий её замок.

— Лата пожалуйста, — снова попытался он образумить её. — Я прошу тебя. Брось доспех и уходи отсюда...

— Пошёл ты, Вим. Я не собираюсь отсиживаться, когда...

Закончить реплику она так и не успела.

Что-то появилось из шахты, поднявшись во вспышке работающих прыжковых ускорителей. Что-то крупное и огромное. Превосходившее своими размерами даже «Шерхана».

Огромный, высотой более шести метров, ониксово-чёрный доспех с грохотом опустился на посадочную площадку.

— Что это ещё за хрень?! — пробормотал Вимал, разворачивая «Шерхана» в сторону нового противника.

Внешне этот доспех выглядел очень знакомо и лишь через пару секунд Эранди со страхом понял, что сквозь внесённые изменения видит в нём практически ту же самую машину, в кресле которой сидел сам.

Почти шесть с половиной метров в высоту. Больше и массивнее чем его прародитель, «Шива» возвышался над его «Шерханом» так же, как багряный мобильный доспех превосходил «Шаха» или «Дуллахана». Обе массивные руки заканчивались встроенными в них тяжёлыми плазменными орудиями.

И сейчас этот чёрный монстр стоял прямо перед ними. Зверь, хлоднокровно наблюдающий за своей добычей.

— Лата, — пересохшими губами позвал Вимал.

— Чего тебе?!

— Прошу тебя, пожалуйста, уходи отсюда!

Он ожидал услышать очередную ругань, но её ответ оказался куда хуже.

«Шах» сорвался с места бросаясь в атаку.

Абал сидел в кресле, надёжно пристёгнутый к нему ремнями и следил за своими противниками. Два повреждённых доспеха, один из которых явно относился к тому же типу, что и прототип, который его люди вывезли с базы «Багран» после восстания.

Его руки лежали на рукоятках управления. Пальцы слегка задевали встроенные в них кнопки.

«Шива» превзошёл все его ожидания. Быстрый. Подвижный. Невероятно мощный. Именно Абал в одиночку уничтожил небольшой охранный пост в пещере.

Но ему было этого мало. Он жаждал схватки. Настоящего боя с равными противниками. Всё ради того, чтобы проверить свою новую силу.

Именно поэтому его так расстроило печальное состояние машин противников.

Красный выглядел так, словно прошёл через огненный ад. К тому же лишился одного из манипуляторов. Второй доспех, лёгкая, произведённая ещё до восстания модель тоже была повреждена.

Они замерли друг напротив друга. Так могли бы выглядеть сошедшиеся в бою древние рыцари на полях сражений Земли.

Кто сделает первый ход? Кто не выдержит этого давления и ударит первым? Абал ощущал абсолютную уверенность, смешанную с предвкушением скорой схватки.

И потому он выжидал.

Первым с места сорвался «Шах».

Его пилот бросил свою машину вперёд в безумной и прямолинейной атаке, одновременно с этим активируя прыжковые ускорители и придавая доспеху ещё больший импульс. Абал не заметил у него какого-либо вооружения, но не собирался недооценивать своего противника.

«Шива» поднял правую руку и смонтированное на ней плазменное орудие выстрелило, мгновенно осветив всю пещеру.

Это казалось невероятным, но «Шах» каким-то чудом смог увернутся, поднырнув под выстрел. Шар перегретой плазмы всё же задел его, оставив оплавленные следы на броне, но не уничтожил. Вместо этого он врезался в дальнюю стену пещеры, оставив на ней глубокий кратер оплавленного камня.

На правом запястье королевского доспеха блеснуло лезвие вибро-клинка, с щелчком появившееся из запястья.

Расстояние сокращалось так стремительно, что времени на то, чтобы навести второе орудие и выстрелить снова уже не оставалось. Но этого и не требовалось.

Подчиняясь воле своего пилота «Шива» развернулся на месте, уходя из-под удара. Воющее ультразвуком лезвие прошло в каких-то считанных сантиметрах от правой ноги, не достав совсем лишь чуть-чуть.

А вот две установленные на плечевых модулях скорострельные двадцатимиллиметровые роторные пушки буквально засыпали напавшего, срывая с его корпуса остатки брони.

Прикрываясь уцелевшей рукой «Шах» попытался вновь броситься в атаку, но Абал ждал этого. Он нанёс удар левым манипулятором собственного доспеха, используя установленное на ней орудие в качестве дубины.

«Шах» отлетел в сторону, рухнув на землю.

Уже приготовишь к тому, чтобы добить подранка, Абалу пришлось резко менять свой план. Красный наконец пошёл в атаку, обстреливая «Шиву» из импульсной пушки в правой руке.

Пара плазменных залпов прошли мимо. Слишком быстрым был противник. Используя собственные ускорители, он быстро уходил с линии огня, оттягивая своего оппонента к дальней стене. Абал выстрелил ещё дважды, но опять-таки недобился результата.

Зато со злостью понял, что упустил из вида тот факт, что «Шах» всё ещё оставался боеспособен.

Лёгкий доспех каким-то невероятным для него образом оказался сзади. «Шива» развернулся, надеясь ударом отбросить его так же, как и в прошлый раз, но...

Его противник был хорош. Очень хорош. Виброклинок прошёл через ствол, как сквозь масло, рассекая разгонные катушки одной из плазменных пушек, моментально испортив оружие.

— Наиб! Мы уже совсем рядом! Второй взвод пехоты готов подняться по шахте!

— Отставить! — практически прорычал Абал, прикрывшись испорченным орудием, словно щитом и приняв на него несколько выстрелов красного доспеха.

— Но наиб, мы слышим звуки сражения!

— Не смейте вмешиваться! — рявкнул он. — Это только мой бой!

Он никому не позволит украсть его победу в этой схватке.

Тем более, что он уже победил.

Оттолкнувшись от пола, «Шах» кидается прямо на него, целя ещё работающим клинком в грудь, но делает это слишком поздно.

Всего одно нажатие нужной кнопки и левая рука покрывается крошечными искрами сработавших пироболтов. Крепления орудия отлетают в стороны, и плазменная пушка падает вниз, освобождая руку. Стальная ладонь сжимается в кулак, выпуская скрытое в специальном модуле на предплечье почти что двухметровое лезвие.

Лишь в самый последний момент его противник понял, в какую ловушку он попал и попытался уклониться. «Шах» ринулся в сторону, но уже набранная скорость не позвонила ему уйти от удара. С бешеным визгом оно врубается в правое плечо лёгкой машины, прорезая броню, приводы руки, искусственные мышцы и сочленения.

Атака, нацеленная на то, чтобы уничтожить вражескую машину, лишила её единственной рабочей руки и привела в негодность лезвие клинка. Прозвучали первые предупреждения о том, что реактор доспеха начал перегреваться.

Но Абал даже не обратил на это внимание, просто избавившись от повреждённого оружия и схватил раскрытой ладонью «Шах» за голову. Стальные пальцы сжались на головном модуле с такой силой, что продавили металл, раздавив блок основных сенсоров.

«Шива» поднял руку и ствол плазменной пушки упёрся в грудь неподвижной машины...

Вимал видел всё. И безумные атаки Латы, когда она бросалась на этого чёрного монстра, в попытке достать его в ближнем бою. И то, как, это чудовище едва не убило её всего одним ударом.

На его глазах ствол плазменного орудия упёрся в то место на груди «Шаха», за которым находилась пилотская кабина.

Он раз за разом выкрикивал её имя, но она либо не слышала его, либо просто не хотела слушать.

Решение появилось в его голове мгновенно. Подобно окрыляющему озарению. Им не победить в этом бою. Их доспехи и так слишком повреждены, чтобы на равных сражаться с таким врагом. Да и оружия практически нет.

«Шерхан» размахнулся и швырнул винтовку перед собой. Магазин уже опустел, а других у Вимала при себе всё равно не было. Толку от этого броска не могло быть много. Но этого и не требовалось.

Чёрный прикрылся правой рукой, отшвырнув в сторону импровизированный снаряд. Скорее рефлекторное действие, чем осознанный поступок. Такая атака всё равно не нанесла бы ему хоть сколько-то серьёзного урона.

Зато это заставило его убрать ствол плазменной пушки от груди «Шаха».

Вспышка ускорителей бросает «Шерхана» вперёд. Багряный доспех срывает со специального держателя один из двух оставшихся у него пробойников.

Кумулятивный заряд врезается в правую руку «Шивы» и взрывается, срывая орудие с правой руки вместе с кусками брони. Активировав собственный клинок на правой руке, Вимал нанёс широкий удар. Больше для того, чтобы просто отогнать своей врага.

И ему это удалось. Чёрный доспех бросил «Шаха», отступив назад, давая Вималу время на то, чтобы сделать задуманное.

Швырнув в своего противника второй и последний из оставшихся у него пробойников, Эранди не стал дожидаться результата атаки. «Шерхан» схватил доспех подруги и что есть силы швырнул его, как можно дальше от места боя. Вышло не далеко. Всего метров на восемь. Но, зато в ту сторону, в которую было нужно.

«Шах» грудой искореженного железа упал на землю, прокатившись по ней ещё несколько метров.

— Нори! Ты слышишь меня?!

— Да, я...

— Заберите Лату! Слышишь меня?! Заберите её отсюда! Я дам вам время.

Не став дальше тратить время, он развернул «Шерхана». Его бой ещё не окончен.

Назойливое пищание аварийных систем доспеха прорывалось сквозь заполняющую сознание дымку.

Лата со стоном пошевелилась, не сразу сообразив, что практически висит в кресле опутанная ремнями. Обзорные дисплеи почти не показывали картинки. Разве что одна из дополнительных камер чуть ли не вплотную транслировала изображение бетонного покрытия посадочной площадки. В воздухе кабины витали запахи горелого пластика и плавящейся изоляции.

Лата не сразу поняла, что доспех лежит на боку. Лишь когда пальцы нащупали застёжку ремней и открыли её, девушка вывалилась из удерживающей её в кресле упряжи и упала плечом на один из дисплеев.

Задыхаясь от накапливающегося внутри дыма, она практически на ощупь нашла нужный рычаг и потянула его, молясь лишь о том, чтобы от удара люк кабины не заклинило. К счастью, тот послушно вышел из пазов и открылся.

Уже подползая к выходу, Лата почувствовала, как чьи-то руки ухватили её за плечи, вытаскивая наружу. Её тут же охватила паника, когда она решила, что эти ублюдки добрались до её машины, но знакомый голос быстро успокоил девушку.

— Давай, Лата, вылезай оттуда скорее.

— Нори?

— Да. Давай быстрее!

Мак’Мертону с трудом удалось вытащить её наружу.

Сбоку что-то полыхнуло. Повернув голову, она увидела, как «Шерхан» Вимала сошёлся в ближнем бою с этим чёрным доспехом.

И даже со своего места Лата поняла, что он проигрывает. Вималу удалось оттеснить его к дальней части стены, подальше от них, но это был максимум того, на что он оказался способен в искалеченной машине.

— Пошли! — Нори схватил её за плечо, практически потащив в сторону от места схватки. — Лата!

— Подожди, нужно помочь ему, — она попыталась вырваться, но крепкие пальцы лишь сильнее сжались на её плече, до синяков впиваясь в кожу. — Нори, отпусти меня!

— Дура, мы ничем ему не поможем! Нужно уходить, пока есть такая возможность!

На глазах у Латы чёрный доспех нашёл момент для удара. Двухметровое лезвие проткнула «Шерхана» практически насквозь, чуть ниже реакторного модуля.

Только сейчас Лата поняла, что должно было произойти...

— Он же убьёт его! — завопила она, вновь попытавшись вырваться.

— И нас вместе с ним, если сейчас же не уйдём!

Нори дотащил её до лестницы и чуть ли не силой выпихнул её на ступеньки. Лишь его крепкая хватка спасла её от того, чтобы не покатиться вниз по ступеням.

В какой-то момент она смогла ухватиться за поручень и попыталась броситься назад.

Глупый, иррациональный порыв, не имеющий никакого смысла. Но это всё, что сейчас было у неё в голове.

Только лишь в эту секунду, она вдруг осознала, что кричит. Вопит от неожиданной боли в груди, глядя на то, как изодранный багряный доспех падает на пол со сквозной дырой в том месте, где находилась кабина.

Выругавшись, Нори увидел, как из ведущего внутрь комплекса выхода выбегают хашмитские солдаты. Тогда он обхватил Лату за талию и развернувшись потащил от места схватки, утаскивая бьющуюся в истерике девушку.

Что-то ударило его в бок с такой силой, что они вдвоем полетели вперёд, ударяясь о ступени. Благо до ближайшей площадки оставалось не больше семи или восьми чертовски болезненных ступеней.

Тело в месте удара горело огнём, но он всё равно нашёл в себе силы встать, а затем рывком поднял девчонку с металлического настила. Шипя сквозь зубы от боли, он толкнул её вперёд.

«Критическое состояние реактора...»

«Критическое состояние реактора...»

«Критическое состояние всех систем. Внимание! Критическое состояние реактора...»

Красные строки бежали по треснувшим экранам. Кабину застилал яркий, разъедающий глаза дым. Вимал вздрогнул, с трудом осознавая, что именно происходит вокруг него.

Попытался пошевелиться, но тело словно онемело. С трудом повернув голову, Вимал судорожно и хрипло вздохнул.

Левая часть кабины превратилась в месиво. Огромная, узкая дыра проходила сбоку от него, уничтожив экраны и практически всё, что оказалось на пути пронзившего кабину «Шерхана» клинка.

Левые рука и нога превратились в кровавые ошмётки. Наверное, это шок, как-то отстранённо подумал Вимал, видя, как из ран вытекает кровь. Тело будто одеревенело и не хотело двигаться. Молодой сульфарец чувствовал, что вот-вот заснёт. Глаза так и слипались, а голова становилось всё более ватной и тяжёлой.

На одном из экранов что-то двигалось. Вимал с трудом повернул голову, на мгновение увидев Лату.

Она стояла там. Совсем одна, пока за её спиной показался Мак’Мертон.

Нори схватил её за талию и потащил прочь от места схватки.

Почему-то от этой картины хотелось улыбнуться. Губы не слушались. Даже толком не ощущались, словно покрытые воском. Они сделали то, что он просил. Забрали её. Живую. Это самое главное.

Из открытых ворот комплекса хлынули солдаты Камаан ке Сена. Практически сразу же они начали стрелять в ту сторону, где скрылись Нори и Лата. Вимал их больше не видел, но эта картина сжала его сердце ледяными тисками.

— Н... ну уж нет, сукины дети... — хрипло пробормотал он и протянул руку к панели. Славо богу, что та располагалась справа, а не слева.

Это простое движение потребовало от него всех сил. Казалось, что рука весит не меньше тонны. С таким трудом она двигалась.

Дрожащими пальцами, почти что на ощупь, Вимал нашёл нужную панель. Если сейчас ничего не сделать, то они убью их.

Убьют её.

Трясущиеся пальцы набрали короткий, четырехзначный код. Цифры в голове путались, а горящие иконки плавали перед глазами.

Он с трудом ткнул в последний символ и панель вспыхнула зелёным. Вимал не удержался и уже практически невидящими глазами посмотрел в ту сторону, где последний раз видел Лату.

Но вместо грязной посадочной площадки и ведущей в темноту пещер лестницы, увидел весёлую улыбающуюся девушку, которая была для него дороже жизни.

— Я так тебя люблю... — прошептал он.

Ядро реактора «Танатос» взорвалось через три с половиной секунды после того, как он нажал на кнопку.

Ударная волна от взрыва разошлась во все стороны и пронеслась по техническим тоннелям, достигнув электростанции.

Почти добравшиеся до неё люди оглянулись назад. Никто из них не знал, что произошло у них за спиной.

Но они догадывались. Понимали. Вимал выиграл для них немного времени.

На то, чтобы найти пункт ручного контроля станции потребовалось не больше нескольких минут. Это место создавалось практически полностью автоматизированным и присутствие людей почти не требовалось. На то, чтобы понять, как разблокировать воздушные шахты ушло ещё столько же.

Нори с трудом шагал вперёд, чувствуя, как онемение распространяется по телу от раны в боку. Надетый бронежилет не смог остановить выстрел из винтовки, но хотя бы ослабил его. Не дал убить мгновенно. Проклиная свои протезы, он ковылял последним, держась рукой за стену, чтобы не упасть.

Им осталось пройти всего пару десятков метров вдоль русла подземной реки, под грохочущие звуки бурного водяного потока.

Сделав ещё несколько шагов, он остановился. Тяжело опёрся о стену одной рукой и посмотрел на левую ладонь, которой зажимал рану.

Покрытая кровью рука блестела рубиновым в свете расположенных на потолке светильников. Крови было много.

Слишком много.

Сжав зубы от боли, он зашагал дальше.

Когда Нори догнал остальных, то увидел, что Химмат уже открыл одну из шахт и спустил вниз лестницу. Шехар помог Аде подняться, пустив девушку первой. Аша последовала за ней, неловко поднимаясь всего с одной работающей рукой.

Только сейчас Шехар заметил, что Мак’Мертон не очень-то и торопится, чтобы присоединиться к ним.

— Нори?

Химмат тоже посмотрел на него. Скользнул опытными глазами по зажимающей рану руке. По кровавым следам, что протянулись следом за ним по металлическому настилу. Он всё понял и без лишних слов. Даже ничего не сказал, за что Нори был ему благодарен.

Достав из кобуры на бедре свой пистолет, он протянул «Хаудах» Шехару.

— Слушай, сделай одолжение, — попросил он принца. — Передай это Лизе. Ладно?

Шехар с удивление посмотрел на протянутое ему оружие.

— Слушай, ты не...

— Сделай это пожалуйста, — перебил его Нори. — Хорошо? Я ненадолго задержусь и догоню вас.

Шехар ему не поверил. Никто бы не поверил.

И, всё же, принц протянул руку и взял оружие, которое так долго было для него талисманом.

Не так уж сильно оно мне в этот раз и помогло, мысленно усмехнулся Нори. Но лучше так, чем оставлять его в этой дыре.

Не говоря больше ни слова, Мак’Мертон пошёл обратно. Благо дорогу уже знал. Без оружия. Винтовку он бросил ещё на пути к шахтам.

На самом деле его бесила необходимость вновь проделать весь этот путь обратно. Но неожиданно пришедшая в голову мысль пришла ему только тогда, когда он шёл к вентиляционным шахтам под оглушительный шум подземной реки.

Добравшись обратно к пункту управления станцией он пошатываясь вошёл внутрь и упал в стоящее напротив контрольного терминала кресло. Сразу стало легче. Только текущая из раны кровь начала пропитывать обивку кресла.

Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы понять, как сделать задуманное, но он справился. На самом деле его даже рассмешило то, как легко оказалось это сделать. Защита от дурака предназначалась для того, чтобы не позволить «случайно» произойти подобному.

Но она оказалась не рассчитана на то, что кто-то захочет сделать это специально.

Бросив взгляд на один из дисплеев, Нори увидел, что одна из шахт всё ещё была открыта вручную, но через несколько секунд отметка вновь загорелась зелёным светом, сигнализируя о том, что проход был снова закрыт. И только тогда Нори начал действовать. Подчиняясь отданной команде, начали опускаться тяжёлые перегородки, блокируя прохождение воды через выстроенную под землёй плотину. Где-то зазвучал сигнал тревоги. Автоматика попыталась снова открыть каналы, чтобы сбросить давление, но Нори не позволил ей этого сделать, вручную отменив протокол защиты.

Один за другим, огромные ставни закрывались, отрезая воде естественный путь и создавая один единственный вариант развития этой ситуации.

Не известно, сколько времени он так просидел. Несколько минут или же несколько часов. Голова плохо соображала от потери крови.

Но, когда он поднял голову, то сквозь прозрачные панели контрольного пункта с удовольствием увидел, как сдерживаемые доселе потоки воды прорвались наружу, снеся часть станции под бешеные вопли аварийных систем.

Глядя на поднимающуюся тёмную водную толщу, несущуюся прямо на него через тонкое стекло, Нори лишь улыбнулся, расслабленно развалившись в кресле, что стояло в растекающейся луже его собственной крови.

Мак’Мертон потерял сознание за несколько секунд до того, как бешеный поток воды снёс пункт управления плотиной и разрушил электростанцию.

Он с чудовищной силой ворвался в пещеры, смывая всё, что попадалось ему на пути.

В том числе мобильные доспехи хашмитских солдат и два десантных челнока, двигающиеся через пещеры к подземному входу в комплекс.

Глава 28

Рустал Имран Хашми расслабленно сидел в своём кресле. Перед ним стояло фарфоровое блюдце с белоснежной чашкой. От чашки исходил приятный аромат свежего и дорогого чая и трав, так хорошо контрастирующего со свежестью, что нес с моря ветер.

Солнце уже клонилось к закату, а стоящий на столе рядом с блюдцем чайник опустел наполовину, когда лежащий на столе коммуникатор уведомил своего хозяина о входящем сообщении.

Не торопясь, Рустал поставил чашку на блюдце и протянув руку взял устройство.

— Да?

— Всё выполнено, мой господин. Комплекс наш.

— А принц?

— Мёртв. Как и практически все, кто был вместе с ним.

Сидя в кресле и глядя на потрясающей красоты закат, Рустал ощутил, как его губы растянулись в улыбке.

— Прекрасно, мой мальчик. Просто прекрасно. Когда закончишь все дела, то возвращайся в столицу. У нас ещё много работы...

— Будет исполнено, господин, — пообещал Абал и отключил устройство.

Они победили.

Более дорогой ценой, чем он хотел, но победа была на их стороне. Комплекс захвачен. Практически все, кто мог держать в руках оружие были мертвы.

Как и Шехар Аль Хан.

После случившегося в пещерах он никак не мог выжить. Да и пока уровень воды не понизится, они не смогут начать поиски тела.

И, всё же, цена победы была большой.

Он едва не погиб в первый раз, когда пилот того доспеха взорвал реакторное ядро своей машины. Его и «Шиву» спасло лишь то, что он стоял достаточно близко к ведущей в пещеры шахте, чтобы уронить доспех вниз, когда понял, что именно должно произойти.

А потом его едва не погубила огромная толща воды, безжалостной стеной пронёсшаяся через пещеры. Они потеряли больше двух сотен человек и почти два десятка доспехов. Всего несколько пилотов удалось спасти.

Но сейчас это было уже не важно.

— Наиб?

Обернувшись, Абал увидел Халида. Тот стоял у входа, держа за плечо невысокого полноватого мужчину.

Арун Камаль дрожал от страха и в тоже самое время смотрел на него с робкой, осторожной надеждой. Абала чуть не вывернуло наизнанку от одного лишь этого жалкого вида.

— Я... я сделал всё, что вы сказали, — дрожащим голосом произнёс он.

— Да, — согласился с ним Абал. — Действительно сделали.

— Я... я сообщил всё, что вы хотели знать. Я отдал вам Мукерджи и всю информацию о его проектах.

Абал посмотрел на него с недоумением.

— И?

Камаль повернул голову, подняв глаза и взглянув на Халида, словно ища поддержки. Правда жестокое лицо убийцы вряд ли могло ему дать хоть что-то кроме ощущения животного страха.

— Вы обещали вернуть мне мою дочь, — судорожно выкрикнул он.

Абал несколько секунд смотрел на Камаля своими жестокими и холодными глазами. Даже не моргал. Этот человек предал всё, что у него было ради того, чтобы вернуть своего ребёнка. Продал своих друзей, принца и это место, лишь бы получить то, что у него забрали.

Именно это толкнуло его на то, чтобы связаться с Камаан ке Сена по украденной рации в один из дней, когда он покидал комплекс вместе с другими повстанцами по просьбе профессора. Боль и стыд от предательства съедали его изнутри хуже самое едкой кислоты.

Но надежда на то, что он вернёт себе дочь перевешивала всё.

Но следующие слова Абала безжалостно разбили эту надежду, как хрупкую хрустальную статуэтку.

— Господин не платит предателям, — сказал он и кивнул головой Халиду.

Камаль дёрнулся, как от пощёчины.

— Н... но вы же обещали! Вы обещали, что верн...

Одним движением Халид свернул ему шею и, опустив голову, позволил мёртвому телу осесть на пол.

Content

Ник Фабер
Иллюзия победы. Часть первая.

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28