Ник Фабер

Иллюзия победы. Часть вторая.

Глава 1

Новая Саксония

Анхальт

Небо над столицей Рейнского Протектората заволакивали тяжёлые свинцовые тучи. Сплошным одеялом они покрывали небеса над крупнейшем городом на планете.

Привычная картина. Для живущих в этом городе людей серо-стальной отблеск небосвода был куда более знакомым и привычным нежели радостная голубизна. Даже солнечный свет, что прорывался в разрывы между мрачными облаками, казалось, стеснялся этого. Как человек оказавшийся не в своей компании.

Ему здесь не были рады.

Его здесь не ждали.

Вопреки распространившейся моде на высокие и изящные башни, здание, являющееся самим сердцем Протектората, отдавало стариной и силой. Высокие, кажущиеся монументальными стены. Искусно вырезанные толстые колонны из чёрного камня. Тянущиеся вверх арочные окна. Огромное здание походило на пятиугольник, если бы кто-то взглянул на него сверху. Всего лишь шестнадцать этажей. В нынешнее время это казалось какой-то шуткой. Даже не выглядело серьёзно. Но лишь с первого взгляда.

Там, где изящные башни жилых и деловых центров казались хрупкими, словно хрустальные иглы, громада Рейнстага выглядела нерушимо и монолитно. Будто древняя крепость, стоящая посреди чёрного моря главной площади Анхальта. Идеально ровный круг двухкилометрового диаметра, окружал выстроенную в центре столицы цитадель власти подобно неприступному морю. Выложенная идеально отполированными чёрными пластинами площадь выглядела мрачно и пугающе.

Пока случайный человек не посмотрит себе под ноги.

Тогда на смену любым подобным чувствам приходило лишь одно.

Величие.

Каждая пластина, лежащая под ногами тысяч людей, что сейчас стояли на площади, несла в себе частичку истории. Кусочек их общего прошлого. Каждая была подписана именем человека, так или иначе послужившего делу Рейна. Все они были героями для своего народа.

Чьи-то имена знали едва ли не все.

Другие не знал почти никто.

И, всё-таки, их имена были тут. Высечены в камне, дабы люди не забыли.

Каждый из собравшихся на площади мог посмотреть себе под ноги и увидеть частичку истории государства. Государства столь же крепкого, как и плиты, на которых были выгравированы эти имена. Столь же нерушимое, как и здание, что находилось в центре площади.

И столь же сильное, и объединённое, как и люди, что сейчас наполняли площадь.

Не было шума и гама. Если кто-то и говорил, то делал это шёпотом, тихо переговариваясь со стоящими рядом. Никто не повышал голоса. Все они оказались здесь из-за трагедии, постигший один из миров Протектората. Все они пришли сюда для того, чтобы увидеть, как одна из частей этой трагедии будет исправлена.

Немногие из собравшихся оказались затронуты ею. У кого-то на Померании служили друзья. У других жили родственники и знакомые. Кто-то всё ещё оплакивал погибших. Иные же сжимали кулаки в бессильной злобе на такой варварский и жестокий удар, нанесённый Верденом по одному из их миров.

Померания стала для Рейна своеобразным символом этой странной войны, что длилась вот уже почти год.

Для других она была сосредоточением злости и ярости. Чувств, что перерастали в желание, требующее немедленного отмщения.

И сегодня. В этот пасмурный и привычный для Анхальта день, они пришли сюда. На главную площадь столицы. Для того, чтобы увидеть это событие. Столь редкое. И многие, едва ли не все из них, держали в руках заранее подготовленные для этого дня свёртки.

Они заметили его не сразу. В дальней части площади появился пожилой мужчина.

Седые волосы и мрачное, волевое лицо. Чёрный, идеально отглаженный чёрный мундир бывшего адмирала идеально подходили к настроению этого дня. Опираясь на трость в правой руке, он подошёл к самому краю толпы и единственной части площади, что не оказалась заполнена людьми.

Четыре сотни рейнских солдат в парадной форме и с винтовками в руках стояли, вытянувшись и образуя тем самым коридор шириной в десять метров, проходящий от самого края площади до входа в здание Рейнстага.

Тридцать два года назад этот мужчина уже проходил этот путь.

Все они проходили его. Каждый из гранд-адмиралов Рейнского флота делал это. Август, Вирена, Филипп. Фредерик. Точно так же, как до них это делали их предшественники. Старая традиция, появившаяся после гибели агонизирующий республики и рождения нового, куда более сильного государства. Государства, которое было достойно людей, которые в нём жили. Пусть не всех, но большинства.

И сегодня ему вновь предстояло пройти этот путь. Семьсот двадцать два метра от края площади до входа.

Вильгельм Поль сделал первый шаг по чёрным плитам в направлении своей цели. И стук его трости по камню оказался единственным звуком, сопровождающим его в первые секунды.

Но только лишь секунды.

Над площадью раздался тихий шелест. Движения десятков тысяч рук, что разворачивали заранее подготовленные и бережно завёрнутые в бумагу цветы.

Если кто-то в этот момент смотрел бы на площадь сверху, то он оказался бы поражён произошедшей переменой. Сначала это казалось похожим на крошечные красные капли. Одни пятнами возникали то тут, то там среди шевелящегося моря собравшихся на площади людей. Едва заметные на общем фоне. Но с каждым прошедшим мгновением их становилось всё больше и больше. Люди обнажали завёрнутые в защищавшую их бумагу цветы, подставляя алые, оттенка свежей крови розы тёмному небу Новой Саксонии.

Альвира Фольк стояла на самом краю образованного в собравшейся в толпе коридора.

Некогда красивая, изящная девушка. Совсем недавно ставшая матерью. Сейчас же, её было не узнать. Лицо осунулось и было бледным. Под глазами появились круги от постоянного недосыпания, а сами глаза покраснели от слёз, что появлялись стоило только ей вспомнить о муже. Дитмар погиб всего несколько месяцев назад, но боль по-прежнему была такой же острой, как и в тот самый момент, когда ей сообщили о его гибели в сражении у Бедергара. Она хорошо помнила тот момент. Как держала на руках их маленькую дочь. Крошечную Марину. Девочку, что по злой насмешке судьбы родилась всего за несколько дней до смерти своего любящего отца.

С шелестом бумаги Альвира бережно извлекла из неё завёрнутый цветок. Хрустальная роза до крови уколола пальцы острыми шипами, но державшая цветок девушка не обратила на это никакого внимания. Она не сводила глаз с идущего по площади мужчины. Почти старика. Опирающегося на трость при каждом шаге. И в тоже самое время от него веяло такой силой и уверенностью, что все внешние слабости блекли на фоне волевого лица и твёрдых, как алмазы глаз.

Сжав губы и стараясь не заплакать при виде его мундира, почти такого же, какой носил её любимый супруг. Альвира взмахнула рукой, бросая цветок и тот упал на площадь. Хрупкий стебель, затвердевший после того, как цветок был срезан с куста, треснул и раскололся от удара о твёрдый камень, словно был сделан из стекла искусным мастером, а не причудливым творением самой природы этого мира.

Вильгельм Поль медленно шёл вперёд, глядя только перед собой.

Каждый его шаг сопровождался ударом трости о камень. Размеренными и ровными. Будто удары метронома.

Но уже через несколько секунд к нему добавился новый звук. С хрустом ломаемого стекла трескались стебли редких, растущих лишь на Новой Саксонии цветов. Они раскалывались под подошвами его сапог, превращаясь в осколки, пока алые, цвета крови, лепестки, усеивали чёрные плиты площади.

Поль шёл вперёд, чувствуя единство и поддержку окружающих его людей.

Он шёл вперёд к зданию Рейнстага с упорством и уверенностью человека, знающего себе цену.

Гнев. Скорбь. Гордость. Злость. Воодушевление. Всё это он видел на лицах окружающих его людей, пока они бросали прекрасные цветы на его пути.

Медленно, но верно полоса чёрных плит превращалась перед ним в багряное море. Те, кто стояли позади просили других передать их ближе. Какие-то из цветков были перевязаны лентами. К стеблям других крепились маленькие записки с именами погибших.

Каждый вкладывал в этот жест что-то своё.

И Вильгельм принял их желания. Принимал их горе, печаль и скорбь за погибших. Впитывал источаемый людьми гнев и желание отомстить. Видел единство на их лицах.

Второй раз в жизни он шёл по этому пути и хрустальные цветки трескались под его ногами. Второй раз он собирался занять должность, с которой ушёл.

Он прошёл через этот коридор, ступая по цветам до самого входа. Поднялся по лестнице, тяжело опираясь на свою трость. Двое солдат в парадной форме рейнской армии открыли перед ним двойные двери, пропуская старого адмирала внутрь. Вильгельм знал это здание чуть ли не наизусть. Каждый поворот. Каждый коридор. Он бывал тут тысячи раз, проходя мимо редких картин и статуй, что украшали аскетичный интерьер этого здания.

Ещё одна двойка солдат в парадной форме и ещё одни двери. Высокие и крепкие. Они раскрылись перед ним, открывая проход в просторный зал. Один из многих в здании рейнстага.

Здесь уже собрались люди в ожидании него. Десятки офицеров флота. Военные чины из армии, разведки и других структур. Рядом с ними стояли обычные гражданские. Планетарные губернаторы, управляющие мирами Протектората. Министры центрального правительства. Даже частные предприниматели, имеющие большое влияние в экономической и политических сферах. Все они собрались здесь сегодня из-за него.

Каждого пригласили лично, дабы засвидетельствовать становление в должности нового главнокомандующего Четвёртого флота Протектората.

Вильгельм на несколько мгновений замер в дверях, окинув собравшихся взглядом. Всего пара секунд, но ему оказалось этого достаточно, чтобы увидеть торжественное ожидание на лицах гражданских и безмерное уважение среди военных.

Лишь один человек позволил себе не стоять вместе со всеми. Карл Адлер ожидал его в дальней части зала. Стоял, одетый в обычный военный мундир, который носили его адмиралы. Только цвет его был чёрный, а не белоснежный. И не имеющий знаков различия. Чёрная, как сама ночь ткань, пересекаемая двумя кроваво-красными полосами, что спускались вниз от правого плеча.

В полной тишине, Вильгельм подошёл к главе своего государства и лишь стук трости по полированному полу был единственным звуком, что сопровождал его. Мерные удары, что разносились эхом по огромному залу, теряясь где-то посреди высоких потолков.

— Вильгельм, — спокойно произнёс Адлер, когда Поль подошёл к нему. — Я вызывал тебя.

— И я прибыл, — так же спокойно прохрипел Вильгельм. — Как вы и приказывали.

— Верно, — кивнул Адлер. — Как я и приказывал. Ты знаешь, зачем. Согласен ли ты с этим?

Вопрос, на самом деле, не имел большого смысла или силы. Если бы Вильгельм не был согласен, то он бы тут не стоял.

И, всё же, собравшиеся вокруг люди затаили дыхание в ожидании его ответа.

— Да.

Адлер кивнул и достал их внутреннего кармана своего мундира небольшую чёрную коробочку.

— Тогда своей властью и приказом, я назначаю тебя главнокомандующим Четвёртого флота. С этого момента, адмирал Поль, все его подразделения, корабли и инфраструктура переходит под ваше командование. Служите с честью, адмирал.

Вот и всё. Всего несколько фраз. Коробочка с лежащими внутри знаками различия адмиральского звания перешли из рук в руки. Кто бы, что не думал, но в этой церемонии не было и грама помпезности. Она столь же практична, как и сам Протекторат. Только эффективность.

Получив футляр в свои руки, Поль моментально вытянулся, насколько позволяла больная спина и повреждённая нога. Он посмотрел в глаза канцлеру Рейнского Протектората, ожидающего от него лишь одни слова.

— Во славу Рейна.

— Нога всё также болит? — спросил Адлер, протягивая своему гостю бокал с налитым в него коньяком.

— Она и не переставала, — ответил сидящий в кресле новоиспечённый адмирал, с благодарностью принимая протянутый ему бокал. — Спасибо.

Кивнув, Карл опустился в кресло напротив.

Теперь, когда церемония завершилась, и оба мужчины уединились в более приватной и располагающей к беседе обстановке, можно было наконец поговорить более свободно.

Статус и образ железного канцлера никогда бы не позволил Карлу вести столь фамильярное общение с кем либо. Только не ему. Для всех он являлся нерушимым столпом государства. Опорой. Человеком, который вёл свой народ вперёд, ведомый лишь одной единственной целью. Это не культ личности. Не попытка превратить себя в икону для тех, кто подчинялся ему. Несмотря на всю свою важность, канцлер Рейнского Протектората по-прежнему оставался инструментом. Без сомнения полезным и необходимым. Но всего лишь инструментом.

Но даже ему оставались не чужды простые земные радости.

Как, например, разговор со старым другом.

— До сих пор не понимаю, почему ты поставил себе протез, Вильгельм. Я понимаю, что из-за синдрома Гранина пересадка невозможна, но в наше время протез практически не отличим от настоящей конечности. Одно твоё слово и мы решили бы эту проблему.

— Это моя нога, Карл, — покачал головой Поль и сделал глоток из бокала. Он несколько секунд помолчал, позволив себе насладится вкусом напитка. — Это часть меня. И я не собираюсь от неё отказываться. Мою работу это делать не помешает. Ты это знаешь не хуже меня.

В конце-концов, вряд ли мне придётся много бегать, подумал он про себя. Для этого есть молодые адъютанты.

— Да, — согласился с ним Адлер. — Знаю. Я слышал, что у Померании погиб твой внук. Прими мои соболезнования и прости, что не высказал их раньше.

К удивлению Адлера, напоминание о гибели внука… практически не отразилось на лице сидящего в кресле мужчины.

Вильгельм покачал бокал с коньяком в руке, дав напитку несколько раз скользнуть по стенкам бокала.

— Колман… мне жаль мальчика, Карл. Правда. Но капитанское кресло «Тьерина» стало его пределом. Было им, по крайней мере. Да и там, я до сих пор не очень понимаю, как он смог его получить. Наверное, кто-то решил, что раз мальчишка носит мою фамилию, то у него есть скрытый потенциал. К сожалению, это не так. Он никогда не поднялся бы выше. Столько сил приложил, чтобы его обучить, а всё бестолку.

На суровом лице мелькнуло выражение, которое Карл не смог до конца определить. Что-то среднее между злостью на лень и инфантильный характер племянника и тщательно скрываемым горем от его гибели.

— Некоторые вещи не меняются. Ты всё так же суров.

— Не я такой, Карл. Жизнь такая. Как там дела у Филиппа?

— По-прежнему удерживает Бедергар и блокирует силы верденцев у Звёзд Лаконии и Дария.

— Я слышал, что он неплохо так потрепал их флот в последнем сражении.

— Верно, — кивнул Адлер. — Филипп грамотно расставил ловушку, но верди повезло. Они успели вытащить свои головы из капкана прежде, чем тот захлопнулся. В любом случае, своей цели он достиг. Их главные ударные силы сейчас стоят на ремонте и пробудут на верфях ещё по меньше мере от двух до трёх месяцев, прежде чем снова будут готовы к новым действиям. По крайней мере так заявляет наша разведка. Да и ты скоро и сам получишь все отчёты. Вирена и Первый флот уже покинули Тронхейн. Август и его Третий так же выдвинулись. Операция «Возвышение» идёт по плану.

— Всё так, как ты и задумывал. Сколько им осталось?

— Сейчас оперативные группы Первого и Третьего флота должны занимать позиции для удара по своим целям, — вспомнил Карл последние отчёты. — Если всё будет развиваться именно так, как запланировано то примерно через месяц они нанесут первые удары. Ты не хуже меня знаешь, сколь трудно координировать действия на столь обширном пространстве. В любом случае, нам нужно будет дождаться первых курьеров, а это произойдёт шесть — восемь недель.

— Значит до окончания второй фазы остался месяц?

— Может быть чуть больше, — спокойным голосом заметил Адлер. — Но в любом случае, верденцы уже ничего не успеют предпринять. Их Седьмой флот будет не боеспособен, когда Вирена и Август выполнят свою задачу. Всё, что им останется — признать случившееся и согласиться на наши условия. Других вариантов у них просто не будет.

— Безысходность. Хороший союзник. Но не мне тебя предупреждать, Карл. Не стоит недооценивать Верденцев, — предостерёг Адлера его новый главнокомандующий Четвёртого флота. — Даже если они не окажутся достаточно хитры для того, чтобы переиграть нас, то в дело всегда может вмешаться фактор неожиданности. Померания и провалившаяся ловушка Штудгарда хорошее тому доказательство.

— Я и без тебя прекрасно это понимаю, — кивнул канцлер, сделав глоток коньяка. — Но в данный момент я опираюсь на сухие цифры. А они таковы, что при желании Филипп сможет удерживать их в пределах собственных границ столько, сколько будет необходимо. Второй флот у Бедергара и его отдельные группы почти на тридцать процентов превосходят всё, что верди могли бы использовать для открытого конфликта за пределами своих баз. Конечно, стоит признать, что шансов на штурм верденских систем у него нет. По крайней мере на успешный. После действий эскадр Золо верденцы значительно укрепили свою оборону.

— И тем самым приковали флот к своим мирам, — закончил за него мысль Поль.

— Верно. Седьмой флот Райна был их единственным боеспособным соединением способным действовать в отрыве от метрополии. Собственно, они нам это и показали, выбив наши силы со Звёзд Лаконии и из системы Дария.

— И тем самым загнали себя в ловушку, — Вильгельм взболтнул содержимое бокала и поднёс его к лицу, вдохнув богатый аромат дорогого алкоголя. — Пока Филипп находится там, они не посмеют и шага ступить. Но, так ли это?

Вильгельм несколько секунд молчал, раздумывая, а затем сделал глоток из бокала. На первый взгляд ситуация выглядела именно такой, как её описал Адлер. Но, только лишь по началу. Слепо доверять сухим данным разведки он не собирался.

Да, на первый взгляд выглядело так, словно устроенная Штудгардом ловушка для Седьмого флота, пусть и не окончившаяся полным разгромом верденской группировки, тем не менее смогла лишить их наступательного потенциала.

С другой стороны, существовала опасность того, что верди смогут наскрести кораблей для активных действий вырвав их из флотов обороны. Канцлер только что ему сказал, что боевое охранение верденских систем усилилось. А ни один офицер космического флота, только если он не зря носит свои погоны и способен найти собственную задницу без подсказок, не променяет статичную оборону на мобильную. В реалиях современной войны это просто не сработает.

А, значит, что всё развивалось именно так, как и было запланировано.

Но, опять-таки. Так ли это?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Адлер, заметив задумчивое выражение на лице своего гостя.

— Я считаю, что мы должны усилить Филиппа, — произнёс Поль.

— Мы уже думали об этом. К сожалению, на данный момент, корабли взять просто не откуда. Потеря ядра тяжёлых кораблей Четвёртого флота сильно ударила по нам. Случившееся не предполагалось изначально. Верфи работают без остановки, чтобы ускорить ввод в строй новых звездолётов, но это процесс не быстрый. Да ты и сам это знаешь не хуже меня. К тому же мы уже начинаем испытывать проблемы в промышленном и экономическом секторе. Модернизация флота сожрала огромное количество ресурсов. Первый и Третий флот покинули свои базы в полном составе. Плюс подразделения армейских корпусов. И ты должен понимать, что в ближайшее время они не вернутся. Ситуация такова, Вильгельм, что в данный момент мы просто не можем себе этого позволить.

Экономика. Промышленность. Логистика. Три кита, на которых держалась мощь государства. Но имелся и ещё один показатель, стоящий если не выше, то точно вровень с этими столпами. Человеческий ресурс. Сейчас в Протекторат Рейна входило шестьдесят три системы. Восемьдесят пять в той или иной степени обитаемых миров с общим населением, приближающимся к показателю почти в тридцать восемь миллиардов человек.

Население Вердена едва дотягивало до тринадцати миллиардов по самым смелым подсчётам.

На первый взгляд этот число выглядело огромным. К сожалению, реальное положение дел имело несколько другой облик. В отличии от Вердена, где распределение граждан по всем мирам государства имело весьма ровные значения, в Рейне ситуация обстояла иначе. Порядка сорока процентов всего населения Рейна сконцентрировано всего на шестнадцати мирах. Сказывалось весьма небольшое количество полностью пригодных к жизни людей планет. Население одной только Новой Саксонии уже давно перевалило за отметку в три с половиной миллиарда человек. Все остальные миры имели куда как более скоромные показатели населения в отличии от центральных систем.

Нет, естественно, что за прошедшее время многие из них были терраформированны и сделаны более приятными для обитания, ситуацию данное обстоятельство не исправляло. Из шестидесяти трёх планет — только шестнадцать являлись полностью пригодными. Ещё двадцать семь имели те или иные сложности. Начиная от повышенной или же пониженной гравитации, тяжёлых климатических условий или же другие трудные моменты их освоения. Оставшиеся являлись промышленными мирами, сконцентрированными на производственных мощностях государства.

Именно из этих тридцати восьми миллиардов предстояло набирать офицеров флота. Тех, кто будет составлять костяк боевой силы Рейна. Казалось бы, это огромное число людей. Мобилизационный резерв выглядел едва ли не бесконечным.

К сожалению, реальная обстановка на поверку оказывалась куда хуже. На самом же деле, из этого числа стоило вычесть стариков и детей, непригодных к военной службе. Далее из уравнения исчезали те, кто по определённым причинам не могли служить в армии. Огромное количество людей задействованных в экономической и промышленной сферах. Представители социальных служб. Врачи, инженеры, преподаватели, строители и тысячи других профессий, требующих человеческого участия. Один только административный аппарат управления государством включал в себя порядка двух-трёх с половиной сотен миллионов человек, рассеянных по всем шестидесятитрём системам Протектората. А это уже едва ли не целый процент от всего населения Рейна.

В конечном итоге Флот и Армия могли опираться примерно на два — два с половиной процента населения. Порядка миллиарда человек. Эта цифра по прежнему выглядела огромной, но, к как и предыдущие, она подвергалась неминуемому дроблению.

Ведь из этого «человеческого объёма» происходил найм не только офицеров флота и солдат армейских подразделений, но и обслуживающего персонала для этих структур. Служащие на базах, подразделения обеспечения снабжения и логистики. Опять таки, административные кадры.

Так что на самом деле, в сухом остатке получалось не такое уж и большое число доступных людей.

— Всё настолько плохо?

— Как бы мне того не хотелось, но сейчас нам просто неоткуда взять новые корабли и экипажи для них, — ответил Адлер. — Мы ведём подготовку людей. Новые корабли строятся. Но прежде чем они будут готовы пройдёт время. Скорее всего верденцы пока ещё не знают об этом.

— Как будто это что-то для них поменяло бы. — хмыкнул Поль, покачивая в руках бокал с коньяком.

— Нет, — согласно кивнул канцлер. — Не поменяло бы. Но в любом случае, в будущем нам потребуется больше сил для того, чтобы воспользоваться успехом операции Августа и Вирены.

Вильгельм несколько секунд разглядывал полотно, висящее на одной из стен кабинета Адлера. Он знал эту картину. Даже слишком хорошо. Когда-то, почти две сотни лет назад она принадлежала его деду и висела в их поместье. Дед подарил её Карлу в тот день, когда Адлер стал канцлером Рейнского Протектората. Дикая охота Одина, за авторством Арбо. Написанная ещё в то время, когда люди не то что о полётах в космос не задумывались. В те времена даже сама мысль о том, что человек может летать подобно птице вызывала смех.

Это полотно являлось единственным свидетельством того, сколь близок род Вильгельма к нынешнему правителю Протектората. Невероятной красоты картина, изображающая Дикую охоту. Явление скандинавского фольклора со Старой Земли. Они скакали по тёмному небу на своих чёрных жеребцах, в сопровождении воронов. Но особо выделялось единственное светлое пятно. Сигурд в сопровождении двух валькирий верхом на белом жеребце. При взгляде на неё Поля посещали столь же мрачные мысли, как и старое стихотворение, что стало мотивом для этой картины.

Страх и ужас перед приближающейся угрозой. Дикая охота спускалась по расписанному маслом полотну с небес на землю, неся лишь смерть. Эта картина словно предзнаменование злого рока. Приближающейся угрозы, грозящей разрушить всё, что создали люди для своего счастья.

— Когда-то, моя семья решила, поверить в тебя, — медленно произнёс Поль, покачивая пальцами бокал с брэнди и не отрывая глаз от картины. — Скажи мне, Карл. Ведь мы всё это делаем не зря?

— Время покажет, Вильгельм, — заметив, что Вильгельм не сводит глаз с полотна, Адлер позволил себе на несколько мгновений прикрыть глаза. — Время и сила. Это всё, что нам нужно. Если твои друзья не солгали.

— Мне бы и самому этого хотелось.

— Нам всем, Вильгельм. Нам всем.

Глава 2

Сульфар

Всплеск. Звук прибоя. Вода бьётся о скальные стены пещеры, взрываясь фонтанами брызг. Запах сырости и морских водорослей. Странный. Не на что не похожий. Сладковатый и отдаёт странным привкусом, более всего напоминающим заварной крем. Том почти привык к этому странному запаху за те несколько дней, что они провели в этом месте.

Лиза рассказала ему, что эта небольшая база, расположенная на самом краю Карского пролива раньше принадлежала главе одной из местных ячеек сопротивления. Впрочем, по её же словам, у них с Шехаром вышел «небольшой конфликт». В результате мужик от расстройства чувств потерял голову. Буквально. Химмат лично отрезал её. По приказу Шехара.

Услышав это, Тому оказалось невероятно трудно представить себе подобную картину. Похоже прошедшие события изменили Шехара куда сильнее, чем Райн мог себе даже представить.

Да, что уж говорить. Чуть повернув голову, он посмотрел на сидящую рядом с ним девушку. Прошедшее время изменило их всех.

Они перебрались сюда из столицы практически сразу же после того, как Лиза и её группа вывезли Тома и остальных верденцев из контролируемой хашмитами территории. Небольшое морское путешествие прошло в чреве подводной лодки, которая и доставила их сюда.

И сейчас Том стоял на пирсе, рядом с Элизабет. И молчал.

А, что он мог сказать? Дошедшие до них, благодаря Пандару, новости, безжалостно похоронили под собой практически любую надежду на то, что их миссия окончится успехом. Хоть каким-то.

Одного взгляда на бледное и мрачное лицо любимой достаточно, чтобы понять, насколько ей сейчас было плохо.

Нори… Том и сам чувствовал боль от утраты человека, ставшего ему другом всего за год с небольшим. Но, что тогда должна чувствовать Лиза. Ведь они с Мак’Мертоном провели вместе почти восемь лет в организации Лестера Мэннинга. Нори всегда был рядом. Сначала, как один из бойцов её отряда, а затем, как и заместитель. Всегда готовый помочь и поддержать. Всегда готовый прикрыть её.

И теперь он мёртв. Как и практически всё сульфарское сопротивление. Естественно, оставались ещё мелкие, разрозненные отряды. Но группа Шехара являлась крупнейшей и наиболее хорошо оснащённой. А теперь всё это оказалось похоронено и разрушено.

Нет, он и раньше не особо ожидал, что у них будут большие шансы. Где-то, глубоко внутри себя, Том прекрасно знал причину, что заставила его бросить командование эскадрой и вызваться на эту миссию «добровольцем». Просто он получил «законный» повод поставить свои личные интересы выше долга службы.

И как бы он не отнекивался и не оправдывался, Том прекрасно знал правду. Вопреки всем своим убеждениям и заявлением. Всем тем словам, что он сказал Серебрякову. Он пренебрёг долгом и ответственностью ради того, чтобы стоять сейчас здесь. Рядом с ней.

И поступил бы так снова. Потому, что он не герой. Не какой-то великий полководец. Не преисполненной отвагой адмирал. Он не икона с картинки, а лишь обычный человек. И сейчас, он стоял в пропахшей водорослями пещере.

Просто потому, что Лиза сейчас сидела рядом с ним.

— Ты как?

— Так же, как и пять минут назад, — вздохнула она. — Тебе не надоело уже спрашивать?

— Не спрашивал, если бы это меня не волновало. Ты же знаешь.

Протянув руку, Том нашёл своими пальцами её ладонь и сжал её.

Лиза несколько секунд сидела неподвижно, а затем поднесла его пальца к своему лицу, коснувшись их щекой.

— Знаю, Том. Правда знаю. Просто…

— Я понимаю, Лиз. Терять их всегда не легко.

В ответ она лишь кивнула. Слова не нужны. Они и так оба всё понимали.

Они ждали. Ждали уже сорок минут, сидя в одиночестве на пирсе внутри скальной пещеры, превращённой в перевалочную базу для контрабандистов Каур Кай. Только они вдвоём. Пирс и его люди сейчас находились в своих комнатах. Он тоже хотел присутствовать, но Том отговорил его от этой идеи.

Они прилетели через четверть часа. Небольшой флаер прошёл сквозь низко висящую над водой арку входа в пещеру и пролетел над водой. Старый, явно давно находившийся в использовании аэрокар медленно подошёл к пирсу, пролетел над головами проводивших его взглядами Тома и Лизы и опустился на просторную бетонную площадку. Они заранее освободили её от ящиков и другого хлама, оставшегося тут ещё с тех времён, когда этим местом владели Чанд Каур Кай и его люди.

— Пошли.

— Ага, — Лиза поднялась на ноги, выпуская его руку из своих пальцев. — Пойдём.

Эту встречу нельзя было назвать радостной. Какая к чёрту радость после всего случившегося.

Первым наружу выбрался Шехар Аль Хан. Наследный принц Сульфара и последний оставшийся в живых из правящего рода. Том с трудом узнал в этом человеке юного принца, впервые встреченного в кабинете Лестера почти два года назад. От него не осталась и следа. Вместо него Райну предстал взрослый и жёсткий мужчина. Уставший. Вымотанный до предела.

Не отставая ни на шаг следом за ним, показался Химмат. Последний из королевской гвардии, он по-прежнему продолжал выполнять свой долг, следуя за своим господином и готовый защитить его даже ценой своей собственной жизни.

Подойдя к Лизе, Том заметил, что он избегает смотреть ей прямо в глаза. Его рот на мгновение приоткрылся, будто принц хотел что-то сказать, но затем вновь закрылся. Слова, которые он хотел сказать застряли у него в горле. Вместо этого, Шехар достал из-за пояса какой-то предмет и молча протянул его Вейл.

Тому послышался тихий, едва слышный всхлип. «Худах». Старый пистолет Нори, доставшийся ему ещё от отца. Талисман. Нори всегда таскал его с собой. Говорил, что на удачу. И старое, но верное оружие не раз спасало его в трудный момент.

А теперь оружие лежала в руках Лизы. С пятнами крови, что въелись в рукоять.

Эти двое оказались единственными, кого Райн знал лично. Оставшихся Сульфарцев, выбравшихся наружу из флаера следом за принцем Том не знал.

Но, наверное, сейчас в этом и не было нужды. Главное, понять, что им делать дальше.

И в этом заключалась главная проблема.

Настроение у всех собравшихся откровенно дерьмовое. Впрочем, оно и не удивительно.

— Значит, у нас не осталось ничего.

Лиза говорила тихо, ни к кому не обращаясь. Не спрашивала. Просто подвела итог услышанному. Её голос нарушил повисшую в комнате тишину после того, как Шехар рассказал обо всё случившемся.

— «Колыбель» в их руках. Полностью, — хриплым голосом отозвался бывший принц. — Большая часть наших людей мертвы. Вероятно. Кого-то они конечно же взяли живыми. В основном технический персонал, инженеров и других гражданских. Но все остальные…

Он поморщился и покачал головой.

Они сидели за столом в самой просторной комнате, которая только нашлась на этой скрытой базе. Кто-то назвал бы её конференц залом, но куда более ей подходило название «склад для всего того барахла, что не влезло туда, куда нужно». Даже столом им служили старые, покрытые пятнами ржавчины металлические ящики, поверх коих положили несколько листов Толстого пластика да так и прикрутили болтами.

Контрастная картина, на фоне современных помещений «Колыбели», где они собирались раньше. Ещё одно напоминание о том, чего они лишились и в какой ситуации теперь оказались.

— Я до сих пор не понимаю, как они смогли узнать её местоположение, — покачал он головой.

— Как будто сейчас это имеет хоть какое-то значение, — зло бросила Лиза. — Уж точно не теперь.

— Наверное, не такой встречи ты ожидал, — Шехар невесело усмехнулся. — Да, Том?

Райн лишь пожал плечами.

Он, Лиза, Шехар, Пандар и Грейсон Пирс сидели вокруг прибитого к ящикам куска пластика. Настроение у всех отвратительное. Странно, будьь оно иначе.

— То есть, мы зря сюда припёрлись, так что ли?

Том с раздражением посмотрел на сидящего напротив него Пирса. Грейсон выглядел расстроенным. Не тем, что находящиеся рядом с ним в комнате люди потеряли друзей и близких. Причина его плохого настроения крылась в основном в том, что задание ради выполнения которого оказалось потрачено столько сил — теперь не то, что висело на волоске.

Вся их затея катилась прямиком в чёрную дыру с присвистом.

— Я не знаю, что мы сможем сделать для вашего правительства в такой ситуации, — честно признался Шехар. — В сложившихся обстоятельствах у нас просто нет ресурсов. Оружие. Техника. Люди. Мы лишись всего…

— Да и насрать.

Все обернулись к Вейл. Лиза достала из набедренной кобуры Хаудах. Раньше она там носила свой обычный пистолет, но теперь оружие Нори заняло своё в ней своё место вместо него.

Пистолет со стуком ударил по крышке «стола».

— Плевать, — медленно произнесла она. — Мы просто прикончим Рустала. Пандар, твои люди помогут нам его найти. Мы подготовимся. Подгадаем момент. Спланируем и кончим ублюдка своими силами…

— Простите, но я в этом участвовать не буду. — моментально высказал свою позицию Пирс. — И своим людям не дам.

Последние слова, как и направленный на Райн взгляд говорили больше любых слов.

— Сама разберусь! — рявкнула Лиза. — Чтобы грохнуть этого поганого старика меня и одной хватит…

Тому хватило лишь положить ей руку на плечо и чуть сжать, чтобы успокоить.

— Лиза. Успокойся. Я понимаю, как сильно ты хочешь отомстить за Нори, но не хуже меня понимаешь, что вряд ли у тебя это получится. Только не в одиночку.

Злые слова почти сорвались с её языка. Почти. Всё же уроки Сергея не прошли зря. Когда первый эмоциональный порыв выдохся, она успокоилась. Почти. Буквально через силу заставила себя глубоко вздохнуть полной грудью и успокоится. Желание прямо сейчас отправится в Синангар не исчезло, но больше не заслоняло собой всё остальное. Стало более контролируемым.

— Чёрт… Тогда, что нам вообще делать? Шехар прав. У нас не осталось вообще ничего.

— Ну, это не совсем так, — осторожно заметил Пандар.

— Пара «Шерханов» не в счёт, — резко оборвала она его. — Эти мрази уже доказали, что одной лишь экспериментальной машиной войну не выиграть. Да вы и сами это знаете не хуже меня.

Шехар скривился.

— Тем более, что у них появился собственный доспех такого же класса.

— Это моя вина, — произнёс Пандар. — Мои люди знали, что солдаты Рустала забрали останки первой машины с базы «Багран» после Восстания. Но мы и понятия не имели, что они пытались её восстановить. Думали, что Рустал отдаст её рейнцам.

— Не просто пытались, Пандар, — впервые подал голос Али, стоящий у стены рядом с Химматом. Ему просто не хватило места за столом. — Похоже, что они не только восстановили моего малыша, но и изрядно его доработали.

— Ты уже говорил с Латой?

Али посмотрел на принца с таким видом, что дальнейшего ответа уже не требовалось. Да и вообще. Выглядел он так, словно хотел сейчас находится совершенно в другом месте.

Лиза даже знала, где именно, но это к делу не относилось.

— Без толку. Девчонка до сих пор в шоке. Честно говоря, не знаю, что с ней делать. В таком состоянии, она бесполезный мусор. Толку никакого. Но Химмат рассказал мне то, что видел сам.

Наёмник ткнул пальцем в стоящего недалеко от него королевского гвардейца.

— Похоже, что эти гады по крайней мере смогли восстановить силовую установку и большую часть систем управления. В принципе достаточно и этого. Дальше оставалось только нагружать его до тех пор, пока позволяет несущий каркас. Скорее всего. Без более точной информации я точнее не скажу. Старик бы смог, но…

Он пожал плечами.

Неру Мукерджи стал одной из самых тяжёлых утрат.

До вчерашнего дня Шехар, как и остальные, считали, что профессор был убит во время штурма «Колыбели». К их всеобщему удивлению, это оказалось не так. Мукерджи, как и большая часть другого научного и инженерного ядра комплекса попали в руки хашмитов. Эту информацию им так же передал Пандар. К сожалению, дальнейшая их судьба неизвестна. Лиза, да и все остальные, считали, что его, как и большую часть других пленников наверняка будут держать в максимально безопасном и охраняемом месте.

Вот только в каком именно никто из них не имел ни малейшего понятия.

Правда одна догадка всё же имелась.

Как ни странно, но идею подал именно Эль Сарчес. Наёмник довольно удачно заметил, что на месте хашмитов отправил бы захваченных техников и инженеров туда, где они смогли бы принести наибольшую пользу новому режиму. Хашмитов можно называть как угодно, но они не идиоты. Последние их действия уже наглядно это доказали. И Али предположил, что Мукерджи и остальных вполне могут привлечь для работы над новыми доспехами хашмитов, наподобие того, который пилотировал Абал. Командир Камаан ке Сена.

От мысли, что скоро в руках солдат Рустала окажутся новые машины наподобие той, что убила Вимала, всем стало ещё тоскливее.

Так что предложение более чем здравое. Лиза, Том и остальные вполне дошли бы до этого и своими головами. Просто так уж вышло, что Али высказал его первым. Правда это нисколько не прояснило ситуацию. Хотя бы потому, что никто не знал точного места, где хашмиты работали над останками первого «Шерхана».

Немного переварив эту информацию в голове, Лиза посмотрела на Али.

— Попробуй привести Лату в чувство.

Эль Сарчес в ответ на это расхохотался.

— Позволь спросить, как? У девки крыша течёт. Она и раньше была неуправляема. А после гибели парня совсем сдала. Больше тебе скажу. От неё сейчас вообще никакого толка. Бесполезна. Точка. Если так хочешь, то могу её просто пристрелить. Пользы от мёртвой будет ровно столько же сколько от неё нынешней. Я тебе не психотерапевт и не нянька, чтобы за ней сопли подтирать. И ведь я вас предупреждал. Между прочим. А? Ведь говорил. У неё проблемы с башкой. Это и слепой бы заметил. Но, нет. Вы продолжали её использовать, пока эта дура окончательно не съехала с катушек. Она нам нужна, Али. У нас мало пилотов, Али. Пожалуйста, подотри ей сопельки, Али. Она ведь такая нежная и несчастная. Ой какая жалость.

Последние слова он чуть ли не выплюнул. Столько желчи и яда в них было.

— Я предупреждал парня. Если так всё оставить, то она его прикончит. И? Что в итоге? А?

— Ты закончил? — устало спросил Шехар, потирая пальцами красные от недосыпания глаза. За последние семьдесят два часа он спал, дай бог, если больше восьми. А ещё ему уже осточертело слышать нытьё стоящего у стены наёмника. И без этого паршиво.

— В целом или вообще?

— А есть разница?

Али задумчиво нахмурился.

— Ну, если рассматривать ситуацию…

Лиза опередила Шехара.

— Али, пошёл нахер отсюда!

Наёмник просто хмыкнул, оттолкнулся спиной от стены и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Скорее всего, ему и так глубоко наплевать на происходящее, подумал Шехар. Ещё не понятно, кому Лиза сделала лучше, когда выгнала Эль Сарчеса из помещения.

— Лад… — Шехару пришлось прерваться на зевок. — Ладно. Что мы будем…

— У меня есть вопрос.

— Что…

— Не к тебе, Шехар, — вместо принца Вейл посмотрела на Пандара. Недобро так посмотрела. Том даже на несколько секунд забеспокоился, заметив, как пальцы Лизы слегка стучат по рукояти лежащего на столе пистолета.

— Может быть ты объяснишь, почему люди, работающие на род Дев Агра помогли нам, Пандар?

— Что?!

Услышав это Шехар едва не вскочил со стула.

— Пандар! Какого дьявола?

— Шехар, прошу не делай поспешных выводов, — попросил старик, применительно подняв ладони. — Я не сказал тебе об этом, потому что знаю. Ты никогда бы не одобрил это моё решение.

— Ашиит предал меня, Пандар! — едва ли не прошипел принц. — Он сам отдал меня в руки Камаан ке Сена. Или ты забыл об этом!

— Я прекрасно всё помню. Поэтому и не стал посвящать тебя в наш с ним договор.

Уже давно переступивший через свою молодость, Пандар посмотрел на взвинченного молодого мужчину с лёгким, едва заметным осуждением.

— И именно поэтому я не собирался тебе говорить об этом. По крайней мере сразу. Знал, что ты остро отреагируешь…

— Остро?! Ты в своём уме, старик! Он предаст нас точно так же, как и раньше. Ашииту нет веры!

— Не то чтобы я не была согласна с Шехаром, но без помощи людей Дев Агра мы бы не смогли протащить Тома и остальных верденцев на планету, Шехар. — влезла в разговор Лиза. — Более того, если бы не подготовленные ими документы, то нас бы даже внутрь космопорта не пропустили. Если бы он хотел нас предать, то это был бы лучший момент. Зачем ему такие трудности? Хватило бы просто сообщить черепоголовым о том, что мы будем в космопорте и тогда всё. Нас бы повязали ещё в самом начале или просто убили прямо там.

Благодарно кивнув в сторону Вейл, Пандар заговорил вновь.

— Я говорил с ним, Шехар. Поверь мне. Я никогда бы тебя не предал. Мы делаем одно дело. Ради наших людей и нашего мира. И Ашиит понимает, что мы поступаем правильно. Но он боится. За свою семью, а не за себя. Именно этот страх толкнул его на то, что он сделал.

— Плевать я хотел на его причины, — огрызнулся Шехар. — Он предал меня. Отдал им в руки и сделал это глядя мне в глаза!

— И, всё же, его люди нам помогли, — заметила Лиза. Устало. Без какого-либо энтузиазма. Просто констатировала факт.

— Сейчас это не так уж и важно, — Том окинул всех собравшихся взглядом. — Наш флот прибудет в систему через несколько недель. Плюс или минус. Сейчас в первую очередь нужно решить, что именно мы будем делать.

Шехар посмотрел на него и усмехнулся.

— Ничего. Дождёмся ваших военных и тогда уже будем думать. Своих сил у нас не хватит в любом случае. Так что придётся надеяться на помощь верденцев.

Говоря это, он перевёл взгляд на Пирса, практически молчавшего всё последнее время.

— Ваша война, Шехар, не наше дело. — медленно произнёс он.

— В каком смысле?

— Мы прибыли сюда для того, чтобы обеспечить наш флот информацией, — пояснил Том. Ему стало неуютно только от одного взгляда на Шехара. Стоило ему произнести свои слова, как в глазах принца что-то надломилось. Как будто Том только что перерезал тонкую нить последней надежды.

— Я не понимаю… Тогда зачем вы вообще прилетели?

— Основная цель флота — рейнская база в вашей системе. Это и есть главная цель операции «Катапульта». Обеспечить разведданные для удара и удостовериться в том, что это не будет ловушкой…

— И я уже считаю, что у наших сил будут проблемы, — перебил Райна Пирс. — Рейнцы значительно укрепили систему.

— Не настолько, чтобы всё отменять, — возразил Том.

Хотя даже ему показалось, что в его словах не доставало уверенности. Пусть у «Шаррикопуры» и не имелось хороших сенсоров, уже того, что они успели увидеть рядом с Индрианом достаточно, чтобы поставить под сомнение всю запланированную операцию.

То, что это место рейнцы будут использовать в качестве своего перевалочного пункта, было понятно сразу. Так поступил бы любой командир на их месте. Действия флота на таком отдалении от метрополии и путей снабжения становится большой проблемой. И Валетрия эту проблему решала. Комплексы по производству топлива на орбите спутника. Ремонтные верфи. Склады снабжения. Это место позволяло рейнскому флоту действовать в отрыве от своей территории достаточно продолжительное время.

И было бы откровенной глупостью подумать, что они не озаботились о том, чтобы защитить его.

Одних только космических крепостей выпущенные с транспортного судна дроны насчитали шесть штук на геосинхронных экваториальных и полярных орбитах. Плюс значительно количество крупных кораблей. Определить, что именно это за корабли с имеющейся аппаратурой практически невозможно, но их размеры говорили сами за себя. Дредноуты и линейные крейсера. Плюс лёгкие эскортные силы, выполняющие патрульные обязанности. И это только то, что они смогли заметить.

А ведь не стоило забывать ещё и о возможном присутствии РПП. Эти проклятые автономные ракетные платформы уже успели изрядно попортить крови верденскому флоту и вряд ли Протекторат откажется от их использования в дальнейшем. Особенно с учётом того, что РПП оказывались наиболее эффективны именно, как часть статичной обороны.

И, всё-таки, даже с такой силой Седьмой флот мог справится. По крайней мере Том на это надеялся. Главная проблема заключалась в другом. Райн, как и его отец, боялись, что «Катапульта» может закончится новым Бедергаром. Пусть пока ещё ничего об этом не говорило, но опасность оставалась. Штутгарт и Второй флот Рейна уже доказали, что могут быть достаточно коварны. А, значит, вероятность того, что их действия будут просчитаны и вся операция превратится в новую ловушку отбрасывать нельзя.

В итоге импровизированное общее совещание окончилось ничем. Том и не надеялся на то, что собравшись вместе, они смогут решить хоть какие-то проблемы. Слишком поганой оказалась ситуация.

— Что думаешь?

Том с Лизой снова стояли на причалах небольшой пещерной бухты. Райн протянул девушке одну из чашек с чаем, что держал в руках. Звезда Валетрии уже давно ушла за горизонт и сейчас в пещере царила темнота, нарушаемая лишь светом нескольких ламп, да бликами на воде.

— Спасибо, Том, — поблагодарила она, принимая чашку с горячим напитком. — Не знаю. Честно, не знаю. Но в одном я уверена точно. Я хочу убить мразь, которая ответственна за всё случившееся.

Сделав небольшой глоток, Том посмотрел на неё с укором.

— Ты же сама мне рассказывала про эту девчонку. Как её…

Лиза покачала головой, баюкая в руках чашку.

— Не переживай. Я не такая дура, чтобы жажда мести мне мозги вскипятила. Я умная девочка. И терпеливая.

Она не будет торопиться. Найдёт того, кто ответственен за то, что случилось, а затем выпотрошит так же, как мясник разделывает тушу. Главное не спешить и сделать всё по уму. А пока она найдёт подходящий нож побольше.

Том лишь задумчиво хмыкнул.

— Ты ведь понимаешь, что происходит на самом деле?

— Ты про этого хмыря, Пирса?

— Ага. Думаешь, Шехар уже понял?

— Если ваша операция удастся и флот выгонит отсюда рейнцев поганой метлой, то только идиот не воспользуется представившейся возможностью.

Том вздохнул. Допил остававшийся в чашке чай и присел рядом с ней на пластиковый контейнер для воды.

— Давно поняла?

— Как только он упомянул, что не будет лезть в нашу заварушку с Хашмитами. А ты?

— Отец предупредил. Если «Катапульта» пройдёт по плану, то мы избавимся не только от их оперативной базы, но сможем выгнать и с Бедергара. Общее положение вернётся к тому, что было в начале войны. Наше командование сделает всё, чтобы получить базу здесь. И им будет плевать, с кем договариваться. Никто не захочет влезать в гражданскую войну внутри одной из бывших колоний Федерации.

Наверно Шехар так до сих пор ничего и не понял, как-то мельком подумал Том. Ещё до отлёта отец сказал ему о реальной ситуации. Земная Федерация, в силу своей удалённости практически не проявляла интереса к конфликту. Да оно и не удивительно. Не так-то и просто держать руку на пульсе событий, когда для того, чтобы получить ответ на собственное послание требуется прождать от трёх до четырёх с половиной месяцев.

Но они всегда ревностно реагировали на любые посягательства на суверенитеты других миров. Это являлось одной из причин, почему Рейн приостановил свою жёсткую захватническую политику почти сорок лет назад. Это же, вероятно, повлияло и на их внешнюю политику.

И по этой же причине они не рискнули на захват Валетрии. Просто потому, что вооружённая аннексия привела бы дипломатическим проблемам с Федерацией. Куда проще иметь договор с местным правительством, чем потом разгребать политическое дерьмо.

По крайней мере Том считал так. Ошибался он или нет, он не знал. Да и сейчас это было не так уж и важно. В конце-концов, она снова была рядом с ним и только это сейчас имело значение.

Встав с контейнера, Том потянулся, разминая спину и протянул руку Лизе.

— Пойдём. Нам обоим не помешает немного поспать.

— Ага.

Лиза взмахом руки выплеснула остатки чая в воду. Всё равно он уже остыл.

Глава 3

Франкс

Штаб-квартира Шестого отдела МВД

Два грузовых флаера без каких-либо опознавательных знаков приблизились к башне с западной её стороны и влетели в расположенный на сорок шестом этаже просторный ангар. Со стороны кто-то мог бы подумать, что они принадлежали Шестому отделу, но это не так. При подлёте каждая из машин передала коды опознания разведывательного управления Вердена.

Но, и это, так же не являлось правдой. Одна ложь обёрнутая в другую.

Когда их задача будет выполнена, эти машины, так же, как и находящиеся внутри них люди, исчезнут. Без следа. И никто не сможет даже доказать, что они когда-либо были здесь.

В тот самый момент, когда первый из двух флаеров приземлился в ангаре, Ричард Эйхарт сидел в своём кабинете, занимаясь обычной и привычной работой с документами. Не самая любимая часть его работы, но она позволяла ему хотя бы некоторое время провести в тишине и одиночестве. После прошедших событий, ставший нервным и раздражительным, глава Шестого отдела по возможности избегал других людей. Просто теперь он понятия не имел, кому мог доверять.

Хотя, нет. Это же не правда.

Нескольким людям он доверять всё же мог. К сожалению, всё привело к тому, что их у него забрали. Барт и его люди так пока и не вернулись после той злополучной поездки вместе с Изабеллой. Она перевернула всю его жизнь вверх ногами. Слишком много он узнал в тот день. Знание это являлось чересчур невероятным, чтобы принять его в одночасье.

Ещё и Риваль отправился с Шан… куда-то. Эйхарт даже не знал, живы ли они ещё. Этот ублюдок в маске сказал, что им нет смысла их убивать. Только не теперь, когда они узнали правду.

И, самое паршивое заключалось в том, что Ричард действительно поверил. Как бы безумно это не звучало, но всё рассказанное звучало достаточно невероятно, чтобы оказаться правдой. И эта правда его пугала. Пугала до дрожи. Пугала до ночных кошмаров, после которых он просыпался посреди ночи в поту.

И, опять-таки, этот ублюдок в маске прав. У них действительно нет другого выхода…

Дверь в его кабинет открылась без предупреждения, впустив внутрь совершенно незнакомого ему мужчину.

— Какого чёрта! — погружённый в свои собственные мысли, Эйхарт едва не вскочил с собственного кресла. И только в этот момент заметил своего секретаря, вбежавшую внутрь следом за незнакомцем.

— Мистер Эйхарт, простите. Я говорила ему, что вы заняты, но он просто прошёл…

— Все в порядке, Эмили, — успокоил он её, при этом не спуская глаз с вошедшего в его кабинет мужчины.

— Я пришёл за нашими вещами, — коротко произнёс тот и усмехнулся, будто в сказанных словах имелась какая-то шутка.

Это могло показаться забавным, но Ричард моментально узнал этого человека. Осознание того, кто именно только что вошёл в его кабинет пришло практически мгновенно. Правда в прошлый раз выглядел он иначе. Блондин, а не брюнет. Другой голос. Другие черты лица. Этот чуть выше и шире в плечах. Но манера поведения и речи остались те же самые.

— Эмили, подожди снаружи, — попросил её Ричард. — Я сам здесь разберусь.

— Конечно, директор. Скажите если что-то понадобится. Ещё раз, извините…

— Да, да. Иди.

Эйхарт дождался, пока за ней закрылась дверь, а затем быстро нажал пальцами на скрытую в поверхности его стола кнопку блокировки. Как только это произошло толстые гидравлические замки выдвинулись из пазов, намертво блокируя единственную дверь в кабинет. Учитывая, что та сделана из армированной стали, выбраться из кабинета теперь становилось невозможно без специального кода самого Ричарда.

Всё помещение превратилось в отрезанную от всего мира ловушку для находящихся внутри него двоих мужчин.

— Вы, мать вашу, совсем охренели?! — заорал он. — Как вам вообще хватило мозгов появится здесь?!

— Не ори, Ричард, — с выражением ленивого безразличия на лице попросил хозяина кабинета Нойнер и пройдя вперёд опустился в одно из двух стоящих перед столом кресел. — Нам нужно моё тело. То, что хранится у вас. И желательно побыстрее.

— И, что? Я тебе, что, ручной терьер, чтобы прыгать по команде? Думаешь, что я должен вот так вот взять и отдать его? Чёрт знает кому?

— Успокойся. Всё уже продуманно. Мы здесь со стороны РУФ. Официально это дело переходит под их юрисдикцию. Так что будь хорошим мальчиком и организуй выдачу нашим людям.

— О, вероятно уведомление об этом затерялось где-то на почте, — съязвил Эйхарт, но тут же осёкся, заметив улыбку на лице Нойнера.

— А ты проверь почту.

Эйхарт нахмурился, сдерживая рвущиеся с языка ругательства. Подошёл к своему столу и коснулся поверхности умной столешницы. Пара взмахов ладонью и перед его глазами открылось окно входящих сообщений. И первым он увидел файл, поступивший ему из РУФ. Хотя он готов был поклясться, что всего пять минут назад этого сообщения не было.

Если бы он его открыл, то смог бы прочитать выполненный привычным для подобного рода сообщений сухим бюрократическим языком приказ передать все имеющиеся наработки по делу уничтоженного киборга в руки специальных представителей управления разведки флота с санкции советника по национальной безопасности президента.

Но вместо этого Ричард повернулся к Нойнеру.

— Вот так просто?

— Вот так просто, — отозвался Нойнер. — Наши люди заберут тело и все материалы по этому делу.

— Что-то мне подсказывает, что они вряд ли окажутся там, где должны.

— Там, где должны, там и окажутся, — отрезал Нойнер. — Твоя задача — выполнять приказы и делать то, что скажут.

— Пока вы из подполы контролируете разведку и устраиваете теракты? Так что ли?

Нойнер со вздохом закатил глаза.

— Эйхарт. Давай только без этих детских трюков. Хочешь, чтобы датчики твоего кабинета записали моё признание? Или что? Да пожалуйста. Это мы стояли за похищением информации через Элеонору Годдарт. Это я, лично, прикончил твоих людей в той башне. Выпотрошил их собственными руками. В конце-концов, именно мы взяли под контроль вашу разведку. Ну, как, достаточно?

Легкомысленный тон и расслабленное, практически беззаботное поведение неожиданного и нежеланного в его кабинете гостя моментально натолкнуло Ричард на неприятную мысль. Коснувшись одного из дисплеев, он открыл архив, куда в реальном времени сохранялись все данные с установленных в кабинете датчиков.

Стоило ли удивляться, что за последние десять минут там не было ни единого файла?

— Убедился? — со смешком поинтересовался Нойнер, когда увидел злое выражение на лице хозяина кабинета. — Делай своё дело, Ричард. И не мешай нам.

— Где мои люди? Симмонс, остальные. Где Риваль?!

— Ривалю и его мозговитой подружке предстоит небольшое путешествие. Не переживай. Как вам и обещали, нам нет никакого смысла от вас избавляться. От живых толку будет больше. А, что касается Симмонса и его ребят… Скажем так, у нас всегда есть потребность в хороших профессионалах. Если они согласятся, то будут работать с остальными на Фонд.

— А если откажутся?

— Тогда я доделаю то, что не смог в той башне. Прикончу их одного за другим. Альмарк всё вам рассказал. В конечном итоге всё это пойдёт на благо.

Встав с кресла, Нойнер направился в сторону всё ещё закрытой и заблокированной двери.

— На благо кому?

— Как и всегда, — бросил киборг, подходя к двери и та немедленно открылась, хотя должна была быть по прежнему заблокированной. — Тем, кому нужно.

«Сильвана» вырвалась в реальное пространство, закончив гиперпространственный переход на самом краю безымянной звёздной системы. Вытянутый матово-чёрный клиновидный корпус, практически не заметный на фоне черноты окружающего космоса, сразу же начал менять ориентацию в пространстве, готовясь к продолжению полёта.

Конечно же, то, что у этой системы не было названия — не совсем соответствовало истине. Название у неё было. Длинное буквенно-циферное обозначение, под коим она отмечалась на картах. Всё же центральное светило проходило по самой нижней планке третьей категории классификации Герцшпрунга — Рассела, что классифицировало её как гиганта. Крошечного. Всего в одиннадцать раз превосходящего земное Солнце. Так что шансов на то, что она останется незамеченной астрономами практически не существовало.

Тем не менее, размер местного светила нёс за собой определённые трудности для навигации. Создаваемая звездой гравитационная тень значительно превосходила таковые в обитаемых системах, где звёзды имели меньший размер.

Последнее наблюдение Шан Линфен сделала исходя исключительно из собственного любопытства. Просто больше ей нечем было заняться. Вот женщина и смотрела в прозрачный обзорный иллюминатор, не прикрытый сейчас тяжёлыми защитными ставнями.

После того злополучного дня, когда правда о человеческой истории оказалась вывалена им прямо на головы, их с Ривалем практически в приказном порядке отправили на этот корабль. По словам человека в маске, Шан предстояло принять участие в какой-то работе, вот только она до сих пор понятия не имела, чем именно ей предстоит заниматься.

Ещё больше вопросов вызывало присутствие на корабле Риваля. Блауман, наверное, сейчас находился в своей каюте. Почему-то она считала, что их просто запрут в отдельных помещениях до самого конца полёта. Казалось, так и стоило поступить. Но вместо этого им практически сразу же предоставили почти что полную свободу перемещения по кораблю. Их никто не запирал. Не приставлял к ним охрану. Им не угрожали. Просто коротко пояснили, что делать можно, а что нельзя. Будто эти люди имели абсолютную уверенность в том, что ни один из них двоих не в состоянии составить им хоть какие-то проблемы.

И, в принципе, это было не далеко от правды.

Так что почти трёх недельный перелёт, начинающийся, как нечто захватывающее и пугающее, теперь превратился… в обычную рутину. В мерзкую и отравляющую сознание скучную повседневность.

Линфен просыпалась в своей каюте. Принимала душ. Ела в одиночестве или же в компании Риваля. Иногда к ним присоединялась их сопровождающая или кто-то из команды «Сильваны». Очень малочисленной команды, стоит ответить. Но подобные случае можно было пересчитать по пальцам. Чаще она проводила время в одиночестве, читая выданные ей материалы или же разговаривая с Блауманом. Учитывая сколько времени, они уже провели вместе, она даже почти перестала считать его узколобым идиотом.

Почти.

— Похоже наше небольшое путешествие подходит к концу.

Обернувшись от обзорного экрана, открывавшего вид на космическую пустоту, Шан увидела входящего в отсек Риваля. В руках он держал пластиковый поднос с едой.

— Ты не пришла на обед, — пояснил он, садясь в одно из кресел и протягивая поднос ей.

— Извини. Просто задумалась.

— О чём?

— Да так… обо всём, наверное.

Линфен взяла в руки поднос и достала из специального держателя вилку. Острая лапша с мясом и обжаренными овощами. Ломтики свежих фруктов. И закрытая герметичная фляга с трубочкой. Забавно. Неужели он заметил, что я люблю острую пищу, мимоходом подумала она, накручивая лапшу на вилку.

Прожевав еду, она взяла флягу и потянула напиток через трубочку, решив не удивляйся тому, что внутри оказался её любимый манговый сок.

Сидящий рядом с ней Риваль бросил взгляд на окружающих их космос.

— Интересно, сколько нам ещё торчать на этом корыте.

— Это гигант. Хоть и маленький, — прожевав высказала она свои мысли. — И его гравитационная граница шире. Так что если финальная точка нашего маленького путешествия во внутренней части, то думаю ещё по меньшей мере дней восемь или десять. Может быть даже больше.

— Хорошо, — мрачно заметил Блауман. — Может быть хоть тогда наступит хоть какая-то ясность.

— Нервничаешь?

— Нет. Наверное нет. Если бы они хотели прикончить нас обоих, то уже давно бы сделали это. Ведь так? Иначе какой смысл? Скорее я бы сказал, что удивлён.

— Удивлён? Чему?

— Тому, что сам всё ещё жив.

В его голосе сквозила усталость. Не столько физическая, сколько эмоциональная. И вряд ли она имела отношение к долгому полёту.

— Ты о чём? Они же сказали…

— Да помню я, что они сказали, — махнул он рукой, не отрывая взгляда от панорамы космической пустоты. — Но, давай будем честны. Это ты им полезна. Даже Ричард и его люди, в силу работы в Шестом отделе. А я? Простой оперативник и аналитик. Какой от меня толк?

— Ну, раз ты всё ещё жив, то, вероятно, у них по-прежнему есть на тебя планы, — задумчиво предположила она, проглотив еду.

— Это то меня и пугает, — вздохнул Риваль. — Знать бы, зачем, какие именно…

— Не переживай. Скоро узнаешь.

Прозвучавший за спиной голос заставил его резко обернутся.

Ведущая в отсек дверь уже скользнула на своё место за спиной вошедший платиновой блондинки так же бесшумно, как и открылась.

Филисия. Только это имя и всё. Больше ничего ни Риваль, ни Шан о ней не знали. Кроме, разумеется, того факта, что её отправили вместе с ними. В качестве надзирателя или же проводника, Блауман не знал. Да и знать особо не хотел. Он уже и так устал думать обо всём происходящим.

Они практически не встречались во время всего полёта. Лишь несколько раз пересекались во время приёма пищи или в других местах. Большую часть времени Филисия проводила в закрытых для них двоих отсеках корабля. Мостик. Технические отсеки. Системы связи и управления и другие места. Туда им обоих доступ был запрещён.

Филисия тем временем прошла мимо них и с удовольствием растянулась на одном из свободных диванов, напротив Линфен. Одетая в обычную футболку и подобие обтягивающих спортивных штанов, она вытянула длинные ноги и с видимым удовольствием потянулась всем своим стройным телом.

— Не переживайте, осталось совсем немного.

— Ваш объект находится во внешней части системы?

— Нет, — ответила она и Шан нахмурилась.

— Тогда…

— Вы всё увидите, — пообещала Филисия и закрыв глаза откинула голову назад на спинку дивана.

— Зачем мы вам?

— Потому что нужны, Блауман, — ответила та, не открывая глаз. — Шан ради своих мозгов. Для тебя тоже уже нашли работу. Не спрашивай. Всё равно всё узнаешь. Да и не мне это рассказывать.

— Очень информативно, — проворчал Риваль. — Прямо кладезь полезной информации.

Развалившаяся на диване блондинка улыбнулась.

— А я вам в няньки не напрашивалась, милый. Просто выполняю свою работу. Сказали сопроводить вас на «Голгофу», вот я этим и занимаюсь.

— Я всё хотела кое-что спросить. — Шан смотрела на их «сопроводителя» и Риваль заметил разгорающийся в глазах женщины огонь интереса.

— Спроси, — последовал ленивый ответ. — Может быть я и отвечу.

— Как ты это сделала?

Филисия открыла один глаз и чуть приподняв голову посмотрела на Линфен. И Риваль не смог не отметить, что даже это просто действие получилось… сексуальным. Это то слово, которым он лучше всего смог бы подобрать. Казалось, что всё в этой женщине сквозило эротизмом. Будто каждое движение было вызовом и провокацией. И в тоже самое время удивительная красота каким-то образом сочеталась с тем ощущение опасности, что исходило от неё.

— Что именно?

— Тогда, в той комнате, когда подчинённые Эйхарта набросились на вас. Что ты сделала?

Риваль нахмурился, не совсем понимая, о чём именно она говорит.

В тот момент он отвлёкся на действия Симмонса, который бросился на киборга. Он просто не видел того, как она одним движением руки впечатала Сонг и Линду в стену комнаты. При этом даже к ним не прикоснувшись. А вот Шан видела. И запомнила.

Пока он пытался понять, Филиссия просто вытянула руку в сторону Линфен.

Стоило ей шевельнуть пальцами и один из кусочков порезанного ананаса с подноса дёрнулся в её направлении. Просто скользнул по воздуху, оказавшись в её руках.

— Ты об этом? — с издевательской улыбкой поинтересовалась она, откусывая кусочек и смотря при этом на широко раскрытые от удивления глаза Шан.

— Я так и знала… — прошептала она. — Значит мне не показалось.

— Боже, вас так легко впечатлить. Вы, как дети малые.

— Как ты это сделала?

Филиссия чуть поджала губки и посмотрела на неё, словно раздумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос.

— Слышала когда-нибудь сказки про ведьм? — Улыбка на её лице стала ещё шире. Она буквально наслаждалась ошарашенными выражениями на их лицах. — Так вот, это совсем не сказки.

На лице Шан возникло выражение абсолютного непонимания.

— Что? Это какая-то шутка? Я не пони…

Громкий звуковой сигнал разнёсся по отсеку через систему общего оповещения, прервав её на полуслове. В прошлый раз они слышали его в тот самый момент, когда «Сильвана» готовилась перед прыжком.

Фелиссия отправила в рот последний кусочек ананаса и облизнув губы поднялась на ноги.

— Похоже, что время для разговоров закончилось. Пойдёмте. Обещаю, вам понравится.

Риваль переглянулся с Шан. Оба не понимали, что происходит, и эта растерянность на их лицах вызвала у Фелиссии ещё одну улыбку.

После небольшого путешествия по коридорам корабля, она привела их туда, где ни они оба ещё ни разу не бывали. На центральный мостик «Сильваны». Сюда им обоим доступ был заказан, о чём сразу же сообщила Фелиссия.

И теперь у Риваля появилась удобная возможность рассмотреть главное место корабля.

«Сильвана» оказалась на удивление пустым кораблём. Когда Блауман впервые её увидел, то по размерам она показалась ему схожей с верденскими эсминцами. А они, как правило, несли на себе экипаж под две сотни человек.

Здесь же, за всё время перелёта, он едва ли встретил больше двух десятков разных лиц. Возможно, что другие члены экипажа находились в других отсеках, но даже так. Количество людей на борту явно меньше, чем положено звездолёту подобного размера.

И мостик «Сильваны» снова подтвердил его подозрения. Узкий и вытянутый, как на новых верденских крейсерах, он явно был рассчитан не более чем на пол дюжины человек. На это намекали всего пять отдельных постов и центральное кресло капитана.

К слову, именно его и заняла Филиссия. Остальные места уже занимали члены экипажа «Сильваны». При этом среди них Риваль и Шан не увидели ни одного незнакомого лица, что лишний раз подтверждало мысли Блаумана о весьма небольшой команде.

— Ответ по СКС получен? — требовательно спросила она.

— Да, — отозвался один из сидящих за постами управления. — Наши коды доступа приняты. Гравитационный трал развёрнут в нашем направлении. Можем совершить прыжок через тридцать секунд. Сейчас проводим последние расчёты.

— Что происходит? — шёпотом спросила Шан, стоя рядом с Ривалем.

— Понятия не имею, — так же тихо отозвался он. — Филиссия?

— Объект находится глубоко внутри системы, — пояснила она. — Вы уже должно быть заметили, что местная звезда относится к третьей категории. Полёт и торможение обычным способом займёт у нас слишком много времени. Да и с учётом всех систем защиты, это не безопасно. Так что мы просто прыгнем к ней.

— В смысле, прыгнете?! — не понял Риваль. — Ты же сама сказала, что он находится…

— Вы можете это сделать? — Шан шокированно уставилась на сидящую в кресле блондинку.

— «Голгофа» создаст нам коридор для прыжка, — как-то обыденно произнесла сидящая в кресле Филиссия и повернулась в сторону одного из постов. — расчёты закончены?

— Да, мэм. Можем прыгать?

— Тогда… чего стоим?

Риваль в этот момент готов был поклясться, что услышал шорох тихих смешков, что прокатились по мостику. Ну конечно. Как же весело наверно смотреть на двух ничего не понимающих идиотов, подумал он.

Хотя, ладно. Будем честны. По крайней мере одного из этих идиотов можно было назвать гением. Блауман скосил взгляд на Шан. Женщина стояла рядом, с горящими глазами взирая на происходящее.

«Сильвана» мягко совершила гиперпереход…

…и практически сразу же вышла из него, за мгновение преодолев расстояние, на преодоление которого обычным способом им потребовалось бы больше полторы недели. И сделала это внутри гиперграницы, что ранее считалось невозможным.

Хотя, если бы Риваль на мгновение задумался, отбросив в сторону охватившее его удивление, то он смог бы вспомнить, что уже видел нечто подобное…

— Добро пожаловать в сердце Фонда Лапласа, — улыбнулась их поражённым лицам Фелиссия.

За время своей жизни Риваль повидал многое. Но сейчас он стоял, пялясь на центральный обзорный дисплей мостика, пытаясь осознать то, что видел перед собой.

— Что это ещё за хрень?!

Занимающий большую часть видимого пространство на экране, прямо перед «Сильваной» в космическом пространстве висела… луна. Так по крайней мере он подумал сначала. Лишь через несколько секунд до него дошло осознание того, что это была вовсе не луна.

Представший его глазам объект больше всего напоминал круглый планетоид. Серая поверхность мелькала крошечными вспышками, а по орбитам двигались едва заметные точки других кораблей и космических аппаратов. Изображение приблизилась, давая Блауману и Линфен возможность ближе рассмотреть появившийся перед их глазами объект. То, что они вначале приняли за покрытую серым грунтом поверхность, на деле оказалось оболочкой из переплетающихся металлических конструкций. Они сплетались друг с другом, образуя фрактальный рисунок из переплетающихся шестиугольников. С дистанции в сорок восемь тысяч километров они казались небольшими. Даже маленькими, но Риваль быстро понял, насколько сильно он ошибается. Каждый из них имел площадь в несколько километров.

— Мегаструктура, — прошептала Шан, не способная оторвать глаз от картинки на дисплее. — Как… как вы смогли построить нечто подобное?! Даже в Лиге давно отказались от подобных проектов…

— Потому что мы её не строили, — прозвучал незнакомый голос за их спинами.

Резко обернувшись, Риваль увидел стоящего на мостике мужчину. Он готов был поклясться, что всего секунду назад его там не было. Ведущие на мостик двери надёжно закрыты, да и Блауман с Линфен стояли слишком далеко от входа.

Но всё это не имело никакого значения по сравнению с тем шоком, который Риваль испытал, когда узнал стоящего перед ним человека. Одетый в просторную и свободную одежду, он стоял перед ними, заведя руки за спину, смотря на них спокойными ярко-карими глазами. Длинные белые волосы зачёсаны назад, открывая широкий лоб и тонкие очки в золотистой оправе, надетые на искривлённый горбинкой нос.

Риваль уже видел его фотографии. Он прекрасно знал, кто именно стоит перед ним. И от того вид стоящего перед ним мужчины отдавал каким-то сюрреализмом, превращая этот отдельный момент его жизни в какое-то изощрённое безумие.

Только он начал думать, что его уже ничем нельзя удивить, как жизнь и эти люди разбивали эту уверенность с настойчивостью гидравлического молота.

И Шан ощущала себя точно так же. Стояла за спиной Блаумана, прижав пальцы к губам и что-то шепча.

— Добро пожаловать на базу «Голгофа», — улыбнулся Эолия Лаплас.

Глава 4

Аккуратно маневрируя двигателями пространственной ориентации «Сильвана» плавно сблизилась с зависшей в космическом пространстве огромной станцией.

— Это не можете быть он! — обвиняющее заявила Линфен. — Эолия Лаплас умер больше восьмисот лет назад! Это невозможно!

Стоящий перед ними мужчина добродушно улыбнулся. Будто Шан только что произнесла какую-то забавную шутку. Хотя, скорее будет правильнее сказать, что его развеселил тон её голоса. Словно кто-то пытается нагло обмануть ребёнка, сказав ему, что не существует никакого доброго толстяка в красном костюме, приносящего подарки в рождественскую ночь.

— Пожалуй, что можно сказать и так…

— Риваль, это голограмма! — перебила его Шан. — Не ведись на этот спектакль!

Откуда-то со стороны до них донёсся приглушённый смешок. Кто-то тихо прыснул в кулак, боясь, что его голос разрушит магию странного момента.

— Филиссия, что здесь происходит? — потребовал от неё ответа Риваль. — Зачем это представление?

— Уверяю вас, это никакое не представление, — ответил Лаплас вместо своей подчинённой. — Но, не стану лгать. Я действительно не Эолия Лаплас, хотя и очень бы этого хотел.

Доказывая правоту своих слов, он поднял собственные ладони и прикоснулся ими к груди. Пальцы даже не заметили преграды, когда ладони погрузились глубоко в грудную клетку.

— Значит голограмма, — Риваль оглянулся, окидывая взглядом помещение мостика, в попытке найти проекторы, созидающие изображение стоящего перед ними мужчины, но те оказались слишком искусно спрятаны между элементами обшивки.

— Верно, — согласился с ним цифровой призрак. — Вы тоже правы, госпожа Линфен. Эолия Лаплас мёртв. Мёртв уже слишком давно, чтобы увидеть, к чему привели его мечты.

— Тогда кто вы?

— Можете считать меня аспектом его воли. В древности говорили, что человек, у которого осталось незаконченное дело, после смерти превращается в призрака, призванного вечно скитаться по нашей земле. До тех пор, пока его начинание не будет закончено. Пожалуй, меня можно назвать чем-то подобным.

— Чушь какая-то.

— Отнюдь, — губы голограммы растянулись в тёплой улыбке. — Просто вы не понимаете. Пока что. Но поймёте. Как и Эолия в своё время. Филиссия. Доставишь их на станцию. Всё уже подготовлено.

На этом разговор закончился, а голограмма растаяла в воздухе, словно её никогда и не существовала.

«Сильвана» продолжила свой путь, приближаясь к огромной станции. Риваль вместе с Шан буквально прилипли к обзорным дисплеям мостика, рассматривая окружающее её пространство. А посмотреть там было на что.

Только приблизившись, они наконец смогли осознать настоящие масштабы этой колоссальной постройки.

Первое, что увидел Риваль, когда «Сильвана» повернулась на левый борт, оказались размещённые прямо в космосе стапели. Сотни стапелей. Огромный кораблестроительный комплекс, размещённый кольцом вокруг станции. Своими размерами он не то, что не уступал огромным военным верфям «Сашимото индастриз» на Фароне. Риваль ни раз бывал там, и они всегда поражали его своими размерами.

Но сейчас, ему пришлось признать. Кораблестроители «Сашимото», всегда гордившиеся своими производственными мощностями, сейчас попросту удавались бы от зависти. То, что открылось глазам Блаумана превосходило главные верденские военные верфи по меньшей мере в восемь раз. Если не больше. И вся эта громадная инфраструктура терялась на фоне огромного искусственного планетоида.

Там находились корабли. Сотни кораблей в разных стадиях постройки. От небольших, напоминающих тот, на борту которого они сейчас находились, до более крупных, не уступающих размерами самым современным верденским дредноутам. Повсюду из стороны в сторону сновали крошечные аппаратики и куда более громоздкие транспортники, перетаскивающие грузы с места на место.

Прямо здесь, прямо на глазах у Риваля строился флот. В силуэтах находившихся на стапелях корпусов легко угадывались очертания именно военных кораблей, что не оставляло абсолютно никаких сомнений.

— Мэм, получено разрешение на вхождение в Центральную Догму, — произнёс один из членов экипажа, отвлекая Риваля от разворачивающейся на их глазах картины. — Дано добро на посадку.

— Мы состыкуемся с этой станцией?

Филиссия покачала головой.

— Нет. Нет нужды. Наверное, вам уже надоело это слышать, но…

— Дай угадаю, — с горящими от возбуждения глазами перебила её Шан. — Нам понравится, да?

Сидящая в центральном кресле блондинка расхохоталась и кивнула.

— Ещё как.

Затем она повернулась и приказала.

— Заводи нас в ворота, Энрике. И готовься к передаче управления.

— Будет сделано, мэм.

«Сильвана» отозвалась на новую смену курса, разворачиваясь и направляясь прямо к одной из частей станции. Издали она напоминала некое подобие ворот, или же шлюз, если обращаться к более техническим терминам.

И, опять-таки, гигантские размеры сыграли с сознание Риваля злую шутку. Он по-прежнему просто не мог себе представить, что могло существовать нечто столь громадное. Поэтому, когда он увидел раздвигающиеся створки тоннеля, то не сразу смог осознать их реальный размер. Широкий зев тоннеля спокойно принял в себя плывущую с крошечной скоростью «Сильвану». И если судить по его ширине, то сюда поместилась бы не только она. Пространства хватило бы и для того, чтобы сквозь него прошёл дредноут.

— Неужели мы способны построить что-то подобное? — тихим шёпотом спросил он у стоящей рядом с ним женщины.

Шан хотела было ответить, но осеклась. Не сразу поняла, что под «мы» Блауман подразумевал не верденцев или людей других государств. Это обозначение относилось ко всему человечеству в целом.

— Я… я не знаю, — так же тихо призналась она, оглядывая стены тоннеля, по которому сейчас двигался их корабль. — В Лиге существовал проект искусственного мира — колонии. Кольцевого типа. Диаметр по проекту должен был составить десять километров. Его даже не начали строить. Уже в самом начале признали проект слишком сложным и не стоящим затрат.

Риваль мысленно присвистнул. Да при таком диаметре длина окружности такой станции приблизительно равнялась бы тридцати километрам. Даже простая мысль о таких цифрах внушала уважение.

Вот только по сравнению с этим чудовищем, это колечко показалось бы детской игрушкой.

— Филиссия…

— Интересуют размеры станции? — угадала она.

— Ага… да. Можешь сказать? Хотя бы приблизительно?

— Длина по экватору порядка ста восьмидесяти километров. Плюс — минус несколько сотен метров, если я не ошибаюсь.

Кажется, Шан только что нервно икнула за его спиной.

Названные цифры просто не поддавались осознанию. Сколько же ресурсов оказалось потрачено на создание этого чудовища? Риваль только молча покачал головой, всё ещё потрясённый происходящим.

Тем временем «Сильвана» продолжала своё неторопливое путешествие сквозь тоннель. Через равные промежутки перед ней открывались всё новые и новые створки шлюзовых ворот, толщина коих могла бы соперничать с бронёй самых крупных дредноутов. Они бесшумно расходились в стороны, пропуская летящий в невесомости корабль.

Вот в конце показались новые ворота. Они раскрылись точно так же, как и предыдущие, но вместо уже привычного тоннеля за ними оказалось нечто вроде широкой полусферы, в которой выход из тоннеля находился на её вершине, а сама полусфера была как бы перевёрнута на подобие чаши.

— Начинаем переход на репульсоры…

— Система управления получила ответ от станции…

— Готовы ко входу в Центральную Догму. Вторичное разрешение получено.

Доклады сыпались со всех сторон. Спокойные голоса переплетались между собой, пока «Сильвана» легко повернулась в пространстве, корректируя своё положение. Риваль заметил, как окружающий мир начал вращаться. Всего тридцать секунд и они развернулись в пространстве. Теперь днище корабля смотрело на закрывающиеся «под ними» шлюзовые врата.

— Восстановление атмосферы… Выполнено!

— Открытие внутренних ворот.

Огромные створки, находящиеся в этот момент прямо над «Сильваной» начали открываться. Риваль видел, как смещались гигантские запорные замки. Видел, как начали смещаться отдельные части приводившие в действие весь механизм.

Но чего он точно не ожидал, так этого, что за раскрывшимися створками он увидит… солнечный свет.

«Сильвана» поднялась над поверхностью, постепенно набирая высоту и давая своим пассажирам осмотреть внутреннее пространство огромной станции.

И, как и с внешней частью станции, то, что скрывалось внутри неё, удивило его не меньше, а возможно даже и больше.

Риваль и Шан смотрели на идеально ровные зелёные квадраты парков и золотистые прямоугольники полей. Тонкие голубоватые линии рек и каналов, протянувшихся по внутренней поверхности сферы. Серые и неровные площади городских кварталов и узкие иглы поднимающихся вверх зданий. Это был целый мир, спрятанный под поверхностью рукотворной станции. Он удивлял и завораживал своими размерами и масштабами, поражая грандиозностью.

То, что Риваль поначалу принял за солнечный свет, на деле же оказалось искусственным освещением. Восемь колонн протянулись от одного края сферы до другого. Четыре по экватору и ещё четыре от полюса до полюса, соединяя между собой внутреннее пространство и сплетаясь в самом центре станции. Именно оттуда и исходил яркий и мягкий свет.

Концепция построения подобных структур давно известна человечеству. Ещё на самой заре колонизационной эры люди строили колонии для освоения глубокого космоса. Вытянутые трубы, полые внутри. Именно там, по внутренним стенкам цилиндра и располагались жилые помещения, а гравитация в них создавалась вращением жилой секции станции.

И если раньше они и могли впечатлять, то теперь казались чем-то несуразным и смешным.

Правду говорят. Всё познаётся в сравнении.

— Впечатляет, не правда ли?

— Да, — чуть хрипло сказал Риваль, на мгновение отрывая взгляд от сказочной картинки на дисплее. — Это впечатляет. Это и есть Фонд Лапласа?

— По крайней мере часть его. Одна из важнейших, если не самая. Если хотите, то можете считать это место кузницей.

Филиссия помнила, как её и Альмарка привезли сюда в первые. Почему-то это воспоминание заставило её улыбнутся. Наверное, у них тогда были точно такие же поражённые и удивлённые лица, когда его мать показала им это место.

«Здесь мы выкуем оружие, чтобы убить бога».

Так она сказала своему сыну в тот момент, когда он увидел Центральную Догму.

И практически эти же слова повторил сам Альмарк Ривалю, Линфен и Ричарду Эйхарту при их первой встрече.

Её смерть почти сорок лет назад до сих пор оставалось одной из самых тяжёлых утрат. Как для их дела, так и для человека, которому Филиссия поклялась служить до самой смерти.

Вместе с этими грустными воспоминаниями, ей в голову пришла ещё одна мысль.

Она не раз задумывалась над ней. Даже говорила об этом с Альмарком. Особенно после случившегося на Новом Руане. Но тогда он отмахнулся. Сказал, что сейчас не время. Да и вряд ли оно когда-нибудь наступит.

Умелый экипаж направил «Сильвану» в сторону от одной из центральных колонн. Корабль мягко скользил по воздуху на антигравах, что дало Ривалю ещё одну мысль для размышления.

— А в планетарной атмосфере вы тоже можете летать?

— Да, — кивнула Филиссия. — Суда этого типа создавались, как машинки сверхширокого профиля. Здесь усиленные репульсорные кластеры, так что мы спокойно можем спустится в атмосферу планеты с гравитацией до полутора g и подняться обратно на орбиту.

— Но зачем? Разве не проще использовать малые суда? Челноки…

— Никогда не знаешь, что может пригодится. Говорю же. Сюда постарались впихнуть всё, что только может понадобится. Огневой мощи и брони, конечно, маловато, но это и не боевой корабль, так что всё нормально.

— Куда мы летим?

— Мне приказано доставить вас вашему куратору, — ответила Шан блондинка. — Она уже объяснят всё остальное. А я вернусь обратно на Галахд. У меня и без вас, между прочим, полно дел.

Невысокая девушка со светлыми волосами сидела в кресле, читая документ с планшета. Средней длинны волосы заплетены в тугой пучок на затылке, оставляя всего несколько прядей, обрамляющих лицо и задумчивые глаза, что скользили по экрану.

Над портовой зоной на несколько секунд появилась тень, заслонившая собой мягкие лучи искусственного света, исходящего из середины Центральной Догмы.

Клиновидный матово-чёрный силуэт неторопливо скользнул вниз, плавно зависнув над полем. Точно такой же, на каком и сама девушка прибыла сюда несколько месяцев назад. А может быть и тот же самый. Она не знала. Слишком плохо разбиралась в этой теме.

Из его корпуса не выдвинулись массивные опоры, хотя на корабле они имелись для посадки на поверхность. Вместо этого, под звуки предупреждающих сирен, из поверхности посадочной зоны поднялись восемь захватов. Будто под «землёй» пряталось огромное чудовище, жаждущее заключить зависший над ним корабль в свои объятия.

Но вместо этого они лишь обхватили корпус, войдя в специальные пазы и приняв на себя его вес.

Выдвинулись длинные рукава переходов, соединяя посадочный терминал вместе с кораблём.

Значит, пора. Ей приказали встретить этих людей и ввести их в курс дела. По крайней мере одну из них. Что будет со вторым, девушка не знала. Да и не хотела, если честно. У неё и от собственных проблем голова уже порой болеть начинала.

Положив руку на округлившийся под одеждой живот, она осторожно встала и пошла к приёмной зоне. С каждой прошедшей неделей беременность становилась для неё всё более и более тяжким испытанием.

Но, хотя бы содержимое желудка теперь оставалось внутри неё, а не как в первое время. Это радовало.

Девушка вспомнила, как впервые ощутила движение ребёнка внутри неё. Крошечный, едва ли не судорожный пинок крошечного малыша, что рос внутри.

Когда она узнала о случившемся, то чуть не свихнулась. Заперлась в своей квартире и провалилась в удушающую слезами истерику, вызванную несправедливостью происходящего. Только через некоторое время, когда слёзы высохли, а первые эмоции схлынули, она ощутила глубокое, всеобъемлющее счастье от случившегося. Никогда не хотела. Даже не планировала. Но, вот это случилось. Практически случайно. Неожиданно.

И это понимание произошедшего в тот самый момент сделало девушку самым счастливым человеком в мире. Даже не смотря на то, каким пугающим рисовалось ей грядущее будущее.

Как ей и сказали, их оказалось двое. Невысокий и молодой мужчина с тёмными волосами и задумчивыми глазами. Он практически сразу же напомнил девушке его. Два разных человека и в тоже самое время, она ощущала нечто знакомое. Была ли это осанка. Строгая манера держатся, под которой скрывалось любопытство, выглядывающее наружу, когда мужчина осторожно оглядывался по сторонам, подмечая мелкие детали. Или же внутренняя дисциплина. Она не знала.

Второй оказалась высокая и удивительно красивая женщина. Стройная. С длинными прямыми и чёрными волосами. В её лице явно прослеживались азиатские черты. Девушка уже знала, что она являлась уроженкой Лиги. Этот генотип не просто распространён на территории ЛРЧ, но был доминирующим.

И вот именно эта женщина сейчас больше всего напоминала ей саму себя в тот день, когда она впервые оказалась здесь. На лице выражение плохо скрываемого восторга. Как ребёнок, попавший в самый потрясающий и большой магазин игрушек в мире. Тяжело сохранять невозмутимое спокойствие, когда оказываешься внутри самого настоящего мира чудес.

А вот идущая следом за ними блондинка вызвала у девушки абсолютно противоречивые чувства.

Слишком хорошо она знала, на кого она работает.

И кто может прийти следом за ней.

— Ну вот и всё, — вместо приветствия сказала она, подойдя ближе. — Можешь их забирать. Дальше они твоя проблема.

— Я думала, что буду работать только с ней, — произнесла девушка, переводя взгляд с Филиссии на «гостей».

— Этого красавчика потом заберут, но на ближайшее время они твои. Альмарк сказал ввести их в курс дела, так что не разочаруй уж его. А я пойду. Мне нужно кое-что забрать и потом лететь обратно.

Вздохнув, девушка подавила появишься раздражение и кивнула. Достав из кармана маленький инфочип, она протянула его ей.

— Здесь вся информация о грузе. Всё уже готово к отправке.

— Ну и замечательно.

Филиссия уже хотела было развернутся, как вдруг замерла. Бросила взгляд на Шан и ядовито ухмыльнулась. Так обычно делают дети, задумавшие какую-то гадость.

Оканчивающиеся идеальным маникюром пальцы схватили Риваля за воротник куртки. Филиссия притянула ничего не успевшего сделать парня к себе, буквально впившись в его губы страстным поцелуем.

И столь же резко оттолкнула его от себя. Прервав поцелуй на своих условиях, ведьма направилась обратно к кораблю, метнув нисколько не стесняющийся взгляд на Линфен. Как воровка, успевшая украсть что-то раньше других.

— Надменная сука… — тихо и зло пробормотала Шан, глядя вслед удаляющейся женщины.

Случившееся, к её собственному удивлению, разозлило её, хотя она до конца и не понимала, откуда именно так резко появились эти эмоции.

— Ага, — пробормотала встретившая их девушка.

А затем обе они вдруг повернули головы и впились глазами в замершего с полным непонимания произошедшего на лице Риваля. И сделали они это пугающе синхронно.

— Чего? Я сам не в курсе, что сейчас было.

— Ладно, забудьте, — пробормотала девушка. — Пойдёмте. У нас ещё полно дел.

— А, вы? — поинтересовалась Линфен, мельком глянув на немного выпирающий под одеждой живот.

Девушка улыбнулась. Она ведь и забыла представится.

— Рита. Рита Фарлоу.

Глава 5

Сульфар

— Вот так! Осторожнее! Осторожнее я сказал!

Следуя командам Али, погрузчик неторопливо поднял из кузова тяжёлый контейнер и поставил его на пол. Стоящие рядом люди принялись тут же отцеплять тросы, снимая их с креплений.

— Значит, это всё, что у вас осталось? — Том оглядел ещё пару грузовиков, стоящих рядом в ожидании разгрузки. По словам Лизы, внутри них находилось всё, что осталось от сопротивления.

— Пара «Шерханов», — принялась перечислять Лиза. — Дополнительное вооружение для них. Плюс кое-что из специального оборудования для них. Пара «Шахов». Запасные батареи. Немного оружия и боеприпасов. Вот и всё… Всё, что удалось вытащить. Капля в море, если вспомнить, что у нас было раньше.

— Ну, по крайней мере вы всё ещё живы, — обнял её за плечи Том. — Это чего-нибудь да стоит.

— Ага, — Лиза прижалась к нему. — Знать бы ещё, что делать дальше.

— Придумаем.

Ага. Придумаем. Том сдержался, чтобы крутившиеся на языке слова не вырвались наружу. Не то, чтобы он боялся расстроить ими любимую. Лиза не дура и сама всё прекрасно понимает.

По сравнению с тем, что у них имелось всего месяц назад — это жалкие крохи. Какое сопротивление? С такими ресурсами даже повоевать толком не получится.

Верденский флот прибудет сюда через две недели. Через пятнадцать дней, если быть точным и в том случае, если его отец следует графику. Правда Том крайне сомневался, что всё произойдёт именно так. Редко, когда подобного рода операции идут по часам.

Но сейчас проблема заключалась не в этом.

Шесть беспилотников, запущенных с «Шаррикупуры» продолжали скрытно действовать в системе, собирая разведывательные данные, передавая массу интересной информации о находящихся в системе силах Протектората. И именно здесь был нюанс. Наблюдение с платформ велось при помощи пассивных сенсоров. Крайне чувствительных, но всё равно уступающих по своей чувствительности активным. Без них они будут не способны засечь мелкие замаскированные объекты, но в текущей ситуации это всё, на что Том и группа Пирса могли рассчитывать. Стоит им запустить датчики в режиме активного поиска, как платформы моментально будут обнаружены. А этого допустить ни в коем случае было нельзя. Эти шесть беспилотников — их единственные глаза в космосе.

Поэтому это они оставили на самый последний случай. Дабы успеть «осветить» систему и коридор вторжения заранее, до прибытия седьмого флота. Это позволит получить данные о возможных ловушках и впоследствии передать их флоту.

В том случае, если они не опоздают, конечно.

А до тех пор придётся довольствоваться данными с пассивных датчиков, передаваемых на планету замаскированными передачами и принимаемыми с помощью переносного передатчика. Его по частям на планету как раз таки и доставили ребята Пирса.

Вопрос только в том, что делать дальше. И здесь возникал затык. Потому что ни единой идеи у Райна и остальных просто не было.

По крайней мере Том думал так раньше.

— Почему ты изменил своё решение?

Шехар посмотрел на Пандара тяжёлый взглядом.

Они снова сидели в той же самой комнате. Шехар. Пандар. Лиза и Том. Те же самые обшарпанные стены старого склада, ставшего для них неким подобием гостиной или же общего зала. Тот же потёртый и покрытый царапинами кусок пластика, лежащий на ящиках и исполняющий обязанности стола. И те же мрачные лица.

Говорят, что постоянство — залог успеха.

Вот только вряд ли этот умник оказывался в подобных ситуациях.

— Я не менял своего решения, Пандар, — жёстко поправил его Шехар. — Но ты прав. Нам нужна его помощь. И если он не солгал, то это единственный способ заполучить нужное.

Глава семьи Бахад Джайн понимающе кивнул.

— Ашиит искренне сожалеет о том, что сделал…

— Плевать я хотел на его извинения! Я никогда не забуду того, что сделал Ашиит, Пандар. Даже не думай об этом. Но, если он действительно хочет помочь, то я не вправе отказывать ему. Только не сейчас. Не тогда, когда мы… Когда всё наше дело висит на волоске.

— И? Чего ты хочешь?

— Передай ему, что я хочу с ним встретится.

— Я не думаю, что я смогу договориться… Шехар, Ашиит слишком сильно беспокоится о своей безопасности. Он не захочет подвергать опасности семью и…

— На моих условиях, Пандар, — с нажимом повторил Шехар. — Там, где и когда скажу я. Если он хочет нам помочь, то передай ему, что встреча будет на моих условиях и никак иначе.

— Хорошо. Это справедливое требование. Я передам его ему.

— Если уж на то пошло, — вдруг заговорила Лиза, — то у меня тоже есть предложение.

Все посмотрели на неё.

Она кратко рассказала об их последней поездке в Синангар и о том, что там случилось. Лиза и раньше сообщала о случившемся Шехару и остальным, но без особых подробностей. В частности, она не стала говорить, о том, что она взяла у одного встреченных ими ребят код для связи. Если честно, то Лиза и сама об этом забыла. Не до того тогда было. Да и не думала, что когда либо воспользуется им.

— Думаешь, что они могут нам помочь?

Лиза пожала плечами.

— Понятия не имею, Шехар. Если честно, то я пока вообще не знаю, что нам делать дальше. Но в любом случае нам потребуется помощь. А это какой-никакой, но всё же ресурс. Наверное.

— Только есть проблема, — Том оглядел собравшихся. — Они же в Синангаре. Разве безопасно соваться туда после всего произошедшего?

Шехар согласно кивнул.

— Том прав. Лететь сейчас туда слишком опасно. Ты сказала, что у тебя есть код для связи, так?

— Да. Тот парнишка дал его мне.

— Тогда просто свяжись с ним и договорись. Хотя бы просто разузнай, чем они могут нам помочь и чего вообще хотят. Но рисковать лишний раз мы не будем. Пандар, когда ты сможешь организовать встречу с Ашиитом?

— Ты идиот, — хрипло произнесла она пересохшими губами, тщетно стараясь отдышаться.

Ада расслабленно растянулась на постели, вслушиваясь в звук собственного бешеного бьющегося сердца. Комочек в её груди стучал с такой сумасшедшей скоростью, что ей казалось, будто он хотел вот-вот выпрыгнуть наружу.

Сильные руки обняли её, скользнув ладонями по рёбрам. Пальцы накрыли грудь и нежно сжали её, прижимая покрытую капельками пота обнажённую спину к широкой груди.

— Всего пару минут назад, ты говорила совсем другие вещи. Или забыла?

— Не смущай меня, придурок, — простонала она, прикрыв глаза.

— И? Каково это? Для такой снобки-аристократки, заниматься сексом с грязным наёмником в грязной каморке? — спросил ей в ухо голос, от которого по её телу вновь пробежала дрожь.

— Слишком много слова «грязь» в одном предложении, — бросила она упрёк вместо ответа и ощутила горячее дыхание на своей шее.

Ада зажмурилась, когда жёсткая щетина пощекотала ей щёку.

Правда, как минимум одна часть предложения оказалось не лишена смысла. Их комната действительно представляла из себя небольшую и грязную каморку со стоящей в ней широкой раскладушкой и переносным холодильником. Вот и все удобства, что у них остались. Даже несравнимо с просторной и комфортной квартирой, где Ада жила в «Колыбели». А уж про её родовое поместье даже и говорить не приходилось.

— Но, знаешь, ты прав. Раньше меня бы стошнило только от одной мысли о таком месте.

— Или о том, что ты будешь трахаться, как животное? — в свойственной ему грубоватой манере подсказал Али. — С другим животным.

Ада не выдержала и расхохоталась, переворачиваясь в постели. Её пальцы нашли его лицо. Поцелуй продлился не долго. Всего-то пол минуты. Но в нём было не меньше страсти чем в том, чем они занимались всего пять минут назад.

— Знаешь, это даже забавно, — произнесла она, оторвавшись от его губ. — Раньше меня передёрнуло бы от отвращения только от одной мысли о том, что я буду в месте подобном этому.

— И, наверное, с кем-то подобным мне, да, малышка?

— Не передёргивай! — с притворным гневом в голосе пригрозила она, положив голову ему на грудь. — Но, да. Знаешь… Люди меняются.

— Какой, однако, разрыв шаблонов.

— Да пошёл ты.

— Какие мы злобные, — усмехнулся Эль Сарчес и погладил девушку по растрепанным после секса тёмным волосам, играя пальцами с тёмными локонами.

Они полежали так несколько минут. В полной тишине. Наслаждаясь лишь объятиями друг друга.

— Знаешь, я всегда думала, что моя жизнь будет другой, — призналась она. — Отец… Я ненавидела его. И любила одновременно. Не знаю, как это объяснить. Просто… он так меня любил, но эта его…

Ада прикрыла глаза, вдохнув пахнущий сыростью, потом и уже остывшей страстью воздух так, словно это дорогие духи.

— Дайка угадаю, — предположил Али, глядя в потолок и играя пальцами с её волосами. — Для тебя, наверное, уже нашли жениха. Да?

Вместо ответа Ада просто кивнула, не отрывая головы от его груди и слушая спокойный, ритмичный звук ударов его сердца.

— Откуда ты…

— Несложно догадаться, — усмехнулся он.

— Да. Брак по расчёту. Я всегда знала, что это так и произойдёт. Мама мне ещё в детстве сказала. Думала, что готова к этому. Ведь это ради семьи…

От которой теперь осталась только лишь одна одинокая девушка, лежащая в постели с человеком, на которого раньше даже не взглянула бы.

Отец Ады трагически погиб в тот день, когда рейнский эсминец кинетической бомбардировкой разрушил столицу Королевства. А дальнейшие чистки не оставили от её семьи вообще ничего. Дядя. Два двоюродных брата. Бабушка.

Мать Ады умерла ещё двенадцать лет назад. Да и сама их семья уже давно растеряла большую часть имеющейся власти. Теперь они были просто небольшим родом. Богатым, на первый взгляд. Но всё это лишь остатки того, что имелось у них раньше. Как тонкая позолота, шелухой висящая на куске камня в попытке выдать его золотой самородок.

И заранее спланированный брак Ады с отпрыском другой аристократической семьи должен был вернуть пошатнувшееся влияние. Возможно. По крайней мере её отец в это верил.

Ада считала, что смирилась. Убедила себя в том, что это правильно. Всю жизнь она подчинялась требования отца, позволяя ему контролировать свою жизнь. Дала ему вырастить из себя колючую, прячущуюся за маской из аристократического снобизма и высокомерия послушную девочку.

Единственное решение, которое она приняла наперекор ему — пойти учится в Королевский колледж. Именно там она познакомилась с профессором Мукерджи, впоследствии став его помощником и ассистентом. Какое же это было наслаждение. Самой принимать хоть какое-то решение за то, что делать дальше.

Кто-то скажет, что это глупо. И, скорее всего, будет прав. У неё от рождения было всё. Хорошее образование. Еда. Дорогая одежда и комфортная жизнь. Всё, что ей нужно было сделать — следовать воле отца и выйти за того, кого прикажут. Не великая цена за то, что она никогда и в чём не нуждалась в своей жизни. Не знала нищеты, голода и нужды.

И, всё-таки, Ада этого не хотела. Возможно, что именно так проявил себя её избалованный характер богатенькой девочки. Где-то, в глубине души, она не хотела делать то, к чему её принуждала воля отца. И это желание лишь окрепло, когда её познакомили с будущем супругом. Нет, он не был толстым или уродливым. Наоборот. Высокий. Красивый. Вежливый. С железной уверенностью в собственном превосходстве в глазах. С той самой уверенностью, которую Ада видела в глазах своего отца. Её будущий муж смотрел на неё так же, как и её родной отец. Как на необходимость. Что-то, что необходимо совершить. Что-то, что, вероятно, будет отягощать его в будущем. Так смотрят на нежеланную покупку. Хочешь или нет, но тебе придётся её купить по причине простой необходимости.

Это бесило. Злило до дрожи.

А затем Ада встретила Али. Грязного. Грубого. Человека, плюющего на все правила приличия. Опасного. Во многом неприятного и неопрятного. Такого, какого никогда бы не пустили на порог её дома просто из-за боязни, что потом придётся менять пол из-за нанесённой грязи.

Она до сих помнила тот взгляд, каким он посмотрел на неё в день их первого знакомства. Вот уж действительно, глаза похотливого животного…

Ада тихо хихикнула своим собственным мыслям.

— Ты чего?

— Ничего. Просто вспомнила кое-что.

— Это что-же?

— Да так… — лениво отозвалась девушка и вдруг вспомнила об обещании, что дала недавно одной рыжей. — Ерунда. Кстати, Али.

— Что?

— Та девушка…

— Эй! — наёмник в шутливом жесте поднял руки, словно защищаясь. — Малышка, я, конечно, тот ещё похабник, но стойкий однолюб.

— Да я не об этом, идиот! Тут другое. Лата…

— Хм… — Эль Сарчес поднял глаза к потолку, скользнув взглядом по протянувшимся по старой штукатурке трещинам. — Нет, я, конечно, не против тройничка, но боюсь с ней в постели будет слишком грустно… Ай! Какого чёрта, женщина?!

Ада посмотрела на него таким взглядом, будто готово была ещё раз заехать локтем по рёбрам.

— Нет, ты правда идиот.

— Какой уж есть и меняться не собираюсь. Кстати…

Извернувшись, он одним движением перевернул взвизгнувшую от неожиданности девушку на спину и навис над ней.

Ада быстро заговорила, прекрасно зная, что произойдёт дальше и боясь, что уже точно не вспомнит о просьбе.

— Али, подожди, — взмолилась она, чувствуя, как обжигающие губы коснулись её шеи. — Я хотела…

— Не интересно, — пробормотал тот, спускаясь губами всё ниже.

— Али! — Ей пришлось даже обхватит его лицо ладонями, останавливая дорожку из обжигающих поцелуев, что спускались по её обнажённому телу.

— Ну чего?

— Поговори с ней.

— На кой чёрт мне это нужно? — в глазах Али сквозного недовольство от того, что его прервали. — Слушай, там уже ничего нет. И никого. Понимаешь? Я видел её. У неё глаза, как у мёртвой рыбины.

— Ты же знаешь, что…

— Что пацана грохнули прямо у неё на глазах? И? Сама виновата. Готов поспорить, что она сорвалась. Полезла в бой из-за своей тупости и эмоций и подставила пацана. Я что ли виноват в том, что парнишка копыта отбросил?

— Ты единственный, кто может ей хоть как-то помочь. Али, неужели у тебя в жизни никогда не случалось ничего подобного? Просто представь, что она сейчас чувствует.

Что-то в его глазах изменилось. Словно привычные и такие знакомые карие глаза вдруг заволокла тёмная дымка.

— Ада. Ты никогда не поймёшь, что с ней сейчас происходит. Поверь мне. Там уже нечего спасать. Сначала у неё разрушили привычный мир, в котором она жила. Прикончили всю семью прямо на глазах. А теперь убили единственного человека, которому было на неё не насрать. По её же вине, скорее всего. И она это понимает. Если бы не понимала, то сейчас работала бы вместе со всеми. Но, нет. Она прекрасно знает, что всё это дерьмо, по крайней мере частично — её рук дело.

— Так помоги ей. Я же смогла как-то всё это пережить.

— Давай по-честному. Не стоит вас сравнивать. Плюс, у тебя же есть я, не так ли? — усмехнулся Али и тут же мысленно обругал себя за то, что ляпнул подобную глупость.

— А у неё нет никого!

Раздражённо цокнув языком, он вдруг нахмурился и поинтересовался.

— Это тебя Вейл попросила?

— Что? Али, я… а-а-а-х… дьявол! Да! Больно же!

— Не стоит мне врать, — Али улыбнулся и примерился для нового укуса. Примерно рядом с тем же местом, на левой груди. — Если я пообещаю поговорить с ней, ты заткнёшься?

— Это было слишком грубо, знаешь ли… Да чтоб тебя! Прекрати меня кусать, придурок!

— А ты прекрати отвлекать меня от отдыха, женщина! — пригрозил он ей. — Так, что, ты согласна?

— Обещаешь?

— Я когда-нибудь тебе врал?

Ада улыбнулась, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Эту прямоту она и любила.

— Нет.

— Вот с хорошо. А теперь заткнись и…

Прикосновения горячих, почти обжигающих губ начали спускаться всё ниже и ниже.

— Нет. Это слишком опасно.

Прошло всего несколько часов с их последнего разговора. За это время Лиза успела связаться с тем пареньком, которого они с Масудом встретили в столице. К сожалению, как того и боялся Том, решить всю проблему по комму не удалось. Арнав, а именно так звали того паренька, сказал, что их лидер настаивает на личной встрече и никак иначе.

— И? Что ты тогда предлагаешь? — спросила Лиза. — Я что-то не вижу, чтобы у нас было вот прямо дохрена вариантов. Если ты не забыл, то мы тут чуть ли не с голыми задницами сидим в этой пещере.

— Да всё я понимаю. Просто это всё равно слишком опасно, — покачал головой Шехар.

Они вдвоём стояли рядом с причалами внутри пещеры. Вытянутое веретено подводной лодки едва заметно покачивалось на воде рядом с бетонным пирсом, а вокруг висела тишина, разбавляемая звуками разбивающихся о камень волн.

— Слушай, ну я же правда пыталась, но Арнав сказал, что их лидер не будет говорить с нами по комму. Этот мудак упёрся, как баран.

— Он, что, идиот? Это же гораздо безопаснее…

— Да откуда мне-то знать? Я тебе просто передаю его слова и всё. Ты, кстати, когда улетаешь?

Шехар задумался.

— Думаю, что часов через десять. Полетим ночью. Плюс обещают низкую облачность, а она хотя бы немного прикроет нас от глаз на небе. Пандар договорился с Ашиитом о встрече и… Так, не переводи тему!

— Эй, я просто спросила.

— Лиза, — Шехар вздохнул и потёр глаза. — я не хочу, чтобы ты или кто-то другой ещё пострадали…

— Раньше об этом думать надо было, Шехар. Уже слишком поздно для того, чтобы сожалеть. Ты не хуже меня знаешь, в какой мы сейчас дерьмовой ситуации. У нас два десятка людей из тех, кому можно доверить оружие. И всё.

— Да знаю я, просто не хочу, чтобы ты совалась в Синангар.

— А когда ещё? — пожала она плечами. — Сейчас, наверное, самое лучшее время. Уверена, что эти ублюдки сейчас во всю празднуют. Поймали нас за хвост. А такие мысли расслабляют. Порой даже самых лучших. Если мы хотим, чтобы всё удалось, то…

— То в первую очередь мне нужно договорится с Ашиитом, — отрезал Шехар. — Помощь этих ребят… Не факт, что она нам потребуется.

— Не факт, — согласилась она с ним и тут же добавила. — Но, никогда не знаешь, что и кто может пригодится. Не в нашем положении быть чересчур разборчивыми.

Он постоял, несколько секунд помолчал.

— Мне ведь не удастся тебя отговорить, да?

— У нас у всех своя работа. А для этой я подхожу лучше всего. Из тех, кто у тебя есть сейчас.

— Ладно. Хорошо. Только возьми с собой Ашу и Казима. Думаю, пары человек хватит, чтобы вытащить твою задницу из неприятностей. Масуд, Химмат и ещё несколько человек полетят со мной. Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 6

Франкс

Посольство Земной Федерации

— Так значит, я могу передать им эти данные? Ты даёшь своё разрешение?

— Почему нет?

Посол Земной Федерации и глава дипломатической миссии в Вердене отложил в сторону планшет.

На экране виднелись строчки документа, подготовленного аналитиками Роллинза. В частности, полная информация, собранная по передвижениям верденских кораблей за последние два месяца и прочие данные, касающиеся их военного и торгового флота.

У главы разведывательной резидентуры Федерации имелось более чем достаточно своих источников, дабы собрать эту информацию. Работники на верфях. Сотрудники служб астроконтроля. Члены экипажей гражданских судов. И многие другие. Сбор полезных данных не останавливался ни на минуту. Особенно сейчас, в период военного конфликта между Верденом и Протекторатом.

И сейчас у него имелся хороший шанс воспользоваться этой информацией. Кто-то из его предшественников назвал бы это «непрямым вмешательством». Весьма подходящее определение.

— Иногда я даже не представляю, как ты смог затащить в постель эту змею.

Джеймс рассмеялся.

— Считай это бонусом от нашего взаимного сотрудничества, Дилан.

— Как бы она потом тебе штрафных очков не накинула.

— Не переживай, я слежу за ней так же внимательно, как и она за мной.

— Этого то я и боюсь. Две такие ядовитые гадины, как вы, вряд ли уживутся в одной банке. Ты же уже передал ей часть данных. Разве нет?

— Да. Пришлось это сделать, чтобы заинтересовать её. Не смотри так на меня, Дилан. У вас свои игры, у нас свои. Для того, чтобы рыбка клюнула, перед этим нужно её раззадорить. Учитывая, что все те данные легко подтвердить, её начальство захочет большего.

— Уверен, что она даст тебе то, что нужно?

— Более чем, — заявил Роллинз. — Поверь, я достаточно хорошо узнал эту женщину, чтобы предугадать её следующие действия. Уверен, что она уже запросила разрешение на то, чтобы при необходимости сообщить нам хотя бы часть нужной инфы.

Джеймс в задумчивости посмотрел в широкое панорамное окно и опрокинул в себя остатки кофе. Сегодняшний вечер предстоял быть крайне занимательным.

— Ладно, считай, что ты меня убедил. Моё разрешение у тебя есть, — кивнул Макнамара. — Только помни…

— Рука руку моет, Дилан. Я помню.

— Я хочу знать, чем занимаются Винсент-Рау и Берншталь, — напомнил разведчику посол. — Сейчас это наш приоритет в плане интереса.

Выйдя из кабинета посла, Роллинз отправился в ангар посольства. В его кармане лежал маленький информационный чип, содержащий в себе все данные, что его люди собрали по кораблям верденского военного флота. И эту информацию он собирался передать ей. В качестве товара для обмена за необходимую им информацию.

Сама по себе эта ситуация могла казаться абсурдной. Два государства обменивались данными, имеющими важное значение для обороны Вердена. И, в тоже самое время, никто и никогда не назвал бы их союзниками. У Земной Федерации нет и не могло быть никаких союзников. Они ей просто были не нужны. Зачем тебе какие-то слабаки, когда один только флот Федерации мог в одиночку выступить против Рейна и Вердена и утопить обоих в крови. Одновременно.

Конечно же, в реальности все обстояло совсем не так просто. Прошедшие сражения между двумя государствами показали, что многие старые наработки и тактики уже не настолько хороши. Другие же оказались полностью ошибочны. Да и технологическое развитие обоих государств не стояло на месте. Чего стоят только новые типы ракет и дредноутов. Или же лёгкие ударные корветы Протектората и их переосмысление в использование РПП.

Естественно, работающие на Джеймса аналитики постоянно собирали данные о столкновениях между Протекторатом и Верденом. Создавали из них многостраничные доклады, чуть ли не по секундам разбирая каждый бой и создавая на основании всего этого кажущиеся бесконечными документы. Эти материалы, в последствии, уйдут на Старую Землю, дабы послужить усилению ФЗФ.

Но сейчас главным вопросом для землян оставались действия Первого и Третьего флотов Рейна.

В условиях этого конфликта Джеймс видел лишь один единственный способ их применения для Рейна. Быстрый и решительный удар, который положит конец войне. С таким количеством сил, что имелось в руках двух рейнских гранд-адмиралов, они смогут взять Верден дня за три. Может за четыре. Главное, атаковать повсеместно. Нанести удары повсюду.

И Макнамара не собирался рисковать собой, своими людьми, а также имуществом и гражданами Федерации. Нужно быть готовыми к тому моменту, когда это случится.

Роллинз не стал брать собственный флаер. Вместо этого он воспользовался рейсовым транспортом. Тот развозил сотрудников посольства по местам проживания в посольских кварталах. Решение, принятое на фоне тех погромов, что случились в районах вокруг рейнского посольства во Франксе.

Выйдя на самом краю квартала, Джеймс неспешно направился в нужном направлении. Он никуда не торопился и не спешил. Даже успел заглянуть в одну из полюбишься ему небольших закусочных, чтобы перехватить небольшой обед по пути. А то с его работой он даже не всегда успевал нормально поесть в посольстве, отдавая всё свободное время службе.

Ну почти всё…

То же самое кафе, расположившееся на небольшой пешеходной эстакаде на самом краю посольского квартала. Та же самая непринуждённая атмосфера летнего вечера, когда люди выходили с детьми на прогулку, дабы купить маленьким сорванцам мороженного, а, может быть, даже раскошелиться на пару новых игрушек.

Эта картина всегда забавляла Роллинза.

У него никогда не было собственных детей. Сначала было не до того. Учёба и начало карьеры. А затем, когда служба стала швырять его по различным мирам, подобное обременение только бы всё испортило. Среди людей его профессии было очень мало семейных. Не среди кабинетных работников, понятное дело. Среди настоящих полевых агентов оперативников. Тех, кто работали в самом сердце возможного врага. Их работа не располагает к постоянству и крепкому семьянинству. Только не тогда, когда в любой момент может поступить приказ немедленно сорваться с места и лететь в новое, совершенно незнакомое.

Джеймса эти мысли забавляли ещё и потому, что в последнее время он слишком часто о них думал. Каково это, воспитывать своего ребёнка. Любопытный вопрос, на которой у него не имелось ответа. Возможно ли, что подобные мысли означали, что пора бы уже и остепениться. Сколько лет он потратил? Почти пятьдесят и всё ради того, чтобы делать свою работу. Делать её безукоризненно и хорошо, снабжая руководство и своё государство жизненно необходимой информацией. Может быть уже хватит?

Роллинз сел за столик и сделал свой обычный заказ. Обычный чёрный кофе. Крепкий, горячий и густой. Без сахара и всего прочего, что только портило вкус. Простой в приготовлении напиток, но в этом месте его готовили лучше всего.

Ждать пришлось недолго. Аманда появилась ровно через пять минут после того, как он сделал первый глоток. Заранее задуманное опоздание, как он считал. В конце концов разве женщинам не свойственно опаздывать.

Ни один из них не заговорил о деле. Простая болтовня. Несколько глуповатых и плоских шуток с его стороны и кажущийся искренним смех с её. Забавно, насколько полезной оказалась придуманная им легенда. Он не сомневался в том, что верди известно о том, кем на самом деле является Аманда Колтри. За красивой, но глуповатой на первый вид мордашкой и должностью помощницы посла, которую, если верить слухам он сам же и периодически трахал, скрывался глава рейнской разведывательной резидентуры в Вердене.

Учитывая её интеллект, Джеймс и не удивился бы тому, что Аманда сама эти слухи и распространяла.

А вот сам же Роллинз, пребывал в полной уверенности, что верденцам о нём ничего не известно. Для этого он даже специально использовал пару сторонних сотрудников посольства, постоянно выдавая им простые поручения. Такие, какие бы крайне подозрительно выглядели для любого, кто поставил своей целью найти самого Джеймса. Плюс ко всему прочему несколько завербованных лично им человек в военных и политических кругах так же сообщали ему о том, что на данный момент контрразведка верди понятия не имеет о том, кто именно руководит действиями оперативников со стороны Федерации.

Поэтому в данный момент для любого стороннего наблюдателя она оставались агентом Рейнского Протектората, которой удалось крайне удачно подцепить «на крючок» глуповатого атташе из команды земного посла.

Ложь всегда лучше прятать в обёртку из полуправды.

Прошло всего десять минут, а столик уже остался пуст. Для всех окружающих мужчина и женщина удалились, желая потратить время на куда более принятые занятие.

— Значит, я всё-таки была права.

Аманда коснулась планшета, открыв новую фотографию.

В этот раз на экране появились ремонтные стапели расположенные на верденской базе флота у двойных звёзд Лаврентия. До этого она уже просмотрела целую пачку снимков сделанных на Фароне. К сожалению качество было отвратительным. Снимали явно с очень большого расстояния. А вот тут фотографии высшего качества. Будто снимались одним из работников доков. Это явно говорило о том, что у Роллинза имелись люди на ремонтной верфи. Аманда зафиксировала эту мысль и отложила её на потом.

— Да. Они массово отправляют на ремонт корабли после Бедергара, но ты это знала и так.

— Любой идиот догадается, что они это делают, — небрежно произнесла Аманда с интересом рассматривая фотографию. — А вот то, что они проводят доукомплектование своих расконсервированных дредноутов у Лаврентия — это информация новая. Не знала. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, милая.

Джеймс протянул руку и взял стоящий на столе бокал с шампанским. Они с Амандой находились в одной из арендованных квартир. Их они снимали несколько штук для своих встреч. В целом, учитывая их общую легенду, в этом не было ничего удивительного. Бутылку дорогого алкоголя, как и раньше, принесла Аманда. А Джеймс, как и раньше, приготовил ужин, остатки которого можно заметить на тарелках на столе.

— Честно говоря я удивлён, что ты этого не знала.

— Не то, чтобы не знала. Скорее догадывалась. Но после неудачной операции Золо верденцы неплохо так почистили свои ряды от всех, кто вызывал хоть какие-то подозрения. Признаюсь, я потеряла несколько источников информации в этом месте.

Джеймс только хмыкнул, ощутив странное чувство благодарности. Эта женщина только что приоткрыла ему кусочек правдивой информации о том, что происходит в недрах разведки Протектората на территории Вердена. В ответ на его аналогичный жест. Ведь он не подвергал фотографии обработке, что она обязательно заметит.

Пусть и толку с этой информации немного, но от полученного кусочка доверия он ощутил приятное тепло в груди.

— Здесь всё, что мы смогли собрать по их передвижениям. Маршруты военных кораблей. Аналитическая информация о поставках военного снаряжения. Пути перемещения личного состава и ещё много чего. Со своим начальством я это обговорил, так что проблем не будет.

Под «начальством» Джеймс имел в виду Дилана Макнамару. Посла Федерации. Естественно, он не являлся его начальником, но учитывая ситуацию Дилан являлся самым должностным лицом на несколько сотен световых лет вокруг. А подобные решения могли быть осуществлены только с его одобрения. В конце-концов это, в каком-то смысле, можно назвать «международными отношениями».

От такой мысленной формулировки Роллинз хрюкнул в бокал и чуть не подавился дорогим шампанским из-за смешка.

Аманда посмотрела на него и приподняла бровь.

— Ты чего?

— Да так, подумал тут, насколько странными выглядят наши отношения.

— А у нас отношения? — она подавила улыбку. — Вот уж не знала.

— Эй, легенду же надо поддерживать! — наигранно возмутился Джеймс, садясь на белоснежный кожаный диван, стоящий у стены.

— Это ту, в которой ужасная и плохая я соблазнила несчастного дурачка из вашего посольства? О, да. Эту легенду стоит поддерживать. Хотя бы из-за твоей готовки.

— С дурачков спрос небольшой, — пожал плечами Роллинз, делая глоток шампанского. — И смотрят на них реже.

— Смотри, если слишком часто прикидываться дураком, то можно и правда им стать, — со смешком предостерегла его Аманда, откладывая планшет в сторону. — Я так понимаю, что здесь далеко не всё?

Многозначительно хмыкнув Джеймс достал из кармана инфочип и положил его на подушку дивана рядом с собой.

— Здесь всё. И, да. Ты правильно понимаешь, что эта информация не бесплатна. Цену ты знаешь.

— Информация о действиях Первого и Третьего флота, — кивнула она.

Они уже обсуждали это в одну из их предыдущих встреч.

— В точку, Аманда. Макнамара хочет знать, что вы будете делать. Федерацию не волнуют ваши проблемы с Верденом. Даже, думаю, что можно сказать иначе. По факту, нам глубоко наплевать на то, кто победит в этой войне.

— Но вы будите счастливы, если верди лишатся своего влияния на экономику Союза и территории внешнего кольца Федерации, — закончила за него Аманда, прекрасно понимая, к чему именно всё идёт.

— Это было бы хорошим исходом для вашей войны, — отметил Джеймс, сделав особое ударение на последних словах. — Для нас, естественно.

Женщина кивнула, в задумчивости смотря на лежащий перед ней инфочип.

Не для никого не секрет, что Правительство Федерации давно высказывало недовольство из-за растущего влияния верденских торговых картелей в последние время. Всего пятьдесят лет назад их присутствие на рынках систем внешнего кольца Федерации не превышало и пяти с половиной процентов. Сказывалась отдалённость и тот факт, что этот рынок можно было счесть новым для них. Плюс никто не отменял «тугость» федеративной бюрократии.

Но, такой ситуация была пятьдесят лет назад. Сейчас же она в корне изменилась. Жалкие пять с половиной процентов превратились в тридцать два. И это несмотря на все бюрократические и политические препоны, что ставились перед ними. Как известно — вода камень точит. Особенно это неприятно становилось в последние годы, когда на периферии Федерации раз за разом возникали опасные волнения. Только за последние десять лет было подавлено шесть выступлений за независимость. Люди не особо хотели продолжать жить под давлением тяжёлой и неповоротливой бюрократической машины, отдавая большую часть своих доходов на бесконечное развитие миров центрального ядра Федерации. А ведь они пожирали деньги с такой же скоростью, с какой распалённая печь пожирает брошенную в неё бумагу.

Так что любые проблемы для Вердена станут прекрасным поводом для бесконечных пропагандистских рупоров Федерации. Посмотрите на них. Вот к чему приводит такая желанная независимость. Взгляните на то, как верденские миры склоняются перед агрессией Протектората. Хотите так же? Хотите стать независимыми и променять безопасность на слабость?

Со стороны могло показаться, что таким образом она тянет время для того, чтобы придумать ответ или же обдумать услышанное. На самом же деле ответ давно ей известен. Этот свой ход она давно обсудила с начальством и получила точные указания того, что стоит передать послу Федерации.

— Знаешь, это довольно непростая ситуация, — издалека начала она. — Ты ведь понимаешь, что я не могу вот так взять и сказать тебе, чем именно занимаются наши вооружённые силы.

— Конечно понимаю, — Джеймс улыбнулся и откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. — Но, мы ведь можем рассуждать гипотетически, не правда ли?

— О, конечно. Обожаю это слово. Гипотетически. Очень… удобное, знаешь ли.

— Без сомнения. Итак, что же, гипотетически, может произойти?

— Хм-м-м… — Аманда сделала вид, что размышляет.

Она встала из-за стола, захватив с него свой собственный бокал с шампанским, к которому ещё даже не притрагивалась. Обошла стол и подошла к дивану.

— Гипотетически, я бы сказала, что в скором времени в Верденских системах будут большие проблемы с трафиком. С любым трафиком.

На последних словах она, как и Джеймс немногим ранее, сделала особо ударение.

— Насколько серьёзные? — поинтересовался тот, глядя на стоящую перед ним женщину снизу вверх.

— Самые серьёзные, какие только можно представить, — продолжила она игру в намёки.

Тонкие и обманчиво хрупкие пальцы задрали юбку, позволив Аманде усесться мужчине на колени лицом к нему.

— Знаешь, обычно бывает очень сложно покинуть систему, когда она находится в полной блокаде.

Осознание грядущего в купе с возбуждением распалил огонь внутри него. Джеймс скользнул рукой по бедру, задирая юбку ещё выше, превращая её из предмета одежды в жалкое подобие смятого пояса.

— Вы собираетесь устроить повсеместную блокаду. Вот зачем Штудгард гонял их силы. Выбивали из них дух, чтобы снизить риски для других подразделений…

— Кто знает, — пожала она плечами и обняла сидящего перед ней мужчину за плечи и клонилась вперёд, так, что её лицо замерло в паре сантиметров от его собственного. — Ты же сам сказал. Гипотетически. Не так ли?

— А Третий и Первый флоты, полные сил, заблокируют их внутреннее пространство… Подожди, вы не сможете держать их долго. Глупость какая-то.

Противоречия только что услышанного и уже известной ему информации сбили весь настрой. Роллинз нахмурился и чуть отстранился от почти что прижавшейся к нему Аманды.

— Что вы задумали, Ами? Только не говори, что Август и Вирена собираются ударить по системам верди. Обычная блокада не имеет смысла.

Аманда усмехнулась.

— Ты сам это сказал, — напомнила она. — И, в качестве небольшой вишенки на тортике, я бы сказала, что у вас есть немного времени, чтобы подготовится к тому, что случится. Около месяца. Но я бы поставила на три с половиной недели.

— Значит, я всё же прав.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Моё дело лишь сказать тебе то, что мне разрешили. Не больше и не меньше. А, что делать с этой информацией, тебе решать самому.

Если всё это правда, то…

Джеймс с трудом подавил желание вскочить на ноги и бросится обратно в посольство. Макнамара обязан узнать об этом как можно раньше.

С другой стороны, несколько часов не сыграют никакой роли. Ничего страшного, если он задержится, подумал Джеймс расстёгивая пальцами пуговицы на блузке сидящей у него на коленях женщины.

Глава 7

Сульфар

Очередной порыв ветра принёс с собой запах пыли и грязи.

Давно прошло то время, когда вместо этого воздух здесь наполняла свежесть от высаженных талантливыми садовниками парков и садов, бесчисленных ресторанов и небольших закусочных, полных ароматов жареного мяса и специй. Прошло то время, когда жившие тут люди могли называть это место своим домом.

Больше здесь не осталось жизни. По крайней мере той, что царила тут раньше. Теперь те, кто остались скорее выживали.

Шехар стоял в одиночестве, облокотившись спиной на борт флаера и сложив руки на груди. Он смотрел на то, что осталось от столицы Королевства, испытывая целый вихрь противоречивых эмоций. Джайпур-Бан. Город, ставший для него домом и нынче обращённый в руины. Он ведь уже бывал тут. В первый месяц, когда прилетел на Сульфар скрываясь под чужой личиной. Видел то, что осталось от столицы. А всё равно этот вид приносил ему боль.

Шехар очень хорошо помнил то ощущение, которое почувствовал впервые оказавшись здесь. Помнил своё решение, принятое прямо тут. На этом самом месте. В тот раз он стоял здесь, глядя на остатки руин королевского дворца. Похожие на кости мёртвого животного, они поднимались к небу отвратительными обрубками, оставаясь скорбным напоминанием о том, что находилось тут раньше.

— Каз видит флаер, — донёсся из вставленного в ухо наушника голос Масуда. — Приближается с востока.

Шехар чуть приподнял голову, но так ничего и не заметил. Вероятно, машина была ещё слишком далеко, чтобы он мог её рассмотреть. В любом случае, Казиму, выполняющему сейчас роль наблюдателя в одной их полуразрушенных высоток виднее чем ему.

— Далеко?

— Через пару минут появится с восточной стороны от дворца. Он один. Вроде больше никого нет.

— Хорошо, Масуд. Следите за ним и сообщите мне, если заметите что-то подозрительное.

— Вся эта ситуация чертовски подозрительная, ваше величество. Не переживайте, я дам вам знать, если что-то случится, а Каз прикроет в случае чего.

«В случае чего»…

Сколь размытое определение. Если это очередная засада, то одинокий стрелок, пусть и очень хороший по словам Масуда, вряд ли сможет что-то сделать.

С другой стороны, если верить тем слухам, что им удалось собрать, выходило, что хашмиты верили в то, что сам Шехар был мёртв. Умер в тех пещерах, когда Мак’Мертон затопил подземные пещеры под «Колыбелью». Что же, ему не впервые становится живым мертвецом, не так ли?

Минуты через две над головой раздалось лёгкое, пробивающееся сквозь вой ветра гудение. Почему-то Шехар думал, что если Ашиит и появится, то сделает это на своей обычной машине. Старик любил жить с комфортом. Но, нет. Совершенно обычный на вид и не особо привлекающий вид флаер скользнул по воздуху над его головой и пошёл на новый круг. Пилот, очевидно, искал место для посадки. Бывший принц проводил машину взглядом, следя за тем, как та плавно опускается на землю в десятке метров от него.

Он так и не сдвинулся с места, когда дверь флаера открылась, поднялась наверх и наружу выбрался пожилой мужчина в светло-коричневом сари. Когда-то Шехар считал, что знает его. Когда-то ему даже доверял.

Теперь же видел в нём лишь инструмент. Способ добиться своих целей. Не больше и не меньше. Предательство оставило слишком большую рану на его сердце, чтобы он мог просто забыть о случившемся и простить того, кого считал роднёй.

Ашиит остановился в нескольких шагах от него.

— Шехар, я же просил Пандара передать, что встречаться здесь — не безопасно. Если бы только согласился прилететь ко мне…

— Однажды я уже поверил в твоё гостеприимство. Мы оба помним, чем всё закончилось. — жёстким голосом оборвал старика Шехар.

На лице Ашиита мелькнуло что-то похожее на разочарование и… сожаление? Шехар не успел понять, что именно это было. Слишком быстро всё произошло.

— В то время у меня не было другого выбора, — попытался оправдаться Ашиит и в тоже мгновение понял, насколько жалко звучат его слова.

— А сейчас, значит, выбор у тебя появился?

В голосе бывшего принца звучала неприкрытая издёвка. Он попытался. Честно попытался. Но ядовитый сарказм из голоса не исчез, как бы он не старался.

— А сейчас его осталось и того меньше, — вздохнул старик и Шехару показалось, что в этот миг тот стал лет на десять-двадцать старше.

Ашиит вообще выглядел хуже, чем в тот день, когда он его видел. В осанке уже не присутствовала та железная, несгибаемая воля. Спина ссутулилась. Под глазами появились мешки.

— Почему твои люди помогли нам… Нет. Не так. Почему это сделал ты, Ашиит? Мы оба знаем, что они не сделали бы этого без твоего приказа.

— Всё не так просто… — начал было старик, но осёкся. — Шехар, ты должен меня понять. Я беспокоился за свою семью. После гибели сына, они — это всё, что у меня осталось. Рустал безжалостен ко всем, кто хоть как-то может встать у него на пути. Я боялся того… того, что ты можешь сделать.

— И поэтому ты предал меня? — со злость бросил ему в лицо бывший принц. — Они пытали меня, Ашиит! Едва не убили! И ты отдал меня в их руки! В твоём собственном доме!

— И сделал бы это снова! — рявкнул в ответ старик. — Посмотри, что происходит! Наши города горят! Рустал и его мясники начали охоту на ведьм! Из-за вас! Этот старый безумец в каждом видит угрозу. Угрозу его власти! Ты видел, на что способны его люди. Джаруан! Райпур! Гривед! Где теперь эти города?! А? Я тебя спрашиваю, Шехар! Они превратились в развалины! Ничего не осталось! Сгорели! Их жители мертвы! И всё из-за вас! Из-за вашего чёртового восстания!

Старик задрожал от едва сдерживаемого гнева. Даже спина стала более прямой, а в глазах появилось тот огонь, что Шехар помнил по временам своего детства. Только теперь это пламя подпитывалось совсем другими чувствами. Злость. Ярость. Сожаление. Всё это горело в глазах старика, смешиваясь с безысходностью, в которой он и его близкие оказались.

— Кто их вспомнит?! — не выдержал и закричал он, глядя на мальчика, которого раньше считал членом своей семьи. — А, Шехар?! Скажи мне. Сейчас. Прямо здесь! Что все их смерти стоило этих бесполезных усилий! Что жизнь моего сына стоила его глупых идеалистических мечтаний! Если бы ты не вернулся на Сульфар, то этого бы никогда не было. Лучше бы ты, прости господи, умер бы вместе со своим братом! Тогда мой сын был бы сейчас жив!

Когда последние слова сорвались с его губ, старик словно выдохся. Будто съёжился. Казалось, что он потратил на это все имеющиеся силы.

А Шехар просто стоял. Смотрел на него. Ничего не говорил. Не оправдывался. Потому, что это не имело смысла. Всё сказанное им — правда. Они решились на это, чтобы пойти против Рустала. И он знал, что их борьба не будет бескровной. Они уже заплатили огромную цену и, возможно, заплатят ещё большую.

Наверное, всего полгода назад, эти слова могли бы покоробить Шехара. Заставить его испытать стыд или же сомнения в том, что они делали.

Но только не сейчас.

Поэтому он молчал. Ему не было нужды оправдываться. Извинятся? Возможно, но только не оправдываться. И уж точно не перед этим стариком.

— Чего ты хочешь, Ашиит?

— Рустал избавляется от всех, кто хоть как-то может ему угрожать, — произнёс, будто выплюнул, старик. — Часть поддерживающих его семей уже лишили всего. Некоторых вообще убили!

Принц нахмурился.

— Впервые это слышу.

— Потому что об этом не кричат во все стороны. Рустал не дурак. Он медленно и неторопливо отнимает всё, что хочет заполучить. Кто-то попытался воспротивиться. Те же Гаришанья или До’Рамиаль. Их перебили. Как собак. Вырезали всех. Даже детей. Просто потому, что они не захотели отдать находящиеся в их руках активы.

Шехар слышал об этом. Семьи Гаришанья и До’Рамиаль, как и Дев Агра или же Керан Су, выступили на стороне Рустала, примкнув к Хашмитам. Не сказать, что они отличались каким-то богатством или же обширными связями в промышленности и торговле, но определённый вес имели.

Сначала, примерно полгода назад, пошли слухи о том, что кто-то напал на имение До’Рамиаль. Всего одна ночь и огромное имение сгорело дотла вместе с большей частью семьи. Практически сразу же хашмиты заявили о том, что это нападение осуществили несогласные с властью нового режима. В живых после этой «трагедии» остались только лишь двое детей. Девочка и мальчик, которым и десяти лет то не исполнилось. Естественно, Рустал практически сразу же пообещал отомстить за случившееся, а детей взял под собственную защиту. В том числе и передавшиеся им права на владение всеми активами семьи.

А через три месяца тоже самое произошло и с Гаришанья. Почти тот же почерк. Очередной теракт. Взрыв на свадьбе одного из младших сынов главы рода.

Тогда Шехар не придал значения случившемуся. Просто потому, что на то время, да и сейчас, ему было глубоко наплевать на то, что станет с этими предателями. Они пошли против его брата. Против короля, которому поклялись в службе. И не заслуживали ничего другого, кроме постигшей их участи.

Жестоко? Конечно. Но, к сожалению, если бы в мире существовала справедливость, он бы сейчас здесь не стоял.

И теперь, в свете рассказанного Ашиитом, ситуация заиграла совсем другими красками.

— Считаешь, что ты следующий?

— А ты думаешь, что этот демон позволит хоть кому-то держать власть в руках кроме себя? — вопросом на вопрос ответил Ашиит. — То, что случилось с До’Рамиаль, просто проверка. Рустал одновременно наказал их за жадность и проверял, насколько далеко может зайти. Да ты и сам должен видеть. Вся сила у него в руках. Армия. Камаан ке Сена. Его личная гвардия. Он убьёт любого, в кого только ему взбредёт в голову ткнуть пальцем, Шехар. Я уже чувствую дыхание смерти на затылке. Хожу с этим ощущением каждый день. И каждый раз, когда я вижу Рустала это чувство становится сильнее. Он уже это начал. Мерзавец решил отобрать у меня торговые предприятия и мои корабли!

— И поэтому, ты решил помочь нам? Потому что переживаешь…

— Потому, что не хочу, чтобы моя семья пострадала из-за жадности этого ублюдка, Шехар, — перебил его старик.

Ашиит вздохнул.

— Пойми, я сожалею о том, как поступил с тобой. Я не собираюсь извиняться за содеянное. Но хочу, чтобы ты понимал, будь у меня второй шанс, в той ситуации, я поступил бы так же. Просто потому, что моя семья для меня всегда будет важнее всего.

— Я тоже когда-то считал тебя своей семьёй, — Шехар с нескрываемой злостью посмотрел на него. — И мой брат думал так же.

— Да, Шехар. Когда-то так и было, — признался Ашиит.

— И? Что ты можешь для нас сделать?

— Информация. Деньги. Помощь моих людей. Всё, чтобы помочь вам избавить Сульфар от этого безумца.

— Ты ведь знаешь, что случилось?

— Да. Пандар рассказал мне. Да и хашмиты трубят об этом повсюду. Трудно не услышать рык сытого тигра. Рустал считает, что ты погиб.

— Ага, мы слышали что-то похожее…

Шехар думал не долго. Всего несколько секунд, прежде чем принять решение.

— Ты понимаешь, что обратной дороги не будет? Ашиит, если ты сейчас пойдёшь с нами, то пойдёшь до конца. И я не прощу тебе нового предательства. Только не теперь.

Прежде чем ответить, глава рода Дев Агра вспомнил свой разговор с Пандаром.

В ту ночь, когда этот хитрый лис заявился в его родовое имение на озере Сагар. И сейчас, глядя на то, как за прошедшие месяцы изменился стоящий перед ним мальчик, он понимал, о чём именно говорил Пандар. Мальчик возмужал. В нём более не было той нерешительности. Теперь перед ним стоял мужчина, знающий цену своему слову и готовый сделать всё, ради его выполнения.

«— Государство должны вести люди вроде нас с тобой. Те, кто способен проложить путь в будущее своей мудростью и жизненным опытом. А мальчику с горящими глазами и жарким сердцем лучше всего будет сделать предназначенное для него дело. Для простых людей такие, как он, всегда становятся героями. А всех героев объединяет между собой лишь одно… В конце они всегда умирают.»

Подняв голову, Ашиит посмотрел принцу в глаза. Ведь он и правда, когда-то, считал его своей семьёй.

— Я не подведу тебя, Шехар.

Побережье Ригведского моря

Корпус подлодки разрезал морскую гладь, появившись на поверхности. Солнце уже несколько часов, как скрылось за горизонтом, а висящие над морем чёрные, клубящиеся тучи хорошо скрывали его поверхность от света звёзд. Лодка всплыла в десяти километрах от берега, практически в том же самом месте, что и в прошлый раз, когда Лиза и остальные посещали Синангар.

Не прошло и десяти минут, как небольшую лодку спустили на воду. Люди заняли свои места внутри, расположившись вместе с сумками. Оттолкнувшись от борта подлодки, маленький катер повернул и направился в сторону берега, подпрыгивая на волнах неспокойного моря.

Примерно через пол часа они осторожно причалили к небольшой бухте. Той же, что и в прошлый раз. И, как и Масуд в прошлый раз, Лиза проделала в лодке пару отверстий и оттолкнула от берега, позволив воде заполнить и утащить на дно маленькое судёнышко. Спрятать её тут было попросту негде, а оставлять — банально опасно.

— Вы уже использовали это место? — тихо спросила Франческа, оглядываясь по сторонам, пока их группа поднималась по крутому берегу.

— Да. В прошлый раз, когда ездили сюда.

— Опасно использовать одни и те же места.

— Ну, извини. Если ты не заметила, то у нас и так не очень много возможностей, — проворчала Вейл и бросила взгляд на идущего следом за ней Тома. Тот просто пожал плечами, молча продолжив подъём.

Верденки из разведывательной группы Пирса вообще не должно было тут быть. Раз уж на то пошло, то и самого Райна тоже. Когда Лиза сказала ему, что собирается отправится в Синангар, дабы встретится с лидером одной из местных групп, то Том просто заявил, что едет вместе с ней и начал собирать вещи.

Она уже тогда понимала, что отговорить его будет бесполезно. Хотя и всё равно попыталась сделать это. После потери «Колыбели» у них осталось слишком мало опытных людей, чтобы Шехар мог доверить это дело кому-то другому. А Том не собирался отпускать от себя Лизу. Однажды, он уже отпустил её одну, и они оба прекрасно знают, что из этого вышло. Раз уж не может отговорить её ехать, то одну не отпустит уж точно.

Грейсон тоже попытался этому воспрепятствовать. Наверное, даже более рьяно чем сама Вейл. Том попросту посоветовал ему «пойти в задницу».

В тот момент, стоя на пирсе, они так друга на друга смотрели, что в какой-то момент Лиза была уверена, что драки не избежать. Но, вместо этого, Пирс лишь что-то тихо сказал Тому и приказал Франческе отправляется вместе с ними.

Стоя рядом со старым, замаскированным флаером и стаскивая с него маскировочную сеть, Лиза пыталась понять, что же так сильно её беспокоило. Что-то в нём изменилось, но она до сих пор не могла понять, что именно. Райн без сомнения был всё тем же человеком, которого она знала. Она любила его. Но, что-то было не так. Что-то поменялось и это изменение беспокоило её всё сильнее.

— Поторопимся, — приказала она, отгоняя лишние мысли прочь. — Встреча через несколько часов. Нужно успеть всё сделать за одну ночь.

Через пару минут старый, потрёпанный жизнью флаер, поднялся над землёй и неспешно направился в сторону раскинувшейся на побережье Ригведского моря новой столицы Сульфара. Преследуемые чёрными и тяжёлыми тучами, они приближались к городу, чтобы минут через десять влиться в общий транспортный поток.

Встречу с группой, именующей себя «Сварадж» назначили в одном из торговых районов на самой окраине Синангара.

Хотя, глядя на низенькие и грязные домики, Тому подумал, что этому месту куда лучше подошло бы лучше другое название. Трущобы. Покрытые пылью и грязью трущобы. Даже ночью, под светом редких фонарей городского освящения было заметно, что городские службы либо не уделяют этому месту должно внимания, либо вообще забыли о его существовании. Кучи мусора валялись прямо на улицах, заботливо сдвинутые к стенам зданий, которым явно не помешал бы ремонт. Некоторым даже капитальный.

И, что почему-то удивило Тома, здесь оказалось полно людей. Даже несмотря на то, что сейчас середина ночи, они ходили по улицам. Разговаривали. Кто-то сидел за столиками крошечных закусочных прямо на улице, потягивая ароматный дым из кальянов. Другие пили чай или ели. Пролетая над одной из улиц, Райн даже заметил полный людей рынок. Широкую улицы, полную небольших палаток и прилавков. Люди сновали между ними, перемещаясь от одного к другому.

Жизнь здесь, казалось, вообще не замедлилась с приходом темноты, на что обратил внимание Лизы Том.

Ответ оказался проще, чем могло бы показаться. Количество хашмитских патрулей с заходом солнца уменьшалось. Они почти пропадали с улиц, если уж на то пошло. Солдаты старались не соваться в районы окраин по ночам. В том числе и благодаря группам подобным «Свараджу». Не настолько храбрым, чтобы нападать при свете дня, но не желающим упустить свою возможность, когда солнце скрывалось за горизонтом. Они бросались на вооружённые группы из нескольких солдат, убивали их, забирая оружие и другое снаряжение и растворялись в кажущейся бесконечной паутине узкий переулков.

Естественно, что реального вреда режиму такие нападения принести не могли. Чтобы там не думали эти «храбрецы», но всё, что они делали — занимались обычным убийством и грабежом. Убивали одних, чтобы забрать то, что было им необходимо. Да они и сами прекрасно это понимали. Если и не сразу, то со временем уж точно. Слишком часто такие вот «революционеры» превращались в обычных бандитов и головорезов, когда полог высоких идеалов исчезал подобно миражу в пустыни и обнажая скрытую в глубине человеческой натуры алчность.

И чем тогда одни лозунги отличаются от других, когда и те и другие написаны кровью?

Аша посадила флаер в паре кварталов от нужного им места. Рядом с небольшим складом. Какого-то отношения к нему они не имели, просто это место оказалось достаточно удобным, и их машина не будет привлекать внимания. Хотя бы на первый взгляд.

Выбравшись наружу, Том первым делом поправил намотанную на голову куфию. Широкий платок, служащий, головным убором, как хорошо защищал от палящего солнца, так и прикрывал лицо от лишних взглядов. Эту деталь гардероба его заставила надеть Франческа. Сказала, что таким образом они будут не так заметны. Главная проблема по её словам — выделяющаяся и отличающаяся от местных внешность, могла доставить слишком много хлопот. Говорила она это с такой уверенностью, что Райну показалось, будто эти знания вбиты в неё вместе с полученным от жизни опытом. И вряд ли этот опыт был достаточно приятным.

— Пошли, — позвала их Лиза. — Здесь недалеко.

— Что это за место? — тихо поинтересовалась Франческа, догнав Вейл.

— Арнав сказал, что какой-то небольшой ресторанчик или что-то вроде того, — пожала та плечами и одновременно с этим осматриваясь по сторонам.

— Хорошо, если не ловушка, — проворчала верденка.

— Не переживай, подруга. Если эти ребята вздумают бузить, то очень крепко об этом пожалеют, — успокоила её шагающая рядом Аша, держащая на плече небольшой рюкзак.

Обернувшись, сульфарка бросила взгляд на тёмное небо и приближающиеся к городу тёмные тучи.

— Паршивая, похоже, будет погодка.

Глава 8

Она просто лежала в своей комнате. Снова.

Хотя, пожалуй, слово «комната» мало подходило к коморке два на два метра без окон и со стоящей у стены раскладушкой. С брошенной на пол сумкой и парой бутылок с питьевой водой, что стояли или же валялись прямо на полу. Но лежащей на старом матрасе девушке было плевать. Ей вообще на много теперь было наплевать. Не волновала капающая на бетонный пол вода, капли которой срывались с плохо закрученой муфты на ржавой трубе на потолке. Не заботил запах сырости и плесень, растущая в углу. Даже на ползающих по сумке мелких десятилапых насекомых, она едва ли обращала внимание.

Вместо этого она просто повернулась лицом к стене, отворачиваясь от всех звуков, что доносились из-за тонкой двери, что служила входом в её убежище. Лата не хотела ни с кем говорить. Ни с кем встречаться. Она вообще ничего не хотела.

Потому что больше ничего не осталось. Теперь всё это окончательно потеряло для неё всякое значение, превратившись лишь в лишённые смысла звуки.

В разное время к ней приходили разные люди. Шехар, желающий проверить, как она. Масуд, утверждающий, что она всё сделала правильно. Аша, в бесполезной попытке утешить подругу. И другие. Они хотели помочь. Наверное. Она не знала. Да и не хотела знать. Лата просто хотела, чтобы её наконец оставили в покое.

Все их слова бесполезно сотрясали воздух в тесной каморке, что стала ей спасительным убежищем от внешнего мира. Девушка не слушала их. Не хотела слышать. Потому что знала правду. Горькую, разъедающую её подобно кислоте правду.

Больше ничего не осталось. Вообще. Сначала друзья и близкие, погибшие во время восстания. Потом семья, убитая мясниками Рустала прямо у неё на глазах.

А теперь и Вимал.

Единственный человек, который не переставал верить в неё, даже когда она сама перестала. Тщетно пытавшийся вытащить её из бесконечного омута злости и желания мести, в который она сама же с головой и погрузилась. По своей собственной воле. Отворачиваясь от того, для кого была важна.

И теперь он мёртв.

Умер из-за её желания глупой и бесполезной мести. Лата сама себя сжирала. Пыталась хоть как-то оправдаться. Что в тот момент не было другого выбора. Другой возможности. Может быть так-то оно и так.

Вот только правда в том, что именно из-за неё погиб последний человек, который любил её.

И которого любила она.

Почему люди понимают это так поздно? Воспринимают других и их чувства, как должное до того момента, пока не потеряют? Она отмахивалась от него, всё глубже и глубже погружаясь в бесконечное по своей глубине болото ненависти к тем, кто отобрал у неё семью. Вместо того, чтобы принять случившееся и попытаться жить дальше, она просто отказалась от настоящего, с головой уйдя в прошлое. Цепляясь за свою ненависть, будто это было единственное, что не давало ей забыть о родных.

Какая же дура. Безмозглая, тупая дура.

А теперь не осталось вообще ничего.

В тишине крошечной каморки раздался тихий всхлип. Затем ещё один. Лежащая на раскладушке фигура девушки вздрогнула и сжалась в комок на тонком матрасе. Вновь зарыдала, когда вместе с мыслями в очередной раз пришли воспоминания. О них. Двоих. В то время, когда её глаза не застилала убивающая всё хорошее ненависть и злоба.

Лата думала, будто всё произошедшее сделало её сильной. Чёрствой. Стойкой к потерям и способной равнодушно смотреть на гибель других.

Чушь. Жалкий самообман.

И сейчас она лежала, сжавшись на скрипящей от каждого движения раскладушке. Тряслась мелкой дрожью от льющихся из глаз слёз. Боль в сердце душила не хуже накинутой на шею петли. Потому что теперь она понимала.

Теперь она действительно лишилась всего.

Это был тот самый момент, когда человек окончательно теряет смысл не просто жизни, а самого своего существования.

И это был тот момент, когда Лата впервые задумалась о смерти.

Синангар

— Далеко ещё? — тихо спросил Том.

— Нет, через пару зданий слева перекрёсток. Нам туда. — так же тихо отозвалась Лиза. — Арнав сказал, что будет нас ждать.

— Надеюсь, что этому пареньку и его друзьям можно доверять, — пробормотала идущая рядом с Ашей Франческа, так же внимательно оглядывающаяся по сторонам.

На самом деле они могли бы уже быть на месте, если бы Лиза не повела их узкими переулками, вместо того, чтобы пройти по широкой улице с рынком, которую Райн видел, когда они ещё только подлетали к этому месту.

Но её решение он понимал. Им лучше особо не светится на улице. Мало ли что.

Дойдя до конца переулка, они повернули на более широкую улицу и прошили ещё несколько десятков метров, пока не дошли до перекрёстка и нужного им места.

Ресторан действительно оказался не очень большим. Занимал угол стоящего на перекрёстке здания. Освещённый фонарями, он казался полным жизни, как и окружающие их улицы, даже несмотря на ночное время. У Тома не имелось ещё возможности взглянуть на столь крупный город днём. Всё же после их бегства из космопорта они сразу же направились к морю, чтобы убраться подальше. Создавалось впечатление, что именно сейчас жизнь здесь кипела по-настоящему, из-за того что люди ощущали себя свободнее. Отсутствие хашмитских солдат и патрулей на улицах будто давало местным вздохнуть с облегчением.

Снаружи ресторанчика, расположившись под натянутыми на шестах навесами, сидели люди. Прямо на уложенных на землю широких подушках. Они пили и разговаривали. Кто-то курил стоящие на деревянных подставках кальяны, распространяя вокруг облака сизого дыма. Сладкий запах явно намекал на то, что там горел не только табак. Уж слишком умиротворёнными выглядели сжимающие мундштуки люди. Вот из лишённого дверей широкого проёма вышла молодая девушка с кожей цвета крепкого кофе с молоком и держа в руках поднос с чайником и окружающими его невысокими чашками.

Том и остальные зашли внутрь следом за Лизой. Вейл огляделась по сторонам и нашла взглядом невысокого паренька, сидящего в одиночестве за низеньким круглым столом, и повела всех к нему.

— Арнав?

Парнишка поднял голову и посмотрел на них. Несмотря на то, что в помещении было не жарко, он вспотел. Словно нервничал.

— Здравствуйте. Садитесь пожалуйста…

Лиза даже с места не сдвинулась.

— Я думала, что мы тут, чтобы встретиться с твоим начальством.

— Д… да. Он скоро придёт. Простите, но у нас тоже возникли проблемы в последний момент…

Арнав словно хотел сказать что-то ещё, но в итоге просто пожал плечами.

Том и Лиза переглянулись, но ничего не сказали. Все расселись за столом. К ним тут же подошла девушка, попытавшись принять заказ. Вот только молчаливые люди явно не были настроены на то, чтобы заказывать еду. Все, кроме одного.

— Чего? — удивился Том, когда все посмотрели на него после того, как он попросил принести ему местного чаю.

— Не нравится мне всё это, — тихо пробормотала Франческа, оглядываясь по сторонам.

— Ты ещё почаще повторяй, — скривилась Аша. — Чтобы вот точно накаркать. Чтоб с гарантией всё пошло по…

За окном раздался грохот, заставивший всех на мгновение напрячься. Это до них донёсся раскат сверкнувшей в дали молнии. Первые отзвуки приближающейся грозы.

Вернулась девушка, принеся с собой поднос с небольшим чайником и четырьмя странными, плоскими на вид чашками, больше напоминающими небольшие блюдца с высокими стенками. Сам же чайник стоял на странной конструкции. Том не сразу сообразил, что это подставка, внутри которой находилось что-то вроде маленького источника портативного пламени. Только через пол минуты до него наконец дошло, что это была самая обычная свеча. Широкая и плоская, с толстым фитилём. Её пламя разливалось по днищу стеклянного чайника, постоянно подогревая находящийся внутри напиток.

Впервые он столкнулся с чем-то столь… архаичным. Слишком привык к встроенным в посуду нагревательным элементам. Но, почему-то именно такой способ в этот момент показался ему удивительно органичным. Словно идеально подходящим под окружающую их обстановку. Сам же чай оказался необычным. Горьковатым, но в тоже время удивительно освежающим для горячего напитка. Отдавал травами. Что-то типо мяты и что-то ещё. Необычно, но вкусно. Единственное, из-за странных чашек пить оказалось не очень удобно.

При этом Лиза не сводила взгляд с сидящего рядом с ними парня. Тот сидел сгорбившись, держа в руках почти пустой стакан с водой. Арнав крутил его в пальцах, не поднимая взгляда на сидящих рядом с ним людей.

— Арнав? Всё в порядке?

— Ч… что? — парень вздрогнул и вскинув голову посмотрел на Лизу. — А, да. Да, всё нормально.

— А где Саха? — задала следующий вопрос Вейл, всё так же не сводя взгляда с паренька.

— Она…

Лиза так и не договорила. Её прервал голос мужчины, подошедшего к столу.

— Так значит, вот вы какие? — с лёгкой насмешкой в голосе произнёс он. — О! А я думал, что ты сдохла.

Том глотнул чая, никоим видом, не показывая своего напряжения и поднял глаза на подошедшего.

Среднего возраста. Высокий. С широкими плечами и жёстким, будто вырубленным топором из куска камня лицом. Но главной особенностью была налысо выбритая голова. Гладкую, тёмного оттенка кожу покрывала хитрая вязь татуировок, чью красивую и сложную структуру нарушали тонкие линии белёсых шрамов.

— Охренеть просто… — пробормотала Аша, к которой и относились последние слова стоящего перед их столиком здоровяка. — Сержант?

— Я что-то пропустила? — Лиза посмотрела сначала на сидящую чуть ли не с открытым ртом Ашу и затем снова, но мужчину. — Ты его знаешь?

— Ещё бы я его не знала. Чёрт, мы с Масом тоже думали, что вы мертвы, серж!

Стоящий здоровяк расхохотался и сел за стол. Всем пришлось немного подвинутся, но большой проблемы это не составило.

— Слушайте, очень круто, что вы друг друга знаете и всё такое, но может кто-то уже объяснит мне, что здесь проходит?

— Рама Агрэ, — представился здоровяк, без спроса, по-хозяйски, наливая себе чая из стоящего на столе чайника в одну из чашек. — Сержант королевской армии. В отставке так сказать.

— Мы с Масудом служили в его взводе, — добавила Аша, всё ещё не веря в то, что сидящий перед ней мужчина действительно состоит из плоти и крови, а не является бесплотным призраком. — В одиннадцатом королевском полку. Прошли через начало восстания, а затем и через долбаную мясорубку в Катак-Репале. Мы тогда с Латой и Вималом как раз и познакомились. Они без доспехов остались и их сунули к нам в отделение.

Агрэ нахмурился, будто вспоминая что-то, а затем кивнул.

— Да, помню. Было такое.

— Серж, мы все думали, что вы мертвы. Погибли с остальными, когда то здание рухнуло. Как вы вообще выжили?

Аше потребовалось всего несколько минут, чтобы в вкратце пересказать эту историю, случившуюся в самом начале восстания.

Королевская армия, зажатая в небольшом городке, заманила основные силы хашмитов, устроив им самую настоящую кровавую бойню. Подошедшие подкрепления из столицы и других регионов помогли окружить Катак-Репал, а именно так и назывался город, и перебить большую часть наступающих войск Рустала.

Правда для королевских солдат это сражение тоже не прошло без потерь. Даже скорее наоборот. Большая часть войск, участвовавших в засадах по всему городу погибла. Никто не ожидал, что у фанатиков нового режима в тот момент окажется столько современного оружия и техники. Сама Аша вместе с Масудом, Вималом и Латой едва не погибли, когда здание, в котором они все находились, начало разваливаться прямо у них под ногами.

— Да, паршивый был денёк, — согласился с ней Агрэ, отхлебнув чая из чашки. — Мы почти успели выбраться из дома до того, как оно рухнуло. Почти. Эта мразота развалилась, когда мы уже спускались на первый этаж. Чуть-чуть не успели. Меня и остальных завалило. Разиму плитой голову раздавило прямо у меня на глазах. Как сейчас помню. Горра в лепёшку. Будто кто-то на арбуз камень уронил. Мне то чуть больше повезло. Успел упасть в пролёт между лестницами. Повезло. Только разве что чудом не убило, когда чёртов дом всё таки рухнул прямо на голову. Вот только на этом везение закончилось. Завалило так, что сам выбраться был не в состоянии. Думал, что там и сдохну, но нет. Где-то через день или около того услышал людей. Местные разбирали завалы и достали меня. Я тогда вообще ничего не соображал. Даже не знал, что эти ублюдки разрушили «Багран» и столицу.

Агрэ замолчал, словно вспоминая те дни. На его лице появилось мрачное выражение, отчего спускающиеся по лицу тёмные линии татуировок будто стали на несколько тонов темнее.

— Я в то время и соображать то толком не мог. Местные вытащили меня из-под завалов. Немного подлечили. В себя пришёл где-то через неделю, а тогда-то всё и закончилось. В итоге я ещё пару месяцев валялся в постели у местных, которые меня и вытащили. Они приютили и не сдали хашмитам, когда те устроили настоящую охоту за нашими головами. Мне же тогда уже ноги сломало, так что куда-то спешить всё равно смысла не было.

— Рама, можно вопрос? — Лиза смотрела на сержанта в упор. — Ваша фамилия…

Бывший сержант покачал головой.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Нет, никакого отношения к этим аристократическим задницам не имею. Просто фамилии звучат похоже, вот и всё. Так что, когда я смог хотя бы ходить нормально, то от королевства ни черта не осталось. Как и от нашей армии. Вот я поехал сюда. У меня мать из Синангара. Жила здесь. Как-то так, — сказал он в конце, допивая чай.

— И теперь ты руководишь «Свараджем»? — с подозрением спросила Аша.

Рама покачал головой.

— Нет.

— Не поняла, — Лиза посмотрела на Арнава. — Я думала, что ты…

— Что вам так сразу обеспечат встречу с руководством группы? — хохотнул Агрэ. — Нет. Меня послали на тот случай, если всё это какая-то хитрая ловушка. Правда учитывая, что с вами эта засранка, то думаю, что всё в порядке.

Последние слова он произнёс, ткнув пальцев в Ашу.

— Значит, это проверка.

Здоровяк кивнул Лизе и поставил чашку обратно на блюдце.

— Да. Нужно было убедиться. Так что собирайтесь. Я вас отведу, пока тут дождём всё к хренам не залило.

Погода будто дожидалась этих его слов. Стоило ему их произнести, как на оконные стекла с едва заметным стуком упали первые тяжёлые капли, разбиваясь брызгами о прозрачную преграду.

Том наклонился к Вейл.

— Лиза, я отойду на минутку, — тихо произнёс он встав из-за стола.

Быстро спросив, где именно находится туалет, Райн дошёл до конца зала и завернул в небольшую комнату, разделённую на подобие отдельных кабинок пластиковыми панелями. Дверь за ним закрылась, отрезая большую часть звуков доносящихся из зала, а дождь за окном лупил крупными каплями по стеклу, выбивая незамысловатый и хаотичный ритм.

Сделав всё необходимое, Том подошёл к паре приделанных к стене раковин, чтобы вымыть руки, когда дверь за его спиной открылась.

Вошедший мужчина прикрыл за собой дверь, пока Райн споласкивал ладони и достал из-под курки пистолет, подняв руку и наведя ствол в спину Тома.

Ада шла по коридору, держа в руках планшет.

На экране тянулись колонки цифр с обозначениями. Подсчёты всего, что осталось в руках повстанцев, начиная от нескольких мобильных доспехов и снаряжения к ним, и заканчивая зарядами к ручному оружию, старым армейским сухим пайкам, большую часть из которых они нашли прямо тут и прочей мелочью. Нужно было чётко понимать, на что именно они могли рассчитывать.

Учитывая ситуацию, даже самые крохи были важны, так как с потерей «Колыбели» остатки их группы нуждались буквально во всём.

Правда появился шанс на то, что удастся кое-что восполнить. Ада собиралась поговорить с Лизой, когда та вернётся или же хотя бы выйдет на связь. Масуд говорил, что они вывезли со своей старой базы на заброшенной плотине большую часть своего снаряжения, а то, что осталось, законсервировали, так как в нём просто не имелось необходимости. Всё, что там осталось в достатке имелось и на складах «Колыбели».

Так что в целом работа подходила к концу. Если повезёт, то возможно им удастся вывезти эти остатки сюда, к побережью Карского пролива. Ещё пару часов поработать, а затем можно будет и отдохнуть. Девушка настойчиво гнала подальше недостойные молодой аристократки мысли о том, что Али делал с ней прошлой ночью. А то слишком они отвлекали.

Не глядя перед собой, Ада делала последние отметки на экране, когда столкнулась с неожиданно появившейся из-за поворота фигурой. Ей пришлось даже схватится за торчащую из стены трубу, чтобы не упасть. А вот выпавшему из её руки планшету так не повезло. Тонкое устройство вылетело из пальцев, ударилось углом об пол и отлетело куда-то в сторону.

— Эй, ты хоть смотри куда идёшь! — раздражённо бросила она, спешно подбирая планшет и осматривая его.

Повезло. Устройство отделалось только небольшой вмятиной на углу, которым ударилось об пол.

А вот виновник происшествия даже не обратила на неё никакого внимания. Лата просто прошла мимо неё и пошла дальше по корриду в ту сторону с которой пришла сама Ада.

— Лата! Эй, постой! — Ада быстро догнала девушку. — Эй, ты как?

— Нормально, — сухо и безжизненно отозвалась девушка, идя вперёд.

Поникшие плечи. Грязные светлые волосы, заплетённые в хвост на затылке и перевязанные обычным шнурком. Казалось, что Лата даже не видит ничего перед собой. Просто шла вперёд по коридору.

Ада внутренне поёжилась. Всё равно, что на мертвеца посмотрела.

Жизни в идущей рядом с ней девушке казалось не больше. Она вспомнила, как пыталась утешить девушку в то время, когда они добирались сюда после потери «Колыбели». У неё тогда одна тихая и почти беззвучная истерика сменялась приступами чуть ли кататонический меланхолии, когда Сингх тупым взглядом пялилась в одну точку. Стоило только Аде заговорить с ней о случившемся, как всё становилось в разы хуже. Сколько бы она не говорила, что в случившемся нет её вины, почти любое упоминание выводило ту из себя.

А сейчас Лата просто шла вперёд, засунув руки в карманы штанов и шагая в явно крупных для её ноги ботинках по грязному бетону коридора.

Вдруг вспомнив о своей просьбе прошлой ночью, Ада чуть добавила шага, нагнав удаляющуюся девушку.

— Слушай, Лат…

— Отстань от меня, — тихим и всё таким же неприятным голосом попросила девушка.

— Али поговорил с тобой? Я просила его…

— Нет.

— Что?

— Я ни с кем не разговаривала, — сухо отозвалась она. — Я не хочу ни с кем разговаривать. Просто отстаньте от меня уже наконец.

Ада удивлённо моргнула. Он же обещал, что поговорит с ней. Что попытается что-то сделать.

— Послушай, Лата, я знаю, как тебе сейчас плохо. Я хотела, чтобы ты поговорила хотя бы с Али… Эй! — Она протянула руку, чтобы взять девушку за плечо и повернуть к себе. Не так-то просто говорить с кем-то когда этот кто-то специально уходит от тебя. — Ну подожди пожалуйста, Лата!

— Отвали от меня! — едва ли на заорала та, стоило только коснуться её плеча. — Не прикасайся ко мне!

Ада отдёрнула руку так быстро, будто пальцы кипятком ошпарила.

— Прости пожалуйста, я не хотела…

— Да, что вам всем от меня нужно?! — закричала Лата, срываясь чуть ли не на визг и Ада отшатнулась назад только увидев перекошенной от злости лицо. — Просто отвалите от меня! Оставьте меня в покое, мать вашу!

— Я… я не хотела. Извини.

— Да пошла ты…

Последние слова Лата чуть ли не прошипела. Резко развернувшись, она пошла дальше по коридору, а Ада смотрела ей в спину, не понимая, что только что произошло.

Глава 9

— Я же просила тебя поговорить с ней! Али!

— Хватит орать на меня, женщина, — наёмник даже не повернулся в её сторону, идя по подземному пирсу. — От твоих громких криков у меня уже голова болит.

Эль Сарчес только закончил проверять доспех, потратив почти три часа на то, чтобы решить проблему с приводами левой руки. А ведь кучу времени на это убил. Раньше-то этим занимались люди Мукерджи, но теперь с хорошими техниками у них неожиданно образовались совсем не маленькие такие проблемы. Их вообще не осталось, если уж на чистоту. Только те шесть человек, что помогали Али и остальным в транспортировке сюда обоих «Шерханов» в начале месяца. Так что мелкий ремонт и калибровку приходилось делать чуть ли не самому.

Не то чтобы Али не мог этого сделать. Просто у целой команды техников со специальным оборудованием на это ушло бы едва ли больше тридцати минут в то время, как Али, практически в одиночку, пришлось потратить в шесть раз больше времени.

А теперь к усталости и раздражению добавились ещё и эти крики.

— Ты обещал мне, что поговоришь с ней! — обвиняющее крикнула Ада, делая пару быстрых шагов и вставая на пути у своего мужчины.

— Боже, женщина, ты же передо мной голая лежала,— взмолился Али. — Да в тот момент я бы тебе что угодно пообещал бы. Хоть луну с неба достать! Я что ли виноват, что ты…

Ада лишь фыркнула.

— Мужчины… Правильно мама говорила. Все вы придурки.

— Видать мудрая была женщина, — не мог не согласится с ней Эль Сарчес и попытался обойти стоящую на пути преграду.

Вот только у стоящей перед ним девушки явно были совсем другие планы. Она упёрла руку ему в широкую грудь, в попытке остановить на месте.

Правда смотрелось это не очень впечатляющее.

— Али, я прошу тебя.

— Да, что ты от меня хочешь!

— Я хочу, что бы ты сделал… хоть что-то! Она же вообще никакая. Ты сам говорил, что у нас почти нет пилотов! Ладно, если тебе плевать на мою просьбу, так подумай хотя бы об этом!

— Я и думал. Говорю же. И вообще у неё крыша течёт. С такими союзниками никакие враги не нужны. Даже от тебя в кабине доспеха будет больше сейчас толку, чем от неё.

— И я о том же, Али. Она ходит, как приведение. Почти не ест. Дашь ей воду — пьёт. Даш еды — поест. И всё. У неё как будто вообще желания жить не осталось. Я её встретила минут десять назад, так она вообще, как мертвец выглядела!

Али закатил глаза.

— Господи… Ладно, пошли. Всё лишь бы твоих криков не слышать. Пять минут и всё. Потом ты от меня отстанешь.

Комната Латы оказалась пуста. Впрочем, это и не удивительно. Ада уже сказала, что видела, как девчонка шла куда-то. Просто комната попалась по пути и Али заглянул внутрь чисто из лени. Вдруг эта дура там и дальше идти не придётся.

К сожалению, придётся. Девчонки в комнате не оказалось.

— Эй, знаешь где эта дура?

Идущий им навстречу Химмат удивлённо посмотрел на него. Гвардеец шёл к ним по коридору.

— Кто?

— Сингх.

— А, сейчас нет. Но минут пять назад видел её на складе.

Путь до склада, организованного в одном из пустых залов, не занял много времени.

Вся эта база, построенная в пещере, и так имела довольно компактные размеры. Можно было пересечь её из одного края в другой всего за десяток минут. Пирс, куда через несколько часов на рассвете должна была вернуться подлодка. С дюжину жилых помещений. Ещё пяток складских. Два хранилища для запасных топливных ячеек. И два тоннеля, ведущих на поверхность. Один прямо на скалу, что свисала над входом в пещеру со стороны пролива и ещё один тянулся на юг, выходя в небольшую седловину в двух сотнях метрах от берега. Там выжившие повстанцы организовали что-то вроде стоянки для флаеров и пары колёсных тягачей, накрыв всё это сверху маскировочными сетями и отражающими радиолокационное излучение панелями. Укрытие, конечно, не ахти какое, но если специально не искать в этом месте, то его хватит.

Так что до того склада, о котором говорил Химмат, Али и Ада дошли всего за пару минут.

— Ну и где она?

— Химмат говорил, что должна быть где-то тут.

Ада огляделась по сторонам, но ничего необычного не увидела. Всё те же ящики и грузовые контейнеры, описи коих она составляла пару часов назад. Ничего необычного.

— Ну, мы попытались, — сделал заключительный вывод Али, окинув тёмное помещение взглядом и повернувшись к выходу.

— А ну прекратил! Или никакого секса тебе до конца жизни!

Наёмник лишь горестно вздохнул. У него не так много радостей в жизни, а угроза лишиться одной из них звучала весьма весомо.

— Жестоко, однако.

— С тобой по-другому никак, — парировала она, оглядываясь по сторонам. — Странно…

— Чего?

— Я была здесь час назад, — сказала Ада, подходя к стоящим у дальней стены ящикам. — Тут всё должно быть заперто.

— Может ты ошибаешься? — без какого-либо интереса к происходящему предложил Али, заглядываю ей через плечо.

— Нет, нет. Я же опись наших остатков делала, — уверенно сказала она. — Эти ящики я запирала.

Подойдя ближе, Али открыл один из них. Внутри лежали армейские пайки. Старые, даже на вид. В потёртой пластиковой упаковке. Раздражённо цыкнув языком из-за того, что приходится этим заниматься, он открыл второй ящик. Там тоже не нашлось ничего интересного. Какие-то тряпки. Сложенные брезентовые сумки. Ещё какой-то хлам. А вот в третьем.

Даже его внешний вид уже сумел зародить в голове наёмника нехорошие мысли, которые, впрочем, тут же подтвердились, когда он поднял крышку.

Полтора десятка импульсных пистолетов лежали в специальных пазах внутри ящика.

— Слу-у-у-ушай, — медленно протянул он. — Как ты сказала, она выглядела, когда ты её в коридоре встретила?

— Не знаю, — ада нахмурилась, глядя на оружие. — Очень плохо. Бледная. Злая. Накричала на меня просто за то, что я к ней прикоснулась. А что?

— Ладно. Раз обещал, то надо бы её найти.

Правда про себя Али подумал, что скорее всего уже, наверное, поздно. И именно эта мысль вызвала в нём такую злость, что руки задрожали.

Потому что в ящике не хватало одного пистолета.

Том едва успел. Заметил движение человека за спиной в зеркале перед собой.

Пистолет выстрелил с глухим щелчком в тот момент, когда заменяющий левую руку протез ударил по сжимающим рукоять оружия пальцам.

Выпущенный из ствола заряд проделал узкую дырку в потолке, а пистолет вылетел их руки нападавшего и отлетел куда-то в сторону, стукнувшись об одну из пластиковых кабинок.

Времени на то, чтобы разбираться в происходящем у Тома не было от слова совсем. Противник бросился на него врукопашную, выхватив из-под куртки длинный нож.

Лезвие полоснуло перед лицом Райна. Едва не рассекло ему кожу на щеке. Протез схватил руку с оружием за запястье. Механически пальцы сжались с силой стальных тисков, сдавливая кости и ломая их так словно это были сухие ветки. Том по собственному опыту знал, насколько больно это может быть.

Ожидал, что напавший на него хотя бы растеряется.

Но тот вместо этого с размаху ударил его головой в лицо. Широкий лоб врезался в переносицу с такой силой, что из глаз искры посыпались, а мир вокруг на секунду потемнел. Последовавший вслед за этим пинок в грудь швырнул Тома назад. Прямо на раковину, расколовшуюся и слетевшую от удара со стены. В воздух взметнулись фонтанчики воды из повреждённых труб, лужами растекающейся по полу.

Мужчина поднял выроненный нож здоровой рукой.

— Поганый аджанби. Всех вас прикончим и этого ублюдка тоже, — мужчина сплюнул красную от крови слюну и пошёл вперёд.

Перед глазами всё плыло. Времени на то, чтобы приходит в себя не оставалось от слова совсем. Том попытался вскочить на ноги и кинулся на приближающееся к нему тёмное пятно, выставив перед собой левую руку в качестве щита.

Лезвие ножа полоснуло по ней, рассекая куртку и длинный рукав футболки, но лишь бесполезно проскрежетало по прочному протезу.

Правда победой это назвать было сложно. Вместо удара ножом, Том налетел рёбрами на колено, едва не задохнувшись от боли, когда ударом из него вышибло весь воздух из лёгких. Упав грудью на мокрый от заливающей его воды пол, он скользнул по нему до самой стены.

Почти так, как и рассчитывал.

Пальцы правой руки нащупали рукоять отлетевшего в сторону ещё в самом начале схватки пистолета.

Выстрел пробил прыгнувшему на него мужчине голову, оставив в ней дыру, через которую можно было бы два пальца просунуть. Просто повезло. Целился то он в грудь.

Вся схватка заняла едва ли больше нескольких секунд, но по ощущениям продлилась чуть ли не с десяток минут. Адреналин стучал в висках в такт бешено бьющемуся сердцу.

Потратив ещё пару секунд на то, чтобы сбросить с себя упавшее на него мёртвое тело, Том спешно вскочил на ноги и снова чуть не поскользнулся на окрасившейся алым воде на полу и бросился обратно в зал.

Вопросы о том, какого дьявола тут происходит он решил оставить на потом. Сейчас просто не до этого.

Они сидели за одним из боковых столиков. Почти у самого выхода. Трое мужчин в почти точно таких же куртках, как и тот, что напал на самого Райна. Когда Том, весь мокрый и с окровавленным лицом выскочил обратно в зал, один из них заметил его.

По округлившимся от удивления глазам сразу стало понятно. Вместо Райна они ожидали своего приятеля. А появление самого Тома стало для них тревожным сигналом.

Двое выхватили пистолеты. Третий что-то вроде небольшого карабина со сложенным прикладом.

Том выстрелил едва ли на секунду опередив собственный крик. Первый же выстрел ранил одного из мужчин в плечо. Другой попытался прыгнуть в сторону, прикрываясь ещё ничего непонимающими посетителями ресторана.

А вот третий навёл ствол карабина на то место, где сидели Лиза и остальные и открыл огонь.

Первыми, как это ни странно, среагировали Агрэ и Вейл. Предупреждённые криком Тома ещё до того, как он сделал первый выстрел, они начали действовать. Бывший сержант рыбкой нырнул в сторону, пытаясь вытащить из-под тяжёлой куртки собственное оружие. Лиза же пинком перевернула широкий и низкий столик, выставив его в качестве преграды между собой и стреляющим.

Правда, учитывая, что тот был сделан из дерева, защита так себе. Выпущенные из карабина дротики пролетали его на вылет, почти не замедляясь.

Но и смысл был не в этом. Простая уловка, чтобы хотя бы на мгновение скрыться от глаз стрелка. Тот ещё не успел закончить первую очередь, а Лиза уже появилась с другой стороны стола, прижимаясь плечом к полу и выглядывая сбоку.

«Хаудах» в её руке рявкнул дважды, хотя второй выстрел явно оказался лишним. Первый снёс нападающему большую часть головы, расшвыряв её во все стороны кровавыми ошмётками. Прямо по сидящим сзади людям.

И всё эти события произошли всего за какие-то три или четыре секунды. Если в первые мгновения люди просто не понимали, что вдруг произошло, то затем началась настоящая паника и хаос. Они бросались кто куда, стараясь как можно скорее убраться из опасной места. Вопли доносились со всех сторон, а бегущие люди совсем не помогали точной стрельбе. Один из них чуть не столкнулся с Томом, не дав ему выстрелить в свою цель.

А в следующий миг он полетел на пол, когда незамеченный им противник врезался в него сбоку, повалив прямо на один из столиков. Стоящие на столе чашки разлетелись во все стороны осколками и каплями недопитого горячего чая. Пистолет вылетел из руки, а искать его времени не оставалось. Протез схватил кинувшегося на него противника за руку, не дав воткнуть лезвие ножа в грудь.

Чуть ли не рыча, мужчина схватил Райна за горло, сжимая шею и не переставая давить на руку с ножом, в тщетной попытке пересилить протез. А вот сдавившие до рези в горле шею пальцы продолжали своё черное дело.

Нащупав что-то рукой, Том ударил первым же попавшемся предметом его по лицу. Стеклянный чайник не выдержал такого обращения и разлетелся вдребезги, ошпарив пальцы Райна кипятком. Но убийце не повезло ещё больше. Он моментально отпустил свою жертву, с воплями зажимая окровавленное лицо ладонями. Том успел заметить торчащие из кожи стеклянные осколки.

Кашляя, буквально продавливая воздух через сопротивляющееся горло, Том нашёл пистолет и пристрелил орущего от боли мужчину. Два быстрых выстрела в грудь и тот затих.

За те секунды, что он боролся со своим противником бой постепенно сошёл на нет. Лиза пристрелила ещё одного оппонента, оставив в его груди пару зияющий отверстий. Всё же калибр «Хаудаха» не подходил для деликатного обращения со своими целями. Дыры были такие, что аж ошмётки рёбер виднелись.

С последним расправился Агрэ. Сержант успел выпустить в спину убегающего по меньшей мере половину зарядов до того, как тот успел выбежать на улицу.

— Лиза?!

— Я в порядке, Том. Всё хорошо.

— Мы тоже в норме, спасибо, мать вашу, что спросили, — проворчала Франческа, осторожно выглядывая из-за небольшой стойки, куда они вдвоём успели заползти во время короткой перестрелки. Сейчас обе девушки сжимали в руках оружие, следя за обстановкой в баре.

Единственным пострадавшим оказался Арнав. Парня зацепило острыми щепками, когда тот придурок выпустил по перевёрнутому столу очередь из карабина.

— Рама! Что это за хрень?!

Том отметил, что задавая этот вопрос, Лиза как бы невзначай повернулась так, чтобы пистолет в её руках почти смотрел в спину Агрэ. Почти, но не до конца.

— Хотел бы я и сам знать, — ответил бывший сержант, оглядываясь по сторонам и не опуская руку с пистолетом.

Подойдя к одному из убитых, он пинком перевернул того на спину и содрал с лица закрывающую нижнюю часть куфию.

— Да чтобы тебя… Дакши!

Том сделал тоже самое с тем, который его чуть не задушил. На нижней губе и подбородке виднелась татуировка из переплетения каких-то хитрых символов, спускающаяся на шею.

— Что? — не поняла Лиза.

— Не «что», а «кто», —поправил её Агрэ, тут же подходя к дверному проёму и быстро выглядывая на улицу. За то время, что они тут находились, дождь полил с утроенной силой, превратившись чуть ли не в сплошную стену льющейся с неба воды.

— Гасим Дакши, — пояснил он. — Урод, который держит местные крайние районы города. Да со времён восстания под ним почти вся преступность ходит. Тот ещё ублюдок. У нас давно с ними тёрки… но какого чёрта они тут делают, я понятия не имею.

— Зато я знаю, кто в курсе, — зло произнесла Лиза и резко развернулась.

Пытающийся дрожащими пальцами вытащить засевшую в плече длинную щепку Арнав даже среагировать не успел. Лиза пинков в грудь опрокинула парня на спину, ногой прижав того к полу.

— Ничего не хочешь нам рассказать, парнишка? — мягким, но в тоже время пугающим до мурашек голосом потребовала она.

Ствол крупнокалиберного пистолета вжимался чуть ли не в его лицо в качестве дополнительного и очень весомого аргумента.

— Простите… прошу, простите меня. Рама, я ничего не мог сделать, — быстро заговорил парень, едва не запинаясь.

— Мелкий засранец нас сдал! — зло бросила Франческа.

— Нет… то есть… Рама, они схватили Саху и сказали, что убьют её если я… если я не…

— Если ты не сдашь им меня, — кивнул Агрэ. — Я понял.

— Просто потрясно, — сделал вывод Лиза. — Рама, что здесь происходит?

— Арнав правду сказал. Можете не париться. Эти уроды точно по мою душу припёрлись. Вам просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Помнишь я говорил, что у нас в прошлом месяце были тёрки с Гасимом? Так вот я этой суке пол лица об асфальт содрал. Жаль прикончить не успел. Похоже, что этот гад решил мне отомстить.

— Простите… У меня правда не оставалось другого выхода, — продолжал скулить Арнав. — Они сказали, что убьют Саху. У меня выбора не оставалось.

— И? Что будем делать? — задал резонный вопрос Том.

— Будем отсюда валить, — дала обстоятельный ответ Лиза и остальные тут же поддержали её энергичными кивками.

— Ага, только не через главный вход. Я процентов на сто уверен, что нас там ждут. Гасим тот ещё ублюдок, но он точно не тупой. Он бы не послал всего четырёх человек, чтобы прикончить меня.

— Пятерых, — поправил его Том. — Я ещё одного в туалете пристрелил.

Рама с благодарностью кивнул и дёрнул Арнава за руку, потащив его в глубь помещения.

— На кой чёрт тебе этот парень?

— Чтобы вытащить его отсюда, — спокойно отозвался Агрэ, открыв дверь ведущую из зала в другие помещения ресторанчика.

— Серж, я, конечно, ни на что не намекаю, — со скепсисом в голосе заметила Аша, пропуская перед собой Франческу. — Он же тебя сдал с потрохами. И нас тут чуть не прикончили.

Агрэ вздохнул.

— Вы просто не знаете Гасима. Поверьте, если бы вы имели представление об этом человеке, то поняли бы, что у парня и правда не было выбора. Пошли, у нас мало времени.

Глава 10

Пройдя через небольшую кухню и пару подсобных помещений в задней части ресторана, Агрэ вывел всех к чёрному входу. За приоткрытой дверью всё так же продолжал лить проливной дождь, заглушая своим шумом практически все остальные звуки.

— Сколько здесь торчу, таких ливней ещё ни разу не видела.

— Где ты говоришь ваш флаер? — уточнил бывший сержант.

— В паре кварталов отсюда, — Лиза проверила магазин пистолета. — За рыночной улицей.

Рама скривился и покачал головой.

— Дерьмово. С таким же успехом он может быть хоть в другой части города. Вряд ли эти ребята нам так просто дадут до него добраться.

— А твой?

— А я пешком пришёл. Ладно, попробуем добраться до вашего, а там посмотрим.

— Серж, может всё не так уж и плохо, как вы думаете? — предложила Аша. — Может эти засранцы тут одни были.

— Ага, конечно. Нет, если Гасим твёрдо решил от меня избавиться, то я практически уверен, что они тут не одни. Слишком уж этот гад меня ненавидит после последней нашей встречи.

— Слушайте, — вдруг заговорила Франческа. — Мне, конечно, очень жаль, что они хотят вас грохнуть, но строго говоря это вообще не наша проблема.

— Теперь можете считать, что ваша тоже, — поправил её Рама. — Просто поверь. Эта мразь грохнет и вас тоже. Просто за то, что вы говорили со мной.

Верденка покачала головой.

— Бред какой-то…

— Ладно. Делаем так. Выходим и идём налево. Там дальше должны быть две улицы. Они в стороны расходятся. Та, что правее идёт прямо на рынок. Вторая уходит в сторону и обходит рыночную улицу параллельно с ней. Немного попетлять придётся, но по ней обойдём самые открытые места и доберёмся до вашего флаера. Согласны?

Последний вопрос уже относился к Лизе. В ней Агрэ с какой-то внутренней уверенностью определил главного в их группе.

Вейл просто кивнула, принимая предложенный сульфарцем план.

— Ну, тогда пошли, что ли…

Стоило им только выйти из здания, как падающая с неба вода прохладным потоком обрушилась на плечи. Дождь лил с такой силой и плотностью, что одежда на них практически мгновенно промокла до нитки. Где-то за спиной ослепительной вспышкой сверкнула молния. Её басовитый грохот долетел только через несколько секунд, эхом прокатившись по узким улочкам окраин Синангара.

Беглецы старались жаться ближе к стенам стоящих вокруг зданий. Они давали хоть какую-то защиту от дождя. Хотя, ощущая, как в ботинках хлюпает вода, Том решил, что эта защита была не более чем самообманом.

Несмотря на то, что из-за дождя видимость стала паршивой, Агрэ вёл их за собой с той уверенностью, какую можно ожидать от человека, что вырос в этих местах или же прожил в них достаточно много времени.

Всем хотелось, чтобы Аша оказалась права. К сожалению, мир и желание одного конкретного человека избавиться от другого рассудили иначе. На них напали в тот момент, когда группа под руководством Рамы уже подходила к той развилке, о которой он говорил ранее.

Единственное, что их спасло — дождь мешал не только беглецам. Короткая очередь из карабина ударила чуть выше, чем надо, пройдясь градом выстрелов по стене над их головами. Из-за дождя никто даже толком не услышал выстрелов. Импульсное оружие, и без того довольно тихое, а в такую непогоду все услышали лишь глухие удары, с которыми выпущенные из карабина дротики выбивали штукатурку из стены здания.

Агрэ бросился вперёд, на ходу стреляя в ту сторону, откуда прилетели выстрелы. Лиза не отставала от него ни на шаг, выпустив несколько зарядов из «Хаудаха». Крупнокалиберные дротики прошивали воздух с такой силой, что оставляли трассы в сплошной пелене дождя.

Попутно она чуть ли не схватила Тома за шиворот, потащив его за собой. Где-то за спиной Райна слышались выкрики Аши и Фрэн, бегущих следом за ними.

Что-то обожгло Тому ногу и тот оступился. Рухнув грудью в полную воды улицу.

— Давай, Том! Вставай! — Лиза схватила его за руку, пытаясь поднять на ноги и не переставая при этом нажимать на курок, выпуская последние оставшиеся в магазине заряды в сторону противников.

Выплюнув попавшую в рот грязную воду, Райн вскочил обратно на ноги стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Остальные уже обогнали их, укрывшись за поворотом. Том успел заметить, как присевшая на колено Аша и возвышающийся над ней сержант стреляли из-за угла, давая им с Лизой время на то, чтобы добраться до укрытия.

Вот только сделать это им было не суждено.

Металлический цилиндр ударился о стену и отлетел прямо к ним под ноги. Граната успела отскочить от брусчатки, подпрыгнуть и скрыться под водой, попав в особенно крупную лужу прямо на пути Тома.

Лиза этого не видела. Просто не заметила, слишком занятая стрельбой.

Потому Том сделал единственное, что мог в этой ситуации. Прыгнул на девушку сзади, валя её на покрытую грязной водой землю и прикрывая собой.

Взрыв, казалось, подбросил их с земли, хотя это впечатление и было обманчивым. Ударная волна даже на несколько мимолетных мгновений разметала падающие с неба дождевые капли, расшвыряв их в стороны и выбивая стекла в ближайших окнах.

Райн прекрасно знал, что будет дальше. Слишком много общался с Серебряковым. Вряд ли их противники рассчитывали убить их одной этой гранатой. Хорошие профессионалы пойдут на штурм едва только произойдёт взрыв, чтобы добить тех, кто остался в живых и воспользоваться эффектом неожиданности, пока их жертвы дезориентированы. Как ни печально, дилетанты сделают тоже самое, уверенные в том, что этот взрыв если не убил, то хотя бы искалечил их цели, превращая противника в лёгкую добычу.

Просто сделают они это немного позже.

Райн вскочил на ноги, дёргая девушку следом за собой.

В глазах плыло, а окружающий мир будто качался из стороны в сторону. Явный признак лёгкой контузии.

На мгновение ему показалось, что Лиза что-то кричит, но вместо слов слышал только противный и настойчивый звон в ушах, что перебивал собой все остальные звуки. Даже кажущийся ранее оглушительным шелест дождя и грохочущие раскаты грома теперь казались лишь едва ощутимы.

Бежать!

Сработал главный инстинкт, заложенный в любого человека при встрече с опасностью. Не трусость или паника. Именно необходимость бежать, чтобы не подохнуть прямо тут.

Том никогда не был хорошим бойцом в отличии от Серебрякова или Лизы. Но даже он прекрасно понимал, в насколько проигрышной ситуации они находились сейчас. Когда почти ни черта вокруг не видно из-за проклятого дождя. Когда по ним палят чуть ли не со всех сторон и понять откуда именно почти невозможно. По крайней мере для него.

В такой ситуации он видел только один выход. Бежать. Разорвать дистанцию с противником. Избежать атаки. Или же остаться на месте и поймать с полдесятка дротиков собственной башкой и сдохнуть в ближайшей грязной луже.

Выбор очевиден.

Таща за собой Лизу, Райн бросился в сторону улицы, где скрылись Аша и остальные. Сейчас они уже не стреляли, и он не мог понять почему. Не важно.

Они добежали до улицы, прорываясь сквозь стену дождя, пока вода нещадно заливала глаза, а правая нога пульсировала болью.

Короткая улочка быстро закончилась тупиком. Том на секунду испугался, что они оказались в ловушке, пока не увидел, что то, что он принял за тупик — на самом деле оказалось поворотом. Особо не раздумывая, он бросился вперед увлекая Лизу следом за собой и всё ещё не мог понять куда же пропали Агрэ и остальные. Где Аша и Франческа?

Дождь неожиданно прекратился. Нет. Не совсем так. Он не исчез. Просто разбился на случайные и тонкие струи воды, стекающие с неожиданно ставшего столь близким неба.

Кто-то неожиданно возник на его пути. Мужчина, старательно собирал товар с прилавка. Другой едва не врезался в самого Райна, выскользнув из-за очередного прилавка. Слишком много людей для обещанной Рамой боковой улицы.

Только сейчас, Том вдруг понял, что они с Лизой оказались на том самом рынке, о котором говорил Агрэ. А столь близкое небо предстало перед ним натянутыми над рыночной улицей вереницей навесов и кусков пластика, что в солнечные дни защищали людей от палящего зноя.

Дождь продолжал барабанить по тонкой преграде над головами людей, стекая ручейками в прорехи растянутого над головами людей лоскутного одеяла из навесов.

С трудом повернув круглую ручку, Лата наконец выбралась наружу. Дверь открывалась с трудом, сопровождая своё движение жалобным скрипом. Будто механизм не хотел выпускать девушку наружу.

В лицо ударил свежий воздух, сильно контрастирующий с царящей в пещере духотой. Прохладный. Пахнущий морем. Лата вдохнула его полной грудью.

Она выбралась наружу через один из двух тоннелей. Через тот, что вёл наверх, прямо на нависающую над входом в пещеру со стороны пролива скалу. Почему она выбрала это место? Всё очень просто. Здесь почти никогда и никого не бывает. Наверное, раньше здесь мог находится наблюдательный пункт, но сейчас его обязанности полностью заменили установленные ещё людьми Чанда Каур Кай пассивные сенсоры и камеры.

А учитывая, что с этой скалы практически никуда нельзя было уйти, то и смысла находиться здесь не было. Разве что кто-то не решит спуститься два десятка метров по отвесной каменной стене с одной стороны. С другой был обрыв над морем с другой.

Ночь постепенно подходила к своему концу. Если присмотреться, то на востоке даже можно было заметить первые признаки рассвета. Небо у горизонта на несколько тонов стало светлее. Ещё минут двадцать и появятся первые лучи восходящей Валетрии.

А ещё здесь ей уже никто не помешает.

Оставив дверь открытой, Лата пошла вперёд, пока не остановилась прямо у обрыва. Внизу плескались сине-зелёные волны Карского пролива, разбиваясь о камень и разлетаясь вихрями брызг. Но даже несмотря на это, тут было тихо. Удивительно тихо и спокойно. Поразительно умиротворяющая картина.

Хватит, мысленно сказала она себе, глядя на море. С неё хватит. Достаточно жалобных взглядов. Достаточно тупых вопросов. С неё достаточно этого.

Лата посмотрела на предмет, что держала в руке.

Обычный армейский пистолет. Она проверила магазин. Тот оказался заряжен. Привычные движения принесли ещё больше спокойствия. Пальцы делали всё сами, повторяли механически заученные движения. Она даже не думала об этом. Будто была каким-то инструментом.

Ненужным. Бесполезным теперь.

Подняв руку, Лата вздохнула и приставила ствол пистолета к виску. Голый металл холодил кожу. Сердце вдруг неожиданно ускорилось, стуча в груди с такой силой, словно хотело вырваться наружу.

Не было больше ни папы с мамой. А теперь и Вимала, тоже. Вообще никого не осталось.

Палец нащупал спусковой крючок.

Всего одно движение. Стоит лишь чуть-чуть потянуть и оружие выстрелит. Оборвет наконец эту бесполезную, бессмысленную жизнь в которой более ничего нет.

А ведь он предлагал ей. Бросить всё и уехать вместе с ним. А она, дура, оттолкнула его из собственной глупости и неспособности перестать цепляться за душившую её ненависть. Будто это единственная оставшаяся у неё нить, что связывала с родными. Сейчас они могли бы быть вместе. Он любил её. А она… задушила в себе все чувства, потому что считала их слабостью. Ненужными. Бесполезными.

А в итоге слабой и ненужной оказалась здесь только она.

Палец дрогнул на спусковом крючке.

Лата до боли прикусила губу.

Даже сейчас, приняв решение, она всё ещё не могла собраться с духом. Казалось, будто её палец давит не на лёгкий спуск боевого пистолета, а на каменную скалу, на которой она стояла.

Так трудно. Но больше она этого не вынесет. Просто не хочет выносить. Хватит.

Палец дрогнул и потянул спуск.

Выпущенные из карабина дротики прошивали тонкий пластик будто и вовсе не замечая его. Слепая очередь разорвала один из навесов, и накопившаяся внутри вода хлынула вниз, смывая стоящий на одном из прилавков товар на землю.

— Том, не высовывайся! — крикнула Лиза и тут же пошла наперекор собственному совету, высунувшись из-за прилавка, служившего им укрытием.

Правда сделала она это припав плечом к земле вместо того, чтобы встать в полный рост. Так что бегущие за ними противник этого не заметили. Все кроме одного. Того, кому выстрел «Хаудаха» бесжалостно оторвал ступню от лодыжки.

Болезненный вопль разнесся по рынку, а карабины и пистолеты в руках нападавших бандитов вторили ему, превращая в фарш всё, во что попадали. Нет, Лизу они не заметили. Просто начали стрелять от испуга, когда один из их товарищей упал на землю с окровавленным обрубком вместо ступни.

Вернувшись в укрытие, Лиза вытащила из рукояти пистолета магазин. Принадлежащий Нори пистолет был довольно старым и не имел привычного индикатора боезапаса, как у более современных моделей. Да и оружие это, строго говоря, не военное, а скорее охотничье.

Она всегда подтрунивала над ним, а теперь сама цеплялась за него, как за единственный шанс к спасению.

— У меня зарядов мало, — заметила она, убрав почти пустой магазин в карман и вставив в рукоять новый вместо него. — Один полный и ещё пара в другом.

— У меня половина, — отозвался Том, глянув на индикатор в задней части оружия. — Что будем делать?

Отличный вопрос. Лиза подавила желание выругаться. В частности, на самого Райна, выбравшего неправильное направление. Но в тоже время она понимала, что в тот момент и сама оказалась ничем не лучше него. Не заметила в дожде чёртову гранату. Слишком увлеклась стрельбой. Серебряков бы за такое ей голову оторвал если бы увидел.

— Ладно. Держи голову ниже и давай за мной. Попытаемся найти флаер. Может наши уже там.

Куда проще было бы просто связаться с ними и объяснить произошедшее. Вот только лежащий в кармане куртки комм сейчас представлял собой жалкое зрелище в виде двух изогнутых и смятых частей. Сломался, когда Райн повалил её на землю, прикрывая от гранаты, а она упала прямо на торчащий из кривоватой брусчатки камень. Свой он, наверное, потерял ещё во время потасовки в том ресторане.

— Готов?

— Ага.

— Тогда пошли.

Пригибаясь и стараясь не поднимать голову над прилавками, Лиза двинулась вдоль рядов. Райн следовал за ней, стараясь не отставать.

Какой-то мужик выбежал из-за прилавка прямо перед ними, но не успел сделать и дюжины шагов. Несколько выстрелов попали бедолаге в плечо и грудь, бросив его на землю. Вокруг царила паника. Люди, осознав, что происходит бежали во все стороны, стараясь скрыться от опасности. Некоторые запирались в домах по краям улицы. Другие бежали в переулки. Кто-то прятался за своими же прилавками.

Впрочем, последний способ можно назвать наименее надёжным. Том уже видел одного такого. Точнее лужу крови, растекающуюся из-под дырявого прилавка метров десять назад.

В любом случае, сейчас лучшей тактикой будет скрыться. Сбежать, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. По крайней мере такой была их с Лизой задумка. К сожалению, они оба по какой-то причине забыли рассказать этот план своим нападавшимям.

Сзади раздался возбужденный крик. Обернувшись Том увидел одного из напавших на них бандитов. Тот смотрел прямо на Райна, крича что-то своим товарищам.

Райн вскинул зажатое в руке оружие, но выстрелить так и не успел. Лиза сделал это раньше, попав почти успевшему поднять оружие противнику в грудь. Два заряда превратили её в кровавое месиво.

Да. Весь их хитрый план ускользнуть незамеченными только что приказал долго жить.

— Бежим! Том!

Лиза вскочила на ноги, утягивая Райна за собой и бросилась сквозь рынок. Вода хлюпала под ботинками, а сзади раздавались глухие звуки выстрелов. Кажется Том даже услышал, как выпущенные из оружия дротики вспарывают воздух вокруг них.

Спереди показались ещё пара человек. Райн выстрелил едва только увидел у них в руках оружие, надеясь на то, что это были именно их преследователи, а не кто-то из местных, решивших защитить свой товар. Правда оружие в их руках быстро убедило его в правильности подобного решения.

В точности стрельбы, да ещё и на бегу, да и когда по тебе самому стреляют, он хорош не был. Это на флоте, в тире, в спокойной обстановке, он мог выбивать десятку за десяткой в стрелковой галерее. Сейчас же первые три его выстрела прошли мимо. Да и четвёртый особо ничего не сделал. Только вскользь задел одного из них, порвав одежду на плече.

Зато бегущая перед ним Лиза оказалась на высоте.

«Хаудах» снёс одному из нападающих голову и тут же пробил грудь второму. И это в тот момент, когда она бежала. Руки тряслись от движения и адреналина. Ещё и бегущие навстречу местные, спасающиеся от творящегося вокруг беспредела тоже особо, не помогали.

Том успел заметить движение сбоку, но вот среагировал слишком поздно. Неожиданный враг прыгнул на него сбоку, вскинув руку с ножом когда Райн уже поворачивался чтобы выстрелить. Двое мужчин сцепились друг с другом, улетев на один из прилавков. Своей массой они снесли один из шестов, на котором крепился натянутый над их головами кусок пластика. Хлипкая конструкция посыпалась вниз вместе с накопившейся на ней водой. Обоих будто из ведра окатили.

Отплевываясь от заливающей лицо воды, Райн одновременно старался не дать упавшему на него мерзавцу воткнуть нож себе в живот, а другой рукой пытался направить пистолет в сторону цели. Почти получилось. Пришлось отпустить руку. Что-то болезненно обожгло бок, чиркнув по рёбрам. Протез врезался сульфарцу в лицо, вминая носовую перегородку в череп, а ствол пистолета наконец упёрся во что-то массивное и мягкое.

Не медля не секунды, Том нажал на курок, опустошая магазин в живот своего противника…

И в тот же миг его голова разлетелась на куски, забрызгав Тома кровью и ошметками.

— Давай, Том! Поднимайся!

Практически ослепший от заливающей лицо воды, крови и бог знает чего ещё, Райн поддался на уговоры. Тем более, что подоспевшая Лиза помогла спешно подняться на ноги.

Кое как вытерев лицо, он бросился бежать следом за ней, едва ли не перепрыгивая через попадающиеся на пути прилавки. Только вперёд. Не останавливаться. Не медлить.

Они вдвоём пронеслись через рыночную улицу с такой скоростью, будто за ними демоны гнались. Не разбирая, что перед ними. Главное поскорее убраться с открытого и освещенного пространства.

Откуда-то сзади доносились наколенные злостью крики, но Том даже не оглядывался назад, стараясь не отстать от Лизы и чувствуя, как лёгкие горят огнём, а рот хватает воздух.

В голове вместе с мозгами тряслась мерзкая мысль о том, что, став руководить эскадрой, он неплохо так забросил занятия в зале, за что сейчас расплачивался дрожащими ногами и пожаром в груди.

До конца улицы оставалось метров пятьдесят, когда впереди замаячили фигуры с замотанными куфиями лицами. Они шли им навстречу, отрезая путь к флаеру.

Лиза тоже обратила внимание на то, что эти головорезы шли им прямо наперерез. Что ни говори, но в такой вот ситуации, по колено в грязи, она соображала куда быстрее Райна. Пока он силился придумать, что делать дальше, она уже нашла решение.

Ну, как нашла.

Просто бросилась к ближайшему дому, вломившись прямо в дверь. Та, слава богу, оказалась не заперта. Тёмный коридор встретил их блаженной сухостью, темнотой и тишиной.

Глава 11

Звук пистолетного выстрела потерялся на фоне морского шума.

Али едва успел вовремя, в последний момент ухватив оружие за ствол и отведя его в сторону.

— Какого хрена ты делаешь?! — зло рявкнул он, вырывая оружие из её пальцев. — Совсем рехнулась?!

— Верни его! — Лата попыталась вцепиться в пистолет. Почти успела схватить рукой оружие.

А в следующий миг обнаружила себя лежащей спиной на траве.

Перед глазами резко потемнело, а из разбитой губы текла кровь. Кулак Эль Сарчеса врезался ей в лицо раньше, чем она вообще поняла, что только произошло.

— Безмозглая сучка… — Али тряс ушибленной рукой. — У тебя совсем мозгов не осталось?! А?

— Лата!

Повернув голову Али заметил Аду. Она шла растрёпанная и хватала ртом воздух. Запыхалась, пока поднималась по ведущей сюда лестнице неспособная угнаться за ним. Она неплохо так от него отстала, когда он бросился по коридору к лестнице. Понял, что собирается делать эта идиотка, когда увидел недостающий пистолет в ящике.

— Верни его. — зло произнесла лежащая на траве девушка, не сводя глаз с пистолета в руках Али.

— Зачем? Чтобы ты себе свои дурные мозги вышибла?

— Это не твоё дело!

— Ага. К сожалению, я тут кое кому должен.

Размахнувшись, Али швырнул пистолет со скалы. Чёрный силуэт оружия крутанулся в воздухе и вращаясь скрылся за обрывом скалы.

— Лата, зачем ты хотела это сделать? — спросила подошедшая Ада, опускаясь рядом с ней. — Самоубийство, это не выход.

Говоря это, она едва не скривилась от того, как тупо и банально звучали её слова.

— Послушай, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но это…

— Отвалите от меня! — заорала на неё Лата. — Откуда вам знать, что я чувствую?! Вы нихрена не знаете! Просто оставьте меня в покое! У меня больше ничего нет. Вообще. Я всё потеряла. Зачем так жить дальше?! А? На кой чёрт мне это поганое существование?!

В её крике было столько пропитанной отчаянием злобы, что Ада внутренне содрогнулась. Ей почти физически было трудно смотреть на бледное, покрытое слезами лицо.

— Лата, прошу тебя… — снова попыталась она, но Али грубо её прервал.

— Ах ты бедненькая, тупорылая сука, — елейным и насмешливым тоном заговорил он, даже не пытаясь скрыть издёвку в голосе. — Папочку с мамочкой у неё убили. Ай какая жалость. Ты моя несчастная. Смысл жизни она потеряла. Да пацана на небесах, наверное, сейчас на изнанку выворачивает от того, какое ты жалкое ничтожество!

Ада отшатнулась назад, когда Лата с воплем бросилась на Али. В один миг на её лице исчезла маска апатии и равнодушия, сменившись искажённой в ярости гримасой.

Она кинулась на стоящего перед ней мужчину желая только одного. Убить его за эту насмешку. За издевательство над теми, кого она любила и потеряла. Эти мерзкие, насмешливые слова словно ножи, что резали её по живому мясу. Боли они причинили в сто крат больше, чем недавний удар, которым Али отправил её на траву.

Но и Али был готов. Собственно, именно этого он и добивался.

Первый удар, направленный ему в лицо, он отразил с лёгкостью. Почти лениво. Второй, целящийся ему в горло, просто перехватил, вывернув руку бросившейся на него девчонки.

В этой атаке не было тактики или умения. Лата попросту кинулась на него. На одной лишь голой ярости, подчиняясь всколыхнувшимся в душе эмоциям.

Он себя не сдерживал. Вообще. Просто не видел в этом смысла. Вывернул ей руку так, что Лата взвыла от боли, а стоящая сзади Ада закричала, выкрикивая его имя и прося остановиться.

Вот только останавливаться он не собирался.

Сжатые в кулак пальцы правой руки врезались ей в лицо, разбивая нос в кровь. Не отпуская схваченную руку, Али дёрнул девчонку на себя, не давая ей упасть назад и ещё раз врезал ей. Хорошо так. От души. Слишком уж он ненавидел тот взгляд, которым она посмотрела на него, когда он отобрал пистолет.

Челюсть не держит боковых ударов.

Это связано с большим количеством нервных окончаний, собранных в этом месте. А любой сильный удар по таким точкам вызывает выброс калия из клеток и последующее замещение его кальцием. Нарушается баланс электролитов. В этот момент человеческой мозг в шоковом состоянии стремится этот баланс восстановить. Начинается гомеостаз, что требует огромного количества энергии. Если проще, то один хороший или же несколько ударов и мозг просто отключается, чтобы избежать дополнительного урона.

Вот только в последний момент Лата каким-то образом умудрилась чуть сместиться в бок. Удар, который должен был неминуемо её вырубить — лишь скользнул по скуле.

Удар коленом в пах почти достиг цели, попав в бедро и заставив наёмника зашипеть. Но свою добычу он не выпустил.

— Сука. Да ты хоть знаешь, как это могло быть больно?!

Апперкот и кулак врезается ей в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких. Лата рухнула на траву, как подкошенная, в бесполезной попытке схватить ртом воздух.

— Безмозглая дура. Сдохнуть решила? — Али едва ли не рычал от испытываемого им бешенства. — Так я тебе помогу.

Удар ботинка под ребра перевернул едва поднявшуюся на четвереньки девушку на спину.

— Али! Прекрати это! — Ада бросилась к нему, схватив за руку. — Ты убьёшь её!

— Отвали, женщина! Она и так хочет сдохнуть. Так я хоть разомнусь.

Он оттолкнул Аду в сторону. Так, что та ничком упала на траву.

— Эй! Ты там ещё жива? — с иронией поинтересовался он, подходя ближе.

Едва восстановившая дыхание Лата будто ждала этого момента. В один миг она подобралась и попыталась прыгать на него, целя пальцами в лицо и глаза.

Не вышло.

Резкая и такая же сильная, как предыдущие удары пощёчина швырнула её обратно на землю. Мир перед глазами потемнел и крутанулся кубарем вокруг неё, пока Лата со стоном катилась по траве.

— Ну, что? Ещё не появился вкус к жизни? А? Слышь, дура. Ты там ещё не сдохла?

Али подошёл к ней. Чуть опустился, схватив рукой за волосы и поднял измазанное кровью и слюной лицо к себе.

— Посмотри на себя. Ты ничтожество. И это ради тебя пацан пожертвовал собой? Кретин. А я ведь говорил ему. Предупреждал.

Слова лились на неё подобно разъедающей кислоте. Мир перед глазами вращался, никак не желая останавливаться и приходить в норму. Руки, да и всё остальное тело будто налились свинцом, став практически неподъёмными.

— Решила, будто ты тут самая бедненькая и несчастная. Ой, какая жалость. Родителей убили. Парня прикончили. Ничего не осталось. Эй, дура. Не вздумай тут отрубиться, — Али пару раз пошлёпал её по лицу, а затем за волосы повернул голову в сторону с ужасом смотрящей на всё это Ады. — Вон. Посмотри на неё. Думаешь ты тут одна такая? Она тоже всё потеряла. И родных. И всю свою семью и жизнь, которой жила. А Его долбаное высочество? Его брата грохнули вместе со всем их королевством, родными и близкими. Думаешь, им легко? А? Но, нет. Естественно, только ты тут самая несчастная. Хочешь секрет раскрою?

Али подтянул её к себе, так, что лицо Латы находилось в считанных сантиметрах от его собственного.

— Всем. На. Тебя. Насрать. Мне уж точно. У всех свои проблемы. Ты тут не одна такая бедненькая. Посмотри, что делают другие! Они продолжают жить дальше. Находят причину даже тогда, когда, казалось, ничего не осталось. А, что ты? Утопаешь в жалости к себе. Жалкая эгоистка. Решила, что весь мир на тебе клином сошёлся? Так я тебе раскрою правду. В мире полным-полно людей, которые потеряли в стократ больше тебя. И они продолжают жить. Идут дальше. Потому что это и есть жизнь, конченая ты дегенератка. Поняла?! Вимал умер, чтобы ты могла жить. Потому что твоя жизнь значила для него больше, чем собственная.

Лицо девушки дрогнуло. По щекам потекли слёзы, смешиваясь с текущей из носа и разбитых губ кровью.

— Я… я не могу без него… Без них… Больше ничего…

— Послушай себя, — с отвращением приказал ей Али, с удивлением для себя осознав, что только что впервые назвал парня по имени. — Ты даже не говоришь по-человечески. Это жалкий скулёж побитой собаки. Разе он полюбил бы тупорылое животное? А? Отдал бы за него жизнь? Он сделал это, потому что хотел, чтобы ты жила. И, как ты распорядилась его поступком? Решила вышибить себе мозги, потому что жить с болью трудно? Жить вообще больно. Это одна сплошная сраная боль. И только мы сами можем хоть как-то её разбавить. Если бы пацан тебя сейчас увидел, то блеванул бы прямо тут. Так, что? Всё ещё хочешь сдохнуть? Давай я тебе помогу.

Резко отпустив её волосы, Али схватил девушку за шею и буквально потащил её по траве к обрыву. Лата сначала не понимала, а затем начала упираться, задыхаясь от сжимающих стальными тисками горло пальцев.

Увидев происходящее, Ада не выдержала и снова попробовала броситься к ним. В этот момент выражение на лице Али испугало её настолько, что ноги задрожали. Ещё никогда в своей жизни она не видела на нём столько злости.

— Али, подожди…

— Назад! — рявкнул он на неё таким голосом, что Ада замерла, не сделав и пары шагов. — Не вмешивайся.

Подтащив Лату к краю скалы, Али резко дёрнул рукой, подняв девушку на ноги так, словно та и вовсе ничего не весила.

А затем толкнул её вниз.

Ада закричала, в её глазах уже застыла картина падающей вниз девушки.

Но своих пальцев Али так и не разжал. Лата едва могла устоять на краю, опираясь на самые носки ботинок и вцепившись пальцами в сжимающую её горло руку.

Али смотрел на неё со злостью, чувствуя, как под сдавившими горло пальцами бешено бьётся сердце. Ощущал её пульс. Видел, как в панике расширились зрачки. Как пальцы сжимали его руку, царапая ногтями кожу чуть ли не до крови.

— Что? Запал пропал? Или, когда кто-то хочет тебя прикончить это уже не то? Ну же, Лата. Давай. Сделай то, что хотела. Просри последнее, что подарил тебе пацан. Докажи, что ты и правда тот кусок бесполезного дерьма, который я тут с грязью смешал. Докажи мне, что ты и плевка его не стоишь. Ведь это именно то, чего бы он хотел, да? Увидеть, как ты убьёшь себя. Давай я тебе помогу, если у тебя духу не хватает.

Медленно. Неторопливо. Али чуть наклонился вперёд, ещё сильнее свесив девушку над пропастью и начал разжимать пальцы на её горле. Если бы она не вцепилась в его руку, то уже сорвалась бы вниз с отвесной скалы.

Но она продолжала держаться.

Вцепилась в него так, что побелели костяшки пальцев, а ногти до крови царапали кожу. Она держалась, едва стоя на самом краю. Он уже даже не держал её. Отпустил шею. Но она всё ещё продолжала стоять, цепляясь за свой единственный шанс на спасение.

— Вот значит, как…

Дёрнув рукой, он потянул девушку на себя и рывком бросил её на траву подальше от края скалы. Лата рухнула ничком, хватая ртом воздух и ощупывая покрытую синяками шею.

— Пошли отсюда, — бросил он, проходя мимо Ады к двери ведущей обратно.

Не зная, что делать дальше, Ада смотрела то на него, то на заходившуюся в кашле окровавленную девушку.

— Али, она…

— Пошли, женщина, — приказал он ей, почти дойдя до входа и продолжил уже тише, когда она подошла ближе. — Успокойся. Не будет она кончать с собой. Уж не сейчас то точно.

Он зашёл внутрь и пошёл к лестнице.

— Откуда ты знаешь?!

— Поверь, я просто знаю, — убедительно сказал он. — Для того, чтобы вышибить себе мозги нужно находится в очень определённом состоянии. Это нифига не так просто, как тебе кажется.

— Ты поэтому выбросил пистолет?

— Да. Сброситься со скалы, это не тоже самое, что вышибить себе мозги. Тут ты не можешь быть уверена в лёгком и быстром исходе.

— Зачем тогда было её бить? Оскорблять? Разве это было необходимо?

— Я её встряхнул. Адреналин. А слова… — Али пожал плечами. — Люди редко задумываются над тем, какие они мрази и говно, пока кто-то им об этом не скажет. Поверь мне. Я знаю. Сейчас я ей показал всё с другой стороны. Сама видела, как она в меня вцепилась. Так что не переживай. Если она сейчас решит себя прикончить, значит ей уже ничего не поможет. А если нет, то можно уже не волноваться.

Для наглядности он показал ей исцарапанную до крови руку.

Рассказывать всё он ей не собирался. Слишком… личной была бы эта история. Да и не для чужих она ушей. Даже не для неё. Да и сама Ада не дура. Догадается. Вон, идёт с ним рядом по лестнице и молчит. Умная. Из-за собственных мыслей или же просто шокированная тем, как он жестоко избил Лату.

Может перестарался? — мысленно спросило себя Али, а затем сам же и ответил на свой вопрос. Нет. Давно пора это было сделать. Только он не думал, что эта идиотка и правда решит застрелиться.

— Так что? Я сделал то, что обещал. Как там насчёт моего вознаграждения…

Поздно он обратил внимание, погружённый в собственные мысли. И тем неожиданнее стало для него произошедшее. Пощёчина не то, чтобы тяжёлая, но рука у Ады была лёгкой и быстрой. Как плеть. Видно, что ударила со всей силы. Даже щёку оцарапала ногтями.

— Никогда. Больше. Так. Меня. Не пугай. Ты понял?!

Она сейчас больше напоминала разъярённую фурию. Глаза горят. Лицо покраснело. Грудь вздымается под футболкой. И стоит, потирая ушибленную ладонь.

— Знаешь, ты ещё никогда не выглядела так сексуально, — пробормотал он, потирая щёку.

— Я тебе сейчас по яйцам врежу, — пригрозила она, но почти сразу немного расслабилась. — Пойдём. Тебе надо руку обработать, — тихо приказала она.

— Можем сделать это у тебя? — со смешком предложил наёмник.

— Ты совсем дурак? Обойдёшься. И ещё долго будешь обходиться, пока я тебя не прощу за то, что так меня напугал.

— Не делаю то, что обещал — наказан. Сделал — тоже наказан. За что мир меня так не любит, — притворно сокрушался Али, пока спускался следом за своей женщиной по лестнице. — Можно хоть сока? Знаю, что у тебя в комнате в холодильнике ещё осталось.

— Ага, — кивнула Ада, спускаясь впереди него. — Можно. Там как раз только манговый остался.

— Ненавижу долбаное манго…

Лата лежала на траве, глядя на поднимающийся над горизонтом жёлтый диск Валетрии.

Сколько она так пролежала не знала даже сама Лата. Может пять минут. Может все пятьдесят. А может и пять часов. Просто лежала, чувствуя, как боль в теле постепенно проходит. Разбитый нос и губы ещё болели, а кровь уже запеклась и засохла отвратительной коркой на лице.

Всё сказанное отдавалось в голове вместе с тупой болью. Вбитые кулаками слова жестокой правдой разливались по сознанию. Они буквально через силу заставляли Лату с отвращением смотреть на саму себя со стороны.

Нет, так быстро осознание собственной неправоты не приходит.

Она всё ещё гнала эти мысли прочь. Старалась забиться в тесную каморку из собственных отвратительных иллюзий, которыми подпитывала жалость к самой себе.

Но, как это часто бывает, сказанная другим человеком правда, какой бы мерзкой она не была, заставляет тебя задуматься. Хочешь ты этого или нет.

Али прекрасно знал, в каком состоянии должен находиться человек, решивший вышибить себе мозги. Это не секундное решение. Человек спускается к нему постепенно, преисполняясь жалостью к самому себе. Ставя себя в центр им же придуманной бурлящей несправедливости окружающего мира. Какое ему дело до других людей? Правильно. Никакого. Ведь решившийся на подобный грех человек не способен трезво оценивать других. Даже самого себя.

Но, так же он был прав и в другом. Мысль о самоубийстве не постоянна. Разве что только у безумцев, но им уже ничем нельзя помочь. Просто время зря потратите.

А для нормального человека, упавшего на самое дно кипящей ямы эмоциональных отходов такое решение будет продиктовано совсем другими желаниями. Спрятаться. Трусливо сбежать. Просто потому, что мир слишком жесток к бедному тебе. Мерзко. Отвратительно. Для него это ничтожный поступок жалкого слабака, не способного больше цепляется за собственную жизнь и найти причины жить в других.

И поэтому он сделал то, что сделал, натурально выбив это желание из Латы собственными руками. Сейчас она этого ещё не понимала, сжавшись на траве и обхватив колени. Поймёт позже.

Сейчас же она боролась со жгучей ненавистью к этому ублюдку и тихо рыдала, представляя, чтобы сказал ей Вимал, окажись он рядом.

Ничего хорошего. Перед глазами маячил его осуждающий взгляд.

К счастью, человеческий мозг способен запоминать и сохранять в памяти не только плохое.

Очень быстро осуждающее выражение в её мыслях сменилось той тёплой, любящей улыбкой, какую она видела на его лице, когда Эранди смотрел на неё.

Сколько она так пролежала не знала даже сама Лата.

Может пять минут. Может все пятьдесят. А может и пять часов.

Но в конце-концов она встала. Поднялась на ноги, преодолевая боль во всём теле, подставив окровавленное лицо под тёплые солнечные лучи.

Посмотрела на край обрыва.

А затем повернулась и пошла прочь, неся с собой в мыслях улыбающееся лицо человека, что её любил и собственный стыд.

Глава 12

— Ну, что там?

— Понятия не имею, — так же тихо отозвалась Лиза, осторожно выглядывая из-за окна. — Больше никого не вижу.

Они прятались в небольшой комнатке, на втором этаже одного из идущих вдоль рыночной улицы зданий. В том самом доме, куда Лиза вломилась.

Каким-то чудом нападающие не заметили, куда подевались Райн и Вейл, что дало им небольшую передышку в этой безумной погоне.

Прихрамывая на пульсирующую болью правую ногу, Том опустился на стоящий у стены диван и принялся снимать с себя промокшую до нитки одежду. После этого проклятого дождя, что, кстати, продолжал настойчиво стучать по окнам, на них не осталось и сухого места.

Стянув куртку, а за ней и футболку с длинным рукавами, он осмотрел рану на боку. В первый момент, ещё снимая одежду, кровь на руках заставила его испытать самый настоящий страх. Уж слишком много её оказалось. Только лишь осмотрев рану, он понял, что виной тому была дождевая вода, размывающая кровь. От того и казалось, что её пугающе много.

На самом же деле нож всего лишь скользнул по рёбрам, разрезав кожу, но и не более того. Повезло, хотя менее болезненной это её не делало и сейчас рана и горела огнём.

— Давай я помогу, — сказала Лиза, отходя от окна и попутно роясь в карманах висящей на поясе небольшой сумки.

Достав перевязочный пакет и маленькую аптечку, она подошла ближе и села рядом с ним, принявшись обрабатывать раны.

За окном сверкнула молния, а донёсшийся спустя несколько секунд грохот заставил стёкла в оконных рамах вздрогнуть.

— Сколько ещё до рассвета?

— Пара часов, наверное, — Лиза достала из аптечки баллончик с обеззараживающим спреем. — Не мешай мне, пожалуйста.

У неё с собой был только простейший набор. Ничего серьёзного. Но и того, что она всегда носила при себе, должно хватить с избытком. К счастью, рана оказалась не такой серьезной, как она подумала в начале.

— Будем ждать рассвета и…

— Тогда хашмитские патрули вернутся, — возразила ему Вейл, обильно опрыскивая рану и разрывая водонепроницаемую плёнку на пакете с широким пластырем. — Просто променяем одну опасность на другую.

Когда раствор попал на рану, Том зашипел сквозь зубы.

— А полегче никак нельзя?

— Что ты, как маленький? Ерунда же.

— Ага… конечно.

— Всё, — она осторожно разгладила края наклеенного пластыря, скользнув пальцами по его груди. — Покажи мне ногу.

Скинув ботинок, Том закатал правую штанину. Попавший вскользь выстрел порвал мягкие ткани на голени.

Лиза покачала головой. Встряхнув баллончик, она выдула остатки раствора на рану, не обращая внимания на болезненный вздох.

— Охренеть, ты везучий. Ещё бы пара сантиметров левее, и тебе бы кость перебило.

— Ага, — сквозь зубы отозвался Том. — А если бы он целился на полтора метра выше, то попал бы мне в глаз. Прямо офигительное везение.

— Это с каких пор ты стал таким язвительным?

— Да, как-то вот…

— Всё. Я закончила, — перебила она его, хлопнув ладонью по наклеенному на бок груди пластырю, от чего Райн едва не выругался. — Жить будешь.

Тщательно собрав все обрывки от упаковок, она сунула их обратно в сумку, не желая оставлять здесь ничего, что могло бы превратиться в ту самую роковую ниточку, которая потом сможет привести к ней. Вбитые годами уроки от Сергея всё ещё оставались в голове.

— Так, что будем делать? — спросил Райн, когда она уселась рядом с ним и принялась перебирать заряды одного из пистолетных магазинов.

— Пока подождём. Я видела, как минимум пару засранцев очень похожих на тех, кто на нас напал, — Собрав всё, что осталось, она полностью зарядила один магазин. Всего семь выстрелов и пистолет окажется пуст.

— Думаешь, обыскивают рынок?

— Или играют в салочки. Откуда мне, блин, знать. В любом случае, пока в нас не стреляют — я довольна. Посидим пока здесь. Вряд ли они начнут обыскивать тут каждую дыру. Да и патрули, что вернутся с рассветом тоже им особо не помогут. Так что я бы на их месте свалила бы отсюда пока есть возможность. А как только это произойдёт — постараемся найти наших или способ связаться. Такой вот план.

— Нормально. Мне нравится.

Они посидели так. В полной тишине, нарушаемой лишь стуком дождевых капель по окну и редкими раскатами грома.

Их укрытие выглядело, как чья-то небольшая квартира. Две комнаты. Спальня с низкой одноместной кроватью и совмещенная с кухней небольшая гостиная, на диване в которой они и сидели. Просто это оказалось единственное место, куда Лиза быстро и без шума смогла вскрыть дверь. О том, где сейчас находился хозяин или же хозяева квартиры, Том старался не думать. Учитывая всё случившееся, они уже должны были быть тут.

Или же, что могло быть вполне возможно, лежали сейчас на улице внизу, попав под устроенную ими перестрелку.

— Срань… Я ведь должна была догадаться раньше.

— Ты о чём? — не понял Том.

— Арнав, — пояснила Лиза. — Я же видела его. Заметила, что с ним что-то не так. Чёрт, я же знаю, что он не ровно дышит к этой девчонке. Ещё в нашу первую встречу заметила. А сейчас…

— Да ладно. Не кори себя. Мы живы. Ребята скорее всего тоже. Так что всё нормально…

— Да нихрена не нормально, Том! — произнесла она тихим голосом. — Посмотри. Мы в полной заднице, просто никто ещё не хочет этого признавать. Лишились «Колыбели», людей… да почти всего. Шехар ещё как-то цепляется, но я понятия не имею, что делать дальше.

Она говорила тихо. Почти вкрадчиво. Это не была истерика. Просто констатация факта. Целой кучи омерзительных фактов, которые можно было только признать и попытаться идти дальше. Вот только тяжело брести в кромешной темноте, не имея ни малейшего понятия о том, где находится спасительная тропинка, что выведет тебя на свет. Явный признак того, что сидящая рядом с ним девушка постепенно теряла уверенность, постоянно подтачиваемая свалившимися на неё трудностями и потерями.

Он хотел ей возразить. Но понял, что не может. Просто потому, что с точки зрения банальной действительности она была абсолютно права.

— Мы справимся, — только и сказал он. — У нас же есть план…

— Грохнуть Рустала, — тускло улыбнулась она. — Да, отличный план. Просто превосходный. Надёжный. А дальше, что? Ну прикончим мы его. Как будто среди этих уродов не найдётся тех, кто тут же займёт место этого ублюдка.

— Мы же не знаем, чем кончилась встреча Шехара и этого… как его там?

— Ашиита.

— Да хоть так, — хмыкнул Райн. — Вдруг они о чём-то договорятся? Может найдут способ решить проблему.

— Ага, мечтай. Скорее уж Шехар прикончит его прямо там, — невесело усмехнулась Вейл. — Ашиит сам сдал его местным уродам из Камаан ке Сена. Сам. Лично. Он ведь его чуть ли не своей семьёй считал. Чёрт, до сих пор не могу поверить, что тот парень, которого мы встретили тогда у Лестера и этот Шехар одни и те же люди.

— Я слышал, что он кому-то голову отрезал.

— Не он. Химмат. Но так-то, да. Он приказал. Одному из местных. Ты не подумай, Чанд был тем ещё мудаком, но всё равно…

— Да, он сильно изменился, — согласился с ней Том.

— И не только он.

— Что ты имеешь в виду?

Лиза повернула голову и посмотрела на него.

— Почему ты прилетел, Том?

Райн даже моргнул от удивления. Такого вопроса он не ожидал.

— Не понял… Ты же знаешь. Меня отправили сюда с группой Грея и…

— Господи, Том. Ты можешь рассказывать эту историю, кому угодно. Но я знаю тебя слишком хорошо. Я говорила с Пирсом. Он сказал, что ты бросил командование эскадрой и полетел сюда. Бросил своих людей и примчался сюда, на Сульфар. Раньше бы ты так не поступил. Для тебя твой долг всегда был важнее всего. Ты всегда поступал разумно, а не бросаясь что-то делать на одних эмоциях. Уж я-то знаю…

— Я однажды уже поступил разумно, — раздражённо бросил Том, глядя на покрытое шрамами от ожогов лицо. — И? Чем это закончилось, тебе напомнить?

— Это не ответ на мой вопрос.

— Лиза, да какая разница. Я сделал то, что должен был…

— То, что хотел…

— Не передёргивай!

— Просто говорю, как есть, — отозвалась она. — Послушай, я очень счастлива, что ты жив. Но…

— Но хотела бы, чтобы меня тут не было? — раздраженно произнёс за неё Том. Адреналин после погони уже начал постепенно рассасываться в крови, чем только подстёгивал нервное состояние организма. — Так что ли?

— Учитывая в каком дерьме мы застряли… Знаешь, да.

Лиза подняла взгляд и посмотрела прямо на него.

— Да. Я хотела бы, чтобы тебя здесь не было. И уж точно я бы не хотела, чтобы ты из-за этого бросил своих людей. Тех, кому ты нужен…

— Это просто бред какой-то.

Райн не выдержал и встал с дивана, пройдя несколько шагов. Руки трясло. Не только из-за того, что адреналин уже покинул кровь. Так ещё и эти слова… злили его.

— Знаешь, что?! — он резко повернулся к ней. — Ты не права.

— В чём?

— Да во всём, — отрезал Том. — Я, никого не бросал. Да! Это были мои люди. Я командовал ими. Я обучал их и тренировал. Мы вместе с ними прошли через такие мясорубки, что и представить страшно. Но не надо тут строить из меня какого-то незаменимого героя. Понятно?! Лиза, я…

Райн замолчал, чувствуя, что его начинает заносить. Пришлось пару раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоится и продолжить.

— Знаешь, когда я получил твоё сообщение, то едва не сорвался с места. Вот настолько я близок был к тому, чтобы действительно всё бросить и полететь сюда, — Том даже показал, насколько, сведя вместе большой и указательный пальцы протеза. Через оставшееся между ними расстояние можно было разве что только волос провести. — Но я этого не сделал. Потому что не мог. В тот момент. На мне висела большая ответственность. Всё, как ты сказала. За моих людей. Мы только прошли через первый бой, а тут это. И, знаешь, что? Серебряков спросил у меня тоже самое. Почему?

Лиза молча смотрела на него, ожидая ответа.

— Потому, что ты права, — тем временем продолжил он. — Командовать ими — мой долг. И я делал это. Делал то, что должен. Старался выполнять свои обязанности, как можно лучше. Тренировал и обучал их. Гонял на учениях пока люди не начинали валиться от усталости и продолжал дальше. Но, знаешь, в чём правда? А? Как только отец рассказал мне о том, что планируется, я согласился без раздумий. Вообще не сомневался. Потому что это задание дало мне возможность сделать всё официально. Дало мне…

Райн вдруг запнулся на полуслове, оборвав сам себя. Все те мысли, которые он старался запихнуть как можно глубже, вдруг вырвались на волю. Только лишь когда он сам произнёс это, он вдруг действительно осознал, как звучали его слова.

Он ждал эту возможность.

Не бросился спасать её, как только узнал, что Лиза жива. Нет! Он выбрал ответственность, которая лежала на нём, даже несмотря на личные желания. Но, как только появился шанс… Том окончательно запутался. Не мог разобраться в собственных мыслях. Распутать этот противоречивый клубок, что свился в его голове. И не видел никакой надежды на это.

Но, была одна мысль, что золотой линией проходила сквозь него. Подобно указывающей путь сияющей нити, она не могла распутать это безумное нагромождение мыслей, но могла помочь пройти сквозь него к той единственной мысли, которая действительно была для него важна.

— Я не могу потерять тебя, Лиз, — тихо произнёс он. — Только не снова. Не после того, что случилось…

Он замолчал на несколько секунд, пытаясь подобрать слова. После случившегося с Ритой, он чувствовал себя столь же разбитым. Просто старался не показывать этого. В тот момент, после Второй битвы у Нормандии, гибели стольких товарищей, смерти Уинстона, она стала для него лучиком надежды на то, что нормальная жизнь всё ещё возможна. Именно жизнь, а не существование в качестве важного винтика в военной машине верденского флота.

Встав с дивана, Лиза подошла к нему.

Просто взяла его лицо в свои ладони и поцеловала. Смешно, но это был их второй поцелуй за всё время с момента первой встречи. Мокрые после дождя. Прячущиеся в чужом доме от ищущих их бандитов. Лиза поцеловала его с той страстью, которая отпечаталась в памяти Райна. Не потускнела ни на мгновение. Так же горячо и жадно, будто этот поцелуй был глотком воздуха для утопающего.

Он всегда это знал. И раньше. Просто не понимал до конца.

Говорят, что люди не осознают, насколько ценны вещи, пока их не потеряют. Райну повезло. Пусть он уже однажды и потерял самое дорогое, что было в его жизни, но теперь смог обрести это снова.

И в этот самый момент, Том, как никогда ясно, понял, чего он на самом деле хочет.

Не власти, наград или же высоких постов.

Это раньше он считал свою службу — смыслом своей жизни. Кресло капитана на мостике корабля.

Теперь, всё чего он хотел — это жить.

Вместе с ней.

После всех трагедий и испытаний, что выпали на его долю за столь короткое время, теперь он понимал это лучше всего. Какая разница, чего ты достиг, если в конце концов остаёшься в гордом, но разъедающим душу одиночестве.

Это был порыв. Страсть, подпитываемая недавно пережитой опасностью и превалирующая над логикой и смыслом. Райн толкнул её диван, пока Лиза прямо на ходу скидывала с себя одежду и та мокрыми тряпками падала на пол.

Были только они и этот самый момент. И как бы абсурдно это не казалось, они хотели им насладиться. Прямо здесь и сейчас. Сплетясь в объятиях на старом диване и с оружием под рукой.

После всего случившегося, сжимая наконец в руках любимую женщину, ради которой он готов был сделать всё, что угодно.

Своё укрытие они покинули через полтора часа. Лиза решила не дожидаться рассвета.

Выйдя на всё ещё прикрытую сумерками улицу, Вейл повела Райна в сторону. В кой-то веки одежда на них обоих высохла, а дождь наконец закончился. Похоже, что местные небеса вылила на них всё, что было, так что о недавнем буйстве природы напоминали лишь глубокие лужи и мокрая земля.

Том постарался вспомнить место, где именно они оставили флаер, но это оказалось труднее, чем он думал. Стоило только выйти за пределы широкой рыночной площади, как окраины Синангара встретили таким безумным переплетением узки улочек и переулков, что Том потерялся уже на четвёртом или пятом повороте.

Зато Лиза в отличии от него шла достаточно уверенно, хотя Райн и понять не мог, как именно она выбирала направление.

Тем не менее, через пятнадцать минут ходьбы они вышли к старому, но крупному складу. Прямоугольное здание стояло в окружении небольших построек. Именно здесь, на парковке с другой стороны склада они и оставили флаер на котором прилетели в город.

— Думаешь, они всё ещё здесь?

— Понятия не имею, — Лиза осмотрелась вокруг. — Но я бы на их месте уже свалила бы отсюда.

— Обнадеживающее, ничего не скажешь, — кисло произнёс Том.

— Ну, уж как есть. Пошли.

Они обошли склад с западной стороны. Над горизонтом уже начал медленно подниматься сияющий диск Валетрии, разгоняя своими лучами ночную темноту. Том только сейчас заметил, что несмотря на то, что вокруг становилось светло, Лиза выбрала такой маршрут, что они продолжали оставаться в тени.

— Ну, можешь это сказать.

— Что?

— Ты же говорила.

— Я же говорила, — послушно произнесла она, глядя на пустую парковку. Их флаера тут не было и помине. — Это было ожидаемо. Я бы тоже не стала тут торчать.

— Ну, как-то всё равно обидно, знаешь ли. Ладно, зато хотя бы с остальными всё в порядке.

Лиза покачала головой, не став говорить, что машину могли просто угнать, а Аша и остальные уже валяются где-то с дырками в головах… В последнее время она вообще старалась гнать подальше от себя дурные мысли.

Жаль, но получалось не всегда.

— Ну? Долго вы будете там стоять?

Лиза обнаружила, что развернулась на голос, направив пистолет на говорившего раньше, чем тот закончил предложение. Том отстал от неё всего на секунду, успев выхватить собственное оружие.

Агрэ стоял в переулке, в нескольких метрах от них. Тёмная и мешковатая одежда хорошо скрывала фигуру здоровяка в тени здания. Скинув капюшон куртки с татуированной голов, он махнул им рукой.

— Где остальные? — тут же потребовала Лиза, едва они с Томом подошли ближе.

— Я им сказал, чтобы отогнали машину в безопасное место. Аша и ваша подруга сейчас там. А я решил остаться.

— Вот прямо так просто и решил? Ты нас тут вообще сколько ждал?

— Ну, Аша сказала, что вы обязательно припрётесь сюда, как только у вас появится такая возможность. Так что я решил, что если у вас есть мозги, то вы переждёте опасность и не станете соваться сюда до рассвета.

— Умно.

— Опыт, — возразил ей Рама, накидывая капюшон обратно на голову. — Пошли. Отведу вас к старому. Думаю, что мы сможем договориться.

Глава 13

База «Голгофа»

— Я конечно всё понимаю… Нет. Не всё. Но я стараюсь! Правда стараюсь! Но хоть убей, я всё равно не могу найти ни одной долбанной причины, почему я должна жить вместе с тобой?! Здесь же чёрт знает сколько места!

Риваль только вздохнул, флегматично помешивая ложкой в стоящей перед ним чашке кофе.

Шан сидела напротив него за столом, со злым выражением на красивом лице и жевала бутерброд. Жевала так, словно сэндвич сделал ей что-то плохое.

— Тебе ещё не надоело жаловаться? — спросил он из желания поддеть её ещё немного.

Подобные мелкие подтрунивания над своей «подругой по несчастью» оставались для Блаумана чуть ли не единственным развлечением в общении за последние два дня.

Их обоих поселили в одном из небольших городков в Центральной Догме станции. Встретившая их девушка, Рита, оказалось очень вежливой и дружелюбной, что было весьма удивительно. Нет, учитывая, что их обоих до сих пор не грохнули и не вышвырнули в открытый космос без скафандров, Риваль не думал, что с ними случится что-то подобное и в дальнейшем. Почему? Банальная логика. Раз уж эти люди потратили столько сил на то, чтобы доставить их сюда, значит для этого есть какая-то цель.

Вопрос в том, какая именно.

Им выделили довольно крупную квартиру в одном из зданий на краю поселения. Именно так они решил называть эти скопления зданий разбросанные по внутренней поверхности станции. К слову, они оказались не такими уж и большими.

И, да. Шан злилась не просто так. Их действительно поселили вместе. По какой причине это было сделано, Риваль не знал.

С другой стороны, он всё же был благодарен за подобное. Меньше всего в этой странной и лишенной какой-либо определённости ситуации Ривалю хотелось остаться в одиночестве. Да и Линфен, он уверен, чувствовала тоже самое. Иначе какого дьявола большую часть своего свободного времени она старалась проводить рядом с ним.

Ворчать на это, она естественно не переставала, но это его даже забавляло.

Так что вот уже почти три дня они торчали здесь, предаваясь практически полному безделью. К слову, дверь в квартиру оказалась не заперта, как Рита им и сказала. Более того, им двоим даже разрешили выходить на прогулки, чем Риваль и Шан воспользовались в первый же вечер, решив осмотреть местность вокруг. У обоих имелись выданные встретившей их девушкой специальные коммы. Устройства выполняли все те же самые функции, что и обычные, но так же и следили за тем, что их хозяева случайно не зашли в не предназначенные для них места.

На вопрос Риваля о том, что мешает ему выбросить комм и ходить, где вздумается, она лишь рассмеялась и пожелала удачи. Впрочем, почти сразу же попросила этого не делать, так как они оба сейчас на её ответственности, а лишние проблемы ей не нужны. К тому же, как она потом пояснила, коммы предназначены в первую очередь для их собственной безопасности. На возможность слежения за ними их наличие или же отсутствие всё равно никак не повлияет.

Так что Шан и Риваль просто гуляли по небольшому городку, в котором их поселили. Больше всего это место напомнило ему небольшие курортные городки на Траствейне. Выстроенные в одном едином стиле, они имели всё необходимое для комфортного проживания в них людей. Несколько раз Риваль даже порывался подойти к прохожим и поговорить, но каждый раз, вспоминая, что за ними следят, обрывал это желание. Не хотелось злить незримых хозяев этого места.

Так что сейчас, сидя за столом и попивая горячий и на удивление превосходный кофе, Риваль прекрасно понимал, в чём причина столь скверного настроения у Линфен. Оно ухудшалось на протяжении последней пары дней.

Так обычно выглядят дети, которых пообещали сводить в магазин за новой игрушкой и до сих пор этого не сделали.

— Успокойся. Она сказала, что заедет за нами сегодня.

— Да я задолбалась уже ждать… — Шан, уронила голову на сложённые на столе руки, благо они уже позавтракали и стал практически пуст. — Сколько можно. Мы здесь уже три дня почти. Я не могу больше сидеть в четырёх стенах и маяться тупым бездельем, как ты. Мне. Нужна. Работа. Я должна что-то делать!

— Порешай уравнения в уме, — предложил он в шутку.

— Засунь свои тупые предложения себе задницу, — проворчала она. — Или в ближайшее время единственной задачей, которую я буду решать в уме — будет убийство нежеланного сожителя и проблема избавления от его тела.

— Ой, как страшно…

Замок на двери открылся со щелчком, и вся дверная панель бесшумно скользнула в сторону.

— Доброе утро! — Рита осторожно вошла, придерживая одной рукой небольшую коробку. — Как у вас тут дел…

— Отлично! — Шан вскочила на ноги и схватила куртку. — Поехали.

— Э-э-э… — Фарлоу перевела взгляд с взбаломошенной учёной на Риваля, грустно смотрящего на оставшийся в чашке кофе. — А я вам принесла булочек на завтрак.

— К чёрту твои булочки, — вскинулась на блондинку Шан. — Ты обещала, что всё нам объяснишь! Три дня! Три дня я должна сидеть здесь взаперти и терпеть этого недалекого дурака! Столько времени впустую потратила…

Удивлённо моргнув, Рита посмотрела на Риваля непонимающим взглядом.

— Я же сказала, что вас никто не ограничивает. Вы могли спокойно выходить и…

Но Блауман только махнул рукой.

— Просто не обращай внимания, — попросил он, поставив чашку на стол. — Не сидели мы тут. Просто у неё от безделья уже крыша едет. Вот и бесится. Так что, если ты не против, лучше давай займемся делом, пока она мне последние мозги не проела.

Последние слова он уже добавил шёпотом, дабы не нагнетать обстановку.

— Было бы, что проедать, — шикнула прошедшая мимо него Шан и Блауман тихо выругался.

Совсем забыл, что отличии от него, она напичкана кучей имплантов.

Рита как-то грустно посмотрела на коробку в руках.

— Ладно, тогда оставляю вам их. Потом съедите.

Они втроем спустились вниз на лифте. Не на первый этаж, как подумал сначала Блауман, а до середины здания. Там находился внутренний ангар для личных транспортных средств.

Флайер, на котором и прилетела за ними Фарлоу, больше всего напоминал овальную капсулу, с расположенными в носовой и кормовой части репульсорными панелями. Внутри же имелось четыре кресла. Их то они и заняли.

Не прошло и нескольких минут, как капсула поднялась в воздух и плавно покинула ангар, пока сопровождающая их девушка читала что-то с лежащего на ладони комма.

Как и во время их первого полёта, Риваль не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться внутренней сферой станции.

Даже с земли, когда они с Шан просто гуляли по улочкам небольшого города, где их поселили, это выглядело впечатляюще. Достаточно было поднять голову, и вместо неба увидеть искривляющуюся поверхность, покрытую зелёными и серыми пятнами.

А уж когда они постепенно поднимались всё выше и выше, то зрелище становилось и вовсе невероятным. Это натурально целый мир, построенный внутри станции по её внутренней поверхности.

— Много людей здесь живёт? — спросил он у Риты, отворачиваясь от проносящейся за стеклом картины.

— Сейчас около ста семидесяти тысяч человек, — рассеяно ответила та, не отрывая глаз от устройства.

— Что-то многовато у вас тут построено для такого количества людей, — заметила Линфен, как и Риваль глядя за пределы окружающего их аэрокара и Риваль внутренне с ней согласился.

Только тот небольшой город, где они жили последние три дня, мог по его прикидкам вмещать до двадцати тысяч человек. Может быть даже и больше. А если даже посмотреть за борт, то можно заметить по меньше мере с десяток таких поселений. И это только те, что Риваль мог увидеть отсюда.

— В данный момент персонал станции и сотрудники фонда проживают только в шести готовых городских зонах, — пояснила Рита, правильно поняв скрытый за её репликой вопрос. — Большая часть до сих пор находится в процессе и на разных этапах строительства. Как бы нам не хотелось, но ещё далеко не всё готово.

— В смысле?

— Что «в смысле»? — не поняла она.

— Разве не проще было строить всё вместе с самой станцией? — уточнил Риваль.

Рита удивленно посмотрела на него, оторвав взгляд от комма.

Только сейчас, встретившись взглядом с сидящей так близко к нему девушкой, Риваль вдруг заметил, что у неё искусственные глаза. Это оказались протезы, что заменяли настоящие глазные яблоки. На первый взгляд почти не отличимые от человеческих, но если присмотреться, то их искусственность моментально бросалась в глаза, если знаешь, что искать.

— Я же говорила, — лениво сказала Шан, глядя куда-то в сторону и подперев кулачком подбородок. — Он идиот. И я, между прочим, в его компании уже почти месяц торчу. Сама не понимаю, как до сих пор не скатилась до его уровня.

Блауман чуть не прикусил себе язык, дабы удержаться и не высказать всё, что он думает о его невольной напарнице по этому «приключению».

— Мы не строили станцию, — Рита наконец поняла, что именно Шан имела в виду. — Мы нашли её… То есть, её нашёл Фонд.

— Хочешь сказать, что это, — Блауман обвёл рукой проносящийся за окном вид. — Всё это осталось от тех… пришельцев?

Даже на его собственный, совсем незамысловатый вкус, подобраное слово звучало глупостью.

Пришельцы.

Человечество уже давно уверилось в том, что является единственным разумным видом, так и не встретив других инопланетных рас. За прошедшие столетия это стало практически аксиомой. Поэтому ему чуть ли не физически трудно было сказать это.

Но, похоже, что сидящую напротив девушку такие проблемы совсем не мучали.

— Да. Она принадлежала Эллинам. Её обнаружили в триста семьдесят шестом году после Колонизационной эры. Гораздо позже, чем рассчитывалось изначально. И уже после смерти самого Лапласа.

— Это как? — не понял Риваль.

— Вы никогда не задумывались, почему Колонизационная эра отсчитывает чуть меньше полутора столетия? — спросила она. — Почему… нет, не так. Что стало толчком для неё?

— Появление способа путешествия к дальним мирам, — мгновенно ответила Линфен. — Это стало возможно благодаря двигателям Кобояши-Черенкова.

— Ну, раз уж вы здесь, то, вероятно, знаете, как они появились, — сделала очевидный вывод Фарлоу. — Используя эту технологию, а также доработанный в последствии гипердвигатель, человечество начало взрывным темпом осваивать новые системы, расширяя своё влияние за пределы Солнечной системы.

Девушка в последний раз посмотрела на дисплей и убрала комм в карман своего платья, сложив руки на округлившемся под одеждой животе.

— Вот только настоящая причина в том, что всё это происходило исключительно из-за поисков этого места, — продолжила она. — По крайней мере во второй половине. Мы искали эту станцию. В то время большую часть экспедиций сопровождали сотрудники Фонда. Они и занимались поисками «Голгофы».

— Вы использовали их?

— Верно. В то время у нас ещё не было столько средств и ресурсов, сколько есть сейчас. А экспедиции в дальние части космоса стоят не дёшево. Поэтому часть колонизационной партии занималась поисками этого места. Потратили почти семьдесят лет поисков, которые начались почти сразу же, как только наши учёные смогли расшифровать их язык.

Риваль вспомнил, что рассказывал им Альмарк. По его словам, на то, чтобы разобраться с этой проблемой и перевести имеющуюся информацию, содержащуюся внутри компьютеров на корабле чужих, Фонду потребовалось огромное количество времени. Кажется, он говорил что-то о двух поколениях или что-то вроде такого.

И даже это на взгляд Блаумана выглядело как-то невероятно. Расшифровать и перевести язык существ, не людей, выглядело для него едва ли не невозможной задачей.

— На самом деле это оказалось не так сложно, как вам кажется, — отметила Рита, когда Риваль высказал ей свои мысли. — Вы слышали про Розеттский камень?

— Какой камень? — не понял Риваль, чем вызвал ещё один пропитанный сарказмом стон со стороны сидящий рядом с ним Линфен.

— Его нашли в конце восемнадцатого века на Земле, — начала объяснять Фарлоу. — Это… как бы это сказать. Это была грандиозная находка. Одна из важнейших в человеческой истории до космической эпохи. На этом камне имелись три выбитых послания на трёх языках. Одно на древнегреческом и ещё два на Египетском. Последнее в двух вариантах, но это не так сейчас важно. Так вот. Основная ценность находки состояла в том, что все три текста имели одинаковое значение. Это позволило расшифровать диотические и иероглифические структуры древнеегипетского языка. Один этот камень смог сделать для лингвистики то, что не смогли учёные за всё время до этого.

— И вы нашли такой «камень»? — сделал вывод Риваль.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила Рита. — Важно другое. Расшифровав информацию, мы поняли, что найденный нами корабль Эллинов не единственный. Их должно было быть гораздо больше. Несколько сотен, по меньшей мере. Может и больше…

— Откуда это название? — заинтересовалась Линфен. — Эллины. Это после перевода их языка вы узнали?

— О, нет, — покачала головой Рита. — К сожалению, мы так и не узнали название их расы. Если честно, то мы вообще не уверены, что оно у них было. Это, как с нами. Мы же не придумывали себе громкого имени. Просто, люди и всё.

— Как по мне, так звучит уже достаточно громко, — пробормотал Риваль и Рита рассмеялась.

— Да, понимаю к чему вы. Но, ведь нам же нужно было как-то называть их, правда? Вот Эолия Лаплас и дал им такое имя. В честь народа Эллин.

— Кто это?

Блауман не смог сдержаться и посмотрел на Шан со смесью удивления и плохо скрываемого восторга.

— Неужели такое возможно? Ты, и чего-то не знаешь?!

На это она лишь демонстративно закатила глаза.

— Древняя Человеческая история — не моя специальность.

— То есть, если чего-то не знаю я, то это потому, что я тупой? А если ты, то просто не твоя специальность. Так что ли?

— Пф-ф-ф… естественно.

— Не находишь, что это какие-то уж очень двойные стандарты, а?

— А вы забавные.

Последние произнесла уже Рита, глядя на них обоих. Линфен фыркнула и взмахнула рукой в сторону Риваля. Будто пытаясь прогнать надоедливое насекомое.

— Так, что там с Эллинами? — торопливо спросила Шан, желая продолжить разговор.

— По легендам так называли родоначальников древних греков, — пояснила она и тут же добавила, заметив непонимание на лице Блаумана. — Это одна из древних народностей на Старой Земле. Именно в их честь Эолия и назвал их так.

— Потому что их теоретически можно называть нашими предками? — Риваль вспоминал всё, что показал и рассказал им Альмарк.

Рита кивнула.

— Верно. Мы до сих пор не можем точно сказать, какое именно отношение они имеют к нашему… виду. Нет, не так. К самому процессу формирования нашей цивилизации. Альмарк, вероятно, уже рассказал вам, насколько схожи наши виды?

— Да. Он говорил, что мы практически одно и тоже. На генетическом уровне.

— Очень близки, было бы более верным определением, — поправила она Шан. — Да, с точки зрения генетического кода, биохимии и строения организма мы практически идентичны. Но есть некоторые существенные отличия. В частности, в строение определенных отделов головного мозга и некоторых других органов. Это если не учитывать то, что лучше всего будет назвать кибернетическими имплантами. Там вообще творится просто какая-то магия. Но, вы скоро и сами всё увидите.

Вытянув руку, она указала на тёмный провал открывающихся ворот. Пока они разговаривали их флайер пересёк практически всю сферу, оказавшись у её противоположной части. Их маленький аэрокар скользнул с небес к открывшимся в «земле» воротам тоннеля, постепенно меняя свою ориентацию в пространстве. Всего на пару секунд, но находящиеся внутри люди ощутили, как их словно потянуло в две разные стороны.

— Я так понимаю, гравитация здесь создаётся не вращением. — Шан с любопытством осматривала всё вокруг.

— Нет. Антигравитационные панели в основании станции. Они создают общее поле притяжение по всей поверхности центральной догмы. Оно немного колеблется от ноль девять g до одной целой. Плюс в центральной части гравитации нет совсем.

— Равноудаленное балансирование, — с пониманием кивнула Шан.

Значит, в самом центре этого места существовала полная невесомость.

— У меня ещё один вопрос, — вдруг вспомнил Риваль. — Когда наш корабль приближался к станции, то мы видели голограмму, которая выглядела, как Эолия Лаплас. Альмарк показывал нам его фотографии.

— Это был не он, — покачала головой Рита.

— Это и так понятно. Вопрос — кто это?

Девушка задумалась.

— Скажем так. Можете считать, что это его Демон.

Риваль и Шан переглянулись, но Рита сказала, что они всё поймут и так. Полёт продолжался не долго. Ещё не больше десяти минут, что потребовались их капсуле, чтобы преодолеть часть уже знакомого тоннеля.

— Куда мы летим?

— В пятый инженерный узел, — ответила Рита на заданный Шан вопрос, а затем задумалась над собственными словами. — Точно. Вам же это ничего не говорит. В общем, вы, Шан, будете работать со мной над одним проектом. Мы пытаемся закончить его на протяжении последних сорока лет. Ну, то есть научная группа, которая им занимается. Он почти готов, но возникли трудности с теоретической частью. И он считает, что у вас есть шанс помочь нам её исправить.

— Кто «он»? Альмарк?

— Нет. Демон.

Её последние слова окончательно запутали Линфен.

В голове крутились сотни вопросов, но она решила подождать. Раз уж эта девушка так охотно делится с ними информацией, то вполне возможно, что и всё остальное они узнают дальше.

Широкий тоннель наконец закончился, и капсула вырвалась на свободу.

Сначала они решили, будто вновь оказались в космосе, но очень быстро поняли, что это не так.

То, что было ими принято за мерцание звёзд, оказалось крошечными огоньками освящения и работающих аппаратов молекулярной сварки. Учитывая, что вокруг чудовищного по своим размерам пустого пространства тянулись конструкции из неизвестного Ривалю тёмного металла, он сделал предположение, что они всё ещё находились внутри самой станции. Где-то между Центральной догмой и внешней обшивкой.

И они находились тут не одни. Вокруг них сновали десятки, если не сотни судов. От совсем крошечных, не больше их собственного флайера, до куда более крупных. Один из них казался размером с эсминец верденского флота. Странной и вытянутой конструкции судно с целым ворохом длинных манипуляторов в нижней части корпуса, сжимающий широкий и отливающий металлическом блеском изогнутый лист.

Всё это постоянно двигалось, перемещаясь по одним им известным маршрутам и с неизвестными целями. Ривалю потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, на что именно всё это походит.

Стройка. Это именно она. Здесь, прямо внутри станции происходила постройка чего-то.

И когда они с Шан это увидели, у женщины в предвкушении загорелись глаза. Потому, что только один единственный взгляд на чудовищных размеров кольцо только что дал ей ответ на главный вопрос всей её жизни. То чувство, когда осознаешь, что всю свою жизнь была права.

Глава 14

Широкие дверные створки бесшумно разъехались в стороны, пропуская вошедших внутрь людей. Рита уверенно шла вперёд, ведя за собой «гостей». Риваль вместе с Шан оглядывались по сторонам с жадностью детей, неожиданно для себя оказавшихся в огромной кондитерской.

Больше всего это место походило на огромный лабораторный и научно-исследовательский комплекс. Три поднимающихся вверх уровня с центральной вытянутой «шахтой» по середине, куда выходили прозрачные панорамные окна. Стеклянные стены, разделяющие рабочие кабинеты и отдельные лабораторные залы. Десятки людей, что занимались своими делами.

А ещё, белый цвет. Чуть ли не все поверхности были покрыты матовой краской. Она имела такой насыщенный и яркий белый оттенок, что Ривалю даже стало прохладно. Будто он снова оказался в госпитале.

— Добро пожаловать в сердце проекта «Врата», — Рита обвела место рукой, словно хотела указать на всё и сразу.

— Так и знала, что была права! — с невероятным самодовольством в голосе произнесла Шан, с восторгом в глазах осматривая всё вокруг. — Я, а не этот идиот, Отис.

Рита улыбнулась, глядя на такую реакцию.

— Ну, нам только предстоит это выяснить. Пойдёмте ко мне в кабинет. Там и поговорим.

Она провела их по паре широких лестниц на третий этаж. Собственный кабинет Риты располагался в центральной части третьего этажа. Широкие стеклянные стены позволяли одним взглядом окинуть практически всё огромное помещение, где располагался комплекс.

— Мне кто-нибудь объяснит наконец, что именно здесь происходит? — попросил Риваль.

Сняв со спинки кресла белоснежный халат, Рита накинула его себе на плечи и села за стол. Шан и Риваль последовали за ней, разместившись в креслах напротив стола.

— Для того мы сюда и пришли, — произнесла Фарлоу. — Но для начала я хочу кое-что прояснить. Альмарк показывал вам записи того, что произошло с Шестой Дальней Экспедицией?

Они оба кивнули.

— Отлично, тогда всё будет гораздо проще.

Рита откинулась на спинку кресла, сложив руки на округлившемся под платьем животе.

— И так. С чего бы начать… — Она задумалась. Ривалю даже показалось, что она выглядит немного смущённой. — Простите, я никогда не умела толкать пафосные речи. В общем… Как бы это лучше сказать. По данным наших аналитиков у человечества осталось где-то тридцать четыре года. Может быть чуть-чуть больше, но это вряд ли.

— Тридцать четыре года до чего? — не понял Риваль.

— До того, как сюда придут те, кто уничтожил корабли Шестой Дальней, — пояснила Рита. — Те, кто согласно нашим исследованиям и уничтожил Эллинов.

— В смысле, придут? — Риваль переглянулся с Шан.

— Подумайте, — попросила их сидящая в кресле девушка. — Альмарк же рассказал вам достаточно. Не мог не рассказать, раз вы оба сидите тут. Человечество активно осваивает космос уже более семи сотен лет. И большую часть этого времени Фонд искал следы присутствия Эллинов. Но всё, что нам удалось найти — несколько десятков кораблей и эту станцию.

Это было не совсем так, про себя подумала Рита, но не стала менять сказанное.

— Почему? Почему мы не обнаружили ни одной заселённой планеты? Почему не смогли обнаружить вообще никаких следов чужого присутствия и колонизированных миров в освоенном нами пространстве?

Шан в задумчивости уставилась на стену, неосознанно прикусив ноготь на большом пальце левой руки.

— Потому, что они никогда здесь и не жили, — через секунду ответила она.

Рита кивнула.

— Верно.

Коснувшись сенсорной панели стола, она нашла нужное изображение и взмахом руки вывела его над столешницей. Освещение в кабинете мгновенно стало более приглушенным, а стеклянные стены потемнели, став практически не прозрачными.

Перед сидящими вокруг стола людьми появилось схематическое изображение галактики Млечный Путь.

— Если говорить очень грубо, то мы находимся вот здесь, — на голограмме появилась крошечная точки в нижней её точке. — Солнечная система находится в южной части галактики. А вот это — примерные границы освоенного человечеством пространства.

Стоило ей произнести эти слова, как голограмма вновь изменилась. Добавились полупрозрачные алые линии — границы исследованного и освоенного человечеством космоса за всю его историю.

Риваль знал, что на сегодняшний день Люди ещё никогда не занимали столько жизненного пространства сколько сейчас. Да только лишь в состав одной Земной Федерации на сегодня входило более семи сотен обитаемых систем. Верден. Рейнский Протекторат. Лига Реформации Человечества. СНП. Другие государства. Все эти ореолы обитания человечества расплывались по звёздной карте галактики неровными геометрическими фигурами, что отмечали их примерные границы.

Когда начинаешь об этом задумываться, мозг с трудом способен представить расстояния, на которых теперь проживало человечество. Потому что они были воистину огромны.

Но почему-то, за всю свою жизнь, Риваль ни разу даже не подумал о том, чтобы наложить такие карты на проекцию галактики.

Потому что на её фоне, все эти достижения выглядели не более чем крошечной песчинкой.

— С такой перспективы выглядит не очень впечатляюще, да? — правильно поняла Рита их мысли и улыбнулась. — За нашу историю мы распространись не так уж и сильно. Шан правильно сказала. Эллины никогда не обитали здесь. По нашим данным их миры находятся в северной или же в северо-восточной части галактики.

Вторя её словам на голограмме появился синий многоугольник. На этот раз он уже находился в верхней её части, обозначая примерное местоположение области о которой говорила Рита. И её размеры в десятки раз превосходили все ранее отмеченные территории. Да, по сравнению с огромной воронкой Млечного Пути эти территории всё равно смотрелись не более чем крошечным лоскутком на широком одеяле, но он всё равно был куда больше современных территорий людей.

— Это только примерная область, — поторопилась и добавила она, заметив ошарашенные лица. — Мы пока точно не знаем, где именно они обитали, но смогли примерно сузить область поиска. Где-то здесь должны находится их миры. И, вот теперь главный вопрос. Почему мы нашли их тут? Ответ на самом деле прост. Они бежали. Спасались от войны, в которой проигрывали.

— Тот мистический Альфа-хищник, о котором говорил Альмарк? — вспомнил Риваль.

Рита снова кивнула.

— Верно. Хотя название, конечно, так себе. Но в целом, верно. Эллины бежали со своих территорий, ведя войну с противником, которого не могли победить. Со всеми их технологиями и достижениями. Наши криптографы и лингвисты смогли расшифровать часть записей из компьютера станции. По крайней мере те, что оказались не повреждены.

Она наклонилась вперёд.

— Поймите. Это была не война в привычном понимание этого слова. Уничтожение. Геноцид. Тотальное истребление. Выбирайте то, что больше нравится. Эллины сражались с этим более двух сотен лет. Почти двести лет они вели войну, в которой проигрывали раз за разом. Я читала часть расшифрованных хроник. Их врагу не нужны были ни территории, ни ресурсы. Их не интересовали власть, деньги… Ничего, что может считаться поводом для чего-то подобного. Эллинов истребляли с почти что религиозным фанатизмом. Этот враг уничтожал их флоты, а затем выжигал планеты. Разрушал их, не оставляя после себя ничего живого. По нашим данным Эллины превосходят нас в технологическом уровне почти так же, как мы сейчас превосходим самих себя из двадцать первого века. И со всеми их технологиями всё, что они могли сделать — лишь замедлить продвижение врага. И всё.

Она обвела рукой, показывая не на голограмму, а на саму комнату и за её пределы.

— Эта станция… Что-то вроде ковчега. Они планировали сбежать в дальние части галактики, чтобы спасти свой вид от уничтожения. Это своего рода их последний шанс на выживание.

— Чёт у них не очень хорошо вышло, — с сарказмом заметил Блауман, на что Фарлоу с грустью покачала головой.

— Им не хватило времени. По крайней мере, мы так думаем. Насколько мы смогли понять, они хотели отправить подобные станции в различные уголки космоса в надежде на то, чтобы создать там свои анклавы. Максимально далеко от истреблявшего их врага. Хотели затеряется в космосе, дабы спастись.

— Так! — остановила её Линфен. — Стоп. Что-то не вяжется. Если это ковчег, и они планировали сделать так, как вы говорите, то где они сами? И где остальные их анклавы? Я ни за что не поверю в то, что эта станция была их единственным вариантом.

В ответ на это Рита просто пожала плечами.

— Мы не знаем. Фонд нашёл станцию пустой. Никаких признаков жизни. Вообще ничего. Почти. Но кое-какой ответ у нас есть. Именно он и лёг в основу проекта «Врата».

— И он же подписал нам смертный приговор, — прозвучал из-за спин людей бесплотный голос.

Риваль вскочил с кресла быстрее, чем понял, что уже стоит на ногах.

Мужчина с внешностью Эолии Лапласа стоял у дверей кабинета, спокойно наблюдаю за людьми внутри.

— Не будьте столь агрессивны, мистер Блауман, — произнесла голограмма. — Здесь вам не причинят вреда. Разве, что только вы сами этого не захотите.

— Я как раз объясняла им суть, — Рита указала рукой на голографическую схему галактики над своим столом.

— Можете продолжить, Рита. Я помогу вам, если потребуется моя помощь.

— Конечно…

— Это по-вашему вообще нормально?! — с вызовом спросила Шан, указав в сторону цифрового призрака, на что Рита коротко рассмеялась и предложила Ривалю сесть обратно.

Когда он снова опустился в кресло, она продолжила.

— О, поверьте. Вы привыкните к его поведению. Так вот. Как я уже сказала, у нас есть теория. Станции были перемещена сюда Эллинами заранее. Да, станция подобная «Голгофе» существовала не в единичном количестве. Линфен права. В расшифрованных данных мы обнаружили, что были построены как минимум три схожих по классификации объекта. Каждый из них должен был стать центром анклава. Что-то вроде своеобразной мобильной базы. Их строили в одном месте для того, чтобы впоследствии использовать в качестве средства последнего спасения. Три подобные станции и колонизационные флоты в итоге помогли бы Эллинам спасти свой вид от истребления.

— Что-то паршиво у них получилось, — заметил Риваль, вновь повторив свои же слова.

— К сожалению, да, — в голосе Риты появилась грусть. — Когда мы нашли «Голгофу», то поняли простую вещь. Она не была закончена. В плане строительства, я имею в виду. Всё, что вы видели внутри Центральной Догмы — уже было создано нами. Вы же видели верфи вокруг экватора станции?

Линфен и Блауман почти синхронно кивнули.

— Часть из них построена на основе отставших вместе со станцией конструкций. По нашей теории её переместили сюда прямо в момент строительства из того места, где станция и создавалась.

— То есть это сделали преждевременно? — Спросила Шан. — Так что ли?

— Скорее всего. Мы полагаем, что Враг нашёл место, где они создавались и атаковал его до того, как станции оказались закончены. Фонд полагает, что часть Эллинов решила воспользоваться ими для того, чтобы сбежать. До того, как сами эти объекты будут закончены. Говорю же. Эти места создавались таким образом, чтобы служить одновременно и кораблями ковчегами и базами для будущей колонизации. Но в тот момент, когда мы её нашли, она была пуста. Огромные ангары — пусты. Вообще ничего. Вероятно, кода строившие их существа поняли, что проиграют и лишатся последнего способа для выживания, они попытались совершить аварийные прыжки, перенеся эти недостроенные объекты с теми, кто находился на борту в различные уголки галактики, чтобы затеряться в космосе и спрятаться от своего противника…

— Одну секундочку, Рита, — прервал её Риваль. — Что значит «перенесли»? «Голгофа» может перемещаться в гиперпространстве?

— Нет, идиот ты несчастный! — на лице Шан появилась та самая улыбка, что загорелась в тот момент, как она увидела то кольцо, что строилось внутри станции. — Она говорит о пространственном переходе. Телепортация, если хочешь более тупые термины.

Не выдержав возбуждения, она встала с кресла и принялась ходить из стороны в сторону. Видно, что она нервничала. Риваль даже заметил, как её руки потянулись к пустому карману лёгкой серой куртки и вспомнил, как она курила, когда объясняла ему свои теории в университете.

Вот только сигарет у неё больше с собой не было.

— Я была права. Знала, что это так. Я! Я, а не этот идиот Отис!

— О чём ты вообще?

— Господи, ну почему тебе всё необходимо рассасывать, как маленькому? Помнишь нашу первую встречу? — требовательно спросила она и добавила. — На Траствейне.

— Да.

— Вспомни, что я тебе говорила!

Риваль посмотрел на неё таким взглядом, что Линфен перекосило. Она повернулась в сторону Риты и указала на верденца рукой.

— Видишь с кем приходится работать? Ладно. Так. По порядку. Помнишь, я приводила тебе аналогии с частицами Черенкова из квантовой физики? Пример с магнитами?

— Ну-у-у?

— Чё ты мычишь. Да или нет?

— Помню, я помню. Примерно. Дальше, что?

— Отис применял к ним уравнение Шрёдингера. По его теории, если создать достаточное высокий уровень компрессии внутри модифицированного сердечника силовой установки, как он пытался сделать на Нормандии, то частицы за счёт собственного энергетического потенциала смогут перейти в состоянии суперпозиции. В его теории, частицы, находящиеся в таком состоянии, моментально бы начинали взаимодействовать на другие, находящиеся вокруг них. И этот эффект распространялся бы во все стороны волнообразно. Если грубо, то это походило бы на расходящиеся круги по воде от брошенного в неё камня.

— Так разве это не так? — Риваль откинулся на спинку своего кресла, глядя на ходящую туда-сюда в центре кабинета женщину. — Разве это не так? Мы же фиксируем излучение от двигателей по схожему принципу с помощью датчиков.

— Да! — воскликнула Шан, а затем немного стушевалась. — То есть нет! Не совсем так…

— Ты заговариваешься.

— Заткнись! Знаешь, как я сейчас нервничаю?! У тебя часом нет здесь сигарет?

Последний вопрос относился уже к Рите, на что та только иронично приподняла одну бровь. Ответ напрашивался сам собой.

— Ладно. Чёрт с ними. Так, о чём я… Точно. Так вот. Я считала, что Отис ошибается. Дело в создании волнового эффекта.

— Транзиционная интерпретация Крамера, — подсказала Рита.

— В точку, — обрадованно воскликнула Шан. — Боже, как приятно общаться с человеком, который тебя понимает.

На это Риваль лишь демонстративно закатил глаза.

— Да, — продолжила Рита. — Мы пришли к тому же самому заключению. После того…

— После того, как вы саботировали проект и вызвали аварию на станции «Арфа»? — бесстрастно подсказал ей Блауман, чем заставил девушку смутится и покраснеть.

— Не стоит обвинять доктора Фарлоу, мистер Блауман, — попросило голографическое изображение Лапласа. — Приказ отдал я.

— То есть это вы виноваты в том, что погибло огромное количество людей? — Риваль с неприкрытой злостью посмотрел на голограмму. — Так себе признание, если честно.

— А вы бы предпочли, чтобы то, что произошло с людьми на станции, случилось со всеми в радиусе световой минуты? — ни капли не смутившись спросил призрак. — Как по мне, это был наилучший выход из сложившейся ситуации. Но, если вы не против, давайте позволим дамам продолжить. Госпожа Линфен?

— А? А, да… Так вот. Риваль, ты же помнишь, что я говорила о взаимодействии подвижных частиц и тех, что излучаются двигателем корабля?

— Что эффект, который улавливают наши датчики — это последствие их взаимодействия. Да, я помню.

— Хорошо. Так вот. Согласно работе Крамера квантовая механика способна влиять на время. Как мы уже с вами выяснили, время, как измерение пространства, пластично и может изменятся под воздействием внешних факторов. Первые, к примеру, за счёт своего образования в ядре двигателя, двигаются с невероятной скоростью. Вторые же, в свою очередь, пребывают в состоянии перманентного покоя. Их взаимодействие друг с другом создает влияющие друг на друга волны. И ещё. Давайте не будем забывать, что скорость тоже влияет на время. Согласно теории относительности, для объекта движущегося со скоростью света время останавливается. И если допустить, что мы способны настроить два источника излучении таким образом, чтобы они одновременно отправляли волну в обе стороны по линии времени. Здесь следует отметить, что Крамер учитывает эти волны, как нечто материальное, а не просто математический аппарат для записи наблюдений. А раз они материальны, то могут влиять на внешнюю среду так же, как и любая другая физическая переменная. А значит, мы получаем в свои руки прямо способ взаимодействия со временем и пространством.

Она даже не заметила, что начала едва ли не слово в слово повторять сказанное ему на Траствейне. Шан ходила из стороны в сторону и продолжала говорить. Возбуждение, вызванное подтверждением всех её научных теорий, заставляло руки дрожать. Пальцы так и тянулись к карману в поисках отсутствующих сигарет.

И, как и в прошлый раз, Риваль почувствовал, что начинает терять нить разговора.

— Я предположила, — продолжила Шан, — что если квантовые фазы волн двух источников излучения будут совпадать, а сами эти волны будут гасить друг друга, то исход может быть лишь один. Волна «настоящего» времени источника будет поглощать волну «настоящего» времени отправителя, а волна «запаздывающего» времени будет делать тоже самое, что приводит нас к коллапсу временной функции. Эффект будет «вневременным». А учитывая, что и источник, и отправитель объединены одинаковыми фазами этих волн, то транзакция будет происходить мгновенно. Вне зависимости от расстояния их разделяющего. То есть вообще! Расстояние более не будет играть никакой роли. Понимаешь? Это гребная телепортация. Мгновенное перемещение объекта, на которое не оказывает влияние расстояние! Не нужны будут гипердвигатели и долгие перелеты!

— Верно, — кивнула Рита, перенимая слово. — Вы полностью правы. Ну, или мы так думаем. Вот только чтобы дойти до этой теории нам потребовались десятилетия.

— То кольцо… Это то, что я думаю? — спросила Шан.

— Да. Наш собственный прототип. Врата Фазового Перехода. Их постройка почти завершена, но мы до сих пор не можем завершить алгоритм, который заставит их работать.

— У вас же есть эта станция? — Риваль ткнул пальцем в потолок. — Так в чём проблема? Разве у неё нет этой штуки?

— Есть. Но вспомните, что я вам говорила. Станция совершила перемещение в незаконченном состоянии. Установка разрушила сама себя в момент перехода. В этом, как мы думаем и кроется ответ на вопрос — что случилось с находящимися на борту станции Эллинами. Его нам подсказал эксперимент доктора Отиса на станции «Арфа». Помните, что произошло с персоналом станции?

Риваль помнил. Видел записи с камер наблюдения десантников участвовавших в спасательной операции на станции. На самом деле такие вещи сложно забыть. Картина того, как человеческая фигура распадается на мельчайшие частицы от прикосновения ещё долгое время появлялась в его мыслях в качестве кошмаров.

— Но какое отношение его работа имеет ко всей этой истории? — спросил он.

— Можете поставить тот отрывок, — обратилась Рита к голограмме.

Тот кивнул и махнул рукой в сторону. Сбоку от него сформировался голографический дисплей, на котором сразу же началось воспроизведение записи.

— Этот отрывок взят из записи, сделанной на мостике верденского крейсера «Анцио» в день аварии на станции «Арфа», пояснил Лаплас.

Но Блауман понял это и так. Узнал форму на людях на записи. Женщина с аккуратно убранными каштановыми волосами и высокий широкоплечий мужчина.

— Сэр… Здесь что-то странное.

Уинстон Мак’Найт, а это был именно он, оторвался от экрана, на который передавались данные со встроенных в шлемы десантников камер. Судя по углу, с которого велась съёмка, видео записано находящимися на мостике сенсорами.

— Что такое Мария?

— Если честно, я даже не знаю, насколько это важно, но…

— Говори уже.

— Траектория станции «Арфа» отличается от первоначальной, сэр. Она почти на шесть метров ниже чем…

— Капитан, я в курсе, что станция теряет высоту, — раздраженно бросил Уинстон.

— Нет, дело не в этом, сэр. Мы отслеживаем положение станции с момента первого взрыва. Каждое её движение, сэр. Более того, мы смогли подключиться к её маяку и снять показания телеметрии. Я сейчас перешлю вам данные инерционной системы.

Рядом с проекцией Марии появилось ещё одно окно. На нём находилось сразу два полупрозрачных изображения гибнущей станции. Они накладывались друг на друга и двигались совершенно одинаково. За одним исключением. Одно из изображений находилось чуть ниже другого. Это было едва заметно, но всё же заметно.

— Мария, на что я смотрю?

— Сэр, это разница между тем, где станция находится сейчас и тем, где она должна быть. Мои люди не понимают в чём причина, но электроника не фиксировала этого, пока мы не сравнили её показания с системой инерциальной навигации, снятой с её собственного маяка. Даже с учётом всего, что произошло на борту станции, она не должна двигаться по этой траектории, сэр…

— Так, стоп, — прервал её Мак’Найт. — Ты хочешь сказать, что «Арфа» сместилась в пространстве? На шесть метров? Ты сейчас издеваешься?

— Да, сэр. То есть, нет. Не издеваюсь. Вы верно сказали. Станция сместилась в пространстве.

— Мария, это просто обычная погрешность…

— Которую не зафиксировали ни электронные системы, ни инерциальные? Сэр, это невозможно!

— И что? Какая разница?

Капитан «Анцио» нахмурилась.

— Сэр, вы не понимаете. Программы отслеживания траектории должны были заметить любое отклонение от первоначального местоположения станции, сэр. Они просто не могли этого не зафиксировать. Любое движение фиксируется с помощью навигационных спутников и постоянно отслеживается.

— Я, конечно, могу ошибаться, — с раздраженной язвительностью пробормотал Мак’Найт, одним глазом следя за отрядом Райна и десятниками. — Но возможно, проблема в том, что долбаная станция разваливается на куски?

— Сэр, я…

— Мария, хватит. Разбираться с этим будем потом. Сейчас нужно вытащить людей со станции, а потом уже думать о том, что там произошло…

— Каким-то образом, Отису удалось воспроизвести эффект Фазового перехода с помощью своей установки, — продолжила Фарлоу, когда запись закончилась. — Это было неожиданно. До сих пор не можем понять, как именно это произошло и почему то, что убило находящийся на станции персонал не затронуло исследовательскую группу. По нашей теории именно это и произошло с находящимися на станции Эллинами. Видимо их генератор перехода оказался не закончен или же не испытан. Мы вообще считаем, что она появилась здесь случайно и как раз вследствие аварии. К сожалению, мы так и не смогли не то, что восстановить это устройство, но даже толком в нём разобраться. Нам пришлось начинать все исследования практически с нуля. То, что вы видели в сборочной зоне — итог сорока шести лет работы Фонда и моих предшественников.

Что-то в сказанном Ритой зацепило Риваля. Он уже ни раз сталкивался с этим числом. Даже Альмарк, кажется, говорил что-то подобное. А затем его будто осенило. Он же сам копал в этом направлении. Ещё до того, как Решар отвезла в тот проклятый особняк.

— Сорок лет назад в Вердене проводились опыты по исследованию Частиц, — медленно произнёс он. — Какой-то эксперимент. Там произошла авария… Это тоже сделали вы?

— Если позволите, доктор Фарлоу, то я отвечу на этот вопрос, — произнесла голограмма Лапласа и подошла к столу. — Вы частично правы. Тот эксперимент стал для нас отправной точкой в этих исследованиях, если можно так выразится. И, нет. Мы не саботировали их. Более того, мы были бы рады успеху. Пожалуй, можно сказать, что это моя вина.

На лице Лапласа появилось грустное выражение.

— Фонд слишком долго находился в тени. Мы скрывались от всех на протяжении всей современной истории и довольно-таки поднаторели в этом деле, как вы можете заметить. К сожалению, как это не прискорбно, за всё время нашего существования находились те, кто в свете приближающейся угрозы начинал действовать слишком радикально…

— Слишком? — Риваль не поверил собственным ушам. — Вы сейчас издеваетесь?

— Не стоит делать из нас безумных мясников, мистер Блауман, — с укором произнесла голограмма. — Вы ведь всё ещё живы, не так ли? И ваши друзья, я замечу, тоже. И, да. Мы устраняем угрозы. Любые. Каждая ошибка сейчас может стоить нам будущего. Возвращаясь к нашему разговору — сорок три года назад, через три года после того, как начались исследования в технологии фазового перехода, наши люди проводили эксперимент совместно с инженерами из вашей компании «Сашимото индастриз». Естественно, они понятия не имели, с кем работают на самом деле. К несчастью, эксперимент закончился провалом. Его саботировали. Произошла катастрофа, в которой погиб глава верденского филиала Фонда. В последствии её место занял её сын, которого вы знаете, как Альмарка.

— На вас напали? Как вы вообще могли допустить нечто подобное при ваших-то возможностях.

— Очень просто, мистер Блауман, — жёстко ответил Лаплас. — Легко увидеть опасность извне. Но гораздо труднее, когда угроза исходит изнутри. Нас предали.

Глава 15

На то, чтобы обдумать услышанное, Ривалю потребовалось всего несколько секунд.

А следом за этим пришла злость.

— Знаете, что я думаю? — медленно, будто чеканя каждое слово, произнёс он. — Вы получили то, что заслуживаете. Вы… Весь ваш проклятый Фонд. Вы сидите здесь, в этой станции, как в грёбанной башне из слоновой кости! Действуете из тени, прикрываясь словами о грядущей угрозе, но ничего не делаете для того, чтобы хоть как-то подготовиться. Вы же могли рассказать людям. Использовать всё это время для того…

— Для чего? — с ироничной ухмылкой поинтересовался Лаплас. — Для всеобщего объединения? Или, что? Считаете, будто человечество непременно забудет все старые обиды и неожиданно объединится? Этого не будет. Это даже не в человеческой природе. Оставьте наивные мечтания. Люди — существа конфликтные. Вы это доказывали на всём протяжении своей истории.

— Вы не можете этого знать!

— Мы не просто знаем, что этого не будет, мистер Блауман, — вкрадчиво сказала голограмма. — Мы в этом уверены. Поймите одну простую вещь. Человечество разобщено. В этом его главная слабость. И в этом же его главная сила. Люди конфликтны. Они всегда найдут причину для противостояния. И эти конфликты сделают его сильнее.

— Звучит, как чушь, — со злостью бросил Риваль.

— Как и научные объяснения госпожи Линфен для вас, — парировала голограмма. — То, что вы этого не понимаете, не делает это не верным. Да, в сложившейся ситуации есть и доля нашей вины. Глупо это отрицать. Но не потому, что порой мы действуем излишне жёстко или же скрываем что-то. Нет. Наша вина только в том, что мы действовали слишком медленно. Слишком поздно поняли, к чему приведут использование технологий Эллинов.

— Это использование двигателей Кобояши-Черенкова привело к гибели Эллинов, — добавила Рита. — Всплески частиц от их работы выдавали их. Именно поэтому они не способны были спрятаться от своих противников.

— Альмарк говорил об этом, — вспомнила Шан.

Лаплас благодарно кивнул.

— Верно. Мы повторили ту же самую ошибку, что погубила Эллинов. Мы использовали эти технологии без опаски. Даже не задумывались о том, что делаем. В этом нет ничего удивительного. Человечество нуждалось в них для развития своей экспансии в космос. Нуждалось, как воздух, иначе человеческая история закончилась бы в раздираемой конфликтами Солнечной системе. Вспомните войну Марса и Земли. Расселение было единственным способом направить энергию людей в созидательное русло. В то время никто из нас и не подозревал о том, какую угрозу это несёт для нашего вида. И истребивший Эллинов враг уже прекрасно знает, что мы существуем. Он знает, где мы находимся. И он уже направляется сюда, чтобы закончить то, что сделал с ними почти сорок тысяч лет назад. Вы видели, что случилось с Шестой дальней, мистер Блауман. Это был всего лишь один корабль. И он без усилий уничтожил охранявшую экспедицию эскадру. Сделал это играючи. Без милосердия и сострадания. То, что произошло с ними — отражение грядущего для всех людей. Истребление.

— И, что? В чём ваш план? — потребовал ответа Риваль.

— Один из планов, мистер Блауман, — Лаплас назидательно подняла указательный палец. — Сделать человечество сильнее. Вы же видели верфи вокруг станции. Мы строим флот. Мы разрабатываем новые технологии. Создаём оружие. Ищем пути к спасению, чтобы потом ими воспользоваться. Есть и другие планы, но в данный момент все наши усилия брошены на то, чтобы максимально усилить человечество.

Риваль почувствовал, как у него нервно дернулся глаз.

— Война? Вы думаете, что мы будем способны воевать с ними? Чёрт, да вы же только что сами сказали, что эти ребята превосходили нас технологически, но так и не смогли победить. Какой у нас есть вообще шанс в столкновении с таким противником!

— Никогда не стоит отказываться от борьбы, даже если она выглядит безумием. И не стоит марать нас чёрно-белой краской.

В голосе голограммы впервые промелькнуло что-то похожее на негодование или даже возмущение.

— Поверьте, мы прекрасно понимаем, что наши методы могут считаться жестокими и аморальными. Вы можете это принять или можете нас ненавидеть, — бесстрастно произнесло голографическое изображение Лапласа. — Это ничего не изменит. Мы, как делали то, что считали правильным, так и продолжим. Если потребуется убивать для того, чтобы наше начинание закончилось успехом, то значит люди будут умирать. Это не так уж сильно отличается от того, чем занимались вы и ваши люди в РУФ, мистер Блауман. Разве ваши агенты не устраняли неугодных?

— Это…

— Что? — перебила его голограмма. — Было вызвано необходимостью? Удобная отговорка. Вы шпионили. Крали информацию. Шантажировали других, чтобы её получить. Даже убивали, когда это соответствовало интересам вашей организации и государства. Скажите, мистер Блауман, вы знаете, сколько людей гибнет в мире каждый день?

— Нет, но…

— Их сотни тысяч. Миллионы. Всего за день умерло больше людей, чем погибло за всё время вашей войны с Рейнским протекторатом. Старость. Несчастные случаи. Убийство. Наркотики. Суицид. Голод. Болезни. Тысячи причин, что отнимают чужие жизни в чудовищных количествах. Мы, лишь одна из многих и даже не самая опасная. Нам не нужно ваше прощение. Лишь осознание факта, что мы не остановимся. Фонд Лапласа будет делать всё от него зависящее, чтобы выполнить свою миссию. Мы пойдём по трупам и перешагнем кровавые реки, если потребуется, но сделаем то, что должно. С вами или без вас. Такова реальность. И всё, что вы можете сделать — это принять её.

Блауман стоял, глядя на спокойное и бесстрастное голографическое изображение человека, что был уже давно мёртв.

Сказанные им слова безумным вихрем крутились в голове, окончательно выбивая его из равновесия. Это походило на встречу человека с разбушевавшейся стихией. Всё равно, что смотреть на цунами, волнами накатывающее на прибрежный городок. Ты прекрасно понимаешь, что сделать ничего не в состоянии. Тебе просто нечем остановить этот безумный вал, грозящий снести всё, что находится перед тобой и разрушить это без остатка. Патовая ситуация, в которой ты остаешься безучастным наблюдателем, не способным хоть как-то повлиять на происходящее.

Именно так сейчас чувствовал себя Риваль. Обычным наблюдателем. Ему дали возможность взглянуть на грядущую катастрофу и осознать её масштаб. И в тоже самое время он ненавидел того, кто скрывался за голографической маской больше всего на свете. Этот человек вызывал у него только ненависть просто потому, что его действия и мировоззрение в корне отличалось от тех, которых придерживался Риваль. Он вызывал отвращение.

Но, кое в чём он был прав.

Можно сколько угодно думать, что цунами не остановить. Можно принять этот факт и смириться с ним.

Хищные морские волны всё равно придут и разрушат всё, что стоит на берегу.

Но это совершенно не означало, что стоит опустить руки и принять смерть от беснующейся стихии. Люди будут сопротивляться. Будут сражаться. Просто потому, что такова их природа. Они станут защищать то, что принадлежит им. И даже если ты ненавидишь своего соседа, вы всё равно станете вместе таскать мешки с песком и стремится защитить свой маленький городок от грядущей катастрофы.

Он в это верил.

И не смотря на свою ненависть, Риваль прекрасно понимал, какое решение он примет.

По крайней мере сейчас.

Франкс

Человек, которого Риваль и Шан знали под именем Альмарк поднялся с кровати в своём особняке.

Стоило ему открыть глаза, как системы умного дома моментально отреагировали на пробуждение хозяина. Панорамные, от пола до потолка, окна спальни моментально стали прозрачными, впуская внутрь комнаты солнечный свет и открывая великолепный вид на лес за окном.

Забавно, но при всей таинственности его личности, утро Альмарка практически ничем не отличалось от утра сотен тысяч и миллионов обычных людей, что просыпались сейчас вместе с ним.

Душ. Небольшая тренировка, чтобы размять тело. Уже приготовленный завтрак ожидал его на столе на кухне. Он никогда не ел в просторной столовой, находящейся в этом доме, предпочитая принимать пищу именно на кухне. За едой последовала чашка крепкого чёрного кофе и планшет с новостями из верденской столицы. Многое из того, что писали журналисты в своих утренних блогах и выпусках он знал уже и так.

Просто порой было крайней любопытно взглянуть на происходящее «с другой стороны».

Но рано или поздно, утру приходит конец. Начинается рабочий день, а учитывая двойную жизнь, сделать предстояло очень многое.

Войдя в собственный кабинет, Альмарк опустился в кресло. Прикосновение к полированной поверхности стола из чёрного стекла, моментально запустило заранее подготовленные программы.

Система, встроенная в этот стол также, была связана с передатчиком СКС, установленным в этом доме, что давало ему возможность получения информации из любого места в режиме реального времени. Не важно, где находились его агенты. Если у них существовал доступ к системам квантовой связи, то их рапорты Альмарк получал практически в ту же секунду, как они были отправлены.

Филиссия и «Сильвана» уже возвращались с базы «Голгофа» назад. Его ручная ведьма доставила на станцию Блаумана и Линфен, забрав взамен столь необходимый груз и сейчас летела сюда, на Галахд. Правда пройдёт по меньшей мере три недели, прежде чем она вернётся в систему.

Досадно. Неудобно. Впрочем, вероятно, с помощью доктора Линфен, Фонд вскоре сможет преодолеть и эту проблему.

Седьмой флот уже выдвинулся на базу ВКФ «Сиракузы» на Тендрисе. Собранные Виктором Райном силы покинули систему Фарон и направлялись к Валетрии. Пройдёт по меньше мере две с половиной недели до того момента, как они доберутся туда для нанесения удара.

Что же, это произойдёт несколько раньше, чем Альмарк полагал. Первоначальный план верденской операции «Катапульта» находился в его руках с того момента, как она родилась в голове Михаила Гаранова. Изначально он предполагал, что Филиссия вернётся раньше, чем Седьмой флот нанесёт свой удар. Впрочем, не так уж это и страшно. В план легко внести дополнительные корректировки.

Дальше.

Штудгард всё ещё находится у Бедергара.

Второй флот Протектората продолжал мероприятия по укреплению системы, но в данный момент она защищалась именно силами Второго флота, находящегося в системе. Рейнский план работал именно так, как и должен был. Их присутствие сковывало силы Террадока и верденского флота у двойных звёзд Лаконии, не давая им покинуть это место. Любой компетентный офицер должен понимать, что если они попытаются это сделать, то Штудгард может и не упустить возможности. Особенно с учётом того, что Филипп продолжал прощупывать и Лаконию и Звезду Дария своими разведывательными отрядами, дабы держать верденцев в постоянном напряжении.

Здесь пока всё развивается в соответствие с планами самого Альмарка. И, судя по всему, будет идти так и дальше. Только если не случится что-то экстраординарное. Никогда нельзя забывать о форс-мажорах.

Дальше.

Первый и Третий флоты Протектората под командованием Вирены Анны Бейншталь и Августа Винсента-Рау.

Эти двое так же уже выступили со своих баз. Риваль постарался вспомнить, когда такое количество военных кораблей Рейна в последний раз покидало свои порты и не смог. Да. Впечатляющая сила, которая вскоре обрушится на свои цели.

Иоахим был прав. Для верди это станет настоящим шоком. Альмарк даже улыбнулся, представив себе их лица в этот момент. Впрочем, полюбоваться на них у него ещё будет возможность в будущем. В конце-концов они давно готовились к этому шагу Адлера.

Кто бы мог подумать, что имперские амбиции из тлеющих углей превратились в яркое и очень горячее пламя.

Пролистывая файл за файлом, Альмарк незаметно для себя погрузился в мысли о прошлом. Сколько всего было сделано… и сколько ещё предстоит. Работа, которой не видно ни конца ни края. А ведь всё только начинается. И чем дальше, тем активнее они будут проявлять себя. Это неизбежно. К сожалению. Но ничего не поделаешь. За всё придётся платить.

Главное, чтобы в ближайшее время всё закончилось именно так, как запланировано. Остальное они смогут и переиграть при необходимости. Но Валетрия…

Это будет поворотный момент.

Альмарк посмотрел на единственный предмет декора, имеющийся в кабинете. Простая серебряная рамка, в которой находилась самая обычная фотография. Плоская и старомодная, она стояла на столе с изображённой на ней тёмноволосой женщиной.

Это место дорого ему стоило. Больше, чем кто-то мог бы подумать.

На одном из экранов загорелось новое сообщение и Альмарк коснулся голографической иконки. Дверь в кабинет открылась, впустив высокого и подтянутого блондина в деловом костюме двойке без галстука.

— Как у нас дела? — поинтересовался Альмарк, откидываясь на спинку кресла и сплетая пальцы рук между собой.

— Мы забрали всё, что имелось у Шестого отдела, — доложил Нойнер. — Остатки моего тела, все записи и материалы, плюс исходники всех файлов. Ничего не осталось. Также нам передали Элеонору Годдарт.

— Должно быть Эйхарт был не очень рад, — философски заметил Альмарк.

— Не то слово.

— Ну, ничего страшного. Побесится и перестанет. Он человек умный. Понимает, что к чему. Годдарт?

— Устранена, — спокойно произнёс киборг. Почти год потребовался на то, чтобы исправить эту ошибку, но теперь и эта ниточка оборвана. — Я всё равно считаю, что проще было бы их всех ликвидировать.

— Кровожаден, как всегда, — хмыкнул глава верденского филиала Фонда Лапласа. — Но это не обязательно. Блауман и Эйхарт ещё могут быть нам полезны. Кстати, что с его людьми.

— В порядке, — отчитался Нойнер. — Сейчас восстанавливаются в нашей клинике. Их уже ввели в курс дела. У них есть ещё двадцать часов на размышление.

— Хорошо. Как только решим этот вопрос, то перейдём к следующей фазе. Филлисия забрала наш груз и летит сюда. Удостоверься, что комплекс будет готов к её прилёту.

— Сделаю.

— Сделай, сделай. И не забудь, что у нас мало времени. Всего несколько недель, прежде чем мы перейдём ко второй фазе.

— Я помню.

Глядя на закрывающуюся за спиной Нойнера дверь, Альмарк в очередной раз подумал о том, как удивителен на совпадения может быть мир. Ведь он подошёл так близко! И если бы не банальная случайность… Действия Фарлоу буквально спасли его. Что же. Нужно будет при встрече сказать ей отдельное спасибо за это. Особенно теперь, когда Шан Линфен находится в их руках и проект «Врата» получил наконец возможность преодолеть перегородившую путь прогрессу стену.

Ещё один шажок на пути к выполнению задуманного.

Встав с кресла, Альмарк направился по коридорам своего особняка в сторону Зала. Именно так он про себя называл комнату с полированными чёрными зеркалами, где был установлен находящийся в его распоряжении передатчик СКС.

Эта технология, как некоторые другие, была получена Фондом при исследовании «Голгофы».

Если уж говорить на чистоту, то именно Система Квантовой Связи сделала их работу возможной и эффективной. Без неё было бы попросту нереально координировать действия Фонда на столь огромных расстояниях. Весь её принцип строился на теориях квантовой запутанности. По сути, он представлял собой кластер из созданных в едином сцепленном состоянии субатомных частиц. Фокус в том, что изменения одной из частиц мгновенно оказывало влияние на другую вне зависимости от расстояния, на котором они находились друг от друга.

Каждый передатчик СКС Фонда имел в своём распоряжении ровно половину кластера в то время, как другая половина находилась на базе «Голгофа».

Именно там происходила, если так можно выразится, коммутация и распределение сообщений. Отправленное сообщение шло на станцию, после чего уходило нужному адресату уже по другой паре частиц в сцепке. Это обеспечивало Альмарку и другим филиалам Фонда возможность связи не только друг с другом, но и со своими агентами, в распоряжении коих имелись такие же передатчики. В частности, один из них находился на борту «Сильваны».

Проблема этой технологии заключалась в том, что данная система связи была чудовищно дорога. Просто-таки до безумия. Стоимость передатчика СКС на борту «Сильваны» превосходила стоимость самого корабля по меньшей мере в несколько раз. Да и сам процесс создания являлся делом непростым и далеко не таким быстрым, как того хотелось бы.

Но они старались. Понимали, насколько важна ценность этой технологии, ни на минуту не останавливая производство. И со временем подобных кораблей и передатчиков будет становится всё больше и больше, чтобы покрыть нужды Фонда.

Войдя в Зал, Альмарк провёл пальцами по гладкой полированной поверхности парящего в воздухе куска полированного гранита.

Как всегда, он считал выше себя стоять при разговоре с равными ему, поэтому с привычным удобством опустился в кресло. Высокое, выполненное по древней викторианской моде, оно создавало любопытный контраст с этим помещением, где царили полированное чёрное стекло и камень. Красные и золотые тона в этой обители тёмных цветов.

На то, чтобы установить соединение потребовалось всего несколько секунд. А вот, чтобы дождаться человека, с которым он хотел поговорить, пришлось ждать чуть больше. Что же, такова проблема незапланированных разговоров.

Иоахим появился в кресле напротив Альмарка почти через пять минут.

Как и раньше, на его лице застыла белая фарфоровая маска, полностью закрывающая лицо. Точно такая же сейчас находилась и на лице самого Альмарка. Главы Фонда не должны знать, кто именно скрывается под масками их коллег. Правило безопасности на случай повторения событий сорокалетней давности.

Впрочем, личность Иоахима, как и Летиции, не являлась для него секретом.

— Как всё прошло? — без каких-либо приветствий спросил Альмарк.

— Так, как мы и предполагали, — отозвался глава рейнского филиала. — Адлер продолжает идти по выбранному им пути с упорством несущегося вперёд слепого носорога. Боюсь, как бы он не натворил дел.

— Ну, слепота носорога не является проблемой для него самого, — иронично заметил Альмарк.

— Тут я с тобой соглашусь.

— Планируется ли усилить силы Филиппа?

Иоахим отрицательно покачал головой.

— Нет. Адлер отказался от этой идеи. Все силы сейчас направлены на поддержание операции Вирены и Августа, а также на комплектацию и реорганизацию Четвёртого флота. Штудгарду придётся справляться своими силами, что идеально нам подходит.

— Ну, если нам повезёт, то ему вообще более не придётся участвовать в бою. Пусть сидит в Бедергаре и не мутит воду. Нам и без него будет не просто всё это закончить.

— Знаю, — кивнул Иоахим. — Я проконтролирую, чтобы всё прошло так, как нужно. Слышал, что есть продвижение с проектом «Врата». Это так?

— Поживём — увидим, Иоахим, — Альмарк пожал плечами. — Всё говорит о том, что эта Линфен действительно может нам помочь. В теории. Пока нет смысла загадывать наперед. Посмотрим, как всё выйдет. Надеюсь, что это вложение себя окупит. Если же нет, то просто продолжим работать дальше.

— Времени становится всё меньше, — предупредил его сидящий напротив человек.

— Время ещё есть, — парировал Альмарк. — Мы всегда подозревали, что наш гандикап может уменьшится.

— Кстати об этом, — вдруг вспомнил Иоахим. — Ты просмотрел данные, что я тебе передал?

— Ты про новую игрушку Филиппа? — спросил Альмарк и Иоахим кивнул. — Да, я читал техническую документацию. Любопытная реализация. Но их прототип всё ещё далёк от завершения.

Проект «Гунгнир». Экспериментальное оружие, созданное в недрах рейнской компании «Рейденсбрау» и находящееся под пристальным взором командующего Вторым флотом.

Прототип позитронной рельсовой пушки. Чудовищное по своей разрушительной силе и мощности выходной энергии, оно позволяло вести огонь на дистанции ранее не доступные энергетической артиллерии с куда большим эффектом.

Альмарк ни раз пересматривал записи испытаний, что проводились в «Гавельхайме». Видел, как рейнцы переоборудовали дредноут, превратив его, по сути, в платформу для линейного ускорителя частиц. А ещё он видел, чем эти испытания закончились.

— Игрушка хороша, но крайней далека от реализации. — заметил он.

— Это пока. Поверь мне, этот проходимец, Гюнше, в лепёшку разобьётся, но доведёт работу до конца.

И тогда у нас появится аналог оружия, который уничтожил корабли Шестой Дальней Экспедиции. Альмарк совсем недавно показывал эту запись Блауману и остальным и прекрасно помнил, как сияющие золотом спицы рвали военные и гражданские корабли экспедиции на части.

— К чему ты клонишь?

— На следующем собрании я хочу поставить вопрос на передачу этой технологии подопечному Летиции.

Скрытые под маской глаза Альмарка округлились от удивления.

— Даже так? С чего это вдруг такое решение? И не рановато ли сейчас говорить об этом? Запланированная фаза плана в отношении Федерации начнётся только через четыре или пять лет. Ей ещё предстоит потратить море сил на раскачку Внешнего кольца.

Из под маски его собеседника послышался смешок.

— Поверь мне, Альмарк. С учётом того, что там происходит, проблем в этом у неё не возникнет. А если мы хотим добиться хороших результатов, то ему потребуется мухобойка побольше и поувесистее.

Глава верденского филиала хмыкнул, прикидывая в голове это предложение. С одной стороны, технология ещё не закончена. И не факт, что от неё будет толк. Да, выглядит эффектно, но, если учесть, что произошло с испытательным образцом, мало эффективно.

С другой стороны, Иоахим также прав. Если всё пойдёт так, как запланировано, то это может быть хороший козырь.

— Дай мне время всё обдумать. Ты ведь хочешь задавить Тяньгоу на голосовании, ведь так? Летиция только спасибо скажет за такой подарок.

— Верно мыслишь, — кивнул скрывающийся под белоснежной фарфоровой маской рейнский адмирал. — Этот писклявый урод никогда мне не нравился. Готов поспорить, он проголосует против. Поэтому и хочу быть заранее в тебе уверенным.

— Я понял тебя, Иоахим. Хорошо. Считай, что я дал предварительное согласие.

— Прекрасно, — Иоахим чуть наклонился вперёд. — А, в качестве ответного жеста… Ты в курсе, что наша разведка нашла «Регента»?

Альмарк едва заметно напрягся.

О существование этого агента он так же знал. Для него это не являлось секретом. Служащий центрального адмиралтейства Рейнского флота, что вот уже несколько лет поставляет ценнейшую техническую информацию для разведки Вердена.

— Они уже знают, кто именно им является?

— Нет. Но проверки уже начаты. Не сомневайся. Пройдёт в лучшем случае несколько месяцев и его найдут. В худшем — несколько недель. Всё, что его сейчас спасает — то с какой маниакальностью Остреленд скрывал этого агента.

— И? К чему мне эта информация?

— Я подумал, что твой ручной глава РУФ будет весьма опечалена, если потеряет такого агента. В конце концов ты столько сил положил, чтобы пропихнуть её на это место. Станет обидно, если она сядет в лужу потеряв такой источник информации.

— Да, по меньшей мере неприятно, — согласился с ним Альмарк. — И?

— Услуга за услугу. Ты поможешь мне с моим предложение на голосовании. А взамен я помогу тебе.

Альмарк потребовалось всего несколько секунд на то, чтобы принять решение.

— Хорошо. Я поговорю с Решар. Время у нас ещё есть.

— Есть, но его немного.

— А, что? Когда-то, бывало, иначе?

Глава 16

Сульфар

Рама провёл Тома и Лизу по улицам окраин Синангара.

Сразу было видно, что Агрэ прекрасно знает, куда нужно идти. Такая уверенность рождается исключительно у людей, что выросли в таких местах, либо же провели значительную часть своей жизни.

Так же, он, по просьбе Лизы, дал ей свой собственный комм, чтобы она могла связаться с Ашей и Франческо. Она должна была лично убедиться, что с обеими действительно всё хорошо. Не то чтобы она в это не верила, но убедиться хотелось. К счастью, всё было именно так, как и рассказал ей Агрэ. Они перегнали машину в другое место и сейчас находились в относительной безопасности в том месте, куда их вёл Рама.

Примерно час ходьбы им потребовался на то, чтобы добраться до точки назначения Лиза готова была голову дать на отсечение, что это не база «Свараджа». Скорее всего просто удобное и безопасное место для встречи. Вряд ли кто-то будет светить хоть сколько-то важное место для встречи с ними.

Впрочем, про тот ресторан они считала точно так же.

Над их головами, гудя репульсорами, пролетело небольшое судно с нанесёнными на борта знаками Сульфарской Народной Республики. Вместе с восходом солнца вернулись и хашмитские патрули. Правда до этого момента Лиза и Том видели только их воздушные транспорты, летающие над городом. Пеших групп пока видно не было и они оба надеялись, что всё так и останется.

— Почти пришли, — бросил Рама, поворачивая на очередной развилке и лавируя в плотном потоке идущих по улице людей.

Этот дом ничем не отличался от других, мимо которых они прошли, пока спускались сюда по улице. Четыре этажа. Торчащие отовсюду небольшие балконы и светло-песочная краска на стенах. Сверху, за края крыши выступали края натянутых навесов, что наводило на мысль о том, что крыша здания также использовалась жильцами.

Рама остановился перед дверью, но даже и руки не протянул, чтобы открыть её.

— Ребят, вы вроде нормальные, так что давайте без резких движений и глупостей? Хорошо. Сами всё понимаете, не маленькие.

Прекрасно осознавая к чему он ведёт и что произойдёт дальше, Лиза кивнула и повернулась к Райну.

— Только не дёргайся. Хорошо?

— Да какие проблемы, — пожал тот плечами.

Рама открыл дверь и медленно вошёл внутрь. Лиза вместе с Томом последовали за ним.

Первое — внутри было благословенно прохладно.

Видимо работали кондиционеры. Несмотря на то, что солнце только недавно поднялось над горизонтом, открытые улицы уже постепенно начали превращаться в раскалённую сковородку. Духота и жара стояли такие, что привыкшему к прохладному и регулируемому климату на борту космических кораблей Тому едва не стало дурно. Не помогал даже долетающий с моря свежий воздух. Тело под одеждой стало таким мокрым, будто они вновь прогулялись под дождём.

Второе — их добродушно встретили стволы импульсных винтовок и пистолетов, направленных прямо в лицо.

Пятеро человек стояли полукругом вокруг входа, направив своё оружие на них.

— Дайте сюда стволы, — спокойно попросил Рама, закрывая за ними дверь. — Здесь не вопрос доверия. Просто необходимая предосторожность. Их вернут, когда будете уходить.

Лиза неторопливо достала из кобуры «Хаудах» и кивком приказала Райну сделать тоже самое.

Всё это она старалась делать медленно и неторопливо, дабы ничем не спровоцировать ребят, что сейчас держали её и Тома под прицелом своих стволов. Уж слишком молодо выглядели некоторые из них. Не хватало ещё, чтобы кто-то оказался чересчур нервным. Начнёт стрелять один и палить будут все.

А потом замучаются отмывать комнату от того, что останется от Вейл и Райна. Правда им будет уже всё равно.

Забрав у них оружие, Рама передал его одному из своих людей, после чего повёл их по лестнице на верхний этаж. Мысли Тома подтвердились, когда Агрэ вывел их на крышу, прикрытую от палящего солнечного света растянутыми над головами людей навесами.

Аша и Франческа сидели за одним из двух столов, что стояли в тени. Обе девушки скинули часть одежды и сейчас сидели и о чём-то тихо разговаривали, попивая что-то из высоких бокалов. На столе между ними стоял и высокий кувшин.

Лиза уже говорила с обеими, но увидеть напарников в спокойной обстановке и без видимой угрозы, оказалось приятно. Естественно, что так же, как и Том с Лизой, они обе сидели без оружия. Пустая кобура на бедре у Аши явно намекала, что девушек разоружили так же, как и их самих ещё на входе в здание.

Второй столик также оказался уже занят. За ним сидел невысокий, чуть полноватый мужчина в светлой одежде и пил чай из небольшой чашки с невысокими стенками, вроде тех, что Том видел в том ресторане. Хорошо заметно, что мужчина уже давно перешагнул через половину того срока, что отмерила ему судьба. В короткой тёмно-каштановой бороде уже серебрилась седина, как и в аккуратно уложенных на голове волосах.

Именно к нему Агрэ и повёл Лизу и Тома.

— Так значит, вот, как вы выглядите, — негромко заметил он, поставив чашку на стол. — Присаживайтесь. Желаете чаю?

— Нет, благодарю, — тут же отозвалась Лиза.

Правда прежде, чем она успела сказать ещё хоть что-то, Том её опередил.

— А я выпью. Если вы не против.

Старик усмехнулся и самолично налил напиток в одну из двух пустых чашек на столе.

— Спасибо, что привёл их, Рама, — произнёс он, ставя чайник обратно на стол. Оставь нас, будь добр. Дальше я разберусь сам.

— Как скажете, — кивнул Агрэ и отошёл в сторону. С крыши он так и не ушёл, как заметила Лиза. Просто отошёл подальше от их столика, оставаясь в пределах видимости и наблюдая за происходящим.

Том взял чашку и сделал короткий глоток. Простой чай и всё. Не было ни мяты, ни лимона, ни других добавлений, к которым он так привык. Просто обычный чай. И, в тоже самое время, напиток обладал удивительно ярким вкусом. Пожалуй, самым впечатляющим из всего, что он пил до этого. Не горький и не кислый. Чуть сладковатый, но эта сладость хорошо гармонировал с остальным вкусом.

— Я должен принести вам свои извинения, — тем временем признался старик. — Мы не ожидали, что Гасим решится на что-то подобное. То, что произошло на вашей встрече с Рамой… досадно.

— Я бы подобрала несколько другое слово, — едко заметила Лиза.

— О, нисколько не сомневаюсь, — улыбнулся сидящий напротив них мужчина и пристально посмотрел на неё. — Аджанби. Женщина с рыжими волосами и шрамами от ожогов на лице. О вас ходят любопытные слухи, девочка.

Его взгляд скользнул по шрамам, что спускались по левой стороне тела и скрывались под одеждой.

— Уверен, что таких отметин у вас намного больше.

Лиза вопросительно подняла одну бровь.

— Это имеет отношение к делу?

— Абсолютно никакого. Просто мне любопытно… как бы это сказать. Я люблю узнавать маленькие истории других людей.

— Моя история не так уж и интересна.

— Кто знает.

— Я так понимаю — это вы руководите «Свараджем»?

— Руковожу, не совсем подходящее слово, — поправил её мужчина. — Я его создал. Как и многое другое за свою долгую жизнь. Просто ещё один инструмент, которым удобно пользоваться.

— Может у вас ещё и имя есть? — с напускным любопытством поинтересовалась Лиза.

— Конечно есть. Как ему не быть. Хотя вряд ли оно скажет что-то чужакам вроде вас. Кишан Рахара. К вашим услугам.

Как он уже заметил, ни Тому, ни Лизе это имя ничего не сказало.

А вот сидящая за их спинами Аша заметно напряглась в одно мгновение. Поза в которой она сидела уже не была столь расслабленной, как раньше. Оглянувшись на стоящего у выхода с крыши Раму, она вопросительно посмотрела на своего бывшего сержанта, на что тот только рукой приказал ей успокоится.

Этот обмен взглядами и жестами не укрылся от Рахары, вызвав лёгкую улыбку у него на губах.

— И так, с чем вы ко мне пожаловали? — спросил он, переходя к «деловой» части разговора.

— Вы же знаете, кого мы представляем? — в ответ спросила Лиза.

— Того, кто по слухам уже мёртв, — кивнул Кишан. — Но, жизнь хорошо научила меня не верить слепо в россказни и пересуды. И, как же поживает его величество принц Шехар? Признаюсь, я опечалился, когда шавки Рустала раструбили о его смерти.

— Уверена, что он это оценит. Мы хотели бы предложить вам сотрудничество между нашими группами…

— Не стоит играть словами, девочка, — мягко осадил её Рахара, наливая себе новую порцию чая. — Мне прекрасно известно, что произошло в Битетских горах. Вы проиграли. Не знаю, насколько сильно, но вероятно достаточно, чтобы опуститься до наших грязных улиц.

— Сами сказали, что жизнь научила вас не верить в россказни и пересуды, — напомнила ему Лиза. — А сами повелись на эти глупости. Поверьте, у нас более чем достаточно ресурсов, чтобы…

— Чтобы забиться в самую глубокую дыру, какую вы сможете найти и сидеть тише воды, — закончил за неё Кишан, делая глоток чая. — Я же сказал, девочка. Не нужно играть словами. Если бы мы были вам нужны, то вы бы связались с нами гораздо раньше. Ещё после того, как встретились с Арнавом. Раз уж вы тогда не были настроены на сотрудничество, то сейчас ваше желание можно продиктовать лишь необходимостью. Не более.

Лиза улыбнулась одними губами, внутренне стиснув зубы от злости. Просто потому, что крыть было нечем.

— Но, давайте предположим, что я пойду вам на встречу, — тем временем продолжил Кишан, не сводя с Вейл взгляда своих карих глаз. — Чего вы от меня хотите?

— Прикончить Рустала, — быстро ответила. — Ликвидировать его и всю верхушку Хашмитского движения.

— А смысл?

— Шехар…

— Принц без королевства. Давайте будем реалистами. Мир изменился. И я не думаю, что он будет в ближайшее время меняться вновь. Даже если, допустим, вы убьёте Рустала, то на самом деле сделаете только хуже. Начнётся новая неразбериха. Люди будут грызть друг друга за власть в надежде занять опустевшее место. И, поверьте, шансов на то, чтобы его занять у вашего принца немного. Даже просто выжить теперь для него будет чудом.

— Не стоит нас недооценивать, Кишан. — ответила Лиза.

— О, я даже и не думал этого делать. Просто не вижу смысла тратить на вас своё время.

— Тогда какого чёрта вы здесь делаете? — требовательно спросила Вейл, потеряв смысл разговора. — Ваши люди нападают на хашмитские патрули. Ваша группа устраивает атаки и теракты. Я наводила справки. Мы знаем, чем вы занимались.

— Только для того, чтобы защитить то, что принадлежит нам, девочка. — ответил Кишан. — Поймите одну простую вещь. Я деловой человек. И я не привык рисковать, когда не знаю, что могу выиграть взамен. Иначе бы просто не прожил столько, сколько смог. Хотите ещё чаю?

Последний вопрос относился уже к Тому. Райн как раз допил свою порцию и поглядывал на чайник.

— Да, если вы не против, — вежливо попросил он, даже не обратив внимания на злой взгляд сидящей рядом с ним девушки.

Рахара улыбнулся и придерживая край рукава налил Тому ещё одну чашку чая.

— Как вам, молодой человек?

— Должен признаться, это лучший чай из тех, что я пил, — признался Райн, осторожно держа в пальцах протеза чашку без ручки и своим признанием вызвал ещё одну улыбку у сидящего за столом мужчины.

— Рад, что вам понравилось. Что же. Допивайте чай и уходите. Будем считать, что на этом наш разговор закончен…

— Стабильность, — произнёс Том, прервав старика на полуслове.

— Поясните, молодой человек, — попросил Рахара, опускаясь обратно в кресло, с которого уже почти встал.

— Вы не совсем правы, когда считаете, что нам нечего вам предложить, — Райн поставил чашку с нетронутым чаем обратно на стол. — Вы ведь понимаете, на чём зиждется сила Рустала.

— На присутствии в нашем доме аджанби. Чужаков. Они помогли ему захватить власть на Сульфаре. И они же снабжают его оружием.

— А, что случится, если этой поддержки вдруг не станет? — спросил Том. — Вы правы, когда заметили, что сама по себе смерть Рустала не изменит сложившегося положения вещей. Но, что, если у другой стороны появится такая же поддержка?

— Райн! — Франческа даже со стула встала, буквально прожигая его взглядом. — Не смей!

Сделала она это так резко, что стоящий у выхода с крыши Агрэ даже сделал несколько предупреждающих шагов в её направлении.

— Продолжайте, молодой человек, — заинтересованно попросил Кишан. — Что вы имеете в виду?

— Предположим, что есть третья сила, готовая решить проблему присутствия Протектората в системе? И не только это. Что если они согласятся поддержать новую власть? В конце концов, Шехар весьма справедлив. Он не сможет отказать в награде тому, кто помог ему вернуть мир на Сульфар.

— Любопытное заявление. Но, способны ли вы его подтвердить. Слова… слова это хорошо, но они эфемерны и почти ничего не стоят.

— Слово Шехара стоит, — твёрдо произнесла Лиза, заметив заинтересованность в глазах мужчины.

— Боюсь, что в таком случае жизнь одного лишь Рустала не станет тем камушком, что перевернёт чашу весов, — осторожно заметил Кишан. — Давайте будем честны. Слишком многие будут драться за то, чтобы забрать себе власть после того, как Льва больше не станет. Они передерутся между собой, как только вожак стаи останется без головы.

— У нас есть план, как этого избежать, — заявила Лиза. — Но, нам нужны ресурсы. Люди. Вы были правы, когда сказали, что мы сейчас в тяжёлом положении. Это верно. В противном случае мы бы к вам не обратились. Но, так уж вышло, что мы сейчас здесь. И вы тоже.

— И? Что мне мешает остаться на своём месте, девочка. Просто сидеть и смотреть, как рушатся все ваши начинания? И, будем справедливы, шансов на победу у вас мало. Я жил так, как хотел ещё во времена, когда брат вашего принца сидел на троне. Мне никто не указ. Так было раньше. Так есть сейчас. Теперь я спокойно живу, когда этот же самый трон занимает Рустал. Мне плевать, кто величает себя хозяином Сульфара. Я всегда стоял в стороне и жил своей жизнью.

— Возможно, что у нас ничего не выйдет, — Лиза чуть наклонилась вперёд и посмотрела Кишану в глаза. — Может быть вы и правы. Но, что, если нет? Что если всё получится именно так, как мы и планируем? Что вы тогда будете делать? Шехар обратился к вам за помощью в трудную минуту и получил отказ. Как думаете, он это забудет? Если не знаете, то дам подсказку. Ответ можете спросить у Чанда Каур Кай.

Кишан замолчал, явно раздумывая над услышанным. Его глаза смотрели куда-то в сторону, далеко за спины сидящих перед ним людей. Если бы они повернулись, то проследив за его взглядом нашли бы центр города, где возвышались над окружающим городом иглы высоток. Те, где теперь находился центр, управляющей планетой.

— Что же, — почти через минуту произнёс он. — Пожалуй, я бы хотел встретится с вашим принцем. Но для начала, я считаю, что вы должны оказать мне небольшую услугу. Ведь вы воспользовались моим гостеприимством, ведь так? Будет справедливо, если вы окажете и мне небольшую любезность в решении одной недавно возникшей проблемы.

И Лизе совершенно не понравилось появившаяся на его лице улыбка.

— Да вы хоть понимаете, кто он вообще такой?! — буквально взорвалась Аша, едва только за ними закрылась дверь небольшой квартиры, подготовленной для них Пандаром в другой части Синангара.

Почти всю поездку до сюда она молчала. Все они молчали, так как Агрэ сам вызвался довезти их сюда, высказав своё предложение так, что от него нельзя было отказаться. Разговаривать или обсуждать что-то в его присутствии никто не собирался. После прошедших переговоров, если конечно их можно было назвать подобным словом, доверия к нему Лиза не испытывала.

Она вообще рассчитывала, что всё пройдёт совершенно иначе, раз уж на то пошло.

— Нет, но уверена, что ты нас просветишь, — раздражённо бросила Лиза, быстро идя в одну из комнат.

— Кишан Рахара, мать вашу! Долбаный Преступный Король Синангара! Да у этого урода крови на руках не меньше, чем у Рустала! Контрабанда, наркотики, взятки, убийства… чёрт, да он замешан практически в любом дерьме, какое вы только сможете придумать!

— Что же вы раньше об этом не подумали? — язвительно заметила Франческа.

— А мы как будто знали! — огрызнулась Аша. — И, что теперь?! Будем у него мальчиками на побегушках? Стрелять в тех, кого он прикажет?

— Плевать. — Лиза вернулась из комнаты неся на плече сумку и одновременно с этим проверяя пистолет. — Собирайте вещи. Мы сваливаем отсюда. Нужно связаться с Пандаром, чтобы он приготовил нам другое место для ночлега. Я не собираюсь оставаться тут. Только не после того, как твой сержантик знает, куда нас отвез. Быстро!

Было в её голосе что-то такое, отчего все моментально заткнулись и пошли забирать приготовленные людьми Пандара для них вещи. Том часто слышал подобные интонации в её голосе, когда наблюдал за тем, как она тренирует своих людей.

И в такие момент с ней было лучше не спорить.

Глава 17

— У меня… нет слов, если честно, — признался Шехар. — Даже и не знаю, что сказать.

— Как будто мы сами ожидали чего-то подобного, — лицо Вейл на экране выглядело уставшим.

— Значит, за свою помощь он хочет, чтобы мы убрали для него этого Дакши? Так? Такова цена?

— Ага, раскатал губу. Считай, что это максимум аванс. Кишан хочет, чтобы мы избавились от его соперника. А потом встретиться с тобой. Аша нам немного про него рассказала и…

— Ага. И на встрече он выдвинет мне кучу требований. Я тебя понял. Чёрт, раз уж даже ты считаешь это паршивой идеей, то, что уж говорить обо мне, Лиз. Я знаю об этом человеке куда больше, чем ты.

— Ты сам это сказал, — ответила она. — И? Что думаешь?

— Думаю, что у нас толком ни ресурсов, ни людей, — Шехар потёр лицо ладонями, старательно размышляя над сложившейся ситуацией. — Я встретился с Ашиитом. Всё прошло… нормально. Вроде. Он нам поможет, но только в политическом плане. Рассчитывать на него и его людей в боевом столкновении смысла нет. У него просто нет таких возможностей.

— Тогда и думать тут нечего, — пожала она плечами. — Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Да и времени у нас не так, чтобы очень много. Чуть меньше двух недель. И если мы согласимся, то этот вопрос нужно решить как можно скорее. В течении двух ближайших суток. А лучше сегодня же ночью, пока эта мразь в городе.

— Тогда у нас проблема, — покачал головой Шехар.

— Что-то случилось?

— У лодки проблема с двигателем. Её починят, но нам нужно время. Хотя бы несколько дней. Мы не успеем быстро перебросить к вам Масуда и остальных.

Лиза размышляла над новой информацией всего несколько секунд.

— Значит просто придётся справляться своими собственными силами. Ничего нового.

— Уверена, что у вас получится?

— Сначала нужно переговорить с дружком Аши. Пандар сможет снабдить нас оружием и всем необходимым?

— Думаю, что да. Я поговорю с ним сразу после тебя и уточню это, хорошо?

— Окей. Тогда свяжемся через час или около того.

Лиза отключилась и экран мгновенно потемнел, оставив Шехара в тишине.

Да, такого поворота событий он не ожидал.

Кто бы мог подумать, что один из самых известных преступников Сульфара не просто выжил, но и вполне хорошо себя чувствует, пригревшись прямо под боком у Рустала.

Всего год назад он и помыслить не мог о том, чтобы действовать рука об руку с подобными людьми.

Сейчас же…

У него не оставалось другого выхода.

Как он и сказал Лизе, договор с Ашиитом перекроет часть плана с политической стороны. Хотя бы часть. Это уже хорошо. Так же глава семьи Дэв Агра обещал помочь им с деньгами и другими ресурсами настолько насколько сможет.

К сожалению, после потери «Колыбели» это — крохи. Но даже это им необходимо, если они хотят, чтобы всё получилось.

И даже если у них всё вдруг удастся, существует другая проблема.

Рейнский Протекторат всё ещё присутствовал на планете и в системе. Наличие этой переменной могло на корню разрушить весь их замысел всего за несколько часов. Шехар прекрасно понимал, насколько ценной для них является эта система в текущем конфликте с Верденом. И они не станут терпеть очередной переворот на планете.

По крайней мере Шехар так думал. Это было логично.

Если Верденский флот не вышвырнет Рейнцев из системы, то не пройдёт и недели, как они сомнут любое сопротивление на поверхности Сульфара.

Шехар не знал, какие именно договоренности существуют у Рустала с рейнцами, но не сомневался в том, что они есть. Не могло не быть.

В голове принца вдруг появилась любопытная мысль. Он обдумывал её несколько минут, прежде чем отложить в сторону. Слишком мало информации. Слишком мало они знали. Нужно будет переговорить с Ашиитом.

Но сначала, Пандар.

Если уж Лиза решит влезть в это дело, то он хотя бы обязан обеспечить её всем необходимым.

— Слишком мало времени.

— Другого шанса не будет, — развёл руками в стороны Агрэ. — Он не смог прикончить меня этой ночью, а, значит, постарается забиться в самую хорошо защищённую нору. И достать урода будет на порядок сложнее. Если вообще возможно.

Они сидели в небольшом кафе. Рама показал на лежащий перед ним планшет.

Бывший сержант хотел подъехать к ним, но Лиза предусмотрительно решила встретиться на «нейтральной» территории, не испытывая никакого желания раскрывать адрес их новой квартиры. После всего произошедшего, и в особенности после знакомства с Кишаном, какого-либо доверия к этим людям она не испытывала.

— Слушай, я понимаю, что у вас с ним тёрки, но если ты не заметил, то нас всего четверо…

— Пятеро, — поправил её Агрэ. — Я пойду с вами.

— Да хоть шестеро, — отмахнулась Лиза. — Одна хрень. Вы даже толком не можете сказать, где сейчас Гасим находится!

— Не, не парься. Я знаю, как решить эту проблему, — уверенно сказал Рама, помешивая ложкой странное пойло в высоком бокале. Куча какой-то травы, льда и прозрачной жидкости. — Нам поможет Арнав.

— Не поняла… А, всё. Поняла. Хочешь с помощью него вытащить мерзавцев из норы?

— И заодно вытащить девчонку. Саха всё ещё у этих уродов, если ты не забыла.

— Слушай, не сочти за наглость, но какого чёрта вы сами не можете разобраться с этим уродом. У вас же должны быть свои люди.

— Всё… не так просто, — задумчиво проговорил Рама, делая глоток своей бурды из бокала. — «Сварадж» — это не военная организация. Мы что-то вроде охраны для Кишана.

— Прикрываете его грязные делишки? — с иронией спросила Лиза.

Впрочем, Рама нисколько не обиделся на её тон.

— Да. И это тоже. И давай в дальнейшем без вот таких вот подначек? Хорошо? Мир и без того достаточно дерьмовый, чтобы я ещё и эту срань от тебя выслушивал.

— Эй, это не я работаю на преступного воротилу, наркоторговца и бог знает кого ещё. Аша нам рассказала, чем занимается твой босс.

— Наверное она даже и половины не знает, —вздохнул Рама. — Лиза, всё не так… однозначно.

— Ты удивишься, сколько раз я слышала эти слова из уст людей, готовых прикрываться любым дерьмом лишь бы защитить свою задницу.

— Ты удивишься, насколько эти слова могут быть правдивы, если снять с глаз сраные розовые очки, — парировал Агрэ. — Послушай, я прекрасно знаю, что Рахара не тот человек, которому можно памятник поставить. Он жесткий. Даже жестокий. Но он справедлив. И он никогда не опускался до тех вещей, какими, например, занимается Гасим и подобное ему отребье. Он не торгует детьми. И он не обезумевший от жестокости мясник. Думаешь, почему Арнав сдал меня Гасиму? Потому что прекрасно понимает, что они сделают с Сахой если он откажется ему помогать. Про мясника я не просто так сказал, кстати. Дакши большой любитель накачать свою жертву стимуляторами, дабы та не могла потерять сознание и не отрубилась от болевого шока, а затем снимать заживо с неё кожу, пока та не сойдёт с ума. Поверь, за годы он поднаторел в этом деле настолько, что часть его жертв успевала застать момент, как эта мразь игралась с их собственным отрезанным лицом прямо у них перед глазами.

Лиза внутренне поёжилась. Такую хрень не в каждом кошмаре увидишь. Теперь понятно, почему парнишка в том ресторане выглядел столь пришибленным.

— Так значит, выманиваем его на Арнава?

— Верно. Будем надеяться на то, что Гасим решится ещё больше запугать парня. В этом отношении таких садистов, как этот мудак, просчитать легче. Вам понадобится оружие? Если что-то нужно, то мы можем это предоставить. У нас не такие большие запасы, но кое-что сможем найти…

Впервые за всё время разговора у Лизы появилась на лице уверенная и довольная улыбка. Она уже успела просмотреть список того, что Пандар сможет ей предоставить.

— Ты говорил, что его люди это в основном простые головорезы, так?

— Да. Обычные мордовороты. Просто их много. А что?

— О-о-о-о. Поверь, тебе понравится.

Яркий диск Валетрии уже наполовину скрылся за горизонтом, когда Арнав подошёл к нужному месту. Один из жилых районов в восточной части Синангара. Недалеко от промышленной зоны.

С трудом сдерживая дрожь, он шёл по улице, сжимая в спрятанном в кармане кулаке коммуникатор. Тот самый, что дали ему люди Гасима.

Уже в тысячный раз он проклял судьбу. Если бы в тот чертов день они с Сахой остались дома вместо того, чтобы пойти прогуляться по городу.

Ну почему он на это согласился? В отличии от неё Арнав никогда не любил все эти бездельные прогулки. Уж лучше посидеть дома, чем лишний раз жариться на улице.

Но в этот раз он согласился. И в итоге Саха попала в руки этих ублюдков. Арнав до сих пор помнил приставленное к её лицу лезвие мясницкого ножа и угрозы. Все они слишком хорошо знали, на что может быть способен Гасим.

Поэтому, когда ему сказали сделать так, чтобы Агрэ оказался подальше от своих, он всё понял. И поступил именно так, как ему и сказали. Просто потому, что другого выхода не видел.

Это сейчас, после разговора с Рамой, он понял, каким идиотом был. Мог ведь сразу ему всё рассказать. Признаться. Но вместо этого, не способный соображать из-за страха за свою девушку, он безропотно сделал то, что от него хотели.

Арнав вообще не понимал, почему он до сих пор жив.

Удивительно, но Рама даже не разозлился, когда он его предал. Просто принял случившееся, как факт, а затем спокойно поговорил с ним. Даже немного успокоил.

Поэтому он сейчас шёл туда, куда в здравом уме никогда бы не пошёл. А Валетрия продолжала опускаться за горизонт, превращая крайние районы города в царство сумерек и теней от включающихся уличных фонарей.

Место встречи. Небольшой и грязный переулок. Ничего сверхъестественного. Очередная грязная дыра, коих на краю Синангара было не сосчитать.

Достав из кармана комм, Арнав отправил короткое сообщение на единственный сохранённый в памяти устройства контакт и стал ждать. Ему чётко сказали, что делать и он не собирался отступать от этих команд ни на шаг.

Рама пообещал ему, что всё будет хорошо. Арнав очень хотел ему верить, но…

Лёгкое гудение репульсоров ознаменовало собой появление небольшого флаера. Старый и покрытый потёртой краской аэрокар вильнул в воздухе, залетев в переулок и опустился на землю в нескольких метрах от Арнава. Открылась одна из дверей и наружу выбрался высокий мужчина. Почти на голову выше него и раза в два шире в плечах.

— Ты подвёл нас, парень, — прозвучал грубый голос.

— Я сделал всё так, как вы просили! Я сказал вам, где он будет! Один! Вы обещали, что отпустите её!

— Девка за голову этого ублюдка Агрэ. Таким был уговор. И что-то я не вижу, чтобы у тебя с собой была его голова, — насмешливо произнёс мужчина. — Так что, я боюсь, что твоей подружке придётся ещё немного поразвлекать нас, прежде чем босс ей займётся.

Он уже развернулся, чтобы сесть обратно в машину, когда Арнав бросился вперёд.

Правда, столь же резко остановился, когда ствол пистолета едва ли не упёрся ему в лицо.

— Я могу вам помочь! — взмолился он. — Кишан хочет, чтобы Рама проверил наши склады за городом. Он поедет с ещё двумя людьми. И всё! Больше никого не будет! Я помогу вам убить его, только отпустите Саху, прошу вас. Я скажу, где и когда он будет. Вы сможете сделать все, что захотите!

Громила уставился на паренька, словно размышляя. На его широком и почти плоском лице явно отразилась работа того жалкого количества извилин, что скрывались внутри черепной коробки.

— Где и когда? — потребовал он.

— Нет! Сначала я хочу убедиться, что она жива…

Арнав оказался на земле, даже раньше, чем вообще смог заметить удар. Кулак этого амбала разбил ему нос в кровь, буквально швырнув парня на землю.

— Ты видимо не понял, ушлёпок. У тебя тут вообще нет права что-то требовать! — грозно рявкнул здоровяк. — Живо отвечай, или…

— Нет! — Чтобы возразить, Арнау потребовалось собрать в кулак всю свою храбрость. — Сначала Саха…

Тяжёлый ботинок врезался ему под рёбра, моментально заставив замолчать.

— Слышь, ты не оборзел, парень! — заорал на него громила, примериваясь для нового пинка. — Вздумал нам тут условия ставить?

— Это… это будет ваш последний шанс, — задыхаясь выдавил из себя Арнав. — Потом вы его больше не достанете!

— С чего это вдруг? — хохотнул верзила.

— Я уже сказал. Сначала Саха! Я хочу знать, что она жива! Обещаю, я расскажу всё, что знаю. Сделаю всё, что захотите, но только после того, как смогу убедиться, что с ней всё в порядке!

Громила несколько секунд смотрел на него с таким видом, будто не мог решить — стоит ли пнуть под рёбра ещё раз. Сколь бы притягательным не было это желание, он, вместо этого, достал из кармана комм.

— Это я, — произнёс он, не сводя глаз со всё ещё сидящего на земле Арнава. — Парень говорит, что Агрэ собирается за город. Хочет что-то проверить… Да, я тоже так думаю. Нет. Он отказался. Говорит, что сначала хочет убедиться в том, жива ли его подружка. Да. Да, я сейчас дам ему комм…

— Я хочу увидеть её! — резко произнёс Арнав, понимая, к чему всё идёт и пытаясь встать. — Не просто поговорить…

Удар ботинка по лицу швырнул его обратно на землю.

— Тебе кто вообще разрешал говорить, ушлёпок?! — заорал верзила и с размаху ударил его ногой в живот. — Вшивый щенок… Да?!

Уже примериваясь для нового удара, он отвлёкся на донёсшийся из комма голос.

— Да. Я понял, босс. Хорошо. Да, я привезу его. Стоит ли… Да, да, босс. Я понял, простите. Всё сделаю.

На лице бандита появилась настолько мерзкая улыбка, что Арнаву стало дурно. Хотя, возможно, это и от побоев.

— Похоже сегодня твой счастливый день, малец, — расхохотался он. — Садись, мы отвезём тебя к твоей подружке.

В его голосе было столько сарказма, что Арнава передёрнуло. Но, всё-таки он как-то смог подняться и подойти к флаеру.

— Похоже всё пока идёт по плану.

Лиза проследила сквозь электронный бинокль за тем, как флайер с Арнавом поднялся над улицами города и направился куда-то в сторону побережья.

— Хорошо бы, чтобы так всё и осталось, — заметил стоящий рядом с ней Рама. — Пошли, не будем терять время.

— Ага.

Они быстро забрались внутрь стоящего на крыше дома грузовика. Практически сразу же сидящий в кабине человек Пандара поднял машину в воздух, развернув её в нужном направлении над крышами задний.

Лиза проверила экран своего комма. На нём чётко был виден сигнал маяка, который был с собой у Арнава. И сейчас крошечная точка на экране стремительно летела в сторону Ригведского моря.

— Так, упаковываемся и готовимся, — приказала она, стаскивая чехлы с закреплённых на стенках фургона бронекостюмов.

Произведённые ещё в Союзе, и затем закупленные рейнцами для Хашмитов, они представляли из себя далеко не самую новую и свежую технику.

Но даже такие костюмы дадут им куда больше шансов на то, чтобы выполнить задуманное и не разбросать свои кишки по сторонам, чем если бы они пошли без них.

Большую часть всей техники и оружия они потеряли вместе с «Колыбелью». Тем не менее у Лизы и других имелось с полдюжины более современных моделей. Тех, что были модернизированы и немного улучшены ещё в то время, когда над ними работали техники Мукерджи.

Сейчас, к сожалению, использовать их не было никакой возможности.

Из-за ремонта подлодки Шехар смог бы доставить сюда людей и снаряжение только через несколько дней, не раньше. А это слишком поздно. К счастью, у Пандара оказалось несколько комплектов брони, купленных практически с рук. Чёрный рынок процветал даже при новом режиме, и ушлые дельцы всегда искали способ чтобы навариться на продаже казённого имущества.

Скинув с себя всю одежду, она осталась в тонком чёрном облегающем костюме.

Он выполнен из негорючей и очень прочной ткани. Даже мог кое как защитить от совсем слабеньких импульсных пистолетов, обеспечивая ещё один слой защиты на тот случай, если костюм не справится.

Рама и Аша поступили аналогичным образом, принявшись быстро одевать на себя элементы брони.

Всего трое.

Им придётся сделать эту работу только втроём. Пандар мог предоставить восемь комплектов брони, но никто кроме них не смог бы ею воспользоваться. Не было ни необходимых навыков, ни опыта.

— Давай помогу, — Райн подошёл ближе и принялся застёгивать крепления на спине.

— Помнишь, что я говорила? — ещё раз требовательно спросило она.

— Да, да. Не лезть. Быть осторожным. Не покидать позицию. Я всё помню, Лиз. Не переживай. Мы с Фрэни прикроем вас.

— Я больше переживаю за то, чтобы ты ненароком не сунул нос куда не следует, — вздохнула она, поворачиваясь и запуская проверку всех систем брони.

— Постараюсь быть хорошим мальчиком, — с кривой улыбкой пообещал Том. — Всё будет хорошо. Главное — сама не рискуй.

Лиза надела глухой шлем и застегнула воротник-манжету, крепя его к броне. На лицевом дисплее пробежали строчки окончательных технических проверок систем брони. Каждая горела обнадёживающим зелёным цветом.

— За меня не волнуйся. Этим уродам придётся в стократ хуже.

Глава 18

Флайер с Арнавом на борту качнулся в сторону и начал снижаться, когда Валетрия уже скрылась за горизонтом, и ночь окончательно заявила свои права на этот город.

Пытаясь понять, где именно они находятся, он посмотрел в окно, но здоровяк одним движением схватил его за шею и усадил обратно на место.

Нервно сглотнув, Арнав постарался успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Пока всё шло так, как задумано. Вопрос только в том, так ли оно всё будет и дальше?

Аэрокар резко и неожиданно пошёл на снижение.

Арнав даже успел мельком заметить прибрежную полосу, а затем вид вновь сменился однообразными строениями расположенного рядом с берегом промышленного района. Машина, в которой они находились, замедлилась и опустилась на крышу невысокого, всего в пять стандартных этажей, но очень широкого здания. Какая-то фабрика или же производственный цех.

— Выметайся и иди за мной, — приказал громила, выбираясь наружу.

Здоровяк повёл Арнава за собой с крыши. Пока он шёл, успел хоть немного сориентироваться, пусть в темноте это оказалось и не очень просто.

Они действительно находились в портовой промышленной зоне в южной части города. Самой отдалённой от центра. Здесь, в основном, располагались исключительно производственные комплексы и заводы, здания коих окружали Арнава со всех сторон.

В этот момент он очень надеялся на то, что маячок продолжает работать.

Спустившись по лестнице, сопровождающий Арнава амбал провёл его через несколько коридоров верхнего этажа. Вокруг царила полная тишина, что говорило о том, что либо на производстве уже никого не было, либо, что тоже вероятно, завод вообще не работал.

Работал. Просто он этого ещё не знал.

В конце их небольшого путешествия ждал лифт. Кабина уже находилась на этаже, а рядом со створками ждали ещё двое таких же мордоворотов, как и тот, что привёл сюда Арнава. Как и у него, нижнюю губу, подбородок и шею покрывала вязь тёмных татуировок, спускающаяся по шее и скрывающаяся под одеждой.

Кабина лифта опустилась вниз. Значения на табло несколько раз сменили друг друга, по мере того, как они опускались всё ниже и ниже, пока не они замерли на втором этаже.

Стоило дверям распахнуться, как Арнав едва не пошатнулся. В лицо ударила волна духоты и жара.

А вместе с ними на обоняние молодого сульфарца навалилась целая лавина сладковато-травяных ароматов.

Слишком специфичная, чтобы её можно было встретить в природе или цветочной лавке. И слишком хорошо знакомая Арнаву по его молодости, проведённой на улицах города…

— Будь осторожнее, — успела крикнуть Лиза, прежде чем дверь грузового отсека флайера закрылась, и машина начала подниматься в воздух.

Том лишь махнул ей рукой, одновременно пристраивая на левом плечо ремень тяжёлой сумки.

Не тратя больше времени, он побежал к стоящему рядом шестиэтажному зданию. Проигнорировав освещённый фонарями вход в дом, он обошёл его и свернул в небольшую улочку, огибающую строение.

Здесь то и обнаружилось то, что было ему необходимо. Пожарная лестница, предназначенная для эвакуации с верхних этажей.

Перепрыгивая через ступеньки, Райн за пол минуты поднялся на самый верх, оказавшись на крыше. Отсюда открывался отличный вид на большую часть промышленной зоны. И, в частности, на пятиэтажное здание завода, стоящее в двух с половиной сотнях метрах слева от него.

То, что нужно.

Быстро дойдя до края, он скинул с плеча сумку и расстегнул её, принявшись доставать наружу содержимое.

Внутри, разобранная на отдельные составные модули, лежала тяжёлая импульсная винтовка. Боеприпасами служили двадцатимиллиметровые оперённые дротики с бронебойными наконечниками. Оружие предназначенное для борьбы с пехотой, оснащённой индивидуальными бронекостюмами.

Конкретно эта винтовка была старой. Действительно старой.

Эта модель выпускалась на территории Союза Независимых Планет уже очень долгое время и была поставлена Протекторатом на Сульфар уже после Хашмитского Восстания. Там она поступила на склады Хашмитской армии, да так и лежала вместе со своими собратьями. Никому особо не нужная.

Её оказалось просто против некого использовать.

Вот предприимчивые дельцы на складах хашмитской армии и начали потихоньку приторговывать их содержимым, которое не пользовалось спросом.

А Пандар скупал его. Через своих доверенных людей и только тогда, когда это можно было сделать безопасно.

После разгрома Королевской армии на планете просто не осталось для неё подходящих целей. Против мобильных доспехов она была не особо полезна. А повстанцы очень редко использовали десантную броню. Для этого нужно было сперва её как-то получить. Да и про необходимость специфических навыков для её использования так же забывать не стоило.

Это вам не контактный скафандр носить.

Со всеми усилителями, приводами и комплектами искусственных мышц такая броня обладала очень специфическими требованиями к своим операторам. Не ровен час, как можно было случайным движением сломать то, что ломать совершенно не требовалось. Например, рукоять оружия или кости напарника, лишь слегка переборщив с усилием.

Так что из всей их группы только Лиза, Аша и Агрэ могли принять непосредственное участие в грядущем штурме. А Тому и Франческе, несмотря на всё её нежелание участвовать в «местных разборках», выпала роль огневого прикрытия.

Быстро собрав винтовку, Том пристроил её на разложенных сошках, направив ствол на стену тёмного заводского строения.

Электронно-оптический прицел моментально замерил расстояние с помощью лазерного дальномера и пришёл к выводу, что корректировки не требуются.

Ещё бы они были необходимы, мысленно хмыкнул Том.

Оперённые малышки, выпущенные из этой дуры не «падали» по траектории полёта больше километра. Это давало возможность стрелять практически прямой наводкой.

Правда стрелять пока не во что.

Всё, что видел Райн — тёмная стена завода и ничего больше. Разве, что на крыше двигалось несколько тёмных силуэтов. Вероятно охрана, мельком подумал Том, наводя прицел на один из них.

В точку. Здоровенный детина с уже знакомой татуировкой на лице ходил из стороны в сторону, держа в руках импульсный дробовик. А вот всё, что находилось внутри здания, оставалось для Райна одной сплошной загадкой.

Но, со временем это изменится.

Сейчас, где-то в полукилометре к югу, Лиза и остальные должны высадить Ашу, чтобы она успела занять свою позицию для стрельбы. Флайер не поднимался выше крыш зданий, чтобы не привлечь внимания соглядатаев Гасима. Рама особенно настоял на этом.

Видимо бывший сержант чертовски хотел разобраться с этим парнем.

Том улёгся поудобнее, вставив небольшой наушник в ухо. Рядом с ним лежали ещё шесть десятизарядных магазинов. Конденсаторы винтовки заряжены. Их хватит на то, чтобы спокойно отстрелять весь имеющийся у него боезапас.

Пока вроде всё шло так, как должно…

— Райн? — услышал Том в наушнике голос Франчески.

— Я на месте. Уже готов.

— Я тоже. От тебя на десять часов. Четыреста шестьдесят метров. Здание с рекламной вывеской на крыше. Видишь?

Райн сместил прицел в указанную сторону и быстро нашёл нужное место. Как и удивительно дурацкий рекламный баннер.

Здоровенный, фиолетово цвета, щит с изображением логотипа какой-то местной компании. На нём жёлтым цветом выделялся неизвестный Тому местный фрукт, которому дизайнеры пририсовали ножки и ручки в дополнение к мультяшно большим глазам и радостной улыбке.

Наверное, всё это должно было выглядеть весело и радужно, но у Тома вызвало только отвращение.

А под ним прицел быстро нашёл лежащую на крыше стройную фигуру с точно такой же винтовкой, как и у самого Райна.

Да, позицию Фрэн выбрала отличную. Тень от щита падала как раз на то место, где она лежала, прикрывая от уличного освещения. Если бы Том предварительно не знал, куда смотреть то и вряд ли бы вообще смог так быстро найти её глазами.

Франческа так же навела ствол своей винтовки в его сторону и приподняла левую руку, пару раз махнув пальцами.

— Выглядит отвратно, — констатировал Райн, ещё раз глянув на рекламный щит и вновь перенацеливая винтовку обратно на нужное здание.

— Ну, не знаю. Мне нравится. По-моему, даже миленько.

— Беда у тебя со вкусом.

— А у тебя, похоже, с мозгами, — долетел до наушника в его ухе голос верденки. — Ты совсем спятил? Болтать о предстоящем с кем ни попадя?!

— Я делал то, что считал правильным. Если заручимся поддержкой Кишана, то выполнить нашу задачу станет проще…

— Да хрен там. Не думай, что я собираюсь скрывать произошедшее от Пирса. Определись уже, для кого ты всё это делаешь.

Большего она не сказал.

Пусть их коммы и имели шифрованную защиту, никто и никогда на её месте не стал бы обсуждать такие вещи даже по закрытой связи. Слишком велик был риск.

Том тоже не стал продолжать разговор. Смысла не было. В том числе и потому, что он прекрасно знал, что именно стоит для него на первом месте.

Всё, что теперь оставалось — дождаться команды.

Длинные столы тянулись практически во всю длину этого этажа. Специальные сушильные печи. Промышленные измельчители. Химическое оборудование, расставленное по столам. И большое количество ламп солнечного света, что протянулись над частью столов.

Десятки, если не сотни людей перемещались между ними, ходя от одного стола к другому под холодным белым светом висящих на потолке светильников. Хотя, даже будь на улице сейчас день, вряд ли эти люди увидели хотя бы лучик солнечного света.

Все окна наглухо закрыты непрозрачной серой тканью или же вообще оказались закрашены чёрной краской, что не давало ни малейшей возможности увидеть, что происходило внутри.

Кхат. Цветок растущий исключительно в южных регионах Сульфара. С очень красивыми белоснежными бутонами и прозрачными изумрудными листьями. Стоит только вынести цветок на свет, как практически сразу же солнечные лучи просвечивают листья и стебель практически насквозь из-за их тонкой структуры, что создавало невероятно красивый вид.

А ещё он являлся крайне ядовитым.

Стоило только лучам попасть на него, как стебель, листья и лепестки бутона начинали выделять тетрагидроопианол. Сильнодействующее вещество, способное в больших дозах действовать подобно нейропаралитическому агенту. Прикосновение всего к одному цветку, уже начавшему выделять свой яд обернётся для человека лёгким онемением. Помутнением сознания. Проблемы с дыханием и слабостью.

Увеличь дозу, и несчастный потеряет сознание.

Ещё немного больше и отрава парализует дыхательные пути, моментально останавливая процесс обогащения крови кислородом, вслед за чем идёт очень быстрая смерть от удушья.

Очень опасное растение, жертвами коего часто становятся дети, по незнанию хватающие красивые цветы руками. Своеобразный механизм защиты от животных, выработанный тысячелетиями эволюции цветка.

Но было у него и ещё одно свойство, скрытое в самом яде и том эффекте, который он оказывал в малых дозах. Эффект изменения сознания. Именно он делал его таким опасным.

И таким важным для определённых людей.

Именно собранные под солнцем и специальным образом высушенные лепестки Кхата так любили добавлять в кальяны к табаку некоторые. Это давало сильный расслабляющий эффект в купе с умиротворением и приходящей вслед за ним удовольствием.

Но проблема даже не в этом.

Из свежего Кхата делали один из самых страшных и опасных наркотиков на Сульфаре. Яд собирали со свежих цветов, после чего химическим образом обогащали определёнными компонентами, высушивали и пропускали через несколько сложнейших химических процессов, на выходе получая ценный наркотик.

Эта дрянь вводила тебя в состояние эйфории, превращая человека в безмозглое подобие самого себя. А ещё вызывало очень сильное привыкание, от которого было крайне сложно избавиться.

Арнав слишком хорошо знал, как действует эта дрянь.

Ни раз в молодости видел, как его сверстники подсаживались на эту отраву, превращаясь из молодых и полных силой людей в иссушённых ядом существ, готовых на всё ради ещё одной дозы.

Буквально на всё.

И от понимая, что он видит перед собой огромную лабораторию по производству этой дряни, Арнава передёрнуло.

Он даже на несколько секунд замер на месте, оглядывая превращённый в нарколабораторию цеховой зал.

Правда долго стоять ему не дали.

Идущий следом амбал толкнул его в спину, приказав идти вперёд.

— Шевелись, — приказал он. — Босс не будет ждать.

Сглотнув ком в горле, Арнав кивнул и пошёл вперёд. Здоровяк провёл его через всё помещение в дальнюю часть зала, где, очевидно, располагались административные помещения.

Гасим Дакши сидел в кресле в одной из комнат. Высокий и коренастый, с массивным телом, он развалился в кресле, закинув ноги прямо на стол. Наверное, когда-то его даже можно было бы назвать красивым.

Но только не сейчас.

Левая сторона лица и головы выглядела так, словно кто-то прошёлся по ней мелкой стальной тёркой, соскабливая кожу и мясо едва ли не до костей. Одна ноздря отсутствовала. Губы на левой стороне превратились в уродливую бахрому. Глаз исчез вовсе, оставив после себя мерзкую пустую глазницу с оторванными веками. Рама хорошо постарался в своей попытке убить мерзавца.

Жаль только, что у него не получилось. Лишь искалечил ублюдка.

И расплачиваться за эту неудачу сейчас приходилось Арнаву.

— Заходи парень, — с обманчиво приветливой улыбкой на лице приказал Гасим. — За одно объяснишь мне, как так вышло, что Рама перебил моих людей и сбежал прошлой ночью.

В горле разом пересохло.

— Я хочу увидеть Саху, — произнёс он не сразу. Потребовалось время на то, чтобы справится с голосом.

Хотя это не особо помогло.

Он дрожал так, будто вокруг стоял минусовой мороз, а не жаркая духота. Так что вряд ли его тон мог хоть кому-то показаться уверенным.

Самому Арнаву он больше напоминал жалкую мольбу.

Услышав, его Гасим лишь рассмеялся и встал с кресла.

— Хочешь увидеть свою подружку? Да без проблем, парень.

Вставив два пальца в рот, Дакши громко свистнул. Из-за двери внутрь заглянул один из его мордоворотов, стоящих на входе.

— Босс?

— Приведи сюда эту шлюху. Пусть парень посмотрит.

Громила рассмеялся и кивнул.

— Сделаем, босс.

В помещении повисла давящая и тяжёлая тишина, нарушаемая звуками, доносящимися из цеха.

Дверь распахнулась неожиданно. Со стуком.

Тот же самый здоровяк, что исчез несколько минут назад, вернулся, таща за длинные волосы стройную девушку. Он просто толкнул её вперёд, позволив заложнице сделать пару шагов на подгибающихся ногах и упасть в центре комнаты.

Арнав моментально оказался рядом с ней, упав рядом на колени.

Он по-прежнему дрожал. Едва не забыл нажать на крошечный передатчик, что ему дала та рыжеволосая женщина. Удалось сделать это, прикрыв руку телом, когда он опустился на колени рядом с подругой.

Только теперь страх полностью вытеснила обжигающая, кипящая ярость.

Девушка была практически голой. В явно чужой и слишком крупной для неё рваной рубашке. Даже не застёгнутой, от чего покрывающие обнажённое под тканью тело синяки были видны ещё лучше.

Но больше всего Арнава напугал её взгляд. Мутный взор расширенных зрачков и выражение омерзительного блаженства на лице.

— Ублюдки… Вы накачали её этой дрянью!

Гасим и его мордовороты заржали в голос.

— Знаешь, какой классной сучкой она оказалась, когда я заставил её проглотить первые таблетки? Немного сопротивлялась, а потом сразу стала такой покладистой и услужливой.

Гасим провёл ладонью по изуродованной части головы, лишённой волос.

— Она неплохо развлекла моих ребят. Даже не знаю, стоит ли её возвращать тебе после такого. А? Что думаешь? Сможешь удовлетворить эту шлюху после моих парней?

Новый взрыв хохота, от которого у Арнава сжались кулаки.

— Вы же обещали, что не тронете её? — прошипел он, прижимая к себе сотрясаемое мелкой дрожью тело.

Явный признак того, что девушку знобило. А, значит, скоро начнётся наркотическая ломка.

— Ты не борзей, щенок, — гневно рявкнул Гасим. — Я обещал, что не убью её. Видишь? Она всё ещё живая. Может чутка потасканная, но живая. Так что закрой рот и говори, где будет эта мразь, Агрэ? Или поверь, то, что мои ребята с ней сделали, покажется тебе благословением небесным по сравнению с тем, на что я способен.

В доказательство своих слов, он показал на кусачки, лежащие на столе рядом с длинным и узким ножом.

Таким обычно снимали филе с крупных кусков мяса.

О том, как Гасим чаще всего его использовал, Арнав знал не понаслышке.

— Рама… Он завтра утром уедет из города, — произнёс он, прижимая к себе дрожащее тело девушки. — Кишан хочет, чтобы Агрэ проверил какие-то склады за пределами Синангара.

— Какие? — потребовал Гасим.

— Я не знаю. Мне никто этого не говорил. Я и о том, что он уедет знаю только потому, что подслушал разговор.

Дакши смотрел на него, слегка почёсывая подбородок лезвием ножа в своей руке.

— Значит этот урод решил просто сбежать из города, — в задумчивости произнёс он.

— Да не знаю я, — едва сдерживаясь, чтобы не закричать выдавил из себя Арнав. — Это всё! Всё, что я знаю! Он возьмёт грузовой флайер и полетит на восток.

— Как именно?

— Я же сказал, что не знаю!

— Значит узнаешь, — удовлетворенно кивнул Гасим. — Вернёшься назад и узнаешь маршрут.

— Да, как я это сделаю?! — взмолился Арнав.

Гасим пожал плечами.

— Да мне плевать. Не моя проблема. А твоя подружка пока ещё немного погостит у нас. А, чтобы ты не забыл о моём гостеприимстве…

Дакши кивком головы указал своим мордоворотам в сторону стола.

С улыбками на лицах они схватили Арнава под руки и потащили сопротивляющегося парня к столу.

— Какого чёрта?! Вы же обещали!

— Не думал же ты, что я забуду о твоём провале прошлой ночью? — искренне удивился Дакши. — Парень, это твой косяк. У меня вообще-то люди погибли. И по понятиям за ошибку нужно ответить. Или ты не в курсах вообще? Дайте его руку.

Арнав попытался сопротивляться, но противостоять амбалу схватившему его за запястье сил просто не хватало.

— Нет! Отпустите…

Мощная пощёчина моментально заставила его замолчать.

— Эй! — привлёк его внимание Гасим, похлопав ещё пару раз парня по лицу, одной рукой, а в другой сжимая взятые со стола кусачки. — Не брыкайся тут, парнишка. Или за твой косяк заплатит подружка. Правда у неё пальчики поменьше, так что придётся и цену поднять. Инфляция, сам понимаешь.

Стальные жвала кусачек сдавили мизинец на левой руке. Арнав в ужасе смотрел на то, как металл вдавливается в кожу, пока пот стекал по его лицу.

— Так, что? — сам заплатишь, или моим ребятам взыскать с твоей шлюхи?

— Я… сам… Я сам…

— У-у-у… да ты у нас мужик, — на искаженной злобной улыбкой лице Гасима появилось выражение искреннего уважения. — Ну, тогда не будем тянуть!

Треск откушенной фаланги практически совпал с болезненным воплем самого Арнава.

— Хотя знаешь, — задумчиво произнёс Дакши, рассматривая отрезанный палец. — Твои пальцы тоже не особо крупные.

— Нет… нет, прошу не надо, — взмолился Арнав, пытаясь вырвать окровавленную ладонь из стальной хватки держащего его здоровяка. — Пожалуйста…

— Прости, парень, — развёл руками в стороны Гасим. — Инфляция, сам понимаешь.

Безымянный палец упал на стол под пропитанный болью человеческий вой.

А покрытые кровью хищные жвала кусачек жадно раскрылись в очередной раз.

Глава 19

— Начали! — прозвучал в наушнике голос Лизы и Том плавно нажал на спуск.

Двадцатимиллиметровый, оперённый снаряд с хлопком вырвался из ствола винтовки, моментально преодолев те жалкие три с небольшим сотни метров, что отделяли его от цели.

В тот же миг один из громил на крыше дёрнулся и упал со здоровенной дырой в груди. В неё, наверное, можно было целиком руку просунуть.

А выпущенный из винтовки снаряд, практически не замедлившись после встречи с целью, унёсся куда-то дальше, в сторону моря.

Да, мощности винтовке было не занимать. Том даже запоздало подумал о том, чтобы снизить мощность выстрела до дозвукового. Впрочем, если всё будет развиваться так, как задумала Лиза, избыточная мощность даже пригодится.

Ой, как пригодится.

Спустя мгновение второй здоровяк рухнул на крышу с мерзким обрубком в том месте, где голова соединяется с шеей.

Всего два выстрела и размещённая на крыше охрана оказалось нейтрализована. Том сразу же сообщили об этом Лизе.

Прошло всего с десяток секунд и их грузовой флайер выскочил из узкой улицы в нескольких сотнях метрах от Тома.

Грузовик начал спешно набирать высоту, быстро приближаясь к зданию. Быстро поднявшись до нужного этажа, он резко развернулся прямо в воздухе. Так, чтобы дверь грузового отсека была направлена в нужную сторону.

Едва ему стоило оказаться рядом с крышей, пилот перевёл антигравы на реверс, одновременно раскрывая дверь грузового отсека флайер. Всё выглядело так, словно кто-то пустил машину в занос по мокрому асфальту.

Лиза, Аша и Агрэ тут же выскочили наружу, выпрыгнув пока корма грузовика была направлена в сторону крыши.

Три закованные в десантную броню фигуры тяжело приземлились на крышу завода.

— За мной! — сразу же приказала Лиза, бросившись вперед и ударом ноги снося ведущую внутрь здания дверь с петель.

Вместе со стоящим за ней человеком.

Её собственная сила, помноженная на приводы и комплекты искусственных мышц брони. Всё в купе дало поистине завораживающий эффект. Кувыркнувшись в воздухе бедолага улетел в сторону лестничного пролёта, ударился спиной о парапет и с воплем упал вниз.

Сорванная с петель дверь долетела до него секундой позже.

У них было два варианта, как провести это дело. Громко или тихо. Лиза не долго думала над проблемой и сразу же выбрала первый вариант. Просто потому, что для «тихого» варианта их было слишком мало. И информации тоже. А противников наоборот, скорее всего слишком много. И план здания они не знали. Слишком много неучтённых факторов.

Так что в такой ситуации прямой и жёсткий штурм куда предпочтительнее попыток играть в скрытность. Только бешеный напор. Особенно с учётом того, что штурмовая броня позволяла им это сделать.

Перемахнув через перила, Лиза просто прыгнула прямо в проём между лестницами, не желая тратить время на ходьбу по ступенькам. Высота всего три с половиной метра, а такое для брони пустяк. Агрэ последовал за ней. Аша отстала всего на пару секунд, приземлившись сверху на дверь и многострадальное тело под ней.

Следующая дверь оказалась снесена так же безжалостно, как и первая. К удивлению Лизы, эти ребята запирали за собой замки. Удивительная предосторожность для таких уродов. В итоге Рама просто сорвал её с петель рукой, когда та отказался открываться.

И сразу же отошёл в сторону, открывая проход идущей за его спиной Вейл.

Укороченный карабин в её руках выстрелил трижды и два тела упали там же где и стояли. С пробитыми грудными клетками и удивленными выражениями на лицах.

Откуда-то со стороны донёсся вопль. За ним ещё один.

Весь коридор заполнился криками встревоженных людей. Они поняли, что что-то произошло. Но всё ещё не знали, что именно. И не понимали всей опасности, которая настигла их там, где они чувствовали себя в безопасности.

Именно то, на что и рассчитывала Лиза.

— Сигнал маяка идёт со второго этажа! — крикнул Рама.

— Поняла, — коротко отозвалась Лиза.

Они вдвоём бросились вперёд.

Стволы карабинов в руках Лизы и Аши плавно ходили из стороны в сторону, стоило только кому-то появиться в коридоре. Стаккато выстрелов ритмично обрывало жизни паникующих людей, бросающихся из стороны в сторону.

Кто-то попытался напасть на них сзади. Двое мордоворотов — из тех, что оказались чуточку умнее своих товарищей — выскочили из бокового помещения в коридор и принялись палить из пистолетов.

Правда толку оказалось мало. В основном они мазали. Это в не особо широком и прямом, как стрела коридоре. Один, правда, всё же попал.

Несколько выстрелов отскочили от брони Рамы. Слишком слабый калибр, чтобы повредить броню.

А вот бывший сержант королевской армии себя сдерживать не стал.

Импульсный дробовик в его руках дважды чихнул, послав к обоим стрелкам два облака бритвенно острых стрелок. Самое то для работы в замкнутых пространствах. Бежевые стены коридора будто из аэрозольного баллончика облили красным. Оба выстрела пришлись в цель, натурально освежевав верхние части тел обоих людей.

Лиза этого не видела, прорываясь вперёд. Карабин в её руке дал ещё одну короткую очередь и затих. Кончились боеприпасы, что спасло жизнь одному из бандитов Дакши. Последние выстрелы прикончили его товарища, отбросив тело обратно в комнату, из которой они только что вышли.

Спрятавшийся за стенкой мужчина почему-то пребывал в полной уверенности, что находится в безопасности, стараясь в этот момент перезарядить дрожащими руками магазин импульсной винтовки.

Почему-то он совсем забыл, что стены помещений в этой части здания сделаны из тонких листов, просто служивших перегородками, отделяющими одну комнату от другой.

Вспомнил он об этом факте только тогда, когда закрытая бронёй рука эту самую перегородку пробила. Прямо рядом с его головой.

Ухватившись за свою добычу с упорством рыбака, вытягивающего из воды крупную рыбину, Лиза дёрнула руку на себя, одним рывком проломив телом мужика тонкую стену и выбросив его обратно внутрь коридора.

Уже перезаряженный карабин в её руке превратил грудь бедолаги в решето.

В этот момент что-то вылетело со стороны, ударив её в голову и едва не сбив с ног.

Обрадованный тем, что попал в цель в коридор выскочил один из мордоворотов Гасима, занося зажатый в руках лом для нового удара. Вероятно рассчитывал, что первым если и не убил, то хотя бы сильно покалечил свою жертву.

Обтянутая латной перчаткой бронекостюма рука сжала его голову. Мужчина закричал от боли и вцепился в закрытую бронёй руку, пытаясь сорвать её со своей головы. Вейл с размаху впечатала кричавшего противника в стену. Даже не стала себя сдерживать, почувствовав, как череп промялся под её ладонью не выдержав давления.

Рядом оказалась Аша. Карабин в её руках дал короткую очередь, отшвырнув ещё одно, уже мёртвое, тело в сторону.

— Нормально?

— Да, да. Не останавливаемся! — приказала Лиза, тряхнув головой.

Всё же даже в броне получить удар двадцатикиллограмовым ломом по голове это вам не шутки. Не будь на ней шлема, то здесь бы её жизнь и закончилась.

Но шлем был.

Именно на это и был рассчитан план.

Лиза больше десяти лет работала с такими костюмами и прекрасно знала, на что именно они могут быть способны. И в противостоянии людей без брони с теми, кто этой бронёй вооружён, шансы на победу будут явно не в сторону первых.

В этом и есть план.

Яростный штурм, пока на их стороне сохраняется преимущество в защите и эффекте неожиданности. План уже работал. Многие из тех, кто пытался на них напасть почти не были вооружены. Многие вообще выбегали из помещений в одном нижнем белье. В конце-концов на улице стояла ночь.

И там их встречал огонь двух карабинов и дробовика. Ни Лиза, ни Аша, ни Агрэ не собирались проявлять какую-либо жалость к своим противникам. Они стреляли на поражение, как только появлялась такая возможность. Убивая всёх, кто попадался им на пути. Учитывая, что большая часть этих людей оказывалась вооружена, подобная жестокость диктовалась банальным благоразумием.

Добравшись до лифта, Лиза повернула в сторону.

У лифтовой шахты проход расходился в стороны в виде т-образной развилки. Слева он уходил в какой-то зал. Справа оканчивался дверью, над которой висела привычная и понятная табличка. Выход на лестничные клетки.

Экран над шахтой показывал, что кабина сейчас на втором этаже. Отлично. Пусть там и остаётся.

— Рама! Заблокируй лифт!

— Понял, — отозвался тот. — Аша! Иди сюда и помоги мне.

— Сейчас.

Подскочив к Раме, она бросила карабин, позволив тому болтаться на ремне и пальцами подцепила створки дверных лифтов.

Обычному человеку, да ещё и без инструментов нечего было даже и думать о том, чтобы открыть их. Для начала требовался хотя бы специальный ключ. Чтобы открыть замки дверей и разблокировать их механизмы. Уже потом, можно попытаться сдвинуть их в стороны. Защита от идиотов, решивших по собственной глупости залезть внутрь.

У Лизы и остальных таких ключей, естественно, не было.

Но, какая разница, если на тебя надета десантная броня, дающая возможность голыми руками мять металл.

Аша одной лишь голой силой продавила тонкий металл створок. Ухватившись поудобнее, она начала разводить руки в стороны, открывая проход в шахту лифта. Механизмы дверей протестующе заскрипели, не рассчитанные на подобное варварское обращение.

Как только Аша раздвинула створки на необходимое расстояние, Рама просунул руки между ними. Четыре осколочные гранаты полетели вниз, ударяясь о стенки лифтовой шахты.

— Давай, ещё один. Держите его крепче, мать вашу!

Гасим поднёс покрытые кровью кусачки к указательному пальцу вырывающегося парня, когда всё здание содрогнулось. Эхо взрыва долетело до них гулкой волной, от которой с потолка посыпалась старая штукатурка.

— Какого хрена?! — заорал он на своих подчинённых, но оба бандита имели такие же удивлённые лица, как и их главарь. — Что происходит?!

Впрочем, осознание происходящего дошло до него всего через несколько секунд. Гасим никогда бы не продержался так долго и не залез на то место, на котором сидел, если бы был полным идиотом.

А потому, он практически сразу же понял, что именно произошло. Точнее, в его голове моментально появился худший из вариантов происходящего.

— Мелкий ушлёпок, — прорычал он, в бешенстве посмотрев на Арнава. — Ты привёл его сюда!

— Нет… нет, я ничего не делал! — взмолился тот, но разъяренный Гасим даже не стал его слушать, ударив тяжёлыми кусачками по лицу.

А затем ещё раз, когда его громилы отпустили парня, позволив тому упасть на пол рядом с лужей натёкшей со стола крови.

— Поганый… Мелкий… Урод! — в бешенстве орал Дакши, подкрепляя каждое своё слово очередным ударом тяжёлого ботинка по сжавшемуся в комок телу. — Херли вы встали?!

Последняя претензия предназначалась уже двум амбалам, замершим в неподвижности и явно не знающим, что им делать дальше.

— А… А что нам делать? — тупо спросило один из них, посмотрев на другого.

— Идите и прикончите эту мразь! — брызжа слюной заорал на них Гасим. — Или я сам вас прикончу!

Обоих будто ветром сдуло. Громилы бросились наружу из кабинета, подгоняемые страхом. Слишком хорошо знали, что их главарь слов на ветер не бросает.

Сам же Гасим подбежал к столу и принялся доставать из его ящиков содержимое. Никак он не ожидал, что такое может произойти. Как? Как этот ублюдок узнал, что он здесь? Первая мысль о том, что парень мог как-то привести Раму прямо сюда Гасим отбросил в сторону. Его люди отобрали у того комм и должны были обыскать его.

Пихая в раскрытую сумку вещи, Гасим достал из ящика стола пистолет.

Ладно. У него есть ещё одна лаборатория по производству наркотиков. Не такая большая, как эта, но тоже приносящая большие деньги. Потеря не страшна.

Единственное, чего ему было жаль, так это запертый в подвале товар. Хашмитский офицеришка, продавший ему их, содрал большие деньги за эту партию. Больше, чем за предыдущую. Но это того стояло. Может быть, если его люди убьют Раму и тех, с кем он пришёл, то ему потом удастся всё вернуть.

Застегнув сумку, Гасим бросился к выходу, на уже у самого выхода вспомнил кое-что.

Повернувшись, Дакши навёл пистолет на лежащего в луже собственной крови парня, прижимающего к груди обезображенную ладонь, на которой не хватало трёх пальцев.

Он уже нажимал на курок, когда столь дорогая его сердцу лаборатория по производству наркотиков взорвалась.

Бронированный ботинок врезался бросившемуся на неё бандиту в грудь. Сила удара была такой, что тушу весом в сто двадцать килограмм швырнуло в стену лестничной клетки.

Лиза чуть повернула руку с карабином и нажала на спуск. Короткая очередь пробила другому бандиту грудь.

Правда тот всё равно успел выстрелить, рефлекторно нажав на спусковой крючок сжимаемого в руках дробовика.

Оружие мертвеца в автоматическом режиме выпустило весь свой магазин из двадцати выстрелов, заполнив лестницу тучами мелких дротиков. Досталось абсолютно всем.

Но, если Лиза, Агрэ и Аша могли наплевать на оружие со столь низкой кинетической энергией, то вот дружкам убитого досталось по полной. Выплюнув весь свой боезапас дробовик изодрал нападающих в клочья.

Они шли вперёд, прорываясь через подручных Гасима без остановки.

Это даже не походило на бой. Скорее на бойню.

Оружие в руках Вейл и остальных обрывали жизни так быстро, как их хозяева успевали нажимать на курок и менять магазины.

И дело даже не в идеально продуманном плане, удаче или чём-то ещё.

Просто их противники были полнейшим мусором.

Бросились на них подобно бродячим собакам, привыкшим загонять более слабую добычу целой стаей. Только сейчас против озлобленных псов оказались не беззащитные и слабые жертвы.

Лиза, Аша и Агрэ больше походили на трёх яростных львов, что ворвались в логово шакалов. Всё равно, что избивать детей. Никакой тактики, стратегии или же умения. Всё, что умели их оппоненты это громко орать и стрелять. Не особо точно, к слову.

Даже плохо подготовленные хашмитские солдаты, с которыми Лиза встречалась раньше, были на порядок более опасными противниками. Что уж говорить про Камаан ке Сена. Эти мясники хорошо доказали, что усвоили все уроки, что им преподали рейнские инструктора.

Нажав на кнопку под указательным пальцем, Лиза сбросила опустевший магазин на пол и взамен него вставила в оружие новый. Агрэ в этот момент прикрывал её, пока Аша точными одиночными выстрелами добивала живых.

Наверное, из жалости, подумала Лиза, глянув на лежащее на полу и ещё шевелящееся тело.

Лицо и вся передняя часть груди и рук содрана до голого мяса. Даже кости кое-где просвечивают. Сразу видно, что бедолага целиком поймал собой сразу несколько выстрелов из взбесившегося дробовика своего напарника.

Как он в таком состоянии всё ещё был жив, Вейл даже представить себе не могла.

Впрочем, она моментально забыла о нём, едва только её руки закончили перезаряжать оружие.

Спуск до второго этажа по лестнице занял у них не больше двадцати секунд. Может получилось бы и чуть быстрее, если бы они не наткнулись здесь на четвёрку головорезов Гасима, бегущих прямо им на встречу.

Да. Прямо-таки судьбоносная встреча. В плохом смысле. Для них, разумеется.

Агрэ открыл дверь и сразу же скользнул в сторону, давая пространство для прохода идущей следом за ним девушек. Лиза двинулась вперёд по коридору, держа карабин у плеча и готовая открыть огонь в случае любой угрозы.

— Сняли троих на выходе из здания, — раздался в наушнике голос Райна. — Больше никого. Как у вас дела?

Значит, крысы начали бежать с корабля.

Позиции для Тома и Франчески оказались выбраны не просто так.

С обоих мест очень хорошо просматривались оба выхода из здания. И основной и расположенная на торце зона для погрузки-разгрузки. Поскольку Кишан поставил их целью полное уничтожение всей банды Дакши, Лиза не собиралась выпускать кого-либо из здания живым.

Нет, естественно, что кто-то сможет уйти. Выпрыгнет из окон или ещё что. Но это будут единичные счастливчики.

Главное, чтобы после них не осталось ничего, что могло бы снова поднять голову. Вырезать как можно больше людей и от банды ничего не останется.

— Нормально. Мы уже на втором этаже. Идём к сигналу маяка Арнава.

— Понял. Если потребуется помощь…

— Я скажу, — оборвала его Лиза и указала на широкую и довольно массивную дверь. — Аша, вышибной.

— Сейчас.

Напарница быстро сняла со спины Агрэ тугой свёрток.

Пока Лиза и Рама её прикрывали, она развернула сложенный кумулятивный заряд стала быстро ставить его на дверь.

Почему-то в этот момент Лиза вспомнила Диану. Подругу, с которой она работала ещё в организации Мэннинга. Именно Ди сопровождала её вместе с Евгением, Нори и Химматом на ту злополучную станцию на орбите Индриана. Прирожденный подрывник, она могла собрать бомбу из чего угодно и где угодно.

Аше в этом плане до неё было невероятно далеко.

С другой стороны, чтобы прикрепить пять небольших квадратных зарядов направленного действия много навыков не нужно.

— Готово, — крикнула та и тут же ушла в бок, подальше от двери.

— Сноси её, — приказала Вэйл, сама вжимаясь в стену рядом с дверным проемом и держа в руке несколько дымовых гранат, которые приберегла для такого вот момента.

Сработал детонатор и заряды направленного действия вышибли дверь под оглушительный грохот взрыва. Ударная волна швырнула всё, что осталось от двери внутри огромного зала, превратив недавнюю преграду в облако обломков.

Даже с учётом того, что взрыв был направленным, стоящую рядом Лизу тряхнуло так, что она себе едва язык не прикусила. К счастью, полностью закрытая броня позволила выдержать подобное без серьёзных последствий. Даже в ушах не звенело и никакой контузии.

А вот всем, кто в этот момент находился внутри пришлось ой как несладко, когда превращённая в импровизированную шрапнель дверь и части дверного проёма плетью хлестнули по залу, снося химическое оборудование и аппаратуру для приготовления наркотиков.

Часть находящихся внутри, в частности почти пол десятка занятых производством наркотической отравы людей, убило практически сразу же. Они стояли слишком близко к месту взрыва.

К несчастью для Вэйл и остальных, именно здесь находилось больше всего вооружённых головорезов Гасима. В качестве охраны и надсмотрщиков они следили за персоналом лаборатории.

Плюс именно сюда, как в самое важное место подтянулись бойцы с нижних этажей в надежде понять, что именно только что произошло.

И едва только отгремело эхо взрыва, как они принялись делать то, за что им платили.

Они начали стрелять, опустошая магазины своих винтовок, карабинов и дробовиков в сторону затянутого дымкой и пылью разрушенного проёма, чем ещё больше добавили неразберихи.

С другой стороны, они, сами того не понимая, сделали всё настолько правильно, насколько это было вообще возможно. Такой плотный огонь был бы опасен даже для штурмовой брони.

Глядя на то, как стена напротив только что пробитого входа превращается в решето и буквально исчезает на глазах, Лиза порадовалась, что смогла правильно предсказать реакцию находящихся внутри мерзавцев.

А вот её они предсказать не смогли бы никогда.

Вытянув руку, она осторожно высунула кулак за угол.

Здесь, в отличии от десантной брони верденского производства которую использовала раньше Вейл и другие бойцы Серебрякова, крошечная камера оказалось установлена не на подушечке указательного пальца, а на нижней части ребра ладони. Идиотское решение. Вместо кончика пальца пришлось высунуть сжатую в кулак ладонь.

И наедятся на то, что никто тебе руку не отстрелит.

Впрочем, даже не смотря на глупую, по её мнению, компоновку, оборудование работало исправно.

Объектив камеры моментально окинул превращенный в нарколабораторию промышленный зал. Лиза переключилась на инфракрасный спектр, от чего выделяющие тепло фигуры стреляющих по входу людей загорелись яркими пятнами.

— Том, Фрэн, вы готовы? Отправляю данные.

Её глаза забегали по лицевому экрану шлема, отмечая каждую цель. Каждый, кто держал оружие или что-то подобное тут же оказался помечен алым маркером.

— Есть. Получили телеметрию, — тут же раздался в наушнике голос Райна.

— Я тоже, — это уже доложила Франческа. — Готовы стрелять.

— Валите их, — тут же и без промедления приказала Вейл.

Стоило ей это произнести, как в огромном зале начался настоящий ад.

Глава 20

— Валите их!

Дважды приказывать Тому не требовалось.

Тем более, что благодаря Лизе у них с Франческой наконец появились цели.

И излишняя пробивная мощность винтовок будет здесь как раз кстати. Электронная оптика оружия, получающая информацию, переданную Лизой с помощью внешних камер брони, начала работать именно так, как и задумывалось.

Несмотря на то, что Том сейчас смотрел через прицел на тёмную стену завода, у него перед глазами уже начали появляться желтовато-алые силуэты, подсвеченные красными маркерами.

Они выстрелили практически одновременно.

Винтовка вздрогнула, когда встроенные в ствол магнитные ускорители выпустили в свою цель первый снаряд.

А затем, для всех, кто находился внутри, начался сущий кошмар. Потому что оба стрелка, находящиеся меньше чем в полукилометре от здания, даже не думали останавливаться, продолжая стрелять практически без остановки.

Оперённые двадцатимиллиметровые снаряды с бронебойными сердечниками пробивали стены заводы, даже не замечая преграды на своём пути. Предназначенные для того, чтобы пробивать прочную композитную защиту десантной брони, они едва ли замедлялись, пролетая на вылет через тонкие внешние стены здания.

А следом и через свои цели.

Райн и Франческа не могли видеть, что происходило с их «целями» в момент попадания. Наверное, это было даже к лучшему. Они просто нажимали на спуск и тут же переводили ствол винтовки на новую цель, даже не зная, что предыдущая взорвалась кровавым фонтаном.

Выстрел.

Человеческое тело рвёт буквально пополам от попадания в поясницу.

Чуть сместиться в сторону.

Найти новую цель.

Выстрел.

Семнадцатилетний парень, всего несколько недель назад получивший свои татуировки, говорившие о том, что он принят в банду, смотрит на оторванную по самое плечо выстрелом руку.

Вновь сместить ствол.

Ещё один выстрел.

Мужчина с дробовиком падает на пол, стараясь удержать в руках собственные кишки из разорванной скользящим попаданием брюшины.

Они не видели, что происходит внутри.

Для Райна это чем-то походило на космическое сражение.

Там ты тоже практически никогда не видишь своего оппонента, сражаясь лишь с точкой на тактическом дисплее.

Это к лучшему. Обезличивает врага. Не даёт тебе отвлекаться. Не даёт времени на лишние эмоции.

Но, это не более, чем самообман.

Запертые внутри огромного зала головорезы Гасима даже не понимали, что их убивают.

Нет.

Даже не так. Их попросту истребляли.

Бронебойные снаряды смертоносным градом прошивали стены, врезаясь на сверхзвуковой скорости в их мягкие и податливые тела и рвя на части гидродинамическими ударами.

Райн сменил магазин. Уже третий. И снова нажал на курок, делая новый выстрел.

Он даже ощутил некоторый охотничий азарт. Как ребёнок, играющий в видеоигру.

А ставшие невольными участниками этой игры люди буквально рвались на куски, когда очередная оперённая болванка прошивала их тела.

Стены. Столы. Люди. Химическое оборудование. Ящики и контейнеры, предназначенные для готового наркотика. Всё это разлеталось на куски под шквальным огнём двух невидимых стрелков, расстреливающих второй этаж заводского комплекса. Расстреливающих его так словно находились в тире.

И наблюдающая за этим Лиза не могла сдержать дрожи от происходящего внутри. Наблюдая за всем происходящим с помощью камеры брони, она сейчас подумала, что возможно, только лишь, возможно, но она немного переборщила.

Потому что такой бойни она не видела давно. Не жестокого, равного противостояния двух соизмеримых противников, а именно истребления. Безжалостного и методичного.

На какое-то мгновение ей даже стало жаль этих людей. Умирающих столь жестокой смертью и не способных даже защититься.

Впрочем, вскоре она совсем забудет об этой секундной слабости. Просто она этого ещё не знала.

Ударная волна от снёсшего дверь взрыва выбила стёкла в кабинете, где находился Гасим, засыпав всё прозрачными и острыми осколками.

Следом, в одну из некогда прозрачных стенок, что позволяли хозяину кабинета осматривать рабочее пространство зала даже не выходя из него, прилетел кусок дверного проёма.

И спас тем самым жизнь Арнаву, не дав преступнику пристрелить парня.

Удивительно, но даже у такого жестокого человека не нашлось бы в этот момент слов, чтобы описать происходящее с его людьми. Гасим стоял в ужасе раскрыв рот, глядя на происходящий в главном зале ужас.

Снаряды столь быстрые, что за ними невозможно было уследить взглядом, прошивали стены и закрытые тряпками и краской окна, уничтожая всё на своём пути.

Заместителя самого Гасима, стоящего в центре заводского зала и стрелявшего в этот момент в сторону разрушенной двери порвало пополам двумя выстрелами.

Кровавые ошмётки забрызгали двоих стоящих рядом с ним головорезов. Те даже не осознали произошедшего. Просто тупо пялились на груду кровавого мяса, что раньше была человеческим телом.

Но и их время на этом свете так же подошло к концу.

Невидимые стрелки не прекращали стрелять ни на секунду. Одному снесло голову. Другому оторвало ногу по самое бедро. Мужчина рухнул на грязный пол, хватаясь руками за кровавый обрубок ноги и вопя от боли.

И это происходило повсюду.

Бронебойные снаряды, выпущенные из электромагнитных винтовок, пронзали превращенный в лабораторию по производству наркотиков зал с такой точностью, словно никаких стен вокруг и не существовало вовсе.

Райн и Франческа стреляли без остановки, руководствуясь данными, получаемыми от брони Вейл. Иногда они промахивались. Когда система трёхмерного позиционирования неправильно рассчитывала местоположение очередной жертвы.

Впрочем, подобное было редкостью и, как правило, уже через мгновение оперённая смерть из вольфрама настигала счастливчика.

От охватившего его ужаса Гасим застыл на месте.

Просто не знал, что ему делать дальше.

Все его инстинкты упрямо твердили ему. Если он выйдет из кабинета… Если сделает хотя бы шаг за его спасительный порог, то он труп.

Окончательно и бесповоротно.

Невидимые стрелки пристрелят его, как бешеное и злобное животное.

Точно так же, как они сейчас расстреливали его людей. Безжалостно и методично.

Он не знал, что единственным, что спасло его от такой же участи был угол обзора камеры. Лиза просто не имела возможности повернуть руку таким образом, чтобы камера могла заметить его. Даже с помощью крошечного широкоугольного объектива.

Он этого не знал.

И от того охвативший его ужас оказался лишь сильнее.

Один из самых опасных и кровавых преступников Синангара, он, сейчас, дрожал от страха за свою жизнь. Так бывает, когда привыкший к жестокости человек встречается в зеркале с ещё более жестоким отражением себя самого.

И это оказался тот самый момент, которого ждал его противник.

Треск битого стекла под ногами. Он услышал его через весь творящийся вокруг хаос. Даже почти успел среагировать. Почти.

Тяжёлые, с длинными рукоятками и больше похожие на болторез, кусачки ударили его по лицу. Столкновение твёрдого металла с податливой плотью всегда заканчивается не в пользу человеческого тела. Твёрдый инструмент сломал бандиту скулу, развернув и едва не уронив на пол.

Арнав размахнулся, и ударил снова, с упоением наслаждаясь ощущение того, как металл врезается в тело пытавшего его человека. Кровь брызнула из рассечённого и покрытого уродливыми шрамами лба Гасима.

Прижимая к груди искалеченную левую ладонь, Арнав с размаху выбил пистолет из руки этого ублюдка и оружие отлетело куда-то в сторону.

— Мразь. Сука! Я прикончу тебя!

Перед глазами парня стояла кровавая пелена. Даже боль отрезанных пальцев уже не казалась ему такой сильной и отупляющей, как минуту назад.

Сейчас кипящая от адреналина кровь требовала отмщения. За его страдания. Горящая в груди ярость требовала чужой боли. За то, что он сделал с ним. За то, что этот выродок сделал с Сахой.

В такие моменты разум человека отключается.

Сознательное и цивилизованное существо, он превращается в зверя, жаждущего лишь одного. Причинить другому столько боли, сколько только сможет.

И по этой причине занесённая рука даже не дрогнула, когда мерзавец у его ног заскулил от боли.

Нет. Вместо этого она опустилась вниз с ещё большей силой.

Арнав даже не целился. Просто бил. Махал рукой без остановки, вновь и вновь опуская своё импровизированное оружие на беззащитную жертву.

К сожалению, он забыл о том, кем был его противник.

Неожиданный пинок выбил землю у него из-под ног. Гасим каким-то чудом умудрился подсечь ему ноги, уронив Арнава на пол.

Не теряя ни мгновения, Дакши бросился на него, пытаясь вырвать кусачки из рук.

И у него это даже получилось.

Не удивительно, если учесть, что Гасим был больше, тяжелее и сильнее молодого парня. Вырвав инструмент у него из рук, он с размаху ударил парня по лицу.

— Мелкий… Поганый… Ублюдок! — вопил Гасим, наседая на Арнава и избивая его зажатым в руках инструментом.

Перехватив их двумя руками, он одним махом вдавил их в шею, прижимая парня к полу. И продолжил давить дальше, глядя на то, как Арнав начал задыхаться, не способный сделать ни единого вдоха.

Он попытался отмахнуться, но с каждым мгновением воздуха становилось всё меньше. Пережатая рукоятью кусачек гортань разрывалась от боли, а перед глазами всё плыло, постепенно затягиваясь тёмной дымкой. Даже сам мир вокруг него сжимается в крошечную точку.

Всё, что видел Арнав перед собой — перекошенное от гнева и без того изуродованное лицо Гасима.

В отчаянной попытке он постарался вцепиться в него руками, но ослабевшие конечности только бесполезно размазали по нему текущую из обрубков пальцев кровь.

Сил почти не осталось…

Дакши неожиданно дёрнулся. По его лицу пробежала судорога.

Затем снова.

И ещё раз.

Его тело сотрясала дрожь. Будто кто-то со всей силы тыкал чем-то ему в спину.

Мир вокруг Арнава окрасился алым, а лицо загорелось огнём. Он даже не сразу понял, что причиной этому стало целое море крови, текущей из верхней части груди нависшего над ним противника.

Дёрнувшись в последний раз, Гасим со стеклянными глазами медленно завалился на бок.

А Арнав, кашляя и делая судорожные вдохи увидел за его спиной стоящую на коленях девушку.

Практически голое, лишь едва прикрытое рваной рубашкой обнажённое тело била крупная дрожь. Саха стояла на коленях, сжимая в руках пистолет Гасима.

Тот самый, который Арнав выбил из его рук.

— Всё хорошо… — хрипло произнёс он сиплым голосом, с трудом поднимаясь на ноги. — Саха, всё хорошо. Это я, слышишь? Теперь всё будет хорошо…

Он как мог доковылял до трясущейся в судороге девушки и буквально упал рядом с ней на колени.

Осторожно забрав оружие и её пальцев, Арнав обхватил девушку руками, прижимая к себе. Сейчас ему было наплевать на собственные раны, на кровь, текущую из покалеченной руки и распоротых ударами кусачек ран.

Всё чего он хотел — это прижать её к себе и больше никогда не отпускать.

Неожиданный звук заставил его обернутся.

На одних рефлексах. Тело всё ещё переполнено адреналином. Он выстрелил раньше, чем осознал, что его палец нажал на спуск. Даже каким-то чудом умудрился попасть появившейся в дверном проёме фигуре в голову.

Вот только вместо того, чтобы упасть замертво, появившейся в дверном проёме человек всего лишь дёрнул головой, когда в неё попал выстрел из пистолета.

Покорёженный шлем повернулся и затем посмотрела прямо на него.

— Твою мать… — только и смог произнести Рама.

— Пить хочешь?

— Ага. Спасибо. Просто дурдом какой-то, — покачала головой Лиза принимая из его рук бутылку с водой. — Мне теперь даже жаль, что парнишка грохнул его первым. Я бы и сама не отказалась с этой мразью побеседовать. Долго так побеседовать. Обстоятельно. Возможно даже с помощью ножа и горелки.

Райн покачал головой. Говорить что-то вообще расхотелось.

Гасим умер раньше, чем они до него добрались.

После того, как Том и Франческа перебили практически всё, что только могли внутри зала, Лиза и остальные ворвались внутрь и закончили начатое своими товарищами.

Не сказать, чтобы им осталось много работы.

В тот момент, когда Том и Фрэн сделали первые выстрелы, внутри находилось почти три десятка вооружённых головорезов Дакши. Большая часть охранники, наблюдавшие за тем, как готовились наркотики. Ещё часть поднялась сюда с нижних этажей. В дальней части оказалась ещё одна лестница, спускающаяся до самого подвала и разгрузочной зоны завода.

Так что, когда Лиза и остальные ворвались внутрь, то оказать им сопротивление могли всего пять или шесть человек. Им повезло оказаться вне поля зрения объектива камеры, а значит они не попали в прицелы винтовок.

Впрочем, не сказать, что они успели сильно обрадоваться своему счастью. Лиза прикончила двоих. Остальных из своего дробовика добил Рама.

На этом зачистка этого места и закончилась. По крайней мере для них.

Несколько человек всё же предприняли отчаянную попытку сбежать из здания, когда увидели весь происходящий ужас. Те, кто как раз таки оказался ближе всего к лестнице.

Теперь рядом с домом стало на четыре трупа больше. Двоих записал на свой счёт Райн. С остальными же покончила Франческа.

Том до сих пор избегал новых попыток войти внутрь зала, по которому они с ней стреляли через стены. Одного раза ему вполне хватило. Едва не вывернул желудок наизнанку. Столько крови он последний раз видел два с половиной года назад на Абрегадо-3, когда местные террористы напали на административный комплекс во время приёма.

Только в этот раз весь этот ужас был творением его собственных рук.

Райн, наверное, даже мог бы испытать некоторые угрызения совести за совершённое, если бы не знал, что люди Кишана нашли в подвалах завода.

Да, они тоже были тут. Приехали минут двадцать назад, как только стало понятно, что с бандой Гасима и им самим покончено. И принялись спешно выносить из здания всё, что представляло хоть какую-то ценность.

В особенности уцелевшее оборудование для производства наркотиков.

Такова реальность. Они помогли одному преступнику избавиться от другого.

Возможно, со стороны, это могло выглядеть актом справедливости. Но не стоило мешать подобное дерьмо со столь высокопарными словами в одной миске. Глупо себя обманывать. Рано или поздно, но захваченное здесь оборудование вскоре найдёт себе новый дом и процесс производства ядовитого зелья продолжится вновь.

И как после осознания подобного чувствовать себя победителем?

Эта мысль, словно надоедливая мошка крутилась в голове Тома, никак не желая уходить.

С другой стороны, что ещё они могли поделать?

Хотя, посмотрев в сторону грузового выхода Райн не мог не признать, что хоть что-то хорошее этой ночью они всё же сделали.

Люди Кишана сейчас выводили из подвала детей.

Множество детей.

В основном девочки от шести до тринадцати лет. Но было и несколько мальчиков. Их держали внизу. В клетках. Словно животных. Практически голых. Испуганные, они тряслись от страха и кричали, пока наверху происходила самая натуральная бойня. А уж когда Лиза и Аша ворвались в подвал, то так и вовсе устроили самую настоящую панику.

— Знаешь, — задумчиво проговорил Том, наблюдая за тем, как наверх по ведущей в подвал лестнице поднялся Агрэ, держа на руках шестилетнюю девочку. — Наверное, я бы даже тебе помог. С горелкой.

Это позже они узнают, что практически каждый из этих малышей был куплен Гасимом и его людьми у жадных до денег начальников хашмитских тюремных лагерей. Жестокое и аморальное преступление, превратившееся в устраивающее обе стороны товарно-денежные отношения.

Очень часто в эти лагеря и тюрьмы попадали целые семьи. Многих хватали без разбора. А когда требовались новые руки на строящихся в данный момент проектах, хашмиты просто набирали людей из подобных мест. Удобный способ получить рабочих, которым не нужно было платить или же как-то о них заботиться.

А, поскольку от детей толку не было никакого, то семьи попросту разделялись. Детей безжалостно вырывали из рук родителей. И, чтобы не тратить выделенные средства на содержание мелких и бесполезных спиногрызов, многие из нечистых на руки начальников лагерей нашли способ на этом заработать.

Они попросту продавали их тем, кто готов был заплатить за подобный товар.

Учитывая, что в любом человеческом обществе всегда находились аморальные ублюдки и извращенцы, то такой товар имел спрос.

— Ага, — только и ответила Лиза.

— Печальное зрелище, согласитесь, — прозвучал голос за их спинами.

Повернув голову, Райн посмотрел на подошедшего к ним Рахару.

— Что теперь с ними будет? — требовательным тоном спросила Лиза.

В её голосе прозвучала смешанная с мрачным предостережением злость. Сразу становилось понятно, что от этого ответа может зависеть если не жизнь, стоящего перед ней мужчины, то как минимум целостность костей его лица.

Броню она так до сих пор и не сняла.

— Не беспокойтесь, Элизабет, — доброжелательно произнёс Кишан. — Пусть я и далёк от того, чтобы меня называли праведником, но не лишён определённых принципов. Я не занимаюсь детской проституцией и не торгую ими, как Гасим. Этих детей увезут за город. Подальше от Синангара. Там у меня есть достаточно большое поместье с плантацией…

— Заставите их работать?

— Да бог с вами, — отмахнулся от неё преступник. — Прекрасное место на берегу моря. Много места. И нет, работать никто из них не будет. Там они смогут прийти в себя от всего этого ужаса. Я же не законченное чудовище. Не переживайте, мы позаботимся об этих детях. Поверьте, никто их и пальцем не тронет. Мне самому омерзительно то, чем занимался Гасим.

— Но его лабораторию и оборудование по производству наркотиков вы всё же заберёте себе, — заметил Райн.

— Ну, пусть я и не лишён определённых принципов, но и далёк от того, чтобы меня называли праведником, — развёл руками в стороны Кишан. — А бизнес — это бизнес. В конце концов, я же не заставляю людей становится наркоманами. Они сами делают свой выбор.

— Удобная позиция для не лишённого принципов торговца наркотиками, — ядовито произнесла Лиза.

— Я тоже так считаю, — улыбнулся ей Кишан. — И, не могу не отметить, что я крайне поражён тому, с какой эффективностью вы выполнили мою просьбу. Что же, раз у нас был договор, то и я готов выполнить свою часть. Надеюсь, вы организуете мне встречу с принцем?

Последнее слово он произнёс с лёгким, едва заметным сарказмом в голосе. Как никак, Рахару называли Королём преступного мира Синангара.

— Сделаем, — Лиза посмотрела на то, как Рама заворачивает в одеяло девочку, которую держал на руках и что-то говорит ей. Рядом с ним стояли Аша и Франческа, помогая другим малышам. — Я сегодня свяжусь с ним.

— Прекрасно. Буду ждать с нетерпением, — губы Кишана изогнулись в ещё одной добродушной улыбке. — А теперь, прошу меня простить. У меня ещё полно дел.

— Знаешь, у меня ощущение, что мы просто помогли одной ядовитой змее сожрать другую, — произнёс Райн, глядя на то, как люди Рахары заботливо грузят малышей в стоящий грузовик, предлагая им еду, воду и даже какие-то сладости. Нет ничего лучше, чтобы успокоить голодных ребятишек и завоевать немного их доверия.

— Потому, что так оно и есть, — вздохнула Лиза. — Если он мне соврал насчёт детей, то я ему ноги вырву.

Сказано это было таким голосом, что Том ни на секунду даже и не подумал сомневаться в её словах. Именно так она и поступит.

Глядя на этих малышей, Райну вдруг пришла в голову мысль.

— Слушай, я хотел у тебя кое-что спросить…

Они тихо разговаривали друг с другом, пока люди Кишана продолжали выносить из бывшего логова Гасима всё ценное, а другие помогали найденным в подвале детям.

Только всё внимание двоих людей было в этот момент прикованном лишь друг к другу.

Любой бы, кто сейчас посмотрел на них двоих, смог бы заметить счастливую улыбку на лице рыжеволосой девушки и лёгкое смущение сидящего рядом с ней парня.

Между тем, Рама заботливо помог маленькой девочке со светлыми волосами залезть в кузов грузовика, не забыв дать ей плитку шоколада.

Как Кишан и сказал, он далеко не праведник.

Но и не лишён определённых принципов.

Этим детям не будет более ничего угрожать. Их отвезут за пределы города, где у Рахары имелось своё крупное поместье. Там все они получат медицинскую помощь, будут накормлены и смогут отдохнуть и отойти от всего ужаса, что с ними случился.

О них будут заботится. Тщательно и внимательно. И уже через несколько дней, они будут счастливы, что оказались здесь.

А через несколько лет большая часть из них вырастет.

Лишённые семей и родных, они будут знать лишь одного человека, что спас их и позаботился в тяжёлый час. Того, кто будет периодически приезжать в поместье и помогать детям, привозя им еду, игрушки и прочее.

Всего через пять лет, самые старшие из этих детей войдут в организацию Кишана Рахары, видя в нём человека, что не просто спас их, а подарил новую, куда более хорошую жизнь, когда предыдущая практически превратилась в чудовищный кошмар.

И их преданность будет абсолютной.

Как у детей к любящему отцу.

В конце-концов, пусть Кишан и не лишён принципов, но он далеко не праведник.

Но, во всей это истории имелась ещё одна крайне любопытная и печальная деталь, которую, по незнанию, все упустили.

Кусочек одной трагедии, что привела к другой.

Ещё большей и кровавой.

Та самая девочка, что сейчас сидела в грузовике, укутанная одеялом и держащая в дрожащих руках плитку шоколада.

Малышка не знала, что ей делать. Она всё ещё была в шоке. Вцепилась в завёрнутую в обёртку сладость, словно это была самое ценное сокровище в её жизни.

И когда девочка развернула её и откусила кусочек, то заплакала. Последний раз она ела что-то столь же вкусное вместе с родителями и братом.

Девочка по имени Яша Камаль, заплакала, вспомнив свою семью, которую, по злому выбору судьбы ей больше никогда не суждено было увидеть.

Последнее, что она помнила, как её вырвали из рук отца в том страшном и непонятном ребёнку месте. Как девочку разлучили с последним близким ей человеком.

Она выдержит это. Вырастет. По иронии судьбы, дочь порядочного и честного инженера, совершившего ужасный поступок ради фальшивой возможности найти своего ребёнка и погибшего с её именем в мыслях, вырастет с ненавистью на своего отца.

Эта злость, рождённая непониманием, станет только сильнее за следующие годы, пока она будет расти и взрослеть.

Неспособное на критическое мышление и восприятие логики детское сознание уверится в том, что её бросили. И эта вера будет только крепнуть за следующие годы.

Яша никогда не узнает, что её мать и брата убили хашмитские солдаты.

Как и не узнает о том, что её отец предал всех, кого знал. Тех, кто спас ему жизнь и вытащил из плена, ради того, чтобы вновь получить шанс на то, чтобы вернуть свою дочь.

Яша вырастет преданной дочерью своего нового отца. Не лишённого принципов, но далеко не праведника.

Глава 21

Двойная система Лакония

Флагманский корабль оперативного соединения под командованием контр-адмирала Дэвиса Террадока медленно вращался вокруг компонента Лакония А на расстоянии в одиннадцать световых минут от звезды.

А вместе с ним это делали и остальные, подчинённые Террадоку тяжёлые корабли. Словно верные слуги, окружающие королевскую особу на прогулке. Девять дредноутов. Шесть линейных кораблей типа «Лавразия». Двадцать шесть линейных крейсеров разных типов, половина из которых были спешно присланы ему за последний месяц для усиления.

И это не считая более чем тридцати кораблей более лёгких классов — от тяжёлого крейсера и ниже, разбросанных по системе и занимающихся сейчас своей работой.

Противник вновь решил попробовать их оборону на зуб. Обычный день для верденского флота в Лаконии.

— Предположительно три эсминца, адмирал, — доложил офицер его штаба, отвечающих за сбор сенсорных данных. — Идут курсом ноль-один-семь на один-один-три.

— Кто у нас ближе всех к ним? — задал вопрос командующий.

— Лёгкие крейсера «Захватчик» и «Вабарин».

— Отправить на перехват, — тут же приказал Дэвис, не сводя глаз с центральной тактической проекции, расположенной на флагманском мостике «Лаффаета».

Обычный день для верденского флота в Лаконии. Да уж. Лучше выражения и правда не подобрать. Рутина, что сказать.

На данный момент это была уже семнадцатая попытка прорыва внешнего периметра охранения за последние два месяца. Рейнцы едва ли не каждые несколько дней присылали сюда небольшие группы из эсминцев и лёгких крейсеров с целью очередной попытки проникновения в глубь системы.

Нет. Никто и не думал, что их противник рассчитывает на захват системы столь жалкими силами.

Обычная разведка для сбора информации.

И заодно чтобы мы не скучали, очевидно, подумал Дэвис, глядя на то, как три рейнских эсминца продолжают по широкой параболе углубляться во внешнюю часть системы.

Пока что всё развивалось именно так, как и раньше. Очередная группа пыталась вклиниться между патрулями Террадока, дабы подобраться к своей главной цели.

Туда, где в данный момент находился флот предназначенный для возможного удара по Бедергару.

Почти сорок отметок горели сейчас на расстоянии одной световой минуты от «Лаффаета».

Почти сорок кораблей.

Три полные эскадры дредноутов.

Столько же линейных кораблей.

В совокупности под командованием Террадока находилось почти семьдесят тяжёлых единиц и огромное количество эскортных сил. Удивительная по своей мощи группировка. Крупнейшая, когда-либо покидавшая верденское пространство.

И они постоянно находились здесь, создавая одним своим присутствием угрозу Бедергару и находящимся там силам рейнского военно-космического флота.

По крайней мере, пока Террадок и его люди исправно делали свою работу.

Потому что стоит лишь приблизиться на дистанцию гарантированного визуального опознания, как вся иллюзия рассыпется, подобно песчаному замку, омытому морской волной.

Не одна из этих сорока отметок на дисплее Дэвиса не соответствовала действительности. Четыре десятка крупных транспортных кораблей, чьи системы были несколько изменены, а транспондеры модернизированы, дабы передавать информацию, выдающую их за военные единицы верденского флота.

Вот уж правда — самый настоящий бумажный тигр.

Террадок покачал головой своим собственным мыслям и десяткам иконок на голографической проекции.

Если бы Штудгард знал о том, что шестьдесят процентов этих сил липовые, то мог бы сделать какую-нибудь глупость. Например, ударить по Лаконии или же Звезде Дария, как вариант.

Или ещё, что похуже.

Но он не знал.

И Дэвис позаботится о том, чтобы не узнал и впредь.

Пока что ему будет достаточно одних лишь данных транспондеров, что передавали абсолютно все корабли его соединения. Как настоящие, так и липовые.

На голографической проекции стало заметно, как с движущимися рейнскими эсминцами начали сближаться два лёгких крейсера: «Захватчик» и «Вабарин» устремились на перехват.

Но только ими дело не ограничится.

— Действуем по плану «Сеть». Вариант два. Начинайте передислоцирование корветов и сенсорных станций. Нельзя допустить, чтобы хотя бы одна мелкая дрянь проскочила сквозь наш заслон. И направьте дивизион капитана Кариновской на поддержку «Захватчика» и «Вабарина». Думаю, что у нас появился хороший шанс на то, чтобы испытать АРП на их борту.

Офицер штаба моментально доложил, что принял приказ и кинулся его исполнять.

Уже через несколько минут «Даниэль» и «Касстиэль», находящиеся несколько глубже внутри системы и входящие во второй оборонительный эшелон сорвались со своих позиций и устремились в направлении вторгшихся кораблей противника, постоянно наращивая собственное ускорение.

Эти два крейсера типа «Архангел», находящиеся под командованием коммандера Елизаветы Кариновской, были совсем новыми. Нет, конечно же это определение можно отнести ко всей серии этих тяжёлых крейсеров, но для «Даниэля» и «Касстиэля» это определения являлось ещё более… точным.

Оба корабля покинули верфи «Сашимото» всего три с половиной недели назад. Там, наверное, ещё даже краска на переборках высохнуть не успела. Практически сразу же после того, как они прошли приёмку и получили команды то были отправлены сюда. На Лаконию. Видит Бог, но лучшего места для тренировки экипажей практически в боевой обстановке даже не придумаешь.

Заодно сейчас появилась хорошая возможность испытать некоторые новинки, также недавно поступившие на вооружение.

Два тяжёлых крейсера начали разгон, постепенно выходя на курс перехвата рейнских эсминцев. Что же…

Расстояние им нужно преодолеть большое и предстоящие часы обещают быть сколь интересными, столь же тягомотными и утомительными.

Правда это не повод забывать о ещё двух группах лёгких кораблей рейнского флота, ошивающихся на границах системы Лакония. Но пока что они вели себя, как скромницы на выпускном. Словно боялись последовать примеру своих более решительных подруг, уже вышедших на танцпол в поисках партнёров.

— Направьте дополнительные корветы и беспилотники к группам Два и Три. Не хватало нам ещё пропустить от них какую-нибудь подлянку, — проворчал приказ Террадок.

— Будет сделано, сэр.

К слову. Верден также последовал примеру своих противников, начав перебрасывать корветы в удерживаемые системы. К сожалению, всё это выглядело, как попытка пробежать кросс со связанными ногами. Попрыгать то его можно. Но вряд ли получится столь же эффективно, как у оппонентов.

Верденские корветы уступали новым рейнским «Энцеладам» практически во всём. Они были крупнее. Медленнее. Несли более слабое, по сравнению с противником, вооружение.

И они никогда не создавались с расчётом на то, что их кто-то не то, что будет использовать в линейном бою вместе с основными кораблями, но даже, что их станут перебрасывать на фронт.

Пришлось для этого использовать тяжёлые транспортные суда. И в силу размеров грузить в каждый всего по четыре корвета. И это в то время, как рейнцы, имея специальным образом подготовленные для этого суда, могли за один рейс перекинуть сразу девять единиц.

Да, очередное «слепое пятно», о котором верденское командование даже и не подумало.

Ладно.

Дэвис оттолкнул непрошеные мысли. Сейчас нужно было сконцентрироваться на основной задаче.

Сидящий в кресле на флагманском мостике «Лаффаета» контр-адмирал готов был поставить свою фуражку на спор, что входящие в группы Два и Три корабли сейчас сбрасывали разведывательные беспилотники.

Они такое уже проделывали, надеясь прорваться сенсорными платформами в глубь системы.

И пока что людям Террадока удавалось с этим бороться. Главное выставить побольше систем наблюдения и прогнозировать курсы разлёта возможных «незваных гостей».

К сожалению, даже он понимал, что рано или поздно, но удача его покинет.

В конце-концов одна или две платформы смогут проскочить незамеченными сквозь выставленную им защиту.

И тогда только одному Богу будет известно, что предпримет Штудгард.

Особенно, если учесть, что реальные силы самого Террадока почти втрое уступают флоту Протектората окопавшемуся на Бедергаре. Это с учётом их фальшивых кораблей, они почти сопоставимы по силе. В такой ситуации даже такой матёрый космический волк, как Филипп не решиться на прямой штурм Лаконии. Не после того, как Террадок укрепил систему.

А с учётом всех находящихся здесь кораблей, как настоящих, так и «обманок», он не может себе позволить покинуть Бедергар.

Потому что в этот самый момент лёгкие силы самого Дэвиса занимались у границ оккупированной Рейном системы тем же самым. Стоит только Филиппу отвести корабли, как Террадок может попытаться захватить систему с имеющимися у него силами.

Он просто не может этого не понимать.

— Тогда, какого дьявола вы просто сидите там? — проворчал с раздражением Дэвис так тихо, что его никто бы не смог услышать.

Почему рейнцы продолжали торчать в Бедергаре, остановив тем самым все свои военные операции против Верденского пространства? Нет, естественно они понесли потери. Трёпка, которую они получили у Звёзд Лаврентия, и бойня у Нормандии изрядно так сократили количество дредноутов Второго флота.

Но ведь это едва ли четверть всех наличных у них сил.

Где тогда, спрашивается, Первый и Третий флоты?!

Почему они бездействуют? У Террадока складывалось впечатление, что не сумев добиться быстрой и решительной победы, Рейн просто потерял к ним всякий интерес.

Естественно, он понимал, что это не так.

Просто в силу острой нехватки информации не мог понять замысел своего врага.

И от того злился ещё больше.

Горячая и не склонная к компромиссам натура постепенно брала верх над остальными эмоциями, что приводило к раздражительности и постоянному недовольному бурчанию недавно произведённого из коммодоров контр-адмирала.

— Сэр, «Захватчик» и «Вабарин» вышли к цели.

Прошло уже почти пять часов с того момента, как они начали сближение. Не смотря на нервное напряжение, время тянулось до отвратительного медленно.

— Что с крейсерами Кариновской?

— Они сейчас в трёх световых минутах от своих целей. Идут контр курсом на перехват.

— Хмм… Признаки запуска беспилотников с остальных кораблей противника?

— Пока не замечены, сэр, — покладисто доложил офицер.

Быстро окинув взглядом тактическую карту, Дэвис принял решение. Раз его оппонент не желает делать свой ход, то тогда Террадок сделает свой. Если скромницы не хотят танцевать, то придётся стать чуть более настойчивыми. Кто знает, может быть им даже удастся заглянуть им под юбку.

Террадок тихо фыркнул, от этой аналогии.

— Прикажите патрульным пикетам начать сближение с группами Два и Три. В прямое столкновение не вступать. Пусть выдавливают их к чёрту из нашего пространства. Попробуем спровоцировать их поменять свои планы и посмотрим, что из этого выйдет.

— Да, сэр.

Время тянулось словно вязкая патока.

Крошечные точки на голографической проекции двигались по своим траекториям с удручающей, обманчивой медлительностью.

Спустя два часа стало понятно, что выбранная стратегия себя оправдала.

Попытка спровоцировать две рейнские группы в других системах привели к тому, что они стали отходить в сторону от своих преследователей, не желая вступать в открытый конфликт. Учитывая, что против шести рейнских эсминцев вышли двойки тяжёлых крейсеров, то их решение понять легко.

Они здесь не для сражения, а для сбора разведывательной информации. Мёртвыми они свою задачу не выполнят.

Бросив взгляд на часы, Террадок подозвал к себе офицера связи.

— Подготовьте всю тактическую информацию по обстановке в системе и передайте курьеру вместе с моим рапортом и самыми свежими данными по Бедергару, что у нас есть.

— Будет исполнено, адмирал.

Пройдёт по меньшей мере двадцать минут, прежде чем один из расположенных за пределами гиперпространственной границы двойных звёзд Лаконии курьер получит передачу с борта «Лаффаета». Скоростные курьеры уходили отсюда каждые двенадцать часов, доставляя актуальную тактическую информацию на Галахд в штаб-квартиру флота…

— Адмирал!

Отвлечённый собственными мыслями, Террадок повернулся к тактической проекции.

Три рейнских эсминца, заботливо помеченные системой, как «Группа один», начали манёвр расхождения со своими преследователями.

Очевидно, они сейчас жгли реакторную массу, стремительно меняя курс таким образом, чтобы не оказаться на дистанции ракетного огня с тяжелых крейсеров, идущих им на перехват.

И привести подобное изменение курса могли их только к постепенному выходу из системы.

— Значит, видимо сегодня мы не танцуем, — негромко и даже несколько расстроенно заметил Дэвис. Больше для самого себя, чем для кого бы то другого. — Ладно. Передайте Кариновской приказ на преследование. Вряд ли эти засранцы позволят ей укусить себя за хвост, но кто знает. Может быть нам сегодня повезёт.

Очередной напряжённый день для командующего верденскими силами в Лаконии подходил к своему концу. И прошёл без пролитой крови.

Пока что.

Галахд

Столица Вердена — Франкс

Главный правительственный комплекс «Башня Мюрата»

— Господин президент? К вам советник по национальной безопасности и адмирал Гаранов.

Говард Локен оторвал взгляд от документа у себя на столе. Сначала на его лице возникло недоумение. Только через несколько секунд он вспомнил о том, что у него назначена встреча с ними обоими.

— Спасибо, Минерва. Пригласи их.

— Конечно, — улыбнулась та. — Я дам вам несколько минут.

Когда за секретарём закрылась дверь, Локен закрыл файл и встав из кресла направился в туалет.

Короткий взгляд на дорогие старые и архаичные часы, надетые на левое запястье, показал, что прошло уже восемнадцать часов с того момента, как он покинул постель.

К несчастью для стоящего у раковины человека, вряд ли он сможет вернутся в кровать в ближайшее время. Слишком много работы. Слишком много дел требовали его постоянного внимания и контроля в это непростое время.

Освежившись, он вышел обратно в кабинет.

Не стоило главе государства встречать своих людей со следами усталости на лице. Это, простите за каламбур, не идёт к лицу.

И был бы хоть кто-то с кем можно было просто поговорить. Просто посидеть немного, выплеснув всё скопившееся за прошедшее время напряжение и усталость. Пропустить стаканчик чего-то покрепче и расслабиться, дабы дать утомлённому разуму передышку.

К сожалению, оказалось, что подобная роскошь не входит в перечень того, что доступно человеку, занимающему самый важный и влиятельный пост в государстве.

Говард и раньше не обладал большим количеством действительно близких друзей.

В большинстве своём соратники и деловые партнёры. Они мало годились для того, чтобы внести их в категорию тех, кого обычные люди называют друзьями. Локен использовал их, чтобы взобраться на Олимп государственной власти. Они же помогали ему, чтобы использовать полученную им власть в собственных целях. Промышленных. Политических. Экономических.

Все прекрасно знали правила этой игры. Глупо отрицать очевидное.

У Говарда даже не было семьи. Тех близких людей, с которыми можно было бы разделить жизнь во всём её многообразии. Всё, что делал Локен оказалось положено во славу его возвышения. У него просто не имелось свободного времени на то, чтобы тратить его на подобные вещи.

И в итоге он сейчас стоял один в своём кабинете.

Уставший.

С мрачным взглядом и тяжёлой головой от неожиданно свалившихся испытаний перед Верденом.

И именно он должен был провести государство через них.

Не такого президентства он ожидал.

Но именно такое он получил.

Использовал неожиданное начало военных действий для того, чтобы попасть в этот кабинет.

И теперь не знал, как выкрутится из всего этого.

Глядя сквозь панорамные окна на разросшийся вокруг Башни Мюрата мегаполис, Говард Локен с сожалением подумал о том, как это не справедливо. Почему тысячи и миллионы людей считали, что он знает ответы на любые вопросы. Знает решение для любой проблемы. Способен одним своим приказом изменить мир к лучшему.

Наверное, мало кто понимает, что он самый обычный человек. Точно такой же, как и те, кто его выбрали.

Просто у него реклама оказалась получше, чем у его политических оппонентов.

Вот и всё.

Когда спустя полминуты дверь в его кабинет открылась, на лице Говарда Локена вновь появилась привычная и тысячи раз отрепетированная бодрая улыбка.

— Джино. Михаил, — кивнул Говард вошедшим мужчинам и указал рукой на небольшой, но крайне удобный диван в углу своего кабинета.

Сам же он после приветствия опустился в кресло напротив них.

— Итак, что у вас?

— Операция «Катапульта» идёт по плану, господин президент, — взял слово Гаранов. — Мы получили свежие данные от контр-адмирала Терродока. Пока что всё развивается так, как мы и рассчитывали.

— Рейнцы продолжают удерживать Бедергар, адмирал, — скривился Локен.

— Именно так, как мы и рассчитывали, — возразил Михаил. — Он всё ещё привязан к этому месту. Угроза удара по Бедергару из Лаконии никуда не делась. Она даже возросла, если учесть фальшивые корабли, находящиеся сейчас у Лаконии.

— Значит пока никаких поводов для беспокойства?

— Верно. Седьмой флот должен выйти к Валетрии через двенадцать дней. На захват системы адмиралу Райну отводится до трёх суток. В крайней случае пять. После этого он отправит сюда курьера с докладом.

Говард произвёл в уме несложные расчеты.

— Получается, что мы узнаем о его успехе не раньше, чем через четыре недели? Так?

— В период от двадцати двух до двадцати пяти дней, господин президент. Курьеры двигаются куда быстрее обычных кораблей.

— Да, да. Конечно. Райну хватит сил на то, чтобы пробиться через их защиту?

— Мы надеемся на это.

— Надежда, не то слово, на которое я хотел бы от вас слышать, адмирал, — поморщился Локен.

В ответ на это Михаил лишь развёл руками.

— К сожалению в сложившихся обстоятельствах мы не можем дать однозначного ответа. Война вообще не даёт гарантий. Полученные благодаря сульфарцам данные об их системах обороны весьма отрывочны. К тому же не стоит забывать о том, что они устарели на несколько месяцев. Вполне возможно, что Протекторат смог укрепить систему за это время. Но подобную возможность мы брали в расчёт. Седьмой флот по своей совокупной мощи превосходит всё, что сможет выставить контингент Рейна в Валетрии более чем вдвое.

Потратив несколько секунд на то, чтобы обдумать услышанное, Говард кивнул.

— Хорошо. Что ещё?

Гаранов поджал губы, думая, как лучше всего перейти к следующей теме разговора. Не такой уж и простой она была.

Так что он поступил так, как поступил бы любой здравомыслящий человек на его должности.

Он делегировал проблему своему коллеге.

— У нас есть довольно тревожные сведения, сэр. Касательно федералов. Но, лучше вас с ними познакомит Джино.

Локен посмотрел на Меллара. Как и раньше, Джино носил привычный ему тёмно-синий костюм тройку в едва заметную светло-серую полоску. Тёмные волосы зачёсаны назад, открывая молодое и бодрое лицо.

Слишком бодрое и энергичное, с нотками чёрной зависти подумал Говард, но даже не подал виду.

— Несколько часов назад у меня состоялся весьма обстоятельный разговор с Изабеллой Решар, сэр, — без предисловий начал Джино. — Пока нет точной уверенности, но люди, работающие на, как мы полагаем, известных нам агентов разведки Федерации, в последнее время стали очень активны. Но странно не это, сэр.

Джино достал из внутреннего кармана пиджака свой комм, активировал устройство и махнул рукой, будто смахивая с дисплея пылинку.

Умная компьютерная система кабинета мгновенно отозвалась на это движение, выведя над кофейным столиком, что разделял гостей и хозяина кабинета, длинный список.

Говард смотрел на него порядка десяти секунд, после чего перевёл взгляд на своего советника по национальной безопасности.

— И? На что я смотрю, Джино?

— Это список из ста восьмидесяти трёх самых крупных компаний, имеющих связи с Земной Федерацией и работающих сейчас в верденском пространстве, — пояснил Меллар. — Почти шестьдесят процентов из них, самые крупные, как вы можете заметить, в течении последних девяти дней стали выдавать отказы на новые заказы. В основном ссылаются на большую загруженность из-за проблем с трафиком.

Говард кивнул.

Это, как раз таки, была одна из основных проблем, что свалились на его голову после потери Звезды Дария и других узловых систем.

Из-за отсутствия проверенных годами и тысячами кораблей удобных торговых маршрутов, верденским компаниям приходилось использовать другие пути в обход опасной зоны.

Что, в свою очередь, приводило к увеличению сроков поставок, срыву графиков, неустойкам и финансовым потерям.

— Да. Но я не вижу здесь ничего такого. Проблема с потерей привычных маршрутов известна.

— Верно, господин президент, — кивнул Джино. — Но ни одна из этих компаний не стала продолжать работу даже после того, как мы восстановили торговое судоходство через Систему Дария и Лаконию. Как видите, сейчас они вообще перестали брать новые заказы. Но, это не всё. Так же эти компании, как и почти половина оставшихся, не стали продлевать уже имеющиеся контракты на поставки. По нашим сведениям, некоторые из них осторожно прощупывали возможность досрочного расторжения уже заключённых сделок. Пока что это не выходит за пределы деловой сферы, но думаю, что через несколько недель об этом станет известно и среди наших финансистов.

— К чему вы клоните?

Джино переплёл пальцы между собой, словно раздумывая над тем, что ему сказать дальше.

— По какой-то причине имеющие отношение к Федерации крупные компании начали медленное сворачивание своей деятельности на нашей территории, сэр. Пока не понятно, с чем это связанно, но выглядит крайне странно. Особенно в свете ваших собственных слов о том, что мы восстановили шестьдесят процентов привычных маршрутов. К тому же мы заметили, что большое количество граждан Федерации начали планировать свои поездки за пределы нашего государства. И при этом делать это довольно спешно. Довольно значительная часть из них собирается покинуть нас в течении следующих двух недель.

— Причины? — потребовал ответа Говард, но Джино лишь пожал плечами.

— К сожалению пока ответа у нас нет. Люди Решар и Шестой отдел МВД продолжают работать в этом направлении, но сейчас всё выглядит так, будто… будто они бегут.

Говард Локен смотрел на висящий перед его глазами список и ему крайне не понравилось то, к чему приводили его мысли.

Посольство Земной Федерации

Франкс

— Это паршивая идея, Дилан.

Роллинз стоял перед послом в его собственном кабинете. Если раньше при их встречах в этом помещении можно было бы ощущать тёплую, даже дружественную атмосферу, то сейчас…

Хоть топор в воздухе вешай, вспомнил Джеймс старую присказку всего отца.

— Оно уже принято, — твёрдо заявил Макнамара. — Я не позволю нашим гражданам и активам оставаться здесь. И уж тем более, не позволю, чтобы они достались этому ублюдку Адлеру, когда он спустит своих собак на верденские миры!

Глава разведки Федерации в Вердене поджал губы, пытаясь придумать, как бы ещё он мог повлиять на посла.

— Послушай, Дилан, мы до сих пор не знаем точно…

Макнамара лишь скривился.

— Ты сам себя слышишь? Ты же доставил мне эти данные, Джеймс. Сам же сказал!

— Я сказал лишь то, что по моему мнению Колтри хотела нам сообщить. И мои подчиненные до сих пор не могут подтвердить это. Пока у нас нет никаких доказательств того, что Рейн собирается ударить по Вердену силами Первого и Третьего флотов.

— А что ещё они могут ими сделать! — едва не взорвался Макнамара, открыв недавно полученный им документ на планшете и протягивая его разведчику. — На! Читай!

Джеймс нахмурился, но планшет всё же в руки взял. У него ушло не больше половины минуты на то, чтобы быстро пробежаться глазами по тексту документа.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — требовательно спросил он.

— Потому, что я не получал приказа передавать тебе эти сведения, — в тон ему ответил Макнамара. — Или ты забыл, что вообще-то это ты мне подчиняешься, а не наоборот?

Не совсем верная формулировка, мелькнуло в голове Роллинза. Формально он вообще никому не подчинялся. Но вынужден был координировать часть своей деятельности с главой дипломатической миссии.

Но сейчас подобные детали не так важны, как документ перед его глазами.

Его содержимое, если быть точнее.

Приказ, подписанный главой дипломатического корпуса Федерации. Требование обеспечить полную безопасность всех активов, интересов и граждан Федерации на территории Вердена в случае возможности полномасштабного вторжения Протектората в верденские миры. При этом, подписан он был почти четыре с половиной месяца назад.

— Ты ведь понимаешь, что в этом нет никакого смысла? Даже если Рейн свалится сюда, как снег на голову, они не посмеют и пальцем тронуть то, что имеет хоть отдаленное отношение к нам, Дилан. Они же не идиоты!

— Я не собираюсь рисковать, — отрезал посол. — У тебя есть своя работа. У меня есть своя. Вот ей я и занимаюсь. Ты хоть представляешь, сколько наших денег здесь сейчас крутиться?!

Джеймс знал. Он очень хорошо это знал. Деньги были огромные. Но на его скромный взгляд это всё равно не повод для столь поспешных действий.

С другой стороны, он мыслил несколько другими категориями, нежели Макнамара. Сколь бы ни были велики эти средства, по большому счёту это лишь жалкая капля в бескрайнем море финансовом обороте Федерации. Да, капля весьма крупная, но не настолько, чтобы начинать столь хаотичную деятельность.

Роллинз понимал, что даже если Рейн и правда решится на штурм планет Вердена и при этом пострадает хоть один гражданин Федерации, то это станет тем камушком, что вызовет самую настоящую лавину экономических и политических проблем для Протектората.

Глупо дёргать за усы спящего тигра. Особенно когда этот тигр крупнейший и сильнейший в джунглях.

Нет, они не посмеют сделать что-то подобное, если у Адлера ещё остались мозги в голове.

Именно поэтому он считал панику Макнамары столь преждевременной.

А ещё потому, что знал. За долгое время пребывания на посту посла Федерации в Вердене Дилан успел запустить свою руку в достаточно большое количество дел связанных с Федерацией компаний.

И теперь переживал за свои пенсионные накопления.

Вот только в лицо ему он это говорить не собирался.

Видимо что-то такое отразилось у него на лице. Дилан закатил глаза, будто стоящий перед ним разведчик только что ляпнул какую-то глупость.

— Я же не идиот, Джеймс. Мы всё делаем тихо. Без паники и воплей. Везде есть разумное объяснение…

— Дилан, ты можешь рассказывать это дерьмо кому-то другому, но только не мне, — осадил его Роллинз. — Там, вообще-то, тоже далеко не дураки.

Он даже показал пальцев в окно, на раскинувшуюся перед глазами панораму верденской столицы, как бы намекая.

— И? — Макнамара посмотрел на него так, будто разговаривал с неумышленным подростком. — Как будто мне есть дело до верденцев, Джеймс! Да пусть хоть рейнцы размажут их тонким слоем, мне плевать. Моя обязанность — защитить интересы Федерации и её граждан здесь! Не более того!

— То есть, тот факт, что Адлер подожмёт верденское пространство под себя, отвечает интересам Федерации? Так что ли?

— А, что они могут сделать?! Посмотри, Джеймс! Они едва со Вторым флотом Штудгарда могут справится. А что будет, когда сюда обрушатся Берншталь и Винсент-Рау? Даже такому профану, как мне понятно, что Протекторат сомнёт их. Да, не быстро. С большими потерями. Но они победят! И это будет прекрасно!

На лице Макнамары появилась довольная улыбка.

— Только задумайся. Рейнцы и Верденцы будут убивать друг об друга свой военный потенциал. И что у них останется в итоге? Крохи той силы, что есть сейчас. Да им лет десять — пятнадцать потребуется только для того, чтобы восстановить свои силы до довоенного уровня!

Здесь Роллинзу крыть было нечем.

Как глава разведывательной резидентуры, он прекрасно знал, насколько сильно верди укрепили оборону своих систем за последний год. Эти усилия ещё и удвоились после того, что произошло у Нормандии и в других системах, атакованных рейнским флотом.

Поэтому, он гораздо лучше понимал правоту сказанных послом слов. Макнамара был прав.

Когда Рейн сунется сюда, то они умоются кровью.

Они не идиоты, чтобы устраивать одновременный штурм всех двенадцати систем. Нет. Они ударят в одном или двух местах. Максимум в трёх. Скорее всего это будут системы Вердена, Траствейна и Фарон. Там находились крупнейшие базы верденского флота. А, значит и большая часть мобильных сил.

Если эти три падут, то захват оставшихся только вопрос времени. Статичная оборона, даже самая лучшая, не продержится против постоянных атак хорошо подготовленными мобильными силами.

Хотя в последнем Джеймс был не очень уверен. Всё же он кадровый разведчик, а не флотской офицер.

Нужно будет осторожно проконсультироваться с военным атташе посольства на эту тему, сделал себе мысленную зарубку на будущее Роллинз.

Глава 22

— Рейнцы знают о «Регенте».

Изабелла замерла прямо там, где и стояла в этот момент. На входе в кабинет Альмарка.

Сказанные им слова едва не бросили её тело в дрожь.

— Это точно? — спросила она, наконец «отмерев». — Насколько достоверная информация?

Мужчина в белоснежной фарфоровой маске кивнул.

— Более чем. Я получил данные от нашего рейнского филиала, — произнёс он. — Рейнской контрразведке известно о вашем «кроте» действующем в адмиралтействе. К счастью для вас, пока что у них нет информации о том, кто это. Но будь уверена, они докопаются до правды.

Решар мгновенно прикинула в уме последствия такого происшествия.

Самое банальное, потерю ценнейшего агента, она даже не брала в уравнение. И так понятно, насколько тяжело тогда им будет отслеживать данные о ходе технических работ рейнского флота.

«Регент» — ценнейшее приобретение Дэвида Остерленда. И, как бы она не относилась к его политике в отношении РУФ и лично к нему, Изабелла не могла не признать. «Регент» поставлял им тонны важнейшей информации. Особенно сейчас, когда «Катапульта» в самом разгаре и приближается к своей кульминации.

Информация о новых дредноутах типа «Претор». Почти что всё, начиная от спецификаций и заканчивая техническими отчётами об испытаниях.

Данные по новым системам наведения, которые оказались значительно переработанными и улучшенными комплексами, производимыми в Федерации. Лишнее доказательство, что федералы торговали с Рейном товарами военного назначения.

Даже отчёты об неудачных испытаниях позитронной пушки, проводимых на «Гавельхайме».

«Регент» являлся просто кладезем важнейшей военно-технической информации. Которая стала лишь важнее в свете последних событий.

После того, как в начале войны утекло огромное количество данных о финансирование «чёрных операций» Остерленда, контрразведка Протектората начала вычищать верденскую агентурную сеть на своей территории.

Нет. Всё было сделано по уму.

Дэвид Остерленд финансировал подобные вещи используя десятки отдельных фирм подрядчиков, связанных с верденским министерством обороны и флота и ещё большим количеством компаний, не имеющих к ним никакого отношения.

За то время, что он находился на посту главы РУФ эти схемы были отработаны до идеала, что позволяло ему снабжать средствами разветвленную сеть агентов и оперативных сотрудников, работающих на территории других государств.

Изабелла даже могла бы восхититься тем, насколько качественно и эффективно всё работало. После завершения всех необходимых операций эти деньги были чище, чем слеза новорождённого младенца. Никто и никогда не смог бы доказать, что они имеют хоть какое-то отношение к разведке верденского флота.

К тому же, в связи с этим, Остерленд мог выделять на работу своих людей куда больше денег, чем это сообщалось правительству.

По сути, он создал практически коррупционную схему по изъятию средств оттуда, где в них не имелось острой необходимости и перераспределению туда, где они были нужны, как воздух. И никто ничего не замечал.

Будь на его месте кто-то другой и Изабелла непременно бы задумалась: а не попадают ли все эти деньги в отдельно взятый карман? Глупо отрицать, что, обладая подобной схемой по получению средств в своих руках, тяжело не задуматься о «небольшой» личной выгоде.

Но только не Дэвид Остерленд. Даже сама мысль о том, что этот человек мог использовать эти средства для личного обогащения вызывала у неё лишь пропитанный сарказмом смешок.

Решар могла не соглашаться со своим покойным предшественником. Могла считать, что он зарвался, ставя работу РУФ приоритетней, нежели мнение правительства. Но никогда бы не подумала о том, что этот человек сделает что-то из личных желаний, не в угоду государству. И Решар не могла не уважать его за профессионализм.

К сожалению, нерушимых и идеальных систем не существует.

Сидящий перед ней человек доказывал это одним своим существованием.

В конце-концов именно он поспособствовал тому, чтобы эта информация утекла в Протекторат.

Изабелла до сих пор считала это ошибочным действием. Даже опасным. Но, когда Альмарк интересовался её мнением. Она ругалась с ним. Возражала. Почти угрожала. Как будто и правда могла заставить его поменять своё решение. Он просто действовал и всё, подчиняясь одному ему известному плану. Никого не спрашивая. Лишь ставя в известность.

Как и было всегда.

Но сейчас важно не это.

— Как это произошло?

— Проболтался один из твоих драгоценных сенаторов, — пояснил Альмарк. — Из комитета по делам разведки.

Изабелла скривилась, но ничего не сказала, мысленно анализируя информацию.

Почему-то именно сейчас в голове всплыл один из её разговоров с Блауманом. Ещё до того, как он и Эйхарт побывали в этом особняке.

— Кто именно?

— Один из помощников Хэйзела Дэвиса. У него огромная страсть к азартным играм и легко доступным женщинам, которую он тщательно старается скрывать. К сожалению, зарплата не позволяет ему в должной мере утолить свои страсти, так что один твой знакомый из посольства Федерации помогает ему оплачивать свои грехи за предоставление довольно щекотливой информации от слишком говорливого сенатора.

— Безмозглые идиоты… — едва слышно прошипела она.

Изабелла ведь предупреждала их о том, насколько важно сохранять открытую для них информацию в тайне. И даже десятки подписанных документов о неразглашении вместе с многостраничными пояснениями того, какая кара ожидает их за нарушение этих бумаг не остановила одного идиота от того, чтобы не растрепать этот материал.

С другой стороны, теперь ей доподлинно известно, кто именно работает на её коллег из Федерации. Что же. Эту проблему они решат. Решит жёстко и показательно. Так, чтобы больше ни одна дрянь не подумала трепать языком.

Вопрос в другом. Что делать с «Регентом»?

Ответ был прост, как и всё гениальное.

— Его нужно срочно вытаскивать, — решительно произнесла женщина, доставая служебный комм из внутреннего кармана кителя. — Если это так, то…

— Успокойся, — прервал её Альмарк. — Сядь.

Изабелла даже не шевельнулась.

Заметив это секундное колебание, Альмарк повторил своё требование, но уже куда более жёстким тоном.

— Сядь, Изабелла. Это была не просьба.

Он указал на кресло перед собой.

Потратив несколько секунд в нерешительности и разрываясь между желанием, всё же послать сидящего перед ней человека куда подальше и срочно сообщить о случившемся в штаб-квартиру РУФ, Изабелла тем не менее опустилась в кресло.

Слишком уж хорошо она знала, что этому человеку не стоило перечить.

— Можешь особо не дергаться, — спокойным голосом порекомендовал ей Альмарк. — Знаю, что сейчас ты, скорее всего, хочешь броситься обратно в управление.

— Нельзя терять время…

— В данный момент они уже проверяют отделы адмиралтейства. Это только вопрос времени, когда они его найдут. И тот факт, что ты сейчас бросишься обратно этого не изменит.

— Тогда тем более мне нет смысла тут сидеть! — не выдержав вспылила женщина.

— Успокойся, — вновь повторил Альмарк. — Даже чтобы просто передать ему сообщение, у тебя уйдёт по меньшей мере стандартный месяц. Я молчу о том, что сейчас ваше правительство точно не сможет отправить туда команду для эвакуации или же задействовать тех ваших людей, что ещё остались на Новой Саксонии.

Изабелла в расстройстве прикусила губу.

— Тогда…

— Я отправлю Нойнера. Распоряжусь, чтобы рейнский филиал подготовил одно из его тел. Он вытащит «Регента» и переправит его сюда. Через несколько дней он будет уже на Новой Саксонии и займётся решением этой проблемы.

— Почему?

Ещё никогда этот человек, вот так вот просто, не пытался кому-то помочь.

— Всё очень просто, Изабелла. Потому что это соответствует интересам фонда. А ещё…

Мужчина под маской улыбнулся.

— Разве я не могу помочь своему сотруднику?

Сульфар

Это небольшое поместье располагалось на побережье Ригведского моря. В ста двадцати километрах от новой Сульфарской столицы и принадлежало Ашииту Дэй Агре.

Отсюда до Синангара можно было добраться всего за полчаса полёта на флайере. Если, конечно, никуда не спешить. В противном случае, если позволяла машина, можно было справиться и ещё быстрее.

Просторный трехэтажный дом с большим участком, где раскинулся заботливо выращенный сад. Несколько отдельных строений для прислуги. Крупный, частично скрытый под землёй гараж, предназначенный для транспортных средств.

На первый взгляд не самое надёжное место для встречи заговорщиков, планировавших переворот. Любой их них будет убит на месте даже если просто попадётся в руки солдат Рустала.

Любой… Кроме одного. В интересах Ашиита было сделать так, чтобы эта встреча осталась в тайне от всего остального мира. От этого зависела безопасность его собственной семьи и близких. А, значит, он предпринял всё возможное для того, чтобы обезопасить своих «соратников».

Четверо мужчин сидели за круглым столом в одной из комнат на третьем этаже.

Ашиит, Пандар и Кишан смотрели на Шехара, как на того, кто собрал их всех здесь. Словно ожидали, что он скажет первое слово.

Действительно, странная кампания, подумал он, глядя на мужчин. Раньше он никогда бы не подумал о том, что окажется с ними за одним столом.

Но и у судьбы бывают свои забавные выверты.

— Восемь дней, — произнёс он. — На то, чтобы всё подготовить у нас есть восемь дней.

— Не слишком ли плотный график? — поинтересовался Ашиит, бросив взгляд на сидящих справа от него Пандара и Кишана.

— Другого у нас нет, — отрезал Шехар. — Флот наших друзей прибудет в систему через десять дней. По крайней мере таков их план. Соответственно, нам нужно подготовить всё заранее. Мы ударим одновременно с их атакой на флот Протектората в системе.

— Это будет не так просто, — с тревогой в голосе заметил Кишан. — Нам придётся убить всю верхушку правительства Рустала…

— Да какое там правительство, — с отвращением выплюнул Пандар. — Одно название. Сборище послушных и льстивых шакалов. Вся реальная власть давно сосредоточена в руках Рустала. Он и капли её не выпустит из своих рук.

— Что, тем не менее, не отменяет сложности всего действа, — вновь возразил Кишан.

— У нас не так много вариантов, — Шехар посмотрел на него. — Нам придётся устранить всех, кого только сможем. Рустал. Его заместителей, министров. Командующих армией и Камаан ке Сена. Всех, кто может представлять из себя опасность в политическом плане. Это наша основная задача. Как только мы выполним её полностью, или хотя бы в достаточной степени, то…

— Начнется сущий дурдом, — закончил за него Пандар.

Шехар кивнул.

— Верно. Ашиит поможет нам собрать сторонников среди оставшихся Правящих семей. Это обеспечит поддержку хотя бы на первое время после восстания.

— Это будет не так уж и сложно, — вздохнул Ашиит. — После того, что случилось с родами Гаришанья и До’Рамиаль больше никто не может ощущать себя в безопасности. Другое дело, что и как-то повлиять на происходящее они не могут. Пока в руках Рустала остаётся власть над армией, любое выступление против него закончится реками пролитой крови. Их просто вырежут точно так же.

— А что делать с аджанби?

Шехар в задумчивости поджал губы. Этот вопрос терзал его до сих пор. Потому, что слишком многое зависело от того, смогут ли верденцы выбить Протекторат из системы Валетрия или же нет.

На самом деле, наступление верденского флота являлось краеугольным камнем в их плане.

В самом начале оно обеспечит им эффект неожиданности.

Даст возможность напасть, пока все будут отвлечены происходящим. Далее, уже после этого, варианты возможных событий начинали множиться, расходясь в самых разных направлениях.

Если всё пройдёт по лучшему сценарию, то силы Протектората даже не и не подумают участвовать в начавшихся событиях. Они слишком сильно будут заняты эвакуацией своего персонала с планеты под угрозой подхода верденских кораблей.

В худшем случае же, если Рейн выстоит и сможет отбить атаку, то рейнцы просто помогут Русталу вновь восстановить контроль над планетой.

И в таком случае у Шехара и других участников их «маленького восстания», не останется ни шанса не то, что на победу… даже просто на выживание.

Он не тешил себя иллюзиями.

Если их план провалиться, то это будет конец. Окончательный и бесповоротный.

Для всех.

Рустал не просит случившегося. Он уже ни раз доказывал, что способен на любую жестокость, лишь бы защитить себя и власть в своих руках.

Вопрос в том — вмешаются ли они с самого начала или нет?

Шехар склонялся к тому, что, нет. За всё время своего пребывания в системе Протекторат практически не участвовал в жизни планеты. Рейнские наземные силы обосновались в космопорте Синангара, превратив это место в укрепленную базу. Настоящую крепость. И за всё время они практически не покидали её территории, за исключением редких случаев.

Складывалось ощущение, что этот гарнизон располагался на планете чисто номинально. Исключительно для вида. С другой стороны, зачем вообще лишний раз шевелиться, когда космическое пространство и так находится под полным вашим контролем?

— Будем действовать по обстановке, — наконец произнёс Шехар. — Да, я понимаю, что с ними могут возникнуть проблемы, но…

— Слабо верится в то, что они и дальше будут сидеть в своём уютном гнёздышке, когда мы начнём, — с иронией в голосе заметил Кишан.

— До сегодняшнего дня они почти не высовывались со своей базы, — упрекнул его Пандар.

— Это не означает, что они будут сидеть там и дальше, — возразил Кишан. — Давайте смотреть на всё здраво. В нашем плане крайне важен вопрос времени. Если мы начнём слишком рано, то у наших врагов будет время на то, чтобы принять ответные меры. А если слишком поздно, то появление ваших союзников вполне может спутать нам карты. Испуганные мыши забьются в свои норы и вряд ли уже тогда мы сможем их достать.

— И не стоит забывать про Камаан ке Сена, — добавил Ашиит.

К счастью для Шехара он знал, что ответить на последние замечание.

— О Абале и его мясниках мы позаботимся заранее. У нас есть идея, как если не уничтожить часть их сил, то хотя бы задержать до определённого момента.

Бывший принц рассказал своим товарищам о придуманном плане.

Строго говоря, идея, как и большая часть удачных и продуманных тактических ходов, принадлежала Лизе. Впрочем, Шехар нисколько не стеснялся этого факта. Сам он военным не являлся и привык доверять разбирающимся в своём деле специалистам.

— Это… может сработать, — задумчиво сказал Ашиит, когда Шехар рассказал им общий замысел. — Нет, действительно неплохо. Даже если мы не избавимся от них, то сможем задержаться на достаточно продолжительный срок.

— На то и расчёт. Если всё сработает, то в течении определённого времени нам будет противостоять только армия, а её подготовка…

— Далека от идеальной, — закончил за него Пандар.

— Да.

На самом же деле, если говорить на чистоту, то на сегодняшний день хамитская армия представляла из себя обученное и хорошо вооружённое ополчение. Определенная и даже достаточно грозная сила, про которую не стоило забывать.

С другой же стороны, их уровень подготовки, оснащение, техника и оружие ни шли ни в какое сравнение с тем, что имелось у Камаан ке Сена. Рустал предпочел сконцентрировать исключительно преданные ему силы в одной и полностью верной ему структуре.

В подчинении своей личной гвардии он не сомневался ни на секунду.

В целом, это было разумное решение. Даже если бы армия прямо сейчас подняла военный мятеж с целью захвата власти, то это восстание утонуло бы в крови уже через несколько часов. Слишком велик был разрыв между двумя военными структурами в плане качества и вооружения.

Простой пример: на вооружении армии всё ещё стояли старые мобильные доспехи, закупленные в Союзе во время восстания и отремонтированные машины королевской армии, захваченные после. И это в то время, как у Камаан ке Сена имелись рейнские доспехи типов «Шварц» и «Бакхауф». Дополнение к ним составляли более современные версии тяжёлых «Дуллаханов II», «Гренделей» и другие машины, поставленные Протекторатом уже после восстания. Предполагалось, что эта техника будет распределена в армии. Рустал же решил иначе, отдавая самые новые, современные и боеспособные машины в руки своих личных псов войны.

И не стоило забывать о том прототипе, что возглавлял нападение на «Колыбель» и по слухам пилотировал сам Абал. На основе имеющейся у них информации Али достаточно уверенно заявил, что доспех построен на базе потерянного им «Шерхана» ещё во время штурма базы «Багран» в прошлом году.

Если удастся убрать из уравнения Камаан ке Сена, то это определённо увеличит их шансы на успех.

В том числе ставка делалась и на это.

— Поэтому так важно, чтобы всё произошло одновременно, — не забыл напомнить собравшимся Шехар. — Всё будет упираться во время. Если промедлим или же слишком поспешим…

Он пожал плечами. Уточнять не имелось никакого смысла.

Двойная система Лакония

— Они готовятся к прорыву, — уверенно произнёс Террадок, стоя на мостике «Лаффаета» и смотря на расположение отметок на тактический секции.

С момента последней попытки рейнских лёгких кораблей прорваться во внутреннюю часть систем прошло уже больше пяти дней.

И, вот, вновь повседневная рутина оказалась нарушена желанием их противника добиться своих целей.

Четыре группы рейнских кораблей сейчас находились на значительном расстоянии друг от друга, постепенно приближаясь к компоненту Лакония А с четырёх противоположных направлений. Они вышли из прыжка тридцать два стандартных часа назад и всё это время находились на границе, стараясь избегать приближения к патрульным пикетам самого Террадока, дабы сохранить пространство для манёвра.

Хотят распылить наши силы, мелькнула у контр-адмирала мысль. Впрочем, это логично.

Он поступил бы так же.

— Согласно нашей информации, каждая группа состоит из лёгкого крейсера и двух эсминцев, — доложил начальник штаба Террадока.

— В целом, это не важно, — отмахнулся Дэвис. — Будем действовать по плану «Сеть». Отправьте к ним блокирующие отряды. Будем постепенно выдавливать их наружу и…

— Изменение статуса! — раздался окрик другого офицера. — Группа Три и Четыре начали движение в глубь системы и наращивает ускорение!

Террадок быстро развернулся обратно к проекции, проклиная временную задержку.

«Лаффает» находился в глубине системы и расстояние до выставленных Дэвисом наблюдательных отрядов составляло более двадцати восьми световых минут до ближайшего отряда и почти тридцать шесть минут до самого дальнего.

Группы Три и Четыре как раз таки находились ближе всех к нему. А, значит, данные об изменении их курса пришли раньше.

А это, в свою очередь, означало, что полученные «Лаффаетом» данные устарели по меньшей мере на двадцать пять минут.

Ничего не поделаешь. Физика накладывала свои ограничения, как бы человечества не старалось вывернутся и нарушить её законы.

С другой стороны, ничего страшного пока не произошло.

Даже при максимальном ускорении им потребуется по меньшей мере двадцать три часа на то, чтобы пересечь разделяющее их и их цель пространство и приблизиться к ядру флота Террадока на дистанцию открытия огня.

Другое дело, что вряд ли они будут этим заниматься.

— Так, работаем, ребята, — проворчал Террадок. — «Сеть», вариант четыре. Отправить патрульные корабли на перехват. Передать капитанам, чтобы действовали на своё усмотрение, но не при каких обстоятельствах не допустили их за двенадцатиминутную линию от соединения «Тигр». Правила открытия огня — свободные.

Происходящее, пусть эти события и имели определенную внезапность, не было не предусмотрено. Способность предвидеть действия своего противника — то, что отличает хорошего военного от плохого.

Террадок не считал себя каким-то гениальным полководцем. Порой ему просто не хватало фантазии для того, чтобы предвидеть все возможные варианты развития событий и придумать для них адекватные способы противодействия.

Наверное, по этой причине они с Пайком составляли столь хорошую и сработанную команду. Жёсткий и прямолинейный, всегда готовый переть на пролом, Дэвис и куда более хитрый и сообразительный Грегори, всегда готовый придержать своего более ретивого товарища и не дать ему засунуть голову прямиком в капкан.

Да, старого друга ему не хватало.

С другой стороны, он прекрасно знал, как выполнить свою работу.

А тот факт, что ему в голову не приходили разнообразные и безумные идеи, он считал благом. Уж лучше действовать по проверенным и знакомым методикам и правилам устава, чем пытаться прыгнуть выше своей головы и сломать себе при этом шею.

Поэтому и разработанный им и его штабом план «Сеть» до сих пор действовал безукоризненно, не допуская проникновения в Лаконию лёгких сил рейнского флота.

Четыре отдельные крейсерские группы, каждую из которых составляли по два дивизиона тяжёлых и лёгких крейсеров пошли на перехват своих целей.

Время продолжало свой неспешный ход.

Час проходил за часом, пока точки на дисплеях и проекциях сближались друг с другом.

Прошло почти восемь часов, прежде чем у Террадока появилось понимание того, что ситуация изменилась.

Раньше, рейнские силы не рисковали.

Всегда оставались за пределами дистанций ракетного огня, не приближаясь к своим оппонентам ближе, чем того требовала банальная осторожность.

Но сейчас, как мысленно он отметил, всё изменилось.

Ни одна из четырёх групп Протектората не торопилась начать манёвр и направится к выходу из системы.

Более того, они успели преодолеть уже большую часть внешнего периметра Лаконии, зайдя достаточно глубоко и лишая себя возможность на быстрый побег.

Ранее такого не случалось.

— Что же вы задумали? — тихо проворчал верденский контр-адмирал, глядя на то, как алые точки медленно ползли по протянувшимся голографическим линиям своих траекторий.

Глава 23

— Корабли Группы Три войдут в зону огневого контакта через тринадцать минут, адмирал.

— Спасибо, Чарли, — кивнул Террадок.

Да, Грегори обязательно бы сказал, что день перестаёт быть томным, мелькнуло у него в голове.

Ну или что-то в этом роде.

Общая ситуация развивалась совсем не так, как ему хотелось бы.

Лёгкие корабли рейнского флота продолжали свой безрассудный и стремительный бросок к Лаконии А.

Даже не обращая внимания на то, что блокирующие им путь силы должны были вот-вот выйти на огневой рубеж.

Как совершенно верно заметил начальник штаба самого Террадока, Группа Три войдёт в радиус стрельбы через тринадцать… нет, теперь уже через двенадцать с половиной минут.

Группа Четыре через двадцать две.

Группы Один и Два через час семь минут и час пятнадцать соответственно.

Хотя это, естественно, не совсем правда.

Огромные расстояния космического пространства имели свои условности.

С учётом временной задержки нужно было сократить это время на три минуты с небольшим. Противник находился на дистанции в шестнадцать световых минут. А датчики Черенкова на флагмане действовали лишь в пределах двенадцати-тринадцати световых минут. Пройдёт время, прежде чем они начнут получать данные в режиме реального времени.

Пока же оставалось довольствоваться лишь той информацией, что поступала с других кораблей, но она шла с задержкой.

В любом случае, для рейнских эсминцев и лёгких крейсеров это уже ничего не меняло.

Набранное ими ускорение уже не позволит быстро сменить курс и выйти из зоны поражения, а, значит, боя не избежать.

Нет, за своих людей Дэвис не переживал.

В каждой блокирующей группе, что он отправил на перехват, находилось по два дивизиона лёгких и тяжёлых крейсеров. Кратное превосходство в количестве пусковых.

В то, что эти четыре короткие схватки закончатся победой его подчинённых Дэвис не сомневался ни единой минуты.

Но, в то же самое время, его продолжало беспокоить непонятное чувство, будто он что-то упустил. Действия его противников не поддавались объяснению. Разве что они решили положиться на свою отвагу, совершив отчаянный прорыв к цели.

Но, в чём тогда смысл?

Если их всех перебьют или же слишком сильно повредят, то они просто не смогут выполнить поставленную перед ними задачу. Это же совершенно логично!

Как и любой адмирал формалист, привыкший руководствоваться в своей службе тысячи раз отработанными тактическими схемами и правилами устава, Дэвис прекрасно понимал свои сильные и слабые стороны.

Но понимание, не означает, что эти слабости просто возьмут и исчезнут.

В сложившейся ситуации, когда противник совершил явную тактическую глупость, практически жертвуя своими разведывательными силами, Террадок не мог найти причину подобного шага. Для него это казалось чем-то не имеющим смысла.

К счастью, общение с Пайком научило его одной простой истине.

Никто ничего не делает просто так.

Если твой противник прыгает на одной ноге с завязанными глазами и стреляет в воздух, значит, на то есть обоснованная причина.

Просто он её ещё не знает.

— Мы проверяли точки выхода противника из гиперпространства?

— Так точно, сэр, — отозвался стоящий рядом начальник штаба Террадока. — Энергетический выброс при переходе соответствует количеству опознанных нами кораблей. Если бы вместе с ними появилось что-то ещё, то мы бы это заметили.

К тому же патрульные корветы и станции наблюдения дополнительно проверили эти области сразу же после появления кораблей Протектората.

— Значит, мимо, — с раздражением буркнул адмирал, не сводя глаз с тактической проекции в центре флагманского мостика «Лаффаета».

Может быть Штутгард… Нет! Террадок отмёл появившуюся мысль в сторону.

Последний доклад от отправленных к Бедергару разведчиков не докладывал о том, что Второй Флот как-то готовится к атаке на Лаконию или же любую другую систему.

Сейчас у Бедергара находились восемь верденских эсминцев, тщательно наблюдающих за происходящим в системе. Им же в дополнение приданы три скоростных курьера, способных преодолеть расстояние между двумя системами всего за двадцать восемь часов. Дредноутам на такой переход потребовалось бы по меньшей мере трое суток.

Если Филипп решился бы на какие-то опрометчивые действия, то выставленные Террадоком пикеты заметили бы это и предупредили своего адмирала заблаговременно.

Тут что-то другое…

— «Рысь», «Гадониас», «Рыцарь» и «Марут» открыли огонь, сэр.

Террадок кивнул. Отведенное на ожидание и размышление время только что истекло.

На самом деле оно истекло уже три с половиной минуты назад, если быть точным.

Обозначенные пары лёгких и тяжёлых крейсеров вступили в ракетную перестрелку с Группой Три две минуты и сорок секунд назад, если быть совсем уж точным. Просто только сейчас данные об этом дошли наконец до флагмана.

И стоящий на его флагманском мостике контр-адмирал в тысячный раз проклял всеми богами ненавистную физику, что мешала ему наблюдать за действиями своих людей.

Крошечные алые точки противокорабельных ракет отделились от верденских кораблей и устремились в стороны противника. Командир тяжёлого крейсера «Марут», ведущего в этом соединении, решил не размениваться по мелочам и не заниматься экономией боеприпасов.

По одному только количеству иконок ракет на проекции, Террадок пришёл к выводу, что его крейсера только что выпустили в приближающиеся рейнские корабли полные сдвоенные залпы.

К слову, их противник не собирался миндальничать. Практически одновременно появились и отметки запущенных оппонентом противокорабельных ракет.

Второе за долгое время сражение в Лаконии наконец началось.

Впервые рейнцы перешли от простого наблюдения к чему-то серьезному.

И это настораживало.

Упрямо твердило, что несмотря на кажущуюся глупость своих действий, они настроены серьёзно…

Его это бесило.

Вот так вот стоять и наблюдать за происходящим, без возможности самому поучаствовать в драке. Горячий на руку адмирал никогда не бежал от хорошей потасовки в молодости. Ещё одна черта его горячего характера которую он с возрастом, пусть и не без труда, но научился держать под контролем.

Только это совсем не означало, что ему стало легче.

Все внутри него требовало отдать приказ и направить «Лаффает» на встречу врагу.

А вместо этого приходилось смотреть, как вместо него своими жизнями рисковали другие.

Он это ненавидел.

Лёгкие крейсера «Рысь» и «Гадониас» сконцентрировали свой огонь на двух эсминцах, выбрав каждый для себя, как отдельную цель. В тоже самое время «Марут» и «Рыцарь» принялись обстреливать лёгкий крейсер, как самого важного и более опасного противника.

И делали они это с максимально возможной дистанции, стремясь реализовать своё преимущество в количестве ракетных пусковых.

Здравое решение, принятое командиром «Марута». Тактические действия на месте оставались прерогативой командиров кораблей и Террадок не собирался вмешиваться в них без должной на то необходимости.

Глядя на голографическую проекцию, он вдруг заметил очередную странность в поведении кораблей противника.

— Ракет слишком мало.

— Сэр?

— Рейнцы не используют все свои пусковые, — произнёс Террадок.

В самом начале схватки, когда залпы шли плотными и тесными группами понять это не представлялось возможным. Лишь через некоторое время, когда летящие в космосе ракеты чуть разошлись в пространстве, дабы осложнить работу ПРО противника, стало возможным сделать этот вывод…

— Адмирал, Группа Четыре приближается к огневой зоне «Шельмы».

Террадок кивнул, показав, что услышал слова своего подчинённого.

Вторая схватка в другой части системы так же началась точно по графику.

Взмахом руки Дэвис чуть развернул проекцию и увеличил выбранную им область космоса.

Тяжёлые крейсера «Шельма», «Картао», а также сопровождающие их лёгкие крейсера «Гепард» и «Мэхан» начали ракетную перестрелку со своими оппонентами.

Забавно, но точно так же, как и командир «Марута», капитан «Шельмы» не стал рисковать, приняв решение использовать в своём огневом решении сдвоенные залпы и стремясь покончить с противником как можно быстрее.

Да, говорят, что умные люди мыслят параллельно. Здесь же это можно было наблюдать воочию.

Дэвис продолжал наблюдать за происходящим.

Через девять минут, когда запущенные с кораблей Группы Четыре ракеты начали расходиться в пространстве, он облизнул пересохшие губы.

Как и в первом случае, ракет оказалось значительно меньше, чем если бы огонь вела вся группа.

— Передайте приказ на «Марут» и «Шельму» сблизиться с противником. Я хочу, чтобы они провели визуальное опознание их кораблей.

— Сэр, тогда это увеличит риск…

— Я прекрасно осведомлен о рисках, Чарли, — с раздражением заметил Террадок. — Рейнцы не используют все свои стволы. И я хочу знать, почему именно они так поступают. Если там…

— Контакт! — вскрикнул один из офицеров. — Сенсорные массивы зафиксировали множественные контакты по курсу Группы Три! Они только что миновали «Марута»!

Резко обернувшись к центральной проекции, Террадок сразу же увидел изменившиеся данные.

Десятки… Нет! Почти полторы сотни отметок расходились в стороны от траектории движения рейнских кораблей! Как только что заметил один из офицеров Терадока, эти объекты действительно только что разминулись с «Марутом» и устремились вперёд, набирая скорость.

— Опознать цели! — приказал адмирал. — Передать на «Шельму» и другие корабли полученные данные.

Нас провели, как детей, в ужасе понял он, как только взглянул на данные сенсоров по только что обнаруженным объектам.

Беспилотные сенсорные платформы.

Сотни платформ. Если верить информации с радаров, то Группа Три только что запустила в космос более двух сотен единиц.

Что выглядело полнейшей и абсолютной нелепицей.

На тех кораблях, что входили в состав рейнских разведывательных групп, могла, находится едва четверть от того количества, что Террадок сейчас видел на своих экранах.

В следующее мгновение доклады посыпались буквально со всех сторон.

— Адмирал, с «Шельмы» докладывают, что противник запустил большое количество беспилотников!

— Группа Три меняет курс!

— С «Марута» докладывают, что провели точное опознание третьего корабля. Сэр, это миноносец типа «Габен»!

Да. Весь их план защиты только оказался спущен в унитаз.

Террадок с трудом подавил желание ударить кулаком по… да хоть по чему угодно. Но, как на зло под рукой не имелось ничего, что было бы не жалко разломать в хлам.

Кипящая внутри него злость требовала выхода.

Но, куда лучше будет направить её в правильное русло.

— Передать приказ всем блокирующим группам. Сбивать платформы…

— Сэр, но тогда их эсминцы смогут…

— Да плевать на них, — едва не рявкнул адмирал. — Эти беспилотники сейчас куда большая проблема. Передайте всем группам — огонь по платформам. И направить на их перехват корабли второго эшелона.

Их провели.

Обвели вокруг пальца, как детей.

Вместо лёгких крейсеров место в построении занимали эскадренные миноносцы типа «Габен». Корабли, плохо приспособленные для сражения, но прекрасно справляющиеся с другими своими обязанностями.

Рейн уже несколько раз использовал их для переброски РПП в нужную точку, быстро сбрасывая ракетные пусковые платформы прямо, что называется, «в лицо» верденскому флоту.

Но, это нисколько не означало, что они не могли нести другой груз. Например, те же самые сенсорные беспилотники, свидетелями чего только что стали силы обороняющие Лаконию.

Прекрасный и хорошо выполненный трюк.

За прошедшие полтора месяца Штудгард столько раз использовал одни и те же схемы для попытки прорыва их заградительного периметра, что они перестали быть осторожными.

Слишком расслабились.

«Марут» и другие корабли сменили вектор своего огня, пытаясь достать улетающие от них в противоположном направлении беспилотники ракетным огнём, но те уже успели набрать слишком большую скорость.

Глядя на собственный провал, алыми огоньками рассыпающийся по голографической проекции, Террадок вдруг с отвращением подумал, что Грегори бы такого не допустил.

— Ладно. Раз уж сунули голову в чан с дерьмом, то поздно браться за салфетки. Нужно полотенце побольше. Чарли, свяжи меня… Кто там ближе всего к траектории перехвата? — Дэвис одним взглядом оценил диспозицию своих сил на проекции. — Свяжи меня с коммандером Кариновской…

Тяжёлый крейсер «Данниэль»

Елизавета Кариновская стояла в центре мостика своего корабля. Молодая и стройная женщина с каштановыми волосами бесстрастно наблюдая за тем, как к её дивизиону приближались сотни сенсорных платформ.

«Данниэль» и «Касстиэль» вышли точно на встречный курс по отношения к летящим им на встречу беспилотникам.

Так уж вышло, что в этот раз её тяжёлые крейсера не участвовали в защите дальнего периметра системы. Двадцать шесть часов назад они отошли для бункеровки, пополнения реакторной массы и других припасов. Сейчас два тяжёлый крейсера как раз таки направлялись обратно на свои позиции, дабы сменить товарищей и дать им передохнуть, когда всё завертелось.

Так что её корабли никогда бы не успели поучаствовать в охоте за рейнскими разведчиками.

Зато они оказались очень близко относительно курса движения запущенных Рейном сенсорных платформ Группы Три.

Тяжёлых крейсеров типа «Архангел» было ещё слишком мало, чтобы формировать из них полноценные эскадры. Каждый месяц со стапелей верфей «Сашимото» на Фароне сходили новые корабли. От трёх до шести штук в месяц.

И практически сразу же после приёмки эти корабли отправлялись на фронт, заменяя потерянные в сражениях.

Учитывая, сколько кораблей потерял Верденский военно-космический флот во время штурмов Звезды Дария и Лаконии, а затем ещё и едва уцелелевший Седьмой во время ловушки у Бедергара, потребность в новых кораблях была огромной.

На самом деле, сейчас сложилась такая редкая ситуация, когда флот имел в своём распоряжении больше подготовленных экипажей, нежели кораблей для них. Людей снимали со слишком повреждённых в прошедших сражениях крейсеров и эсминцев. Проще и дешевле было пустить их на металлолом, нежели ставить на капитальный ремонт.

Именно это и произошло с Елизаветой Кариновской и её экипажем.

По крайней мере с той его частью, что пережила вместе со своим капитаном встречу с дредноутами Второго флота у Тарадана.

Кариновская служила старшим помощником на одном из лёгких крейсеров в соединении защищающим эту системы.

Во время атаки дредноутов Второго флота Протектората, массированный ракетный залп одного из них буквально разорвал её корабль надвое.

Елизавета сейчас и жива то только потому, что в момент удара находилась на запасном мостике, как того и требовали правила поведения в боевой обстановке. Ей и ещё примерно тридцати процентам экипажа «Джеймса Кира» повезло уцелеть в этой безумной мясорубке. А сама Кариновская даже получила похвалу за то, с какой эффективность организовала борьбу за живучесть.

Вспоминая напыщенное добавление в её личное дело, Елизавете хотелось и плакать, и смеяться. Эффективная борьба за живучесть… чего? Жалкого обрубка, летящего по инерции в сторону от звезды и без какой-либо надёжности на спасение? И попробуй докажи этим остолопам с тяжёлыми от лишних лычек погонами, что она просто пыталась занять себя и оставшихся в живых членов команды хоть чем-то.

В то, что их спасут, Елизавета тогда не верила. Слишком хорошо понимала, в какой ситуации все они оказались. И её люди тоже это понимали.

Но, каким-то чудом, они выжили.

Смогли продержаться до прибытия спасательных групп.

И вот теперь, столько месяцев спустя, она стояла на мостике теперь уже своего собственного тяжёлого крейсера.

И какого!

«Данниэль» превзошел все её ожидания.

Конечно, такой новый корабль, спроектированный и построенный в жуткой спешке не мог не иметь различного рода «детских болячек».

Но он с лихвой окупал всё своими преимуществами.

Елизавета буквально до мельчайших подробностей изучила действия единственной эскадры тяжёлых крейсеров этого типа успевших поучаствовать в крупных сражениях. Крейсерской Сорок Четвёртой. Под командованием некого Томаса Райна, чья фамилия очень уж походила на фамилию адмирала, командующего Седьмым флотом.

Сначала, конечно же, у Елизаветы появилось смутное подозрение о том, как человек не просто являющийся однофамильцем одного из самых известных адмиралов современного верденского флота, а его родной сын, первым получил в свои руки новейшие тяжёлый крейсера.

Будучи выходцем далеко не из богатой семьи, Кариновская приложила огромное количество усилий для того, чтобы оказаться на том месте, где она сейчас находилась.

А уж узнав некоторые подробности и слухи, ходившие о сыне адмирала, так вообще уверилась в том, что здесь не обошлось без патронажа со стороны его именитого отца.

Впрочем, все эти мысли исчезли после того, как она подробнейшим образом изучила всё, что произошло с коммандером Томасом Райном с момента его возвращения на службу в качестве начальника штаба Тринадцатой линейной эскадры при Уинстоне Мак’Найте.

От прочитанного у неё кровь стыла в жилах. Елизавета даже представить не могла, какое нужно огромное мужество для того, чтобы выйти на одних лишь линейных крейсерах против Дредноутов.

И не просто сразиться, но и получить «техническую» победу.

Особенно если учесть, что на флоте ходили слухи о том, что предложенный план сражения был разработан Мак’Найтом и Райном, а не Грегори Пайком, как писалось в официальных отчетах. Так ещё и ходили пересуды, что именно Райн взял командование на себя после гибели Пайка и устроил рейнцам заслуженную кровавую трёпку.

А затем последовали сражения у Звезды Дария и Бедергара, где Сорок Четвёртая Райна проявила себя самым лучшим образом, используя новые крейсера.

Первое и весьма негативное впечатление к этому человеку сменилось на… восхищение.

Она бы никогда в этом не призналась, но Елизавета действительно восхищалось этим человеком, хотя никогда с ним и не встречалась лично.

И сейчас, оказавшись на мостике собственного «Архангела» она собиралась сделать так, чтобы следующие пересуды и слухи о гениальном капитане крутились именно вокруг её фамилии.

— Перезарядка барабанов завершена, капитан, — доложил старший помощник. — Новые ракеты загружены и готовы к стрельбе.

— Прекрасно, — с холодной уверенностью кивнула Кариновская. — Начинайте распределение целей. Первый и второй эшелоны для термоядерных боеголовок. Третий и четвёртый для птичек в АРПах.

— Есть!

Запущенные Группой Четыре беспилотники неслись сквозь космическую пустоту в направлении главных сил флота. Она расходились в стороны четыремя отдельными группами или же эшелонами, как обозначила их сама Елизавета.

И так уж вышло, что сейчас именно крейсера её дивизиона стояли на их пути.

— Цели распределены, капитан.

— Огневое решение готово и проверено.

— Сброс ракет с барабанов закончен!

Елизавета выждала пару секунд, глядя на отметки летящих беспилотников, после чего вздохнула и спокойно отдала приказ.

— Открыть огонь.

Стоило ей отдать команду, как «Данниэль» и «Касстиэль» взорвались подобно двум вулканам.

Выпущенные револьверными пусковыми ракеты устремились к своим целям. Сорок восемь ракет с каждого из тяжёлых крейсеров. Полный залп, опустошивший барабанные магазины, которые уже ушли на процесс перезарядки.

Это уже казалось чем-то пугающим. Тяжёлый крейсер с плотностью ракетного огня линейного крейсера.

Но те, кто сейчас могли наблюдать за происходящим обратили бы на этом внимание в последнюю очередь.

Потому что ракет было куда, как больше.

Двенадцать атомных ракетных пакетов или же, как их называли все сокращённо, просто АРПов. Специальных контейнеров, предназначенных для крепления на внешнюю подвеску прямо на броне крейсеров типа «Архангел». Каждый вмещал в себя шесть противокорабельных ракет крейсерского калибра или же других боеприпасов, созданных на их основе.

И сейчас они в один момент увеличили залпы обоих крейсеров на семьдесят две ракеты для каждого.

Тяжёлый крейсер с весом одного залпа, как у дредноута.

Никто подобного ещё не видел.

И даже Елизавета мысленно призналась, что выглядело это пугающе.

Да, пусть это разовый приём. Опустевшие АРПы уже сброшены с подвески и остались за кормой крейсеров. Но этого более чем достаточно для того, чтобы неприятно удивить своего противника.

С летальными для него последствиями.

Елизавета прикусила губу, наблюдая за тем, как запущенные с её кораблей ракеты расходились по заранее продуманной схеме, постепенно сближаясь со своими целями. Снаряды, выпущенные с револьверных магазинов её крейсеров, вырвались вперёд в то время, как остальные, те, что стартовали из АРПов, наоборот, значительно отстали.

Тут не было ошибки.

Заранее продуманная Кариновской и её офицерами тактиками схема.

Потому, что в тех боеприпасах, что оказались загружены по её приказу в магазины корабля стояли отнюдь не лазерные боеголовки.

Через одиннадцать минут девяносто шесть ракет разошлись в пространстве широким веером, разделив между собой две первые и самые близкие друг к другу волны беспилотников.

Как только установленные в них блоки самонаведения высчитали, что ракеты находятся в оптимальной зоне подрыва, последовала немедленная команда. Загруженные в них программы даже не задумывались о том, что совершают своеобразное коллективное самоубийство.

Они лишь выполняли заложенную в них последовательность действий, стремясь к максимальной эффективности.

В темноте космоса вспыхнули девяносто шесть крошечных рукотворных звёзд.

Установленные на ракетах термоядерные боеголовки взорвались с мощью крошечных солнц, превращая отдельно взятый кусочек космоса в самую настоящую радиоактивную преисподнюю.

Человеку не осведомленному могло бы показаться, что именно эти протуберанцы термоядерного пламени и были самым страшным поражающим свойством.

Но любой специалист лишь посмеялся бы над этим.

Потому что то, что последовало следом за ним оказалось куда страшнее.

Девяносто шесть термоядерных боеголовок взорвались единым фронтом и создали волну сильнейшего электромагнитного излучения такого размера, что она практически перегородила встречный курс двух групп беспилотников. И если для военных кораблей этот импульс не представлял серьёзной опасности, в силу их высокой защиты, многократного резервирования систем и прочего, то у не обладающих подобной защитой беспилотников, ЭМИ выжигал технику без всякой пощады.

Их схемы плавились.

Тонкая электроника выходила из строя.

Управляющие компьютеры сходили с ума.

Из ста двенадцати беспилотных платформ первой и второй волны, запущенных с миноносца типа «Габен», уцелело не больше двух десятков.

Да и они уже мало что из себя представляли.

Больше походили на комки оплавленного металла, едва сохраняющие какое-то подобие функционала.

А через две минуты и сорок шесть секунд на оставшиеся сто двадцать разведывательных беспилотников обрушились более ста сорока противокорабельных ракет.

Вся структура атаки рассчитана Кариновской и её офицерами таким образом, чтобы электромагнитный импульс не повредил ракетам с АРПов. К сожалению, в её распоряжении имелся лишь один комплект с термоядерными боеголовками. А загруженные в АРПы ракеты они вообще поменять не могли.

И, тем не менее, это оказалось почти достаточно.

Елизавета с удовлетворением смотрела на то, как одна за другой пропадают отметки с голографическое проекции.

Сейчас она испытывала удовольствие от хорошо проделанной работы.

Даже несмотря на то, что после двух ударов уцелело почти пятьдесят беспилотных платформ.

Что поделать. Те, кто программировали их додумались и о том, что по беспилотникам могут нанести ракетный удар в случае обнаружения. Стрелять по столь мелким, да и к тому же маневрирующим целям весьма не просто.

С другой стороны…

«Данниэль» и «Касстиэль» дали второй полновесный залп, отправив к своим целям по сорок восемь ракет каждый.

— Все беспилотники уничтожены, адмирал.

— Да, Чарли, — кивнул Террадок и устало потёр лицо. — Я вижу.

Прямо перед его глазами наконец пропала последняя отметка.

Они смогли это сделать.

Перехватили беспилотники запущенные всеми четырьмя группами рейнских разведывательных отрядов. Более девяти сотен платформ!

И ни одна не смогла приблизиться к ядру его флота ближе, чем на четыре световые минуты.

В частности, именно на таком расстоянии были сбиты последние дроны выпущенные с кораблей Группы Два.

— Что же, похоже, что сегодня мы своё жалованье всё же отработали, — с кривой ухмылкой заметил Дэвис и на лицах окружающих его людей появились улыбки.

Да, они едва не опростоволосились. Если бы дали этим мерзавцам подобраться ближе или же слишком поздно отреагировали, то всё могло бы кончится куда хуже.

К слову, их врагу так же не удалось уйти без потерь.

Разозлённые тем, что их столь нагло обманули, экипажи верденских крейсеров не собирались упускать свою добычу, несмотря на все их попытки сбежать.

Группа Три уничтожена полностью.

Группа Четыре, после долго преследования, потеряла свой «Габен». Верденские ракеты порвали миноносец на части.

А вот Группы Один и Два смогли уйти в полном составе.

Что же, нельзя выиграть повсюду, ведь так? Сегодня рейнцы потеряли несколько хороших кораблей и экипажей в то время, как Террадоку и его людям удалось сорвать задуманное ими. И стоило оно только боезапаса, реакторной массы и небольших повреждений нескольких кораблей.

Удачный день, как не посмотри.

Ведь так?

Даже несмотря на приподнятое этой небольшой победой настроение что-то не давало Дэвису покоя.

В составе его сил в данный момент находилось всего два тяжёлый крейсера типа «Архангел». И оба входили в дивизион Кариновской. Он уже приказал отметить её действия.

А вот остальным его крейсерам, отражающим налёт беспилотников, пришлось куда тяжелее. У них не было ни той высокой скорострельности, что давали револьверные пусковые, ни АРПов.

Это объясняло то, что дроны Группы Два смогли прорваться так глубоко в систему. Конечно же до дистанции визуального опознания им было далеко. Особенно с учётом того, что Дэвис сгруппировал свой флот, прикрывая суда обманки своими дредноутами и другими кораблями.

И всё таки…

— Чарли! Приказ по системе. Уровень общей тревоги не понижать. Всем кораблям приступить к проверке системы. И напрягите наши сенсорные массивы. Я хочу, чтобы в этом долбанном месте не осталось ни единого тёмного уголка.

— Конечно, сэр. Думаете, что они могли задумать что-то ещё?

— Я переживаю о сохранности прикрытия нашего «Тигра», Чарли, — пояснил похожий сейчас на злого бульдога с усами Террадок. — Если они смогут опознать в них гражданские суда, то один чёрт знает, что предпримет Штудгард.

— Никаких шансов, сэр, — покачал головой его начальник штаба. — С такого расстояние единственное, что они могли определить, так это сигналы транспондеров. Я уже проверил, сэр. Ни один из них не дал сбоя во время происходящего.

Значит обман пока не раскрыт.

Террадок кивнул и с удивлением для себя широко зевнул. Почти двадцать часов он торчал на мостике. Разве что переодически отлучался на несколько минут в туалет, постоянно держа руку на пульсе происходящего.

— Хорошо, Чарли. Командование на тебе. Передай приказы и прикажи сменить дежурную вахту. Людям нужно отдохнуть. Я буду у себя.

— Конечно адмирал. Сделаю.

Этот день действительно закончился «победой» для Дэвиса Террадока и его флота.

Ни одна из беспилотных сенсорных платформ не смогла приблизится к ядру его флота на дистанцию гарантированного обнаружения.

Как и сказал его подчинённый, единственное, что они успели получить и передать на уходящие из системы рейнские корабли, были сигналы транспондеров, передаваемые судами-обманками, настойчиво выдающими себя за верденские дредноуты.

К сожалению, как это часто бывает с теми, кто очень хочет кого-то обмануть, Дэвис Террадок и Михаил Гаранов не заметили, как перехитрили сами себя.

Глава 24

— Мне не нравится эта идея!

— Да, ты уже говорил. К сожалению, других у нас пока нет, — пожала плечами Лиза, на что Райн только скривился. — Я знаю это место лучше кого-либо другого. Да и сама идея, тоже, моя.

— Всё равно мне не нравится, — проворчал Том, идя следом за Лизой по коридору их небольшой базы.

После событий в Синангаре они вернулись обратно на побережье Карского пролива. Как раз спустились обратно с импровизированной стоянки для флаеров, где Лиза проверяла снаряжение, которое возьмёт с собой в Ландширский предел.

И взрывчатку. Очень много взрывчатки.

Открыв тяжёлую и уже успевшую за годы покрыться ржавчиной дверь, Лиза вышла в главный док, спрятанный в глубине пещеры.

Работа кипела.

Это можно было понять по крикам людей, отдающих команды. Звукам работы погрузочного оборудования. Мобильные доспехи грузили на подводную лодку для того, чтобы тайно доставить их в столицу, где технику уже ожидал пустой склад на самом краю портовой зоны.

Тот самый, что Лиза приметила ещё во время своей первой поездки в Синангар.

— Том, не беспокойся. Это будет не опаснее, чем поездка Шехара на встречу с остальными.

— Ага, только в отличии от тебя Шехар не собирается натравить на себя этих мясников, — возразил ей Райн.

— Ну, так ведь и мы не собираемся с ними встречаться, — парировала она. — Так, устроим маленькую подлянку и всё.

При этих словах на её лице появилась настолько кровожадная улыбка, что Райн поёжился.

— Знаешь, даже для меня, учитывая, насколько хорошо я тебя знаю, это выглядит жутко.

— О, поверь, этим ублюдкам понравится ещё меньше, — пообещала ему Вейл, посмотрев в сторону пришвартованной у бетонного пирса лодки. — Не зря же мы столько взрывчатки с собой берём. Жалко будет не воспользоваться.

Внутрь раскрытого грузового отсека подлодки как раз грузили второго Шерхана. Закреплённый на прочных балках под потолком кран осторожно переносил мобильный доспех с пирса в раскрытое нутро лодки.

Вообще-то для подобных операций предполагалось, что доспех будет находиться внутри транспортного контейнера, но их габариты были слишком большими, чтобы машины можно было погрузить внутрь. Так что пришлось избавится от всего лишнего.

Рядом с пирсом стояли ещё четыре сульфарских «Шаха», так же ожидающих своей погрузки.

Хотя, пожалуй, это не совсем верно.

После того, как второй «Шерхан» займёт своё место, внутри едва останется место для того, чтобы погрузить ещё одну машину. Оставшиеся три нужно будет перебросить в Синангар вторым рейсом. А затем ещё два для того, чтобы переправить оставшееся оборудование, оружие и людей.

Да, дел предстояло сделать ещё много, а времени, как назло, было совсем мало.

Если уж честно, то его имелось совсем в притык.

— Обещай, что не будешь делать глупостей, — попросил её Том, следя за тем, как кран опускал мобильный доспех внутрь лодки.

— Не переживай. Я не собираюсь умирать, — пообещала ему Вейл.

— Уверен, что Нори думал так же, — буркнул Том раньше, чем успел прикусить себе язык. — Чёрт… прости. Я не хотел…

— Да ничего, — она вздохнула. Пальцы правой руки сами собой погладили рукоять торчащего из кобуры на бедре «Хаудаха». — Я знаю, что тебе это не нравится, но у нас просто нет никого, кто смог бы сделать это лучше меня. А ты знаешь, что если хочешь хорошо выполнить какую-то работу, то нужно использовать для этого самый лучший инструмент.

Неприятные воспоминания кольнули Райна в самое сердце.

— Я помню, как ты мне уже один раз говорила эти слова.

— Я тоже, — кивнула она и помрачнела, от чего шрамы от ожогов на правой стороне лица будто стали темнее и глубже. — Но в этот раз всё будет отлично. Даже не сомневайся. Да и у тебя самого полно дел.

Райн поморщился, но ничего не ответил.

Ему предстояло выполнить то, для чего их с Пирсом группу и забросили в это место.

Шесть самых современных беспилотных сенсорных платформ, которые только мог дать им флот перед отправкой сюда. Они безмолвными кусками железа висели в космосе, с практически полностью обесточенными системами.

По крайней мере так было до недавнего времени.

Дата вторжения Седьмого флота в систему Валетрия становилась всё ближе.

А, значит, что настало время воспользоваться их «глазами» в космосе.

Отданный с помощью импульсного передатчика приказ привёл в действие специальный протокол, заранее заложенный в выброшенные с «Шаррикопуры» почти три недели назад беспилотники. Сейчас они в скрытном режиме с максимальной осторожностью меняли свои орбиты. Из первоначальных шести три штуки сейчас приближались к Индриану, спутнику газового гиганта Виншара. Именно там, на орбите ледяной луны находилась укреплённая база рейнского флота.

Том, как и те, кто планировал операцию, никогда бы не стал размещать наблюдательные платформы вблизи рейнских сил. Слишком был велик шанс на то, что кто-то их заметит. Особенно эта опасность возросла после того, как Протекторат стал больше внимания уделять патрульным операциям после увеличения торгового трафика с Сульфара.

Поэтому механические шпионы находились на довольно-таки большом расстоянии от своих главных целей.

И теперь, после получения соответствующего приказа, они постепенно приближались к ней.

Выполненные с максимальным использованием всех доступных технологий малой заметности, они могли оставаться невидимыми до самого последнего момента, собирая данные лишь пассивными сенсорами. Да и то, делая это максимально аккуратно.

К сожалению, собранные ими данные оказались слишком скудны для того, чтобы о выстроенной рейнцами обороне можно было сказать что-то конкретное за исключением того, что она существовала.

Поэтому верденцам всё же придётся прибегнуть к второму варианту.

Как будто у них имелся какой-то выбор…

Как только три из четырёх размещённых вблизи Индриана платформ приблизятся на необходимое расстояние к луне и газовому гиганту, то задействуют весь имеющийся у них комплекс активных и пассивных датчиков.

По факту — совершат самоубийство.

Потому, что после этого они будут гарантированно обнаружены и спешно задействуют протоколы самоуничтожения, передав все полученные данные на оставшиеся три беспилотника. Они же, в свою очередь, отправят их сюда на планету, используя оставшиеся беспилотники в качестве ретрансляторов.

Данная часть плана была необходима в силу того, что никто не знал, как именно Рейнский флот укрепил свою базу рядом с Индрианом. Все гражданские полёты в этой области космоса запрещены, а любая попытка использовать активные датчики моментально и жестоко каралась патрульными кораблями Протектората.

Конечно же, существовала определённая опасность того, что после того, как их противник зафиксирует работающие в активном режиме датчики, усиленно сканирующие пространство вокруг газового гиганта, то они сразу же всполошатся. Том не считал их идиотами, что забудут о случившемся и продолжат заниматься своими делами и дальше, не обратив на произошедшее никакого внимания.

Нет. Скорее всего это приведёт к тому, что только сделает их более подозрительными.

С большой долей вероятности они даже поймут причину, скрывающуюся за неожиданным появлением беспилотников в контролируемой ими системе.

Вот только сделать всё равно ничего не успеют.

Всё было рассчитано таким образом, чтобы разведывательные дроны собрали данные за сорок восемь часов до примерной даты прибытия Седьмого флота. Этого времени более чем хватит на то, чтобы оценить происходящее и принять решение продолжать ли операцию.

Эта ответственность, кстати, лежала на плечах Пирса, как командира группы. Именно он в конечном итоге имел право отправить Седьмому флоту приказ на преждевременное прекращение операции «Катапульта».

Если же всё будет приемлемо, то этого не случится. Седьмой флот Виктора Райна огромной метлой пройдется по Валетрии, выметая из неё корабли рейнского военного космического флота подобно мусору.

— Надеюсь, что всё будет хорошо, — вздохнул Том, понимая, что спорить тут бесполезно. Если Лиза приняла какое-то решение, то не отступится от него.— Ага. Как будто у нас есть какой-то выбор, — улыбнулась она. — Не переживай. Всё будет отлично, а я вернусь к началу основного веселья.

— Да какое-там веселье, — шутливо отмахнулся он и принялся перечислять. — Всего-то нужно устроить военный переворот и захват власти на планете. Избавится от военного присутствия крупного государства. И надеяться на то, что наш флот сможет разобраться с проблемой в космосе. Потому что если они этого сделать не смогут, то всё наше предприятие накроется огромным и медным тазом. И это я только часть проблем перечислил.

— Уверена, что можешь ещё с полсотни назвать.

— Могу. Но, какой смысл? Всё равно других вариантов нет.

— Тогда чего переживать, — философски заметила Вейл, проходя вместе с Томом мимо занятых погрузкой людей. — Предпочитаю не думать о том, на что вообще не могу повлиять.

— Мне по должности положено, — попробовал отшутиться Том, вот только получилось слабо. Мелочей, из-за которых всё могло пойти совершенно не так, такое количество, что голова шла кругом. — Но, вообще-то ты права.

— Я всегда права. Или ты забыл?

— Ага, забудешь тут, как же.

Внимание Лизы привлекла невысокая и худая девушка, со стянутыми в хвост светлыми волосами.

Лиза даже на месте замерла, когда её увидела.

— Погоди, это, что, Лата? Какого чёрта с ней произошло?!

Сингх сейчас стояла на корпусе подлодки, внимательно наблюдая за тем, как «Шерхана» крепили ремнями к стенкам грузового отсека.

Райн тоже обратил внимание на девушку.

Та следила за действиями крутящихся вокруг доспеха людей с внимательным и собранным видом, изредка давая советы, как лучше закрепить тот или иной страховочный ремень.

Но всё это не вызвало у него никакого особого удивления на фоне её внешнего вида. Лата выглядела так, словно кто-то долго и упорно использовал девчонку в качестве груши для битья. Лицо покрыто уже пожелтевшими синяками. Под левым глазом крупный фингал, а левую сторону челюсти закрывали пластыри. Они же прикрывали и явно недавно разбитый нос.

— Я чего-то не знаю?

— Сама не в курсе, — покачала головой Лиза, не сводя глаз с девушки. — Последний раз, когда я её видела она выглядела… Чёрт, даже не знаю, хуже или лучше.

Райн не знал эту девушку. Только лишь слышал о том, что она спаслась вместе с Шехаром и другими во время нападения Камаан ке Сена на «Колыбель». Вроде бы во время этой атаки погиб её друг.

Он всего пару раз её видел. Когда они с Лизой встречали Шехара и остальных после их побега из скрытой в горах базы. И тогда она выглядела… ужасно. Настолько, что едва не напомнила Райну самого себя в то время, когда он только узнал о том, что Лиза погибла.

По крайней мере он так думал.

Разбитый. Не знающий, куда ему теперь податься.

Том с содроганием вспоминал этот момент своей жизни.

Когда он впервые её увидел, Лата выглядела так же. Если не хуже. Тогда, казалось, что из неё будто всю жизнь высосали, оставив лишь пустую и бледную оболочку.

Тем разительнее была произошедшая с ней перемена. И синяки тут даже не причём.

Решительный и сосредоточенный вид девушки наводил на мысли о том, что если она и не справилась со своими внутренними демонами, то хотя бы пришла с ними к некоторому согласию.

— Да, не ожидал я, что придётся работать с кем-то вроде этого мерзавца Кишана. Неприятная неожиданность.

Ашиит молча налили себе вина и вернулся к искусно вырезанному из дерева круглому столу, посмотрев на своего собеседника. Пандар сидел в кресле, глядя на то, как волны Ригведского моря разбивались о берег в сотне метрах от них.

— Сильно ли мы сами сейчас от него отличаемся? — задал глава рода Дэв Агра риторический вопрос, опускаясь в кресло.

Пандар поморщился.

— Только вот давай без этой напыщенной ерунды, Ашиит. Мы просто используем то, что можем. Все так делают.

Их встреча с Шехаром давно уже закончилась. Кишан отправился обратно в Синангар вместе с бывшим принцем. Сейчас двое оставшихся в поместье мужчин наконец могли спокойно посидеть и поговорить без лишних глаз и ушей.

— Он жаден. Алчен, как голодный шакал, увидевший перед собой мёртвую тушу, — в голосе Пандара сквозило отвращение. — Уверен, что он задрал такую цену за свою «помощь», какую только смог.

— Это не наша проблема, — Ашиит сделал глоток прохладного сладкого вина. Самое то во время стоящей в регионе жаркой погоды.

— Верно. Пока что. Но, когда придёт время, нам нужно будет избавится от него так же, как и от мальчишки.

— Это может оказаться не так уж и просто, Пандар. Рахару уже трижды считали мёртвым. И те, кто хвастался, что смог забрать его жизнь, долго не протянули. Не мне тебе рассказывать о том, как этот человек поступал со своими врагами.

— Не держи меня за самоуверенного идиота, — отрезал его собеседник. — Пуля в голову, это всё ещё пуля в голову. Никому этого не пережить. И я не настолько глуп, чтобы не удостовериться в том, что работа выполнена отменно.

— Уверен, что многие говорили так же, — вздохнул Ашиит, ставя бокал на стол рядом с собой.

— В отличии от них я словами не разбрасываюсь.

— В словах вообще не будет смысла, если наша затея провалится, — предостерёг один пожилой мужчина другого.

Пандар лишь взмахнул ладонью, словно отмахиваясь от надоедливого насекомого.

— Этого я боюсь меньше всего. Поверь мне, Ашиит. Даже если у мальчика ничего не получится, то ничего страшного не случится. Я просто уйду в тень до поры до времени.

— Терпение — благодетель, которая приходит с возрастом, — хмыкнул Ашиит. — Главное успеть ей воспользоваться.

— Я успею, — с уверенностью заявил Пандар. — Поверь мне. Даже если Рустал каким-то образом уцелеет, а его собаки перегрызут Шехару и его юнцам их глотки, я буду стоять и смотреть. А затем просто дождусь новой, более подходящей возможности.

— До сих пор не понимаю, как такой человек, как ты смог сойтись с Чандом.

Услышав это, Пандар расхохотался. Искренне. С чувством и удовольствием.

— Да, тут хорошо получилось. Этот идиот даже не понял, что я управлял им, будто детской куклой.

Это стало одним из самых удачных ходов, какие только Пандару удалось провернуть за последний год. Что уж скрывать.

Чанд Каур Кай был идиотом. Злобным. Порывистым и импульсивным. Чанд упивался своей важностью, считая, что все должны преклонять колени перед ним только из-за имени его семьи.

Не то, что его отец.

Пандар даже мысленно извинился перед своим старым другом, за то, что сделал с его сыном и привёл его туда, где самоуверенный недоносок лишился головы.

Но и другом Пандара был его отец, но никак не сын.

Великовозрастный идиот даже оказался не способен осознать, что им воспользовались, а затем выкинули за ненадобностью. Так легко внушить ему ещё больше ощущения собственной важности, сыграв на раздутом самомнении.

Несколько брошенных реплик здесь.

Пара слов там.

Заметить, что именно такой, великий во всех отношениях мужчина должен стоять во главе восстания, а не какой-то безродный принц и заранее настроить его на конфликт с Шехаром. Это оказалось даже проще, чем думал Пандар.

О, да. Великий во всех отношениях. Во всех, кроме разума. Его у Чанда было не больше, чем у злобного пятилетнего ребёнка.

Пандар с трудом сдержался, чтобы не продолжить смеяться.

В последний их разговор он лично внушил Чанду мысли о том, что ему нужна своя крепость. Своя земля, где он ничего бы не боялся. Где повелевал так, как захочет. Где, как не в Райпуре быть подобному месту. В городе, который семья Чанда буквально построила с нуля на побережье Карского пролива.

А затем передать информацию о том, где находится этот кретин хашмитам.

Да, хороший план.

Он удался даже лучше, чем предполагал сам Пандар, желавший получить в свои руки все ресурсы, что удастся спасти после того, как хашмиты прижмут зарвавшегося главу Каур Кай к ногтю.

Но, всё вышло даже лучше.

Шехар поразил Пандара своей способность не только выйти из сложного положения практически без боя, но даже сохранить Райпур в целости и сохранности. Его договоренность с Абалом, о которой, к слову, знали очень немногие, заставила военачальника Рустала отвести своих собак.

И теперь, всё, чем владел Чанд принадлежало ему.

Всё, что удалось спасти, если быть точным. Но даже это были значительные ресурсы. А если учесть, что их оказалось значительно больше, чем рассчитывал сам Пандар, то он был жутко доволен.

Погружённый в собственные мысли, Пандар понял, что пропустил сказанное другом мимо ушей.

— Прости, Ашиит, я задумался. О чём ты говорил?

— После того, как мы всё закончим, будет не так просто удержать всех, — повторил он. — Я смогу договориться с многими, но некоторые могут увидеть в этом шанс.

— Если они попытаются воспользоваться возможностью, то, значит, последуют вслед за Русталом в бездну. Основная проблема — это Шехар. От этого молокососа придётся избавиться. А затем и ото всех его прихвостней. Но это не проблема. Посмотри на них. Сейчас они больше напоминают забитых жизнью собак. В этих людях не осталось ни смелости, ни гордости. Они боятся даже лишнее слово сказать, опасаясь, что Рустал усмотрит в этом угрозу. Нет. С ними не будет проблем.

— Это может оказаться не так просто, как ты думаешь, — предупредил его Ашиит. — Мальчик совсем не идиот.

— Поверь, у меня есть те, кто смогут легко справиться с этим делом, — уверил друга Пандар. — Жаль, что придётся так поступить, но я не собираюсь отдавать власть над Сульфаром в руки мальчишки идеалиста. Его старший брат был таким же и мы все видим, к чему в итоге это привело. А когда всё произойдёт, то проще всего будет обвинить в этом хашмитов. Как жаль, что их последняя попытка отомстить за смерть своего господина достигла цели, но ничего не поделаешь. Жизнь жестока.

Естественно, что в его словах не было и капли той самой жалости, о которой он говорил.

— Он не должен страдать, — требовательно произнёс Ашиит, пригубив вино. — Всё должно быть сделано быстро.

Пандар лишь кивнул.

— Как скажешь, мой дорогой друг.

Глава 25

Система Валетрия

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

Раздавшаяся в темноте трель личного коммуникатора разбудила спящего в постели Вильяма Форсетти.

Он не сразу смог нащупать устройство, сквозь сон шаря рукой по закреплённой на палубе тумбочке рядом со своей кроватью. Не сразу, но через несколько секунд пальцы всё же нашли искомое.

— Да?

— Капитан, поступило сообщение со станции «Баннаджер». Адмирал Фридхолд запланировал совещание через три с половиной часа для всех командиров патрульных групп, что сейчас находятся на ротации.

Вильям потёр глаза. Зевнул. Глянул на время.

— Спасибо, Эдвин. Отметь, что оповестил меня. Кто-то ещё требуется? Командиры корветных групп?

— О, нет, капитан. Вызваны только командиры крейсеров.

Форсетти показалось или в голосе Парнелла послышалась явная улыбка?

Хотя, нет. Вряд ли. Или же всё-таки…

— Ладно, Эдвин. Всё понял. Я потом передам всё коммандеру Акидзучи.

— Конечно, капитан, — теперь уже с весельем в голосе отозвался Эдвин.

— Есть что-то ещё? — проворчал капитан «Трансильвании».

— Нет. Всё в полном порядке. Погрузка припасов и реакторной массы будет произведена по графику. Новых назначений на выход пока не получено. Как и вызовов от службы безопасности станции. Наши ребята «на берегу» ведут себя примерно и не шумят. Не переживайте, если что-то появится в ваше отсутствие, то я обязательно сообщу.

— Понял. Ладно, спасибо, Эдвин.

— Не стоит, капитан. Если понадоблюсь, то я буду на мостике до конца вахты.

Как будто ты сейчас можешь находится где-то ещё, мысленно проворчал Форсетти, практически бросив комм на тумбочку и падая головой обратно на подушку.

«Трансильвания» вернулась из патрульного похода всего семнадцать часов назад. Десять дней они наворачивали вместе с приданными им для усиления корветами круги по системе и кошмаря грузовые транспорты скромного сульфарского флота.

Нет, Вильям предполагал, что работка окажется далеко не пыльной. Даже несколько скучной.

Хотя поначалу это казалось ему даже забавным.

Возросший грузовой трафик требовалось контролировать, чем рейнские силы в системе и занимались, проверяя каждое судно, уходило оно или же возвращалось в систему. Контроль за движением усилился. Особенно после какого-то дурацкого инцидента в одном из портов на планете.

Теперь они не только сопровождали транспорты, но ещё и отправляли на их борт досмотровые партии.

Находящиеся на борту десантники и младшие офицеры из команды самого крейсера тщательнейшим образом проверяли абсолютно всё, что попадалось им на глаза.

Форсетти мысленно рассмеялся, вспомнив первые дни, когда сульфарцы пытались дать взятку одной из групп. Глупая и тщетная попытка подкупить рейнских офицеров закончилась тем, что корабль оказался арестован, а его команда попала на гауптвахту на крейсере и сидела там всё время, пока «Трансильвания» не вернулась на станцию «Баннаджер» для бункеровки и ротации.

Да, что не говори, но за исключением этого единичного инцидента система вновь оживала после тех событий, от которых её лихорадило.

В день они проверяли порядка трёх или же пяти судов. Как правило они направлялись в пространство Союза Независимых Планет. Восстанавливали торговые связи, временно нарушенные из-за произошедшего восстания и смены власти.

И, тем не менее, в конечном итоге это оказалось ужасно скучно.

Мотаться туда-сюда по одному и тому же маршруту, постоянно патрулируя выданный его группе квадрат. В его бытность курсантом, когда его и однокурсников направляли на подобные «салажьи» рейсы на борту старых эсминцев на границы Протектората, в этом ещё имелся какой-то шарм.

Чисто из-за эффекта новизны.

Сейчас же…

Банальная скука.

Забавно, но не этого он ожидал, когда наконец вернулся на мостик боевого корабля.

После той проклятой операции на Абрегадо пришлось долго и усердно восстанавливать здоровье. Он едва не погиб от полученных ран, но всё-таки смог выкарабкаться.

Только для того, чтобы узнать, что его «Крестоносец» погиб в той чёртовой звёздной системе. Получил такие повреждения, что его пришлось бросить на границе и подорвать, превратив в шар перегретой плазмы. От любимого корабля не осталось ничего.

А затем его в оборот взяла служба контрразведки. Долгие и однообразные вопросы следовали один за другим.

Нет. Его не пытали. Не использовали «продвинутые» техники допроса.

Просто задавали одни и те же вопросы. Раз за разом. День за днём. На протяжении почти трёх месяцев. Стремясь разобраться в произошедшем и восстановить весь ход операции. Чтобы понять, в какой момент всё пошло по известному месту.

А затем просто выпустили без какой-либо уверенности в том, что делать дальше.

До тех пор, пока его не направили на Померанию для того, чтобы принять командование над «Трансильванией», Форсетти вообще не представлял, что ему делать дальше. Поступив в академию флота едва ему только исполнилось двадцать и затем отдав флоту ещё двадцать лет своей сознательной жизни, Вильям просто не знал, чем ему себя занять.

И новое назначение, даже не смотря на то, как начался путь его крейсера, стало глотком свежего воздуха. Он снова при деле. Снова выполняет то, к чему готовился и что умел. Снова вернулся в обойму.

И если уж быть предельно честным, Форсетти оказался очень рад тому, во что вылились эти скучные патрульные рейсы по невидимым орбитам Валетрии.

— Что-то срочное? — тихо спросил рядом с ним сонный голос.

Повернув голову, Вильям посмотрел на прикрытое серебристыми волосами лицо.

— Нет. Просто оповещение со станции. Только для командиров крейсеров, так что можешь спокойно спать дальше.

Лежащая рядом с ним Акидзучи Рен чуть приподнялась на руках.

Потянулась.

Широко зевнула и вновь рухнула на подушку с умиротворенным выражением на лице.

Протянув руку, Форсетти погладил женщину по белоснежным волосам, что рассыпались по подушке и постели.

До сих пор он не мог объяснить, как же так всё получилось. Вроде всё началось с пары ужинов. Обычной веселой болтовни в купе с разговорами по делу. А в итоге…

Это даже забавляло его. На вид такая холодная и хрупкая. Как лёд или тончайший хрусталь. Даже прикоснуться страшно. Вдруг рассыплется? Сдержанная. Молчаливая. За спиной перешептывались, что у неё вообще нет эмоций.

В отличии от них, Форсетти прекрасно знал, что это не так.

Да, нелюдимая на первый взгляд, Рен оказывалась прекрасным и весёлым собеседником. Она будто стремилась к общению. Только не знала, как его начать и поддерживать, что в итоге выливалось в бесконечный словесный поток, стоило ей только ощутить себя в своей тарелке. Удивительно, какой весёлой и жизнерадостной она становилась, когда он оставался с ней один на один.

А уж в постели от её холодности не оставалось и следа.

Отбросив одеяло, он поднялся с постели и направился в душ, осторожно переступая через разбросанную по полу одежду.

На столике в небольшой гостиной, одновременно выполняющей обязанности личного кабинета самого Форсетти, стояли остатки их вчерашнего ужина и одинокая бутылка лёгкого Сульфарского вина.

Распитие алкоголя находилось под абсолютным запретом во время службы, но некоторым ушлым офицерам удавалось вытащить с планеты несколько экземпляров местного производства. Вильям был на сто процентов уверен, что часть гостинцев с Сульфара осталась как раз таки в руках самих проверяющих.

Да и вино это было, совсем неопьяняющим. И весьма приятное на вкус, стоит отметить. Сладковатое и невероятно лёгкое. И очень слабое в плане содержания алкоголя. Да и выпили они всего по половине бокала за ужином.

Ни один не хотел портить даже таким слабым спиртным главный «десерт» их вечера.

Но бутылку потом всё же стоит убрать подальше, — мысленно напомнил себе Вильям, зайдя в душ.

Выйдя наружу через пять минут, вытеревшись и накинув халат, он обнаружил уже проснувшуюся Рен, сидящую на постели и проверяющую сообщения на своём комме.

При этом она едва прикрылась одеялом, оставив открытыми длинные стройные ноги и хрупкие на вид плечи.

Вряд ли кто-то назвал бы её неотразимой. Уж точно не любители «выдающихся» достоинств. Скромный первый размер практически полностью терялся под идеально отглаженным кителем, который она носила на службе.

Но Вильяму было абсолютно наплевать на подобные вещи.

Его куда сильнее поразило то, с каким достоинством держалась эта женщина. Та, кому доверили первой в Протекторате испытать новейшие ударные корветы. И не просто испытывать, а сделать это в боевой обстановке. Умная. Уверенная в себе, когда дело касалось службы и выполнения своих обязанностей. С твёрдым, как корабельная броня взглядом.

И в то же самое время открытая и весёлая, когда он оставался с ней наедине. Немного смущённая, словно не знающая, что именно нужно делать. Рен становилась удивительно приятной собеседницей, стоило ей только почувствовать уверенность в себе и преодолеть начальный этап смущения.

— Никогда бы не подумал, что нарушение устава может быть столь приятным.

Сидящая на постели девушка рассмеялась и посмотрела на него. В её глазах всё ещё плясали те крошечные, но очень яркие искорки что и ночью. Как раз перед тем, как она начала срывать с него одежду.

— Ну, строго говоря, мы ничего не нарушали. Моя группа просто придана «Трансильвании» в усиление, но по протоколу…

— Вообще-то по протоколу твои корветы подчиняются командиру группы, — со смешком прервал её Вильям, собирая разбросанную по палубе одежду.

— Во время выполнения патрулирования, — парировала Рен. — А сейчас мы на стоянке на станции, так что…

Она пожала плечами и Форсетти рассмеялся.

— Есть что-то важное? — поинтересовался он, закончив собирать одежду и кивком головы указал в сторону комма.

— Нет. Ничего срочного. Мои корветы встали в очередь на пополнение реакторной массы. А боеприпасов мы всё равно не использовали, так что здесь можно даже и время не тратить, — отозвалась она. — Так, обычная бумажная работа.

— Ага, — Форсетти осмотрелся в поисках собственного кителя.

Потерянный предмет гардероба оказался в дальнем углу каюты. И как только он там оказался?

— Я приготовлю поесть. Ты будешь?

— С удовольствием, — откликнулась девушка, вставая с кровати и направляясь в душ. — Можно я потом твоим терминалом воспользуюсь?

— Конечно. Без проблем, — отозвался Вильям, махнув рукой в сторону своего стола и сдержав тихое ругательство.

Давно следовало разобрать бардак на рабочем столе, но у него никак не доходили руки…

Конечно, кухней это не назовёшь. Так, скорее уж отдельное помещение для приёма пищи. Роскошь доступная лишь капитану и старшему офицерскому составу крейсера. Закреплённый на палубе стол. Несколько удобных кресел, с магнитными захватами, что гарантировало их присутствие на своих местах даже в случае отключения искусственной гравитации.

И тянущиеся вдоль одной из переборок аккуратные шкафчики.

Открыв один из них, Форсетти первым делом достал герметичный пакет из блестящей фольги.

Дико хотелось курить, но сигареты у него закончились ещё несколько дней назад. И, да, за сам факт курения на корабле можно было получить неплохой такой нагоняй. Приходилось делать это в тайне.

Как какой-то первокурсник кадет, ей богу.

Тихо усмехнувшись, он высыпал драгоценные кофейные зёрна во встроенную в переборку кофемашину и та деловито заурчала, перемалывая их.

Через несколько минут две чашки уже оказались наполнены исходящим паром напитком. Чёрным, как смоль, крепким и сладким. Забавно, что она разделяла любовь самого Вильяма к сладкому кофе. Очень сладкому.

Назад он вернулся минут через десять, разогрев пару уже готовых обедов. Обычный плотный завтрак. Омлет. Немного мяса. Свежие овощи. Даже пара шоколадных кексов на десерт входили в набор. Стоит, наверное, поблагодарить тех, кто придумывал меню и не забыл о том, что еда должна быть не только питательной, но ещё и в вкусной.

Правда все мысли о хорошем завтраке тут же испарились, когда он вошёл в спальню и увидел сидящую в его кресле Акидзучи.

Рен смотрела на него тем взглядом, какой ни один мужчина никогда бы не захотел увидеть на лице своей женщины.

— Может быть объяснишь мне, что это такое? — холодным, как лёд и требовательным голосом произнесла она, показав ему предмет в своей руке.

Небольшой голографический проектор.

Круглый и тонкий. Покрывшийся кучей мелких царапин за прошедшее время. Форсетти никогда и нигде не оставлял его, постоянно нося с собой. Как напоминание.

И сейчас он лежал на ладони Акидзучи Рен. А над проектором светилась небольшая проекция улыбающейся светловолосой девушки.

— Слушай, это не то, что ты думаешь, — начал было оправдываться Форсетти, но уже сам понимал, насколько глупо звучат его слова. — Это…

— Чего я не понимаю? — озлобилась сидящая в его же собственном кресле Рен. — Твоя девушка? Супруга? Решил, значит, что можно неплохо провести время, пока она далеко…

— Господи, Рен, да, что за чушь?! Дай мне объяснить…

— Спасибо, но я перебьюсь, — ядовито отозвалась она и встав с кресла направилась к постели, чтобы одеться. — Не желаю становится очередной грелкой для постели для очередного ненадежного идиота.

Она небрежно бросила проектор ему в руки и Форсетти пришлось отпустить всё, что он держал, чтобы бережно поймать устройство.

Чашки с кофе и подносы с завтраком посыпались на палубу, разметав своё содержимое по её поверхности.

Выругавшись от боли, когда горячий кофе ошпарил ему ногу, Вильям услышал наполненный ядовитым ехидством смех.

— Видишь? Даже идиоту понятно, как тебе важен этот предмет, раз ты всё побросал чтобы его поймать.

— Рен…

— Я сама отправлю запрос на перевод, — грубо перебила она его, застёгивая блузку. — Можете себя не утруждать, коммандер.

Ударение на последнем слове и явный официальный тон моментально показали окончательную перемену в отношении женщины.

— Да чтоб тебя. Нет у меня никого! — взмолился он, подходя к ней. — Я её вообще никогда вживую не видел…

— Тем более отвратительно, — не оборачиваясь бросила Акидзучи, потянувшись к лежащему на постели кителю. — Не хочу быть второй после твоей воображаемой подруги. Ещё скажи, что вы просто друзья…

Потратив несколько коротких мгновений на то, чтобы успокоится, Форсетти рывком выхватил китель из её руки и резко развернул девушку к себе.

— Рен, послушай меня пожалуйста. Я никогда её не видел. Это не моя «воображаемая подружка». Я… я убил эту женщину.

Четыре репульсорных грузовика прошли вдоль русла небольшой, почти пересохшей, реки на западном краю Ландширского пояса.

Пилоты старались держаться у самой воды, дабы не подниматься выше необходимого, пока впереди, наконец, не показалась цель их путешествия.

Старая плотина и находящаяся внутри неё гидроэлектростанция поднимались от русла реки вверх на тридцать метров. Раньше они использовались как часть оросительной системы, питающей пресной водой просторные и плодородные земли Ландшира.

Сейчас же после того, как оросительную систему модернизировали и улучшили, в столь архаичной конструкции уже не имелось смысла.

Её попросту законсервировали.

Вывезли отсюда всё необходимое оборудование, в том числе и находящуюся внутри плотины гидроэлектростанцию и просто оставили его в качестве огромной пробки, превратив огромное озеро Цемомори в водохранилище.

Но имелась у этого места и ещё одна отличительная деталь.

Всего год назад именно старая плотина стала прибежищем для отряда повстанцев во главе Элизабет Вэйл.

Конечно же после того, как они перебрались в «Колыбель» тут почти ничего не осталось. Её люди позаботились о том, чтобы скрыть все следы своего присутствия в этом месте, какие только было возможно.

И сейчас они вновь сюда вернулись.

Пилоты четырёх грузовиков посадили свои флайеры у самого входа в расположенные в верхней части плотины постройки.

Не тратя времени, Лиза открыла дверь и выпрыгнула наружу.

— Поторопимся народ, — громко крикнула она. — Времени не так уж и много.

Дважды им говорить было не нужно.

Выбравшись наружу люди тут же принялся разгружать транспорты, вытаскивая наружу грузовые контейнеры и другое привезенное ими снаряжение.

— Действуем, как планировали, — поинтересовался появившийся рядом с ней Масуд.

— Да. Уверен, что они точно сработают?

Лиза кивком головы указала на двух потрёпанных «Гренделей», выходящих сейчас из нутра одного из грузовиков.

Обе машины выглядели жалко.

Побитые, со дырами от снарядов. У одного с трудом действовали приводы левой ноги, от чего машины заметно хромала и складывалось впечатление, что она вот—вот упадёт. У другой отсутствовал правый короткий манипулятор, на котором обычно крепилось вооружение. Если уж на то пошло, то вся правая часть машины выглядела так, словно кто-то прошёлся по ней крупной и злой тёркой. Там вообще почти ничего функционирующего не осталось. Только ободранная почти до внутреннего каркаса броня.

— Али с Латой сказали, что всё будет именно так, как ты хочешь, — подтвердил Масуд. — Они перенастроили системы беспилотного управления и…

— Кстати, — вспомнила вдруг Лиза. — Что случилось с Латой? У неё вид такой будто её…

— Будто кто-то решил, чтобы она поработала грушей для битья?

— Ага, что-то вроде этого.

Масуд вздохнул, глядя на то, как один из грузовиков заводят через открытые ворота внутрь наружных построек плотины.

— Слушай, если честно, то я тоже не в курсе. Но пару слухов слышал.

— Каких ещё слухов? — насторожилась Лиза.

— Лата, она… Чёрт. Ты же помнишь в каком состоянии она была после гибели Вимала?

Вейл скривилась.

— Лучше не напоминай. На неё даже просто смотреть то было больно.

— Ага. В точку. Так вот. Пока вы торчали в Синангаре, она, видимо, дошла до ручки. Вообще не выходила из своей комнаты. Почти не ела. Ни с кем не говорила…

— Мас, давай ближе к делу!

— Она попыталась застрелиться.

Лиза ощутила, как при этих словах её тело пробила дрожь.

— Так. Окей. Судя по всему, она передумала. Так?

— Ну, как тебе сказать. Не то, чтобы прямо вот передумала. Скорее ей не дал это сделать один наш знакомый, который очень не любит манго и всё, что с ним связано.

— Али?

— Ага. Я когда услышал, то попытался поговорить с Латой. Когда её впервые увидел, то едва не обалдел. Тогда она выглядела ещё хуже.

— Хуже? Это насколько же?

— Помнишь, в каком состоянии мы нашли Шехара?

— Оу… настолько, значит. И? Что она сказала?

Масуд пожал плечами.

— Ничего. Сказала, что в она норме. И всё. Большего я от неё не добился.

— А Али?

— А он сказал, что просто отработал должок вбив немного мозгов в тупую башку этой безмозглой сучки. Не смотри так на меня. Это я сейчас его процитировал, если что.

— Да поняла я уже. Поняла.

— Лиза, я, конечно, понимаю, что это не очень нормально, но… Она и правда выглядит лучше. Перестала запираться в своей каморке. Работает с остальными. Даже начала тренироваться на симуляторе в кабине «Шерхана». Выглядит она, конечно, паршиво. Но, по сравнению с тем, в каком состоянии она была это куда лучше. Прогресс на лицо.

— Скорее уж на лице. И то, только в том случае, если у неё опять крыша не поедет, — отрезала Лиза. — Что будешь делать, если у неё мозги заклинит в тот момент, когда она будет в доспехе? А?

— Как будто у нас много пилотов, чтобы их туда сажать, — возразил ей Масуд. — Выбора-то, один чёрт, нету.

— М-да. Тут, конечно, ты прав, — вынуждена была согласиться с ним Лиза. — Ладно. Хочется верить, что ничего дурного из этой затеи не выйдет и… Эй! Осторожнее, мать вашу! Вы совсем охренели?!

Двое молодых сульфарцев спешно бросились подбирать раскатившиеся по земле в разные стороны цилиндрические заряды взрывчатки. Рядом с ними лежал упавший на землю контейнер с маркировками зарядов для горных подрывных работ.

— Хотите, чтобы мы все здесь на воздух взлетели?!

Глядя на то, как они быстро собирали рассыпавшиеся в стороны опасные кругляши, Масуд ощутил, что у него дёрнулся глаз.

Если бы хоть один из них рванул…

Он посмотрел в сторону грузовика, где стояло ещё с полсотни таких же контейнеров.

Да. От них бы даже пыли не осталось.

— Та-а-ак… — протянула Акидзучи после того, как услышала его слова. — Вот теперь это уже отдаёт чем-то ненормальным.

— Я могу объяснить, — начал Форсетти.

— Да уж постарайся, — Рен сейчас смотрела на него, как на преступника.

Пальцы Вильяма сжались на круглом проекторе с такой силой, что его грани до боли врезались в кожу.

— Это… как бы тебе сказать. Это не так просто…

— Сложно оправдание придумать?

— Да, нет. Какое к чёрту оправдание… Тут дело в другом.

Пытаясь придумать, как рассказать так, чтобы не подставить себя под нарушение устава, Форсетти потёр лицо ладонями, специально оттягивая время.

— В общем, я не могу рассказать всего. Там до сих пор гриф секретности стоит. Но, если кратко, то я и мой корабль участвовали в одной операции. Не могу сказать, где именно и что мы делали…

— Кто она, Вильям? — потребовала ответа Рен, сложив руки на груди.

— Верденка. Мы заманили в ловушку верденский эсминец…

— Как будто сейчас мы не этим занимаемся.

Форсетти покачал головой.

— Нет, Рен. Ещё до войны. До того, как всё это началось. Это оказался один из их новых «Лучников». Я этого не ожидал… Чёрт, да это и не важно. В общем всё прошло так, как и ожидалось. Мы уничтожили его и спасательные капсулы с экипажем. Их тоже.

Стоящая напротив него женщина изменилась в лице. Будто его слова всколыхнули что-то в её собственных воспоминаниях.

— Вы расстреляли тех, кто спасся? — уже тише спросила она.

Форсетти сглотнул появившиеся в горле ком.

— Д… да. Таков был приказ. Не оставлять свидетелей. Нас там вообще не должно было быть. И знать об этом никто не должен был. Никаких спасшихся. Никаких пленников. Не оставляли после себя ничего. Но в этот раз мы не доделали работу.

Эту часть он истории узнал уже гораздо позже.

После того, как отдал приказ обстрелять спасательные капсулы с верденского эсминца ракетами.

Перед глазами вновь появился тот тёмноволосый парень, сидящий в его палате с пистолетом в руке.

— Её звали Елена, — продолжил он, показав ей проектор. — Елена Смирнова. Она и двое её товарищей смогли спастись с эсминца на десантном боте, насколько я знаю. Их судно пострадало от обломков. Сильно. Они остались без двигателей и связи. Просто болтались в космосе. Мы этого не знали. Просто сделали то, что должны и ушли из системы. Словно нас и не было.

Видимо что-то такое отразилось на его лице, что Рен не стала перебивать. Она просто молча слушала, стараясь загнать собственные воспоминания поглубже.

— Их бот подобрали… подобрали те, с кем мы сотрудничали.

— Сотрудничали? — не поняла Рен.

— Пираты, — коротко пояснил Вильям. — Мы тогда использовали разного рода сброд для нарушения… Короче это не важно. Суть в том, что эти ребята не отличаются особо хорошим отношениям к своим пленным.

Это было ещё мягко сказано. Тот парень хорошо ему рассказал через что пришлось пройти попавшей в их руки женщине. Её насиловали. Принудительно накачивали наркотиками. Издевались. Убили на её глазах её товарищей.

Для него всё это выглядело не просто безумием. Стоило только подумать о том, что кто-то может сделать подобное с женщиной… просто из-за собственного больного и извращённого ума, и рука тянулась к рукояти пистолета.

И судя по лицо стоявшей перед ним Акидзучи, когда он рассказал ей об этом, ощущения у неё были примерно такие же.

— Они убили её? — уже тише спросила она.

— Нет. Не они. Она погибла чуть позже. Помогала в подавлении мятежа на одной планете. Настолько я знаю, именно благодаря её действиям удалось доставить на планету штурмовой отряд, который и спас местного губернатора, заодно прикончив лидера мятежников. Её бот сбили, и она умерла уже после, от ран, полученных во время крушения. По крайней мере мне так рассказали.

— Она погибла. Чуть больше пяти дней назад. Я просто хочу, чтобы ты знал. После всего произошедшего, она не сломалась. Когда потребовалось, она выполнила то, что было нужно. Елена сделала это и поплатилась жизнью. Многие люди поплатились за это…

Сказанные почти три года назад тем парнем слова, вспыхнули в сознании с новой силой.

Он до сих пор помнил тот момент. Как лежал на больничной койке, едва способный соображать после всех препаратов, которыми его накачали врачи.

А этот парень стоял рядом, прижав к его голове ствол пистолета.

Он ожидал услышать выстрел.

Какая-то крохотная частичка внутри него даже ждала его. Жаждала.

Но время шло. Секунды проходили одна за другой вместе с ударами его бешено боящегося сердца.

А выстрела так и не было.

— Знаешь, в космосе никогда не видишь своего противника. Не видишь его лица. Не знаешь его имени. Видишь только обезличенные точки на экране. Я всего лишь хотел лишить тебя такой привилегии. Дать тебе взглянуть на частичку того ужаса, который ты сотворил.

Так он сказал после того, как убрал, так и не выстреливший пистолет.

— Ты выполнял приказ, — твёрдо произнесла Рен.

— Да, — как-то рассеянно ответил Форсетти, глядя на проектор в своей руке. — Я тоже так сказал. Только проблема в том, что он был прав. Мы… Мы не всегда видим последствия своих действий. Даже не сталкиваемся с ними. Даже не знаю, как объяснить так, чтобы ты меня поняла.

Акидзучи облизнула губы. На её лице боролись смятение и явное нежелание что-то рассказывать.

И, всё же, она заговорила.

— Мы… Когда только прилетели в Валетрию… Моя корветная эскадра сопровождала силы генерала Кровеля…

Рен говорила быстро. Отрывисто. Словно не знала с чего начать.

— Нам было поручено защищать транспорты вместе с эсминцами от сульфарских кораблей.

Вильям непонимающе посмотрел на неё.

— Не слышал, чтобы у Сульфарцев имелся хоть какой-то флот.

— Не то, чтобы флот, — Акидзучи рассеянно посмотрела куда-то в сторону. — Всего полдюжины старых корветов. Наверное, у Союза купили или где-то ещё. Да это сейчас и не важно. Для «Энцелад» это было первое столкновение с реальным противником. Испытания в боевой обстановке, если хочешь. Мне и моим людям приказали уничтожить их корветы. Они уже приближались от планеты к нашей группе.

Она не выдержала и всё же села на кровать. Старые воспоминания, уже порядком успевшие несколько затеряться в её памяти, вновь выбрались наружу.

— Мы их уничтожили. Одним ударом. Буквально порвали на куски. Там всё за секунды закончилось. Хорошо рассчитанный удар на встречном курсе. Подобрались почти в плотную и развалили их энергетическими орудиями. Даже ракеты использовать не потребовалось. Уже чуть позже, когда мы пролетели место сражения, один из моих корветов поймал аварийную передачу с борта одного из сульфарских кораблей. Удивительно, но там кто-то выжил. Представь себе. Как-то… Даже не представляю, каким образом им это удалось. Их посудину надвое порвало. Да и мощность передачи была слабенькая. Успей мы отойти чуть дальше и вообще бы не поймали. Наверное, использовали личные коммы или что-то в этом роде.

— Вы… — начал было Форсетти, но Рен покачала головой.

— Нет. Кто-то из моих мог бы затормозить, а затем вернутся и догнать эти обломки. Мы бы сняли с них людей. Но мою просьбу отклонили. По требованию генерала вся группа продолжила лететь к планете. Остановки и трата времени не целесообразны. Так мне сказали. А мы ещё некоторое время слушали их призывы о помощи. Чёрт…

Вильям несколько секунд постоял в тишине, не зная, что сказать дальше. А потом просто сделал пару шагов и сел рядом с ней на постель.

— Их спасли?

— Нет. Когда кто-то наконец добрался до обломков, то все, кто там находился уже умерли. Закончился кислород. Почти полтора десятка людей… и мы могли бы их спасти. Всё равно у сульфарцев не осталось ничего, что могло представлять для нас хоть какой-то вред. Но этот приказ…

— Паршиво.

— Угу. Вильям, ты, это… прости, что я тут вспылила. Просто… Просто уже один раз обожглась и…

— И решила, что я решил найти себе очередное развлечение вдали от своей суженной? — с тихим смешком спросил Форсетти.

— Что-то вроде того. А этот проектор…

— Почему ношу его с собой?

— Да.

— Честно говоря, я сам не знаю, — признался он. — Поначалу, на эмоциях, несколько раз порывался выкинуть его, но так и не сделал этого. Как бы это объяснить… На Померании очень многие из наших потеряли друзей. Близких.

— Я слышала, что там было совсем паршиво.

Форсетти скривился.

— Это ещё очень мягко сказано. Мы сами едва не погибли. Кусок стапеля с «Трансильванией» внутри оторвало. Если бы не смогли выбраться из него, то гравитация уронила бы нас на планету или, что вероятнее, сожгли бы орудия планетарных крепостей. Но нам повезло. А вот многим другим… Манфреду вообще в этом плане паршиво.

— Это капитан «Цепеша»? — спросила Рен, и Вильям кивнул.

— Он самый. Мы с ним очень долго друг друга знаем. Друзьями были ещё с академии. Его крейсер участвовал в операции по захвату Звезды Дария. Ещё в самом начале войны. Но что-то пошло не так. Верди уделали его и его напарника. Он едва выжил. Потерял большую часть экипажа и корабль. А затем оказался отправлен на Померанию для восстановления. Как раз незадолго до того, как туда нагрянули Верденцы.

— Вот ведь…

— Ага. Из огня, да в полымя. Знаешь, после случившегося он сильно изменился. Раньше всегда был весёлым и общительным. Манф всегда обожал бегать за юбками. А сейчас… стал жёстче. Злее. Иногда смотрю на него и не вижу практически ничего, что видел в нём раньше.

Все мы изменились, про себя подумал он. Так или иначе.

— Поэтому и ношу его с собой. Наверное.

— Не хочешь забывать, что на «той стороне» такие же люди? — тихо спросила Рен.

— Что-то вроде того, — вздохнул Вильям. — Понимаю, глупо звучит. Мы воюем. Они наши враги. Но, всё-таки… точно такие же люди, как и мы. Если честно, то я до сих пор не понимаю, на кой чёрт всё это началось.

— Такова судьба тех, кому по должности не положено знать планы начальства, — тоскливо произнесла сидящая рядом с ним девушка.

И Форсетти был полностью с ней согласен. Царящие в нём мысли никогда бы не толкнули его на то, чтобы нарушить свою присягу. Для этого он являлся слишком хорошим офицером. И любил своё государство.

Просто хотелось, чтобы всё это оказалось не напрасно и у всего этого кровопролития имелась какая-то определённая цель. Не что-то эфемерное, обернутое в красивые, но мало что объясняющие слова.

Во что-то существенное.

Что-то, что сделает его родину сильнее.

И ему очень хотелось верить, что он доживёт до того момента, когда сможет узнать ответ на свой вопрос.

Глава 26

Флайер Сульфарской Демократической Республики пересёк периметр базы вместе со своим сопровождением из двух небольших ботов. Каждый нёс на своих бортах эмблему трёхголового льва Камаан ке Сена и нёс в себе личную охрану Рустала, следующую за ним куда бы тот ни направился.

Впрочем, тот факт, что их пустили сюда без каких-либо условий, не вызывал радости.

Сидящий внутри дорогой машины мужчина с раздражением обратил внимание на то, как системы защиты периметра базы продолжали отслеживать их даже после того, как пилотам дано было разрешение на посадку.

Не только автоматические турели, установленные на возвышениях вокруг окружающих бывший космопорт стен, но и патрулирующие периметр мобильные доспехи. Они проводили флайер и сопровождающие его боты стволами своих орудий.

Не возникало и тени сомнения.

Стоит только им сделать хоть что-то неожиданное, как вся эта огневая мощь обрушится на них, моментально ликвидируя любую возможную угрозу.

Лишнее напоминание о том, как поганые чужаки упивались своей властью.

Рустал едва не заскрежетал зубами от злости.

Подобное отношение бесило его настолько, что он едва себя сдерживал.

К сожалению, ничего поделать он сейчас не мог. Да и вряд ли сможет в обозримом будущем.

Суть ситуации такова, что в данный момент ему просто нечем давить на своих «партнёров». И тот факт, что они уже несколько раз меняли условия заключенной между ними, сделки раздражал его ещё больше. И сделать ничего с этим было нельзя.

Эти ничтожества с раздутым самомнением справедливо полагались на свою военную силу, диктуя правила Ему! Меняли их договорённости в тот момент, когда захотят, словно имели дело с неразумным ребёнком.

Впрочем, это совсем не означало, что подобная ситуация в будущем не измениться.

— Господин?

Раздавшийся рядом голос отвлёк Рустала от его мыслей.

Сидящий рядом с ним Абал выглядел спокойным, как скала. Но Рустал понимал, что это лишь видимость. Знавший его ещё мальчишкой, он прекрасно видел лёгкие нотки беспокойства, что прорывались сквозь превратившуюся в маску лицо спокойной и холодной уверенности.

— Всё в порядке, мой мальчик. Просто я немного устал за последнее время. Столько дел и переживаний…

— Конечно, господин. Но я всё равно не понимаю, почему мы должны пресмыкаться перед этими аджанби. Мы нужны им, а не наоборот.

Улыбнувшись, Рустал похлопал сидящего с ним мужчину по плечу.

— К несчастью, мы не всегда способны преодолеть те трудности, что появляются на нашем пути по воле судьбы, Абал. Запомни, мой мальчик, что иногда лучше договориться. Выждать подходящего момента. С подобными «союзниками» только глупец будет рассчитывать на взаимное доверие. Всегда стоит помнить о том, что тебя в любой момент могут предать и слепо верить им не стоит. Лишь себе и своим людям.

— Я понимаю, господин.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Твоя работа по искоренению этого повстанческого отребья была превосходной.

К его удивлению, в ответ на эту искреннюю похвалу Абал лишь недовольно скривился.

— Тело принца так и не нашли, — с раздражением посетовал он.

— Не переживай, мой мальчик, — применительно произнёс Рустал. — Я бы тоже хотел увидеть его голову, но судьба не всегда преподносит нам именно те подарки, которых мы так желаем. Я читал отчёты. Твой и твоих офицеров. Часть пещер всё ещё затоплена. Уверен, что его труп где-то там. Просто вы ещё не смогли до него добраться.

А, даже если он и каким-то чудом и смог выжить, то это всё равно ничего не значит, подумал Рустал, глядя в окно флайера.

Что мог сделать Шехар?

После того, как они лишили его всего. Оружия. Верных людей. Ресурсов. Больше у него ничего не осталось. Даже если этот маленький недоносок ещё жив, то он уже перестал быть хоть сколько-то значимой угрозой. Стал не более чем жалкой помехой.

Сейчас для Рустала существовали куда более срочные и важные дела.

И, к слову, не стоило забывать о главном приобретении. Операция в горах Битет принесла им воистину золотой самородок.

Неру Мукерджи. Талантливый. Даже гениальный инженер.

Рустал уже видел на что способны его творения. Один единственный доспех, созданный его командой, смог полностью уничтожить отряд элитных пилотов Протектората во время штурма базы «Багран». А теперь в руках Рустала и его людей имелась собственная машина такого же типа.

«Шива». Доработанный, насколько это было возможно, специалистами Рустала и испытанный в бою во время штурма «Колыбели» наглядно продемонстрировал свою мощь.

Да, его реакторное ядро имело весьма весомые недостатки. В особенности склонность к чрезмерному и быстрому перегреву при большой нагрузке.

Инженерам Рустала не удалось решить эту проблему. По крайней мере на данный момент.

Но теперь, когда в его руках был тот, кто создал реакторное ядро «Танатос», они смогут преодолеть и этот недостаток.

А даже если и нет, то, не беда.

В мире полно людей, которые заплатят миллиарды за подобную технологию даже в таком сыром виде. Рустал специально озадачился этим вопросом. Выходило, что его соотечественник создал самый компактный плазменный реактор в мире. Настолько маленький, что его можно было установить на мобильный доспех.

Поразительно… и, с другой стороны, совершенно ожидаемо для Рустала.

Он нисколько не сомневался в том, что Сульфар не уступает другим мирам. Лишённые многих технологий и находящийся в ограниченном положении в силу своей оторванности и проблем с Федерацией, вызванных получением собственной независимости, они нашли другой путь. Свой собственный.

И это было прекрасно.

Лишний раз доказывало, что у его народа есть потенциал. Нужно лишь раскрыть его. Дать необходимый толчок.

И Рустал сделает всё, чтобы название его мира произносили в галактике с уважением. Даже если на это потребуется десятилетия, он готов был подождать.

Флайер развернулся в воздухе, начав заходить на посадку.

Но сейчас стоило выкинуть лишние мысли из своей головы. Ему предстоял весьма важный разговор.

— Ну, что? Начинаем? — Спросил Райн, подключая последние кабели импульсного передатчика и посмотрел в сторону Грей.

Пирс коротко кивнул, бросив быстрый взгляд на часы на запястье.

До прибытия в Валетрию Седьмого флота оставалось пятьдесят часов.

Если, конечно же, всё шло по графику.

Оскар и Франческа сидели на стульях, глядя на то, как Том настраивал аппаратуру.

На лицах обоих застыли до отвратительного спокойные, даже расслабленные выражения. Если бы Райн не успел узнать их чуть получше, то решил бы, что им всё равно на происходящее.

На самом же деле оба разведчика нервничали точно так же, как и все остальные. Просто старались этого не показывать, сохраняя на лицах невозмутимые выражения.

Конечно, зачем вообще переживать? До прибытия верденского флота оставалось чуть больше двух суток. Всё для чего они работали… для чего вообще прибыли сюда, вело их к этому моменту. И если сейчас что-то пойдёт не так…

Райн не хотел об этом даже думать.

Всё было спланировано заранее. Последние семьдесят два часа сброшенные с «Шаррикопуры» три недели назад беспилотные платформы в скрытном режиме подбирались к своим позициям вокруг рейнской базы. Они делали это медленно и осторожно, стараясь избегать любых источников радарного излучения, что встречались на их пути.

Пусть и созданные с максимальным применением технологий малой заметности, они, тем не менее, оставались вещественными объектами. Всегда оставалась возможность того, что случайный радиолокационный импульс отразится от их корпуса в нужном направлении и дрон появится на экране радара. Пусть всего на мгновение, но этого будет достаточно для его обнаружения.

Если честно, то Том считал эту часть их операции наиболее уязвимой. Даже сейчас, когда всё подходило к концу, ему до сих пор с трудом верилось, что ни одна из платформ за это время так и не была обнаружена.

Впрочем, жить им уже оставалось не долго.

— Сколько нужно времени? — спросил Пирс, стоя рядом с ним.

— Шесть минут с того момента, как только получим статус платформ, — Райн внимательно следил за настройкой оборудования. — Потом ещё шесть минут на то, чтобы отправить приказ. Дальше только ждать.

— Хорошо, Райн. Действуй.

Как будто это так просто, мысленно проворчал Том, вводя нужную цепочку команд.

Они постарались предусмотреть всё, что только можно.

Данные от их оборудования шли на орбиту через импульсный передатчик в качестве разбитых на части и отдельно зашифрованных данных. Там их принимала одна из двух платформ, что располагались рядом с планетой. Уже она, в свою очередь, отправляла их следующей в цепочке, которая находилась в двух световых минутах от Индриана.

Этот дрон выступал в качестве контрольного для той тройки, которая заканчивала выход на заранее рассчитанные позиции на дальних орбитах спутника, где располагалась рейнская база.

Да и сам передатчик, используемый верденцами, не отправлял сигнал на прямую. Он шёл через несколько ретрансляторов, установленных как можно дальше от их местоположения прежде, чем улететь на орбиту.

Даже если кто-то и сможет отследить передачу, то ему не удастся найти точное место, куда она направлена.

Нет, конечно же, если достаточно хорошая группа специалистов целенаправленно займется этим делом, то через некоторое время они всё же выйдут на цепочку наземных ретрансляторов.

Но Тома, Пирса и всех остальных здесь уже не будет.

Через несколько часов они покинут скрытое в скалах Карского пролива укрытие и более никогда сюда не вернутся.

— Ну, что? Давайте немного постучим им в дверь?

Райн нажал на кнопку, и команда унеслась сквозь кабели и космическое пространство к своей цели.

— Прошу, шейх. Присаживайтесь.

Стоящий у панорамного окна своего кабинета Рудворт Кровель указал рукой на свободные кресла перед его столом.

Рустал не без труда подавил желание поморщиться.

Сказанная дружелюбным тоном фраза так и была пропитана едва заметной издёвкой, показывающей кто и у кого находится в гостях.

— Благодарю, генерал. Мой наиб постоит.

— Как вам будет угодно, — хмыкнул Кровель, опускаясь в кресло напротив Рустала. — И так, шейх, я вас слушаю.

Сказано это было таким тоном, что сразу становилось понятно. Мысли рейнского генерала занимало всё, что только угодно, но не будущий разговор.

Что же, Рустал ожидал чего-то подобного.

И, тем не менее, он пришёл сюда не просто так.

— Не могу не отметить, генерал, что ваше государство продолжает отказываться от своих обязательств, — холодно произнёс Рустал, посмотрев в изуродованное шрамами лицо сидящего перед ним мужчины.

Рудворт чуть приподнял одну бровь и откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

— Не будите ли так любезны, шейх, напомнить, где именно мы допустили столь вопиющее нарушение?

— Вы обещали, что мы получим от Протектората орбитальные верфи, генерал. Полного цикла. И, замечу, мы их всё ещё не получили. Прошло уже сколько? Шесть месяцев с того разговора? Семь? Обещанного мы так и не получили.

— Я уже говорил вам, что…

— Что оговоренные в договоре стапели вы забрали для своей базы на Индриане, — перебил генерала Рустал. — Да. Я прекрасно это помню.

— Ну, значит вы так же помните и причину, по которой это было сделано. Если память вас, конечно, не подводит.

Стоящий за спиной Рустала Абал напрягся. Едва заметно, но рейнский генерал успел обратить на это внимание и улыбнуться пересеченными шрамами губами.

— К сожалению в данный момент наша кампания в верденском пространстве требует от нас несколько больших ремонтных мощностей чем те, что оказались выделены для этой операции изначально. Думаю, что для вас не составит труда понять, что в данный момент восстановление кораблей нашего флота является для нас приоритетным. Тем более, что обещанные вам модульные верфи уже доставлены в Валетрию. Ведь так? Просто сейчас они заняты в более важных и приоритетных задачах.

Разговор ни о чём. Рустал прекрасно знал каждый ответ, что услышит на задаваемые им же вопросы. Точно так же, как и генерал прекрасно знал, зачем именно он сюда прибыл.

Эта проблема торчала костью в горле для нового правительства Сульфара. Рейн обещал им сборочно-ремонтные верфи полного цикла в качестве отдельно платы за то, что они продолжали использовать систему.

И Русталу они были необходимы. Чем скорее, тем лучше.

В Валетрии не имелось подобных объектов инфраструктуры. Сульфарцы никогда не строили свои корабли и суда сами. Как правило их закупали за пределами системы. Чаще всего в Союзе Независимых Планет и перегоняли сюда.

Да, они могли заниматься мелким ремонтом. Для этих целей использовалась космическая станция, расположенная как раз таки на орбите Индриана. Та самая, которая выступала в качестве заправочной и стояночной точки в системе для небольшого количества транспортных судов, что находились в распоряжении Королевства.

Но, вот ведь незадача, теперь и станция, и сам спутник находились в руках Рейна, устроившего на орбите собственную базу.

Они продолжали поставлять производимую на станции реакторную массу для заправки сульфарских кораблей на орбиту Сульфара, перегоняя её туда танкерами, но проблемы с ремонтом никто не отменял.

Уже сейчас многие капитаны жаловались, что без необходимого ремонта и технического обслуживания они не смогут продолжат свои рейсы за пределы системы. Производить работы в том же Союзе, например, было весьма и весьма дорого.

Всё это вело к тому, что только начавшая восстанавливаться экспортная экономика Валетрии разрушится.

Это одна причина.

Второй являлось то, что, получив в свои руки подобные технологии, Рустал смог бы начать строительство собственных кораблей.

Не сразу.

Сначала пришлось бы найти на рынке в Союзе необходимые чертежи. Возможно даже раскошелиться на приобретение необходимых лицензий, но он считал, что сможет справится с этой проблемой.

Да, пусть они строили бы небольшие корабли. Оговоренные верфи могли производить относительно небольшие суда. Несмотря на внушительный размер их доки предназначались для сборки корпусов длиной до трёх сотен метров.

Плюс ко всему потребовалось развитие и наращивание смежных производств и поиск технических и инженерных специалистов, которые бы занимались этими проектами. Да и не следовало забывать о том, что так же возникли бы сложности с закупкой двигателей. В Союзе их не производили. Единственными государствами, обладающими полным циклом производства и постройки двигателей Кобояши-Черенкова вблизи Валетрии, являлись Верден и Протекторат.

И Рустал не сомневался в том, что сможет договориться как минимум с одним из поставщиков. В конце-концов, теперь у него в руках имелось то, чем он смог бы выбить себе все необходимое.

Только в его планах существовала небольшая такая проблема. В виде крайне несговорчивых и лживых партнёров.

— Могу ли я расценивать это, как ваш отказ на мою просьбу предоставить Сульфару обещанное оборудование? — спокойно поинтересовался Рустал.

— Вы можете расценивать это как захотите, шейх, — с едва заметной усмешкой ответил Кровель. — Ситуация такова, что в данный момент мы не можем выполнить ваших требований, так как приоритет наших собственных вооружённых сил стоит на первом месте. Как я уже сказал, обещанные нам верфи используются нами для ремонта кораблей флота. Конечно же, со временем, мы предоставим их вам. Когда такая необходимость пропадёт. Но не ранее. Не забывайте, шейх, кто именно посадил вас на это место.

Вопреки ожиданиям Кровеля, последняя реплика не вызвала ожидаемой им реакции на лице сидящего перед ним старика.

К его удивлению, вместо злости и возмущения, на нём появилась улыбка.

— Генерал, вы видимо забываете, что мы не являемся вашими слугами, — с поучительными нотками произнёс глава СДР. — Мы партнёры. Вам требовалась система, в которой вы могли бы организовать себе передовую базу для войны с Верденом. Мне требовалась помощь в обретении власти. Нам всем что-то нужно. И мы всегда можем найти иные способы получения желаемого.

Кровель нагнулся вперёд, поставив локти на поверхность стола.

— Вздумали угрожать, шейх?

— Нет, что вы. Лишь хочу ответить, что до сегодняшнего дня мы верно исполняли условия нашего договора. Предоставили вам важную для нашей инфраструктуры луну. Нашу станцию и производство топлива. И это несмотря на то, что и сами нуждаемся в них. Продукты питания для ваших людей и даже отдых, когда они спускаются с орбиты, чтобы провести время на твёрдой земле…

— За что мы неплохо вам платим оружием, техникой и другими ресурсами.

— И далеко не в всем, что было нам обещано, — напомнил генералу Рустал. — Верфи это лишь часть. Вы обещали предоставить нам корабли. Пусть и устаревшие, но тем не менее.

— Данный пункт соглашения был пересмотрен, — твёрдо сказал генерал.

— О, я это уже понял. Как и некоторые другие…

— Да. Как и некоторые другие. Так, как сочло нужным моё руководство, — напомнил ему Кровель. — Не забывайтесь, шейх. Мой личный вам совет. Если бы не мы, то вы всё ещё сидели бы в этой вашей дыре, пока Аджиит Аль Хан правил бы планетой. Без нас у вашего восстания не было ни единого шанса на успех. И, заметьте, я не акцентирую внимание на том, что во время восстания по вашей вине погибли наши люди.

— Ваши пилоты мобильных доспехов погибли в сражении, — парировал Рустал. — Они воины и должны были понимать, насколько опасно их ремесло…

Кровель улыбнулся.

— А я говорю не о них, шейх. Или вы уже забыли о Каспаре и группе его оперативников? Тех самых, которых вы убили.

Сердце в груди Рустала пропустило удар.

— Они погибли во время атаки остатков королевских сил и…

Рейнский генерал прервал его, взмахнув рукой.

— Ой, да бросьте, Рустал. Неужели вы думаете, что мои люди не провели расследование? Нам прекрасно известно, что именно ваши люди ответственны за взрыв в здании, где находился Каспар в момент своей смерти. Точно так же, как и два десятка его подчиненных из Службы Внешней Разведки. Или вы думали, что кроме него на вашей планете больше нет… как вы там нас называете? Аджанби? Я правильно произнёс?

— Весьма, генерал, — без единой эмоции ответил Рустал. — И, всё же, боюсь, что я не понимаю о чём вы говорите. Хотите сказать, что мы убили ваших людей? Ужасное обвинение! Не считаете, что подобные слова следовало бы подкрепить хоть какими-то доказательствами? Какие-то улики, может быть?

Его голос звучал уверенно. Потому что их не было. Просто не могло быть. Разве что мелкие и косвенные, но не более того.

— Да мне в целом наплевать на этих кретинов из разведки, — подтвердил его мысли Кровель. — Для меня важна эффективность проводимой операции. А ситуация такова, что для эффективного действия флота необходимо обещанное вам оборудование. Это означает, что на определённый срок его передача вам откладывается.

— На какой?

— На такой, какой сочтут нужным, — отрезал Кровель. — Запомните одну простую вещь, Рустал. Мы используем то, что нужно нам. А вам я рекомендую не мутить воду и дождаться, пока мы не закончим наши операции. Тогда и рассчитаемся. Поверьте, я крайне не рекомендую вам мутить воду. Иначе моё руководство может пересмотреть своё мнение о вашей… необходимости.

Несколько раз покачав головой, Рустал сделал вид, словно пришёл к какому-то решению.

К несчастью для обоих мужчин, они оба считали, что это решение было исключительно на пользу каждому из них.

Три беспилотника окружили спутник газового гиганта, заняв заранее предписанные им программой позиции.

Никем не обнаруженные, они смогли преодолеть внешний периметр вокруг базы и приблизится к ней на расстояние в три с половиной световые секунды.

Практически в плотную.

С такого расстояния их активные сенсоры смогут отработать с максимально эффективной чувствительностью, внимательно осмотрев каждый находящийся на орбите Индриана объект. Ничто не сможет укрыться от их электронного взора.

Всё в этой операции было просчитано заранее настолько насколько это вообще возможно.

Даже позиции всех трёх дронов в пространстве располагались таким образом, чтобы не оставить без их внимания ни единого сектора пространства вокруг спутника.

И когда электронные мозги внутри них получили приказ, они наконец сделали то, ради чего создавались.

Мощные радары и лидары активировались, осветив космос своим невидимым излучением.

Каждая станция. Каждая платформа и корабль. Каждый объект космической инфраструктуры и обороны.

Всё моментально оказалось подсвечено, обнаружено и опознано.

Естественно, подобное событие не могло остаться незамеченным.

Системы предупреждения на кораблях и станциях рейнского флота забились в тревоге, фиксируя направленное на них излучение.

Звуки тревожных сирен моментально затопили коридоры и отсеки. Люди на мгновение замирали на своих местах, а затем бросились к боевым постам.

Всего за несколько секунд база флота Рейнского Протектората на орбите ледяного спутника превратилась в кипящий от активности улей, в который кто-то ткнул горящей палкой.

Патрулирующие пространство рядом с базой корветы бросились в сторону обнаруженных источников излучения.

Находящиеся вокруг спутника три космические крепости сразу же пришли в полную боевую готовность, наводя свои орудия на обнаруженные сенсорами дроны.

Радары ещё не успели взять их на прицел.

Слишком маленькими были эти аппараты, а радиопоглощающее покрытие и системы глушения помогли им укрыться даже в такой, казалось бы, ужасной ситуации.

Аж на шесть целых и три десятых секунды.

Ровно столько потребовалось сенсорам защитных крепостей для того, чтобы прочно взять в захват неожиданно появившиеся рядом объекты. Плюс ещё несколько секунд на то, чтобы те люди, в ответственности коих находилось принятие решений, наконец приняли их и отдали приказ на открытие огня.

Они опоздали. Всего две секунды.

Выполнив свою задачу по сбору данных, беспилотники передали собранную информацию на Сульфар в виде зашифрованной передачи с помощью узконаправленного луча.

А затем установленные внутри них заряды превратили все три дрона в огненные шары, вспыхнувшие в черноте космоса крошечными звёздами.

Программа самоуничтожения как раз рассчитывалась на то, чтобы после срабатывания от беспилотников не осталось практически ничего, что могло бы рассказать возможному противнику о том, что это было и чем они занимались.

Конструкторы этих дронов могли бы по праву гордится собой. Они предусмотрели всё, что только могли.

За исключением того, что предусмотреть оказались не в состоянии.

Банальная случайность.

Совпадение, столь маловероятное, что никто даже о нём не задумывался.

Ну кто в здравом уме мог бы предположить, что узконаправленная передача с одного из дронов пересечется в пространстве с тяжёлым рейнским крейсером, что сейчас возвращался обратно на станцию «Баннаджер»?

Тяжёлый крейсера РВКФ «Цепеш»

— Капитан!

Манфред Ван Кройтц повернул голову в сторону офицера.

— Что у вас?

— Сэр, здесь что-то странное, — с недоумением в голосе произнёс тот, всматриваясь в дисплей своего поста. — Я не уверен, но похоже, что мы на мгновение поймали узконаправленную передачу по вектору нашей базы, капитан.

Манфред нахмурился и подошёл ближе.

— Это может быть наша передача?

Офицер отрицательно замотал головой.

— Никак нет, капитан. Структура сигнала другая и мы не используем подобные шифры. Да и сигнал слишком узконаправлен. Похоже, что мы случайно оказались на его пути.

Потратив несколько секунд на раздумья, капитан «Цепеша» начал отдавать приказы.

— Реверсировать ускорение! Передать на корветы приказ к сбросу скорости. Тормозим и возвращаемся на ту позицию, с которой поймали сигнал. Свяжитесь со станцией «Баннаджер» и сообщите им о случившемся…

Договорить он не успел. Его прервал голос человека командующего секцией связи крейсера!

— Капитан! Срочное сообщение с станции «Баннаджер»! Они докладывают о том, что подверглись облучению активными датчиками! Вокруг базы замечены неопознанные беспилотники…

— Объявить тревогу по кораблю! — мгновенно рявкнул Манфред. — Группе полный стоп. Сбросить ускорение и начать торможение. Все сенсоры в активный режим. Сообщить о наших действиях и случившемся на станцию и отправить отчёт адмиралу Фридхолду!

Время. Манфред вывел лог получаемых сообщений, доклад со станции и данные с сенсорного поста. Он сразу это заметил. Сигнал со станции дошёл до них чуть больше, чем через пол минуту после того, как они засекли эту передачу. И сама неизвестная передача предшествовала трём взрывам вокруг луны. Единственный вывод — эти события связаны между собой.

Мозг Манфреда усиленно работал, пытаясь сложить имеющиеся факты вместе друг с другом, пока тяжёлый крейсер под его командованием спешно тормозил.

Да. Они отклонятся от своего маршрута для того, чтобы вернутся на ту точку в пространстве, где антенны «Цепеша» засекли передачу.

И когда это произойдет, то каждый корабль рейнского флота в системе придёт в состояние полной боевой готовности.

Как и предполагали те, кто планировал эту часть операции, появление дронов не на шутку всполошило всех, кто здесь находился.

Вот только никто даже в здравом уме не мог предположить, что одинокий корабль окажется на пути передачи сигнала одного из беспилотников.

Когда «Цепеш» вернётся к позиции, с которой смог засечь сигнал, со станции они уже получат всю имеющуюся информацию о том, где находились беспилотники в момент своего обнаружения.

А это, в свою очередь, означало, что они будут знать не только точку, через которую прошёл сигнал, но и место, из которого он был отправлен.

Что, в конечном итоге, приведёт их к единственной обитаемой планете в системе.

Глава 27

— Что-то происходит, господин, — тихо заметил Абал, когда они с охраной подходили к своему флайеру.

Привлеченный его голосом, Рустал быстро окинул взглядом ту часть рейнской базы, что открывалась ему с выделенной для сульфарцев посадочной площадки.

Казалось бы, на первый взгляд ничего не изменилось. Но опытные глаза Абала моментально подметили появившуюся суету и резкость в движениях рейнских военных.

— Не обращай внимания, — махнул рукой Рустал, направляясь к своему флаеру.

Сейчас происходящее вокруг волновало его куда меньше, чем занимавшие после разговора голову мысли. Вот, что действительно следовало обдумать.

В целом, всё прошло именно так, как он и ожидал.

Не то, чтобы ему так уж был необходим этот разговор с генералом. Просто Рустал хотел убедиться в собственной правоте. Так ответственный человек проверяет свои идеи, прежде чем взяться за сложную работу.

Кровель — тупоголовый военный. Может быть, он и считал себя чересчур умным и важным. Думал, будто его положение позволяет вести себя подобным образом. Хамить, будто он истинный хозяин положения.

Это не страшно. Рустал уже давно привык к тому, что люди могли его недооценивать.

Как показала практика — многие, кто совершал подобную ошибку поплатились за неё крайне жестоко. Собственная самоуверенность и гордыня стали для них собственноручно вырытой могилой. Новый правитель Сульфара был терпелив. Он умел ждать, выжидая наиболее подходящего момента для своих действий.

И теперь, Рустал Иран Хашми пришёл к окончательному выводу, что дальнейшее сотрудничество его государства с Рейнским Протекторатом более не отвечает его собственным интересам.

Опасная ли это мысль?

Без сомнения! Рустал не был самонадеянным глупцом. Он прекрасно понимал, что сейчас, в этот самый момент, он пока ничего не сможет сделать. Истина такова, что Рейн обладал абсолютным превосходством в космосе. Их корабли позволяли им, по сути, контролировать всю планету. Орбитальные удары, разрушившие Джайпур Бан ещё, не стёрлись из памяти.

И, всё-таки, когда-то Рустал считал, что справится с Аджиитом Аль Ханом у него не было ни единого шанса. Только вместо того, чтобы опустить руки и отказаться от своей мечты, он ждал, планировал и готовился.

И где теперь этот король?

Гниёт в земле, пока он, Рустал, правит этим миром.

Главное всё тщательно спланировать и продумать. Не действовать поспешно.

Сейчас Валетрия превратилась в подброшенную в воздух разменную монетку в споре двух куда более сильных противников.

Вот только один из них явно забыл о том, что всегда существует вероятность, что упавшая на землю монета встанет на ребро.

— Абал.

— Господин?

— У меня будет для тебя важное задание, — медленно произнёс шейх, глядя сквозь стекло на рейнскую базу. Пилот уже поднимал флайер в воздух, унося отсюда своего господина. — Нужно сформировать команду для одного из наших грузовых судов. Желательной выбрать самое быстрое из них.

— Это не проблема, — через несколько секунд ответил тот. — Я найду подходящих людей.

— Прекрасно, мой мальчик. Прекрасно. Думаю, что Сульфару настало время пересмотреть свои договорённости с Рейнским Протекторатом. Как только сформируешь верный тебе экипаж им предстоит отправится за пределы нашего дома. А пока пусть твои люди осторожно соберут всю информацию о силах Протектората в системе, какую только смогут. А я подготовлю человека, который доставит послание.

— Послание, господин?

— Да, мой мальчик, — улыбнулся он. — Верно. Послание. Мы отправим его в Верден и пригласим их силы сюда. Пусть наши враги перегрызут друг другу глотки.

Последние слова ему даже не нужно было произносить вслух. И, тем не менее, он это сделал. Больше для себя самого, нежели чем для кого бы то ни было.

— А я останусь победителем.

— Есть данные с дронов, — громко сказал Том, привлекая к себе внимание остальных.

Его слова моментально заставили всех собраться у дисплеев терминалов.

На то, чтобы получить собранную беспилотниками информацию ушло более пятнадцати минут. Виной всему задержка из-за удалённости платформ от планеты.

Но теперь все необходимые данные наконец были в их руках.

Пирс что-то спросил, но Райн пропустил его слова мимо ушей. Сейчас ему необходимо, чтобы его не отвлекали. Тактические выкладки — его основная специальность.

И теперь, когда платформы выполнили свою часть работы, ему предстояло разобраться со своей.

— Ну, давайте посмотрим, что у них есть, — прошептал он, скользя глазами по дисплею.

И чем больше он всматривался в него, тем сильнее на его лице расползалась облегчённая улыбка.

— Отец их размажет, — уверенно произнёс он, чувствую, как тугой узел напряжения в груди наконец начал ослабевать.

Крупная станция на самой орбите Индриана — это явно сульфарский производственный комплекс. Тот самый, на который однажды отправилась Лиза с Нори более года назад.

И если раньше он находился на орбите в одиночестве, то сейчас это положение коренным образом изменилось.

К нему прибавились ещё четыре крупных инфраструктурных объекта.

Быстро оценив снимки, Том пришёл к выводу, что три из них являются довольно-таки крупными ремонтными платформами.

Рейнцы разместили их весьма близко к заправочно-сервисной станции. Располагались они треугольником, на расстоянии в тридцать километров вокруг неё и на той же высоте над поверхностью Индриана.

Чуть выше по орбите находилась собранная из отдельных модулей станция астроконтроля, хорошо знакомая Райну.

Одну такую Верден уже смог успешно захватить во время удара по Звезде Дария. В частности, именно «Архангел» и десантники Серебрякова участвовали в этом деле, захватив станцию.

Далее.

На геосинхронных орбитах вокруг спутника располагались ещё три крупных объекта.

И вот уже с этого момента начинались проблемы.

Космические крепости типа «Траусниц» второго поколения.

Похожие станции находились на орбите Померании, во время атаки верденского флота на верфи кораблестроительного комплекса «Бальт». Каждая из них обладала огневой мощью равной двум или даже трём дредноутам в плане количества стволов и пусковых установок.

Да и сами по себе они могли выдержать довольно значительную трёпку, имея толстую броню и прочные щиты. Но на этом неприятности не заканчивались. Все три крепости располагались таким образом, что в любой момент времени две из них могли поддержать огнём ПРО третью, что создавало весьма грамотный и мощный по своей оборонительной способности периметр.

Тринадцать дредноутов. Две полновесные эскадры. Почти все из них кроме двух датчики беспилотников опознали, как корабли, принадлежащие к типу «Претор». Самому новому и современному типу рейнских дредноутов.

На первый взгляд достаточно крупная сила, чтобы с ней можно было считаться.

Но!

Если верить полученным данным, то получалось что семь из них находились в данный момент рядом с ремонтными платформами…

Том быстро сверил данные с других беспилотников. Да! Корабли явно стоят на ремонте. У одного из них снята большая часть брони в кормовой части, так что даже можно было разглядеть часть внутренних коммуникаций… и отсутствующий сердечник двигателя!

По своему опыту Том прекрасно знал, что быстро такие работы не проводятся. Даже если Рейн решит вывести этот корабль из дока прямо сейчас, то им потребуется по меньшей мере неделя на то, чтобы вернуть его в строй.

Состояние других шести дредноутов определить было сложнее, так что Райн мысленно записал их в категорию «условно готовых к бою». Уж лучше перестраховаться, чем потом получить лишние неприятности.

Следом шла информация о более мелких кораблях.

Восемь линейных кораблей типа «Гархланд». По сути, те же самые дредноуты, но с меньшим количеством брони, оружия и чуть более высокой скоростью. Довольно старые посудины, вставшие в строй рейнского флота ещё до того, как сам Райн родился на этом свете.

Вопрос только в том, что они здесь делают?

Прислали для усиления защиты их базы в Валетрии? Том решил, что это вполне возможно. До сих пор в боях верднеский флот не встречался с этими кораблями. По докладам их в основном использовали внутри государства, и большая часть входила в состав Четвёртого флот…

В голове зазвенел тревожный звоночек.

Во время удара по Померании удалось уничтожить большую часть дредноутов Четвёртого флота. А вот более лёгкие корабли частично уцелели.

Значит ли это, что после случившегося он оказался расформирован и оставшиеся от него силы распределили под другим флотам?

Вполне возможно.

Но зная историю Рейна, Том в это не верил. Четыре Флота являлись столпами Протектората со времён его образования. Скорее всего его сформируют заново. Естественно, уже под руководством другого флотоводца.

А, значит, что в таком случае он получит более новые типы кораблей в то время, как старые вполне можно использовать на других направлениях.

Эту мысль стоило запомнить и записать.

Поставив себе мысленную зарубку на будущее, Том продолжил просматривать собранные дронами материалы.

Лёгкие силы от линейного крейсера до эсминца. Правда первых совсем мало. Всего два дивизиона. Плюс восемь эсминцев, Два лёгких крейсера и три тяжёлых, среди которых Том заметил два типа «Монро».

Он уже встречался с подобным типом крейсеров в прошлом. Во время своей первой работы у Лестера на Абрегадо. И имеющийся опыт рекомендовал не недооценивать этих противников.

Быстро открыв более ранние данные, собранные с помощью пассивных датчиков в течении последних недель, Том сравнил их с только что полученными.

После короткого подсчёта он пришёл к выводу, что у Протектората в системе находилось порядка тридцати эскортных кораблей. Часть их них, несомненно, использовалась в качестве патрульных пикетов.

И, если уж быть предельно честным, даже собранные в одном месте, они не пугали Райна так сильно, как то, что он увидел на экранах дальше.

Более пятидесяти крошечных, даже по сравнению с эсминцами, кораблей, опознанных беспилотниками, как новые рейнские корветы.

Скорее всего те самые, с которыми верденский военно-космический флот уже неоднократно встречался в бою. И скорее всего, их было куда больше, так как местный командующий силами Протектората использовал их для патрулирования системы. Значит, итоговое количество можно смело увеличивать чуть ли не вдвое. Правда большая часть находилась на ремонтных платформах.

Возможно, на них также велись какие-то работы.

Или же ответ был ещё проще. Они находились здесь на ротации. Том как раз обратил внимание на крупные и странно выглядящие суда, лежащие в дрейфе на стояночной орбите рядом с ремонтными станциями.

Райн уже видел их. Точно такие же корабли доставили корветы Второго флота в Бедергар, когда Седьмой флот угодил в ловушку Филиппа Штудгарда.

Последним и наиболее отвратительным открытием стали самые настоящие поля РПП, щедро установленных на дальних орбитах Индриана и газового гиганта Виншара.

И их было много.

Очень много.

Дроны смогли зафиксировать тысячу пятьсот единиц, распределённых пятью группами вокруг Виншара и Индриана. С учётом того, что каждая платформа несла на себе до десяти противокорабельных ракет, общее число доступных протекторату боеприпасов в РПП поднималось то пятнадцати тысяч.

Просто безумная огневая мощь, способная поставить крест на любом прямом столкновении. Том хорошо помнил отчёты Сверидовой о действиях рейнских сил на Померании и о том, как один единственный массированный залп стёр с лица вселенной всю ударную группу адмирала Раленберга.

И наличие сразу трёх крепостей на орбитах спутника намекало на то, что именно они будут производить контроль запуска всей этой чудовищной массы ракет. Точно так же, как Рейн совершил это во время сражения у Померании.

Вот только имелся один нюанс. Вся эта огромная сила имела смысл только в том случае, если противник о ней не знал.

Седьмой флот имел хороший опыт в том, как бороться с подобным типом стационарной обороны.

А теперь у них имелась ещё и информация о её наличии, что выбивало этот козырь из колоды противника.

Конечно же, Райн не тешил себя иллюзиями.

Их беспилотники обнаружили. А это значит, что любой хороший командующий задумается о том, что диспозиция его сил может быть известна вероятному противнику. Они гарантированно постараются сменить место положение РПП, дабы защитить их от превентивных ударов.

Вот только не так-то и просто быстро изменить местоположение полутора тысяч объектов в космосе. На это потребуется время. Много времени.

А Седьмой флот прибудет в систему через двое суток.

— Ну? — нетерпеливо потребовал Пирс. — Что там?

Райн быстро перечислил имеющиеся у Рейна силы. И именно количество РПП напугало Грея и остальных точно так же, как и самого Райна.

— Охренеть, — только и сказала Франческа. — Серьёзно? Полторы тысячи?!

— На самом деле не всё так страшно, — заверил её Том. — Мы уже сталкивались с этими штуками. Они опасны, да, но в тех случаях, когда о них не знаешь. РПП довольно уязвимы и бороться с ними не очень сложно, если понимаешь, где они находятся. Мы уже делали это. У Звезды Дария.

— Ага, только взгляни на размеры этих полей, — заметил Оскар. — Они настолько широкие, что накрыть всю группу одним ударом будет чертовски трудно. Я уже не говорю о том, чтобы снести сразу все.

— Ну, никто же не говорил, что они не учатся на своих ошибках, — ворчливо ответил Райн.

Правда, Оскар действительно был прав. Ширина распределения каждой отдельной группы по меньшей мере в три-четыре раза превосходила те, что имелись, к примеру, у Рейна у Звезды Дария.

Именно тесная группировка позволила им в тот раз снести сразу все модули с помощью электромагнитного импульса от взрыва термоядерных боеголовок.

Сейчас же…

Чтобы гарантированно уничтожить полностью одну группу им потребуется в пять или шесть раз больше зарядов.

Но, опять-таки, это не проблема. По крайней мере для него, как для офицера. Просто придётся потратить немного больше времени. О чём он и рассказал остальным.

— То есть ничего такого, с чем бы мы не смогли справится? — уточнило Пирс.

— Если только они не спрятали где-то несколько лишних эскадр дредноутов, то в целом я не вижу проблемы. Их мобильные силы весьма ограничены. Вот эти дредноуты, — он указал на один из дисплеев, — явно стоят либо на обслуживании, либо на ремонте. Значит их боеспособность ниже пиковой. При этом, мы предполагали, что здесь будет находится по меньшей мере три полные эскадры в качестве сил обороны и поддержки Второго флота. А их, заметь, здесь меньше. Я точно не знаю общий состав сил отца, но уверен, что они планировали удар с расчётом на большее количество кораблей и двукратное превосходство в вымпелах по сравнению с противником.

Было бы куда легче прогнозировать возможный исход предстоящего столкновения если бы Том заранее знал точный состав Седьмого флота.

К несчастью, подобная информация была ему не известна.

Но, кое какие выводы на основе имеющихся у него данных и слов отца он мог сделать.

— Мы их размажем, — уверенно повторил он. — Этих сил не хватит для того, чтобы удержать систему. Только не в условиях, когда они будут привязаны к спутнику. Разве что только они не захотят всё бросить и отступить. У них там три защитные платформы. Плюс эти ремонтные станции. В сумме тысяч на двадцать персонала. Быстро так всё это не свернёшь. Придётся спешно эвакуировать людей, а оборудование вообще бросить. Но я не думаю, что они так поступят.

— Почему?

— Даже если забыть о том, что их силы меньше, чем те, что мы предполагали в худшем случае, у них всё равно долбаная прорва огневой мощи, — объяснил Том. — Видишь? Эти крепости втроём сами по себе равны эскадре дредноутов. Да и защита у них будет даже покрепче. А с учётом РПП, они и вовсе могут решить, что имеют достаточно сил для того, чтобы удержаться в системе.

Что же, подумал Том, вновь собираясь изучить полученную информацию только в этот раз более подробно, теперь всё будет зависеть от того, какие действия предпримет вражеский командующий.

Флагман сил обороны Валетрии

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

— Это без сомнения были беспилотные разведывательные аппараты, — начальник штаба Фридхолда протянул ему планшет.

— Корветы прочесали места, где засекли беспилотники? — поинтересовался Ретто, беря устройство в руки и скользнув глазами по тексту.

— Да, адмирал. К сожалению, они не нашли ничего кроме нескольких совсем мелких обломков. Без сомнения они самоуничтожились, чтобы не оставить после себя следов.

— Скорее всего, Эверт. Скорее всего, — задумчиво произнёс Фридхолд.

Да. Случившееся стало неожиданностью для них всех. Весьма неприятной неожиданностью, если уж на то пошло.

— Как думаете, кто это был?

— Как будто у нас много вариантов на выбор, — хмыкнул адмирал и Эверт усмехнулся.

— И правда, — согласился он. — Вопрос едва ли не риторический.

— Да, — кивнул Фридхолд. — Истинная загадка в том, чем нам это грозит.

— Думаете, что верденцы всё же ударят по Валетрии?

— По идее не должны, — с явным сомнением в голосе проговорил адмирал и отложил планшет в сторону. — После той трёпки, которую мы устроили им у Бедергара, у них не должно быть достаточного количества свободных кораблей для подобной операции. Если только они не решили совсем уж оголить собственные системы, взяв необходимые дредноуты и крейсера из сил обороны. Если учесть, что они уже и так это сделали, стянув столько единиц своего флота к Лаконии для блокирования адмирала Штудгарда и его группы. Так что не думаю… но никогда нельзя списывать такую вероятность со счетов.

Эверт внутренне подобрался, ощутив, как в голосе адмирала начали пропадать задумчивые нотки, превращаясь в более уверенные и командные обертоны.

— Каковы будут наши действия, сэр?

— Первым делом отправьте курьера… нет. Лучше двух курьеров к Бедергару. Нужно сообщить адмиралу Штудгарду о том, что здесь случилось.

— Курьеры будут добираться до него больше восьмидесяти часов, сэр, — напомнил Эверт.

— Я помню, — вздохнул тот. — Будем надеяться на то, что верди не собираются свалиться нам на голову в ближайшее время и у нас есть время предупредить адмирала Штудгарда. Дальше. Я хочу, чтобы крепости перешли на «красный» уровень тревоги. Постоянное нахождение на боевых постах и готовность к бою. Так же, Эверт, распорядись, чтобы наши РПП начали перемещать на новые позиции, согласно плану, «Периметр». Вариант два.

— Конечно, адмирал.

Он не стал добавлять, что вариант плана «Периметр» номер два предполагал смену позиций для абсолютно всех ракетных платформ.

А в распоряжении Ретто в данный момент не имелось миноносцев типа «Габен» способных выполнить эту задачу достаточно быстро из без особых усилий. Адмирал Штудгард реквизировал их все для своих операций в Бедергаре. Так что у них уйдёт очень много времени на то, чтобы сместить все РПП по новому плану. По меньшей мере полторы недели.

— Ускорить ремонтные работы на всех кораблях, что сейчас стоят в доках, — продолжил Фридхолд. — Я хочу, чтобы всем им вернули боеспособность в максимально кратчайшие сроки. Также увеличьте количество патрульных корветов во внешней части системы и дополните их нашими собственными беспилотниками. Расширим сенсорный массив настолько, насколько это возможно.

— А что насчёт… — начал было Эверт, но оказался прерван подошедшим офицером.

Невысокая женщина заведовала разведкой в эскадре Фридхолда и обычно всегда выглядела весьма собранной и серьезной. Сейчас же, к удивлению, как адмирала, так и его начальника штаба, на её лице появилось странное выражение. Смесь недоумения и тревоги.

— Адмирал, коммодор, простите, что прерываю. Но у нас странная ситуация. Один из наших патрульных крейсеров поймал узконаправленную передачу, когда возвращался к станции после патрулирования.

Эверт переглянулся с адмиралом.

— Когда это произошло, Суна? — тут же задал вопрос Фридхолд.

— Я сравнила показания с крейсера и с наших сенсоров. Передача велась прямо перед тем, как беспилотники самоуничтожились, — она протянула адмиралу планшет с уже открытыми данными.

Ретто сразу же вцепился в текст глазами.

Случившееся казалось практически невероятным. Поймать узконаправленную передачу можно было только в том случае, если принявший её корабль пересёк линию передачи сигнала в момент трансляции.

Что, учитывая размеры космоса, казалось практически невероятным.

Но не невозможным.

Прочитав короткий отчёт с борта крейсера, Ретто удивленно вскинул брови.

— Передача шла к планете?

— Так точно, адмирал. Мы провели моделирование с учётом последней известной позиции замеченных дронов. Сигнал шёл в сторону Сульфара, сэр.

Бросив взгляд на схематическую проекцию системы, развернутую в центре флагманского мостика «Фон дер Танна», Ретто задумался.

Первоначально он считал, что осветившие его активными сенсорами беспилотники запущены с борта верденского корабля, прибытие которого в систему они пропустили.

Да, развёрнутые массивы датчиков заметили бы появление любого судна из гиперпространства на расстоянии в десять световых минут от гиперграницы.

Но это не являлось панацеей. Противник вполне мог совершить переход далеко за пределами области обнаружения датчиками и предварительно набрав скорость пройти оставшееся расстояние по инерции. Долго. Проблемно. И весьма не просто.

Но возможно.

Именно поэтому Ретто увеличил количество патрулей почти вдвое в попытке найти носитель.

Вот только новая информация оказалась весьма сбивающей с толку. Зачем отправлять данные с беспилотников на планету?

Хороший вопрос.

Ответа на него Ретто, естественно, не знал.

И собирался приложить максимум сил для того, чтобы его выяснить.

— Эверт, я хочу связаться с генералом Кровелем. И сообщи на «Химеру», чтобы они и дальше сохраняли маскировку. Пусть находятся в готовности. Связь только по узкому лучу и только через нас.

— Конечно, адмирал.

Эверт не удержался и бросил взгляд в сторону голограммы Виншара.

— Считаете, что их не заметили?

— Не знаю, но хочется верить в то, что наш фокус удался. Большая часть излучения пришлась на основную базу. Смысла сканировать газовый гигант у них не было никакого. Там нет наших объектов. Всё, что имеется — собрано сейчас здесь. Да и с «Химеры» не докладывали о том, что их обнаружили. Будем исходить из того, что наш маленький секрет пока не раскрыт.

Ретто Фридхолд с детства испытывал тягу к магии и фокусам. Конечно же, будучи умным ребёнком, он довольно быстро осознал, что никакой магии не существует. Только ловкость рук, грамотно созданная иллюзия и управлением вниманием своих зрителей. Всё это позволяло добиться поистине завораживающего эффекта.

И, как и подобает хорошему фокуснику, Фридхолд выставил для своих зрителей ослепительно белую и привлекающую внимание перчатку. Всё для того, чтобы скрыть другую руку за спиной.

Как и любой хороший фокусник, Ретто рассчитывал удивить своих зрителей.

Смертельно удивить.

Глава 28

Всё было готово.

Почти.

Шехар стоял на тянущихся вдоль стены склада металлических мостках, наблюдая за суетящимися внизу людьми, проверяющими мобильные доспехи и другое оборудование. Они готовили флайеры и оружие, проверяя, чтобы всё находилось в готовности к тому моменту, когда всё это потребуется.

Не сдержавшись, он в очередной раз посмотрел на часы, вновь сверившись со временем.

Он уже получил короткое сообщение от Райна.

Они выполнили свою часть работы и сейчас покидали базу в Карском проливе, чтобы через четырнадцать часов прибыть в Синангар.

Задуманная Лизой ловушка в Ландширском поясе готова и только ждёт своих жертв.

Люди Кишана и Пандара уже следят за своими целями, готовые ударить в нужный момент. Нужно только отдать приказ.

Ашиит сообщит, где в нужный момент времени будет находиться Рустал.

Сжав руками металлический поручень, чтобы унять дрожь, Шехар несколько раз глубоко вдохнул, стараясь найти хоть какое-то подобие спокойствия.

К несчастью, ему это так и не удалось. Оно и не удивительно.

Сейчас на карту поставлено слишком многое.

Всё, если уж быть честным.

И теперь всё зависело от действий других.

Том обещал, что Седьмой флот прибудет вовремя. Им был необходим этот дестабилизирующий фактор. То, что выведет Рейнский флот за пределы уравнения.

Потому что без этого весь их план не имеет никакого смысла.

Чуть меньше двух суток осталось. Ещё слишком рано, чтобы выступать.

Но кое-что они могли начать делать уже сейчас.

— Господин?

Раздавшийся за спиной голос едва не заставил его вздрогнуть. Как и всегда, Химмат появился практически бесшумно, тенью следуя за своим господином.

— Сообщи Пандару, — через несколько секунд произнес бывший принц. — Пусть действует по плану.

— Будет исполнено, господин.

Предстояло бросить хищникам кусок мяса, чтобы привести их к подготовленному капкану.

Эта часть плана была подготовленная заранее и ложилась целиком на плечи Пандара. Он пообещал, что сможет передать нужную информацию таким образом, чтобы она в конце концов попала в руки Камаан ке Сена.

Естественно, он не стал никому рассказывать о том, что уже поступал так, когда подставил Чанда Каур Кай, поэтому его слова о том, что это могло быть опасно — были откровенным враньём.

Тем не менее, прошло всего несколько часов после того, как Шехар отдал приказ и задуманное оказалось выполнено.

Сразу несколько человек, имеющих связи с личной гвардией Рустала сообщили им удивительно совпадающие друг с другом сведения.

Всё было продуманно. Ни один из них не был связан с другими, а переданная информация имела небольшие отличия, что только добавляло им общей достоверности.

Прошло всего пять часов, а на столе Абала уже лежали доклады. В одном сообщалось о том, что в Ландшире видели бывших военных из королевской армии. В другом говорилось, что кто-то скупал оружие и еду. В третьем говорилось о странных людях, появившихся на плотине рядом с озером Цемомори.

Целая порция на первый взгляд лишь косвенно связанных друг с другом слухов и сообщений. Как хлебные крошки, они выстраивались в цельную картину, с целью создать нужное впечатление.

И они сработали.

— Уничтожьте их, — приказал Рустал, когда Абал рассказал ему о происходящем. — Не хватало ещё, чтобы это поганое отребье посмело поднять голову.

— Конечно, господин, — произнесло изображение Абала на дисплее над столом Рустала. — Через несколько часов мои люди будут готовы выступить. К концу завтрашнего дня ваше желание будет исполнено. Я отправлюсь с нашими войсками и лично проконтролирую операцию.

— Да, мой мальчик. Сделай это. Ты уже выполнил моё распоряжение?

Ему не требовалось уточнять, о чём именно идёт речь.

— В процессе, господин, — кивнул Абал. — Экипаж будет собран, а корабль выбран. В течении недели мы закончим все приготовления.

— Прекрасно. Действуй.

Рустал отключил связь и с удовлетворением откинулся на спинку своего любимого кресла, на балконе принадлежащего ему крупного особняка на берегу Ригведского моря.

Пройдёт всего несколько часов, прежде чем с базы Камаан ке Сена к северу от Синангара поднимутся тяжёлые транспорты везущие внутри себя людей и технику его личной гвардии, чтобы вскрыть и уничтожить очередной гниющий нарыв.

— Сработало! — в голосе Аши звучала злорадная усмешка. — Они покидают базу и летят в сторону Ландшира. Три тяжёлых транспортника и несколько штурмовых ботов. Наверное, для прикрытия их взяли.

— Отлично! — Шехар вздохнул с облегчением. Похоже, что пока всё по плану. — Возвращайся назад, Аша.

— Поняла. Буду через несколько часов.

Отключив комм, Шехар посмотрел на заваленный различным барахлом стол.

Кабинет начальника склада стал для них чем-то наподобие штабной комнаты. Планшеты с картами. Несколько терминалов. Полтора десятка коммлинков. Всё это добро лежало перед ним, постоянно используемое для того, чтобы контролировать происходящие события.

— Всё развивается так, как мы и предполагали? — поинтересовался стоящий рядом с ним Пандар.

Шехар кивнул.

— Да. Черепоголовые заглотили наживку. Сообщите вашим людям, чтобы были готовы ударить по приказу. Кишан? Вы всё подготовили?

Сидящий на стуле и покуривающий тонкую трубку с длинным мундштуком Рахара с улыбкой кивнул.

— Мои друзья только ждут команды, Шехар. Не переживай, как только настанет время, они сделают свою работу.

Кивнув преступному королю, Шехар на несколько секунд прикрыл глаза, перебирая в голове все возможные приготовления.

Всё, что можно было сделать — уже подготовлено.

Единственный его союзник, от которого он ещё не получил ответа был Ашиит.

В данный момент глава рода Дэв Агра встречался с лидерами других семей в надежде на то, чтобы перетянуть их на сторону восставших. Конечно же, среди тех, кто получил его приглашение о встрече были лишь те, кому он мог доверять.

Хотя, точнее было бы сказать, что о доверии речи здесь не шло вовсе. Просто те, с кем ему предстояло встретиться — ненавидели Рустала точно так же, как и его собственного погибшего брата.

Шехар даже в какой-то степени был благодарен Ашииту за то, что тот взял на себя эту работу. Сам бывший принц не испытывал уверенности, что сможет спокойно выступить перед людьми, предавшими его брата.

Они хотели свергнуть его. Получить в свои руки больше власти, ради чего и поддержали Рустала.

А теперь оказались в ещё более худшей ситуации.

Новый режим оказался куда более жёстким, чем они, вероятно, себе представляли. Да, в самом начале, он позволил им значительно увеличить свое влияние и ресурсы за счёт захвата того, что принадлежало сторонникам погибшего короля.

В какой-то момент они даже поверили в то, что сделали верный выбор.

Только вот время всё расставило по своим местам.

Рустал уже показал, что не собирается размениваться по мелочам и не позволит выскользнуть из своих рук даже толике полученной им власти. Пусть у оставшихся знатных родов Сульфара и имелись весьма крупные средства и влияние, но всё это мало что значило перед лицом той военной мощи, что оказалась сосредоточена в руках лидера хашмитского движения. Произошедшее недавно с двумя семьями — более чем хорошее и наглядное доказательство того, что никто из них более не находится в безопасности.

Это был одновременно и один из самых важных, и самых уязвимых пунктов их плана.

Если главы оставшихся семей поддержат Шехара во время нового восстания, то это позволит ему создать условия для более или менее легитимной передачи власти, как преемнику своего брата.

В конце концов именно Шехар являлся единственным законным наследником Аджиита Аль Хана.

И он считал, что у них есть шанс на это.

С одной стороны — эти люди уже однажды обожглись, считая, что совершают правильный выбор. Участие в предательстве обернулось теперь против них, грозя потерей всего, что у них было.

Это лишь вопрос времени, когда Рустал сочтет, что более не нуждается в их дальнейшей помощи. Особенно с учётом того, что он уже знал всё об их натуре.

Предавший однажды — вполне способен предать снова.

Прекрасно понимая эту простую истину, Шехар просто не мог поступить иначе. Хотел бы, но не мог.

Точно так же, как и Рустал в своё время нуждался в этих людях, теперь в них нуждается и Шехар.

Естественно, что на встрече будут присутствовать далеко не все. Лишь те, кому Ашиит доверял или же хотя бы испытывал нечто этому слову подобное.

Правильно это или нет — покажет время.

Узловая система Бедергар

Флагман Второго флота

Дредноут РВКФ «Джеймс Т. Батлер»

— Забавная ситуация, не правда ли, Юлий?

Юлий Давич. Бессменный капитан флагмана Второго флота с интересом посмотрел на своего адмирала, рассматривающего схематическое изображение подконтрольной им системы.

— Адмирал?

— После нашей операции они стали куда более активны в своих попытках прощупать нас, — пояснил Штутгарт.

Только что они получили доклад о том, что последний из верденских кораблей совершил спасительный переход в гиперпространство, скрывшись от преследовавших его рейнских сил.

Девятичасовая погоня закончилась бегством противника. Рейну удалось вытеснить и выгнать из контролируемой ими системы все верденские корабли, так старательно пытающиеся проникнуть в неё для сбора разведывательной информации.

— Ничего удивительно, сэр, — хмыкнул Давич. — Они хотят собрать о нас больше данных. Точно так же, как и мы о них.

Штудгард кивнул.

— Верно, Юлий. Абсолютно верно, — задумчиво произнёс командующий Вторым флотом. — Вот только меня куда сильнее заботит тот факт, что они по-прежнему не атаковали нас, хотя смогли собрать достаточно большие силы, чтобы подобное начинание могло иметь шансы на успех.

Юлий подавил желание пожать плечами.

Они торчали здесь уже больше двух месяцев.

Нет, естественно он понимал необходимость подобного шага. Требовалось время для того, чтобы повреждённые дредноуты и другие корабли прошли ремонт в Валетрии и вернулись. Да и пополнить боезапас после прошедшего в Бедергаре сражения так же не мешало.

Реалии современных сражений показали, что корабли, построенные с использованием передовых технологий, оказались более прожорливыми на боеприпасы, чем ожидалось изначально.

И, всё-таки, Филип не понимал, почему они бездействовали.

Да, собранный верденцами в Лаконии флот пугал. Он практически равнялся по своему размеру всем силам адмирала Штутгарта в Бедергаре. И Юлий ожидал, что верди предпримут новую попытку штурма системы.

Где-то глубоко внутри себя он даже ждал этого. Как и любой уважающий себя капитан, Юлий рвался в схватку.

Но, вместо этого, они продолжали сидеть на своих местах, лишь периодически прощупывая друг друга лёгкими кораблями, да участвуя в мелких и мало что значащих стычках патрульных сил.

Война будто встала на какую-то паузу.

Испытывающий острое желание поинтересоваться у своего адмирала происходящим, Давич не без труда подавил рвущиеся наружу вопросы. Хорошему офицеру не пристало допрашивать начальство на предмет оперативных планов.

Если будет нужно, то ему сообщат.

А пока…

— Беспокоитесь о том, что мы слишком сильно здесь засиделись, Юлий? — словно прочитал его мысли сидящий в удобном кресле Штутгарт.

Давич сглотнул. Обернулся по сторонам.

— На мой взгляд было бы куда лучше продолжать активные действия, сэр, — честно признался он. — Вместо того, чтобы просто вот так сидеть здесь и ждать непонятно чего. Давить их и дальше, не давая времени на перегруппировки и ремонт.

— Ну, будет вам. Не всегда стоит безоглядно бросаться в бой.

Адмирал откинулся на спинку своего кресла, не сводя глаз с парящей перед его глазами тактической проекции.

Естественно, Филипп не стал говорить, что сейчас они находились именно там, где и должны были. В заключительной точке всего конфликта.

Всё развивалось именно так, как и было запланировано.

Все силы Вердена сейчас брошены на то, чтобы прикрыть собственные миры и две удерживаемые ими Узловые системы. Звезда Дария и Лакония превратились для них в две мощные и тяжёлые гири, привязанные к ногам, не дающие сделать ни единого шага в сторону.

И, тем не менее, он прекрасно понимал раздражение, охватившее его флагманского капитана.

Главной его причиной являлась нехватка стратегической информации.

В силу оперативной секретности, Юлий просто не был в курсе действий Первого и Третьего флотов. А именно им предстояло сыграть заключительную скрипку этого конфликта. Звенящее крещендо, что поставит точку и позволит Рейну достигнуть всех намеченных целей.

Сейчас корабли Вирены и Августа неслись к своим целям через гиперпространство, преодолевая миллионы и миллиарды километров космической пустоты. Пройдёт по меньшей мере ещё несколько недель прежде, чем они выйдут на позиции для удара и выполнят поставленные перед ними приказы.

В том, что они добьются успеха и выполнят свои задачи, Филипп не сомневался. Слишком хорошо знал своих коллег, чтобы испытывать хоть какие-то сомнения в их победе.

И, всё же, его беспокоило то, что первоначальный план пришлось подвергнуть корректировке.

Это нормально.

Так бывает.

Ни один оперативный план не выдерживает столкновения с предполагаемым врагом. За всю свою жизнь Штутгарт не помнил ещё ни одного плана, который не пришлось бы корректировать после начала его выполнения.

Но пассивность верденцев его нервировала, хоть он это мастерски и скрывал.

Действия их флота в Лаконии на первый взгляд выглядело логичным.

Они блокировали его собственные силы, держа под угрозой постоянного удара Бедергар. И самое смешное в том, что Филипп был бы рад, если бы они решились на ещё одно генеральное сражение. Если уж на то пошло, он с удовольствием бы отдал левую руку, если бы это толкнуло бы верденцев на то, чтобы атаковать его. Он сам поступил бы именно так, обладая теми силами, что заметили его разведчики в Лаконии.

Но его враги продолжали торчать на одном месте.

И именно эта странная пассивность не давала ему покоя.

За всё время конфликта верди показали себя весьма умелыми противниками. Ещё ни одна из операций Рейнского флота не прошла без неожиданностей. Не то, чтобы в этом имелось что-то удивительное. Они же действовали, по сути, на вражеской территории.

Странно другое.

Каждый раз верди жёстко и твёрдо реагировали на каждый предпринятый им шаг. Удар по Померании после захвата Звезды Дария и других узловых систем.

Крайне грамотная и жёстко оборона у Звёзд Лаврентия и Нормандии, стоившая Рейну кораблей и людей.

Последовавшие за этим удары по Звезде Дария, а следом и у Лаконии.

Расставленная им ловушка у Бедергара была практически идеальна. Если бы не неожиданное прибытие новой группировки верди, то Седьмой флот был практически полностью уничтожен.

К сожалению, даже Филипп не смог предсказать того, что произошло.

Но, даже так, они понесли тяжелейшие потери и оказались вынуждены встать на долгий ремонт. А теперь ещё и снимают корабли с сил защиты метрополии, дабы обеспечить ударный кулак, что удержит его здесь…

Глядя на то, с какой наглостью верденские эсминцы ошивались на границе Бедергара до того, как его подчинённые выгнали их отсюда, Филипп вдруг замер.

Картинка не складывалась.

Верди всегда старались ударить по их уязвимым точкам. До тех, куда могли дотянуться.

Но сейчас, имея в руках обширные данные по его силам, они продолжали сидеть на одном месте, имея в руках достаточно сил, чтобы сделать… что?

Валетрия?

Штутгарт задумчиво хмыкнул.

Это был бы идеальный вариант. Без сомнений, потеря базы в Валетрии стала бы для них тем ударом, после которого пришлось бы отводить корабли обратно в пространство Протектората. Продолжать сражения после этого было бы нецелесообразно.

Но если судить по докладам разведки, то им просто нечем нанести такой удар. Седьмой флот всё ещё стоял на ремонте.

Повинуясь порыву, Филипп открыл полученные им доклады за последний месяц.

И их было на удивление много.

Но, в частности сейчас адмирала интересовал один из последних отчётов, полученных его офицерами от действующей на территории Вердена разведки.

Сам доклад был подписан именем Аманды Колтри, главы разведывательной резидентуры в верденской столице.

Они получили его почти две недели назад.

В этих материалах не содержалось ничего особенного. В основном данные о находящихся на ремонте дредноутах верди и проходящих процессах расконсервации кораблей. Очень точные данные, к слову.

Когда этот отчёт был получен аналитиками второго флота, то не вызвал какого-либо невероятного эффекта.

Большую часть информации они знали и сами. Как и о том, что верденцы спешно вводили в строй законсервированные старые корабли, так и о том, что часть дредноутов встала на ремонт.

Филипп мог бы поаплодировать их усилиям, направленным на то, чтобы скрыть переброску тяжёлых сил к Лаконии. Их враг даже решился на то, чтобы снять часть кораблей из состава оборонительных флотов и направить на сдерживание сил самого Штутгарта.

Вот только…

Он бы не обратил внимание, если бы не проведенная несколько стандартных суток назад операция в Лаконии.

Да, всё прошло не так, как задумывалось изначально. Все запущенные с миноносцев типа «Габен» разведывательные беспилотники оказались сбиты, а часть кораблей потеряна.

Но эти действия позволили снять электронные подписи со всех кораблей в системе. Сейчас офицеры штаба Второго флота имели сигнатуры всех верденских сил в Лаконии.

И, как вишенка на торте, удалось зафиксировать применение противником нового вооружения. В частности, Филиппа беспокоили удивительно массированные запуски с некоторых кораблей, которые просто-таки не способны нести подобное количество ракетных пусковых.

Но, сейчас важно не это.

Быстро открыв материалы полученные из Лаконии и отчёты Колтри, адмирал начал сравнивать их друг с другом.

Ему не потребовалось много времени.

Практически сразу же он обнаружил некоторые несоответствия.

Естественно, он понятия не имел о том, что эта информация получена Рейном благодаря действиям агентов Земной Федерации. Но сейчас это и не важно.

Дредноуты «Маранц», «Слава», «Дюрандаль» и «Махариус» замеченные в Лаконии.

По первоначальным данным сняты верденцами из оборонительных сил Траствейна и направлены на усиление сил вице-адмирала Террадока в Лаконию.

Те же самые дредноуты отмечены Колтри, как находятся в двойной системе Лаврентия.

Дредноуты «Сильвио Ли Норьега», «Азенкур», «Бастилия».

По первоначальным данным находятся также в Лаконии.

А по докладам Колтри только начали проходить процесс расконсервации.

Скользя глазами по отчётам, Филипп находил всё больше и больше подобных несоответствий между документами. Выходило, что часть замеченных им дредноутов по факту находились в двух или в трёх местах сразу.

И, чем больше он их видел, тем неприятнее становились одолевающие его мысли.

Выходило так, что часть из тех кораблей, которые его разведка уверенно опознала в Лаконии, сейчас находились совсем в других местах. А некоторые пропали и вовсе.

И, казалось бы, что по общим и первоначальным данным разведки, все сходилось. Верди поступали именно так, как и должны были, блокируя его в Бедергаре собранными в Лаконии силами.

Вот только…

Доклад Колтри вносил хаос в эти данные, демонстрируя, что имевшаяся до этого момента информация неверна…

Филипп Штутгарт никогда не был порывистым и импульсивным, всегда полагаясь на точный расчёт и хорошее планирование. Он был не из тех людей, которые предпринимали какие-либо действия на основе обрывочных данных.

Но сейчас вся его интуиция кричала о том, что происходило что-то совсем странное.

Неожиданно вся пассивность верденцев, ставившая его в тупик вдруг открылась ему с другой стороны.

— Юлий, поднимайте эскадры с первой по четвёртую и приданные им силы.

Погружённый в свои собственные мысли, Давич удивленно моргнул.

— Адмирал?

Даже в его голосе сквозило недоумение от столь неожиданного приказа.

— Боюсь, что нас перехитрили, Юлий, — вздохнул Штутгарт. — Мы с указанными силами немедленно возвращаемся в Валетрию.

— Адмирал… — капитан запнулся. Перечить старшему по званию являлось не просто неправильным — это казалось ему немыслимо. И, всё же он не мог удержатся от того, что не произнести. — Сэр, но если мы сейчас покинем систему…

— Я знаю, Юлий. Наши силы уже выдворили отсюда наших верденских соглядатаев. Будем надеяться на то, что оставшихся сил будет достаточно и если я ошибаюсь, то мы вернёмся вовремя. Сейчас же, исполняйте приказ.

— Будет исполнено, адмирал.

Не прошло и двух минут, как отданные приказы облетели обозначенные силы.

Двадцать четыре дредноута отделились от общей массы флота и вместе с эскортными кораблями направились к гипергранице, стремясь совершить переход, как можно скорее.

Интуиция не обманула Филиппа.

Более того, если бы не неожиданная помощь со стороны Земной Федерации, то эти данные никогда бы не оказались в руках оперативников Рейнского Протектората.

Потому что, именно они спровоцировали эти действия и подтолкнули всю ситуацию к катастрофе.

Быстроходный курьер, отправленный Ретто Фридхолдом из Валетрии только начал свой путь и должен был прибыть к Бедергару через восемьдесят часов.

С учётом того, что Второму флоту потребовалось бы более семи суток на то, чтобы совершить переход на максимально возможной скорости и не жалея своих кораблей, они бы появились у границы Валетрии уже после того, как всё закончилось бы. Слишком поздно для того, чтобы что-то предпринять.

К несчастью для спешащего к своей цели Седьмого флота, только что принятое решение сократило этот временной отрезок.

С другой стороны, хорошая интуиция имелась не только у рейнского главнокомандующего.

Эсминец ВКФ «Волк»

— Капитан! Похоже, что-то происходит!

Капитан «Волка» подошёл ближе к своему старшему помощнику. Тот колокольней нависал над сенсорным постом и находящимися там офицерами.

В очередной раз командир эсминца задавил рвущуюся наружу зависть. При росте в метр семьдесят, он, на фоне превосходившего его на две с половиной головы старпома, смотрелся непонятно как оказавшимся на мостике мальчишкой.

Выглядело до невероятного глупо.

— Что там?

— Похоже, что они куда-то очень сильно заторопились, — старпом указал на один из дисплеев.

Капитан мгновенно понял, о чём именно он говорит. Больше двадцати дредноутов и крупное эскортное соединение быстрым ходом направлялось к границе системы, явно собираясь совершить гиперпереход.

Расстояние было слишком огромным, чтобы можно было опознать отдельные корабли, но общая картина вырисовывалась довольно-таки понятной.

В первые секунды он испытал страх от увиденного. В голове загорелась мысль о том, что их противнику наконец надоело ждать и они решили перейти к активным действиям, вновь нанести удар по верденскому пространству или даже по удерживаемым узловым системам.

Но уже через секунду капитан эсминца подавил эти мысли. Вектор движения рейнских кораблей не совпадал с маршрутом ни к Лаконии, ни к Звезде Дария. И уж точно уходил от Верденских миров.

Но эти корабли определённо собирались покинуть Бедергар.

И тогда перед капитаном эсминца встал сложный вопрос.

Что ему делать?

«Волк» в данный момент был единственным кораблём верденского флота у Бедергара, которому удалось остаться незамеченным. Последний разведывательный рейд прошёл весьма неудачно. Рейнцы вытеснили их силы, заставив те скрыться в гиперпространстве.

Ушли они к Лаконии или же просто меняли свои позиции для того, чтобы продолжить наблюдение, капитан не знал. «Волк» неподвижно плыл через космическую пустоту в режиме полной маскировки с жесточайшим контролем внешнего излучения, дабы скрыть своё присутствие.

И сейчас его капитан справедливо считал, что является единственным наблюдателем данного события.

И?

Как ему поступить?

Бросить всё и лететь обратно, дабы сообщить о случившемся?

Или же остаться, понадеявшись на то, что кто-то из его столь же невидимых товарищей сделает эту работу за него?

На то, чтобы откинуть в сторону все эти глупые вопросы, ему потребовалось всего несколько секунд.

— Эрни, готовимся к переходу, — твёрдо произнёс капитан «Волка». — Возвращаемся обратно на Лаконию. Нужно сообщить о случившемся адмиралу Террадоку.

Глава 29

Юго-запад Ландширского пояса

В пяти километрах от озера Цемомори

Три тяжёлых атмосферных транспорта зависли над широкой поляной с механической плавностью.

Нарисованные на их бортах эмблемы с изображением трёхголовых львов, что скалили свои пасти, сразу же давая понять, кому именно принадлежит эта техника. А тот факт, что их головы заменяли жуткие черепа только добавлял страха всем, кто когда-либо видел эти эмблемы.

Четвёрка более лёгких штурмовых летательных аппаратов продолжила наворачивать круги в воздухе, следя за окрестностями, но стараясь не подниматься выше протянувшейся с юга цепочки покрытых лесом высоких холмов.

Конечно же, Халид не рассчитывал на то, что они останутся незамеченными, но хотел сделать всё возможное, чтобы не спугнуть свою добычу раньше времени.

По этой причине он специально выбрал место посадки значительно дальше, чем предполагалось изначально.

Жесткий головорез, прошедший путь от обычного жестокого преступника до не менее жестокого и исполнительного командира в личной гвардии самого Шейха Рустала.

И даже теперь, достигнутое им положение оставалось… весьма шатким. Мягко говоря.

Провал с тюрьмой Тихар ещё не был забыт.

Успешный захват «Колыбели», где Халид руководил подразделениями хашмитской пехоты, смог помочь ему заработать немного дополнительных очков. Даже позволил подняться и встать во главе боевого отряда, отправленного для уничтожения очередного гнезда оставшихся недобитыми мятежников.

Но Халид ощущал, как медленно и неумолимо трескается лёд под его ногами. Наиб был не тем человеком, что способен прощать провалы. Предыдущие заслуги позволили Халиду пережить его гнев, но это совершенно не означало, что так будет и дальше.

А больше всего на свете он не хотел потерять то, что имел.

Всю ту власть, что теперь оказался в его руках. Влияние. Чувство собственной важности. Даже поднявшись так, как он никогда не рассчитывал, будучи обычным и жестоким головорезом на улицах Синангара, он по-прежнему оставался крайне ограниченным человеком с весьма узким кругом необходимых ему потребностей.

Деньги.

Женщины.

И ощущение собственной силы.

Власть над жизнями других, что так сильно пьянила его раньше, теперь превратилась в жажду.

Халид умел убивать. Не задавая вопросов. Не терзаясь сомнениями. Оборвать чужую жизнь было для него так же легко, как и выпить стакан воды.

Более того, в такие моменты он испытывал животное, почти физическое удовольствие от ощущения собственной власти. Даже доступное и горячее женское тело в его руках не возбуждало так, как это чувство.

Яркий пример того, как человек поднялся на пик доступности своих ограниченных желаний, позволяющий ему творить всё, что хотелось его больному разуму и прикрываться законностью своих действий.

Если бы он только был способен задуматься над этим…

Но ему было плевать на подобные вещи.

Главное, что он мог делать то, что более всего любил.

— Начинайте разгрузку техники! — приказал он по связи своим войскам. — Мои силы должны быть готовы выдвигаться через двадцать минут.

— Будет исполнено! — тут же отозвался его заместитель, с ласкающей слух покорностью и трепетом в голосе.

В этот момент губы Халида растянулись в плотоядной усмешке. Сегодня он вновь докажет свою полезность наибу.

Прошло всего пятнадцать минут, а его силы уже тронулись в путь.

Им предстояло пересечь три километра харрашасового леса, перед тем как выйти на предполагаемые позиции для удара.

Шестнадцать мобильных доспехов.

Практически все — новые «Шварцы», «Бакхауфы» и «Дуллаханы-II». С хорошо обученными пилотами. Пара входивших в его отряд «Гренделей» уже умчались вперёд. На них почти не имелось вооружения. Только аппаратура для разведки и наблюдения.

Вслед за ними шли пять взводов штурмовой пехоты.

Сто человек в бронекостюмах. В этот момент Халид даже испытал некоторое сожаление, что не может отправится в бой вместе с ними.

Он страстно хотел быть там. Нестись к цели вместе со своими бойцами, чтобы порвать врага на части собственными руками. Укоренившаяся в нём животная жестокость требовала выхода.

Но ему хватало ума для того, чтобы понять — сейчас он не простой боец. Он командовал этими людьми.

А Абал чётко дал ему понять, что не потерпит очередного провала. Всё должно было быть сделано идеально. Никаких оговорок. Никаких выживших.

Перед тем, как залезть внутрь крупного командного флайера, он поднял голову, проводив взглядом рой небольших дронов, вылетевших из нутра одного из транспортников и устремившихся в небо.

Через несколько минут эти малыши займут позиции в небе над их целью, наблюдая своими зоркими электронными глазами за тем, чтобы никто не смог выбраться из подготовленной Халидом ловушки.

А установленные на них камеры запишут кровавое доказательство его триумфа.

Синангар

Райн едва дождался, пока их флайер приземлится рядом со стоящим в порту огромным складским корпусом и выпрыгнул наружу.

Он, Пирс и остальные только-только прибыли в город, бросив оставшуюся на берегу Карского пролива базу.

Сейчас там осталась лишь пустая пещера, содержащая в себе пирс для подводной лодки, да оставшиеся пустыми помещения. Всё, что можно было вывезти оттуда они забрали ещё несколько дней назад.

Том нашёл Шехара в одном из кабинетов. Бывший принц сидел в кресле, глядя на лежащий перед ним на столе коммуникатор. И выглядел он так, словно ему бы не помешали восемь или десять часов хорошего сна.

Впрочем, Райн его понимал. Он сам бы не смог сейчас заснуть, даже если бы захотел.

— Ну, что там?

— Камаан ке Сена уже в Ландшире, — устало отозвался бывший принц. — Я связывался с Лизой и Массудом десять минут назад. Они видели несколько крупных транспортников, садящихся в отдалении. Скорее всего они развернут свои силы и двинуться к плотине через ущелье, как мы и предполагали.

— Это ты так думаешь? — чуть резче чем ему хотелось спросил Том.

Шехар, казалось, даже не заметил резкости в его голосе.

— Нет, это мне передала Лиза. А ещё она сказала, что всё идёт по плану. Свяжется с нами, когда всё закончится.

Том хотел сказать что-то ещё… но так и не произнес ни единого слова.

Просто потому, что говорить было нечего.

Больше всего ему сейчас хотелось связаться с Вейл и узнать, что с ней всё в порядке. Глупое, основанное на эмоциях желание.

Он понимал, насколько оно неправильно.

В конце концов, он мог выдать её этим сеансом связи.

И поэтому, он бы этого никогда не сделал. Как бы сильно этого не хотел.

Оставалось только верить в то, что всё пройдёт так, как задумано и без неожиданностей.

Видит Бог, в последнее время слишком многое слишком часто шло не по плану.

— Видим цель, командир, — раздался голос по системе связи от лидера посланных вперёд разведывательных «Гренделей».

Взмахнув рукой, Халид открыл видео с камер зависших вокруг плотины беспилотников.

Крупная дамба соединяла два края ущелья, опускаясь примерно на тридцать метров вниз к шлюзам водосброса. Дальше от них начиналась длинная, почти в шестнадцать километров седловина, по самому центру которой протекала узкая речка.

Это место считалось законсервированным и заброшенным, превратившись огромную пробку из керамобетона, когда в нём пропала хоть какая-то необходимость.

Внимательно рассмотрев схему дамбы, Халид выделил для себя три основные точки.

Первыми двумя являлись верхние «края» дамбы, плавно перетекающие в стены ущелья. Там, где с обеих сторон располагались выходы на верхнюю внешнюю часть постройки.

К ним он отправил по два отряда пехоты в штурмовых костюмах, приказав усилить их четырьмя мобильными доспехами, по два на каждый отряд. Сорок закованных в броню умелых и хорошо тренированных солдат вместе с боевыми машинами смогут надёжно заблокировать любую возможность побега сквозь эти выходы.

Главной же областью его интереса оставались основные технические постройки в нижней части дамбы, располагавшиеся у её основания и ближе к левой стороне ущелья.

Там находились грузовой терминал, для погрузки и разгрузки оборудования, а также ещё несколько внешних строений, совмещенных с самой плотиной.

И, что более важно, явные следы того, что здесь кто-то находился.

Площадка перед ведущими внутрь воротами оказалась расчищена. С явными следами того, что её использовали совсем недавно.

Одни из трёх ворот оказались открыты. Железные шторы замерли в верхнем положении, открывая вид на находящийся внутри грузовой флайер с частично разобранной репульсорной системой.

Вокруг флайера стояли ящики с инструментами и другие признаки того, что совсем недавно кто-то ещё над ним работал.

Единственное чего пока не видел Халид, так это людей, которые, судя по всему, должны непременно здесь находиться.

Скорее всего они были внутри, подумал он, желая приказать всем своими силам тут же броситься в атаку.

Но он этого так и не сделал. Желание сделать всё правильно пересилило в нём бурлящую жажду крови.

Поэтому он приказал двум «Гренделям» выдвинуться вперёд, направив вместе с ними прикрытие из отряда пехоты. Оставшиеся мобильные доспехи, неторопливо приближающиеся к основанию плотины, шли следом за ними, готовые обрушить всю мощь своего оружия на головы тех, кто здесь скрывался.

— Командир, кажется, я вижу движение!

Словно ударенный током, Халид метнулся к одному из размещенных в машине своих офицеров.

Тот сидел за пультом с несколькими голографическими дисплеями. В данный момент они показывали видео с камер одного из дронов, наблюдающего за верхней частью плотины.

— Покажи, что у тебя! — резко приказал он, подходя ближе.

Сам его командный флайер находился в километре от дамбы. Пилоты по его приказу посадили свою машину на верхней части правой стороны ущелья за холмом на небольшую поляну, рядом с растущим рядом харрашасовым лесом так, чтобы в него невозможно оказалось попасть со стороны плотины.

А если учесть, что штурмовые боты находились рядом, то это обеспечивало практически полную безопасность для самого Халида.

— Вот, смотрите.

Молодой парнишка, всего полгода назад попавший в ряды Камаан ке Сена, не отличался особой воинственностью.

Его куда сильнее интересовали электронное оборудование, поставляемое Рейнским Протекторатом. Ещё в ходе своего обучения он показал достаточно высокие навыки в работе с этой аппаратурой, чтобы быстро продвигаться по иерархической лестнице и получить место в одном из ударных отрядов гвардии Рустала.

И сейчас он показывал на один из дисплеев, где прокручивалась отмотанная назад видеозапись, снятая одним из беспилотников всего несколько минут назад.

Халид наклонился к экрану, что, учитывая его внушительные габариты, оказалось не так-то и просто в тесном пространстве.

Вот камера переключается на термальный режим.

Халид заметил его почти сразу. Тепловое пятно, дёрнувшееся за одним из окон на втором этаже сервисного здания у основания плотины. Большая часть окон оказалась закрыта явно кустарно приделанными металлическими щитами, но часть по-прежнему оставалась открытой. В одном из таких и мелькнула терминальная сигнатура находящегося внутри человека.

Видимо кто-то стоял и наблюдал за ними, но скрылся едва только мобильные доспехи вышли на открытое пространство перед дамбой.

Пальцы Халида сжались в кулаки. Разведка не обманула! Они действительно были здесь!

Потратив несколько секунд на раздумья, он отдал приказ, который вот уже несколько минут, как хотел сорваться с его языка.

— Всем подразделением! — злобно прохрипел он в передатчик. — Двигайтесь вперёд и готовьтесь атаковать!

Шесть десятков бойцов в штурмовой броне сорвались со своих мест.

Вслед за ними устремились мобильные доспехи, грозно вышагивающие по проложенной по дну ущелья дороге к своей цели.

Боевые машины оставались более чем в трёх сотнях метров за спинами солдат Камаан ке Сена, прикрывая их продвижение вперёд стволами своих грозных орудий.

Лиза внимательно следила за приближением противника. Она до сих пор не могла поверить в то, что они поступили самым прямолинейным и глупым образом.

Пошли прямо в лоб!

Облизнув пересохшие губы, она выжидала, пока противник не подойдёт ближе.

Вот два «Гренделя», явно в разведывательной модификации, почти весь последний час медленно ползущие по разным сторонам протекающей по дну ущелья реки, остановились.

Сейчас их пилоты, наверное, ощупывали плотину своими сенсорами, стараясь обнаружить хоть что-то. Лиза ждала этого. Предполагала, что они поступят именно так.

Достав комм, она поднесла его к губам.

— Мас?

— Мы видим их, Лиза, — донёсся до неё басовитый голос здоровяка. — Они почти подошли.

— Ага. У вас всё готово?

— Да. Действуем по плану?

— Ну, кажется уже поздно отступать? — не удержалась она от смешка. — Открываем огонь, как только их пехота подойдет на сто метров.

— Понял тебя. Мы готовы.

Пальцы на руках Халида сжались с такой силой, что кожа на руках затрещала, а костяшки пальцев побелели.

Сейчас он с высоты зависящего над ущельем дрона следил за тем, как его силы неумолимо приближались к плотине.

И это казалось ему до отвратительно медленным. Бурлящий в крови адреналин требовал подстегнуть подчинённых. Заставить их двигаться быстрее.

Он с трудом подавил в себе желание новым приказом заставить своих людей ускориться. Понимал, что подобная спешка сейчас была здесь ни к чему.

Даже такой человек, как он, мог обучаться. В определённых ситуациях страх оказывался более чем подходящим мотиватором.

Подвести наиба и потерять всё, чего он с таким трудом достиг… для Халида это было страшнее смерти.

А тем временем его пехота двигалась вперёд.

Она преодолела уже больше половины расстояния, что отделяли её от своей цели и наблюдающий за ними через камеры дронов Халид не смог не сдержать гордости за то, как слаженно они действовали.

Им оставалось лишь пересечь открытое пространства перед основанием плотины, где с одной стороны поднималась стена скального ущелья, а с другой текла узкая речка.

И они бы, несомненно, это сделали.

Но у тех, кто защищал это место имелись явно другие планы.

Стоило только первому из пехотинцев переступить через невидимую линию, отсчитывающую сотню стандартных метров до дамбы, как всё в один миг изменилось.

Закреплённые на окнах металлические щиты упали, как только с них слетели наспех приделанные крепления.

Шесть тяжёлых противопехотных роторников, закреплённых в коридорах технических здания открыли огонь практически одновременно, утопив пространство перед дамбой в волне разогнанного до сверхзвуковой скорости металла.

Как это часто бывает, первый удар оказался наиболее сильным.

Штурмовая броня могла выдержать огонь из лёгкого стрелкового оружия. Даже из импульсных винтовок.

Но против этого урагана она сделать не могла ровным счётом ничего.

Идущий первым отряд оказался уничтожен практически полностью. Тяжёлые двадцатимиллиметровые снаряды роторников пробивали их насквозь, буквально потроша силы наступающих.

Радиоэфир отрядов заполнился леденящими кровь криками раненных и умирающих.

Впрочем, многие вопли неожиданно прерывались, когда очередная короткая очередь из роторника находила свою цель.

Халид даже на мгновение застыл на месте, глядя на устроенную его людям кровавую резню.

— Вперёд! — сбросив с себя секундное оцепенение заорал он по системе связи соединяющий его и командиров отрядов. — Не стойте на месте и атакуйте! Мобильным доспехам подавить их огневые точки!

Сколь бы неожиданным не был первый удар, его эффективность падала практически на глазах. Халид видел это собственными глазами. Размещённые в технических строениях орудия просто не могли достать до других отрядов, двигающихся в стороне.

Но они продолжали палить во все стороны куда могли дотянуться, терзая лежащие перед плотиной тела солдат Камаан ке Сена.

Некоторые переключились на подступающие мобильные доспехи, но их противопехотные снаряды лишь царапали прочную броню, оставляя на ней уродливые, но безвредные шрамы.

Халид едва не оглох от собственного триумфального крика, когда пилоты его доспехов открыли слаженный огонь, натурально вколачивая тяжёлые заряды своих импульсных орудий в импровизированные огневые точки.

На его глазах термальная камера успела запечатлеть, как тепловую сигнатуру стрелка за одним из роторников буквально разорвало на части, когда выстрел одного из «Дуллаханов» снёс установленный за мешками с песком роторник и управляющего им человека.

В этот самый момент в верхней части плотины что-то взорвалось, укрыв примыкающие к стенам ущелья концы строения в облаках чёрно-серого дыма.

— Что у вас происходит?! — потребовал ответа Халид, переключившись на другой беспилотник.

— Здесь мины! — ответил один из командиров направленных наверх отрядов пехоты. — Эти выродки заминировали входы и взорвали их, как только мои люди зашли внутрь!

— Потери?

— У меня двое, — голос командира отделения звенел от ярости. — На другой стороне трое погибли и двое ранены.

Не так уж и страшно, успокоил себя Халид.

— Продолжайте атаку, — приказал он, смотря на дисплей и видя, как его мобильные доспехи подавляют импровизированные огневые точки. — Если не сможете пройти вглубь, то заблокируйте выходы. Основные силы сделают остальное.

— Будет исполнено!

Лучше не рисковать дополнительными потерями, с раздражением подумал Халид. Абал ждал от него успеха и не простит провала.

Но и огромных, полученных едва ли на ровном месте потерь, тоже.

Металлические ворота, до этого момента прикрывающие въезды в гаражи внезапно открылись. Наружу из тёмных помещений шагнули два «Гренделя». Оба мобильных доспеха вышли на солнечный свет, сразу показав, что им явно не помешало бы техническое обслуживание. Да и вообще выглядели они достаточно плохо.

Один из доспехов прихрамывал, в то время, как другой имел всего один короткий манипулятор с установленным на нём вооружением.

Тем не менее, это не помешало им выполнить задуманное.

Те, кто ими управляли совершенно уж точно не хотели тратить время впустую и оба доспеха открыли огонь сразу же, как только заметили свои цели.

Один из разведывательных «Гренделей» Халида взорвался, получив с пол сотни попаданий оперённых бронебойных снарядов. Оба появившихся доспеха повстанцев осыпали его градом выстрелов, превратив машину в пылающий факел.

После своего успеха они попытались перенести огонь на другие цели.

Тот, что прихрамывал, выпустил короткую очередь в сторону остальных мобильных доспехов Абала, в то время как другой повернулся в сторону почти добравшейся до технических строений пехоты.

Он даже успел дать короткую очередь.

Правда ни в кого не попал, полоснув веером снарядов по каменной стене ущелья в нескольких метрах над головами хашмитских солдат.

И этот крошечный успех был всем, чего добились повстанцы в этой атаке.

Слаженный огонь сразу десяти мобильных доспехов разорвал «Гренделей» на куски.

Их лёгкая броня просто оказалась не способна бороться с тем свирепым вихрем, что обрушился на них.

Воодушевленные этой победой, силы Камаан ке Сена ринулись вперёд с удвоенной скоростью.

— Окружить входы! — приказал наблюдающий за ними Халид. — Всем доспехам разойтись в стороны. Убивайте всех, кого только заметите.

Быстро переключившись на частоту связи с отрядами своих пехотинцев, Халид направил их внутрь.

Учитывая, что выходы наверху оказались перекрыты его людьми, пятидесяти одетых в броню солдат будет достаточно для того, чтобы вычистить это гнездо сверху донизу.

Даже если их противники попробуют сбежать, у них ничего не выйдет.

Он практически чувствовал победу в своих пальцах.

Да, потери оказались несколько выше, чем он ожидал, но это не страшно. Главное, что через двадцать минут задача будет выполнена.

Он сидел в кресле, слушай отчёты своих полевых командиров. Сейчас они уже находились внутри, продвигаясь по внутренним коридорам технических зданий и коммуникационным тоннелям.

И почти сразу же некоторые из них обнаружили растяжки и ловушки.

Видимо эти ублюдки заминировали пути своего отступления, чтобы замедлить продвижение солдат Камаан ке Сена.

Глупцы!

Как будто это могло хоть чем-то им помочь.

Идущий впереди лидер отряда внимательно осматривал стены, пол и даже потолок на предмет новых ловушек.

Он уже потерял двоих ранеными, когда они не заметили установленную на полу мину. Даже их броня не смогла защитить находящегося внутри человека, когда тот наступил на скрытую под полом бомбу.

Больше подобных ошибок он совершать не хотел, внимательно осматривая каждый сантиметр пространства перед собой.

Судя по внешнему виду встретившихся ему помещений здесь явно жили люди. Следы их присутствия имелись чуть ли не повсюду. Раскрытые упаковки от военных пайков. Разбросанная то тут, то там одежда. В одной из комнат он даже заметил несколько раскладушек и стоящую на столе небольшую плитку, разогревающую котелок с приготовленной едой.

Правда та к этому времени уже сгорела. Вероятно, о ней попросту забыли, когда скрывающиеся здесь крысы узнали о появлении солдат Камаан ке Сена…

Где-то за спиной раздался очередной глухой хлопок, а система связи наполнилась удивлёнными возгласами и болезненным криком.

— Смотрите себе под ноги, идиоты! — раздражённо рявкнул он, заметив, как одна из иконок на дисплее его шлема окрасилась в красно-жёлтый свет.

Боец был жив, но ранен.

— Вынесите его наружу, — потребовал он. — И не смейте трогать что-либо. Эти твари могли заминировать всё, что угодно!

Потом он выскажет этому слепому идиоту всё, что думал о безмозглой ошибке его отца, позволившего появится на свет подобному кретину.

Нестройный хор голосов подтвердил новые приказы, а лидер отряда с пятёркой самых опытных своих людей двинулся вперёд.

Они поднялись по лестнице, и командир отряда замер, как вкопанный глядя на пространство перед собой.

Нет, он знал, что их мобильные доспехи подавили огневые точки, из которых его людей обстреливали противопехотные роторники. Даже представлял, что их огонь мог сделать с этими людьми.

Но, то, что он увидел привело его в недоумение.

— Какого дьявола здесь творится?!

Вопреки ожиданиям, коридор перед ним не оказался залит кровью и ошмётками разорванных тел.

Лишь порванные на части манекены. Они валялись то тут, то там рядом с установленными на вбитых в бетонный пол коридора треногах скорострельных орудиями.

Некоторые из них огонь хашмитских доспехов сорвал со своих мест, но пара уцелела, что позволяло хорошо рассмотреть установленные на них сервоприводы и камеры с уходящими куда-то проводами.

Посмотрев себе под ноги, он увидел предмет, на котором стоял. Небольшой индивидуальный обогревательный элемент. Столь удобный для того, чтобы вставить его в подкладку одежды и способный сохранять тепло очень длительное время. Такие были популярны в северных регионах планеты, где температура падала почти до минусовых значений.

Чувство неправильности происходящего захватило его с головой. Его мозг ещё только начал осознавать, в насколько глупую ловушку они попались.

— Халид! — быстро проговорил он в микрофон. — Здесь никого нет! Эти орудия управлялись дистанционно!

Он не знал, что его доклад совпал сразу с двумя вещами.

Обследовавшие уничтоженные «Грендели» солдаты в этот момент вскрыли их кабины, с непониманием глядя на пустые кресла и запущенные программы автоматического управления.

В тот же момент сидящая на скальном выступе в километре от плотины Элизабет Вэйл нажала на кнопку детонатора в своей руке.

Электронный импульс долетел до установленного в неприметном месте передатчика и послал его по сотням метров проводов дальше.

Почти три тонны заложенной внутри плотины взрывчатки сдетонировало одновременно. Предназначенная для проведения горных работ, она обладала крайне высоким показателем бризантности, что делало её идеальной для того, чтобы дробить твёрдые скальные породы.

Или же созданные из прочнейшего керамобетона постройки.

Конструкция дамбы была такова, что могла выдержать значительный урон извне. Создавшие её конструкторы и инженеры постарались на славу, пусть в их работе при современных технологиях на самом деле не было ничего впечатляющего.

Даже прозвучавшие внутри взрывы не сразу проявили себя снаружи. Лишь цепи длинных и широких трещин протянулись во все стороны по гладкой поверхности дамбы.

Но! Конструкция, предназначенная для того, чтобы выдерживать значительные внешние нагрузки, оказалось удивительно восприимчивой к ударам изнутри.

Взорвавшись в заранее рассчитанных местах, у основания и краёв плотины, они нарушили общую структурную целостность.

Появившиеся трещины, на мгновение замершие, помчались дальше, когда ослабшая конструкция начала прогибаться под давлением находящегося с другой стороны озера Цемомори.

Всё это сопровождалось ужасающим звуком. Будто некий великан тёр гигантские камни друг об друга. Скрежет и скрип такой силы, что от него ныли зубы, слились друг с другом. Это походило на протяжный и жалобный стон. Словно построенная людьми конструкция всё ещё старалась выполнять то, для чего была предназначена.

На короткий миг, всем показалось, что ничего страшного так и не случится.

Но это был не более чем самообман, вызванный естественным желанием людей, надеяться на лучшее.

Даже тогда, когда разум уже понимает весь ужас происходящего.

С омерзительным скрежетом первый каменный кусок размером с десантный бот отвалился и рухнул вниз, ударяясь о поверхность дамбы.

Словно первая песчинка, он вызвал целую лавину.

Плотина рушилась прямо на глазах, разваливалась, начиная от краёв ущелья, более не способная сдерживать давление тысяч и тысяч тонн воды, что всего полчаса назад она удерживала в озере.

Все, кто находились внутри погибли практически моментально, когда внутренние помещения смяло и они разрушились под воздействием внутренних взрывов.

Находящиеся в верхней части плотины мобильные доспехи так и не успели среагировать вовремя. Их пилоты попытались. Было бы странно не сделай они этого.

Но у них просто не осталось на это времени. Они рухнули вниз вместе с разрушающимися прямо под металлическими ногами их боевых машин обломками.

Лиза выбрала идеальный момент.

Все мобильные доспехи Хашмитов подошли достаточно близко, чтобы не иметь даже малейшей возможности для того, чтобы вовремя отступить перед грядущей катастрофой.

Прошло всего двенадцать секунд с того момента, как Лиза нажала на кнопку детонатора.

И запертое людьми озеро Цемомори наконец вырвалось на свободу, окончательно заканчивая дело разрушения плотины.

Миллионы тонн воды единым ревущим потоком рухнули вниз, снося всё что встречалось на их пути. Люди. Мобильные доспехи. Ничто не могло противостоять этой природной стихии.

Несколько пилотов боевых машин попытались воспользоваться прыжковыми ускорителями, чтобы выбраться из той западни, в которой они оказались.

Но скрывавшиеся до последнего момента на краях ущелья люди только и ждали этого момента.

Они выскакивали из своих укрытий, скидывая с себя толстые полотна теплоизоляционной ткани и град выпущенных из переносных пусковых комплексов ракет ударил в поднимающиеся в воздух мобильные доспехи.

Их небольшие кумулятивные боеголовки не обладали достаточной мощью, чтобы уничтожить что-то вроде новых «Дуллаханов-II» или рейнских «Бакхауфов». Разве, что только при прямом попадании точно в кабину пилота.

Но их оказалось более чем достаточно для того, чтобы не позволить своим целям сбежать из оглушительно ревущей ловушки.

Поврежденные машины камнем рухнули вниз. Разбрасывая во все стороны обломки, они ударились об стены ущелья и скрылись в бушующей реке, что образовалась прямо под ними.

Одновременно с этим, Масуд и его люди открыли огонь по только что начавшим подниматься в воздух штурмовым ботам. Каждый получил по меньшей мере два или три попадания небольшими, запускаемыми с плеча ракетами.

Халид выскочил наружу из командного транспорта, в ужасе глядя на то, как один из его штурмовых ботов кружится в воздухе, оставляя за собой дымный шлейф.

Не прошло и десяти секунд, как он рухнул в ущелье, а в небо взметнул огненный шар, когда взорвался его боезапас.

В этот же момент один из стоящих на страже его транспорта солдат неестественно дёрнулся, когда в его тело угодил выпущенный из крупнокалиберной винтовки снаряд.

Одной из тех, из которой стреляли по складу Гасима Франческа и Том.

Заранее зная, с кем ей предстоит столкнуться, Лиза озаботилась тем, чтобы иметь адекватную огневую мощь.

И сейчас трое стрелков безжалостно опустошали магазины своих винтовок в окружающих бот солдат.

Одновременно с ними ещё один отряд повстанцев открыл огонь по атмосферным транспортникам, что доставили сюда Халида и его людей.

Чудовищный разгром обрушился на солдат Камаан ке Сена всего за несколько минут, подвергнув их жестокому и беспощадному истреблению.

Учитывая, что большинство стрелков были из отряда погибшего в «Колыбели» капитана Лакира, выживших тогда только благодаря тому, что они были отправлены с «Шерханами» в Карский пролив; у противников не было ни шанса на выживание.

Они хорошо знали, как использовать своё оружие и не страдали муками совести, когда их тяжёлые винтовки натурально рвали на куски прикрытых бронёй солдат с эмблемами трёхголового льва.

Невидимые стрелки вели огонь из леса вокруг, а Халид даже не мог их увидеть.

Впрочем, у него всё равно не было бы на это времени.

Вместо этого он бросился назад к своему командному флайеру, отпихнув рукой в сторону невысокого парня, замершего за его спиной.

Всё, чего он сейчас хотел, так это спасти собственную жизнь.

Сбежать! Сейчас, перед лицом смерти, столь внезапно обрушившейся на него и его людей, даже страх перед Абалом отступил на второй план, вытесненный кричащим в голове инстинктом самосохранения.

Он почти добрался до ведущего внутрь бота люка, когда тяжёлая пуля, выпущенная из «Хаудаха» пробила ему колено, разметав осколки правого коленного сустава и оторвав ему часть ноги.

Мужчина с криком рухнул на землю в считанных метрах от люка.

Попытался повернуться и вытащить собственный пистолет, висящий в кобуре на бедре, глядя на идущую к нему из леса стройную женщину с рыжими волосами.

Она даже не целилась.

Просто вскинула пистолет, выстрелив от бедра и выстрел превратил правую ладонь в уродливый кровавый обрубок, расшвыряв вокруг то, что осталось от его пальцев.

Лиза не стала медлить. Возможно, если бы она знала, что именно лежащий перед ней мужчина нанёс смертельную рану её другу, она бы действовала более медленно.

Более расчётливо и обстоятельно.

Но в силу незнания этого факта, клубящаяся в её груди жажда мести распространялась на куда большее количество людей, которых ей ещё предстояло прикончить.

Три быстрых выстрела практически слились в один.

Два в грудь и последний в голову, разметав содержимое мозгов Халида по земле Ландширского пояса.

Глава 30

— Вы уверены в этом?

— Да, генерал, — кивнул Фридхолд. — Сигнал с беспилотных платформ однозначно был направлен в сторону Сульфара.

Рудворт Кровель потёр пересекающий щёку и подбородок шрам, в задумчивости глядя на развернутый перед ним голографический дисплей.

— Космос? — спросил он.

— Чист, — моментально понял подоплеку заданного вопроса адмирал. — Наши массивы датчиков работают в активном режиме, а эсминцы и беспилотники проверяют внешнюю часть системы и радиус в десять световых минут за пределами гипер границы. Если предположить, что они были запущены с незамеченного нами корабля, то нам всё ещё не удаётся обнаружить его.

— Считаете, что есть угроза вторжения в систему? Верденцы?

— А у нас большой выбор? Кто ещё это может быть, — Ретто улыбнулся. — Если предположить, что они проводят разведку для последующего удара, то у нас, может быть, от нескольких дней, до нескольких недель. Возможно, это простая разведка. Кто знает? Может быть, они вообще просто собирают здесь информацию просто для того, чтобы быть в курсе происходящего. Вариантов может быть много.

— Но мы, естественно, будем исходить из худшего, — с уверенностью в голосе произнёс Кровель и Ретто согласно кивнул.

Он и сам бы не поступил в сложившейся ситуации иначе.

— Да. Именно поэтому курьер с сообщением для адмирала Штудгарда уже в пути к Бедергару. Ему потребуется ещё трое суток для того, чтобы добраться до основных сил Второго флота. И ещё четыре дня на возвращение сюда для передачи сообщения.

— Можем ли мы рассчитывать на получение подкреплений от адмирала? — задал вопрос Рудворт.

Ретто предвидел подобное, поэтому ответ у него уже был готов.

— Одиннадцать дней с этого момента и в том случае, если командующий отправит к нам корабли сразу же после получения нашего сообщения. Но я больше поставил бы на срок от двенадцати до четырнадцати стандартных суток.

— А передача в сторону планеты может означать то, что у нас на поверхности появились незваные гости, — сделал логичный вывод Рудворт.

— Или же, что кто-то с планеты сотрудничает с верденцами, — высказал в ответ своё предположение Ретто. — Другой вопрос, что нам с этим делать. О защите системы я позабочусь и сделаю всё, что в моих силах для того, чтобы удержать её. Но вы и сами должны понимать, генерал. Если верди окажутся настолько невежливы, чтобы заявится к нам без стука, то вряд ли они сделают это с недостаточными силами.

— Решение сульфарского вопроса я возьму на себя, — моментально произнес генерал. — Соответствующие приказы у меня имеются. Если только станет известно, что кто-то на планете сотрудничает с нашим врагом, то наказание последует незамедлительно. Потребуется лишь небольшая помощь с вашей стороны.

Ещё бы, было бы иначе. Фридхолд, как и многие другие, прекрасно знал репутацию Кровеля. Как и то, что этот человек устроил на Крии VI.

— Я слушаю.

— Я хочу, чтобы вы выделили несколько кораблей для действия на низких орбитах и прикрытия планеты.

— Это не проблема, — заверил генерала Фридхолд. — Прикрытие для Сульфара мы обеспечим. Тяжёлый крейсер, который засёк отправленный к планете сигнал, находится рядом с Сульфаром. Я отправлю к вам его и ещё несколько дивизионов крейсеров и корветы прикрытия. На время операции они будут находиться в вашем подчинении.

— Прекрасно. Тогда остальное возьмут на себя мои люди.

Фридхолд кивнул.

Сульфар и всё, что на нём происходило находилось в прямом ведомстве генерала и он туда старался не соваться.

Ретто и вовсе предпочел бы полную оккупацию планеты и зачистку местного правительства для того, чтобы убрать возможные проблемы в будущем из уравнения. К несчастью, приходилось мириться с этой головной болью. В данном случае решал не он и раз подобное решение оказалось принято, значит на то имелись свои причины.

В любому случае, насколько знал сам Кровель, у Фридхолда не имелось в наличии сколько-то серьезных наземных сил. Нет, конечно же он мог бы собрать боевые подразделения космического десанта, находящиеся на борту его кораблей, но их в любом случае не набралось бы много.

А вот у самого Кровеля силы имелись. Да, пусть не так много, как ему бы того хотелось. Но какой генерал имеет достаточно сил под своим командованием? Хороший офицер всегда будет хотеть больше. В любом случае их будет более чем достаточно для того, чтобы подавить любое сопротивление живущего на планете сброда.

Будучи человеком, привыкшим, как выразились бы многие, «забивать гвозди микроскопами», Рудворт был не из тех, кто задумывался о соразмерности применяемых ресурсов. Такие, как он били в цель всеми возможными средствами, пока та не будет поражена. Можно даже сказать, что в его отношении определение «чрезмерная избыточность» не соответствовала истине.

Кровель и ядерной боеголовкой по муравейнику ударит, если это позволит выполнить стоящую перед ним задачу.

Лицо адмирала на экране вдруг изменилось. Фридхолд повернулся в сторону, словно кто-то отвлёк его от разговора и что-то показал.

— Генерал, похоже, что у нас появились новые проблемы, — вновь повернувшись к камере произнесло изображение Ретто. И в этот раз Рудворт заметил явные признаки беспокойства на лице командующего силами обороны Валетрии.

— Что значит, вы не можете связаться с ними?! — потребовал ответа Абал.

— Простите, наиб, — дрожащим голосом произнёс молодой мужчина, держащий в своих руках планшет и замерший сейчас перед ним. — Но Халид и его люди не отвечают ни на один наш вызов. Мы пытались связаться даже с их транспортами и штурмовыми ботами, но те также не отвечают. Никто из его группы.

— Что за чушь!

Абал глубоко вздохнул и постарался успокоится.

Халид уже должен был разобраться с этими отбросами. В его распоряжении имелось более чем достаточно сил для того, чтобы раздавить даже более крупную группу повстанцев не встретив при этом значительного сопротивления.

После уничтожения тех сил, что собрал Шехар Аль Хан и захвата их подземной базы в горах Битет, Камаан ке Сена больше не встречалась со столь крупными, хорошо организованными и обеспеченными ячейками мятежников. С каждым месяцем… даже с каждой неделей их количество и качество падали. Мобильные доспехи и современное оружие, активно используемые ими в первое время, теперь не встречались.

У повстанцев попросту кончались средства. Как и сами повстанцы, если уж на то пошло. Новый режим мог быть бесконечно жестоким к своим противникам, но это не делало его менее эффективным.

От того эти новости оказались столь неожиданными и тревожащими.

— Отправьте туда отряд для разведки, — приказал Абал. — Пусть обыщут плотину и всё ущелье!

— Наиб… я как раз хотел сказать. Дело в том, что плотины больше нет.

Парень протянул Абалу планшет, который тот тут же схватил руками. Это движение было столь резким, что подчинённый чуть не отшатнулся назад.

На экране была спутниковая фотографии. Сделанная в очень высоком разрешении, она, тем не менее, давала очень мало информации. Виной всему довольно плотная и низкая облачность.

Но главное можно было увидеть и так.

Практически всё ущелье, где раньше располагалась дамба, теперь превратилось в самую настоящую полноводную реку. Самой же плотины более не существовало, словно кто-то просто стёр её с лица планеты.

Увеличив масштаб снимка, Абал увидел, как вода, заполнившая шестнадцатикилометровое ущелье, растекается дальше, расползаясь кажущимися крошечными на снимке ручейками во все стороны.

— Отправьте туда отряд на разведку, — повторил приказ Абал, возвращая планшет в руки подчинённого. — И подготовьте мой транспорт. Я вылетаю за «Шивой».

— Будет исполнено, наиб! — с подгоняемой страхом поспешностью ответил юноша и помчался выполнять приказ.

Произошедшее было… не хорошо. Мягко говоря.

Абал с трудом сдержался, чтобы не выругаться, но вместо этого развернулся и молча пошёл к ближайшему лифту. Ему предстояло спустится в расположенный на шестнадцатом этаже здания ангар, где его уже будет ждать подготовленный флайер для короткого перелёта.

И уж лучше ему быть готовым. Потому что если он спустится, и машина ещё не будет ждать его готовая к вылету, то кто-то очень сильно пожалеет.

Халид забрал с собой почти одну пятую всех боеспособных сил Камаан ке Сена. В том числе и часть новых доспехов.

Остальные были сейчас размещены на базе к северо-востоку от Синангара. Тамошних сил, даже без учёта армии, с лихвой хватит на то, чтобы подавить любую попытку восстания.

И по уму, Абалу следовало бы направится именно туда, подняв по тревоге и личную гвардию Шейха и недавно сформированную регулярную армию.

Но сделать это он сможет и во время полёта, воспользовавшись коммом. Сейчас перед ним стояла другая проблема, которую также следовало решить. Его собственный доспех находился на ремонте после сражения за «Колыбель». И если произойдёт что-то непредвиденное, Абал не собирался оставаться безоружным.

Спустившись к расположенному в здании ангару для личного транспорта, он успел прямо на ходу отдать все необходимые приказы. К тому моменту, как уже подготовленный для него флайер покинул здание и устремился к промышленному району города подчиняющиеся ему командиры Камаан ке Сена уже знали о случившемся и готовились… к чему угодно.

Вслед за ними предупреждения получили и подразделения армии, разбросанные по всей планете.

Через двадцать минут, когда Абал прибыл в расположенный в пригородах Синангара закрытый комплекс, стали поступать первые доклады от отправленных к разрушенной плотине разведчиков.

Дамбы больше не существовало. Снимки с мест подтверждали то, что он видел на фотографиях со спутников. Кто-то умышленно уничтожил плотину, устроив самый настоящий потоп. Разлившееся за пределы своих границ озеро смыло всё, что находилось в ущелье и сейчас растекалось по землям Ландшира.

Вне всякого сомнения, отвратительная ситуация.

Флайер сделал круг над комплексом, преодолев окружающие его бетонные стены и приземлился на одной из расчищенных посадочных площадок.

Раньше здесь находился производственный комплекс по сборке промышленных автоматических комбайнов. Тех самых, что в таких больших количествах поставлялись в Ландшир и другие сельскохозяйственные районы планеты.

После восстания его постигла иная судьба.

Это место, как и ещё несколько других, были превращены в ремонтные и сервисные центры для починки и обслуживания мобильных доспехов и другой техники. Благо большая часть необходимой инфраструктуры здесь уже имелась. Потребовалось лишь небольшое перепрофилирование и время на то, чтобы всё подготовить.

Но несколько месяцев назад всё изменилось.

Комплекс оказался закрыт для всех и вновь переоборудован после того, как сюда доставили найденный на захваченной во время хашмитского восстания военной базе повреждённый прототип нового королевского доспеха.

Именно найденный «Шерхан» Мукерджи стал основой для создания «Шивы».

Не нужно прилагать больших усилий для того, чтобы заметить усиленную охрану, что стояла на страже. Абал предпринял необходимые предосторожности для того, чтобы информация об этом месте не просочилась за пределы комплекса.

Он и находящиеся здесь люди продолжали работать с мобильными доспехами. В особенности с теми машинами, что принадлежали Рейнскому Протекторату.

Да. МД погибших во время штурма базы «Багран» рейнцев тоже находились здесь же. Каждый из боевых роботов был передан в руки лучших инженеров и техников, которых Рустал только смог найти. Их разбирали на части. Методом обратного инжиниринга пытались составить спецификации и разобраться в их конструкции.

Уже через несколько недель напряженной работы стало понятно, что Рейн поставлял Сульфару отнюдь не самые новые и эффективные модификации «Шварцев» и «Бакхауфов». Полученные хашмитами доспехи имели меньшую автономность. Более слабую броню. Отсутствовали некоторые системы, в свою очередь явно присутствовавшие на доспехах Вольфганга и его людей.

Покопавшись в операционных системах и сравнив их между собой, программисты пришли к выводу, что программы управления так же отличаются значительной перегруженностью и лишними элементами, что делало их более громоздкими. В силу отсутствия необходимых знаний, они не могли улучшить их или же переработать имеющиеся в их руках протоколы управления под доспехи рейнской разработки. Зато могли скопировать операционные системы с уцелевших систем доспеха погибшего во время штурма базы «Багран» капитана Вольфганга.

Благодаря этому эффективность и скорость работы доспехов должна была возрасти по меньшей мере на двадцать процентов.

Насколько знал Абал, его техники уже начали устанавливать скопированное программное обеспечение на имеющиеся у них машины производства Протектората. Их пока было около двух десятков, и они пока что проходили техническое обслуживание на этом объекте, прежде чем быть переданными пилотам Камаан ке Сена.

Но сейчас он прибыл сюда по другой причине.

Войдя внутрь одного из ангаров, Абал кивнул капитану охраны, следящему за людьми внутри.

Внутри крупного помещения можно было встретить ещё больше солдат, размещённых по периметру широкого внутреннего пространства и на подвешенных под потолком мостках. Вместе с установленными повсюду камерами они следили за работающими в ангаре людьми.

В самом же центре стояла одна единственная машина.

«Шива» возвышался почти на восемь метров над полом, стоя в специальных захватах.

Матово чёрная краска делала его похожим на жуткую, почти демоническую тень. Абал умышленно отказался от нанесения камуфляжа или же умной краски, как это делалось на остальных доспехах. Вместо этого он сохранил свою машину единственным чёрным доспехом во всём Камаан ке Сена.

Единственным пятном цвета на чёрной броне была эмблема Камаан ке Сена, нанесенная на правое плечо машины.

Его враги должна знать, кто именно пришёл по их души.

Большая часть повреждений, полученных во время штурма «Колыбели» уже была исправлена. Плазменные орудия вернулись на свои места, а к вооружению добавились дополнительные системы.

— Когда будет закончен ремонт? — требовательно спросил он у стоящего рядом с доспехом мужчины.

Одетый в обычный технический комбинезон Неру Мукерджи повернулся к нему. В глазах конструктора застыло затравленное и уставшее выражение, а сам он выглядел так, будто не спал уже несколько недель.

Он был захвачен людьми Абала вместе с огромным количеством научных данных и инженерных схем, которые пытался спасти во время нападения Камаан ке Сена на «Колыбель». Благодаря этому Абал получил в свои руки человека не только создавшего «Шерхана», но и разработавшего ядро плазменного реактора «Танатос».

— Скоро, — устало произнёс Мукерджи и от командира гвардии Рустала не укрылась скрытая в его глазах ненависть к нему.

— Когда? — повторил свой вопрос Абал таким тоном, что становилось понятно — третий раз он повторять не будет.

— Нам нужно ещё два или три часа на то, что закончить настройку ядра реактора и ещё час на то, чтобы установить его внутрь машины, — вздохнул Неру. — После этого доспех будет готов к использованию.

— Поторопитесь доктор, — с угрозой в голосе посоветовал Абал. — Если не хотите, чтобы остатки ваших подчинённых снова заплатили за вашу нерасторопность.

— Я понял, — выдавил из себя конструктор, отводя в сторону взгляд.

Мукерджи уже пытался саботировать процесс ремонта «Шивы». Считал, будто он самый умный и никто не заметит его вмешательства в работу энергетической системы машины.

К несчастью для него, технический персонал и хашмитские инженеры, буквально из обломков первого «Шерхана» построившие «Шиву», смогли заметить умышленно допущенную ошибку.

Почти незаметную, но она привела бы к тому, что при выходе реактора на определенный уровень нагрузки защита внешнего контура охлаждения попросту бы отключилась, что вызвало бы почти моментальное расплавление ядра.

Да, им не хватало квалификации для того, чтобы с нуля создать нечто подобное, не говоря уже о том, чтобы полностью скопировать плазменное ядро реактора «Танатос». Но они достаточно хорошо разбирались в собранной ими конструкции. Гораздо лучше, чем мог бы о них подумать Неру Мукерджи.

И когда Абал об этом узнал, он лично казнил одного из захваченных вместе с Мукерджи выживших сотрудников «Колыбели». Застрелил, как собаку прямо перед ним.

Чтобы тот осознал, каковой будет цена его неповиновения.

Человеку куда проще свыкнуться с возможность наказания, когда оно будет направлено именно на него самого. Но, когда из-за его умышленных действий страдают другие, то человеческая психология работает абсолютно иначе. Такие люди, как Мукерджи просто не способны принять, что из-за их решений молодой и подающий большие надежды юноша только что лишился жизни.

— Я всё понял, — повторил Неру. — Мы сделаем всё, чтобы подготовить вашу машину.

— Не только это, — напомнил ему Абал. — Как продвигается работа с новым проектом?

— Медленно.

— Это не тот ответ, который я хотел услышать, — свирепо произнёс Абал. — Не забывайте, доктор, что от вашей собственной расторопности зависят отнюдь не ваша жизнь.

— Я и без вас это помню, — огрызнулся Мукерджи, но тут же стушевался, когда увидел опасный огонёк в глазах Абала. — Я не волшебник! Я не могу просто взять и вытащить из рукава новую машину по одному вашему требованию! Требуется время…

Абал скривился, хотя и сам понимал справедливость слов конструктора.

Именно он поручил Мукерджи разработать новую машину.

Не такую мощную, как изначальный «Шерхан» или «Шива», но оснащённый ядром «Танатос». Серийный доспех, который Сульфар смог бы производить самостоятельно и, возможно, продавать за границу, хотя подобная мысль и не нравилась самому Абалу. Он достаточно хорошо себе представлял, что стоит этому случиться и другие инженеры также получат доступ к технологии нового реактора.

А, значит, смогут его скопировать, лишая Сульфар монополии на эту технологию.

Раз уж его собственные люди смогли разобраться, пусть и частично, в устройстве и схемах куда более современных Рейнских машин, то и другие, в конце-концов, разберутся с новым реактором. Это лишь вопрос времени.

— Никто и не требует от вас немедленных результатов, Мукерджи, — подавив раздражение Абал посмотрел на стоящего перед ним «Шиву». — У вас будет время на свою работу. Но я не хочу, чтобы вы забывали о том, какой будет цена вашей лени и допущенных «ошибок». Не вынуждайте меня докладывать о случившемся Шейху Русталу. Его терпение и представления о милосердии куда скромнее нежели мои.

Неру кинул.

— Да. Я помню.

— Вот и прекрасно. В дальнейшем я хочу, чтобы вы присылали мне постоянные отчёты о ходе работы и…

Личный коммуникатор Абала громко запищал в кармане, стараясь привлечь к себе внимание своего хозяина.

Достав устройство, он ответил на входящий вызов, обратив внимание, что звонок шёл с центральной базы Камаан ке Сена.

— Что случилось?

— Наиб, с нами только что связались люди из службы астрографического контроля! — заговорил из динамика встревоженный голос. — Наши датчики зафиксировали признаки массированного гиперперехода на краю системы!

— И? — Абал искренне не понимал, почему эта информация не могла подождать его возвращения обратно на базу. — Наши друзья из Протектората пригнали сюда дополнительные корабли?

— Нет, Наиб! Я… мне кажется, что это не они. Похоже, что они и сами так же встревожены, как и мы. Судя по всему, вектор входа прибывших кораблей идёт из верденского пространства!

Порвав ткань реального пространства, «Месть Королевы Анны» материализовалась в тридцати световых секундах от гипер границы Валетрии.

И флагман Виктора Райна не был одинок!

Вместе с ним из прыжка один за другим выходили всё новые и новые корабли.

Двадцать дредноутов типа «Монарх» и «Ришелье».

Восемнадцать линкоров типа «Лавразия».

Более тридцати линейных, тяжёлых и лёгких крейсеров и одиннадцать эсминцев.

А вслед за ними появились шесть универсальных десантно-транспортных кораблей типа «Фламанция».

Опережая свой график на целые сутки, Седьмой флот наконец прибыл в Валетрию.

Операция верденского военно-космического флота «Катапульта» входила в свою завершающую стадию.

Глава 31

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Виктор Райн позволил себе несколько секунд на то, чтобы провести их в неподвижности и спокойствии, стоя перед главным обзорным дисплеем флагманского мостика «Мести».

Мужчина молча смотрел на далёкую, кажущуюся такой крошечной отсюда, звезду. Вокруг него царил рукотворный хаос голосов десятков людей, отдающих приказы и получающих отчёты об их выполнении. Штаб Виктора трудился, собирая данные со всех кораблей флота, только что материализовавшихся рядом с гиперграницей.

Но он не обращал на них внимания. По крайней мере пока. Сейчас они могли справиться и без него. Сам же Райн хотел просто побыть немного наедине со своими собственными мыслями. Хотел насладиться моментом, если говорить точнее.

Месяцы оперативного планирования. Тысячи человеко-часов, приложенных для того, чтобы успеть вернуть в строй его корабли и подготовить их к этой миссии. Всё это ради одного этого момента. Ради того, чтобы взглянуть на свою цель и осознать тот факт, что они находились здесь.

— Адмирал, все корабли закончили прыжок штатно, — тихо сообщил коммодор Алан Леви, подойдя к своему командующему.

— Прекрасно, Алан, — так же тихо ответил ему Райн. — Начинайте развёртывание сенсорного массива. Будем ждать сообщение от наших товарищей.

— Конечно, адмирал, — кивнул Леви. — Будет исполнено.

Естественно, заместитель адмирала не стал ему напоминать о том, что этого сообщения они могли так и не получить. Мало ли что могло произойти с разведывательной группой на поверхности планеты. При таком огромном количестве внешних переменных, сам Алан бы не поставил на то, что их миссия окончилась успешно.

— И, Алан, — произнёс Райн, когда коммодор уже повернулся для того, чтобы отойти. — Удостоверься, что мы будем готовы к запуску собственных беспилотников на тот случай, если так и не сможем получить ответа от группы на Сульфаре.

Как бы он не беспокоился о своём сыне, как командующий флотом, Виктор обязан был предусмотреть все возможные варианты развития событий.

Даже если они заставляли его собственное сердце сжиматься от боли.

Седьмой флот прибыл в Валетрию с опережением графика почти на целые стандартные сутки. Для Виктора это казалось немного удивительным. Не так уж и плохо, на самом деле. Особенно если учесть, что обычно такие операции никогда не идут в соответствии с расписанием.

И, всё-таки, они наконец были здесь.

Где-то там, скрываясь глубоко в космической пустоте, находилась крошечная, невидимая глазу планета и флот их противника. Огромный газовый гигант Виншар сейчас выглядел небольшой песчинкой.

Виктор мысленно помолился о том, чтобы с его сыном всё было хорошо, и чтобы их начинание окончилось успехом. Как бы то ни было, у них была своя работа.

А у него была своя.

— Сэр, командующие ударных групп на связи.

— Соединяйте, — громко и чётко приказал Виктор, сбрасывая навалившуюся вдруг на него тревогу, задавливая её годами военной подготовки и железной дисциплины.

Как уже было сказано, у Седьмого флота была своя работа и если он сейчас и дальше продолжит так стоять, и ничего не делать, то вряд ли кто-то сделает её за него.

Центральный обзорный дисплей быстро сменил изображение.

Сверхреалистичная картина подсвеченного звёздами космоса исчезла, сменившись разбитым на сегменты полотном. Каждый из отдельных кусочков экрана занимали командиры ударных соединений, входящие сейчас в его флот за исключением одного единственного офицера, стоящего сейчас непосредственно за спиной самого адмирала.

Для предстоящей операции флот был разделён на четыре тактические единицы.

Коммодор Алан Леви осуществлял командование группой «Меч», состоящей из девяти дредноутов типа «Монарх» и приданных им линейных крейсеров.

Вице-адмирал Ирина Свиридова командовала группой «Молот». В её подразделение входили две полные эскадры дредноутов типа «Ришелье» вместе с лёгкими крейсерами.

Спокойная и уверенная в себе женщина уже не раз доказала, что способна быстро принимать правильные решения, что спасло Седьмой флот у Бедергара. Она держала свой флаг на борту дредноута ВКФ «Повелительный».

Леонард Кенворт, недавно произведённый из обычных коммодоров в контр-адмиралы, руководил группой «Щит». Три полные эскадры линейных кораблей типа «Лавразия» общим количеством в восемнадцать единиц. Флагманский корабль — линкор ВКФ «Флориас».

К нему же в состав были приписаны и три УДК типа «Фламанция».

Группой «Кинжал», куда входили двенадцать тяжёлых крейсеров, а также все эсминцы и тройка оставшихся «Фламанций» руководил коммодор Тадеуш Гросси. Единственный офицер, с которым Виктор ещё не успел поработать, но отличившийся во время защиты Тарадана во время рейдов Протектората по периферийным верденским мирам.

Хотя, то, что он сделал, едва ли можно было бы назвать обороной. Гросси просто принял командование на себя после того, как большая часть командующих обороной системы офицеров погибли во время сокрушительного удара рейнских дредноутов и сделал всё от него зависящее для того, чтобы спасти как можно больше людей из того месива обломков, в которое превратилась орбитальная инфраструктура Тарадана.

Эти офицеры отвечали за тактическое руководство своими подразделениями и уже на их плечи ляжет выполнение определённых задач предстоящего сражения.

— Итак, дамы и господа, — спокойным и уверенным голосом произнёс Виктор. — Мы готовились к этому дню. Не думаю, что наши друзья ожидали, что мы вот так вот заявимся к ним без приглашения. А, раз вежливо стучать в дверь уже поздно, предлагаю не тратить наше время. Действуем в соответствии с первоначальным планом…

— Я считал, что у нас есть ещё по меньшей мере сутки в запасе!

— Ну, теперь, очевидно, их у нас нет, — раздражённо ответил Райн. — Имеем, что имеем.

Сообщение о появлении верденских кораблей застало их врасплох точно также так же, как и всех остальных в системе. Тайно сотрудничающие с Пандаром и сливающие ему информацию служащие из службы астроконтроля Валетрии уже передали им шокирующую новость о появлении новых кораблей на гипергранице системы.

Если уж на то пошло, то Том предполагал, что верденский флот может опоздать к намеченному сроку, но никак не опередить его.

А это, в свою очередь, являлось проблемой уже для них самих. План восстания, созданный Шехаром, Ашиитом и остальными требовал точной координации по времени. Более того, основная проблема заключалась в том, что приготовления людей Рахары и Пандара ещё не были окончены. Даже Лиза ещё не успела вернуться из Ландшира с захваченным транспортом.

Всё грозило обернутся самой настоящей катастрофой, прими они решение начать действовать прямо сейчас.

Отец всегда говорил ему, что не стоит действовать поспешно. Как бы не зажимали тебя обстоятельства, всегда можно выкроить чуть-чуть времени для того, чтобы перевести дыхание и немного подумать. Не действовать сгоряча.

И сейчас требовался именно такой момент.

— Так, — Райн посмотрел на стоящего рядом с ними Пирса. — Грей, нам в первую очередь нужно передать всю собранную информацию флоту. Сейчас это важнее всего. Раз уж наши появились раньше, то от неё будет ещё больше пользы.

Лидер прибывшей на Сульфар разведывательной команды кивнул.

— Сделаем. Франческа и Оскар скоро закончат монтировать импульсный передатчик. Флот сможет принять сообщение?

— Да. Первое, что они сделают — развернут сенсорный массив. Оставшиеся дроны смогут передать сообщение. Пошлём им всё, что собрали, а затем отправим оставшиеся беспилотники для наблюдения за рейнцами.

— Понял, сделаем.

По крайней мере таков был один из вариантов первоначального плана.

Естественно, что Том не имел ни малейшего представления о действиях, которые предпримет его отец. Но мог хотя бы предположить, что именно они сделают. Это давало им небольшое пространство для манёвра.

С другой стороны, было совершенно непонятно, что теперь делать им самим.

— Мы будем ждать, — уверенно произнёс он, посмотрев на Шехара. — других вариантов у нас просто нет. Мне неприятно это говорить, но планы отца не учитывают наших собственных, Шехар. У них своя работа, а у нас своя.

Он практически видел, как бывшему принцу хочется выругаться.

— Понимаю, — продолжил Райн. — Это может выглядеть странно, но пока что ничего страшного не случилось.

— Тебе легко говорить, — не скрывая злости в голосе отозвался Шехар.

Райн не стал с ним спорить.

— Да. Верно. Потому, что, как я уже сказал, других вариантов у нас всё равно нет. Шехар, послушай, им в любом случае потребуется время на то, чтобы углубиться в систему и начать действовать. Наши данные сократят это временное окно. Отцу не придётся проводить глубокую разведку системы, это верно. Но какое-то время у нас всё же есть. Пусть люди Рахары и Пандара действуют так, как запланировано и готовятся…

— Лиза может не успеть, — напомнил он ему. — Её транспорты не могут выйти за пределы атмосферы. Ей даже на высоту не подняться для быстрого перелёта. Придётся ползти у самой земли, после того, как она заберёт свой груз.

Том понимал это и без него.

— В ближайшее время мы всё равно будем сидеть и не дёргаться. Будем надеяться на то, что она успеет. Если нет, то будем действовать по обстоятельствам.

Других вариантов всё равно нет.

На самом деле, Том не знал, что он ошибается.

Просто прошло ещё слишком мало времени для того, чтобы кто-то мог это заметить.

Разработанный ими план имел хорошие шансы на успех в том случае, если бы им удалось одним и точным ударом ликвидировать всю верхушку хашмитского правительства.

Часть этого плана уже оказалась приведена в исполнение. Разрушение плотины и устроенная Вейл ловушка на озере Цемомори нанесло значительный удар личной гвардии Рустала. Не смертельный, но достаточно ощутимый. Аша уже сообщила им, что после подрыва плотины и уничтожения отправленного в Ландшир отряда, их противник начал реагировать. База Камаан ке Сена и гарнизоны армии рядом со столицей оказались приведены в состояние полной боевой готовности больше часа назад. Даже ходили слухи, что в Синангаре вот-вот должны объявить комендантский час, чего, впрочем, пока ещё не произошло.

Случится это или нет, Том и Шехар не знали, но надеялись на то, что подобные меры всё же будут введены в действие, что сильно развязало бы им руки. Сражаться посреди заполненного людьми города не хотелось никому.

Уж им то точно.

На самом деле, сейчас им, вероятно, представилась лучшая возможность из всех для того, чтобы вырвать контроль над планетой из рук Рустала и его хашмитских сторонников.

Том мог себе представить, какой должно быть хаос начался среди военного руководства Рейна в системе, стоило только дредноутам Седьмого флота появиться в реальном пространстве.

Если его отцу удастся успешно осуществить задуманное, то весь находящийся на поверхности Сульфара рейнский гарнизон окажется полностью отрезанным от орбиты в ловушке на планете. Тот факт, что они до сих пор не начали эвакуацию с планеты выглядел по меньшей мере странным. В ситуации, когда орбиты Сульфара будут принадлежать кораблям Седьмого флота у них попросту не будет каких-либо вариантов для сопротивления. Лучшим исходом станет либо спешная эвакуация, дабы избежать подобной участи, либо же полная и безоговорочная сдача.

Учитывая то, что атака предполагала минимум двукратное превосходство в количестве кораблей и прекрасно зная о положении сил в системе, Том не сомневался, что у его отца всё получится.

А, значит, что у них будет шанс на то, что Протекторат не вмешается в «местные» разборки, предпочтя заняться обеспечением своей собственной безопасности.

К несчастью, никто из них просто не предполагал, что человека ответственного за командование наземными войсками Протектората мало заботило то, как его действия могли прогнозировать другие.

Ни Райн, ни Шехар, никто либо другой просто не знали о том, на что способен генерал, прославившийся бойней на Кирии IV.

А, значит, всех их планы уже можно было выкидывать на помойку, хоть они об этом ещё не знали.

Гарнизонная база Рейнского Протектората на поверхности Сульфара

—…поэтому вы и ваши корабли переходите под моё непосредственное командование, — закончил генерал Кровель, глядя изображение шести офицеров в форме флота Протектората. — Всем всё понятно?

Ему ответил стройный хор голосов.

«Голем», «Цепеш», «Исполнитель», «Трансильвания», «Сокол» и «Зальфритц» зависли над планетой вместе с двадцатью корветами типа «Энцелада». Как он и обещал, Ретто Фридхолд отправил к планете шесть тяжёлых крейсеров вместе с приданными им корветами для обеспечения безопасности Сульфара.

Конечно же, он предполагал, что в первую очередь эти корабли будут обеспечивать эскорт четырём быстроходным военно-транспортным кораблям, находящимся сейчас на более низких орбитах. Именно их предполагаюсь использовать в случае срочной эвакуации гарнизона базы.

Учитывая, что именно Кровель командовал всеми наземными силами Протектората, а крейсера должны были обеспечивать его поддержку, то и общее руководство их действиями, за исключением выполнения тактических задач, находилось в его руках.

— Генерал, позвольте вопрос? — произнёс один из капитанов.

Скосив взгляд, Рудворт прочитал небольшую строчку на дисплее. Капитан «Трансильвании» Вильям Форсетти.

— Слушаю вас, капитан.

— В каком порядке будет проходить эвакуация наземного персонала базы и потребуется ли вам помощь наших малых судов? У нас их немного, но уверен, что они помогут ускорить процесс. Нам потребуется только скоординировать свои действия с вашими транспортами.

Здравое решение. Особенно если учесть, что первые данные о силах вторжения уже были получены сенсорами сил обороны. Прошло уже почти полтора часа с момента появления Верденцев в Валетрии и командующей её обороной Фридхолд и другие офицеры прекрасно понимали, с чем именно им предстоит столкнутся.

Почти трёхкратное превосходство в силах. На первый взгляд соотношение сил выглядело не так уж и плохо для Рейна. Даже подобный перевес в количестве тяжёлых кораблей не был столь уж страшен если учитывать наличие полей РПП и космические крепости. Против двенадцати рейнских дредноутов и восьми линкоров верден выставил двадцать один и восемнадцать соответственно.

Вот только рейнские «Гархланды» едва ли станут достойными противниками для верденских кораблей типа «Лавразия», обладающих большим количеством вооружения, более крепкой бронёй и щитами. Эти устаревшие линкоры отправили сюда из того, что осталось после практически полного уничтожения Четвёртого флота у Померании.

Да, флагман самого Фридхолда и другие его дредноуты относились к новейшему классу «Претор» и значительно превосходили всех своих предшественников.

Вот только новые «Монархи» стали для них более чем достойным противником.

Поэтому никто не питал иллюзий.

Если адмиралу Фридхолду не удастся остановить медленно двигающийся к нему кулак верденских кораблей, то потеря планеты станет лишь вопросом времени.

Поэтому заданный вопрос являлся весьма логичным и ожидаемым.

— Мы не будем поднимать войска на орбиту, капитан, — со сталью в голосе ответил Кровель. — Никакой эвакуации не будет.

На лицах капитанов появились недоумевающие выражения. Они явно пытались понять, что крылось за этими словами, но просто не видели, почему логичные и совершенно правильные действия оказались отброшены в сторону.

— Господа, вы, очевидно, не понимаете, — тихо произнёс Кровель. — Данная планета находится под нашим протекторатом. Идиоты из их правительства могут думать всё, что им заблагорассудится, но ситуация такова, что Рейну нужна эта система. И Рейн не уйдёт отсюда. Как вы должно быть уже знаете, сигнал от замеченных ранее беспилотников был направлен в сторону планеты. Это значит, что кто-то на её поверхности решился на то, чтобы предать наше доверие. Прямо сейчас, кто-то здесь решил показать своё вероломство, помогая нашим врагам после того, как мы помогли им. А наказание за предательство может быть лишь одно.

Генерал оглядел молчаливых офицеров.

— Если мы и будем вынуждены покинуть это место, то только после того, как на её поверхности не останется никого, кто мог бы угрожать нашему здесь присутствию. Я не потерплю неподчинения или же заминок в исполнении моих приказов. Всем это ясно?!

— Так точно, — ответили шесть человек, смотрящие сейчас на него с экранов.

Губы генерала тронула едва заметная и короткая улыбка:

— Прекрасно.

Он видел их недовольство.

Каждый из этих капитанов не хотел находится здесь, на орбите планеты. Для них подобное задание казалось поистине идиотским. В то время, как их товарищам предстояло вступить в схватку с появившимся в системе противником, они оказались выведены из игры глупым, по их мнению, приказом.

Ничего. Кровелю было откровенно плевать на их недовольство.

Каким бы глупым они не считали полученный приказ, они будут его исполнять. Других вариантов у них всё равно нет.

Отключив связь, генерал вызвал своего заместителя. Как и подобает командиру, предпочитающему находится вместе со своими подразделениями на самом острие атаки, полковник десантных сил Рейнского Протектората Ганс Фреску появился на командном пункте базы будучи одетым в полный комплект штурмовой брони.

— Все наши силы приведены в состоянии полной готовности, генерал, — доложил он, вытянувшись по стойке «смирно» перед Кровелем.

Взмахом руки тот позволил офицеру расслабиться. Впрочем, это проявилось исключительно в том, что поза полковника стала не такой напряжённой, а ноги оказались расставлены чуть шире, чем до этого.

— Наши АРКи?

— Все три батальона активированы и приведены в боевое состояние в соответствии с вашими приказами, сэр, — сразу же доложил Фреску. — Первая и вторая роты мобильных доспехов так же готовы к действиям по первому же вашему приказу, сэр.

— Прекрасно, полковник, прекрасно.

Повернувшись, Кровель посмотрел на растянувшуюся за окном панораму Синангара.

— Передайте нашим людям в городе, чтобы продолжали наблюдение за столицей и нашим властолюбивым другом.

— Они не спускают с него глаз, генерал. Как вы знаете, час назад сульфарцы подняли по тревоге свои подразделения…

— Я в курсе, полковник, — спокойным, но твёрдым, как кусок брони дредноута голосом прервал его Кровель. — Сейчас это не имеет для нас большого значения. Так же я хочу, чтобы наши люди подключились к их внутренней командной и государственной сети.

Впервые на лице полковника появилась эмоция, отдаленно напоминающая сомнение.

— Генерал, считаю своим долгом напомнить, что подобное вторжение в их информационные потоки не останется незамеченным. Их программы несколько отстают от наших, но…

— Считайте, что я вас услышал, полковник. Меня не волнует возможное недовольство со стороны Рустала или кого бы то ни было ещё. Так же свяжитесь с нашими людьми на орбите. Пусть переориентируют все развёрнутые нами спутники и наблюдательные платформы таким образом, чтобы выставить их заслоном между планетой и противником в системе. Если кто-то попробует отправить сигнал с планеты или же связаться с ней, я хочу это знать. Вам всё ясно?

— Так точно, генерал.

Дредноут РВКФ «Химера»

Следуя полученному приказу, «Химера» покинула своё укрытие на обратной стороне Виншара и неторопливо присоединилась к основному флоту, что сейчас собирался на орбите Индриана.

Капитан дредноута, коммандер Оливер Лит, стоял сейчас на его мостике и пытался всеми силами решить небольшую мысленную задачу.

Молодой офицер никак не мог понять, стоит ли ему проклинать судьбу за случившееся или же всё-таки возблагодарить её за произошедшее.

Второй дредноут, над которым он принял командование в своей карьере… оказался столь же уродливым, как и его первый корабль.

И Оливер очень сильно надеялся на то, что его не постигнет та же самая печальная участь, что и его предшественника. Сейчас его первый корабль, «Дамокл», уже прекратил своё существование, превратившись в груду разрезанного на части металла и других материалов на верфях «Гавельхайма».

Он до сих пор не понимал, почему именно его поставили на должность капитана «Химеры». Наверное, виной всему были первые испытания «Дамокла», пусть и закончившиеся катастрофой. Видимо кто-то наверху решил, что неудачный результат — тоже результат и подписал его на эту должность, вместо того, чтобы дать молодому и способному капитану нормальный и боеспособный корабль и отправить на передовую.

Всё внутри Лита противилось роли послушной лабораторной мыши, которую отвели ему в этом проекте. Он хотел быть на фронте, вместе со своими товарищами и другими офицерами Второго флота. А после Нормандии и потери крупного количество кораблей — это желание только усилилось.

К счастью, кому всё же пришло в голову, что не стоит упускать возможность испытать наконец начавшего стабильно работать жуткого кадавра, которого собрали техники «Гавельхайма» и инженеры компании «Рейденсбрау».

Он был им невероятно благодарен за это решение.

Флагман седьмого флота

Дредноут «Месть Королевы Анны»

— Адмирал, группы «Молот» и «Щит» доложили о готовности, — доложил коммодор Леви.

— Прекрасно, Алан. «Кинжал»?

— Уже выдвинулся к своей цели, сэр. С учётом их курса им потребуется больше времени.

— Не страшно, — спокойно заметил Виктор. — Уж чего, чего, а времени у нас пока предостаточно. Начинайте движение к цели.

Прошло чуть больше двух часов с момента их появления в системе. И пока, к удивлению Виктора, всё шло по плану.

Впрочем, обычно в самом начале так и бывает. Стройная картина собранного его штабными офицерами оперативного плана ещё не успела испытать разрушительного хаоса от вмешательства в него действий их противника.

Ни один план не выдерживает столкновения с противником. Эти слова стоило бы высечь на огромном куске мрамора и поставить перед центральным входом академии космического флота на Тендрисе.

Как бы избито они не звучали, но каждый из участников этой странной войны уже успел испытать их действие на собственной шкуре.

Но, пока что, всё шло так, как задумывалось.

Выставленный массив датчиков уловил переданное импульсным передатчиком сообщение от направленной на планету разведывательной группы.

Виктор никогда бы не признался в этом публично, но когда прочитал полученный доклад, то у него отлегло от сердца. Его сын был жив и, насколько он могу судить, был в порядке.

Но важнее всего было то, что ему и группе коммандера Пирса действительно удалось выполнить свою работу на отлично. Благодаря их действиям Седьмой флот теперь обладал невероятно точной информацией о своём противнике, с которым ему вскоре предстояло столкнуться.

И по мере чтения полученных с помощью разведывательных платформ данных, командующий Седьмым флотом не мог не сдержать облегчённого вздоха.

Да, конечно же полторы тысячи развёрнутых вокруг рейнской базы РПП и три крепости типа «Траусниц» выглядели значительной угрозой. Но они не так сильно волновали Виктора, как мобильные силы Протектората. Со стационарными укреплениями он и его люди бороться умели. Именно для этого в числе группы «Щит» Леонарда Кенворта находилась тройка «Фламанций» вместе со своим грузом.

Нет, конечно же, вероятность получить в лицо пятнадцать тысяч ракет дредноутного калибра никого не оставит равнодушным. От мысли о подобной угрозе у Виктора начинали шевелиться волосы на затылке. С таким развитием событий Виктор не хотел бы встречаться даже в ночном кошмаре. Слишком свежи ещё были воспоминания об отчётах Сверидовой с Померании, где Протекторат фактически одним ракетным ударом стёр с лица вселенной всю ударную группа Раленберга.

Но с тех пор прошло достаточно времени. Технические средства и подготовка его собственных людей не стояли на месте.

Нет, РПП и крепости его не беспокоили. Это, естественно, совсем не означало, что рейнцы не решат ими воспользоваться по какой-то глупой причине. Нет. В том, что с этой проблемой им придётся ещё столкнуться Виктор не сомневался. Куда больше проблем могли доставить именно мобильные силы Протектората. И теперь он точно знал, с чем ему предстоит сразиться.

Флот Рейна в системе по своей мощи был равен трети от его собственного. В лучшем случае. Естественно, не стоило забывать о почти сотне этих чёртовых корветов, что уже успели попортить им немало крови крови, но, опять-таки, Виктор знал, как с ними бороться. Они не были каким-то невероятным чудо оружием. Просто увеличивали тактическую гибкость за счёт своей высокой мобильности.

Седьмой флот никуда не торопился. Рисковать, пытаясь взять своего противника одним быстрым броском, Виктор не собирался. Поэтому группы «Меч», «Молот» и «Щит» вот уже семь с половиной часов ускорялись в направлении Виншара и его спутника — ледяной луны Индриан. Через тридцать семь минут его корабли должны были совершить разворот на сто восемьдесят градусов для того, чтобы начать торможение.

Группа «Кинжал», состоящая из тяжёлых крейсеров и эсминцев под командованием коммодора Гросси уже легла на длинный и параболический курс к планете, в облёт центрально части системы и газового гиганта.

В данный момент она не должна была участвовать в основных боевых действиях, а входящие в её состав исключительно тяжёлые крейсера, эсминцы и УДК типа «Фламанция» обладали достаточной скоростью для того, чтобы оторваться от любого противника, возжелавшего их атаковать.

И огневой мощью для того, чтобы справится с тем, от кого они уклониться не смогут.

Пока что их враг действовал именно так, как и планировали верденцы, оставаясь под прикрытием развернутых РПП и крепостей вблизи спутника газового гиганта.

Вылезать из-под защитного зонтика в то время, как противник превосходит вас в кораблях почти в три раза — однозначно глупая затея.

Самое важное, подумал Виктор прежде чем покинуть мостик «Мести» — это то, что они станут делать дальше.

Флагман сил обороны Валетрии

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

Ретто Фридхолд с недовольством смотрел за тем, как верденские корабли неуклонно приближаются к его силам.

И было бы откровенной ложью сказать, что его это не пугало.

По всем правилам ему стоило бы отойти от Индриана, используя мобильность своих кораблей, дабы попытаться зажать противника в клещи между крепостями и ракетными пусковыми своих собственных кораблей.

Вот только в сложившейся ситуации это не имело никакого смысла.

Развёрнутые массивы датчиков уже определили, кто именно пришли по их души. Компьютерная база «Фон дер Танна» опознала по меньшей мере семь дредноутов. Тех самых, что смогли чудом ускользнуть от них у Бедергара.

Ситуация была… сложной.

Очень, мягко говоря.

Ретто оказался в ловушке собственных приказов. Их база в Валетрии была жизненно важна для продолжения действий Второго флота, а, значит, Фридхолд обязан удержать её. Или же сделать так, чтобы потеря станции «Баннаджер» обошлась верди настолько дорого, чтобы они не могли даже задуматься о том, чтобы как-то развить свой успех.

Что было весьма трудно сделать, когда противник превосходит вас по меньшей мере в три раза по количеству тяжёлых кораблей.

Весьма нетривиальная задача, не правда ли?

Курьер, отправленный им к адмиралу Штудгарду, находился в пути уже более суток. Скорее всего, получив его сообщение, адмирал сможет выделить ему какие-то подкрепления для помощи Валетрии. Проблема заключалась лишь в том, что до его прибытия к Бедергару оставалось по меньшей мере трое стандартных суток. И ещё шесть с половиной на то, чтобы отправленные им корабли смогли добраться сюда.

С таким же успехом они могли бы не появляться тут вовсе.

Фридхолд скривился, глядя на тактическую проекцию в центре мостика «Фон дер Танна». К тому моменту, как кто-то доберется сюда, верди уже размажут их по космосу тонким слоем.

Что, впрочем, не отменяло необходимости выполнить свою работу с максимальной эффективностью. Чем больше этих мерзавцев они прикончат, тем проще потом будет тем, кто придёт им на смену.

Хотя, скорее всего, Ретто будет к тому моменту уже всё равно. У мертвецов не может быть забот.

Как бы ему не хотелось, но пришло время начинать действовать.

— Эверт, выводите наши дредноуты на позицию согласно плану, — отдал он свой приказ.

— Конечно, адмирал, — кивнул начальник штаба Фридхолда. — В кой-то веке у нас будет какое-то прикрытие. Уверен, что они удивятся, когда увидят, чем мы занимаемся.

Ретто не удержался и усмехнулся.

— Ну, будем наедятся на то, что ты прав, Эверт. Как бы мне не не нравился этот план, но у него лучшего у нас нет.

Всё внутри Фридхолда противилось выбранному им и его офицерами варианту действий. Любой учебник по тактике рекомендовал бы вести сражение пользуясь всеми возможностями высокой мобильности его кораблей вместо того, чтобы буквально запирать себя на границе гравитационного колодца.

В свою очередь, то, что они собирались применить являлось полной противоположностью этих постулатов.

С другой стороны, оно давало им большие шансы на выживание. Не на победу, а именно на выживание.

По крайне мере в течении какого-то количества времени.

Ну и ещё неплохую возможность нанести максимально возможный урон своим противникам.

— Знаете, сэр, — вдруг произнёс Эверт с таким выражением, словно вдруг внезапно что-то вспомнил. — Как-то давно я читал несколько книг…

— Похвальное занятие, Эверт, — усмехнулся Ретто.

Начальник штаба нисколько не обиделся на сочащийся весёлым сарказмом комментарий.

— О, да, сэр. Я тоже так считаю. Так, вот. Довелось мне прочитать о том, как на земле велись сражения ещё в то время, когда корабли на Старой Земле строили из дерева, а плавали они, исключительно полагаясь на силу ветра. Тогда ещё использовалось оружие, заряжаемое чем-то, что называли дымный порох. Чёрт его знает, чем он отличался от обычного, сэр, но точность тогдашнего стрелкового оружия была столь отвратительной, что вы не могли и наедятся во что-то попасть с дистанции больше, чем в десять — пятнадцать метров.

— Звучит не особенно эффективно.

— Согласен. Люди, очевидно, считали так же, так что просто выстраивали своих солдат линиями друг напротив друга и палили стоя в полный рост, пока одна из сторон… не заканчивалась.

Фридхолд покачал головой.

— В полный рост? Без использования укрытия или чего-то подобного?

— Да, адмирал. Они просто выстраивались широким фронтом на ровном поле для того, чтобы направить как можно больше стволов в одну сторону и лупили друг по другу.

— Удивительная глупость, — Фридхолд даже представить себе не мог, каким идиотом нужно быть для того, чтобы вывести своих подчинённых на нечто столь подходящее под определение добровольного расстрела.

— Согласен, сэр, — Эверт посмотрел на то, как корабли Протектората выстраивались широким фронтом на низкой орбите Виншара. — Просто я подумал, что то, что мы делаем, очень на это похоже.

Фридхолд хотел было сказать, что в этом не было абсолютно ничего схожего, но запнулся.

А ведь и правда, подумал он. Неужели мы настолько безумны, что и правда собираемся сделать нечто подобное?

Естественно, что ответа на свой мысленный вопрос Ретто так и не получил.

С другой стороны, может быть, противники так же сочтут их полными безумцами?

И сражение, которому скоро предстоит развернутся в Валетрии тоже однажды попадёт в учебники по военной истории.

Ретто вдруг задумался о том, что о нём напишут. Хотелось верить, что это будет что-то хорошее, а не что-то вроде «идиот, который погубил себя и всех своих людей».

Громкий сигнал привлёк внимание адмирала, вытягивая из омута мрачных мыслей. Повернувшись к проекции, Фридхолд увидел то, что и ожидал. Основная часть верденского флота начала торможение, сбрасывая уже набранную ими скорость.

Если верить расчётам, то они выйдут к Виншару с нулевой скоростью относительно газового гиганта, закончив торможение в восьми миллионах километров от планеты.

А вот то, что меньшая часть вражеского флота продолжала по дуге удаляться от предполагаемой зоны сражения, осторожно обходя её по параболе, его совсем не радовало.

Если, опять-таки, верить предварительным прогнозам, то их нынешний курс приведет их прямо к Сульфару.

К несчастью, Фридхолд в данный момент не мог выделить сил для обороны планеты больше, чем это уже было сделано. Шесть тяжёлых крейсеров типа «Монро», двадцать корветов и две сотни размещенных на орбитах планеты РПП. Вот и всё, что имелось в качестве щита для обороны Сульфара.

Плюс, как он знал, некоторое количество систем ПКО, что имелись в распоряжении правительства Рустала и доставшееся им в наследство ещё от королевства.

С другой стороны, эта группа также не отличалась большим количеством кораблей. Двенадцать тяжёлых крейсеров и одиннадцать эсминцев. То есть, теперь их было всего четыре. Остальные семь уже расходились в различных направлениях, вероятно собираясь выполнять роли сторонних наблюдателей и разведчиков.

Что же, логичнее и весьма правильное решение.

— «Химера» готова, Эверт? — спросил Фридхолд, отворачиваясь от проекции.

— Да, адмирал. Капитан Лит сообщил о полной готовности своего корабля и прототипа… ну, насколько это возможно в его состоянии, конечно же.

Ретто подавил желание вздохнуть и закатить глаза.

Нет ничего глупее и недальновиднее, чем делать ставку на эту техническую новинку. Это в глупых историях чудо-оружие способно переломить ход даже самой неравной битвы.

Здесь же…

В лучшем случае, как и все ранее принятые меры, он позволит Ретто неприятно удивить своих оппонентов, но не более того. Вопрос только в том, насколько сильно они удивятся?

До подхода кораблей верди оставалось ещё семь часов.

Глава 32

Рустал Имран Хашми сидел в одиночестве, тишине своего рабочего кабинета в здании правительства в самом центре Синангара.

Несмотря на то, что сейчас весь город напоминал разворошенный палкой улей, с высоты сто шестьдесят третьего этажа, где располагался роскошный кабинет, он казался абсолютно спокойным.

Жаль, что подобная безмятежность была не более чем фальшивкой. Иллюзией.

Точно так же, как и внешнее спокойствие сульфарского правителя.

Ситуация стремительно изменилась всего за один день. Даже меньше, чем за день. Всего за жалкие восемь часов.

С другой стороны, разве это не была та самая великолепная возможность, которой он так ждал? Шанс на то, чтобы всё изменить в соответствии со своими желаниями.

Ему до сих пор трудно было поверить в то, что верденцы действительно прилетели в систему. Это казалось чем-то… невероятным. В конце-концов рейнцы утверждали, что у них никогда не хватит кораблей на то, чтобы сделать нечто подобное. И, тем не менее, всё происходящее оказывалось правдой.

Рейн ошибся? Ответ лежал прямо перед Русталом. Точнее горел строчками сообщения на одном из его дисплеев. Датчики службы астроконтроля уже смогли опознать эти корабли.

Похоже, что даже такое могучее и сильное государство может допускать просчёты и ошибки.

И это понимание только лишь сильнее толкало его к тому, чтобы принять необходимое решение. Убеждало в правильности собственных действий.

— Господин?

Раздавшийся за спиной голос, едва не заставил погружённого в свои мысли Рустала вздрогнуть. Повернувшись, шейх посмотрел на вошедшего в кабинет Абала.

— Все наши силы приведены в полную готовность, господин. Мы готовы выступить по первому вашему приказу.

— Прекрасно мой мальчик, — рассеянно отозвался Рустал, не сводя глаз с города. — Прекрасно.

На несколько секунд в помещении повисла тяжёлая, давящая тишина. Абал несколько мгновений стоял, ожидая… чего угодно. Нового приказа. Распоряжения. Но вместо этого Рустал молчал и просто смотрел на город.

— Господин? Что мы будем делать дальше?

Сидящий в кресле старик вздрогнул, будто на миг забыл о том, что он находится не один.

Действительно, подумал он. Что им делать дальше?

Казалось бы, вся ситуация словно сама изменяется так, как он того и хотел.

Их «сотрудничество» с Рейном более не отвечало интересам Рустала и Сульфара. Конечно же, он с самого начала прекрасно понимал, что Протекторат собирается воспользоваться ими для своих целей в войне с Верденом.

Точно так же, как и сам Рустал воспользовался ими для того, чтобы избавиться от короля и получить полную власть над своим миром.

К несчастью, насколько бы умён он не был, одного лишь только ума, хитрости и прозорливости недостаточно для того, чтобы перекрыть разрыв в силах между ним и его нынешними «союзниками».

По этой причине он два с половиной года назад согласился на предложение неожиданно появившихся на его планете посланников Протектората. Потому что увидел в этом возможность наконец изменить судьбу своего мира.

Король был идиотом! Он не видел дальше собственного носа, зациклившись на одном лишь Сульфаре и не испытывая желания взять большее. Аджиит был подобен глупому и неразумному ребёнку, отчаянно цепляющемуся за старые устои и боявшемуся перемен. Уж лучше Сульфар будет и дальше находится в добровольной изоляции, нежели выйдет за пределы своей системы и громко заявит о себе.

Какой смысл и дальше продолжать подобное жалкое, лишённое амбиций существование?

Рустал этого не понимал и не принимал! Он всегда хотел большего. Просто сидеть на месте и довольствоваться тем, что имеешь он считал ниже своего достоинства.

По этой причине он не раздумывая согласился на полученное от Рейна предложение, решив, что сможет впоследствии воспользоваться их ресурсами для достижения собственных целей.

Вот только, как показало время, Протекторат совсем не спешил выполнять свои обещания.

Что же, значит Сульфару пришло время сменить сторону в этом конфликте.

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Корабли противника по-прежнему держатся вблизи газового гиганта, адмирал, и не меняют своих позиций.

Уже успевший переодеться в свой контактный скафандр, Виктор стоял на мостике «Мести», наблюдая за тем, как Седьмой флот стремительно тормозил, подходя к Виншару.

— Странно, я думал, что они как минимум попытаются потрепать нас на подходе к спутнику.

— Возможно не хотят выходить за пределы зоны огня своих крепостей и РПП, — предположил коммодор Леви.

— Возможно, — нехотя согласился Райн.

То, что сейчас делали рейнские корабли казалось ему по меньшей мере глупым.

До спутника оставалось ещё больше пятнадцати миллионов километров. Более чем достаточное расстояние, чтобы сделать любую попытку превентивного удара по его кораблям, мягко говоря, сложно выполнимой. По крайней мере они уже давно видели все рейнские корабли на датчиках частиц Черенкова и уж точно не пропустят нечто подобное.

Именно по этой причине он ожидал, что его оппонент покинет укрытие, постаравшись зажать верденские корабли между газовым гигантом и своими собственными дредноутами.

Но вместо этого они продолжали держаться на сравнительно низких орбитах Виншара, почти на грани падения в гравитационный колодец.

— Что же, не думаю, что они снизойдут до того, чтобы рассказать нам свои коварные планы, не так ли, Алан?

— Вряд ли, сэр. Мы готовы отправить сообщение по вашему приказу.

— Ну, тогда не будем ждать.

Виктор повернулся и прошёл через мостик к своему собственному креслу. Предстояло записать сообщение, которое через несколько минут отправится в своё путешествие к их противнику.

Возможно, кто-то попытался бы пренебречь этим, но, если существовала возможность закончить эту схватку без стрельбы, Виктор обязан был ею воспользоваться.

— Готовы к записи, адмирал, — произнес начальник секции связи.

Виктор кивнул и посмотрел в стеклянный глазок камеры, установленной на одном из мониторов перед ним. Шлем его контактного скафандра висел на подлокотнике кресла и пока что в нём не было необходимости.

Хотелось бы, чтобы он не понадобился и вовсе, но шансы на это столь малы, что Виктор никогда бы не поставил на это.

Дождавшись, когда на дисплее появится нужная иконка, он начал говорить.

— Я командующий Седьмым флотом, адмирал Виктор Райн. Обращаюсь ко всем военнослужащим Рейнского Протектората в системе Валетрия. Сложите оружие, заглушите реакторы своих кораблей и сдайтесь. В таком случае я обещаю, что к вам будут относится со всем уважением, которого заслуживают военнопленные по верденским законам. У вас нет шансов на победу в этом сражении. Ваши силы уступают моим в численности и огневой мощи. Вам неоткуда ждать помощи. Ваше сопротивление приведёт лишь к дополнительным жертвам, но не сможет изменить итогов возможного сражения. Повторю ещё раз. Сдайтесь сейчас и сохраните свои жизни.

Подождав ещё несколько секунд, Виктор махнул рукой своему начальнику штаба.

— Отправляйте, Алан.

— Конечно, адмирал. Думаете, что они согласятся?

— А ты бы согласился? — спросил в ответ Райн, посмотрев на него.

Леви усмехнулся и покачал головой.

— Вряд ли, сэр. Уж точно не в такой ситуации, когда имел бы действительно хорошую возможность пустить противнику немного крови.

— Вот и я так думаю. В любом случае, нам придётся ждать.

Отправленному на открытых частотах сообщению предстояло преодолеть пятнадцать миллионов километров, на что сигналу потребовалось бы порядка пятидесяти секунд.

Ещё какое-то время уйдёт на то, чтобы его получил тот, кому оно предназначалось, а он, в свою очередь, сможет записать ответ и отправить его обратно.

Наверное, у них было ещё пять — десять минут в запасе, подумал Виктор, глядя на космическое пространство перед «Местью» на одном из дисплеев флагманского мостика.

Он ошибся не так уж и сильно.

Ответ пришёл через двенадцать минут и шестнадцать секунд.

Когда на его дисплее открылся файл с записью, то перед глазами Виктора предстал уже знакомый ему офицер. Он уже видел его. На этом самом дисплее несколько месяцев назад. Правда, тогда «Месть» и Седьмой флот находились в другой системе и в другой ситуации.

Адмирал Рейнского Протектората Ретто Фридхолд, точно так же, как и его верденский визави был одет в собственный контактный скафандр и смотрел на него с дисплея холодным и цепким взглядом человека, уже всё для себя решившего.

— Доброго дня, адмирал Райн, — улыбнулся Фридхолд. — Добро пожаловать в Валетрию. Сожалею, но боюсь, что мы не примем вашего предложения. Как видите, ситуация такова, что в текущих условиях я просто не могу отступить. И, если не ошибаюсь, мы уже беседовали с вами в подобных обстоятельствах. Кажется, в тот раз всё закончилось для вашего флота весьма плачевно, если я не ошибаюсь. Возможно, это именно вам стоит последовать собственному совету?

Дослушав короткий, почти что насмешливый ответ, Виктор покачал головой и не смог сдержать короткого смешка.

— Нет, ну каков наглец, Алан.

— В его словах есть доля справедливости, сэр. В прошлый раз они действительно неплохо так нас отделали.

— Как будто я этого не помню, — проворчал адмирал. — Начинайте запись. Адмирал Фридхолд. Валетрия не Бедергар. Сейчас вам неоткуда ждать помощи, и мы оба это знаем. Мои силы превосходят вас почти в три раза и ваши комплексы стационарной обороны не смогут изменить исхода этого сражения. Я ещё раз прошу вас принять моё предложение, сдать свои корабли и не губить ваших людей в напрасной битве, исход которой известен нам обоим.

Не прошло и двух минут, как новое сообщение унеслось сквозь космическую пустоту так же стремительно, как и первое.

И вновь настал период томительного ожидания, сопряжённый с передачей посланий на таких больших расстояниях.

С другой стороны, могло быть и хуже. Они могли ждать ответа куда дольше, чем жалкие двенадцать минут.

В этот раз ждать пришлось меньше трёх.

— Адмирал от противника получено сообщение. Текстовый файл.

Нахмурившись, Виктор открыл его. Он ожидал очередное видео, но ответ пришёл слишком быстро, чтобы его можно было записать. Как только он увидел содержимое файла, вопрос о том, почему Фридхолд ответил так быстро уже не стоял.

Перед ним на дисплее горела всего одна строчка.

«Придите и возьмите. Во славу Рейна».

— Ёмко, ничего не скажешь.

— Мы этого ожидали, сэр, — осторожно произнёс Леви, прочитав короткое послание стоя позади адмирала.

Виктор закрыл файл и вздохнул.

— Да, но от того не легче. Наверное, глупо было рассчитывать на то, что они сдадутся.

— Если хотите, то я могу повторить вам ваш же вопрос, сэр, но уверен, что и так прекрасно знаю, как вы ответите.

— И не говори, Алан. Ладно. Раз уж по-простому не выйдет, значит будем действовать так, как задумано. Сотрём их в пыль. Коммодор, прикажите Ирине и Леонарду приступить к первой фазе.

— Будет исполнено, сэр.

Не прошло и двух минут, как соответствующие приказы были отданы, получены теми, кому они предназначались и приняты к исполнению.

Группы «Щит» и «Молот» под командованием Леонарда Кенворта и Ирины Свиридовой начали перестроение, смещаясь в пространстве.

Двенадцать дредноутов типа «Ришелье» прекратили торможение, развернулись на сто восемьдесят градусов и начали ускоряться в направлении планеты по изгибающемуся курсу.

В это же время восемнадцать «Лавразий» и три УДК типа «Фламанция» Кенворта вышли вперёд, расходясь широким фронтом перед дредноутами группы «Меч».

До момента, когда обе стороны смогут вести огонь не включая в полётный план своих ракет баллистическую фазу, оставалось ещё по меньшей мере несколько часов. Если, конечно же, они продолжат движение с такой же скоростью.

И Виктор был уверен, что рейнцы ждут этого момента. В конце-концов в их распоряжении имелась чёртова прорва готовых к старту ракет внутри проклятых РПП.

Будь он на их месте, то постарался бы заманить противника, как можно глубже. Выжидал бы до последнего момента, чтобы атака оказалась максимально эффективной. Сражение у Померании достаточно хорошо показало, на что может быть способно такое количество ракет, запущенных с достаточно короткой дистанции.

С другой стороны, подумал он, Раленберг не ждал той атаки. Возможно, будь у него больше времени на подготовку и отражение удара, то его корабли и его самого не постигла бы столь страшная участь.

Теперь же через нечто подобное предстояло пройти и Седьмому флоту.

Вот только в отличии от Раленберга Виктор прекрасно знал, что именно ему стоит ожидать.

Все позиции РПП были им доподлинно известны благодаря действиям разведывательной группы и его сына, а значит они смогут спрогнозировать точки старта заранее, разработав более детальные планы по отражению грядущего удара.

Поможет это им или нет, покажет лишь время. И всего одного взгляда на хронометр достаточно для того, чтобы понять. Этого самого времени оставалось всё меньше и меньше. Всего около двух с половиной часов. Может быть немного больше.

Настолько, насколько у их врага хватит терпения.

А, значит, нужно сломать их планы и заставить действовать быстрее.

Дождавшись, когда линкоры Кенворта выйдут на нужную позицию в семистах тысячах километрах перед «Местью» и другими кораблями типа «Монарх», Виктор отдал новый приказ.

Все восемнадцать линкоров и тройка УДК, как один, отключили свои двигатели, продолжая лететь по инерции вперёд к своим целям.

Увидеть это собственными глазами Виктор не мог. Слишком велико разделявшее корабли расстояние. Но ему достаточно было всего одного взгляда на дисплей, куда передавалась телеметрия кораблей Кенворта. «Фламанции» открыли створки своих грузовых отсеков и начали выгружать в космос содержимое своих трюмов.

— Адмирал! У нас входящее сообщение. — громкий голос отвлёк Райна от размышлений и наблюдения за тем, как развивался разработанный план.

Услышав это, Виктор нахмурился.

— Я думал, что они уже более чем доходчиво сообщили нам своё решение, — задумчиво сказал он.

— Нет, сэр. Сообщение идёт не от противника. Если судить по кодам сигнала, то оно передаётся с планеты через спутники и транспортное судно СДР.

Услышанное удивило его ещё сильнее.

Первоначальная разведка с помощью высланных вперёд платформ уже выявила, что помимо кораблей и инфраструктуры рейнского флота в системе также находились объекты и суда под флагом Сульфарской Демократической Республики.

Учитывая, какая политическая обстановка тут сложилась, в этом ничего удивительного. Даже сейчас на датчики частиц Черенкова фиксировали по меньшей мере три десятка принадлежащих Сульфару судов. И большая часть из них старались как можно скорее убраться подальше от надвигающейся угрозы.

— Я так понимаю, что его передали с одного из кораблей. Верно?

— Да, адмирал, — отозвался начальник секции связи флагманского мостика. — Если быть точным, то оно пришло к нам довольно узким лучом с судна «Викрашант». Оно у нас на траверзе левого борта в семи световых минутах и сейчас идёт значительно ниже плоскости эклиптики в сторону выхода из системы.

— Текст или видео?

— Видео, сэр.

— Пришлите мне.

Открыв полученный файл, Виктор обнаружил в нём запись.

И первое, что он увидел, было смуглое лицо пожилого мужчины, одетого в странную длинную одежду белых тонов. В когда-то тёмной бороде по краям уже ярким серебром сияла седина, а волосы скрывались под замысловатым головным убором, больше походившим на намотанный на голову длинный кусок ткани.

Когда мужчина заговорил, в его голосе послышались сталь и сила, совсем не вязавшиеся с обликом старца, появившегося на экране.

— Я Рустал Имран Хашми, правитель Сульфарской Демократической Республики, смиренно обращаюсь к прибывшим в систему кораблям верденского флота. Мы просим вас о помощи в освобождении нашей системы и мира от оккупационных сил Протектората. Вот уже два года мой народ находится в руках этих шакалов, без какой-либо надежды на свободу. Рейн втянул нас в войну с вашим государством, не дав даже малейшего выбора. Мне прекрасно известно, что Валетрия использовалась для нанесения ударов по вашим мирам. Поверьте, я и весь мой народ скорбим о каждом, кто погиб в результате их вероломных атак.

Его голос дрожал, словно человек на экране с трудом сдерживал терзающий его изнутри гнев.

— Ваша появление здесь — деяние самой судьбы. И я прошу вас о помощи. Помогите нам освободить нашу систему и наш мир! Помогите одолеть врага! Врага, что напал на нас и втянул в эту войну! Поверьте, меньше всего на свете я желаю продолжения кровопролития, но видя, как страдали наши народы из-за действий этих мерзавцев, я более не могу сидеть сложа руки. Я надеюсь, что вы получите это сообщение и примете верное решение. Уверен, когда рейнская угроза будет нейтрализована, мы сможем найти точки соприкосновения между нашими государствами и сможем быть полезны друг для друга в это неспокойное время. Я буду ждать вашего ответа.

Запись закончилась. В конце шёл лишь информационный блок данных, включающий в себя коды для отправки ответного сообщения.

— Любопытно, — заметил коммодор Леви, смотревший запись вместе с адмиралом.

— Не могу сказать, что я удивлён, — сдерживая отвращение Виктор закрыл файл и задумался. — Ты тоже заметил?

— Они не знают, что нам известно практически всё об их соглашении с рейнцами, — кивнул Алан.

— Да. Похоже, что кто-то решил поменять сторону.

— Переобуваться на ходу никому не зазорно, — философски подметил Алан. — Особенно, когда земля горит у тебя под ногами. Но, сэр, как же потрясающе он врёт.

— И даже не краснеет, — согласился Райн.

Благодаря полученным от Лестера Мэннинга данным и информации от самих Сульфарцев, прибывших в верден ранее, Виктор Райн прекрасно знал о том, что Рустал не только воспользовался помощью Протектората для того, чтобы заполучить в свои руки власть над планетой, но и предоставил им Валетрию для создания оперативной базы в этой войне.

А теперь этот старый лис пытался выставить всё таким образом, будто произошедшее стало результатом захвата системы силами Протектората.

— Адмирал, он же не может рассчитывать на то, что мы действительно купимся на это?

Виктору хотелось бы дать тот ответ, что от него ожидают, но вместо этого произнес совсем другие слова. И на вкус они были весьма паршивыми. Что-то с привкусом тлена и гнили на языке.

Они оба знали, о полученных от администрации президента приказах. И, что самое паршивое, не только Михаил Гаранов, но даже и сам Виктор прекрасно понимал их целесообразность и логичность.

Даже не смотря на то, какое отвращение они у него вызывали.

— Мы не только «купимся» на это, Алан, — с недовольством ответил командующий Седьмым флотом, — но ещё и сожрём с грёбаной улыбкой на губах.

Глава 33

Флагман тактической группы «Щит»

Линкор ВКФ «Флориас»

Контр-адмирал Леонард Кенворт, командующий тактической группой Седьмого флота под обозначением «Щит», сидел в собственном кресле на мостике «Флориаса». Он внимательно наблюдал за тем, как цифры сменяли друг друга на голографическом дисплее в ожидании, когда придёт время отдать приказ.

Все его линкоры были подготовлены к бою.

Отсеки кораблей герметизированы, а экипажи надели контактные скафандры. Содержимое трюмов «Фламанций» уже выгружено и готово к старту по первой же команде. Все приготовления закончены.

До Виншара и расположенных на его низкой орбите рейнских кораблей оставалось чуть больше десяти с половиной миллионов километров. Как они и считали, противник действительно хотел впустить их внутрь зоны активного действия двигателей своих ракет, выжидая удобного момента для удара.

С другой стороны, подумал Леонард, я бы на их месте тоже хотел бы отказаться от возможности включения в полётные планы ракет баллистической фазы.

Кенворт не сводил взгляда с дисплея, пока хронометр на нём не показал четыре нуля.

— Время! — громко произнёс он. — Всем кораблям — приказ на запуск!

Восемнадцать линкоров типа «Лавразия» тактической группы «Щит» одновременно открыли огонь, исторгнув из своих пусковых установок по тридцать противокорабельных ракет.

Пятьсот сорок снарядов моментально переориентировались в пространстве и практически мгновенно скрылись из виду, устремившись сквозь космическую пустоту во вспышках своих двигателей.

Сражения за Валетрию началось.

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Вот теперь пришла пора посмотреть, что именно задумали наши друзья, — произнёс Виктор Райн, наблюдая за тем, как ракеты начали расходится в пространстве, направляясь каждая к своей цели.

— Думаете, что они клюнут?

— У них нет выбора, Алан. Либо они воспользуются ими сейчас, пойдя наперекор своим планам, либо рискуют их потерять вовсе. Вариантов мы им оставили не много.

Ракетные пусковые платформы, бывшие столь популярные в прошлом, в современных военных действиях оказывались мало полезны.

По крайней мере так говорилось в учебниках.

Да уж. Виктор был уверен, что весьма значительное количество офицеров верденского флота нашли бы, что сказать этим умникам.

И, тем не менее, в общем и целом, это заявление соответствовало истине.

Для успешного использования РПП нужно обеспечить несколько переменных, таких, как: эффект неожиданности, количество платформ и возможности к наведению.

Райн не сомневался в том, что противник обладал двумя последними. Полторы тысячи РПП всё ещё оставались долбанными полутора тысячами ракетных платформ. А зависшие на орбитах Индриана космические крепости обеспечат им контроль запуска.

Нет, конечно же, даже три «Траусница» вряд ли смогут обеспечить стабильное наведение для такого количества выброшенных в космос боеприпасов.

Насколько удалось восстановить события у Померании, там Протекторат использовал всего две такие защитные станции и им пришлось подключить к сети управления находящиеся на верфях дредноуты. При том, что прикончивший Раленберга ракетный залп был на треть меньше того, что Седьмой флот мог получить в лицо прямо здесь.

Но самым важным по-прежнему оставался эффект неожиданности.

При обычной обороне Райн на месте своего противника постарался бы всеми силами не допустить разведывательные платформы до своих позиций. Использовал бы имеющиеся корветы для того, чтобы перекрыть вектора подхода беспилотников и тем самым сохранить координаты своих пусковых в тайне.

Так поступил бы он. И, естественно, он не мог знать, что точно так же собирался первоначально поступить Ретто Фридхолд.

Но теперь рейнцы отказались от такой идеи, очевидно прекрасно понимая всю глупость подобной затеи. Седьмому флоту уже известны точные точки расположения РПП вокруг Виншара. А, значит, надеяться на эффект неожиданности смысла нет.

В такой ситуации у них останется только лишь один выход.

И Виктор ждал.

Смотрел на тактическую проекцию в центре мостика «Мести», наблюдая за медленно ползущими иконками стартовавших с «Лавразий» ракет. Прошло двенадцать минут после их запуска и управляющие ракетами компьютеры уже заглушили свои маршевые двигатели, перейдя на полёт по баллистической траектории.

Пройдёт по меньше мере ещё тридцать восемь минут, прежде чем они вновь запустят свои силовые установки и устремятся к целям.

Минуты тянулись одна за другой, только увеличивая напряжение на мостике.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Виктор в очередной раз задумался о том, в какой паршивой ситуации он оказался из-за требований президента.

Его ответ сульфарскому лидеру уже записан и отправлен. И, как он и сказал своему начальнику штаба, говорить ему пришлось с омерзительной улыбкой на губах.

Естественно, что он не стал чего бы то ни было обещать этому Русталу. Только лишь заверил, что они прибыли в систему для того, чтобы уничтожить рейнский флот и их базу в Валетрии.

Только вот приказы Михаила и президента Локена не оставляли ему других возможностей.

Если война продолжится, то Валетрия потребуется им точно так же, как и Рейну для создания оперативной базы в значительной близости от границ Протектората. А для этого придётся либо оккупировать систему, либо договариваться с её текущим правительством.

И даже Райну, хорошо знающему о том, что рассказанная Русталом в его сообщении сказка имела мало общего с реальностью, куда предпочтительнее был второй вариант.

Не имело никакого смысла втягивать и без того до предела растянутые силы ещё и в гражданскую войну на Сульфаре. Если им удастся вернуть под свой контроль все узловые системы, то доступных для операций кораблей станет ещё меньше. И чем больше они размазывают имеющееся по отдельным точкам, тем проще будет перебить их по отдельности.

Опасная ситуация, в которой он просто не видел лучшего выхода.

Использование Валетрии станет для них возможностью консолидировать свои силы в одной точке. Либо так, либо создавать точки для концентрации сил в других местах, что займёт время и огромное количество ресурсов.

С другой стороны… пусть это и прозвучит жестоко, но Виктора откровенно мало волновало то, что происходило на Сульфаре.

Всё, чего он хотел — это добиться победы в этой войне. И желательно так, чтобы уцелело как можно больше его собственных людей. Именно в этом заключался его приоритет.

Отмахнувшись от этих мыслей, он вернулся к суровой действительности.

Группа «Молот» Ирины уже начала очередной манёвр торможения, что в итоге приведёт её дредноуты в позицию, с которой она сможет зажать рейнский флот между собой и дредноутами группы «Меч» во главе с «Местью».

Пока что рейнцы молчали, но учитывая происходящее вряд ли это продлиться очень долго.

Точно так же, как верденцы видели их на датчиках частиц Черенкова, их противники точно так же видели их самих, а, значит, не могли не понимать происходящее. Прошедшие столкновения с Фридхолдом показали, что это достаточно толковый и до отвратительного компетентный офицер, способный грамотно использовать те силы, что имеются у него в наличии.

Это была одна из основных причин, почему текущие действия противника так беспокоили Виктора. Раз они по-прежнему продолжали оставаться на низких орбитах Виншара, то этому было разумное объяснение.

Только вот они никак не могли понять почему.

Тридцать восемь минут спустя, пятьсот сорок запущенных с кораблей тактической группы «Щит» ракет вновь активировали свои двигатели и устремились к целям.

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

— Теперь уже точно, сэр. Они хотят ударить по нашим РПП.

— Да, Эверт. Я вижу.

Ретто Фридхолд поморщился. Теперь, когда выпущенные верди ракеты вновь запустили свои маршевые двигатели и начали расходится в пространстве к своим целям, это стало очевидным.

Пять групп по сто восемь ракет шли по направлению к пяти группам ракетных пусковых.

И держу пари, сейчас на них стоят проклятые термоядерные заряды вместо лазерных боеголовок, с раздражением подумал Ретто.

Если бы только у них было пять или шесть стандартных суток, то они смогли бы переместить пусковые на новые позиции на орбитах Виншара…

Но неожиданно появившийся враг не дал им этого сделать. Учитывая, с какой точностью ракеты сейчас направлялись к РПП Фридхолда, уже можно было даже не сомневаться в том, для кого именно собирали информацию замеченные ими полтора дня назад беспилотники.

— Эверт, придётся использовать их сейчас, — с неохотой сказал Ретто.

— На такой дистанции, да ещё и с учётом баллистической фазы, — начальник штаба Фридхолда покачал головой. — Точность будет паршивой. Мягко говоря.

— Очень, мягко говоря, — согласится с ним адмирал. — Но, возможно, нам удастся нанести им хоть какой-то урон. Всяко лучше, чем просто потерять эти пусковые и находящиеся в них ракеты от электромагнитного удара. Начинайте готовить запуск и свяжитесь с крепостями. Нам потребуется их каналы наведения.

— Будет исполнено, адмирал.

Ну почему вы не подошли ближе, про себя взмолился Фридхолд. Хотя бы на семь или восемь миллионов кликов. И тогда мы смогли бы разгонять их на всём протяжении полёта.

Ему сейчас очень хотелось бы быть одним из героев тех историй, что так сильно любил его младший сын. В них враги всегда вели себя немного глуповато, будто подыгрывая протагонисту.

Там бы верди точно подошли ближе и позволили бы ему разбить себе нос, решил он.

К несчастью для Фридхолда, мир не обязан был ему подыгрывать и подсовывать глупых противников.

А было бы неплохо, мысленно вздохнул он.

— Адмирал, «Бастионы» с первого по третий доложили о готовности сопровождения запуска.

— Отлично, Эверт. Тогда не будет заставлять наших гостей ждать. Пришло время поприветствовать их по-настоящему.

Тысяча пятьсот ракетных пусковых платформ покрылись небольшими и короткими вспышками. Это их двигатели пространственной ориентации повернули платформы, ориентируя их по заранее переданным в электронные мозги координатам.

Как только исполнительная команда с «Фон дер Танна» долетела до них, то они сделали то, для чего и создавались.

Ретто слишком хорошо знал, что смогут сотворить с этим его компонентом статичной обороны электромагнитные удары от подрыва термоядерных боеголовок. И он не собирался бессмысленно терять эту возможность.

Пятнадцать тысяч противокорабельных ракет вырвались из своих пусковых контейнеров и унеслись на встречу Седьмому флоту.

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Как бы хорошо вы не готовились к тому, чтобы получить удар в лицо, вид несущегося вам в нос кулака может быть ошеломляющем.

И глядя на огромную, кроваво-алую волну приближающихся отметок, Виктор сам себе мысленно признался. Это действительно выглядело страшно.

Даже с учётом того, что они ожидали чего-то подобного.

И не он один.

Весь персонал мостика на короткий миг замолчал и замер, когда тактическая проекция буквально всколыхнулась от появившегося на ней огромного ракетного роя.

Впрочем, так же быстро они продолжили заниматься своей работой и дальше.

В конце-концов они ждали чего-то подобного.

А, значит, были к этому готовы.

Или, по крайней мере, считали, что готовы.

— Адмирал, количество ракет подсчитано, — сообщил коммодор Леви. — Четырнадцать тысяч восемьсот сорок отметок. Похоже, что наш план сработал.

Виктор кивнул.

— Похоже на то, Алан. Они решили не ждать и швырнули это в нас даже не смотря на слишком большую дистанцию.

— Как будто у них был другой выбор, сэр, — усмехнулся начальник штаба и по совместительству командующих тактической группой «Меч». — Либо так, либо они потеряют их ещё в пусковых.

— Верно. Сообщите Кенворту, чтобы действовал по плану «Зонтик», вариант один.

— Да, адмирал.

Как только приказ был передан на «Флориас», группа «Щит» начала действовать.

Так уж вышло, что сложились идеальные обстоятельства для того, чтобы задействовать первый вариант плана «Зонтик».

Глупое название, предложенное ещё на стадии планирования Ириной Свиридовой, удивительно подходило к этой части операции.

Всё дело было в двух составляющих. Время и скорость. Всегда всё упирается именно в них.

Пятьсот сорок ракет с термоядерными боеголовками, разделённые на пять отдельных групп приближались к уже пустым рейнским РПП. Те, в свою очередь, уже выпустили из своих пусковых контейнеров почти пятнадцать тысяч ракет и превратились в пустые и бесполезные куски металла, композитных материалов, пластика и прочих компонентов.

Они просто перестали представлять какую-либо ценность в военном плане.

А уже это означало, что теперь для нацеленных на них ракет можно найти другие, более приемлемые цели.

На то, чтобы передать новый протокол действия системам наведения ракет ушло почти сорок секунд. Не так уж и много на первый взгляд. Но если задуматься, то можно понять, что сделано всё было почти что впритык по времени.

В итоге в космосе образовалось две волны ракет, летящих практически друг на друга на встречных курсах.

И верденские командиры не собирались в пустую терять такую возможность.

Получив новый приказ, пятьсот сорок ракет моментально стали менять свой курс, подстраиваясь под расходящиеся волны рейнских снарядов. Они рассредоточились веерами для того, чтобы ударить по максимально возможной площади.

Если учесть, что набранная ими скорость во много раз превосходила ускорение их жертв, то это полностью лишало их шанса на промах.

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

— Ублюдки, — сдавленно прошипел, Фридхолд, глядя на данные с датчиков Черенкова.

Прямо на его глазах происходило то, чего он не предвидел. Даже несмотря на то, что это было так очевидно, что даже идиот бы догадался.

— Они же не могут надеяться на то, что это сработает? — удивлённо произнёс Эверт, стоя рядом со своим адмиралом.

— Если бы они считали иначе, то не изменили бы курсы своих долбанных ракет. Начинайте их рассредоточение прямо сейчас.

Эверт мог бы возразить, что подобное решение приведёт к тому, что разобьёт общую ударную волну. Угроза электромагнитного удара по ракетам, конечно, существовала. Более того, совсем скоро именно это и случится.

Конструкторы заранее подумали о том, что ракеты могут быть выведены из строя с помощью сильного электромагнитного импульса. По этой причине все основные электронные компоненты ракет имели двойное дублирование, а также мощное экранирование для того, чтобы защитить находящуюся в ракетных корпусах электронику.

Но когда перед твоим носом одновременно детонируют сотню термоядерных зарядов… Такое может продавить любую защиту. Тем более, что верди скорее всего использовали самые мощные боеголовки, что имелись в их распоряжении, чтобы стереть с лица вселенной рейнские РПП.

Отданный приказ ушёл сначала на крепости, а уже оттуда унёсся к ракетам.

Практически сразу же собирающиеся в один огромный кулак ПКР стали расходится в разные стороны, стремясь отдалиться друг от друга.

С одной стороны, это явно усложнит планы для верденцев, не давая им накрыть весь залп разом.

С другой стороны, увеличит время подхода к цели и снизит концентрированность удара.

Первое не особенно пугало рейнских офицеров. Ведь они заранее знали о том, что придётся воспользоваться баллистической фазой полёта с отключёнными двигателями, а общее время до цели и так составляло более тридцати семи минут.

А вот второе было куда хуже.

Каждая десятая ракета в каждом из пусковых контейнеров не несла на себе лазерную боеголовку.

Вместо этого внутри неё скрывалась мощная аппаратура радиоэлектронной борьбы и обеспечения прорыва. В заключительной части своего курса они должны были включиться все одновременно и тем самым утопить верденскую группировку в волнах направленных помех, ложных целей и электронного мусора, сводя на нет работу вражеских систем наведения ПРО.

Вот только теперь и этот план пошёл прахом.

Из-за только что принятого решения рейнские ПКР будут подходить к цели отдельными группами, что ставит крест на одном скоординированном ударе.

Но, уж лучше так, чем лишиться этой возможности вовсе.

Глядя на то, как две волны, огромная и совсем крошечная на её фоне, сближались друг с другом, Фридхолд мысленно неистово молился всем богам, которых только мог вспомнить. С яростью самого преданного фанатика, он умолял высшие силы помочь ему и его людям.

К несчастью для него, боги либо не существовали в этом мире, либо же решили не обращать внимания на нечто столь крошечное, как человеческие желания.

Пятьсот сорок термоядерных боеголовок, каждая мощностью в двести мегатонн, взорвались в заранее рассчитанных позициях. Как бы рейнские офицеры не хотели рассредоточить свой залп, у них просто не было для этого достаточного количества времени. Разница в скорости слишком велика, чтобы подобный трюк мог сработать.

На крошечный миг в космосе загорелось новое созвездие, пылающее ядерным пламенем. Оно вспыхнуло так ярко, что Фридхолд смог бы заметить его невооруженным взглядом, если бы захотел.

И в итоге он оказался прав.

Мощнейший электромагнитный импульс, ударивший во все стороны, оказался такой силы, что даже многократно дублированная и экранированная электроника противокорабельных ракет не смогла выдержать его силы. Где-то в процессе сборки оказались допущены крошечные ошибки. Нарушения допусков, не влияющие на общую конструктивную целостность, но нарушившая целостность работы экранирующей защиты.

Скорее всего, это не повлияло бы при импульсе меньшей силы. Но только не тогда, когда прямо рядом с тобой одновременно детонируют больше сотни боеголовок, создавая самый настоящий электромагнитный шторм.

Одна за другой иконки пропадали с тактических проекций, сообщая о потере контакта с телеметрией ракет, выведенных из строя электромагнитным ударом.

И глядя на это, Фридхолд почувствовал, как бешено бьющееся в его груди сердце пропустило удар. Он, сжав зубы наблюдал, как общее полотно залпа разваливалось. Распадалось, словно кто-то швырнул горсть камней сквозь натянутый бумажный лист.

— Мы потеряли почти двадцать процентов всех ракет, сэр, — сипло произнёс стоящий рядом с ним Эверт, чем заставил адмирала вздрогнуть.

С проекции пропали почти три тысячи отметок. Одна пятая их огневой мощи только что превратилась в бесполезные куски металла и мёртвой электроники, летящих сейчас по инерции.

Плохо, но гораздо лучше того, чего Ретто ожидал.

И, что обрадовало его ещё больше, уцелело больше девяносто процентов платформ РЭБ и обеспечения прорыва, запущенных вместе с носителями боеголовок.

— Эверт, передай на «Бастионы». Я хочу, чтобы они рассредоточили все оставшиеся ракеты отдельными группами и перенацелили их на линкоры вместо дредноутов. Я не хочу потерять то, что у нас осталось, а снести их «Лавразии» будет куда проще, чем выбивать этих бегемотов.

— Будет исполнено, адмирал.

Что же, со злостью подумал он. Если только вы не набили погреба своих кораблей этими проклятыми боеголовками, посмотрим, как вы отмахнётесь от этого.

Первая фаза сражения за систему Валетрия только что миновала миттельшпиль.

Глава 34

Тактическая группа «Кинжал»

Тяжёлый крейсер ВКФ «Архангел»

Мостик тяжёлого крейсера наполнился радостными возгласами, когда больше двадцати процентов выпущенных по кораблям Седьмого флота противокорабельных ракет исчезли, уничтоженные электромагнитными ударами, образовавшимися в результате близкого подрыва термоядерных боеголовок.

Сидящая в капитанском кресле Карен Ламберг едва ли не через силу заставила себя медленно выдохнуть воздух из лёгких и наконец выпустить подлокотник кресла из хватки сжимающих его пальцев.

Она не стала присоединяться к общему гвалту, хотя и считала подобное несколько… неподобающим.

Но Карен понимала. Ей было так же тяжело, как и остальным. Находиться здесь, почти в восьми световых минутах от поля боя и оставаться всего лишь безучастными наблюдателями сражения, будучи неспособными никак повлиять на происходящее.

От того успех их товарищей воспринимался ещё острее и ярче.

— Рейнские ракеты скорее всего заглушат свои движки примерно через пол минуты, — доложил главный тактик крейсера, Майкл Сорено. — И-и-и… Да! Всё, мы их потеряли.

И правда. Почти двенадцать тысяч отметок исчезли с тактических проекций. Датчики Черенкова больше не фиксировали возмущение, вызванное работой их двигателей и, соответственно, более не могли отслеживать их в реальном масштабе времени.

Нет, Карен знала об этой части плана, но… увидеть, как вся эта огромная волна ракет одновременно стартует и направляется прямо на тебя было жутко. Даже страшно.

Уже то, что они пропали с экранов, всё ещё оставаясь где-то там, смертельно опасные и невидимые, заставляло её нервничать даже здесь, вдали от проходящего сражения.

Женщина, впервые занявшая капитанское кресло крейсера никогда бы не посмела признаться вслух, что она испугалась до дрожи. Что её пальцы до боли сжимали подлокотники кресла.

Это даже близко не стояло рядом с тем, что она испытывала на учениях. Даже во время сражения у Звезды Дария и при Бедергаре, Карен не испытывала этого жуткого и давящего чувства.

Ответственность. За корабль и людей.

Она камнем лежала на плечах, не позволяя расслабиться даже на мгновение, превратив её в одеревеневшую куклу. Больше над ней не было капитана, который мог бы дать совет и прикрыть в случае чего. Теперь она принимала все решения и отвечала за них.

И сейчас она молчала. Боялась, что её голос подведёт её, выдав одолевающий её страх экипажу.

— Вам бы успокоиться, капитан, — заметила стоящая рядом с ней высокая и до отвратительного спокойная женщина.

Карен постаралась незаметно проглотить стоявший в горле ком и повернулась к старпому.

— Да, я постараюсь, — так же тихо произнесла она, следя за тем, чтобы её голос звучал хотя бы на треть так же уверенно, как она того хотела.

Виолетта Бельховская понимающе улыбнулась и продолжила наблюдать за происходящим на тактических дисплеях, убрав руки за спину.

Как чёрт тебя дери, ты остаёшься такой спокойной, мысленно завопила она, прекрасно понимая, что вряд ли получит ответ на свой вопрос.

Нет, с Сорено всё и так понятно. Он идиот. Даром, что потрясающий тактик. Но эта женщина… она раздражала Карен. Высокая, почти на четырнадцать сантиметров выше неё самой, Бельховская обладала крайне… выразительной внешностью.

Хотя, пожалуй, это определение было не совсем точным, недовольно решила Ламберг.

Точнее было бы сказать, что каждый встречный мужчина тайком, но всё-таки бросал оценивающие и весьма недвусмысленные взгляды на нового старшего помощника «Архангела». Да, что говорить. Выглядела она просто потрясающе.

А уж то, как быстро Бельховская спелась с Сорено, вообще едва не выбесило Карен во время учений перед отправкой Седьмого флота к Валетрии. Создавалось ощущение, что они были знакомы раньше.

В какой-то момент, их постоянная, наполненная шутками болтовня так достала Карен, что после одного из учебных боёв, в котором Бельховская и Сорено выступали в качестве командиров противника, она отправилась к отцу с чётким намерением потребовать себе нового старпома. Не такого своевольного. Того, кто будет чётко выполнять её распоряжения.

В качестве причины она высказала явное отсутствие дисциплины, пренебрежительное отношение со стороны старшего помощника к своему капитану и…

…и много чего ещё. Карен смогла выдумать достаточно причин для того, чтобы высказать их отцу в приватной беседе.

Она до сих пор со стыдом вспоминала тот разнос, который он ей устроил.

Бывший главнокомандующий верденским флотом, находящийся в отставке и занимающий пост директора академии флота, он не кричал на неё. Эту фазу отношений они с отцом прошли давным-давно. Всё же она уже не была той мелкой и проблемной девочкой, которой можно было надавать по заднице. Вместо этого он попросту объяснил ей несколько простых вещей.

Ей богу, содрогнувшись подумала Карен, вспомнив свой разговор с отцом. Уж лучше бы он снова её выпорол.

Первое. Она сама виновата в том, что трижды проиграла с сокрушительным разгромом этим двоим. Оказывается, отец продолжал внимательно следить за дочерью. Он чётко и спокойно указал ей на все допущенные, по её же глупости, ошибки. Ошибки настолько явные и глупые, что теперь она сама не могла понять, как могла их допустить.

Затем объяснил, что Виолетту Бельховскую на должность старшего помощника «Архангела» рекомендовал лично Томас Райн.

Виолетта уже больше семи месяцев находилась на планете, занимаясь подготовкой капитанов эсминцев в академии. А поскольку Райну предстояло покинуть капитанское кресло крейсера и пост командира эскадры, то он озаботился о том, чтобы подобрать хороших офицеров для своего корабля и экипажа.

К слову, именно он написал рапорт, позволившей Карен сидеть в том кресле, где она сейчас находилась.

Ну и под конец, отец посоветовал засунуть свою гордыню куда поглубже, и внимательно слушать своего нового старпома, знающего куда больше неё самой.

Потому что либо она учится работать со своим экипажем, либо «Архангелу» придётся сменить капитана. Таково его мнение.

И Карен послушала.

Как будто у неё был другой выбор. Терять эту возможность она не собиралась.

— И как вам только удаётся оставаться такой спокойной? — всё же не удержалась и спросила она тихим голосом.

Виолетта в ответ пожала плечами.

— Выглядит жутко, соглашусь. Но я видела ситуации и пострашнее.

Не смотря на молодую и, чего уж греха таить, сногсшибательную внешность, Карен напомнила себе, что стоящей рядом с ней женщине было почти восемьдесят лет.

— Интересно, что может быть страшнее ста пятидесяти сотен ракет, летящих вам прямо в лицо? — проворчала Ламберг.

— Много чего, — отозвалась Ламберг. — Здесь им предстоит прорываться через ПРО флота. Это если забыть о приготовленном сюрпризе. А вот как-то раз я своими глазами наблюдала за тем, как один безумец вышел на устаревшем лёгком крейсере типа «Спартанец» против трёх рейнских «Монро». Практически без какой-либо сторонней поддержки.

Карен нахмурилась и попыталась вспомнить всё, что знала о столкновениях верденских кораблей с флотом Протектората, но никак не могла вспомнить подобного эпизода.

— В первый раз об этом слышу.

— Ничего удивительного. Это случилось ещё до войны, — пояснила Виолетта. — Примерно за год. Мы тогда работали в частной военной компании. Занимались охраной грузовых перевозок. Ничего особенного. По крайней мере мы так думали по началу. Просто пинали пиратов при первой же возможности и следили за тем, чтобы эти уродливые увальни безопасно добирались до своих портов.

— А причём здесь рейнцы, — не поняла Карен.

На лице Виолетты появилось странное выражение, будто она хотела что-то сказать, но не знала, как именно это сделать.

— Думаю, что раз вы об этом не знаете, то и мне рассказывать не стоит, — наконец произнесла она. — Этот случай… скажем так, наша разведка и командование флота решила засунуть его под сукно и сверху придавить сундуком потяжелее. Очень тяжёлым, если уж на то пошло.

Карен с подозрением посмотрела на Виолетту, но судя по невозмутимому лицу старпома, та не собиралась и дальше продолжать эту тему.

— И? — через пару секунд спорила Ламберг. — Чем всё закончилось? Я имею в виду ту историю. Хоть это можете рассказать?

Лицо Виолетты помрачнело.

— Я бы сказала, что тот бой они проиграли, — несколько уклончиво произнесла она. — Но добились победы в целом.

Услышав это Карен скривилась.

— Меня не очень радует перспектива выигрывать ценой собственной гибели.

— А, разве я сказала, что они погибли? — улыбнулась Виолетта.

— Но, я думала, что…

— Спросите как-нибудь вашего командира эскадры, что именно произошло на Абрегадо, капитан, — посоветовала ей Бельховская. — Уверена, что это будет любопытный разговор, если он решит рассказать.

— Коммандер Райн? А причём здесь он?

— Это он был капитаном того крейсера, — пояснила Виолетта. — И именно он смог предотвратить переворот на планете, если уж вдаваться в подробности. Не сам лично, но именно он догадался о происходящем.

Ламберг замолчала, обдумывая услышанное, а затем покачала головой.

— Похоже, я много о нём не знаю.

Виолетта лишь вновь пожала плечами, показывая, что этот разговор для неё закончен. Она и так сказала уже всё, что могла.

— Тогда, у меня другой вопрос, Виолетта. Я читала ваше дело, когда узнала о вашем назначении.

Бельховская как-то резко повернула голову, посмотрев на неё. Учитывая, что она стояла рядом, а точнее буквально возвышалась над сидящей в кресле Карен, у той создалось впечатление, будто она была ребёнком, сунувшим свой надоедливый нос в дела взрослых.

И те были очень этим недовольны.

— Что именно вы хотите спросить, капитан? — разом похолодевшим тоном поинтересовалась Бельховская.

— Вы же были старшим помощником на тяжёлом крейсере «Каргартия».

— И? Я не услышала вопроса, капитан.

Карен облизнула губы.

— Вас ведь попытались выпихнуть со службы? Я читала ваше личное дело, — ещё раз напомнила она. — У вас был практически идеальный послужной список. Превосходные рекомендации. Два года в должности капитана эсминца. Потом ещё год старпомом на «Каргартии». Вам должны были дать лёгкий крейсер. Но вместо этого вы покинули флот. По собственному желанию. Что с вами произошло? То есть, я уже знаю, что вы были капитаном эсминца в частной компании. Да вы и сами это говорили. Значит, совершенно не хотели бросать эту работу. И когда вернулись обратно в начале войны, то вам не дали корабль. То есть, я хочу сказать, что выглядит будто шло именно к этому, но вместо этого вас засунули на должность помощника преподавателя по тактике в академии. И ещё, я заметила, что фамилия командующего службой кадров вице-адмирала Шарихова удивительным образом совпадает с фамилией капитана «Каргартии».

Виолетта ответила не сразу. Карен даже удивилась. Впервые на лице этой женщины проявилось хоть что-то, отдалённо напоминающее растерянность.

Было заметно, что она очень не хочет обсуждать эту тему. В какой-то момент Ламберг даже подумала, а не перегнула ли она планку со своим расспросами.

— Если не хотите, то можете не отвечать…

— Нет, всё в порядке, — Виолетта поджала губы. — Просто, это не тот… инцидент, который я хотела бы с кем-либо обсуждать, капитан. И на то есть определенные причины. Как личные, так и… другие.

Желания рассказывать о том, как она сломала пять рёбер, три пальца, а также примерно половину лицевых костей собственному капитану, у неё не было.

Видимо ощутив, исходящее от старпома напряжение, Ламберг и сама решила закрыть поднятую ею тему, сведя их короткий разговор на нет.

Хотя бы это помогло ей как-то скрасить те несчастные пять минут, что прошли за это время.

Учитывая конечную цель, лететь им оставалось ещё больше двенадцати часов и потом ещё примерно столько же тормозить, для выхода к Сульфару с нулевой скоростью относительно планеты.

«Архангел» и другие крейсера тактической группы «Кинжал» уже запустили собственные разведывательные беспилотные платформы. Сейчас целый рой дронов на максимальном ускорении направлялся к планете впереди летящих кораблей. Их задачей было разведать обстановку перед приближающимся тяжёлыми крейсерами и летящими в одном строю с ними УДК типа «Фламанция».

Именно этой группе предстояло очистить планету от сил рейнского флота, если таковые будут, и обеспечить безопасность на самой планете, о чём позаботятся подразделения космического десанта на борту «Фламанций».

В данный момент они находились на расстоянии в восемь с половиной минут от Виншара, что позволяло им держать область начавшегося сражения в зоне действия датчиков частиц Черенкова. Так что Ламберг и экипаж «Архангела» могли наблюдать за начавшейся перестрелкой в режиме реального времени.

Карен прикусила губу, глядя на то, как почти сорок минут спустя двенадцать тысяч рейнских противокорабельных ракет вновь запустили свои двигатели, закончив фазу баллистического полёта.

И всё, что стояло между ними и дредноутами группы «Меч» Седьмого флота, были восемнадцать линейных кораблей типа «Лавразия» Леонарда Кенворта.

Которые так и не сменили своих позиций.

Флагман тактической группы «Щит»

Линейный корабль ВКФ «Флориас»

— Работаем, господа, — спокойно и уверенно произнёс контр-адмирал Кенворт, как только тактическая проекция перед его глазами вновь окрасилась алым.

Огромное количество ракет снова запустили свои двигатели на дистанции в шесть миллионов километров от его кораблей.

При этом, Кенворт с мрачным удовлетворением отметил, что практически все они находились там, где их и предполагали найти тактики его группы.

С отключёнными двигателями уследить за ними на такой дистанции было практически невозможно. Корпуса ракет строились со всеми достижениями в области технологий малой заметности. Радиопоглощающие материалы, специальное покрытие и форма рассеивающая излучения радиолокаторов и направляющая его куда угодно, только не в сторону самого источника.

Всё это позволяло сделать ракеты максимально незаметными для стандартных форм обнаружения.

Леонарду хватило всего одного взгляда для того, чтобы увидеть, как их противник допустил ошибку. Приближающиеся ракеты расходились слишком широким фронтом. Вероятно, они рассчитывали на то, что он рассредоточит свои силы и начнёт менять позиции, дабы уйти с их баллистического курса.

Вот только вместо этого, он сохранил компактное построение, оставшись на своих первоначальных позициях впереди идущих в двух миллионах километров за ним дредноутов.

На такой дистанции он по прежнему мог рассчитывать на то, что «Месть» и другие корабли смогут поддержать его своим противоракетным огнём.

Но он и не собирался полагаться на чужую помощь. Это его задача — выступить приманкой.

— Начать распределение целей. Передать на «Фламанции» готовность номер один. Убедитесь, что распределили каналы управления.

Дождавшись подтверждения всех отданных приказов, Леонард выждал пару секунд и кивнул своему начальнику штаба.

— Начинаем, Кристина.

— Да, адмирал.

Космос вокруг тройки находящихся позади линкоров «Фламанций» вдруг вспыхнул. Выгруженные из их трюмов противоракетные кассеты практически мгновенно сорвались со своих мест, уносясь к далёким целям.

Всего они успели выгрузить по три сотни единиц каждая, полностью опустошив свои трюмы. Девять сотен ракет, специально созданных для отражения массированных ракетных ударов.

Война не стоит на месте. Первые массовые применения РПП Рейном доставили верденскому флоту массу неприятностей. Но они нашли способ для борьбы с этими монструозными залпами.

Каждая из кассет несла внутри себя двенадцать противоракет и автономную аппаратуру наведения. Она активировалась ещё в тот момент, когда их только выгружали из специально переоборудованных для этой цели трюмов «Фламанций». Каждая кассета получала данные с линкоров тактической группы «Щит», поэтому когда наконец настал момент для удара, они точно знали в каких секторах космической пустоты будут находится рейнские ПКР.

Всё в сумме, это создало мощнейший противоракетный барьер на пути приближающейся волны ракет.

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

Ретто почти застонал, когда увидел практически тысячу новых отметок, стремившихся к его ракетам со стороны верденских линкоров.

— Мы сами только что помогли им, — сдавленно произнёс он.

— У нас по-прежнему есть почти двенадцать тысяч ракет, сэр, — напомнил адмиралу Эверт. — И полторы тысячи из них — это платформы РЭБ.

— Вот только своим приказом мы рассредоточили залп, — уныло признал Фридхолд. — Совокупная мощь систем прорыва будет меньше, чем мы планировали.

Он порывался отдать приказ на смену построения ракет, но сам себя остановил.

В памяти всплыли предыдущие столкновения с верденским флотом, в которых участвовал сам Ретто, и о которых он читал в отчётах. В частности, о втором и третьем сражениях в системе Дария.

У вердена имелись на вооружении что-то вроде носителей противоракет в корпусах обычных ПКР. По крайней мере к таким выводам пришли рейнские специалисты на основе того факта, что верди запускали их из бортовых пусковых.

А, значит, что все эти отметки могли нести на себе именно перехватчики, а не термоядерные боеголовки.

Что ему делать? Попытаться ещё больше рассредоточить залп не имело смысла. Тогда даже с таким количеством их ПРО справится, если они будут подлетать отдельными группами.

Нет, решил Фридхолд. Лучше будет оставить всё, как есть.

Если это очередная попытка ударить по его ударным птичкам электромагнитным импульсом, то они уже разошлись в пространстве слишком далеко, чтобы даже такое количество боеголовок смогло накрыть не более двадцати пяти — тридцати процентов.

А если это проклятые носители перехватчиков, то перестановки в последний момент никак не помогут.

Зато, он мог сделать кое-что другое.

— Эверт, будем считать, что это их противоракетные кассеты. Я хочу, чтобы мы задействовали половину наших носителей РЭБ в тот момент, когда они произведут разделение.

— Да, адмирал.

Как бы Фридхолду не хотелось сохранить эти платформы для завершающей стадии удара, ему придётся потратиться для того, чтобы эта атака вообще имела шансы на успех.

В тот момент он ещё не мог этого знать, но его ход мыслей оказался полностью верным. И на основании известной ему информации, Ретто, наверное, принял единственное верное решение из возможных.

Поэтому, когда девятьсот ракетных кассет вышли на определённые их системами наведения позиции, а корпуса раскрылись подобно цветкам из прочных сплавов и композитных материалов, в космос одновременно оказались выброшены десять тысяч восемьсот ракет перехватчиков. По двенадцать штук с каждой кассеты.

Весь накопленный запас этого типа вооружений оказался использован для отражения всего одной атаки. Впрочем, тот факт, что только один этот удар мог стереть с лица галактики любую из тактических ударных групп верденского флота, вероятно, делал подобную растрату весьма оправданной.

Почти одиннадцать тысяч противоракет вырвались из кассет и унеслись к своим целям. Аппаратура наведения носителя передавала в компьютеры перехватчиков данные до последнего момента, а там уже подключились их собственные системы самонаведения.

Это был идеальный и тщательно рассчитанный удар.

Но отданный в последний момент приказ Фридхолда сорвал эти планы.

Семьсот тридцать одна платформа постановки помех и обеспечения прорыва. Ровно половина от изначально запущенного числа переживших удар электромагнитного импульса.

Они все включились в одно мгновение. Их излучатели РЭБ буквально утопили космос в волнах направленных помех и ложных целей, стараясь сбить приближающиеся перехватчики со своих курсов и отвлечь их от реальных целей.

И им это удалось.

Они изначально создавались для того, чтобы подавлять вражеские системы ПРО.

Одна за другой, стартовавшие из кассет противоракеты теряли свои цели. В безуспешных попытках они пытались найти новые среди созданного системами РЭБ хаоса. И в отличии от более классических вариантов использования, рядом с ними не имелось кораблей, которые могли бы помочь им пробиться сквозь РЭБ противника и найти свою добычу вновь.

Почти сорок процентов лишились своих целей, окончательно запутавшись в помехах и ложных целях ушли с атакующих курсов, уносясь в бездну космической пустоты. Через двадцать минут их компьютеры запустят процессы самоуничтожения, уничтожив теперь уже бесполезные противоракеты.

До своих целей добрались лишь чуть меньше шести с половиной тысяч перехватчиков, безжалостно и с машинной точностью истребляющих несущийся в сторону верденских линкоров огромный ракетный залп.

Всего за семь с половиной секунд Ретто Фридхолд лишился половины из всех остававшихся у него противокорабельных ракет, запущенных с помощью РПП.

И уцелевшие устремились к «Лавразиям» контр-адмирала Кенворта, у которого, к несчастью, закончились заранее приготовленные трюки. Всё, что ему оставалось — это рассчитывать на ПРО своих собственных кораблей.

Глава 35

Флагман тактической группы «Щит»

Линейный корабль ВКФ «Флориас»

— Ну, в конце концов, нам ведь никто не обещал, что они будут идиотами, ведь так? — с разочарованием пробормотал контр-адмирал Кенворт. — Ладно. Похоже, что нам просто придётся разобраться с этим обычным способом. Кристина, противоракетная оборона по плану «Альфа-2».

— Да, адмирал.

— Свяжись с «Местью» и сообщи им, что нам, вероятно, потребуется их поддержка.

— Поняла.

Леонард в последний раз вздохнул рециркулированный воздух мостика своего флагмана и надел шлем контактного скафандра. Тот моментально встал в пазы на шейном манжете, а замки щёлкнули, надёжно фиксируя себя с остальным скафандром.

На лицевом экране перед глазами адмирала тут же пробежали зелёные строчки. Автоматика скафандра проверяла все его системы, сообщив о полной герметизации.

Теперь, даже если мостик окажется разгерметизирован, то Леонард хотя бы не умрёт от потери кислорода.

Впрочем, если они получат такой удар, что погребённый в центре корпуса линкора мостик окажется открыт космическому вакууму, то им всем, скорее всего, будет уже всё равно.

Такие вещи, обычно, не переживают.

«Флориас» и остальные линкоры вновь запустили свои двигатели и начали перестроение, расходясь в более широкий фронт перед приближающейся угрозой. Так они не будут мешать друг другу во время работы своих систем ПРО.

Следом включились заранее запущенные имитаторы, задачей коих будет отвлечение огня на себя.

Первые противоракеты начали стартовать с верденских линкоров ещё до того, как рейнские ПКР вошли в зону активного действия их собственных двигателей. С учётом контркурсов перехватчики как раз смогут ударить по ним на самой границе зоны своего действия.

На голографической проекции перед Леонардом это выглядело так, будто корабли его тактической группы извергали из себя непрерывный поток светло-голубых линий, летящих вперёд по сотням траекторий сразу.

Боезапас противоракет на линейных кораблях типа «Лавразия» составлял четыреста единиц. Максимальная задержка между залпами пусковых установок — двенадцать секунд. А всего на корпусе линкора насчитывалось тридцать две установки. Чуть больше двенадцати с половиной полных залпов с каждого из кораблей, которые они выпустят чуть больше чем за сто пятьдесят секунд.

С учётом скорости приближающихся ракет и их курсов, противоракеты на линкоре «Флориас» и других кораблях Леонарда Кенворта закончились ещё в тот момент, когда запущенные с РПП ракеты только-только приблизились к дальней зоне перехвата. Семь тысяч двести перехватчиков оказались выпущены меньше чем за три минуты, полностью опустошив погреба кораблей тактической группы «Щит».

Они почти добрались до своих целей, когда совершенно неожиданно включились оставшиеся семь сотен платформ РЭБ, рассредоточенных среди приближающихся ракет.

Они утопили пространство в безумном хаосе электронных помех, буквально забивая каналы наведения комплексов ПРО своим излучением.

И это не могло не подействовать.

Запущенные с кораблей Кенворта противоракеты, до этого момента уверенно летящие к своим целям, вдруг, словно споткнулись в космосе. Системы самонаведения многих из них стали биться в цифровой истерике, тщетно стараясь снова обнаружить потерянные мгновение назад цели.

И удалось это далеко не всем. Слишком много было платформ РЭБ среди приближающихся ракет. Слишком мощным было их излучение.

Каждая третья противоракета так и не смогла добраться до своей жертвы.

Из оставшихся больше половины попросту промахнулись. Всё же они атаковали на пределе своей дистанции. Почти три с половиной миллиона километров. На таком расстоянии отправка телеметрии в обе стороны занимала почти двенадцать секунд.

В условиях современных космических сражений — это практически вечность. Мощные системы наведения линкоров просто не успели помочь своим перехватчикам пробиться сквозь работу систем постановки помех и заново навести их.

Когда два роя столкнулись друг с другом, можно было бы ожидать, что ни один из них не сможет пережить этой роковой встречи.

И, всё-таки, три тысячи рейнский ракет смогли уцелеть в этой жуткой мясорубке.

Они продолжили движение к линкорам Кенворта, разгоняясь всё сильнее и сильнее, в надежде пробиться к кораблям в безумном стремлении выполнить заложенное в них конструкторами предназначение. И теперь их искусственные интеллекты были уверены в том, что смогут выполнить свою задачу.

К несчастью для них, противостоящие им люди совсем не собирались играть честно.

Вторая волна противоракет ударила по ним в тот момент, когда они входили в ближнюю зону ПРО тактической группы «Щит». Одновременно с этим подключились корабельные излучатели РЭБ и выставленные перед линкорами имитаторы, старательно притворяющиеся куда более вкусными и доступными целями.

Идущие в полутора миллионах километров за кормой линкоров дредноуты поднялись выше относительно своих меньших собратьев и теперь вели практически безостановочный огонь из своих противоракетных пусковых.

Учитывая, что у противника не осталось платформ РЭБ и прорыва, а курсы ракет вели их по наиболее короткому пути к своим целям, что делало их вдвойне уязвимыми — это была сущая бойня.

Из трёх тысяч трёхсот восьмидесяти двух рейнских противокорабельных ракет, что каким-то чудом смогли прорваться сквозь все слои защиты, до зоны действия кластеров точечной обороны и энергетической артиллерии добрались всего двести одна.

И ни одна из них не успела выйти на дистанцию детонации своих лазерных боеголовок.

Последняя исчезла, испарённая гразерным импульсом с линкора «Флориас» в семидесяти двух тысячах километров от его левого борта.

Главный оборонительный потенциал, на который делал ставку Ретто Фридхолд, оказался уничтожен. Погребён под хитростью многослойной защиты Седьмого флота.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Как только последняя кроваво-алая иконка исчезла с голографической проекции, Виктор наконец позволил себе незаметно вздохнуть с облегчением.

Он даже не осознавал, насколько напряжен был в этот момент.

— Запросите состояние кораблей Леонарда, — сразу же приказал он.

Итак, похоже, что первая фаза сражения подходит к своему концу. По крайней мере с главной опасностью они смогли справиться. И, судя по всему, сделали это без потерь со своей стороны.

— Адмирал, — привлёк внимание Виктора коммодор Леви, появившись рядом с ним. — Мы получили отчёт контр-адмирала Кенворта. Его корабли в полном порядке и не пострадали во время ракетной атаки. Но они израсходовали весь свой боекомплект противоракет. Так же они потеряли все имитаторы, а «Фламанции» сообщили о том, что противоракетных кассет у них более не осталось. Они использовали весь запас.

— Как, в общем-то, и предполагалось, — медленно проговорил Виктор, поджав губы и анализируя полученную информацию. — Ладно, в любом случае, похоже, что первый раунд остался полностью за нами. Алан, прикажите Леонарду начать торможение. Пусть его группа уравняет скорость с нами. И сообщите Ирине, что мы переходим ко второй фазе.

— Будет исполнено, адмирал.

Что же, похоже, что пока всё идёт так, как и запланировано.

Главная опасность в лице рейнских РПП теперь нейтрализована. Это в значительной степени развязало руки Седьмому флоту. Теперь им придётся иметь дело только с теми ракетами, что остались у рейнцев в погребах их кораблей.

Как он уже сказал Алану, первая фаза операции «Катапульта» закончена. Настало время переходить ко второй.

Сейчас тактическая группа «Молот» под командованием Ирины направлялась к Виншару, но использовала для этого более параболический курс, нежели другие части Седьмого флота. Эта траектория приведёт её к планете, но точка выхода будет располагаться значительно в стороне от «Мести» и остальных дредноутов.

Таким образом они смогут зажать оставшиеся рейнские корабли и орбитальные крепости на орбитах Индриана между двумя своими крупными соединениями.

В такой ситуации им не поможет даже огромная туша газового гиганта, с помощью которой основная рейнская группировка прикрывалась от его кораблей.

Да, вопреки ожиданиям, они всё ещё оставались там, выжидая и не уходя со своих позиций.

С одной стороны, решение довольно здравое. Они по-прежнему находились в зоне поддержки огня крепостей. В случае чего они смогут, как поддержать их ракетным огнём, так и усилить их ПРО.

С другой стороны, выбранная ими тактика сделала невозможным для них побег из ловушки.

В отличии от своего противника, Седьмой флот постоянно находился в движении. Если верить тактическим расчётам, то даже если они начнут спешно ускоряться прямо сейчас, в надежде уйти за пределы гиперграницы, то всё равно не смогут развить достаточного ускорения для того, чтобы оторваться от дредноутов Виктора Райна.

У их противника больше не осталось возможности избежать боя.

Впрочем, верденский адмирал уже понял, что бежать его противники и не собирались.

Вероятно, они сделали значительную ставку на то, что смогут сильно потрепать их с помощью своих РПП, но эта стратегия не сработала.

Теперь же всё, на что они могли рассчитывать — старое доброе сражение борт в борт.

В таких боях тактика уже играла мало роли. Всё решала огневая мощь и количество имеющихся у тебя кораблей. И в обоих случаях Верденский флот превосходил своих оппонентов.

Нет, конечно же у них по-прежнему оставались варианты для действий.

В крайне случае, Фридхолд мог решиться на атаку в лоб и схождения на дистанции поражения энергетической артиллерией. Подобный исход будет гибельным для обоих флотов. Нормандия уже стала наглядным пособием того, что может произойти при таком стечении событий.

И устраивать подобную резню для своих людей Виктор не собирался ни при каких условиях.

В любом случае, теперь линкоры группы «Щит» потеряли свой оборонительный потенциал, израсходовав все свои противоракеты. Нет, конечно же этот момент был ожидаем. В световых сутках от Валетрии, в пустой звёздной системе у которой и названия то не было за исключением длинного буквенно-цифрового обозначения, Райн оставил несколько тяжёлых транспортных судов снабжения с боезапасом, реакторной массой, запчастями и небольшим эскортом. При необходимости он сможет отступить, пополнить боекомплект на кораблях и вернуться обратно.

Проблема заключалась во времени, которое ему совсем не хотелось тратить на это.

Если предположить, что Фридхолд крайне компетентный офицер, а сомневаться в этом Виктор не собирался, то скорее всего он отправил курьеров к ближайшим Рейнским силам с предупреждением и вероятным запросом помощи. И сделал это сразу же, как только доставленные ранее в систему разведывательные платформы срисовали его силы.

К несчастью, Виктор и его люди знали лишь о Втором флоте Штудгарда, который блокировал сейчас Бедергар. На то, чтобы курьер успел доставить ему сообщение и тот выделил какие-то силы для помощи Валетрии может уйти от семи до десяти дней.

Так же существовала опасность того, что поблизости находились какие-то другие силы, о которых Виктор и разведка флота просто не знали.

Райну и Седьмому флоту же, на то, чтобы отступить и пополнить боезапас потребуется по меньшей мере трое стандартных суток. Нужно будет выбраться из самой системы, совершить гиперпереход, пополнить боезапас на всех восемнадцати линкорах и вернуться обратно.

И всё это в условиях, когда они не знали, могут ли быть другие подразделяя Протектората вблизи от Валетрии.

Поэтому Виктор исходил из того, что у них есть от трёх до пяти дней на то, чтобы полностью разобраться с рейнским флотом здесь, закончив операцию «Катапульта» успехом…

— Адмирал!

От того, насколько встревоженным голосом его окликнули, Виктор даже вздрогнул. Ещё никогда он не видел, чтобы голос его заместителя звучал настолько шокировано.

Алан Леви выглядел так, словно его ударили чем-то по лицу.

— Сэр, срочное сообщение от группы «Кинжал». Коммодор Гросси докладывает, что один из рейнских кораблей на орбите Сульфара только что…

Виктор взглянул на донесение, полученное от Тадеуша.

Ему хватило всего пары секунд на то, что прочитать его полностью.

И тогда адмирала охватил холод.

Орбита Сульфара

Двадцатью минутами ранее

Тяжёлый крейсер РВКФ «Цепеш»

— Вы всё поняли, капитан? — спросило с экрана изображение генерала Кровеля.

— Так точно, генерал, — ледяным тоном произнёс Манфред Ван Кройтц. — Приказ понятен.

— У вас будут с этим проблемы, капитан?

— Никак нет, сэр. Мы всё сделаем.

— Тогда не буду вас задерживать. Как только ваш корабль займёт позицию, сообщите мне.

Манферд отключил канал связи и поднялся с кресла. Для этого ему пришлось опереться на свою трость.

— Боевая тревога. Приготовиться к выполнению боевой задачи. Рулевым, начать смену орбиты.

Задействовав свои двигатели пространственной ориентации, «Цепеш» покинул строй других рейнских кораблей и начал плавно опускаться. По факту он сейчас замедлялся, снижаясь и стремясь занять низкую орбиту над поверхностью планеты.

Странно, подумал Манфред. Раньше подобный приказ бы вызвал у него… вызвал бы него хоть что-то. Но не теперь. Не после всего того, что совершили эти мерзавцы.

Он всё ещё помнил слёзы в глазах Карин, жены его лучшего друга, спасшего его с гибнущего корабля ценой своей собственной жизни.

Помнил гибель кораблестроительного комплекса «Бальт» и всех, кто погиб от ядерных боеголовок верденцев.

Помнил разрушения на самой Померании, вызванные падением крупных обломков верфей и кораблей, что сыпались с орбиты подобно огненному дождю, несмотря на все старания орбитальных крепостей, что пытались уничтожить их до того, как они преодолеют предел Роша и рухнут на поверхность.

Помнил боль и страдания Розена, чей эсминец и весь его экипаж исчез в пламени термоядерных боеголовок на верфи после того, как он с таким трудом спас его и привёл домой.

Теперь он больше не видел в своих противниках и их союзниках живых людей. Только цели.

И он прекрасно знал, что именно нужно с ними делать.

Синангар

Двадцатью минутами ранее

Два грузовых флайера остановились на самом краю центральных районов города. Пилоты посадили их внутри крупной крытой парковки, стремясь скрыть оба грузовика с глаз возможных наблюдателей.

Отсюда до центральной административной башни, ставшей пристанищем нового сульфарского правительства, оставалось ещё около километра. Чуть больше, на самом деле. Но дальше они всё равно бы не смогли двигаться на транспорте. По крайней мере сейчас. Всё воздушное движение в центре перекрыто в связи с последними приказами правительства.

Так что единственное, что им оставалось — двинуться к зданию пешком.

Или же дождаться подходящего момента для быстрого рывка к своей цели.

— Он точно там, Пандар?

— Да, Шехар. Мои люди в этом убедились, — отозвался голос старика из динамика комма. — Рустал не покидал своего кабинета с самого утра. Сейчас они, наверное, пытаются придумать, что делать в сложившейся ситуации.

— Ясно, — произнёс Шехар. — Я тебя понял. Ваши с Кишаном люди готовы?

— Да. Они все на своих местах. Мы ждём лишь твоего приказа.

— Тогда начинаем через пятнадцать минут. Удачи тебе.

— И вам, мой принц.

Отключив устройство, Шехар спрятал его во внутренний карман своей куртки и застегнул поверх неё лёгкий бронежилет.

Нет, конечно, ему бы очень хотелось одеть такой же комплект штурмовой брони, который был у Вейл, Агре и нескольких других солдат, но, к сожалению, это было невозможно. У Шехара не было ни навыков, ни опыта в управлении бронёй, а без этого от него не было бы никакого толка.

И это не досужие размышления. Неделю назад он уже один раз попробовал надеть комплект брони под присмотром Агрэ и Химмата.

Сказать, что ему было стыдно вспоминать этот опыт — значит не сказать ничего.

На нормальной чувствительности он не смог даже подняться с пола, когда упал на него, слишком резко дёрнувшись вместо того, чтобы сделать простой шаг вперёд. А на максимально сниженном уровне все его движения получались какими-то…медленными. Заторможенными. Словно тело действовало с задержкой. Попытался шевельнуть рукой, и та только через короткое мгновение выполняла нужное действие. До невозможности странное ощущение.

Впрочем, двигаться в таком режиме оказалось едва ли не труднее. Приходилось продумывать все свои движения наперёд, что не так-то просто, когда главная мысль в твоей голове — как бы в очередной раз не упасть своей бронированной задницей на твёрдый пол.

Так что имеющиеся у повстанцев доспехи оденут только те, кто действительно умеют с ними обращаться. Уж лучше так, чем тратить такой ценный ресурс на того, кто всё равно не сможет им воспользоваться.

Повернувшись, бывший принц покинул кабину грузовика и спустился вниз, в просторное грузовое отделение. Впрочем, таким оно было до того, как в него погрузили два мобильных доспеха, а затем присыпали кучей людей со снаряжением и оружием сверху.

В итоге здесь осталось всего несколько квадратных метров свободного пространства, где они могли нормально развернуться.

И сейчас его во всю использовали Вейл, Агре и другие, надевая комплекты десантных доспехов.

В очередной раз за последние несколько часов Шехар обрадовался тому, что решил ждать, как посоветовал ему Том, а не действовать сгоряча, когда на границе системы появились корабли верденского флота. Это дало Лизе время на то, чтобы вернуться к столице после устроенной засады на отряд Камаан ке Сена у озера.

Кивнув стоящему у лестницы Химмату, Шехар подошёл к Тому. Райн как раз помогал своей подруге надевать доспех.

— Всё готово, — обратился он сразу и к Райну и Вейл. — Пандар проверил. Рустал находится в своём кабинете в административной башне.

Лиза вывернула шею, глянув на Шехара. Сейчас она стояла к нему почти спиной, пока Том проверял крепления элементов брони на спине.

— А что с остальными?

— Не вертись, пожалуйста, — раздражённо попросил её Райн, когда из-за её движения не смог закрыть одно из креплений.

— Извини. Так, что там?

— Пандар сказал, что все их люди на своих местах и готовы. Они ждут только нашего сигнала, так что начинаем через пятнадцать минут.

— Отлично, — пробормотала Лиза, пока Том возился с креплениями. — Эй, долго там ещё?

— Слушай, не вредничай, а. Я же не специалист в этом деле, — проворчал Райн. — Так, всё. Вроде готово. Попробуй.

Лиза потянулась, повела плечами, проверяя, как всё двигается. За короткий миг она исполнила целый ворох мелких и едва заметных движений, с помощью которых привыкла за свою жизнь проверять работу бронекостюма.

— Вроде всё нормально, — сделал вывод Райн, наблюдая за ней. — Погоди, я ещё раз прогоню тесты… да. Всё окей. Слушайте, мне одному кажется, что от нашего плана немного несёт безумием? Нет, я серьёзно…

— Да брось, — успокоила его Лиза. — Зря я что ли этот транспорт угоняла тогда? А так, хоть пристроим его куда надо. Поверь, это сработает. Мы с Сергеем однажды так уже делали.

— Теперь это внушает мне ещё меньше доверия, — уныло проронил Том и принялся натягивать на себя лёгкий бронежилет.

— Не парься, — Лиза хлопнула его по плечу тяжёлой перчаткой своего костюма с такой силой, что Райн пошатнулся. — Просто держись поближе ко мне, а я уж присмотрю за твоей задницей. Шехар? Через сколько начинаем?

— Программа автопилота сработает? — поинтересовался он вместо ответа.

Лиза кинула.

— Да. Мы всё настроили. Плюс сохранили возможность удалённого управления на тот случай, если что-то пойдёт не так.

Шехар оглядел всех, кто собрался внутри грузовика.

— Тогда начинаем через пятнадцать минут. Как только Пандар и Кишан сделают свой ход.

Лата заметила, как принц спустился из кабины в грузовой отсек и начал о чём-то говорить с Вейл и остальными.

Она как раз ковырялась в настройках своего доспеха, подключив планшет к одному из внешних портов. Лазать туда-сюда в кабину в такой тесноте ей совсем не хотелось, так что это она сделает в самый последний момент.

А сейчас достаточно было и внешнего осмотра.

В конце концов она проверила его уже трижды.

«Шерхан» замер, сложившись чуть ли не пополам внутри транспортного отсека. Рядом с ним в такой же неестественной позе замерла машина Али. Оставшиеся три «Шаха» находились во втором грузовике. Учитывая их более меньше размеры, впихнуть их оказалось внутрь куда, как проще.

Там после этого даже больше места осталось.

Лата могла бы сейчас спуститься вниз и послушать идущий разговор, но решила, что в целом ей было на это плевать.

Не так, как раньше. Просто если там будет что-то важное, то она не сомневалась в том, что ей сообщат, если информация будет касаться неё.

— Эй, дурная, ты доспех проверила?

Подняв голову, она увидела подошедшего к ней Али. Он уже был одет в пилотский комбинезон, но верхняя его половина болталась на поясе, скинутая с плеч.

В руке он держал банку апельсинового сока.

— Да.

— Что «да», дурная? — не унимался наёмник.

— Я всё проверила, — сквозь зубы прошипела она, отвернувшись и вновь посмотрев на экран планшета. — Он готов.

— А ты?

Неожиданный вопрос заставил её вздрогнуть.

— Это не…

— Рот закрой.

В его голосе было столько угрозы, что Лата действительно замолчала. Этот же голос она слышала, когда они с ним разговаривали в последний раз.

Как раз тогда, когда Эль Сарчес буквально измордовал её.

С другой стороны, в тот раз он не дал ей вышибить себе мозги, но о такой мелочи она сейчас не думала. Боль от синяков, ушибов и сломанного ребра запомнилась ей куда лучше.

— Слушай сюда, дура, — жёстко произнёс он. — Не заставляй меня пожалеть о том, что я не дал тебе себя прикончить. Поняла? Сейчас от тебя зависит куча народа. В том числе и моя собственная задница. И я не хочу, чтобы у тебя сорвало голову в самый неподходящий момент. Если у тебя опять потечёт крыша, то я лучше сам тебя прикончу, чем из-за тебя мы будем людей терять. Ты поняла?

— Да, — выдавила она из себя через пару секунд.

— Чё? — Али наклонился к ней и даже ухо подставил. — Я не слышу, что ты там бормочешь.

— Я поняла, — уже куда более громко и твёрдо заявила она.

— Вот и отлично. Потому что я никогда не бросаю слов на ветер. Запомни, Лата. Если ты поставишь нас всех под удар из-за своей тупости, нежных раненых чувств твоей несчастной душонки или любого другого дерьма, которое придёт тебе в голову, то я сам сделаю так, что ты пожалеешь, что я не дал тебе застрелиться. Запомни это. Пацан отдал свою жизнь ради того, чтобы тебя спасти. За каким-то чёртом он думал, что ты этого стоишь. Так что не просри этот охренительный подарок, потому что других уже не будет.

С трудом сглотнув, она кивнула, даже не сразу поняв, что стоящий перед ней мужчина впервые на её памяти назвал её по имени.

— Я поняла, Али. Я всё сделаю.

— Было бы, просто отлично, мать твою. А теперь тащи свою задницу в доспех. Мы начинаем через десять минут.

Он прошёл мимо неё к собственной машине, но остановился, когда услышал, как Лата позвала его.

— Эй, Али!

— Ну чё тебе ещё над…

Колено врезалось ему в пах, заставив согнуться от унизительного болезненно спазма.

— Считай, что мы квиты, — прошипела она ему в ухо и полезла по броне к кабине «Шерхана».

— Чёртова сучка… — с трудом выдавил он из себя, держась за стенку грузового отсека и хватая ртом воздух.

Он даже смог улыбнутся, когда пнувшая его девчонка скрылась внутри кабины мобильного доспеха.

Может быть с ней ещё не всё потеряно, думал он, неловко ковыляя к собственному доспеху и пытаясь не стонать от боли.

Центральный административный комплекс

Синангар

— Господин, служба астроконтроля докладывает, что верденцы смогли отбить эту атаку!

Рустал поднял голову и посмотрел на своего помощника.

— Они понесли какие-либо потери?

— Трудно сказать, господин, — неуверенно произнёс стоящий перед ним юноша. — У их датчиков не такая высокая разрешающая способность для того, чтобы точно понять пострадали ли их силы. Но датчики частиц Черенкова сообщают о том, что по-прежнему фиксируют тоже самое число сигналов, что и до начала боя.

— Значит, — сделал вывод Рустал. — Даже если они и понесли какой-то урон, то он не так уж и велик. Прекрасно. Одна из их групп продолжает двигаться в нашем направлении, так?

Юноша энергично закивал.

— Да, господин. Они будут здесь через два часа.

— Ясно, а теперь оставь меня и сообщи Абалу, чтобы связался со мной сразу, как прибудет на базу Камаан ке Сена.

— Конечно, господин. Как пожелаете.

Раскланиваясь чуть ли не в пояс, мальчишка поторопился как можно скорее выполнить приказ и покинул кабинет шейха, оставив его одного.

Удивительно, подумал Рустал, в очередной раз пересматривая запись короткого сражения. Если бы кто-то его спросил, то в тот момент, когда стартовала огромная волна рейнский ракет, его охватил страх. Их было так много, что, казалось, будто они заполняют весь космос, как бы глупо это не звучало.

Рустал был очень умным человеком, но он никогда не видел и не принимал участия в полномасштабных космических боях. Да, что там. У Сульфара даже не имелось своего собственного флота, так что ему было просто не с чем сравнивать.

Поэтому, когда Протекторат задействовал свои РПП, Рустал всерьёз задумался о том, а правильно ли он поступает, делая совсем новую ставку на верденцев?

Конечно же, последующие события несколько успокоили его. К его немалому удивлению, они не только смогли отбиться от этой ужасающей атаки, но даже не понесли при этом значительных потерь. Это было… удивительно.

И только укрепило сульфарского правителя в том, что он принял верный выбор.

Да, даже если он и ошибался, это ничего особенно не меняло. Рейн. Верден. Какая разница! Пусть хоть перебьют друг друга. Главное, мудро воспользоваться поражением одной из сторон с выгодой для себя.

Лежащий на столе личный коммуникатор Рустала вдруг включился. Устройство издало тихую трель, привлекая внимание своего нахмурившегося хозяина.

Этот комм он использовал только для личных разговоров и, как правило, всегда звонил первым. Всегда. Никто не смел без права беспокоить его.

Поэтому заинтригованный, Рустал с интересом коснулся устройства. Умная электроника моментально вывела говорившего на громкую связь и в стенах его кабинета зазвучал хорошо знакомый и от того не менее отвратительный голос.

— Надеюсь я не побеспокоил вас, шейх, — произнёс генерал Рудворт Кровель.

Рустал удивлённо посмотрел на лежащий на столе коммуникатор.

— Не помню, чтобы я давал вам код для личной связи со мной, генерал, — спокойно произнёс он, пытаясь понять, что именно происходит.

— Не помню, чтобы я когда-либо спрашивал его у вас, — с хорошо различимым смешком в грубом голосе отозвался рейнский генерал. — Просто, когда мне это потребовалось, то мои люди с лёгкостью смогли найти наиболее удобный способ связаться с вами.

Поджав губы, Рустал стремительно пытался понять, что могло сподвигнуть Кровеля связаться с ним сейчас.

— Что вам нужно, генерал, — наконец спросил он. — Не могу не заметить, что в этот момент ваш флот весьма занят нашей защитой и…

— Не стоит, Рустал, — резко прервал его Кровель. — Наш флот сам о себе позаботится. А вот ваша судьба меня интересует куда больше.

Стоящий в кабинете старик замер, вслушиваясь в голос этого чужака.

— Не понимаю, о чём именно вы говорите…

— Полно, Рустал. Мои люди ещё вчера влезли в вашу систему обмена и контроля информации. В том числе и в ваши системы связи. Неужели ты думал, что мы ничего не узнаем?

Ведущая в кабинет дверь распахнулась и внутрь ворвался молодой помощник шейха.

— Господин! Рейнские войска покидают всю базу! Они… они направляются сюда!

— Что?! — Рустал растерянно посмотрел на него.

Правитель Сульфара замер, стоя у окна. На краткий миг ему показалось, что всё его тело сковали ледяные пальцы страха.

— Рудворт, я не совсем уверен, что вы понимаете, о чём именно говорите.

— Так ли, Рустал? — судя по звуку генерал усмехнулся. — Решили воспользоваться моментом и связаться с верденцами? Скажите мне, как вы, безмозглые отсталые идиоты, вдруг решили, будто мы не узнаем об этом предательстве? Не стоит отпираться. У нас есть копии ваших сообщений. О, твои люди поступили очень умно, отправляя их через спутники планетарной сети и используя корабли в качестве ретранслятора, чтобы мы не смогли засечь передачу. Очень умно. Но недостаточно. Полковник, сообщите капитану Ван Кройтцу, что он может начинать. План ведения огня «Зевс».

Последние слова уже явно были сказаны кому-то другому, но Рустал даже не понял этого, пытаясь понять, что ему сейчас делать.

Впервые в своей жизни он оказался в такой ситуации, когда не мог придумать ни единого выхода из сложившегося положения.

Так бывает, когда очень умный человек встречается с очень сильным, но недалеким противником. Ум всегда превалирует над голой и безмозглой силой.

К несчастью, иногда даже умные люди могут переоценить свои возможности.

А сила, всегда остаётся силой.

Тончайшая игла рухнула с неба, оставляя в небе за собой след из пылающей атмосферы.

Вспышка от удара кинетического снаряда на короткий миг посрамила собой даже яркий свет Валетрии, а энергия, выделившаяся от столкновения, равнялась взрыву ядерной боеголовки в несколько килотонн.

Всё здание содрогнулось, когда ударная волна молотом пронеслась через город, выбивая окна и сотрясая его свои грохотом.

Находящийся на низкой орбите тяжёлый крейсер РВК «Цепеш» нанёс первый из цепочки запланированных орбитальных ударов, стерев с лица Сульфара главную базу Камаан ке Сена.

— Что вы творите, Кровель?! — буквально заорал Рустал, в ужасе глядя на то, как ещё один кинетический снаряд пронёсся через небо Сульфара пылающей стрелой.

Одна из трёх армейских баз, построенных рядом со столицей только что исчезла с лица планеты. Теперь на её месте к небу поднималось грибовидное облако, сопровождаемое очередной обрушившейся на город ударной волной.

— Что захочу, — холодно произнёс его собеседник. — Похоже, что вашей планете пора вновь сменить своё руководство. О, я прошу вас, не переживайте за нас. Даже если Фридхолд потерпит неудачу, то это ничего не значит. Курьеры уже отправлены. Максимум через восемь дней здесь будет Второй флот адмирала Штутгарта и раздавит верденскую группировку, если от неё после всего этого хоть что-то останется.

Словно кара самого Господа, орбитальные удары продолжили бить с небес на землю, уничтожая всю военную инфраструктуру, которую Рустал и его новое государство создавали в течении последних полутора лет.

— Как вы там сказали Каспару, Рустал? — спросил насмешливый голос Палача Кирии IV. — Ты делаешь только то, что полезно лично тебе? Так? Ты всего лишь жалкое насекомое. Крохотный паучёк, что сидит в центре сплетённой им паутины и ждёт, когда муха сама запутается в его сетях и умрёт, потому что слишком слаб, чтобы охотится самостоятельно. Вроде как-то так, да?

Он произносил это с такой уверенностью, словно читал. Слово в слово. То, что однажды сказал Рустал рейнскому агенту перед тем, как убить его.

В общем-то, так оно и было.

Просто Рустал не мог знать, что перед глазами генерала сейчас находилась полная запись того старого разговора.

— Когда наш флот сотрёт верденцев в пыль, эта система снова будет принадлежать нам, Рустал. Но, мой дорогой друг, боюсь, что ты этого уже не увидишь…

Последних слов бросившийся к дверям своего кабинета старик уже не слышал.

Да и в этом уже не было никакого смысла.

Последний из сброшенных «Цепешем» кинетических снарядов ударил точно в верхушку главной административной башни Синангара, сияющим копьём пробив её от крыши до самого основания.

Глава 36

— Генерал, «Цепеш» доложил, что все обозначенные цели уничтожены. Они запрашивают разрешение на соединение с остальными силами на орбите.

Кровель и так это видел. Из окна его кабинета открывался поистине прекрасный вид на дымные столбы, поднимающиеся к небу на горизонте.

— Прекрасно, полковник, — Кровель повернулся к своему заместителю. — Сообщите им, что они могут покинуть свою позицию и вернутся к эскадре. Что с верденской группировкой, которая летит к нам?

— Они уже тормозят для выхода к планете, сэр, — доложил полковник Ганс Фреску. — Должны выйти к дальней орбите Сульфара с нулевой скоростью относительно планеты через три с половиной часа, генерал.

— Хорошо. Пришла пора навести здесь порядок, полковник. Передайте нашим кораблям на орбите. Они должны атаковать противника и обеспечить защиту орбитального пространства планеты.

— Да, генерал. Но, вряд ли они смогут остановить их, сэр, — высказал свои сомнения Фреску. — Ничего не имею против наших чистюль в мундирах, но шансы явно не на их стороне. Их превосходят в два раза в количестве корпусов.

— Для этого у них есть корветы и РПП, полковник. Тактические действия остаются на их усмотрение, но верденцы не должны добраться до орбиты безнаказанными. Меня устроит даже если они просто смогут нанести им значительный урон.

Естественно, что, в таком случае все рейнские корабли, оставленные для защиты Сульфара скорее всего погибнут в этой неравной схватке. Этот факт Рудворта не особенно беспокоил. Они принесли присягу и прекрасно знают, в чём заключается их долг. В выполнении приказов. Вот пусть и выполняют.

— Так же сообщите нашим подразделениям, чтобы начали брать контроль над тем, что осталось от сульфарского правительства.

— Да, генерал, — отсалютовал Фреску. — Будет исполнено.

Полковник вышел из кабинета, оставив генерала в одиночестве.

Вновь повернувшись к окну, Кровель взглянул на то, как мобильные комплексы ПКО типа «Нахцеррер» покидают свои ангары.

Крупные, высотой с двухэтажное здание и длиной более двадцати метров, они неуклюже выплывали наружу на своих репульсорах.

Каждая угловатая платформа несла на своей «спине» два крупнокалиберных рельсовых орудия. Их стволы, внутри которых скрывались разгонные блоки были столь длинны, что превосходили длиной даже сами платформы, на которых они располагались. Учитывая, что они могли поражать цели даже на низких орбитах, для стрельбы этих чудовищ конструкторы установили внутри «Нахцерреров» собственные миниатюрные реакторы, подобные тем, что стояли на корветах типа «Энцелада».

Именно их на Сульфар привезли несколько месяцев назад грузовые корабли по приказу Рудворта.

Полная батарея из пяти дивизионов по две единицы в каждом. Всего десять машин. Со скорострельность в сто двадцать выстрелов в минуту на каждый из своих стволов и широкой номенклатурой боеприпасов, они могли полностью закрыть небо над выбранным участком планеты, а передовые системы наведения позволяли сбивать даже кинетические боеприпасы.

Эти бронированные чудовища обеспечат защиту наземных сил Кровеля на тот случай, если верденцы окажутся столь наглыми, чтобы попытаться занять низкие орбиты планеты.

Десятки штурмовых и десантных транспортов поднимались с посадочных площадок космопорта, превращённого Протекторатом в настоящую крепость. Подразделения армии и батальоны АРКов возьмут под свой контроль то, что осталось от Сульфарского правительства.

Верденцы могли уничтожить флот в Валетрии, но любая их попытка заполучить контроль над планетой в долгосрочной перспективе будет обречена на провал.

Райн выпрыгнул наружу из грузовика. Он бросился наружу сразу же после того, как здание крытой парковки для транспорта содрогнулось от ударной волны первого кинетического удара.

— Что это была за хрень?! — Грей Пирс отстал от него всего на несколько секунд, выскочив из грузовика следом за ним. — Вы слышали это?

Повстанцы посыпались на парковку, пытаясь понять, что только что произошло.

Ещё одна ударная волна с громким хлопком ударила по проковке, заставив находящиеся внутри флайеры задрожать.

Том ему не ответил. Вместо этого он бросился прямо к ближайшему краю здания. Под канонаду распространяющихся над городом ударных волны от продолжающих падать кинетических снарядов.

Он оказался рядом с широким проемом всего за несколько секунд. Даже успел увидеть главную цель их миссии. Высокую ста восьмидесяти этажную башню центрального административного комплекса Синангара.

И огненную стрелу, упавшую с небес прямо на задние.

Сияющее копьё врезалось в верхнюю её точку, пробив сооружение насквозь с таким грохотом, что у Райна заложило уши. Вся башня рассыпалась, словно карточный домик, разваливаясь и обрушаясь прямо у него на глазах.

Кто-то схватил Райна за плечи и повалил на бетонный пол парковки. Весьма своевременно, потому что ударная волна от попадания разогнанного до гиперзвуковых скоростей боеприпаса в задние хлестнула во все стороны стальным молотом, вышибая стёкла и даже ломая тонкие стены близко стоящих домов.

Тех, кто оказались не столь расторопны, попросту снесло с ног, безжалостно швырнув на пол.

— Ты как? — услышал Райн голос Лизы над ухом.

— Будет лучше, если ты с меня слезешь, — отозвался он, пытаясь вздохнуть. — Лиза, ты мне сейчас рёбра сломаешь!

Лиза прикрыла его собой, навалившись сверху.

— Да, сейчас. Прости, я ещё к этой броне не особо привыкла.

Она помогла ему подняться на ноги. Остальные повстанцы, те, кто тоже носил броню, так же помогали остальным.

Том встал, вдохнул наполненный пылью и грязью воздух и тут же зашёлся в приступе кашля.

Откуда-то со стороны донёсся встревоженный голос Шехара. Том оглянулся, но поднявшаяся после обрушения здания и ударной волны пыль повисла в воздухе непроглядной стеной.

— Все в порядке? Том?! Лиза?! Что только что произошло?!

— Кто-то нанёс орбитальные удары по городу, — прокричал в ответ Райн, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь пелену поднявшейся пыли. — Административную башню только что с землёй сравняло…

— Сюда, — Лиза перехватила его за руку и подвела к грузовику. У неё, в отличии от него, проблем с ориентированием не было никаких. Внешние датчики брони прекрасно смотрели «сквозь» поднявшуюся после удара и разрушения здания завесу из пыли.

— Рустал, он… — хотел было спросить Шехар, но Том просто покачал головой.

— Если он находился в здании, то можешь о нём забыть. Без вариантов. Там никто не уцелел бы. Башня уже рухнула.

— Это же прямое нарушение Марсианского договора, — прочистил горло Пирс. — Они ударили по городу…

— Не только, — добавила Лиза. — Вы же слышали? Там штук шесть или семь ударов было.

— Я свяжусь с Пандаром и Рахарой, — быстро произнёс Шехар. — Нужно узнать, что с ними и их людьми.

Он не стал говорить, что, очевидно, весь их план только что закончился громогласным и эпичнейшим провалом. На самом деле, это оказалось единственным, что он смог придумать. Не так-то просто сохранять рассудительность и хладнокровие в тот момент, когда тебе на голову с орбиты сыпятся снаряды.

К счастью, и Пандар, и Кишан смогли уцелеть во время серии орбитальных ударов.

Всего рейнцы нанесли семь последовательных ударов. Первые уничтожили главную базу Камаан ке Сена и рассредоточенные вокруг столицы армейские подразделения. Ещё два превратили в дымящиеся кратеры комплексы ПКО, находящиеся рядом с городом.

Последний, как раз таки и обрушился на здание правительства в самом центре Синангара.

Всего за сорок секунд Рейн одним ударом стёр с лица планеты практически все военные подразделения, которые могли бы оказать ему хоть какое-то сопротивление.

На самом деле, всё оказалось в разы, хуже, чем Шехар, Том и кто-либо другой вообще могли бы предположить. Потому что все их предположения о возможных действиях наземных сил Рейна оказались в корне не верными. Это был тот случай, когда, руководствуясь совершенно правильными мотивами и логикой, они не учли отсутствие необходимой информации и банальную жестокость, и бескомпромиссность своего противника.

— Рейнцы выводят войска с базы, — произнёс Шехар. — Сейчас их силы направляются к столице. И ещё, кое-что. Я переговорил с Ашиитом. По его словам, они берут под контроль правящие семьи. Несколько уже захвачены, с другими он просто не может связаться.

— Просто блеск, — Лиза от души врезала кулаком по дверной панели стоящего рядом легкого флайера.

Тот не выдержал такого к себе отношения и заработал глубокую вмятину на корпусе.

— И? Что нам теперь делать?!

— Нужно связаться с нашим флотом, — высказал Том единственное, что пришло ему в голову. — Сообщим им о том, что происходит на поверхности. Одна из групп флота направлялась прямо к планете. Возможно, они смогут чем-то нам помочь.

Шехар и остальные ответили ему молчание. Не потому, что были не согласны. Просто других идей у собравшихся не имелось…

— Народ! — Крик высунувшейся из грузовика Аши разнёсся по парковке, привлекая к себе всеобщее внимание. — Врубите открытую частоту! Прямо сейчас!

Переглянувшись с Лизой, Том быстро достал собственный коммуникатор и сделал, как просила Аша.

Практически сразу же он услышал твёрдый голос.

—…генерал Рейнского Протектората Рудворт Кровель. В связи с необходимостью и в виду того, что ваше правительство решило разорвать союзный договор, заключённый между Протекторатом и Сульфарской Демократической Республикой, с этого момента Сульфар находится под управлением Рейнского Протектората. Ваш лидер, Рустал Имран Хашми решил, предать то доверие, что было ему нами оказано и переметнутся на сторону Вердена…

Скрытая шлемом голова Лизы резко повернулась в сторону Шехара.

— Что за хрень он несёт? Рустал и верденцы? Это правда?

— Понятия не имею, — удивлённо покачал головой тот. — Я вообще впервые о таком слышу…

— Тихо, дайте дослушать, — шикнул на них Том, поднося устройство ближе к уху.

—…дабы сохранить порядок на вверенной мне планете, я принял решение об устранении вашего правительства. Как я уже сказал, с этого момента, Сульфар переходит под контроль Протектората. Все ваши оставшиеся вооружённые силы должны немедленно сложить оружие, иначе я буду вынужден отдать приказ своим войскам на подавление любых источников сопротивления самым жёстким образом. Мои войска займут столицу, а также возьмут под контроль глав ваших правящих семей. Не сопротивляйтесь. Не мешайте нашим солдатам. Любая попытка помешать военным Протектората будет караться немедленно и жестоко. Всем оставшимся вооружённым силам Сульфара — у вас есть два часа на то, чтобы сложить оружие и сдаться моим солдатам. В случае неподчинения вы будете уничтожены. Повторяю, я генерал…

Сообщение закончилось и началось заново. На несколько секунд вокруг повисла относительная тишина, потому что никто не знал, что сказать.

— Похоже, что рейнцы решили проблему с Русталом за нас, — осторожно заметил Масуд, оглядывая остальных. — Хоть какие-то хорошие новости. Нет?

— Ага, просто потрясающие, — скривилась Лиза. — Я-то рассчитывала сама этому старому ублюдки ноги вырвать. И? Что теперь будем делать?

— Он дал два часа на сдачу, — задумчиво произнёс Том. — Почему именно два часа?

Шехар нахмурился.

— А есть разница?

— Нет, но… — как-то неуверенно ответил Том, а затем его осенило. — Твою мать, ну конечно же!

Группа флота, которая шла к планете! Скорее всего в числе её кораблей есть транспортные суда или нечто подобное. Возможно, рейнцы боятся того, что верденский флот попробует провести высадку на планету с помощью десанта и взять её под контроль. И поэтому хотят как можно быстрее устранить все возможные проблемы, чтобы не ожидать удара в спину от местных.

— Но, это же глупость? — удивленно спросила Аша. — Разве нет? Разве ваш флот не сможет так же обстрелять их с орбиты?

— Очевидно, что по какой-то причине их это не особо пугает, — предположил Райн. — Вероятно у них есть своё собственное ПКО. Или же они считают, что их собственные корабли не допустят верденцев до орбиты планеты. Проблема в другом. Если они считают, что смогут удержать планету и не собираются эвакуироваться, то это значит, что они рассматривают поражение в космосе, как достаточную причину для этого? Или же нет?

— Так, что мы будем делать? — спросил кто-то.

Ответа на этот вопрос ни у кого не было.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Ответа нет, адмирал.

Виктор покачал головой. Они отправили уже три сообщения по тем кодам, что предоставил им для связи Рустал, но так и не смогли получить ни одного ответа.

Прошло уже почти семьдесят минут с того момента, как они получили сообщение от командующего группы «Кинжал» о том, что рейнский корабль провёл короткую серию орбитальных ударов по поверхности Сульфара.

К сожалению для сульфарцев, «Месть» и большая часть Седьмого флота сейчас находились слишком далеко от планеты, чтобы хоть как-то повлиять на происходящие там события.

— Алан, передайте приказ коммодору Гросси. Пусть продолжает выполнение задачи. Очистить орбиту планеты от сил рейнского флота и взять её под контроль. Если потребуется, то пусть начинают высадку десанта для того, чтобы обезопасить ситуацию на поверхности.

— Адмирал, позволю себе напомнить о том, что мы весьма стеснены во временных рамках операции. Фридхолд явно отправил курьеров за подкреплением, как только наши беспилотники разведали систему. А с того момента прошло уже более двух суток…

— Я помню, Алан. Помню. Но Штудгарду для того, чтобы добраться сюда от Бедергар потребуется почти десять суток.

Тем не менее, Леви продолжил выступать в качестве адвоката дьявола.

— Сэр, но ведь у них могут быть и другие подразделения, расположенные ближе. Возможно одна или даже несколько групп рейнского флота сейчас направляются сюда. Если они застигнут нас глубоко в системе и с пустыми погребами, то вряд ли это будет хорошим исходом.

— Знаю, но особого выхода у нас всё равно нет, — вздохнул Виктор. — Валетрия понадобится для дальнейших действий нашего флота. Приказы президента и адмирала Гаранова не оставляют нам другого выбора.

Впрочем, это было не совсем так.

Конечно же, Михаил, в разговоре наедине с Виктором, сказал ему, что сохранение кораблей стоит даже выше, чем захват системы. Какой во всём этом смысл, если они сейчас потеряют свои самые боеспособные подразделения и экипажи. Поэтому у Райна имелось право отступись, дабы не подвергать флот ненужному риску, удовлетворившись лишь полным уничтожением всей рейнской инфраструктуры в системе.

А ещё, на самом деле Виктор прекрасно знал о том, что единственное боеспособное соединение, которое могло бы оказать поддержку Валетрии, находилось у Бедергара под командование Штудгарда. И оно не появится здесь раньше, чем через семь — восемь дней, что составляло более чем достаточно времени для того, чтобы сделать всё необходимое.

— Выполняйте приказ, коммодор. Ваши возражения я принял к сведению.

— Да, адмирал, — уже без возражений кивнул Алан. — Будет исполнено.

Тактические группы «Меч» и «Щит» уже объединились друг с другом и подходили к Виншару. В данный момент расстояние до находящегося на его орбите рейнского флота составляло чуть менее шести миллионов километров. Что само по себе уже позволяло вести ракетный огонь без включения в их полётный профиль ракет баллистической фазы. Да, расстояние всё ещё велико, но не настолько, чтобы глушить двигатели ракет.

К сожалению, огромная туша Виншара по-прежнему закрывала от «Мести» рейнские корабли.

Группа «Молот» Ирины Свиридовой так же выходила на свою позицию в стороне от основных сил и вскоре сможет…

Голографическая проекция перед глазами адмирала окрасилась красным.

— Фиксируем запуски ракет с орбитальных крепостей! — доложил кто-то, но Виктор не обратил на него особого внимания.

Он ждал этого момента.

Пусть газовый гигант и вырос стеной перед его силами, это не означало, что они не смогут вести огонь. Теперь, когда дредноуты Свиридовой находились на траверзе, то могли передавать куда более точные данные о местоположении рейнских сил, скрывающихся за Виншаром.

— Алан, отправьте приказ на «Повелительный». Подавить крепости. Мы займемся их основными силами. Передайте Кенворту, чтобы рассредоточил свои линкоры среди дредноутов для усиления ПРО.

— Да, адмирал.

У «Лавразий» более не осталось противоракет, но их лазерные кластеры точечных систем обороны и бортовая артиллерия всё ещё оставались при них.

Как и полные полный боезапас противокорабельных ракет.

«Месть» и остальные дредноуты группы «Меч» дали массированный ракетный зал из своих ракетных пусковых, ознаменовав тем самым начало второй фазы сражения за систему Валетрия.

Глава 37

Флагман тактической группы «Молот»

Дредноут ВКФ «Повелительный»

Ирина проверила, надёжно ли ремни фиксируют её тело в кресле.

«Повелительный» и другие одиннадцать дредноутов группы «Молот» уже открыли огонь, опустошая свои ракетные пусковые. Тактическая проекция флагманского мостика запестрела от сотен и сотен новых обозначений, когда обе стороны начали интенсивно обмениваться первыми ударами.

Входящие в состав её тактической группы лёгкие крейсера уже рассредоточились внутри общего построения, приготовившись к отражения ракетных атак. В обстреле крепостей Ирина их использовать не собиралась. Калибр у них не тот, да и погреба самих крейсеров далеко не столь же вместительны, как у её дредноутов. Уж лучше приберечь их ракеты до более подходящего момента.

А ещё, Сверидова обратила внимание на то, что количество запущенных ракет в первом залпе самих крепостей превосходило расчётное для платформ типа «Траусниц» почти на сорок процентов.

Видимо Рейн провёл модернизацию не только своих кораблей, но и стационарных укреплений.

Пока что вторая фаза сражения развивалась по плану.

Как и предполагалось, крепости начали обстреливать группу «Молот», так как она имела куда более удобную позицию для атаки по ней. «Меч» и «Щит» пока ещё оставались прикрыты от орбитальных станций газовым гигантом и пока лишь начинали оказывать давление на рейнскую группировку.

Впрочем, верденским кораблям это нисколько не помешает.

Дредноуты Ирины постоянно передавали им данные о местоположении крепостей, что позволяло им вести огонь, что называется, «вслепую».

Не то, чтобы Сверидова особо рассчитывала на их поддержку. Её двенадцати дредноутов будет более чем достаточно для того, чтобы покончить со стационарной обороной спутника. Тут, скорее стоял вопрос в скорости, с которой она сможет это сделать.

— Алексей, — вызвала она своего начальника штаба.

— Да, мэм.

— Прикажи запустить штурмовые боты, как только мы пробьём дыру в их защите. Я хочу, чтобы наши люди были готовы к высадке в любой момент.

— Есть, мэм.

Расквартированные на её дредноутах подразделения десанта уже готовились к тому, чтобы выполнить свою часть общего плана.

В их задачу был поставлен захват инфраструктуры на орбите ледяного спутника, хотя в этом пункте их плана Ирина сомневалась больше всего. Вероятно у них вряд ли что-то получится. На месте рейнцев, Ирина бы убрала с орбитальных ремонтных доков и других станций весь персонал и просто подорвала бы их, чтобы избежать захвата.

Но, пока что, они продолжали висеть на своих местах в целости и сохранности. А, значит, что и она будет следовать первоначальному плану.

«Повелительный» и остальные дредноуты группы «Молот», шли вперёд подобно инструменту, в честь которого вся группа и получила своё название. Первые противоракеты уже стартовали, с кровожадностью набрасываясь на летящие к верденским кораблям ракеты с крепостей.

Ирина дождалась, когда пережившие устроенную для них бойню ПКР пройдут половину внешнего периметра ПРО.

— Запуск имитаторов! Начать ротацию по плану «мельница» одновременно с активацией РЭБ!

Тяжёлые имитаторы, до этого момента пристыкованные к дредноутам, отделились от них, расходясь в пространстве.

Сразу же вслед за этим началось исполнения второго приказа. Двенадцать дредноутов и идущие с ними в одном строю лёгкие крейсера задействовали свои двигатели пространственной ориентации, меняя своё положение в пространстве.

Вся тактическая группа начала вращение вокруг оси своего курса по часовой стрелке в то время, как все ранее запущенные имитаторы начали делать тоже самое, но уже против часовой.

В результате этих действий, прицельные комплексы приближающихся ракет на короткий миг запнулись из-за появления новых целей, активирующихся систем РЭБ и того факта, что все объекты перед ними начали одновременное движение, превратившись в самую настоящую мешанину целей.

Управляющие ракетами искусственные интеллекты пытались прорваться сквозь работу излучателей помех, в попытке найти хоть какие-то возможные цели.

И им это удавалось. Этими целями становились куда более заметные для них имитаторы.

«Повелительный» и другие дредноуты открыли шквальный противоракетный огонь. Кластеры точечной обороны вспыхивали короткими лазерными импульсами, выжигая приближающиеся к верденским кораблям ракеты, а рядом с ними вырастали колонны огня тяжёлых лазерных и гразерных орудий.

Чудовищное светопреставление, несущее горящую светом и пламенем смерть ради защиты кораблей группы. Казалось, что преодолеть этот шквал огня просто невозможно.

Отнюдь, это было не так.

Да, пусть количество запущенных с крепостей ракет было не так велико. На самом деле общее количество одного их залпа даже рядом не стояло с тем, что РПП ранее швырнуло в Седьмой флот.

Но в данном конкретном случае успех атаки исходил уже из других параметров.

Каждая из рейнских крепостей типа «Траусниц II» несла на себе сто двадцать пусковых установок, что почти на сорок процентов превосходило совокупный вес залпа их предшественника.

Расстояние между самими крепостями и дредноутами тактической группы «Щит» Ирины так же было куда меньше. Сейчас оно составляло уже меньше четырёх с половиной миллионов километров.

Но, самыми важными переменными, влияющими на всё — были скорострельность и расстояние.

Каждые двадцать две секунды три крепости выбрасывали в космос в сумме триста шестьдесят ракет. Залпы шли друг за другом и казалось, что ракетные погреба на крепостях были бездонны, так как даже после десятого запуска они не сбавили скорости огня.

А ещё «Траусницы» второй модификации обладали куда более новыми и мощными средствами наведения и преодоления вражеских систем РЭБ.

Первый их ракетный залп оказался уничтожен даже не войдя в ближнюю зону ПРО.

Второй исчез следом за ним.

Третий потерял почти половину своих ракет, но успел добраться до зоны действия систем точечной обороны.

Четвёртый и пятый погибли там же, выкошенные огнём лазерных кластеров ПРО и выстрелами энергетической артиллерии.

А шестой прорвался через него.

Бесконечное давление, в купе с работой собственных комплексов радиоэлектронной борьбы и тем, что мощные компьютеры крепостей анализировали противника, помог командирам защитных платформ наконец пробиться до «Повелительного» и других дредноутов.

В отличии от бездарно потраченных ракет с РПП, они могли, пусть и с задержкой, но всё же обновлять информацию об электронных мерах противодействия и вражеской обороне для своих ракет.

И эффект от этих действий не заставил себя ждать.

— «Сант Жронме» уничтожен, — доложил Алексей, по каналу связи со Сверидовой. — «Трамас» и «Звезда Вердена» получили повреждения, но сохраняют боеспособность.

Ирина скривилась, но ничего не ответила.

Лёгкому крейсеру просто не повезло. В последний момент на него перенацелились почти пятьдесят ракет, потерявшие свою предыдущую цель из-за «мельницы», работы РЭБ и имитаторов.

«Сант Жронме» даже не взорвался. Казалось, что он просто испарился, когда почти что три сотни лазерных импульсов ударили в его левый борт, буквально порвав корабль на части.

Естественно, что спастись в такой ситуации ни у кого возможности попросту не было.

Да, что там. Этим людям не хватило времени даже для того, чтобы осознать, что они уже мертвы.

Два дредноута уже получили повреждения, но по-прежнему оставались в строю и продолжали вести огонь.

К сожалению, это только начало, со злостью подумала Ирина., глядя на то, как седьмой залп с крепостей прорывал оборону внутренней зоны ПРО её дредноутов.

Дальше количество попаданий будет только расти.

Да, если судить по данным сенсоров, то её корабли уже смогли добиться попаданий по крепостям.

Вот только толку от этого пока было мало. Разве что плотность огня одной из них упала на семь процентов. Чрезвычайно крепкие щиты и толстая броня позволяли им переживать подобные попадания без каких-либо существенных последствий.

Как корабли эти монстры были бы бесполезны из-за своей огромной массы. Каждая весила по меньшей мере, как три с половиной верденских «Монарха». С такой массой они могли и не надеяться на то, что даже самые мощные двигатели, предназначенные для кораблей класса дредноут смогут помочь им развить хоть сколько-то значительное ускорение.

Что, впрочем, не отменяло того факта, что это было им и не нужно.

Эти тихоходные, рассчитывающие лишь на свои двигатели пространственной ориентации мастодонты и не предполагались для хоть какого-то манёвренного боя.

Их задачей было обеспечение безопасности стационарных целей, с чем они сейчас прекрасно и справлялись, осыпая дредноуты Ирины ракетами практически без остановки и едва ли не с брезгливостью отмахиваясь от полученного в результате сражения урона.

— Количество лазерных кластеров на этих крепостях превосходит то, что мы знаем о «Траусницах», мэм.

— Я вижу, Алексей, — раздражённо произнесла Ирина. — Разведка просчиталась. Вероятно, это какой-то новый тип защитных станций или глубокая их модернизация.

Она в очередной раз подавила разочарованный вздох.

Если бы только они могли поступить иначе, чем штурмовать этих монстров в прямом бою. В любой другой ситуации Ирина просто обстреливала бы их из-за пределов досягаемости, запуская ракеты по баллистике. Мобильность её собственных кораблей не позволили бы крепостям ответить ей тем же.

К несчастью, такой возможности у неё просто не было.

Кто бы не руководил обороной Индриана, он поступил весьма грамотно, расположив платформы таким образом, что они могли одновременно поддерживать ПРО друг друга. По этой причине их противоракетный огонь был удивительно плотным.

Даже слишком плотным, с отвращением подумала Ирина, наблюдая за тем, как большая часть её ракет стремительно истребляются во внутренней зоне ПРО. Казалось, что рейнцы засунули на эти проклятые крепости столько энергетического оружия, сколько было на всех её дредноутах вместе взятых.

Из-за этого она никак не могла реализовать имеющееся у неё превосходство в количестве пусковых.

И это начинало её раздражать…

— Адмирал! «Аль Бакр»!

Сверидова моментально забыла о любых посторонних мыслях.

Дредноут ВКФ «Аль Бакр» только что вывалился из общего строя, бесконтрольно вращаясь в космическом пространстве и разбрасывая во все стороны обломки.

Одного взгляда на тактический дисплей, куда передавалась телеметрия всех кораблей группы «Молот», было достаточно для того, чтобы понять, что только что произошло. Скоординированный удар почти сотни лазерных боеголовок девятого залпа прорвался сквозь защиту эскадры и вспорол брюхо верденского левиафана, поразив один из внутренних ракетных погребов.

Цепочка вторичных детонаций, вызванных взрывами энергетических накопителей самих ракет едва не порвала корабль на части, но тот всё же уцелел, хотя больше и не мог продолжать сражение.

«Молот» Седьмого флота только что столкнулся с обороной рейнских сил и не смог её пробить.

— Достаточно, Алексей, — приказала Ирина. — Увеличиваем скорость и идём на прорыв.

Флагман сил обороны Валетрии

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

На самом деле, Сверидова несколько ошиблась.

Да, конструкторы второго поколения космических крепостей типа «Траусниц» действительно смогли увеличить количество бортовой артиллерии и лазерных кластеров точечной обороны этих платформ.

Но даже в таком виде этого всё равно оказалось бы недостаточно для того, чтобы держать уверенную защиту против двух полных эскадр дредноутов.

Ретто Фридхолд прекрасно понимал задумку верденцев ещё в тот момент, когда они разделили свои корабли для того, чтобы зажать его собственные силы в клещи. На их месте он поступил бы точно так же.

К несчастью для него, как-то помешать им выполнить задуманное он не мог. Разве что вывести свои корабли из-за Виншара и дать бой на открытом пространстве, что, по сути, являлось приговором для его сравнительно небольших сил.

Поэтому он выбрал другую стратегию.

Семьдесят корветов типа «Энцелада». Замершие неподвижно относительно крепостей и рассредоточенные практически вплотную рядом с ними. Они, соединённые с оборонительными платформами посредством общей тактический сети вели плотный и скоординированный огонь. В сумме это давало Ретто больше пяти с половиной сотен лазерных орудий крейсерского калибра и почти вдвое большее количество лазерных кластеров.

Верди привыкли к тому, что Рейн использовал свои новейшие корветы для усиления ПРО мобильных подразделений.

Теперь же они столкнулись с подобной тактикой, но изменённой для взаимодействия со стационарными укреплениями.

Проекции верденских ракет на дисплеях, буквально испаряющихся, стоило им только войти в зону действия энергетических орудий, буквально возвращала ему надежду на то, что у его людей всё ещё оставались шансы.

И, без сомнения, это была одна из лучших идей, которая пришла ему в голову.

Особенно если учесть, что они могли одновременно поддерживать огнём его собственные корабли, отбивающиеся сейчас от атаки проклятых верденских дредноутов второй группы.

— Адмирал! Их корабли увеличивают скорость!

Ретто развернул проекцию. А ведь верно. Обстреливающая крепости группа дредноутов начала ускорятся, а их курс не оставлял сомнений.

— Они хотят пройти по дуге на самой границе действия артиллерии.

— Думаете, они разгадали наш трюк?

— Хороший вопрос, Эверт, — задумчиво произнёс Ретто. — Но я думаю, что навряд ли.

Зависшие вокруг крепостей крошечные «Энцелады» были слишком трудно обнаруживаемыми целями. А если учесть, что их маршевые двигатели отключены, то даже датчики Черенкова не способны обнаружить их присутствие.

— Нет. Скорее всего наш противник хочет сократить дистанцию.

— Ну, если они так продолжат, то скоро израсходуют все свои ракеты, сэр.

— И поэтому, Эверт, сейчас они скорее всего…

Противник прекратил огонь. Верденские дредноуты более не запускали свои ракеты.

— Так я и думал. Сколько по нашим расчётам у них осталось боезапаса?

— Если наши данные верны, сэр, то примерно половина погребов ещё есть, — прозвучал внутри шлема голос начальника штаба.

Фридхолд коснулся дисплея и развернул общую проекцию, отдалив её от себя. Теперь на его дисплее были хорошо видны обе верденские группировки, атакующие его силы.

Если расчёты компьютеров «Фон дер Танна» не врали, то дредноуты верди пройдут в миллионе километров и чуть ниже Индриана. Вероятно, планируют быстро обстрелять одну или две платформы, а затем быстро уйти от их огня за газовым гигантом, переведя свой огонь уже на корабли самого Фридхолда.

Тот факт, что они увеличили скорость для того, чтобы скорректировать свой курс, приведет к тому, что другая группа дредноутов вступит в сражение чуть позже, но это уже не имело значения. В тот момент, когда корабли Фридхолда окажутся на прицеле у атакующих крепости дредноутов, дистанция между ними составит немногим более двух с половиной сотен тысяч километров.

Идеальное расстояние для того, чтобы превратить сражение в кровавую резню с помощью бортовой артиллерии.

Или же, решил Фридхолд, они хотят, чтобы я так подумал и покинул своё укрытие. Что, впрочем, нисколько не снижало опасность происходящего.

Даже если ему удастся уничтожить или же повредить корабли противника, в такой перестрелке, Ретто понесёт настолько сильные потери, что приближающаяся вторая группа верди попросту порвёт его на части…

Нет! Вот оно!

Они всё ещё продолжали менять курс! Верденцы обстреляют крепости, после чего уйдут значительно ниже плоскости эклиптики, сохраняя возможность ракетного огня по дредноутам самого Ретто и по крепостям. И в этот раз он даже не сможет прикрыться от них за диском газового гиганта.

— Эверт, приказ по флоту. Подготовиться к выполнению плана «Баллистр». Начинайте смещать наши имитаторы и сообщите «Химере» и капитану Литу, что у нас появилась возможность.

— Да, адмирал. Будет исполнено.

Ретто до боли прикусил губу. Только что, на его глазах верденцы совершили ошибку. Первую за всё время.

Но столь ему необходимую.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Алан, Ирина решила ускориться, значит и нам нужно. Увеличиваем скорость. Нужно выйти на рубеж прямой стрельбы в тот момент, когда «Молот» минует Индриан.

Группа «Меч» с «Местью» в главе уже смогла добиться нескольких довольно-таки удачных попаданий. По крайней мере они так считали, с трудом сдержал раздражение Виктор. Рейнцы вывели такое количество имитаторов на орбиту Виншара, что им до сих пор сложно было разобрать, где настоящие корабли, а где их подделки.

И Райна так же поразило то, насколько сильным был оборонительный огонь платформ. По плану, к этому моменту, они уже должны были быть подавлены дредноутами Сверидовой.

А на деле им не удалось уничтожить даже одной из них в прямом столкновении.

Отвратительная задержка в реализации общего плана, как ни посмотри.

С другой стороны, другая часть операции вроде бы так же шла по плану. Группа «Кинжал» Тадеуша Гросси уже подходила к планету.

Впрочем, у неё вскоре появятся свои проблемы в виде шести тяжёлых крейсеров и небольшого эскорта из корветов…

Эта мысль вдруг заставила Виктора замереть в кресле.

Такая простая, что никто из них до сих пор не догадался. У рейнцев же должно быть девяносто этих проклятых корветов! Так, где же они?!

Вот и ответ на вопрос о том, как рейнцам удалось столь значительно усилить свою противоракетную защиту.

— Алан, передайте на «Повелительный». Противник использует корветы для усиления своей ПРО. Скорее всего они висят рядом с платформами с нулевой относительно скоростью. Пусть перенесёт на них огонь при сближении и обнаружении.

— Да, адмирал.

Так просто… учитывая, как часто они использовали их для защиты своих мобильных сил, он даже и не подумал о том, что Протекторат воспользуется ими для такой очевидной цели. А стоило бы.

В любом случае, сейчас это уже не имело значения.

Когда «Повелительный» и другие корабли группы «Молот» подойдут к крепостям на дистанцию в два миллиона километров, то даже эти назойливые маленькие мерзавцы уже не смогут продолжать прятаться.

Флагман сил обороны Валетрии

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

— Адмирал, противник перенёс огонь на «Энцелады»!

Фридхолд подавил желание выругаться. Дистанция между противником и крепостями с размещёнными вокруг них корветами только что сократилась до двух миллионов двухсот тысяч километров.

А ведь ему обещали, что даже на полутора миллионах верди не смогут нащупать их своими радарами.

Первые изменения в огневом профиле стали понятны после того, как очередной рой верденских ракет отклонился в сторону от крепостей и разошёлся более широким фронтом для удара по корветам.

— Эверт, передайте приказ Стоули немедленно отступать. Всем «Энцеладам» идти на соединение с нами.

Не самый лучший приказ, но лучший в текущих условиях.

Все семьдесят корветов моментально развернулись и включив свои маршевые двигатели стали удаляться от крепостей, ни на секунду не прекращая оборонительного огня. Да, такой приказ лишит их возможности поддерживать крепости на то время, которое потребуется корветам для того, чтобы обогнуть газовый гигант, но другого выхода просто не было.

— Сэр, капитан Лит сообщил, что «Химера» готова к ведению огня.

— Отлично, Эверт. Тогда настояло время и нам выйти на сцену…

«Фон дер Танн» содрогнулся всем корпусом.

Сильный рывок едва не выбросил Фридхолда из кресла, но пристяжные ремни удержали его на месте.

Несколько ракет с первой группы верднеских дредноутов, что продолжали обстреливать рейнские корабли, прорвались сквозь оборонительный огонь.

Умышленно или нет, но целью для их удара стал именно флагман рейнского флота.

— Что с нами?

— Повреждения правого борта, сэр, — тут же доложил начальник штаба. — Уничтожен правый первый шлюпочный отсек. Несколько импульсов прошли через бронированные створки ангара и уничтожили находившиеся там боты.

Ретто тихо выругался.

Его корабли уже несли потери. Даже с учётом того, что Виншар не давал верди вести прямо огонь, вынуждая их ракеты обходить огромную тушу газового гиганта, они всё равно добивались попаданий.

С таким-то количеством этих долбанных ракет… ещё бы они не попадали, мысленно выругался Фридхолд.

С другой стороны, попробуй он поступить иначе и его флот бы уже рвали на части.

Но теперь настало время для ответного удара.

— Сообщите «Химере», что мы дадим ей окно для стрельбы.

Флагман тактической группы «Молот»

Дредноут ВКФ «Повелительный»

Ирина до сих пор не могла понять, по какой причине противник отвёл свои корветы, но теперь ПРО защитных платформ ослабла. Значительно ослабла.

Одна из них уже погибала, когда «Повелительный» и его собраться накрыли станцию массированным огнём.

Восемь сотен ракет практически единым кулаком прорвались сквозь заградительный огонь, потеряв почти половину и буквально разорвали ближайший к её кораблям борт крепости. Против такого шквала не могла устоять даже крепкая броня и щиты «Траусницов».

И, в то же время, не стоило забывать о том, насколько эти проклятые сооружения были живучи.

Даже после такого удара чёртова станция продолжала огрызаться огнём, а интенсивность залпов упала всего на двадцать процентов.

Она с отвращением представила, что подобная атака могла бы сделать с одним из её кораблей и поморщилась.

— Адмирал! Рейнские дредноуты выходят из-за планеты!

Громкий голос Алексея заставил Ирину моментально отвлечься от дисплея, где показывалась картинка одной из повреждённых рейнских крепостей.

Быстрый взгляд на тактический дисплей. Действительно, их противник наконец перестал изображать из себя скромного тихоню и на максимальном ускорении выходил по крутому курсу из-за орбиты Виншара.

Если верить показаниям сенсоров, то они, должно быть, даже сняли все ограничители с компенсаторов инерции.

— Алексей, смена курса, Я хочу, чтобы мы как можно дольше продержались в зоне ведения ракетного огня. Нельзя отпустить их.

— Да, мэм.

— Хорошо придумано, — с уважением прошептала она, глядя на дисплей. — Но недостаточно.

Рейнцы чертовски верно подгадали с моментом для своей атаки.

С таким ускорением они смогут пронестись мимо дредноутов Ирины и уйти в сторону Сульфара, а уже набранная её кораблями скорость не позволит им броситься вдогонку.

Неужели они ждали именно этого? Возможности, когда группы Седьмого флота сами поставят себя в положение, при котором не смогут немедленно броситься в преследование?

Нет, с уверенностью решила она.

Даже если ей это и не удастся, то адмирал Райн и его группа уж точно не упустят возможности поймать мерзавцев за хвост. Их скорость уже выше чем у противника и рейнцы никогда не смогут выбраться из огневого мешка, в который угодили. Всё, что они могут — лишь продлить собственную агонию.

А мы им немного в этом поможем.

Ну губах Сверидовой появилась злая улыбка.

— Алексей, снять ограничители с компенсаторов. Полное торможение. Я знаю, что мы в любом случае пролетим им за спину, но хочу врезать им так сильно, как только сможем за имеющееся у нас время.

В точке максимального сближения дальность между «Повелительным» и остальными кораблями группы «Молот» и их противником составляла всего полтора миллиона километров. Идеальные условия для того, чтобы выпотрошить их, как рыбу.

— Беглый огонь, Лёша, — приказала она. — Не будем экономить боеприпасы. И начинайте высадку десанта, как только вторая крепость будет уничтожена.

Одиннадцать дредноутов, возглавляемые кораблём ВКФ «Повелительный» вновь открыли шквальный огонь.

Только теперь главными целями верденских дредноутов стали уже рейнские корабли.

Следуя отданному приказу корабли группы «Молот» перешли на режим беглого огня, в котором их пусковые перезаряжались с максимальной скоростью в девятнадцать секунд. Залпы следовали один за другим практически без остановки, что неминуемо должно было быстро израсходовать оставшиеся в погребах ракеты.

Но сейчас никто и не задумывался об экономии.

Люди преследовали одну цель — уничтожение своего противника, так удобно выскочившего из-за огромного красно-жёлтого шара газового гиганта Виншара.

И их противник не собирался отмалчиваться.

Десятки ракеты вырывались из своих пусковых, практически моментально исчезая из поля зрения, когда их мощные маршевые двигатели уносили их прочь, на встречу своей добыче.

Космос наполнился всполохами лазерных и гразерных орудий. Башни управляемой компьютерами артиллерии с машинной точностью поворачивались из стороны в сторону, наводясь на приближающиеся угрозы и открывали огонь.

Вместе с ними вспыхивали куда более тусклые и тонкие иглы импульсов лазерных кластеров точечной обороны.

Оба оппонента пытались пробиться через защиту друг друга.

При этом верденцы ни на мгновение не забывали о своей главной цели.

Самый настоящий град ракет обрушился на вторую крепость, превращая её в металлолом. Не сразу, но постепенно они пробивались сквозь ослабший после отхода корветов зонтик из противоракетного огня, вонзаясь в её крепкую броню импульсами рентгеновских лазеров.

Одна за другой, их лазерные боеголовки потрошили крепость, превращая её внутренние отсеки в самый настоящий филиал библейского ада на земле. Находящиеся внутри люди даже не успевали осознать случившееся, а огненная смерть уже захватывала их тела.

Одной из ракет повезло попасть под нужным углом. Сразу три импульса лазера ядерной накачки прошли через уже ослабленную предыдущими попаданиями броню и добрались до находящегося внутри платформы хранилища ракет.

На этот момент их осталось уже не так уж и много, но даже это оказалось фатальным.

Всего пол часа назад, от похожего попадания едва не погиб верденский дредноут «Аль Бакр». Но его спасло то, что броня дредноута была тоньше.

Здесь же цепочка вторичных детонаций внутри крепости привела совсем к другому эффекту. Она буквально разорвала внутренние отсеки изнутри, так как вся мощность взрыва направилась в наименее укреплённую сторону.

Во внутрь.

Огромную космическую крепость разорвало на три части.

Сразу же, как только это произошло, от корпусов верденских кораблей начали отделяться крошечные точки.

Более шестидесяти десантных ботов типа «Морской ястреб» и более старых «Минотавров», начали тормозить на пределе возможности своих двигателей, одновременно с этим смещаясь в сторону, в то время, как дредноуты перенесли огонь на третью крепость.

Теперь, когда одна из них оказалась существенно повреждена, а другая уничтожена, они уже не могли обеспечивать полноценный контроль космического пространства вокруг Индриана. В защитном периметре образовалась брешь, в которую и устремились крошечные штурмовые корабли.

Тактика, впервые примененная во время сражения у Звезды Дария, сейчас оказалась доработана и улучшена.

Достигнув рубежа, тяжёлые «Минотавры» развернулись, прекратили торможение и устремились к поверхности спутника, оставив продолжающих сбрасывать скорость «Морских ястребов» за своей спиной.

Два десятка штурмовых ботов пронеслись над поверхность ледяной луны Виншара, получая телеметрию на свою единственную оставшуюся цель с борта всё ещё ведущих бой дредноутов.

Так что у них не было проблем с наведением.

Сорок ракет сорвались с внешний подвески в тот момент, когда цель «Минотавров» ещё даже не показалась из-за горизонта.

Занятая отражением ракетной атаки с верденских дредноутов, защитная платформа слишком поздно заметила новую и неожиданную для себя угрозу.

Автоматика сработала быстрее, чем управляющие ею люди, моментально определив характер угрозы. Умные компьютеры сочли приближающиеся из-за горизонта Индриана ракеты слишком слабыми, чтобы они могли причинить огромной станции хоть какой-то значительный вред, а потому не уделила им достаточно внимания.

Поэтому системы управления огнём сосредоточились на куда более опасных в их представлении тяжёлых ракетах, которыми их продолжали обстреливать дредноуты.

К чести офицеров в центре управления крепости, стоит сказать, что они всё же успели заметить приближающуюся опасность. Даже успели сбить некоторые на подлёте, переведя часть оборонительного огня на запущенные с «Минотавров» боеприпасы.

Но всё это было уже слишком поздно.

Двадцать семь уцелевших ракет из первоначальных сорока врезались в станцию в нижней её плоскости, что была повёрнута к луне. Двадцать семь термоядерных боеголовок мощностью в десять мегатонн каждая вспыхнули в одно мгновение, сотворив на орбите луны новое солнце.

На краткий миг показалось будто платформа просто испарилась, исчезнув в облаке ослепительного света и раскаленной плазмы. Но даже такой, чудовищный по своей сути удар оказался не способен полностью уничтожить творение рейнских инженеров.

Впрочем, это оказалось единственным «недостатком» этой атаки.

Космическая крепость типа «Траусниц II» массой более пяти миллионов тонн и превосходящая своими размерами тройку поставленных борт к борту дредноутов типа «Претор» превратилась в разбросанные по орбите куски обуглено металла и композитов.

Из четырёх с половиной тысяч членов её экипажа не уцелел никто.

Но на этом всё не закончилось.

Электромагнитный удар, образованный подрывом такого количества термоядерных зарядов, хлестнул во все стороны, безжалостно терзая любую электронику, что попадалась ему на пути.

Огромная станция астроконтроля.

Станция РВКФ «Баннаджер».

Космические доки.

Ремонтные мастерские.

Даже верденские «Минотавры», не имеющие шансов укрыться от этого удара.

Все они моментально вышли из строя.

На таком расстоянии даже экранирование военного класса не могло помочь против столь близкого и мощного всплеска электромагнитного излучения.

Правда, если для оказавшихся запертыми на своих станциях рейнцев подобное оказалось полным шоком, то пилоты «Минотавров» заранее знали о том, что произойдёт. Поэтому сразу же после запуска ракет они моментально устремились в зенит, стараясь уйти как можно дальше от поверхности и гравитационного притяжения Индриана, прекрасно понимая, что случится с электроникой их ботов.

А вот прикрытые луной от эпицентра взрыва «Морские ястребы» испытали лишь то, что можно было бы назвать «отголосками» этой катастрофы. На части из них вышла из строя электроника, но её обязанности тут же подхватили на себя дублирующие системы.

Разработанный план сработал на все сто процентов. Когда сжигающие свою реакторную массу боты показались из-за горизонта Индриана, они уже успешно выходили на ноль относительно висящих на орбите станций Протектората, тщетно пытающихся оправится от последствий электромагнитного удара.

Экипажи «Морских ястребов» и находящиеся внутри них десантники, страдающие от перегрузки в двенадцать g во время торможения, даже не подумали о том, что практически в точности повторяют тот самый манёвр, каким два года назад воспользовалась Сара, высаживая Элизабет Вейл и остальных на промышленную платформу бывшего королевства.

В конце-концов именно она участвовала в разработке этой части операции «Катапульта».

Не прошло и двух минут, как снаряженные СПМ десантники в штурмовой броне покинули отсеки своих ботов и устремились к висящим на орбите Индриана платформам.

Они вскрывали стыковочные шлюзы и технические переходы, проникая внутрь и поначалу не встречая практически никакого сопротивления на борту обесточенных станций, прорываясь к контрольным залам и реакторным отсекам.

В это же время «Морские ястребы» крутились вокруг своих целей, точными ударами установленных в носу тридцатимиллиметровых роторных пушек уничтожали всё, что хоть как-то могло помешать выполнению их плана. Редкие кластеры точечной защиты, противометеоритные лазеры, даже несколько лазерных орудий, установленных на контрольной станции «Баннаджер». Всё это безжалостно потрошилось потоками бронебойных снарядов, превращаясь в груды бесполезного металлолома.

Но и находящийся на станциях персонал, не собирался изображать из себя мальчиков для битья.

Да, начавшаяся высадка верденского десанта ошеломила их, а отсутствие нормальной внутренней связи из-за последствий электромагнитного удара не давала нормально координировать свои действия.

Но уже через пять минут в коридорах и отсеках орбитальных платформ начали первые жестокие столкновения.

Противоабордажные команды, состоящие из прекрасно обученных рейнских пехотинцев, схлестнулись в кровавой мясорубке с лучшими подразделениями верденского десанта.

Кто-то сказал бы, что коса нашла на камень. И это утверждение было практически верным. То, что в первые минуты выглядело, как почти беспрепятственный захват объектов орбитальной инфраструктуры, превратилось в самую настоящую кровавую бойню в отсеках и тесных коридорах.

Но, к несчастью для солдат Протектората, их сопротивление носило слишком стихийный характер. А вот их противник, в отличии от них, действовали с поразительной скоординированностью, продвигаясь вперёд. Они несли потери, оставляя за своими спинами тела павших друзей и товарищей, но продолжали продвигаться, не останавливаясь ни на секунду.

Потому, что знали, насколько высокой может быть цена промедления.

Станция астроконтроля взорвалась, когда находящиеся на её борту остатки рейнских офицеров смогли запустить протокол самоуничтожения. Отряду верднеских десантников не хватило всего двух минут на то, чтобы добраться до реакторных залов и предотвратить катастрофу.

Два «Морских ястреба», двести двенадцать верденских солдат и более двухсот человек персонала станции исчезли в одно короткое и ослепительное мгновение.

Это тут же подстегнуло остальные команды действовать быстрее.

Они усилили напор и практически не считаясь с потерями врывались в центры управления и реакторные залы, убивая всех, кто вставал у них на пути. Взбешенные случившемся, десантники даже не обращали внимание на то, кто появлялся в прицеле их винтовок. Грозящая их товарищам опасность была слишком велика, чтобы проявлять сострадание к врагу, когда каждая секунда могла стать для них последней.

Через двенадцать минут с начала высадки, три ремонтные орбитальные верфи, две обслуживающие платформы и сама станция «Баннаджер» стали принадлежать подразделениям верденского десанта, установившему над ними свой контроль.

Эта часть операции «Катапульта», пусть и не без потерь, но подошла к своему завершению и закончилась практически полным успехом.

В то время, как основное сражение только продолжало набирать обороты.

Расстояние между ведущими ракетную перестрелку тактической группой «Молот» и рейнским флотом сократилось до одного миллиона пятисот тысяч километров.

Как того и хотел Ретто Фридхолд.

Дредноут РВКФ «Химера»

Капитан «Химеры», коммандер Оливер Лит в очередной раз проверил, надёжно ли удерживают его в кресле пристяжные ремни и удивился этому глупому движению.

Какая разница, надежно ли он сидит? Если что-то пойдёт не так, то вряд ли это его спасёт.

— Капитан, «Фон дер Танн» передал приказ на открытие огня! — донёсся по внутренней связи голос старшего помощника.

— Понял тебя, Тимоти, — отозвался Лит и открыл новый канал связи. — Мистер Бэлл, вы готовы?

Лицо гражданского специалиста, одного из трёх представителей корпорации «Рейденсбрау», находящихся на борту «Химеры», выглядело, мягко говоря, кисло.

— Я готов убрать свою задницу отсюда так быстро, как это только возможно, — с плохо скрываемым недовольством заявил он. — Никто не говорил мне о том, что придётся участвовать в чёртовом сражении.

А для чего, по-твоему, нас сюда послали, идиот?

Оливер едва не задал крутящийся на языке вопрос, но всё же смог сдержаться. В отличии от Лита, Бэлл был обычным гражданским специалистом, прикомандированным к «Химере» в качестве начальника проекта. И участие в подобных событиях для него было, мягко говоря, весьма напряженным.

— Ну, чем быстрее мы избавимся от верденцев, тем быстрее «Химера» сможет вернутся обратно на «Гавельхайм», мистер Бэлл.

Естественно, Лит не стал добавлять на сколько на самом деле малы их шансы на то, что события развернутся подобным образом. Но в отличии от своего гражданского партнёра, Оливер был военным офицером и прекрасно понимал, к чему в какой-то момент времени может привести его служба.

— Ладно, ладно, — с неохотой пробормотал специалист «Рейденсбрау». — Давайте тогда побыстрее с этим закончим. Все системы готовы и находятся в пределах расчётных значений. «Гунгнир» готов к стрельбе.

— Уж лучше вам оказаться правым, — наполовину попросил, наполовину взмолился Лит, прекрасно помня точно такие же заверения во время первых испытаний орудия ещё на его предыдущем корабле, «Дамокле», и то чем они закончились.

— В этот раз всё будет прекрасно, — заверил его Бэлл. — На моделировании установка выдерживает от десяти до двенадцати выстрелов. Но это с завышенными значениями риска. В реальности, я думаю, мы осилим от четырнадцати до семнадцати.

— Поверю вам на слово.

— Как будто у вас есть выбор, — рассмеялся Бэлл.

Ага, подумал Оливер. Как будто он у меня есть.

— Контроль, будьте добры, выберите для нас цель, — вежливо попросил он, переключившись на канал связи мостика. — Подготовить «Гунгнир» к выстрелу.

А я ведь так хотел переименовать корабль в «Одина», с каким-то детским разочарованием подумал Лит.

Находящаяся в самом центре тесного построения рейнских дредноутов, «Химера» начала подготовку.

Как только цель была определена, информация об этом понеслась по каналам общей боевой информационной сети, связывающей все корабли между собой, и достигла мостика флагмана.

Практически тотчас же с борта «Фоне дер Танна» поступил новый приказ.

Все боевые звездолеты Протектората тут же отключили свои двигатели и задействовав ДПО начали поворачиваться, делая это одновременно с тем, как «Химера» наводилась на цель. Всё это привело к тому, что все корабли начали двигаться с абсолютной синхронностью.

Оливер не разделял оптимистичных мыслей своего гражданского коллеги.

В отличии от него он рассчитывал максимум на два, может быть на три, удачных выстрела.

— Капитан, цель захвачена, мы готовы, — доложил главный тактик «Химеры».

— Огонь.

Целое мгновение, казалось, ничего не происходило и отвечающие за работу прототипа люди решили, что постоянно подкидывающая своим конструкторам проблемы установка вновь дала сбой.

А затем из носовой части дредноута вырвался ослепительный импульс золотистого цвета, пронзающего пространство на скорости света.

Флагман тактической группы «Молот»

Дредноут ВКФ «Повелительный»

— Что, мать вашу, это только что было?!

Ирина даже не поняла, что кричит, глядя на то, как ослепительное золотое копьё ударило в носовую часть «Калле»… и пробил его насквозь.

Огромный дредноут типа «Ришелье» даже не взорвался.

Он просто исчез, превратившись в облако термоядерной плазмы, когда в одно мгновение взорвались его реакторы и весь оставшийся боезапас.

Один из самых тяжелобронированных и защищённых кораблей верденского военного флота оказался просто стёрт из реальности за одно мгновение вместе более чем с тремя тысячами человек своего экипажа.

— Алексей?! Что это было?!

— Не знаю, адмирал, — тут же отозвался взволнованный голос её помощника. — Какой-то тип энергетического оружия…

Сияющее золотое копьё вновь врезалось в построение кораблей Ирины.

В этот раз скользящий удар пришёлся по дредноуту «Арамис». Искрящийся луч золотистой энергии ударил немного ниже и левее центральной оси корабля, оставив после себя глубокий и уродливый шрам по всей длине корабля. Словно кто-то попросту срезал целый кусок огромного дредноута.

Моментально потерявший управление, «Арамис» закрутился в пространстве и выпал из общего строя, оставляя за собой шлейф из замерзающего в вакууме кислорода. Любая попытка связаться с кораблём закончилась неудачей, так как основные реакторы, каким-то чудом, смогли отключиться, но резервная система питания так и не включилась.

Всего за тридцать секунд Ирина лишилась уже двух кораблей и при этом ничего не могла сделать в ответ.

Да, ракеты её дредноутов били по рейнцам непрекращающимся потоком. Они уже успели добиться попаданий, уничтожив два линейных крейсера и один из дредноутов, но даже Сверидова понимала, что бой превращается в затяжную перестрелку на истощение.

— Немедленно начать маневрирование! Алексей, исполняем «мельницу» со сменой направления вращения каждые три-шесть-девять секунд…

Новое золотистое копьё вновь прошло сквозь корабли группы «Молот», буквально испарив лёгкий крейсер «Линар». От него даже обломков не осталось.

— И найдите мне этого ублюдка!

Дредноут РВКФ «Химера»

— Похоже, что они нас раскусили, — разочарованно заметил Оливер, глядя на то, как корабли верди начали совершать хаотичные на первый взгляд манёвры, постоянно вращаясь вокруг оси своего курса в случайных направлениях. — Бэлл, мы готовы к выстрелу?

— Ещё одиннадцать секунд на зарядку, — с напряжением в голосе отозвался тот.

Через четырнадцать секунд установленное в осевом коридоре дредноута позитронное орудие выплюнуло из себя новый импульс. Двигающемуся на скорости света лучу потребовалось почти пять секунд на то, чтобы преодолеть расстояние до своей цели.

И практически сразу же Оливер разочарованно вздохнул. Ослепительное копьё «Гунгнира» прошло в какой-то сотне метров от бывшего его целью дредноута.

Что же, никто ведь не говорил, что они будут послушно стоять на местах и дадут себя прикончить, ведь так?

С другой стороны, они только что подтвердили эффективность нового оружия. По крайней мере, как средства первого удара.

Достигающий почти две сотни метров, тороидальный линейный ускоритель частиц был глубоко утоплен внутрь центрального коридора «Химеры».

Подключённый к энергосистеме дредноута, он брал энергию напрямую от реакторов корабля. Так же пришлось освободить практически все носовые ангарные отсеки и перепроектировать часть ракетных погребов, идущих вдоль «оси», как называли этот коридор на сленге экипажа. Там располагались теплообменники, системы охлаждения, дополнительные накопители энергии и самая важная часть системы — позитронные аккумуляторы, содержащие в себе радиоактивные частицы.

Именно эти аккумуляторы и давали необходимый позитрон для выстрела. С помощью мощнейших магнитов они концентрировались в казённой части орудия, преобразовываясь в позиционную плазму, которая уже и разгонялась с помощью линейного ускорителя.

Первый прототип, установленный на предыдущем корабле Оливера, обладал достаточной мощью для того, чтобы уничтожать небольшие астероиды двух-трёхкилометрового диаметра с одного выстрела. Поразительная мощь.

Впрочем, та версия, что сейчас стояла на «Химере» имела пониженную выходную силу импульса. Но, главное, что она сохранила свою способность моментально пробивать любые корабельные щиты на дистанции стрельбы.

Да и сами корабли тоже, если уж на то пошло.

На самом деле Оливер мог бы открыть огонь с дистанции, превышающую текущую вдвое. Но вряд ли смог бы во что-то попасть. Да и теперь, когда верденские корабли начали своё хаотичное маневрирование, ситуация усложнилась в разы.

Но, это было не главной проблемой для «Химеры» и её экипажа.

— Капитан, кажется у нас неприятности, — послышался внутри шлема голос старшего помощника. — Похоже, что верденцы нас нашли.

Быстро открыв тактическую проекцию, Оливер понял, что его старпом прав. Выпущенные верденцами ракеты направлялись именно к «Химере».

— Продолжаем стрельбу по плану, — приказал Лит. — Передать на «Фон дер Танн». Противник опознал нас, как главную угрозу. Требуется поддержка.

Через шесть секунд после того, как он произнёс эти слова, «Гунгнир» выстрелил вновь.

Флагман тактической группы «Молот»

Дредноут ВКФ «Повелительный»

— Я хочу, чтобы его прикончили, как можно скорее! — рявкнула Ирина. — Алексей, весь огонь по этому кораблю!

На её глазах ещё одно золотое копьё прошло сквозь строй её кораблей, ударив в двигатели дредноута «Эмерауд».

Это его не уничтожило… по крайней мере он сохранил свою целостность.

Хотя бы частично.

Всю заднюю оконечность огромного корабля оторвало, вместе с двигательным отсеком. Через несколько секунд в сотне метров от «Эмерауда» вспыхнула короткая цепочка сверхновых. Это командир корабля инициировал сброс реакторных ядер в космос, чтобы не допустить их расплавления внутри отсеков дредноута.

Следом за ними начали стартовать спасательные капсулы, разлетаясь во все стороны от гибнущего звездолета.

Ситуация стремительно катилась в катастрофу. Ирина уже потеряла четыре дредноута и пять лёгких крейсеров. Вместе со стрельбой этого проклятого орудия рейнцы ни на мгновение не прекращали обстреливать её своими ракетами, что, учитывая сократившуюся дистанцию, только доставило проблем.

К счастью, им удалось обнаружить главный источник опасности. Один из рейнских дредноутов типа «Гнейздлиц» в самом центре тесного строя противника.

Сначала Сверидова не понимала, по какой причине они сформировали столь плотное построение, но теперь всё встало на свои места. Враг хотел хотя бы на короткие время оттянуть опознание этого проклятого корабля…

— Фиксируем подход вражеских корветов! Время подхода одиннадцать минут!

Всё хуже и хуже, со злостью подумала Ирина, но промолчала.

Семьдесят Энцелад обогнули Виншар и теперь воспользовались его гравитационным полем для того, чтобы дополнительно нарастить скорость. Они стремительно догоняли свои собственные дредноуты и уже обошли их, несясь на огромной скорости прямо к «Повелительному» и другим верденским кораблям.

Хотя бы захват их платформ прошёл плюс-минус по плану. К сожалению, других причин для радости Сверидова не видела.

«Месть Королевы Анны» и группа «Меч» Виктора Райна уже скрылась за горизонтом Виншара и должна была вновь выйти из-за него через четыре минуты и с небольшим…

— Алексей, смена курса, — не дрогнувшим голосом приказала Сверидова. — Идём на сближение с противником. Подготовиться к ближнему бою.

Если они сейчас же не задавят этих сволочей, то уже ничего не смогут сделать. Нужно заткнуть это орудие и нанести противнику максимально возможный урон, пока эта тварь не перебила их всех.

— Передать на флагман флота, — вновь заговорила она. — Мы сближаемся с кораблями противника на дистанцию поражения артиллерии. Просим поддержать нас ракетным огнём. Алексей, я хочу, чтобы наши…

Она так и не успела договорить.

Сияющее золотом энергетическое копьё «Гунгнира» ударило «Повелительного» в переднюю оконечность, пронзило щиты, будто тех не существовало вовсе и пробило почти по всей длине семьдесят процентов корабля.

Дредноут исчез в ослепительной вспышке, когда взорвались три из четырёх его реакторов, не выдержавших критической перегрузки, а отвечающая за них автоматика уже перестала действовать, когда выстрел позитронной пушки испарил корабельный и флагманские мостики корабля.

Контр-адмирал верденского флота Ирина Сверидова и четыре тысячи её подчинённых погибли в одно мгновение.

Катастрофа. Идеально подходящее слово, подобранное этой погибшей женщиной.

Половина дредноутов группы «Молот» уже уничтожены или же превратилась в не боеспособные развалины. «Повелительный», флагман группы — погиб вместе со своим адмиралом.

Дредноут «Артемис», который должен был сменить его в цепочке командования, погиб нескольким минутами ранее.

Следующий в цепочке, корабль ВКФ «Бастилия» и его капитан испытали короткое замешательство, когда поняли, что вся группа осталась без командования.

Но, к чести командира «Бастилии», он быстро взял в себя руки и принял командование оставшиеся кораблями.

Он не хуже своего погибшего адмирала понимал, чем им может грозить выживание вражеского корабля с неизвестным оружием, способным бить на такой огромной дистанции.

Потому, что если они сейчас прикончат группу «Молот», то следом возьмутся за остатки Седьмого флота.

И у «Бастилии» и других верденских кораблей оставался лишь один способ этому помешать.

Шесть выживших дредноутов и четыре лёгких крейсера резко сменили курс и направились прямо в пасть зверя с максимально возможной скоростью.

Давным давно, ещё во времена, когда на Старой Земле корабли бороздили моря и океаны используя силу ветра и паруса, один адмирал сказал: «У любого военного офицера может быть лишь один манёвр».

И капитан «Бастилии», неожиданно ставший во главе оставшихся кораблей группы «Молот» сделал то, чем Горацио Нельсон мог бы гордиться.

Он устремился вперёд, прямо на грохот пушек.

Резкая смена курса остатков верденской группы, казалось, вызвала короткое замешательство у их противника.

Дредноуты бросились к врагу, более не задумываясь о собственной безопасности, выводя двигатели и энергетические установки далеко за пределы любых ограничений, стремясь сократить разделяющее их расстояние.

Но прежде, чем добраться до своих противников, им предстояло справится с другой угрозой.

Семьдесят «Энцелад» ещё на подходе выпустили весь имеющийся у них боезапас загруженных в пакеты лёгких ракет. Каждый из корветов нёс два блока по двадцать лёгких ПКР, что в сумме давало почти три тысячи единиц.

И всё это они швырнули в идущего на них противника, нисколько не заботясь о сохранении боезапаса.

Да, пусть их боеголовки и были слишком слабыми для того, чтобы повредить дредноутам, но какой-то урон они всё же могли нанести.

Щиты «Бастилии» и других кораблей вспыхивали, отражая удары их рентгеновских лазеров. Лазерные кластеры испугали импульсы практически без остановки, а тяжёлые орудия переключились на корветы, попытавшиеся в последний момент уйти в стороны, дабы не заходить в область действия бортовых орудий.

Успели не все.

Это была сущая бойня. Из семидесяти корветов двадцать семь единиц оказались уничтожены менее чем за шесть с половиной секунд. А вместе с ними простились с жизнью и четыреста пятьдесят девять членов их экипажей, навсегда покинувшие этот мир.

Но они не погибли напрасно.

Все лёгкие крейсера группы «Молот» погибли или же превратились в летящие по инерции развалины. «Бастилия» потеряла часть щитов левого борта, а дредноут ВКФ «Лучезарный» выглядел так, словно попал под плотный метеоритный поток. Весь его правый борт пестрел кратерами от попаданий лазерных импульсов.

Впрочем, просуществовал он не долго.

Очередной выстрел «Гунгнира» уничтожил раненого левиафана, пробив его корпус насквозь ближе к центру.

Два из четырёх реакторов отключились, а ещё два оказались выброшены в космос аварийной автоматикой, дабы спасти корабль.

Вот только все её действий оказались напрасны.

И так работающие на пределе своих возможностей компенсаторы инерции со снятыми с них ограничителями отключились всего на шесть миллисекунд раньше, чем вырубился главный маршевый двигатель.

Две тысячи сто семь ещё живых членов экипажа «Лучезарного» мгновенно превратились в размазанный по его переборкам кровавый фарш.

Рейнцы не были идиотами. Ретто Фридхолд прекрасно понимал, чего собирается добиться его противник сразу же, как только увидел смену траектории движения вражеских кораблей.

Он немедленно приказал сменить курс, но проблема заключалась в том, что его изначальный план не подразумевал быстрой возможности отступления.

Стремясь выйти на дистанция поражения «Гунгнира», они чрезмерно сблизился с противником, а учитывая тот факт, что группа «Молот» и так шла с рейнским флотом практически перекрестными курсами то уже ничего не могло изменить того, чтобы должно было случится.

«Бастилия» и четыре оставшихся в живых дредноута группы «Молот» вошли в зону действия энергетической артиллерии. Повреждённые и израненные, они горели желанием отомстить за своих товарищей.

И бортовые орудия стали проводниками их ярости и злобы.

Два десятка носовых гразерных излучателей «Бастилии» буквально порвали на куски дредноут РВКФ «Карающий», пройдя сквозь его щиты и броню, как добела раскаленные ножи сквозь масло, начиная эту страшную резню.

Дредноут РВКФ «Химера»

— У нас критически отказ систем охлаждения! Капитан, мы больше не можем вести огонь! Вы слышите?! Капитан Лит…

Оливер слушал голос Бэлла краем уха, глядя на то, как колонны гразерного и лазерного огня потрошили звездолеты вокруг «Химеры».

«Гунгнир» выдержал всего одиннадцать выстрелов. Гораздо меньше, чем ему обещали.

Печально, со странным спокойствием подумал капитан «Химеры», пока его корабль трясся от попаданий лазеров верденских ракет. Они точно смогли бы выбить ещё один или два дредноута верди, если бы чёртова техника их не подвела.

Кто-то сбоку закричал. «Химера» содрогнулась всем корпусом до самого своего основания, когда сразу два верднеских дредноута, «Трамас» и «Звезда Вердена», сосредоточили на ней свой огонь, пытаясь нейтрализовать самого опасного, как они думали, противника.

А ведь мы даже не можем больше стрелять, разочарованно вздохнул Оливер, с безумным спокойствием взирая на то, как проекция «Химеры» перед его глазами стремительно окрашивается красным от всё новых и новых получений.

Словно раковая опухоль, они распространялись по его звездолёту, поражая всё новые и новые его области.

Кто-то звал его. Наверное старпом, пытающийся понять, что им делать дальше, но Оливер не ответил. Какая уже разница.

Последние его мысли оказались связаны с полученным от бывшей жены письмом. Спустя полтора года его бесплотных попыток, она наконец согласилась впервые после развода встретится с ним.

Может быть, у них появился бы новый шанс…

Шесть гразерных излучателей с дредноута ВКФ «Разрушитель» пробили левую часть дредноута, поразив один из ангарных отсеков. Тот, внутри которого располагались позитронные аккумуляторы «Гунгнира».

Внутренний взрыв разорвал «Химеру» на куски.

Флагман сил обороны Валетрии

Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»

— «Химера» потеряна!

Сообщение о гибели корабля капитана Лита Фридхолд отметил лишь краем уха. Не до того сейчас было.

Дредноуты верди прошли сквозь строй его дредноутов, как бульдозер через здание, снося всё на своём пути. И «Химера» стала лишь одной из их многочисленных жертв.

Дредноуты «Шахат» и «Адлер» исчезли из реальности, превратившись в облака плазмы.

Вслед за ними последовали два линейных крейсера и большая часть линкоров типа «Гархланд». Эти устаревшие линейные корабли вообще оказались не способны держать удар, что только говорило в пользу того, что их собирались вывести из основного флота.

Обе группировки били друг по другу практически в упор, стараясь максимально использовать то время, что у них имелось.

Верденские дредноуты погибали под огнём его сил, но они уходили отнюдь не в одиночестве, забирая людей Фридхолда вместе с собой, прямиком в пылающую могилу.

Всего за сорок пять секунд Ретто потерял почти половину своих кораблей. Большая часть линкоров, пять дредноутов и семьдесят процентов крейсеров. Казалось, будто после уничтожения «Химеры» верденцы сошли с ума, распределив весь огонь своей артиллерии по всем целям, до которых они только могли дотянутся.

А дотянутся они могли до всех.

«Фон дер Танн» содрогнулся так, что Фридхолда едва не выбросила из кресла. Спасли лишь пристяжные ремни, плотно удерживающие его на месте. Чей-то голос сообщил о том, что главный двигатель выведен из строя.

Ах, да. Как он мог забыть. Как будто этого было мало, верденская группировка в его тылу уже вышла из-за диска Виншара и поливала ракетами всё, что осталось от его сил.

«Фон дер Танн», его верный флагман, уже превратился в развалины, лишившись большей части орудий, когда один из дредноутов верди сосредоточил огонь своей артиллерии при проходе. Вся его нижняя полусфера превратилась в мешанину спекшегося металла и композитов. Только лишь чудом ни одно из пробивших броню попаданий не задело реакторы или же оставшиеся в хранилищах боеприпасы.

Последний из дредноутов верди взорвался, когда сразу три корабля Фридхолда сосредоточили на нём свой огонь всей уцелевшей артиллерии. Не то, чтобы её было много, но хватило и этого.

Ретто не знал, что последней погибла именно «Бастилия», тем самым поставив точку в существовании группы «Молот». Да эта информация его сильно и не волновала. Куда важнее для него теперь было спасение собственных людей.

Только вот трудно сопротивляться, когда весь твой флот превратился в израненных калек, а сзади на пятки наступают восемнадцать свежих линкоров, девять дредноутов и корабли эскорта, ещё не понёсшие потерь.

Как бы ему не хотелось победить, он прекрасно понимал, что на этом сражение для него и его людей закончено.

Он был достаточно азартным человеком, чтобы понимать главное правило любой игры.

Всегда знать, когда тебе стоит остановится.

— Эверт, приказ по соединению. Всем покинуть корабли. Передайте верденцам, что мы сдаёмся.

Произнесённые Ретто слова окончательно ознаменовали собой разгром главных сил флота Рейнского Протектората в системе Валетрия.

Глава 38

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

На мостике огромного корабля повисла гробовая тишина. Столь пронзительная, что, казалось, урони крошечную булавку и звук от её падения на палубу будет громоподобен.

Находящиеся на нём люди просто не могли поверить в происходящее. А многие и не хотели. Такое обычно случается, когда человек становится свидетелем катастрофы, случившейся за считанные мгновения. Неверие. Шок. Ужас от произошедшего. Всё это смешивается друг с другом, вводя людей в ступор, пока их мозг пытается осознать случившееся.

— Алан… — хрипло произнёс Виктор, когда смог наконец справится с голосом. — Что со спасательными капсулами?!

— Фиксируем меньше двадцати процентов с наших кораблей, сэр, — тихо прозвучал голос Леви.

Он же видел произошедшее. Чего ещё он ожидал. Даже двадцать это количество уже было благом. Удивительно, что такое количество людей смогло уцелеть в такой бойне.

Двенадцать дредноутов… Вся группа «Молот» просто перестала существовать. Почти пятьдесят тысяч мужчин и женщин на одних только лишь тяжёлых кораблях Ирины. И это, не считая погибшие экипажи лёгких крейсеров.

Виктор почувствовал, как у него дрожат руки.

— Адмирал?

Он даже не сразу обратил внимание на голос Алана, уже трижды позвавший его.

— Сэр, вы слышите?

— Д… да, Алан. Я слышу.

— Адмирал Фридхолд передаёт, что они сдаются. Мы фиксируем массированный запуск спасательных капсул с кораблей рейнского флота. Похоже, что они покидают их.

Стоило ему это услышать, как оцепенение от случившегося спало с него подобно секундному наваждению. Взамен, оно уступило место холодной ярости. Столь сильной и глубокой, что с ней было практически невозможно справится.

Это выглядело издевательством. Особенно после той бойни, которую они устроили его собственным силам. В первую секунду Виктор испытал желание немедленно отдать приказ прикончить их.

Всех и каждого.

Расстрелять их корабли. Сжечь каждую спасательную капсулу… каждый эвакуационный транспорт, превратив их в пепел и обломки. Погибшие взывали к отмщению и сейчас он мог дать его им. Он хотел дать его им!

Нужно лишь отдать приказ.

— Алан, сообщите им, что я принимаю их сдачу. Все их корабли… то, что от них осталось, должны лечь в дрейф и отключить все системы в ожидании наших абордажных команд. Скажи им, что любая попытка сопротивления будет означать аннулирование договора и продолжение сражения. Донеси до них эту мысль, Алан. Если хоть один из их людей сделать хоть малейшую глупость, то я лично прикажу перебить их всех прямо здесь.

— Конечно, адмирал.

— И начинайте операции по спасению людей. Задействуйте все наши малые суда и эскортные корабли. Приоритет — наши люди. О рейнцах позаботимся, когда вытащим своих. Пусть сидят в своих капсулах, пока до них руки не дойдут.

Вряд ли нам достанется что-то большее, чем бесполезные куски металла, с разочарованием подумал Райн.

Верденские протоколы предписывали запустить полное уничтожение компьютерных сетей корабля перед тем, как экипаж его покидает, если только есть такая возможность. Специальные программы уничтожает все базы данных, а расположенные внутри систем заряды превращают драгоценную электронику в расплавленный шлак. После такой процедуры весь корабль превратился бы в бесполезную скорлупу, не способную даже самостоятельно сдвинутся с места.

И, учитывая, что именно рейнцы первыми сообщили о своём намеренное сдаться и уже активно покидали свои звездолеты, этот процесс уже начался.

Конечно же, Райн мог бы счесть подобное враждебным шагом и расценивать, как продолжение сопротивления. Теоретически, он мог прямо сейчас потребовать передачи ему кораблей с целой электроникой и запретить уничтожение баз данных… Но было уже поздно. Вряд ли Фридхолд позволит попасть в руки верденцев рейнской военной технике в рабочем состоянии.

И Виктор не имел права проигнорировать их.

Существовали законы. Правила ведения боевых действий. В течении этой проклятой войны и Протекторат и Верден уже успели получить немалое количество пленных офицеров флотов обеих сторон. И пока что, если судить по донесениям дипломатов и разведки, Рейн хорошо относился к верденским военнопленным.

Настолько, на сколько это определение вообще подходило к кому-то, кто находился во вражеском плену.

По крайней мере их не морили голодом и обращались с уважением. Каким бы жестоким не выглядел Протекторат, но насквозь пропитанном милитаризмом государстве к военным относились иначе, чем в Вердене.

В каком-то смысле, Виктор даже немного завидовал тому уважению, которое граждане там испытывали перед военными офицерами. Практически всесторонние уважение и почёт, а не вопросы о том, почему флот требует так много бюджета в то время, когда он не нужен, так часто гремящие в Верденском пространстве до войны.

Это сейчас мнение большинства менялось в иную сторону, дополняясь всеобщей поддержкой. Только вот, всё это появилось в тот момент, когда, что называется — «припекло».

И если Виктор сейчас наступит на горло протоколу и сделает то, чего так сильно желает, то это может сказаться на их товарищах, которые сейчас находились в плену.

И поэтому он этого не сделает. Ему не позволят ни общая сиутация, ни честь флотского офицера.

К тому же, сейчас оставались куда более важные вопросы. Сейчас его заботило то, с помощью чего Фридхолд уничтожил почти половину всей группы Сверидовой.

Чёртова позитронная пушка…

Ведь верденская разведка знала о том, что Рейн ведёт разработки в этом направлении, но почему тогда они ничего не знали о том, что у Протектората есть работающий прототип?!

И почему они не сказали об этом ему?

Глубоко вздохнув, Виктор буквально через силу заставил себя успокоиться.

Операция, начавшаяся так хорошо, превратилась в сущий кошмар всего за двадцать минут. Никто не ожидал таких чудовищных потерь. Идеально разработанный план для того, чтобы одолеть рейнцев с малыми потерями только что улетел в чёрную дыру под аккомпанемент смертельных воплей тысяч погибших верденских офицеров.

— Адмирал, сообщение от коммандера Гросси. Группа «Кинжал» готовиться вступит в бой с рейнскими крейсерами на орбите Сульфара.

Сражение ещё не закончилось.

Сульфар

Синангар

— Сюда! Здесь ещё люди…

— Врачей! Пожалуйста, кто нибудь позовите врача!

— Лиза! Нужно поднять эту плиту!

— Сейчас!

Вейл ловко перепрыгнула через развалины и быстро связалась с парой мобильных доспехов.

Двойка «Шахов» как раз находились рядом, разгребая обрушившуюся металлическую конструкцию, пока остальные вытаскивали из под неё людей. Оба доспеха повернулись и пошли по расчищенной от обломков стороне улице.

Вокруг творился самый настоящий хаос.

Отупляющий ужас, смешанный с привкусом крови и бетонный пыли на губах.

Главная административная башня рухнула после орбитального удара, погребая под собой несколько ближайших к ней городских кварталов. Близлежащие дома превратились в руины, рухнув под тяжестью упавших на них обломков.

Сотни погибших и тысячи раненных. И это количество будет только увеличиваться со временем.

И Шехар наблюдал за этим со смертью ужаса и злости.

Второй раз его планета стала целью для орбитального удара. Второй раз Рейн решил применить это оружие для выполнения своих собственных целей, абсолютно наплевав на то, что произойдет с теми, кто находился внизу.

Вся центральная часть города всё ещё пребывала в кошмарном облаке пыли и грязи. Оно висело в воздухе после того, как обрушилось многоэтажное здание. Как живое, колышущееся на ветру напоминание о случившейся трагедии. Дышать было практически невозможно. Висящие в воздухе частицы моментально набивались в рот и нос, не давая сделать ни единого вдоха.

Кто-то обходился масками. У других на лицах оказались повязаны обычные тряпки, смоченные в воде. Но большинство не обращали на это внимание, продолжая работать и доставать людей из под завалов, пока бетонная пыль, дым и грязь набивались в их лёгкие.

Но хуже всего дело обстояло с ранеными.

Их было даже не сосчитать. Наверное тысячи, если не больше. Они кричали. Звали на помощь.

Первые минуты после произошедшего, когда никто ещё толком не понимал, что именно случилось. Все застыли. Оцепенели, не зная, что делать дальше.

Весь их план только что оказался разрушен и развеян по ветру, как и центральная часть Синангара.

И тогда Шехар сделал то, к чему их с Аджиитом готовил отец. Решение пришло к нему практически моментально. Он его даже не обдумывал.

Шехар сделал то, что и полагалось делать королю.

Он спасал своих людей.

Естественно, Панадар яростно протестовал, когда Шехар приказал ему и остальным бросать всё и выводить всех его людей на улицы города. Всех, кого только можно было, он направил на разбор завалов в центре города. И тем не менее, Ашиит и, что удивительно, Кишан, поддержали Шехара в этом деле. Естественно, каждый по своим причинам.

Ашиит, потому что в нём ещё не успело окончательно умереть то чувство, которое в древности называли не иначе, как «Noblesse oblige». Благородное положение обязывало. Да и его не успевшее окончательно очерстветь сердце сжималось только лишь от одного взгляда на то, во что превратился центр Синангара после падения башни.

Кишан же…

Для него это оказался прекрасный способ получить дополнительную известность. Откликнувшись на просьбу Шехара, он приказал всем своим людям помогать ему и другим повстанцам в разборе завалов и спасении людей. Наверное, ещё никогда жители этого города, запертые под завалами внутри поврежденных домов не были так рады видеть тех, с кем в любой другой ситуации испугались бы даже пройти по одной улице.

И сейчас, стоя у развалин здания, где располагалось правительство Рустала, он смотрел на то, как пара мобильных доспехов поднимали лежащую на обломках бетонную плиту. Медленно. Осторожно. Держа её в своих похожих на человеческий руки манипуляторах, они приподняли её, пока Лиза и другие вытаскивали наружу людей.

И ведь среди них были не только повстанцы, всего час назад замышляющие переворот и убийство нынешнего руководителя государства.

Рядом с Лизой стояли несколько человек в грязной, покрытой пылью форме армии СДР. Они принимали извлеченных из-под завала пострадавших, стремясь унести их подальше от опасности.

Один из солдат, судя по форме офицер, принял из рук Вейл маленького мальчика и тут же побежал с ним прочь, стремясь донести ребёнка до стягивающихся к центру со всех сторон флайеров и машин скорой помощи.

В этот момент, ему показалось, что весь город стремится попасть сюда, чтобы помочь пострадавшим.

И… это чувство было невероятным.

Да, пускай всего несколько часов назад часть из этих людей неминуемо попыталась бы убить его. Или же погибла от их собственных действий. Пускай всего несколько часов назад они были врагами, разделенными по разные стороны баррикад пропагандой и своими взглядами на будущее их мира.

Но сейчас все они были здесь.

Объединённые одной целью и желающие помочь своим собственным гражданам.

Шехар смотрел на них, поражённый этим странным, вызванным кровавой катастрофой объединением.

От того, он со всё больше ненавистью взглянул на небо родной планеты, где далеко за пределами атмосферы находились те, кто обрушил этот кошмар на его мир…

Мир вокруг вздрогнул.

Едва ощутимо на фоне всеобщего шума и гвалта. Но достаточно для того, чтобы это заметить. Шахер оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что только что произошло. Звук, похожий на далёкий хлопок, разнёсся над городом, а за ним ещё один.

И ещё.

Ответа долго ждать не пришлось. Появившийся рядом с ним Райн, уже знал причину.

— Шехар, рейнцы вводят в город войска…

Бывшему принцу показалось, что ему послышалось.

— Что?

— Если бы проблема была только в этом, — скривился Том, оглянувшись на восток, откуда донеслось эхо отдалённого взрыва. — Они пустили перед собой волну АРКов. Целую чёртову кучу. Те видимо столкнулись с хашмитскими военными. Чёрт знает почему, но на границе города сейчас стрельба. Не знаю, может быть, они не слышали предупреждение Кровеля или ещё что…

— Райн!

Том с Шехаром обернулись практически одновременно. От стоящего на земле грузового флайера к ним бежал Грейсон и судя по выражению на его лице его новости так же были не из хороших.

Так оно и оказалось.

— Флот смог справится с Рейнцами. Я только что получил сообщение по импульсной системе связи от них. Большая часть сил Протектората сейчас разбита и сдаётся. По крайней мере те, что сражались у газового гиганта. Но наших сильно потрепало.

Том моментально напрягся, едва только услышал последние слова Пирса.

— Насколько всё плохо?

— Они потеряли одну из групп. По меньше мере две полные эскадры дредноутов.

У Тома даже слов не нашлось.

— Как?! Мы же дали им всю информацию о рейнцах и их обороне! Как они могли потерять столько кораблей?!

Пирс только развёл руками.

— Да если бы я знал.

Шехара волновало другое. Если силы Протектората сдаются рейнскому флоту, то значит…

— Значит, корабли на орбите тоже сдались?

Пирс пожал плечами.

— Если и так, то я об этом не слышал. Они поднялись на геосинхронную орбиту и сейчас находятся там. Это всё, что я знаю…

Эхо громкого взрыва прилетело с востока. Через несколько секунд вслед за ним принеслась ударная волна прилетела, заставив всех в округе вздрогнуть. Похоже бой на окрестностях города набирал обороты.

— Мы можем отправить туда беспилотник?

— Я спрошу Фрэнни, — ответил Пирс. — У нас есть несколько, думаю, что мы можем отправить туда один из них.

На то, чтобы сделать это ушло всего несколько минут. Небольшой аппарат поднялся над землёй на своих репульсорах и быстро устремился на восток города.

Том, Шехар и Пирс стояли внутри грузового отсека флайера и склонились над планшетом в руках сидящей прямо на полу Франчески.

Как-то само собой получилось так, что именно она стала отвечать за связь всей группы, орудуя сразу двумя десятками устройств и быстро передавая сообщения нужным людям и тем самым координируя общую работу.

Сначала экран не показывал ничего, кроме кадров городской панорамы. Беспилотнику пришлось пролететь почти через всю восточную часть Синангара для того, чтобы добраться до нужного места и даже с его скоростью это заняло почти пять минут.

— Вот дерьмо! — не смог сдержать вскрика Пирс, когда увидел происходящее на экране.

АРКи. Сотни боевых роботов Протектората продвигались по городским улицам, убивая всё, что попадало в прицелы их винтовок. Роботы продвигались вперёд с упорством, шагая по улицам и буквально зачищая один район за другим.

Прямо на глазах у Тома и остальных пара дронов отвлеклась от своего продвижения и огнём винтовок распотрошила небольшой автомобиль, стоящий на краю улицы. И троих человек, что скрывались за ним. Один из них успел даже выстрелить в ответ, но так и не смог добиться хоть какого-то результата.

Другой попытался кинуть в дронов то, что больше всего напоминало самодельную бутылку с зажигательной смесью, но один из выстрелов разбил её прямо в его руках. Мужчина вспыхнул и бросился на землю, стараясь сбить пламя со своего тела.

Картинка не передавала звука и Шехар был ей за это благодарен. Ему хватило одного лишь представления о том, как может кричать объятый пламенем человек.

Бывший принц ощутил, как его буквально трясёт от едва сдерживаемой ярости.

— Какого дьявола творит Кровель?! Почему эта мразь напала на город?!

Никто из них не знал истинной причины случившегося. Занятые разбором завалов и помощью раненым, они пропустили подход к городу армии Протектората.

В своём обращении к жителям Сульфара, Рудворт дал ясное и недвусмысленное предупреждение.

К сожалению, далеко не все его услышали, а часть тех, кто всё-таки смог услышать его, просто пропустили мимо ушей. Они были слишком разъярены ударом по городу и его окрестностям, чтобы последовать голосу разума.

И когда на их глазах появились те, кто сотворил это с их домом, то первым побуждением стало схватиться за оружие. И это решение стало роковым.

Как и обещал Кровель, первые же попытки стихийного сопротивления и атак на его силы обернулись кровавой баней для всех, кто попадался им на пути.

Глава 39

То, что смогли увидеть через камеры беспилотника Том и остальные, оказалось лишь малой частью того бесчисленного количества кровопролитных схваток, что развернулись сейчас на востоке города.

К несчастью для себя, далеко не все жители Синангара услышали призывы Кровеля сложить оружие. В особенности жители расположенных на востоке новой столицы трущоб.

Другие же, даже несмотря на то, что послание рейнского генерала дошло до них, восприняли его совсем иначе, нежели ожидал Кровель.

Уцелевшие военные и просто жители Синангара, разгневанные орбитальным ударом по центру города, хватали доступное им оружие и набрасывались на приближающиеся отряды АРКов. В особенности на это шли обычные солдаты, которым уже довелось увидеть на что могут быть способны эти дроны.

Часть подобных машин рейн уже передал Хашмитскому режиму ещё год назад, когда Русталу категорически не хватало собственных людей и армию приходилось формировать едва ли не с нуля. Правда, стоит отметить тот не малозначительный факт, что переданные дроны обладали куда более упрощёнными системами и программами поведения, чего вполне было бы достаточно для выполнения охранных и патрульных функций, но ни как ни для активного городского боя.

И к несчастью для себя, они сделали совсем неверные выводы на основе имеющейся у них информации.

Отрядами по десять единиц, АРКи продвигались по улицам, моментально и с пугающей скоростью реагируя на любую возникающую перед ними опасность.

Первая же атака небольшого патрульного взвода хашмитских солдат, почти что случайно наткнувшегося на своих противников закончился кровавыми брызгами и разорванными телами. Рейнские боевые роботы перебили их ещё до того, как кто-то из них успел сделать хоть один выстрел.

И такая ситуация была практически везде.

Разгневанные происходящим, люди стихийно атаковали вторгшиеся в их город рейнские силы. Где-то, как например на одном из проспектов в центре восточных трущоб, им удавалось добиться хорошего результат, заманив сразу две группы дронов под огонь трёх противопехотных роторников, размещённых в зданиях.

Но в основном подобные сражения заканчивались кроваво и отнюдь не в пользу сульфарцев.

А ведь это было только начало.

Подчинённые генерала Кровеля прекрасно знали свою работу. Опытные командиры и их солдаты, в том числе уже успевшие пройти через кровавую кампанию по «приведению к согласию Кирии IV», прекрасно знали, как вести себя в рамках городского боя, когда каждое окно, дверь и угол могут нести для тебя опасность и смерть.

Они просто сносили их.

Каждое окно осыпалось выстрелами. В каждую дверь, за которой мог находится противник летели гранаты. Каждую квартиру, откуда только что стреляли по идущим вслед за АРКами рейнским пехотинцам, штурмовали солдаты в броне.

А ведь вслед за ними шли мобильные доспехи, чьи пилоты эффективно поддерживали огнём своих товарищей.

То, что началось, как стихийные и хаотичные перестрелки, превратилось в чудовищную по своей жестокости и прагматичности бойню.

И хуже всего в ней приходилось обычным людям, волею судьбы оказавшимся между двух огней.

Приказ генерала Рудворт Кровеля не оставлял сомнений. Подавить любое сопротивление. Человек прозванный Палачом Кирии и его люди прекрасно знали, как следует выполнять свою работу.

Единственным местом, где они встретили неожиданное и очень мощное сопротивление, стала расположенная на северо-востоке промышленная зона.

Тридцать АРКов в сопровождении двух взводов броне-пехоты и четырёх мобильных доспехов вступили на территорию крупного производственного завода, следуя приказу взять под свой контроль все основные объекты инфраструктуры города.

Они вошли на территорию комплекса, пройдя мимо полдюжины припаркованных крупных грузовых флайеров.

Сверху их прикрывали полтора десятка наблюдательных дронов, значительно облегчающих задачи рейнских солдат по наблюдению и разведке. Всего десять минут назад, они уже успели заметит довольно крупную засаду в одном из домов, и командир отряда просто приказал двум «Бакхауфам» обстрелять здание из плазменных орудий.

Оставив за собой расплавленную груду бетона, в которую превратилось трёхэтажное строение, они двинулись вперёд, пока не добрались до их нынешней цели.

И первое с чем столкнулись солдаты Протектората, стала почти полная потеря «небесных глаз».

Двенадцать парящих над их головами дронов из шестнадцати оказались уничтоженные стремительно. Часть сбили из переносных ракетных комплексов. По другим отработали орудия куда большего калибра.

Можно было бы сказать, что случившееся стало полной неожиданностью для рейнских солдат, но это было не так.

Все они являлись прекрасно обученными профессионалами, хорошо знающими не только своё дело, но и обстановку на планете. В том числе и то, что их собственное государство снабжало хашмитов оружием и техникой. Пусть это были устаревшие образцы, но при правильном применении они всё ещё были опасны.

Тем не менее, случившееся на краткий миг привело к дезорганизации в рядах рейнских военных. Этот эффект продлился совсем не долго. Не больше десяти секунд, которые потребовались на то, чтобы переориентировать выжившие беспилотники, дабы понять, что именно произошло.

К несчастью для рейнских солдат, их противнику этого времени вполне хватило.

Восемь мобильных доспехов напали на них практически одновременно. Скрытые до самой атаки внутри припаркованных на территории предприятия грузовиков, тех самых, мимо которых совсем недавно прошли рейнцы, боевые машины открыли огонь буквально в упор, расстреливая доспехи Протектората с близкой дистанции.

Впервые с момента орбитального удара, Рейн встретил того, кого можно было назвать «достойным противником».

Четыре модифицированных хашмитскими инженерами «Бакхауфа». Четыре «Шварца».

И машина, которую Рейн ещё никогда не видел.

«Шива» вырвался на свободу, расшвыряв в стороны то, что осталось от грузового отсека, в котором он находился всего десять секунд назад.

Обе его плазменные пушки выстрелил одновременно, утопив тяжёлый рейнский «Бакхауф» в море раскалённой плазмы.

Следующий залп буквально расплавил находящегося рядом «Шварца». Не успевшая уклониться от выстрела рейнская машина превратилась в кусок оплавившегося металла всего за мгновение, попав под сдвоенный выстрел плазменных орудий.

Мобильные доспехи с эмблемами в виде трёхголового льва набросились на своих врагов, истребляя их без какой-либо пощады.

Эта крошечная заминка, которая позволила им нанести свой первый удар, по сути, и решил исход короткого и кровавого сражения. Остатки элиты сульфарских войск, чудом уцелевший отряд Камаан ке Сена, сейчас отплачивал своим противникам сторицей, взымая с них кровавую дань за содеянное.

Подчиняясь воле своего пилота, «Шива» оказался рядом с ещё целым и недобитым «Бакхауфом», пытающимся отстреливаться от других сульфарских машин.

С грацией и скоростью, совсем невязавшейся с огромной, почти восьмиметровой боевой машиной, «Шива» во вспышке ускорителей увернулся от залпа тяжёлого импульсного роторника и следующим движением упёр ствол левой плазменной пушки в грудь машины противника.

Выстрел оставил в центре рейнской машины пылающий сквозной кратер.

— Убить их всех! — яростным голосом приказал Абал, швырнув остатки «Бакхауфа» в стену ближайшего строений. — Всех уничтожить!

Развернувшись, «Шива» перевёл огонь на отходившие доспехи, пехоту и АРКов.

Те попытались окружить своего врага, но эффект внезапности и потеря собственной техники быстро превратили это короткое сражение в одностороннее избиение.

Оснащенные тяжёлыми импульсными орудиями и плазменными пушками сульфарские «Бакхауфы», «Шварцы» и «Шива» попросту выжигали окружающих их противников, превращая АРКов в груды горелого и расплавленного железа, а людей в кучи запеченного мяса.

Тройка «Шварцев» Камаан ке Сена, поднялись над полем боя с помощью прыжковых ускорителей, заняв позиции на крышах зданий и принялись методично поливать отступающих солдат из своих роторников и вмонтированных в головные модули лёгких противопехотных импульсных пушек.

Их поддержали появившиеся на крыше и окнах промышленного комплекса солдаты личной гвардии мёртвого Шейха. Немного, всего два десятка одетых в штурмовую броню солдат, но их огонь оказался не менее смертоносен.

Весь бой продлился не более трёх минут. И не потому, что не осталось врагов. Рейнские солдаты не были идиотами. Как только стало понятно, к чему всё идёт, они начали быстро отступать, используя возможности собственных бронекостюмов. Практически сразу один из выживших заместителей погибшего командира доложил о ситуации своему командованию, вызывая подкрепление.

— Отходим, — приказал Абал, разворачивая «Шиву» и следуя собственному приказу.

Не прошло и нескольких минут, как пара штурмовых ботов армии Протектората обстреляли ракетами всю территорию комплекса.

Промышленное здание превратилось в руины под градом обрушившихся на него снарядов, но сульфарцев там уже не было.

Абал отвёл свои силы в глубь промышленной зоны, подальше от места прошедшего боя. Нужно было пополнить боекомплект для доспехов и его солдат.

Они выжили лишь чудом. Если бы не вызванная техниками Мукерджи задержка, то они бы отправились на базу почти на два часа раньше. Сейчас Абал даже немного жалел себя за ту вспышку гнева. Разозлённый постоянными заминками, он избил конструктора.

А ведь если бы не это, то все они уже давно добрались бы до главной базы Камаан ке Сена.

И сейчас были бы трупами. Как и все, кто там находился во время орбитального удара.

Ему до сих пор было трудно поверить в то, что господин погиб.

Абал связывался с Русталом за десять минут до того, как кинетические боеприпасы начали сыпаться с неба и прекрасно знал, что шейх находился в административной башне в тот момент, когда разогнанная до гиперзвуковой скорости металлическая болванка пробила её от крыши до фундамента, разрушив здание.

Теперь же… впервые в своей жизни за последние двадцать лет Абал не знал, что ему делать. Оставшись без того, кто всю его сознательную жизнь направлял его, он банально не знал, что предпринять.

Поэтому, для человека, сделавшего социальный дарвинизм главным принципом своей жизни, не осталось раздумий, когда он услышал о рейнском нападении на восточную часть города.

Это событие дало ему новую, пусть и эфемерную, как пустынный мираж, цель в жизни.

Убить. Убить всех, кто повинен в случившемся. Оставшийся без хозяина цепной пёс, всю жизнь руководствующийся правом сильного, бросился в бой без тени сомнений.

Собрав всех своих людей и оставшиеся у него мобильные доспехи, он повёл их с собой для того, чтобы убивать.

— Наиб, мы начали перезарядку, — донеслось по системе связи. — Нам нужно пять минут для того, чтобы перезарядить вооружение наших доспехов.

— Действуйте быстрее, — отрывисто приказал он. — У нас мало времени.

Оставшиеся у Абала небольшие силы расположились в глубине промышленной зоны, внутри одного из крупных складов. Он был достаточно большим для того, чтобы вместить все имеющиеся у Абала мобильные доспехи, транспорт и солдат.

Единственное, что беспокоило его сейчас — расход боеприпасов.

Их изначально было совсем не много, а этот короткий бой, пусть и закончившийся победой, сожрал довольно большое количество невосполнимых в данной ситуации ресурсов…

Град ракет накрыл здание, внутри которого они находились, заставив содрогнуться его до самого основания.

Часть крыши обвалилась, похоронив под собой одного из «Шварцев». Вокруг машины как раз крутились техники, меняя энергоячейку доспеха.

Вокруг образовавшейся на бетонном полу склада груды обломков стали растекаться грязные кровавые лужи.

Рейнские военные смогли выследить тех, кто посмел оказать столь впечатляющее сопротивление их силам и пришли для того, чтобы отомстить.

Коротко выругавшись, Абал выбросил в сторону бутылку с водой и рухнул в кресло «Шивы». Кресло задвинулось внутрь, а за его спиной моментально закрылась бронированная крышка, отрезавшая кабину машины от остального мира.

— Всем приготовится к бою! — рявкнул он, затягивая пристяжные ремни.

Рейн действовал быстро. Слишком быстро. Даже элита новой Сульфарской армии в лице Камаан ке Сена не привыкли к такому сильному противнику.

Но, это не означало, что они не станут с ним сражаться.

Два десятка солдат в бронекостюмах быстро заняли позиции на втором и третьем ярусе огромного склада с имеющимся у них небольшим количеством тяжёлого оружия.

Протекторат наступал осторожно, но с пугающей настойчивостью. Он не пустил вперёд АРКов, как сделал бы это в другой ситуации. Теперь врагу было хорошо известно о наличии у засевших внутри тяжёлой техники и современного оружия. Для начала нужно было разобраться с главной опасностью.

Четыре «Бакхауфа» заняли позиции в пяти сотнях метрах от своей цели. Расположенные на их спине тяжёлые скорострельные миномёты поднялись на необходимое возвышение и выплюнули в воздух более тридцати кассетных зажигательных зарядов.

Через полминуты на занимаемый бойцами Камаан ке Сена склад обрушился огненный ад.

Зажигательные боеприпасы буквально утопили его в огне. Одни взрывались на крыше, растекаясь огнём по всей поверхности. Другие залетали внутрь через дыры, пробитые первым ударом и тогда пространство внутри превращалось в настоящую преисподнюю. Не способные хоть как-то защититься от этой угрозы, техники и другие лишённые брони солдаты буквально сгорали заживо, умирая в мучительных воплях и попытках сбить с тела прилипшую к нему огнесмесь.

К удивлению этот удар повлиял на боевой дух сражающихся сульфарцев совсем иным образом нежели планировали атакующие.

Загнанные в ловушку, они начали сражаться подобно разъярённым львам, чьё изображения украшало их штурмовую броню и мобильные доспехи.

«Шива» и остальные хашмитские машины вырвались из склада, бросившись в контратаку.

Двойка «Шварцев» моментально поднялась над поверхностью, подпрыгнув в воздух на своих прыжковых ускорителях. Их сенсорное оборудование сканировало окружающее пространство, подмечая все замеченные электроникой цели и мгновенно передавая эти данные другим машинам.

Впрочем, они практически сразу же оказались вынуждены отступить, оказавшись под огнём нескольких штурмовых ботов, зависших над городом. В последний момент огонь одного из них достал не успевшего скрыться в узких улицах «Шварца». Объятый пламенем и зияющими дырами в броне доспех рухнул на улицу, вызвав ещё больше паники среди пытающихся спастись от неожиданной опасности людей.

Казалось, что обеим сторонам абсолютно наплевать на мечущихся в панике гражданских. Оба противника поставили перед собой цель — уничтожить врага.

И если для Рейна это был не более, чем сопутствующий ущерб, то для Абала они являлись просто помехой на пути к его единственной оставшейся цели.

И даже несмотря на потерю одного из лёгких доспехов, «Шварцы» выполнили свою задачу, найдя для своего лидера подходящие цели.

С невероятной для такой громады скоростью, «Шива» прорвался к рейнским доспехам. Тридцатитонный монстр буквально врезался в один из «Бакхауфов», впечатав того в стену стоящего рядом здания. Установленные на коротких и подвижных манипуляторах в области плечевых суставов доспеха, две скорострельные роторные пушки вышли из своих пазов, засыпав огнём двадцатимиллиметровых снарядов две другие машины и заставляя их отступить.

Тем временем, повинуясь желаниям своего пилота, «Шива» приставил ствол плазменного орудия к груди пытающегося выбраться из руин частично обрушившегося здания рейнского доспеха.

Даже толстая и прочная броня «Бакхауфа» не могла выдержать попадание раскалённой до безумной температуры плазмы на такой короткой дистанции.

Это было даже не сражение.

Куда лучше подошло бы слово «бойня».

Под крики рейнских пилотов, совсем не ожидавших столкнуться с чем-то подобным, «Шива» метался между ними, натурально разрывая их на части. Как разъярённый лев, ворвавшийся в стаю окруживших его волков. Выстрелы его плазменных орудий смешивались с гулким воем двух роторников, превращаясь практически в бесконечную симфонию смерти. И жаркая, как солнечное пламя плазма было ей аккомпанементом.

Зажатые со своим противником на небольшом проспекте, откуда до этого момента они обстреливали зажигательными снарядами склад, рейнские «Бакхауфы» попытались отступить, но их огромный противник не собирался так просто отпускать свою добычу.

Выстрел одной из плазменных пушек превратил не успевший рассредоточиться отряд пехоты в горелый шлак, а оставшихся «Шива» просто расшвырял в стороны, ударом одной из своих рук. Люди разлетелись в стороны, как раскиданные ударом злого ребёнка игрушки.

Абал не щадил никого. Он сутками тренировался, осваивая свою машину. Доводил себя до истощения. Умственного. Физического. Морального. Всё ради того, чтобы стать лучше. Чтобы стать сильнее. Сильнее всех.

Потому что в этом мире право есть только у сильных.

И сейчас он доказывал парадигму своего существования, забирая жизни рейнских слабаков. Обрывал их, убивая, сжигая, раздавливая.

И его подчинённые делали тоже самое.

Шестеро уцелевших пилотов, которых отправились вместе с ним для того, чтобы забрать переоборудованные машины, и солдат в бронекостюмах. Сейчас они сражались рядом с ним, плечом к плечу.

Выстрел тяжёлого импульсного орудия едва не попал «Шиве» в грудь, но Абал в последний момент успел увернуться. Почти.

Ускорители повернулись на шарнирах и дали короткий импульс, смещая машину в сторону. Вместо того, чтобы оставить дыру в грудной пластине доспеха, вольфрамовая болванка лишь повредила плазменную пушку на правой руке доспеха.

Вспышка пиропатронов сорвала крепление и повреждённое оружия упало на асфальт. Точнее было бы сказать, что оно должно было туда упасть.

Вместо этого Абал взмахнул рукой в направлении рейнского «Бакхауфа». Испорченное плазменное орудие слетело с креплений, врезавшись в противника и на мгновение отвлекло его.

Двухметровый клинок вышел из пазов на предплечье и тут же взвыл пронизывающим до костей гулом, когда скрытый в его основании генератор колебаний заставил режущую кромку вибрировать с частотой в тысячи колебаний в секунду.

Огромное лезвие буквально вгрызлось в броню, прорезая её до самой пилотской кабины. Находящийся внутри человек успел лишь закричать, когда бешено воющее остриё вышло из экрана перед ним и превратило человеческой тело в кровавую кашу.

К несчастью для Абала, эта победа не отражала хода всего сражения.

Их теснили. Пусть рейнские солдаты и несли потери в сражении с лучшими бойцами Камаан ке Сена, но не прекращали наступать, оттесняя их всё дальше и дальше.

Хашмитские «Шварцы» уже погибли или сильно повреждены. Один из «Бакхауфов» уничтожен, а остальные машины отступали. К месту сражения стягивалось всё больше и больше рейнских сил, наступающих буквально со всех сторон. Целый рой дронов завис на высоте в несколько километров, постоянно передавая наступающим отрядам информацию о противнике, что лишало их противника возможности на хоть какую-то свободу действия. В это же время штурмовые боты оказывали поддержку с воздуха, буквально охотясь за скрывающимися на тесных улицах промышленной зоны мобильными доспехами.

Часть из них уже рухнула на городские кварталы, поражённые точными ударами ракет «земля-воздух», запущенных из установок, которыми была оснащена часть доспехов, но запас подобных боеприпасов был сильно ограничен и уже подошёл к концу.

Несмотря на то, что остатки Камаан ке Сена смогли собрать свою кровавую жатву, всё шло к тому, что все они здесь и погибнут. Последние и лучшие бойцы мёртвого Шейха готовились к тому, чтобы разделить судьбу своего господина.

И Абал прекрасно понимал это. С неохотой ему пришлось скомандовать общее отступление.

Его силы начали постепенный отход в глубь города, постоянно преследуемые рейнскими войсками.

Всего час назад под его командованием было восемь доспехов и больше сорока человек.

Сейчас же их количество уменьшилось на половину, всего после десятиминутного активного боя, а боеприпасы уже начали подходить к концу. Совсем скоро его люди окажутся безоружны против своего врага.

Если, конечно же, они доживут до этого момента.

«Шива» развернулся и поднял единственное оставшееся у него плазменное орудие.

Выстрел превратил конец улицы в жерло доменной печи, вместе с неосторожно высунувшимся из укрытия отрядом АРКов. Повернувшись, выкрашенный в антрацитово-чёрный цвет доспех побежал, сотрясая улицу грохотом своих шагов.

Иконки отмечающие оставшиеся у него машины и людей перемещались по проекции городской карты, отходя вместе со своим командиром.

По крайней мере они пытались это сделать.

Чем дольше проходила схватка, тем больше стройные и уверенные голоса его людей превращались в напряженные, находящиеся на грани паники выкрики.

И всё чаще они сменялись тонущими в помехах предсмертными криками, когда обрывалась та или иная жизнь.

Прямо на глазах у Абала один из хашмитских «Бакхауфов», повреждённый в ходе сражения, не успел вовремя уйти в укрытие и взорвался, разлетевшись на десятки обломков.

Появившиеся в воздухе боты пронеслись у них над головами, продолжали поливать все цели, что оказывались у них на пути.

Не только солдат Камаан ке Сена. Вообще всех.

Управляющая огнём установленных под их фюзеляжем турелей не различала между собой вооружённых сульфарцев и гражданских. Каждый человек на проносящихся под брюхом штурмовых транспортов улиц уже превратился для них в мишень.

Рубиново-алый луч искрящейся энергии прорезал небо, уничтожив один из ботов.

Через мгновение ещё один лазерный импульс угодил во второй штурмовой транспорт. Заметив неожиданную опасность, его пилот в последний миг попытался уйти ниже, но это его не спасло. Он взорвался в воздухе, рассыпавшись обломками по городу.

Невидимые Абалу стрелки даже и не подумали останавливаться. Каждые несколько секунд небо над Синангаром пронзали иглы ослепительного алого цвета, сбивая зависшие над городом разведывательные беспилотники и лишая тем самым наступающие рейнские силы своих глаз.

Один из боковых экранов мигнул, сигнализируя о входящем вызове.

— Кто это?! — резко потребовал ответа Абал.

— Я думаю, что нам надо поговорить, — произнес знакомый ему голос.

Он узнал его. В последний раз они общались в тот день, когда подчинённые Абалу войска штурмовали Райпур.

Поняв всю абсурдность ситуации, Абал не смог сдержать смешка.

— Я думал, что ты сдох, принц.

— У всех нас полно недостатков, — отозвался Шехар.

— Что тебе нужно?

— Я хочу договориться.

Глава 40

Сульфар

Военная база Рейнского Протектората

Полковник Фреску стремительно вошёл в центральный командный пункт базы. Крупное помещение, раньше бывшее главным контрольным залом космопорта, теперь оказалось приспособлено для совсем иных целей новыми хозяевами этого места.

Рудворт Кровель стоял в самом центре помещения, в окружении штабных офицеров и голографических проекций карт местности. Не теряя времени, полковник подошёл прямо к нему.

— Генерал?

Кровель, в этот момент говоривший с парой офицеров из своего штаба, прервал диалог и повернулся к нему.

— Что у вас, полковник?

— Сэр, мои люди доложили о том, что взяли под свой контроль глав почти всех крупных Правящих семей.

— «Почти» — это не то слово, которые я хотел бы слышать от вас, полковник, — с угрозой в голосе заметил генерал.

Впрочем, порицание было уместно. Приказ гласил взять их всех, а не довольствоваться лишь частью.

— Прошу прощения, сэр, но часть из наших первоначальных целей исчезла. Вероятно их предупредили или же виной этому ещё какая-то причина, но когда выделенные для этой части отряды прибыли на места, то их дома были пусты. Остальные в данный момент помещены под арест, а их родственники находятся под охраной моих солдат и АРКов.

Ни полковник Фреску, ни генерал Кровель никогда не узнают, что часть ускользнувших от них людей никогда бы не попала в их руки, как бы хорошо не были спланированы проведенные операции. И главным в списке отсутствующих сульфарских аристократов стояло имя Ашиита Дэв Агры. Естественно, что все, кого солдаты Фреску не смогли схватить уже как сутки покинули свои родовые поместья и дома, готовясь к перевороту, который так и не свершился.

— Также мы успешно заняли административные и инфраструктурные центры Кархаласи, Райпура и других крупных городов, — продолжил полковник. — Но… к моему сожалению, в столице у нас возникли проблемы.

Кровель нахмурился и смерил вытянувшегося перед ним офицера строгим взглядом.

— Ситуация?

— Похоже, что наши удары с орбиты не смогли полностью избавиться от местных сил, способных оказать нам сопротивление. Действительно серьёзное сопротивление, я имею в виду.

На самом деле, как и любой уважающий своё ремесло солдат, Фреску изначально не верил в то, что подобная тактика сможет полностью сломить сопротивление. Да, с другими крупными городами на планете всё прошло по плану, и сейчас рейнские военные устанавливали над ними полный контроль.

Но Синангар оказался просто слишком крупным. Даже по меркам Протектората это был довольно крупный город. После того, как «Ноттингем» уничтожил Джайпур Бан почти два года назад, Синангар и вовсе стал крупнейшим поселением на планете.

Так что не было ничего удивительного в том, что довольно значительное количество местных солдат находились за пределами своих баз в тот момент, когда «Цепеш» сравнял их с землёй кинетической бомбардировкой. Вероятность, что один этот удар решит все их проблемы была статистически невозможна.

В целом, полковник предполагал, что именно Синангар и может стать самым сложным и крепким орешком. Он специально для операции по захвату столицы выделил дополнительные силы.

К несчастью для него, их оказалось недостаточно.

И дело было даже не количестве.

Присланный на Сульфар рейнский экспедиционный корпус привык действовать в меньшинстве. Во время операций по «усмирению местных», как их называли подчинённые Фреску, экспедиционный корпус Кровеля всегда оказывался в меньшинстве. Иначе и быть не может, когда в вероятные противник можно смело записывать всё население усмиряемой планеты.

Вместо численности ставка делалась на подготовку, профессионализм и современные технику и вооружение.

И сама по себе проблема отступления из Синангара не была бы такой… проблемной, если бы не одно «но».

— Разрешите я покажу, генерал, — попросил полковник и указал в сторону одной из проекций.

— Действуйте полковник.

Кивнув, Фреску быстро отправил уже приготовленный файл из компьютера своей собственной брони и тот развернулся в широкую голографическую проекцию Синангара, покрытую десятками пометок и разноцветных линий.

— Как и предполагалось, мы сразу же смогли значительно продвинуться в глубь восточной части города. Использование АРКов вновь оправдало себя, сэр. Почти двадцать процентов намеченных целей были немедленно взяты под контроль в первые полтора часа, но затем мы столкнулись с сильным сопротивлением. Похоже, что часть Сульфарской армии находилась внутри города, в том числе и их элитная гвардия или же, по крайней мере, часть её, сэр. Но это не всё, генерал.

Фреску показал запись одного из боёв, сделанных в промышленной зоне на востоке города. Судя по ракурсу и картинке, съёмка явно велась с одного из беспилотников, зависших над городом.

— Этой записи около десяти минут, — дополнительно пояснил полковник.

Кровель внимательно следил за развивающиеся событиями, в которых подразделения рейнской армии столкнулись с уцелевшим отрядом Камаан ке Сена.

Короткое сражение у промышленного комплекса, а затем отступление сульфарцев и последовавший за этим бой у складской зоны прошли минут за десять. Чтобы не тратить время, Фреску ускорил запись, указывая на самые важные, по его мнению, моменты.

— Вот, генерал. Видите?

— Любопытно.

— Это явно новая машина, — указал на массивный чёрный доспех Фреску. — Мы слышали, что они пытаются построить что-то своё на основе оставшихся от Королевства производственных линиях, но не ожидали, что у них уже есть рабочий прототип. И, если позволите, я читал рапорты майора Вольфганга. Он так же докладывал о том, что его отряд встречался со странной и неизвестной ему машиной с крайне высокими характеристиками. Так же мы заметили применение наземных установок энергетического оружия большой мощности. Чрезмерно большой. Именно они и сбили наши беспилотники и часть штурмовых ботов, лишив возможности наблюдения и поддержки наземных сил. В такой ситуации я решил, что лучшим решением будет отступить от Синангара и перегруппироваться.

Кровель кивнул, не произнеся ни единого слова. Вместо этого он смотрел на проекцию странного сульфарского доспеха. Камера как раз запечатлела его рядом с одним из переданных Русталу «Бакхауфов». И судя по пропорциям, он превосходил его по высоте по меньшей мере метра на два с половиной, если не на три.

Действительно, любопытная ситуация, мельком подумал он, рассматривая сульфарскую машину.

Рудворт тоже читал рапорты Вольфганга, написанные им незадолго до смерти майора в самом конце восстания. Там так же имелись упоминания о доспехе неизвестного типа, который, по словам самих сульфарцев, был уничтожен во время штурма базы «Багран» двухлетней давности.

Но, сколько бы то ни была любопытна данная информация, не она занимала мысли генерала.

— Что же, полковник, вы поступили правильно, решив отступить. Наши потери?

— Порядка семидесяти человек пехоты, — начал перечислять Фреску и в его голосе явно слышалась злость. — Также одиннадцать мобильных доспехов. К сожалению, их пилоты так же сейчас числятся погибшими или же пропавшими без вести. Четыре штурмовых бота типа «Хаунд» и порядка двух десятков дронов объективного контроля и наблюдения. И ещё мы лишились одного батальона АРКов, но…

— Но этих машин у нас полно, — закончил за полковника Рудворт, обдумывая услышанное.

Да, потери весьма неприятные. Порядка семи процентов всех сил генерала, находящихся сейчас на поверхности планеты.

В этот момент Рудворт пожалел о том, что отпустил все корабли. Стоило оставить один из крейсеров как раз таки для такого вот случая. В конце концов, какая разница, пять крупных городов останется к концу дня на Сульфаре или же четыре. Ещё одна серия орбитальных ударов стала бы прекрасным способом кардинального решения возникшей проблемы.

И дело даже не в защите самой планете.

Да, рейнский флот под командованием Фридхолда сдался верденцам у Виншара. Подобное решение вызвало у Кровеля отвращение. Для него было бы куда предпочтительнее, если бы этот адмиральский лизоблюд попросту убился бы об верденцев, нанеся им максимально возможный урон.

Но, нет! Вместо этого он предпочёл ограничиться только тем, что разбил одну из их тактических групп, потеряв при этом практически все свои корабли и капитулировал.

От одной только мысли о том, чтобы вот так вот позорно сдаться врагу, Кровеля выворачивало на изнанку. Для него это было чем-то… недостойным!

И, тем не менее, пока что общая ситуация, за исключением случившегося в Синангаре, развивалась именно так, как и было необходимо. Корабли на орбите уже вступили в бой с третьей и самой меньшей группой верденцев. Судя по данным с орбиты, в составе соединения противника имелись транспортные корабли. Хорошо, если удастся их уничтожить.

Но, даже если этого и не произойдёт, то ничего страшного.

Размещенные вокруг базы самоходные артиллерийские установки типа «Нахцеррер» полностью закрывали небо над базой и почти треть низкоорбитального пространства над поверхностью планеты, что делало невозможным не только высадку десанта, но даже орбитальную бомбардировку.

«Нахцерреры» могли с лёгкостью поражать цели на низких орбитах, а если их попытаются обстрелять с более высоких позиций, то они возьмут на себя обязанности ПВО и перехватят кинетические снаряды. Да, они невероятно быстры, что и придаёт их ударам огромную кинетическую энергию. Но в тоже самое время это являлось и их недостатком. При полёте на гиперзвуковых скоростях вокруг снаряда образовывался кокон из самой настоящей плазмы. Это сгорал воздух из-за трения самого снаряда об атмосферу. Естественно, что выполненному из невероятно плотных и чрезвычайно тугоплавких материалов подобное никоим образом навредить не могло.

Но в тоже самое время это делало невозможным передачу каких-либо данных и взаимодействие с выпущенным боеприпасом. Поэтому то и называли кинетической бомбардировкой. Находящийся на орбите корабль, что называется, буквально кидал на планету безумно разогнанные «камни». По строго заданным траекториям и курсам, что, с учётом современных компьютеров и систем наведения, делало подобные операции не сложнее приготовления чашки кофе.

В том, что система работает превосходно, Кровель не сомневался. Он являлся одним из тех, кто проводил её испытания в Рейне, и батарея из десяти платформ могла с лёгкостью сдерживать удары эскадры линейных крейсеров.

Нет, конечно же верди могут рискнуть и вывести на низкие орбиты корабли потяжелее, вот только вопрос в том, хватит ли у них снарядов для того, чтобы пробить имеющуюся у Кровеля оборону. И хватит ли им для того времени и смелости.

Курьер уже отправлен к основным силам Второго флота у Бедергара. Прошло чуть менее трёх суток, значит, если адмирал Штудгард будет действовать с максимально возможной скоростью, то подкрепление окажется в Валетрии уже через шесть — восемь дней. Максимум через девять.

И если верденские корабли будут находится здесь к тому времени, то окажутся загнанными в ловушку. Рудворт практически умолял их об этом. Увидеть, как лучше подразделение вражеского флота будет развеяно по космосу — станет прекрасным завершением его, Кровеля, операции.

— Отводите наши войска от столицы, полковник. Потратим время на то, чтобы перегруппироваться и подготовиться.

Как бы парадоксально это не прозвучало, но эта маленькая война на Сульфаре не относилась к тем, которые нужно было выигрывать.

Всё, что нужно Рудворту — лишь тянуть время, задержав флот верди на достаточное количество времени внутри системы для того, чтобы адмирал Штудград смог всех их прикончить.

Пускай, подумал Кровель, взглянув на проекцию орбитального пространства Сульфара в тот момент, когда от иконок тяжёлых крейсеров Протектората отделились первые значки стартовавших ракет.

Пускай думают, что побеждают.

Кровель с удовольствием преподнесет эту иллюзию им на блюдечке вместе с верёвкой, на которой верденцы сами и повесятся.

Дальняя орбита Сульфара

Тяжёлый крейсер ВКФ «Архангел»

— ПРО — готовность, — скомандовала Карен. — Выдвинуть вперёд имитаторы и приготовится к активации РЭБ по команде с флагмана.

«Архангел» и другие корабли тактической группы «Кинжал» подходили к дальней орбите Сульфара, спешно сбрасывая уже набранную скорость.

Их противник поступил так, как поступила бы на их месте и сама Карен. Правда, это нисколько не отменяло того факта, что сейчас она беззвучно проклинала их за выбранную тактику.

Шесть тяжёлых рейнских крейсеров и два десятка корветов замерли с нулевой скоростью относительно планеты прямо перед приближающейся верденской группировкой, заняв такую позицию в тридцати семи тысячах километров от Сульфара, что планета оказывалась на одной оси в системе «Кинжал» — рейнские крейсера — планета. Это поставило её прямо за спину их противника, что в значительной степени осложняло возможности для ведения огня.

Точнее, это вообще лишало верденцев возможности для ведения нормального ракетного боя, со злостью подумала Карен.

Не дай бог хоть одна из верденских ракет пройдёт мимо и ударит по планете. О том, на что может быть способна разогнанный до безумных скоростей боеприпас при попадании в поверхность планеты она даже думать не хотела.

Диспозиция ясна. Группа «Кинжал» шла прямо в лоб противнику. Двенадцать тяжёлых крейсеров, из которых восемь относились к новейшему типу «Архангел» и ещё четыре более старые, но не менее надёжные типа «Сюркуф».

Сорок четвёртая крейсерская эскадра под командованием Реми Шарля так и не получила подкрепления. Из её первоначального состава уцелели всего четверо. «Гавриил», ставший флагманом эскадры. «Михаил» Лидии Гальего. «Вобан» Дмитрия Бочаренко.

И «Архангел».

Карен не смогла сдержать лёгкой дрожи от переполняющей её гордости.

Её «Архангел». Её собственный корабль.

Правда тоненький и язвительный голосок в её голове не преминул тут же напомнить о том, что свой пост она получила только потому, что бывший командир этого корабля, да и всей эскадры, сейчас занимался чёрте чем. Разве не поэтому она занимает это кресло? Просто греет чужое место…

Нет!

Сжав зубы, Карен задавила этот мерзкий голосок, пока он не превратился в едва слышный шёпот. Сейчас она должна выглядеть максимально собранной и уверенной в себе.

И, всё-таки…

Коснувшись одного из установленных перед её креслом дисплеев, Ламберг вызвала на связь вспомогательный мостик.

— Капитан, что-то случилось? — тут же донесся из динамиков её шлема до отвратительного спокойный и уверенный голос Бельховской.

— Нет, нет всё в порядке, — поспешила ответить она. — Просто хотела убедиться, что у вас всё в норме и вы отслеживаете ситуацию.

— Всё в порядке, мэм, — кажется по голосу будто старпом улыбнулась. — Точно так же, как и четыре минуты назад. И десять. И пятнадцать.

Сидящая в кресле женщина на мгновение подвисла. Она даже не заметила, что на нервах задавала один и тот же вопрос уже четыре раза в течении пятнадцати минут.

Чёртовы нервы…

— Я поняла, Виолетта. Будьте… будьте готовы, если что.

Последние слова оказалось произнести не так-то уж и просто, как она на то надеялась. Даже несколько часов назад возможность собственной гибели казалась ей достаточно эфемерной для того, чтобы не нервничать столь сильно.

По крайней мере настолько «сильно»!

— Не переживайте, капитан. Если что, мы готовы перехватить управление.

— Не скажу, что это меня успокоило, — едва слышно пробормотала Карен, но чувствительные микрофоны её шлема всё равно уловили звуки её голоса и доставили сказанные слова старпому.

В динамиках послышался звук, больше всего похожий на сдавленный смешок.

— Позвольте совет, капитан.

— Какой?

— Расслабьтесь, — посоветовала ей Виолетта. — Успокойтесь и позвольте нам делать нашу работу. Мы все тренировалась для этого. Вы нас для этого тренировали. Мы справимся.

— Эх, твои слова, да богу в уши… спасибо.

— Не за что, мэм.

Отключив связь, Карен заставила себя глубоко вздохнуть циркулирующий в её шлеме воздух. Это помогло. Немного. Даже сжимающие подлокотник пальцы левой руки уже не так заметно дрожали.

Виолетта права. Они все готовились для этого. А, значит, нужно просто сделать свою работу…

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

Крейсер массой в двести сорок тысяч тонн едва ощутимо вздрогнул, когда его мощные пусковые установки выбросили в космос новый ракетный залп. Уже третий, молча подметил Форсетти, наблюдающий за ходом боя.

Двенадцать тяжёлых крейсеров верди шли им прямо в лоб, собираясь пробиться через прикрывающую планету группу рейнский кораблей, как раскалённый гвоздь сквозь мягкое дерево.

Уильям до сих пор не мог поверить в то, что адмирал Фридхолд проиграл сражение у Виншара.

Нет, умом то он понимал, что при таком колоссальным перевесе в силах добиться победы было практически невозможно. Но, как и другие капитаны, Форсетти не ожидал той бойни, которую адмирал устроил атакующему его верденскому соединению.

Он понятия не имел, что за оружие использовалось, но увиденное поразило его до глубины души. Возможность поражения противника энергетическим оружие на дистанции почти в пять световых секунд… это пугало. Не говоря уже о жуткой разрушительной силе, которой обладали поражающие верденские корабли энергетические импульсы.

Но всё это даже рядом не стояло с тем, что случилось всего несколько часов назад.

Форсетти до сих пор помнил, как «Цепеш» покинул общий строй всё ещё находящихся на низких парковочных орбитах кораблей.

Поначалу Уильям не мог понять, что именно происходит. Сообщение от коммандера Ланды о том, что «Цепеш» получил специальный приказ командующего наземными силами нисколько не прояснил общую ситуацию.

Десятки кинетических снарядов, выпущенных кораблём Манфреда, ударили по планете в десятках мест. «Цепеш» сделал два полных витка вокруг планеты на высоте в триста двадцать километров, осыпав её поверхность пронзающими атмосферу огненными копьями.

Но бить по центру города… безумие!

Это настолько близко к нарушению Марсианского договора, на сколько только возможно. Нет, Форсетти слышал сообщение Кровеля о том, что местный правитель решил предать их и переметнутся к верди, но бить по самому центру города?!

— Капитан!

— Что, Эдвин?

— Приказ с «Сюрдавелла». Подготовится к выполнению плана «Кальберт».

— Хорошо. Начинайте распределение целей.

Последние двести десять РПП, размещенные на полярной орбите Сульфара долго ждали своего часа. Конечно же, они даже и близко не шли ни в какое сравнение с той мощью, которой обладала группировка адмирала Фридхолда.

Но и их цель была куда скромнее.

Радары и лидары наведения замкнулись на трёх десантных кораблях типа «Фламанция», что шли в кильватере верденских крейсеров.

Глава 41

— Контакт! — раздался внутри шлема Карен обманчиво спокойный голос Сорено, выбивший её из омута собственных мыслей. — Фиксируем массированный запуск ракет с полярных орбит планеты!

Экраны и голографические проекции на мостике моментально вспыхнули алым, проецируя всё больше и больше появляющихся целей. Слишком много, чтобы быть запущенными с крейсеров.

— Майк, приготовить АРП с кассетами к запуску, — тут же приказала Карен, сразу же поняв, что только что произошло. — Огонь по приказу с флагмана.

Значит их враг всё же использовал не все запасы этих чёртовых РПП, вспыхнула мысль в голове Ламберг.

Единственное, что несколько смягчило опасность ситуации — похоже, что контейнеров у планеты было совсем немного. По крайней мере по сравнению с тем безумным количеством, что использовались против контр-адмирала Кенворта в сражении у Виншара. Всего порядка двухсот единиц. Радары уже подсчитали количество выпущенных ракет, и оно равнялось чуть более чем двум тысячам штук. Это если не учитывать ракеты, что постоянно стартовали с тяжёлых крейсеров Протектората…

— Капитан, приказ с флагмана, — доложил Майк. — Перейти к плану ПРО «Дельта два».

— Поняла. Вывести вперёд имитаторы и синхронизировать их с манёврами УДК. Оставим их для защиты десантных кораблей. Запустить наши системы РЭБ. Нужно дополнительно прикрыть их.

Естественно, что целью запущенных с РПП ракет стали «Фламанции». Три огромных УДК шли сейчас внутри тесного построения верденских крейсеров, изрыгая в космическое пространство десятки противоракет, дабы поддержать общую защиту.

Подчиняясь командам с флагмана, имитаторы немного вышли вперёд, расходясь полусферой перед верденскими десантными кораблями, прикрытыми излучением РЭБ и системами постановки помех.

Часть приближающихся ракет тут же купились на это, потеряв свои первоначальные цели и бросаясь на перехват новых, куда более ярких для их систем наведения контактов.

К несчастью для верденцев, расстояние между двумя противоборствующими группировками постоянно сокращалась, а это, в свою очередь, привело к тому, что и задержка в передачи данных между кораблями и выпустившими их ракетами значительно снижалась. Уже успевшие «срисовать» паттерны работы РЭБ и противоракетной обороны противника, тактики на рейнских крейсерах стали немедленно вносить поправки в программы наведения прямо в режиме реального времени.

Почти шестьдесят процентов всех отклонившихся от своих целей ракет вдруг стали возвращаться на свои прежние курсы, которые неминуемо должны были привести их к «Фламанциям».

— Мэм, приказ с «Гавриила», — произнёс голос офицера связи. — Задействовать АРП с кассетами. Огневой профиль два — пятнадцать.

— Поняла, Майк, — отозвалась Карен. — Начинайте перераспределение целей и перестроение. Готовьте запуск с АРПов. Вариант ведения огня два — пятнадцать.

— Понял, капитан.

Группа «Кинжал» пришла в движение. Все двенадцать крейсеров начали маневрировать синхронно, как единый, хорошо слаженный механизм. Бесконечные тренировки и учения сейчас наглядно показывали, что потраченное на них время не ушло в пустую.

Четыре тяжёлых крейсера типа «Сюркуф» ушли выше и ниже основного строя в то время, как восемь «Архангелов» вновь включили свои двигатели и вырвались вперёд, обгоняя запущенные ранее имитаторы.

Вспышки их двигателей пространственной ориентации ознаменовали начало нового манёвра, разводящего верденские корабли ещё дальше друг от друга в пространстве.

Одновременно с этим они прекратили ведение огня из своих револьверных пусковых, дабы выделить максимально возможное количество каналов наведения для следующей атаки.

Флагманский крейсер группы «Кинжал», «Ахиах», открыл огонь первым. Шесть из размещенных на его корпусе двенадцати автономным ракетных пакетов раскрылись, выбросив в космос тридцать шесть противоракетных кассет крейсерского калибра.

Они были меньше, чем те, что были задействованы для отражения ракетного удара по группе «Щит» у Виншара. Тем не менее, каждая из кассет несла внутри себя шесть противоракет.

Специально для этой миссии на каждый из «Архангелов» установили двенадцать блоков АРП. Двумя кольцами по шесть штук они опоясывали их корпуса, находясь в специально установленных для этого креплениях. Половина несла обычные ПКР, в то время, как оставшиеся шесть предполагалось задействовать для усиления ПРО, что и происходило сейчас.

Это привело к тому, что всего за шесть секунд в космос оказалось выброшено двести шестнадцать противоракетных кассет.

Почти тысяча восемьсот перехватчиков вырвались из них сразу же, как только наводящие компьютеры крейсеров и самих кассет захватили максимальное количество наиболее опасных целей.

Скрытые в глубине ракетного залпа платформы РЭБ словно только и ждали этого момента. Больше двух сотен платформ активизировались мгновенно, заполняя космос потоком электронных помех.

В итоге им удалось на короткий, но чрезвычайно важный миг прикрыть несущие лазерные боеголовки ударные ракеты, скрыв их за завесой своих систем РЭБ и ложных целей. К тому же свою сыграло и то, что операторы-тактики рейнских крейсеров уже успели в достаточной мере проанализировать верденскую защиту во время прошедшего сражения у Виншара.

В результате этого почти пятьдесят процентов рейнских противокорабельных ракет перестали существовать, попав под этот мощный удар.

Но большая часть прорвались.

И в тоже самое время верденские «Архангелы» и «Сюркуфы» ни на мгновение не переставали вести собственный заградительный огонь, щедро расходуя содержимое ракетных погребов.

Впрочем, к тому моменту, когда рейнский ракеты добрались до области ближнего перехвата, из двух тысяч ста ракет, запущенных с РПП и более чем трёх с половиной сотен, стартовавших из пусковых рейнских «Монро», уцелело тысяча двести боеголовок, всё ещё нацеленных на десантно-грузовые корабли.

«Ахиах» и другие «Архангелы» моментально начали расходиться в стороны друг от друга, словно лучи невидимой звезды, стремящиеся прочь от её центра. Тем самым они словно создавали поставленную на бок чашу, стремящуюся охватить приближающийся залп рейнских ракет.

Конструкторы и кораблестроители, создавшие эти корабли заранее учли вероятность того, что количество ракет в направленных на них залпах может вырасти экспоненциально благодаря отложенным запускам и применению автономных ракетных пусковых платформ. И решение данной проблемы они возложили на значительное увеличение систем точечной обороны.

Тяжёлые крейсера типа «Сюркуф» несли на своём корпусе двадцать лазерных кластеров ПРО, где каждый содержал в себе три лазерных излучается.

Каждый из «Архангелов» мог похвастаться тридцатью такими же установками, и каждая из них обладала уже пятью излучателями, что увеличило плотность огня в два с половиной раза по сравнению с крейсерами предыдущих проектов.

Конечно же, такое значительное увеличение требовало куда больше энергопотребления, но для этих целей на борту «Архангела» помимо одного основного реактора, как на «Сюркуфах», так же стояли и два дополнительных, предназначенных в первую очередь для питания возросшего количества средств энергетического поражения.

И сейчас вся эта мощь оказалась направлена на пролетающий через центр образованной построением восьмёрки «Архангелов» чаши ракетный рой.

Лазерные импульсы ударили со всех сторон, натурально истребляя проносящиеся мимо них ракеты.

Всего полтора года назад такая атака могла выглядеть пугающей. Но за прошедшее время этой короткой войны подобное стало нормой. Жуткой, холодящей кровь, но всё-таки нормой.

За девять с половиной секунд, которые потребовались рейнским ракетам на то, чтобы прорваться сквозь созданный огневой заслон, импульсы лазерных кластеров истребили почти восемьсот ракет.

На мгновение эта жуткая плотность огня привела операторов и тактиков рейнских крейсеров в ступор. Но только лишь на едва заметное мгновение.

Просто потому, что отбить такой удар без потерь их противники не могли чисто физически.

И теперь, на пути почти шести сотен лазерных боеголовок, прорывающихся прямо к десантным «Фламанциям», остались лишь устаревшие по сравнению со своими собратьями «Сюркуфы».

Тяжёлый крейсер ВКФ «Вобан»

Дмитрий облизнул пересохшие губы, чувствуя, как по виску скатилась капля пота. Даже система регуляции температуры скафандра не помогала и молодой капитан нещадно потел от напряжения.

— Внимание! — громко приказал он. — Приготовиться к повороту по команде!

Тут же внутри шлема прозвучали голоса офицеров «Вобана», подтверждающие приказ.

Всеми силами Дмитрий старался сохранять спокойствие, но с каждой минутой это становилось всё сложнее и сложнее.

«Отвратительная» удача его корабля, ставшая уже чуть ли не легендарной байкой на флоте, бесила его до такой степени, что хотелось буквально волком выть.

Каждый раз смерть словно специально избегала его «везучий» крейсер, забирая вместо них жизни других экипажей и кораблей. Каждый раз, когда Дмитрий видел, как ракеты, будто слепые не могут захватить его «Вобан» в прицел, дрожь пронзала всё его тело.

Так не должно быть, твердил он себе. Такое просто статистически не может быть возможным.

Во время Второй битвы за Нормандию, «Вобан» вломился в артиллерийскую перестрелку с дредноутами Протектората. Сражение, в котором погибли все корабли соединения Грегори Пайка, дабы не дать врагу добраться до защищаемой ими планеты.

Никто на борту «Вобана» и в первую очередь сам Дмитрий, не верили в то, что хоть кто-то из них уцелеет. Вероятность того, что обычный тяжёлый крейсер сможет пройти через такую мясорубку и не погибнуть казалась столь крошечной, что даже брат самого Дмитрия, заядлый любитель азартных игр не поставил бы на это.

Он сам сказал это ему во время непродолжительного отпуска, когда они встретились на небольшой ферме Владимира на Траствейне. Сидели на террасе у дома, потягивая холодное пиво, а Дмитрий всё ещё не мог поверить в то, что выжил в той мясорубке.

И не просто выжил. «Вобан» не получил ни единого повреждения. Будто какая-то нечистая сила сделала его корабль невидимым для радаров и лидеров противника.

Сам же «Вобан» в том сражении не сделал чего-то выдающегося. Установленные на нём лазерные излучатели имели слишком небольшую мощность для того, чтобы действительно навредить рейнским левиафанам.

И вот такая вот «магия» творилась последние полгода.

В каком бы сражении «Вобан» не участвовал, смерть всегда обходила его и его экипаж стороной. Словно издевалась на ними, пугая своим близки дыханием, но каждый раз проходила мимо. Будто напоминала о том, что вот она, стоит совсем рядом.

И Дмитрий этому предупреждению внял.

Не зря же Уинстон Мак’Найт, а затем и коммандер Райн столько всего вдалбливали в него, а он, в свою очередь, мучал собственный экипаж и корабль, стараясь довести их уровень боевой и технической подготовки до идеала.

Молодой капитан «Вобана» не собирался надеяться на авось. Такие офицеры долго не живут. Вместо этого он пытался сделать всё, чтобы не потратить данное их странной «удачей» время впустую.

И сейчас сам «Вобан» Дмитрия и его команда могли бы посоперничать в уровне своей подготовленности с лучшими экипажами флота.

Вот только глядя на шесть сотен ракет, что неслись прямо на «Вобан» и другие оставшиеся для прикрытия УДК крейсера, Дмитрий не мог сдержать дрожи. Что случится дальше? Эта странная удача опять спасёт их корабль?

Или же баланс «Вобана» и его команды в банке Госпожи Фортуны наконец покажет дно?

— Поворот! — резко скомандовал Дмитрий, отмахиваясь от мучивших его мыслей.

Время для размышлений прошло. Теперь пришло время действий. Хватит думать о постороннем! Нужно сосредоточится на то, что происходит здесь и сейчас!

«Вобан» и остальные четыре крейсера уже заняли предполагаемые позиции перед теми, кого должны были защищать. «Фламанции» отключили двигатели, позволив своим защитникам приблизиться к ним на дистанцию, которую любой нормальной офицер посчитал бы не то, что смешной, а просто безумной. УДК и тяжёлые крейсера разделяли всего пятьдесят километров космической пустоты.

Вот только этот манёвр был рассчитан и спланирован заранее.

Как только все семь кораблей отключили свои двигатели, ненадолго прекратив торможение, все четыре тяжёлых крейсера задействовали свои ДПО, разворачиваясь в пространстве, таким образом, чтобы встать перпендикулярно по отношению к оси своего текущего курса. Все четыре «Сюркуфа» будто встали на дыбы, развернув свою верхнюю полусферу по отношению к приближающимся ракетам и тем самым прикрывая идущие за ними транспорты.

Так же они отключили свои излучатели РЭБ, в то время, как эти же системы продолжали работать на «Фламанциях», что сделало «Вобан» и остальные корабли куда более «заметными» целями для головок самонаведения приближающихся ракет.

Ну и, как вишенка на торте, так уж сложилось, что данный манёвр позволил навести на ракеты максимально возможное количество излучателей точечной обороны, которые открыли огонь уже через шесть десятых секунды после того, как «Вобан» и другие крейсера закончили разворот.

Все эти действия, произведённые всего за шестнадцать секунд, привели к тому, что куда более заметные теперь корабли ВКФ стали своеобразной приманкой на пути ракет, отвлекая их от «Фламанций». С учётом непрекращающегося давления РЭБ самих УДК, это не могло не сработать.

Крейсер Дмитрия и его собратья обрушили на рейнские ракеты самый настоящий шквал лазерного огня. Вслед за кластерами подтянулись и орудия энергетической артиллерии. Мощные излучатели выплюнули в космос колонны лазерный импульсов, стирая с лица вселенной несущие к ним снаряды.

В тот же миг заработали ДПО самих крейсеров, поворачивая их вокруг собственной оси, и давая возможность стрельбы из ещё не «разрядившихся» орудий и излучателей.

Они словно танцевали в космосе, кружась в этом искрящемся, наполненном смертельным светом вальсе. Безумный танец, под аккомпанемент взрывов и лазерных импульсов.

Со временем, этот случай станет одним из показательных и его будут разбирать кадеты военной академии ВКФ на Тендрисе, как пример невероятного мастерства планирования и работы экипажей, а капитаны и старшие тактики, принимающие участие в происходящем, будут читать лекции о случившемся.

К сожалению, далеко не все из тех, кто в этом сейчас участвовали, смогут это сделать.

За двенадцать секунд «Вобан», трое его товарищей и тройка поддержавших их «Фламанций» выкосили почти четыре с половиной сотни ракет.

Но этого всё равно оказалось недостаточно.

Потому, что две сотни уцелели и прорвались к своим целям.

Часть ракет так и не смогла попасть по своим целям из-за того, что их комплексы наведения тонули в кипящем вареве излучаемых в пространство электронных помех и ложных целей. Ранее запущенные с кораблей имитаторы смогли оттянуть часть огня на себя.

Но их всё равно оказалось недостаточно.

«Картахария», идущий на шесть километров ниже курса «Вобана» взорвался, получив почти восемьдесят попаданий по всему своему корпусу. Импульсы рентгеновских лазеров ядерной накачки ударили в его щиты, заставив те засиять так ярко, словно крейсер на едва заметный миг превратился в крошечную звезду.

Его энергетическая защита продержалась всего девять десятых секунды, выдержав попадания более чем тридцати импульсов и ослабив ещё с десяток.

Но оставшиеся прорвались сквозь ослабевшую защиту «Картахарии», изорвав крейсер в клочья. Его экипаж даже не понял, что именно случилось, когда взорвался главный реактор крейсера, превратив тот в облако плазмы.

И это было только начало.

Идущий следом за «Картахарией» УДК типа «Фламанция», «Кодьяк», вломился в оставшееся от его защитника облако плазмы. Собственные щиты «Кодьяка» смогли сдержать этот удар, но заметно просели, а часть и вовсе отключилась, подставив ничем не защищённый корпус под разрушительное воздействие перегретой плазмы. Больше половины всех датчиков, сенсоров и другого хрупкого, но крайне важного оборудования тут же превратилось в расплавленный шлак, сделав корабль практически слепым.

«Кондотьер», флагман дивизиона, в который входили «Картахария», «Вобан» и третий крейсер, также не остался не тронутым, получив несколько пробоин и лишившись пусковых правого борта. Практически весь борт двухсот тридцатиметрового тяжёлого крейсера покрылся отвратительными оплавленными шрамами. Тем не менее, эти повреждения больше носили внешний характер, так как ему повезло куда больше, чем погибшей «Картахарии» и щиты смогли сдержать большую часть удара.

А вот «Вобан»…

Почти пол сотни лазерных импульсов обрушились на корабль Дмитрия Бочаренко в тот момент, когда тот совершал поворот для того, чтобы ввести в действие ещё не разряженные орудия.

Энергетические щиты корабля представляли из себя своеобразные «полотна», протянувшиеся от носа до кормы по четырём сторонам от оси корабля.

В итоге удар пришёлся на своеобразный «стык» между защитными экранами левого борта и нижней полусферы и проломил сразу оба щита.

Более сорока, пусть и ослабевших, но всё равно опасных копий лазерных импульсов впились в «Вобан», прожигая броню, срывая её, как шелуху и врываясь во внутренние отсеки, превращая их в самые настоящие крематории.

Но хуже всего было не это.

Обрушившийся на крейсер Дмитрия удар уничтожил большую часть ДПО, расположенных на левом борту и нижней полусфере. Система стабилизации тут же попыталась задействовать оставшиеся для стабилизации корабля во время поворота, но это привело лишь к тому, что из-за нарушения в оборудование «Вобан» дернулся в сторону…

…и начал резко замедляться, «падая» прямо на идущую следом за ним «Фламанцию».

Гибель от столкновения обоих кораблей была практически неминуемой.

Но их спасли бесконечные часы тренировок и учений, которыми истязал себя и свой экипаж капитан «Вобана». Поэтому, когда это случилось, он действовал на автомате. Приказ родился в его голове и сорвался с языка раньше, чем он вообще осознал, что сделал это.

— Отключить ДПО! Немедленный запуск маршевого! Максимальное ускорение! — выкрикнул он, уже даже не рассчитывая на то, что они успеют.

Но они успели.

Вовремя включённый двигатель пинком выбил «Вобан» из общего построения, буквально вышвырнул крейсер с пути УДК. Оба корабля разминулись на какие-то жалкие восемьдесят метров.

— Доложить о повреждениях, — приказал он, вызывая командный пост по борьбе за живучесть и всё ещё не веря в то, что они были живы.

— Многочисленные пробоины по всей нижней полусфере, — получил он в ответ торопливый доклад. — Так же мы потеряли большую часть ДПО в этих плоскостях и фиксируем нарушения в работе стабилизирующей системы.

— Немедленно направить аварийные команды и медиков в поврежденные отсеки, — приказал Дмитрий. — Начинайте эвакуацию людей и ремонт. Нужно восстановить систему стабилизации. Задействуйте вторичную и свяжитесь с «Кондотьером» и «Ахиахом». Доложите о наших повреждениях. Что с «Фламанциями»?

Последний вопрос предназначался уже старпому и тот ответил так быстро, что даже не успел дослушать приказ своего капитана до конца.

— Все три УДК уцелели. «Кодьяк» получил небольшие повреждения, но в целом там всё в порядке. Но мы потеряли «Картахарию».

Мысленно выругавшись, Дмитрий на мгновение прикрыл глаза.

Вот, значит, как закончилась легенда о неуязвимом «Вобане». Этот удар превратил их крейсер в плохо управляемого калеку.

Но они всё ещё были живы.

Тактический экран его кресла мигнул, сигнализируя о старте новых ракет с рейнских кораблей.

Вот только бой всё ещё не закончен.

Глава 42

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

«Трансильвания» и остальные рейнские крейсера стояли на своей позиции в окружении корветов, выбрасывая в космос один ракетный залп за другим.

И если в начале у Уильяма ещё были какие-то надежды на то, что им удастся пробиться сквозь вражескую защиту при помощи массированной атаки с помощью ракетных платформ, то сейчас эта надежда умирала вместе с остатками их самого мощного ракетного залпа.

Да, им удалось уничтожить один из тяжёлых крейсеров верди и повредить другой. Даже один из УДК, кажется, так же получил какие-то повреждения, но с той позиции, на которой находились рейнский «Монро» сложно было точно сказать насколько они серьёзны. В любом случае, их противнику удалось отразить этот удар.

И сейчас их враг приближался для того, чтобы закончить этот бой со всей своей решительностью.

Идея занять позицию напротив планеты, чтобы тем самым лишить верди возможности вести массированный ракетный огонь себя полностью оправдала. Кто бы там не командовал, он не рискнул вступать в бой, когда существовал риск случайного удара по планете. Никто не хотел нарушать Марсианский Пакт подобный образом.

Вот только теперь хорошая в своей первоначальной задумке идея превратилась в свинцовую гирю на ногах экипажей рейнских кораблей. И сейчас она грозила утянуть их на самое дно, не оставив ни единого шанса на спасение.

Долгое пребывание в статичной позиции просто не даст им набрать достаточно высокую скорость, чтобы рассчитывать на побег. Да и бежать никто из них не собирался. Уж точно не тогда, когда враг шёл прямо на них.

И они встретили своего противника так, как и полагает офицеру военно-космического флота Рейнского Протектората. Под гром орудий в холодной пустоте космоса.

На стороне верденцев было превосходство в количестве стволов и корпусов. Ведь на «Архангелах» вместо привычных тяжёлых лазерных орудий были установлены гразерные излучатели, которые ожидаешь встретить на линейных крейсерах, но никак ни на кораблях рангом ниже.

Но и рейнские крейсера типа «Монро», так же были не лыком шиты. Их создатели изначально проектировали их, как идеальных рейдеров с мощным вооружением и бронёй. Способных справиться с любым возможным одноклассником и сбежать от более сильного противника. Пусть их артиллерия и не была столь же мощной, как и их оппонентов, но её было больше в пересчете на количество излучателей.

В текущих условиях её было более чем достаточно для того, чтобы устроить кровавую бойню на геосинхронной орбите Сульфара.

Было и ещё несколько нюансов, способных повлиять грядущие события.

Двадцать корветов типа «Энцелада», только и ждущие возможности для того, чтобы использовать собственные орудия. За всё время недолгой ракетной перестрелки они ещё не открывали огонь, выжидая подходящего момента для атаки.

И, когда восемь «Архангелов» пересекли рубеж в один миллион километров, этот момент наконец настал.

Каждый из корветов выбросил в космос россыпь лёгких ПКР, опустошая весь свой боекомплект и устремился прочь от поля боя, расходясь в стороны по искривляющимся траекториям в разные стороны от своих более тяжёлых собратьев. Два десятка «Энцелад» и не собирались вступать в бой с «Архангелом» и другими его собратьями.

Вместо этого они устремились к идущим за их спинами «Фламанциям».

Сидящий в кресле на мостике своего корабля Уильям Форсетти с холодом в груди смотрел за тем, как всё дальше и дальше от планеты уносился корвет с позывным «Альфа 3−1».

Пожалуйста, Рен, будь осторожна. Форсетти послал ей это мысленное напутствие. Ничего другого в этой ситуации он сделать всё равно бы не смог.

От этих мыслей его отвлёк голос старпома.

— Капитан! Получен приказ с «Сюрдавелла». Вступить в бой на дистанции поражения энергетической артиллерии.

Прозвучавший в шлеме Форсетти голос Парнелла заметно дрожал, и капитан понимал почему. Он сам нещадно вспотел, только услышав это.

Безумие, мельком подумал он. Мы же столкнемся с верденцами когда те будут почти с нулевой скоростью относительно планеты. Прямо, как мы сейчас. В такой ситуации сбежать скорее всего уже не выйдет.

Впрочем, вслух он сказал совсем другие вещи.

— Понял, Эдвин, — сглотнув произнёс Уильям. — Передай на флагман подтверждение полученного приказа. Выступаем.

«Трансильвания» и пять других «Монро» снялись со своей точки в пространстве и, запустив маршевые двигатели, пошли вперёд.

В этот самый момент запущенные с корветов лёгкие ПКР достигли своих целей, обрушив на верденские крейсера целый град лазерных импульсов.

К сожалению, предыдущий опыт уже показал, что они не обладали большой мощностью для того, чтобы справляться с кораблями подобных классов. И уж точно не с тем массированным противоракетным огнём.

Капитаны «Энцелад» прекрасно понимали это и не стали тратить ракеты в пустую, стараясь поразить как можно больше количество целей.

Вместо этого все двадцать корветов выпустили свои ПКР выбрав своими целями всего три крейсера.

Каждый из корветов был оснащен двумя модульными блоками, содержащими в себе по двадцать ракет в каждом. В совокупности это привело к тому, что восемь сотен боеголовок ударили всего по трём целям, равномерно распределяя свой огонь между ними. Всё ради того, чтобы нанести максимальные урон.

Данное действие было заранее согласовано с общим планом ведения боя, а потому эти же три верденских крейсера стали точками сосредоточения ракетного огня с «Сюрдавелла» и других тяжёлых крейсеров типа «Монро».

И у верденских капитанов уже не осталось противоракетных кассет для того, чтобы отразить подобную атаку.

Зато имелось кое-что другое.

Тяжёлый крейсер ВКФ «Архангел»

— Вражеские корабли покидают орбиту!

— Приготовится к бою! — отдала приказ Ламберг, следя за тем, как запущенные с корветов лёгкие противокорабельные ракеты неслись в направлении крейсеров тактической группы «Кинжал».

Но сейчас главной опасностью были не они. По крайней мере не для верденских тяжёлых «Архангелов».

— Майк! Запуск с АРП по корветам на траверзе! Синхронизировать контроль огня с «Ахиахом»!

Она даже не заметила, как вся её нервозность исчезла, стоило только заняться наконец привычной работой. Будто у её перегруженного мозга попросту не оставалось времени на что-то столь неважное, как простые переживания.

— Понял! — тут же отозвался Сорено.

Огневое решение уже было готово. Оставалось лишь внести небольшие поправки.

Вражеские «Энцелады» расходились широким веером в разные стороны, чтобы обогнуть верденские тяжёлые крейсера, не вступая с ними в перестрелку на ближней дистанции. Если у них это получится, то путь к куда более беззащитным транспортам и оставшимся за кормой кораблей Тадеуша Гросси «Сюркуфам» будет открыт.

Это будет лучшим использованиям для подобного типа кораблей.

Их усиленное энергетическое вооружение, равное по своей совокупной мощности эсминцам прекрасно подойдёт для того, чтобы порвать слабо бронированные «Фламанции» в клочья.

Просто и очевидное решение. Но от того не менее правильное и эффективное. Прекрасно продуманный план, который позволил бы Протекторату ликвидировать самую большую угрозу для находящихся на Сульфаре своих наземных сил.

Это понимали рейнские командиры.

Это же понимали и противостоящие им верденцы.

Коммодор Тадеуш Гросси, командующий группы «Кинжал», заранее предвидел возможность подобного.

Поэтому на бортах его «Ахиаха» и других «Архангелов» всё ещё оставались пусковые контейнеры на внешней подвеске. И каждый из них содержал в себе по шесть противокорабельных ракет.

Двести восемьдесят восемь противокорабельных ракет стартовали одновременно, вырвавшись из установленных на внешней подвеске пакетов и унеслись в сторону пронёсшихся мимо крейсеров «Энцелад». А вслед за ними понеслись ПКР выброшенные из револьверных пусковых самих крейсеров. Теперь, когда планета не стояла у них на пути, они могли совершенно спокойно задействовать собственное вооружение.

Расстояние было слишком коротким, а удар наносился в «спину» разминувшимся с «Архангелами» «Энцеладам». В ту самую слепую зону, которую каждый капитан в бою старался прикрыть.

Командиры корветов ожидали, что их обстреляют ракетами при проходе. Это стало бы логичным ответом на их дерзкую и отважную атаку в духе древней кавалерии.

Но они ожидали встретиться с эшелонированными запусками. То есть с небольшим количеством ракет, которые стартовали бы отдельными группами, давая корветам столь необходимое им время на противодействие атаке.

Этот массированный огонь оказался сколь неожиданным для них, так и столь же губительным.

Ракеты ударили по «Энцеладам» и их лазерные боеголовки, предназначенные для поражения куда более защищённых целей, практически не встречали сопротивления на своём пути. Откровенно слабые щиты и практически нулевое бронирование корпусов оказались не способны выдержать подобный удар.

Практически половина корветов оказалась уничтожена уже через тридцать восемь секунд после того, как ракеты покинули свои пусковые контейнеры. Оставшиеся одиннадцать штук начали маневрировать, в судорожной попытке хоть как-то отбиться от приближающихся к ним верденских ПКР, выбрасывая в космос противоракеты и стараясь поразить их огнём своих собственных систем точечной обороны.

Глядя на то, как один за другим они исчезают с тактических экранов перед её глазами, Карен испытала чувство глубочайшего морального удовлетворения. Сейчас она даже и не думала о том, что на каждом из них находились отчаянно борющиеся за свои жизни экипажи, пытающиеся спасти себя от неминуемой смерти.

Для неё это был противник.

Всего лишь точки на дисплее.

Враг, который всего час назад так жестоко уничтожил ударную группу адмирала Сверидовой, погубив тысячи верденцев.

И поэтому их смерти вызывали только лишь улыбку на её лице. Так мог улыбаться человек, отлично выполняющий свою работу. Карен Ламберг смогла справиться со своими страхами в пылу сражения, пока её сознание расчеловечивало её противников, сводя их до безликих отметок на дисплеях. Будто превращая всё это в какую-то дьявольскую игру.

Обрадованная победой, она не сразу заметила, как «Ахиах» Тадеуша Гросси и его собрат по дивизиону, «Аракиба», исчезли с экранов радаров.

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

Уильям с ужасом смотрел на то, как верденцы истребляли пронёсшиеся мимо них «Энцелады». Корветы вспыхивали и исчезали один за другим во вспышках сплющился на них лазерных ударов.

Когда с экрана пропал сигнал «Энцелады» «Альфа 3−1» Акидзучи Рен ледяные тиски сжали его грудь с такой силой, что он не смог вздохнуть. Казалось, что кто-то выбил весь воздух из его лёгких.

— Капитан! — раздался в шлеме голос старпома, уже в третий раз позвавший своего командира.

— Вперёд, Эдвин, — сипло выдавил из себя Форсетти, сжимая пальцами подлокотники кресла с такой силой, что те пронзило от боли. — Что со спасательными капсулами с «Энцелад»?!

— Э-э-э… сейчас капитан. Мы фиксируем их, но крайне мало. Всего двенадцать процентов от того количества, которое есть на потерянных нами корветах.

Форсетти ничего не ответил, прекрасно понимая, какие в такой ситуации могли быть шансы на спасение.

Да и сейчас ему было не до этого.

«Трансильвания» устремилась вперёд за флагманским «Сюрдавеллом». А рядом с ней летел «Цепеш» и остальные «Монро».

Шестёрка тяжёлых крейсеров устремилась навстречу врагу.

Один из вражеских кораблей уже уничтожен массированным огнём ракет с корветов.

Три с половиной сотни лёгких ракет, запущенных ранее с «Энцеладами» добрались до своих целей. Слабые характеристики своих боеголовок они компенсировали количеством, а сделанный практически в упор выстрел не позволил осуществить успешный перехват. Особенно с учётом того, что сейчас большая часть каналов наведения оказалась выделена для управления тем залпом, который стёр с лица вселенной почти два десятка рейнских корветов. Всего три «Энцелады» пережили тот губительный, наполненный смертельно опасными импульсами рентгеновских лазеров шторм, которым ударили по ним «Архангелы».

«Ахиах» взорвался, получив более двух сотен прямых попаданий. Они проломили щиты его левого борта и нижней полусферы, пробивая броню и распространяя своё убийственное пламя внутри отсеков.

С флагманом Тадеуша Гросси случилось то, что едва не погубило «Архангел» чуть менее чем полгода назад в сражении у звезды Дария.

Один из его меньших реакторов, предназначенный для питания возросшего количества энергетической артиллерии оказался повреждён. Вызванная ударом катастрофическая перегрузка привела к расплавлению плазменного ядра реактора, а аварийные системы просто не успели выполнить своё предназначение, срочно выбросив реакторный отсек в открытый космос.

Точнее, они начали выполнение процедуры, которая спасла бы корабль, но автоматике просто не хватило времени. Реакторное ядро взорвалось в тот момент, когда пластины внешний брони над люком аварийного сброса сорвало с корпуса взрывами пироболтов и креплений.

Превратившись в сверхновую, реакторное ядро буквально испарило большую часть корабля, а вслед за ним в разнос пошли и остальные энергоустановки, обратив тяжёлый крейсер и пять с половиной сотен человек его экипажа в сияющее ничто.

Собрату флагмана по дивизиону повезло чуть больше.

«Аракиба» не погиб столь же драматично, но превратился летящую по инерции развалину, уже мало подходящую для того, чтобы называться боевым кораблём. Всё же две с половиной сотни лазерных боеголовок, пусть и лёгкого класса, всё ещё оставались опасным оружием, способным массовым ударом наносить ужасающие повреждения.

Совершенно неожиданно для себя, верденская группировка, ещё десять минут назад имевшая преимущество в количестве кораблей вдруг сравнялась по корпусам со своим противником.

И командующий шестью рейнскими крейсерами с борта «Сюрдавела» коммандер Ланда не собирался терять такую возможность.

Все шесть «Монро» пошли на прорыв, устремившись прямо в пасть зверя.

Низкое начальное ускорение самих кораблей Протектората и достаточно невысокая остаточная скорость верденцев означали, что перестрелка затянется.

Ни одна из сторон не имела возможности для того, чтобы быстро разорвать контакт.

А, значит — это будет бой до конца.

Уильям почти физически чувствовал царящее на мостике напряжение. Оно было столь осязаемым, что, казалось, протяни руку и пальцы увязнут в нём словно в киселе. Оно ощущалось в том, как отрывисто звучали рапорты. В том, как едва заметно дрожали голоса вахтенных офицеров на мостике.

Все они ждали этого момента. Того самого, который разделит их текущую жизнь на «до» и «после».

Форсетти сглотнул появившийся в горле ком, глядя на то, как стремительно уменьшалась дистанция между «Трансильванией» и верденскими кораблями. Цифра за цифрой, она становилась всё меньше и меньше, словно дьявольский хронометр, отсчитывающий мгновения до начала кровавой бойни.

Уильям не был трусом. Но сейчас, представляя то, что должно было случится, ему становилось всё сложнее себя сдерживать. Не панику, нет. Но фаталистические мысли о том, что все они здесь и погибнут.

Прямо, как Рен.

При мысли о том, что женщина, которая ему нравилась… которую, возможно, он полюбил, погибла, сердце вновь сдавили ледяные пальцы страха.

Точки на дисплее, обозначающие верденские корабли пересекли вытянутую окружность зелёной линии, обозначающую максимально возможную дальность поражения орудий «Трансильвании».

— Огонь!

Двадцать тяжёлых лазерных излучателей, сосредоточенных в носовой части «Трансильвании» выстрелили одновременно.

И вместе с ними в бой вступили и остальные корабли коммандера Ланде.

Шестёрка рейнских «Монро» открыла огонь с максимальной дальности, и их враг ответил им тем же.

Ослепительные импульсы лазерных и гразерных орудий выплеснулись навстречу друг другу во всей своей разрушительной мощи. Орудия «Трансильвании» ударили в нос крейсера ВКФ «Эрелим».

Часть лазерных импульсов отразились от мощных щитов верденского крейсера, но остальные смогли продавить защитный барьер, впившись левую скулу вражеского корабля, мгновенно прожигая броню и разрушая отсеки.

Раненный, но всё ещё не потерявший боеспособности «Эрелим» вместе со своим собратом, крейсером ВКФ «Харот», сосредоточили свой огонь на корабле РВКФ «Эссен». Двенадцать гразерных орудий с «Эрелима» и ещё шесть с «Харота» практически без сопротивления разорвали энергетическую защиту на носу «Эссена», впившись в него раскалёнными гвоздями.

Толстая композитная броня продержалась всего мгновение, прежде чем поддаться этой разрушительной силе. Кластеры точечной обороны. Лазерные орудия. Ракетные пусковые комплексы. Внутренние отсеки. Люди.

Всё это буквально испарялось, когда копья рукотворного разрушительного света ворвались во внутренности рейнского крейсера испепеляя всё на своём пути.

«Эссен» взорвался, когда одно из гразерных копий прошло сквозь внутренние переборки и вонзилось в расположенное на носу ракетное хранилище. Цепочка вторичных детонаций просто порвала всю переднюю половину тяжёлого крейсера на куски.

Впрочем, «Харот» просуществовал не намного дольше своей жертвы.

Крейсер РВКФ «Сюрдавел», флагман всей группировки, отомстил за своего товарища по дивизиону. Повернувшись на семнадцать градусов, он выдал полный бортовой залп, сконцентрировав на «Хароте» огонь всех орудий левого борта, а также носовой и кормовой оконечности. Более тридцати излучателей выпотрошили «Харот», как рыбу.

Двухсот семидесяти метровый корабль даже не взорвался. Он просто превратился в пустую, пробитую чуть ли насквозь более чем в двадцати местах оболочку. Центральный мостик и резервный командный пункт погибли практически одновременно, лишив то, что осталось от корабля управления.

В это же самое время «Трансильвания» и «Цепеш» перенесли свой огонь на другие цели. В то время, как «Цепеш» обменивался обескровливающими ударами с ВКФ «Марот», буквально вколачивая в него залп за залпом из своих бортовых орудий, «Трансильвания» перевела огонь на «Гавриила».

Уже получивший значительные повреждения в носовой части и лишившись части орудий, корабль Уильяма Форсетти повернулся вокруг своей оси почти на сто восемьдесят градусов, вовремя подставив ещё не тронутые щиты нижней полусферы под залп с «Гавриила».

Пусть они и не смогли полностью сдержать удар, но это позволило снизить урон. От попаданий «Трансильвания» содрогнулась от носа до самой кормы, а Форсетти едва ли не подбросило в кресле.

Но времени переживать просто не оставалось. Сыграв ДПО «Трансильвания» закрутилась в пространстве, из всех орудий обстреливая нападающего на неё «Гавриила». Оба корабля уже остались без щитов, и лупили друг по другу на дистанции, которая могла считаться буквально стрельбой в упор. Каждый новый выстрел мог стать роковым в этом сражении.

И «Трансильвании» повезло чуточку больше.

Пока гразеры флагмана сорок четвёртой крейсерской эскадры нарезали крейсер Форсетти чуть ли не ломтями, его противник успел развернуться вокруг своей оси, направив на своего врага ещё уцелевшие орудия верхней полусферы. Слаженный залп десяти сдвоенный лазерных орудий пробил броню в центре «Гавриила». Даже укреплённая и многослойная броня из композитных материалов не могла соперничать с такой силой.

Мостик ВКФ «Гавриил» попросту исчез, когда сразу с полдюжины лазерных импульсов прорвались внутрь корабля, выжигая всё на своём пути и превращая всё в расплавленный шлак.

Реми Шарль и вся вахта мостика погибла в одно мгновение. Резервный командный пункт «Гавриила» мог бы принять командование на себя…

…если бы крейсер попросту не развалился на две половины.

— Эдвин! Что с нами?! — выкрикнул Форсетти, пытаясь перекричать многочисленные сообщения о повреждениях.

— У нас куча дыр, сэр, — судорожно отозвался тот. Всё вооружение по левому борту и в верхней части не активно. Мы лишились там почти всего и…

Новый удар сотряс корабль, едва не вышвырнув Уильяма из кресла. От участи пролететь через мостик и удариться о фронтальную переборку отсека его спасли ремни до боли впившиеся в плечи.

— И носовых орудий тоже нет, — спешно добавил Парнелл. — Капитан, нужно выходить из боя или нам конец!

Форсетти хотел было сказать, что приказа с флагмана на отступление ещё не было, но запнулся на полуслове.

Прямо на его глазах во вспышке ядерного пламени исчез «Сюрдавел», попавший под удар «Михаила» и «Архангела».

«Архангел» пронёсся сквозь образовавшееся облако плазмы, вращаясь вокруг своей оси и расстреливая из гразерных орудий каждый из рейнских кораблей, которые попадались ему на пути и ещё хоть что-то из себя представляли.

Быстро сверившись с тактическим дисплеем, Форсетти понял, что обе сражающиеся эскадры уже пронеслись друг мимо друга. Теперь обе стороны неуклонно отдалялись от места сражения, продолжая без остановки вести огонь. Прямо на глазах Форсетти один из верденских крейсеров развернулся на сто восемьдесят градусов, ни на секунду не прекращая вести огонь по отступающим крейсерам Рейнского флота.

Из всей эскадры остались лишь три корабля. «Трансильвания» Форсетти, «Цепеш» Манфреда и…

«Форкорсиган» разваливался прямо на глазах, разбрасывая во все стороны спасательные капсулы. Через космическую пустоту от крейсера летели радиосообщения о том, что корабль терпит бедствия и просит о срочной помощи.

— Нужно уходить, — всё же решил Форсетти. — Выполнить поворот. Прикроемся планетой и попытаемся уйти по дальним орбитам пока есть такая возможность. Эдвин, вы можете связаться с «Цепешем»?

— Сейчас, сэр.

Уильям дождался пока на его экране не появилось изображение Ван Кройца. Картинка шла с помехами, а на самом мостике «Цепеша» явно творился самый настоящий бардак. В объектив камеры попали всполохи света, больше всего похожие на вспышки огня и облака густого дыма, стелющиеся по верхней части отсека.

— Манфред, что с вами? — сразу же спросил он.

— Очень тяжёлые повреждения, — ответит тот. — Основной реактор отключился, но вспомогательный ещё как-то работает.

— Мы уходим за планету по дальней орбите пока есть такая возможность. Вы сможете пойти за нами?

Голова Манфреда повернулась куда-то в сторону, словно он искал глазами кого-то. Его губы зашевелились, но Форсетти не услышал, что именно он спросил. Вероятно, переключился на один из внутренних каналов корабля.

— Наш двигатель выдаёт тридцать семь процентов тяги, и мой старший инженер не уверен, что ядро реактора протянет достаточно долго. Мощность постоянно падает.

— Тогда следуйте за нами. Перенесете экипаж к нам на борт…

— Мы можем ударить по их транспортам, — жестко перебил его Манфред со злым выражением на лице.

Форсетти едва не прикусил себе язык. Его друг был прав. Оба их корабля оказались за спинами тормозящих крейсеров верди и сейчас шли почти что встречным курсом на приближающиеся к ним УДК и тройку крейсеров.

Вот только… какие у них вообще шансы?

Уильям понятия не имел о том, в каком состоянии находятся все три вражеских крейсера. Они зафиксировали несколько попаданий во время первой атаки, но эти корабли вели себя так, словно не имели потерь в боеспособности. Разве что один из них явно испытывал проблемы с маневрированием.

В свою очередь «Трансильвания» пострадала очень серьезно. Большая часть орудий выведена из строя. То, что осталось едва ли поможет ему в ещё одном бою. Проекторы щитов на правом борту и верхней полусфере практически не работали после последнего удара, оставив корабль беззащитным с этих сторон.

Да, у него всё ещё были работоспособные пусковые на правом борту и даже остался небольшой боезапас ракет, но их не хватит для сколько-то долгой перестрелки.

«Цепеш» же находился в ещё более худшем состоянии. Он мог развить и поддерживать ускорение всего в треть от своей номинальной мощности. Да и из вооружения у него остались крохи. Тяжёлый крейсер Манфреда Ван Кройца больше походил на покрытый ожогами астероид.

— Без вариантов, Манф, — покачал головой Уильям. — Нужно отходить, пока у нас ещё есть такая возможность.

Глава 43

Тяжёлый крейсер РВКФ «Цепеш»

— Мощность реактора падает! Мы не можем стабилизировать ядро даже на этом уровне, а если продолжим попытки, то система вообще выйдет из строя! Охлаждение не справляется! Пытаемся поддерживать его на текущем уровне, но с каждой минут оно работает всё хуже и хуже. Слишком много повреждений…

Голос главного инженера «Цепеша» был наполнен уже ничем не прикрытой тревогой, смывающей собой профессионализм.

Так звучит голос человека, постепенно теряющего контроль над тем, к чему он привык. Наполненный нотками зарождающейся паники.

— Ваши предложения? — резко спросил у него Манфред.

— Нужно заглушить ядро и покинуть корабль. У нас получится продержать его на двадцати пяти процентах номинальной мощности ещё десять или пятнадцать минут, но это предел. Если продолжим удерживать его дальше, то возможно каскадное отключение всей защитной автоматики и тогда…

Манфред уже не стал слушать его дальше.

«Трансильвания» и идущий следом за ней «Цепеш» ушли за Сульфар, скрывшись от затормозивших на орбите планеты верденских крейсеров и избежав тем самым полного уничтожения.

Но, в их текущей ситуации это лишь бессмысленная трата времени. Если верить словам главного инженера, то «Цепеш» уже не спасти. А если они продолжат и дальше нагружать последнее оставшееся энергетическое ядро корабля, то вся ситуация грозила тем, что его крейсер просто взорвётся от перегрузки и так уже сильно повреждённого реактора.

Сдержав ругательства, Манфред хотел было вызвать своего старшего помощника, но запоздало вспомнил. Тот был мёртв. Молодой офицер погиб, когда взрыв хранилища противоракет на левом борту перемолол часть внутренностей корабля. Они все едва не погибли, когда направленная внутрь ударная волна проломила переборки нескольких отсеков и добралась до мостика.

Их спасло только лишь то, что сила взрыва оказалась ослаблена встретившимися на её пути преградами. Иначе вместо проломленной переборки, весь мостик просто перемололо бы в труху.

К сожалению, старший помощник Манфреда стоял рядом с постом астронавигации, когда ударная волна будто молотом снесла часть переборки, убив всех, кто находился в той секции и рядом с ней, и начав пожар.

Решение принять было не просто.

Как бы ему не хотелось сохранить свой корабль, Ван Кройтц понимал, что сделать это уже не удастся. У них есть немного времени, пока Сульфар прикрывает оба уцелевших рейнских крейсера от верденских кораблей. Но, кто скажет, сколько продлится эта передышка? У врага уцелело ещё порядка трёх крейсеров на Сульфарской орбите. И как только они обогнут планету, то «Трансильвания» и «Цепеш» окажутся у них, как на ладони.

Манфред быстро нашёл взглядом главного тактика, придерживающего явно сломанную левую руку.

— Начинайте стирать наши базы данных, — приказал он. — Приготовится покинуть корабль. Мы эвакуируемся на «Трансильванию».

Как бы ему не было тяжело, но слова были сказаны и распространились по тому, что осталось от «Цепеша» со скоростью лесного пожара.

Экипаж спешил добраться до спасательных капсул и ботов для того, чтобы как можно скорее выбраться с гибнущего корабля. Манфред находился на мостике ещё пять с половиной минут, постоянно получая рапорты и контролируя процесс эвакуации.

Как только все базы данных были удалены, а сам корабль подготовлен к самоуничтожению, Манфред приказал оставшимся на мостике офицерам покинуть его, и хромая направился следом за ними к одному из последних спасательных ботов.

По пути он связался с Форсетти, дабы сообщить ему ситуацию.

— Уильям, мы уходим с корабля.

— Понял тебя, Манф, — ответил ему капитан «Трансильвании». — Мы уже принимаем на борт спасательные суда с «Цепеша». Поторопитесь. Не знаю, сколько точно времени у нас осталось, но я не хочу тратить его впустую.

Отключив комм, Манфред в сопровождении двух офицеров, главного тактика и командира десантных подразделений «Цепеша», проконтролировавшего, что вся содержащаяся в компьютерах корабля ценная информация уничтожена, направился к лифтам. Им предстояло спуститься на несколько палуб, прежде чем добраться до уцелевшего носового шлюзового отсека «Цепеша».

Они почти дошли до своей цели. Лифтовые шахты виднелись в конце коридора, но дойти до них им было не суждено.

Что-то внутри крейсера взорвалось с такой силой, что Ван Кройтца подбросило вверх и ударило о потолок. Привычная трость, с которой он ходил с тех пор, как левую ногу ему заменили протезом, улетела куда-то в сторону.

Потолок коридора столкнулся со шлемом его скафандра, и Манфред на короткий миг едва не потерял сознание от удара. В себя он пришёл несколькими секундами позже, плавая в невесомости у самого потолка.

Рядом с ним появилось лицо, скрытое за прозрачным щитком шлема.

— Капитан! Вы целы?

— Что… что произошло? — с трудом произнёс Манфред, пытаясь прийти в себя.

Мир вокруг него качало из стороны в сторону, а к горлу настойчиво подступала тошнота, явно намекая на сотрясение мозга.

— Понятия не имею, сэр, — напряженно отозвался десантник. — Но, похоже, что мы остались без энергии.

Оглядевшись по сторонам, капитан «Цепеша» быстро осознал правоту его слов. Весь коридор погрузился в темноту. Основное освещение и искусственная гравитация не работали.

Увидев плавающее рядом тело, Ван Кройтц оттолкнулся от переборки и подплыл к нему, схватил за плечи и развернул к себе.

Главный тактик был мёртв. Об этом явно говорил угол, под котором изогнулась его шея. Видимо во время удара его, как и Манфреда подбросило к потолку, вот только молодому офицеру повезло куда меньше, чем его капитану.

Быстро проверив собственный скафандр, он убедился в том, что тот не повреждён. Разве что на шлеме была небольшая вмятина на том месте, которым Манфред ударился о потолок.

Но, самое главное, что связь всё ещё работала. Правда внутренняя система связи крейсера отключилась, но встроенные в скафандры индивидуальные коммлинки ещё работали.

— Что у вас происходит?!

— Кап…ан! Я…ро реактора! Оно выходит из-под…оля! Система перегрузилась и отключилась! Взорвалось одно из хранилищ реакторной…ассы!

Прерывающийся помехами голос дрожал от тревоги и напряжения.

— Охлаждение…оро откажет! Нужно ср…очно покинуть корабль!

— Вы можете остановить процесс?

— Нет! Никак нет у нас пять… может быть десять минут. Потом ловушка ядра от…жет!

Пальцы Манфреда сжались в кулак.

— Немедленно уходите и уводите всех своих людей! Вы поняли⁉ Идите к капсулам и покидайте корабль!

—…а сэр! Мы поняли!

Быстро переключившись, он попытался связаться с «Трансильванией». Комм внутри его скафандра не обладал большой мощностью, но оба корабля находились рядом друг с другом, чтобы ускорить переброску экипажа, и Манфред надеялся на то, что связь всё же сможет достать до цели.

К его разочарованию вместо связи комм выдал лишь звуки помех и статику.

— Нужно срочно уходить, — произнёс Манфред, в этот раз обращаясь уже к капитану и тот кивнул.

Быстро включив магнитные подошвы на ботинках скафандра, он оттолкнул себе к палубе и сразу же прилип к ней. Вдвоём они быстро направились к лифтам, вот только перед двумя беглецами встала новая проблема.

Те не работали. Энергии не было. Горели лишь полосы аварийного освещения, встроенные в палубу и потолок коридора, имевшие собственные источники энергии.

— Нужно раскрыть створки, сэр, — предложил десантник. — Тогда сможем пройти по шахте до нужного уровня.

Манфред кивнул и бросился помогать. На то, чтобы вскрыть технический люк ручного доступа ушло всего несколько секунд. Декоративная панель, скрывающая механизм ручного открытия отлетела в сторону и закрутилась в невесомости.

Быстро сверившись с электронной меткой, Манфред прочитал имя ковыряющегося внутри люка человека. Капитан-лейтенант Жак Тирс.

— Ну что?

— Почти, — отозвался тот, едва ли не по плечо засунув руку внутрь. — Готово.

Внутри что-то щёлкнуло и створки лифтовой шахты вздрогнули, но так и остались в закрытом состоянии.

— Дерьмо… — выругался тот и указал на двери лифта — Запорный механизм я открыл, но, видимо, гидравлика повреждена. Помогите.

— Конечно.

Вдвоем они смогли сдвинуть обе створки в стороны достаточно для того, чтобы туда мог пролезть человек в контактном скафандре.

Отключив магнитные подошвы скафандра, Манфред вместе с Тирсом проникли внутрь шахты и начали быстро спускаться по вертикальному тёмному тоннелю.

— Сэр, вы не в курсе, сколько у нас осталось времени?

— Достаточно, — только и ответил Ван Кройтц, отталкиваясь от стенок шахты и спускаясь вниз.

— Это хорошо, — послышался голос в динамиках его шлема. — Не хотелось бы застрять тут, когда всё взлетит на воз…

Боковая стенка шахты прыгнула прямо Манфреду в лицо.

От столкновения в невесомости его оттолкнуло в обратную сторону и ударило уже об другую стенку. В левом плече что-то омерзительно хрустнуло, и капитан «Цепеша» едва не оглох от собственного крика, вызванного переломом плечевого сустава.

На секунду мир у него перед глазами потемнел, но автоматика скафандра сработала моментально, определив уровень полученных своим носителем повреждений и быстро впрыснула в кровь коктейль из обезболивающих и стимуляторов.

Препараты подействовали практически сразу. Боль несколько отступила, а картинка перед глазами начала проясняться.

В тот же миг рядом оказался Тирс, придерживая Манфреда одной рукой, а второй цепляясь за скобу на стенке шахты лифта.

— Капитан! Что с вами?

— Вперёд! — сквозь зубы выдавил Ван Кройтц, толкнув десантника вниз. Судя по происходящему, времени у них оставалось совсем немного.

К счастью, Тирс не стал тратить время на бессмысленные расспросы и сразу же выполнил приказ, оттолкнувшись от стенки и направив своё тело вниз.

Шипя от пробивающейся сквозь блокаду из химических препаратов боли, Манфред последовал за ним, пока оба мужчины не добрались до встрявшей на их пути кабины лифта. Видимо её заблокировало между палубами, когда корабль остался без энергии.

Правда в её крыше и полу имелись специальные люки, которые бы позволили быстро попасть вниз или вверх, как раз на такой случай.

Тирс дёрнул крышку на себя, но та даже и не подумала поддаться.

Тихо выругавшись, Жак достал из кобуры на поясе табельный пистолет.

— Отойдите! — торопливо приказал он и когда Манфред отплыл в сторону, несколькими выстрелами сбил запирающие запоры и откинул крышку в сторону.

— Я думал, что они должны разблокироваться в таких ситуациях, — проворчал он.

— За это отвечает аварийное питание, — как-то отстранённо пояснил десантнику Манфред. — Видимо что-то произошло с резервными накопителями, раз вся система упала.

Они вдвоём скользнули внутрь кабины. Естественно, что в такой ситуации нижний люк оказался в точно таком-то же запертом состоянии, как и верхний.

— Отойдите капитан, — снова попросил его Тирс и прицелился в запирающий механизм.

Он успел выстрелить лишь раз, избавившись от одного из запоров, но ещё один выстрел сделать так и не успел.

Новая цепочка взрывов, прокатившись по кораблю, впечатала обоих людей в стену лифта. Переполненный химией из аптечки скафандра, Манфред прочувствовал новое столкновение с омерзительной ясностью. Стенка лифта просто прыгнула на него, будто была злобным зверем, нападающим на свою добычу. Мощный удар швырнул людей в бок и вверх.

Раз корабль мотает так из стороны в сторону, значит инерционный компенсатор отключился. А эта система выходила из строя самой последней. Без вариантов. Для предотвращения отключения компенсатора стояло такое огромное количество дублирующих подсистем, что скорее уж корабль развалится на части, чем вырубится аппаратура гашения инерции.

Впрочем, эта война уже доказала, что даже самые надёжные системы могут давать сбой. Хорошо ещё, что сначала отключился двигатель, а только затем уже компенсатор, подумал Манфред. В противном случае они все были бы уже трупами.

Оттолкнувшись от стенки лифта, он дёрнул Жака за плечо.

— Тирс, скорее, у нас почти не осталось вре…

Манфред запнулся на полуслове, когда понял, что внутренняя поверхность шлема скафандра залита кровью. За растекающейся по внутренней поверхности шлема кровавой мазнёй просматривались неподвижные глаза. Быстрая проверка подтвердила худшие опасения.

Не понимая, что произошло, капитан «Цепеша», не стал терять времени и быстро выхватил пистолет из руки мертвеца.

На то, чтобы сбить последний запор у него ушло больше половины магазина. Руки тряслись от адреналина, а ствол пистолета никак не хотел оказаться направленным в нужную точку. Поэтому после пары неудачных выстрелов Ван Кройтц просто расстрелял его, нажимая на курок с такой скоростью с какой только мог.

Откинув люк в сторону, он скользнул «вниз», продолжая сжимать пистолет. Прижимая к груди сломанную конечность, он отталкивался сжимающей оружие рукой и ногами от стенок лифтовой шахты, Манферд быстро добрался до нужного уровня. Едва не пролетел мимо, но пара высунувшихся из приоткрытых створок рук успели ухватить его за плечи и остановить пролетающее мимо тело командира «Цепеша».

Двое офицеров в форме рейнского флота втащили орущего от боли в потревоженном сломанном плече командира внутрь коридора.

— Быстрее, сэр! Нужно спешить!

Они буквально на руках понесли Манфреда по коридору до шлюпочного отсека, где был виден последний оставшийся спасательный бот.

Уже оказавшись внутри и упав в противоперегрузочное кресло, он понял, что до сих пор сжимает пистолет погибшего Тирса.

Со всех сторон до него доносились голоса других членов экипажа «Цепеша», спешно занимающих места рядом с ним, пока другие закрывали и герметизировали шлюз.

Весь путь Ван Кройтца от мостика до челнока показался ему едва ли не бесконечным. Казалось, что он добирался сюда больше часа, хотя на самом деле прошло всего четыре с половиной минуты. Он специально проверил по электронике скафандра.

Но сейчас они казались ему чуть ли не вечностью.

Бот отстыковался от гибнущего корабля. Пилоты тут же направили его в сторону, даже не озаботившись о том, что их пассажиры могут испытать некоторый «дискомфорт» от резко навалившейся на их тела сильной перегрузки. Компенсаторы малых судов не обладали мощностью, чтобы полностью погасить огромное ускорение.

Поэтому Манфред сжался в своём кресле, надёжно закреплённый в нём пристяжными ремнями и продолжая сжимать в левой руке пистолет, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик от боли в сломанном плече.

А в голове была лишь одна мысль.

Ещё один человек погиб, чтобы спасти его жизнь.

Всё, как и в тот раз, когда погиб «Танненберг». Его лучший друг точно так же пожертвовал собой, чтобы вытащить Манфреда с умирающего после сражения с верденцами корабля.

И снова, тоже самое. Погибшие люди. Из-за их поганого вероломства. Всё, как тогда. «Танненберг». Померания. Теперь «Цепеш».

Пальцы сжались на рукояти чужого оружия с такой силой, что заболели костяшки.

Хотелось выть от ощущения собственного бессилия. И даже тот факт, что «Цепеш» смог в своём последнем бою уничтожить один из верденских крейсеров и тяжело повредить другой, нисколько не облегчали охватившее Манфреда злость и отчаянье.

Рука вновь сжалась на оружие.

Как бы он сейчас хотел приставить ствол этого пистолета к головам этих ублюдков и спустить курок. Пристрелить каждого из них, за все те жизни, через которые они перешагнули.

Сидя в кресле и сжимая зубы, чтобы не стонать от пульсирующей в плече боли, Манфред повернул голову и бросил взгляд через узкий обзорный иллюминатор.

Как раз в тот момент, чтобы заметить ослепительную вспышку на поддёрнутой точками звёзд черноте космоса.

Бот удалился уже слишком далеко для того, чтобы «Цепеш» можно было бы найти взглядом, но вспыхнувший пузырь распространяющегося взрыва от пошедшего в разнос реакторного ядра пропустить было невозможно.

Тяжёлый крейсер ВКФ «Архангел»

— Все пострадавшие отсеки запечатаны, мэм, — доложила с экрана Бельховская.

Сейчас, пока основной мостик был цел, Виолетта выполняла обязанности координатора аварийных служб корабля, направляя людей на борьбу с полученными в бою повреждениями.

— Нам крепко досталось, — продолжила она, — но сейчас всё более или менее в порядке. Правда от носовой артиллерии осталось лишь пара орудий и нам снесли все три пусковые правого борта. Две не функционируют полностью… да от них в принципе мало что осталось. У третьей проблемы с подачей боеприпасов…

Бельховская продолжила перечислять полученные «Архангелом» повреждения.

Им действительно хорошо досталось, но… ничего смертельного. На самом деле Карен считала, что они ещё легко отделались. Учитывая, в какую мясорубку всё превратилось.

«Ахиах», флагман соединения, и ещё три крейсера погибли. Оставшиеся находились в состоянии разной степени потрепанности. На данный момент в списке уцелевших значились «Михаил» Лидии Гальяго, «Эрелим», «Марот» и сам «Архангел».

Собрат «Марота» по дивизиону, крейсер «ВКФ» Харот, казалось, более или менее уцелел, но Карен хватило одного взгляда для того, чтобы понять — этот корабль больше никогда и никуда не полетит. Слишком обширные повреждения. Хотя даже это слово плохо описывало то, во что превратился корабль. Сейчас с него спешно снимали экипаж, стараясь спасти всех, кого только было возможно.

— Что у нас с боеспособностью?

— Системы сброса ракет на левом борту и сорок процентов бортовой артиллерии в полном порядке, — быстро сверившись с отчётами аварийных команд доложила Виолетта. — Нам снесло часть комплексов наведения, но дублирующие работают стабильно. В целом можем выдержать ещё одну трёпку, но не очень долго. Нам удалось восстановить часть поврежденных генераторов щита на правом борту, но защита там слабее почти на шестьдесят процентов по сравнению с правым бортом, так что я бы его лишний раз не подставляла.

— Понятно, — задумчиво протянула Карен, глядя на тактический дисплей.

УДК и остальная часть их группы подойдёт к планете через тридцать семь минут. В данный момент тяжёлые крейсера на орбите зализывали раны, но не понятно, что именно будут делать оставшиеся рейнские корабли. Как минимум два крейсера смогли уйти за планету и тем самым скрыться от радаров.

Но было ещё одно, немаловажное событие, которое Ламберг осознала только несколько минут назад.

С гибелью «Ахиаха» и тяжелейшими повреждениями «Аракибы» командование должно было перейти в руки Реми Шарля, как следующему по старшинству офицеру.

Вот только «Гавриил» погиб вместе со всем своим экипажем, а на «Михаиле» имелись очень обширные повреждения систем связи, полученные в последней фазе сражения.

Что автоматически делало Карен старшим офицером остатков потрёпанной группы «Кинжал».

Осознание этого факта свалилось на неё, как гром посреди ясного неба.

В обычной ситуации это могло бы напугать Ламберг. Сделать неуверенной, от неожиданно свалившейся на неё ответственности.

Вот только всё ещё бушующий в крови адреналин и чувство торжества от победы в только что прошедшем сражении подействовали на неё подобно мощнейшей дозе стимуляторов. Она больше не чувствовала неуверенности или страха. Дрожащая под тяжестью ответственности от руководства людьми до сего момента, Карен посмотрела в глаза бездне собственных страхов и вышла победителем, вкусив сладкий вкус победы.

Распробовав не просто торжество от успеха, но выигранного сражения, где она лично командовала людьми и направляла их, Карен жаждала нового успеха.

Поэтому она приняла новое решение сразу же, даже не тратя времени на раздумья.

— Виолетта, мы идём за ними, — решительно произнесла Карен. — Нельзя сейчас отпускать их. Кто знает, что может прийти в голову этим ублюдкам. Объявить боевую тревогу по кораблю.

По выражению лица Бельховской было видно, что она не совсем согласна с этим решением, но, как хороший старший помощник, лишь кивнула.

— Будет исполнено капитан.

— Мы раздавим их, — зло пробормотала Карен, глядя ей в глаза. — За Шарля и всех, кто с ним погиб…

Неожиданно в динамиках её шлема зазвучал голос начальника секции связи.

— Капитан! Мы фиксируем сигналы с уцелевших рейнских корветов. Они просят оказать содействие в спасении с поврежденных кораблей.

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

Манферд прихрамывая пошёл на мостик «Трансильвании» в окружении выживших офицеров с «Цепеша».

— Какого чёрта, Манф! Я думал, что ты сейчас должен быть в медотсеке, — обратил на него внимание Уильям, который как раз разговаривал в этот момент со своим старпомом.

— Потом, — резко ответил Ван Кройтц. — Что с моими людьми?

— Ваш челнок последний, сэр, — тут же доложил Парнелл. — Мы приняли все боты и капсулы, которые успели стартовать с «Цепеша» до его гибели. Вместе с вами триста сорок шесть человек.

Лицо Манфреда исказила гримаса, состоящая из густой смеси злобы и почти что физической боли от потери собственных подчинённых. Уцелела всего половина из команды корабля.

В этот момент ему в голову пришла мысль о том, сколько людей не смогли спастись, заблокированные в отсеках из-за повреждений, пока их товарищи пытались спасти их.

— Мы поможем им, — попытался успокоить друга Уильям. — Все мои медики уже оказывают помощь наиболее пострадавшим и… Манф, какого чёрта у тебя оружие?

Ван Кройтц посмотрел на пистолет, который закрепил на магнитном креплении на боку скафандра.

Он хотел было уже объяснить, что с ним произошло по пути с мостика, но разговор прервал громкий голос.

— Контакт!

Резкий выкрик офицера тактика практически слился с предупреждающим сигналом от появления в зоне радарной видимости нового корабля.

Форсетти бросился к своему креслу.

— Фиксируем новый контакт. Две цели выходят из-за планеты!

Не садясь в него, он быстро вывел данные на один из дисплеев и прикинул расстановку сил.

Два верденских тяжёлых крейсера появились из-за западного полушария планеты и теперь ускорялись, двигаясь в их направлении.

Расстояние уже составляло почти семьсот тысяч километров. Начав разгоняться раньше, чем её противники, «Трансильвания» уже смогла вырваться за пределы действия энергетического оружия, воспользовавшись гравитацией Сульфара для дополнительного ускорения. И тот факт, что верди по какой-то причине бросились в погоню почти через сорок минут ожидания у планеты, так же помог. Дал время на то, чтобы снять команду с «Цепеша».

Даже несмотря на то, что их противник явно использовал тот же приём, они уже не могли набрать достаточную скорость для того, чтобы ввести в бой свою бортовую энергетическую артиллерию.

Что, впрочем, не имело никакого отношения к ракетам.

Очевидно, что стоявшему рядом с Форсетти Манфред пришла в голову точно такая же мысль.

— Мы сможем отбиться?

— Смеёшься? — Уильям с грустью в голосе покачал головой. — В одиночку вряд ли. Мы потеряли большую часть пусковых. Можем задействовать семь по левому борту и четыре на правом. Остальные не функциональны. Да и самих ракет осталось всего-ничего. И у нас проблемы с ПРО. Нам ещё повезло, что они так долго торчали на орбите и дали нам достаточно времени для того, чтобы оторваться от планеты и набрать скорость…

— Капитан! — прервал его Эдвин. — Верденцы вызывают нас на связь!

Форсетти скривился и махнул рукой, указывая на один из дисплеев.

Бой в такой ситуации был для них, мягко говоря, нежелательным. Слишком много повреждений. Да ещё и корабль был заполнен ранеными с «Цепеша».

Может быть, подумал Форсетти, если бы противник был бы один, тогда это ещё имело бы хоть какой-то смысл. Вряд ли бросившиеся в погоню за ними верденцы пережили прошедший бой без повреждений. Правда стабильно возрастающие показатели скорости и ускорения ясно говорили о том, что какие бы повреждения они не получили, на их мобильности они не сказались.

Один из дисплеев мигнул и через несколько секунд на нём появилось изображение молодой женщины, одетой в контактный скафандр верденского образца с отличительными знаками коммандера верденского флота.

— Я капитан корабля ВКФ «Архангел», коммандер Карен Ламберг, — представился противник и Уильям с раздражением заметил, что та очень молода. Моложе их обоих с Манфредом.

— Уильям Форсетти, командир РВКФ «Трансильвания».

Глаза Ламберг сузились, глядя на него с дисплея.

— Капитан Форсетти, ваш флот разбит. Большая часть ваших кораблей либо уничтожено, либо в данный момент сдаётся нашим силам. Вы находитесь в меньшинстве и в худшей тактической позиции. Сдавайтесь. В дальнейшем сопротивлении нет никакого смысла. Больше нет смысла жертвовать людьми.

— Мы должны их уничтожить! — буквально в ухо прошипел Уильяму Манфред.

Быстро отключив микрофон, Форсетти шокирована посмотрел на него.

— Интересно, как? — в тон ему задал он свой вопрос. — Ты сам слышал. У нас почти нет ракет, да большая часть вооружения не работает. У меня полный корабль раненых. Мы пока ещё можем хотя бы попытаться уйти от них…

— Капитан! — громко закричал Эдвин, едва не вскочив со своего кресла. — Посмотрите на экран!

Форсетти повернулся обратно к дисплею…

…и замер, так не сказав ни единого слова.

Обстановка на экране изменилась. Камера явно сменила фокус на более широкоугольный, от чего изображение стало шире, захватив большую часть пространства за стоящей перед камерой верденкой.

Но не это заставило Уильяма замереть, шокирована уставившись на дисплей.

За спиной Ламберг стояло семь человек, выстроившихся в одну линию. С боков и сзади их окружали верденские десантники, держащие в руках оружие.

Семеро офицеров рейнского военно-космического флота замерли позади Ламберг с поникшими лицами.

— Как видите, — заговорила Карен, — мы сняли экипажи с тех ваших корветов, которые уцелели во время атаки. Сейчас они и их товарищи на борту моего корабля. Мы будем обращаться с ним, как с военнопленными, согласно всем законам и правилам. Я прекрасно понимаю, что мы не сможем догнать ваш корабль, капитан Форсетти. Но мои ракеты смогут.

Карен с холодной решимостью посмотрела на него с экрана и в её взгляде читалась сталь.

— Мы уничтожим вас, если вы не сдадитесь. Я не могу допустить, чтобы вы сбежали отсюда. У вас есть пять минут на принятие решения. Если через пять минут я не получу от вас ответа, то буду считать, что вы отказались от моего предложения и бой продолжится. Но его единственным исходом будет смерть. Ваша и членов вашего экипажа.

Видео поток прервался, и система связи отключилась.

А Форсетти так и продолжал стоять, сжимая спинку своего собственного кресла, на которую опирался, чтобы не упасть. Боялся, что если отпустит её, то ноги просто не смогут удержать его.

Она стояла там.

Он увидел её сразу же, как только картина показала пленных рейнских офицеров.

Акидзучи Рен стояла крайней слева, придерживая рукой левый бок, где на её контактном скафандре виднелась крупных размеров герметичная заплатка. Бледная, явно раненая. Но живая.

Сжимающие до этого момента сердце ледяные когти чуть ослабили свою хватку.

— Уильям!

— Нужно… мне нужно подумать, — пробормотал Форсетти, абсолютно не зная, как поступить дальше.

— Уильям! — сквозь зубы прошипел Манфред. — Что тут думать! Мы должны уничтожить их!

В первую секунду Форсетти даже подумал о том, что ему послышалось. Он повернулся и посмотрел на искажённое гримасой злобы лицо друга.

— Ч… что? Что ты несёшь?!

— Пока у нас есть такая возможность! Скажи ей, что мы сдаёмся. Подпустим их ближе, на дистанцию с которой сможем ударить…

— Какого чёрта ты несёшь?! — выкрикнул Форсетти, не способный поверить в то, что только что услышал. — Это нарушение всех законов!

— У нас есть только один закон! — рявкнул в ответ Ван Кройтц. — Убивать врагов нашего государства! Или ты забыл?! Забыл о том, что они сделали с нашими товарищами?! А? Забыл о Померании?!

— Господи боже, Манф, у них на борту наши люди! — Форсетти ткнул в тёмную поверхность дисплея. — Ты совсем рехнулся? Хоть понимаешь, что они погибнут?!

— И что?! Это их работа! Мы все знали о том, что это может случится! Это тот риск, к которому они должны быть готовы!

Уильям огляделся вокруг.

Он будто только сейчас осознал, что люди на мостике корабля словно разделились на две группы. На лицах, пришедших с Манфредом с «Цепеша» офицеров читались хорошо знакомые эмоции. Ярость. Злость. Желание поквитаться с врагом.

Да, некоторые из них выглядели явно неуверенными. Но и среди членов экипажа «Трансильвании» самого Форсетти были те, кто одним своим видом говорили о согласии с решением капитаном «Цепеша».

Они жаждали реванша. Даже таким способом.

И, что пугало Уильяма сильнее всего, что-то внутри него откликнулось на сказанные Ван Кройтцем слова. Это был их долг. Сражаться и умирать, если потребуется. Ради их государства. Ради идеи, имя которой Рейн.

Но практически сразу же он понял, что несмотря на тихий шёпот, идущий из глубин его души, он никогда ему не поддастся. Просто потому, что вызвавшая его на связь верденка была права.

Смысла сражаться уже не было.

Каким бы не был исход возможного и без всякого сомнения короткого боя, «Трансильвания» не сможет справится с двумя тяжёлыми крейсерами. Не в своём нынешнем состоянии. Уильям не собирался зря рисковать жизнями людей только ради того, чтобы нанести противнику укол. Болезненный, возможно, но всего лишь укол.

Двое мужчин молча смотрели друг на друга.

Рука сама собой дёрнулась к внутреннему карману скафандра, где лежал покрытый потертостями и царапинами голографический проектор.

«Мы все видим призраков».

Эти слова Уильям однажды сказал Манфреду, когда они стояли на покрытой снегом земле Померании. Казалось, это было так давно, что и не вспомнишь.

Но Уильям помнил. На самом деле прошло не так уж и много времени. Немногим менее года с того дня.

Вот только это не делало эти слова менее правдивыми. Оба они видели призраков тех, кто уже покинул этот мир. Но в отличии от Манфреда, Форсетти больше не хотел смотреть в глаза мертвецов. Он слишком сильно хотел жить.

Ради тех, кто ещё жив, вместо того чтобы тянутся к тем, кто уже ушёл навсегда.

— Нет, — медленно произнес Уильям. — Я не собираюсь губить свой корабль, свой экипаж и наших товарищей в этом бессмысленном противостоянии.

Манфред почувствовал себя так, будто друг только что плюнул ему в лицо.

— Что?

— Что слышал, — зло произнёс Форсетти. — Верди правы. А теперь, Манфред, покинь мой мостик. Эдвин! Убрать отсюда всех не относящихся к экипажу.

— Да, капитан, — тут же отозвался старпом. — Коммандер Ван Кройтц, пойдёмте. Я сопровожу вас…

— Уильям! — заорал Манфред, оттолкнув подошедшего к нему Парнелла и шагнул вперёд. — Ты решил сдаться?!

— Это мой корабль, Манфред! — холодно произнёс Форсетти. — Я отвечаю за него и за людей на его борту. И я буду принимать решения. А теперь покинь мостик или я вызову солдат, и они вытащат тебя отсюда!

Он уже повернулся для того, чтобы вызвать командира десантной службы «Трансильвании», но не успел сделать и двух шагов.

— Поганый предатель…

Услышанный им голос больше подходил злобному животному, чем человеку.

— Капитан! Берегитесь!

Предупреждающий вопль Парнелла совпал с движением, которым Манфред выхватил закреплённый на боку скафандра пистолет.

Уильям видел его перекошенное от злости лицо. Видел, как поднимается рука с оружием. И прекрасно понимал, что не успеет сделать ни единого шага, прежде чем Ван Кройтц нажмёт на курок.

Почему-то в этот момент он подумал о том, как же всё так получилось?

Почему тот Манфред Ван Кройтц, которого он знал ещё со времён обучения в академии флота, всегда бывший весёлым и отзывчивым человеком, превратился в этого озлобленного и пропитанного гневом незнакомца.

И, нет. Уильям не ошибся. Он действительно не успел сделать ни единого шага, когда пистолет в руке Ван Кройтца выстрелил.

«Мы все видим призраков».

Он даже не представлял, как верны эти слова. Потому, что скорбь по ушедшим людям мучает всех.

И одним из них был молодой лейтенант Эдвин Парнелл.

Человек, чья спокойная и привычная жизнь была разбита в дребезги более года назад. В этой самой системе. Когда его и ещё двадцать шесть офицеров выделили в специальную группу, следящую за промышленной платформой на орбите Индриана.

И именно Эдвин вместе со своими товарищами находился на командном пункте, когда неизвестные напали на неё. Месяц за месяцем с того дня он каждую ночь просыпался от кошмаров. Каждый раз, когда он закрывал глаза, то снова оказывался на той проклятой станции.

И каждый раз он видел, как вооружённые люди врывались в помещение командного пункта станции, убивая его товарищей и друзей.

Тогда он так ничего и не смог сделать для того, чтобы спасти их. Разве что отомстить.

Но погибших это вернуть не могло.

После того, как нахлынувшее на него подобно наркотику торжество от смерти тех, кто повинен в случившемся схлынуло, ему на смену пришли кошмары. Раз за разом, они умирали, а он слышал их голоса.

Эта сводящая с ума пытка прошла лишь тогда, когда его вновь вернули в строй. Жестокая усмешка судьбы. Перевод с борта «Каппонира» Отто Розена на «Трансильванию» спас ему жизнь.

В тот день на Померании «Каппонир» погиб, а «Трансильвания» выжила. Все они выжили в тот день.

И тогда новые люди вошли в его жизнь. Они не могли вытеснить скорбь за ушедших, но могли наполнить её новыми знакомствами, общением и эмоциями.

Как это часто бывает, прошедшие через свой собственный ад у Померании члены команды «Трансильвании» стали друг для друга чуть ли не семьёй.

Поэтому, когда Эдвин увидел направленный на его капитана пистолет, он не раздумывал. Просто сделал то, что посчитал правильным, бросившись вперёд.

Предназначавшийся Форсетти выстрел, ударил Эдвина в грудь.

Контактные скафандры были удивительно прочны. Всё же они предназначались для того, чтобы сохранять людям жизнь в такой чрезвычайно опасной для человека среде, как космос.

Но даже они не могли выдержать выстрел из пистолета. Не тогда, когда человек бросается на оружие и выстрел происходит буквально в упор.

Эдвин ощутил лишь тычок в грудь, хватаясь за ствол пистолета и пытаясь отвести его в сторону, но хватка его пальцев практически сразу же расслабилась, выпуская оружие из рук.

Молодой человек рухнул на палубу, посреди начавшегося на мостике хаоса.

Кто-то закричал.

Рядом с ним мелькнула фигура капитана, бросившегося к стрелявшему. Кажется, он его ударил. Эдвин не был уверен в том, что именно он увидел.

Всё вокруг него стало каким-то…приглушённым.

Чуть наклонив голову, он с удивлением осознал, что лежит на палубе и увидел дыру в собственной груди, откуда толчками выплескивалась кровь, стекая по разорванному плотному материалу скафандра.

Автоматика старательно накачивала его тело обезболивающими и стимуляторами, добавляя к ним коагулирующие препараты, чтобы замедлить кровотечение.

— Убрать его с мостика и запереть! — раздался где-то сбоку наполненный гневом крик. А затем в знакомый голос капитана «Трансильвании» добавились новые эмоции. Страх и тревога. — Медицинскую бригаду на мостик! Срочно! Парнелл!

Кто-то упал на колени рядом с ним. Чуть скосив взгляд, Эдвин увидел бледное лицо капитан.

— Дерьмо… Эдвин, держись, я уже вызвал медиков, — затараторил Форсетти, пытаясь вскрыть плоскую личную аптечку, находящуюся у него на поясе.

Рядом появилась ещё одна фигура. Эдвин не смог рассмотреть её лицо, но та что-то протянула капитану. Не теряя времени, Уильям начал заливать рану кровоостанавливающей пеной из специального спрея. Тот закончился и тогда Форсетти схватил новый.

— Кап… капитан, с… с вами всё в порядке? — с трудом произнося слова булькающим голосом спросил он, наблюдая за тем, как четыре руки пытались остановить текущую из раны кровь и закрыть её.

— Да, Эдвин, да! Всё в норме! Дерьмо! Где медики, мать вашу?!

Последние слова, уже больше походившие на отчаянный крик, не нашли ответа.

Просто потому, что весь медицинский персонал сейчас боролся за спасение жизней раненных с «Цепеша».

Почему-то эта мысль показалась Эдвину удивительно забавной, и он даже попытался рассмеяться, но вместо этого подавился непонятно откуда взявшейся во рту кровью.

Лейтенант рейнского военно-космического флота Эдвин Парнелл умер за двадцать секунд до того, как добравшиеся наконец до мостика врачи ворвались внутрь, но застали лишь склонившегося над мёртвым телом капитана и ещё двоих офицеров из вахты мостика.

— Вызовите верденцев, — с трудом выдавил из себя Уильям, глядя на мёртвое тело перед собой. — Сообщите им, что мы принимаем их условия и сдаёмся. Хватит смертей. Достаточно…

Глава 44

— Ты так себе шею свернёшь.

Ещё пару секунд посмотрев на пронзительно голубое Сульфарское небо, Том опустил голову и посмотрел на стоящую рядом с ним Лизу.

Одетая в полный комплект брони, она опиралась спиной на стену дома, в тени которого они оба стояли. Разве что её шлем, как и оружие сейчас лежали на пластиковом ящике рядом с ней.

Взяв бутылку с водой, она сняла крышку и вылила половину себе на голову. Жара и духота стояли такие, что на открытом солнце становилось просто невыносимо.

— Не могу выбросить мысль о том, что сейчас я должен был быть там, — сказал Райн, всего несколько минут назад наблюдающий короткие отблески космического сражения, развернувшегося над планетой. — Там ведь сейчас и мои люди. «Архангел» и остальные…

Даже отсюда были видны крошечные всполохи и тонкие яркие линии ударов энергетической артиллерии. Сражение явно перешло в фазу ближнего боя и о том, какие потери понесли обе стороны, Том мог лишь догадываться.

— Я тебя понимаю, — произнесла Лиза. — Правда. Ты всегда был… слишком ответственным.

Последнее она произнесла уже с лёгкой улыбкой и Том не смог сдержаться, чтобы не улыбнутся в ответ.

— Я думал, что это во мне тебе и нравится.

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Вейл задрав носик, — это, как минимум, одна из огромного множества причин.

— А какие другие?

— Я тебе потом расскажу, — с хитрым блеском в глазах заявила она. — Если хочешь, то даже список тебе нарисую.

При этом сделала это с такой уверенностью, словно в наступлении этого самого «потом» даже не сомневалась.

Райн хотел было пошутить в ответ, но его прервал громкий окрик со стороны.

— Они приближаются! — громко крикнул Масуд, подбегая к ним. На плече сульфарец нёс переносную пусковую установку.

— Поверить не могу, что мы творим такую хрень, — не отстала от него взъерошенная Аша. Короткие каштановые волосы липли к вспотевшему лбу, и Лиза милостиво кинула ей бутылку с остатками воды. — Спасибо. Но, блииин… Мы же их вроде как прикончить собирались! А теперь собираемся договариваться?!

Лиза в ответ только пожала плечами.

— Ну, ты же знаешь всю эту хрень. Типо «враг моего врага» и всё такое.

— Ага. Именно, что хрень, — фыркнула Аша. — Враги остаются врагами. Лично я бы пристрелила этих ублюдков за всё, что они сделали. Эти уроды убили кучу наших друзей во время нападения на «Колыбель» если ты ещё не забыла. А теперь Шехар хочет, чтобы мы с ними пообнимались и как дебилы строили из себя лучших друзей? Нет, ну правда…

— Аша, заткнись, — приказал ей Масуд. — Мы будем в том здании. Если что, то прикроем вас оттуда.

Он указал на стоящий на углу перекрёстка семиэтажный дом, и Лиза кивнула. Все, кто мог держать оружие уже заняли позиции по эту сторону перекрёстка и в домах вокруг него.

И сейчас их было куда больше, чем всего несколько часов назад.

И это стало неожиданностью не только для Вейл и остальных, но и для самого Шехара. Ведь подавляющее большинство жителей планеты считали, что он мёртв. Пропагандистская машина Рустала потратила немало сил после нападения на комплекс в горах Битет для того, чтобы убедить всех в этом.

По началу, когда они бросились помогать людям после последствий, никто даже не и не понял, кто именно они такие. Только через некоторое время люди стали узнавать в покрытом пылью мужчине брата погибшего короля.

И тогда всё… нет, не изменилось, но молва пошла. Слухи и россказни о неожиданном воскрешении Шехара распространялись во все стороны будто лесной пожар. Оставшиеся в полном хаосе после удара по центру города люди, лишившиеся своего правительства, увидели в нём того, кто мог взять управление на себя.

И ведь он ни о чём таком не думал. Просто делал то, что считал нужным. Помогал людям. И окружающие как-то сами собой собирались вокруг него, принимая приказы и бросаясь на их исполнение. Казалось, что они и сами рады, что нашёлся тот, кто мог эти приказы отдавать.

И парадокс всей ситуации заключался в том, что этим человеком необязательно было быть именно Шехару. Даже если это оказался бы кто-то из хашмитского правительства, то люди всё равно бы делали то, что им говорили. Потому что именно так устроен человек. Кто бы что ни думал, но на самом деле мало кто в стрессовой ситуации готов взять ответственность лидерства на себя. Конечно же, всегда найдутся те, кто будут кричать громче всех. Это неизбежно. Но в первую очередь люди потянутся за тем, кто поведёт их вперёд.

И так уж вышло, что в этот критический момент этим человеком стал именно Шехар.

То, как он сделал это, не могло не вызывать уважения. Шехар Аль Хан не превратился в сгорающего от жажды мести революционера, желающего крови тех, кто повинен в том, что стало с его жизнью и жизнями его близких. Да, он жаждал убить Рустала. Глупо отрицать этот факт. Но это так и не смогло стать для него основной целью, затмевая собой все остальные.

Однажды, не так уж и давно, Том встретил человека, для которого месть из мотиватора превратилась в сам смысл его жизни. Того, кто потерял семью и родных из-за действий тех, кто находился у власти. И этот человек положил свою жизнь и жизни сотен других лишь для того, чтобы утолить собственное эгоистическое желание справедливости, прикрываясь рассказами о свободе, независимости и новом будущем.

Маврикио Торвальд так и не смог выбраться из той ловушку, в которую его загнала собственная месть. Шехар же никогда не забывал о том, ради чего он пошёл по тому пути, на котором стоял сейчас.

Потому что, когда Рустал умер в огне кинетического удара, он не лишился цели. Просто потерял возможность на собственную, личную справедливость… и практически сразу же забыл об этом, когда на другую чашу весов легла необходимость помощи простым людям. Его людям. Его народу.

И за это Том его безмерно уважал.

— Хорошо, — Лиза тем временем оглянулась на здание, о котором говорил Масуд. — Постарайся уж, чтобы никто из твоих ребят не нажал на курок раньше времени, окей?

Масуд вздохнул и кивком головы указал на стоящий в пятидесяти метрах от них алый мобильный доспех. Даже замершая неподвижно, машина выглядела угрожающей, словно готова в любую секунду сорваться с места и устроить здесь резню.

Том так и не мог понять, почему эти доспехи красили именно в этот яркий и насыщенный багряный оттенок в то время, как другие машины носили сугубо практичную камуфляжную окраску. Он даже как-то раз спросил об этом Али, на что тот ответил просто и без затей — чтобы узнавали и боялись.

И при этом улыбался так, что Райна передёрнуло. Обычно такую улыбку он видел у Лизы, когда звёзды на небе сходились и он соглашался поспаринговать с ней в зале. Как правило, о принятом решении он потом жалел, но стоически переносил страдания молча.

— Ты не за меня беспокойся, — бросил Масуд, и повернувшись пошёл к указанному дому, попутно потащив за лямку жилета Ашу. — Лучше проследи, чтобы у неё крышу не сорвало. Если тут кто-то дёрнется, то всё закончится кучей стрельбы и трупами, а я на тот свет не особо тороплюсь.

Лиза повернулась и посмотрела на замершего неподвижно «Шерхана» и покачала головой.

— Уж поверь мне, Мас, никто туда не торопится, — устало произнесла она ему в спину.

Но он был прав. Оставалось и правда наедятся на то, что у Латы опять крыша не поедет и Али сумеет удержать её от глупых поступков.

— Будь моя воля, я бы вообще не потащила девчонку на эту встречу.

— У нас осталось всего пять мобильных доспехов. Два «Шерхана» и тройка «Шахов». Если остатки Камаан ке Сена задумают устроить какую-нибудь хрень, вроде того, чтобы прикончить нас всех прямо тут, то уж лучше иметь под боком пару стволов покрупнее.

Что, так-то, имело весьма неиллюзорные шансы, подумал Райн, тоже повернувшись в сторону замершего «Шерхана». У их новых «друзей» имелось в запасе более чем достаточно огневой мощи для того, чтобы устроить обещанную Масудом перестрелку со всеми вытекающими.

— И не напоминай, — вздохнула Вейл. — Там ещё воды не осталось?

Как и сказал Масуд, хашмиты появились через несколько минут. Лиза и Том услышали их раньше, чем увидели. Громкий и протяжный вой заполнил всё вокруг, приближаясь с восточной части города.

Через сорок секунд три мобильных доспеха тяжело опустились на дальнюю сторону перекрёстка на прыжковых ускорителях.

Две машины были явно рейнской постройки. Тяжёлые пятиметровые «Бакхауфы», переданные Протекторатом хашмитскому режиму Рустала. А вот третья…

Обернувшись, Лиза снова посмотрела на алый доспех, стоящий за их спиной.

Хоть бы она не сделала какую-то глупость, мысленно взмолилась она.

Сказать, что Лата была зла… значило бы невероятно преуменьшить силу тех эмоций, что она сейчас испытывала.

Она была в бешенстве.

Уже одно то, что Шехар приказал ей и Али помочь обороняющимся от рейнских войск хашмитам выводило её из себя, так теперь они ещё и должны с ними разговаривать вместо того, чтобы прикончить каждого из этих ублюдков!

Лата думала, что сможет сдержаться. Она была в этом уверена.

Ровно до того момента, пока на дальней части перекрёстка не появился огромный чёрный доспех.

Гигантская восьмиметровая фигура тяжело опустилась на асфальт на прыжковых двигателях и пальцы Латы сжались на рукоятях. Вцепились в них с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Говорят, что сложнее всего смотреть на женщину, которую ты не можешь поцеловать, — прозвучал внутри кабины насмешливый голос Эль Сарчеса. — Но всё это тупая хрень, я тебе скажу. Куда сложнее смотреть на того, кого ты не можешь пристрелить.

— Заткнись, Али, — чуть ли не сквозь зубы прошипела Лата, не сводя глаз с чёрной машины врага. — Если бы я хотела услышать твои тупорылые шутки, то попросила бы об этом…

— Если ты, дура, сейчас сделаешь какую-нибудь глупость, то я тебя прикончу.

Спокойный, голос резанул не хуже ножа. Из него практически моментально пропали любые намёки на веселье, сменившись холодной угрозой.

— Эта мразь убила Вимала! — практически прорычала она, уставившись на «Шиву».

— И? — лениво спросил Али.

Настолько тупой, не имеющий хоть какого-то смысла вопрос едва не выбил Лату из колеи.

— Что значит «И»? Ты тупой?! Я же сказала…

— Я тебя слышал, — перебил её Эль Сарчес. — Шехар сказал тебе следить за нашими друзьями и не рыпаться. Если они полезут в драку, то валяй, можешь перебить всех, кого захочешь. Но пока они не начали стрелять первыми — выполняй то, что сказано и сиди смирно.

Сдержав рвущийся наружу поток ругательств, Лата рывком откинулась на спинку своего кресла, убрав руки от систем управления от греха подальше.

Ей хотелось выть от бурлящего внутри гнева. Ублюдок прикончивший Вимала стоял в каких-то пятидесяти метрах от неё, а она ничего не могла сделать…

— Я прикончу его, — прошипела она, с ненавистью глядя на дисплей перед глазами.

— Да делай, что захочешь. Но только после того, как тебе разрешат.

— Я тебе не какая-то паршивая собака, чтобы прыгать по команде, Али! — рявкнула она, выливая свою злость на единственного собеседника, чья машина замерла в двадцати метрах левее от неё.

— Ошибаешься, — всё так же спокойно отозвался наёмник. — Ты именно, что собака. Бешеная и злобная сука. Как и я. И если хозяин запретил кусать, то сиди, мать твою, и молчи пока не дали другую команду!

Сжав зубы, девушка хотела сказать что-то ещё, но вместо этого просто на пару секунд закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Всё внутри неё требовало… буквально вопило о том, чтобы Лата прямо сейчас бросилась на этого ублюдка и прикончила его за то, что тот сделал.

Но, по какой-то причине, она продолжила в неподвижности сидеть и ждать.

— Такие, как мы с тобой, всегда похожи на бешеных животных, — неожиданно услышала она спокойный голос Али. — Мы убиваем за тех, кто не хочет или же не может убивать сам. Просто смирись с этим, Лата, и прими этот факт. Этот парень, которого ты так ненавидишь — точно такой же, как ты и я. Не важно, по какой причине мы это делаем. Деньги. Идеалы. Преданность. Без разницы. Вообще плевать. Всё это дерьмо не для нас с тобой. Нам нужна лишь команда. Приказ на то, чтобы вцепиться в глотку. Такие, как мы, прекрасно умеют лишь то, на что подавляющее большинство не способны. И мы в этом хороши. Мы, чёрт нас подери, в этом лучшие. И именно поэтому ты сейчас сидишь там, где сидишь. Так что не обманывай себя. Мы просто бешеные собаки, которых держат на цепи для того, чтобы в нужное время спустить с поводка.

— Я не хочу быть таким же куском циничного говна, как ты, — зло отрезала девушка.

— Прости пожалуйста, но стать настолько же высокопрофессиональным куском циничного говна, как я, тебе в жизни мастерства не хватит, — хохотнул в ответ Али. — Но это не значит, что я имею что-то против этого. Мне нравится моя жизнь и я ею доволен. А вот довольна ли ею ты, решать только тебе.

— Когда прикончу эту мразь, буду довольно, — мрачно пообещала Лата, глядя на то, как из кабины чёрного доспеха появился высокий и широкоплечий мужчина. — Можешь не сомневаться.

Система связи донесла до неё новый смешок. Но в этот раз в нём присутствовали совсем новые интонации. Что-то, чего Лата до сих пор никогда от него не слышала.

Знай она Али хоть немного лучше, то смогла бы распознать за этим напускным смехом искреннее уважение.

— Даже и не думал. Только не забывай. Бешеных собак, которые кусают хозяина, отстреливают. Так что будь лапочкой и не рычи на наших гостей. Или я затяну ошейник так, что ты взвоешь.

— Да пошёл ты.

В ответ система связи донесла до Латы лишь весёлый хохот.

Шехар стоял в середине перекрёстка, глядя на высокого мужчину.

Тот был одет в темно-коричневый пилотский комбинезон и шёл сейчас прямо к нему через разделяющую их улицу.

Забавно, подумал бывший принц. Раньше в такой ситуации я бы точно почувствовал страх или что-то вроде этого. Может быть даже ужас.

А вместо этого ощущал только усталость.

Усталость от всего. Казалось, что после того, как все они почти три часа вытаскивали людей из-под завалов, пытаясь спасти тех, кого только можно, он стал не способен испытывать хоть что-то, кроме банальной и простой утомлённости.

Даже весь ужас и шок от произошедшего со временем растворился в этой отвратительной, подобной кислоте усталости.

Может быть это и есть то самое эмоциональное выгорание, о котором ему говорила Лиза?

Поэтому, когда Абал подошёл к нему, Шехар испытал лишь желание поскорее закончить этот разговор и получить необходимое.

— Я думал, что ты сдох, принц, — произнёс Абал, подходя ближе.

Шехар лишь вздохнул.

— Ты не первый, от кого я это слышу.

— Но я могу стать последним.

В голосе лидера Камаан ке Сена слышалась явная и ничем не прикрытая угроза. Впрочем, сейчас она вызвала у Шехара лишь раздражение.

— Брось, Абал. Если бы ты хотел меня убить, то сейчас не стоял бы здесь. Рустал мёртв. Ты ведь знаешь?

Замерший напротив него мужчина… не то, чтобы совсем не отреагировал на эти слова. Его глаза сузились, а лицо словно на секунду застыло. Он будто напрягся, как хищный зверь пробирающийся через тёмный лес и неожиданно услышавший хруст сломанной ветки.

— Смерть господина ничего не меняет, — холодно заявил он.

— Она меняет всё, — Шехар посмотрел ему в глаза. — Без него у хашмитского режима нет будущего. Ты это знаешь не хуже меня. Рустал был слишком самоуверенным для того, чтобы предположить, что кто-то сделает с ним то, что он сделал с моим братом. И он был слишком большим параноиком для того, чтобы позаботиться о преемственности власти в случае его гибели. Главы оставшихся Правящих семей ненавидят его и не будут подчиняться никому, кто хоть отдалённо связан с ним.

Абал насмешливо хмыкнул.

— И? Считаешь, что они будут подчиняться тебе? Недобитому выскочке из мёртвого королевского рода?

— Я думаю, — твёрдым голосом произнёс Шехар, — что это не имеет сейчас никакого значения. Если мы не избавимся от рейнских сил на планете, то о Сульфаре, как о свободном и независимом мире можно забыть. Протекторат не позволит нам сохранить нашу планету.

— Думаешь, что теперь это должно меня волновать?!

— А ты думаешь, что не должно? — вопросом на вопрос ответил Шехар. — Абал. Посмотри вокруг себя. Что ты видишь? Город? Людей, живущих в нём? Наш мир? Тебе плевать на всё это? Хорошо. Я не стану спорить. У меня нет на это ни сил, ни какого-то желания. Пусть для тебя всё это не имеет значение. Пускай. Но скажи мне. Неужели ты хочешь оставить смерть своего господина без ответа? Какой ещё смысл в этой жизни у тебя остался. Если он вообще у тебя был.

Лицо замершего перед ним мужчины искривилось от одолевающей его злости, но так ничего и не сказал. По крайней мере не сразу.

Поняв, что нажал на больное, Шехар продолжил. Но в этот раз его голос был обращён к уже совсем другим слушателям.

— А, что скажете вы? — громко крикнул он, посмотрев на два возвышающихся вдалеке «Бакхауфа». — Вам тоже плевать на ваш дом? На ваших родных и близких, у которых забирают их планету ради чужой власти? Вы слышите меня?! Чего хотите вы…

— Они исполняют мои приказы! — выкрикнул Абал, перебив Шехара. — И они будут делать то, что я им прикажу!

— Большинство, скорее всего, — признал Шехар его правоту. — Но остальные? Насколько у вас хватит боеприпасов? Как долго смогут функционировать ваши мобильные доспехи? Что вы будете есть, когда закончатся ваши запасы? Когда Рейн перебьёт вас одного за другими. А затем ваши семьи. И разрушат города, в которых они живут, как уже сделали это с Синангаром и Джайпур Баном! Что вы будите делать тогда?!

Вид разрушенного центра огромного города, от которого к небу продолжали подниматься толстые столбы чёрного маслянистого дыма за его спиной являлись прекрасным и красноречивым дополнением произнесённых слов.

Шехар посмотрел Абалу прямо в глаза. В глаза человека, не чуравшегося жестокости и насилия для достижения собственных целей. Раньше подобный взгляд бы испугал Шехара. Заставил бы его бояться до дрожи.

Но теперь, вместо этого, он видел человека, который со смертью своего господина остался без какой-либо цели. Он всё ещё был безумно опасен. Не стоило его недооценивать только лишь из-за тяжёлого положения, в котором он и другие хашмиты оказались. Но это не означало, что он не сможет ими воспользоваться.

Потому что такая глубокая преданность Русталу может требовать от Абала лишь одного.

— Смирись с тем фактом, что Рустал мёртв, — медленно сказал Шехар. — Больше нет ни вас, ни нас. Есть только мы и они.

Он указал на запад, туда где в сто семидесяти километрах от города располагалась главная база Рейнского Протектората, построенная вокруг крупнейшего на Сульфаре космопорта.

— Я никогда не смогу вернуть то, чего ты лишился, — продолжил Шехар. — А даже если бы и мог, то не захотел бы этого делать. Но вместо этого, я могу помочь тебе отомстить тем, кто ответственен за гибель Рустала. Не скажу, что его смерть хоть как-то меня огорчила. Будь у меня такая возможность, я сам бы убил его. Как и он пытался убить меня и окружающих меня людей.

— И я всё ещё могу выполнить его волю, — практически прорычал Абал, на что Шехар просто пожал плечами, словно вероятность этого волновала его столь мало, что она даже не обращал на это внимание.

— Можешь, — согласился с ним бывший принц. — Вопрос не в том, убьёшь ли ты меня, Абал. Вопрос в том, кого ты жаждешь убить больше, чем меня?

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Адмирал, последние отчёты по нашим потерям.

Виктор Райн принял из рук своего начальника штаба планшет и мельком пробежался по информации на экране.

Заметив выражение на его лице, Алан попытался как-то смягчить ситуацию.

— Осмелюсь заметить, сэр, что почти все поставленные перед нами задачи выполнены. Мы победили.

— Такими победами поигрывают войны, Алан, — вздохнул Виктор и вернул ему устройство. — Удалось связаться с нашими людьми на Сульфаре?

— Да, сэр.

— Что там произошло? Только вкратце.

— Конечно, сэр. Похоже, что рейнцы каким-то образом узнали о том, что Рустал попытался договориться с нами или же просто решили, что их дальнейшее сотрудничество более не отвечает интересам Протектората. Они провели серию точечных орбитальных ударов по поверхности. Почти все, за исключением последнего, пришлись на территорию вокруг их столицы, Синангара. Насколько коммандеру Пирсу удалось узнать, Протекторат уничтожил почти все военные базы хашмитской армии и их основные командные центры. Последний удар с борта их крейсера они нанесли по центру города, уничтожив главное правительственное здание.

Значит догадки всё же верны, подумал Виктор, слушая доклад.

Они так и не смогли связаться с Русталом или же кем-то из его правительства. Видимо Рейн решил подойти к решению проблемы с местным просителем с присущей им жёсткостью и основательностью.

— Так же по некоторым данным рейнские войска, находящиеся на планете провели ряд собственных операций, — между тем продолжил Алан. — Их отдельные подразделения захватили контроль в четырёх крупнейших городах на восточном полушарии, а также взяли под свою охрану глав местного правительства. Как я понял, тут их называют Правящими семьями.

— Проще говоря, они у них в заложниках, — подвёл короткий итог Виктор. Повернувшись к развёрнутой по центру флагманского мостика «Мести» голографической проекции планеты. — Что у Сульфара с системами ПКО?

— По докладам коммандера Пирса у Королевства раньше было три комплекса, адмирал. Два были захвачены во время восстания, а третий на тот момент ещё не достроен. Его так и не ввели в эксплуатацию. К сожалению, нам ничего неизвестно о том, какие меры защиты предприняты в районе рейнской базы. Думаю, что вряд ли бы они оставили столь важное место без какой-либо защиты. Скорее всего что-то у них должно быть.

— Не может не быть, Алан, — проворчал Виктор. — Другой вопрос, что теперь делать нам…

Леви промолчал, приняв прозвучавший вопрос за риторический.

Как уже правильно заметил отец Томаса Райна, порой такими победами проигрываются войны.

Операций «Катапульта» задумывалась, как быстрый и молниеносный удар по противнику превосходящими силами. Предполагалось, что им удастся уничтожить рейнские силы в Валетрии, а так же захватить или же нейтрализовать объекты рейнской инфраструктуры.

И в целом, Алан прав. Они действительно победили. Все корабли рейнского флота в Валетрии уничтожены, или же захвачены, а станция, ремонтные платформы и даже одна из космических крепостей находились под контролем высадившихся на них солдат.

Прямо сейчас сотни отрядов космического десанта вместе с аварийными бригадами продолжали высаживаться на дредноуты Второго флота, помогая извлечь из отсеков повреждённых кораблей запертых там людей.

А ведь недостаточно просто вытащить членов их экипажей из плена их мёртвых кораблей, спасательных капсул и эвакуационных судов. Необходимо было разместить их, рассортировать и взять под охрану, что являлось крайне непростым делом.

Но сейчас главная сложность заключалась не в этом. Собственные потери Седьмого флота превосходили всё, что только могло быть запланировано.

Допустимые потери.

Одна только мысль об этом выражении заставляла Виктора скрипеть от злости зубами. Допустимые потери. Допустимые для кого?!

Они потеряли почти сорок процентов кораблей. Вся группа «Молот» Ирины и половина кораблей группы «Кинжал». Да. Почти все цели операции достигнуты, здесь не поспоришь. Но заплаченная за это цена превосходило всё, на что готов был почти Виктор ради её достижения.

А ведь операция ещё не закончилась.

Время. Всё упиралось в чёртово проклятое время.

Рейнский курьер покинул Валетрию почти четыре с половиной дня назад. Сейчас он уже должен был добраться до Бедергара. Если предположить, что Филип не станет терять время на размышления, а Виктор был склонен думать, что именно так он и поступит, то подкрепления Второго флота прибудут в Валетрию в период от шести до восьми дней. Возможно, если сбор ударной группы затянется, то этот срок может быть увеличен до десяти, но Райну слабо в это верилось.

В итоге он рассчитывал на то, что у них в наличии есть ещё по меньшей мере семь стандартных суток на то, чтобы завершить операцию…

…и покинуть систему.

Как бы прискорбно не было это признавать, но им придётся покинут Валетрию и оставить Сульфар за спиной.

Первоначальный план операции предполагал, что сюда могут прибыть подкрепления рейнского флота и при наличии небольших потерь и возможном перевесе в силах они, возможно, смогут дать ещё одно сражение, если шансы будут на их стороне.

Но только не теперь.

Не после той бойни, которую Фридхолд устроил Ирине и её группе. Виктор более не собирался рисковать.

— Алан, я хочу связаться с нашими людьми на планете.

И вряд ли этот разговор будет простым, устало подумал он.

Глава 45

— Так что, ты сам видишь, в какой ситуации мы находимся, — закончил описывать ситуацию Виктор, глядя на своего сына с экрана планшета. — У нас около семи стандартных суток до того момента, как в системе появятся подкрепления Второго флота. А у нас слишком большие потери, чтобы ввязываться в новое сражение при вероятном неравенстве сил.

— Но вы же не можете просто так взять и улететь, оставив Сульфар Протекторату, — запротестовал Том.

— К сожалению, я боюсь, что в конечном итоге нам придётся поступить именно так, Том. Любая долгосрочная наземная операция займёт слишком продолжительное время, а мы не можем позволить, чтобы Штудгард поймал нас тут в ловушку. Только не после гибели Ирины и её группы.

Том на пару секунд закрыл глаза, чтобы успокоиться. Умом то он понимал, что его отец принял совершенно верное с точки зрения стратегии решение, но вот сердцем…

Он прекрасно понимал, что не сможет просто так взять и бросить Сульфар, Шехара и остальных. Он не сможет бросить здесь Лизу. Не после того, как вновь нашёл её.

— Но, что-то же можно сделать? — практически умоляюще спросил он.

Виктор согласно кивнул.

— Да. Мы разрабатываем план…

— Вы так уверены в том, что Рейн пришлёт сюда подкрепления столь скоро, адмирал? — спросил до этого момента молчавший Шехар.

Виктор кивнул.

— К сожалению да, ваше высочество.

Услышав подобное обращение, Шехар поморщился, но поправлять верденского адмирала не стал.

— Одна из привезённых вместе с группой моего сына наблюдательных платформ засекла отправку по меньшей мере одного курьера, — между тем продолжил отец Тома. — И вектор его прыжка направлен на Бедергар. В этом нет никаких сомнений.

— Так что сейчас нам приходиться исходить из худшего варианта из возможных. Если разведка права, то самое крупное соединение их сил в зоне досягаемости — это именно Второй флот на Бедергаре, — добавил Том.

Виктор кивнул.

— Так и есть, ваше высочество. И зная Филиппа, я уверен, что он не оставит происходящее на волю случая. Любой хороший адмирал на его месте отправит как минимум отряд для того, чтобы разобраться в ситуации. А Штудгард точно не станет тратить время больше, чем действительно необходимо. Сейчас в его распоряжении более чем достаточно кораблей для того, чтобы бросить против нас соразмерные силы и в тоже самое время прикрывать Бедергар. По крайней мере мы так считаем. В любом случае, всё будет зависеть от того, какими именно силами рейнцы прибудут в систему. Если это будет обычный разведывательный отряд, что-то небольшое, то мы с этим справимся. Но, опять таки, зная Филиппа я бы на это не рассчитывал. Это очень проницательный человек.

— Вы можете хотя бы помочь нам избавиться от рейнской базы на поверхности планеты? — спросило Шехар, до этого молчавший.

— Здесь есть только два варианта. Либо высадка десантных подразделений, либо орбитальный удар по территории расположения рейнских сил кинетическими зарядами, — кивнул Виктор. — Других вариантов просто я просто не вижу.

— Это будет хоть что-то.

— Мне жаль это признавать, но вы же понимаете. В такой ситуации мы просто не сможем обеспечить удержание планеты в длительной перспективе, — с искренним сожалением в голосе произнёс адмирал. — Если бы не понесённые нами потери, то я бы ещё мог позволить себе задуматься о возможном сражении с рейнским флотом, но не в текущих условиях, ваше высочество. Мне жаль.

Шехар кивнул.

На самом деле всё было ещё хуже, чем могло показаться на первый взгляд.

Если всё произойдёт именно так, как и предсказывал адмирал Райн, то ситуация для Сульфара станет ещё хуже, чем она была сейчас. Вернув контроль над системой, Протекторат вряд ли простит им восстание на планете.

Шехар посмотрел на мрачное лицо Виктора.

— Я понимаю, адмирал. И я не буду винить вас за то, что вам придётся покинуть нашу систему.

Казалось, что для Райна эти слова оказались ещё более болезненными, чем для самого Шехара.

— Мы уничтожим рейнскую базу, ваше высочество. Хотя бы ненадолго, но мы поможем вам освободить ваш мир и вернуть его в ваши руки.

Тяжёлый крейсер ВКФ «Вобан»

— Мне жаль, но я не уверен, что мой корабль сможет это сделать, мэм, — честно признался Дмитрий, глядя в глаза изображению Карен Ламбрег на дисплее перед собой. — Мы смогли залатать большую часть пробоин в корпусе и частично восстановить несколько модулей ДПО, но…

— Я понимаю, Дмитрий, — кивнула Карен. — Учитывая ваши повреждения, я и не надеялась, что вы сможете исправить их так быстро. Тогда вместо вас эту задачу выполнит «Кондотьер».

Бочаренко кивнул, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение.

Из всего их отряда из четырёх крейсеров, уцелели только «Кондотьер», «Вобан» и «Алебарда». «Картахария» погиб во время ракетного удара с РПП, а остальные корабли получили серьёзные повреждения. Хуже всего пришлось «Алебарде». Её команда до сих пор пыталась восстановить энергоснабжение корабля и Дмитрию даже пришлось выделить часть ремонтных и медицинских команд со своего собственного корабля для того, чтобы отправить их на борт «Алебарды» для помощи.

Так что для выполнения нового задания подходили лишь «Вобан» и «Кондотьер». «Архангелы» в силу своей конструкции не имели классических разгонных пусковых, а, значит, они не могли вести огонь кинетическими снарядами. Конструкторы сознательно пошли на такой шаг, дабы освободить больше места для новых систем вооружения.

А вот корабли более старого типа «Сюркуф» по-прежнему обладали возможностью для проведения орбитальных ударов. Вот только «Вобан» банально не смог бы спуститься на низкую орбиту на нужной скорости и сделать то, что требовало командование чисто с технической точки зрения.

Миф о самом везучем корабле верденского флота оказался разрушен под градом рейнский ракет. Казалось, что вся их мистическая удача куда-то испарилась, оставив «Вобан» и его экипаж на произвол судьбы. И, это оказалось шокирующим фактом. Дмитрий испытал страх от того, как сильно случившееся повлияло на экипаж его корабля. На его людей.

Он выглядели выбитыми из равновесия. Пожалуй, такое определение подошло бы лучше всего. Словно до сих пор не могли поверить в то, что их невероятная удача так резко исчезла, бросив «Вобана» в круговорот боли, ранений и смерти. Так чувствую себя фанатики, вдруг осознавшие, что их бог неожиданно отвернулся от них.

И единственное, что испытал Дмитрий — была злость. Злость на своих собственных людей, которые столь сильно верили в собственную везучесть несмотря на все его старания. Ведь он приложил столько усилий для того, чтобы выбить подобную дурь из их голов. Бесконечные учения, тренировки и муштра. Всё, лишь бы они не полагались на эту мистическую чушь.

Но, похоже, что для некоторых этого оказалось недостаточно. Слишком уж он недооценил ту славу, что окружала их последние полгода.

Впрочем, это нисколько не меняло того факта, что как бы экипаж «Вобана» не старался, исправить все полученные повреждения они были не в состоянии. Крейсер потерял почти шестьдесят процентов всех своих ДПО и теперь даже простые манёвры по смене курса представляли для него большую сложность. Что уж говорить о спуске на низкие планетарные орбиты.

Поэтому сейчас Дмитрий сидел в своём кресле на мостике «Вобана» и наблюдал за тем, как «Кондотьер» начинал спуск с геосинхронной орбиты Сульфара для того, чтобы в третий раз пролить на поверхности планеты огненный дождь.

Военная база Рейнского Протектората на Сульфаре

Протянув руку, Рудворт Кровель налил себе в чашку ещё кофе. Местный сорт, поначалу казавшийся ему слишком горьким и неприятным на вкус, теперь стал едва ли не лучшим вариантом этого напитка, который он пробовал в своей жизни.

Даже удивительно, как за этот год поменялись его предпочтения, стоило только привыкнуть к этой едкой горечи. Не прошло и шести месяцев, как он к нему пристрастился. Хоть что-то хорошее ему удалось найти на этой поганой планетке.

Как ему сказали, причина крылась в особенностях местной почвы и проведённых генетических модификаций для того, чтобы кофейные деревья могли прижиться к местным условиям. Сульфарцы в массе своей предпочитали свой поганый чай, в изобилии выращиваемый на плодородной почве планеты, так что плантации кофейных деревьев составляли едва ли пять процентов от объёма потребления по сравнению с чаем. Любимый Кромвелем напиток явно не получал должного уважения и заботы. Да и выращивать его здесь было куда сложнее.

Тем не менее, сульфарский сорт кофе стал ему нравится. В этом даже ощущалось что-то правильное. Как будто выращенный со всеми этими трудностями напиток становился от этого только лучше.

— Генерал, похоже, что верди решили сделать свой ход.

Рудворт поднял голову и посмотрел на одну из голографических проекций.

Последние три часа Кровель провёл сидя в главном командном центре базы, наблюдая за развитием событий. И вот, наконец, его противник решил начать действовать.

И делал он это именно так, как он и планировал.

— Всего один корабль, — разочарованно поморщился рейнский генерал, наблюдая за тем, как одинокая точка на проекции начала спуск на более низкую орбиту.

— Они нас недооценивают, сэр, — произнёс стоящий за его спиной полковник Фреску и в его голосе явственно слышалась злорадная ухмылка.

— Возможно, — согласился Кровель, сделав ещё один глоток и не сводя глаз с красной точки на проекции. — Жаль. Я надеялся на то, что они решат ввести в дело один из своих УДК или даже парочку.

— Даже мы бы так не поступили, сэр, — произнесённые Фреску слова звучали больше удивлённо, чем осуждающе.

В ответ генерал лишь рассмеялся.

— Знаю, но разве я не могу помечтать? Каждый мужчина мечтает о том, чтобы в его сети попалась рыба покрупнее. В желании большей добычи нет ничего зазорного, полковник. Но, похоже, что нам придётся довольствоваться тем, что попалось нам на крючок. По крайней мере пока что. Убедитесь, что всё подготовлено.

— Конечно, генерал.

Полковник быстро ушёл выполнять приказ, а Кровель так и продолжил сидеть в кресле, закинув ногу на ногу и держа в руках чашку кофе с выражением полного спокойствия на лице.

Вокруг него работало четыре десятка людей, отслеживающих положение на орбите над базой, координирующих действия наземных подразделений, обеспечивающих связь и взаимодействие различных служб, без которых было бы невозможно действие экспедиционного корпуса рейнской армии.

И все они изредка поглядывали на своего генерала, спокойно сидящего в самом центре просторного командного пункта и невозмутимо пьющего кофе. Его спокойный вид успокаивал их, вселяя уверенность в окружающих его подчинённых.

Всё-таки, кто-то из них тайком задумывался над тем, можно ли оставаться столь спокойным, когда тяжёлый крейсер выходит на позицию для явного орбитального удара. В конце-концов цель у него может быть лишь одна единственная. И все они сейчас сидели в том самом месте, куда в скором времени обрушится град кинетических снарядов.

Но какой бы пугающей не была подобная перспектива, они неотступно продолжали выполнять собственную работу, будто ничего опасного и вовсе не происходило.

Информация о приближении верденского крейсера «Кондотьер» поступала с радаров на главный командный пункт и уже оттуда расходилась в рассредоточенным вокруг базы дивизионам мобильных артиллерийских систем ПКО.

Восемь «Нахцерреров» образовывали вокруг неё практически идеальный квадрат со сторонами в десять километров в то время, как ещё две установки заняли позицию точно в центре этого квадрата. Если бы кто-то захотел, то он мог бы даже увидеть их собственными глазами, просто подойдя к окну. Две тридцатиметровые платформы замерли на лётном поле космопорта. Сдвоенные стволы их орудий подняты и направлены прямо в небо. Можно даже заметить, как они медленно поворачивались, отслеживая приближающуюся цель.

— Объект выйдет в зону поражения через восемь минут, сэр, — доложил один из офицеров и Кровель спокойно кивнул, показав, что услышал его.

Тяжёлый крейсер ВКФ «Вобан»

Дмитрий стоял на мостике, наблюдая за тем, как «Кондотьер» спускается на низкоорбитальный эшелон.

Тяжёлый крейсер уже миновал отметку в двести пятьдесят километров над поверхностью и сейчас приближался к рубежу, с которого уже можно будет открыть огонь. Дмитрий практически наяву видел, как собрат «Вобана» поворачивается правым бортом к планете, нацеливая разгонные блоки своих ракетных пусковых на поверхность планеты.

Вот только сейчас вместо ракет в них были заряжены двадцатитонные болванки из невероятно плотных и тугоплавких материалов. Как только придёт время, блоки пусковых выбросят их со скоростью в четыре целых и две десятых километра в секунду. Эти показатели при столкновении снаряда с поверхностью дадут выброс энергии равный взрыву очень маленькой ядерной боеголовки.

Учитывая, что сейчас к выстрелу готовились все десять пусковых правого борта «Кондотьера», этого удара будет достаточно для того, чтобы превратить всю базу Протектората в цепочку глубоких кратеров, стерев с лица Сульфара всё живое в зоне попадания, при этом не загрязняя поверхность радиацией.

Секунды идут одна за другой, приближая неминуемое, а Дмитрий продолжал неотрывно следить за тем, как «Кондотьер» выходит на точку удара.

Двадцать секунд…

Десять…

Пять…

От тяжёлого крейсера отделилась и устремилась к планете россыпь тонких линий. Они двигались столь быстро, что, казалось, были лучами лазеров, размываясь на фоне голубого Сульфарского неба. Конечно же, это ощущение было обманчивым. Ведь лазерный импульс двигался в сотни тысяч раз быстрее, но данный факт нисколько не делал происходящее менее впечатляющим. Даже наоборот.

Десять кинетических снарядов ворвались в сульфарскую атмосферу раскалёнными огненными иглами. Разогревшийся от трения об снаряд практически до состояния плазмы воздух оставлял за собой длинный огненно-белый след, дымной стрелой пронзающей небо.

— Двенадцать секунд до удара, — произнёс кто-то, но Дмитрий не обратил на него никакого внимания, продолжая следить за тем, как кинетические боеприпасы углубятся в атмосферу, приближаясь к своей цели.

Наверное, именно по этой причине он и не пропустил случившееся.

Первый из десятка выпущенных «Кондотьером» снарядов взорвался на отметке в сто двенадцать километров над Сульфаром.

А за ним следующий! И ещё!

С поверхности планеты вверх один за другим устремились невероятно быстрые огненные росчерки. Они поднимались в небо с такой скоростью, что за ними сложно было уследить невооружённым взглядом, оставляя за собой распространяющиеся волны громоподобных звуковых ударов.

Распределённые вокруг цели «Кондотьера» артиллерийские системы прекрасно справились со своей задачей, уничтожив все десять выпущенных по базе кинетических снарядов. Последний взорвался на высоте в пятьдесят километров, так и не поразив свою цель.

Военная база Рейнского Протектората на Сульфаре

Глядя на то, как выпущенные «Нахцеррерами» снаряды перебили всё, что верденский крейсер выпустил по базе, Рудворт расслабленно поднёс чашку с горячим кофе к губам и сделал глоток, несколько секунд посмаковав горький, немного терпкий вкус напитка на языке.

Весь его образ сейчас просто-таки излучал абсолютное и непоколебимое спокойствие. Именно так и должен выглядеть хороший военачальник. Даже когда сами небеса падают тебе на голову, дабы стереть тебя в пыль, ты должен оставаться спокойным и невозмутимым.

И находящиеся вокруг него люди ощущали эту железную уверенность своего генерала. Ведь если он не волнуется о происходящем, то и им не стоит.

— Все снаряды сбиты, генерал, — доложил начальник артиллерийского дивизиона.

— Замечательно. Что же, давайте покажем верди, как сильно они ошиблись, решив проверить нас на прочность. Прикажите «Нахцеррерам» открыть огонь по крейсеру.

— Будет исполнено, генерал!

Через двадцать секунд новый приказ поступил командирам этих страшных боевых машин. Новая цель была выбрана, и они получили разрешение на открытие огня.

В это время Кровель поднялся со своего кресла и не торопясь прошёл через весь зал командного пункта до широкого, тянущегося во всю стену панорамного окна, открывающего вид на широкую посадочную зону космопорта, где находилась рейнская база.

Там, в пятистах метрах от того места, где с полупустой чашкой кофе стоял Рудворт, двойка «Нахцерреров» начали охоту за своей новой добычей.

Расположенные в верхней части их широкого корпуса орудийные модули начали поворачиваться, наводя стволы двадцати восьми метровых орудий чуть в сторону.

Прямо на глазах у генерала обе установки открыли огонь практически одновременно. Мощность их выстрелов была такой, что грохот пронзающих звуковой барьер снарядов заставлял толстенное укреплённое стекло перед ним содрогаться.

И сейчас тоже самое делали и остальные четыре дивизиона всей батареи. Все десять «Нахцерреров», тщательно замаскированных от обнаружения из космоса, вели огонь с максимально возможной скорострельность, которая достигала двух выстрелов в секунду на ствол.

Выстрел за выстрелом, они отправляли разогнанные до гиперзвуковой скорости активно-реактивные снаряды практически вертикально вверх, не переставая отслеживать свою цель.

А рейнский генерал наблюдал за происходящим попивая кофе с довольно улыбкой на лице.

Тяжёлый крейсер ВКФ «Вобан»

— Что значит «сбили»?! — потребовал ответа Дмитрий.

— То и значит, сэр, — едва не развёл руками в стороны начальник БИЦ. — Мы отслеживали выпущенные с «Кондотьера» кинетические снаряды, но все они исчезли с экранов наших радаров, так и не добравшись до поверхности.

— Бред какой-то, — недоумевающе проворчал капитан «Вобана». — У Сульфара же нет адекватной ПКО.

Нет, конечно же существовали системы способные бороться с угрозами на подобие кинетических орбитальных ударов. Почти каждая планета Вердена была защищена от подобной опасности расположенными на её поверхности комплексами масс-драйверных орудий противно-космической обороны, специально созданных для противодействия такому типу оружия. Но это были стационарные комплексы. Им просто было неоткуда взяться на Сульфаре!

— Новые контакт! — воскликнул один из офицеров тактиков «Вобана». — множественные цели поднимаются с поверхности планеты!

— Что?!

Дмитрий бросился к нему, уставившись на экран.

Их были десятки. Нет! Сотни! Более трёх сотен объектов стремительно поднимались всё выше и выше, уже миновав тропосферу и стратосферу планеты.

И линии их курсов пересекались с нынешней траекторией полёта «Кондотьера».

— Вызвать «Кондотьер» на связь! — выкрикнул Дмитрий. — Предупредите их о том, что по ним открыли огонь!

Уже произнося эти слова, он понимал, насколько бесполезно всё это было. «Кондотьер» не хуже «Вобана» видел то огромное облако снарядов, которые летели в него из атмосферы Сульфара.

Он даже начал манёвр уклонения, задействовав свои ДПО для смены курса, чтобы попробовать уйти с траектории движения выпущенных по нему болванок.

Вот только всё это было бесполезно.

В отличии от проходящих сквозь плотные слои атмосферы кинетических снарядов, выпущенных с крейсера по планете, боеприпасы «Нахцерреров» уже покинули воздушные слои Сульфара. Более не было плотных слоёв воздуха, который сгорая образовывал бы препятствующее обмену информацией облако плазмы вокруг них.

А это означало, что выпустившие их мобильные комплексы ПКО могли не только получать данные от выпущенных ими снарядов по орбитальной цели, но и корректировать их в полёте.

«Нахцерреры» вели огонь более пятнадцати секунд, выпустив в общей сложности триста шестьдесят боеприпасов.

Будь их хотя бы на половину меньше, то у «Кондотьера» ещё были бы небольшие шансы на то, чтобы уклониться от этой атаки.

Но реальность оказалась куда более суровой.

Тяжёлый крейсер даже не взорвался. Он просто развалился прямо в космосе от более чем сотни прямых попаданий. Щиты несколько мгновений держались против этого смертоносного града, прежде чем схлопнутся с ослепительной вспышкой, подставив под разрушительный удар нижнюю полусферу и левый борт верденского корабля.

Тут даже не было необходимости во взрывчатке. Попавшие по нему кинетические снаряды просто разорвали корабль на куски, пробивая его насквозь, оставляя в корпусе зияющие пробоины от носа до самой кормы.

Дмитрий и вся вахта мостика смотрела за такой неожиданной и внезапной гибелью их товарищей. А вместе с тем, в их головы приходила одна единственная, пугающая мысль.

Именно «Вобан» сейчас должен был быть на месте «Кондотьера».

Если бы не полученные повреждения ДПО и систем маневрирования, то сейчас бы их крейсер разлетался обломками, постепенно падая на планету.

И все они были бы уже мертвы.

Глава 46

— Мне жаль, ваше высочество, но боюсь, что более мы ничего не можем сделать в данной ситуации.

Шехар вдруг почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Даже не так. Это чувство оказалось сильнее, чем он по началу смог осознать. Будто кто-то только что выбил у него почву из-под ног. Какая-то его часть всё ещё отказывалась поверить в то, что он только что услышал.

— И вы вот так просто это говорите, адмирал?

— Сожалею, но ситуация такова, что мы просто не можем ввязываться в долгосрочную наземную операцию, — Виктор смотрел на бывшего принца с экрана с явным сожалением во взгляде. Было хорошо видно, что данное решение далось ему весьма не просто.

Впрочем, от осознания этого факта легче Шехару не становилось.

— У нас слишком большие потери и очень много раненых, — продолжил адмирал. — Я могу предоставить вам оружие и технику. Возможно, небольшое количество добровольцев, которые могли бы согласиться помочь вам, но это максимум из того, что сейчас в моих силах. Сожалею, но у меня просто связаны руки текущими обстоятельствами.

Они оба понимали, что смысла в этих действиях не было никакого. Когда, а не если, Протекторат вернётся в Валетрию, ничто и никто не сможет помешать им в том, чтобы вернуть контроль над планетой. И действия рейнского генерала хорошо показали, что мягкости от них ждать не стоит.

— Я понял вас, адмирал. Вы и так сделали для нас больше, чем мы могли бы попросить.

— Мне жаль, ваше высочество, — ещё раз повторил Райн. — В других обстоятельствах всё, возможно, сложилось бы по-другому, но сейчас у меня просто не остаётся другого выхода. Ваше высочество, если вы не против, то я бы хотел поговорить со своим сыном.

— Да, конечно.

Молчавший до этого момента, Том проводил взглядом поднявшегося с кресла Шехара. Тот выглядел так, словно кто-то выпустил из него весь воздух. Он будто уменьшился в размерах после услышанного.

Дождавшись, когда бывший принц вышел из комнаты, Том протянул руку и повернул планшет так, чтобы было удобнее разговаривать и посмотрел на своего отца через экран.

— И? Что теперь будет?

— Как я и сказал, мы покинем Валетрию, — ответил Виктор. — Операция «Катапульта» завершена. Если всё пойдёт по плану, то и другая её часть возможно сработает, но об этом пока ещё рано говорить…

— Я не об этом, пап. Вы улетаете. Мы просто бросим их?

— А что ты хочешь от меня услышать, Том? — сурово спросил отец. — Что я оставлю флот здесь, рискуя подставить всех под возможный удар Штудгарда? Не неси ерунды и выбрось эту идеалистическую чушь из головы. Как бы жестоко это не звучало, но сохранение нашего флота куда важнее для государства чем Сульфар и всё, что здесь происходит. Это жестоко, я знаю, но такова уж реальность и с ней ничего поделать нельзя. Просто прими это, как факт. А если не можешь, то сними погоны.

Последние, сказанные на эмоциях слова прозвучали резче, чем хотелось бы Виктору, но он не стал себя поправлять. Да и сам Том почти не обратил на сказанное внимания. Хотел было что-то сказать, но так и не сказал ни слова, всё ещё обдумывая услышанное.

Как бы ему не хотелось сейчас возразить отцу, он прекрасно понимал, что любые его слова разобьются о беспощадную и безжалостную логику ситуации. А она такова, что поступить по другому его отец просто не мог. Как он уже сказал — сохранение кораблей флота и их экипажей для Вердена было куда более важно, чем освобождение Сульфара и Валетрии от рейнской оккупации.

— Когда вы уходите? — наконец спросил он.

— Через двое суток. Я знаю, что по идее у нас ещё есть время в запасе, но я не хочу рисковать. Сейчас наши люди осматривают рейнские корабли и снимают с них всё, что только способны. Плюс всё ещё идёт работа с пленными. Такое количество людей мы забрать в любом случае не сможем. Сейчас отделяем старших и младших офицеров от остальных. Их заберём с собой, а остальных оставим и спустим на поверхность Сульфара в их же собственных спасательных средствах. Прежде чем уйти мы так же заминируем орбитальные платформы Протектората и подготовим их к уничтожению. В этой системе Рейну не останется ничего.

Кроме планеты, подумал Том, но вслух этого так и не сказал.

— Ясно. Я понял.

— Группа коммандера Пирса уже вернулась на орбиту, — продолжил его отец. — Тебе тоже пора возвращаться. Ваше задание на планете закончено, а учитывая потери твой эскадры, ей нужен её командир, Том.

Мысленно он был готов к чему-то такому. И, всё-таки, прозвучавшее предложение услышать оказалось тяжелее, чем он думал. Не столько из-за того, что оно в себе несло, сколько из-за того, какое решение он принял.

Он покачал головой.

— Я останусь на Сульфаре.

Виктор несколько секунд молчал, смотря на сына тяжелым взглядом с экрана.

— Том. Ты не хуже меня понимаешь, как обстоит ситуация…

— И именно поэтому я останусь здесь, отец.

— Если ты меня не расслышал, то я напомню. Коммандер Шарль погиб…

— Я тебя слышал. Мне искренне жаль Реми и всех, кто погиб вместе с ним. Но Ламберг справится не хуже меня с тем, что осталось от эскадры. Она хорошо подготовлена и у неё прекрасный старпом. Я сам подбирал её. Бельховская поможет ей с организацией…

— Твоей эскадре нужен её командир, а не молодая девчонка, едва получившая корабль! — резко перебил Виктор своего сына.

— Если ты не заметил, она прекрасно справилась со своей работой и смогла заставить оставшиеся корабли сдаться без боя, — в тон ему ответил Том, не скрывая гордости за свою бывшую подчинённую. — Ты сам сказал, что Седьмой флот более не собирается участвовать в сражениях, если не забыл. Карен прекрасно справится с тем, чтобы вернуть своих людей обратно домой.

— Дьявол, да какой вообще смысл тебе здесь оставаться?! Ты ведь не хуже меня понимаешь, что рейнцы не простят сульфарцев за попытку мятежа. Или того, что случилось с Русталом вам мало? Что им помешает смешать вас с грязью орбитальными ударами или натравить на вас же свои войска, когда их подкрепления прибудут в Валетрию?!

Вы, мысленно произнёс Том, но в cлух этого так и не сказал.

— Я остаюсь здесь. Я уже всё решил.

— Тогда я официально приказываю вам, коммандер, покинуть планету и прибыть на свой корабль, — холодно сказал Виктор, уже совсем другим тоном. Обычно его сын слышал подобный голос в те моменты, когда категорически не готов был спорить и выслушивать не частые капризные пререкания своего маленького сына.

Том очень хорошо знал этот тон, хотя и слышал его очень редко в своём детстве.

Сказанная фраза всё изменила. Разделила для него прошедшее время на «до» и «после», потому что теперь, когда он откроет свой рот для ответа, пути назад уже не будет. Он только что получил официальный приказ от своего собственного командующего.

И раньше у него был лишь один ответ на услышанное. Но не сейчас.

— Нет, — Том спокойно посмотрел на отца.

— Прости, что?

— Ты слышал, — повторил Том. — Я не стану его выполнять.

— Если ты думаешь то, что ты мой сын, как-то изменит моё решение, то сильно ошибаешься, Том. Я приказываю тебе покинуть планету и вернутся на борт «Архангела»!

— Как раз таки именно потому, что я твой сын, я знаю, что ты не шутишь, отец. Но я не покину Сульфар. Это моё решение и прекрасно осознаю все возможные последствия, но иначе поступить не могу. И не хочу.

В помещении повисла тяжёлая тишина, которую ни один из мужчин не хотел, или же просто не мог прервать. Они смотрели друг на друга, пока наконец экран планшета не потемнел. Его отец отключил связь.

— Знаешь, тебе ведь не обязательно было это делать?

Обернувшись, Том посмотрел на стоящего у двери Шехара.

— Подслушивал?

— Обижаешь, — улыбнулся бывший принц. — просто забыл закрыть за собой дверь. Но, это не меняет моего вопроса.

— Ты правда думаешь, что я должен тебе на него отвечать? Думаю, что и так прекрасно его знаешь.

— Лиза.

Райн кивнул.

— Она никогда не бросит начатое дело. Я уже говорил с ней, и она остаётся. А значит, остаюсь и я. Больше её терять я не собираюсь. Только не снова, Шехар.

— Я понимаю, — через пару секунд произнёс тот. — Правда понимаю. Но… вряд ли принятое решение обойдётся тебе дёшево.

— Я думаю, что даже дороже, чем ты считаешь.

— Осторожнее! Да, вот так…

«Шерхан» медленно поднялся по трапу крупного атмосферного транспорта внутрь грузового отсека. Следом за ним внутрь готовились грузиться и другие мобильные доспехи.

Том стоял и расслабленно наблюдал за тем, как люди готовились к грядущему бою. У него перед глазами всё ещё стояла картина того, как обломки «Кондотьера», миновав предел Роша Сульфара огненными кометами прорывались сквозь атмосферу планеты.

Никто не ожидал того, что у Рейна на планете могут быть подобные комплексы ПКО. Более того, получалось, что эти системы были мобильны и хорошо замаскированы. Связавшись с «Архангелом» и Карен, Том смог узнать, что они обнаружили по меньшей мере две такие установки на главной базе протектората, но остальные были слишком хорошо замаскированы, чтобы быть обнаруженными с орбиты. Единственное, что Карен смогла сказать с уверенностью — их должно быть ещё от шести до восьми единиц.

Подобная защита полностью исключала возможность орбитальной бомбардировки поверхности. Если судить по предыдущей попытке, то их точности более чем достаточно для перехвата кинетических боеприпасов и поражения целей на низких орбитах. А любая попытка провести бомбардировку с больших высот приведёт лишь к тому, что у противника окажется больше времени для отслеживания и уничтожения падающих болванок.

Единственный вариант — подвести крупное соединение на низкую орбиту и продавить эту защиту массированным огнём. Но его отец отказался от подобного решения. Судьба «Кондотьера» и его экипажа наглядно показала, что рейнцы могут корректировать свой огонь даже по маневрирующей цели, а Седьмой флот уже понёс слишком большие потери во время операции «Катапульта», чтобы рисковать возможной потерей новых кораблей.

В итоге для Сульфарцев оставался лишь один вариант.

Разобраться с ними самим.

Комм в кармане запищал, привлекая внимание Райна и тот достал устройство.

— Да, Лиза?

— Они подходят с севера.

Повернувшись в указанном направлении, Райн, к своему удивлению, заметил два с половиной десятка «Морских Ястребов» и даже несколько «Минотавров», идущих на небольшой высоте к городу. Нет, он знал, что отец выполнил своё обещание Шехару и согласился отправить на поверхность несколько челноков с припасами, оружием и небольшим отрядом добровольцев из числа корабельных подразделений десанта. Но Том не ожидал, что их будет так много.

— Да, я их вижу. Уже связалась с ними?

— Ага. Всё в порядке. Они сядут в дальней части порта. Я подойду через пять минут.

— Давай, я буду тебя ждать.

Отключив комм, Райн засунул его в карман и направился в дальнюю часть порта.

Новость о том, что подкрепление наконец-то прибыло подняло настроение не только Райну. Находящиеся в порту люди криками приветствовали пролетающие над ними челноки.

Ботам пришлось заходить в атмосферу с другого полушария планеты, а потом почти два с половиной часа добираться до Синангара по воздуху, чтобы исключить риск попадания в зону действия орудий рейнского ПКО.

Обойдя крупный атмосферный транспортник, тот самый, который Лиза захватила у уничтоженного отряда Камаан ке Сена, Том направился в сторону приземляющихся верденских ботов.

«Морские Ястребы» и «Минотавры» сделали круг над синангарским портом и начали плавно снижаться, заходя на посадку. Как мимоходом отметил Том, первые несли на себе полный комплект подвесного вооружению. Под пилонами их небольших, предназначенных для маневрирования в атмосфере крыльев были закреплены контейнеры с ракетным вооружением.

А вот на «Минотаврах» дополнительное оружие отсутствовала. Зато в задней части каждого из них находились крупные грузовые отсеки, предназначенные для быстрой перевозки мобильных доспехов. Насколько знал Том, каждый из таких вмещал в себя четыре лёгких доспеха типа «Ронин» или схожей по габаритам техники.

Честно говоря, после своего разговора с отцом, Том испытал глубокое удивление, что флот отправил на планету столько всего. Нет, конечно же он помнил слова отца о добровольцах, но не рассчитывал на что-то значительное.

Найдя взглядом нужный бот, Том дождался, когда тот аккуратно приземлился на землю.

Первый же выбравшийся наружу мужчина оглянулся по сторонам, нашёл Райна взглядом и несколько раз приветливо ему махнул. Одет он был в обычную военную форму, поверх которой нацепил свою излюбленную старую кожаную куртку. Особенно выделялась нашитая на правое плечо эмблема в виде злобной собачьей головы с раскрытой пастью и оскаленными клыками.

— Поверить не могу в то, что ты всё ещё жив! — радостно воскликнул Сергей Серебряков, хлопнув Тома по руки и притянув к себе.

Не без труда пережив медвежьи объятия друга, Том понадеялся на то, что его рёбра всё же смогли уцелеть и сделал осторожный вдох, прежде чем заговорить.

— Я тоже рад тебя видеть, Сергей…

— Ну как тут у вас? Рассказывай.

— Да ты и сам всё видишь, — Райн махнул рукой в сторону центра города, всё ещё скрытый за клубами пыли и дымом от пожаров. — Слушай, а откуда всё это?

Для наглядности Том кивнул головой в сторону выгружающихся из челноков людей. А их было много. Действительно много. По самым скромным прикидкам почти две сотни верденцев сейчас занимались тем, что выгружали своё оружие, снаряжение и упакованное в противоударный контейнеры оборудование.

— Ну, скажем так, я тут немного подсобил, — хмыкнул Серебряков. — Когда объявили о том, что собирается добровольческий отряд для отправки на планету, то я поговорил с ребятами. Ну и вот, решили, что негоже будет пропускать хорошую драку, раз уж в космосе делать теперь нечего, то будет обидно проторчать три недели в космосе на обратном пути домой и так ни разу и не пострелять.

Вопреки его ожиданиям весёлый тон Серебрякова оказал на Тома совсем другой эффект, чем он рассчитывал. Райн помрачнел, ещё раз окинув взглядом творящуюся в порту суматоху.

— Ты же понимаешь, что это, по сути, практически билет в один конец? Твои люди должны знать, что наш флот скоро уйдёт обратно. Они не будут возвращатьсяили сидеть здесь и ждать…

— Поверь мне, Том, они всё прекрасно понимают, — успокоил его Сергей. — Не дети. Я им хорошо описал, в какую передрягу собираюсь залезть и почему. Так что можешь не переживать. А насчёт вопроса о том, почему они согласились… посмотри на эмблемы челноков.

Нахмурившись, Том повернулся и окинул боты взглядом. То, чему он сначала не придал значения, вдруг стало для него своеобразным откровением. Почти каждый из них нёс на себе эмблемы «Архангела», «Михаила» и «Вобана». Большая часть судов была приписана к кораблям Сорок Четвёртой крейсерской эскадры.

Заметив удивлённое выражение на его лице, Серебряков усмехнулся.

— Наши ребята решили, что негоже бросать командира одного на такой прекрасной планетке. Да и Ламберг разрешила нам опустошить склады с техникой и оружием. Сказала, что тащить всё это обратно — только лишнюю реакторную массу тратить. Вот мы и решили прихватить с собой побольше барахла, которое может оказаться полезным…

— Серёга!

Что-то вихрем пронеслось мимо Райна.

В голосе Лизы было столько радости, что Том не удержался от улыбки. А ещё испытал немного мстительного удовольствия, глядя на то, как уже их гость начал беспокоится за свои рёбра попавшие в ловушку этой хватки.

— Вейл, ты мне так рёбра сломаешь, — сипло выдавил из себя здоровяк. — Нет, серьёзно?! Смерти моей хочешь?

— Как будто такая ерунда тебя прикончит, — Лиза наконец отпустила Серебрякова, но напоследок не забыла ткнуть его кулаком под многострадальные рёбра.

— Да от тебя тоже не так-то и просто избавится, — проворчал тот, потирая ушибленный бок. — Рад что ты жива, лисица гребаная.

— А уж я то, как рада, псина ты старая, — рассмеялась девушка, но потом выражение на её лице стало более мрачным. — Давай, пошли. У нас полным полно дел.

— Ага. Кстати, Том, — вдруг вспомнил Сергей. — Твой отец просил меня меня передать тебе приказ «немедленно бросить заниматься ерундой» и вернутся на свой корабль. Жаль, что я его где-то потерял.

Том удивленно вскинул брови.

— И всё? Я думал, что он скорее прикажет тебе вырубить меня и лично доставить меня за шкирку на орбиту.

— А, да, — Серебряков сделал вид, будто только что вспомнил кое что ещё. — Такой приказ он мне тоже дал.

— И?

Здоровяк с улыбкой похлопал себя по явно пустым карманам кожаной куртки.

— Знаешь, я сегодня такой рассеянный…

Глава 47

Транспортное судно снабжения Седьмого флота «Баркуда»

Сутки спустя, вдали от Сульфара и всех происходящих на нём событий на самом краю гиперграницы системы Валетрия из прыжка вышло небольшое соединение. Оно включало в себя всего десять кораблей, из которых шесть относились к флотским транспортам снабжения.

Чуть более стандартных суток назад в пустую систему, у которой не было даже своего названия на космических картах за исключением буквенно-цифрового номера прибыл эсминец Седьмого флота. Как только он передал приказ, вся группа тут же снялась с места и спешно направилась в Валетрию для соединения с основными силами.

Внутри своих обширных трюмов, они везли ремонтные запчасти, танки с реакторной массой, дополнительные боеприпасы и другие не менее необходимые запасы, в которых нуждались боевые корабли в дальнем походе.

И, в целом, как бы не вырос за последний год престиж флота, молодой капитан «Баркуды» был более чем доволен ролью всего лишь простого извозчика. Да, пусть его форма была не такой выразительной и пафосной, как у офицеров боевых кораблей, он всё равно оставался офицером военного флота. А резко возросшее жалованье, включающее в себя надбавки за «боевые», столь же приятно грело душу, как и кошелёк.

И, чего уж скрывать, его форма тоже выглядела не так уж и плохо, со всеми этими флотскими знаками отличия, подумал сидящий в кресле на мостике «Баркуды» молодой человек. А девушки в барах и ресторанах во время увольнительных едва ли могли отличить капитана снабженца от капитана крейсера, оставаясь удивительно падкими на «мужчин в форме». Да и полтора десятка выдуманных историй о совершённых на войне подвигах помогали затащить очередную недалёкую, но крайне красивую курицу в свою постель.

Так что, в общем и целом, капитан «Баркуды» был невероятно доволен своей жизнью. Хорошие деньги, минимум риска и престиж от службы на флоте давали ему всё, что требовалось для холостяцкого счастья.

К несчастью для него, жестокая реальность ворвалась в его жизнь вместе с тревожным воем сирен в тот момент, когда «Баркуда» и остальные суда группы снабжения начали набор скорости для прохода через систему на встречу с Седьмым флотом.

Более чем в сорока миллионах километров от них, на траверзе правого борта и значительно выше плоскости эклиптики из гиперпространства появилась ещё одна группа боевых кораблей.

Та, появления которой так боялся Виктор Райн и та, которую он ждал значительно позднее.

Двадцать четыре дредноута типа «Претор». Двенадцать линкоров типа «Завоеватель». Более сорока крейсеров и десять носителей корветов. Почти шестьдесят процентов всех кораблей Второго флота Филиппа Штудгарда, находившиеся в его непосредственном подчинении. И прибыли они сюда за семь стандартных суток, совершив форсированный переход от Бедергара до Валетрии на пределе работы своих гипердвигателей.

Но, что было гораздо важнее, они оказались в системе Валетрия на пять с половиной дней раньше, чем их ожидал увидеть здесь Адмирал Райн.

Об их появлении ещё никто не знал. Датчики ближайших к ним кораблей снабжения Седьмого флота зафиксируют их только через сорок восемь минут, а к тому времени будет уже слишком поздно что-либо сделать.

Сидящий на мостике «Баркуды» молодой капитан даже не подозревал о том, как в тайне от него стремительно сокращалась его жизнь.

— Значит, это и есть наши цели? — спросил Серебряков, глядя на голографическую проекцию, развёрнутую на стене. Сейчас там замерла снятая из космоса картинка.

Они расселись в просторной комнате, которая раньше была столовой для портовых рабочих. Других подходящих помещений просто не нашлось, учитывая то, сколько народу здесь сейчас собралось. Том налил себе чашку чая и повернулся, окинув взглядом просторное помещение.

В центральной части расселись бывшие сульфарские повстанцы. Том заметил Масуда и Ашу, о чём-то говоривших с Рамой. Рядом с ними сидели остатки королевских гвардейцев погибшего капитана Лакира и люди Рахары, присоединившиеся к ним.

Чуть правее разместились капитаны прибывших на планету верденских десантников. Не смотря на свою просторность столовая не вместила бы всех, так что Серебряков и его люди ограничились лишь командирами отрядов и их заместителями.

Сбоку, у стены, стояли Али и несколько сульфарских пилотов МД о чём-то разговаривавших с пятёркой верденцев, которые командовали двумя десятками мобильных доспехов Вердена. Те не отлипали от наёмника с того момента, как увидели в порту «Шерханов» и «Шиву». Али стоял со стаканом сока в руке и что-то увлечённо рассказывал своим слушателям.

Впрочем, отдувался он за двоих, потому что Лата никакого желания вступать в разговор не проявила. Хотевшие завязать с ней разговор верденцы натыкались на колючий и злой взгляд блондинки и быстро ретировались, теряя всякое желание доставать её своими вопросами. Так что она просто сидела на стуле у стены, забравшись на него с ногами и не сводя глаз с противоположной части широкого зала.

Там, где собрались хашмиты, в основной своей массе явно испытывающие некоторое смущение от того, в какой ситуации они все теперь оказались. В конце-концов большая часть всех, кто сейчас находился вместе с ними в одной комнате ещё совсем недавно были для них врагами. По крайней мере это им настойчиво вдалбливали в головы, во время обучения.

Единственным из них, кто оставался абсолютно спокойным, был Абал. Высокого роста, с короткими светлыми волосами и суровым лицом, он, развалившись сидел на стуле, одним своим видом демонстрируя собственную невозмутимость и ледяное спокойствие. Может быть, поэтому ни один из верденских пилотов МД так и не подошёл к нему, даже несмотря на то, что многие были крайне заинтересованы «Шивой».

Но куда больше Тома радовала Лиза.

Они с Сарой заняли пару раскладных пластиковых кресел у входа и сейчас весело о чём-то разговаривали. С их стороны до Райна постоянно долетали обрывки весёлого смеха, что уже само по себе поднимало ему настроение. Видеть, как с лица Сары не сходит счастливая улыбка было ему всё равно, что бальзам на сердце. Она слишком долго корила себя за то, что случилось с Вейл, когда думала, что та погибла. А когда узнала о том, что Лиза жива, стала винить себя ещё больше. За то, что не осталась и не нашла их.

И сейчас, глядя на то, как обе счастливые подруги наслаждались обществом друг друга, он не смог сдержать улыбки. Даже новость о гибели Мак’Мертона Сара и Сергей восприняли стоически, хотя она их и огорчила. Слишком долго они были друзьями во время своей работы на Мэннинга.

Помешивая чай, Том бросил взгляд на Шехара, который стоял в нескольких метрах от него, общаясь с Пандаром, Кишаном и Ашиитом.

И судя по лицам Пандара и Ашиита, разговор получался явно не простым.

Все они рассчитывали на помощь Вердена в освобождении своего мира. Теперь же, когда отец Тома напрямую заявил о том, что уводит флот через сутки, оставляя Валетрию на произвол судьбы, их уверенность в будущем явно пошатнулась.

— Верно, — Райн вернулся к Серебрякову и осторожно указал зажатой в руке чашкой в сторону проекции. — Две такие находятся на их базе и ещё от шести до восьми где-то в этой области вокруг неё. К сожалению, рейнцы хорошо позаботились о том, чтобы замаскировать их.

— А нельзя просто разбомбить там всё к чертям? Ну или скинуть на них что-нибудь? — в свойственном его деструктивному мышлению ключе предложил Серебряков.

— Если ты не заметил, то предыдущая попытка оказалась так себе, — с явным сарказмом в голосе заметил Том. — Если судить по плотности огня, то они способны спокойно сбивать любые стандартные кинетические боеприпасы ещё в верхних слоях атмосферы, когда те идут по баллистике. Если будем стрелять с большей дистанции, то просто дадим им больше времени на ведение огня, вот и всё.

Подойдя к нему, Райн опустился на стул и глотнул чая. На самом деле он и сам думал над тем, как решить данную проблему.

И вариант с тем, чтобы просто скинуть на них что-то с орбиты, действительно приходил ему в голову. К сожалению, в текущих условиях он представлялся мало осуществимым. У Седьмого флота просто не было при себе космических буксиров, с чьей помощью они могли бы перетащить обломки крупных кораблей рейнского флота от Виншара сюда, к Сульфару.

Но и это не являлось главной сложностью подобного плана. Даже с помощью буксиров потребовалось по меньшей мере от трёх до четырёх стандартных суток на то, чтобы перетащить что-то подходящее для этой задачи. Его отец просто не мог позволить себе тратить время на подобные забавы, когда время поджимало…

Коммуникатор в кармане его куртки завибрировал, предупреждая владельца о входящем вызове.

Быстро достав устройство и глянув на идентификатор на экране, Том нахмурился.

— Да, Карен?

— Коммандер, у нас проблемы, — торопливо заговорила Ламберг и тон её голоса моментально убил всякое желание Райна пошутить насчёт того, что она всё ещё обращалась к нему по его званию.

— Что случилось? — тут же спросил он.

Заметивший встревоженность на лице друга, Серебряков выпрямился на стуле и наклонился к нему.

— Похоже мы просчитались со временем. Ну, или кто-то чертовски сильно налажал со своими прогнозами. Только что получили сообщение от нашей группы снабжения. Они два часа назад вышли из прыжка и сейчас засекли выход крупного соединения на гипергранице.

Пальцы протеза, сжимающие сейчас комм, сдавили устройство с такой силой, что, казалось, ещё вот-вот и они его раздавят.

— Отец же говорил, что у вас ещё должно быть по меньшей мере пять с половиной суток.

— Ну, похоже, что мы где-то забыли попросить этих уродов подождать подольше, — съязвила Карен, чем немало удивила Тома. Раньше она не была настолько уверена в себе, чтобы позволять нечто подобное в разговоре с ним. — Наши уже опознали часть кораблей. Это определённо те, кто устроил на нас засаду у Бедергара.

Ледяные пальцы страха пробежали у Райна по спине.

Значит, его отец всё же был прав, предполагая, что Штудгард решит лично разобраться в происходящем, подумал Райн. Но, почему они прибыли так рано? Прошло всего семь суток с того момента, как рейнский курьер покинул Валетрию!

— Рейнский флот вышел из прыжка, — быстро передал он сидящему рядом Серебрякову.

Реакция на новости от него оказалась ожидаемой.

— Вот дерьмо!

— Что планирует флот, Карен?

— Мы уже получили приказ спешно сниматься с орбиты и уходить, — ответила та. — Но Виншар и остальные силы ближе к противнику чем мы.

Паршивая ситуация. Пожалуй, это было самое мягкое определение, которое мог выдать происходящему Том, моментально прикинув в уме положение дел в системе.

Основная часть Верденского флота всё ещё находилась рядом с газовым гигантом, ожидая прибытия кораблей снабжения для пополнения запасов и ремонта. Что ещё хуже, они находились в состоянии покоя относительно газового гиганта, пока призовые команды вели работу на рейнских станциях и сдавшихся кораблях. А, значит, они не могли моментально сняться с места и броситься на выход из системы. Им потребуется время на то, чтобы забрать свой персонал и…

Вскочив со стула, Том быстро пересёк помещение, бросив бумажный стаканчик с чаем в мусорное ведро. Шехар заметил его приближение и выражение на лице, быстро прервав разговор с Ашиитом.

— Том? Что случилось?

— Рейнский флот вошёл в систему, — быстро сообщил ему новость Райн.

— Что?! Так быстро? Постой, твой отец же говорил о том, что у нас ещё есть дополнительное время.

— Ну, как видишь он ошибся, — съязвил Райн. — Рейнцам потребуется от восемнадцати до двадцати пяти часов на то, чтобы добраться до Седьмого флота. Где-то так.

— А они всё ещё здесь… — Шехар задумался над сложившейся ситуацией.

Он несколько секунд молчал, явно раздумывая над происходящим.

— Том, ваш флот сможет избежать боя? — наконец спросил он.

Райн пожал плечами.

— Понятия не имею. Если они начнут ускоряться прямо сейчас, то точно смогут выйти за пределы гравитационного барьера звезды до того, как рейнцы их настигнут. Но им ещё нужно собрать своих людей с платформ и сдавшихся кораблей, а на это потребуется время.

— Хорошо, я тебя понял, — Шехар оглянулся на Ашиита и остальных.

Затем он снова посмотрел на Райна и чуть повернулся, осматривая всех собравшихся в зале.

— Хорошо, — вновь повторил он и обойдя Тома двинулся мимо него, чтобы выйти в центр помещения.

— Что происходит? — взволнованно спросило Пандар, явно озадаченный действиями Шехара.

— У нас проблемы. В системе рейнский флот, — начал торопливо объяснять Том сульфарцу. — Они недавно вышли из прыжка и…

— Всем внимание!

Том прервался и повернулся на звук громкого голоса.

Шехар моментально привлёк к себе всеобщее внимание. Стоило ему заговорить, как окружающие замолчали, прерывая разговоры и обратили свои взгляды на бывшего принца.

Бывшего ли, подумал Том.

— Прошу, выслушайте меня сейчас. Флот Протектората пришёл в систему.

Если до этого в широком помещении столовой стало тихо, то сейчас эта тишина стала столь напряжённой, что, казалось, протяни руку и сможешь её потрогать. Словно на всех вокруг вдруг навалилась тяжёлая и плотная духота.

— Сейчас они скорее всего направляются к верденскому флоту, — продолжил Шехар, дав всем несколько мгновений на то, чтобы осознать произошедшее. — Я не знаю, будут ли они сражаться с ним и если да, то чем всё это закончится. Но я знаю одно. Когда в системе не останется верденцев, они придут сюда. Придут за нами.

Райн оглянулся, заметив, что взгляды всех прикованы к Шехару.

— Вы все понимаете, что у нас не будет спокойной жизни. Вы видели, что эти мерзавцы сделали с Джайпур Баном и Синангаром. Видели, как они поступают с теми, кто выступает против их воли. Им нужна наша система. Нужен наш мир!

Шехар обвёл взглядом собравшихся.

— Я собираюсь сражаться за него, — со сталью в голосе произнёс он. — Больше не будет места договорам и сделкам. Мы знаем, какова цена их слова. Рустал уже заплатил за свою самонадеянность, и они убили его. И вместе с ним они убили сотни жителей Синангара и ранили тысячи! Потому, что они это могут. Потому, что считают такое решение оправданным и удобным для них. И я не позволю им и дальше делать всё, что захочется. Я буду сражаться за Сульфар, потому что это мой дом…

Пока Шехар говорил, стоящий позади него Том внимательно следил за тем, как менялось настроение собравшихся.

Сульфарцы, в массе своей, с горящими глазами смотрели на Шехара. Хорошо заметно, что его слова подействовали на них. Не в последнюю очередь потому, что то, что он говорил было правдой. Сульфар — их дом. И если уж углубиться в происходящее, то именно Рейн виноват во всё, что происходило на планете последние полтора года. Именно они помогли Русталу и хашмитам устроить переворот. Именно их корабли наносили орбитальные удары по поверхности.

Даже подчинённые Абала, окружавшие своего командира, нет-нет, да поглядывали друг на друга. Ведь это и их дом тоже.

А вот небольшая группа верденцев, наоборот, выглядела куда серьёзнее. Будто профессиональные врачи, готовившиеся к одной операции, но неожиданно узнавшие, что случай куда более тяжёлый, нежели им говорили.

Но при этом ни у одного из них не появилось ни единого признака паники на лице.

А вот Ашиит и в особенности Пандар явно занервничали, о чём-то перешёптываясь.

—…я не стану просить вас пойти вместе со мной, — продолжил Шехар. — Тех, кто хотят это сделать, мне не придётся уговаривать. Многие из вас были со мной с самого моего возвращения на родину. Здесь. Сейчас! Я хочу, чтобы те, кто готов сражаться за свой дом пошли вместе со мной. Прямо сейчас, у нас единственный шанс! Пока рейнский флот не добрался до нас, мы можем получить то, что сможет дать нам если не защиту, то хотя бы способ заставить их заплатить так дорого, как это только возможно.

Том ожидал, что сульфарцы из числа бывших повстанцев первыми поддержат Шехара.

Но вместо этого, к его удивлению, это сделал человек уже ни раз пытавшийся их убить.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Абал.

— Мы отберём их комплексы ПКО, — спокойно произнёс Шехар, чем удивил всех. — Мы заберём их себе и перебьём рейнцев на их базе. Мы будем убивать! Всех и каждого, кто пришёл на наш мир с желанием разрушать его в угоду своей прихоти. И будем делать это, пока они не поймут, как дорого им обойдётся наша покорность.

Собравшийся народ зашумел. Слишком уж безумно звучало это предложение. Вот только…

То, что Том по началу принял за крики протестов, оказались ни чем иным, как наполненным яростью желанием выполнить сказанное. Удивительно, но каждый сульфарец в зале, не важно, по какую сторону баррикад он находился раньше, сейчас поддерживал это стойкое желание дать отпор их общему врагу.

Да. Между Хашмитами и сторонниками бывшего принца вряд ли появится доверие. Том посмотрел на Абала и наткнулся на холодный, убийственный взгляд.

Одного этого хватило для того, чтобы понять. В любой другой ситуации он прикончил бы каждого из них по приказу Рустала. Действительно, то, что сказал о нём Али идеально подходило этому человеку.

Злобный цепной пёс, что остался без хозяина. Впрочем, возможно сейчас именно такой человек и был им необходим? Для безумной затеи — безумные союзники.

— Слушай, я, конечно, не против хорошенько пострелять, — Лиза протолкнулась к ним сквозь вскочивших на ноги людей. — Но, чёрт тебя дери, как ты собираешься сделать нечто подобное? Я уже не говорю о том, что вряд ли у нас найдётся хоть кто-то, кто способен управлять подобной техникой.

— Ну, на счёт последнего можешь особо не волноваться, — заметил Сергей. — Как-нибудь разберёмся. Меня больше волнует, как вы собрались выкуривать рейнцев с их базы. Я видел снимки с орбиты. Они превратили этот долбаный космопорт в чёртову крепость. Там одних только стационарных систем обороны под три десятка.

— Очень просто, — Шехар даже улыбнулся и указал в сторону сидящего на кресле Абала и собравшихся вокруг него людей. — Так же, как мы собирались прикончить их.

Вейл нахмурилась и не удержавшись тоже бросила взгляд в сторону хашмитов.

— Мы же отказались от этого плана. Даже Пандар не смог достать такого количества флайеров. А учитывая защиту Протектората, их бы потребовалось раза в четыре больше и…

Она вдруг запнулась и хлопнула себя по лбу.

— Чёрт, ну конечно же…

— Ага, — Шехар не удержался от усмешки. — Ведь теперь у нас есть целый город.

Глава 48

Флагман Второго флота

Дредноут РВКФ «Джеймс Т. Батлер»

Удивительно, но они каким-то чудом всё же успели застать непрошеного гостя раньше, чем тот успел бы уйти, громко хлопнув дверью.

Филипп стоял в центре флагманского мостика «Батлера», изучая полученную после первичной разведки информацию. Прошло ещё слишком мало времени для того, чтобы стартовавшие с его дредноутов разведывательные платформы успели достаточно углубиться в систему, но общая ситуация уже вырисовывалась.

— Мы опоздали, — с лёгкой досадой в голосе признал Штудгард, изучая поступающие на висящую в воздухе перед ним голографическую проекцию. — Похоже, что Фридхолду всё-таки не удалось справиться со своей задачей. Очень жаль. У меня были большие планы на него.

— Вряд ли мы можем его за это винить, сэр, — осторожно предположил капитан «Батлера», коммодор Юлий Давич. — Не думаю, что верди сунулись бы сюда без хорошего перевеса в силах.

Штудгард согласно кивнул.

— Я тоже так считаю, Юлий. Но сейчас главный вопрос не в том, виноват ли Ретто в своём поражении. Самое важное — какой вред он успел им нанести.

И на этот вопрос у Филиппа ответа не было.

Пока что.

Ему нужно больше данных. Больше информации для анализа. К сожалению, придётся ждать целые часы, пока разгоняющиеся на максимуме возможностей своих маршевых двигателей разведывательные беспилотники смогут достичь Виншара и Сульфара — единственных планет, которые представляли интерес для рейнского адмирала.

Сейчас, стоя на мостике своего флагмана, Штудгард прекрасно понимал. Им повезло. Просто-таки невероятно повезло, что добытая разведкой информация позволила раскусить задуманный верденцами гамбит. Пусть они и едва не опоздали.

А, ведь как ловко всё было придумано! Он бы даже поаплодировал бы их выдумке, если бы не болезненные последствия этого обмана.

Но сейчас важно было сделать так, чтобы достигнутый противником триумф превратился в эпитафию на его могиле.

— Юлий, думаю, что нам следует начать с их транспортов и грузовых кораблей, — Филипп показал на небольшую группу, которая сейчас спешно набирала ускорение, углубляясь в систему и одновременно убегая от начавших собственный разгон дредноутов и других звездолётов Второго флота. — Прикажите «Карамонам» начать сброс корветов. Я хочу, чтобы «Энцелады» разобрались с этой проблемой до того, как они доберутся до своих друзей.

Если у его тяжёлых дредноутов не было никакого шанса на то, чтобы догнать быстроходные транспорты, то вот скоростные и лёгкие «Энцелады» прекрасно справятся с этой задачей.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Отметки эскадры кораблей снабжения Седьмого флота ползли по голографической карте. Сейчас они шли вперёд с максимальным ускорением, какое только могли выдать их двигатели.

Никаких полумер и компромиссов.

Все предохранители и ограничители с компенсаторов сняты, а реакторы функционировали далеко за пределами разрешённого режима работы. Экипажи шли на всё, только бы выиграть немного дополнительного времени.

Но эти попытки были тщетны. Обречены на провал с самого своего начала.

Семьдесят крошечных иконок догоняли их с более чем тридцати процентном преимуществом в ускорении. Математика была безжалостна, не оставляя каких-либо наивных надежд на спасение. Им потребовалось всего четыре с половиной часа для того, чтобы догнать их. Пройдёт ещё три часа и сорок две минуты, и эскадра снабжения Седьмого флота окажется в зоне действия ракет с преследующих их «Энцелад». Три крейсера, эсминец и шесть пусть и быстроходных, но не вооружённых транспортов вряд ли смогут что-то противопоставить этой угрозе.

Виктор ещё несколько секунд наблюдал за медленно разворачивающейся драмой, прежде чем отвернуться.

Где они просчитались?

Как подобное могло случится?

Он уже провёл расчёты. Если верить в те выводы, к которым он пришёл, то получалось, что Штудгард покинул Бедергар ещё до того, как отправленный с Валетрии курьер смог передать ему сообщение о случившемся в системе. Если уж на то пошло, рейнский флот всё ещё должен был находится в узловой системе и готовиться к походу. В крайнем случае, если Филипп наплевал на всё, потратив минимум времени на сбор сил и буквально насиловал механизмы во время перехода, стараясь ускорить прыжок настолько, насколько это возможно, то они всё равно не могли быть здесь так рано.

Пять дней!

Они должны были прибыть сюда самое раннее только через пять дней!

Но, каким-то непостижимым образом они уже находились здесь.

А мы всё ещё торчали на месте, с холодной яростью подумал Виктор.

Седьмой флот по-прежнему находился у Виншара.

Штудгард поймал их, что называется, со спущенными штанами. Почти три часа ушло на то, чтобы собрать все призовые партии со сдавшихся рейнских кораблей. Никто не предполагал, что противник появится столько рано. Отчасти, это вина самого Райна. Прекрасно зная, что единственное подразделение рейнского флота способное прибыть в Валетрию раньше всех находится на Бедергаре, он строил свою тактику именно на этом факте, даже не подумав о том, что Штудгард может заявится сюда раньше срока.

С другой стороны, ни один здравомыслящий человек просто не мог подумать о том, что кто-то покинет столь важную в текущих условиях войны узловую систему, когда она находится под постоянным давлением Третьего флота Террадока.

И, всё же, Филипп был здесь.

И привёл с собой силы достаточные для того, чтобы разбить Седьмой флот в прямом столкновении. Да, Виктор бил его в количестве линкоров, да и «Лавразии» несколько превосходили «Завоевателей» Протектората. Но вот по всем остальным параметрам они безнадёжно проигрывали.

Девять дредноутов против двадцати четырёх. Это было даже не смешно. «Монархи» были тяжелее рейнских «Преторов». Лучше бронированы и несли на себе больше вооружения… но они были медленнее.

Так же Седьмой флот проигрывал и в количестве крейсеров примерно один к двум.

Но вся тяжесть ситуации заключалась даже не в количественном превосходстве.

Даже с такими силами Виктор ещё мог бы рассчитывать на хороший бой, если забыть о том, что вообще-то одной из главных его задач является сохранение собственных сил. Как это ни странно, главная проблема заключалась в… его судах снабжения.

Именно на них сейчас находился столь необходимый флоту боезапас, реакторная масса и запчасти для ремонта. Сражение с силами Фридхолда не прошло для верденцев без последствий. Да, группы «Меч» и «Щит» уцелели и почти не понесли потерь, за исключением лёгких повреждений.

Но вот их погреба с боеприпасами сильно опустели.

У Кенворта не осталось противоракет после отражения удара с РПП, а общий боезапас ПКР на линкорах и дредноутах находился в области от тридцати пяти до сорока процентов. Слишком много они потратили во время боя с Фридхолдом у Виншара. Этого просто не хватит на длительное сражение.

«Баркуда» и её собратья должны были исправить это, но теперь у них хватало собственных проблем.

Из общей кутерьмы, творящейся на флагманском мостике «Мести», как чёрт из табакерки выскочил Алан Леви с докладом.

— Адмирал, мы почти закончили выгрузку пленных на платформы. Осталось примерно двадцать, может быть, двадцать пять минут и мы сможем стартовать.

— Заряды проверены?

Коммодор мрачно кивнул.

— Так точно. Сапёры доложили о том, что все боеголовки активны и подключены общей сети. Мы сможем взорвать их удалённо если возникнет такая необходимость.

Конечно же, он рассчитывал на то, что такой необходимости не возникнет, но…

Леви не стал говорить о том, что считал предложенный план мерзким.

Если уж на то пошло, то для них это вообще был один из лучших шансов на то, чтобы задержать Штудгарда. Почти семнадцать тысячи человек со сдавшихся дредноутов и других кораблей Ретто Фридхолда и те, кого верденские спасательные команды смогли вытащить с других пострадавших звездолётов вражеского флота сейчас спешно переправлялись на захваченные у Протектората ремонтном-строительные платформы и станцию астроконтроля. Тащить их всех за собой Виктор не хотел. Да и просто не мог.

Поэтому им предстояло выступить в качестве своеобразного барьера на пути приближающегося рейнского флота.

— Мне тоже не нравится эта идея, Алан, — мрачно сказал Райн, заметив выражение на лице своего начальника штаба. — Но других вариантов я попросту не вижу. Прямое столкновение, сейчас, когда у врага такой перевес в кораблях, а у нас полупустые погреба кончится лишь тем, что мы погубим то, что осталось от флота.

— Я понимаю, сэр. Просто…

— Да, я знаю.

Непростое решение. Вероятно, первое из числа многих, которые ему придётся сегодня принять. И уж совершенно точно не последнее.

Штудгард был прав. «Баркуда» и остальные транспорты были быстры. С учётом расстояния они вполне могли безопасно оторваться от идущих за ними по пятам дредноутов.

Но удрать от скоростных корветов они были не состоянии.

Транспортные суда типа «Карамон», прибывшие в Валетрию вместе со Вторым флотом, доставили сюда девяносто корветов. И пока двадцать из них расходились широким фронтом перед летящими к Виншару рейнскими дредноутами, остальные семьдесят стремительно нагоняли убегающие от них корабли снабжения Седьмого флота.

Не нужно быть гением для того, чтобы понять, что произойдёт. Достаточно лишь взглянуть на параметры скорости и ускорения и всё становится ясно, как день. Им было не уйти.

«Энцелады» преследовали их, как стая гончих псов, почуявших страх своей добычи.

Капитаны сопровождающих «Баркуду» и другие транспорты тяжёлых крейсеров и эсминца так же не были идиотами и прекрасно понимали, что не смогут спастись бегством.

Поэтому получив приказ, они приняли единственное решение, которое казалось им наилучшим выходом из сложившейся ситуации.

Четыре боевых звездолета верденского военно-космического флота одновременно отключили свои двигатели и начали разворачиваться. Как только манёвр был завершён, они вновь запустили маршевые на полную мощность буквально падая на догоняющих их противников, пока вырвавшиеся вперёд транспорты спасались.

Семьдесят против четырёх. Будь это обычные корветы сил системной обороны, у этих капитанов даже не возникло бы сомнений в том, кто выйдет победителем из этой схватки. Сложно, но более чем возможно.

К несчастью, это были новейшие «Энцелады», своим вооружением не уступающие старым эсминцам. И сейчас они неслись прямо на них.

Экипажи крошечных корабликов уже знали, что верденцы скорее всего уничтожили охраняющий систему флот адмирала Фридхолда. А, значит, что и находившиеся здесь корветы так же погибли в сражении. И этот факт дополнительно подстёгивал горящую в них ярость. Большая часть экипажей корветов Второго флота учились и тренировались вместе. Многие из них знали друг друга. Были друзьями. Иногда даже больше, чем друзьями.

А верденцы убили их.

И сейчас они собирались отомстить тем, кто сделал это с их товарищами. Они неслись на врага, пока не приблизились настолько, что тот начал обстреливать их своими противокорабельными ракетами с максимальной дистанции.

Это сражение чем-то напоминало столкновение крейсеров тактической группы «Кинжал» покойного Тадеуша Гросси с последним соединением рейнских крейсеров охраняющих Сульфар.

Вот только различия и соотношение сил были слишком убийственны для того, чтобы этот бой мог закончится в пользу ВКФ.

Половин «Энцелад» несла в ракетных пакетах сниженное количество ПКР, загрузив вместо них противоракетные перехватчики. Они готовились к этому бою и прекрасно знали, что ракетной перестрелки не избежать.

Всего через час и одиннадцать минут с того момента, как верденские крейсера развернулись и устремились к врагу, космос озарился крошечными искорками вспышек. Это противоракетный огонь «Энцелад» выбивал приближающиеся к ним ракеты.

Да, этот бой чем-то напоминал предыдущее столкновение…

Вот только охраняющие транспорты крейсера были кораблями предыдущего типа, а не новейшими «Архангелами» с их револьверными пусковыми, быстрыми механизмами перезарядки, глубокой эшелонированной системой ПРО и АРПами на внешней подвеске.

А атакующие их корветы совсем не хотели быстро прорваться мимо. И их было много.

Ни одна из верденских ракет попросту не смогла пробиться через плотный противоракетный огонь семидесяти рейнских корветов и достигнуть своих целей. Верденские крейсера вели беглую стрельбу совершенно не жалея боезапас, но всё оказалось тщетно. Плотность их огня была попросту недостаточной для того, чтобы продавить образованный перед корветами оборонительный периметр.

Пятьдесят корветов открыли огонь сразу же, как только вошли в зону активного действия собственных лёгких ракет, одновременно выпустив в космос весь свой боезапас из более чем семи сотен лёгких ударных ракет.

Учитывая, что их целями были всего четыре корабля, эта атака не оставляла ни единого шанса на спасение.

Три тяжёлых крейсера и один единственный эсминец бились, как сумасшедшие, стараясь протянуть ещё немного и хоть как-то отсрочить свою гибель, но всё оказалось тщетно. Действуя слаженно, они вчетвером успели сбить почти двести запущенных с корветов ракет перед тем, как оставшиеся пять с половиной сотен ударили по ним. Да, пусть их боеголовки были слабыми, но их было слишком много.

Даже гигант может умереть от потери крови, если нанести ему тысячу порезов.

Первым взорвался «Ятаган», исчезнув во вспышке ослепительного огня.

За ним последовал тяжёлый крейсер ВКФ «Харбрингер», протянув всего на восемь секунд дольше. Взорвавшиеся внутри корабля остатки боезапаса вторичными разрывами порвали его на куски.

«Альбатрос», третий тяжёлый крейсер, больше похожий на покрытый ожогами и кратерами астероид, бесконтрольно вращался в космическом пространстве, раскидывая во все стороны обломки и редкие спасательные капсулы.

Эсминец ВКФ «Сюрприз» протянул немного дольше, своих собратьев.

Но лишь ненамного.

В течении почти сорока минут, пока люди на борту изуродованного массированным ракетным огнём корабля боролись за его живучесть, пытаясь спасти своих товарищей, семьдесят корветов наконец добрались до них.

Огонь их лазерных батарей избавил вселенную от искалеченных гробов из металла, пластика и композитных материалов, которые ещё совсем недавно были гордыми и красивыми космическими кораблями. Остатки «Альбатроса» и «Сюрприза» исчезли под свет канонады энергетической артиллерии, когда «Энцелады» пронеслись мимо них, преследуя убегающие от них корабли снабжения.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Наблюдая за тем, как четыре отметки практически одновременно пропали с датчиков частиц Черенкова, Виктор испытал ощущение будто его ударили под дых.

В увиденное сложно было поверить, даже несмотря на то, что Райн и другие офицеры знали примерные технические характеристики корветов Протектората.

Я приказал им умереть…

Эта мысль крутилась в голове Виктора, не желая отпускать его. Это был его приказ, отданный в бессильной надежде на то, что эта атака сможет хотя бы ненадолго задержать рейнские корветы и дать снабженцам время на то, чтобы оторваться от них.

И всё из-за новых данных.

Им не уйти от дредноутов Протектората. Из-за необходимости собирать своих людей со станций и рейнских кораблей, а также из-за потраченного на выгрузку пленных время, Седьмой флот ВКФ лишился возможности покинуть Валетрию без боя.

Ему стоило отдать приказ ещё в тот момент, когда с «Баркуды» сообщили о замеченном противнике, но он медлил. Не хотел бросать своих людей.

И теперь ему и всем его подчинённым предстояло заплатить за это решение.

Штудгард и Второй флот шли к ним из точки выше плоскости эклиптики. Виншар и рейнская база так же находились выше неё. К тому же, по злой превратности судьбы, в данный момент своего оборота вокруг Валетрии, Виншар и, соответственно, рейнская база так же оказались ближе всего к точке выхода рейского флота. Сложившееся положение обоих флотов оставляло Виктору Райну единственный путь к побегу — уходить через дальнюю часть системы от точки входа кораблей Протектората и уже оттуда, серией микропрыжков выходить на маршрут до верденского пространства.

К несчастью для него и всего верденского флота, теперь они не смогут добраться до точки выхода без стрельбы. Что было ещё хуже, потому что боезапас так же был ограничен.

Им необходимо пополнить боезапас. Любой ценой нужно было спасти транспортиры снабжения, потому что в противном случае любой затяжной бой в скором времени превратился бы для них в избиение.

— Алан, двигаемся на соединение с транспортами, — приказал Виктор, приняв это непростое, но необходимое решение.

— Сэр, я хочу отметить, что даже при снятых компенсаторах мы не сможем встретится с ними раньше, чем корветы настигнут их.

Райн и так это знал. Корветы нагонят транспортники через шесть часов.

Седьмой флот сможет приблизится на расстояние необходимое для их защиты только через восемь.

— Я знаю, Алан. Поэтому, соедини меня с Леонардом. Кенворту предстоит пострелять.

Глава 49

Сульфар

Порт Синангара

— Хорошо, я понял тебя, Карен, — громко крикнул идущий по улице Том, пытаясь перекричать окружающий его шум. — Ты главное скажи, сможете ли вы это сделать или нет? Мне нужен ответ.

— Я уже поговорила с Дмитрием, — донёсся из динамика комма голос Ламберг. — У «Вобана» большие проблемы с маневрированием, но он думает, что сможет совершить два витка по дальней орбите и сделать запуск оттуда, но…

— Да, да, да… — перебил её Том, глянув по сторонам и пропустив перед собой крупный грузовик, перебежал дорогу. — Он не сможет ударить прицельно. Я понимаю. Это не нужно. Скажи ему, что база просто должна попасть в область поражения и всё. Точные удары нам не нужны. От них всё равно толку не будет.

— Хорошо, передам ему. Я сообщу, когда мы будем готовы.

— Отлично. Тогда до связи, Карен.

Отключив связь и засунув устройство в карман куртки, Том быстро обошёл здание портового склада и вышел на широкую пирсовую линию, тянущуюся вдоль берега.

Наверное, это было одно из самых просторных «свободных» пространств в городе. Почти триста метров в ширину и три километра длинной, линия причалов порта давала более чем достаточно места для работы с грузами и привозившими их кораблями.

Вот только сейчас она оказалась практически полностью заполненной.

Стоило Тому только выйти на открытое пространство, как его глазам открылось зрелище на, наверное, самую огромную парковку на этой планете.

Флайеры. От совсем мелких, двухместных машин до небольших грузовиков. Они стояли на земле, занимая практически всё пространство порта насколько хватало глаз. Среди них были, как совсем новые машины, сверкающие полированной краской на солнечном свете, так и уже откровенно доживающие свои последние годы машины. Некоторые выглядели так, словно готовы были развалиться, даже просто стоя на земле.

Среди стоящих машин сновали люди. Одни перебегали от одной машины к другой, залезая внутрь и копаясь в их электронных мозгах, другие же выбирали своими целями наиболее хорошо выглядящие аэрокары и тут же подкатывали к ним репульсорные тележки, спешно перекладывая заранее заготовленный груз внутрь стоящих в порту флайеров.

Да, план отдавал безрассудством. Ещё ни разу Тому не доводилось участвовать в чём-то подобном. Даже сама мысль о том, чтобы отобрать у рейнцев их мобильные комплексы ПКО, предложенная Шехаром, казалось сумасшедшей, но…

Вся затея выглядела достаточно безумной для того, чтобы сработать.

Но сейчас Тома ещё беспокоило и то, что происходило в космосе.

Находящаяся на орбите планеты Ламберг продолжала передавать им информацию о ситуации в космосе, так что Райн и остальные уже знали о том, что рейнцы приближались к Седьмому флоту с вполне читаемыми намерениями. Учитывая их численное превосходство, других мыслей и быть попросту не могло.

А ещё он прекрасно знал о проблеме с боеприпасами и топливом у Седьмого флота. Прыжок сюда и сражение с кораблями Протектората не могли пройти бесследно для их запасов.

В данный момент корабли отца покидали орбиту Виншара и выступали навстречу идущим к ним судам снабжения. Но по-прежнему оставался вопрос — получится ли у них прикрыть их до того, как корветы достигнут своих целей? И ответа на этот вопрос пока не было.

В любом случае, время утекало сквозь пальцы подобно песку сульфарских пустынь. И если они хотят рассчитывать на хоть какой-то успех, то им всем стоило поторопиться.

Тому пришлось потратить ещё почти пять минут на то, чтобы найти Лизу и Серебрякова. Они вместе со своими бойцами расположились прямо в порту, рядом с крупным атмосферным транспортом, куда уже погрузили обоих «Шерханов», «Шиву», четырёх «Шахов» и шесть верденских «Ронинов».

Лиза и Сергей стояли рядом с парой крупных контейнеров и рассматривали что-то внутри них, показывая на лежащее в боксах.

— Я только что говорил с Карен, — без промедления начал Райн, едва поднявшись по грузовой рампе и привлекая к себе внимание. — Наш флот уходит с орбиты Виншара и идёт навстречу транспортам.

— Как у них дела?

— Ну, если не считать проблем с нехваткой боеприпасов и реакторной массой? В целом неплохо, но они сильно уступают в количестве корпусов рейнскому флоту. Карен и остальные крейсера под её командованием пока остаются рядом с планетой. У неё есть небольшая фора по времени, да и её корабли легче и быстрее.

— Слушай, я, конечно, не специалист в этих ваших космических делах, но они вообще смогут победить? — спросил Серебряков. — Если они сойдутся нос к носу, я имею в виду.

— Я тебя понял. Если честно, то не знаю, Сергей, — признался Том. — Перевес очень большой. Будь у них хотя бы на две эскадры дредноутов меньше, то я бы ещё поставил на наших в прямом бою, но с учётом такого перевеса…

Райн пожал плечами. Ему и самому категорически не нравилось то, как развивалась ситуация, но сделать он всё равно ничего не мог.

— Что здесь у вас? — поинтересовался он, указав на контейнеры, которые до его прихода осматривали Лиза и Серебряков.

В ответ на его вопрос Лиза довольно улыбнулась.

— Обновки, — она нагнулась и достала наружу шлем, в котором Том сразу же узнал часть стандартных десантно-штурмовых костюмов верденской армии.

Точно такими же пользовались Вейл и остальные, когда работали на Мэннинга.

Подойдя чуть ближе и заглянув в один из контейнеров, Райн увидел, что внутри лежал полный комплект брони. Самой современной, произведённой для верденских космических десантников.

— Это даже лучше, чем любые новые и самые модные тряпки, — со злой усмешкой заявила Лиза. — И такого добра у нас достаточно. Сергей привёз сорок запасных комплектов. Их сейчас разгружают.

— Уж точно будут получше чем те дрянные обноски, что я у вас видел, — поддержал её Серебряков. — СНПшное барахло даже рядом не стоит с нашей снарягой.

— Ну, оно не такое уж и плохое. Пару раз даже жизнь мне спасло, — возразила ему Лиза, на что Серебряков только заворчал.

— Удивительное везение. Особенно если учесть, что я учил тебя вообще не подставляться под выстрелы. Ты тут совсем расслабилась, пока меня не было…

— Сколько ещё времени нам нужно на подготовку? — перебил его Том.

Лиза задумалась прежде, чем ответить.

— Думаю, что ещё пара часов точно. Большая часть флайеров уже готова. Ребята прошили им мозги, так что то, что нам требуется они сделают. Но взрывчатку погрузили ещё не на все, а там, сам понимаешь, лучше не спешить.

Учитывая, что они собирались загрузить взрывчаткой почти две сотни машин, её слова стоило воспринимать буквально.

— Ясно. Карен сообщила, что «Вобан» сможет помочь нам обнаружить местоположение их платформ ПКО, но у нас будет только один залп. У Дмитрия проблемы с маневрированием.

— Нам нужна хотя бы примерная позиция, — нахмурившись напомнил ему Сергей. — Я до сих пор не понимаю, почему мы не можем обнаружить их с орбиты.

— Может они переместились или ещё что? — предположила в ответ Лиза, на что Серебряков только пожал плечами.

Как уже сказал Сергей, произведённая из космоса разведка так и не смогла обнаружить местоположение орудий, что сбили «Кондотьер». На самом деле всё было даже ещё непонятнее. Учитывая, что огонь вёлся кинетическими снарядами, их траекторию крайне легко рассчитать, а, значит, и обнаружить место запуска.

Вот только запущенные с «Архангела» беспилотники нашли в расчётных точках лишь пустоту. Буквально. Там не было не то что самих орудий, но даже хоть сколько-то малейших признаков того, что там вообще кто-то был. Учитывая размеры самих платформ, Том ни за что не мог поверить, что эти огромные машины не могли оставить после себя ни единого следа своего присутствия.

Поэтому им придётся ещё раз спровоцировать их на то, чтобы раскрыть себя.

— Когда начинаем?

— Через два часа, — Лиза посмотрела в сторону медленно опускающейся за горизонт Валетрии. — Сразу после заката.

Переодевшись в пилотский комбинезон, Абал бросил свою одежду в сумку и оставил её на столе. С собой он брал лишь самое необходимое: пистолет с запасными магазинами в кобуре на бедре, комм, нож с узким лезвие и пару полулитровых бутылок с водой. Все остальное ему было не нужно и если он вернётся сюда, то заберёт свою одежду и другие вещи.

Выйдя из комнаты, он запер дверь и пошёл по коридору. «Шива» уже был погружен внутрь транспортника, а его люди готовы к предстоящей операции.

Он до сих пор не верил в то, что всё это происходит на самом деле. Нет, не в то, что флоты Вердена и Протектората сейчас выбивали дерьмо из друг друга в космосе. На них ему было откровенно наплевать.

Абал до сих пор не мог поверить в то, что ему приходилось работать с этими отбросами. И дело даже не в том, что бывший принц оказался жив. В отличие от Рустала, Абал ни дня не верил в его смерть, предпочитая руководствоваться простой истиной — пока нет трупа, лучше считать что твой враг смог выжить. Это философия ни раз уберегла Абала от печальной участи самому стать мертвецом.

Мысль о том, что сейчас ему приходилось сотрудничать с врагами господина выводила его из себя… но другого выхода у него не оставалось. Шехар правильно сказал. Он действительно понимал, чего Абал сейчас хотел больше всего.

Рустал был для него не просто главой государства и его начальником. Он был для него практически отцом. Тем человеком, что заменил в его жизни старого брюзжащего слабака, единственным смыслом жизни для которого стали деньги.

И сейчас Абал собирался с лихвой отплатить тем, кто забрал у него его господина.

С принцем и его сбродом, он сможет разобраться и позднее. Ведь они так же были повинны в гибели Рустала. Просто сначала он использует одних для того, чтобы прикончить других. А затем расправится и с ними…

Он уже подходил к лестнице, когда из-за поворота коридора вышла невысокая и тощая девчонка, одетая в похожий на его собственный комбинезон. Её светлые волосы были стянуты в тугой хвост на затылке, а в руке она сжимала пистолет направленные Абалу прямо в лицо.

Холодные, затравленные глаза смотрели на него со смесью злобы и отвращения.

Они замерли друг напротив друга.

— Ты убил его, — прошипела девушка, с ненавистью глядя ему в лицо.

Пистолет в её руке ощутимо подрагивал.

— Кого «его»? — равнодушно спросил Абал, смотря прямо на неё и игнорируя направленное на него оружие. — Говори конкретнее, девка. Я убил слишком многих, чтобы запоминать их имена.

Лата сжала зубы с такой силой, что заболела челюсть. Это показное равнодушие едва не вывело её из себя. Пальцы сдавили рукоять пистолета.

— Ты убил Вимала, — выдавила она из себя. — Вы, суки, убили всех, кто был мне дорог!

— Видимо, раз такой отброс, как ты, ещё жива, то работу мы не доделали, — сделал вывод Абал, продолжая сохранять ледяное спокойствие.

Лата облизнула пересохшие губы и подошла чуть ближе. К сожалению, не настолько, чтобы он мог выхватить оружие.

— Я тебя прикончу.

Её голос, пропитанный ненавистью, заставил его губы растянутся в злой усмешке.

— Тогда стреляй лучше, — посоветовал он. — Потому что иначе я достану свой пистолет и пристрелю тебя раньше, чем ты успеешь сделать ещё один выстрел. Ну? Посмотрим, кто из нас быстрее?

— О-о-очень не советую, — произнёс голос из-за его спины и вслед за ним раздался щелчок предохранителя.

Кажется, что появление третьего участника происходящего удивило стоявшую перед Абалом девушку, не меньше, чем его самого.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — зло выкрикнула она.

— Да вот, — произнёс Али, осторожно, по кругу, обходя Абала и держа свой пистолет направленным ему в грудь. — Слежу, чтобы ты какую-нибудь тупость не совершила. Вроде этой.

— Проваливай, Али, — бросила Лата, не сводя глаз с замершего перед ней Абала. — Я…

Резкий удар выбил пистолет из её рук, а саму девушку отбросил к стене. Для верности, Али ещё добавил ей пинком, чтобы гарантировать, что там она и останется.

Не до конца понимая, что именно здесь происходит, Абал дёрнулся рукой к висящему на бедре пистолету, но оружие Эль Сарчеса вновь упёрлось ему в грудь раньше, чем его пальцы успели коснутся рукояти.

— Даже не думай, — посоветовал ему наёмник. — Твоё время ещё не пришло.

— Это кто сказал? — Абал оскалился, почувствовав возбуждение от возможности сразится с сильным противником. От стоящего перед ним мужчины буквально веяло опасностью.

Сейчас они больше походили на двух львов, встретивших друг друга на узкой дороге. И ни один из них не собирался уступать.

— Я сказал, — улыбнулся Али, практически повторив выражение на лице стоящего перед ним мужчины. Он и сам, тоже бы не отказался от хорошей драки с достойным противником.

Но не сейчас.

— Иди отсюда, — посоветовал он Абалу.

Молчавшая до этого момента и растянувшаяся на полу девушка попыталась вскочить на ноги.

— Али! Какого чёрта ты…

Звонкая пощёчина швырнула её обратно.

— Слышь, не помню, чтобы я твоего мнения спрашивал, дура. Лежи и не возникай, — Али посмотрел на Абала и махнул рукой с оружием в сторону выхода из коридора. — Проваливай.

Несколько секунд постояв, Абал всё же сдвинулся с места, аккуратно обходя Али и не сводя с него глаз.

— Я тебя прикончу, — пообещал он, глядя наёмнику в глаза. И это общение не было бахвальством. Это скорее походило на констатацию факта. Будто Абал только что заглянул в будущее и просто рассказал ему, что произойдёт.

Правда Али это нисколько не впечатлило.

— Не ты первый, не ты последний, — пожал он плечами. — Если бы я получал банку сока каждый раз, когда кто-то обещает меня прикончить, то давно бы уже упился им до смерти. Вали отсюда. Потом ещё встретимся.

— Даже не сомневайся, — пообещал ему хашмит и пошёл прочь, хладнокровно подставив спину под ствол пистолета.

Как только его фигура скрылась за поворотом, Али поставил пистолет на предохранитель и устало вздохнул.

— Как же ты меня достала, — простонал он, а затем, исключительно для собственного душевного спокойствия пнул лежащую на полу девушку под рёбра. — Какого, спрашивается, хрена, я должен нянчиться с тобой и следить, чтобы ты не испоганила нам всё…

— Я могла его убить, — сдавленно простонала девушка, прижимая руку к рёбрам и пытаясь вздохнуть после выбившего из неё воздух пинка.

— Да ты сейчас и грёбаную мышь убить не сможешь. Что это вообще было?! А?

— Я смогла бы! — в гневе выкрикнула Лата и снова попробовала вскочить на ноги, но её остановил болезненно упёршийся в лоб ствол пистолета.

— Бам, — произнёс Али и его палец нажал на курок.

Лата дёрнулась назад, ожидая выстрела, но вместо этого просто ударилась затылком о стену коридора.

Хихикнув, Али показал ей предохранитель на оружие.

— Видишь? Но не обольщайся. Если бы он не стоял, то я бы всё равно продырявил бы твою дурную башку. А теперь слушай меня сюда.

Он опустился на корточки рядом с ней, так, что их глаза теперь оказались на одном уровне.

— То, что ты тут устроила — поганый фарс. Хочешь убить? Тогда стреляй сразу. Без разговоров и раздумий, а не распускай тут свои сопли. Не нужно превращать это в акт какой-то священной мести или в другое высокопарное дерьмо. Хочешь убить — тогда стреляй сразу. Без разговоров, болтовни, обвинений. Что? Хотела его пристыдить? Чтобы он понял свою вину и расплакался? Выкинь эту срань из своей головы.

Полностью игнорируя злое выражение на её лице, Али поднялся на ноги.

— Пошли. У нас ещё полно работы, — он протянул ей руку. — А этого ублюдка сможешь прикончить там. Ты, он и ваши машины. Именно так, как и должно быть.

Всё ещё злая, Лата схватилась за протянутую ладонь, чтобы подняться на ноги.

Али позволил ей встать лишь на половину, а затем разжал пальцы, позволив девушке упасть назад на пол.

— Да какого хрена, Али?!

— Это, чтобы ты не расслаблялась, — отшутился тот, идя по коридору и смеясь на сыпящимися ему в спину оскорблениями.

Глава 50

Дредноуты и другие корабли Седьмого флота постепенно приближались к своей цели.

Со стороны, могло показаться странным, что верденская группировка выбрала дугообразный, похожий на петлю курс, который, на самом-то деле, сейчас наоборот уводил их в сторону от судов снабжения.

Но так могли бы подумать лишь незнакомые с реалиями космических сражений дилетанты.

Проблема заключалась в том, что они не могли пойти по прямой к транспортам встречным курсом, так как в итоге им бы пришлось сильно тормозить, для того, чтобы сначала погасить набранную скорость, а затем вновь долго набирать её, догоняя прошедшие мимо них грузовики.

Вместо этого был выбран иной вариант, в котором боевые звездолеты Седьмого флота совершат разворот по широкой и пологой петле, практически не снижая скорости, после чего соединяются с убегающими в этот момент от корветов судами снабжения.

Лучший вариант из всех возможных.

Тем не менее, он всё равно не позволил бы верденцам добраться до своих товарищей вовремя, чтобы прикрыть их от нагоняющих транспорты «Энцелад».

Поэтому, следуя заранее отданному приказу, контр-адмирал Леонард Кенворт открыл огонь. Восемнадцать линейных кораблей типа «Лавразия» начали стрелять ещё в тот момент, когда до их целей оставалось более сорока пяти миллионов километров.

Безумная, дальность, практически полностью исключающая возможность попадания по столь маленькой и движущейся цели, как рейнские «Энцелады». Правда, только в том случае, если вы не знаете, куда именно они направляются.

Восемнадцать линкоров дали общий ракетный залп всеми пусковыми с левого борта, в сумме выбросив в космос триста шестьдесят противокорабельных ракет и сразу же начали манёвр поворота вокруг своей оси. На это им потребовалось восемнадцать секунд, после чего последовал новый залп, на этот раз из ракетных установок правого борта. Ещё триста шестьдесят ракет оказались выпущены в космическое пространство и сразу же исчезли с глаз, запустив свои маршевые двигатели и умчавшись к далёкой цели.

Когда новый виток поворота оказался завершён и орудийные порты пусковых левого борта вновь повернулись к первоначальной позиции, скрытые под бронёй механизмы уже успели перезарядить их и восемнадцать «Лавразий» вновь продолжили свои запуски.

Линкоры Леонарда Кенворта вели огонь в течении почти двух минут. Именно столько времени им потребовалось для того, чтобы полностью опустошить свои ракетные погреба подчистую, израсходовав весь остававшийся у них боезапас.

В условиях, когда ракет было и без того мало, это казалось расточительством, но в данном случае цель оправдывала средства.

Тысяча четыреста противокорабельных ракет унеслись сквозь космос. Через двадцать четыре минуты они отключили свои двигатели, оставив ещё семнадцать процентов энергии во внутренних накопителях и перешли на баллистический полёт по уже скорректированному первоначальным ускорением курсу.

Сульфар

Транспортник тряхнуло так, что Тому пришлось ухватиться рукой за одну из установленных на потолке скоб, чтобы не упасть.

— Карен, повтори!

— Я говорю, что «Вобан» выходит на позицию для стрельбы, — снова произнёс голос Ламберг. — Они выйдут к точке через одиннадцать минут. После запуска снаряды войдут в плотные слои атмосферы ещё через четыре с половиной.

— Хорошо. Что с их спутниками наблюдения? Вы смогли найти их все?

— Да. Майк обнаружили все их птички на низких и средних орбитах. Мы уже выбили их все до одной. Теперь они без глаз и слепы. Мне жаль, но это всё, что мы можем сейчас сделать. Нам приказано покинуть орбиту, коммандер. Простите, но я не могу больше здесь оставаться…

— Ничего страшного, — успокоил её Райн. — Ты и так сделал куда больше, чем я мог просить. Спасибо. Увидимся, когда всё это закончится.

— Удачи вам, сэр.

Отключив связь, Том быстро сверился со временем и поставил таймер на пятнадцать минут и двадцать секунд.

Засунув устройство в карман на надетом поверх куртки бронежилете, Том направился в сторону рубки транспорта, попутно цепляясь руками за скобы над головой. Перед их взлётом со стороны ригведского моря на город налетели мощные порывы ветра, от которых даже такое крупное воздушное судно болтало из стороны в сторону.

Быстро преодолев коридор и поднявшись по небольшой лестнице, он оказался в рассчитанной на четырёх человек кабине. Внутри, занимая все свободные кресла сидели Лиза, Серебряков и двое сульфарских пилотов.

— У нас пятнадцать минут, — оповестил он всех.

— Отлично. Нам лететь до их базы тридцать две… если эта хрень не развалится прямо в воздухе. Скажи Шехару, чтобы они поднимали в воздух все флайеры.

— Сейчас.

Вновь достав свой комм, Том быстро набрал код коммуникатора принца.

Как бы ему того не хотелось, но Шехару придётся остаться в Синангаре, чтобы координировать общие действия. Он порывался отправится с ними, но Лиза и остальные были непреклонны. У него не было практически никакой военной подготовки за исключением тех отрывистых уроков, что за последний год дала ему Лиза и другие повстанцы. Только вот для такого мероприятия этого было решительно недостаточно.

К слову, она попыталась и самого Райна уговорить остаться в городе и не совать свою голову под пули, но Том решительно отказался от такого предложения. Даже угроза сломать ему обе ноги, произнесённая на эмоциях привела лишь к тому, что Райн пообещал заползти в грузовик на одних руках. Тогда Лиза предложила сломать ему ещё и их, на что Райн заметил, что с протезом вряд ли ей это удастся. Да и вообще, он будет сопротивляться.

Так что пусть и не довольная, но она махнула рукой, пообещав надрать ему задницу, если он по собственной дурости позволит себя подстрелить.

— Я слышу тебя, Том.

— Шехар, мы начинаем. «Вобан» накроет базу чуть меньше, чем через четырнадцать минут. Лиза сказала, чтобы вы поднимали наш маленький флот.

Из динамика донёсся нервный смешок.

— Понял тебя. Считайте, что сделано.

Райн подошёл к Лизе и протянув руку переключил один из обзорных экранов, расположенных перед ней. Тот сразу же стал показывать картинку с одной из кормовых камер внешнего наблюдения.

И посмотреть там было на что.

Крупный и пузатый атмосферный транспортник, захваченный Лизой у Камаан ке Сена в Ландшире успел отдалиться от порта примерно на километр. Том даже успел заметить целый рой «Морских ястребов» и «Минотавров». Штурмовые боты уже взлетели и сейчас выстраивались прямо за их кормой, неся внутри себя отряды из верденских десантников, сульфарских повстанцев и примкнувших к ним хашмитских солдат. Вместе с ними, на внешней подвеске тяжёлых «Минотавров» находились и оставшиеся у небольшой армии мобильные доспехи.

Это могло бы впечатлить, если бы не открывшееся Тому зрелище.

Казалось, что весь порт Синангара вдруг всколыхнулся. Будто с его поверхности внезапно поднялся рой рассерженных насекомых. Целая туча, на мгновение перекрывшая своей массой вид на город.

Почти семьсот флайеров: от маленьких и лёгких машин до небольших репульсорных грузовиков поднимались в воздух, повинуясь поступающим им электронным командам. И всё это оказалось возможным только лишь благодаря стараниям Неру Мукерджи и его техникам.

К удивлению, Райна и остальных, инженер-конструктор оказался жив. Хашмиты схватили его во время своего нападения на «Колыбель» и держали вместе с вывезенным с битетского подземного комплекса техническим персоналом на одной из своих баз в столице, где заставляли Мукерджи работать над собственными мобильными доспехами.

За неожиданное воскрешение создателя «Шерхана», кстати, стоило поблагодарить Абала. Узнав о том, что требуется, он приказал своим людям доставить Неру и остальных, что сделало весь план возможным. Мукерджи и его люди при посильной помощи верденских специалистов перепрошили автопилоты шести сотен восьмидесяти двух аэрокаров, связав их в одну контрольную систему, позволяющую управлять ими удалённо.

И теперь этот огромный рой злой тучей рванул вперёд, обгоняя «еле плетущиеся» позади транспорта штурмовые боты и выстраиваясь перед ними.

Ещё раз глянув на часы, Том положил правую ладонь на плечо Лизы, сжав её руку. Уже успевшая надеть полный комплект десантной брони за исключение шлема, Вейл посмотрела на него и ободряюще кивнула.

— Вот увидишь, всё будет отлично.

— Твои слова, да богу в уши… — тихо пробормотал в ответ Райн.

— В задницу этих богов, — усмехнулась она. — Я сама творю свою судьбу.

Пока вся эта огромная флотилия разномастных транспортных средств летела в сторону своей цели, находящийся в восьмистах километрах от планеты «Вобан» медленно подходил к заданной и высчитанной с помощью бортовых компьютеров точке.

Тяжёлый крейсер двигался медленно и осторожно, словно хромой калека на льду, опасающийся, что каждое новое движение может сбить его с уже выбранной траектории. Экипажу Дмитрия удалось восстановить часть поврежденных двигателей пространственной ориентации, но их по-прежнему было недостаточно для того, чтобы команда чувствовала себя уверенно. Особенно сейчас, когда от их корабля требовалось практически филигранное маневрирование.

На самом деле ситуация оказалось неприятной. Отсутствие на «Архангелах» каких-либо средств для ведения огня по поверхности, на которое даже Том не обратил особого внимания, теперь стало довольно крупной помехой. Из-за отсутствия классических ракетных пусковых, которые при необходимости могли использовать собственные разгонные блоки для стрельбы кинетическими снарядами, они оказались полностью бесполезны в нынешней ситуации.

Поэтому столь важная часть операции легла на плечи покалеченного «Вобана».

Тем не менее, Дмитрий не сомневался в том, что его корабль и экипаж справится с этой на первый взгляд простой, но оказавшейся довольно сложной в текущих обстоятельствах задачей.

Крейсер уже был развёрнут в нужную точку и когда таймеры показали нули, его правый борт оказался нацелен в нужную точку пространства. Как только это произошло, все пусковые дали общий залп, выбросив из себя десять кинетических снарядов массой по двадцать тонн каждый и придав им ускорение в четыре целых и две десятых километра в секунду. При проведении нехитрых математических операций, можно было высчитать, что при столкновении их с поверхностью кинетическая энергия преобразуется в потенциальную с выходной мощностью близкой к ста десяти гигаджоулям.

Если проще, то мощность каждого удара такого снаряда равнялась взрыву тридцати тонн взрывчатки в тротиловом эквиваленте.

И сейчас десять таких болванок уходили по кривой траектории прямо к планете, чтобы прорваться сквозь её атмосферу и обрушиться на военную базу Протектората в ста семидесяти километрах от Синангара.

— Вот они, — указал Райн рукой в сторону огненных игл, несущихся сквозь ночное сульфарское небо через прозрачное стекло, закрывающее верхнюю часть кабины.

— Может нам повезёт, и они их пропустят? — с надеждой в голосе предположил Серебряков, тоже не удержавшийся и наблюдающий за тем, как четвёртый орбитальный удар в истории планеты вот-вот собирался обрушится на поверхность Сульфара.

— Готов на это поставить? — мрачным голосом спросила сидящая рядом с ним Лиза.

— Не, я не настолько удачлив. К сожалению. Что с телеметрией со спутников?

— Всё в порядке, — заверил его Райн. — Они передают данные и картинку без проблем…

— Генерал, снаряды войдут в плотные слои атмосферы через девяносто секунд. Они нацелены на нас.

— Кто бы сомневался. Передайте данные целеуказания «Нахцеррерам», — коротко приказал Кровель, вновь сидя в кресле на командном пункте базы.

— Конечно, сэр, — отрапортовал офицер.

Очередная глупая попытка. Правда в этот раз артиллеристам Кровеля вряд ли удастся взять столь жирный куш, как в прошлый. Выпустивший по их базе снаряды корабль противника находился слишком далеко от планеты, чтобы можно было даже подумать о том, чтобы поразить его.

Но, ничего страшного. Рудворт удовлетворится даже сложившейся ситуацией и растягиванием времени.

Второй флот Протектората и Штудгард уже находились в системе и сейчас преследовали верденцев. Генерал уже получил сообщение от адмирала и ознакомил его с ситуацией на планете. В целом он получил примерно тот результат, на который рассчитывал. Так или иначе, но верди задержались в системе, что позволило Штудграду свалиться им, как снег на голову.

Единственным «неудобством», которое портило жизнь генералу было отсутствие нормальной системы наблюдения за поверхностью планеты с орбиты.

Несколько часов назад верденские крейсера закончили уничтожать находящиеся на низких и средних планетарных орбитах спутники наблюдения и связи, размещённые там Протекторатом. Каким-то образом им удалось отследить даже самые современные и миниатюрные платформы не смотря на все старания конструкторов сделать их минимально заметными и сложными для обнаружения. После этого корабли верди просто расстреляли их из своих лазерных кластеров ПРО, буквально испарив два десятка небольших аппаратов вращающихся вокруг Сульфара.

Это привело к тому, что на некоторое время размещённые на планете рейнский войска лишились нормальной связи и возможности к наблюдению за происходящим на её поверхности. Впрочем, эта проблема уже была частично решена. Кровель просто приказал задействовать заранее заготовленный именно на подобный случай план. В воздух поднялись беспилотные дроны с ретрансляторами и аппаратурой наблюдения. Плюс к этому практически без перерыва действовали радары самой базы, постоянно осматривая небо.

Как раз с их помощью сейчас Кровель и наблюдал за тем, как прямо к их базе тянулись огненные нити проходящих сквозь плотную атмосферу планеты кинетических снарядов.

Прошло не более тридцати секунд, а информация о приближающейся угрозе уже была сообщена на контрольный пункт, после чего данные целеуказания отправились на мобильные комплексы ПКО. Стоящие в центре базы «Нахцерреры» так и не сдвинулись со своих мест, но установленные в их верхней части модули со спаренными масдрайверными орудиями повернулись, отслеживая свои цели.

Как только их радары замкнулись на летящих сквозь атмосферу объектах, все десять комплексов открыли огонь, выпустив в небо по четыре гиперзвуковых снаряда.

Даже отсюда Рудворт слышал, как громовые удары предолевающих звуковой барьер снарядов бьют по зданию, в котором находился командный пункт.

Прошло всего девятнадцать секунд и все десять выпущенных «Вобаном» снарядов оказались уничтожены точными попаданиями на высоте в семьдесят девять с половиной километров над поверхностью планеты.

А наблюдающий за этим генерал только усмехнулся.

Когда Второй флот уничтожит или же выгонит верденцев из системы, управляющее операцией руководство явно захочет установить полный контроль над Сульфаром и системой Валетрия. Скорее всего будет создано временное правительство. Естественно, как только каждый, кто может или даже просто в теории способен мутить воду окажется в могиле.

Это означало, что Рудворту и его людям предстоит обширная череда операций по зачистке всех недоброжелательных элементов, нежелательных для существования в дальнейшем.

А такие операции Кровель любил и умел выполнять.

В конечном итоге эта планета будет принадлежать Рейну. Даже если для этого придётся кровью смыть с неё всю грязь.

— Вот они! — воскликнула Лиза, указав рукой в сторону стремительных линий, устремившихся в небо. — Том!

— Сейчас, подожди…

Райн возился с планшетом, куда передавалась информация с оставленных Карен спутников. Десять небольших беспилотников сейчас наворачивали круги по орбите, направив свои электронные глаза прямо вниз.

Прямо на рейнскую базу, если быть точным.

— Есть! — обрадовался он, когда программа высчитала точные места откуда вёлся огонь с поверхности. — У нас есть координаты всех четырёх позиций за пределами их базы.

Заинтригованная, Лиза выбралась из своего кресла и нагнулась к нему, дабы увидеть это своими собственными глазами.

Только вот картинка местности выглядела странно.

— Какого чёрта? — она удивлённо уставилась на дисплей. — Где они?!

— Откуда мне знать, — раздражённо произнёс Том, пытаясь понять, что именно происходит.

— Может система ошиблась? — предположил Серебряков.

Райн покачал головой.

— Нет, всё работает так, как надо. Спутники отследили снаряды их ПКО с момента запуска. Они должны быть тут.

Вот только разделённый на четыре части экран показывал совсем другую картинку.

Четыре точки. Первая находилась недалеко от побережья ригведского моря, рядом с небольшой лагуной. Вторая в десяти километрах от неё вблизи небольшого леса харрашасовых деревьев. Ещё две располагались на другой стороне от них, так же на расстоянии в десять километров рядом с протянувшимся до самой каркаданской пустыни ущельем.

Установленные на спутниках камеры и радары позволили бы установить местоположение открывших огонь комплексов ПКО с точностью до нескольких метров… но все эти четыре места были абсолютно пусты.

— Я не знаю, в чём дело, — наконец признался Том. — Что будем делать?

— Поздно уже что-то менять, — уверенно сказала Лиза. — Действуем по плану.

Кивнув, Том повернулся к системе связи транспортника.

— Сара, ты слышишь меня?

— Да, Том. Мы тут, — тут же отозвалась она.

— Короче, тут такое дело. Мы определили все точки откуда вёлся огонь, но картинка сверху показывает, что все они пусты. Там ничего нет.

— В каком это смысле?

— Сам бы хотел знать. Но если судить по данным радаров, то сбившие болванки «Вобона» снаряды стартовали именно из этих мест. Лиза сказала, что мы продолжаем по плану.

— Хорошо. Я отдам приказ, но ты уверен…

— Да, Сара. Других вариантов всё равно нет. Времени мало.

— Окей. Тогда начинаем. Не забудь, скорее всего радары их базы засекут нас через четыре или пять минут максимум. Мой «Ястреб» уже фиксирует их излучение.

Впервые за последние пять минут Райн позволил себе улыбнутся.

— Не переживай. Их они обнаружат ещё раньше. Им будет чем заняться.

Не прошло и двадцати секунд, как летящая вокруг их транспортника формация из штурмовых ботов и десантных челноков рассыпалась на отдельные отряды.

Двенадцать «Морских ястребов» ушли к земле и уже не сдерживаемые огромной и медлительной тушей атмосферного грузовика устремились к своим целям, резко набрав скорость и двигаясь в каких-то жалких пяти-шести метрах от земли, чтобы избежать раннего обнаружения. Внутри каждого находились отряды из двадцати десантников, готовые при первой же необходимости высадится и вступить в бой… с кем угодно.

Райну всё ещё не давала покоя странная картинка, передаваемая камерами из космоса, но теперь это будет проблемой для ребят Серебрякова. Для себя Райн и остальные выбрали самую трудную и вкусную цель.

— Ну, что? — спросило он, повернувшись к Лизе и остальным. — Начинаем?

Вейл уверенно кивнула.

— Давай.

Много времени не потребовалось. Том достал комм и вызвал Шехара.

— Начинаем, — произнёс он всего одно слово.

Принц не стал медлить и всего через полминуты огромная волна из почти семи сотен разномастных флайеров и небольших репульсорных грузовиков начала резко набирать скорость, направившись в сторону рейнской базы.

Глава 51

«Баркуда» и сопровождающие её пятёрка судов снабжения уже давно сняла все ограничители со своих компенсаторов. Их реакторы жадно потребляли реакторную массу, генерируя энергию для работающих на самом пределе двигателей. Всё ради того, чтобы оторваться от своих преследователей.

Но всё это было тщетно.

Лишь растягивало время перед тем, как должно было случится неминуемое.

Прошло уже более девяти с половиной часов этой «медленной», но такой выматывающей и напряжённой погони. Всё это время экипажи безоружных транспортов внимательно наблюдали за тем, как преследующие их корветы неторопливо, но уверенно сокращали расстояние испытывая всё большее и большее отчаянье.

Оставалось всего сорок минут до того момента, когда обе группы наконец преодолеют тот рубеж, после которого выпущенные с корветов ракеты смогли бы догнать быстроходные грузовики снабжения. Учитывая, что кроме небольшого числа лазерных кластеров и нескольких противоракетных пусковых установок других средств активной защиты у них не имелось, подобное развитие событий будет для них роковым. Этой защиты никогда не хватит для того, чтобы отбиться от такого большого количества противников.

Они уже видели, что эти корветы сотворили с их прикрытием, а потому сидящий на мостике «Баркуды» молодой капитан, смотрел на тактический дисплей перед собой покрасневшими от напряжения глазами и уже не питал никаких иллюзий.

Но вот, совершенно неожиданно, тесный и компактный строй корветов внезапно начал расходится в разные стороны.

Сначала никто на мостике «Баркуды» не понял, что именно только что произошло, но затем шлемы их контактных скафандров наполнились радостными возгласами. Обрадованные люди кричали, глядя на то, как траектории «Энцелад» уводили их с догоняющего курса. Впервые с момента начала этой страшной гонки расстояние между охотником и жертвой начало расти.

Они даже не сразу осознали причину произошедшего. Да и радость от подаренного едва ли не в последний момент спасения превалировала над всеми остальными мыслями. Но некоторые всё же увидели на своих датчиках частиц Черенкова, как тысяча четыреста ракет вновь запустили свои двигатели и устремились к противнику.

Их активные головки самонаведения принялись сканировать космическое пространство в поисках добычи. И, пусть «Энцелады» были очень сложными для захвата целями, ракет было куда больше, чем корветов.

Вновь в холодном и тёмном космосе Валетрии запестрели иглы лазерных орудий и излучателей кластеров ПРО. Пытаясь защитить себя, «Энцелады» выпустили все имеющиеся у них перехватчики по приближающимся ракетам и начали стремительно уходить с курса, которого так долго придерживались, дабы ещё больше усложнить противнику задачу.

И это работало. Как уже было сказано ранее, «Энцелады» были очень сложными для обнаружения и захвата целями. Быстрые, построенные с применением технологий малой заметности, они могли оставаться невидимыми там, где радары уже давным-давно нащупали бы любой другой корабль.

Но атакующих их ракет было просто слишком много.

И прекрасно понимая, кто станет их целями, тактики Леонарда Кенворта запрограммировали их таким образом, чтобы во время полёта они разделились на пять отдельных групп, каждая из которых расходилась в пространстве в разные стороны, дабы ударить по целям с разных направлений. Это приводило к тому, что пытающиеся вырваться из той ловушки, в которую они попали, корветы оказывались под перекрёстным излучением сразу сотен активных радаров и лидаров систем наведения. В такой ситуации уже не могли спасти никакие технологии.

И, тем не менее, они сражались с качеством и мастерством, присущим лучшим профессионалам, в подготовку и обучение коих вложили огромные силы и средства.

Первые два залпа верденских тяжёлых противокорабельных ракет оказались выкошены практически полностью, а то, что выжило после скоординированного удара противоракетных перехватчиков было безжалостно добито огнём лазерных орудий и кластеров ПРО.

К сожалению, на этом запас противоракет у корветов иссяк, проявив одно из слабых мест этого типа боевых кораблей. Их крайне небольшой и ограниченный боезапас.

В этот момент командующий «Энцеладами» офицер принял единственное верное решение, которое оставалось у него в этой ситуации. Он приказал отступать.

Семьдесят корветов резко развернулись на сто десять градусов и начали гаситься свою скорость, одновременно с этим уходя по дуге в сторону от приближающихся к ним ракет. Набранная ими скорость была уже слишком велика для того, чтобы полностью избежать контакта с тремя оставшимися группами ПКР, но произведённый манёвр хотя бы давал им больше шансов на то, чтобы уйти в сторону в надежде, что оставшейся в накопителях ракет энергии не хватит на погоню за быстрыми и юркими корабликами.

Этот план почти оправдал себя. Почти.

Из оставшихся восьмисот сорока ракет больше пяти сотен ракет так и не смогли добраться до своих жертв.

А вот оставшимся повезло чуть больше. Они ударили по корветам рейнского флота уже на последних секундах работы своих двигателей, едва успев скорректировать траекторию под новый курс, прорваться сквозь заградительный огонь «Энцелад» и подойти на дистанцию детонации лазерных боеголовок.

Семнадцать крошечных корабликов оказались стёрты с лица вселенной в мгновение ока, исчезнув в крошечных вспышках. Ещё около полутора десятка оказались сильно повреждены и общий строй «Энцелад» сразу же стал замедляться для того, чтобы провести спасательные работы и снять экипажи пострадавших кораблей.

Командир всего подразделения хотел было отдать приказ на то, чтобы продолжить погоню, но посмотрев на экран понял — свою добычу они уже упустили. Резкая смена курса и снижение скорости привело к тому, что теперь они уже ни за что не смогут догнать удирающую добычу до того, как она соединится с основной массой боевых кораблей Седьмого верденского флота.

Первый ход адмирала Штудгарда в этой партии помог ему добиться незначительной тактической победы, убрав с доски тройку верденских тяжёлых крейсеров и один их эсминец, разменяв на это всего два десятка небольших корабликов. И это был прекрасный размен. Потому что даже все вместе, потерянные в этой атаке корветы по своей массе покоя не дотягивали даже до одного единственного уничтоженного эсминца.

Но добившись победы тактической, он допустил поражение в стратегической области.

Теперь верденцы смогут безопасно соединиться со своими транспортами снабжения и пополнить столь необходимую для них реакторную массу и боезапас.

А, значит, противник станет куда опаснее.

Или, всё таки нет?

Занятые тем, чтобы защитить свои транспортники и не обладающие широкой сетью наблюдательных платформ, распространённых по всей системе, операторы сенсорных систем Седьмого флота не заметили, как на противоположной стороне Валетрии из гиперпростраснтва появилась новая группа кораблей. Сначала их было всего десять, но уже через несколько минут их количество стремительно выросло до сорока семи единиц.

Если бы кто-то мог бы направить в эту сторону свои радары, то увидел бы дредноуты, линкоры, линейные крейсера.

Вся эта масса кораблей сразу же двинулась в сторону врага, местоположение которого им было прекрасно известно.

Седьмой флот ещё просто был не способен понять, что только что оказался в смертельной ловушке, выбраться из которой у него не осталось ни единого шанса.

Сульфар

Военная база рейнского Протектората

— Контакт! — громко выкрикнул оператор систем внешнего наблюдения. — Множественные цели на радаре! Подходят с запада!

Кровель, стоящий в этот момент рядом с полковником Гансом Фреску, резко повернул голову на голос.

— Статус! — рявкнул он так, что его голос моментально басом прокатился по просторному залу командного пункта.

— Множественные цели, — сразу же доложил офицер. — Дистанция тридцать шесть километров и быстро сокращается. Производим подсчёт… генерал, их там сотни!

Кровель и сам это уже видел. На одном из трёх огромных дисплеев установленных в дальней части командного зала уже появились отметки приближающихся к базе неопознанных объектов.

— Поднять дежурную эскадрилью по тревоге! — моментально выкрикнул приказ Кровель. — Подразделениям ПВО приступить к отражению воздушной атаки. Сообщить всем нашим подразделениям за пределами базы о том, что мы атакованы. Пусть усилят охрану!

Быстро развернувшись, генерал нашёл глазами полковника Фреску.

— Полковник, поднимайте солдат и выводите мобильные доспехи. Похоже, что вашим людям может представиться случай немного размяться.

— Будет исполнено, генерал! — полковник отрывисто козырнул и бросился к выходу из командного пункта, находу надевая шлем своего бронекостюма.

Он не успел пройти и десяти шагов, как воздух над военной базой разрезал громкий рёв тревожных сирен.

— Цели распознаны? — спросил Рудворт, вновь поворачиваясь к посту слежения.

— Так точно, сэр, — отозвался доложивший ему ранее офицер. Их очень много. Больше шести сотен. Идут к нам с запада от Синангара… похоже, что подавляющее большинство — это какие-то небольшие гражданские машины или что-то в этом роде…

— Плевать! — гаркнул генерал, махнув рукой в сторону приближающегося противника. — Сбить их всех!

Никто не стал спорить с отданным приказом. Были ли там гражданские, или же эти флайеры приближались к их базе со злым умыслом — не важно. Это не имело значения.

Они представляли опасность, а, значит, будут уничтожены.

Миновав пятнадцать метров, которые отделяли Рудворта от широкого, во всю стену, толстого панорамного стекла, он остановился и внимательно наблюдал за происходящим.

Вот в воздух поднимается четвёрка находящихся на дежурстве ботов типа «Хаунд» в штурмовой модификации. Они оторвались от земли и начали подниматься в тёмное ночное небо Сульфара. На внешней подвеске машины несли ракеты класса «воздух-воздух», а в специальных нишах в носу находились универсальные, двадцатимиллиметровые роторные пушки.

Практически сразу же Кровель заметил бегущие по лётному полю фигурки техников и пилотов, стремящиеся как можно быстрее добраться до своих машин и подготовить их к полёту.

В левой части базы, где располагались ангары для транспортных челноков, через раскрытые ворота наружу выходили мобильные доспехи. «Шварцы» и «Бакхауфы» тяжёлой поступью распределялись по периметру базы, присоединяясь к своим собратьям, что уже патрулировали её границы.

Бывший главный космопорт сульфара представлял из себя правильный шестиугольник, со сторонами по восемьсот метров.

В центральной, северной и восточной частях располагались площадки для посадки транспортных судов, способные принимать даже самые крупные грузовые челноки. Западнее возвышались строения командного пункта, административные постройки, склады и ангары для техники. На юге же находились хранилища реакторной массы, ремонтные мастерские и прочая инфраструктура, предназначенная для обслуживания прибывающих кораблей.

За время своего нахождения на планете, рейнский экспедиционный корпус в значительной степени усилил и укрепил это место. Как уже было сказано, оно действительно превратилось в самую настоящую крепость.

Вокруг базы были построены стены из заранее привезённых готовых конструкций, вместе с автоматическими универсальными орудиями, представляющими собой первую линию обороны. За ними шла уже вторая линия, где находились ракетные комплексы, мобильные системы ПВО позиции для мобильных доспехов и другие оборонительные сооружения.

И сейчас вся эта инфраструктура приходила в движение с пугающей стремительностью. С военной отлаженностью и чёткостью, как идеально смазанный и настроенный механизм. Исполнительность, организованность и профессионализм. Вот что отличало военных экспедиционного корпуса Рудворта Кровеля от любых его противников.

Резкая вспышка, сопровождающаяся раскатистым гулом, моментально привлекла внимание генерала, и он успел заметить, как начали стартовать первые ракеты «земля-воздух», яркими молниями разрезая ночную тьму.

— Том! У нас проблемы!

— Что у вас, Сара?

— Мои датчики фиксируют направленные излучение в коротковолновом диапазоне. Их ПВО вцепилось в наши флайеры… чёрт! Четвёрка ботов на радарах!

Райн неосознанно посмотрел сквозь стекло кабины, но вместо указанного противника увидел только чёрное небо.

— Они далеко?

— Только что отошли от базы и летят в нашу сторону, — сразу же ответила Сара. — Погоди, только что взлетели ещё четыре и… Том! Они обстреливают флайеры зенитными ракетами!

Раньше, чем рассчитывали Райн и остальные, когда планировали весь план. Похоже, что придётся начинать сейчас, а не дожидаться момента, когда удастся подойти к базе ближе.

— Всё, Сара. Действуем по плану. Начинайте сейчас! Повторяю, прямо сейчас! Слышишь меня?!

— Да, я поняла! — произнесла она и отключилась.

— Слушайте, эта штука выдержит если в неё что-то прилетит? — поинтересовался Серебряков обманчиво расслабленным голосом.

Лиза только покачала головой и грустно усмехнулась.

— Даже не рассчитывай на это…

Сара быстро сменила канал связи, переключившись на свою небольшую эскадрилью.

— Внимание! «Коготь-1» всем «Когтям». Готовность один. Подтвердить!

— «Двойка» на месте.

— «Коготь-4» готов.

— «Тройка» тут, — тут же зазвучал голос пилота последнего «Ястреба» из её отряда.

— Отлично. Мы займёмся их штурмовыми птичками. Я и «Тройка» ведущие. «Двойка» и «Четвёрка» ведомые. Всё, как отрабатывали. Работаем, ребята.

Выжав левой рукой ручку регулировки мощности двигателей, Сара чуть отклонила рукоять управления, и «Морской ястреб» нырнул вниз через левое крыло, выполнив размазанную бочку и быстро прижался чуть ли не к самой земле. Другие челноки отряда последовали за ней, словно приклеенные, сразу же оставив позади себя транспортник и четвёрку тяжёлых «Минотавров».

— Кевин, ставь ракеты на боевой взвод, — приказала она сидящему справа второму пилоту и ни на секунду не отрывая глаз от приборов.

И, всё же она не смогла не увидеть первые яркие точки взрывов.

Четыре штурмовых челнока типа «Хаунд» Рейнского Протектората неслись над землёй на высоте в три сотни метров, а установленные в их носу радары постоянно обшаривали пространство перед ними, нащупывая цели.

А их было более чем предостаточно.

Даже самые быстрые флайеры в собранном сульфатами импровизированном флоте не могли развить и половины той скорости, на которую были способны двигатели трансатмосферных ботов.

Дистанция и так была не особенно большой, а учитывая скорости взаимного сближения, они сокращались ещё сильнее. «Хаунды» открыли огонь уже через шесть минут после того, как набрали высоту. Небольшие, предназначенные для поражения воздушных целей ракеты «воздух-воздух» вырвались из своих пусковых контейнеров и устремились к целям.

Должно быть с земли сейчас это представляло из себя удивительное зрелище.

Сквозь ночное небо с гулким рёвом проносились огненные стрелы, на доли секунды рассеиваю тьму вокруг себя вспышками своих двигателей.

Запущенные с базы зенитные ракеты и те, которые выпустили «Хаунды», добрались до летящих навстречу своей гибели флайеров практически одновременно, и в небе Сульфара вспухли первые яркие жёлто-оранжевые шары разрывов.

Не имеющие никакой защиты аэрокары вспыхивали, исчезая во взрывах. Иногда одной ракете, удачно разорвавшейся в нужный момент, удавалось зацепить своими смертоносными осколками сразу несколько машин. Специальные фрагменты их боевых частей разлетались во все стороны терзая пластик и тонкий металл, пробивая их корпуса практически насквозь.

Но, что ещё хуже, они терзали расположенные в днищах аэрокаров панели репульсоров. Лишившиеся управления и не способные более поддерживать свой полёт машины уходили к земле подобно пылающим кометам.

Почти за две сотни километров от рейнской военной базы, Шехар стоял рядом с Неру Мукерджи внутри одного из зданий в синангарском порту. Принц с замиранием сердца следил за тем, как всё больше и больше машин из их импровизированного флота самоубийц исчезали с экранов, поражённые ракетами. Десять. Двадцать. Тридцать. Всё больше и больше.

Всего за минуту они лишились почти сотни из них и казалось, что оборонительный огонь с каждой секундой становился только более убийственным и плотным.

Первые четыре «Хаунда», взлетевшие с базы раньше всех, уже расстреляли весь свой ракетный боезапас. Как и та четвёрка, что шла следом за ними с небольшим отставанием. Времени возвращаться на базу и пополнять вооружение не было. Их пилоты прекрасно понимали, что эти флайеры доберутся до их базы ещё до того, как техники успеют сменить висящие на внешней подвеске блоки с ракетами.

Поэтому они включили форсаж и устремились прямо вперёд. Двадцатимиллиметровые автоматические роторные пушки, установленные в носовой части штурмовых челноков, вышли из специальных ниш.

«Хаунды» накинулись на своих противников словно соколы, спикировавшие с высоты, а их разогнанные до сверхзвуковой скорости вольфрамовые когти начали терзать свою добычу, буквально разрывая летящие к базе флайеры на части. Гражданские машины разваливались на куски от одного, максимум двух прямых попаданий.

Они заметили это не сразу.

Очередь одного из «Хаундов» прошила репульсорные панели одного из небольших грузовиков. Челнок пронёсся мимо, моментально потеряв всякий интерес к падающей машине, но его ведомый решил не бросать дело на полпути и дал короткий, контрольный залп.

Три десятка снарядов прошили грузовик от самого носа до его задней части… и в тот же момент он взорвался с такой силой, что ударная волна едва не швырнула пролетающий мимо бот прямо на землю.

Ругаясь сквозь зубы, пилот с трудом, но выправил закрутившуюся в воздухе машину, сразу же поняв, что только что произошло. Очевидно, что в грузовике находилась какая-то взрывчатка или что-то вроде этого. Именно она и детонировала от попадания одного из снарядов его челнока.

Но передать неожиданную информацию он так и не успел. Это открытие стало для него последней вещью, о которой он успел подумать в своей жизни.

Ударный челнок взорвался прямо в воздухе и виной тому были сразу две верденские ракеты.

Четвёрка «Морских ястребов», до этого момента летящая у самой земли и едва ли не царапая днища своих машин ветками деревьев, взмыла вверх, опустошая подвешенные под небольшими плоскостями крыльев контейнеры с ракетами.

Занятые охотой на столь удобные и практически не представляющие из себя опасности цели, рейнский пилоты проморгали опасность буквально у себя под носом.

А когда осознали, в какой ситуации оказались, то было уже слишком поздно.

Глава 52

Очередь из носовой пушки вспорола фюзеляж «Хаунда» словно цепная пила. Снаряды пробили расположенные в задней части гондолы двигателей и те взорвались, разорвав машину на куски.

Сара записала на свой счёт ещё одну победу. Уже третью за последние две минуты.

— Кевин, следующего!

— Сейчас… чёрт…

— Резче!

— Стараюсь! Две цели. Вектор один-один-семь! Уходит к западу и…чёрт!

Не тратя время на разговоры, Сара заставила свою машину заложить крутой вираж через левое крыло и устремилась на новую охоту.

Прицельный комплекс моментально нашёл двух «бандитов», которые настойчиво пытались догнать «Когтя-2».

— Чаки, уходи правее, я уже рядом, — быстро произнесла она, снимая предохранители с ещё двух ракет.

— Понял, лидер.

«Ястреб» впереди моментально свалился в сторону, крутанув бочку через правое крыло и начал забирать вверх по широкой дуге. Оба преследующих его бота бросились в погоню. Тёмное небо рассекали яркие очереди трассирующих снарядов, пытаясь достать ускользающую цель.

Благо все свои ракеты их противники расстреляли по флайерам несколько минут назад.

Прицельный комплекс, встроенный в её шлем, сразу же отметил обе вражеские машины, определив в них цели для оставшихся ракет. Иконки вокруг целей покраснели, а громкий сигнал сообщил о том, что системы наведения распознали цели. Сара нажала на кнопку запуска, как только головки самонаведения ракет замкнулись на своей добыче.

Две двухметровые ракеты «воздух-воздух» вырвались из контейнера, моментально раскрыв в полёте стабилизирующие плоскости и практически мгновенно рванулись к «Хаундам» со скоростью превосходящей пять с половиной махов.

Не прошло и шести секунд, как один из них взорвался, превратившись в яркий огненный шар.

А вот второму повезло куда больше.

Огненное облако взрыва на несколько секунд прикрыло его, ослепив головку самонаведения второй ракеты и та прошла мимо цели.

Учуяв опасность, вражеский пилот моментально прекратил погоню за своей первой целью, сразу же переключившись на нового и куда более опасного противника.

Попытка сбить его из носовой пушки на проходе тоже не увенчалась успехом. Мерзавец попался опытный. Начал стрелять по ней ещё до того, как сама Сара успела нормально прицелиться и открыть огонь. Пришлось резко уходить в сторону, дабы не нарваться прямо на летящую в лицо очередь снарядов.

Быстрый манёвр позволил увернутся от выстрелов.

«Ястреб» немного провалился по высоте, уходя от огня. Сара пыталась сбросить противника со своего хвоста, но вражеский пилот показывал чудеса лётного мастерство, идя следом за ней и не давая вырваться из захвата.

— Ракета на хвосте… нет! Их две!

— Вижу, Кев! — выкрикнула Сара, одновременно с этим бросая «Ястреба» вниз к земле в отвесную свечку. — Контрмеры!

— Выполняю, — дрожащим от напряжения голосом отозвался тот, протянув руку к панели сбоку.

Закрывающие блоки с противоракетными ловушками панели отошли в стороны и те выдвинулись наружу, выбрасывая из себя десятки горячих огненных шариков и электронных обманок.

В тёмном небе над равниной развязался жестокий воздушный бой. Верденские «Ястребы» с лихвой воспользовались полученным эффектом неожиданности, всего за двенадцать секунд сбив всю первую четвёрку рейнских «Хаундов». Машины Протектората рухнули на землю пылающими кометами.

Но дальше всё стало уже гораздо сложнее.

Их товарищи, взлетевшие позднее, находились дальше, а значит прекрасно видели, что именно произошло с первой четвёркой. Установленные на их ботах радары практически сразу же засекли запущенные Сарой и остальными «Ястребами» ракеты, предупредив тем самым остальных рейнских пилотов.

Четвёрка «Ястребов» против восьми оставшихся «Хаундов».

Не самый лучший расклад для её противников, мельком подумала Сара, направляя машину вниз почти что отвесной свечкой.

— Есть! — радостно выкрикнул Кевин. — Минус одна, босс!

Одна из ракет прошла мимо. Отвлекаюсь на ловушки и круто ушла в землю, взорвавшись где-то в лесу. А вот вторая…

— Она всё ещё за нами!

— Вижу.

Добавив мощности двигателя, Сара уводила бот всё ниже и ниже к стремительно приближающейся земле.

Предельный угол атаки!

Предельный угол атаки!

Система голосового предупреждения настойчиво повторяла эти слова раз за разом, пытаясь достучатся до нерадивого пилота, явно вознамерившегося угробить свою машину.

— Я слышу тебя, милая, — выдавила Сара сквозь зубы, чувствуя, как непреодолимая тяжесть камнем навалилась ей на грудь.

Резко потянув ручку управления на себя, она вывела «Ястреба» из пике практически у самой земли.

Перегрузка!

Перегрузка!

Критическая перегруз…

Движки «Ястреба» взревели, выходя на форсажный режим работы и сидящую в кресле девушку будто пнули по заднице, когда её челнок прошёл в каких-то считанных метрах от верхушек деревьев.

А вот преследующая их ракета, уже набравшая скорость по меньшей мере в два раза большую нежели её цель, повторить манёвр не успела. Врезалась в землю и взорвалась, устроив в тёмному лесу небольшой пожар.

— Чёрт! Я думал нам конец, — сдавленно прошипел её второй пилот.

— Заткнись, Кевин! — рявкнула на него Сара. — Мы ещё не дома!

Будто стараясь доказать ошибочность его слов, слева и чуть выше кабины пронеслись трассеры снарядов. Так близко, что, казалось, ещё чуть-чуть и они оставят царапины на остеклении кабины.

— Дерьмо! Да когда же ты уже от меня отстанешь?! — в сердцах выкрикнула Сара, швыряя «Ястреба» из стороны в сторону.

Короткие очереди проходили слева и справа, вспарывая верхние кроны деревьев.

— Достал! Кевин, держись за что что-нибудь.

— Что ты…

Закончить он не успел.

Рывок на себя и «Морской ястреб» резко задирает нос. Одновременно с этим Сара быстро уменьшила тягу на левый двигатель и выпустила все четыре аэровоздушных тормоза.

Линейная скорость челнока падала так стремительно, что обоих пилотов буквально вдавило в сиденья. Предупреждающая система настойчиво твердила о перегрузке и стремительно сокращающейся высоте.

Встречный поток воздуха подхватил «Ястреба», как пушинку, буквально разворачивая его и отбрасывая назад, относительно преследователя. Тот не ожидал подобного манёвра и увидев вращающийся в воздухе, летящий прямо на него бот, сделал первое, что пришло в голову. Попытался уклониться.

Именно так, как и ожидала от него Сара.

Двадцатимиллиметровая пушка «Ястреба» выдала двух секундную очередь, располосовал «Хаунда» от носа до самой кормы. Сверхскоростные снаряды прошили кабину, центральную часть фюзеляжа и исполосовали гондолы, в которых находились сдвоенные двигатели. Один из них взорвался, раскидав во все стороны дымящиеся обломки и потерявший управление челнок врезался в землю, превратившись в яркий огненный шар.

— Чаки?! Ты где? — вызвала Сара своего ведомого, разворачивая «Ястреба» в воздухе.

— В двух километрах от тебя, босс. Иду к тебе.

— Отлично. Пауло, Кэтти?

— Мы прикончили их, лидер, — тут же отозвался пилот «Когтя-3». — Идём к тебе на сближение.

— Что у вас по боезапасу, ребят? У меня пустые контейнеры.

— Это двойка. У меня ещё три в запасе.

— Тройка пустой.

— Пять штук у меня, — доложил «Коготь-4».

— Окей, ребята. Все за мной. Нужно прикрыть флайеры и расчистить дорогу для транспортника и «Минотавров». Готовьте «Пираний».

Четвёрка «Морских ястребов» выстроилась клином и устремилась вперёд, оставив за своей спиной догорающие обломки своих противников.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Виктор с ненавистью смотрел на то, как рейнский флот уверенно шёл в их направлении.

Корабли Штудгарда летели прямо на них по курсу перехвата. Пройдёт тринадцать, может быть, четырнадцать часов и противник подойдёт на дальность запуска ракет в активном режиме. Седьмому флоту же для того, чтобы добраться до гиперграницы, потребуется по меньшей мере пятнадцать с половиной.

Это в том случае, если их противник не решится на то, чтобы атаковать с большей дистанции, пуская ракеты вперёд по баллистике.

На первый взгляд подобное решение может показаться как минимум спорным. Ведь Седьмой флот сможет избежать попадания просто сменив курс.

Вот только любая попытка смены курса в такой ситуации приведёт к тому, что их курс изменится, а скорость относительно преследователей снизится, что в условиях погони — крайне нежелательно.

Зная своего противника, Райн был уверен в том, что они поступят именно так. Ведь тоже самое верденцы сделали для того, чтобы прикрыть собственные транспорты снабжения и этот трюк сработал.

Единственным светлым пятном во всей этой ситуации было лишь то, что им удалось обезопасить свои грузовики.

До момента сближения и выравнивания скоростей осталось около трёх с половиной часов, после чего можно будет начать процесс пополнения боезапаса и топлива. Виктор уже решил, что первыми пойдут линейные корабли Кенворта, так как сейчас их ракетные погреба вообще были пусты. Необходимо было как можно скорее пополнить запасы противокорабельных ракет и противоракетных перехватчиков. Только так они смогут представлять из себя хоть какую-то силу в возможном сражении на дистанции.

Этот процесс займёт у них от пяти до семи часов. И то, только в том случае, если они пренебрегут и наплюют на любые правила и меры безопасности, необходимые в таком случае. А они это сделают. Сэкономленное время стоило этих рисков.

Виктор готов был пренебречь любыми требованиями, чтобы как можно скорее вернуть боеспособность своему флоту. Потому что в противном случае, всё это будет уже не важно.

— Адмирал?

Райн повернул голову, взглянув на подошедшего к нему коммодора Леви.

Алан выглядел уставшим и выдавленным. Под покрасневшими глазами залегли тёмные круги.

Наверное, я сейчас выгляжу не лучше, мимоходом подумал Виктор, принимая из его рук протянутый планшет.

— Что там, Алан. Только в вкратце.

— Коммандер Ламберг и её подразделение покинули орбиту Сульфара и сейчас идут курсом на соединение с нами. Сближение и выравнивание скоростей через два с половиной часа, сэр.

— Хоть какие-то хорошие новости, — вздохнул Виктор, просматривая более полный отчёт на экране планшета в своих руках.

— Это ещё не всё, адмирал. Ламберг сообщила, что на планете идут бои.

Райн резко поднял голову.

— Что?

— Похоже, что местные собираются выбить рейнцев с планеты своими силами. Карен оставила им довольно много оружия и техники, а также передала ваш приказ о предоставлении добровольцев. Полный список тех, кто вызвался в конце отчёта.

Нахмурившись, Виктор быстро открыл нужную часть документа и удивлённо вскинул брови.

— Так много? Я думал, что согласится не больше нескольких десятков, но не две полные роты!

Виктор знал о том, что на планету будут высажены его люди. Он сам пообещал это Шехару Аль Хану. Но никак не рассчитывал на то, что кто-то действительно воспользуется представившейся возможностью остаться на планете, которая скоро снова вернётся под рейнский контроль. В том, что это случится, адмирал даже не сомневался.

Особенно если учесть, что верденский флот уходит из системы и ещё не известно, сможет ли он сюда вернуться.

Он собирался ознакомиться со списком тех, кто изъявил желание вызваться добровольцами, но происходящие события перетянули на себя всё его внимание.

Открыв перечень техники и других ресурсов, которые Ламберг спустила на планету, Виктор удивился ещё больше, но не стал ничего говорить. Вряд ли в сложившихся условиях есть какой-то смысл переживать о том, что по возвращению на кораблях Сорок Четвёртой эскадры будет не хватать мобильных доспехов или другого снаряжения.

Если, конечно, они вообще смогут вернуться, мысленно поправил себя Райн.

В очередной раз он обругал своего сына за то, что тот остался на планете.

Ну почему ты не сделал так, как тебе сказано и не вернулся на свой корабль! Виктор до сих пор не мог понять, в чём именно крылась причина, заставившая его сына принять такое глупое и неразумное решение. И почему отправленные на планету десантники с приказом вернуть Тома на «Архангел», даже под дулом пистолета, так же не выполнили приказа!

Тревога за сына буквально съедала его изнутри. Уже несколько раз Том оказывался на самом краю, пройдя по лезвию ножа. Даже ближе, чем он сам мог подумать! И вместо того, чтобы позаботиться о своей безопасности, он принимал одно безумное решение за другим!

Но, как бы того не хотелось Виктору, сейчас судьба флота была куда важнее, нежели его собственный сын. Это жестоко. В чём-то несправедливо и неправильно. Но это так. Виктор отвечал за десятки тысяч мужчин и женщин, что сейчас находились на кораблях под его командованием и должен был приложить все силы ради того, чтобы вернуть их домой.

— Ладно, Алан, — Виктор заставил себя выбросить из головы ненужные и лишние мысли. Сейчас от них всё равно не было никакого толка. — Начинайте готовить наши корабли к пополнению запасов. Всё должно быть выполнено так быстро, как только возможно. Первыми будут корабли Леонарда, потом приступим к загрузке ракет на дредноуты.

Леви кивнул.

— Конечно адмирал. Я отдам все необходимые распоряжения…

Договорить он не успел. Его перебил громкий голос старшего офицера поста слежения флагмана.

— Контакт! Крупный контакт по направлению ноль-один-три! Двигаются курсом перехвата!

От услышанного сердце Виктора пропустило удар.

— Что?

На его лице появилось столь глубокое, мрачное и неприятное выражение, что повернувшийся к нему офицер даже на мгновение забыл о том, что собирался сказать.

Стоящий рядом со своим адмиралом коммодор быстро сориентировался в ситуации.

— Подробнее, — приказал Алан, перетягивая внимание на себя.

— Да, сэр. Простите. Крупное соединение. Идут в нашу сторону от гиперпространственной границы системы курсом на перехват. Сейчас находятся на расстоянии в двадцать одну световую минуту. Их засекла одна из наших наблюдательных платформ. Примерная численность от сорока до пятидесяти кораблей.

Райн и Леви практически одновременно повернулись к главной тактической проекции, куда уже выводились данные о новом обнаруженном контакте.

— Это невозможно, — поражено прошептал Виктор, глядя на голограмму.

Уловивший что-то в голосе Райна, Алан чуть повернулся к нему.

— Сэр? Возможно ли, что… — Леви оглянулся. — Возможно ли, что ваши данные ошибочны?

Всё ещё не способный поверить в происходящее, Виктор покачал головой.

— Рядом не должно быть никого, кто мог бы добраться до Валетрии в ближайшее время, — так же тихо ответил он. — Только силы под командованием Штудгарда и всё…

— Вы говорили, что и он не появится здесь раньше, чем через пять дней, — напомнил ему Алан, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучал укор.

Райн не знал, что ему ответить. Страх, испытанный им во время ловушки, в которую угодил Седьмой флот у Бедергара, снова пробежал своими ледяными пальцами по позвоночнику.

Оглянувшись, он понял, что подобное чувство испытывал не он один. Остальные офицеры его штаба на флагманском мостике «Мести» пребывали в таком же шокированном состоянии, как и он сам.

Думать. Ему нужно было подумать. Усилием воли, Виктор заставил себя сосредоточиться на изображении перед глазами.

Их зажали в клещи. Если верить первичным данным, то эта новая группировка была практически равна верденскому флоту по количеству кораблей, вот только… полученные данные фиксировали излучение двигателей дредноутов, линейных кораблей и линейных крейсеров. Очень мощное соединение. И сейчас оно двигалось прямо к ним.

Может ли быть так, что Штудгард заранее предвидел эти события и…

Нет! Адмирал отбросил эти мысли. Никто не может быть столь хорошим провидцем. Чёрной магии не существует!

Но… тогда что это такое?!

Эти корабли вышли практически в той точке, куда изначально направлялся Седьмой флот. Они отрезали им самый короткий путь к бегству. Любое изменение курса теперь приведёт к тому, что они не смогут избежать столкновения ни с одним из соединений противника.

Что нам делать? Этот мысленный вопрос крутился в голове Виктора Райна, а ответа на него у него не было.

В это же самое время, пока над равниной шёл воздушный бой, четыре группы «Ястребов», что ранее отделились от общей группы, приближались к собственным целям.

В их задачу входил захват рейнских орудий ПКО, находящихся за пределами основной базы. И для этой цели на борту каждого находился полноценный десантный отряд из двух десятков одетых в штурмовую броню солдат.

Главной же проблемой на пути к выполнению этой миссии, было то, что они по-прежнему понятия не имели о том, где именно располагаются «Нахцерреры» Протектората. Снятая из космоса картинка нисколько не облегчала их работу, так как показывала обычные снимки поверхности без какого-либо присутствия на них обозначенных целей. Вообще никого!

Но их приказа никто не отменял.

Поэтому приближаясь к своей цели, оба пилота ведущего «Ястреба» «Два-один» внимательно осматривали землю в надежде найти эти проклятые неуловимые платформы ПКО.

Они прошли на высоте в полторы сотни метров над тем самым местом, где должна находиться платформа, но увидели лишь широкую поляну, которую почти что со всех сторон окружали высокие местные деревья со странной красно-бурой листвой.

— Видишь что-нибудь? — без особой надежды спросил он своего второго пилота, наклонив машину и сделав круг вокруг поляны.

— Нет, — произнёс его напарник. — Может наша разведка облажалась?

— Они не могли, — возразил командир машины. — Снимали же в течении трёх минут после того, как эти мерзавцы сбили кинетические болванки. Они не могли свернуться и убраться отсюда за такое время.

Быстро включив канал связи с остальными ботами звена, он вызвал своих товарищей.

— «Два-два», «Два-три», вы видите что-нибудь?

— Ни черта, начальник.

— Только долбаные деревья, первый. Что за чертовщина тут происходит?

— Понятия не имею, парни. Сделайте широкий круг. Я спущусь ниже и пройдусь над поляной и гляну поближе.

Выслушав подтверждение приказа, он вновь сменил канал связи, вызвав уже командира десантников, что находились в десантном отделении его «Ястреба».

— Похоже, что зона цели пуста. Я снижусь и пройду на малой высоте, чтобы посмотреть поближе. Могу сбросить вас, если есть желание размяться.

— Хорошо, — донёсся до него через динамик голос командира отряда. — Сделай проходку. Если ничего не увидишь, я сброшу отделение для осмотра местности.

— Понял.

Молодой пилот повёл шеей, разминая её и сосредоточился на управлении, заложив крутой поворот. «Ястреб» послушно отозвался и начал быстро спускаться вниз, к самым верхушкам деревьев.

Его пилот отчаянно хотел связаться с остальными тремя группами, направленными для захвата или, в крайнем случае, для уничтожения платформ. Ему хотелось узнать, как обстоят дела у них, но это было нежелательно. Не хватало ещё предупредить противника работой систем связи на дальней дистанции. Да и в любом случае они ничего бы полезного от них не узнал. Они добрались до своей точки первыми, а остальным оставалось ещё несколько минут лёта.

На худой конец, решил он, если они даже вблизи ничего не найдут, то тогда уже можно будет подняться повыше и вызвать товарищей.

Штурмовой бот под его управлением снизился к самым кромкам деревьев и понёсся к поляне, заходя на неё с востока.

— Та-а-а-а-к… у меня что-то странное, — раздался голос второго пилота. — Показатели РЛС скачут, как безумные!

— Что? Может настройка слетела?

— Нет, — второй пилот начал переключать режимы аппаратуры. — Дело не в этом. Какие-то помехи. Очень близко…

То, что случилось дальше, стало неожиданностью для всех.

Для находящихся на высоте «Ястребов» «Два-два» и «Два-три», ведущая машина отряда просто исчезла, мгновенно растворившись в воздухе.

Для пилотов «Ястреба» «Два-один», всё выглядело ещё более впечатляющее. Огромная более тридцати метров в длину, платформа орудий ПКО появилась перед ними с такой неожиданностью, словно невидимый фокусник щёлкнул пальцами.

А вместе с ней появились стоящие на земле штурмовые челноки, бегающие из стороны в сторону крошечные человеческие фигурки…

…и мобильные доспехи.

Четвёрка «Бакхауфов» уже поворачивала свои орудия в сторону неожиданно прорвавшегося сквозь маскировочное поле «Ястреба».

— Дерьмо! Держитесь за что-нибудь! — выкрикнул пилот, выводя машину на форсаж, моментально поняв, что именно с ними только что произошло.

Рейнцы установили голографическую маскировку над всей поляной. Оба пилота успели заметить поднимающиеся на тонких конструкциях проекторы, создающие гиперреалистичную голографическую картинку пустой поляны посреди леса, идеально маскируя «Нахцеррер» и находящуюся вокруг него охрану.

Двигатели «Ястреба» протяжно взвыли, толкая машину вперёд. Стремясь вырваться за пределы маскировочного экрана, пилот направил её крутым виражом в сторону, дабы не попасть под огонь мобильных доспехов с земли.

Единственное, чего ни он, ни его напарник не успели заметить на такой скорости, была тонкая на первый взгляд сеть, натянутая между конструкциями голографических проекторов.

Она тянулась во все стороны и проходила прямо над орудиями ПКО. Чудо технической мысли, она включала в себя тысячи мелких датчиков, фиксирующих попадающее на сеть радиолокационное излучение, а сами материалы сети рассеивали их, препятствуя обнаружению скрытой под ней техники. А вплетённые в сеть термопроводящие каналы выравнивали температуру внутри сетевых ячеек, мешая работе инфракрасных систем поиска.

И именно она погубила верденский челнок.

«Ястреб» зацепился кончиком короткого, предназначенного для полёта в атмосфере крыла за натянутую сеть и потянул её за собой, срывая своей массой большую часть маскировки и снося с мест поднимающиеся вверх на двадцать метров установки маскировочной проекции.

Словно опутанная ловчей сетью птица, бот потерял управление. Попытка вернуть контроль без понимания того, что случилось с машиной, только усугубила трагедию. Челнок закрутило в воздухе, и «Ястреб» врезался в возвышающиеся вокруг поляны толстые стволы харрашасовых деревьев.

От удара его разорвало на две части, а пилоты и почти половина всех находящихся внутри десантников погибли практически мгновенно. Остальным повезло уцелеть. Спасла штурмовая броня, но даже так, они серьёзно пострадали и теперь вряд ли могли бы представлять из себя хоть какую-то пользу в бою.

Но самое главное — случившаяся трагедия нарушила работу маскировочного экрана, явив миру стоящий в центре поляны рейнский «Нахцеррер».

Наблюдающие за происходящим пилоты двух других верденских ботов увидели, что именно произошло с их товарищем, но времени на то, чтобы оплакивать погибших друзей уже не оставалось. Четвёрка «Бакхауфов» открыла заградительный огонь из своих импульсных орудий и двадцатимиллиметровых роторников.

Но, это было уже не важно. Главное, что теперь информация об используемой маскировке стала известна верденцам и пилоты двух оставшихся «Ястребов» сразу же передали её другим группам, нарушив режим радиомолчания.

Глава 53

— Все! Идите вниз к своим людям! — приказал им Том.

— А ты? — спросило Лиза.

— Я буду здесь.

Вейл и Серебряков быстро освободили места в кабине и направились вниз, в грузовой отсек.

Пропустив Сергея, Том ухватил Лизу за плечо и притянул к себе, коротко поцеловав.

— Только будь осторожна, хорошо? — попросил он её через мгновение.

— Ты тоже, — произнесла она и сжав его руку, начала спускаться вниз.

Райн быстро занял одно из освободившихся мест, выведя на экран перед глазами картинку с носовых камер транспортника.

Сара и её ребята смогли сделать то, что было нужно. Смогли пробить брешь во взлетевших для отражения атаки рейнских ботах. Сейчас их останки догорали далеко за кормой летящего к базе грузовика.

Теперь дело оставалось за малым. Добраться до цели. Всего лишь… это даже на первый взгляд не выглядело такой уж простой задачей.

Ночное небо впереди озаряли едва ли не бесконечные вспышки рейнской ПВО и появляющиеся в небе вспышки взрывов, когда очередной флайер исчезал в огненном облаке. Иногда вспышки были совсем небольшими. Даже крошечными. Но, только не тогда, когда попадания приходились на импровизированные летающие бомбы. Тогда в воздухе распускалось огромное облако взрыва, только добавляющее огненных красок в палитру этой жуткой ночи.

Да уж, когда Серебряков назвал это место крепостью, то он явно не шутил, с содроганием подумал Том.

Расположенные по периметру базы скорострельные пушки буквально потрошили небеса, наполняя воздух почти что беспрерывными линиями трассирующих очередей. Расположенные чуть дальше ЗРК и более тяжёлые орудия поддерживали их огнём, с пугающей скоростью и расчётливостью сбивая летящие к базе аэрокары.

Том смотрел на то, с какой сумасшедшей скоростью сокращалось количество летящих к базе флайеров и гадал — хватит ли их для того, чтобы перенасытить и отвлечь ПВО базы. Для этой цели они собрали и переоборудовали всё, что только могли. Вот только их маленький флот ещё даже не добрался до своей цели, а от него уже осталось едва ли больше половины…

Их хватило.

Почти три с половиной сотни гражданских машин и заполненных взрывчаткой небольших репульсорных грузовиков долетели до периметра базы и сделали то, ради чего всё и задумывалось. Они начали падать вниз, пикируя и разгоняясь настолько, насколько позволяли их репульсорные двигатели.

Вот одно из автоматических орудий на границе базы срезает два из них длинными очередями, от которых обе машины просто разлетаются на обломки, но через секунду третий флайер врезается в установку и исчезает вместе с ней в ослепительном облаке взрыва.

Сразу три другие машины поступают аналогичным образом, снося с установленного на стене лафета другую пушку. Через мгновение ночь превращается в день, когда в воздух взметнулся новый огромный огненный шар.

Это превращённый в бомбу грузовик успешно выполнил своё последнее предназначение, спикировав на зенитно-ракетный комплекс.

Мощь взрыва загруженной внутрь него взрывчатки, предназначенной для геологических и шахтёрских работ, многократно усилилась, когда от взрыва сдетонировали неизрасходованные ракеты, оставив на месте комплекса кратер глубиной в несколько метров.

Переоборудованные в беспилотные камикадзе аэрокары сыпались с неба, пикируя на базу. Они не выбирали целей. Даже техники Мукерджи не смогли бы перепрограммировать их для подобной цели за столь короткое время. Вместо этого они руководствовались заранее внесёнными в их навигационные компьютеры координатами. Специально для этой задачи Том попросил Карен провести съёмку всей базы из космоса, чтобы они могли определить основные цели для удара.

Аэрокары и репульсорные грузовики просто падали с неба в заранее записанные в их бортовую электронику точки, превратившись в «глупые бомбы». Для созданной рейнскими военными базы, подобная атака не была чем-то страшным. Они могли с лёгкостью отбить что-то подобное, будь этих флайеров десятки.

Вот только их были сотни.

И сейчас они сыпались с неба подобно огненному дождю.

Здание, в котором находился главный командный пункт базы, в очередной раз содрогнулось, когда один из набитых взрывчаткой грузовиков врезался во что-то на лётном поле.

Генерал не успел заметить, во что именно. Но взметнувшийся к небу столб яркого пламени он видел прекрасно.

Казалось, что взрывы не прекращались ни на секунду, превратившись в бесконечную канонаду громоподобных ударов, от которых перед ним дрожало толстое стекло.

Персонал базы делал всё, что было в его силах для того, чтобы отразить эту атаку, но целей было просто слишком много.

Что ещё хуже, несколько минут назад Кровелю сообщили о том, что находящиеся за пределами базы орудия ПКО так же оказались под атакой!

Каким-то образом верденцы смогли найти их, даже несмотря на предпринятые меры по маскировке! Один из расчётов уже доложил о том, что в атаке участвуют верденские солдаты и техника. Три группы всё ещё продолжали вести бои, а одна перестала выходить на связь минуту назад. Уничтожил ли противник оба «Нахцеррера» или же смог захватить их — Рудворт не знал.

Да и это сейчас было не так важно.

— Генерал! Радары засекли новые цели!

Резко развернувшись, Кровель посмотрел на один из трёх главных экранов.

На нём появились ещё несколько отметок, приближающихся к базе со стороны Синангара. Если верить электронике, то сейчас они находились всего в двенадцати километрах от базы и быстро приближались к ней, двигаясь на очень маленькой высоте.

— Почему они обнаружены только сейчас?! — взревел генерал, повернувшись к подчинённым.

— Простите, генерал. Одна из основных РЛС была уничтожена ударом флайера-камикадзе, а другая серьёзно повреждена. Нам пришлось задействовать резервную, но…

— Плевать, — перебил его Кровель. — Сбить их. Забудьте про флайеры. Они только отвлекают наше внимание. Уничтожить их!

Отданный приказ сразу же передали ещё функционирующим комплексам ПВО и подразделениям мобильных доспехов. Находящиеся ближе всего к летящим к базе неопознанным кораблям «Шварцы» и «Бакхауфы» перестали отстреливать налетающие со всех сторон гражданские машины и устремились к новому противнику.

Сразу три ракетных комплекса в восточной части базы ещё сохранили боезапас и могли вести огонь по тяжёлому транспортнику и верденским «Минотаврам». Их радары успешно захватили цели, вцепившись в них электронными когтями своих РЛС.

Крышки пусковых контейнеров раскрылись и первые две ракеты вылетели вертикально вверх, выталкиваемые наружу стартовыми зарядами. Впрочем, они практически мгновенно изменили направление. Включились маршевые двигатели и зенитные снаряды с оглушительным рёвом понеслись к своим целям.

Впрочем, это были единственные ракеты, которые смогли покинуть свои пусковые. Да и эти так и не смогли пролететь больше километра. Прилетевшие откуда-то слева тонкие огненные стрелы сбили обе ракеты уже в полёте.

Четыре «Морских Ястреба» выскочили из-за стены, буквально подпрыгнув, оттолкнувшись репульсорами от земли. В общей неразберихе им удалось прокрасться к территории космопорта, двигаясь, порой, даже ниже крон деревьев.

Тут же из специальных контейнеров вырвался целый град ракет «воздух-земля», точными и смертоносными ударами уничтожая зенитно-ракетные установки. Всё произошло настолько быстро, что практически никто не успел среагировать.

Почти.

Два «Бакхауфа» успели развернуться в сторону новой и неожиданной угрозы. Их тяжёлые импульсные орудия открыли огонь, выплёвывая из себя один снаряд за другим по низколетящим противникам.

Прежде, чем четвёрка верденских «Ястребов» успели скрыться из вида, быстро пролетев над базой, один из них дёрнулся сразу от двух попаданий, потерял управление и врезался в землю, развалившись на обломки. Машина даже не взорвалась, попросту разрушившись от удара.

Наблюдающий за всем происходящим Кровель, сжимал кулаки от ярости.

— Отправить все доступные мобильные доспехи и пехоту к восточной части базы! — приказал он. — Эта атака всего лишь отвлекает наше внимание! Сообщите операторам орудий периметра, чтобы перевели весь огонь на транспортники противника! И соедините меня с «Нахцеррерами» на базе.

Они почти добрались!

Вся территория базы впереди расцветала вспышками взрывов, а небо наполняли прерывистые линии от поднимающихся в воздух ракет и залпов оборонительных орудий.

— Лиза, мы почти у цели, — сообщил ей Том по системе связи. — Приготовьтесь. Мы сбросим вас через две с половиной минуты!

— Поняла! Мы готовы!

Следуя заранее разработанному плану, верденские «Минотавры» начали набирать высоту. От них к базе протянулись дымные следы и мир впереди запылал ещё сильнее, когда десятки кассетных снарядов упали вниз, осыпав землю впереди сотнями искр взорвавшихся суббоеприпасов…

Летящий справа от сульфарского транспорта «Минотавр» взорвался так неожиданно, что никто просто не успел понять, что именно только что произошло.

Всё выглядело так, словно тяжёлый десантный челнок лопнул прямо в воздухе, превратившись в огненный шар.

Предназначенный для ведения огня по низкоорбитальным целям снаряд пробил его насквозь с первого же попадания.

У Тома и остальных ушло почти пять с половиной секунд на то, чтобы понять, что именно только что случилось.

— Быстро вниз! — крикнул он по системе связи. — Всем снизиться!

Прямо на его глазах ещё один минотавр разлетелся на куски от нового попадания с такой стремительностью, словно налетел на невидимую стену.

— Мы и так слишком низко! — в панике закричал один из пилотов. — Если опустимся ещё, то грузовой отсек не успеет затормозить перед ударом!

— Плевать! — Райн вскочил со своего места и надавил на сжимающую рукоять управления руку пилота собственной, заставляя грузовик опустить нос. — Если не опустимся, то от нас вообще ничего не останется!

Снаряд «Нахцеррера» прошёл в двух метрах над верхней частью начавшего снижаться транспортника.

Летящая со скоростью в четыре целых и две десятых километра в секунду, болванка пронеслась мимо. Следующие за ней удар от прохождения звукового барьера и волна плотно сжатого воздуха едва не швырнула начавший опускаться грузовик прямо на землю. Высота была уже меньше тридцати метров.

Следуя приказу, уцелевшие «Минотавры» тоже снизились, моментально провалившись вниз по высоте. Для них подобный манёвр выполнить было куда проще, чем для огромного атмосферного транспортника.

Ещё несколько снарядов ПКО прошли прямо над их головами, но так и не смогли причинить какого-то вреда, за исключением воздушных ударов и Том перевёл дыхание. Через полторы минуты они пересекут внешний периметр базы и тогда…

Лобовое стекло кабины разлетелось на осколки.

Расположенные вокруг внешнего периметра базы скорострельные орудия открыли по приближающемуся транспортнику огонь, полностью игнорируя летящие рядом с ним «Минотавры», явно избрав его главной и самой опасной целью.

Разогнанные до огромной скорости десятимиллиметровые снаряды прошивали тонкий металл, пластик и композитные материалы фюзеляжа, разрывая его с такой лёгкостью, словно тот был сделан из бумаги.

Острые осколки бритвами разлетелись по кабине. Прикрывая рукой лицо, Том упал на пол. Практически сразу же все окружающие звуки отрезал вой ворвавшегося внутрь воздуха, а сам транспортник качнуло.

Тяжёлая машина начала заваливаться на бок.

В наушнике раздались встревоженные крики находящихся в грузовом отделении людей. Среди них особенно выделялся голос Лизы, старающейся докричаться до Тома и узнать, что только что случилось.

Чувствуя, как крен становится всё больше и больше, Райн вскочил на ноги.

От резкого ветра слезились глаза. Порезы на теле, где острый осколки нашли свой путь через одежду и жилет кровоточили, отдаваясь болью, но Том не обращал на них никакого внимания.

Он бросился вперёд к обоим пилотам. Точнее к тому, что от них осталось. Попавшая по кабине очередь если и не убила их моментально, то эту работу за неё доделали осколки, буквально изодрав их тела в клочья. Самого Тома спасло только то, что он в этот момент стоял позади.

Забыв о брезгливости, Райн схватил того, что сидел слева за плечо и потянул на себя, сбрасывая превратившееся в кровавый кусок изрезанного мяса тело на пол и занимая его место.

Быстрый взгляд на приборы показал, что всё ещё хуже, чем он думал.

— Лиза! Оба пилота мертвы.

— Что?! Том, ты…

— Заткнись и слушай, — перебил её Райн, схватившись за рукоять управления и пытаясь выровнять транспортник. — Мы не дотянем до лётного поля. Теряем высоту. Я сброшу вас за внешним периметром. Ты поняла?!

— Том, ты должен спуститься сюда!

— Не выйдет, — глядя на то, как высота упала ещё сильнее, Райн быстро перевёл все антигравы в нижней части на максимальную мощность, стараясь выиграть ещё хотя бы чуть-чуть времени. — Пилоты мертвы, а я понятия не имею, как работает эта автоматика. Лиза, одна минута, готовьтесь!

— Том!

Райн не стал её слушать.

Глаза слезились от бьющего в лицо ветра. Врывающиеся в кабину потоки воздуха слепили, не давая сделать нормального вдоха, забивая нос и рот при каждом слове. Том скакал взглядом от одного уцелевшего экрана к другому, следя за высотой и скоростью…

Впереди что-то взорвалось. В воздух взметнулся столб пламени, высветив часть построенной вокруг базы стены. Это «Ястребы» Сары снова нанесли удары, в этот раз целясь по орудиям внешнего периметра. Видимо она поняла, что происходит и пыталась хоть как-то помочь им.

Жаль, что толку от этой помощи было чуть.

Две пушки вышли из строя. А вот три оставшиеся продолжили вести огонь, кромсая корпус атмосферного грузовика. Одна из очередей раскалённой плетью хлестнула в нижнюю часть, изрешетив панели антигравов на левом борту, от чего и без того сильный крен начал становится ещё больше.

— Ну давай же… — прошептал Том, стараясь удержать медленно теряющую управление машину на курсе. — Ещё немного… пожалуйста…

Пятьсот метров!

Триста!

Грузовик дрожал так, словно готов был развалится прямо в этот момент.

Двести…

Линия внешних укреплений мелькнула перед носом и исчезла.

Чувствуя, что больше ждать уже нельзя, Том ударил ладонью по кнопке сброса грузового отсека.

Крупный, поделённый на несколько отделений контейнер, установленный в нижней части, являлся главной особенностью этого корабля, позволяя быстро менять на нём грузы и подстраивать под разнообразные задачи.

Но вряд ли кто-то мог бы предположить, что его когда-либо используют подобным варварским образом.

Удерживающие его в нижней части транспорта захваты раскрылись, выпуская контейнер из своей хватки.

Вместе с этим сразу же включились и установленные на его днище панели аварийных антигравов, предназначенных для того, чтобы защитить находящийся внутри груз от падения и превращения в груду обломков.

В обычной ситуации он бы плавно замедлил весь отсек, мягко опустив его на поверхность.

Проблема была только в том, что запаса по высоте для такого трюка у них не было. Хотя бы сто метров, а лучше сто пятьдесят.

Когда Том ударил по кнопке сброса, высота составляла едва ли тридцать метров.

В наушнике раздались крики, но помочь Лизе, Сергею и остальным Том уже ничем не мог. Все его силы были направлены на то, чтобы спастись самому.

Потеряв большую часть лишней массы в качестве грузового контейнера, транспортник сразу же подпрыгнул на десяток метров вверх. От неожиданности Райн едва не потерял контроль над из без того брыкающейся изо всех сил машине.

Он потянул рукоятку управления в сторону, пытаясь увести падающий транспортник от базы, но это привело лишь к тому, что судно начало закручивать. Безостановочный стук по корпусу, которым могли быть лишь новые попадания снарядов, дырявящих фюзеляж, так же не помогал делу.

Сзади что-то взорвалось, и сила удара выбросила Тома из кресла, сильно ударив о стену кабины. Полностью потерявший управление транспортник окончательно начало вращать вокруг своей оси.

В последний момент перед тем, как грузовик рухнул, Том успел заметить, как под ним проносится поверхность взлётного поля базы.

Мощный удар швырнул Лизу в стену, впечатав её в неё с такой силой, что если бы не надетая на неё броня, самортизировавшая удар, то она в лучшем случае переломала бы себе все кости.

Расположенные в нижней части грузового отсека аварийные репульсорные панели попытались замедлить падение и у них это даже получилось, но сила удара всё равно была такой, что никто из находящихся внутри не устоял на своих ногах.

— Поднимайся, рыжая! — Закричал на неё по системе связи Серебряков. — У нас полно работы! Взрывайте эти грёбаные рампы!

Последние слова предназначалось уже не ей.

Размещённая на погрузочных рампах в левой и правой частях грузового отсека направленные заряды напрочь снесли запорные механизмы, оставив на их месте сквозные дыры. Больше не способные находится в закрытом состоянии, все четыре рампы просто рухнули на землю.

Лиза оказалась первой, кто выбрался наружу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, падающий, вращающийся вокруг своей оси транспортник. Лишившийся своей ноши корабль быстро терял высоту, преодолев почти семьсот метров по воздуху.

А затем, прямо на её глазах, упал брюхом на один из ангаров базы, расположенных в её восточной части и проломив крышу рухнул внутрь, погребая под собой строение.

— Том! Том, ответь! Том…

Она тщетно пыталась докричаться до Райна, но в ответ получала лишь треск помех.

Сердце сжалось от страха, и Лиза с трудом подавила желание сразу же броситься к месту крушения. Голос разума в голове настойчиво твердил, что она умрёт раньше, чем сможет добраться туда.

— Выводите мобильные доспехи! — рявкнул Сергей, привычно командуя операцией. — Установить периметр! Эта ночь только начинается!

Глава 54

— Генерал, противник высадился между внешним и внутренним периметром. В двухстах восьмидесяти метрах от территории космопорта.

Кровель с ненавистью посмотрел на охватившие базу пожары, чьё зарево освещало сейчас её территорию. Мощная вспышка где-то в стороне ознаменовала падение ещё одного набитого взрывчаткой флайера. Эти чёртовы машины продолжали сыпаться с неба, добавляя огненного хаоса в картину ночного сражения.

Чуть повернув голову, он взглянул в том направлении, где на его территории находился противник.

— Полковник, я хочу, чтобы вы взяли своих людей, АРКи, мобильные доспехи… всё, что вам потребуется и избавились от них.

— Будет исполнено, сэр, — отозвался Фрэску. — Я уже направил часть подразделений для того, чтобы окружить их.

— Уничтожьте их всех, полковник, — холодно произнёс Рудворт. — Всех до единого! Нет никакого смысла возиться с выжившими. Вы поняли?

— Так точно, генерал, — бодро отозвался полковник. — Никаких пленных. Приказ понял.

— Действуйте, Ганс. Как только нейтрализуете проблему, доложите.

— Есть.

Отключив коммуникатор, генерал скривился.

Следовало признать, что ситуация развивалась совсем не так удачно, как он на то рассчитывал. Неприятное осознание.

Что же, следовало признать. Местным дикарям удалось удивить его своими флайерами-камикадзе. Они собрали действительно много этого летающего мусора, чтобы он смог представлять из себя какую-то опасность. И поднимающиеся по всей базе костры жарких пожарищ были прямым и отвратительным доказательством этого.

А ведь ничего этого могло и не быть, если бы только Рудворту разрешили изначально действовать в своём привычном стиле. Но, нет. Кто-то наверху решил, что подобные… меры, могут быть излишне жёсткими. И что теперь? Кому придётся расплачиваться за это ошибочное решение?

Ему и его людям.

Молодой адъютант подскочил к нему сбоку с докладом. И Рудворт не сомневался в том, что и этот доклад будет отвратительным.

— Генерал! Пост ПКО «Три» перестал выходить на связь. Мы пытаемся связаться с ними, но и командир подразделения охраны и командир орудий не отвечают.

Зубы генерала сжались с такой силой, что если бы сейчас между ними лежал стальной лом, то мужчина перекусил бы его пополам. Они уже потеряли пост ПКО «Два». Охраняющие его солдаты доложили о том, что оба «Нахцеррера» потеряны. Уничтожены во время боя. А теперь ещё и тройка…

— Что с платформами? — потребовал ответа Кровель? — Есть информация?

— Не известно, генерал, — извиняющимся тоном отозвался молодой адъютант, словно сам был виноват в происходящем. — Командир охранения не отвечает на вызовы. Возможно, они так же уничтожены или… или захвачены, сэр.

Кровель испытал секундное желание приказать отправить туда дополнительные силы, но отказался от этой идеи. В первую очередь необходимо было защитить базу, а уже только потом заниматься сторонними проблемами. Правильная расстановка приоритетов — залог победы. Всегда!

— Сообщите командирам остальных отрядов, что «Нахцерерры» ни в коем случае не должны попасть в руки врага. При угрозе захвата — уничтожить платформы. В противном случае пусть защищают их любыми средствами. И отправьте дополнительный отряд к орудиям на базе.

— Да, сэр!

Молодой адъютант стремительно исчез, отправившись выполнять приказ.

Ничего, спокойно подумал Рудворт. Сначала они прикончат всех, кому удалось проникнуть на главную базу, а затем разберутся и с остальными вредителями.

А когда Второй флот выбьет верденцев из системы и вернётся к планете вернув контроль над космическим пространством, Кровель позаботится о том, чтобы на её поверхности не осталось никого, кто даже просто способен подумать о дальнейшем сопротивлении. С него и его людей достаточно.

Даже если это решение будет означать необходимость превратить каждый крупный населённый пункт на Сульфаре в источающие радиацию кратеры.

Смотрящий сквозь толстое стекло на идущий вдалеке бой, генерал внезапно увидел, как ослепительный рубиновый луч пронзил небо.

— Вперёд! — рявкнула Лиза. — Какого чёрта вы встали!

Она чуть ли не пинком выгнала занимающих воронку от взрыва ракеты тройку бывших хашмитских солдат в штурмовой брони. Те залегли, прячась от встречного огня.

Несколько секунд спустя прямо в эту же воронку упало несколько кассетных мин, распахав землю ещё сильнее.

Хуже ситуации и не придумаешь. Вместо того, чтобы высадиться в самом центре базы, они упали между её внешним и внутренним периметрами. Прямо посреди охраняемой зоны.

И теперь рейнцы навалились на них со всех сторон.

Над головой с воем пронеслась управляемая ракета и взорвалась где-то у неё за спиной. Лиза не стала даже поворачиваться, чтобы посмотреть, что именно случилось. Не до того было.

Пока большая часть верденских десантников и сульфарцев заняла оборонительную линию вокруг упавшего грузового отсека, прячась за обломками уже потерянных мобильных доспехов, остальные спешно пытались вывести наружу ещё остававшиеся внутри машины.

Вот только большая часть креплений, удерживающих тяжёлую технику на своих местах, оказались повреждены при ударе их импровизированного десантного корабля об землю и на это требовалось время.

Которое, к сожалению, их враг использовал с лихвой и отвратительным упорством.

Заметив вереницу приближающихся фигур, Вейл вскинула винтовку. Рейнцы пустили на них новую волну своих дронов. Уже третью за последние несколько минут. Уперев приклад в плечо она нажала на спуск. Левая рука и часть груди бегущего в её сторону АРКа разлетелась на куски, поймав точную очередь.

К сожалению, андройда это нисколько не остановило. Тот лишь пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие, и продолжил бежать в атаку, не прекращая вести огонь из винтовки в другой руке.

Укрывшиеся за обгорелой тушей хашмитского «Бакхауфа» сульфарцы быстро поддержали Лизу огнём, обрушив на приближающихся дронов целый поток огня из своих винтовок.

И такие вот небольшие схватки происходили по всему периметру импровизированной оборонительной линии вокруг упавшего на землю транспортного отсека.

Широкая, почти что в четыреста метров длиною, полоса земли между внешним и внутренним оборонительными периметрами космопорта превратилась в ад. Спереди по ним били пехота, мобильные доспехи и рейнские дроны, а сзади поливали огнём ещё уцелевшие автоматические орудия.

В той стороне тоже шёл бой.

Воспользовавшись возможностью, оба уцелевших верденских «Минотавра» снизились, высадив в общей сложности два взвода по восемь лёгких «Ронинов» и два отделения верденских десантников. Изначально предполагалось, что они сядут в других районах базы, дабы обеспечить контроль над территорией, но из-за случившегося весь план пришлось переделывать практически на ходу.

Но, они, по крайней мере, оттягивали на себя огонь оборонительных орудий в тылу. И басовитые раскаты, доносящиеся со спины, показывали, что подкрепление скоро подойдёт.

Главное, чтобы они успели до этого момента протянуть.

За её спиной показался один из сульфарских «Шахов», выбирающийся наружу по открытой рампе огромного контейнера.

Следом за ним, с другой стороны выскочил «Ронин» и сразу же начал уходить в сторону, отстреливаясь из собственного оружия — тяжёлой электромагнитной винтовки. Зарядные гильзы сыпались на землю, раскатываясь во все стороны, а вслед за «Ронином» выбирались другие машины. Мобильные доспехи распределялись по сторонам, вступая в схватку и выстраивая собственный оборонительный периметр вокруг грузового контейнера. Один из них даже успел перехватить в полёте две ракеты, явно нацеленные на то, что осталось от атмосферного транспортника.

Правда он не прожил долго.

Прилетевший откуда-то со стороны выстрел из крупнокалиберного импульсного орудия одного из «Бакхауфов» пробил чуть ли не сквозную дыру в груди сульфарского «Шаха». Доспех завалился и упал на спину, от чего земля заметно содрогнулась.

Выпустив остатки магазина по наступающим рейнским АРКам, Лиза прижалась к земле и вызвала Серебрякова.

— Сергей, нам нельзя тут торчать! Они нас тут, как уток перестреляют!

— По-твоему я этого не знаю?! Мы вывели только половину доспехов, но эти «здоровяки» там застряли. Крепления слишком повреждены и мои ребята не могут их снять. Придётся резать…

— Просто выгоните всех наружу, — вмешался в разговор голос Али. — Мы сами выберемся, но вам лучше быть подальше.

— Сергей ты слышал?

— Да, рыжая, — тут же услышала она голос Серебрякова. — Я увожу людей. Дайте нам минуту, а затем делаете, что хотите. Вейл, ты сможешь пробиться вперёд? Нам нужно окно.

— Поняла, — бодро ответила Лиза, вставив новый магазин в винтовку. — Сделаем. Отдай мне первое и второе отделения!

— Считай, что сделано. Мы пойдём по правому флангу, а центр оставим кавалерии. Дадим дымовое прикрытие, как сигнал к началу. Готовьтесь. Придётся бежать очень быстро!

На нашлемном дисплее мигнули иконки подключения, тут же переориентировав связь указанных отрядов на её броню.

Их Лиза выбрала не случайно. В обе группы входили преимущественно сульфарцы из бывших повстанцев, солдат королевской армии и служащих хашмитских войск. Брать на себя управление верденскими десантниками Лиза не стала бы в любом случае. Там собственные командиры, да и сульфарцы были ей как-то… привычнее что ли.

Преодолеть всего три сотни метров. Даже без брони, она пробежала бы это расстояние всего за сорок пять секунд. Даже быстрее. А уж в бронекостюме с его усилителями, она управится и за тридцать.

Только существовала проблема в лице явно не желающих давать ей подобный шанс противников.

— Послушайте, — произнесла Лиза, убедившись, что её слышит каждый из «солдат» обоих её отрядов. — Если продолжим здесь сидеть, то нас всех попросту прикончат. Подойдут их мобильные доспехи или штурмовые боты и перестреляют нас здесь всех до единого. Единственный шанс выжить и выгнать этих ублюдков с планеты лежит там!

Она махнула рукой, установив маркер на дальней части укреплений базы. Тут же эта электронная отметка появилась на нашлемных дисплеях каждого в её отряде.

— Там, наша цель! Доберёмся туда и прикончим их. Выгоним вон с нашей планеты пинком под зад! Все всё поняли?!

Ответом ей был хор возбуждённых адреналином голосов.

Эти люди явно понимали, что именно она просит их сделать и ради чего. И какова может быть цена за это. Недостатка в мотивации у них явно не имелось.

И ни один из них не заметил допущенную оговорку, когда она назвала Сульфар «нашей» планетой, а не их.

Всего какие-то жалкие пара сотен метров.

Убедившись, что её люди поняли, что придётся сделать и готовы, Лиза на мгновение дала слабину и снова попробовала вызвать Тома, но в ответ получила всё те же самые помехи на частоте связи. Никакого ответа. Вообще ничего. В мыслях опять пронеслась картина того, как горящий транспортник падает на стоящий у края лётного поля ангар. Как он проваливается внутрь и в воздух поднялись извивающиеся языки пламени. В мысли настойчиво лез образ горящего заживо любимого человека.

Нет! Она не собиралась об этом даже думать! Том жив, пока она не увидит его труп собственными глазами!

А если нет…

Пальцы крепче сжались на рукояти винтовки.

Она прикончит каждого, кто ответственен за это. Учитывая, что по её скромному мнению в эту категорию попадали все, кто сейчас находился на рейнской базе, то список выходил чрезвычайно длинным.

Ничего патронов у неё хватит на всех. А если нет, то она попросит у Сергея. Он точно поделится.

На крайний случай у неё есть нож с длинным и широким лезвием. И собственные руки. Уж ими она умела убивать не хуже, чем любым другим оружием.

На шлеме появилось предупреждающее сообщение от Серебрякова.

— Приготовиться! — громко крикнула Вейл.

Сзади прокатилась волна приглушённых хлопков. Это мобильные доспехи расстреляли боезапас своих дымовых гранатомётов. В воздух улетело с полсотни гранат, веером разлетаясь вперёд и в стороны. Они взрывались в воздухе, разбрасывая во все стороны высокотемпературный дымообразующий реагент, контактирующий с воздухом и контейнеры с мелкодисперсными металлическими частицами. Первый прикроет их от визуального и инфракрасного обнаружения, а второе помешает заметить бронекостюмы и мобильные доспехи с помощью радаров.

Вслед за первой волной полетели ещё. И ещё. И каждый раз они улетали немного дальше, укрывая землю впереди плотным и непроглядным дымным полотном.

Выждав ещё пару секунд, Лиза вскочила на ноги из своего укрытия и бросилась вперёд.

— Вперёд! Все за мной!

Сорок человек отстали от неё на какие-то жалкие доли секунды, бросившись вперёд, как один.

На левом фланге точно так же в прорыв побежали верденские десантники, возглавляемые Серебряковым. Они мчались сквозь дым, разбивая его туманное полотно своими телами. Бежали через него, пока пролетающие мимо импульсные снаряды винтовок и пушек прорезали плотный серый туман, оставляя за собой тонкие нити перекрученного воздуха.

Лиза рвалась вперёд, под аккомпанемент собственного тяжёлого дыхания. Бежала практически вслепую. Точно так же, как дымовая завеса слепила их врагов, она встала непроницаемым пологом перед их собственными глазами. Всё, что оставалось — навигационная метка на нашлемном дисплее, не дававшая окончательно сбиться с курса.

Каждый шаг мог стать последним. Каждый вздох мог быть тем самым, после которого жизнь оборвётся, а адреналин стучал в висках, будто первобытный барабанщик, призывающий воинов на смертельную битву. Безумный ритм кипящей крови.

Выпущенная из импульсной пушки мобильного доспеха вольфрамовая болванка прошла в каких-то пятидесяти сантиметрах от неё, оставив после себя небольшой ураган, а она даже не заметила. Просто бежала вперёд.

В системе связи раздался вопль. Одна из иконок на дисплее погасла. За ней ещё одна. Совсем беззвучно.

Справа что-то взорвалось, на мгновение рассеяв дымовую завесу и Лиза ощутила, как по её броне бьют мелкие камешки и комки земли, тончайшими нитями рассекая дым.

Она продолжала бежать. Прямо вперёд. Сто семьдесят метров уже позади. Они были близко. Почти добрались…

Тёмный силуэт неожиданно вырос прямо перед ней.

Угловатая, двухметровая фигура вынырнула из этого тумана так же внезапно, как морской хищник появляется из глубины, чтобы схватить свою добычу.

АРК попытался навести на неё свою винтовку, но Вейл опередила его на целую секунду. Упала, проскользнув почти полтора метра на бедре и задрав ствол собственного оружия. Палец нажимает на спуск, и винтовка в её руках изрыгнула короткую очередь. Поток выпущенных из автомата дротиков изодрал броню дрона, срывая с него прочный металл словно шелуху.

Потеряв руку с оружием, АРК даже не замедлился. Удар манипулятора выбил оружие у неё из руки, и винтовка отлетела на метр в сторону. АРК замахнулся рукой, целя стальным кулаком ей в голову. Лиза едва успела перекатится в сторону, и железная кувалда врезалась в землю с такой силой, что не оставалось сомнений — такой удар прикончил бы её на месте.

Извернувшись, девушка пнула робота в голень. Для обычного человека — всё равно, что пинать бетонный столб. Но только не когда он одет в полный комплект штурмовой брони со всеми её усилителями и искусственными мышцами.

Пинок, который в обычных условиях мог бы сломать небольшое деревце, выбил опору из-под дрона и тот неуклюже повалился на землю, на секунду потеряв равновесие. Вейл воспользовалась шансом и кинулась к утерянному оружию и успела схватить его раньше, чем дрон смог подняться и прикончить её. Длинная очередь снесла ему голову и большую часть грудины.

Кто-то подскочил сзади и схватив её за плечевую пластину рывком поднял на ноги.

И они снова бежали. Стреляли во всё, что появлялось в дыму и не отмечалось на дисплее, как «союзник».

А вслед за ними, словно крупные акулы, разрезающие морскую гладь, в дыму двигались мобильные доспехи. «Шахи», «Ронины», хашмитские «Шварцы» и «Бакхауфы». Они двигались вперёд, буквально разрезая это дымное море и его туманные волны расходились в стороны.

Залпы их орудий и сияющие всполохами своих двигателей ракеты проносились над головами бегущих, а вслед за ними летели новые дымовые заряды.

Оставалось преодолеть всего пятьдесят метров до нужной точки, когда дымный полог неожиданно рассеялся. Тёмно-серое облако сорвало ураганным порывом ветра.

Над самой землёй прошлась двойка рейнских штурмовых ботов, разгоняя дым следующей за ними волной воздуха. Установленные у них в нижней части корпуса скорострельные орудия обрушивали на находящихся на земле солдат смерть, изрыгая сотни импульсных снарядов в секунду.

Шлем Лизы наполнился пронзительными воплями раненых и умирающих, когда один из ботов повернул свои пушки в их сторону и снова открыл огонь. Лишившись дымового щита, они оказались практически беззащитны от угрозы с неба.

Несколько человек начали стрелять в ответ, осыпав носовую часть «Хаунда» выстрелами собственных винтовок, но Лиза знала, что это бесполезно. Их мощности не хватило бы, чтобы пробить закрывающее кабину стекло фонаря.

С момента их появления прошло всего несколько секунд. Вейл понимала, что пройдёт ещё пять или шесть и их собственные мобильные доспехи либо собьют эти челноки, либо отгонят огнём от пехоты на земле.

Но ей это уже не поможет.

Медленно, словно в замедленной съёмке, она увидела, как одна из двух пушек под днищем «Хаунда» развернулась прямо в её сторону…

А затем бот взорвался, пронзённый ярко-алым лазерным лучом.

Выстрел «Лэнса» алым росчерком рассёк «Хаунда», на миг зависшего на месте прямо в воздухе. Штурмовой бот развалился на две части и тут же взорвался, горящими обломками осыпавшись на землю.

— За мной, дурная, — услышала она трескучий от помех голос Али. — Не отставай! Ты тоже не тормози.

— Не смей мне приказывать, аджанби, — прозвучал яростный голос Абала. — Я без тебя знаю, что мне делать!

Только от одного звука этого голоса Лату бросило в яростную дрожь.

— Даже и не сомневаюсь, — в привычной ему весёлой манере ответил Али. — Вперёд. Пора заняться делом.

Его «Шерхан» полыхнул ускорителями и унёсся вперёд, оставив за спиной машины Латы и Абала, и раскуроченный грузовой контейнер, из которого они наконец смогли вылезти. Точнее то, что от него осталось, когда три здоровенных доспеха натурально распотрошили его изнутри, чтобы выбраться наружу.

— Пошли, девка, — приказал ей Абал, и «Шива» сорвался с места.

— Убью… — тихо прошептала она. — Я убью тебя…

Но Али был прав. Не сейчас. Сначала нужно закончить работу.

Расположенные в верхней части ног и на спине её машины плазменные ускорители взвыли утробным рёвом. Энергорасход реакторного ядра тут же подскочил, но всё было в пределах нормы. Она знала эту машину.

Знала, на что она способна.

Её «Шерхан» сорвался с места с шестикратной перегрузкой, попросту прыгнув вперёд. Знакомая тяжесть вдавила её в кресло, а машина взмыла в воздух почти на десять метров. Так, как учил её Али. Длинные, низкие прыжки без продолжительного отрыва от поверхности.

Едва ноги доспеха коснулись поверхности, как новый импульс ускоритель вновь швырнул её вперёд. Три стрелы. Две кроваво-алых и одна угольно чёрная, врезались в остатки дымовой завесы, порвав её будто тонкую ткань.

Пока «Шахи» и «Ронины» и другие машины пытались прорваться к базе по земле используя её, как прикрытие, Лата, Али и Абал просто рванулись вперёд, перескакивая колышущееся дымное море.

Никто из них не знал о том, как прошёл бой на орбите Виншара.

Никто из них не знал о проекте «Гунгнир», который многие бы глупо посчитали за «чудо-оружие».

И уж совершенно точно, никто из них троих не знал о словах адмирала Штудгарда, которыми он подвёл линию перед перспективностью подобного оружия.

Вытащенный из рыцарских ножен магический меч не может выиграть войну. Победы достигаются совершенно иным путём.

Но именно здесь!

Именно сейчас!

Эти три человека собирались опровергнуть эти слова. Или, хотя бы, забрать с собой столько, сколько смогут, пытаясь доказать их неправоту.

Три лучших мобильных доспеха, которые когда-либо были созданы человеческими руками.

И трое пилотов, способных поспорить за звание лучших из лучших.

Дьявольски опасная комбинация. Смертельно опасная.

Короткий импульс прыжковых ускорителей и «Шерхан» перелетает ещё шестьдесят метров, тяжело приземлившись у второго оборонительного периметра рейнской военной базы. Его ноги глубоко вгрызаются в твёрдый грунт, пытаясь замедлить тяжёлую машину.

Тяжело вести огонь, когда твой доспех ещё даже нормально не встал на ноги после приземления. Но не для неё. Не для той, кто почти что насиловала себя на тренажёрах, доводя чуть ли не до истощения ради того, чтобы каждое действие было отработано до полного автоматизма.

Выстрел «Лэнса» лазерным копьём рассёк рейнский «Бакхауф». Тот даже не успел повернутся к неожиданному противнику, занятый обстрелом сульфарских и верденских доспехов, наступающих на них с фронта.

Лата успела прикончить ещё одного. Ещё один «Бакхауф» превратился в столб огня, когда лазерный импульс отсёк ему руку и вызвал детонацию боезапаса ракетной установки за правым плечом.

В двадцати метрах от неё «Шерхан» Эль Сарчеса попросту упал сверху на «Шварца» с эмблемой Протектората на броне.

Двадцать девять тонн буквально втоптали его в землю.

Рядом полыхнули залпы сдвоенных плазменных орудий. Это отставший всего на несколько секунд от своих «товарищей» Абал вымещал всю кипевшую в нём ярость на своего врага.

Три чудовищные машины с издевательской прямолинейностью и звериным напором ворвались в оборонительные порядки рейнских мобильных доспехов.

Посеять хаос.

Убить столько сколько смогут.

Приказы Вейл и Серебрякова были максимально просты.

Хаос. Смерть. Кровь. Металл. Наполненные страхом и непониманием крики боли и вторящие им залпы орудий.

Симфония войны.

И три демона, что вырвались из ночных кошмаров.

Чудо оружие не выигрывает войны.

Но оно может выиграть сражение.

И впервые за очень и очень долгое время, Лата улыбалась.

Улыбалась, когда выстрел её «Лэнса» красной иглой вспорол грудную броню одного из «Бакхауфов», сжигая находящегося внутри пилота заживо.

Улыбалась, когда перегрузка вдавливала её в пилотское кресло, а пристяжные ремни до боли врезались в плечи. Так, что до крови протирали кожу даже несмотря на плотный пилотский комбинезон.

Улыбалась, когда больше похожие на когти, пальцы манипулятора её правой руки пробили корпус рейнского «Шварца», добравшись до пилота и превратив того в кровавое месиво.

Она улыбалась даже тогда, когда слышала, как по блокам навесной брони её машины стучат выстрелы винтовок разбегающихся в стороны рейнских солдат.

А затем сметала их со своего пути ударом или испаряла выстрелом массивного лазерного излучателя в руках «Шерхана». Люди горели словно свечки.

Алые копья лазерных импульсов их с Али машин вспыхивали, каждый раз забирая новую жизнь. Подобно косам появившихся из ада жнецов, они собирали свою кровавую жатву.

Удовольствие садиста и мазохиста, слившиеся в одном человеке.

Всего три минуты этой безумной, наполненной насилием схватки, а улыбка уже не покидала её губ, превратившись в уродливый оскал. Даже когда она смотрела на чёрную машину, сражавшуюся рядом с собой.

Она смотрела на «Шиву» и улыбалась о радости. Потому что понимала. Её цель близка. Совсем рядом. Как сладкий десерт, после чудесного и хорошо приготовленного куска мяса с кровью.

И в этот момент, Лата наконец поняла.

Поняла всё, что говорил ей Али. В этом опьяняющем восторге от схватки не на жизнь, а на смерть, она осознала. Каждое слово.

Она действительно была зверем, которого только что спустили с поводка. Злобное животное, которому дали команду «фас» и указали на добычу.

И она повиновалась! Впилась в неё зубами и терзала, пока та не сдохнет!

Какая к чёрту разница!

Прыжок. Короткий импульс ускорителей и «Шерхан» уходит от ракетной атаки. Перегрузка такая, что в глазах на мгновение темнеет, а предупреждающая система доспеха натурально кричит ей в ухо.

Потеряв импульс, машина падает ногами на бетонное покрытие лётного поля и скользит по нему ещё несколько метров на одной только инерции, оставляя позади глубокие борозды. Руки и ноги действуют на автомате, отдавая доспеху привычные команды.

Повернуться на шестнадцать градусов влево. Выстрел. Ещё один «Шварц» превращается в пылающий факел. Его лёгкая броня не может выдержать удар лазерного импульса, способного за мгновение прожечь метр композитной брони.

Вопль системы предупреждения о радарном захвате.

Уклонение и бросок в сторону.

Двигатели «Шерхана» протяжно и оглушительно взвыли. Никаких прыжков. Шестиметровый гигант ушёл вбок, а в том месте где он находился всего секунду назад воздух прошили с полдюжины сорокамиллиметровых бронебойных снарядов.

Со стороны казалось, что она скользит по лётному полю будто по льду.

Но это не так.

Она видела, как это делает Али во время совместных тренировочных боёв. Часами разучивала его движения и тренировалась, чтобы повторять их. Отточить до идеала.

Ослабить давление на левую ногу. Смещение точки центра массы машины вперёд с одновременным запуском основного и дополнительных ускорителей. И в тот же момент оттолкнутЬся от поверхности опоры второй ногой, контролируя силу движения искусственных мышц и приводов машины.

Ей словно несло вперёд на невидимой волне. Всё дело в тонком балансе и контроле работы и движения ускорителей.

И она мастерски овладела этим стилем боя!

Не так-то и просто развернуть уже находящуюся в воздухе машину. А уж когда её масса приближается почти к тридцати тоннам из-за оружия и навешанных комплектов реактивной брони, то задача и вовсе становится невыполнимой. Поэтому их с Вималом ещё в учебном центре королевской армии учили никогда не использовать прыжковые двигатели находясь на прямой видимости и в зоне огня противника.

Но это не относилось к «Шерханам».

Расположенные на поворотных шарнирах оба вспомогательных плазменных двигателя развернулись каждый в свою сторону и дали короткий импульс, заставив «Шерхана» развернутся в воздухе.

Одновременно с этим Лата подала максимальную мощность на излучатель «Лэнса», наплевав на взвывшие предупреждения о перегреве реакторного ядра.

Почти секундный лазерный луч хлестнул по стреляющим по ней рейнский машинам, искалечив оба доспеха будто сотканный из разрушительного света клинок неимоверной длинны. Он полоснул по укреплённому и термостойкому бетону взлётного поля, оставляя за собой линию расплавленного шлака и искалеченные мобильные доспехи, попытавшиеся напасть на Лату со спины.

Всего через секунду рядом с ними возникла чёрная громада «Шивы». Подобно древнему богу смерти, Абал сеял смерть и разрушение.

Выстрел из плазменного орудия уничтожил один из раненых «Бакхауфов». Лишившегося левой ноги и упавшего на поверхность лётного поля «Шварца» хашмит добил, попросту наступив ногой на то место, где находилась кабина пилота. Для почти что сорокатонного «Шивы» это всё равно, что ребёнку раздавить игрушку.

На короткий, едва заметный миг, Лата испытала впечатление и восторг, глядя на то, как восьмиметровый гигант сражался и убивал.

Как закреплённые на обои их его руках плазменные пушки изрыгали из себя раскалённую смерть. Как установленные поверх плечевых модулей на небольших поворотных шарнирах две скорострельные противопехотные пушки расстреливали оказавшихся поблизости солдат и АРКов, разрывая их тела на ошмётки.

Это было восхищение достойным противником. И промокшая от пота и напряжения девушка ждала момента, когда сможет наконец выполнить свою мечту.

Убьёт его или сдохнет, пытаясь сделать это.

За Вимала, её семью, друзей и всех близких и знакомых, которые погибли из-за этого ублюдка.

Этот единственный человек стал для неё символом. Иконой, которая впитала в себя всё, что олицетворял хашмитский режим. Не Рустал, как его лидер. Не флаги и названия, как его символы.

Чёрный мобильный доспех и высокий мужчина с холодными глазами, что сидел внутри.

Алое копьё искрящейся энергии вспыхнуло рядом с ней. Так близко, что предупреждающие датчики взвыли о критическом росте температуры, а термостойкая краска на левой части доспеха пошла хлопьями.

Успевший взять её на прицел «Бакхауф» рухнул с дырой в груди и выжженной кабиной.

— Какого хрена?! — рявкнул Али, возвращая её к действительности. — Смотри по сторонам, дура! Раньше времени сдохнуть решила?!

Лата всё же не сдержалась и выругалась сквозь зубы.

Ускорители «Шерхана» вновь взвыли, бросая доспех в круговорот сражения.

Бой продолжался, разгораясь с новой силой, пока люди швыряли свои жизни в пекло этой адской мясорубки.

Глава 55

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Адмирал, мы готовы к записи сообщения.

Виктор глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, посмотрел в объектив камеры перед собой и через секунду кивнул Алану. Начальник штаба тут же отдал короткий приказ и запись пошла.

— Это командующий Седьмым флотом ВКФ Вердена, адмирал Виктор Райн. Моё сообщение предназначено для командующего военно-космическим флотом Рейнского Протектората. Ваши силы обороны, защищающие систему Валетрия были разбиты. Множество кораблей сдались вместе со своими экипажами, чтобы не погибнуть в бессмысленной борьбе, единственным исходом которой стала бы их неминуемая смерть. В данный момент большая часть находящихся в нашем плену рейнских военнослужащих находится на борту станций и платформ на орбите газового гиганта Виншара.

Короткая пауза. Виктору потребовалось сделать ещё один вдох, чтобы наполнить лёгкие воздухом и продолжить.

— Вся принадлежащая Рейнскому Протекторату орбитальная инфраструктура в системе в данный момент находится в наших руках. Наши специалисты перехватили электронный контроль над вашими объектами, а инженеры произвели минирование критически важных узлов. Любая попытка побега ваших военнослужащих послужит поводом для подрыва этих объектов. Это повлечёт за собой гибель большого количества ваших людей. Любая попытка освободить их без нашего на то разрешения, также приведёт к описанным мною печальным последствиям. Мы подорвём реакторные залы, системы жизнеобеспечения и хранилища реакторной массы, дабы не допустить этого.

Ещё одна пауза. На этот раз чуть более длинная. Дальнейшая часть заранее написанной и десятки раз переписанной речи, казалась ему самой тяжёлой.

— К сожалению, это не единственная опасность, которая нависла над вашими товарищами. Вам не хуже меня известны спецификации этих объектов. И вы прекрасно понимаете, что они не рассчитаны на такое количество людей. Длительное нахождение их на борту этих станций и платформ приведёт к быстрой и преждевременной выработке ресурса систем СЖО, что повлечёт за собой гибель ваших граждан и военнослужащих. Я предлагаю вам временное прекращение огня, для того, чтобы ваш флот мог произвести эвакуацию персонала с платформ по согласованному с нами плану. Также, в текущих условиях, я требую, чтобы ваши военные корабли прекратили преследование моего флота. В противном случае, я буду расценивать это, как отказ от любой формы временного прекращения огня и продолжение военных действий.

Райн подавил желание сглотнуть ком в горле.

— Это будет означать, что и находящиеся на станциях и орбитальных платформах над Виншаром пленные, так же продолжат участвовать в сражении. Выбор за вами.

Замолчав, Виктор выждал несколько секунд, а затем отвернулся от камеры, махнув рукой Алану.

— Отправляйте.

— Конечно, адмирал, — отослав сообщение, Алан всё же не смог сдержаться и задал мучающий его вопрос. — Сэр, вы думаете, что они примут ваше… предложение?

— Давай называть вещи своими именами, Алан, — Виктор невесело усмехнулся. — Это самый обычный и наглый шантаж. Сколько у нас всего пленных? Больше пятнадцати тысяч человек со всех их кораблей. Даже больше. Вопрос в том, что Штудград сочтёт более ценным призом. Наши шкуры или же своих собственных людей.

— Хотелось бы, конечно, чтобы он по-прежнему торчал у Бедергара, — проворчал Леви, на что Райн отрицательно покачал головой.

— Нет. Я почти на сто процентов уверен в том, что основной группой руководит именно он…

— Простите, адмирал, — коммодор улыбнулся. — Я имел в виду, что было бы хорошо, если бы он по-прежнему торчал бы на Бедергаре вместе со всем своим флотом.

Поняв свою ошибку, Виктор рассмеялся.

— Да, Алан. Думаю, что я и сам бы не отказался от подобного развития событий. Всяко лучше, чем то, что происходит сейчас.

— Это верно, сэр.

В любом случае, это сообщение могло дать им небольшой шанс на то, чтобы покинуть систему без боя.

Корабли Седьмого флота всё ещё проходили через манёвр уравнивания скоростей, дабы выйти с нулевой относительной скоростью к транспортам снабжения. На это потребуется ещё по меньшей мере полтора часа, после чего начнётся длительный и напряжённый процесс пополнения боекомплекта и бункеровки.

В том, что его люди смогут выполнить эти задачи, Виктор не сомневался. Да, придётся наплевать на меры безопасноти ради того, чтобы успеть всё сделать до того, как эти чёртовы ракеты потребуются им в пусковых, но они успеют.

И если этот небольшой и бесчестный приём не сработает, то ракеты им потребуются обязательно.

Штаб Райна уже провёл теоретические модели столкновения и выглядели они не слишком обнадеживающе. Пока противник оставался один, у них всё ещё оставались какие-то возможности для манёвра и сопротивления. Но после появления второй группы рейнского флота, чаша весов сместилась слишком сильно. Сражение даже с одной группой кончится для них если не поражением, то, как минимум, тяжелейшими повреждениями. Если же обе группы кораблей соединятся, то шансов не оставалось вовсе. Их скорости и курсы говорили о задуманном достаточно красноречиво. Они выйдут на дальности действия ракет в активном режиме практически одновременно, что позволит им накрыть Седьмой с двух сторон. Зажать в смертельные клещи и задушить под перекрёстным ракетным огнём с дальней дистанции.

Допустить этого было нельзя.

В итоге выводы были неутешительны. Верденский флот не мог избежать столкновения.

Даже если они решатся наплевать на пополнение запасов, то изменение курса в бесполезной попытке к бегству лишь чуть-чуть растянет погоню. Они всё равно не смогут добраться до гиперграницы раньше, чем рейнцы доберутся до них. Да и какой смысл? Почти у половины его кораблей — в основном крейсеров — просто не хватит реакторной массы на то, чтобы совершить прыжок. По крайней мере длительный.

Правда, Виктор видел ещё один выход. Последний из всех, которые оставались у него и его подчинённых. Эффектный и, возможно, даже эффективный. Но он ему решительно не нравился…

— Адмирал! Получен ответ с корабля РВКФ «Джеймс Т. Батлер», — доложил Алан. — Адресовано лично вам.

Ну, вот сейчас мы и узнаем, получится ли у нас, рассеянно подумал он.

— Переведи на мой дисплей, — приказал Райн, глубоко в душе надеясь, что их небольшой блеф сработал.

Переданный файл содержал видео запись.

— Адмирал Райн, — произнесло изображение Филиппа Штудгарда. Лицо человека, которого Виктор буквально сотни раз видел на фотографиях и голографических записях выражало абсолютное и непоколебимое спокойствие. Его белоснежный адмиральский мундир был идеально отглажен, а люди вокруг даже не носили контактных скафандров, словно и не считали Седьмой флот за стоящих противников. — Вот мы и встретились снова. Забавно, не находите?

Губы Штудгарда тронула короткая, едва заметная улыбка, но глаза остались всё такими же серьёзными и холодными.

— Никакого прекращения огня не будет. Никаких сделок. Договоров. Уступок. Мы пришли сюда только с одной целью. Уничтожить вас. Стереть каждый ваш корабль. На вашем месте глупо было бы считать, будто подобная и жалкая попытка шантажа жизнями моих пленных офицеров позволит вам купить себе шанс на побег из той ловушки, в которой вы оказались. Все они — достойные и прекрасные люди. Патриоты своего государства. Профессионалы. И все они понимали, как может завершиться их жизнь, когда надевали свои мундиры.

Лицо рейнского адмирала выражало абсолютное холодное спокойствие. Словно он говорил о чём-то несущественном, а не разменивался сейчас жизнями тысяч своих собственных подчинённых.

— Они знали, на что идут, когда приняли присягу, Райн, — сказал Штудгард таким тоном, что Виктор понял окончательно. Договориться не выйдет. — Вы можете убить их. Взорвать платформы и повредить жизненно важные системы, оставив тысячи этих людей задыхаться без воздуха и умирать в космическом холоде. Но не стоит перекладывать вину за подобное на меня. Это будет ваше и только ваше решение. И поверьте. Когда мой флот доберётся до вас, а он доберётся, мы призовём вас к ответу. Валетрия станет для вас холодной могилой, Райн. Для вас и каждого из ваших людей. Во славу Рейна.

Запись закончилась, а экран резко потемнел.

— Ну, опрометчиво было ожидать от него какого-то другого ответа, — с кислым выражением на лице заметил Виктор, откидываясь на спинку своего кресла.

— Адмирал? Наши дальнейшие действия?

Райн чуть приподнял голову и взглянул на замершего в ожидании приказов коммодора Леви.

— Я не отдам приказ на подрыв платформ, Алан, — наконец вздохнул он. — Это был блеф с самого начала. Сделай я нечто подобное и тогда уже даже сам бог не смог бы поручиться за жизни и здоровье наших собственных военнослужащих, находящихся сейчас в плену у Протектората. Да и вряд ли после чего-то подобного противник отнёсся бы подобающе к тем офицерам Седьмого флота, которым бы посчастливилось выжить после того, как начнётся пальба. Штудгард понимает это не хуже меня. Он даже прямо предупредил нас об этом. Глупая была попытка.

— Ну, мы хотя бы попытались, — пожал плечами Алан.

Сидящий в кресле Виктор скривился.

— Да. Хотя бы что-то… Ладно, начинайте готовить наши корабли к пополнению боезапаса и бункеровке. Я буду у себя, Алан. Если что-то случится, то немедленно сообщите мне.

— Конечно, адмирал. Будет исполнено.

Райн уже собирался встать с кресла и направится прочь с мостика, чтобы дать себе хотя бы пару часов отдыха, когда неожиданно остановился.

— Мы получали какие-нибудь сообщения с планеты? Что там происходит?

— К сожалению нет, сэр, — коммодор покачал головой. — Но после доклада коммандера Ламберг других сведений у нас пока нет.

Сульфар

Резкий запах дыма от горящего пластика и изоляции ударил в нос, окончательно возвращая Тома в сознание.

Он с трудом открыл глаза, пытаясь понять, где именно он находится. К несчастью, сделать это сразу не вышло. Мир перед глазами отвратительно вращался, будто бы кто-то сунул Райна в центр здоровенного блендера.

Пару секунд борясь с головокружением от явного сотрясения, Том попытался понять, где он и что вообще происходит. Осмотрелся вокруг. Разбитая кабина. Лежащее на переборке перед ним мёртвое тело одного из пилотов.

И, что странно, лежало оно на поверхности, которая раньше явно была вертикальной.

Теперь стало понятно, почему так сдавило грудь. Том застрял между двух кресел, зацепившись висящим за спиной на ремне коротким карабином за раму кресла. Ремень застрявшего оружия и не дал ему свалиться вниз, к открытому люку, что раньше вёл к грузовому отсеку. По какой-то причине нос транспорта оказался задран вверх и теперь то, что раньше было переборками, отныне являлось полом…до которого было почти два с половиной метра свободного падения.

Главное, что он понял — нужно как можно скорее выбираться отсюда. Дым постепенно заполнял пространство в кабине едким тёмным маревом. От него слезились глаза и с каждой секундой становилось всё труднее и труднее дышать.

— Лиза? — позвал он, надеясь на то, что его кто-нибудь услышит. Если, конечно, они всё ещё живы. — Сергей? Масуд? Кто-нибудь? Это Райн. Вы слышите меня?

Он продолжал несколько секунд вызывать друзей, но вместо ответа получил лишь тишину во вставленном в ухо наушнике. Более того, тот вообще не подавал никаких признаков жизни.

Нужно выбираться. И, как можно скорее.

Попытка расстегнуть замок на сдавившем грудь ремне ни к чему не привела. Повезло ещё, что Том перекинул его через грудь, держа короткий карабин за спиной, чтобы тот не мешал. Надень он его на шею, то эта дрянь сработала бы, как чёртова удавка.

Пошарив рукой по передней поверхности своего жилета, Том нащупал рукоять короткого ножа. Ножны с ним он закрепил рядом с подсумками для запасных магазинов к карабину.

Натянутый ремень лопнул, стоило ему только начать его резать. Лишившись последней опоры, Том сорвался вниз, частично пролетев, частично просто проскользив по находящейся под очень крутым углом палубе.

Удар о переборку едва не выбил из него дух. В последний момент Том успел как-то скорректировать движение собственного тела и вместо того, чтобы вылететь через ведущий к отсутствующему грузовому отсев люк, налетел на проём грудью, едва не свалившись вниз.

В груди что-то хрустнуло, но он не был в этом уверен. Боль вспышкой растеклась по всему телу с левой стороны груди, заставив его застонать от резкой боли. Словно кто-то ткнул ему в бок раскалённым прутом.

Но, что ещё хуже, он услышал голоса.

Встревоженные крики, что доносились до него снаружи.

Шурясь и стараясь не закашляться от всё большего количества едкого дыма, Том осторожно выглянул за край проёма люка. Там находился короткий коридор, оканчивающийся спускающейся к грузовому отсеку лестницей, а по краям находились отдельные отсеки для отдыха экипажа в виде двух небольших кают и уборной.

Ещё раз глянув на разбитую кабину, Райн заметил, как по краям от разбитого стекла уже плясали языки пламени. Причём с левой стороны их было куда больше, а огонь казался ярче. Казалось, что жар от него доходил даже до сюда. Всё, что удалось увидеть за пределами — бетонные стены, покрытые вязью металлических конструкций, уже почерневших копотью от разгорающегося пожара.

Стиснув зубы от боли в боку, Том ухватился руками за край люка и перевалился через него. Из-за сильного угла, под которым застряли останки транспортника, весь коридор уходил практически отвесно вниз, что превращало простую на первый взгляд задачу в чуть ли не головокружительный номер. Всего-то пять с половиной метров коридора… с отличной перспективой пролететь через них, приземлившись головой на стоящую практически горизонтально переборку.

Повиснув на одних руках, Том попытался дотянуться ногами до края прохода, ведущего до одной из кают, но не смог. Банально не хватило роста и длины собственных рук.

Поднял голову, он увидел, как огонь пробирается внутрь находящейся над головой кабины.

Ждать было нельзя. Если только он не собирался сгореть тут ко всем чертям. А, значит, что вариантов оставалось немного.

Вновь разжав руки, Райн на животе скользнул по стене, готовясь упереться ногами в край люка. Хороший был план. Жаль только не получилось.

Левая нога успешно упёрлась в цель, в то время, как правая слетела с неё. Райн ощутил, как падает спиной назад и предпринял попытку схватится за край руками, но пальцы не дотянулись до него какую-то пару пару сантиметров.

В последний момент он всё же успел оттолкнутся левой ногой, бросив своё тело ко входу в другую каюту, которая располагаюсь напротив и не удержавшись вскрикнул от боли, налетев на неё плечом. К счастью, протез сработал идеально. Механические пальцы левой руки вцепились в комингс стальной хваткой, остановив падение на пол пути.

Теперь, ругаясь на всю эту поганую ситуацию, Том смог в последний раз решиться на то, чтобы разжать пальцы и приземлиться ногами на переборку. Прямо рядом с ведущим к лестнице проходом.

Дальше дело пошло намного проще. Цепляясь за поручни лестницы, Том смог спуститься по ним до самого низа. Точнее до того места, где раньше находился бы переход в подвесной грузовой отсек.

Только вместо него теперь была пустота и почти три метра до бетонного пола. Не имея особого выбора, Райн осторожно спрыгнул вниз, постаравшись ничего себе не сломать. Вышло… сносно. Удар об пол болезненно отдался в ногах. Том упал на бок, гася скорость от падения и практически сразу же ощутил, как одежда намокла.

Испуганно сунув руку под край жилета и рассчитывая увидеть там кровь, вместо этого он обнаружил всего лишь обычную воду. Оказалось, что её лужи растекались по полу, собираясь из падающих с потолка струй работающей системы пожаротушения. Только вот похоже, что она работала из рук вон плохо.

А вот то, что неожиданно раздавшиеся с боку голоса вдруг резко стали звучать гораздо громче — ничего хорошего не предвещало. Более того, они становились громче, словно источник звука приближался.

Осмотревшись, Том бросился к первому попавшемуся укрытию, которое увидел — стоящих у ближайшей стены пластиковых контейнеров. Добежав и неловко перевалившись через них, рухнул на пол и прижался спиной к их прохладной поверхности, молясь, чтобы его не успели заметить.

Выждав пару секунд, Райн выглянул из-за укрытия.

Перед его глазами появились несколько мужчин, в серых комбинезонах технического персонала. Пока один из них говорил с кем-то по рации, другие держали в руках раструбы висящих за их спинами огнетушителей. Оба мужчины тут же принялись заливать распространяющийся по залу огонь пенным составом, моментально сбивающим пламя.

Немного осмелев и чуть приподняв голову, Том окинул взглядом остальное пространство.

Видимо транспортник упал на что-то вроде технического ангара или же ремонтного цеха и проломил крышу. Он ввалился внутрь, где хрупкая конструкция уже окончательно не выдержала такого надругательства и развалилась на две части. Кормовая, вместе с гондолами двигателей всё ещё торчала из стены, разрушив её почти до половины и частично лежа прямо на бетонном полу. Именно от неё и распространялось основное пламя. Носовая же часть корпуса транспорта, отломившись, застряла в установленных внутри строения стальных конструкциях, по которым располагались подвижные манипуляторы.

В обычных условиях они помогали бы перемещать ремонтируемые механизмы или же тяжёлые детали, а теперь удерживали застрявшие в пяти метрах над полом остатки атмосферного грузовика.

Неожиданно всё здание содрогнулось, как если бы рядом с ним что-то взорвалось. Рейнцы в поле зрения Тома засуетились.

Коснувшись закреплённого рядом с горлом передатчика, Том в очередной раз попытался вызвать Лизу и остальных. Хоть кого-то. И снова, вместо ответа получил лишь тишину. Тихо выругавшись, он чуть приподнял край жилета и начал рыскать в кармане куртки, стараясь найти лежащий там коммуникатор.

Причина неработающей связи стала понятна буквально сразу же, как его пальцы коснулись лежащего в кармане устройства. Выполненный из прочного металла и пластика корпус был согнут, а сверхпрочный экран показывал лишь черноту, покрывшись плотной сетью тонких трещин.

— Просто прекрасно, — с болью в явно повреждённых рёбрах выдохнул Том, испытав почти что непреодолимое желание вышвырнуть сломанный комм, но всё же переборол его, положив бесполезный аппарат рядом с собой на пол.

К звучащим из-за его укрытия голосам добавились новые. Снова аккуратно высунув голову, Райн заметил троих рейнских солдат, которые забежали внутрь, вместе с ещё парой техников с огнетушителями.

И, будто издеваясь над ним, у единственного видного Тому выхода появились ещё двое солдат в бронекостюмах, явно охранявшие вход внутрь. В руках у обоих были стандартные рейнские импульсные винтовки, в то время как сам Том вообще был без оружия. Его карабин так и остался в кабине. Из всего, что хоть как-то можно было бы использовать — лишь небольшой нож, вот и всё.

Нож. Против опытных солдат в броне с импульсными винтовками. Это было даже не смешно.

— Просто, мать твою превосходно, — сквозь зубы зло пробормотал он, глядя на вооружённых солдат. — И что мне теперь делать?

Первым делом Том осмотрел себя. Куча кровоточащих мелких порезов и неприятных царапин от осколков. Повезло, что он стоял позади пилотов, иначе погиб бы вместе с ними. Болезненно. Неприятно. Но жить можно. Из снаряжения остались закреплённые на жилете магазины для отсутствующего карабина, нож, пара гранат в специальных ячейках на боку…и всё.

Небогатый набор, особенно для того, кто никогда не считал себя хорошим бойцом.

Сколько бы Том не тренировался в своё время с Лизой в спаррингах, это ни на мгновение не смогло бы поставить его в один ряд с Вейл или Серебряковым. Да даже с любым человеком из их отрядов.

У него не было ни знаний, ни навыков ни опыта, а практически каждый из тех редких случаев, когда он брал в руки оружие был продиктован острой необходимостью, а не глупым желанием погеройствовать. Даже в том налёте на логово местных головорезов, в котором они участвовали три недели назад, Лиза дала ему максимально простую и безопасную задачу.

И сейчас ему каким-то образом нужно было выбраться отсюда, постаравшись не попадаться на глаза солдатам и техникам. Потому что Том не питал иллюзий. Без оружия, против такого количества людей, да и ещё и против кадровых солдат, всё, что он мог сделать — это выступить в качестве бегущей мишени.

Воспользовавшись тем, что люди внутри были поглощены необходимостью тушения распространяющегося пожара, Райн, пригибаясь, осторожно покинул своё укрытие. Он метнулся вдоль стены, подальше от рейнцев, в надежде найти другой выход из здания. Всё же все подобные сооружения строились по приблизительно похожим нормам и где-то должен располагаться как минимум запасной пожарный выход для эвакуации персонала.

Оставалось только надеяться на то, что он будет без охраны в этот момент. Не самый лучший план на свете, но хоть что-то.

Прикрываясь какими-то ящиками и двигаясь вдоль стены, подальше от любого, кто хоть как-то мог бы его заметить, Том добрался до первой попавшейся на его пути двери.

Как он и предполагал, замок был разблокирован. Похоже, что рейнские протоколы автоматики на случай пожара действовали так же, как и верденские. В случае возгорания замки открывались, чтобы не препятствовать возможной эвакуации.

Открыв дверь, Райн скользнул внутрь и прошёл несколько метров до развилки коридора. Куда дальше? Ни указателей, ничего. Быстро приняв решение, Райн побежал налево, но практически сразу же столкнулся с выскочившим из-за угла человеком.

Молодой парень в сером комбинезоне с нашивками Протектората на форме едва не врезался в него и с извинениями попытался уйти в сторону, явно собираясь уступить дорогу спешившему незнакомцу.

А затем его глаза зацепились за одежду и внешний вид замершего перед ним мужчины.

Том видел, как расширились глаза парня от удивления и понимания. Осознания, что перед ним стоит совсем не один из его товарищей. А ещё Райн увидел, как пальцы парня сжались на рукояти гаечного ключа, который тот держал в руке.

На мгновение они оба замерли, будто каждый выжидал, что в другую секунду сделает другой.

А затем парень закричал, ударив Тома тяжёлым ключом по голове.

Глава 56

Тяжёлый гаечный ключ едва не размозжил ему голову.

Том чудом успел подставить под удар протез левой руки. Будь это правая рука, то удар инструментом неминуемо сломал бы ему руку.

А так, всего лишь отбросил к стене коридора и заставил застонать сквозь зубы от боли в плече, где протез крепился с телом.

— Сюда! Он здесь! — завопил парень, вновь замахнувшись своим импровизированным оружием, схватив его в этот раз уже двумя руками.

Не желая больше испытывать судьбу, Райн просто пригнулся, успев пропустить удар над головой. Головка ключа врезалась в стену, оставив в ней уродливую дыру.

Его противник попытался рывком выдернуть инструмент из стены. Ему это даже удалось. Другое дело, что на это потребовалось пара лишних секунд, которыми Том и воспользовался.

Шаг вперёд и сжатые в кулак пальцы протеза врезаются парню в живот. Сила удара гораздо больше, чем у обычной руки. Молодой техник раскрыл рот в попытке вдохнуть, но удар в солнечное сплетение сделал своё дело. Выбил из него весь воздух, заставив хватать ртом воздух в бесполезной попытке сделать вдох.

Не тратя больше времени, Том перехватил его неловкий замах пустой руки и вывернул её в сторону, одновременно выбивая ударом ботинка землю из-под ног парня.

Неспособный более стоять, он тяжело упал на пол, выронив из правой руки выдернутый из стены ключ, которым так и не успел воспользоваться. Под его собственным весом левая рука, всё ещё вывернутая Райном, изогнулась под непредусмотренным природой углом. В плече что-то влажно и отвратительно щёлкнуло и техник закричал от боли, извиваясь на полу.

Услышав приближающийся топот с той стороны, куда он изначально и направлялся, Том бросился к выроненному своим противником оружию.

— Керц, что у тебя случилось?!

Подхватив ключ, Том со всей силы швырнул его в появившегося из-за поворота мужчину, но не попал. Тот каким-то чудом успел заметить бросок и вовремя пригнуться.

Вращающийся в воздухе инструмент пролетел у него над головой и воткнулся рукоятью в тонкое перекрытие стены.

Увидев, как мужчина потянулся рукой к кобуре на бедре, Том просто прыгнул вперёд, врезавшись ему в грудь и сбивая с ног. Они оба повалились на землю. Вся схватка вылилась в борьбу за пистолет. Том запоздало вспомнил про нож на жилете, но сейчас добраться до него не было никакой возможности. Пока протекторатовец натужно пытался навести вытащенный из кобуры пистолет на набросившегося на него Райна, тот всеми силами старался левой рукой вырвать оружие.

Механика протеза победила обычную плоть. Пальцы кибернетической конечности сжались на руке и Том почти физически ощутил, как под давлением его механических пальцев сломались тонкие кости запястья противника. Мужчина закричал от боли, извиваясь и пытаясь скинуть накинувшегося на него верденца.

Ударив его сжимающую пистолет руку об пол, Том наконец добился того, чего хотел. Оружие вылетело из сломанной руки и заскользило в сторону по полу. Выпустив своего противника, Райн бросился за оружием, схватил его и вскочил на ноги. Нужно бежать пока не появился кто-то ещё!

Пробежав по остатку коридора, Том резко свернул на повороте и упёрся в дверь. Та, к его удивлению, оказалась заперта. Но украденный пистолет быстро решил эту проблему, оставив вместо замка на двери пару сквозных дыр.

Распахнув её, Том наконец выскочил на улицу.

Рейнская база горела в ночи огнём пожарищ. Часть ангаров слева выглядели так, словно кто-то обстрелял их из артилерии. В паре уцелевших крыш виднелись сквозные дыры, а по земле валялись разбитые обломки флайеров, которые Шехар и Мукерджи сбросили на рейнцев.

В воздухе с рёвом пронеслись три хищные тени.

Том сразу узнал в них верденские «Ястребы». Три челнока прошли в каких-то двадцати метрах над самой землёй, выпустив пару ракет и поливая невидимые для Райна цели из своих носовых пушек, после чего быстро скрылись в темноте, уйдя за край базы.

Самое страшное представление творилось в той части космопорта, где располагались здания занятого рейнцами административного центра. Короткие трассирующие очереди пронзали небо, изредка уступая место всполохам проносящихся в ночной темноте ракет.

Но ярче всего выглядели ослепительно яркие рубиновые лучи, прорезавшие темноту. В них Том моментально узнал выстрелы лазерный излучателей. «Лэнсы» или как-то так. Ими были вооружены оба «Шерхана».

Всё это безумное светопреставление, сопровождающееся постоянными хлопками разрывов, могло означать лишь одно. Лиза и остальные всё ещё были живы и сражались после того, как Том сбросил грузовой отсек транспорта. Больше всего он боялся, что тот не выдержит удара с такой небольшой высоты, но на тот момент других вариантов у него просто не оставалось. Либо так, либо рухнуть на землю вместе с горящим транспортником.

Оглянувшись по сторонам, Райн заметил стоящий в нескольких метрах от входа в здание колёсный вездеход и побежал к нему.

Неожиданный шум с севера заставил его повернутся и Том опять стал свидетелем того, как тройка «Ястребов» пронеслась над лётным полем космопорта, устремившись к вытянутому и блестящему стеклом зданию приёмного терминала.

Из закреплённых под короткими крыльями контейнеров вырвалась пара ракет и те улетели куда-то в сторону невидимых для Тома противников, вспыхнув яркими огненными шарами разрывов.

Вопреки ожиданиям, один из «Ястребов» отбился от своей «стаи» и сделал крутой разворот прямо над полем боя. Установленная в его носовой части пушка изрыгнула из себя поток боеприпасов. Складывалось ощущение, будто пилот обстреливал вход в терминал.

С земли тут же открыли ответный огонь. Кажется Тому удалось заметить несколько крупных фигур мобильных доспехов. Они расходились в стороны, обстреливая «Ястреб» из своих импульсных орудий.

Через мгновение один из доспехов взорвался, когда пушка нащупала блок ракет в установке за его плечом. Через пару секунд за ним последовал второй!

Вот только пилотам штурмового бота это мало помогло.

Откуда-то со стороны прилетел яркий росчерк зенитной ракеты. Снаряд попал точно в левое крыло, взрывом оторвав его напрочь и оставив в боку машины уродливую и рваную рану.

Потерявший управление бот начало разворачивать в воздухе. Пилот явно старался спасти машину. Но даже со своего места, Том видел, что всё уже кончено.

Не удержавшись в воздухе, «Ястреб» врезался в здание терминала, проломив внешнее стеклянное покрытие крыши. Раздавшийся через несколько секунд взрыв выбил практически всё оставшееся стекло.

К небу взметнулся огромный столб пламени.

Решив, что ждать больше нельзя, Том побежал к вездеходу.

Шестью минутами ранее

Они уже почти смогли прорваться до своей цели в центре базы.

Лиза прижималась плечом к стене, глядя на административный комплекс, который раньше являлся одной из главных частей космопорта.

Жаль только, что чтобы добраться сюда им потребовалось огромное количество жертв.

Серебряков потерял почти треть своих людей, пока они прорывались через вторую линию обороны. Что же говорить про сульфарцев! У них не было той подготовки и навыков, которые имели верденские десантники. В обоих отрядах под её командованием уже не хватало больше половины бойцов, как бы аккуратно она не старалась действовать.

Единственное, что их спасло — мобильные доспехи. В частности, хашмитский «Шива» и оба «Шерхана». Потому что если бы не они, то Лиза совсем не была уверена в том, что им удалось бы пробиться сюда при помощи одних только лёгких «Ронинов» и «Шахов» и парочки хашмитских «Бакхауфов». Уж слишком много техники было у рейнцев.

Перед тем, как продолжить движение, она связалась с Агрэ. Тот руководил крупным отрядом сульфарцев. Они вместе с верденскими десантниками продвигались к находящимся в центре орудийным платформам.

— Рама?

— Мы почти добрались до их установок ПКО, Вейл! — отозвался Агрэ. — Но здесь у них куча мобильных доспехов и другой техники! Нам не пробиться! Нужен кто-то из «здоровяков».

— Я свяжусь с Сергеем, — тут же сказала Лиза и вызвала Серебрякова, после чего коротко объяснила ему ситуацию.

— Понял тебя. Я отправлю к ним пару свободных машин и Али. Пусть продавят этих ублюдков.

— Хорошо. Мы почти добрались до контрольного центра. Впереди только терминал. Не отставай.

— Не переживай, не отстану, — пообещал ей Серебряков. — Мы с ребятами заходим с запада.

Словно подтверждая его слова, с другой стороны здания раздалась серия взрывов.

Отключив канал связи, Лиза вернулась к внутренней сети, что связывала её с её отрядами.

— Так, ребята. Мы почти у цели. Пошли и держите свои головы пониже.

Главный административный центр космопорта состоял из шести плотно стоящих друг рядом с другом зданий.

Там располагался приёмный терминал для прибывающих на планету, несколько сервисных и офисных построек. Но главной целью было двенадцатиэтажное строение, возвышающееся над остальными. Именно там располагался главный контрольный центр всей базы.

И именно он стал целью для Вейл и её людей.

Пока что всё шло по плану.

Агрэ и объединённые отряды прорывались к орудиям ПКО.

Али, Лата и Абал на своих машинах натурально кошмарили доспехи Протектората, не давая им всерьёз заняться штурмующей базу пехотой.

В такой ситуации «Ронины», «Шахи» и другие доспехи повстанцев и верденцев могли сосредоточиться на том, чтобы обеспечить контроль над территорией и прикрытие.

На самом деле, не будь у них обоих «Шерханов» и «Шивы», вся затея давно бы уже закончилась. И явно не в пользу атакующих!

Удары беспилотных флайеров помогли, причинив инфраструктуре базы значительные разрушение. Вот только оружие из них вышло крайне неизбирательное. Они больше отвлекали и сеяли хаос, чем действительно смогли нанести какой-то значительный урон защитникам базы.

А вот эти три доспеха… Всё равно, что запустить львов в загон с овцами.

Враг просто оказался не готов к той мобильности и огневой мощи, что показали эти три машины. Да, что уж говорить! Если бы не Али и остальные, то им вряд ли бы удалось прорвать вторую линию обороны базы. Или, по крайней мере, сделать это без тяжелейших потерь.

Первые шок и неразбериха, проявившиеся когда эти трое появились на поле боя, позволили им нанести чрезвычайно болезненный удар технике Протектората. Скольких они выбили за первые минуты? Двенадцать машин? Четырнадцать? Это просто не хотело укладываться в голове.

Но уже сейчас Лиза видела, что ситуация начинает выправляться.

Вместо того, чтобы и дальше держать бесполезную оборону, пытаясь выстроить ровный фронт против нападающих, силы протектората разбились на отдельные отряды.

Они сконцентрировались вокруг орудий ПКО, командного центра и нескольких других жизненно важных объектов на базе. Понеся крупные потери, рейнские мобильные доспехи больше не бросались на эксперементальные машины сульфарцев, предпочитая отгонять их скоординированным огнём и не вступать в ближний бой.

Это возымело свой эффект.

Практически сразу же количество уничтоженных противников начало снижаться. Плотный огонь попросту не подпускал «Шерахнов» и «Шиву» к своей добыче. Даже эти монстры не выдержат, если окажутся под сконцентрированным огнём десятка других, более лёгких МД. Их просто порвут на части. Али предупреждал об этом ещё до начала всей операции. Он правильно рассчитал возможные действия, предугадав, что те станут делать, как только эффект неожиданности от появления прототипов на поле боя сойдёт на нет.

Именно поэтому сейчас все три прототипа действовали отдельно друг от друга, поддерживая пехоту и не давая рейнцам перегруппироваться.

На вопрос, откуда у него такая уверенность, он сказал, что уже сражался с ними. В самом начале восстания. И они действовали именно таким образом.

И вот сейчас Лиза видела прямое доказательство его слов.

Но сейчас ей нужно было думать не о Али, а о своей собственной работе.

Перезарядив винтовку, она отдала короткий приказ и выскочив из-за угла, бросилась бежать. Впереди лежало вытянутое строение приёмного терминала, через который им предстояло пройти, чтобы добраться до главного здания.

Два десятка метров до перевёрнутого и горящего флайера она преодолела секунды за две. И даже это оказалось слишком долго.

Из окон третьего этажа терминала по ней и бегущим следом сульфарцам открыли огонь АРКи.

Дроны расстреливали всё, что попадалось в поле их видимости с машинной точностью, чем-то напомнив ловушку, устроенную Лизой для хашмитов у озера.

Оттуда же и пришло возможное решение проблемы.

— Масуд! Третий этаж!

Объяснять суть приказа не требовалось.

— Я вижу, — отозвался здоровяк. — Сейчас сделаем.

Сзади полыхнуло.

Выпущенная из наплечной пусковой установки ракета влетела прямо в окно, из которого вёлся огонь и наружу хлестнуло пламя. Слишком яркое и мощное, чтобы быть последствием взрыва обычной взрывчатки.

— Термобар?! — удивлённо воскликнула Вейл, глядя на полыхающий этаж. — Какого чёрта, Мас?!

— Заткнись! — огрызнулся тот в ответ. — У нас больше ничего не осталось. Потратили на их мобильные доспехи. Зато этих хватает.

В доказательство его слов сзади трижды «ухнуло».

Ещё три ракеты улетели в здание! Две угодили прямо в оконные проёмы, превратив весь коридор в отдельные филиалы ада, а третья взорвалась, попав в перекрытие между этажами.

В сети раздался весёлый выкрик. Аша явно радовалась устроенному хаосу.

— Чего ты радуешься?! — рявкнул Масуд. — Ты промазала!

— Да что ты? — самодовольно отозвалась его подруга. — Уверен?!

Мир словно ждал этих её слов.

Целый кусок перекрытия надломился в том месте, куда попала ракета и рухнул на нижний этаж, погребая под собой защищающих здание АРКов и вышибая окна. От такого резкого притока кислорода пламя всколыхнулось с новой силой.

— Ты же сказал, что нормальные боеголовки у вас закончились! — зло отчитала его Лиза.

— Ну, вот теперь закончились, — заступилась за друга Аша. — Это была последняя. Я её берегла, знаешь ли.

Тихо пробормотав пару таких слов, от которых даже Серебряков бы покраснел, Вейл вздохнула.

— Ладно. Нужно пробиться внутрь. Мас, двигаемся группами. Чёт — нечет.

— Чёт — нечет. Понял тебя. Мы готовы.

— Начали!

Она выскочила из укрытия раньше, чем успела до конца произнести приказ и бросилась к возвышавшемуся в сотне метров от неё строению терминала.

Вытянутое, длиной в три сотни метров, здание, изгибалось.

Если посмотреть на него сверху, то оно напомнило дугу, которая словно волнолом прикрывала собой остальные здания от лётного поля с восточной стороны.

К несчастью для Лизы и остальных, они двигались именно с восточной стороны, что превратило здание чуть ли не в подобие крепостной стены. Серебряков попытался обойти его с фланга, но напоролся на несколько отрядов мобильных доспехов и почти полный батальон АРКов. Чёртов Протекторат просто пускал их перед собой, стоило только наступающим двинуться вперёд.

Не так-то просто атаковать, когда на тебя идёт шеренга двухметровых боевых андройдов. Им плевать на ранения. На угрозу собственному существованию. Они просто шли вперёд!

Серебряков уже потерял одну штурмовую группу. Дроны разорвали тех на куски, попросту загнав в угол.

После этого случая Сергею пришлось отступить и действовать куда осторожнее чем раньше. Если в обычном бою человек в броне вполне мог справится с АРКом, то в ситуации, когда целая куча этих проклятых дронов загоняет тебя в угол, нападая буквально из каждого угла, то шансов на спасение просто не остаётся.

Но сейчас единственное о чём думала Лиза — было стремление как можно скорее добраться до входа в терминал.

Разделённые на отдельные группы по пять человек, с чётными и нечётными номерами, половина её людей бросилась вслед за ней, пока другая начала палить по всему, что представляло из себя хоть какую-то угрозу.

Над головой снова мелькнула пара ракет, своими взрывами выбивая ещё больше стёкл и добавляя огня к общему пламенному хаосу, что плескался сейчас внутри остеклённых коридоров терминала.

Термобарические заряды, которыми с таким весельем швырялась Аша и другие обладатели пусковых, детонировали с эффектом объёмного взрыва и температурой под несколько тысяч градусов в эпицентре. Сгорало всё. Даже воздух для дыхания. Рядом с местом взрыва не выживали даже чёртовы бактерии!

В канале связи раздался вскрик!

Бегущий рядом с Лизой парень словно споткнулся, а затем упал на землю, развалившись на две части, напоровшись на поток выстрелов из тяжёлого противопехотного роторника, ведущего огонь с первого этажа.

Раньше чем Лиза успела сказать хоть слово, в полуметре над её плечом пронеслась ещё одна ракета и улетела прямо во вход.

Ударная волна от взрыва едва не сбила её с ног, а датчики температуры внутри брони моментально поднялись до критических значений. И это когда эта проклятая штука взорвалась в тридцати метрах от неё!

Радостный крик не оставлял сомнений в том, кто именно умудрился так точно и быстро засадить снаряд прямо во вход терминала.

Проклиная Ашу и не останавливаясь ни на секунду, Лиза пробежала последние метры и влетела внутрь здания, прыгнув прямо в устроенный взрывом огненный ад.

Внутри всё ещё полыхало пламя, чьё жаркое марево искажало окружающий мир, но шлем и сенсоры брони прекрасно справлялись выделяя для своей хозяйки наиболее опасные угрозы.

Пинок бронированного ботинка наполовину оторвал голову АРКа ползущего по раскалённому от взрыва полу. Точнее верхней его половине. Нижняя валялась где-то в другом месте и у Лизы не было никакого желания заниматься её поисками.

Пара выстрелов разнесла головной модуль другому, всё ещё пытающемуся подняться.

Вейл двинулась вперёд, осматриваясь по сторонам. Больше всего это место напоминало самый обычный приёмный холл. Широкое пространство. Высокий потолок. Несколько лестниц, которые вели на частично открытый второй этаж, с которого люди могли увидеть, что происходит на первом этаже.

— Осторожнее, — предупредила она всех, — здесь могут быть ещё…

Шквал выстрелов заглушил её последние слова.

Залп тяжёлого противопехотного роторника порвал идущего следом за ней бывшего хамитской солдата на куски. На такой дистанции броня не смогла спасти своего хозяина. Против такого оружия она была всё равно, что сделанная из бумаги.

Поток выстрелов разметал всю верхнюю часть его тела, превратив её в кровавые ошмётки, а пролившаяся на всё ещё раскалённый от взрыва пол кровь зашипела испаряясь.

Дюжина рейнских десантников при поддержке уцелевших при взрыве АРКов открыли убийственный огонь. Пока одетые в броню люди оставались наверху, АРКи просто спрыгивали вниз, вступая в бой с сульфарцами. Красивая глянцевая плитка трескалась и ломалась, когда их стальные туши приземлялись на неё сверху.

— Мас! Нам нужна помощь! — закричала Лиза, бросаясь в сторону и вслепую выпустив почти треть магазина по ринувшемуся к ней дрону.

Что удивительно, она даже попала. Выстрелы пробили грудь и едва не опрокинули дрона на спину, но тот моментально выправился и продолжил стрелять в ответ.

— Уже идём, Лиза. Держитесь!

Как будто у нас есть какой-то выбор, раздражённо подумала она, выпустив остатки зарядов в магазине собственной винтовки по одному из АРКов.

Несколько выстрелов пробили длинную стойку, ставшую ей укрытием. Дерево и пластик были явно плохим способом защититься от импульсного оружия.

Тяжёлый роторник продолжал лупить сверху, поливая весь холл практически без остановки. Если бы не шлем, то от грохота прорывающихся сквозь звуковой барьер снарядов заложило бы уши. Тяжёлые двадцатимиллиметровые дротики потрошили всё, во что попадали, оставляя широкие дыры в полу, стенах и тех предметах мебели, что смогли пережить недавний взрыв и не разлететься на обломки.

Застигнутые врасплох повстанцы пытались занять хоть какие-то укрытия, отстреливались, но толку от этого мало, когда даже голову не можешь высунуть без риска её потерять.

— Дым!

Короткий приказ и вглубь холла полетели дымовые гранаты. Меньшие версии тех, что использовали мобильные доспехи для прикрытия их броска в зоне высадки всего десять минут назад.

Всё видимое пространство впереди заволокло тяжёлым и густым дымом.

— Прикройте меня, — выкрикнула Лиза, одновременно с этим выскакивая из укрытия.

Она едва не столкнулась нос к носу с появившемся перед ней АРКом. Тот просто шагнул на неё из дыма. но тому не повезло куда больше чем ей. Высунувшиеся из-за укрытия следом за Вейл сульфарцы превратили дрона в решето. Винтовки в их руках порвали его ошмётки.

Разбежавшись, Лиза оттолкнулась от пола. Приводы и искусственные мышцы брони многократно усилил прыжок, подбросив её вверх почти на пять метров. Как раз хватило, чтобы долететь до края выходящего в холл второго этажа.

Перемахнув через ограждение, она швырнула пару оставшихся у неё осколочных гранат в сторону огневой точки на балконе и выпустила весь магазин по стрелку за роторником.

Вряд ли сможет убить, но хотя бы собьёт ему прицел и не позволит и дальше потрошить её собственных людей!

Быстро сменив магазин, Лиза принялась методично обстреливать рейнских солдат, не давая тем поднять голову.

Получив передышку, сульфарцы пошли в атаку, бросившись через холл вперёд. Движение — жизнь. Будешь стоять на месте — умрёшь. Все они это понимали не хуже своих противников.

К сожалению, их противник совсем не собирался сдаваться так просто.

Выходящая на лётное поле левая часть стеклянной стены терминала разлетелась на тысячи осколков. Два рейнских «Бакхауфа» шли вдоль здания, расстреливая первый этаж и всех, кто там находился, вынуждая уцелевших сульфарцев вновь искать укрытие.

— Масуд! — истошно закричала Лиза, глядя на устроенней появившимися боевыми машинами хаос. — Здесь доспехи!

— Я вижу, но у нас свои проблемы!

Выглянув из укрытия, Лиза успела заметить двух «Шварцев». Доспехи с эмблемами Протектората обстреливали то место, где до этого укрывались Аша и остальные. Со стороны прилетела ракета, ткнувшись в одного из лёгких роботов. Но вместо того, чтобы нанести хоть какие-то существенные повреждения, просто взорвалась, растёкшись пламенем по его корпусу.

Термобарические заряды эффективны против пехоты, но вот против брони они сделать уже ничего не могли.

Объятый огнём «Шварц» развернулся и открыл огонь в ту сторону, откуда прилетела ракета, снеся несколько оконных проёмов. Выжили ли стрелки — оставалось только гадать.

Ругаясь, Вейл быстро переключила канал связи.

— Сара, нам нужна помощь! Срочно!

— «Коготь-1», поняла. У нас ещё есть пара «хлопушек» в контейнерах, но потом останутся только пушки.

Значит боезапас у «Ястребов» почти на нуле, поняла Лиза. Всего две ракеты, может быть чуть больше.

— Они у восточного входа. Два «Шварца» и пара машин потяжелее.

— Поняла. Дай мне двадцать секунд. Мы зайдём с севера.

Не тратя больше времени, Лиза переключилась на командную связь с отрядами.

— Всем залечь! — выкрикнула она. — Сейчас отработают наши птички!

Ждать пришлось не долго. Сара не обманула. Через треть минуты тройка «Ястребов» зашла с севера, двигаясь на высоте в какие-то жалкие двадцать метров.

Из-под крыльев ведущей машины сорвались две пылающие кометы и оба рейнских «Шварца» превратились в ярко пылающие в ночной темноте костры. Их пилоты просто не успели среагировать на резкое появление штурмовиков.

Но на этом управляющие «Ястребами» пилоты не собирались останавливаться.

Установленные в их носовой части роторные импульсные орудия выпустили целый град снарядов. Расстреливающие первый этаж терминала «Бакхауфы» оказались вынуждены развернуться, чтобы хоть как-то защититься от этой неожиданной угрозы.

Крупнокалиберные вольфрамовые снаряды роторников срывали с них пластины брони и навесное вооружение. Удачным попаданием одной из машин почти полностью оторвало ступню, и та неуклюже зашаталась, пытаясь восстановить равновесие.

К несчастью, оба доспеха ещё оставались боеспособны, хоть и изрядно потрёпаны. Они даже начали стрелять по пролетевшим над ними челнокам, пытаясь достать их из своих импульсных орудий, но те были слишком быстры.

Стоило только ботам исчезнуть из поля зрения, как оба МД вернулись к тому, чем занимались до этого. Один из них развернулся и срезал очередью двоих Сульфарцев, попытавшихся воспользоваться этой заминкой и сменить укрытие.

Лиза в ужасе увидела, как их тела буквально исчезли, разорванные на части снарядами, предназначенными для поражения брони мобильных доспехов, а не бронекостюмов.

Рассыпанные по полу стеклянные осколки задрожали и начали подпрыгивать.

С утробным гулом над самой крышей терминала пронеслась хищная тень.

«Морской Ястреб» сманеврировал, двигаясь на одних только антигравах и сделал круг прямо над тем местом, где находились оба «Бакхауфа».

— Лиза, уводи своих! — раздался в шлеме выкрик Сары и в тот же миг «Ястреб» открыл огонь.

Поток снарядов цепной пилой обрушился на уже раненый «Бакхауф», потроша его буквально на глазах. Оторванная рука и раскрученная броня на груди. Взрыв размещённого за правым плечом ракетного контейнера окончательно порвал машину на части.

Ударная волна вместе с осколками ворвалась внутрь терминала, где в этот момент сульфарцы перестреливались с рейнскими солдатами, пытаясь пробиться ко второму этажу.

Висящий в воздухе «Ястреб» сместился, переведя огонь на второй доспех. Сара почти прикончила его, когда случилось непоправимое.

Лиза успела заметить ракету только в самый последний момент. Та прилетела откуда-то с южной стороны базы и попала в левую часть бота.

Взрыв оторвал челноку всю левую плоскость крыла. И, наверное, повредил репульсоры, потому что «Ястреб» начал неконтролируемо вращаться в воздухе, сваливаясь на бок.

Внутри шлема раздался встревоженный крик подруги, от которого у Лизы похолодела кровь.

— Сара! Прыгайте! — тщетно закричала она. — Катапультируйтесь! Сара!

Бесполезно.

Потерявший управление горящий челнок отнесло в сторону терминала. «Ястреб» с ходу проломил своей тушей то, что осталось от стеклянной крыши и рухнул внутрь.

Прозвучавший через мгновение взрыв больше походил на извержение вулкана. Взорвались топливные ячейки, выплеснув во все стороны столб пламени.

А последовавшая вслед за этим ударная волна разрушила часть всего третьего этажа, обрушив его прямо на голову сражающихся.

Глава 57

В тридцати световых секундах от гиперпространственной границы системы Валетрия реальное пространство пошло рябью. Оно словно сопротивлялось некому противоестественному процессу, силясь сохранить своё обычное состояние.

Но это у него не получилось.

Разорвав ткань реальности, из гиперпрыжка вышло небольшое, всего в сто двенадцать метров длиною, судно.

На первый взгляд оно выглядело неказисто. Даже неопрятно, напоминая вытянутый наконечник копья с отломанным куском древка. Кабина. Несколько небольших кают. Вот и все прелести комфорта, которыми мог похвастаться экипаж. Всё это занимало не более четверти объёма внутреннего пространства небольшого судна, в то время как всё остальное место было отдано для размещения двух реакторов мощнейшего двигателя Кобояши-Черенкова и продвинутых систем гипердвигателя. Всё было принесено в жертву скорости. Как в реальном пространстве, так и во время гиперперехода.

Тем не менее, судно всё равно выглядело странно.

Нанесённая на его корпус чёрно-серая ливрея несла на себе знаки, которые ещё никто и никогда в Протекторате не видел. Два расправивших крылья чёрных орла по обе стороны от гербового щита, на котором виднелись флаги сразу двух государств. Один явно принадлежал Протекторату, а вот второму ещё только предстояло получить известность среди звёзд.

Герб рода Адлер.

Капитан прибывшего в систему курьера знал, какая честь была оказана ему. Ведь он один из первых узнал о том, о чём граждане их государства узнают только через некоторое время. И он испытывал несравненную гордость от того, что именно его крошечное судно первым получило право нанести на свой корпус этот знак.

Впрочем, скорее всего, их небольшое преимущество в «эксклюзивности» уже исчезло. Ведь по меньшей мере ещё шесть «специальных курьеров» уже должны были быть перекрашены в новые цвета.

Валетрия являлась лишь первой остановкой на их маршруте. В специальном приказе им предписывалось доставить сообщение командующему базой в Валетрии, адмиралу Ретто Фридхолду, после чего незамедлительно направится в Бедергар, для того, чтобы передать слова Канцлера командующему Вторым Флотом. Капитан курьера не знал, что содержалось в сообщении, но был достаточно проницательным человеком, чтобы оценить важность доверенной ему задачи.

Для этого он планировал воспользоваться станциями информационной сети, размещёнными Вторым флотом в Валетрии. Быстро выполнить свою задачу и продолжить движение по маршруту.

К его удивлению, даже через десять минут после появления курьера в реальном космосе, датчики так и не смогли подключиться к ней.

В этом не было ничего странного. Просто капитан курьерского судна ещё не знал, что вся установленная Вторым флотом сеть сенсоров, перестала функционировать, когда верденцы захватили станцию астроконтроля.

В такой ситуации он принял единственное решение, которое у него оставалось. Он направил свой корабль внутрь системы, собираясь передать сообщение лично.

Контроль над ситуацией медленно ускользал. Утекал сквозь пальцы, словно песок сульфарских пустынь.

Рудворт Кровель ощущал себя загнанным в ловушку зверем. Стоя посреди командного пункта и со всё нарастающей злостью слушая доклады его разрозненных подразделений, которые сейчас вели бой по всей территории базы.

Происходящее казалось ему немыслимым. Какой-то глупостью. Как?! Как эти поганые дикари могли сделать нечто подобное?!

Этот вопрос он раз за разом задавал себе, но не находил на него ответа.

— Генерал, — тихо позвал своего начальника адъютант. — Сэр, мы потеряли связь с пунктом ПКО «Четыре».

— Чем чёрт возьми занимается их охранение… — едва не закричал Рудворт, но оборвал себя и усилием воли заставил себя успокоиться. Сейчас не время для подобных сцен. Спокойствие. Главное сохранять трезвый взгляд на вещи.

Что, в сложившейся ситуации, сделать было крайне непросто.

Теперь они потеряли связь со всеми орудиями «Нахцеррер» находящиеся за пределами базы. Это могло означать лишь одно. Они либо захвачены, либо уничтожены.

Это какой-то бред. Его войска проигрывали сражение поганым и необученный дикарям!

— Свяжитесь со Вторым флотом! — рявкнул Рудворт. — Сообщите им, что нам немедленно требуется поддержка!

Молодой офицер побледнел. Он явно хотел что-то сказать, но быстро передумал и кивнув унёсся выполнять приказ.

Не мог же он в лицо сказать своему генералу, что флот слишком далеко, чтобы обеспечить им хоть сколько-то своевременную поддержку?

Впрочем, мысли о возможном скором поражении пришли в голову не только ему одному. Сбоку раздался голос старшего офицера связи.

— Генерал, полковник Фреску просит связать его с вами!

— Соедините меня с ним, — коротко приказал Кровель, повернувшись к одному из мониторов.

Картинки не было. Только звук.

— Полковник?

— Генерал, боюсь, что нам не удастся удержать базу, — сразу же перешёл к делу Фреску. — Наши потери чрезмерны. Противник готовится к штурму административного центра и орудия ПКО в центре базы. И мы не можем оказать достаточного сопротивления их новым мобильным доспехам. Мне жаль это признавать, но ситуация такова какой я её описал.

Кровель подавил желание выругаться. Он бы так и сделал если бы уже и сам не пришёл к примерно таким же выводам.

Им требовалась рокировка.

— Ваши предложения, полковник?

— Нужно отступить, сэр. Понимаю, как это звучит, но в текущих условиях это лучшее решение. Выведем уцелевшие силы с базы и отойдём к одному из занятых нашими силами городов. Например, к тому крупному, что на севере… Хаир, или как то-так…

— Хаор, полковник, — поправил подчинённого генерал.

В целом предложенный вариант был достаточно хорош. Хаор являлся крупнейшим городом из тех четырёх, контроль над которыми рейнские войска захватили ранее. Значительно меньше Синангара, но он всё ещё оставался крупным населённым пунктом. Там же были сосредоточены и наиболее крупные силы за пределами базы.

— Хорошо, Ганс. Начинайте подготовку к отходу.

— Конечно, генерал. Будет исполнено…

— Это ещё не всё, — жёстко прервал его Кровель. — Если верденцы так хотят заполучить эти орудия, то мы дадим им такой шанс. Пусть их же желания их и погубят. Я хочу, чтобы вы отобрали небольшой отряд за для их защиты и достаточное количество мобильных доспехов для поддержки сил обороны. Их задача — сковать и сконцентрировать мятежников в одном месте.

Фреску моментально понял, какой именно приказ только что получил.

— Сэр, вы же не хотите…

Когда проигрываешь шахматную партию и не видишь способа для победы, то лучший вариант — просто опрокинуть всю доску.

— Мы запустим процесс самоуничтожения реакторов базы, полковник, холодно отрезал Рудворт. У вас будет тридцать минут с момента, как я отключу систему защиты.

Что произойдёт потом, объяснять не требовалось.

На самом деле, никакой процедуры самоуничтожения у расположенных под землёй двух термоядерных реакторов не имелось. Это были исключительно гражданские объекты, установленные ещё во время строительства порта сульфарцами двенадцать лет назад. Подобные функции просто не закладывались в них инженерами даже на стадии проектирования.

Ну кому может понадобится система самоуничтожения на гражданском объекте?

Другое дело, что сняв блокировку систем защиты можно было вызвать ручное отключение магнитной ловушки, что вызовет моментально расплавление всего ядра. А расположенные под землёй хранилища с реакторной массой для заправки кораблей, только усугубят процесс. В результате резкого скачка радиации, вызванного расплавленным обоих реакторов и мощного выброса нейтронов начнётся распад атомов водорода, содержащихся в реакторной массе. Они будут распадаться, выделяя ещё больше количество нейтронов, что повлечёт за собой цепную реакцию и колоссальное высвобождение энергии.

Правда, с учётом того, что водород уже прошёл стереохимическую обработку, выходной эффект будет куда ниже предполагаемого, но это уже не будет иметь какого-то значения. В любом случае высвободившейся энергии взрыва хватит для того, чтобы стереть всю базу с лица планеты.

— Я понял вас, генерал, — севшим на пол тона голосом произнёс Фреску. — Тридцать минут. Я прикажу своим людям уходить за десять минут до взрыва. Пусть эти мерзавцы немного порадуются своей победе.

— Мудрое решение, полковник, — согласился с ним Кровель. — Позаботьтесь о том, чтобы они понимали. Важно задержать нашего врага в пределах базы до момента отступления. Наши блокирующие силы должны быть достаточно велики для этого.

— Я понимаю, генерал. Я выделю вторую и третью роту с АРКами и придам им в усилении мобильные доспехи. Их хватит для того, чтобы удерживать «Нахцерреры» нужное время, а затем обеспечить поддержку нашим отступающим силам.

— Действуйте, Ганс. Встретимся за пределами порта в условленной точке. Конец связи.

Генерал отключил связь и развернулся. Под взглядами находящихся в контрольном зале офицеров, он прошёл к нужному контрольному терминалу.

— Внимание, — громко произнёс он. — Задействуем протокол «Тартар». Массовая эвакуация с территории базы, сообщите всем подразделениям об отступлении за пределы базы в течении двадцати пяти минут.

Коснувшись контрольной панели, Кровель открыл нужную систему и разблокировал её собственным электронным ключом. Система контроля обоих реакторов оказалась доступна для использования.

Забавно, мельком подумал Рудворт. Они проигрывали. Проигрывали каким-то поганым дикарям. И с этим ничего нельзя было поделать. Мерзавцы оказались удивительно хитры и коварны.

Но, это не значит, что он всё ещё не мог превратить грядущее поражение в «техническую победу». На самом деле потеря базы не так уж и важна. В конце концов, когда верденский флот будет уничтожен, а контроль над орбитальным пространством восстановлен, всё вновь вернётся на свои место.

А возможность стереть всю эту погань в радиоактивный пепел — просто приятное и полезное дополнение.

Коснувшись дисплея, генерал начал процесс отключения автоматических систем защиты обоих реакторных ядер. Программа тут же выдала с пол десятка предупреждений, затребовав подтверждение.

Рудворт с раздражением ввёл свой электронный ключ, после чего ещё раз повторил эту процедуру, когда управляющая система вновь повторно затребовала подтверждение.

И даже так, удивительно, насколько легко оказалось сделать то, от чего конструкторы старались предусмотреть все возможные методы защиты. Естественно, комплекс защитных мер был рассчитан на то, чтобы предотвратить все возможные случайности, которые в итоге могли привести к грядущей трагедии.

Им просто в голову не пришло, что кто-то может специально взять и сделать то, что свершил рейнский генерал всего за пол минуты.

Выставив таймер на отключение магнитных ловушек обоих реакторов, Рудворт повернулся к собравшимся в зале.

— У вас пять минут. Оповестите всех, а затем начинайте эвакуацию. Используем тоннели под зданием.

Находящиеся внутри офицеры засуетились, передавая приказы. Оповещения о необходимости поспешной эвакуации разлетелись по каналам связи, предупреждая рейнских солдат и персонал базы. На это ушло всего пара минут.

Всё ещё стоящий в центре командного центра генерал внимательно следил за тем, как его подчинённые без паники выполняли свои обязанности, а затем быстро потянулись на выход.

План для отступления был продуман заранее. Им не придётся даже выходить из главного здания. Сеть проложенных под поверхностью базы сервисных тоннелей позволит им выбраться за пределы космопорта. Один из тоннелей, как раз пролегал на глубине в пятнадцать метров и продолжался до находящегося в двух километрах от этого здания резервном пункте контроля и слежения.

Пожалуй единственное, за что мог похвалить сульфарцев генерал.

Он уже хотел было направиться к выходу, когда неожиданный крик одного из офицеров заставил его обернуться.

Массивный чёрный мобильный доспех прорвался сквозь заградительный огонь обороняющих главное здание космопорта «Бакхауфов». Он превосходил их размерами, возвышаясь над одной из лучших моделей МД Протектората чуть ли не на два метра.

Сдвоенный выстрел закреплённых на его руках плазменных орудий превратил одну из машин Рейна в пылающий факел.

Не смотря на свои размеры, «Шива» с издевательской лёгкостью уклонился от выстрела другого рейнского доспеха. Вспышка прыжковых ускорителей подбросила врага в воздух, на мгновение скрыв тёмную тень из поля зрения…

А затем огромный доспех появился прямо по ту сторону толстого стекла, направив на него излучатели обоих плазменных пушек.

— Покинуть помещение! — заорал Рудворт бросаясь к выходу вслед за своими людьми, но прекрасно понимая, что уже не успеет.

Вырвавшиеся из орудий «Шивы» потоки раскалённой плазмы практически мгновенно проплавили толстое и укреплённое стекло, способное выдержать даже попадания из слабых импульсных пушек. Они ворвались внутрь командного центра, моментально испепеляя всё, что оказывалось на их пути.

Словно кто-то открыл двери в ад.

Рудворт Кровель почти успел добраться до выхода, когда это очищающее пламя охватило его фигуру. Горячая, словно солнечное пламя, плазма сожгла мужчину и ещё два десятка рейнских офицеров раньше, чем те даже осознали, что с ними произошло.

А «Шива» продолжил бой с обороняющими уже опустевший командный центр доспехами. Абал даже не подозревал, что только что «мимоходом» убил человека, виновного в гибели его господина.

Просто нажал на курок, увидев находящихся внутри противников.

Она пришла в себя не сразу. Сознание возвращалось урывками. Отдельными, разбитыми на осколки картинками.

И первое, что поняла Лиза, когда наконец окончательно пришла в себя, была темнота. Густая. Наполненная мерзким и кислым запахом пропитанного страхом пота. Она не видела ничего вокруг. Только лишь сплошную и непроглядную тьму.

Первая же мысль едва не заставила её сжаться в комок от ужаса. Она ослепла.

Но практически сразу же Лиза поняла, что это не так. Просто зрение ещё не привыкло к окружающей её темноте.

Вторым открытием стало то, что её бронекостюм не работал. Почти. По крайней мере нашлемный дисплей отключился точно.

Подавив первый всплеск паники, она заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть и успокоиться. В голове прокручивались произошедшие события. Картинка горящего бота Сары, падающего на крышу терминала над её головой и предсмертный крик подруги.

Сердце сдавило от боли. Она потеряла ещё одного друга. Прямо, как Нори.

Но сейчас не время для самобичевания. Нужно было выбираться. Лиза попробовала встать…

Но не смогла. Вся нижняя часть её тела отказывалась шевелиться. Будто что-то придавило её мёртвой хваткой. Попытавшись пошевелиться, Лиза поняла, что не работал не только нашлемный дисплей. Искусственные мышцы и усилители брони тоже не функционировали.

Выругавшись, она ещё раз осторожно пошевелила руками. Те оказались свободны, но стоило только их хоть чуть-чуть приподнять, как они упёрлись во что-то твёрдое и тяжёлое.

Продолжая ощупывать пространство вокруг себя, Лиза дотянулась руками до аварийного клапана на шейном манжете и осторожно сорвав печать, дёрнула его на себя. Простая в своей конструкции механика сработала, как должно и вся манжета открылась, позволяя ей снять шлем.

Стоило ей что сделать, как вокруг стало чуть светлее. В нос тут же ударил запах бетонной крошки и пыли. Она смогла разглядеть крупный обломок бетонной плиты, замерший у неё над головой и толстую балку, придавившую к полу её бёдра.

Видимо взрыв бота разрушил часть третьего этажа и тот обрушился вниз, погребая под собой всё, что находилось прямо под ним. В том числе и всех сражавшихся внутри терминала.

От осознания случившегося, Лиза упала на спину.

— Твою же мать…

Так она и пролежала. Целых десять секунд. Ровно столько Лиза выделила на жалость к себе. Но, как и всё в этом мире, эти короткие десять секунд закончились. Нужно было действовать, если она не хотела, чтобы эти руины превратились в её могилу.

Найдя на ощупь панель кома на левой руке, она нажала на встроенное в броню устройство. Пользоваться им без шлема, да ещё и исключительно на ощупь оказалось далеко не так удобно.

— Это Вейл. Кто нибудь меня слышит? — спросила она, поднеся шлем к лицу и молясь, чтобы встроенная в него система связи ещё работала. — Эй, отзовитесь! Хоть кто-то! Пожалуйста, ребят, хоть кто-нибудь. Это Элизабет Вейл, я…

— Лиза?

Раздавшийся в динамиках шлема голос прерывался шипением помех, но не узнать его было невозможно.

— Аша?! Это я! Меня придавило плитой…

— Да вас там всех накрыло, — сухо отозвалась сульфарка. — Взрывом все три этажа разнесло! Там метров тридцать здания в руины превратились.

Значит всё ещё хуже, чем она думала.

— Аша, где вы сейчас? Сможете с Масудом помочь?

— Масуд мёртв, — спокойно произнесла Аша мрачным и злым голосом. — Ему голову оторвало. Один из ублюдских доспехов прикончил его и остальных из пушки, когда они… дерьмо! Не важно. Ты хоть знаешь, где находишься?!

Масуд тоже погиб? Лиза до боли закусила губу. Минус ещё одна жизнь в списке её друзей. Перед глазами всё ещё стоял образ добродушного здоровяка, за которым Аша постоянно ходила хвостом, донимая его бесконечными подколками.

А теперь и его не стало. Сколько ещё людей они сегодня потеряют?!

Её мысли вновь метнулись к Тому и перед глазами снова появилась картина падающего транспортника.

Нет! Хрена с два она запишет его в покойники, пока собственными глазами не увидит его труп.

—…ты слышишь меня? Лиза?

— Да, я тут, — быстро произнесла Лиза, смахивая с глаз слёзы. — Связь с помехами. Что ты сказала?

— Ты хоть примерно знаешь, где находишься?

— Понятия не имею, — вывернув голову, она посмотрела по сторонам, но ничего полезного увидеть всё равно не смогла. Разве что проём за её головой выглядел более или менее целым. Видимо что-то не дало плите упасть полностью, заодно превратив Лизу в кровавое месиво. — Что вообще у вас там происходит?

— Рейнцы отходят. Это началось в последние шесть или семь минут. Они бросили большую часть своих позиций и похоже сваливают. Сергей сообщил, что они смогли прорваться в главное здание, но этот хашмитский мудак опередил их. Мимоходом вынес контрольный зал из плазмы.

Значит вот сколько я была в отключке, мельком подумала Вейл. Минут десять или около того. Вдруг её сознание зацепилось за услышанное.

— Подожди, они вообще отступают?

— Нет. Довольно крупные силы продолжают удерживать орудия ПКО. Там Али, Агрэ со своими и верденцы. Они частично окружили их и продавливают оборону. Сергей с остальными пытаются понять, что происходит. В остальном их силы отходят. Наверное, решили бросить всё, за что нет смысла сражаться. Там Лата и этот чёрный ублюдок сейчас кошмарят отбившиеся от стада МД, но в целом похоже, что мы выбиваем их.

— Ясно.

— Лиза, у нас сейчас полно раненых. Я отправлю к развалинам людей, чтобы они попробовали добраться до тебя, но не знаю, получится ли у них…

Договаривать она не стала. И так понятно, что вполне возможно её завалило с концами. Уже чудо, что её сразу не раздавило в лепёшку.

С другой стороны, сдохнуть под этим завалом — тоже не большая радость.

— Ладно, давай. Я пока попробую вылезти сама.

— Хорошо. Аккуратнее там.

Отключив связь, Лиза начала действовать. Первым делом сняла с креплений на броне нож и фонарик. Достала закреплённый на бедре пистолет. Пришлось немного помучаться, чтобы достать его из кобуры, но через пол минуты «Хаудах» оказался у неё в руках. Оставлять этот пистолет здесь она не собиралась ни за что.

Затем пришёл черёд самого сложного.

Снять броню даже в нормальной обстановке — далеко не самая тривиальная задача. А уж в лежачем состоянии, когда тебя к тому же ещё и придавило чёртовой бетонной плитой — вообще испытание на ловкость и сообразительность. Щёлкнули герметичные замки, разъединяя элементы костюма, благо автоматика сработала, как нужно. Лиза принялась осторожно снимать с себя куски костюма, убирая их подальше в сторону. Сначала освободила руки. Затем перешла к груди, отсоединив переднюю пластину и столкнув её с себя в сторону. Ту, что была на спине она даже трогать не стала, просто убедилась, что отключила порты от аптечки и систем СЖО поддоспешного комбинезона.

А вот теперь самое сложное.

Ухватившись руками за какой-то обломок над головой, Лиза аккуратно и медленно подтянулась на руках, пытаясь вытащить себя из бронированных «штанов».

Стоило ей начать, как резкая боль пронзила левую ногу. Настолько сильная, что Вейл разжала руки и со стоном упала обратно на бетон. Словно кто-то тупой пилой рвал ей кожу и мясо на голени.

Выдохнув, она попробовала ещё раз, но с тем же результатом. Левая нога будто застряла, а любая попытка вытащить её приводила к тому-же эффекту.

— Ну, что за дерьмо… — зло простонала она, дав себе немного отдохнуть лёжа спиной на голом бетоне.

Лиза почти уже решилась на то, чтобы дать себе время на передышку, но раздавшийся вокруг неё скрежет моментально стёр эту мысль. Сверху посыпалась бетонная крошка, а вся конструкция опасно вздрогнула.

Напуганная вполне себе реалистичной перспективой быть окончательно разделанной обломками, Лиза наплевала на боль и риск и изо всех сил потянула левую ногу. Боль была такая, будто её рвали заживо!

Не выдержав, она закричала, но не остановилась, буквально выдирая конечность из того капкана, в котором она оказалась.

Ещё один рывок и хватка наконец ослабла. Нога вылезла из нижней части брони, как моллюск, покидающий свою раковину. Нижняя часть бронекостюма так и осталась в ловушке, придавленная обломками.

Фонарик помог разобраться в произошедшем. Похоже, что во время обвала костюм частично повредило. Повезло, что вообще не смяло, как консервную банку. Пластины брони погнули и разорвали комбинезон, вонзившись в икру немного ниже колена.

Попытка достать ногу привела к тому, что заднюю часть икры просто разорвало чуть ли не до самой голени.

В первые секунды Лиза не на шутку испугалась, увидев собственную окровавленную ногу. Рана выглядела отвратительно, а от количества собственный крови у неё сжалось сердце.

Впрочем, вбитые за шестнадцать лет в голову навыки и опыт помогли сохранить хоть какое-то самообладание.

Взяв в себя в руки, Лиза осмотрела ногу и поняла, что на самом деле всё не так страшно, как она боялась.

Ну, по крайней мере не настолько плохо, как могло бы быть. Больше всего её пугало то, что могла быть порвана одна из большеберцовых артерий, но здравый смысл подсказал, что это не так. Иначе крови было бы куда больше, чем она сейчас видела. Она вообще бы не пришла в себя и просто истекла бы кровью за то время, пока была без сознания.

Какая-то часть её мозга издевательски подсказала, что если она ошиблась и артерия всё же действительно пострадала, то всё уже не имеет смысла. Она в любом случае умрёт от потери крови раньше, чем кто-то сможет ей помочь.

Тем не менее, она не позволила себе расслабиться. Дотянулась до снятой брони и взяла с неё небольшой набор первой помощи, в очередной раз поблагодарив Серебрякова за то, что тот подогнал снаряжение. Его она знала чуть ли не наизусть и могла использовать хоть в темноте, хоть с закрытыми глазами.

Залив рану кровоостанавливающей пеной, Лиза вывернулась. Перекатилась на живот и осмотрелась. Пространства в том месте, где она оказалась было не много. Около сорока сантиметров от «пола» до «потолка». Может чуть меньше. Но, хотя бы впереди вроде было свободно. Оставалось надеяться на то, что она сможет выбраться.

Зажав фонарик в зубах, нож в левой руке, а пистолет в правой, Лиза осторожно поползла вперёд.

Глава 58

Присев в своём укрытии, Том терпеливо ждал.

Впрочем, ничего другого ему и не оставалось.

— Уходим быстро! — раздался громкий голос со стороны, где стоял колёсный вездеход. — У нас пять минут! Да мне плевать, что у вас там осталось. Я сказал пять минут и всё! Или ты до сих пор не понял?! Если не можете забрать это с собой, то просто бросьте! Всё равно всё сгорит.

Что чёрт вас подери происходит?!

Райн так и не смог добраться до своей цели. Он уже почти дошёл до нее, когда рядом с колёсником приземлился лёгкий военный флайер с открытым кузовом. Тому пришлось искать себе укрытие, спрятавшись в тени здания.

Если верить услышанному, то рейнцы явно собирались уходить. Тому хотелось верить, что происходит это исключительно потому, что объединённые силы сульфарцев и верденцев побеждали. Вот только что-то явно было не так.

В очередной раз Райн пожалел, что остался без связи. Так можно было бы хотя бы связаться с Лизой и остальными и понять, что вообще сейчас происходит. А вместо этого он оставался слеп и глух к происходящему. Да и ещё и находился там, где ему были явно не рады.

Тем временем рейнские военные грузились во флайер, явно собираясь покинуть это место. Бои сейчас шли в основном на восточной и центральной части космопорта. Там, где располагались рейнские орудия ПКО и комплекс административных зданий. Северная же часть, где находились ангары техобслуживания для кораблей остались по большей части не затронуты идущим сражением. Здесь просто не было чего-то значительного, на что повстанцы и их союзники могли бы потратить свои и без того ограниченные ресурсы. Так что при планировании нападения ограничились лишь ударами машин-камикадзе по тем ангарам, где могла находится техника.

С одной стороны хорошо. Здесь людей Протектората было совсем не много.

С другой — очень плохо. Даже «немного» было чрезмерным для Тома, оставшегося здесь в одиночестве и практически без оружия. Пистолет он в расчёт не брал. Что от него толку против солдат в бронекостюмах. Эти штуки смогли бы выдержать и очередь из оставленного Райном карабина чуть ли не в упор. Что уж говорить о пистолете?

Раздался протяжный и хорошо знакомый гул антигравов.

Рядом с уже стоящими машинами опустились ещё две. Один крупный грузовой флайер, сильно напоминающий те, которые сульфарцы набили взрывчаткой и скинули на рейнскую базу. Вторым оказался небольшой аэрокар, явно военного типа. Что-то вроде лёгкой разведывательной машины.

Услышанные слова никак не шли у Тома из головы. Рейнцы явно торопились покинуть это место. Знать бы ещё, что происходило в космосе. Как и остальные, Райн прекрасно знал о том, что в системе находится рейнский флот. Скорее всего его отец попробует отступить из системы, но кто знает, что из этого получится?

Внутри здания, рядом с которым стояли солдаты что-то глухо хлопнуло. Послышались встревоженные крики. Стоявшие рядом с флайерами рейнские солдаты бросились ко входу.

Перехватив пистолет поудобнее, Том воспользовался моментом пока все отвлеклись и выскочил из своего укрытия. Расстояние между Райном и его целью было небольшим. Всего двадцать с небольшим метров. Открытого и хорошо просматриваемого пространства. Благо, что его никто не заметил.

Подскочив к открытому люку флайера, Том заскочил внутрь и хлопнул рукой по кнопке закрытия люка и тот сразу же начал закрываться. Не теряя времени, он прошёл по грузовому отсеку и добрался до кабины.

— Эй, я же сказал, не закрывайте его! — зло воскликнул сидящий в кресле пилот грузовика как раз поднимающийся на ноги, но наткнулся прямо на направленный ему в лицо ствол пистолета. — Какого чёрта…

— Заткнись, — приказал ему Том. — Сядь обратно на место!

— Спокойно, парень, — мужчина поднял руки, показывая, что он безоружен. — Не делай глупостей.

— Сядь, я сказал! Что происходит?

— Парень, просто опусти пистолет, — предложил протекторатовец. — Мои товарищи сейчас вернутся. И? Что ты будешь делать? Просто опусти пистолет и…

Сжатые в кулак пальцы левой руки врезались ему в лицо, обрывая на полуслове. Мужика отбросило назад, на панель управления грузовиком.

— Сука! Ублюдок, ты мне нос сломал…

Том шагнул вперёд, схватив его за волосы и приставив пистолет прямо к лицу, по которому стекала кровь из сломанного носа.

— Я тебе сейчас ещё и мозги вышибу! Отвечай, что происходит…

Резкий удар по корпусу флайера заставил его замолчать.

— Вернер! — раздался громкий и явно злой голос из системы связи. — Открывай! На кой хрен ты закрыл люк. Пора грузиться и сваливать отсюда.

— Видишь? — мужчина усмехнулся окровавленным лицом. — У тебя тут нет шансов, парнишка. Просто сдайся и мы заберём тебя с собой. А? Будешь жить, а не подохнешь тут со всеми остальными? Как тебе идея? Только опусти пистолет…

— Верн! — взревел динамик. — Открывай, мать твою! Нужно валить отсюда, пока вся база не взлетела на воздух!

В дополнение к словам, по заднему люку флайера ударили чем-то тяжёлым. Звук оказался настолько громким, что переполненный адреналином Райн неосознанно дёрнулся, повернув голову в направлении откуда донёсся шум.

И только в этот момент он понял, какую ошибку совершил. Тупую. Непростительную ошибку. Подошёл с оружием слишком близко. Отвлёкся.

Идиот…

Спокойно сидящий до этого момента протекторатовец кинулся на него, одновременно ударив по какой-то кнопке на панели. Двое мужчин клубком упали на пол.

Но, что ещё хуже, погрузочная рампа в конце грузового отсека начала неторопливо опускаться.

— На помощь! Он здесь! — заорал поваливший Тома мужик.

Он сумел вывернутся и ударить Райна по лицу, впечатав кулак ему в скулу с такой силой, что у того вспыхнуло в глазах от боли.

Снаружи донёсся шум возбуждённых голосов. Время стремительно утекало. Как только рампа люка опустится достаточно для того, чтобы они могли забраться внутрь, то любое сопротивление уже будет бесполезно.

Том вывернул левую руку и вцепился пальцами в шею нависшего над ним противника.

Пальцы сжались на его горле с силой тисков, сдавливая гортань. Будь рука из плоти и крови, то в этом бы не оказалось никакого смысла. Его противник явно любил проводить время в спортзале, так что не было никакой надежды на то, что Том одной рукой сможет сделать хоть что-то. Даже сейчас он чувствовал, как напряглись толстые жгуты мышц на шее, сопротивляясь давлению.

Вот только плоть и кровь проигрывали металлу и синтетическим мышцам протеза. Пальцы неумолимо сжимались не смотря на всё сопротивление. В попытке вырваться протекторатовец бросил глупую попытку вырвать оружие, а вместо этого вцепился ладонями Райну в лицо.

Его пальцы шарили в поисках глаз, как самой уязвимой точки.

И нашли.

Том закричал. Так громко, что отразившийся от стен грузовика вопль оглушил его самого. Боль была такой сильной, что, казалось, его голова взорвётся от этого отупляющего чувства. Мир моментально стал меньше. Будто кто-то огромным ножом вырезал из него всю правую сторону.

Ощущение текущей по лицу крови и чего-то ещё стало лишь пугающей дьявольской изюминкой на этом пироге ужаса.

Мощнейший выброс адреналина в купе со страхом от случившегося сработал, как триггер. Пальцы протеза продавили сопротивляющиеся мышцы и сломав трахею раздавили гортань.

Противник сразу же ослаб, отпустив лицо Тома. Захрипев, он рухнул на пол грузовика рядом с Райном. Мужчина тщетно хватался руками за то, что осталось от его горла, бесполезно силясь сделать вдох.

Всю ещё сжимая правой рукой пистолет, Том направил его в ту сторону, где находился люк грузовика. Он стрелял вслепую. Не надеясь хоть во что-то попасть. Лишь отвлечь и выиграть немного времени.

Кажется сработало. Со стороны так и не успевшей до конца опуститься рампы раздались испуганные крики. Не переставая стрелять, Том вскочил на ноги. Подгоняемый адреналином, он перешагнул через умирающего протекторатовца и шатаясь дошёл до пульта управления. Ударил по кнопке закрытия люка.

В этот же момент град винтовочных выстрелов прошил рампу и вихрем пронёсся внутри машины, оставив несколько дыр в лобовом стекле и едва не задев самого Райна.

Похоже, что у оставшихся снаружи людей кончилось терпение. Всё больше и больше выстрелов терзали кузов флайера, пролетая насквозь через тонкий металл его корпуса.

С трудом глядя сквозь заливающую уцелевший глаз кровавую пелену, Том нашёл панель запуска антигравов. Те уже были включены и «прогреты». Машина была готова к полёту. Не теряя времени Райн поднял грузовик в воздух. На несколько секунд ухватился взглядом за собственное отражение в стекле и его тут же замутило. Всё лицо было в крови, а вместо правого глаза…

Усилием воли, он заставил себя подавить панику. Игнорируя бьющие по флайеру выстрелы, он развернул машину и направил её в ту сторону, где возвышались здания административного и командного центра космопорта. Именно там должны были находится сейчас Лиза, Серебряков и остальные.

Если, конечно, они были всё ещё живы.

Из головы не шли ранее услышанные слова.

Нужно валить отсюда, пока база не взлетела на воздух!

Шаря по панели, Том нашёл систему связи. Его собственный комм был уничтожен, но он знал коды вызова Серебрякова и Вейл.

Лиза не ответила. Вообще. Либо система связи её брони была повреждена, либо…

Отбросив эти мысли, Райн вбил код Серебрякова.

— Сергей?! Это Райн! Ты слышишь меня?! Серебряков!

— Какого чёрта, Том! — донёсся из динамика удивлённый голос. — Где ты?!

— Угнал рейнский грузовик. Послушай меня, рейнцы что-то задумали…

— Да, мы в курсе. Они отступаю. Такое ощущение, что эти ребята решили бросить базу. Единственное, они продолжают оборонять орудия ПКО и…

— Серебряков, послушай меня! — перебил его Том. — Тут что-то происходит. Те протекторатовцы, которых я встретил, говорили о том, что база скоро взлетит на воздух. Ты слышишь меня?!

— Что, чёрт тебя дери, значит?!

— Понятия не имею. Я сейчас направляюсь к командному центру базы.

Молчание затянулось. Том даже решил, что связь накрылась, но через несколько секунд Серебряков заговорил вновь.

— Похоже, что эти ребята совсем не умеют проигрывать. Нам тоже придётся отступить. Чтобы они не задумали, я не хочу оставаться здесь, когда это произойдёт.

— Сергей, где сейчас Лиза?!

— Том её и других наших ребят завалило в терминале, когда на него рухнул бот Сары. Сейчас Аша и остальные пытаются откопать их, но я не знаю, как у них успехи. Мы сами застряли около их командного центра, хотя теперь понятно…

— Понятно, что?

— Его обороняют только АРКи. Живых солдат нет вообще. Пропали минут восемь назад. Сначала я думал, что это из-за того, что натворил этот хашмитский засранец. Он плазмой кусок здания выжег подчистую. Но сейчас…

— Нужно уходить отсюда, — перебил его Том.

— Я так же думаю. Дуй к терминалу, а я буду трубить отступление.

Отрубив связь, Том направил флайер в сторону горящего здания терминала. Оно полыхало, как маяк в темноте.

Лиза с трудом пролезла между плитами, ободрав себе в кровь все руки. Всё лицо, да и остальное тело покрылось белёсой пылью. Она была повсюду. Забивалась в нос и рот, мешая дышать. Попадала в глаза, отчего те покраснели и постоянно слезились.

Наверное, сейчас она выглядела, как какое-то привидение. Хотя, от возможности ходить сквозь стены Лиза бы не отказалась.

Протиснувшись в щель между двумя упавшими друг на друга кусками бетона, она перевернулась на спину и облизнула пересохшие губы. Надо было чуть-чуть отдохнуть.

Переведя дыхание, Лиза поползла дальше. Окружающее пространство всё больше и больше давило на неё. Раздававшийся, казалось, со всех сторон скрежет трущихся друг от друга и ломающихся под собственным весом кусков бетона и камня создавал впечатление, что каждую секунду всё вокруг неё может рухнуть, окончательно раздавив Лизу и превратив эти руины в её могилу.

Когда она, обдирая кожу на руках, протискивалась между двумя стальными балками, что-то неожиданно схватило её за ногу. Извернувшись, она увидела зажатого между двумя толстыми металлическими балками АРКа.

Дрон своей единственной уцелевшей рукой ухватил девушку за щиколотку, с силой потянув на себя закричавшую Вейл. Фонарик выпал из рта и куда-то укатился, погружая мир в темноту.

Попытка пнуть АРКа ни к чему не привела. Наполовину раздавленный боевой робот резко потянул её на себя, подтаскивая свою жертву ближе к себе. Хватка на лодыжке разжалась, но только для того, чтобы стальные пальцы вцепились в бедро, разрывая ткань комбинезона.

Отбросив бесполезный в этой ситуации нож, Лиза направила ствол «Хаудаха» на кровожадную машину и выстрелила. В замкнутом пространстве хлопок от моментально преодолевшего звуковой барьер дротика показался ей оглушительным. Будто кто-то ударил по голове.

Тем не менее, Лиза не обратила на это никакого внимания. Двадцатимиллиметровый заряд проделал дыру в придавившем дрона куске металлической конструкции.

Лиза выстрелила ещё трижды, практически в упор всаживая заряд за зарядом в голову и грудь напавшей на неё машины.

Наконец тварь дёрнулась и замерла. Вероятно, последений выстрел наконец задел что-то важное.

Для надёжности Лиза быстро поднесла ствол к голове робота и снесла её новым выстрелом ко всем чертям.

Шипя от боли, она буквально выдрала ногу из хватки механических пальцев. Те успели разорвать плотную и прочную ткань и оставить глубокие отвратительные царапины на левом бедре.

Только после этого она позволила себе без сил упасть на спину, вслушиваясь в хриплые звуки собственного тяжёлого дыхания.

Эта короткая схватка слова высосала из неё все остававшиеся силы. Хотелось просто лежать и не шевелиться, а разливавшаяся по всему телу боль только усугубляла глубину фатализма всей ситуации.

— Эй! Кто это?! Помогите!

Раздавшийся откуда-то слева вопль подействовал на Лизу не хуже удара током. Резкий выброс адреналина заставил её при первых звуках голоса перевернутся и направить пистолет в ту сторону, откуда доносился голос.

Потратив несколько секунд на раздумья, Лиза осторожно поползла к мёртвой туше АРКа.

Сбоку в плите, которая лежала на придавивших его кусках металла имелась дыра. Недостаточно большая, чтобы дрон мог выбраться из своего плена, но её размеров вполне хватило бы для того, чтобы она сама смогла туда пролезть.

Прежде чем сунуться во тьму, Вейл отползла немного назад и нашла выроненный фонарик. Куда делся выброшенный из руки нож, она так и не поняла. Просто не смогла найти.

Впрочем, не важно. У неё всё ещё оставался пистолет. Его вполне хватит для того, чтобы справится с любой неожиданной угрозой…

…или, на крайний случай, застрелиться, как подсказал ей мерзкий и наполненный сарказмом голос в голове.

Выбросив всё лишнее из бошки, Вейл на животе пролезла в дыру. Обрушившиеся перекрытия образовывали между собой что-то вроде норы. Иногда такой узкой, что ей приходилось прижимать к себе руки только для того, чтобы протиснутся вперёд. Каждую секунду стены вокруг давили на неё своей массой, вызывая всё новые и новые приступы клаустрофобии, которой Лиза никогда не страдала.

Но здесь… сейчас, когда вся эта масса обломков сжала её мир до сорокасантиметрового узкого лаза между искорёженными кусками камня и погнутых металлических конструкций, ей казалось, что она задыхается.

Приходилось даже делать короткие остановки на несколько секунд для того, чтобы успокоиться. Закрыть глаза и медленно-медленно дышать, дабы хоть как-то замедлить бешено бьющееся в панике сердце.

Оставалось лишь надеяться на то, что она ползёт в правильном направлении и сможет найти хоть какой-то выход.

Если он вообще есть.

Глава 59

Зажатый в зубах фонарик высветил в конце узкого лаза дыру. Лиза на локтях подползла ближе.

— Эй, есть кто живой? — громко крикнула она и закашлялась. Горло саднило из-за попавшей в него пыли.

— Д… Да! Да! Я здесь!

В голосе было столько радости и облегчения, что Вейл даже сама как-то преисполнилась надеждой. Впрочем, о безопасности она забыть себе не позволила.

— Слушай, дружище, а ты чей будешь?

В ответ раздалась довольно красноречивая тишина.

— Сорок вторая рота, — уже куда более хмурым голосом отозвался голос из темноты. — Первый экспедиционный корпус Протектората. В отличии от тебя, похоже, да?

— Мда-а-а-а… Видимо мы оба застряли в этом дерьме. Оружие есть?

— Если скажу, что нет, ты мне поверишь?

— Логично, — признала Лиза. — Ладно. Давай так. Просто признаем, что мы оба по уши застряли в этой яме и не будем палить друг в друга? Хотя бы сейчас. Окей?

— Было бы из чего, — раздалось недовольное ворчание.

Вздохнув, Лиза подползла к дыре.

— Ладно, засранец. Я спускаюсь. Держи руки на виду, а то я нервная немного… на меня всё-таки тут здание уронили и всё такое.

Высунув голову, Лиза осторожно посветила фонариком вниз.

Под дырой оказалось какое-то помещение. Ну, по крайней мере оно раньше им было. Сейчас его завалило чуть ли не на половину. Две стены из четырёх попросту сложились внутрь, под давлением рухнувшего третьего этажа, практически полностью похоронив под собой большую часть внутреннего пространства.

Через пару секунд небольшое пятно света от фонарика обнаружило и сам источник голоса.

Мужчина, распластавшись лежал на обломках. На первый взгляд Лиза даже не сразу поняла, в чём причина его бедственного положения. Его нигде не придавило и не завалило. Руки и ноги целы. Только через несколько секунд луч фонарика выхватил торчавший из его бока кусок арматуры длинной чуть ли не в метр. Верхний край упирался в потолок.

— Дерьмово выглядит, — прокомментировала она.

— А то я и без тебя не в курсе, — сморщился рейнский солдат и на его бледном лице появилась гримаса боли.

Было хорошо видно алое пятно, растекшееся под раненым.

— Так, что? Будем палить друг в друга? — спросила Вейл. — Или перемирие? Хотя бы пока не выберемся из этой дыры.

— Меня устраивает. Оружия всё равно нет. Я потерял винтовку, когда этот поганый бот рухнул на терминал.

Лиза моментально озлобилась.

— Ты бы следил за языком, дружочек. В этом боте была моя хорошая подруга.

— А в терминале была куча моих друзей! — не остался в долгу протекторатовец и застонал, когда неосторожное движение заставило его стонать от боли.

— Этого бы вообще не случилось, если бы вы, идиоты, не сунулись на Сульфар, — тут же огрызнулась в ответ она. — Но, нет. Вам обязательно нужно было влезть и испортить всем жизнь. Так что не жалуйтесь, что вам задницу надрали.

Услышав это, раненый рассмеялся и тут же скривился от боли.

— Это ещё кто-кому надрал зад. Когда наш флот вернется…

— Вот когда вернётся, тогда и посмотрим, — отрезала Лиза.

— Ты же не местная, ведь так? Я же вижу. Верденка?

— Как будто сейчас это имеет какое-то значение. В отличии от вас, уродов, мы не занимаемся переворотами и не спонсируем оружием всяких мудаков.

— Хорошие солдаты выполняют приказы! Мы делаем то, что необходимо для нашего государства. И если ради его процветания требуется устроить беспорядок на никому ненужной, вшивой планетке, то я не вижу в этом проблемы!

Оба смерили друг друга злыми взглядами.

Отвечать Лиза не стала. Смысла не было. Всё равно они останутся при своем мнении.

Держа раненого под прицелом пистолета, она осторожно спустилась через дыру в образованный завалом карман.

— Можешь отклониться чуть в сторону? — попросила она, подползая ближе.

— Да, сейчас.

Он медленно наклонился в сторону, насколько позволял проткнувший его штырь.

— Тебя, кстати, как зовут-то?

— Йохан.

— А меня Лиза, — она направила фонарик на то место, откуда из пола торчал штырь. — Вот и познакомились, придурок.

Всё оказалось не так страшно. По крайней мере понятно, почему этот парень всё ещё был жив. Проткнувшая его стальная арматурина изначально шла из плиты над их головами, а не из пола, как сначала подумала Лиза. Видимо сначала он упал вниз, когда здание начало рушатся, а затем плита рухнула сверху, пронзив лежащее тело стальным штырём. И вот ведь, как срань. Конец штыря попал точно между стыками бронепластин на левом боку. Чуть выше того места, где они прикрывали почку и селезёнку.

Вряд-ли это именно почка. Если так, то он скорее всего был бы уже мёртв. Значит в худшем случае селезёнка. Благо защитная система сработала, и броня в обоих местах «прокола» наполнилась кровоостанавливающей пеной и закрыла рану. По крайней мере так она должна была сработать.

Посмотрев на толщину штыря, Лиза глянула на пистолет и прикинула в голове.

— Ладно, думаю, что я могу попробовать перебить его и достать тебя отсюда.

— И? Что дальше?

— Да откуда я знаю?! — зло воскликнула она. — Давай сначала выберемся отсюда, а затем, если тебе так неймется, я понаделаю в тебе ещё дырок… кстати, у тебя броня работает?

Йохан покачал головой.

— Только резервные системы. Блок питания повреждён.

— Ладно. Сожми зубы, кретин. Будет больно.

Тот схватился руками за штырь, пытаясь хоть как-то зафиксировать его.

Не тратя времени, Лиза приставила ствол «Хаудаха» к торчащему из тела куску металла.

Выстрел громким хлопком ударил по ушам, но раздавшийся вслед за этим крик оказался ещё хуже. Такой резкий удар по торчащему из тела предмету не мог не остался без последствий.

Лиза даже представлять не хотела, что он почувствовал в этот момент. Да и если уж по правде, то ей было всё равно.

Следующей парой выстрелов она перебила штырь над раной, а затем помогла отогнуть остаток в сторону.

Обследовав внутренние пространство образованное в результате обрушения кармана, Лиза нашла достаточно широкий разлом, чтобы в него можно было пролезть. Правда её новому «другу» нечего было и надеяться на то, чтобы сделать это в броне. Пришлось потратить пару минут на то, чтобы решить эту проблему и снять по отдельности элементы костюма.

— Ну, что? Полезли?

— Да, давай, — тяжело отозвался Йохан, ковыряясь с элементами брони и зачем-то складывая их в сторону в аккуратную кучку.

— Да хорош уже ковыряться, всё равно от неё толку нет. Пошли уже.

— Да, да. Дамы вперёд?

Лиза даже не удержалась и рассмеялась.

— Ага, сейчас, — она помахала рукой с пистолетом. — Разбежался. Лезь первым.

— А как же знаменитая рейнская галантность…

Лиза снова указала на пистолет.

— Давай, вперёд, галантный ты мой. Пока я вообще не пожалела, что сняла тебя с этого шампура.

Горестно вздохнув и стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не потревожить всё ещё торчащий из его тела кусок металлического штыря, Йохан полез в расщелину.

А Лиза просто убрала пистолет за ремень на поясе.

Магазин всё равно был пуст. Все семь зарядов она уже потратила. Четыре на то, чтобы прикончить того АРКа и ещё три чтобы перебить штырь. Так что если её новому «другу» придёт в голову бузить, то ей придётся справляться собственными руками. Что, учитывая ранение протекторатовца оставляло ей более чем хорошие шансы на исход возможного поединка.

Дыра в обрушившихся конструкциях уходила вниз, видимо проломив пол второго этажа, что, в целом, наводило на довольно позитивные мысли. Если основная часть разрушений пришлась именно на второй этаж, то первый мог по большей части уцелеть. И тогда, возможно, они смогут через него выбраться наружу. Наверное.

По крайней мере Лиза хотела в это верить…

Периодически помогая друг другу, они продирались сквозь окружающую их темноту и груды обломков. Света фонарика едва хватало для того, чтобы видеть, куда ползёшь.

— Кажется я чувствую сквозняк, — неожиданно произнёс протекторатовец.

Сейчас Лизе как никогда не хватало шлема от брони с его функциями ночного зрения и прочими возможностями. В этой проклятой темноте она уже дважды крайне болезненно приложилась головой.

— Здесь есть проход, — послышался впереди голос Йохана.

Лиза подошла… хотя точнее будет сказать, подползла ближе. Действительно. Впереди оказался очередной карман посреди обломков, а их путь упирался в лежащий на полу кусок железа, изначальное предназначение которого определить уже было невозможно. Он перекрывал путь дальше.

Но важно не это. Прижавшись к полу, Лиза отчётливо увидела свет, долетающий через тонкую щель у самой земли. И, что ещё больше воодушевило её — она заметила, как витающая в луче света от фонарика пыль высасывало через неё наружу. Значит, давление воздуха там было значительно ниже, чем здесь, что, скорее всего, означало, что они на правильно пути.

— Похоже мы почти выбрались.

— Ага, конечно, — Йохан зло сплюнул на пол, чтобы избавиться от забившейся в рот пыли. — Если только ты не прячешь у себя в трусиках гидравлический домкрат, то чёрта с два ты подвинешь эту хрень.

Для наглядности он ударил кулаком по огромной железке. Та даже не шелохнулась.

Ещё раз осмотрев конструкцию, Лиза положила фонарик на землю, направив исходящее от него пятно света в нужную точку.

Достав комм, она вызвала Ашу.

— Это Вейл. Подруга, ты слышишь меня?

— Да, я тут. Что у тебя?

— Кажется мы нашли выход, но я понятия не имею, где мы находимся. Вы сможете запеленговать мой комм?

— Вряд ли, — прозвучал сомневающийся голос. — Уже пробовали. Тут столько обломков и железа, что сигнал с ума сходит.

— Попытайся, а? Мы где-то на первом этаже. Скорее всего с северной стороны терминала. Ну, мне так кажется. Вроде нашли выход, но он завален, и ваша помощь бы не помешала.

— Я поняла. Мы постараемся найти вас. Никуда там не уходите.

— Очень смешно, мать твою, — проворчала Вейл.

Она уже хотела было придумать ответную колкость, когда её прервал громогласный треск раскалывающегося бетона и скрежет сжимающихся металлических конструкций.

Мир вокруг задрожал, будто началось землетрясение. Сверху посыпалась пыль, а затем последовал удар, от которого словно содрогнулась всё здание. Ну или то, что от него осталось.

Лиза рефлекторно упала вниз, прикрывая руками голову. Из лаза, откуда они с Йоханом выбрались пару минут назад, вырвался целое облако пыли. Её было так много, что Лиза едва не задохнулась, когда сделала первый вдох.

—…эй, Вейл?! Что у вас?! Вы там живы вообще?!

— Да живы мы, — закашлялась Лиза. — Эй, Йохан? Ты там, как?

— Паршиво, но вроде пока цел, — отозвался протекторатовец. — Что это была за хрень?!

Лиза даже не смогла найти его глазами. Только пляшущее пятно света в застилающем всё облаке пыли.

— Аш, что случилось?

— Часть здания только что рухнула. Половина перекрытий второго этажа просто сложилась, как долбаный карточный домик. Эта срань разваливается у нас на глазах! Вам нужно выбираться, как можно скорее.

— Спасибо, а то я и без тебя это не знала…

Эти слова Вейл сказала уже ни к кому в особенности не обращаясь. Случившееся только убедило её в том, что ждать более нельзя! Вот совсем. Если только они не собираются остаться тут навсегда.

— Йохан, помоги мне, — приказала Лиза, на ощупь найдя то место, за которым, как она думала находится выход. — Нужно убрать эту штуку или хотя бы сдвинуть так, чтобы мы могли пролезть.

— Ты рехнулась?! Как ты собираешься это сделать?

— Руками, придурок! А ты видишь у нас что-то другое?! Здание рушится. Если не поторопимся, то скоро нас к чертям завалит!

Больше не тратя времени на бесполезные препирания, Лиза подскочила к преграде и присев ухватилась за неё руками.

— Да что ты твори… — Йохан проглотил последние слова от удивления, когда конструкция вздрогнула.

Закричав от боли в ноге, Лиза не остановилась ни на мгновение. Её мышцы значительно плотнее, чем у обычного человека. Последствия генетических модификаций, произведённых ещё до её рождения. По голой физике она превосходило любого из тех, кого встречала. И сейчас вся эта сила встретилась со стоящей на её пути преградой.

Металл вздрогнул вновь. Заскрежетал.

А вместе с ним, казалось, заскрипело всё вокруг. Здание будто готово было окончательно развалиться в любой момент.

Она прикладывала все силы… но этого всё равно оставалось недостаточно.

— П… помоги мне!

Выругавшись, рейнский десантник подошёл к ней и схватился рядом. Два раненых человека пытались сделать то, что казалось невозможным, превозмогая боль от собственных ран и стараясь изо всех сил.

Бесполезно. Кусок железа дёрнулся на сантиметр другой и встал намертво, отрезая путь к спасению.

Не выдержав, Лиза упала без сил. Её затрясло. Боль в ноге была просто адской, а из-за чрезмерной нагрузки пена на ране треснула и теперь через неё на грязный пол ручейками стекала кровь из открывшейся раны.

Йохан сполз рядом с ней, зажимая рукой кровоточащий бок.

Эта попытка как будто высосала из неё все оставшиеся силы. Впервые за всё время с того момента, как их с Нори полёт на ту проклятую станцию пошёл «не по плану» и всё понеслось в ад, ей буквально захотелось плакать от ощущения собственного бессилия. Здесь, под звук разрушающегося здания, готового в любой момент рухнуть им на головы.

— У меня есть одна идея, — хрипло произнёс её товарищ по несчастью. — Но она тебе не понравится.

Он поднял ладонь, показывая ей что-то и Лиза даже нагнулась, чтобы понять, что это такое.

А затем вспомнила, как он ковырялся в снятых частях своей брони, словно складывая их.

— Ты же сказал, что у тебя нет оружия?!

— Так, это… оставил на крайний случай. Для себя.

На его ладони лежал небольшой цилиндр ручной гранаты.

Грудная бронеплита лежащего на земле «Бакхауфа» пыталась сопротивляться. Она правда старалась.

Но Лата просто усилила давление.

Правая нога «Шерхана» вдавила её внутрь корпуса, раздавив находившиеся за ней механизмы и кабину. Вопли погибшего рейнского пилота, чьё тело Лата только что превратила в кашу, она всё равно услышать не могла.

Для неё это была уже четырнадцатая уничтоженная машина. Девушка считала их, словно ребёнок играющий в видео игру. В какой-то момент происходящее её так захватило, что она даже задумалась о том, чтобы начать делать зарубке на броне собственного доспеха. Глупая, совершенно несвойственная ей мысль.

Всё поле боя растянулось по территории огромного космопорта. Пока «Шерхан» Али поддерживал отряды штурмующие орудия ПКО, а хашмитский ублюдок выкашивал рейнцев в центре, Лата двигалась по периметру порта, выбивая тех, кто попадался ей на пути. Впрочем, таких она уже почти не встречала.

Рейнцы явно покидали базу. Один раз ей удалось поймать небольшую группу из бота и нескольких флайеров прямо перед тем, как те собирались взлетать. «Шерхан» накинулся на них подобно бешеному и алчущему до свежей крови монстру. Лата даже не пыталась сдерживать себя. Выстрел «Лэнса» прошил бот, в одно мгновения превратив его в пылающий шар, а флайеры она разнесла руками и ногами доспеха. Даже людей, которые превращались в кровавые кляксы на земле после того, как «Шерхан» наносил свой удар по их хрупким телам.

В центре порта в небо поднялся огромный огненный шар, а вслед за ним во все стороны прокатилась ударная волна, сбивающая людей с ног и переворачивающая обломки разбросанных вокруг флайеров и мёртвые тела.

— Эй, дурная, — раздался из динамиков голос Эль Сарчеса. — Ты там ещё жива?

— Чего тебе? — зло отозвалась Сингх, подав мощность на прыжковые ускорители. «Шерхана» словно пинком отбросило в сторону, а в том месте, где он стоял ещё мгновение назад пронеслась очередь импульсных снарядов.

Быстрый манёвр увёл алый доспех за здание какого-то склада, убрав его с линии огня рейнских доспехов.

— Рейнцы только что бросили свои большие пушки и подорвали их ко всем чертям.

— Мне какое дело? — равнодушно спросила Лата, быстро пробежавшись по показателям состояния машины. — Это ваша проблема, Али.

— А такое. Верденцы смогли взять резервный контрольный пункт базы. У нас проблемы…

Девушка только поморщилась. Как будто раньше, бывало, иначе.

—…похоже, что эти засранцы решили уйти красиво. Реакторы базы скоро пойдут в разнос. У нас минут десять — двенадцать до взрыва. Потом всё это станет уже не важно. Все наши в спешном порядке собираются делать отсюда ноги. Понимаешь, к чему я веду?

Лата понимала. Очень хорошо понимала. Она ждала этого момента. Ждала этой возможности.

— Где он?!

— Недалеко от центральной части, рядом с ангарами для техники, — произнёс Али и в его голосе послышалась довольная улыбка. — Вперёд, малышка. Порви его или сдохни.

Ей не нужно было говорить дважды!

«Шерхан» вырвался из своего укрытия. Ускорители доспеха взревели, выходя на полную мощность и тяжёлый робот буквально прыгнул вверх, устремившись к своей цели.

Правда желающая отомстить за гибель своего товарища тройка «Бакхауфов» явно не собиралась отпускать её так просто. На их беду, они оказались прямо между злобным зверем и его добычей.

Увернувшись от пары выстрелов, она выстрелила из «Лэнса», моментально уничтожив один из доспехов. Яркий рубиновый луч просто пробил его насквозь, пройдя сквозь толстую броню мобильного доспеха словно раскаленный нож сквозь масло.

— Пошли нахрен с моей дороги!

Перезарядка «Лэнса» прошла всего за шесть секунд. За это время «Шерхан» успел врезаться в одну из уцелевших рейнских машин, буквально отшвырнув тяжёлый доспех в сторону.

Лата не позволила ему упасть. «Шерхан» схватил его за руку, одним рывком вырвав её вместе с плечевым суставом. Полученный трофей тут же улетел в его напарника, сбивая тому прицел. Ещё один выстрел излучателя и новый противник падает на землю искорёженным и оплавленным куском металла.

Их защита просто ничего не могла поделать с высокоэнергетическим потенциалом лазерного излучателя, работающего напрямую от ядра плазменного реактора. Смесь максимально вязких металлов и композитов, предназначенная для остановки и ослабления попадания кинетических снарядов была не способна сопротивляться такому оружию.

Это не просчёт конструкторов.

Просто никто ранее не предполагал, что мобильные доспехи смогут использовать подобное оружие.

Оттолкнувшись от поверхности лётного поля, «Шерхан» вновь взмыл вверх по кривой дуге.

На экране перед Латой сразу же появилась иконка её врага. Единственного противника, который имел для неё чуть ли не сакральное значение.

Система «свой-чужой» тут же высветила его, как дружественную машину, но девушка просто отключила её. Она только мешала.

«Шиву» она нашла там, где и сказал Али. Он стоял рядом с невысоким ангаром, где рейнцы держали свои мобильные доспехи и перестреливался с парочкой «Шварцев», явно больше старающихся отступить, нежели действительно сражаться со своим противником.

Месть. Шанс на её собственное возмездие! Прямо перед её глазами.

А на остальное наплевать.

«Шерхан» врезался в «Шиву» с такой скоростью, что Лату едва не вышвырнуло из кресла. Пристяжные ремни врезались в плечи с такой силой, что казалось, хотят оторвать ей руки.

Оба доспеха пробили стену и в вихре обломков влетели внутрь ангара.

— Ты что задумала, сука?! — взревел динамик голосом хашмита. Система ближней связи моментально подключилась к его машине.

— Умри, — прошипела девушка. — Просто сдохни уже наконец!

Последние слова вырвались из неё криком.

Панели брони на левой руке доспеха сместились в сторону. Полутораметровое лезвие виброклинка вышло из своих пазов, и рука «Шерхана» нанесла удар.

Вибрирующее с чудовищной частотой оружие промахнулось всего на десяток сантиметров.

Это казалось невозможным, но каким-то образом Абал сумел отразить удар, подставив под удар плазменную пушку правой руки.

Предназначенное для ближнего боя лезвии прорезало разгонные катушки ствола, уничтожив оружие, но в тот же момент и само пришло в негодность. Кромка разрушилась от встречи с невероятно прочными материалами, из которых было сделано оружие.

«Шива» не стал медлить. Вспыхнули пиропатроны, аварийно срывая крепления на правой руке. Поврежденное плазменное орудие упало на пол ангара. С невероятной для его размеров скоростью огромный доспех выпустил собственный клинок и развернулся. Почти двухметровое лезвие широким взмахом ударило в грудь «Шерхана».

Точнее, должно было ударить.

Алый монстр ушёл в сторону, присев и пропуская удар над собой. Вибрирующая с частотой в десятки тысяч колебаний в секунду режущая кромка клинка прошла над головным модулем, срезав тонкий слой брони и пару антенн дальней связи.

Два огромных монстра сошлись в бою. Каждый из них желал убить другого столь сильно, словно это была единственная оставшаяся для него цель в жизни. Оба доспеха громили всё вокруг себя, снося стойки и репульсорные транспорты для оборудования. Ломая и уничтожая всё, что попадалось им на пути.

Всего за миг, увернувшись от очередного удара, Лата развернула прыжковые ускорители в противотягу и дала на них полную мощность. «Шерхан» отбросило чуть назад и развернуло практически на триста шестьдесят градусов. Перегрузка вдавила её в кресло с такой силой, что не давала вздохнуть. Но она продлилась всего миг. Ровно столько, сколько необходимо, чтобы навести длинный ствол «Лэнса» прямо на противника.

В тот же миг «Шива» поднял уцелевшее плазменное орудие, направив его на Лату.

Словно два древних рыцаря, закованных в тяжёлые доспехи, они замерли на короткое, едва заметное мгновение.

А затем обе машины выстрелили почти одновременно.

Вот только лазерный импульс бьёт быстрее разогнанной электромагнитным полем плазмы.

И её противник прекрасно это понимал.

Поэтому в последний момент он шевельнул рукой. Тяжёлая лапа «Шивы» с закреплённым на ней плазменным орудием отбила в сторону ствол лазерного излучателя.

Плазменный сгусток угодил в стену за её спиной, проплавив преграду насквозь.

Алый луч разрушительного света ушла в крышу ангара. Импульс пронзил её подобно раскаленной до красна игле лист бумаги. Вниз посыпались металлические конструкции и закреплённые под потолком подвижные краны. Они рухнули вниз вместе со стальными тросами.

— Я была там! Была! Видела, как ты убил его!

Её крик слился с выстрелом «Лэнса». Рубиновый импульс едва не достал свою цель, но «Шива» просто увернулся, предугадав атаку и уйдя в сторону.

В ответ на это расположенные за его плечами две скорострельные пушки выдвинулись на небольших манипуляторах и открыли огонь. Тридцатимиллиметровые роторники буквально засыпали всё пространство перед доспехом Абала вихрем бронебойных снарядов.

Некоторые даже смогли зацепить «Шерхана» Латы. Сорвали пару элементов навесной брони на его правом плече. Блоки динамической защиты сработали, как нужно, взорвавшись и направленной взрывной волной уничтожив угодившие по ним снаряды.

— Так значит, в той пещере тем доспехом управлял твой дружок, да?

Услышанный Латой голос сочился ядом и издёвкой. Он подействовал на неё не хуже вонзённого в тело тупого ножа.

— Он был жалким слабаком и получил то, что заслуживал. Сдох от руки того, кто был сильнее него!

В ответ он услышал даже не крик.

Вопль, в котором не было ничего человеческого.

Вряд ли когда-либо Абал слышал столько ненависти к чему-либо. Чистое и незамутненное желание убивать. Оно словно незримая аура просачивалось в герметичную кабину «Шивы» и действуя на него сильнее самых тяжёлых наркотиков. От этого чувства кружило голову.

И оно подействовало на него. Здесь. Сейчас! Он наконец встретил достойного противника с одним единственным желанием. Точно таким же, как и у него самого.

Именно так люди выжигают в себе всё живое, подчиняя свои жизни желанию убийства. Не важно. Ради мести или же для того, чтобы обрести силу. Это не имело значения. Они отбрасывали всё человеческое, что у них было, ради того, чтобы отнять чужую жизнь.

Они оба это понимали. И обоим было на это наплевать.

Прикусив губу до крови, девушка одним плавным движением вывела свой доспех из укрытия. «Шерхан» шагнул в сторону, прикрывшись стоящим и частично разобранным для ремонта «Бакхауфом». Стоящему перед ней доспеху уже никогда не было суждено вновь поучаствовать в бою.

Почти сразу же в стоящий мёртвым изваянием неподвижный доспех прилетел сгусток плазмы. Огненное облако охватило застывшую в неподвижности фигуру. На короткий миг Лата даже увидела, как разогретая словно солнечное пламя субстанция пожирает бесполезно сопротивляющийся металл.

Но вместо того, чтобы отступить, она пошла в атаку. Ближний бой всегда был её стихией.

Максимальная мощность на все три прыжковых ускорителя швырнули её вперёд параллельно плоскости пола.

Система предупреждения взвыла о перегрузке, но ей было плевать! «Шерхан» снёс своей тушей уже выгоревший до неузнаваемости рейнский доспех и рванул вперёд, прикрываясь его остовом словно щитом.

Полезность такого поступка тут же доказал ещё один плазменный шар. Подключенное напрямую к реактору орудие могло перезаряжаться с отвратительной и пугающей скоростью.

Датчики температуры взвыли, а некоторые элементы реактивной брони левом плече «Шерхана» и ногах попросту взорвались, не выдержав жара.

Тем не менее, этого ей хватило.

Сцепленные вместе, обе машины врезались в «Шиву» со скоростью разогнавшегося флайера.

Почти сотня тонн металла, композитов, керамики, искусственных мышц и механизмов. Они влетели в стену ангара и проломили её даже не заметив, вызвав целый взрыв из разлетающихся во все стороны обломков.

— Ты уверен, что это сработает?!

— Сейчас узнаем, — ответил Йохан и нажал скрытую под предохранителем кнопку на гранате.

Тут же Лиза опрокинула вперёд самый крупный кусок бетона, который они вдвоём смогли найти и притащить к предполагаемому выходу, накрывая им тщательно уложенную под преградой гранату.

Вместе с Йоханом они бросились назад, стараясь убраться как можно дальше от места взрыва.

Лиза знала, что будет плохо. Подрыв гранаты в такой близи к себе, да ещё и в замкнутом пространстве. Ничего хорошего это не сулило. Всё на что она надеялась — что кусок бетона сыграет роль отражателя для ударной волны, направив всю энергию взрыва на преграду. Такой вот самопальный направленный заряд. Из дерьма и палок, как говорится.

Больше всего она страшилась того, что их «экран» не выдержит и просто разлетится во все стороны каменными осколками.

Рухнув на пол, она постарался забиться в лаз, из которого они пришли сюда как можно глубже. По своим ощущениями на адреналине и самой настоящей панике Лиза сумела проползти почти три метра, прежде чем таймер гранаты наконец сработал.

Всё оказалось даже хуже, чем она представляла.

Раздавшийся хлопок практически сразу же лишил её слуха, а последовавшая вслед за ним ударная волна, казалось, вытряхнула из неё все внутренности.

Лиза чувствовала себя так будто Серебряков вместе с ещё парой ребят несколько часов хорошенько избивал её в зале. В броне. Возможно даже палками.

Тело в нескольких местах ужалило что-то острое. Это долетели крошечные кусочки камня, превратившиеся в шрапнель. Всё-таки тот проклятый кусок не выдержал.

Больше всего досталось левому плечу. В него прилетел кусок камня размером с кулак. Рука сразу же онемела.

Почувствовав рядом с собой какое-то шевеление, она напомнила себе, что вообще-то стоит поторопиться. Йохан, потрепанный, но живой, потянул её наружу. Его губы шевелились. Он явно что-то говорил, но Лиза не слышала ни единого слова. В ушах звенело. Как будто кто-то засунул её голову в бесконечно звенящий колокол.

Тем не менее, смысл сказанных им слов был понятен и так.

Стараясь не смотреть на качающийся вокруг неё мир и уперев взгляд вниз, Лиза поползла вперёд. В нос ударил порыв свежего, пропахшего запахом дыма воздуха. Едкий аромат забивался в нос, но это всё равно было в стократ лучше заполненного пылью затхлого воздуха, которым она дышала под обломками.

Ориентируясь на него, как на спасительную путеводную нить, они вдвоём добрались до места взрыва… и смогли пролезть сквозь образовавшуюся дыру. Граната сработала, как надо и смогла частично погнуть взрывной волной, местами просто порвав металл, образовав под ним лаз достаточный для того, чтобы можно было через него пролезть.

Лиза сделал это первой. Не то чтобы она так планировала. Просто Йохан оказался позади и постоянно подталкивал её вперёд. Да и чего уж говорить. Ей и самой хотелось выбраться наконец из этой ловушки.

Особенно если учесть, что скрежет, с которым постепенно разрушалось здание становился всё громче и громче, словно подгоняя их как можно скорее выбраться из этой ловушки.

Обдирая кожу на руках, Лиза проползла в образовавшийся проход и вскочив на ноги побежала вперёд. Йохан не отставал от неё, хромая рядом. Мир нестерпимо кружился вокруг. Явный признак сильного сотрясении, вызванного близким взрывом. Тошнота подступала к горлу, но она продолжала бежать вперёд, через полуразрушенный коридор.

Впереди показалось дрожащее пятно света. Тонкий, танцующий в пыльном воздухе луч, поднимающийся от земли. Лиза бросилась вперёд, налетев плечом на дверь. Та не выдержала и распахнулась, а девушка по инерции полетела вперёд, покатившись по земле.

Это стало последней каплей для её измученного организма. Сил сдерживать себя уже просто не оставалось и Лизу вывернуло наизнанку прямо там, в каких-то считанных метрах от горящих развалин терминала космопорта.

Перед глазами помутнело, а окружающий мир вдруг наклонился вбок. Нет, поняла она. Это её собственное тело, не удержалось в прямом положении стоя на коленях и упало, больно ударившись правым плечом о асфальтовое покрытие.

Рядом с ней на спину рухнул Йохан. Протекторатовец был жив, хоть и с гримасой боли зажимал раненый бок.

Выждав пару секунд в надежде на то, что круговерть, в которую превратилось окружающее пространство наконец успокоится, Вейл осторожно перевернулась на грудь и поднялась. Огляделась.

Судя по всему, она не ошиблась. Они выбрались из терминала на его серверной стороне. Той, что была ближе к главному административному зданию. Слух тоже начал постепенно возвращаться. Сквозь звон в ушах начали наконец пробиваться другие звуки. Точнее звук. Рёв тревожных сирен, что продолжали рвать воздух над базой с момента начала атаки.

Но самым главным оказалось не это.

Лиза с радостью увидела несколько фигур, приближающихся к ним со стороны центрального здания космопорта. Дым и витающие в воздухе облака пыли размывали очертания, но не узнать одетых в бронекостюмы людей было сложно. Слишком массивными и высокими они были для обычных людей.

Похоже, что Аша и остальные наконец смогли запеленговать её комм, когда им удалось выбраться наружу.

Обрадованная, Лиза с трудом, но всё же смогла подняться на ноги.

— Давай, идиот, вставай, — она попыталась поднять Йохана за руку, но после всего произошедшего сил у неё практически не осталось.

Кое как ей удалось это сделать. Вдвоём, хромая, они с трудом двинулись в сторону товарищей…

— Лиза! Мы поймали твой сигнал! — раздался голос из комма. — Я сейчас отправлю к тебе ребят, чтобы они вас поскорее забрали.

— Я вижу их, Аш, — хрипло произнесла Вейл и помахала рукой приближающимся. — Мы выбрались с северной стороны…

— Что?! Лиза! — раздавшийся из динамика комма вопль едва не оглушил её. — Там нет никого из наших! Это не мы…

Фигуры сразу трёх АРКов шагнули из дымки, приобретая наконец свои окончательные очертания.

Они выглядели паршиво. Все втроём были помяты. У одного отсутствовала рука. У другого почти перебита нога и дрон прихрамывал, идя вперёд, подволакивая за собой повреждённую конечность. Но, что хуже всего, двое из них были вооружены.

И сейчас это оружие оказалось нацелено прямо на двух раненых людей, которые с таким трудом выбрались из смертельной западни.

Всё дальнейшее смешалось для Лизы в один миг. Она понимала, что ничего не сможет сделать. Никаких укрытий поблизости не было. Идущий первым АРК поднял руку с импульсной винтовкой. Йохан что-то закричал, размахивая рукой.

Но всё было бесполезно.

АРК выстрелил… бы, если бы ему не помешал грузовой флайер.

Небольшой грузовик врезался в дронов подобно шару для боулинга, впечатав всех троих в груду обломков, оставшуюся от стены разрушенного терминала. Сила удара была такой, что даже этих крепких роботов просто раздавило всмятку, а сам грузовик с грохотом врезался в стену, окончательно погребая АРКов под собой.

Открылась боковая дверь кабины и из неё вывалилась худая фигура. Лиза вдруг осознала, что бежит, даже не замечая боли в раненой ноге.

Том вывалился из кабины и не удержавшись на ногах упал на асфальт. Его шатало так, что он не сразу смог подняться на ноги. В его правой руке был зажат пистолет.

Оказавшись рядом с ним, Лиза упала на колени, обхватить его руками за плечи.

— Том! Том, это я! Это Лиза, я тут, всё хор…

Слова застряли у неё в горле, когда Райн поднял окровавленное лицо. Он выглядел едва ли не хуже неё самой. Вся одежда в подпалинах и рваных дырках. Множество мелких порезов. А от вида пустой глазницы и отвратительной маски запёкшейся крови на его лице её снова замутило.

— Лиз…

— Боже, твоё лицо.

— Плевать, — хрипло выдавил Райн, цепляясь пальцами за её одежду. — Послушай меня… база скоро взлетит на воздух! Сергей… рейнцы пустили в разнос реакторы базы. Нужно уходить отсюда. Как… как можно скорее!

— Что?! Что это чушь…

В этот момент слишком поздно она поняла, что из-за случившегося совсем забыла о нём.

Слишком поздно заметила движение сбоку от себя.

Кусок трубы ударил её по голове, заставив окружающий мир вспыхнуть ослепительной и болезненной вспышкой.

Вейл упала лицом на асфальт, успев заметить, как Йохан вновь заносит своё оружие для нового удара.

В отличии от неё, Райн увидел приближающуюся угрозу. Даже попытался поднять руку с пистолетом. Протекторатовец замахнулся ещё раз, попав концов сжимаемого в руках обрезка по руке с оружием и выбив пистолет из правой руки.

Оружие крутанулось и улетело куда в сторону.

— Здесь наше перемирие заканчивается, — Йохан замахнулся куском трубы, целя Тому в голову.

Кусок железа в его руке встретился с выставленным в качестве щита протезом. Металл встретился с металлом. Отразив удар, Райн сам прыгнул вперёд, целя противнику в горло, вместо этого налетел животом на удар трубой, который отбросило его обратно на асфальт.

Йохан пинком опрокинул пытавшуюся встать Лиза и подойдя ближе, выдернул у неё из-за пояса пистолет.

— За всех моих друзей, погибших сегодня из-за вас ублюдков, — прорычал он, наведя пистолет на Лизу и нажав на курок не смотря на протестующий вопль Тома.

Вот только выстрела так и не последовало. Лиза расхохоталась, глядя на его недоумевающее лицо.

— Он пустой, тупоголовый ты придурок!

Вновь глянув на разряженном оружие, Йохан зарычал и дёрнулся вперёд. Словно хотел кинуться на лежащую на земле девушку.

Он даже успел сделать целых полтора шага.

А затем двадцатимиллиметровый дротик пробил ему грудь, превратив всю грудную клетку в ошмётки.

Рядом появилась фигура в бронекостюме и теперь это однозначно был кто-то из своих. Лиза узнала верденскую броню.

— Едва успели, — облегчённо выдохнула Аша, опуская винтовку. — Боже, я думала, что промахнусь. Скорее, нужно валить отсюда как можно быстрее. Все наши уже эвакуируются из этой чёртовой дыры!

Будто придавая дополнительный вес её словам, над головой из поднимавшегося небу дымного столба от пожала в разрушенном терминале проплыла туша «Минотавра». Тяжёлый челнок опустился на антигравах рядом с ними, а из десантного отсека показался ещё один человек в броне. По звучащему через внешние динамики голосу Лиза узнала Серебрякова, призывающего их как можно скорее грузиться на борт.

Первая же попытка встать едва не окончилась для неё новым падением, но чья-то рука успела ухватить её за плечо и удержала на ногах.

— С меня хватит, — через боль выдохнул Том, держа её и не давая упасть.

Рядом тут же оказалась Аша, придержав Вейл за другую руку. Втроём они добрались до «Минотавра», где Серебряков и остальные помогли им забраться внутрь. Остановились только на мгновение, чтобы Лиза вытащила из руки мертвеца разряженный «Хаудах».

Внутри Райн осторожно усадил её в одно из раскладных кресел, закреплённых по обе стороны внутреннего отсека бота и сам тут же без сил упал на соседнее рядом с ней. Рядом с ними тут же оказались пара медиков из числа спустившихся на поверхность сульфара верденцев.

Челнок начал подниматься в воздух, взлетая над базой.

Прежде чем створки десантного отсека успели закрыться, Том успел заметить пляшущие огни на лётном поле. Как бы того хотелось, ещё не все покинули это место.

Были и те, кто вообще не собирался этого делать.

Она почти успела увернуться. В последний момент дала импульс на прыжковые ускорители, уводя «Шерхана» от летящего в её сторону сгустка плазмы.

Вместо того, что попасть точно в грудь её доспеха, выстрел угодил в правую руку.

Блоки реактивной брони мгновенно взорвались, рассеивая плазму, но было уже поздно. Раскаленная субстанция моментально сожрала большую часть брони и механизмов, превратив правую руку доспеха бесполезный кусок железа.

Что ещё хуже, под удар попал лазерный излучатель, придя в полную негодность. Большую часть ствола просто испарило.

Лата не стала сокрушаться над потерей оружия. Просто забыла об этом, как о досадной помехе. Уцелевшие кабели питания, подключённые к реакторному ядру доспеха, отсоединились с хлопками и бесполезное оружие упало на лётное поле искореженным куском оплавленного металла.

Подчиняясь воле своего пилота, «Шерхан» схватился левой рукой за свою искалеченную конечность и вырвал её из плеча. Следующим движением Лата швырнула её прямо в «Шиву». Враг уже был готов выстрелить вновь, но ударившийся в него «снаряд» сбил прицел. Вместо того, чтобы добить раненую машину вторым выстрелом, плазменный шар расплавил десяток метров прочного покрытия лётного поля.

— Хороший трюк, сучка, — рычал из динамика голос Абала. — Но недостаточный для того, чтобы победить. Ты подохнешь здесь, как и твой дружок слабак.

Расположенные на плечах «Шивы» роторники повернулись, отслеживая каждое её движение и открыли огонь, засыпая пространство бронебойными вольфрамовыми снарядами.

Лата сразу же увела «Шерхана» в сторону, спасаясь от вражеского огня. Алый доспех на ускорителях скользнул вбок, царапая ногами покрытие лётного поля и укрылся за перевёрнутым остовом сгоревшего рейнского «Хаунда». Уничтоженный челнок лежал на боку и, судя по всему, попал под удар одного из флайеров камикадзе ранее.

Появление преграды, казалось, только раззадорило её противника. Обе пушки принялись потрошить то, что осталось от корпуса челнока, периодически пробивая его чуть ли не на вылет. Через мгновение к ним добавились два выстрела из плазменной пушки «Шивы», расплескавшись солнечным пламенем по уже и так сгоревшему челноку.

Долго её укрытие не выдержит. Оно и так понятно. Но, самое поганое — она проигрывала. Лата понимала это так же ясно, как видела своего противника электронными «глазами» собственного доспеха.

Лишившись «Лэнса», она потеряла возможность вести бой на дистанции. Всё, что у неё оставалось: комплект кумулятивных «пробойников» и второй клинок на уцелевшей левой руке. В отличии от профессора Мукерджи, рейнские техники засунули на «Шиву» столько оружия, сколько только смогли.

И, всё-таки… для победы ей не нужно было «побеждать». Только убить его.

— Продержись ещё немного, — прошептала девушка, обращаясь к собственной машине. — Хорошо? Хотя бы ещё чуть-чуть…

Дождавшись, когда в корпус бота попал очередной плазменный заряд, Лата на полную врубила прыжковые ускорители. «Шерхан» прыгнул вверх, и вперёд, оттолкнувшись ногой от корпуса искореженного «Хаунда». Прямо к своему противнику.

Абала словно только этого и ждал.

Тупое рыло плазменной пушки уже смотрело на неё. Каким-то образом этот ублюдок мог предсказать то, что она сделает и уже был готов действовать.

Время будто замедлилось. Лата почти что видела, как направленное на неё орудие накапливает заряд. Дистанция сокращалась так стремительно, что за этим трудно было уследить.

Плазменная пушка выстрелила в тот момент, когда ей до своей цели оставалось ещё восемьдесят семь метров. Она почти смогла запечатлеть тот момент, когда сгенерированный магнитным полем плазменный заряд вырвался из ствола и ослепительной звездой устремился прямо к ней.

Увернуться времени не оставалось. Даже со своей манёвренностью «Шерхан» не смог бы избежать прямого попадания на такой короткой дистанции.

А она и не собиралась этого делать.

Всего одна нажатая кнопка и установленные на внешней броне блоки реактивной защиты разлетаются во все стороны. Пиропатроны срабатывают именно так, как и должны, срывая крепления и отбрасывая их прочь. Аварийный способ для того, чтобы быстро и безопасно избавится от навесного снаряжения.

Часть из них, те что располагались на грудной броне полетели прямо вперёд… и встретились с летящим прямо в «Шерхана» плазменным шаром.

Больше дюжины блоков сразу же взорвались, когда содержащееся внутри них взрывчатое вещество начало испаряться от высочайшей температуры. Их взрывы походили на хлопки петард. Чрезвычайно мощных петард, ударные волны от которых нарушили структуру собранной в подобие шара плазмы и рассеяли его, превратив в раскалённое облако.

«Шерхан» пролетел сквозь него под надрывающийся вой датчиков температуры. Они просто зашкаливали, а специальная алая краска просто слезала с брони, не выдержав чрезмерного жара. Сильного настолько, что часть внешних датчиков просто расплавилась, а металл в некоторых местах раскалился едва ли не до красна.

Но всё это было уже не важно.

Потому что до её цели оставалось меньше двадцати метров. А времени на перезарядку у её врага уже не было.

Размещенный под сдвижными панелями на левой руке клинок вышел из пазов, вновь наполняя мир своим ультразвуковым визгом. Даже со своей подвижностью «Шива» не мог уклониться от этой атаки, попав в точно такую же ловушку. Он пытался, но Абал просто не ожидал, что его противница примет выстрел прямо в лоб.

Секундная заминка, которую Лата ждала с самого начала их схватки.

Полутораметровое лезвие рассекло ствол плазменной пушки вместе с предплечьем, на котором оно крепилось. Подчиняясь своему пилоту, «Шерхан» развернулся вокруг своей оси, увернувшись от ответного удара.

Лата взмахнула левой рукой, одновременно с этим нажав на кнопку сброса лезвия. Бросок вышел практически точно в цель и едва не снёс «Шиве» головной модуль, но тот вовремя уклонился. Правда одной из плечевых пушек чёрный монстр всё-таки лишился. Вращающийся кусок высокопрочной стали сорвал её с крепления, превратив орудие в металлолом.

Абал набросился на свою противницу, пытаясь достать её виброклинком на уцелевшей руке и второй автоматической пушкой, но никак не мог этого сделать. Покрытый ожогами и подпалинами «Шерхан» двигался вокруг него практически вплотную с поразительной скоростью, уклоняясь от каждого удара.

В происходящем не было ничего даже отдалённого похожего на привычный бой двух мобильных доспехов. Тактическое противостояние двух высокотехнологичных машин превратилось в сражение между двумя берсерками. Грубое. Почти что гротескное. Мужчина и женщина, поставившие своей целью убийство другого исключительно из личных причин, а не во благо каких-то возвышенных мотивов.

Если бы Али видел это, то он назвал бы происходящее истинной правдой жизни.

Лата заставила доспех чуть присесть и отклониться в сторону. Воющее ультразвуком лезвие прошло совсем рядом и едва не отсекло ей единственную оставшуюся руку. Специальный контейнер на левом бедре открылся, давая доспеху доступ к одному из двух находившихся внутри «пробойников». Метровой длины цилиндры с мощным кумулятивным зарядом.

Она ждала, когда он откроется и вот, этот момент наконец настал.

Оказавшись за спиной своего противника, Лата нанесла свой удар. «Шерхан» вонзил «пробойник» в бок «Шивы» в том месте, где за прочной бронёй должно было находится ядро реактора «Танатос». Кумулятивный заряд, в обычных условиях способный за мгновение прожечь девятьсот миллиметров прочнейшей композитной брони сработал, как нужно…

…и оказался абсолютно бесполезен.

Глупо было подумать, что проводившие переоснащение и доработку «Шивы» конструкторы оказались идиотами. Конечно, им не хватало гениальности Неру Мукерджи, создавшего сверхкомпактный плазменный реактор и машину способную использовать его потенциал.

Но им хватило ума понять, насколько важной является энергоустановка доспеха.

Кумулятивная струя увязла в перекрывающих друг друга материалах, из которых состояла композитная броня. Она рассеялась значительно раньше, чем успела причинить непоправимый вред.

Лата смогла нанести рану, но далеко не столь смертельную, как она на то надеялась.

Ответный удар застал её врасплох. Она просто не успела уклониться вовремя. Резким взмахом «Шива» развернулся на месте. Его клинок срезал большую часть поврежденного правого плеча и снёс головной модуль, моментально ослепив Лату.

Отрезанная голова «Шерхана» взлетела в воздух и упала в десятке метров от сражающихся монстров.

На то, чтобы система переключилась с основных внешних сенсоров, уничтоженных этим ударом, на дополнительные потребовалось почти две с половиной секунды. Ещё до того, как экраны перед ней загорелись вновь, Лата ощутила мощный удар, который едва не вышвырнул её из кресла. Ремни до боли впились в плечи.

«Шерхан» пролетел ещё пару метров и упал спиной на покрытие лётного поля базы. Абал не дал ей подняться, наступив тяжёлой ступнёй доспеха прямо на грудь и вдавив покалеченный доспех в землю.

Лата практически слышала, как скрипит корпус доспеха под этим адским давлением.

— Ты сдохнешь, — прорычал из динамика голос хашмита, а придавивший её к земле чёрный монстр занёс руку для последнего удара. Высокочастотное лезвие пошло вниз, рассекая воздух.

— Только вместе с тобой! — прошипела Лата и вдавила активатор прыжковых ускорителей до упора.

Мощный импульс буквально подбросил «Шерхана» с земли, заставив «Шиву» отшатнуться в сторону. Всего на мгновение, но он потерял равновесие и промахнулся. Вместо того, чтобы пройти через грудь и добраться до кабины пилота, лезвие виброклинка врезалось левее, лишь краем зацепив её.

Правая часть обзорных экранов разлетелась осколками по всей кабине. Острые кусочки впились в её тело, но Лата не обратила на них внимание, с криком бросив свой доспех вперёд.

Ускорители даже не думали отключаться, Всё сильнее насаживая «Шерхана» на то, что осталось от клинка. Обезглавленный, лишённый руки и обгоревший мех столкнулся с «Шивой».

А левая рука прижала последний оставшийся у неё «пробойник» к тому месту на спине, за которым скрывалась кабина пилота.

Взрыв кумулятивного заряда оторвал «Шерхану» кисть, но это уже не имело значение. Это всё равно было в стократ лучшего того, что случилось с Абалом.

Кумулятивный импульс прошёл через точно такую же усиленную броню. И, как и в прошлый раз, он рассеялся значительно раньше, чем успел бы выжечь всё внутренне пространства коксита «Шивы».

Но это не означало, что он не достиг цели.

Прошло почти два года. Но никто так и не подумал о том, чтобы исправить этот небольшой конструктивный недостаток, допущенный ещё при постройке первого прототипа.

Пятидесятимиллиметровая прослойка из вспененного теплоотводящего материала, которая прикрывала кабину пилота от избыточного тепла в случае перегрева реактора.

Когда кумулятивная струя «пробойника» добралась до этой прослойки, то её пористая структура привела к преждевременному рассеиванию кумулятивной струи. Сработала, как защита. Да, она не могла погасить её полностью, но смогла частично ослабить её эффект.

Вместо того, чтобы пробить броню, внутренний корпус кабины и изжарить всё внутри, мгновенно убив пилота, она лишь разошлась в пространстве, создав зону избыточного высокого давления. Вся левая внутренняя часть кабины лопнула с такой силой, словно по ней ударили огромным плоским молотом.

Осколки дисплеев и фрагменты корпуса взорвались прямо внутри. Точно так же, как это произошло с этим самым доспехом два года назад во время сражения за базу «Багран».

Тогда эта машина была там. И сидящий внутри неё человек тоже, пусть в тот день они так и не встретились.

Словно сама судьба свела их, повторяя случившееся в тот день события.

Абал закричал, когда кости левой руки и ноги сломались, словно сухие ветки. Как и несколько ребер с левой стороны. Вся левая сторона кабины разлетелась шрапнелью, раня его тело, под шум аварийных систем доспеха.

В ушах стояли надрывающиеся вопли бьющейся в агонии электроники, сигнализирующих о критическом сбое работы реактора. Ядро постепенно выходило из-под контроля и начинало перегреваться. Хашмитские инженеры так и не смогли довести эту технологию до ума. Проклятый перегрев реактора не давал ему возможности нормально маневрировать в последние пять минут боя.

Едва соображая из-за боли от переломов, Абал ударил правой ладонью по кнопке аварийной остановки ядра. Долгую секунду он был уверен, что опоздал и приготовился встретить ослепительную, обжигающую смерть. Но этого так и не случилось. «Шива» лишь замер на месте неподвижной статуей вместе с обхватившим его «Шерханом», когда питание ядра отключилось.

Лишённые питания системы стабилизации более не могли поддерживать искалеченную машину на ногах. Оба огромных доспеха рухнули на землю и очередной удар встряхнул израненное тело Абала так, что тот заорал от боли.

Первая же попытка выбраться наружу закончилась неудачей.

Левая рука и нога не слушались, отказываясь двигаться и вспыхивали болью при каждой попытке пошевелиться. Абал кое как смог расстегнуть ремни и комбинезон. Достать из кобуры на правом бедре пистолет.

Снятый шлем упал на пол кабины. Упавший на землю неподвижный доспех лежал сейчас на правом боку. Шипя от боли, он вывернулся из кресла и кое-как, достал до кнопки аварийного открытия кабины.

Приводы люка питались от собственных аккумуляторов на тот случай, если ядро заглохнет и пилоту нужно будет выбраться наружу. Стоило ему открыться, как в лицо раненому хашмиту ударил свежий, божественно прохладный и пропахший дымом и гарью воздух с запахом раскалённого металла.

С трудом, стиснув зубы от боли, Абал прополз по стенке кабины и попытался осторожно выбраться наружу. Левая нога совершенно не держала вес тела и мгновенно подкосилась. Стоило ему только опереться на неё, как он тут же рухнул на землю, шипя от боли такой сильной, что у него потемнело в глазах. Пистолет выпал из его руки и ударившись о броню упал на землю в нескольких метрах от него.

Кое как, он перевернулся на спину, привалившись правым плечом к почерневшей броне «Шивы». Стальной гигант замер в неподвижности безжизненным изваянием. «Шерхан» лежал рядом, сжимая его в объятиях своей единственной руки. Две боевые машины замерли упав на землю, словно гротескная и уродливая пародия на влюблённых, не желающих расставаться друг с другом даже после смерти.

Откуда-то сбоку раздались тихие шаги. Шорох подошв по земле.

Абал попытался кинутся к оружию, но его пальцы так и не дотянулись до него. Сверху их придавил ботинок, не давая ему схватить последнее средство к спасению.

Подняв глаза, Абал увидел стоящую над ним худую девушку.

Растрепанные и мокрые от пота светлые волосы липли к лицу, а свисающие пряди колыхались на ветру, что нёс в себе запахи едкого дыма от полыхающих на базе пожаров.

Пальцы Латы сжали рукоять пистолета, направив ствол ему в лицо. Она смотрела на него, тяжело и глубоко дыша.

— Ну, что? Пришла поиздеваться? — хрипло спросил Абал и через боль выдавил из себя усмешку. — Порадоваться победе? Или хочешь рассказать мне, о том, что я убил кого-то дорого для тебя? Да?

У него всё ещё оставался нож, в ножнах на жилете. Если он успеет дотянутся до него, то…

Выстрел снёс ему голову.

Лата всё ещё стояла, глядя на лежащего у её ног мертвеца. Пальцы вцепились в пистолет так, словно это была единственная реальная вещь во всей этой проклятой вселенной.

Пустота.

Она ожидала, что в этот самый момент почувствует всё, что угодно. Свободу. Торжество от свершения мести! Радость! Всё, что угодно! Хотела, чтобы смерть этого ублюдка наконец освободила её…

А вместо этого у неё осталась лишь пустота. Холодная и лишённая всякого смысла.

Смерть ничего не изменила.

Жизнь, которую она забрала, ничего не изменила. Не принесла желанного спокойствия.

Лата упала на колени прямо в лужу растекающейся по земле крови, оставшись наедине со своей местью, от которой не было никакого толка. Только что, она своими собственными руками совершила то, к чему так стремилась…

…и в ужасе поняла, что больше ничего и не осталось. Совсем. Это осознание ударило по ней больнее, чем весь прошедший бой.

— Прости меня, Вим, — прошептала девушка, стоя на коленях рядом с трупом Абала. — Я была такой дурой. Мне так… так жаль.

Пистолет выпал из её пальцев и упал на землю.

Она знала, что должно вскоре произойти.

Ей сообщили по связи, что рейнцы отступают и хотят взорвать базу. Но она понятия не имела о том, сколько времени у неё осталось. Да и какой в этом толк. Она всё равно не успеет убраться отсюда.

Да и хочет ли она этого? Теперь, когда в её жизни действительно не осталось ни единой цели на горизонте.

Почему-то в этот момент она вспомнила последний их разговор. Лата улыбнулась. Что толку сокрушаться над этим сейчас. Она сможет извиниться и позже, когда они снова встретятся.

Поднявшись на ноги, девушка просто побрела по полю, шагая посреди разбитой техники.

Она не хотела находится рядом с «Шерханом» или трупом этого ублюдка. Хотелось просто пройтись, чтобы не сидеть и не ждать, когда всё закончится…

Резкий порыв ветра едва не сбил её с ног. Земля вздрогнула, когда алый мобильный доспех опустился на ускорителях в нескольких метрах прямо перед ней.

— Молодец, что не стала разводить сопли, — проревел «Шерхан» голосом Али. — А теперь залезай. Пацан не простил меня, если я просто так оставлю тебя тут подыхать.

«Шерхан» наклонился, опуская перед девушкой свою раскрытую ладонь. И Лата шагнула вперёд. Залезла на неё. Прикрывая её второй рукой, мех прижал руки к груди.

— Держись. Нас нехило так потрясёт, — крикнул Эль Сарчес и врубив ускорители на полную мощность его «Шерхан» оторвался от земли.

Вцепившись руками и ногами, Лата прижималась телом к холодному металлу и просто смотрела на горизонт, пока Али уносил её как можно дальше.

Потому что одна бывшая аристократка очень доходчиво ему объяснила, что с ним случится, если он вернётся один.

Нет в этом мире никого страшнее размеренной женщины.

Через три с половиной минуты яркая вспышка осветила небо. Она была яркой настолько, что её заметили даже в Синангаре, почти за две сотни километров от базы.

Взрыв оказался не столь мощным, как этого ожидал покойный генерал. Прошедший через стереохимическую обработку водород не смог поддержать длительную цепную реакцию.

Тем не менее, его хватило для того, чтобы полностью стереть базу с лица планеты, превратив её и весь космопорт в огромный кратер.

Шехар стоял в этот момент на крыше одного из самых высоких зданий, наблюдая за огненным заревом, что расцвело на востоке.

Ему очень хотелось верить, что это был конец.

Но, к сожалению, мир куда более жесток, чем хотелось бы людям.

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

— Это… рискованно, сэр, — наконец произнёс Леви, глядя на повторно проигрываемую тактическую симуляцию.

— Давай будем называть вещи своими именами, Алан, — поправил его Виктор, наблюдая за расчётами на зависшей над столом голографической проекции. — Это самоубийство.

— Признаюсь, что мне мой вариант нравится больше, сэр. Как-то позитивнее, что ли, — улыбнулся сидящий в кресле молодой коммодор, на что адмирал только грустно ухмыльнулся.

Мужчины сидели в рабочем кабинете в адмиральской каюте Виктора. Контактные скафандры были сняты. В них сейчас не было необходимости, а на столе стояли тарелки с остатками плотного обеда. Все использовали появившееся окно для того, чтобы восстановить свои силы.

Седьмой флот готовился к уравниванию скоростей с группой снабжения и через полтора часа… через два, самое большое, начнётся процедура пополнения боезапаса и бункеровки.

По самым скромным расчётам, если они наплюют на все возможные меры предосторожности, то этот процесс у них займёт от четырёх до семи часов. Точнее сказать было сложно, так как обычно такие вещи не делают в тот момент, когда на вас с двух сторон идут сразу два вражеских соединения.

Но, что ещё им оставалось?

— В любом случае, если повезёт, то мы успеем как раз вовремя, — Виктор смахнул голограмму в сторону и вывел проекцию текущего положения всех трёх групп кораблей. Двух рейнских и самого Седьмого флота соответственно. — В данный момент у нас есть примерно от тринадцати до четырнадцати часов до момента боевого столкновения. Это будет наш лучший шанс, Алан. И если уж мы сунули голову в пасть тигра, то будет кощунством хотя бы не попытаться перерезать ему глотку.

План был прост и изящен. Не настолько невероятным, чтобы дать им спасение, но, как уже сказал Виктор, это был их лучший шанс.

Прикончить Филиппа.

Не важно, что они сделают, вырваться из системы им уже не дадут. Группа Штудгарда доберётся до них через тринадцать часов. Второе рейнское соединение ещё через сорок минут, если они продолжат двигаться с теми же характеристиками, что и сейчас. Хотя сам адмирал в этом сомневался. Уж скорее в какой-то момент силы под командованием Филиппа сами снизят своё ускорение, чтобы накрыть их одновременно с двух сторон.

В любом случае их противник превосходил их в количестве пусковых установок почти в три раза. Как бы храбро они не сражались, но в таких условиях количество обязательно начнёт превалировать над качеством. Это неминуемо. Рейнцы просто похоронят их под плотными и непрекращающимися ракетными ударами.

Значит, стоит нарушить планы противника.

Как только боезапас и реакторная масса будут пополнены, Седьмой флот атакует первую группу Второго флота.

Главной целью станет уничтожение их флагмана. Благо благодаря короткому обмену сообщениями, произведённому ранее, они знали, что им является дредноут «Джеймс Т. Батлер».

Только так. Все их силы, против всего, что Филипп имел при себе. Мощная лобовая атака. Они прикончат его! Выйдут на дистанцию поражения энергетической артиллерией если это потребуется, но уничтожат одного из самых опасных противников, которых Рейн мог выставить против Вердена.

Виктор прекрасно понимал, чем это обернётся для его подчинённых. Атака в лоб… это будет резня.

И, пожалуй, она станет даже страшнее чем то, что произошло у Нормандии или случившееся с дредноутами Ирины.

Но это единственный выход, который у них оставался. Не жалкое бегство, без какой-либо надежды на спасение, но сражение. Пусть они и проиграют, но смогут разменять свои жизни, добившись крупного тактического выигрыша.

Конечно же, Виктор понимал, какую цену им придётся заплатить за этот «триумф».

Как только процесс перевооружения будет закончен, они начнут перевозить с борта всех дредноутов и линейных кораблей Леонарда Кенворта всех, без кого только можно обойтись. Он уже переговорил с ним и тот поддержал его план. Лёгкие и тяжёлые крейсера, плюс лишившиеся своего груза транспорта снабжения. Пожалуй, им удастся перебросить к ним на борт почти треть из числа экипажей тяжёлых кораблей. Конечно, придётся потесниться, но это всяко лучше.

После этого они начнут рассредотачиваться, уходя разными курсами во все стороны дабы увеличь свои шансы на побег. Рейнские линкоры и дредноуты просто не смогут за ними угнаться. Разве что корветы да другие лёгкие корабли, но беглецам хватит огневой мощи, чтобы защитить себя.

Так выглядел план последнего сражения Седьмого флота. Услышав его, Леви настаивал на том, чтобы и сам адмирал ушёл на одном из крейсеров. С такой простой операцией коммодор мог справится и сам.

Тем не менее, Виктор на отрез отказался делать это.

Он просто не мог поступить так после того, как попросит столь многих пожертвовать своими жизнями.

От мрачных размышлений Виктора оторвал пискнувший терминал.

Райн махнул рукой, открыв окно видеосвязи.

— Что случилось?

Появившееся на экране лицо старшего офицера связи «Мести» выглядело… бледным. И крайне удивлённым.

— Адмирал, мы получили сообщение с «Джеймса Т. Батлера» от адмирала Штудгарда. Оно адресовано лично вам!

Виктор нахмурился.

— Перешлите на мой терминал. Я просмотрю его в своей каюте.

— Конечно, сэр. Сейчас.

— Предложит сдаться? — предположил Алан, взяв в руки пузатую чашку с кофе, которую принёс из собственной каюты. Обосновал это тем, что в неё больше влезает.

Адмирал покачал головой.

— Вряд ли. Раз уж не предложил сразу, то и сейчас нет смысла. Они пришли сюда за нашими головами. Глупо было бы менять коней на переправе. Особенно, когда, давай будем честны, мы и так практически у них в руках.

В ответ Леви лишь хмыкнул и приложился губами к чашке, чтобы сделать глоток.

Получив файл с сообщением, Виктор вывел его на проектор над столом.

Как он и ожидал, это оказался записанный видеофайл. Расстояние между двумя флотами просто не позволило бы им общаться в режиме реального времени.

— Адмирал Райн, — произнесло изображение Филиппа Штудгарда. — Предлагая нам на этом и закончить. Дальнейшее продолжение этого сражения более не имеет какого-либо смысла…

— Как мы и думали, — кисло заметил Леви, баюкая в руках собственную чашку.

Впрочем, то, что рейнский адмирал произнёс дальше, едва не заставило его подавиться и пролить остатки кофе.

—…соответственно, если вы согласны и не хотите за зря губить своих людей, то я готов отдать приказ о прекращении огня и остановке военных действий в системе. Как только такой приказ будет отдан, все корабли под моим командованием, а также размещённые на планете вооружённые силы незамедлительно прекратят любые боевые операции. Так же, я хотел бы встретиться с вами для урегулирования вопроса с нашими собственными военнопленными, которые в данный момент находятся в ваших руках.

Виктор замер в кресле, не способный поверить в происходящее.

Так не бывает! Такое просто невозможно, мысленно твердил он сам себе. Сжав клыки на вашей шее, тигр уже не выпустит её из своей хватки. Это… не правильно! Это какая-то хитрость! Обман! Ловушка!

Тем не менее, изображение Штудгарда продолжило говорить. Казалось, что на губах рейнского адмирала появилась короткая, едва заметная улыбка.

— Я буду ждать от вас сообщения о вашем решении, адмирал Райн. И, чтобы вы не решили, будто это хитрый трюк, я, в качестве жеста доброй воли, продемонстрирую вам вашего противника во всей его красе. Вы увидите это через восемь минут после получения вами этого сообщения.

Голограмма потемнела, а сама запись закончилась.

На эмоциях Алан едва не вскочил со своего кресла.

— Что это за бред?! Адмирал, он же не может подумать, будто мы действительно поверим во что-то подобное! Это…

Виктор оборвал его жестом и вызвал капитана «Мести».

— Адмирал?

— Есть какие-то изменения среди кораблей противника? — быстро потребовал Райн.

Капитан «Мести» удивился.

— Нет, сэр. Они по-прежнему продолжают идти на нас встречными курсами. Никаких изменений в профилях ускорения или траектории и…

Голова капитана повернулась в сторону, будто кто-то привлёк его внимание к чему-то. Глаза офицера расширились.

— Сэр, у нас изменение контакта, — быстро сказал он, возвращаясь глазами к Райну.

— Что произошло?

— Мы только что на несколько секунд потеряли контакт со второй группой рейнского флота, а когда смогли восстановить… адмирал, там вообще практически нет кораблей. Это имитаторы и рейнские носители корветов!

Это открытие прозвучало словно удар под дых.

В адмиральской каюте повисла тишина. Тягучая и мрачная, словно грозовые тучи, неожиданно появившиеся на чистом и безоблачном небе. Осознание обмана… и полного тактического поражения свалилось на плечи двух мужчин неподъёмным грузом.

И от того вести о неожиданном спасении звучали ещё более издевательски.

Флагман Второго флота

Дредноут РВКФ «Джеймс Т. Батлер»

Филипп спокойно стоял на мостике своего флагмана, наблюдая за работой подчинённых.

В отличии от своих противников, он прибывал в полном умиротворении.

— Мы ведь могли прикончить их прямо здесь, — расстроенно проворчал и покачал головой стоящий за его спиной человек.

Штудград позволил себе ещё одну короткую улыбку. Его флаг-капитан никогда не отличался сдержанностью.

— Не стоит, Юлий. Как я уже сказал нашему противнику — дальнейшее кровопролитие более не имеет смысла. На самом деле, я бы сказал, что нам будет даже выгодно подобное развитие событий. Что может быть лучше, чем потом использовать это в качестве небольшой оливковой ветви.

В отличии от Виктора Райна, Филипп прекрасно знал истинное положение вещей. Их противник просто был не в курсе о недавно прибывшем в систему курьере и переданном им сообщении, как и о его содержании.

А вот Штудгард о нём знал.

Операция «Возвышение» вошла в свою финальную стадию. Первый и Третий флоты Августа и Вирены уже должны нанести свои удары, или же сделают это в кратчайшие сроки.

— Мы победили, Юлий, — не скрывая довольства в голосе произнёс Филипп. — Остальное не имеет значение.

Глава 60

Галахд

Столица Вердена — Франкс

Хавьер Вилм сидел в приёмной в здании верденского министерства иностранных дел.

— Сколько ещё ждать? — нетерпеливо спросил он, у сидящего рядом с ним молодого дипломата, на что тот только пожал плечами.

— Мистер Вилм, вы сами виноваты, — вздохнул Рик Брайтли. — Я изначально предлагал действовать по официальным дипломатическим каналам между Союзом и Верденом, но ваше нежелание…

— Я уж объяснял вам, Брайтли. Это требование отца! Никто не должен знать, что я прилетел сюда. Вообще никто. И если бы мы поступили так, как вы того хотели, то через несколько недель об этом бы знала каждая собака. — раздражённо сказал Хавьер.

Брайтли подавил желание поморщиться.

Они прибыли в Верден почти полторы недели назад. Девять дней потребовалось Брайтли на то, чтобы согласовать эту встречу с нуля. И даже так, после всего потраченного времени, всё чего он смог добиться, это организовать встречу с одним из сотрудников МИДа. Далеко не с тем человеком, с которым нужно.

В этот момент Хавьер дико ненавидел проклятую бюрократию.

К счастью, уже через десять минут их ожидание наконец подошло к концу.

Секретарь в приёмной подошёл к ним и сказал, что заместитель государственного секретаря готов принять их.

А ведь Брайтли прав, с досадой подумал сын Хьюго Вилма. Если бы они и правда воспользовались официальными дипломатическими каналами, то встреча была бы организована заранее. Ему не пришлось бы лететь сюда инкогнито, на частной яхте, дабы не раскрывать свою личность. Большая часть людей по-прежнему считала, что он находится в системе Фолкрик, следя за строительством новых объектов орбитальной инфраструктуры.

А вместо этого он сейчас сидел здесь.

Тем не менее, их ожидание наконец закончилось.

Хавьер и поднявшийся за ним Брайтли прошли в кабинет помощника и заместителя верденского госсекретаря. Достаточно молодого мужчины, который поднялся из-за своего стола, дабы поприветствовать вошедших к нему гостей.

— Мистер Вилм, рад с вами наконец познакомится, — с улыбкой произнёс Энтони Шарп, протягивая руку. — Признаюсь честно, новость о встрече с вами стала для меня сюрпризом. И прошу меня простить за задержку, но вы сами понимаете, Верден сейчас находится в очень непростой ситуации, как вы знаете.

— В любом случае, я благодарю вас за то, что вы смогли выделить для меня время, — кивнул Хавьер.

Хотя вы могли бы сделать это гораздо раньше, с раздражением подумал он, но, естественно, вслух этого не сказал.

— И так, — Шарп опустился в своё кресло, жестом предложив своим гостям сделать тоже самое. — Рик сказал, что вы хотите обсудить крайне важную тему, но ни словом не обмолвился о том, о чём в действительности пойдёт разговор.

Хавьер кивнул.

— Верно, мистер Шарп. Это я попросил его не делать этого.

В частности, в этом и кроется одна из причин того, что я сейчас сижу здесь, а не в кабинет госсекретаря, мысленно поморщился Вилм.

В ответ на это Энтони дружески улыбнулся.

— Я весь внимание.

— Как вы должно быть знаете, мой отец является губернатором сразу четырёх систем входящих в Союз Независимых Планет.

— Да, что довольно нетипично для СНП, насколько я знаю.

— Верно, — согласился Хавьер. — Но, так уж вышло, что под его руководством эти четыре системы смогли показать куда более значительный рост ВВП, промышленного и социального комплексов чем при предыдущем руководстве за последние тридцать лет. Отец потратил огромное количество сил и времени для того, чтобы они стали по-настоящему доходными в плане лёгкой и средней промышленности, а не только, как аграрные придатки Союза. Мы даже начали строить собственные транспортные корабли среднего тоннажа.

— Да, кажется, я что-то такое слышал, — припомнил Шарп. — Кажется у вас имеется довольно свежая верфь на Иксипсе, если не ошибаюсь.

— В точку, — поморщился Хавьер, но быстро вернул своему лицу привычную «деловую» улыбку. Упоминание этой системы напомнило ему о младшем брате, о чём вспоминать он совершенно не хотел.

— Рост доходности ваших систем — это, конечно же, очень хорошо, мистер Вилм. Но я не совсем понимаю к чему именно вы ведёте, — тем временем продолжил сидящий напротив него мужчина, не заметив короткой заминки своего гостя.

— Это, как раз таки и является главной целью моего визита, — Хавьер решил перейти прямо к сути. — Пока об этом ещё не объявлено и мой отец всё ещё прощупывает почву на предмет подобного решения, но, скажем так, у нас есть определённые основания полагать, что в скором времени несколько систем Союза, возможно, захотят выйти из него и подать прошение о вступление в Верден. Четыре системы, если быть точным.

Дежурная улыбка на лице Шарпа застыла восковой маской. От услышанного мужчина даже замер на несколько секунд.

— Мистер Вилм, — наконец произнёс он, когда смог справится с шоком. — Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы сказали, что некоторые системы подумывают о выходе из Союза?

Хавьер кивнул.

— Верно. Мой отец считает, что в условиях дальнейших событий это может стать наилучшим выходом из ситуации, в которой мы сейчас оказались.

— Какой ситуации? — не понял Шарп. — Я не совсем понимаю…

Его личный комм издал мелодичную трель, привлекая внимание своего хозяина. Помощник госсекретаря практически сразу же отменил вызов, но устройство зазвенело вновь.

— Я прошу меня простить, — смущаясь извинился он, на что Хавьер усмехнулся.

— Ничего страшного. У вас, вероятно, полно дел и без нас.

— Вряд ли что-то может произвести на меня более сильное впечатление, нежели ваши слова, — рассмеялся тот и ответил на вызов. — У меня сейчас встреча, что случил…

Сидящие в креслах напротив него мужчины одновременно отметили, как побледнело лицо верденца.

— Что?! — воскликнул Шарп. — Когда?! А что рейнский посол… я понял. Да, господин госсекретарь. Да, конечно. Я всё подготовлю!

Хавьер переглянулся с Риком, пытаясь понять, что только что произошло.

— Я искренне прошу прощения, — произнёс Энтони. — Не могли бы мы перенести нашу встречу?

Одного его тона хватило для того, чтобы Хавьер встревожился.

— Что-то произошло?

— На границе системы из прыжка вышли корабли Протектората.

Сидящий рядом с Хавьером Энтони едва не вскочил с места.

— Их флот…

— Нет, нет! — сразу же попытался успокоить его Шарп. — Это дипломатическая миссия. Три курьера, гражданское судно и пара крейсеров в качестве эскорта. По крайней мере мне так сказали. Несколько минут назад посол Рейна запросил официальной встречи с президентом и главой нашего МИДа. Поэтому мне сейчас придётся прервать наш разговор. Мне искренне жаль, но надеюсь вы понимаете?

Шарп поднялся на ноги. Хавьер отстал от него всего на мгновение.

— Мистер Шарп, послушайте, сейчас вы должны выслушать меня…

— Я обязательно это сделаю, но происходящие сейчас события требуют моего присутствия. Политические отношения с Союзом чрезвычайно важны для нас, но… — попытался заверить его верденец, но Хавьер грубо его перебил.

— Вы не понимаете, — едва не воскликнул он. — Шарп, послушайте меня! Через несколько недель Союз Независимых Планет перестанет существовать! Если вообще всё ещё существует!

Шарп так и замер, обходя свой стол.

— Что?

Сын Хьюго Вилма даже не знал, насколько пророческими могут оказаться его слова. В этом и заключалась проблема большинства людей.

Они всегда считают, что у них достаточно времени.

Даже тогда, когда это время уже истекло.

Система Союза Независимых Планет — Люцерн

Флагман Первого флот

Дредноут РВКФ «Ёрмунганд»

— Перевести огонь на орбитальные крепости, — холодно приказала Вирена Айна Бейншталь, стоял на флагманском мостике «Ёрмунганда».

Дредноут шёл во главе эскадры, прорываясь через жалкое подобие сил обороны Люцерна, спешно созданные новорождённым мятежным правительством системы.

Мертворожденным. Пожалуй, это слово подошло бы куда лучше, решила Вирена, бесстрастно наблюдая за тем, как находящиеся под её командованием корабли громили то жалкое подобие, которые местные военные гордо именовали «обороной».

Тяжёлые гразерные излучатели «Ёрмунганда» дали залп с левого борта, испарив сразу три корвета СНП.

Если кто-то когда-то и задумывался о визуальном определении выражения «чрезмерная сила», то случившееся подходило к нему как нельзя кстати.

От корветов не осталось даже обломков.

Операция «Возвышение» была в самом разгаре. Кодовое название наступления Первого и Третьего флотов на пространство Союза.

Первая дредноутная эскадра и силы прикрытия, а также контингент наземных войск. Все эти корабли вышли из гиперпространства на самом краю гиперграницы Люцерны больше восемнадцати часов назад. И сейчас подобное происходило в десятках систем СНП. Ударные группы РВКФ с небольшой разницей во времени покидали гиперпространство, сваливаясь на головы своим противникам, как гром посреди ясного неба.

Где-то это были столь же большие и хорошо вооружённые отряды.

Где-то силы атакующих имели меньшее количество. Впрочем, это не имело большого значения.

Вся операция планировалась более пяти лет. Пять лет работы разведки и военного планирования. Всё было просчитано заранее.

Первый флот Вирены получил свой список целей из девятнадцати систем. Третий обошёлся чуть меньшим количеством. Всего восемнадцать целей для удара.

Это был эндшпиль. Финал. Можно называть, как захочешь. Грандиозная военная операция, заключающаяся в ударе почти по сорока целям в один единый момент времени. Ещё никогда за современную историю человечества ни одно государство не действовало на столь большом театре военных действий и столь большими силами.

Даже Земная Федерация, обладающая самым огромным и многочисленным флотом, больше использовала его, как пугало или же огромную дубину, коей можно потрясти перед противником и одним лишь её наличием задушить любые попытки к сопротивлению.

Жалкая попытка в «проекцию силы». Подобное бряцанье оружием выглядело глупо. Зачем иметь при себе пистолет, если ты боишься или не хочешь использовать его по назначению?

Но, чему Вирена была рада ещё больше — так это грамотному действию собственного политического руководства.

Во всём Рейне нельзя было бы найти даже одного военного, который бы не доверял Карлу Адлеру. Репутация и вера в канцлера Протектората была непогрешима. Каждый из них знал, что может положиться на своего правителя, точно так же, как Канцлер мог доверить им воплощение собственных планов.

И сейчас их лидер не подвёл.

Проведённая более полугода назад встреча с губернаторами многих систем Союза стала истинным началом этой операции. На этой встрече Адлер выдвинул им свой ультиматум. Наступление Рейна неминуемо. Протекторат сделает свой ход в независимости от их желаний или амбиций. Всё, что они могут сделать — это принять одну из сторон в грядущем конфликте.

Первое. Каждая из систем, которая решится принять сторону Протектората будет интегрирована в состав нового государства.

Второе. Полное сохранение руководства на местах после интеграции.

Третье. Абсолютная и безоговорочная капитуляция всех местных вооружённых сил и силовых структур с последующим разоружением.

Четвёртое. Полный переход под правовую и законодательную структуру нового государства.

Четыре простых пункта, которые гарантировали местным губернаторам Союза, что при переделе власти они останутся у руля, продолжая править своими системами. Для них, должно быть, это просто выглядело очередной сменой вывески и некоторым изменением коррупционных схем.

Если раньше они платили людям в Верховном Собрании Союза, куда отбирались граждане отдельных систем для представления их интересов, то теперь им просто предстоит найти таких же людей в своём новом правительстве. Ничего не изменится.

По крайней мере они, должно быть, так думали.

И всё, что они должны были сделать — подготовить свои системы к приходу РВКФ.

Предать одно государство, чтобы получить выгоды в другом.

Мотивы предателей всегда едины. Не важно, как они объяснят это своим гражданам в попытке прикрыть собственные задницы. Главное, чтобы их действия облегчили задачу рейнских военных на первых порах вторжения.

И, всё же, нельзя не отдать замыслу должное.

Он сработал практически идеально. Вирена просто этого ещё не знала. Курьеры от других групп Первого флота прибудут к ней с донесениями только через сутки. Из девятнадцати целей для удара — пятнадцать встретили рейнский флот, что называется, с хлебом и солью. Да, пусть это и привело к тому, что в некоторых местах появлялись стихийно образованные политической оппозиций некоторых губернаторов митинги и протесты, по большому счёту это не имело значения.

Даже понимая, что их же собственное политическое руководство откровенно «сливает» их ради будущих преференций от слияния с Рейном, они всё равно ничего не могли сделать, чтобы помешать этому.

Но, были и исключения. Четыре исключения, если быть точным.

Люцерна как раз таки являлась одним из них.

Узнав о планах местного губернатора, местные военные подняли восстание, увидев в грядущих событиях возможность получить в свои руки власть над всей системой. Устроив военный переворот, они свергли местное правительство, взяв под арест губернатора и его аппарат, после чего заявили о собственной независимости…

Которая продлилась ровно девять дней. До прибытия в систему дредноутов Протектората.

И прямо сейчас Вирена стояла на мостике «Ёрмунганда», наблюдая за тем, как её подчинённые выбивали всё дерьмо из несостоявшихся революционеров.

Две небольшие орбитальные крепости, находящиеся на полюсных орбитах, уже горели под плотным ракетным огнём «Ёрмунганда» и пятёрки других дредноутов, пока тяжёлые и лёгкие крейсера добивали то, что осталось от флота просуществовавшей всего полторы недели Свободной Люцерийской Республики.

Всего шесть эсминцев, два крейсера и два десятка корветов. Все это оказалось перемолото военной машиной Рейна за три часа и без каких-либо потерь со своей стороны.

Узнав о силах своего противника, Вирена едва не рассмеялась. У Люцерна должно было быть по меньшей мере две эскадры тяжёлых крейсеров и в два раза большее количество корветов сил системной обороны. И где всё это?

Одна из крепостей не выдержала обстрела и начала разваливаться прямо в космосе.

— Адмирал! Вторая защитная платформа просит прекратить огонь. Они сдаются.

— Передать приказ на «Альцех». Отправить абордажные команды и взять экипаж станции под контроль. Что с их мобильными силами?

— Те, кто ни сдались к этому моменту уничтожены в полном составе, мэм, — доложил начальник штаба.

— Хорошо, — Вирена удовлетворенно кивнула. — Сообщите на платформу. Любая попытка к сопротивлению будет расценена нашими военными, как отказ от сдачи и продолжение военных действий. Позаботьтесь, чтобы они поняли, что их ждёт в таком случае.

— Будет исполнено адмирал.

— Отправьте наши крейсера к тому, что осталось от другой крепости. Нужно разобраться с обломками, пока они не преодолели предел Роша. Будет неприятно, если они упадут на НАШ мир. И свяжитесь с командование приданного нам экспедиционного корпуса. Пусть начинают высадку на планету. И найдут кого-нибудь, кто уже сдаст мне эту чёртову планету.

Система Союза Независимых Планет Каледония

Флагман Третьего флота

Дредноут РВКФ «Гримнир»

— От лица всех жителей Каледонии, я рад приветствовать вас, адмирал, — произнесло улыбающееся изображение губернатора системы Ибрагима Вассера.

— Взаимно, губернатор, улыбнулся сидящий в кресле командующий Третьим флотом Протектората Август Винсент-Рау. — Я и сам счастлив наконец прибыть сюда.

Сейчас «Гримнир» и остальные корабли Первый ударной группировки Третьего флота находились на орбите Каледуса, одной из двух обитаемых планет в системе и, пожалуй, самой важной.

Вот уже более пятидесяти лет Каледонию можно было по праву назвать одной из жемчужин СНП. Мощная промышленность. Высокие показатели добычи полезных ископаемых из двух плотных астероидных поясов системы и даже наличие собственного комплекса крупных верфей практически полного цикла производства.

Каледония являлась одним из пяти крупнейших поставщиков космических кораблей для внутреннего рынка Союза. Единственное, что закупалось ими отдельно — двигатели Кобояши-Черенкова. Как правило эти закупки шли через Верден, но в скором времени это изменится.

И Август был весьма и весьма доволен тем, что, по крайней мере, его группировка действительно не столкнулась с каким-либо противодействием со стороны каледонцев. Впрочем, последнее Августа не удивляло.

Благодаря работе своей разведки, ему было прекрасно известно, что местное правительство достаточно жёстко подавляло любые попытки к смене власти внутри государственного аппарата.

Стоит отметить, что даже случись подобное это нисколько бы не отразилось на жителях системы или же на внутренней обстановки. Просто сменились бы те, кто снимал сливки со столь крупной кормушки. Тем не менее, отсутствие необходимости для применения силы очень и очень радовало Августа, так как любое военное вмешательство повлекло бы за собой такое количество проблем, от которых бы у него потом неминуемо разболелась голова.

Выполнение поставленной задачи с максимальной эффективностью и при минимальных затратах ресурсов. Вот его кредо. И никакого головняка, как любил говорить его дед.

Так что Август искренне надеялся на то, что у семнадцати остальных групп его флота дела шли точно так же, хотя и понимал, что подобное маловероятно. В любом случае, о возможных проблемах, если такие конечно же есть, он начнёт узнавать не раньше, чем через сутки — двое. Только тогда начнут прибывать первые курьеры от остальных подразделений, занятых сейчас вторжением в семнадцать других систем Союза выделенных для Третьего флота.

Тем временем изображение Вассера улыбнулось, но от Августа не скрылось то, что убытка вышла несколько натянутой.

— Как я уже сказал, мы очень рады вашему прибытию. Я и все жители Каледонии будем рады войти в состав Рейнского Протектората… но я не понимаю, для чего ваши войска продолжают высаживаться на планету.

Командующий Третьего флота улыбнулся.

— Не Протектората, господин губернатор. Но эта ошибка вам простительна. А, что касается солдат экспедиционного корпуса под моим командованием, то они потребуются для поддержания порядка и законности на Каледонии. А, поскольку теперь это наша территория, за её безопасность будет отвечать рейнская армия и флот.

— Конечно, конечно, — запричитал губернатор и начал расплываться очередных льстивых похвалах, которые Август уже не слушал.

Глядя на исходящего лестью толстяка на дисплее, он не удержался от мысли. Неужели эти люди и правда думают, что их жизнь после всего случившегося останется прежней? Неужели они не увидели той грандиозной ловушки, которая скрывалась за заключённым с канцлером договором?

Что же. Время покажет.

А пока что, Рейнский флот продолжал своё наступление на миры Союза. Всего через девять дней тридцать семь наиболее богатых в экономическом и промышленном плане систем СНП сменят свой флаг на совершенно новый, который ещё только предстояло увидеть миру.

Новая Саксония

Столица Рейна — Анхальт

Небо над столицей Рейнского Протектората заволакивали тяжёлые свинцовые тучи. Сплошным одеялом они покрывали небеса над крупнейшем городом на планете.

Привычная картина. Для живущих в этом городе людей серо-стальной отблеск небосвода был куда более знакомым и привычным нежели радостная голубизна. Даже солнечный свет, что прорывался в разрывы между мрачными облаками, казалось, стеснялся этого. Как человек оказавшийся не в своей компании.

Ему здесь не были рады.

Его здесь не ждали.

Вопреки распространившейся моде на высокие и изящные башни, здание, являющееся самим сердцем Протектората, отдавало стариной и силой. Высокие, кажущиеся монументальными стены. Искусно вырезанные толстые колонны из чёрного камня. Тянущиеся вверх арочные окна. Огромное здание походило на пятиугольник, если бы кто-то взглянул на него сверху. Всего лишь шестнадцать этажей. В нынешнее время это казалось какой-то шуткой. Даже не выглядело серьёзно. Но лишь с первого взгляда.

Там, где изящные башни жилых и деловых центров казались хрупкими, словно хрустальные иглы, громада Рейнстага выглядела нерушимо и монолитно. Будто древняя крепость, стоящая посреди чёрного моря главной площади Анхальта. Идеально ровный круг двухкилометрового диаметра, окружал выстроенную в центре столицы цитадель власти подобно неприступному морю. Выложенная идеально отполированными чёрными пластинами площадь выглядела мрачно и пугающе.

Пока случайный человек не посмотрит себе под ноги.

Тогда на смену любым подобным чувствам приходило лишь одно.

Величие.

Каждая пластина, лежащая под ногами тысяч людей, что сейчас стояли на площади, несла в себе частичку истории. Кусочек их общего прошлого. Каждая была подписана именем человека, так или иначе послужившего делу Рейна. Все они были героями для своего народа.

Чьи-то имена знали едва ли не все.

Другие не знал почти никто.

И, всё-таки, их имена были тут. Высечены в камне, дабы люди не забыли.

Стоящий у окна человек никогда не забудет этого.

Карл Адлер, канцлер Рейнского Протектората, отвернулся от стекла и подошёл к своему креслу.

Но не сел в него, как могли бы подумать находящиеся помимо него в кабинете люди, а встал сбоку от него.

— Мы готовы? — коротко спросил он.

— Да, сэр, — тут же отозвалась девушка оператор, управляющая работой висящих в воздухе камер. — Можем начать запись в тот момент, когда вы скажете.

При этом она не удержалась и вновь бросила взгляд в тот угол, что не попадал в кадр объективов. Точнее на невысокого молодого юношу, что там стоял. В который раз девушка задалась вопросом о том, кто он такой…

…и почему чёрт возьми он так похож на канцлера?

— Начинайте запись, — приказал Адлер и оператор спохватившись тут же вернулась к работе.

Шесть парящих на своих крошечных антигравах дронов сразу же направили объективы камер на стоящего перед ними человек, снимая его с самых разных ракурсов. Уже потом, общая запись будет смонтирована и обработана. Всего через две недели эту запись увидят все без исключения граждане Протектората.

И собравшаяся в кабинете канцлера небольшая команда операторов ощущала чувство сродное величественности от того, что услышат об этом раньше остальных.

По стёклам кабинета ударили первые крупные капли дождя, разбиваясь об него, но никто не обратил на них внимания.

— Двести одиннадцать лет назад мы положили конец собственному разложению и деградацию, — произнёс Адлер стальным голосом. — Двести одиннадцать лет прошло с тех пор, как государство, известное, как Рейнская Республика окончательно исчезло, канув в историю. Тогда, двести одиннадцать лет назад, мы взяли судьбу в свои руки, изменив своё будущее и создав то общество, которое достойно живущих в нём граждан.

Следящая за канцлером через объектив камеры девушка облизнула пересохшие губы. Не каждый день тебе удаётся запечатлеть момент, который меняет историю.

— Рейнский Протекторат родился через боль, кровь и смерти тех, кто хотел иной судьбы, нежели существование в качестве коррупционной системы, порождённой человеческой жадностью, — спокойным, но уверенным голосом продолжил канцлер. — Наши предки отказались от уготованной им участи и взяли судьбу в свои руки. Благодаря их жертвам, сейчас мы именно те, кто мы есть. Благодаря их самоотверженности и готовности пожертвовать собственным будущим ради того, чтобы их дети жили в лучшем мире, Рейн сегодня представляет из себя то, чем он стал.

Адлер замолчал, сделав короткую паузу.

— Протекторат возник на руинах Республики. Мы решили пожертвовать её свободами в угоду стабильности, законности и собственной защищённости. Мы выбрали принципы милитаризма, силы и единовластия. Кто-то называет это тоталитаризмом. Другие — диктатом. Для нас — это повседневная реальность, которая окружает нас. Она защищает нас. Сохраняет общее единство, направленное на развитие нашего государства. Потому что только вместе мы можем быть силой, которая способна изменить мир и позволить нам жить так, как мы того заслуживаем.

Адлер чуть повернул голову, посмотрев на стоящего за пределами кадра юношу.

— Сегодня, всё изменится, — твёрдым, как сталь голосом сказал он. — Как и Республика, которая исчезла более двух сотен лет назад, Протекторату предстоит так же уйти со страниц истории, дабы уступить место новому, куда более сильному и крупному государству. Это развитие. Продвижение вперёд без застоя и последующей за ним деградации. Сейчас, пока вы слушаете эти слова, флоты Рейна заканчивают свои операции в пространстве Союза Независимых Планет. Совсем скоро сорок семь новых систем с мощной промышленностью, экономикой и населением присоединятся к нам, позволив создать нечто новое. Они будут жить и развиваться вместе с нами, став полноправными гражданами Рейна и частью нового государства. Они будут вместе с нами, руководствуясь едиными законами, защищающими всех граждан, а не только избранную кучку обличённых властью лиц. Их промышленность и экономические сектора получат толчок к развитию, а внутренние рынки Рейна расширятся.

Впервые на лице канцлера появилось выражение… грусти? Следящая за ним через объектив девушка не смогла точно распознать выражение на лице Адлера, прежде чем тот заговорил вновь, прервав короткую, продлившуюся всего один вдох паузу.

— Но, вам не стоит забывать о том, что ничто не вечно в этом мире. И, как ваш канцлер и глава государства приложу все свои силы для того, чтобы добиться этого развития. Для того, чтобы каждый, кто выбрал нашу сторону получил то, что причитается ему по праву. Но, я не вечен. Рано или поздно, но я покину это место. И поэтому, я хочу, чтобы вы были так же спокойны за своё будущее, как за него спокоен я. Сегодня, я хочу представить вам человека, который займёт моё место.

Подняв руку, он протянул её, подзывая к себе стоящего у стены кабинета юношу.

Молодой человек, с удивительно спокойным и серьёзным лицом вошёл в кадр. В очередной раз все находящиеся в кабинете удивилась тому, насколько сильно они с канцлером похожи. В особенности их глаза, напоминающие два кристалла голубого льда. Даже их одежда, больше напоминала лишённые знаков отличий чёрные военные мундиры, нежели привычные политическим деятелям деловые костюмы.

К удивлению оператора, он не встал рядом, а сел прямо в кресло за массивным столом, за которым граждане Рейна всегда видели лишь одного единственного человека.

— Дамы и господа. Позвольте представить вам моего сына, Франца Адлера. Этот молодой человек станет тем, кто заменит меня на посту, когда придёт время. Не стоит думать, что я выбрал его исключительно из семейных чувств. Со временем вы поймёте правильность моего выбора, точно так же, как сейчас его понимаю я. Потому, что для меня нет никого и ничего важнее вас и нашего государства. Я и мой сын приложим все, чтобы оно росло и развивалось дальше, несмотря на желания наших противников. Вопреки их стараниям и усилиям, направленным на то, чтобы ослабить нас.

Миллиарды граждан Протектората вскоре посмотрят запись. Они будут обсуждать её. Раскладывать по мелочам каждую фразу и реплику. Будут пересматривать, её пытаясь найти то, что могло быть скрыто от других. Потому что события подобного масштаба — редкость. Они меняют историю.

Точно так же, как и последние слова, сказанные Карлом Адлером перед тем, как камеры отключились и запись прекратилась.

— Во славу Рейна. И во славу Империи.

Эпилог. Часть I

«Quid sit proditorum fatum?»

7 августа 786 года

Три недели спустя после провозглашения «Имперского Эдикта»

Новая Саксония

Несущий на своём корпусе знаки принадлежности к флоту Рейнского Протектората челнок перевернулся вокруг своей продольной оси, готовясь к спуску в атмосферу столицы.

Хотя, подумала сидящая в кресле девушка, это не совсем соответствовало истине, ведь так? Протектората больше нет. Он ушёл в прошлое, уступив место новому государству.

Рейнской Империи.

Новый тиран. Сменилась вывеска, но не смысл за ним скрытый.

Глава специальной комиссии адмиралтейства, София Вьен, поморщилась, когда в памяти в очередной раз всплыла речь канцлера, знаменовавшая эти удивительные изменения.

— Охренеть просто, — раздался голос за её спиной. — Вы только посмотрите на все эти корабли!

Против воли, София повернула голову, взглянув через прозрачное стекло иллюминатора. Челнок уже миновал линию терминатора и сейчас двигался над освещённой стороной планеты с востока на запад. Так что бьющий «в спину» свет звезды очень хорошо подсветил находящиеся на орбите Новой Саксонии корабли.

Много кораблей.

Два десятка дредноутов. Линейные крейсера. Линейные корабли. Всего за десять секунд она насчитала больше шестидесяти корпусов, что замерли в космическом вакууме.

И София могла бы поспорить на своё жалование, что всего две с половиной недели назад, она лично ступала по палубам некоторых из них в «Гавельхайме».

Заново сформированный Четвёртый флот Вильгельма Поля. «Щит империи», как его теперь называли.

И ведь это была только первая партия кораблей. София прекрасно знала о том, что в данный момент на огромных верфях «Гавельхайма» находилось более сотни кораблей в процессе постройки и ещё почти столько же проходили заключительные процедуры доделки уже за пределами стапелей. Уже через год, самое меньшее через девять месяцев, Четвёртый флот Протектората пополнится более чем в три раза.

Четвёртый флот Империи, мысленно поправила себя София. Хотя, какая разница. Как вывеску не меняй, суть останется той же.

— До сих пор не верится в то, что всё это правда, — покачал головой сидящий слева от неё Ханжар, глядя через её плечо на зависшие на орбите корабли.

— Что именно? — поинтересовалась София.

— Я про Союз, — пояснил её товарищ. — Сколько там к нам присоединилось? Тридцать девять новых систем?

— Тридцать семь, — напомнил сидящий сзади Алекс.

— Ага. Тридцать семь систем! Считай, что половину СНП сожрали. Я уже посмотрел. Знаешь какие именно системы Союза имели самую большую промышленность? Именно эти. Просто задумайся. Мы за месяц выросли чуть ли не в полтора раза! Даже больше!

— Мне вот куда интереснее, что об этом думают сами союзовцы, — задумчиво произнёс Александр. — По сути, им же повезло…

Не выдержав, София саркастично рассмеялась и повернулась к нему.

— Повезло? — с недоверием спросила она.

— Конечно, — Александр удивлённо посмотрел на неё в ответ. — Сама подумай. Весь их Союз — одна сплошная выгребная яма. Ни законности, ни порядка. Все делают то, что хотят. Нет, я, конечно, понимаю, что их децентрализованная система управления… ну наверное в теории это и звучало круто, но привело к тому, что получилось просто огромное объединение моносистемных государств без чёткого правления. Задумайся только о коррупции…

— Как будто в Рейне её нет, — фыркнула София, отворачиваясь.

— Не в том объёме, — возразил Ханжар, принимая сторону товарища, а не своей…

Он до сих пор не мог понять, что именно между ними происходило. Просто секс и всё? Кем он был для этой женщины? Способом сбросить напряжение и при необходимости поплакаться в жилетку? Если честно, то он уже и сам запутался. Пара робких попыток прояснить происходящее между ними тут же наткнулись на защитную оболочку из сарказма, шуток или же, когда он, очевидно, переходил некие «невидимые» границы, на холодный игнор.

И чем дальше всё это заходило, тем больше Ханжара бесила сложившаяся ситуация.

Нет, по началу он был совсем не против, когда София приходила в его постель, дабы хоть как-то отвлечься и сбросить накопившееся напряжение от бесконечной работы «на износ». Кто бы на его месте отказался от подобной возможности?

Вот только, что дальше?

Ответа у него не имелось. И вряд ли он своей головой найдёт его в ближайшее время. А сидящая рядом с ним женщина даже не пыталась помочь ему разобраться в сложившейся ситуации.

С другой стороны, подумал он, вспомнив однажды сказанную отцом мудрость, глупо полагаться на помощь женщины в таких делах.

— Нет, всё же не в том объёме, — поспешно продолжил он, заметив, что уже несколько секунд смотрит на хмурое, но такое красивое лицо сидящей рядом с ним брюнетки. — Да, да. Я знаю, что у нас в этом плане не всё идеально, но ты должна согласится. Тот уровень, который показывает СНП для нас просто недостижим. Вспомни того парня… забыл, как его звали. Который ещё проворачивал схемы с отмывом средств по ОКР.

— Это ты про того, который разворовал бабки по программе исследования композитной брони для челноков типа «Хаунд»? — напомнил Алекс. — Ему ещё дали пожизненное и всем, кто хоть как-то был к этому причастен.

Ханжар кивнул.

— Да, да. Правильное решение на мой взгляд. И чем больше таких примеров будет, тем лучше будет обстановка. Бесполезно пытаться изменить систему, созданную людьми. Окончательно от коррупции избавиться невозможно ни в каком виде. Но можно сделать так, чтобы люди даже боялись думать о чём-то подобном. Уменьшить её и снизить вред.

— К чему ты ведёшь? — спросила София.

— Просто я вспомнил слова канцлера о том, что все присоединённые к империи новые территории будут жить по одним законам. По нашим, очевидно. А теперь, представьте, что там будет твориться. С их то уровнем коррумпированности.

— Массовые чистки и репрессии, — мрачно заявила Виьен.

— Скорее уж избавление от ненужных, — не согласился с ней Алекс. — Давай по-честному. Обычные люди практически не замешаны в этих схемах. В крупных уж точно. Главная проблема в управленцах и бюрократах, сидящих на своих должностях. Все деньги идут в их руки, а значит, что сложившиеся схемы в первую очередь работают именно на них. Избавимся от этих людей и исправим систему.

В ответ на эту идеалистическую концепцию София лишь усмехнулась.

— А кто сказал, что пришедшие на их место люди не будут заниматься тем же самым? Сами же сказали, что виновата не система, а люди, которые эту систему создали.

— Страх наказания? — тут же предложил Александр. — Пусть боятся. Пусть знают, какое наказание последует за это.

София закатила глаза.

— О, да. Страх. Вот оно решение всех проблем. Пусть боятся. Лучшее решение, ничего не скажешь. Ведь всегда можно просто спустить войска на поверхность и перебить всех не согласных, ведь так?

— У тебя есть идея получше?

— У меня полно вопросов к своему государству, — равнодушно ответила девушка. — Но обсуждать я их буду явно не здесь. И уж точно не с тобой.

От прозвучавшего в её голосе холода Ханжар едва не поёжился. Слишком уж хорошо он знал историю её детства и то, через что ей пришлось пройти.

София Вьен была одной из тех немногих, кто пережил последовавшие за кровавой гражданской войной чистки Кирии IV. Один из немногих эпизодов в современной истории Протектората, который даже военные, по крайней мере те, кто считают себя порядочными, стараются не вспоминать.

Всего за полгода, мирная планета рухнула в омут кровавой войны. Рейнский Протекторат аннексировал Кирию IV в семьсот пятьдесят седьмом году. Совсем недавно. Какие-то жалкие двадцать лет назад.

И на сегодняшний день она оставалась последним миром, присоединённый Рейном. Хотя, конечно, вот уже как несколько недель, это почётное место занимали теперь бывшие миры Союза.

Отвратительная страница истории. И по сей день многие спорят, а стоило ли оно того? Ведь именно планетарное правительство независимой тогда Кирии запросило Рейн о вступлении в протекторат. Обстановка на планете и без того была нестабильной, а поступившее предложение вызвало шквал критики и выступлений против этой идеи. Люди разделились между собой, отстаивая свои позиции.

Естественно, что процесс подобный аннексии независимого мира другим государством, рассматривался мировым сообществом с тщательный вниманием.

По-другому просто и быть не могло.

Был организован референдум, по итогам которого более семидесяти процентов населения поддержали идею о вступлении в Протекторат Рейна. Но не все. К счастью, тогда Протекторат предвидел возможные волнения на начальной стадии. Военные силы обеспечивали безопасность, порядок и законность, стараясь при этом действовать с максимальной мягкостью для того, чтобы не провоцировать лишние конфликты. Редкие и, в частности, своей незаметные для большинства, действия военных. Это был прекрасный тактический ход со стороны рейнских военных.

Когда просочились первые новости о том, что Протекторат будет использовать войска для поддержания порядка и мира на планете, очень многие кричали об оккупации. Люди несогласные с аннексией ждали притеснения и ущемления своих прав. И каково же было их удивление, когда ничего из этого не произошло. Солдаты Рейна действительно занимались исключительно тем, для чего и прибыли на планету. Они поддерживали порядок и законность. По крайней мере по началу именно так всё и предполагалось.

Первое время ситуация была очень не простой. Каждую неделю вспыхивали митинги и забастовки. В целом ничего удивительного для мира, политическую и социальную атмосферу которого знатно шатало после присоединения к Протекторату. Но солдаты государства, членами которого стали митингующие, ни разу не применили силу сверх необходимого. А в редчайших случаях, когда подобное было замечено, никто не мог избежать наказания в случае, если применённая сила была чрезмерной. Об этом позаботился тогдашний командующий экспедиционными силами, размещёнными на поверхности планеты.

Командующий силами рейнской армии, полковник Тимати Шеффер был строгим и непреклонным сукиным сыном. Твёрдый словно кусок высокоуглеродистой стали и непоколебимый как шпангоут дредноута.

Этот человек железной рукой руководил своими людьми, с лёгкостью выходя из трудных ситуаций и лавируя в бесконечном потоке подводных камней, которые встречались на его пути. Редкая смесь высококлассного военного и довольно-таки прозорливого политика. В какой-то момент он стал настолько популярен у сторонников аннексии, что стал едва ли не ассоциироваться с планетарным правительством, затмив яркостью своей личности даже планетарного губернатора.

Через три года, когда накал обстановки спал и большая часть войск была выведена с планеты, полковник столкнулся с дилеммой, которая прежде не вставала перед ним.

За три года нахождения на планете, он смог познакомиться с множеством кирийцев, которые со временем стали его друзьями, а одной из них даже удалось украсть его, казалось, неприступное до этого сердце. Он настолько привык к этому миру, к людям, которые его населяли, что служебная необходимость покинуть планету вместе с войсками, боролась внутри него с желанием остаться. Чашу весов выбора, склонило поступившее ему предложение от правительства. Оно решилось предложить ему выдвинуть свою кандидатуру на следующих губернаторских выборах, которые должны были пройти через одиннадцать месяцев.

И, что удивительно, Шеффер согласился.

Он подал в отставку дабы начать новую жизнь. Бывший полковник остался на Кирии 4, вместе со своей будущей женой, двумя её маленькими детьми, которых Тимоти принял как своих собственных и ребёнком, о котором они узнали за несколько месяцев до предстоящих выборов.

А затем, всё покатилось в ад.

Человек, оставшийся неизвестным, воспользовался средствами планетарной информационной сети и заявил, что результаты прошедшего три с половиной года назад референдума были сфальсифицированы.

Подобные выкрики встречались всё время, особенно на первых порах аннексии. Как правило они не были подкреплены какими-либо доказательствами и о них очень быстро забывали. Но не в этот раз. Громкое заявление сопровождалось огромным количеством улик и доказательств того, что это были не пустые слова. Но самым ужасным во всем этом стала аудио запись.

Одиннадцать минут и сорок две секунды.

Именно столько длился кусок разговора между тремя представителями планетарной администрации Кирии, рейнским послом и полковником Тимати Шеффером. Каждый из двухсот тридцати одного миллиона жителей Кирии 4 услышали, как полковник подтвердил то, что референдум был всего лишь фальшивкой. Спектаклем с заранее режиссированным концом.

Старые обиды вспыхнули с новой силой. Тех, кто старался объяснить людям, что все эти доказательства могут быть подделкой было не много. Ещё меньше было тех, кто были готовы к ним прислушаться. Документы, опубликованные вместе с записью находили подтверждение и были признаны подлинниками, в то время как противоположная сторона всеми силами пыталась доказать обратное.

На самом деле в тот момент уже даже было не важно, правда это или нет. Вываленных в общую сеть доказательств было так много, что другие точки зрения просто тонули в этой волне тщательно подготовленной информационной атаки.

Площади городов вновь наполнились толпами митингующих и громкими выступлениями. Порядок на улицах сменился хаосом протестов и погромов. Казалось, что людям уже было наплевать на то, было ли это правдой или нет. Те кто с самого начала являлись сторонниками аннексии, почувствовали себя преданными, а их противники восторжествовали, получив себе в руки предлог, оправдывающий их будущие действия в собственных глазах.

Тимоти Шеффер до последнего призывал людей не верить в эту ложь. Он поступил так, как поступал всегда. Вышел на передовую, чтобы лично постараться успокоить людей. Шеффер хотел донести до них мысль о том, что не имело значения, было ли это правдой или нет, жизнь людей и их мира стала лучше. Рейн инвестировал в него огромные деньги, стараясь превратить Кирию 4 в процветающий мир.

Но его не слушали.

Или не хотели слушать. В целом, теперь это не так уж и важно.

Шеффер не прекращал попыток вновь навести порядок, пока самодельное взрывное устройство не унесло его жизнь и жизни девяносто восьми человек, которые находились в тот момент рядом с ним.

А вместе с жизнью Шеффера исчезло и последнее препятствие, которое стояло перед тем, что на военном жаргоне называется «операция по приведению к согласию».

И в этот раз, не было мудрого полковника, который бы взвешенно и осторожно использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Действия Тимоти Шеффера три года назад были подобны работе хирурга, которые решал проблему одним точным и едва заметным движением скальпеля.

Генерал Рудворт Кровель, главнокомандующий силами Рейна, которые во второй раз за четыре года прибыли на Кирию, больше напоминал расчётливого садиста с молотом в своих руках. А когда в ваших руках оказывается достаточно большой молоток, то все проблемы становятся похожими на гвозди. То, что потом началось на планете больше напоминало ад.

После того разговора с Софией, когда она поделилась с ним этой историей, Ханжар в одиночестве пересмотрел записи хроник по тем событиям. Каждый раз вспоминая их, он с трудом мог подавить дрожь. Кровель, был расчётлив и жесток, применяя любую силу для выполнения стоящих перед ним задач. Он совершенно не разменивался по мелочам. Если проблему можно было решить орбитальным ударом, то боеголовки сыпались с неба без промедления.

И, что самое отвратительное, Ханжар не мог не признать пугающую эффективность этих действий.

Стихийные восстания жителей Кирии IV попросту захлебнулись в крови. Что могли сделать обычные люди, не имевшие какого-то оружия или военной техники, против хорошо подготовленных солдат и кораблей на орбите?

Вопрос носил чисто риторический характер.

Ничего.

Прикусив губу, Ханжар покосился на залипшую в иллюминатор и молчаливую Софию.

Недавно прошёл один слух. Он понятия не имел, правда это или нет, но говорили будто генерал Кровель и сам недавно отошёл в мир иной. Погиб на войне с верденцами.

Каких-то подтверждений им никто не сообщал, да оно и понятно. Зачем информировать о таких вещах специалистов комиссии по надзору за кораблестроительными программами флота?

С другой стороны…

В тот день, когда Ханжар услышал об этом, он пришёл к Софии… и нашёл её пьяной чуть ли не в стельку. Та напилась практически до обморочного состояния. Словно непослушного ребёнка, Ханжару пришлось укладывать пьяную девушку спать вместо того, чтобы наконец поговорить с ней о том, что между ними происходило.

Ладно, решил он. Они наконец возвращались домой. Их командировка на «Гавельхайм» продлилась почти два года. Ну, не считать же те редкие недели, когда они метались между адмиралтейством и штабом флота здесь, на Новой Саксонии и сразу же возвращались назад?

Впереди у них, как минимум, четыре недели отпуска. За это время он сможет всё для себя прояснить. Однозначно и окончательно. Хотелось верить, что исход будет положительным, но…

Ханжар мысленно пожал плечами. Будь, что будет.

Челнок плавно вошёл в плотные слои атмосферы Новой Саксонии и охваченной пламенем кометой начал свой спуск на планету.

София встала с кресла и взяла с собой свою небольшую сумку с личными вещами. Их у неё было совсем немного. Достаточно, чтобы поместиться в небольшой рюкзак. Она всегда предпочитала путешествовать налегке, да и служба предоставляла ей всё необходимое прямо на месте.

Вот уже почти две недели прошло с того вечера, а она всё ещё чувствовала себя пьяной. Не от алкоголя, нет. За тот вечер она расплатилась тяжёлым похмельем и головной болью. От странного чувства, которому не могла найти объяснение.

Что это? Торжество? Триумф? Радость от того, что ублюдок, превративший в кошмар её жизнь и повинный в смерти её матери и брата наконец сдох? Наверное, всё вместе.

Повезло ещё, что она смогла удержаться от радостного вопля, когда услышала разговор двух флотских офицеров о том, что Рудворт Кровель погиб на каком-то Сульфаре. Название планеты ничего особенного ей не говорило, да и в целом Софии было всё равно. Она просто была счастлива от того, что эта поганая мразь откусила куда больше, чем смогла прожевать.

Туда этому сукину сыну и дорога.

Пройдя вслед за Александром и Ханжаром на выход, она позволила себе сделать то, чего не разрешала последние два года. Подумать наконец о будущем. Своём собственном.

Война, очевидно, подходила к концу. По крайней мере с Верденом. Новости о преобразовании Протектората в Империю и захвате почти что половины систем СНП обрушились на неё подобно грому среди ясного неба.

Да, именно захвате. София не позволит себя обмануть громкими речами и пафосными заявлениями. Люди вокруг могли выбирать любые выражения, которые им нравятся. Аннексия. Освобождение от власти преступных режимов. Освобождение. Какие только варианты она уже не слышала.

Но для неё это было ни чем иным, как вторжением. Рейн напал на Союз, дабы вырасти и стать сильнее за его счёт. Забрать то, что принадлежало другим и использовать в свою пользу.

А все эти разговоры о том, что при правлении Империи мир на этих территориях станет только лучше, пусть оставят себе оголтелые поборники нынешнего режима.

Девушка, которая собственными глазами видела, как орбитальные удары сыпались с небес на города Кирии никогда не позволит себя обдурить.

И поэтому она делала то, что считала нужным.

И именно по этой причине, более она не собиралась заниматься этим дальше. С неё хватит. Всё заходит чересчур далеко. Становилось слишком опасным.

София Вьен. Глава специальной комиссии бюро кораблестроения. Она приложила много усилий для того, чтобы сделать всё от неё возможное, чтобы помочь тем, кто знал её исключительно под кодовым именем «Регент».

Девушка, решившаяся на предательство тех, кто, по её мнению, не заслуживал её преданности. Она более трёх с половиной лет поставляла верденской разведке технические данные о состоянии рейнского флота, его кораблях, технических разработках и программах испытаний.

София надеялась, что это позволит Вердену выиграть войну. Рассчитывала, что таким образом она их руками сможет расквитаться с государством, которое она так ненавидела.

Втроём они покинули салон приземлившегося челнока и прошли через подсоединённый к нему переход, ведущий в здание порта. В целях разумной безопасности пассажиры должны были пройти контроль, проверку документов и подтвердить свою личность, хотя это и казалось ей глупым. Ведь София и остальные уже прошли все подобные проверки, когда прибыли на станцию РВКФ «Юлиус», на орбите Новой Саксонии.

И каждый раз подобные проверки вызывали у неё нервозность. Чувство тревоги. Казалось, что вот сейчас, когда электроника сканировала её документы, а биометрическая система проверяла схожесть параметров с теми, что хранились в базах данных, её схватят.

София прекрасно понимала, какое наказание может ей грозить в подобном случае.

Рейн не терпит предателей. За измену могла быть лишь одна кара. Смерть.

Никаких других вариантов не предполагалось. Никаких сделок и договоров.

Именно по этой причине она каждый раз отталкивала от себя Ханжара, несмотря на все его попытки сблизиться. Вряд ли у них есть хоть какое-то будущее. Не важно, выживет она или будет схвачена — это история без концовки. В реальной жизни не бывает «они жили долго и счастливо». Всё это наивные мечты для идиотов.

Электроника подумала пару секунд, прежде чем выдать ей и остальным её компаньонам разрешение на проход.

— Ну, что? У кого какие планы? — спросил Ханжар. — У нас есть ещё полтора дня перед докладом. Может сходим куда-нибудь поужинать вместе?

— Нет, спасибо, — моментально отказался Александр. — Я на ваши рожи уже смотреть не могу. Честно, вы хорошие ребята, но за два года меня от вас уже тошнит.

— Очень мило, — с кислой миной проворчал Ханжар.

— Зато честно, — тут же парировал Алекс, закинув свою сумку себе на плечо. — Так что давайте без меня. Увидимся послезавтра на работе.

— А ты? — с лёгкой надеждой в голосе спросил Ханжар, повернувшись к Софии. — Не хочешь отметить наше возвращение домой? Не сидеть же в квартире.

— Спасибо, но нет, — через секунду ответила София. — Я слишком устала. Хочу просто прийти домой и завалиться спать часов на двадцать. Лучше давай потом. Сходим куда-нибудь все вместе, после доклада.

Её слова были ложью. От первого и до последнего. Через сорок часов её уже не будет на планете. По крайней мере она на это надеялась.

Впрочем, об истинных причинах Ханжар ничего не знал и с заметным разочарованием на лице кивнул.

— Ладно, но… София, если тебе нужна будет помощь… любая, ты знаешь мой номер. Я всегда помогу тебе, ты же знаешь.

Странно, но почему-то именно в этот момент ей стало больно. От теплоты в его голосе и доброжелательного выражения в глазах.

Не стоило тогда всё это начинать. Та ночь… и все последующие. Она просто издевалась над другом.

— Да, Ханжи, — замявшись произнесла она, назвав его так, как называла только в те моменты, когда они оставались одни. — Я знаю. Я… я свяжусь с тобой, если что…

— София Вьен?

Она обернулась, уставившись на высокого человека в чёрно красном мундире.

— Лоренц Валленштайн. Комиссар по особым поручениям. Вы пройдёте с нами. За его спиной стояло по меньшей мере шесть человек в форме солдат службы государственной безопасности Рейна.

Казалось, что сердце Софии пропустило удар.

— Ч… Что? Почему?

— Потому, что таков мой приказ, — отрезал Валленштайн.

— Постойте, здесь явно какая-то ошибка, — тут же влез Ханжар, но высокий комиссар остановил его поднятой ладонью.

— Ханжар Кашани, вы так же пройдёте с нами, — всё тем же жёстким голосом произнёс Валленштайн. — И прошу, не делать глупостей.

София переглянулась с Ханжаром, гадая, увидел ли он весь тот ужас, который охватил её.

К счастью, а может быть и нет, тот принял это всего лишь за удивление от происходящего.

— Ладно, ладно, чёрт, а ведь я только собирался наконец отдохнуть.

В ответ на это Валленштайн лишь хмыкнул. Шесть солдат СГБ взяли их в кольцо, отобрали личные вещи и обыскали, забрав документы, личные коммы и другую мелочевку, которая находилась у них в карманах. Под руководством комиссара повели в сторону от общих коридоров космопорта.

— Вы хотя бы можете объяснить, что происходит?! — потребовала София, надеясь на то, что её голос дрожит не так сильно, как кажется ей самой.

— Вас это волновать не должно, старший аналитик Вьен, — без какого-либо интереса отозвался комиссар. — У вас есть приказ, и вы ему подчинитесь. В противном случае…

Договаривать он не стал.

— Бред какой-то, — проворчал Ханжар, идя рядом с ней и явно испытывая раздражение от всего происходящего.

В отличии от него, София была далеко не так спокойна. Внутри неё бушевал целый ураган эмоций, от которых хотелось кричать, бежать, забиться в истерике и сделать всё это сразу.

Как?! Как они могли узнать? В отличии от Ханжара, она понимала, что у происходящего может быть только лишь одна причина. Каким-то образом рейнцы наконец узнали об утечках информации. И теперь проводили проверки. Скорее всего.

Других вариантов она не видела.

Но, как?! София судорожно перебирала в голове возможные варианты, пытаясь понять, где именно она могла «наследить». Она всегда действовала осторожно. Никогда не встречалась со своим куратором напрямую, используя исключительно электронный способ передачи данных с помощью пары хитроумных программ, написанных ею же самой.

И она никогда не делала ничего, что могло бы привести рейнскую охранку прямо к ней.

Тогда как?!

Спокойно, приказала себе София. Это всего лишь проверка. У них ничего на тебя нет. Обычный допрос и не более того…

Только мерзкий голосок внутри неё упрямо твердил, что это глупый самообман. Не стоило тешить себя пустыми надеждами и рассчитывать на то, что они будут работать спустя рукава.

В голову сразу же полезли придуманные её же испуганным сознанием картины пыточных комнат и инструментов, с помощью которых из несговорчивого человека можно достать любую информацию.

Были ли такие комнаты в реальности или же нет, сейчас было не важно. Главное, что они сейчас существовали в её собственном разуме, заставляя сердце биться, как бешеное.

— Вы в порядке?

София вздрогнула от неожиданного вопроса и повернулась к стоящему рядом с ней комиссару.

— Ч… что?

— Вы плохо выглядите, старший аналитик, Вьен, — произнёс тот, внимательно наблюдая за ней взглядом своих цепких карих глаз.

— Просто не выспалась, — соврала она.

Валленштайн многозначительно хмыкнул.

Ну и что это должно значить?!

— Как скажете, — безэмоционально бросил он.

Вся процессия подошла к лифту и дождалась кабины. Та спустила их вниз на несколько уровней, открыв их взгляду очередной коридор.

— Может быть хоть скажете, куда нас везут? — устало взмолился Ханжар, уже даже не пытаясь скрывать своего раздражения происходящим. — Мы больше двух лет провели в командировке!

— Вас обоих доставят в «Гальмбах» для расследования, как и всех, кто находится под подозрением.

София едва не запнулась, услышав это название.

Гальмбах. Штаб-квартира комиссариата службы государственной безопасности Рейна. Место, которое с момента своего образования обросло тысячами слухов.

И один из них звучал куда страшнее других.

Именно в это место попадали все, кто хоть как-то подозревался в измене государству. И, как правило, больше их никто и никогда не видел.

Хотя, последнее утверждение не совсем соответствовало действительности. Обычно после этого можно было прочитать очередной отчёт о казни изменника Рейна.

Они были редкостью. Никто не хватал людей с улицы, увозя их неизвестно куда и расстреливая за одно лишь подозрение. Как бы этого не хотелось его политическим противникам, но Протекторат, а теперь и Империя являлись государствами, где чтился и уважался закон. Если вы невиновны, то вас и пальцем не тронут.

Но, если ваша вина была доказана, то…

Гальмбах становился последней остановкой в путешествии вашей жизни.

Ужас сковал женщину. Картины, одна страшнее другой проникали в её сознание, пугая с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Паника росла в груди, словно приливная волна, грозя в любой момент охватить дрожащую женщину.

Заметивший, как побледнело её лицо, Валленштайн снова лишь хмыкнул. Решил, что женщину так напугало место, куда они направляются? Или же понял, что её страх вызван совсем другой, куда более опасной причиной?

София этого не знала. И от того ей стало ещё хуже. У неё едва не подкашивались ноги, когда двери лифта открылись, выпустив группу на внутренней парковке для специального транспорта.

Комиссар бодро зашагал вперёд, прямо к стоящему в дальше конце просторного ангару бота. Люк на боку был открыт в ожидании пассажиров, но для Софии он показался раскрытой пастью жуткого чудовища.

Она никогда не верила в то, что её раскроют. Всегда считала себя слишком умной и осторожной. И на то имелись причины. Три года София поставляла верденской разведке секретную техническую информацию о флоте Протектората, работая практически в самом сердце тех, кого она считала врагами.

И сейчас, в тот момент, когда она подходила всё ближе и ближе к замершему челноку, понимание собственной глупости и самоуверенности ударило по ней будто молот.

Она даже не заметила, как врезалась в спину неожиданно остановившегося Валленштейна.

Комиссар оглядывался по сторонам, положив руку на висевшую на поясе кобуру с пистолетом.

— Сэр? — спросило один из солдат. — Что-то не так?

— Где пилот? — резко спросил Валленштейн.

София не понимала, что происходит. Посмотрела на Ханжара, но тот оглядывался по сторонам с таким же выражением непонимания происходящего, какое сам видел на её бледном лице.

Все события, которые произошли дальше слились для неё в один стремительный калейдоскоп движений, криков и страха.

Два небольших шара, что выкатились под ноги откуда-то со стороны.

Крик одного из солдат, схватившего её за плечи и повалившего Софию на пол.

Щелчки предохранителей на оружии солдат.

Обе светошумовые гранаты взорвались, утопив мир в ослепительных вспышках и грохоте. Софии показалось, что кто-то ударил её молотом по голове. Настолько сильным оказался эффект.

По этой причине она не заметила высокого мужчину. Он появился словно из ниоткуда, выйдя на открытое пространство. Пистолеты в его руках плюнули выстрелами сбивая с ног двоих солдат.

Остальные вскинули своё оружие, направив его на неожиданного противника. Закрывающие их головы шлемы по большей части спасли от губительного эффекта оглушающих гранат, в отличии от лишённых подобной защиты Софии, Ханжара и комиссара. Пространство наполнилось стрельбой.

Один из них даже смог попасть в грудь незнакомца, повалив его на землю. Перед смертью тот успел выстрелить ещё дважды. Один из выстрелов пришёлся точно в голову одного из солдат, разбив визор шлема и превратив его содержимое в кровавую кашу.

— Статус?! — рявкнул Валленштейн, поднимаясь на ноги и снимая оружие с лежащего на полу мёртвого тела.

— Потеряли двоих, сэр, — тут же доложил один из бойцов, пока остальные поднимали с пола Ханжара и Софию.

— Вызвать подкрепление! — сразу же приказал комиссар. — Доложите о случившемся и запросите дополнительные силы. Необходимо оцепить космопорт и нам понадобится следственная группа для расследования…

— Комиссар! Связь заблокирована! Все каналы забиты помехами.

— Что?! Какого дьявола здесь…

Договорить он не успел.

Мёртвое тело дождалось, когда двое из четырёх уцелевших в короткой перестрелке солдат приблизятся. Стоило им подойти ближе, как мертвец дёрнулся, схватив направленную на него винтовку за ствол и дёрнул оружие на себя, вырывая его из рук.

Трофейная винтовка тут же улетела в лицо напарнику безоружного бойца.

Незнакомец одним плавным движением вскочил на ноги, выбрасывая руку вперёд. Выскочившее из предплечья длинное лезвие вошло точно под шлем, ударив чуть выше шейной манжеты и прошло через горло, разрубив позвоночный столб.

София упала на колени, закрывая уши руками.

Но глаза она так и не закрыла. А потому увидела, как лезвие с расплывающейся от сверхвысоких колебаний кромкой разрезало другого бойца от левого бедра до правого плеча. Бронежилет. Одежда. Кости. Снаряжение. Всё это упало на пол вместе с двумя кусками мяса, которые всего минуту назад были человеком.

Не способна больше смотреть на происходящее, она сжалась в комок, закрыв глаза и уши руками, лишь бы не слышать звуков творящейся вокруг неё резни.

Казалось, что она длилась бесконечно долго, но на самом деле не прошло и двенадцати секунд, как что-то тяжёлое упало рядом с ней.

Приоткрыв глаза, София уставилась на мёртвое лицо Валленштейна, чьё тело лежало в луже собственной крови прямо у её ног.

А затем в поле зрения появились два ботинка. Мужчина подошёл к ней и одним резким движением поставил Софию на ноги.

— Иди со мной если хочешь жить, — процедил он и потащил её за собой, не давая опомниться.

В голове у неё сейчас вертелся ураган вопросов, но все они застряли у неё в горле, когда незнакомец провёл её мимо лежащего на полу тела.

София даже сама не поняла, как вырвала свою ладонь из его стальной хватки и упала рядом с лежащим мертвецом.

— Ханжар… нет, нет, нет, Ханжи! — Она перевернула друга спину, пытаясь нащупать пульс, но круглая дыра в груди наглядно показывала бесполезность подобных действий.

— Пошли, — приказал её «спаситель», схватив рукой за плечо с такой силой, что кожа под одеждой пошла синяками. — У нас нет времени на эти сопли.

— Ч… что происходит?

— Мне приказали тебя вытащить, «Регент». Начальство решило, что ты будешь более полезна им живой, чем в застенках рейнской службы государственной безопасности. А теперь прекрати задавать тупые вопросы и иди за мной.

Они подошли к одному из аварийных выходов с ангарной площадки. Ведущий её за руку незнакомец даже не сделал ни одного лишнего движения. Замок сам открылся, стоило ему только подойти к двери, будто кто-то управлял электроникой со стороны.

Но всё этой сейчас нисколько не заботило молодую женщину. Она всё ещё прибывала в шоковом состоянии от всего произошедшего. Слишком многое навалилось на неё за слишком короткий срок.

Поэтому она даже не протестовала, когда её уводили в неизвестность, оставляя за спиной следы кровавой бойни.

Все её мысли сейчас крутились лишь о том, что тот кто всегда пытался ей помочь, сейчас лежал там, на полу ангара в луже собственной крови.

Из-за неё. И единственный эмоции, что остались в её окончательно утратившим связь с реальностью сознании были стыд и горечь вины.

Эпилог. Часть II

«Нежелательные ошибки и осознанные решения»

9 августа 786 года

Галахд

Посольство Земной Федерации

— Это твой провал!

Стоящий посреди кабинета посла мужчина лишь поморщился, когда длившаяся почти что две минуты тирада наконец закончилась этим выкриком.

— Позволь я тебе напомню, Дилан, что проблемы из-за которых ты сейчас орал на меня — это твои же собственные решения, — сдержанно произнёс глава федеративной разведывательной резидентуры Джеймс Роллинз.

Интересно, он сможет покраснеть от злости ещё сильнее, мимоходом подумал разведчик, следя за тем, как наливается краской лицо посла.

— Не держи меня за идиота, Джеймс! — рявкнул тот. — Ты облажался. Это ты предоставил нам эту информацию! Ты убедил меня в том, что рейнцы ударят по Вердену! А вместо этого эти зарвавшиеся ублюдки сейчас потрошат СНП и снимают с них сливки. А мы в это время теряем миллиарды!

— Я лишь предоставил ту информацию, которую передала нам Колтри. И я неоднократно предупреждал тебя, что это может быть деза…

— Твои аналитики подтвердили эти данные!

— Мои аналитики, дали лишь своё виденье общей ситуации, которая, как ты заметил, имеет обыкновение стремительно меняться. — сдерживая себя отрезал Роллинз. — И они так же высказали свои предположения о том, что прямая атака рейнского флота на Верденские системы маловероятна.

Последние слова практически совпали с грохотом от сброшенного со стола различного хлама. Бокал с недопитым виски. Пара планшетов. Рабочие бумаги, документы, личный комм посла. Всё это полетела на пол, сброшенное рукой в яростном порыве.

— НЕ ЗАГОВАРИВАЙ МНЕ ЗУБЫ, — проорал посол, отчего Джеймс вновь поморщился. — Ты встречался и работал с этой поганой шлюхой! Ты передавал ей информацию! Нашу информацию!

— Которую, ты сам разрешил мне передать, — пытаясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие напомнил ему разведчик. — Это был рабочий момент. Нельзя получить что-то не отдав ничего взамен…

— И мы ни черта не получили! Эта дрянь водила тебя за нос! Тебя, Джеймс! Одних нынешних потерь столько, что мы не отмоемся от этого провала до конца жизни! А сколько их будет в будущем?! А?! Я тебя спрашиваю?!

Джеймс лишь вздохнул.

На это обвинение ему ответить было нечего.

Прокол. И прокол явный. Нет, конечно же сейчас, по прошествии почти трёх недель с момент прибытия новой дипломатической миссии Протектората… нет, теперь уже Рейнской Империи, это становилось ясно, как божий день.

Роллинз мысленно усмехнулся.

Рейнская Империя.

Какое позёрство. Ну кто будет воспринимать их всерьёз после всего произошедшего? Фанатики-милитаристы захотели потешить своё эго новым и звучным названием.

Он бы хохотал в голос, если бы всё происходящее не было так печально.

Всего за неделю рейнский флот и армия полностью оккупировали тридцать семь систем Союза. Тридцать семь самых развитых, богатых полезными ископаемыми и сильных в плане промышленности и экономике систем. Говорить о том, что именно эти миры обладали так же и самым большим населением относительно других членов СНП, даже не стоило. Это, само собой разумеется.

И, что самое отвратительное, это сработало. Они действительно смогли это сделать. Насколько смог узнать Роллинз, имел место обычный и банальный договорняк с местными властями. По крайней мере на части миров так точно.

Ну не может же быть такого, что к моменту прибытия их кораблей, большая часть губернаторов встречала появившихся захватчиков, как дорогих друзей? Или может?

Нет, вряд ли.

Конечно, не везде и всё пошло по плану. Опять-таки, насколько знал сам Джеймс из полученных сводок. На некоторых мирах, как, например, на той же Люцерии, были бои. И довольно значительные. Где-то до сих пор имперские войска занимались подавлением мятежей и усмирением недовольных. В принципе, ничего удивительного. Этого стоило ожидать.

Другое дело, что подобные инциденты можно счесть «исключением из правил» в этой стремительной кампании. На самом деле Роллинз даже готов был аплодировать стоя тому уровню профессионализма, что показали рейнцы.

И, что самое обидное, даже разведка Федерации не смогла до самого последнего момента понять, что именно происходит.

Тут возможны три варианта, ни один из которых Джеймсу не нравился.

Первый и самый простой — Рейн переиграл их. Будучи гордым профессионалом собственного ремесла, Роллинз не мог не почувствовать удар по своей гордости. Раньше он сказал бы, что подобное как минимум маловероятно. Вот только после того, как Колтри ловко манипулировала им — будем честны, не без его же собственной глупой помощи в этом — такое развитие событий выглядело уже не так невероятно.

Второй был ещё хуже. Сотрудники внешнего разведывательного управления Федерации, работающие на территории Союза сами стали жертвой той коррупции, которая царила в пространстве СНП.

Как бы неприятно было об этом думать, но сама Федерация не так уж и далеко стояла в этом отношении от Союза. Её огромные размеры и, по крайней мере, при первом взгляде демократическая система правления сами являлись отравляющей иглой, с которой и начиналось разложение. При тех огромных территориях и количестве систем, находящихся под её флагом, просто невозможно было осуществить жёсткий контроль расхода, не то что государственных финансов, но даже экономическую и торговую деятельность многих систем Внешнего кольца.

Про центральное Ядро Федерации Роллинз даже и думать не хотел.

Так что подобный вариант отбрасывать он не собирался.

Третий и самый худший — находящиеся на территории СНП сотрудники СВРУ уже сменили своих работодателей. Далеко не все, конечно же, но в этом и не было необходимости. Достаточно перетянуть на свою сторону достаточное количество людей, осуществляющих контроль и управление на местах, чтобы информация о готовящемся не поступила в нужные руки.

Всё это, вкупе с действиями рейнцев стало действительно неожиданным ударом.

А вот то, насколько в действительности болезненным он был — это уже совсем другой вопрос.

Хотя…

Джеймс посмотрел на красное от злости лицо Макнамары.

Истинной причиной его злости было совсем не то, что сам Роллинз «облажался». Нет. Здесь проблема была куда глубже и протекала в области личных финансов самого посла.

Дилан запустил свои руки в дела слишком большого количества компаний и корпораций Федерации, ведущих свой бизнес на территории Вердена. Оно и не удивительно. Имея тесные связи с послом всегда можно получить необходимые преференции. Выгоду при торговых пошлинах. Нужные разрешения на ввоз товара, который верденцы не особенно то и жалуют. И прочее.

И, естественно, Макнамара получал от всего этого крайне хороший доход. Джеймс прекрасно знал это. Сейчас он почувствовал бы себя форменным идиотом, если бы ещё несколько лет назад не начал копать под своего «дипломатического» начальника. Информация о закрытых счетах и вкладах, которыми владел Дилан, контролируя «серые» финансы через посредников. Копии документов о выдаче определённым людям разрешений на перевозки через верденское пространство, которые невозможно было получить никаким другим способом.

Всё это составляло хороший портфель с компроматом в запаснике самого Джеймса. Не то, чтобы он планировал когда либо его использовать. Так — приберег на «чёрный день», если потребуется быстро избавиться от посла или на другой какой случай.

Теперь же, весь этот бизнес оказался, мягко говоря, в очень тяжёлом положении.

Опасаясь удара рейнского флота по верденским системам, Макнамара сделал то, что сделал бы на его месте любой хороший партнёр. Он, естественно, предупредил своих компаньонов о готовящемся нападении. И, нет. Джеймс не верил в то, что такой человек, как глава дипломатической миссии Федерации мог взять и сказать им напрямую о том, что готовится. Скорее всего дело обошлось крайне тонкими, но очень настоятельными намёками.

В результате же резкие обрывы уже заключённых контрактов и отказ от большого количества новых сделок, сделанных в порыве как можно скорее вывезти своё имущество с верденских планет привели к таким убыткам, что становилось натурально страшно.

Тут ведь, как в старой поговорке. Мясной фарш назад не провернёшь.

Там, где компании Федерации отказались от выгодных заказов, их тут же перехватывали другие фирмы. В основном, конечно же, верденские. Плюс пришлось платить огромные неустойки и штрафы за уже оборванные сделки. Своими намёками и желанием помочь бизнес-партнёрам сократить потери во время будущего вторжения, Макнамара сам же порушил годами выстраиваемые схемы «серого» заработка, приносившие ему каждый год десятки миллионов.

И не трудно догадаться, кого именно он винил во всём произошедшем. Так что Роллинз прекрасно понимал, что просто так не отделается.

В конце-концов, это и его «косяк».

— Нужно подумать о том, как у уменьшить наши потери.

Макнамара поднял голову и посмотрел на него.

— Потери?! Да, что ты, мать твою, знаешь о потерях?! Роллинз ты хоть представляешь, сколько денег мы потеряем в ближайшие полгода — год?

— Потеряют наши компании, — поправил Джеймс посла.

Услышав его, посол скривился.

— Не строй из себя идиота. Это твоя вина! Делай ты нормально свою работу и тогда мы сейчас не барахтались в этом дерьме по самое горло.

Этот разговор начинал его порядком раздражать.

— Не пытайся ты зарабатывать на стороне, сам бы сейчас спокойно сидел в кресле, — произнёс Роллинз раньше, чем успел прикусить себе язык.

Впрочем, только один лишь вид того, как перекосило лицо стоящего перед ним Макнамары, почти что стоил допущенной ошибки. Почти.

— Что ты сейчас сказал? — медленно спросил посол.

— Ничего, Дилан, — поспешно ответил Джеймс, но уже и так понимал, что сказанное назад не вернёшь.

— О, нет, — Макнамара покачал головой. — Даже не думай, что сможешь выкрутиться из всего этого.

— Дилан, я не собираюсь ниоткуда «выкручиваться», — примирительно заявил Роллинз. — Мы в одной лодке, если ты не заметил. Сейчас стоит сосредоточится на том, как уменьшить наши потери из-за всего произошедшего.

А ещё, стоило разобраться кое с кем. Потому что больше подобных косяков, Джеймс Роллинз не любил, когда его оставляли в дураках.

— Тяжёлый день?

Глава рейнской разведки на Галахде замерла на месте. Аманда Колтри застыла так и не бросив куртку на диван в собственной гостиной.

— А я всё гадала, когда же ты заглянешь, Джеймс, — медленно произнесла она. — Скажи, насколько сложно это было?

— Что именно? — спросил Роллинз, выйдя из тёмного коридора, ведущего в её спальню. Пистолет в его руке был направлен ей в грудь. — Попасть в ваш дипломатический квартал? Пролезть в жилой комплекс сотрудников посольства? Или же после всего этого оказаться в квартире младшей помощницы посла, которую многие считают безмозглой дурой, раздвигающей свои ножки перед этим идиотом Вигом?

— Бертольда сняли с должности, — Аманда пропустила всю эту тираду мимо ушей. — Или ты не слышал? Признаюсь, я думала, что наши системы охраны лучше.

— О, они не так уж и плохи, — Джеймс прошёл мимо неё, оставаясь на достаточно большом расстоянии, чтобы исключить для Аманды любую возможность попытаться совершить какую нибудь глупость. — Но недостаточно хороши для меня. Пришлось попотеть, но ничего такого с чем бы я не смог справиться. Не переживай, у меня ещё более чем достаточно времени, прежде чем ваши ребята поймут, что кто-то влез в их сеть.

— О, так может быть, тогда поужинаем? — с наигранным весельем предложила Аманда, всё ещё повернув в его сторону только лишь голову. — Ну, знаешь, как раньше. Ты приготовишь что нибудь вкусное, а я одену то бельё, которое тебе так нравится. М-м-м? Только боюсь, что в этот раз у меня нет подходящей бутылки хорошего вина и…

— Прости, но у меня не настолько много времени. Хотелось бы убраться отсюда до того, как местные найдут твой труп. Сядь на диван.

— Решил нарушить неписанные правила, Джеймс? — нахмурилась Колтри, выполнив требование и присаживаясь перед ним. — Это на тебя не похоже.

Вопреки расхожему мнению агенты разведки не занимались тем, что бегали по тёмным углам с пистолетами. Ну, по крайней мере не все из них. Их главной работой являлась добыча полезной информации. А это довольно сложно, когда приходится вместо порученной работы охотится на своих «товарищей» из противоположного лагеря. Подобной работой должны заниматься другие люди.

— Ты сама их нарушила, — обвиняющее произнёс Роллинз. — У нас был договор.

— Пф-ф-ф-ф… не строй из себя глупого ребёнка. Сам то понимаешь, как глупо это звучит? Ты прекрасно знаешь, что это моя работа. Я сообщила вам то, что моё начальство приказало сообщить. Не больше не меньше. Не моя проблема, что ваш тупоголовый посол купился на весь этот бред. Атаковать Верден? Серьёзно? Вы и правда думали, что мы такие идиоты?

— Учитывая, чем вы занимались всё это время, ничего странного, — пожал плечами Роллинз, не сводя пистолета с её груди. — И? Стоило оно того? На кой чёрт Протекторату было ввязываться во всё это? Вы не можете не знать о том, как отреагирует Федерация.

В ответ на это Аманда рассмеялась. Она просто не удержалась.

— Ты сам то себя слышишь, Джеймс? Нет, ну правда. Да они узнают о произошедшем только через месяц, когда первые курьеры доберутся до Земли. И Протектората больше нет, если ты забыл.

— Ах, да, — голос Роллинза прямо-таки сочился сарказмом. — Точно, вы же теперь Империя. Самим-то не смешно?

Колтри лишь пожала плечами.

— А мне нравится. Пафосно и внушает. Видишь ли, Джеймс. Дело в том, что нам абсолютно наплевать на то, что подумает об этом Федерация. Пока информация дойдёт до туда, пока ваши тупоголовые бюрократы придумают, что с этим делать пройдёт по меньшей мере год. Чего нам бояться? Что вы пошлёте сюда весь свой могучий флот? Не смеши меня.

— Мы превосходим вас десять к одному, если ты не забыла.

Очередной смешок в ответ. Сидящая на диване женщина погрозила ему пальцем.

— Качество не равно количеству, милый. Пока ваши вооружённые силы жрали государственный бюджет и распиливали его на части мы готовились к войне, Джеймс! Да и вам явно будет не до того. Ты не хуже меня знаешь о том, что вскоре у вас самих будет столько проблем, что вы просто плюнете на то, что произошло с Союзом и проглотите это. Постоянные волнения во Внешнем кольце уже стоят у вас костью в горле. При той политике…

— Заткнись, Ами, я не собираюсь это выслушивать, — отрезал Роллинз.

Хотелось бы ему что-то возразить, но Джеймс прекрасно понимал, что по большей части она была права. Сегодняшняя Федерация давно ушла от того, чем она когда-то задумывалась. Если в начале она виделась людям, как огромное и справедливое объединение человеческих колоний, то теперь всё было совсем иначе.

Федеративный совет, куда входили делегаты всех без исключения колоний, из законодательного и управляющего органа превратился в способ волеизлияния тех, кто на самом деле управлял всем. Сборище крупнейших корпораций Центрального Ядра, нарастившие своё влияние во время Эпохи Колонизации.

И проблема была в том, что очередная война корпоратам крайне невыгодна. Это убытки. Так что Джеймс сильно сомневался в том, что федеративный флот действительно ввяжется в войну с Рейном за пределами собственных границ, как бы обидно это не звучало.

К его удивлению, девушка только улыбнулась. Видимо приняла его молчание за ответ.

— Ну и? — спросила она. — И как это будет? Пристрелишь меня и обставишь всё так, будто это было обычное самоубийство? О! Знаю, вооружённое ограбление! Хотя, нет. Только не в таком месте…

— Не люблю работать так топорно, — поморщился Джеймс.

Левой рукой он достал из кармана своей неприметной куртки запечатанный пластиковый пакет и бросил его на диван рядом с сидящий на нём женщиной.

Взяв его в руки, Аманда взглянула на содержимое через прозрачный пластик.

— Значит «банальный передоз»? Так что ли? И это, по-твоему, не топорно?

Она постучала пальцем по лежащему внутри пакета одноразовому инжектору.

Такие часто использовали наркоманы из тех, что побогаче. Покупали готовый продукт в уже приготовленных к использованию приборах, что гарантировало им стерильную чистоту и безопасность. Всего-то и надо, что надеть на руку и нажать кнопку. А дальше сам прибор определит максимально возможную дозировку исходя из твоих параметров или же сам введёт препараты нейтрализующие возможные негативные последствия от наркотика. Да и уколы от таких устройств были практически незаметны, что облегчало их использование.

Аманда узнала предмет практически сразу же, как увидела. В Рейне такие находились под строжайшим запретом, а вот в Вердене достать их через нужных «знакомых» не представляло практически никакого труда.

— Как жаль, что твой дилер допустил ошибку и тебе продали некачественный инъектор. Не переживай, я сам подготовил смесь, так что всё будет быстро и без каких-либо неприятных ощущений. Просто заснёшь и больше не проснёшься. В память, так сказать, о наших прошлых встречах.

Аманда несколько секунд повертела пакет в пальцах, а затем подняла голову и посмотрела Джеймсу прямо в глаза.

— И всё? Обычная и банальная месть за то, что я тебя обыграла.

— Я не люблю проигрывать, — хмыкнул Роллинз.

— Скорее уж просто не умеешь, — вздохнула Колтри и отбросила пакет в сторону. — Нет, Джеймс. Я не стану этого делать.

— По-твоему смерть от множества ран и потери крови звучит лучше приятного трипа, Ами?

— Не так позорно.

— Мертвецам плевать.

— Да, — согласилась с ним Аманда. — Мертвецам действительно плевать. Мог бы и просто меня пристрелить, а не устраивать этот спектакль. В любом случае, пока я всё ещё жива…

Она протянула руку к своей куртке, на что Роллинз отреагировал весьма предсказуемо.

— Даже не думай!

— Боже, успокойся, Джеймс, — взмолилась сотрудница Имперской службы разведки. — Я всего лишь хочу достать инфочип.

— Какой ещё чип?

— Очень любопытный. Для тебя, разумеется.

Нахмурившись, Джеймс принялся перебирать в голове все возможные варианты.

У него в запасе было ещё по меньшей мере минут десять, может быть двенадцать, прежде чем кто-то заметит вторжение в электронные системы здания.

Потому что как бы что бы он не говорил раньше, но попасть в башню, где находились квартиры пусть и младших, но всё-таки сотрудников посольства оказалось совсем не так просто, как он хотел показать. Ему нужно покинуть это место до того, как кто-то наткнётся на груду программных заплаток в системе безопасности. Довольно грубых, стоило признать, но весьма действенных.

И, тем не менее, любопытство взяло над ним верх.

Он контролировал ситуацию. Даже если у неё там какое-то оружие, то он всё равно успеет пристрелить Аманду раньше, чем она сможет им воспользоваться. В своих навыках Джеймс не сомневался ни на секунду.

— Можешь достать, только очень и очень медленно, Ами. И не вздумай глупить.

— Да как скажешь.

Двигаясь нарочито медленно, она достала из кармана своей куртки небольшой кусочек пластика и положила на столик перед диваном.

Умная электроника тут же считала с чипа один из находящихся на нём документов и открыла его в виде голографической проекции. Система ориентировалась на дату, так что над столиком появился именно самый свежий из записанных в памяти чипа.

— И, что это? — поинтересовался Роллинз, даже не взглянув на проекцию на тот случай, если это был какой-то хитрый трюк, чтобы отвлечь его внимание.

— Последний отчёт Дилана Макнамары, который он подготовил сегодня днём, — пояснила Аманда, откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди. — Очень и очень интересный отчёт, если хочешь знать моё мнение. Можешь прочитать, если тебе интересно.

При этих словах Джеймс едва не скосил глаза к проекции, но удержался, не сводя глаз с сидящей перед ним расслабленной женщины.

— Чушь, наша система защиты…

— О, да, — перебила его Колтри. — Дай угадаю. Ты хотел сказать что-то вроде «наша система безопасности идеальна»? Или нечто похожее? Я права? Видишь ли, дорогой Джеймс, мы взломали коды дипломатической почты вашего посольства ещё полтора года назад.

— Чушь, — снова повторил Роллинз, но при этом ощутил, как по спине скатилась холодная капля пота. — Мы бы узнали об этом.

— Э-э-э… интересно, как? — она развела руки в стороны. — Давай, расскажи мне, как же вы смогли бы узнать об этом? Если не веришь мне, то можешь просмотреть остальные файлы на чипе. Там почти все документы вашего посла и его помощников за последние семнадцать месяцев. Но, как я уже сказала, наиболее интересным для тебя будет именно последний файл. Давай, Джеймс. Взгляни на него.

Потратив несколько секунд на раздумья, Роллинз встал таким образом, чтобы проекция оказался прямо перед его глазами и, при этом, позволяла по-прежнему держать Аманда на мушке.

Он умел быстро читать, так что потребовалось совсем немного времени для того, чтобы понять о чём именно велась речь в документе.

Пистолет в руке дрогнул.

— Ах ты сука…

Он почти прошипел это, чувствуя, как сжатые зубы буквально стачивают друг с друга эмаль.

Макнамара сдал его. Документ, на который он смотрел был ни чем иным, как отчётом посла, отправленным сегодня. Всего через час после того, как Роллинз покинул его кабинет. И в нём было довольно красочно расписано, как глава разведывательной резидентуры, то есть он, долгое время вёл опасные контакты с рейнской разведкой вопреки приказам и советам посла. Макнамара постарался, показывая всю ситуацию с полезной для него точки зрения, дабы свалить всю вину на него.

Чтобы не ошибиться, Джеймс ещё раз посмотрел на дату. Документ уже ушёл вместе с очередным дипломатическим курьером. А, значит, что как-то повлиять на произошедшее он уже не мог.

— Ну, что? Доволен? — с улыбкой спросило Колтри, откинувшись на спинку дивана. Судя по лицу, всё происходящее доставляло ей огромное удовольствие.

— Не важно, — резко бросил Джеймс, переводя взгляд на неё. — Для тебя это ничего не меняет.

— Ой ли, Джеймс? Уверен?

— Не заговаривай мне зубы, Аманда!

— Я и не пытаюсь, — всплеснула она руками. — Да и зачем? Это не я, а твой собственный посол слил тебя, чтобы прикрыть собственную задницу. Причём здесь я? Другое дело, что я могу предложить тебе хороший выход из ситуации…

Разозлённый происходящим Роллинз перешагнул через стол, мгновенно оказавшись рядом с женщиной. Левая рука схватила её за волосы в то время, как правая прижала ствол пистолета к подбородку с такой силой, что содрали кожу.

— Мне не нужны твои подачки!

— У тебя есть полгода, — прошипела она ему в лицо. — Всего полгода. Тебя снимут с должности и отзовут назад. Ты это понимаешь не хуже меня. Повезёт, если тебя просто отстранят от полевой работы и уволят. Это в лучшем случае. А в худшем, ты и сам знаешь. Арест. Суд. Разбирательство.

— Я виновен только в том, что делал свою работу. Макнамара давал разрешение на все операции…

— А вот в его отчёте написано по-другому. Да и кого это волнует! Его слово против твоего. Как думаешь, чью сторону примут те, кому достанется судить тебя? Или мне напомнить, насколько влиятельна его семья? С другой стороны, я могу предложить тебе отличный выход из ситуации.

— Стать перебежчиком? — не выдержав рассмеялся Роллинз.

Он продолжал удерживать её за волосы, но хотя бы больше не вдавливал ствол пистолета ей в подбородок с такой силой, что тот его царапал.

— А почему нет? — спокойно спросила она. — В отличии от Федерации мы ценим хороших профессионалов. Когда всё закончится, тебя в лучшем случае выкинут за порог. В худшем могут осудить за сотрудничество с врагом и посадят на такой долгий срок, что он покажется тебе вечностью. Что тебе остаётся, Джеймс? Бежать? Зачем? Согласись на моё предложение, и мы обеспечим тебя до конца жизни. Если захочешь, то сможешь даже вернуться на полевую работу, кто знает.

— И конечно же вы не откажетесь узнать то, что мне известно, не так ли? Думаешь, что меня можно купить?

— Всех можно купить, — парировала Аманда. — Лишняя информация никогда не бывает лишней, Джеймс. Тебе ли не знать. Да и в любом случае этот исход будет куда выигрышнее для тебя нежели всё то, что ждёт дальше.

Она замолчала, ожидая ответа. Или выстрела в голову. Чего угодно.

К её удовлетворению хватка на волосах ослабла, а пистолет, впервые с того момента, как она вошла в квартиру оказался нацелен в пол, а не неё.

Убрав оружие под куртку, Роллинз взял лежащий на столе чип.

— Я проверю эту информацию, Аманда. И если ты мне солгала, то лучше постарайся поскорее убраться с планеты. Потому что в любом другом случае до завтрашнего вечера ты не доживёшь, — сказал он, направляясь к выходу.

— Лучше куплю бутылку хорошего вина на завтрашний ужин, — крикнула она, но было уже поздно. Дверь за её гостем закрылась, оставив женщину в одиночестве.

Глава рейнской разведки на Галахде еще несколько секунд спокойно сидела, глядя на закрытую дверь, а затем позволила себе упасть обратно на спинку дивана. Тело тряслось от адреналина так, что у неё стучали зубы.

Лежащий в кармане её куртки комм зазвонил через две минуты после того, как дверь в её квартиру закрылась.

— Мэм, всё в порядке? — прозвучал голос из динамика.

— Да, — отозвалась Аманда, потратив мгновение на то, чтобы убедиться, что у неё не дрожит голос. — Да. Всё прошло именно так, как я и задумывала. Он покидает здание?

— Сейчас спускается по техническим проходам в нижнюю часть. Скорее всего будет уходить точно так же, как и пришёл. Нам проследить за ним?

А ведь она даже и не подозревала, что внутрь жилого комплекса можно попасть такими путями. Надо будет взять на заметку и улучшить безопасность.

— Даже и не думайте, — Аманда сразу же задавила инициативу подчинённого. — Он слишком опытен, чтобы не заметить «наружку». Только спугнём. Лучше уберите своих людей и не лезьте. Не хватало ещё, чтобы наше излишнее внимание испортило всё в последний момент.

— Конечно, мэм. Вам нужна какая-то помощь? Честно говоря, когда он схватил вас, мы едва не снесли ему голову.

Подняв руку, Аманда коснулась пальцами подбородка, заметив на кончиках пальцев тонкие мазки крови из оставленных пистолетом глубоких царапин.

Нет, конечно, ей нравилось, когда он был груб с ней… но исключительно только тогда, когда это происходило в постели!

Повернув голову, она помахала рукой окну. Точнее поднимающейся в двух сотнях метров другой высотке. Где-то там, среди бесконечных стеклянных панелей находилась та, за которой скрывались двое стрелков, готовых в любой момент пристрелить чересчур зарвавшегося федерала.

К слову, ещё одна группа спецов рейнской разведки находилась в соседней комнате. На тот случай, если потребуется подкрепление.

— Нет, Илья. Не нужно. Передай всем нашим группам отбой.

— Да, мэм.

Выдохнув, она растянулась на диване.

Да, всё прошло хорошо, вот только… в какой-то момент она и правда поверила в то, что он её действительно пристрелит.

Аманда не солгала ни одним словом. Они действительно смогли вскрыть шифр дипломатической службы больше полутора лет назад. И Макнамара действительно решил слить Роллинза дабы прикрыть свою задницу. В том, что уже сегодня вечером Джеймс свяжется с ней она не сомневалась. Конечно же, придётся немного подстраховаться для того, чтобы окончательно убедить его, но с этим она справится.

Но, всё, что произошло дальше было одной сплошной импровизацией, порождённой неожиданным вдохновением.

Заполучить в свои руки главу федеральной разведки в Вердене.

Аманда даже зажмурилась от радости. Такая запись точно не помешает в её личном деле.

Эпилог. Часть III

«Король мертв, да здравствует король»

Сульфар

Четыре недели после объявления Имперского Эдикта

Пандар Бахад Джайн сидел в кресле на балконе роскошной виллы в двух сотнях километров от Синангара. Умиротворённое лицо откинувшегося на спинку и расслабленного старика ясно говорило о том, что он наслаждается жизнью.

Приятно вот так вот сидеть в спокойный день под мягкими солнечными лучами и слушать звук колышущегося вдалеке моря, что долетал до виллы от берега.

А бокал хорошего вина лишь дополнял всю картину.

— Прости, что заставил тебя ждать, — произнёс хозяин поместья, выходя на террасу и закрывая за собой дверь.

— Ничего, Ашиит, — улыбнулся Пандар. — Я нисколько не в обиде. Иногда даже приятно вот так вот посидеть в одиночестве и спокойствии. Помогает собраться с мыслями.

— Ну, мне покой только снится, — устало произнёс глава семьи Дэв Агра, опускаясь во второе кресло за столом и наливая себе вина из прозрачного, как слеза младенца, хрустального графина.

В ответ на его стенания Пандар лишь понимающе рассмеялся.

— Стоит ли тебе жаловаться, старый друг? После всего случившегося ты в одночасье стал одним из самых влиятельных людей на планете после нашего «дорогого Короля».

— Он так себя не называет, — возразил Ашиит, сделав глоток.

— Назовёт, — пообещал ему глава Бахад Джайн. — Ты знаешь это не хуже меня. Он точно такой же, как и его покойные брат и отец. Шехар стремится восстановить Королевство. Это видно и слепому.

— Я знаю, — вздохнул Ашиит. — И у него это получится. С его упорством и решимостью подобная цель не кажется столь уж недостижимой.

— Получилось бы, — поправил его Пандар, пригубив бокал с вином. — Но, не могу не отметить, что в целом всё прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Чем рассчитывали многие из нас.

Ашииту сложно было с ним не согласиться.

Почти месяц прошёл с той ночи, когда объединённые силы сульфарцев и верденцев штурмовали рейнскую военную базу.

Конечно же, слова о том, что всё произошло «как нельзя лучше», относились именно к тем событиям, что последовали после, а никак не к самому штурму.

Потери были огромны. Объединённый отряд потерял почти половину всех людей и военной техники, что отправились на штурм в самом начале. Конечно же, потери рейнской армии были куда выше, но кого это сейчас интересовало.

И тем не менее, это можно назвать ничем иным, как победой. Основные силы рейнской армии понесли тяжёлые потери. Они лишились своей базы и ресурсов, а захваченные орудия ПКО теперь находились под контролем верденских и сульфарских специалистов, размещённые вокруг Синангара и готовых отразить любую атаку на город.

Правда вряд ли нечто подобное последует в будущем.

Пандара же куда сильнее заботило то, что произошло дальше.

После смерти Рустала и гибели большого числа его сторонников образовался вакуум власти. Рейнцы сами позаботились об этом, ещё до штурма захватив часть городов и большое количество глав Правящих Семей, верных режиму Русталу. В сложившихся обстоятельствах они просто не смогли предпринять что-либо.

В свою очередь Пандар и Ашиит сделали порученную им работу прекрасно.

Первый привёл к Шехару тех, кто раньше никогда не оказывал поддержки его отцу и брату, а потому выжил во время Хашмитского восстания и первых орбитальных бомбардировок планеты. Второй же переманил на его сторону значительную часть сторонников самого Рустала. Не то, чтобы это оказалось очень сложно. Особенно после того, как Рустал собственными руками начал избавляться от более не нужных ему сторонников.

Напуганные происходящим они сами шли в их руки.

И теперь сформировалась крайне любопытная ситуация, в которой объединённого правительства у планеты попросту не существовало.

Да, большая часть находилась под руководством Триумвирата, как его называли за глаза. Шехар Аль Хан выступал номинальным лидером в то время, как большая часть политических обязанностей легла на плечи Пандара и Ашиита, как его главных контактов с новыми сторонниками.

Фактически они заменили ему правую и левую руки, пока бывший принц занимался переговорами с верденцами и рейнцами, чьи представители всё ещё оставались на планете, а их флоты по прежнему находились в системе.

Пандар был не против. Пусть мальчишка играется в свои игры. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

В любом случае, всё это создало крайне удобную обстановку для того, чтобы наконец избавиться от мешающей «прослойки» между ним и новой ступенькой в жизни.

— Значит, мы всё-таки сделаем это? — осторожно спросил Ашиит.

Пандар кивнул.

— Да, мой друг. Ты не хуже меня понимаешь, что с такими людьми, как Шехар нам не светит ничего хорошего. Он слишком молод. Слишком горяч. Энтузиазм хорош в постели с красивой девушкой. В управлении государством важны опыт и знания. Мудрость, подкреплённая выдержкой и терпением.

Пандар поставил свой опустевший бокал на стол.

— Мне не меньше тебя жаль, что это придётся сделать, но такова уж судьба. Мальчик сделал своё дело. Но сейчас он будет для нас бесполезен. Даже опасен. Он стал символом. Пылающем знаменем, что может обжечь руки тех, кто его держит. В такой ситуации от мёртвого символа будет куда больше пользы, чем от живого.

— Будут недовольные, — предостерегающе напомнил ему Ашиит. — Многие согласились на моё предложение именно из-за того, что за моей спиной стоял принц. Его кровь и наследственность давали им хоть какую-то веру в то, что это правильно и имеет под собой законные основания…

— Умоляю тебя, Ашиит, не мучай меня этим нытьём! Эти жалкие трусы не особо жаловались, когда к власти пришёл Рустал. У него прав на эту власть было не больше, чем у грязного бездомного из синанграских трущоб. Просто он нашёл в себе силы и решимость взять то, что считал своим по праву.

— Не боишься, что они могут поступить так же?

— Они трусы, Ашиит, — с презрением отмахнулся от его вопроса Пандар. — Если бы могли, то сделали. Но для них этот момент упущен. Растворился в воздухе, как мимолётный мираж в жаркой пустыне. Особенно теперь, когда наши уцелевшие военные горой стоят за Шехара. Эти глупые животные вцепятся в глотку любому, кто только подумает о том, чтобы поднять на него руку.

— Это меня и пугает, — вздохнул Ашиит, сделав ещё один глоток вина и взболтнув бокал. — Не хотелось бы стать один из тех, кто ощутит их гнев на себе.

— Можешь не переживать, — заверил своего друга и сообщника Пандар и многозначительно улыбнулся. — Всё уже спланировано. Никто даже не подумает, что в этом может быть замешан кто-то из нас.

Ашиит вопросительно посмотрел на своего гостя.

— Не играй со мной в игры, Пандар, — предупредил он его. — Если ты думаешь, что я боюсь запачкать свои руки то…

— Да что на тебя нашло, Ашиит, — тут же успокоил его глава Бахад Джайн. — Я и не думал ни о чём подобном. Просто я знаю, насколько ты раньше был близок с мальчиком. Знаю, что когда-то он был дорог тебе.

— Что не помешало мне отдать его в руки Рустала, когда того потребовали обстоятельства и необходимость защиты моей семьи, — стальным голосом напомнил Ашиит. — Я уже говорил тебе, что не передумаю. Я принял решение и буду следовать ему до конца. И если для процветания нашего мира требуется жертва, то я принесу её без колебаний!

— Похвальная стойкость, — уважительно произнёс Пандар, но хозяин поместья только скривился.

— Это не значит, что всё происходящее мне по нраву, Пандар. Но у меня хватит решимости сделать то, что нужно. Проблема в другом, если ты не забыл. А если забыл, то я напомню. Кишан…

— Ой, да забудь про этого преступника, — отмахнулся от него Пандар. — Кто он такой? Выскочка из грязных переулков, возомнивший себя королём? Не смеши меня. Всё, что его интересует — это деньги и власть в том мерзком гадюшнике грязных улиц, которые он называет своим королевством. А этого он получит от нас столько сколько угодно. Пусть правит своим маленьким мирком, который населяют отбросы общества. Он мне не интересен и не опасен.

— И, тем не менее, именно он сейчас занимается поставкой гуманитарных грузов по всей планете.

— С его то сетью контрабандистов и прочей падали? Не удивительно. Шехар передал ему огромное количество транспорта. Уверен, что большая часть из этого будет украдена и продана в втридорога.

— Ну не знаю, — высказал свои сомнения Ашиит, припоминая последнее собрание, посвящённое как раз таки этому вопросу. — Мне показалось, что Кишан вошёл в вкус. Если раньше его считали преступником, то теперь, когда его люди появляются в города с грузовиками набитыми продуктами и медикаментами его чествуют чуть ли не как героя.

— Людское обожание, оно как наркотик, — пожал плечами Пандар. — И этот эффект так же быстро выветривается из головы. К чему ты клонишь?

— Я лишь хочу предостеречь тебя от глупых действий в отношении него. Когда Шехар будет мёртв, нам придётся договариваться с ним. Рахара пережил оба режима и чувствовал себя достаточно свободно, чтобы почивать на лаврах большую часть времени. Его не стоит недооценивать.

— Я и не собираюсь… Ладно. Хорошо. Я обдумаю этот вопрос.

— Так, как мы это сделаем? И стоит ли вообще рисковать сейчас, когда у нас над головой всё ещё весит вся эта стальная армада.

Услышав его последние слова Пандар против воли, поднял свой взгляд к небу.

Где-то там, на высоких орбитах планеты всё ещё находились корабли верденских и рейнских флотов. Всего по паре эскадр тяжёлых крейсеров, нахождение коих адмиралы Вердена и Рейна согласовали с Шехаром. Основные силы обоих флотов же находились на расстоянии в пять световых минут от планеты, так и не покинув систему.

Благо Ашиит уже знал о произошедших событиях. Рейнский Протекторат захватил большое число систем Союза Независимых Планет. Да и самого Протектората больше не было. Теперь его место заняла Рейнская Империя.

Впрочем, это особо не меняло того шаткого положения, в котором находились сульфарцы.

Валетрия и Сульфар соответственно располагались в весьма удобном для обеих систем положении. Почти посередине между пространствами Империи и Вердена. А, значит, что ни одна, ни другая сторона не позволит своему противнику остаться здесь. Впрочем, о противниках следовало говорить чисто номинально, так как военные действия между двумя государствами судя по происходящему в системе остановились.

И сейчас Шехар мотался от одних к другим, пытаясь создать для своего мира куда более прочное положение между молотом и наковальней.

И Ашиит не мог его за это осуждать.

— Очень просто, мой друг, — Пандар выпрямился в кресле и протянув руку к графину налил себе ещё вина. — Всё, что нам нужно, так это сделать так, чтобы гибель мальчика пошла всем на пользу.

— Звучит гораздо проще, чем есть на самом деле, — скептически заметил Ашиит.

— Не так уж и сложно на самом деле. Подумай сам, что случится, если радикально настроенные последователи режима Рустала решат отомстить тому, кто повинен в смерти их господина?

Ашиит лишь презрительно фыркнул.

— Чушь! Рустала убили рейнцы. Мы здесь практически не причём.

Он не стал добавлять, что этого не произошло просто потому, что их опередили. В противном случае Ашиит не сомневался в том, что голова Рустала покинула бы свои плечи не без помощи бывшего принца.

— Это для нас, людей понимающих, вся ситуация выглядит именно так. Но глупцам куда проще увидеть врага ложного в своём ближнем, чем противника настоящего. У меня есть контакты с одной из уцелевших групп хашмитских военных. Точнее, с теми жалкими остатками Камаан ке Сена, которые уцелели после смерти их лидера.

— Я думал, что большая их часть ушла за Абалом и участвовала в штурме базы…

— Не совсем так, — поправил его Пандар. — Да, большая и самая профессиональная их часть действительно участвовала в этой совместной операции. Этот щенок держал рядом с собой только лучших солдат, предпочитая отправлять тех, в ком не испытывал уверенности подальше от столицы. Так что небольшие огрызки, в этот момент находившиеся в других частях планеты не разделяли этих чаяний. Абал использовал их, как контрольные группы. Они наблюдали за новообразованной армией в удалённых от столицы регионах, дабы быстро реагировать на любые опасности для только вставшего на ноги хашмитского режима.

— И их до сих пор не перебили? — удивился Ашиит.

— Некоторых, да. Кто-то сдался и сложил оружие. Но другие затаились. С одной из таких групп у меня есть контакт. Всё, что им нужно — это доставить сюда, дать информацию и снабдить оружием. Поверь, они сами будут счастливы сделать за нас всю грязную работу.

От мерзости подобной тактики Ашиита едва заметно передёрнуло. Правда он не мог не отметить, что задумано всё и правда весьма хитро.

— Я так понимаю, что после того, как они сделают свою работу…

— Они потеряют всякую полезность, — кивнул Пандар. — Хашмитские недобитки, решились на отчаянный шаг и убили того, кто повинен в том, что они лишились всего, что имели. Желание их мести будет понятно всем и его примут. Особенно, если у нас на руках будут твёрдые доказательства в виде их тел. Благо базы данных Камаан ке Сена с лёгкостью позволят опознать их трупы и сложить два и два. Как жаль, что мы узнали об их ужасном замысле слишком поздно, чтобы остановить его. Всё, что нам останется — это отомстить за гибель принца. Естественно, что в живых никого их них взять не получится, но, туда им и дорога. Я не собираюсь оставлять подобные опасные фигуры на доске.

Потратив несколько минут на раздумья, Ашиит одобрительно кивнул.

— Когда?

— Через пару дней, Ашиит. Сделаем это перед встречей с главами Правящих семей.

Вот так, в простом разговоре двух пожилых мужчин и было выбрано будущее для их мира.

—…так что я даже не знаю, сможем ли мы сделать то, о чём вы просите. По крайней мере в ближайшее время.

Шехар несколько секунд смотрел на сидящего в кресле напротив него гостя, раздумывая над тем, что только что услышал.

— Но, если предположить, что это всё-таки возможно? Что вам потребуется. В первую очередь, я имею в виду.

Неру Мукерджи задумался.

— Думаю, что для начала нужно проверить «Колыбель», — через несколько секунд заявил он. — Пожалуй сейчас это самое важное. Я до сих пор не имею представления о том, в каком состоянии находится комплекс после того, как эти животные захватили его. Али и Ада уже направились туда с двумя группами наших техников, но первые отчёты будут не раньше, чем через день или два, я думаю. Но это только половина проблемы.

— В чём именно сложность? — спросил Шехар.

— Производство реакторных ядер находилась в Джайпур Бане, — пояснил Мукерджи. — И, насколько я знаю, после бомбардировки в начале восстания производственный комплекс очень сильно пострадал. Пока мы не восстановим его можно даже не думать о том, чтобы вновь начать производство.

— Я считал, что вы создавали реакторы в «Колыбели», — нахмурился Шехар. — Вы же смогли собрать ещё трёх «Шерханов», разве нет?

— Доспех производились в «Колыбели», это верно. Хотя, точнее будет сказать, что там происходила окончательная сборка, — поправил бывшего принца конструктор. — Различные механизмы производились по всему королевству, после чего собирались уже нами в горах. Часть из них по крайней мере. Но не реакторы. Те, что мы поставили на новые прототипы были произведены ещё в первый партии до восстания.

— Значит, о производстве в ближайшее время думать не стоит, я правильно понял?

— Не в ближайший год точно, — покачал головой Неру. — Но я по-прежнему не понимаю, почему это так важно. Не думаю, что в ближайшее время нам потребуются мобильные доспехи. Разве нет более срочных дел?

Шехарн вздохнул. Открыл было рот, но так ничего и не сказал.

Удивительно, как со всей своей гениальностью Мукерджи этого не видит. Или просто не хочет видеть, подумал он. Хотя в чём-то он был действительно прав. Мобильные доспехи им в ближайшее время действительно не потребуются. А вот…

— Оставим этот вопрос на будущее, Неру. Я выделю вам людей для того, чтобы как можно скорее оценить ущерб и начать работы по восстановлению. Ваша работа крайне важна для нас. Очень важна.

Когда Мукерджи ушёл, оставив Шехара одного в его кабинете, бывший принц позволил себе вздохнуть и потереть ладонями усталое лицо.

Он сидел здесь уже сколько? Двое суток? Трое? Почти не вылезал из кабинета, оказавшись погребённым под горой свалившейся на него работы и наблюдая течение жизни на синангарских улицах исключительно через окно.

А ведь сегодня предстояло ещё одно дело. Наверное, самое важное за последние время.

Через два с половиной часа ему предстояло встретится с Ашиитом и Пандаром, а также с представителями всех Правящих семей из числа тех, что выступили на его стороне. Хотя, наверное, стоило прекратить их так называть. Будущее сильно изменит, как их статус, так и пределы имеющейся в их руках власти. Встреча была назначена в поместье самого Ашиита недалеко от Синангара и Шехар надеялся, что там ему удастся решить хотя бы часть вопросов…

…хотя и знал, что этого не случится. Уж точно не сегодня.

Конечно же, будут недовольные. Много недовольных.

Но Шехар мог себе позволить не обращать на это внимание. По крайней мере сейчас, когда обладал огромной поддержкой от простого населения и тех остатков сульфарской армии, что стояли сейчас за его спиной.

На самом деле, как бы цинично и жестоко это не прозвучало, но сейчас перед Сульфаром в общем и перед самим Шехаром, в частности, появился шанс на то, чтобы измениться. Сломать старую систему, преобразив свой собственный мир.

И Шехар собирался воспользоваться этим шансом, чего бы это ему не стоило.

Именно для этого ему и требовалось как можно скорее возобновить работы по производству реакторов «Танатос». Неру Мукерджи без сомнения был гениальным конструктором в области силовых установок и мобильных доспехов. Но эта гениальность… она сузила его кругозор. Он не понимал, а, вполне возможно, даже не рассматривал другие возможности применения своего собственного изобретения. Или же делал это, но не считал эти проекты стоящими его «гениальных усилий».

А вот Шехар, напротив. Очень даже волновался об этом.

Но для начала перед ним встала та же самая проблема, которая столь сильно волновала в своё время Рустала. Ему были необходимы технологии. Базис, что позволит в будущем обеспечить Сульфар столь необходимым ему щитом и разогнать системную промышленность.

И для это требовалось решить вопрос со всё ещё находящимся в Валетрии рейнскими модульными верфями, что находились на орбите Индриана. Теми самыми, куда верденцы временно отправили пленных офицеров рейнского флота, предварительно заминировав их.

Конечно же, сейчас рейнский флот уже забрал их оттуда под пристальным наблюдением верденцев. Но платформы всё ещё оставались на орбите ледяной луны Виншара. Рейнцы не позволят своим недавним противникам их забрать из системы. Штудгард ясно дал это понять. Но и верденский адмирал не собирался так вот просто отдавать имеющиеся трофеи. Подрывные заряды с платформ никто снимать не стал.

Вот так всё и осталось по сей день. Знатный кусок орбитальной кораблестроительной и ремонтной инфраструктуры превратился в недвижимый металлолом из-за того, что два бывших противника не могли договориться…

— Ваше высочество, к вам гости.

Шехар отвлёкся от своих мыслей и повернув голову посмотрел на стоящего у стены Химмата.

Бывший гвардеец, одетый с иголочки в серо-голубую форму королевской гвардии, стоял у стены, тщательно изображая из себя предмет интерьера большую часть времени.

И не он один.

Едва только появилась возможность, как его «последний» гвардеец воспользовался шансом и набрал людей из числа тех, кому доверял. В основном из бывших солдат королевской армии и организовал новую гвардию для Шехара.

Сам же Аль Хан, никогда не дававший разрешения на что-то подобное, узнал о случившемся уже постфактум. И в качестве отместки за самодеятельность возложил на Химмата обязанности своего личного помощника, мотивируя это тем, что теперь у него явно должно появится больше свободного времени.

Шутка не сработала. Гвардеец с честью принял новые обязанности и, казалось, не спал вообще никогда, всегда готовый выполнить любое поручение своего господина.

— Кто там?

— Томас Райн и Элизабет Вейл, ваше высочество.

— Точно, — вспомнил Шехар. — Они же хотели встретиться…

— Вчера, ваше высочество, но вы были заняты. Я перенёс встречу на сегодня.

— Да? Ладно, у нас как раз есть немного времени перед тем, как всё начнётся. Впусти их.

Не прошло и половины минуты, как дверь в кабинет открылась и внутрь вошли двое. Высокая рыжеволосая девушка и молодой мужчина, чуть ниже её ростом.

Даже забавно, мельком подумал Шехар. Происходящее чем-то напомнило ему их первую встречу, ещё в Вердене. Он точно так же сидел в кресле, когда они вошли в конференц зал немного опоздав ко встрече.

Вот только на этом схожесть заканчивалась абсолютно. Потому что в этот раз все эти люди разительно отличались от себя в прошлом. Они изменились. Время и всё произошедшее заставило их измениться. Как внешне, так и внутренне.

Лиза больше не щеголяла длинными, стянутыми в хвост ярко-рыжими волосами. Вместо них появилась короткая, более практичная в жарком сульфарском климате причёска коротко обрезанных волос. Осталось лишь несколько длинных прядей, частично прикрывающих всё ещё заметные шрамы, оставшиеся от ожогов на лице.

Если присмотреться, то можно заметить, как тонкая сеть белёсых рубцов спускались по загорелой коже вниз, по шее и скрывались под одеждой.

Том тоже выглядел иначе. Чёрные, как смоль волосы отрасли. За почти что два месяца пребывания на Сульфаре на бледной коже появился тёмный загар, что было неминуемо в местном климате. Аккуратная тёмная щетина на лице превратилась в густую чёрную бороду.

Но больше всего выделялась чёрная повязка, прикрывающая отсутствующий правый глаз.

И вот как раз такой её Шехар видел впервые.

— А, знаешь, что? Она выглядит даже стильно, — с улыбкой заметил Шехар, жестом предлагая им садится.

— Если ты сейчас пошутишь в духе «йо-хо-хо» или что-то подобное, Шехар, то я богом клянусь, ты пожалеешь, — проворчал Райн, присаживаясь в то кресло, которое всего десять минут назад занимал Неру. — Меня уже достали с этими тупыми подколками.

— Химмат не позволит, — возразил Шехар, ткнув в молчаливого гвардейца за своей спиной.

— Его Лиза подержит пока я буду надирать вам вашу великосветскую задницу, ваше вашество…

— Да, конечно, сами разбирайтесь, — фыркнула рыжая, всем своим видом показывая, что явно не собирается участвовать в возможном конфликте. — Но вообще, ты прав. Ему действительно идёт. Добавляет этакой пиратской лихости.

— Так и я о чём! — воскликнул Шехар. — Кстати, чья это была идея?

— Это ему Ламберг привезла, — рассмеялась Лиза, занимая кресло рядом. — Они когда узнали, что случилось, то быстро распечатали на одном из хозяйственных принтеров на корабле, и она подарила ему её в госпитале.

— Это потому, что вокруг меня одни сплошные клоуны и хреновые шутники, — с показательной горечью в голосе простонал Том и закатил глаза. Точнее глаз. Один. — Нет бы пожалеть. Нет, ну правда? У меня было шесть сломанных рёбер. Куча ушибов внутренних органов. Из меня достали почти тридцать грамм осколков. Я глаза лишился… а вы только ржать и можете. С каких пор потерял глаза это повод для шуток?

— С тех, что ты выжил и можешь над этими шутками посмеяться? Не бери в голову. Просто справляемся со стрессом, как можем, — парировал Шехар и улыбнулся. — Но, если серьёзно, разве его нельзя восстановить? У тебя же нет проблем с регенерацией.

— Никаких, но это займёт кучу времени. А с протезами тут у вас сам видишь. Есть кое какие проблемы. Так что займусь этим, как вернусь в Верден. И рукой тоже. Давно пора избавится от этой железки.

— Кстати, я не могу не спросить, — произнёс бывший принц, обращаясь к Райну. — Это правда?

— Ты о чём именно?

— Слышал, что ты собираешься уйти со службы. Это правда?

Райн ответил не сразу.

— Да, — наконец произнёс он. — Решил, что с меня хватит. Можно много чего рассказать и объяснить, но… Просто с меня хватит. Слишком много всего произошло. Слишком много людей погибло, чтобы я и дальше цеплялся за свою карьеру. В жизни есть вещи и поважнее чем это.

От Шехара не укрылось то, что при этих словах правая ладонь Тома стиснула хваткой руку сидящей рядом с ним девушки.

— Ясно, — только и ответил он. — Я тебя понимаю. Действительно понимаю. Так о чём вы хотели поговорить?

Тут уже слово взяла Лиза, опередив Тома.

— Об оплате, Шехар, — сказала она и улыбнулась. — После всего произошедшего, мы считаем, что кое-что нам должен.

Это могло бы прозвучать весьма нагло с её стороны. Но вместо того, чтобы возмутиться, бывший принц всего лишь рассмеялся. Не ему возражать против правоты её слов. В конце-концов сейчас он жив только потому, что Лиза и люди под её началом в своё время вытащили Шехара из лап Камаан ке Сена, не дав тем мясникам запытать и убить его.

— У меня есть ещё по крайней мере час до того, как предстоит лететь на встречу с Пандаром, Ашиитом и главами семей, — не без веселья произнёс он. — И так, я слушаю. Чего вы хотите?

Группа из пяти человек беспрепятственно вошла в здание.

Никто их не проверял и не досматривал. Да и зачем? На каждом был надета форма муниципальных инспекторов Синангара. Такие команды стали практически повсеместны в последние время. Слишком многие здания пострадали во время орбитального удара по центру города и последовавших за ним коротких боёв.

Эти группы проверяли здания и проводили осмотр повреждений, фиксируя и записывая их для последующих ремонтных бригад, которые занимались восстановлением города.

Так что появление пятёрки этих людей в одном из зданий центрального района, чьи верхний этажи сильно пострадали во время удара по башне правительственного административного центра никого не удивило.

Они лишь показали свои документы на входе, абсолютно настоящие, к слову, после чего прошли к лифтам. Их цель располагалась на верхних этажах, что только добавляло правдивости их действиям.

Возможно, если бы дежурившая на первом этаже охрана проверила содержимое их вместительных сумок, в которых инспекторы обычно носят свои инструменты, они сделали бы совсем другие выводы.

Но они этого не сделали. Чем, впрочем, спасли свои жизни.

Пять человек поднялись на лифте на семьдесят второй этаж и вышли наружу.

Раньше в этом здании располагался крупный торговый и офисный центр с местами развлечения и отдыха для богатых жителей города. Целые этажи магазинов, ресторанов, развлекательных комплексов, способных предоставить для своих посетителей всё, что только было необходимо и опустошить их карманы.

Правда ныне большая часть здания пустовала. Та, что начиналась от шестьдесят пятого этажа и выше, если быть точным. После того, как двадцатитонная инертная болванка врезалась в крышу административного центра, пробив башню практически до самого основания, разлетевшиеся во все стороны обломки ударили по зданию торгового центра, расположенного почти что в нескольких сотнях метров от него.

На первый взгляд вся левая сторона здания выглядела ужасно. Там и так не осталось ни одного целого стекла после того, как в него врезалась ударная волна, вызванная столкновением кинетического боеприпаса и здания правительства. Так и долетевшие обломки не принесли ничего хорошего.

Но поднявшихся на этаж людей это нисколько не заботило. У них была цель и средство её осуществления. Возможность отомстить, подаренная неожиданным союзником.

Эта группа людей состояла из пяти самых старших офицеров Камаан ке Сена, уцелевших после произошедших событий. Изначально были и другие, разбросанные по планете по долгу службы, они всего за пару дней в одночасье лишились своей страны, командования и даже цели существования, когда погиб Рустал, а затем развалилось и всё его правительство.

И эти люди были злы. Очень злы. Их в один момент лишили всех преференций, которые давала служба в элитных войсках шейха. Лишили той власти, что у них имелась, превратив в преступников просто за то, что они не захотели склонить голову перед поганым щенком, захватившим власть.

Некоторые из них считали Абала, своего командира предателем из-за того, что он и подчинённые ему силы Камаан ке Сена примкнули к повстанцам в сражении против Протектората. Они считали, что тот проявил слабость. Уж они-то не совершили бы подобной ошибки. Продолжили бы сражаться против бунтовщиков и победили бы их. А затем и протекторатовцев. Раз уж эти отбросы смогли с ними справиться, то и они, элитные солдаты личной гвардии Рустала справились бы с этим.

Но всё это было в прошлом. Теперь же у них остались только эти мысли и желание отомстить тому, кто, по их мнению, повинен в том, что они всего этого лишились.

И так уж вышло, что среди нового, спешно сформированного правительства остались те, кто всё ещё испытывал верность своему государству.

Им передали не только документы для того, чтобы попасть в Синангар, но и всё необходимое для выполнения задуманного. Одежду, транспорт, оружие. Всё это оказалось подготовлено заранее и передано им пятерым для того, чтобы свершить справедливый суд.

В частном разговоре, их благодетель даже высказал предположение, что после того, как они выполнят свою работу, а новые правители возьмут мир в свои руки то им вновь понадобится острый и надёжный инструмент для поддержания собственной власти.

Камаан ке Сена будет восстановлен. И именно они пятеро встанут во главе новой, заново воссозданной гвардии.

Такие мысли приятно грели душу, но лидер команды отбросил их в сторону. Для мечтаний будет другое время. Сейчас необходимо сосредоточится на работе.

Выйдя из лифта, они прошли по широкому коридору.

Раньше здесь располагались магазины, идущие вдоль «балкона» обрамляющего широкий, уходящий чуть ли не до основания здания провал, позволяющий увидеть отдыхающим и посетителям другие этажи комплекса. Теперь же общая пустота производила угнетающее зрелище.

Примерно точно такое же, как и огромная дыра в одной из стен, проломленная каменным обломком.

В очередной раз лидер группы поразился тому, как хорошо всё было спланировано. Он сам бы не выбрал место лучше, чем это. Почти двадцатиметровая дыра в стене здания открывала завораживающий вид на город и возвышающееся в восьмистах метрах впереди строение здания Министерства Внутренних Дел. Оно меньше всех пострадало в результате орбитального удара. В итоге именно там сейчас располагалось новое Сульфарское правительство.

Быстро отдав приказы, лидер группы достал из собственной сумки электронный бинокль и принялся искать глазами цель — ангар здания МИДа, откуда вскоре должна была показаться их цель.

В это же самое время его люди также готовились.

Опытные руки быстро собирали извлечённые из сумок модули, придавая разобранному на запчасти оружию законченный вид.

Не прошло и трёх минут, как две портативные зенитно-ракетные установки произведённые в пространстве СНП оказались собраны и подготовлены к стрельбе. Каждая имела боекомплект из двух ракет «земля-воздух» предназначенных для поражения воздушных целей на высоте до восьми километров, что, в такой ситуации, являлось явно избыточным запасом.

Всё уже было просчитано. Группа прекрасно знала, откуда именно появится их цель и в каком направлении она полетит. На самом деле даже четыре ракеты можно было бы считать избыточными. Хватило бы максимум двух. Убийцы уже использовали эти ПЗРК во время Хашмитского восстания и хорошо знали, на что они способны.

Быстро проверив своих людей и оружие, лидер группы достал комм и отправил сообщение о готовности. Всё, что им теперь оставалось — это ждать.

— Да Пандар, —донёсся из комма раздражённый голос Шехара. — Я знаю. Мы прилетим через тридцать минут. Сейчас спускаемся в ангар.

— Хорошо, Шехар. Мы будем тебя ждать. Небольшое опоздание нисколько нам не повредит. Члены семей уже собрались, и мы ждём только тебя. Хорошего тебе полёта.

— Благодарю, Пандар. Я скоро буду.

Закончив звонок, глава Бахад Джайн достал из складок своего богатого одеяния другое устройство. То самое, которое использовал для связи с небольшой группой оставшихся от личной гвардии Рустала убийц.

— Всё идёт по плану, — произнёс он, когда человек на том конце линии ответил. — Он вылетит через несколько минут.

— У нас всё готово. Мы прикончим этого щенка. Надеюсь, что наше соглашение останется в силе?

— Надеюсь на вас. И не переживайте. Всё будет так, как мы договорились, — пообещал Пандар.

— Уж лучше так, старик, — донёсся из динамика устройства высокомерный голос. — Потому что в противном случае мы придём и за твоей головой.

— Справедливая угроза, — после секундного размышления заключил Пандар. — Не переживайте, вы получите то, что заслуживаете. Я буду ждать от вас сообщения.

Отключив устройство, он отдал его одному из своих охранников. Тот отключил его и просто сломал, переломив выполненный из пластика корпус пополам. Больше он ему не потребуется. Более с этими людьми связывать он не планировал. Никогда.

Даже если по какой-то невероятной причине бывший принц уцелеет, а кто-то из этих неудачливых убийц окажется схвачен, ни один след всё равно не приведёт к нему. Он не раскрывал своего имени и личности, а единственная ниточка ведущая к нему только что превратилась в кучку ломанной пластмассы, которая вскоре отправится в утилизатор.

Как и сказал Пандар, в конце все они получат то, что заслуживают.

— Ну? — нетерпеливо спросил Ашиит. — Что там?

— Скоро всё будет сделано, — Пандар взял стоящую на столике рядом с ним чашку с чаем.

Они сидели на том же самом террасе, что и несколько дней назад. Только вместо вина на этот раз перед ними находились изящные чашки из фарфора, наполненные крепким травяным чаем.

Ни один из заговорщиков не хотел портить этот момент, затуманивая разум алкоголем, пусть даже и таким слабым.

Роскошное поместье Ашиита выбрали для встречи неспроста. Оно располагалось достаточно далеко от города, чтобы создавать иллюзию уединённости и имело достаточные размеры для того, чтобы вместить в себя всех приглашённых на эту встречу гостей.

Пригубив чай, Пандар посмаковал момент.

Совсем скоро очередная преграда на пути к власти окажется устранена. Он нисколько не сомневался, что шок от случившегося позволит ему провести встречу к собственной выгоде.

Конечно же, о единоличном правлении никто и не думал. Скорее всего придётся сформировать новое правительство, решил Пандар, распробывая напиток. Придётся включить туда Ашиита, как его правую руку и ещё нескольких представителей самых влиятельных семей. Возможно даже Рахару.

Какое бы отвращение Пандар к нему не испытывал, но тот и вправду мог быть полезен.

В любом случае это не страшно. Со временем он найдёт способы убрать и их с доски.

— Пойдём к нашим гостям, Ашиит, — сказал Пандар, допив остатки чая и поднимаясь на ноги. — Нам предстоит интересный вечер.

— Готовьтесь, — приказал лидер. — Он скоро появится.

Двое его людей подошли к краю огромного пролома в стене и положили на плечи пусковые установки. Их уже проверили, зарядили и приготовили к стрельбе. Осталось лишь дождаться свою цель.

В очередной раз тот, кто командовал этой маленькой, но такой важной операцией подумал о том, с какой тщательностью всё оказалось организованно.

Они не только знали точное место, откуда появится их цель, но даже сам курс её полёта должен был провести её как раз мимо того места, где они находились. Дистанция будет менее километра, а остальные условия были близки к идеальным.

— Вижу цель! — раздался голос одного из стрелков, и их лидер тут же поднёс к глазам электронный бинокль.

Он знал где именно стоит искать, поэтому глаза сразу же нашли добычу.

Два обычных и ничем не примечательных флайера вылетели из расположенного на пятидесятом этаже ангара для государственных транспортных средств. Любой, кто посмотрел бы на них со стороны и не подумал бы о том, что внутри может находится один из тех, кто представлял собой новую власть Сульфара.

Впрочем, жить ему осталось недолго.

Оба стрелка навели пусковые установки прямо на набирающие высоту машины, давая возможность головкам самонаведения захватить свою цель.

Существовала небольшая возможность того, что бывший принц находился в другой машине, так что каждый из стрелков взял на себя по своей цели.

— Готовы?

— Да, командир, — отозвались стрелки.

— Прикончите его. За Шейха Рустала!

И в тот же миг мир утонул в рёве. Две ракеты вырвались из пусковых установок и устремились к летящим над городом флаерам.

То, что машины не были гражданскими, убийцы поняли сразу же. Стоило только первым двум ракетам унестись к своим целям, как оба аэрокара тут же сломали курс, устремившись в сторону берега на полной скорости. Встроенные в бортовую электронику системы предупреждения засекли запуск ракет.

Но по какой-то непонятной причине вместо того, чтобы как можно скорее снизиться и затеряться в городских кварталах, они, наоборот, устремились вверх.

— Второй выстрел! — рявкнул лидер группы и через мгновение ещё две ракеты вылетели из лежащих на плечах пусковых установок.

Пилоты явно старались уйти от неожиданной угрозы, но было слишком поздно.

Одна из первых ракет настигла свою цель, взорвавшись в нескольких метрах позади неё. Град осколков взорвавшейся боевой части изрешетил всю кормовую часть флайера и расположенные там репульсоры.

Глядя на то, как горящий и потерявший управление аэрокар устремился вниз, можно было сказать, что были повреждены ещё и системы контроля.

Через несколько секунд флайер по крутой дуге врезался в землю, упав где-то в портовой зоне. Учитывая скорость и угол падения, выжить в подобной катастрофе не представлялось возможным.

Второй машине не повезло ещё больше. Сразу две ракеты настигли её, попросту разорвав на куски прямо в воздухе.

Ещё несколько секунд прочуствовав собственный триумф, командир группы убрал бинокль.

— Бросайте оружие, — приказал он. — Немедленно уходим.

Его люди быстро выполнили приказ, бросив пустые пусковые прямо на грязный пол.

Только один из них замедлился на время необходимое для того, чтобы нажать на пару кнопок установленного на полу зажигательного термобарического заряда. Он взорвётся через десять минут, превратив ближайшие сто квадратных метров вокруг себя в пылающий ад. Вреда зданию это особого не нанесёт, но огонь уничтожит любые следы, которые могли бы привести к исполнителям случившегося теракта.

Теперь дело осталось за малым, подумал он, идя вместе со своими людьми по направлению к лифту. Нужно на некоторое время залечь на дно и переждать тот хаос, что последует дальше. Затаиться и выждать…

Додумать эту мысль он уже не успел. Первый выстрел из винтовки проделал несовместимое с жизнью отверстие в центре его груди.

Он даже не успел понять, как именно это произошло. Лишь заметил появившихся в коридоре неизвестных ему солдат в бронекостюмах с винтовками в руках, которые расстреливали его собственных людей.

Впрочем это было уже не важно. Он умер ещё до того, как его тело коснулось грязного пола. А к тому моменту, как пыль от упавшего трупа поднялась в воздух, все остальные хашмиты уже были мертвы.

А вместе с ними оборвалась и единственная ниточка, что могла бы помочь в раскрытии случившейся катастрофы.

— Да, Шестал. Молодец, — похвалил главу своей личной охраны Пандар. — Прекрасная работа. Позаботьтесь о телах. Помни, что всё должно выглядеть так, словно они сопротивлялись.

— Я помню, господин. Всё будет исполнено в лучшем виде.

Выключив комм и спрятав его в карман роскошного сари, Пандар повернулся к стоящему Ашииту.

— Вот и всё. Всё кончено, друг мой.

Главы Дэв Агра выглядел нервным. Пожалуй даже, бледным. Словно до сих пор сомневался в том, что им всё удалось.

— Ты уверен? — нетерпеливо спросил он. — Шехар мёртв?

— Да. Машина в которой он летел сюда рухнула в городе. Его охрана так же погибла.

О том, что работа выполнена ему сообщил глава личной охраны, занимающийся сейчас окончательным решением вопроса с незадачливыми убийцами.

Естественно, всё уже продумано до мелочей.

Совсем скоро будет объявлено, что группа избежавших справедливого суда мясников из личной гвардии Рустала решила отомстить за смерть своего господина и в качестве жертвы они выбрали Шехара. Никто не сможет понять, каким образом им удалось узнать маршрут и время вылета принца, позволившие им спланировать этот ужасный инцидент.

Как жаль, что находившаяся рядом группа солдат слишком поздно заметила опасность и вступив в бой не смогла схватить их живыми. Всё будет обставлена именно так и никак иначе.

— Он точно мёртв? — требовательно спросил Ашиит, на что Пандар кивнул.

— Да. Точно. В такой катастрофе выжить было бы невозможно. Но нам в любом случае стоит подождать официальных новостей прежде, чем начать действовать.

— Конечно, Пандар. Ты прав. Пойдём. Наши гости ждут.

Вдвоём они покинули веранду, на которой находились и вернулись в просторный зал поместья, где уже собралось более тридцати человек.

Главы всех уцелевших за последние время Правящих семей. Все они либо поддержали Шехара с подачи Пандара, либо же присоединились позднее, когда получили предложение от Дэй Агра.

На то, чтобы новости о случившемся добрались сюда потребовалось чуть больше шести минут. Сначала один, затем другой. Влиятельные мужчины, прерывали разговоры, для того, чтобы ответить на срочные звонки.

Пандар же, стоял в углу зала наблюдая за происходящим.

И на его скромный взгляд резкое изменение в их настроении было прекрасно.

Наблюдать, как раздражение из-за прерванного разговора сменялось сначала удивлением, затем неверием, а потом и страхом доставляло ему невероятное удовольствие. Всё равно, что устроить старым друзьям сюрприз, а теперь наблюдать за их реакцией на него. Так искренней и забавной.

Как и обещал Пандар, новости о случившемся добрались до них всего за семь минут.

По всем официальным каналам уже сообщили, что прибывшие на место крушения флайера спасатели нашли лишь изувеченные тела погибших в этом ужасном теракте.

Шехар Аль Хан, бывший принц Сульфара, погиб, до последнего момента даже не подозревая, что сам стал жертвой собственных амбиций.

И это было прекрасно. Пандар позволил себе сполна насладиться этим моментом. Всего несколько секунд. Совсем недолго.

А затем он вместе с Ашиитом направился к гостям. Им предстояло много работы.

Тем же вечером, они с Ашиитом вновь сидели на террасе поместья, вместе наблюдая за тем, как красно-малиновый диск Валетрии опускался за горизонт, играя последними лучами на волнах Ригведского моря.

И, казалось, что вместе с заходящим солнцем уходило прочь и скопившееся за весь день напряжение. Хорошее окончание для хорошего дня.

Им потребовался почти час для того, чтобы успокоить всех собравшихся. Весть о гибели Шехара навела паники и напугала многих. Оно и не мудрено. Эти идиоты, как скромно называл их про себя Пандар, только что получили мощный пинок по собственной уверенности, лишившись очередного «столпа». Все их договоры с Шехаром неожиданно оказались под большим вопросом.

Конечно же Пандар и Ашиит заверили их, что все старые договорённости останутся в силе. Да, эта трагедия без сомнения ужасна, но в это тяжёлое время они просто не имеют права сидеть сложа руки. Сульфару требовалось сильное и уверенное правительство, как никогда раньше.

И Пандар уже с содроганием представлял себе, сколько работы на него свалится в скором времени. Правда воспринимал он её скорее, как необходимость. В конце-концов он ведь тоже хотел роста и процветания собственной планете и людям что проживали на ней. Просто на его взгляд добиться этого будет куда проще под его началом. Богатый жизненный опыт и накопленная с годами мудрость куда важнее, нежели поражённые молодостью порывистость и громкие слова.

Обратив внимание на мрачное лицо сидящего рядом с ним Ашиита, Пандар поднял руку с бокалом с остатками вина. Первым, за этот долгий день. Только после его окончания Пандар мог позволить себе наконец расслабится.

— Тебя что-то тревожит, мой друг?

— Я всё ещё не знаю, правильно ли мы поступили, — признался Ашиит и в его голосе сквозило сомнение.

— Ты не хуже меня знаешь, что это необходимо было сделать, — равнодушно произнёс Пандар, взболтнув бокал в руке и расслабленно наблюдая за тем, как остатки вина расплескались по его прозрачным стенкам. — Мальчик слишком горяч и упёрт. Он ни за что не пошёл бы у нас на поводу. Ни я, ни даже ты не смогли бы им манипулировать. Не после всего произошедшего.

Выслушав его, Ашиит поджал губы.

— Да, Шехар бы никогда не позволил бы сделать что-то подобное.

В его голосе прозвучала стальная уверенность, которая только лишний раз убедила Пандара в его правоте.

— Вот именно, — согласился он с ним и одним глотком проглотив остатки вина, после чего поставил бокал обратно на стол. — Но теперь это уже в прошлом. Теперь для нашего мира наступает новое время.

— Верно, Пандар. Вот только боюсь, что в нём уже нет для вас места.

Услышав раздавшийся из-за спины голос Пандар, вскочил со своего кресла.

Впервые за очень и очень долгое время старый сульфарец испытал нечто новое. Что-то, что он не испытывал уже давно. Хитрый манипулятор и мастер закулисных игр, он допустил ошибку. И сейчас расплачивался за неё целой бурей эмоций. Страх. Неверие. Растерянность.

Все эти чувства он не любил и всячески выстраивал свою жизнь так, чтобы никогда их не испытывать.

Правда в этот раз ничего другого у него не осталось.

— Ты должен быть мёртв!

— Наши желания не всегда совпадают с реальностью, — пожал плечами Шехар, выходя из дома на террасу. Вслед за ним появилось полдюжины человек, облачённых в штурмовую броню и с оружием в руках.

— Как?! Как ты можешь быть жив?!

— Флайеры были пусты, — устало пояснил Шехар. — Там никого не было. Ими управляли удалённо. Не сложно было добиться нужной реакции, когда в точности знаешь, что и когда должно произойти. Точно так же, как и ввести тебя в заблуждение. Создать у тебя видимость успешного убийства оказалось не так уж и трудно.

Пандар сверлил молодого человека яростным взглядом и от того не сразу заметил, что Ашиит так и продолжает спокойно сидеть в кресле попивая вино и глядя на то, как Валетрия медленно опускалась за горизонт. С его лица окончательно пропала вся та нервозность и неуверенность, что обуревали Ашиита весь день.

Вместо этого его «друг» выглядел спокойным и умиротворённым, словно наконец испытывал облегчение от того, что скинул наконец с себя маску, которую вынужден был носить столь долгое время.

— Ты! Ты с самого начала…

— Да, Пандар, — равнодушно отозвался глава семьи Дэв Агра. — С самого начала. Однажды я уже допустил ошибку по собственному малодушию. Однажды я предал Шехара, когда он пришёл в мой дом. Во второй раз такого не будет. Больше никогда.

— Не стоит, Пандар, — посоветовал ему Шехар, заметив, как тот достал из кармана коммуникатор. — Твоя охрана, по крайней мере те, кому хватило ума не сопротивляться, уже обезврежены. Остальные тебе уже не помогут.

Короткое движение рукой и стоящие вокруг бывшего принца солдаты пошли вперёд, не спуская оружия с предателя.

— Однажды, я тебе уже говорил, — ледяным голосом напомнил Шехар. — Семья Аль Хан всегда держит своё слово. Я предупреждал, что случится, если ты задумаешь предать меня.

Из-за его спины вышел ещё один мужчина, одетый в форму королевской гвардии. Химмат прошёл мимо своего господина, на ходу доставая из ножен длинный и несомненно острый нож.

— Таково Слово Короля, Пандар.

Эпилог. Часть IV

«Детектив и демон заходят в бар…»

Станция «Голгофа»

Белый мячик ударился об стену квартиры и с глухим стуком отскочил обратно.

Поймав брошенный снаряд ладонью, Риваль с размаху швырнул его обратно, добившись очередного двойного рикошета от пола и стены, вновь ловя мяч пальцами.

Подобным времяпрепровождениям он в последнее время занимался настолько часто, что на стене появились потёртости от постоянных ударов в местах одних и тех же попаданий.

Глухой стук продолжал разносится по их с Шан квартире.

Впрочем, последняя появлялась тут раз в несколько дней, да и то, чтобы сменить одежду. Линфен едва ли не жила на своём новом рабочем месте, полностью погрузившись в работу вместе с Фарлоу и остальными участниками проекта. Казалось, что за пределами их общего кабинета и огромного производственного комплекса в глубинах станции для неё более не существовало ничего другого. Настолько она была поглощена своими исследованиями.

Вот уж правда, Башня из слоновой кости.

Хотя, в данном конкретном случае, наверное, лучше бы подошло определение «Шар». Риваль ещё пока не решил этот вопрос.

Ему же в отличии от Линфен…

…просто было нечем заняться.

После той их первой поездки, Рита более не брала его с собой, присылая флайер исключительно за Линфен. Риваль даже разок попытался полететь вместе с ней, но транспортная капсула даже не сдвинулась с места, а прозвучавший из динамиков электронный голос вежливо, но весьма твёрдо попросил его покинуть транспортное средство.

Впрочем, не это стало причиной, почему Риваль всё же пошёл на попятную и вылез наружу.

Просто Линфен едва ли не пинками и угрозами заставила его выйти и не мешать её работе.

На резонный вопрос — чем тогда заниматься ему самому — она привычно фыркнула и заявила, что это не её дело.

В итоге всё, что оставалось Бауману — гулять по небольшому городу, где находилось их жильё во внутренней части станции, да изучать предоставленные ему материалы фонда.

Весьма любопытный момент, кстати. Их ему предоставили практически по первому требованию.

И нельзя сказать, что данное занятие не помогло ему скрасить проведённое время.

Риваль любил изучать информацию. Ему нравилось копаться в данных, выискивая закономерности. Находить параллели и связи между отдельно взятыми и на первый взгляд не связанными друг с другом обрывками информации. В конце-концов он всё-таки был здесь, не так ли?

Ему предоставили огромное количество материалов об истории Фонда Лапласа.

Он их не просил. Просто на третий день его одиночества после их с Линфен и Фарлоу небольшой экскурсии, с которой, к слову, он вернулся в полном одиночестве, ему сообщили, что дано разрешение на изучение определённых документов. Очень большого количества документов.

Этими материалами оказалась практически полная история Фонда Лапласа. Не полная, конечно же, но дающая весьма хорошей представление о том, насколько крупной была эта организация. Крайне занимательное чтиво. С исторической точки зрения.

Но, куда более занимательным в данный момент была голограмма мужчины в свободном деловом костюме, стоящая у стены.

— Не могу не заметить ваше раздражение, — произнесла проекция Эолии Лапласа, наблюдая за тем, как мячик в очередной раз отскочил от стены и закончил свой полёт в руке лежащего на диване человека.

— Даже не знаю почему, — съязвил Блауман, вновь швырнув мяч в стену.

Брошенный снаряд отскочил от пола, врезался в стену и вернулся в метнувшую его руку, пройдя через грудь голограммы.

Лаплас лишь хмыкнул и смахнул рукой невидимую несуществующую глазу пылинку со своего точно такого же несуществующего пиджака.

Сейчас внешний вид мужчины несколько изменился. Всё те же длинные и белые волосы, зачёсанные назад. Широкий лоб. Прикрывающие глаза старомодные очки в тонкой золотой оправе, одетые поверх чуть искривлённого горбинкой носа. Живое воплощение тех фотографий основателя фонда, которые Риваль видел в документах.

— Ну, думаю, что теперь у нас есть работа и для вас, — улыбнулся Лаплас.

Услышав его голос Риваль встрепенулся.

— А с чего вы взяли, что я буду на вас работать?

— А разве, вы уже не согласились?

— Вопрос с подвохом, — возразил Риваль. — Сложно дать иной ответ, когда тебе угрожают смертью.

— Так ведь ничего не поменялось, — Лаплас развёл руки в стороны. — Ваша жизнь по-прежнему в наших руках.

От услышанного Риваль едва не рассмеялся.

— О, то есть ваша ужасная организация наконец опустилась до банального шантажа?

— Шантаж — не более чем инструмент, — возразила голограмма. — Нам важно сохранять свою деятельность в тайне. По крайней мере до определённого момента.

— Да, я наслышан о том, как ваши люди умеют заметать следы. Смерть профессора Лазарева прекрасный пример вашей работы. Как и многих других.

— Верно, — кивнула проекция. — К несчастью, иногда нам приходится использовать весьма жёсткие методы решения проблем. Это неизбежно. Нельзя приготовить яичницу не разбив яиц.

— Удобная точка зрения для повара.

— И она меня устраивает.

Риваль бросил мяч на диван и встал на ноги.

— Я просмотрел огромное количество документов о вашей деятельности в Вердене и за его пределами. Очень подробных документов. Почему…

— Почему вам дали к ним доступ? — закончил за него Эолия. — Это вы хотите спросить?

— Да.

— Потому что для той работы, которая вам уготована, вам потребуется понимание широты наших действий, Риваль. Всё далеко не так просто, как вам кажется. Пойдёмте. Мне есть, что вам показать.

Голограмма отошла от стены и направилась к выходу из квартиры, в которой жили Блауман и Линфен.

Потратив несколько секунд на размышления, Риваль прикинул, что происходящее всё равно будет куда интереснее, чем его обычное времяпрепровождение, проходящее за изучением бесчисленных архивных документов, отчётов и прочего. Так что он последовал за проекцией. Ну и не стоило отметать тот факт, что ему было просто интересно, к чему всё это приведёт.

В любом случае, как бы он не язвил над своим собственным положением, правда заключалась в том, что его жизнь действительно находилась в руках этого… человека. Ну или кем бы он там ни был на самом деле.

Так что он несколько мгновений думал, а затем вышел из квартиры следом за голографической проекцией Лапласа. К слову, хозяин этого места просто прошёл сквозь дверь, как какое-то чёртово приведение.

Короткий спуск на лифте и пару коридоров спустя, они вышли на «улицу», если её можно было так назвать.

За всё проведённое здесь время Риваль уже успел привыкнуть к тому, что мир вокруг него загибался вверх, создавая сферу, на внутренней поверхности которой и располагались жилые поселения для тысяч членов Фонда Лапласа, что обитали на станции.

Конечно же, по началу это место не переставало его удивлять, но даже самые впечатляющие вещи со временем превращаются в обыденность.

У выхода из здания их ждал белоснежный флайер, похожий на сплюснутую каплю из белого пластика и металла. Точно такой же, каким в своё время воспользовалась Фарлоу, чтобы доставить его и Шан в зону, где строились врата.

Риваль до сих пор не мог поверить в то, что эта штука будет работать, но видя то, как энтузиазм Линфен с каждым днём становился только сильнее, уже начинал сомневаться в собственных выводах. Может быть, у них и правда всё получится. Кто знает.

Двери флаера плавно поднялись вверх, открывая рассчитанный на четырёх человек салон.

— У вас, что по всей этой чёртовой станции распиханы проекторы?

— Это мой дом, Риваль, — улыбнулась голограмма Лапласа. — Я в нём хозяин.

— Очень информативно. Так, что это за работа, с которой не могут справится ваши собственные люди? — спросил Риваль, когда дверные панели аэрокара встали на место и тот плавно поднялся в воздух. — И почему вам требуется привлекать для неё похищенного вами же аналитика верденской разведки?

Сидящая напротив него в кресле голограмма ответила не сразу. Хотя, правильнее будет сказать, что ответила не она, а идущий из размещённых внутри флаера динамиков голос, но сейчас это было не так важно.

— Риваль, вы когда-нибудь слышали о Демоне Лапласа? — спросила голограмма, пропустив мимо своих несуществующих ушей ремарку про «похищенного».

— Кажется Рита назвала вас демоном, или что-то в этом роде, — хмурясь припомнил Блауман.

Услышав это, проекция мужчины улыбнулась.

— Нет, я не совсем это имел в виду. Демон Лапласа — это умозрительный эксперимент. Жвачка для мозгов, если хотите более простое определение. Его высказал в тысяча восемьсот четырнадцатом году французский математик, Пьер-Симон Лаплас.

— Родственник?

— Нет, лишь однофамильцы, — усмехнулась проекция. — К Эолии и его семье этот человек не имел никакого отношения.

— Почему вы всегда говорите об Эолии Лапласе в прошедшем времени? — спросил Риваль, наблюдая за тем, как за стёклами аэрокара проносится пространство «Внутренней Догмы» — внутренней части станции «Голгофа», где по внутренней части сферы располагались небольшие городки для жителей Фонда.

— Потому, Риваль, что я — это не он. Поэтому я и задал вам свой вопрос.

— Об этом Демоне?

— Именно.

— Почему?

В этот раз на ответ потребовалось чуть больше времени.

По лицу сидящего перед Ривалем голографического фантома промелькнуло нечто. Что-то среднее между озабоченностью и нервозностью, словно этот разговор не нравился ему так же, как собственное положение не нравилось самому Ривалю.

— Суть этого эксперимента в представлении вымышленного существа, — заговорила голограмма. — Существа столь всеведущего и могущественного, что оно способно предсказать и осмыслить положение абсолютно каждого объекта в нашей вселенной. И не просто осмыслить, но управлять ими. Изменять и влиять на них. Такому существу было бы подвластно само время. Ведь настоящее для него являлось всего лишь следствием прошлого и очевидной причиной будущего.

Голограмма поджала губы, будто человек, неожиданно вспомнивший что-то плохое.

— Я — это своеобразная насмешка над этой концепцией. С этой станцией, со всеми технологиями и ресурсами фонда я представляю собой нечто подобное Демону Лапласа. Благодаря системам квантовой связи я способен связаться с агентами и сотрудниками Фонда мгновенно. Где бы они не находились. Благодаря действиям и открытиям Эолии, я знаю наше прошлое, по крайней мере часть его. И поэтому наше настоящее для меня — это явное следствие того, что произошло из-за бегства Эллинов. И в то же самое время, все события, которые сейчас происходят, не важно идут ли они в разрез с планами Фонда Лапласа или же нет, становятся причиной выстраиваемого нами будущего. Будущего, у которого только один закономерный итог.

— Война с теми, кто уничтожил Эллинов, — закончил за него Риваль. — Да, вы говорили.

— Слова не так важны, Риваль, как сам факт этого будущего, — возразила проекция. — Оно наступит в независимости от того, будем мы что-то с этим делать или же нет. Всё, что будет совершено сейчас, может стать причиной изменения этого будущего. В этом и заключалась издёвка Эолии. Со всеми своими возможностями, я даже близко не могу сравниться с тем Демоном, что описал нам Пьер. Несмотря на то, что мне известно прошлое, настоящее и будущее, сам я повлиять на него не могу. Для этого нужны те, кто смогут действовать за пределами «Голгофы». И для этого, мне нужны такие люди, как вы.

— Потому, что вы не человек, ведь так? — наконец задал свой вопрос Блауман, хотя и знал на него ответ. — Вы искусственный интеллект. По крайней мере какая-то безумно продвинутая его версия.

Сидящий напротив него мужчина уважительно хмыкнул и несколько раз одобрительно хлопнул в ладоши.

— Любопытный вывод. И верный. Я действительно не человек. ИИ, как вы сами заметили. И когда же вы это поняли?

— Не так уж и давно на самом деле, — пожал плечами Риваль. — Вопрос в другом. Что вы такое? На самом деле, я имею в виду. Программные искусственные интеллекты не способны…

Проекция Эолии подняла ладонь, обрывая Риваля на полуслове.

— Риваль, если позволите, я хотел бы оставить этот разговор на другой раз. У нас не так много времени, чтобы вдаваться сейчас в технические подробности, многие из которых вы понять не в состоянии.

— Вот сейчас обидно было, — проворчал Блауман, чем вызвал у «демона» ещё один смешок. — Почти что с Шан разговариваю.

— Да, доктор Линфен весьма… дерзкая в общении женщина. Но сейчас мы говорим не о ней, а о вас.

— А что со мной?

— Вы весьма умны. Стремитесь найти ответ, даже не зная вопроса, — пояснила проекция. — И, что любопытно, вам это даже удаётся. Я следил за вами в каждый момент вашего пребывания на борту «Голгофы»…

— Что, даже в душе подглядывали?

— Бросьте, такие вещи не трогают мою цифровую душу.

— Очень смешно.

Шевельнув рукой, он создал перед Ривалем голографический дисплей, на котором почти сразу же включилась видео запись. Блауман моментально узнал внутренний салон флаера, себя, Шан и Риту. Они трое переговаривались друг с другом и по ходу разговора и вопросам Риваль понял, что эта запись как раз относилась к тому дню, когда Фарлоу показала им Врата.

— Скажите мне, Риваль, — спросила голограмма. — Насколько трудно для вас играть дурачка?

— Простите?

— О, не стоит извинений. Я даже несколько удивлён, как быстро вы сориентировались в ситуации. Выманивать глупыми и простыми на первый взгляд вопросами информацию из Риты Фарлоу, в то же самое время провоцируя естественную агрессивность доктора Шан на то, чтобы она сама того не понимая вытаскивала из неё ещё больше деталей. Хороший психологический трюк, показать своё незнание в очевидных вещах и позволить столь открытому человеку самому вываливать на вас те вещи, о которых вы её даже не спрашивали.

Риваль ничего не ответил, предпочтя вместо этого наблюдать за обстановкой за стеклом летящего флаера. Пока они разговаривали аэрокар уже вышел за пределы «Догмы» и сейчас летел по одному из бесчисленных технических тоннелей, проходящих сквозь станцию.

— Как я уже сказал, вы умны, Риваль, — между тем продолжила говорить проекция. — Не имея на своих руках практически ничего, вы смогли зайти довольно далеко. Достаточно для того, чтобы я принял решение раскрыть вам истинное положение вещей вместо того, чтобы устранить. Но, ничего не даётся бесплатно. Точно так же, как и ваша жизнь.

— О, наконец мы вернулись к шантажу, — с сарказмом в голосе сказал Риваль, отворачиваясь однообразной картинки проносящихся за стеклом секций тоннеля.

Голограмма пропустила колкость мимо ушей.

— Называйте это, как хотите. Семантика не имеет значения. Истина такова, что я могу убить вас в любой момент времени. Абсолютно. Хоть сейчас, направив этот аэрокар в стену тоннеля. Это не угроза. Просто констатация факта.

— И в качестве платы за свою жизнь, вы хотите, чтобы я выполнил для вас какую-то работу? — усмехнулся Риваль. — Слишком самонадеянно. Я не забыл о том, кто ответственен за смерть адмирала Остерленда. Это вы, зазнавшиеся ублюдки, убили его. Вы ответственны за сотни и тысячи смертей. Это вы развязали войну, в которой погибло огромное количество людей…

— Да, да и ещё раз да. Прошу, не нужно говорить мне то, что я и так знаю.

— И вы думаете, что я буду работать на вас просто потому, что вы мне угрожаете? — Риваль откинулся на спинку кресла и скрестив руки посмотрел на голограмму. — Вы ошибаетесь, если считаете, что я стану вашей послушной собачкой только из-за страха смерти…

Проекция покачала головой.

— Своей? Нет, не станете. Но!

Картинка на экране поменялась. Одна за другой, на ней стали появляться фотографии знакомых людей. Барт Симмонс. Весь состав группы «Чарли». Роберт Эйхарт. Шан Линфен. Соседи Риваля, живущие рядом с его квартирой… десятки фотографий.

— Готовы ли вы поставить их жизни против своей принципиальности, Риваль? Готовы ли вы уйти в сторону и сидеть без дела, зная о том будущем, которое всем нам угрожает? — спросил сидящий напротив него улыбающийся мужчина. — Мы оба знаем, что ваш ответ будет «нет». Легко строить из себя храбреца, когда за все последствия направлены на вас лично. Другое дело, когда опасность будет угрожать другим. Из-за вас. Так что, вы готовы выслушать то, чего я от вас хочу?

Скрипнув зубами от злости Риваль кивнул.

— Прекрасно. Вы получите в своё распоряжение команду и корабль с передатчиком СКС. Вам будет предоставлена вся имеющаяся у нас информация и ресурсы.

— Для чего?

— Вы знаете, почему в мире так и не был создан «настоящий» искусственный разум, Риваль?

Блауман кивнул, хотя и был на мгновение сбит с толку резкой сменой темы разговора.

На самом деле, программы ИИ были обыденны и распространены по миру, принимая постоянную деятельность в повседневной жизни людей. Управляли системами умного дома, контролировали производства, использовались на военных и торговых кораблях. Даже следили за состоянием «умной одежды». Они буквально были повсюду.

Вот только назвать их полноценными было нельзя.

Все они представляли из себя чрезвычайно продвинутые вопросно-ответные системы, построенные на технологии самообучающийся нейронных сетей. Так называемые «глупые ИИ». Да, они могли отвечать, если к ним обратится. Могли поддерживать диалог. Но всегда существовали определённые рамки. Пределы их обучения, после которых развитие замедлялось. Накапливались ошибки. Одни и те же вопросы могли рассматриваться миллионы раз в секунду при бесчисленном количестве переменных и каждый раз превращаться в совершенно разные ответы. Перешагнувший через предельный порог обучаемости искусственный интеллект буквально задумывал себя до смерти.

Как бы люди того не хотели, но эти программы так и не стали воплощение того представления о настоящем, живом искусственном разуме, к которому так стремились их создатели. Превращение «глупого ИИ» в сознающие себя живое цифровое существо так и не случилось.

— Эффект «Цифровой деградации».

— Абсолютно, верно. К сожалению, много из тех сотрудников и оперативников Фонда, кто прошли через оцифровки собственного разума, так же страдают от этого недуга. Есть пара исключений, но, к сожалению, они редки, и мы пока не знаем с чем именно связана эта их особенность. Но сейчас не об этом. Вы знаете, что случилось с матерью Альмарка?

Риваль кивнул.

— Да, вы говорили, что её убили. А вас предали.

— Верно. Эолия Лаплас понимал, что не является бессмертным. Даже со всеми достижениями медицины и теми технологиями, что имелись у него в распоряжении после нахождения корабля Эллинов, он не смог вырваться за пределы возможностей собственного тела и биологии. Именно поэтому он решил создать того, кто будет наблюдать и управлять ходом разработанного плана.

— Вас?

Голограмма покачала головой.

— Я был вторым. Второй попыткой реализовать эту концепцию. Более успешной. Более предсказуемой и соответствующей видению своего создателя. Дабы побороть проблемы «цифровой деградации», Эолия пошёл на крайний меру. Создание абсолютного, осознающего себя искусственного интеллекта на основе матрицы человеческой нейронной системы. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы создавшая меня команда смогла при помощи его мозга закончить работу. Первый в истории человечества осмысливший себя искусственный интеллект, лишённый эффекта «цифровой деградации».

— Стоп! Он отдал свой мозг? Это же…

— Смерть? — улыбнувшись подсказала голограмма. — Верно. Эолия сознательно отдал свою жизнь ради создания того, кто сможет выполнить его волю. Без искажений. Без нареканий.

— Я так понимаю, что он был одним из тех самых «исключений»?

— Верно, Риваль. Это была величайшая удача в истории Фонда. За всё время мы смогли найти лишь нескольких человек, обладающих устойчивостью к этому эффекту. Нойнер, если вы его помните, один из них.

Забыть того киборга Риваль не смог даже если бы захотел.

— Так, что вы от меня хотите?

— Как я уже сказал, я был не первой попыткой воплотить эту концепцию. Ещё до этого Фонд попытался создать «умный» ИИ, на основе тех технологий, которые мы нашли среди наследия Эллинов. К сожалению, попытка закончилась трагической неудачей.

— Эффект «ЦД»?

Голограмма покачала головой.

— Нет. Система работала стабильно, но… по непонятным нам причинам стала неконтролируемой.

— Что за бред? — вспыхнул Риваль. — Что значит «не контролируемой»?! Как вообще нечто подобное можно контролировать?

— Можно, Риваль, — заверил его ИИ. — Даже меня можно контролировать и отключить в том случае, если я отойду от выполнения общего плана. Эолия позаботился об этом. К сожалению, подобные ограничения и меры предосторожности, предпринятые во время первой попытки, оказались недостаточными. Созданный Фондом интеллект стал слишком… как бы это сказать, слишком опасным. Его мышление исказило изначальные планы фонда. Сделало их слишком… радикальным. И поэтому его попытались отключить.

— Я так понимаю, что не вышло? — язвительно предположил Блауман.

— К сожалению. «Иерихон» сбежал. Точнее, на тот момент мы считали, что он самоуничтожил себя, не найдя выхода из той ловушки созданного для него киберпространства. К несчастью, мы ошиблись. Ему удалось вырваться на свободу и загрузить себя с помощью системы квантовой связи на один из кораблей Фонда, после чего он пропал окончательно.

Быстро пройдясь по собственной памяти, Риваль вспомнил один из предыдущих разговоров.

— Тот случай сорок лет назад. В Вердене.

ИИ кивнул.

— Именно «Иерихон» ответственен за то, что случилось на исследовательском комплексе «Сашимото Индастриз» и гибели главы верденского филиала Фонда Лапласа. По крайней мере, это стало первым его появлением с момента своего исчезновения. Мы так считаем.

— С чего вы вообще взяли, что был именно он?

— Улик достаточно. Вы их изучите. И потому, что вы будете не первым, кому будет поручена эта работа, Риваль, — просто ответила проекция. — Все восемь групп, которые были отправлены нами для поиска «Иерихона» пропали без вести. Все до единого.

В этот момент флайер наконец покинул тоннель, вырвавшись на широкое и открытое пространство, оказавшись внутри чего-то вроде закрытого орбитального дока.

И дока не пустого.

В самом центре, находясь внутри специальных стыковочных креплений находился космический корабль. Чем-то он напомнил Ривалю «Сильвану» Альмарка, которая доставила его и Шан на станцию «Голгофа», но был меньше в размерах. Вытянутый матово серый корпус с острыми на вид гранями. Около ста метров в длину и порядка двадцати пяти в самом широком месте ближе к корме, где располагался двигатель Кобояши-Черенкова.

— Я хочу, Риваль, — между тем продолжил управляющий «Голгофой» искусственный интеллект, — чтобы вы нашли «Иерихон».

Эпилог. Часть V

«Взгляд в будущее»

Галахд

Три с половиной месяца после объявления Имперского Эдикта

Советник по национальной безопасности президента, Джино Мелар, сидел в одиночестве, развалившись в удобном и широком кресле в гостиной своей роскошной квартиры в самом центре Франкса. Небо над верденской столицей медленно закрывала темнота подступающей ночи, что означало для Джино окончание очередного рабочего дня.

По крайней мере в этот раз.

В левой руке он держал бокал с бурбоном, а перед глазами была развёрнута широкая проекция голографического дисплея, по которому крутили вечерний выпуск новостей.

Джино любил вот так вот посидеть вечером, после того как вся его работа оказывалась закончена, и он мог наконец позволить себе потратить сорок минут или даже целый час на то, чтобы привести в порядок весь тот сумбур, что творился у него в голове.

—…это желание оказалось весьма удивительным, но сотрудники Министерства Иностранных Дел вместе с госсекретарём в данный момент прорабатывают законодательный проект, который позволит этим системам войти в состав Вердена, — продолжала свой репортаж ведущая. — В данный момент ведутся переговоры с сыном губернатора Хьюго Вилма, исполняющим обязанности официального дипломатического представителя…

Джино сделал глоток и позволил алкоголю огненной каплей скатится по горлу в желудок.

Что же, даже они не могут быть всеведущими. Новость о присоединении сразу четырёх систем Союза к Вердену в ответ на «агрессивную экспансию» Рейнской Империи вызвала эффект разорвавшейся бомбы.

Кто-то кричал о том, что подобные необдуманные шаги могут привести к возобновлению боевых действий с Рейном. Другие явно боялись возможных санкций со стороны Земной Федерации, хотя Джино в это и не верил. Третьи наоборот, радовались новым территориям, электорату, внутренним рынкам сбыта продукции и инфраструктуре.

Особенно сейчас, наверное, истекали слюной дельцы из «Сашимото» и «Картеля Терехова». Уж для них новые территории совершенно точно станут очень и очень приятными приобретениями. Создание крупных торговых хабов расширит каналы в «серой зоне» бывших систем СНП и на территории Империи.

К слову, вопрос с последними всё ещё прорабатывался, но Джино пребывал в абсолютной уверенности в том, что не пройдёт и пяти, может быть семи месяцев, как поток грузовых и торговых верденских кораблей хлынет по гиперпространственным маршрутам в системы Империи. Война войной, но необходимость заработка никто не отменял. Там, где молчат пушки — договариваются политики и торговцы. Это аксиома, проверенная временем.

Кто-то может считать это отвратительным и циничным. Уж слишком в их глазах торговля с недавним врагом походила на предательство тех, кто проливал кровь в вакууме ледяного космоса.

Но истина такова, что это необходимо. Жизненно необходимо, с учётом всего, что происходит сейчас.

Взмахнув пустой рукой, Джино включил следующий репортаж. В этот раз «говорящая голова» новостной службы предстала перед ним в образе высокой и приятной глазу блондинки с длинными волосами. Правда так же быстро, как этот образ замер у него в мозгу, так же быстро он и растворился, унесённый прочь вихрем «рабочих» мыслей, словно песчаный замок смытый морской волной.

—…нам так и не удалось получить точную информацию, но, согласно нашим источникам, президент Локен собирается провести встречу с канцлером Империи Адлером для двусторонних переговоров по вопросу окончательного прекращения боевых действий между Империей и Верденом. Так же есть определённые намёки на то, что переговоры пройдут без предварительных условий, что оставляет довольно большой простор для обеих сторон в достижении столь желанного всеми мирного договора. Но, куда интереснее то, где по непроверенной информации могут пройти будущее переговоры…

О, да. Когда эти «слухи» подтвердятся, то это будет похоже на взрыв бомбы. Снова.

В отличии от блондинки на голографическом дисплее, советник по нацбезопасности президента прекрасно знал, где именно произойдут переговоры. Более того, именно он и повлиял на окончательный выбор места.

Валетрия. Переговоры пройдут на Сульфаре.

Эта система была идеальна во всём. Она находилась практически посередине на почти что прямом пути между обоими государствами. Там до сих пор сохранялось военное присутствие как со стороны Империи так и со стороны Вердена. Ну и тот факт, что Сульфар значительно пострадал во время войны так же нельзя было списывать со счетов. Джино не сомневался, что новый король восстановленного Объединённого Королевства, Шехар Аль Хан, так же будет участвовать в грядущих переговорах на правах посредника.

Было даже интересно, что именно молодой монарх собирался выторговать в сложившихся обстоятельствах.

Джино взболтнул бокал в руке, допил остатки бурбона и протянул руку к стоящей на столике рядом с креслом бутылке, чтобы налить себе новую порцию.

За этим занятием его и застало прибытие гостя, которого он ожидал ещё двадцать минут назад.

— Прости, Джино. Задержался в штабе флота.

Мелар даже не встал с кресла. Просто махнул рукой с бокалом вошедшему в гостиную высокому и широкоплечему офицеру верденского военно-космического флота с адмиральскими планками на погонах.

— Будешь?

— Почему бы и нет, — отозвался тот, проходя через комнату. — Смотришь новости?

— Бывает полезно взглянуть на происходящее глазами простого обывателя.

— Как будто вам своих глаз не хватает.

Адмирал Виктор Райн взял со столика бокал и налив себе выпить опустился в кресло рядом с хозяином квартиры.

Несколько минут оба мужчины молчали, просто слушая выпуск новостей.

Для них обоих это было завершение длинного и тяжёлого рабочего дня, и мужчины хотели несколько минут провести в тишине. В любому случае, это была их первая встреча более чем за шесть месяцев. Райн лишь несколько дней назад вернулся в столицу после завершения операции «Катапульта». Провала или победы, тут уж каждый решал для себя сам.

— Как дела в космосе? — спросил Джино, наконец нарушая молчание.

— Так же, как и были несколько недель назад, — пожал плечами Виктор и сделал глоток бурбона из своего бокала. — Мы продолжаем окапываться у Дария, Лаконии и Бедергара на тот случай, если вся эта болтовня ни к чему не приведёт.

— Можешь не беспокоиться. В ближайшее время стрелять больше никто не будет, — заверил всего гостя Джино. — Адлер не идиот. Поверь мне. В данный момент все эти громкие заявления со стороны Империи не более чем пыль в глаза. Да, заново собранный Четвёртый флот в гордом парадном строю висит над Новой Саксонией. Но сейчас там не более четверти от их номинальной численности. Да и эти корабли изначально строились для компенсации потерь Второго. Комплектация сил Поля закончится только через год или полтора. Не раньше. Адлеру нужно показать, что его Империя сильная, крепка и может постоять за себя. Он играет мускулами, стараясь скрыть тот факт, что одна рука высохла за время схватки, а вторая связана за спиной. Какие бы заявления он не делал, но в боях с нами Штудгард потерял почти сорок процентов кораблей за всю войну. Остальные повреждены и нуждаются в обслуживании. Вы сильно потрепали его у Нормандии, Звёзд Лаврентия, Валетрии и у Звезды Дария. Сейчас к немедленным боевым действиям у него готово не более двадцати процентов. И это в то время, как Вирена и Август со своими флотами прикованы к их новым системам. Нет, Виктор. Стрельбы больше не будет.

Даже забавно, мельком подумал Джино. Всё вернулось почти что к статусу кво. Все три узловые системы, потерянные для Вердена в начале войны теперь вновь находились под его контролем. Люди чествовали адмирала Дэвиса Террадока, который воспользовался тем шансом, что предоставила ему судьба.

Узнав о том, что большая часть сил рейнского флота покинула Бедергар, Террадок принял инициативное решение. Он собрал большую часть всех сил, что имелись в его распоряжении в Лаконии и ударил по Бедергару, быстро захватив систему. Об этом судачили на протяжении нескольких недель, превознося эту победу и тактический гений адмирала.

Джино не удержался и улыбнулся. Как будто могло быть иначе?

Покинув Бедергар Шутдгард практически преподнёс его верденцам на блюдечке. Оставшихся там сил, пусть и весьма крупных, в любом случае не хватило бы для того, чтобы отбиться от той армады, которую собрал Террадок и привёл вместе с собой. Дэвис притащил в Бедергар почти все корабли, что имелись под его командованием, оставив в Лаконии минимальный защитный пикет из переброшенных в двойную систему корветов и эсминцев.

Если бы всё это оказалось какой-то хитрой ловушкой… даже одной эскадры дредноутов хватило бы для того, чтобы зачистить всю Лаконию от оставленных там кораблей ВКФ.

На самом деле, в какой-то момент Террадок даже решил именно так. Что на самом деле всё происходящее ловушка и есть. Когда при появлении его флота в Бедергаре находящиеся в системе рейнские силы просто начали отступать.

Он решил, что всё это подстроено для того, чтобы выманить его с Лаконии, поэтому быстро отправил почти половину своего флота обратно, дабы усилить оборону.

Террадок ведь не знал, что у рейнского флота имелся приказ оставить позиции в случае, если они не смогут удержать Бедергар. Штудгард позаботился о том, чтобы его люди не гибли напрасно в сражении за узловую систему, которая, как оказалось, лишь отвлекала внимание верденского флота.

Вся эта чёртова война отвлекала их внимание.

— Скажи мне, Джино, ты знал? — спросил Виктор, покачивая в пальцах бокал с бурбоном.

— О чём именно?

— О том, что Штудград перебросит свои силы в Валетрию так рано.

Мелар покачал головой.

— Нет, Виктор. Не знал. Здесь имела место обычная случайность. Филипп должен был сидеть на Бедергаре до тех пор, пока ему бы не пришли курьеры с Валетрии. Это давало вам временной запас для того, чтобы выполнить весь план операции. Но, каким-то образом он догадался.

— Да, — согласился с ним Виктор. — Чертовски умный сукин-сын.

— Ну, было бы странно, не будь он им на такой должности. В любом случае, всё прошло практически так, как и задумывалось изначально.

— До сих пор не верю в то, что эти мерзавцы смогли провернуть всё так, чтобы никто не смог ничего заподозрить заранее.

Джино пожал плечами.

— В этом нет ничего удивительного. Смерть Остерленда и назначение на должность Решар сыграли свою роль именно так, как и предполагалось. Переданная нами информация о действующих агентах верденской разведки в Протекторате привела к тому, что почти вся разведывательная сеть Вердена в Рейне разом обрушилась. Кто-то был схвачен. Кто-то убит. Большую часть успели отозвать обратно. Что не говори, но Дэвид был очень и очень умён. Он сразу заподозрил, к чему всё может привести и сработал раньше, чем мы на то рассчитывали. Впрочем, это особо ни на что не повлияло.

— А Решар организовала переброску ресурсов из пространства Союза на территорию Рейна, чтобы восстановить разведывательную сеть.

Джино кивнул.

— Верно. Тем самым она сама того не понимая лишилась глаз там, где они были необходимы. Даже если и имелись какие-то следы готовящегося, то в большинстве случаев оставшиеся агенты просто не успели что-то заметить. Всё сработало, как по нотам.

Заметив, что его гость помрачнел, Джино спросил.

— В чём дело?

— Я всё ещё считаю, что убийство Остерленда было ошибкой…

— Мы уже обсуждали это, — устало вздохнул Джино, поднеся к губам бокал. — Дэвид никогда бы не стал сотрудничать с нами. Он был слишком…

— Принципиальным?

— Упёртым, я бы сказал. Но ты не хуже меня должен понимать, что другого выхода не было. Если бы не его смерть, то Решар никогда бы не заняла свой нынешний пост. Точно так же, как и ты своё будущее назначение.

Виктор скривился и скрыл недовольное выражение на лице за поднесённым к губам бокалом.

Да. Действительно, дошедшие до него слухи оказались весьма неожиданными… но в то же время вполне закономерными.

Михаил Гаранов покинет должность командующего верденским флотом. Не сегодня, естественно, но и не завтра. Скорее всего в начале следующего года.

— Локен хочет свалить на него всех собак, за наши потери.

— Как будто есть лучшая кандидатура, — усмехнулся советник президента по национальной безопасности. — В конце-концов именно при Гаранове началась война и наши первые потери. Здесь и слепой сделает нужные выводы. Обвинить в первых неудачах его легче всего. С другой стороны, есть ты, Виктор.

— Чёртова клоунада, — проворчал адмирал, вновь прикладываясь к бокалу с бурбоном.

— Отнюдь. Да, мы сообщили тебе о приближении рейнских сил к Звёздам Лаврентия, что позволило организовать задержку, благодаря которой в системе оказалось в два раза больше тяжёлых кораблей. Мы предоставили тебе всю необходимую информацию по Звезде Дария и перед штурмом Лаконии. Но победы во всех этих сражениях добыты именно твоими руками.

— И жизнями моих людей, — зло произнёс Виктор.

— Все умирают, — спокойно заметил сидящий рядом с ним молодой мужчина. — Когда-нибудь и мы тоже умрём. Но до тех пор я буду делать свою работу.

Взмахнув рукой, он вновь переключил выпуск новостей.

В этот раз картинка выглядела поинтереснее. Снимали явно с борта космической станции. Сквозь широкий портал обзорного иллюминатора хорошо были видны расположенные в космическом вакууме стапели верфей, где велась окончательная сборка строящихся кораблей.

—…а сейчас за моей спиной вы можете увидеть один из стапелей «Кораблестроительного Производства Терехова», где проходят окончательные работы над двумя линейными крейсерами нового поколения. Головной корабль, давший название всей серии, «Арбалест» покинет док уже через полтора месяца, а ещё через неделю вслед за ним последует второй крейсер этого типа, названный «Уинстон Мак’Найт». «КПТ» заверяют, что в последствии смогут нарастить сборку и выпуск новых линейных крейсеров и передать флоту по меньшей мере двенадцать единиц до конца года, что на два корабля больше, чем планировалось изначально. По самым скромным подсчётам, на этих верфях планируется строить от двадцати четырёх до двадцати восьми новых линейных крейсеров в год. Многие аналитики уже называют их лучшими кораблями данного класса, когда-либо построенных человеческим руками…

— Жаль, что им уготована участь опоздавших на войну, — не скрывая своего расстройства в голосе отметил Виктор, наблюдая за тем, как камера совершила пролёт вдоль дока.

А посмотреть там было на что. Пятьсот семьдесят метров длинною, новые ЛК типа «Арбалест» больше всего напоминали своих младших братьев «Архангелов». И это впечатление не было обманчиво. Проект «Арбалеста» создавался с учётом тех решений, что уже успели опробовать на новых тяжёлых крейсерах. Многие проблемы оказались исправлены или же нивелированы, а уровень взаимозаменяемости определённых конструктивных решений, систем и узлов позволит унифицировать процесс сборки кораблей. Что, в свою очередь, снизит стоимость и увеличит скорость строительства.

— Мы начнём такую гонку вооружений, какую этот мир ещё не видел, — тихо произнёс Джино, не отводя глаз от изображения недостроенного корабля на голографическом дисплее.

— Уже начали, — поправил его Виктор, тоже с интересом смотря репортаж. Ему ещё не представилась возможность взглянуть на новые линейные крейсера в живую. — И она будет только расти. Джин разрушения выпущен из бутылки и уже никто не сможет загнать его обратно.

На ум пришли неприятные воспоминания о столкновении с новым рейнским позитроном орудием, во время сражения в Валетрии. Знай о нём Виктор на тот момент, то смог бы нейтрализовать его или, как минимум, снизить эффективность применения. Минусы такого типа оружия видны невооружённым взглядом.

Но на тот момент, не зная, что приготовил для него противник, Седьмой флот заплатил за эту ошибку большую цену. Даже слишком большую.

— Да, — согласился с ним Мелар. — Новые корабли. Новые технологии. Новое оружие. И те, кто будет за нас сражаться. К слову, об этом. Это правда, что Том решил уйти со службы?

Виктор мрачно кивнул.

— Да. Сказал, что больше не видит в этом смысла. Знаешь, когда я виделся с ним в последний раз, то… он выглядел иначе. В нём как будто что-то сломалось.

— Или же наоборот, — предположил Джино. — Знаешь, я тут вспомнил забавный момент. Помнишь нашу встречу два года назад?

— Какую именно?

— На Траствейне. Мы встречались в ресторане «Закатный луч». Ты как раз после этого ещё ужинал с Томом перед тем, как Мэннинг отправил его и других своих людей в Валетрию по контракту с семьёй Аль Хан.

Порывшись в памяти, Виктор смог, пусть и смутно, вспомнить тот случай.

— Да, и что?

— Филиссия разговаривала с ним.

Услышав это имя Виктор нахмурился.

— Ты отправил к нему свою ручную ведьму?

Джино покачал головой.

— Нет, она сама так решила. Сказала, что это был забавный опыт. Филиссия назвала его убийцей. Даже смешно… А ведь она никогда не ошибается. После Нормандии, Дария и других сражений… тот, кто столь хорошо себя показал в качестве офицера флота, неожиданно решил бросить всё ради спокойной и тихой жизни.

— Может быть, он нашёл что-то, что давно искал? — предположил Виктор, в тайне радующийся именно такому исходу. — Она бы одобрила это его решение.

При этих словах, Виктор вспомнил старомодную, «твёрдую» фотографию, что стояла в серебряной рамке на столе сидящего рядом с ним хозяина квартиры.

Боль от потери любимой женщины до сих пор отдавалась в сердце, не смотря на прошедшие десятилетия. И именно эта боль давала Виктору понимание того, почему его сын принял своё решение.

— Да, — согласился Джино. — Наверное ты прав. Ей бы это действительно понравилось. Хоть один из нас нашёл своё счастье.

— Завидуешь?

— Чему? — вопросом на вопрос ответил Джино. — У меня есть кое-что получше, Виктор. Чёткое понимание своего места во вселенной.

И знания о том, что этому будущему угрожает. Но говорить об этом он не стал. Не хотелось портить хорошую атмосферу вечера.

— А я всегда хотел понянчиться с внуками, — усмехнулся Райн. — Может быть через несколько лет и удастся.

Джино промолчал, про себя думая о том, стоит ли рассказать Виктору о том, что он уже две недели, как стал дедушкой, а у Риты Фарлоу появилась чудесная маленькая дочь.

Впрочем, он почти сразу же отказался от этой идеи. Знание об этом не принесёт сейчас никакой пользы.

— Кстати об этом, — вдруг произнёс Райн, словно вспомнив о чём-то. — Я хотел сказать тебе спасибо.

— М-м-м? За что? — не понял Джино.

— За то, что прикрыл Тома, после всего того, что случилось на Нормандии с той девчонкой, которую Нойнер вытащили с планеты. Я знаю, насколько придирчиво Фонд заботится о подчистке хвостов и… они бы не оставили бы его в покое, если бы ты не вступился.

— Забудь об этом, Виктор, — спокойно произнёс человек, которого лишь немногие знали под именем Альмарк. — Теперь всё в порядке.

И сейчас он спокойно сидел в кресле, наслаждаясь отдыхом и алкоголем после длинного рабочего дня. А рядом с ним сидел мужчина, однажды укравший сердце и любовь его матери.

Вспомнив, насколько счастливой она была, он не удержался и улыбнулся.

Ему бы не пришлось сидеть в этом кресле, если бы она не погибла…

Нет! Если бы её не убили.

Держащие бокал пальцы сжались с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и стекло в его руке лопнет.

Но точно так же, как вспыхнувшая внутри него волна эмоций разгорелась ярким пламенем, точно так же стремительно она и погасла. Она всегда учила его контролировать эмоции.

— В конце-концов, Виктор, разве старшие братья не обязаны заботится о младших?

Эпилог. Часть VI

«Молчаливые звезды»

Четыре с половиной года спустя

Сульфар

— Думаете, он согласится?

Король Объединенного Сульфарского Королевства оторвал глаза от планшета и взглянул на сидящую напротив него в кресле молодую женщину.

Одетая в военную форму королевской армии со знаками различия полковника. Средней длинны светлые волосы аккуратно подстрижены и спрятаны под чёрный берет, выделяющийся на песочно-серо-голубой форме. На плечах кителя шевроны, говорящие о принадлежности к определенному подразделению.

Восьмой механизированный полк «Санкар». Элита пилотов мобильных доспехов королевства.

— Именно он и придумал эту концепцию, Лата.

Девушка в ответ хмыкнула и скрестив руки на груди, закинула одну ногу на другую.

— Насколько я знаю, он работал исключительно с теорией и тактикой применения. Разве у нас нет своих собственных офицеров?

— Видишь, в этом-то и проблема, — вздохнул Шехар, убирая планшет в сторону и откидываясь на спинку своего кресла.

В это время за окном его бота стремительно проносились пейзажи Ландширского пояса, самого плодородного региона планеты. То и дело зелёные поля внизу сменялись ровными квадратами и прямоугольниками сельских хозяйств и бесчисленного множества ферм.

Больше четырёх лет прошло и уже почти ничего не напоминало о тех ужасах, что творились тут во время хашмитского восстания.

— В том то и проблема, Лата. Они есть, но практически не имеют никакого опыта. Реального опыта, я имею в виду. Ты и сама должна хорошо это понимать. Твой полк лучший на планете, когда дело касается мобильных доспехов. Потому что туда вошли те, кто уцелел после гражданской войны. И без того опытные люди. С нашим же флотом… ситуация более сложная.

Хотя, пожалуй, Шехар несколько приукрасил действительность. В данный момент ситуация находилась где-то на уровне «катастрофа».

— У нас просто нет никого, кто не только был бы знаком с теорией, но и имел практический опыт столкновений в открытом космосе. Как бы глупо это не звучало, но он сейчас лучший наш специалист в этом плане из всех, кто, наверное, находится на планете. И, что ещё более важно, я ему доверяю.

— Я понимаю это, ваше высочество, — Лата проводила взглядом транс-атмосферный истребитель, сопровождающий королевский челнок. — Просто вы же знаете… он ушёл со службы в верденском флоте больше четырёх лет назад…

— Что нисколько не помешало ему в создании общей концепции, — вновь напомнил ей Шехар. — И все офицеры нашего флота согласились с ней.

Как будто они могли поступить иначе?

Королевский Флот Сульфара. Как бы грозно это не звучало, на деле же в данный момент не вызывало ничего кроме смеха. Все космические силы Королевства сейчас составляли от силы два десятка корветов и шесть эсминцев. Не особо впечатляюще, как ни посмотри.

Правда, было одно важное «но». Все эти корабли являлись абсолютно новыми. Разработанными и построенными на Сульфаре с учётом опыта прошедшей войны между Рейном и Верденом.

И это стало возможным благодаря заключения Сульфарского Мирного Договора четыре года назад.

Именно Сульфар выступил в качестве нейтральной территории для переговоров между Рейнской империей и Верденом. И здесь же в последствии и подписали мирное соглашение, положившее конец короткой войне между двумя государствами.

И, естественно, Шехар смог выбить себе значительное количество преференций с обеих сторон.

Первое и одно из самых важных — объекты рейнской космической инфраструктуры, находящиеся в системе.

Имперцы с верденцами так и не смогли договорится между собой, что именно делать с трофеями. Так что предложенный Шехаром вариант оказался принят обеими сторонами. Три модульные ремонтном-строительные верфи стали тем ядром, которое позволило Королевству ударными темпами развивать космическую инфраструктуру. Раньше, не имея подобных ресурсов, о чём-то подобном они и мечтать не могли.

Естественно, всё это далось не бесплатно.

По факту за верфи заплатил верден, по сути, выкупив их для Сульфара. Королевство же расплачивалось за этот «долг» позволив создать в Валетрии постоянную базу верденского флота и поставляя верденцам производящиеся на Сульфаре сверхкомпактные плазменные реакторы типа «Танатос». Их поточное производство наконец началось два года назад и теперь по меньшей мере половина всей производимой продукции шла на экспорт.

И не только Вердену.

Рейн так же делал закупки. Шехар не собирался отказывать своей планете в возможности заработка. Тем более в столь крупных размерах.

Правда, работа Мукерджи, насколько бы гениальной она не являлась, не была птицей, что бесконечно способна нести золотые яйца. Рано или поздно, но схожие разработки появятся и в других местах. Это было неизбежно с учётом того, что эта технология шла на экспорт.

Поэтому Шехар вкладывал максимально возможное количество ресурсов в расширение внешнеторговых связей. Тот факт, что гипермаршрут на котором находилась Валетрия оказался свободен после окончания боевых действий, только способствовал этому. Из Валетрии можно было спокойно прыгнуть к Звезде Дария и Бедергару, а сама система располагалась практически на полпути между бывшими противниками.

Резкое увеличение транспортного и грузового потока через Валетрию привело к росту инфраструктуры, притоку денег и инвестиций. Насколько знал Шехар, сейчас «Картель Терехова» как раз заканчивал строительство крупного грузового терминала в точке Лагранжа 4 системы Валетрия-Сульфар.

И все добываемые из вне деньги шли на развитие планеты и скорейшее увеличение в области инфраструктуры космической добычи.

Именно здесь так помогли полученные от верденцев верфи.

Да, конечно же сначала пришлось смириться с огромным количеством верденских специалистов и консультантов, которые помогали в освоении новой техники, а, заодно, сами изучали её для себя. Затем закупать необходимые проекты того, чтобы необходимо, преимущественно в остатках Союза, куда сбились все нетронутые Рейном системы и иногда в верденском пространстве.

Но всё это было в прошлом.

Теперь же, наконец, они могли перейти к программе строительства собственного флота.

Шехар прекрасно понимал, что с учётом ограниченных ресурсов он никогда не сможет даже подумать о том, чтобы конкурировать с такими гигантами, как, например, РВКФ по количеству корпусов и общему тоннажу кораблей. Это само по себе казалось чем-то глупым и абсурдным.

О том, чтобы строить что-то крупнее тяжёлого крейсера даже не стоило и задумываться, да и подобный проект займёт почти четверть всех имеющихся сейчас в королевстве кораблестроительных мощностей, хотя инженеры и конструкторы «Колыбели» обещали, что смогут решить этот вопрос в течении трёх или четырёх лет.

Нет. Для того, чтобы хотя бы помышлять о защите Сульфара в этом опасном мире им необходимо было нечто новое.

Что-то такое, что позволит при наличии не самых больших ресурсов получить возможность адекватно отвечать на возникающие угрозы.

— Что же, — задумчиво произнёс Шехар, заметив, как челнок начал снижаться, а за стеклом заблестели воды озера Саргар. — Думаю, что мы должны просто спросить его, разве нет?

Лата лишь пожала плечами, чем вызвала улыбку Шехара.

Сейчас, наверное, она являлась лучшим пилотов мобильных доспехов на планете. Не считая разве что Али Эль Сарчеса, но тот в свойственной ему манере ответил на предложение занять высокую командную должность в командование королевской армии.

Просто послал его в задницу. Со всем уважением, как он сказал и остался простым пилотом испытателем в «Колыбели». Ну и женился на Аде. Хотя, точнее будет сказать, что это она его вынудила, но сейчас это уже не важно.

Тем не менее, момент разговора приближался.

Королевский челнок замедлился и плавно опустился вниз на репульсорах. Сквозь обзорный иллюминатор Шехар успел заметить знакомый ему крупный двухэтажный дом, несколько флайеров на парковке. С одной стороны часть дома плавно переходила в широкий сад, полный деревьев, а с другой в открытую террасу, от которой уходила узкая, спускающаяся к озеру дорожка.

Участок, подаренный им же Райну в качестве «платы», находился в очень живописном месте Ландшира. На самом берегу окружённого горами озера Саргар. Одного из красивейших мест во всё Ландшире. Раньше здесь могли позволить себе жить лишь очень и очень богатые люди. Такие, как семья Дэв Агра, например. К слову, дом Ашиита, куда когда-то давно в первый раз пришёл Шехар, когда оказался на Сульфаре после восстания, находился на другом берегу, в пятнадцати километрах от этого места.

Пока челнок медленно опускался на открытую площадку сбоку от дома, Шехар заметил высокую женщину, вышедшую наружу. Поднявшийся от бота ветер растрепал длинные и отросшие за прошедшее время ярко-рыжие волосы.

Элизабет Райн дождалась, пока двери приземлившегося челнока откроются и встретила короля Сульфара широкой улыбкой на лице, где более не осталось ни единого следа от старых шрамов.

— Здравствуй, Лиза.

— Привет, Шехар, — искренне улыбнулась она и бросила взгляд ему за спину. — И тебе, Лата. Давно не виделись.

— Целый месяц и ещё бы столько же тебя не видеть, — содрогнулась полковник, стараясь не вспоминать чем закончилась для неё и её людей последняя встреча с этой женщиной.

Всё же на тот момент идея о том, чтобы пригласить эту бестию в качестве тренера рукопашного боя для её подчинённых показалась Лате хорошей мыслью. Кто же знал, что она напоследок решит вызвать на спарринг ещё и её?

И ведь не откажешь. Перед своими то людьми!

Правда стыд от того, как ею в течении целых десяти минут натурально вытирали пол, меньше не становился. И не важно, что через тоже самое перед этим прошёл каждый из её пилотов.

Ну и плевать, мельком подумала Лата. Зато внутри мобильного доспеха она способна надрать задницу кому угодно. Как и каждый из её пилотов.

Впрочем, эта мысленная борьба осталась совсем незамеченной для Шехара и Лизы, общавшихся в этот момент между собой.

—…так понимаю, ты прилетел не просто так?

— Я бы хотел встретится с Томом, — пояснил Шехар. — У меня есть для него предложение…

— Из разряда тех, от которых нельзя отказаться? — усмехнулась Лиза. — Спасибо, но нам такие предложения не особо интересны.

— Да, нет. Тут, как раз отказаться можно в любой момент, хотя я и надеюсь на то, что твой муж всё таки согласится, — вздохнул Шехар.

Выражение рассмешило Лизу, так что она просто махнула рукой.

— Он сейчас в саду, отмывается от земли. Я предупредила его, что ты прилетишь. Кстати, вы хотя бы на ужин останетесь? Мы хотим…

— Тётя Лата!

Прервав их разговор, из дома с громким криком выскочил небольшой мальчишка и вихрем пронесся мимо взрослых, буквально прыгнув Лате на руки.

— Артур! — с напускным гневом попыталась одёрнуть сына Лиза, но эта попытка не принесла совершенно никакого толка. — Я же говорила тебе не кидаться на людей!

Это могло бы даже сработать, если бы все мысли ребёнка сейчас не находились совсем в другом месте.

— Привет, мелкий, — не осталась в долгу Сингх, и подняла ребёнка на руках перед собой. — Ты, что, опять подрос?!

— Да! А ты дашь мне покататься на своём «Шехане»?

— На «Шерхане», Артур, — поправила его Лата, ставя мальчика обратно на землю и взъерошив пальцами его тёмно-рыжие волосы. — И нет, прости, но его со мной сегодня нет.

— Нет? — на лице мальчугана появилось жалобно-расстроенное выражение.

— Нет, — снова повторила Лата. — Но обещаю, в следующий раз, когда папа возьмёт тебя в столицу, то я обязательно прокачу тебя на доспехе. Идёт?

Услышав заветное, мальчик тут же заулыбался и радостно закивал, хлопнув по подставленной руке ладошкой.

— С прошлого раза, когда они с Латой залезли в мобильный доспех, он ни о чём другом и думать не может, — покачала головой Лиза, глядя на то, как Лата мило дурачится с её сыном.

— И я его понимаю, — улыбнулся Шехар. — Если бы мне дали в трёхлетнем возрасте покататься на чём-то вроде «Шерхана», то я бы, наверное, влюбился в эти штуки по уши.

— Как же хорошо, что все мы на своих местах.

— И то верно, — рассмеялся король и заметил, как из дома вышел Том, на ходу вытирая руки полотенцем.

Проведённые на Сульфаре четыре года дали о себе знать. Кожа стала темнее, а волосы, наоборот, чуть подгорели на солнце, став из абсолютно чёрных тёмно-серыми.

И это не единственное изменение. Том всё так же носил коротко подстриженную бороду и когда подошёл, привычно протянул Шехару руку, держа полотенце в своей левой руке. Настоящей руке, из плоти и крови.

Протеза больше не было. Том избавился от него, пока был в Вердене. Там ему пересадили выращенную конечность и новый глаз, взамен потерянного.

— Рад тебя видеть, Шехар, — улыбнулся Райн.

Они сидели в саду, на самых простых плетённых креслах.

Правда будучи простыми, они оттого не становились менее удобными, а лежащие внутри них мягкие, принимающие форму тела подушки делали их ещё более комфортными.

— Спасибо, — поблагодарил Шехар хозяина дома, принимая протянутую ему бутылку пива. — Каждый раз удивляюсь, как тебе удалось натворить тут такую красоту.

Том довольно хмыкнул, устроившись в кресле рядом с ним с ещё одной бутылкой и осмотрел творение своих рук. Вокруг обоих мужчин раскинулся красивый сад.

— Это заслуга Лизы, — пояснил он. — Я всего лишь в земле ковырялся и следовал командам.

— Знаешь, иногда моя работа мне напоминает тоже самое. Только червей и вредителей сильно больше.

— Да уж могу представить, — рассмеялся Том, отхлебнув холодное пиво из бутылки.

Шехар последовал его примеру. Ему нравилось приезжать сюда, пусть и в последний год времени на это становилось всё меньше. Возможность посидеть вот так просто, с другом и бутылкой пива в руке без всей правительственной мишуры была для него настоящей отдушиной.

— И так, могу предположить, что ты не просто так прилетел? — сделал разумный вывод Том.

— Да, — согласился с ним сульфарский король. — Можно сказать и так. Я хочу предложить тебе работу.

— У меня вообще-то и так есть работа, — напомнил ему Том. — Я консультирую твоих ребят по флотским вопросам.

— И получаешь за это очень хорошие деньги, — парировал ему Шехар.

— Вполне заслуженные, как я считаю, — тут же не остался в долгу Том, с чем, Шехар вынужден был согласится.

— Это верно. Но, всё-таки я хочу попробовать, если ты не против.

Шехар передал Тому планшет, захваченный им из челнока. Нужный файл уже был открыт.

— «Гаруд»? — спросил Райн через несколько секунд, прочитав название проекта.

Шехар кивнул.

— Такое название ему дали. Проектные и конструкторские работы закончены. Неру сказал, что в следующем году они смогут начать постройку первого прототипа.

— Так быстро? — не смог скрыть своего удивления Том, оторвав глаза от голографической схемы корабля.

— Я не хочу медлить с этим вопросом, — пояснил свою точку зрения Шехар. — Я уже видел, что однажды стало с моим домом из-за того, что мы не могли защитить себя. Снова я этого допускать не собираюсь. Ты был прав, когда предложил эту концепцию. Нам нужно что-то новое. Что-то что мы можем производить сами. Сам понимаешь, что дредноуты и линкоры… дьявол, да даже тяжёлые крейсера нам сейчас не по карману и вряд ли будут в ближайшее время. А «Гаруды» могут стать выходом из этой ситуации.

Райн кивнул, рассматривая изображение.

Двадцать шесть метров длинной, корабль больше всего напоминал вытянутый дротик, постепенно расширяющийся первый две трети, а затем вновь сужающийся. Дизайн значительно отличался от верденского, но опытные глаза почти сразу же нашли за что зацепиться.

— Стой, — Райн резко поднял голову. — Мукерджи говорил, что энергетическая установка…

— Она уже готова, — прервал его Шехар. — Точнее, её прототип. Конечно, он ещё не настолько соответствует размерам, как нам того хотелось бы, но Неру уверен, что сможет довести модифицированное ядро второго «Танатоса» до проектных значений.

— То есть, остается только проектировка носителя.

— Верно.

Пару секунд посмотрев на него, Том вернулся к схеме.

А ведь это он её предложил. Ну, то есть, конечно, не совсем прямо выдумал с нуля. Подобные идеи витали в воздухе давно, но никому и в голову не приходило воплощать их в железе из-за технических ограничений. Ближе всех подобрался Рейн с их корветами типа «Энцелада».

Но именно сейчас, держа в руках планшет и смотря на экран, Том видел перед собой законченную схему первого лёгкого ударного корабля. Космический штурмовик.

Естественно, он никогда не считал себя каким-то выдающимся гением. И его отчёты, составленные ещё во время службы в верденском флоте после сражения у Звезды Дария гарантированно кто-то прочитал. Хотя бы из-за фамилии.

Так что Томас Райн готов был дать свою правую руку на отсечение, что и в кулуарах верденского ВКФ шли схожие разработки. Левую ему было жалко. Она ведь совсем новая ещё.

Но сейчас, аппарат на экране казался ему… чем-то невероятно важным. В конце концов он тоже приложил к нему руку, разрабатывая теоретические концепции применения на основе собственного опыта, полученного в результате прошедшей войны.

— Я так и не услышал, чего именно ты от меня хочешь, Шехар, — спросил Том, убирая устройство в сторону.

— Я хочу, чтобы ты встал во главе нашего флота, — прямо сказал король.

Том ответил не сразу. Вместо этого он крутил в руках бутылку, потирая стекло пальцами.

— Зачем тебе я, Шехар? У тебя хватает офицеров. Часть из них я сам обучал…

— Да. И именно поэтому я хочу предложить эту должность тебе. Ты разрабатывал с моим людьми этот проект. Ты предложил тактически концепции и варианты их применения. И в отличии от моих людей, у тебя есть опыт. То, чего нельзя получить ни на каких тренировках. Ты был в бою, Том. И, насколько мне известно, ты был лучше многих.

— Максимум чем я когда-либо командовал, была эскадра, Шехар, — напомнил ему Райн. — Всего шесть тяжёлых крейсеров.

— Ну, я что-то не вижу, чтобы небо у нас над головой ломилось от построенных кораблей, — улыбнулся король и тут же вернул своему лицу серьёзное выражение. — Но, я серьёзно. Обдумаешь моё предложение?

— Да, Шехар. Но большего обещать не могу. Поговорю сначала с Лизой…

Уже позднее, вечером того же дня, Том сидел в кресле на улице. Уже стемнело, и на небе показались первые звёзды, яркими точками сияя в чистом ночном небе Сульфара. Шехар с Латой давно улетели, отказавшись остаться на ужин и сославшись на свои невероятно важные дела.

Впрочем, Том и не сомневался в правдивости их слов.

Сделанное ему предложение было… заманчивым. Как минимум.

Работа консультантом для только лишь недавно созданного Королевского флота давала ему более чем достаточно денег для жизни. Шехар не скупился, оплачивая его опыт, который Том передавал его офицерам.

И Тому нравилась эта работа. Она позволяла вернутся назад в прошлое. Особенно во время «военных игр», часто устраиваемых Райном для сульфарцев. К слову, все тренировочные партии так и остались за ним. Том выиграл все семнадцать учебных сражений.

И в такие вот моменты он снова чувствовал себя в своей стихии.

Но, в тоже самое время, он ни на секунду не хотел отказываться от той спокойной жизни, что у него была. У него есть потрясающая, женщина. Он любил Лизу так же сильно, как и она его.

И ни на секунду он не забывал о сыне.

Без сомнения, рождение Артура стало лучшим, что когда-либо случалось с ним в жизни…

Словно ожидая этого, маленький непоседа вдруг появился прямо рядом с ним, выскочив из дома босиком и в пижаме.

— Пап, тебя мама зовёт, — сообщил мальчик, залезая к отцу на колени.

— И ты так торопился, что забыл одеть свои тапочки? — с укором поинтересовался Том, обняв сына и позволив ему поудобнее устроится у него на коленях.

Мальчик скорчил задумчивую мордашку.

— Ну, она просила побыстрее…

— Понятно.

— Пап, а ты опять полетишь в космос с дядей Шехаром?

— Я пока не решил, Артур. А почему ты спрашиваешь?

— Я тоже туда хочу!

От настойчивого тона Том едва не рассмеялся.

— Ты же хотел покататься с тётей Латой на «Шерхане».

Малыш растерялся, но затем собрался.

— И это тоже. На нём я тоже хочу покататься! Но и туда, наверх, я тоже хочу!

Доказывая решимость своих намерений, он вскинул руку с оттопыренным указательным пальцем и ткнул им прямо в горящие на небе звёзды.

— Может быть, Артур, я как-нибудь возьму тебя с собой, — пообещал Том сыну, а затем взял его на руки. — Ладно, пойдём, а то мама опять будет ругаться.

— Тогда будет плохо, — со знающим видом произнёс Артур, со всей серьёзностью на какую способен непоседливый трехлетний мальчуган.

— Да, малыш. Очень плохо. Маму лучше не злить, — искренне посоветовал он сыну и под светом горящих в ночном небе звёзд понёс мальчика на руках обратно к дому.

Никто из них ещё этого не знал.

Они просто не могли этого узнать.

Первые курьеры с этими новостями доберутся до Валетрии только через несколько месяцев.

Где-то там, среди сияющих чистым светом молчаливых звёзд, сейчас умирали люди. Десятки тысяч людей.

Земная Федерация горела в безжалостном пламени гражданской войны…

Content

Ник Фабер
Иллюзия победы. Часть вторая.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Эпилог. Часть I «Quid sit proditorum fatum?»

Эпилог. Часть II «Нежелательные ошибки и осознанные решения»

Эпилог. Часть III «Король мертв, да здравствует король»

Эпилог. Часть IV «Детектив и демон заходят в бар…»

Эпилог. Часть V «Взгляд в будущее»

Эпилог. Часть VI «Молчаливые звезды»