Emory Faded

Проект Re

Начало

Роман

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Emory Faded, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

За семь дней до начала. 25 марта…

Проект Re – это проект по выведению нового поколения идеальных людей. Такие люди должны превосходить обычных людей по любому показателю, будь то умственные способности, физическая сила или социальные навыки. Изначально планировалось, что они займут места в правительстве и, благодаря взращённому в них рациональному мышлению, станут такими правителями, которым будет чужда собственная выгода и желания, а процветание народа будет возведено в абсолют.

Но так было лишь изначально…

Сейчас наша страна впервые за сотни лет в непостижимом упадке: мы отстаём во всех отраслях, начиная от экономики, заканчивая военным делом. Если так пойдёт дальше… мы падём.

Последний козырь, который у нас остался – это научная отрасль и этот проект. Сейчас надежда всей страны лежит на наших плечах и на плечах подопытных, которым нет и шестнадцати…

Да, о моральной стороне вопроса даже не стоит думать, все участвующие в этом эксперименте подопытные были тут со своего рождения: они ни разу не выходили из специально созданных для них комнат; они ни разу не видели солнца; они не знают, что такое семья – для них это просто звук. А всё, что они делают изо дня в день – это совершенствуются. У них, конечно, есть перерывы на естественные нужды, но они настолько минимизированы, что это даже трудно учитывать.

Немногие выдерживают, ведь это просто дети… Но даже если вам кажется это неправильным, я не в силах что-либо сделать.

Всё же я тут лишь научный сотрудник, пусть и не последний, над нами стоят военные и правительство, которые пресекают любое вмешательство, не связанное с улучшением подопытных. А те, кто пытался перечить, не важно будь то учёный или подопытный, – быстро устранялись. И единственное напоминание, оставшееся от них – пустые комнаты.

– Привет, номер 2013, – поздоровался со мной мой коллега, номер 2070.

В этой лаборатории запрещены имена. Их нет ни у кого: ни у учёных, ни у подопытных, ни у военных. Если честно, я не знаю, с чем это связано, я всего лишь один из преподавателей высшей математики и исследователей одновременно, да и беспокоит меня это мало. Возможно, так сделали, чтобы подопытные не ощущали себя неполноценными.

– Привет, – поздоровался я в ответ. – Были какие-то инциденты? – спросил я на всякий случай.

Всё же чаще всего, когда что-то подобное происходит, об этом вмиг узнаёт почти весь комплекс, а в последнее время ничего такого не было слышно.

– Да вроде бы нет. Хотя… – он задумался, – вроде как номер 0947 немного бунтовал.

– И отчего же?

– Хотел, чтобы увеличили время на чтение книг.

Услышав это, я тяжело вздохнул.

Его вполне можно понять, книги тут для подопытных – это единственное развлечение. Но, к сожалению, даже такую на вид мелкую просьбу мы не можем исполнить, ведь их жизнь буквально расписана до минут.

– Чем всё закончилось? – спросил я, хотя уже знал ответ, ведь подобное случалось раньше.

И даже в будущем, если это место так же, как и сейчас, будет существовать, то вряд ли что-то поменяется…

– Да как всегда, – пожал он плечами, – повязали его, а после наказали.

Наказания здесь заслуживают отдельного внимания. К примеру, одно из них таково: провинившегося подопытного заводили в небольшую комнату средней освещённости с устройством, выполняющим функцию электрического стула. Оно не летально для человека, но тот, на ком его применяют, испытывает невероятную боль… После фиксации рук и ног наказуемого персонал покидал помещение и перемещался в смежную комнату за стеклом. Далее проходило само наказание, длившееся около пяти минут. Думаю, не стоит подробно описывать, что ощущали подопытные всё это время. Скажу лишь, что по окончанию истязаний бунтовщика уводили в свою комнату, и никто из них более не хотел попасть сюда вновь.

Подобные наказания хоть и не убивали, но оказывали существенное влияние на психическое состояние подопытных, которое потом, тем или иным образом, выливалось в летальный исход… С запуска проекта в живых остались чуть более двухсот испытуемых, и это число медленно, но уверенно уменьшается.

Чтобы относительно номеров не возникало путаницы, я поясню, номера подопытных идут с первого и до двухтысячного. Номера учёных и сотрудников – с две тысячи первого до трехтысячного. А военные идут с три тысячи первого и до пятитысячного. Военных тут, кстати, больше, однако именно эти две тысячи живут с нами в центральном комплексе. Основная же часть военных находится сверху, над этим подземельем. Зачем тут так много военных?

Ответ очевиден: чтобы не было возможности побега и утечки данных следом. За эти шестнадцать лет, что я тут работаю, было две попытки подобного: один раз был организован побег подопытными и второй раз – сговор военных, младших сотрудников и некоторых учёных. Как итог: обе попытки оказались провальными, а те, кто пытался сбежать – мертвы.

И если в первый раз погибло всего лишь около сорока человек, пускай они и были детьми; то во второй раз погибло порядка трёхсот, среди которых были также мои друзья и коллеги…

– А что насчёт недавно испробованных препаратов?

Да… мы мало того, что лишаем этих детей детства, так ещё и ставим над ними опыты, как над обычными крысами…

– Ты о «P46» и «Re78»? – поинтересовался он, начав копаться в куче бумаг, не очень аккуратно разложенных на столе.

– Именно.

Вообще мы испытываем не только эти два препарата, но эти самые интересные – особенно второй.

– Хм… – начал он, вглядываясь в найденную бумагу. – С «P46» ничего интересного: подавление боли всё ещё не полноценное, хотя мы и усилили дозу гемоксита.

– Ожидаемо.

Всё же создать препарат, который навсегда убирает боль, далеко не просто…

– А что там с «Re»?

– Ну… – произнес он, уже вглядываясь в другой лист, – тут уже всё лучше: организм начал пытаться отрастить потерянные конечности, правда, боль даже под «пэшкой», говорят, ужасная… Подопытные кричат, пока им не вколют транквилизаторы.

Не хотел бы я это слышать… Но, если честно, уже поздно считать себя чистым, всё же я тут с самого основания, в отличие от многих моих коллег.

– Даже Первый кричал?

– Если бы… Сидел себе и делал вид, что ничего не происходит. Чёртов монстр…

Может, это и неправильно, но тут я понимаю своего коллегу.

Первый… он… его трудно назвать человеком, пускай мы сами и виноваты, что буквально сотворили его таким своими руками.

– На нём точно не работает «пэшка»?

– Ему её даже не вкалывали…

Жестоко… но…

– Я не про это. Может быть, одна из прошлых «пэшек» была удачной?

– Не-а… – отмахнулся он. – Вот возьми, – всучил он мне в руки лист бумаги. – Это замеры его сердцебиения и пульса. Стоит ему начать испытывать боль, как они вмиг повышаются, так что боль он точно чувствует.

– А это нормально?

– Что именно, мы так-то много чем ненормальным занимаемся?.. – с усмешкой спросил он.

– Я про то, что ему не вкалывали «пэшку», и он должен был испытывать чудовищную боль. Это, случаем, не повредит его сознание?

– Не думаю, что это возможно… и мне кажется, со мной солидарно большинство учёных. Знаешь, нельзя сломать то, что уже сломано.

А можно ли считать Первого – сломанным? Пускай он и странный, но монстром его считают всё же за его способности: все тесты, которые он проходит, проходит идеально. Начиная почти с самого раннего детства он прилагал максимум усилий к учёбе и быстро в ней преуспел.

Я не помню, чтобы он сдал тест не на все сто баллов. Притом не важно – был ли этот тест на академические, физические или социальные способности. Итог всегда был один – он набирал максимум.

А странным же его считают из-за его… поведения.

Он с самого рождения не проявлял каких-либо эмоций: у него не было желаний; не было предпочтений; он даже в детстве ни разу не плакал, впрочем, как и в будущем…

Именно поэтому его многие и боятся. Он больше напоминает машину в теле человека…

Неожиданно дверь, в которую я недавно вошёл, резко открылась. Спустя мгновение я увидел человека, стоящего за ней. Подполковник, № 3001. Этот человек руководит всем на этой базе, он – главный.

Увидев его, мы резко напряглись, а мой коллега встал со стула. И всё потому, что мы знали, какой у него характер.

Стоило ему завидеть нас, как он нахмурился и, испытывая явное отвращение, сказал:

– Время пришло – используйте инъекцию «Re».

Что?..

Время пришло?..

Инъекция «Re»?

Почему?

Что происходит?

Я ничего не понимаю…

– Но «Re» – это же… – начал мой коллега, но не успел договорить, как ему прострелили голову, а по кабинету раздался глухой звук выстрела.

– Я знаю, что это, кретин… – держа в руке подрагивающий пистолет, сказал подполковник. – Ты, – говорил он, смотря на меня, – сколько у нас есть «Re»-ампул?

– Одн-н-на… – кое-как выговорил я, смотря на труп своего коллеги и медленно растекающуюся от него лужу крови.

– Дерьмо… – выплюнул он. – Тогда иди и вколи её Первому.

Я застыл от страха и незнания, что делать. А тем временем моё сердце билось так, как никогда до этого в моей жизни: выстрел, труп, растекающаяся кровь – всё это сейчас пыталось уложиться в моем сознании.

Выстрел.

Я вздрагиваю.

– Быстрее, следующий будет в голову! – рыкнул на меня подполковник.

Мысли всё ещё сбивались в нечто, из-за чего думать было очень трудно. Но инстинкт самосохранения вовсю вопил, чтобы я начал выполнять его приказ.

Я двинулся в одну из дверей, расположенных в комнате. Дверь должна быстрее всего привести меня к хранилищу, где я возьму инъектор «Re» и после сразу направлюсь к подопытным.

Только зачем ему именно препарат «Re»?! Он же не работает!!!

Мы уже проверяли, и прошлый испытуемый умер сразу после того, как ему вкололи его! Вернее, он и должен был умереть… но не так…

Он должен был умереть, а после ожить!

В этом и был изначальный смысл препарата «Re», но… он не ожил. Хотя мы и были близки, ведь тело уже после зафиксированной смерти продолжало двигаться и даже пыталось говорить. Но не прошло и двух минут, как тело перестало двигаться и вообще пытаться сделать хоть что-то: оно просто умерло. Окончательно умерло.

Поэтому проект решили перенаправить и достичь хотя бы возможности регенерировать тело…

Дверь, люди, ещё дверь, ещё люди – всё это мелькает перед глазами, но сознание просто не может на этом сконцентрироваться.

«Почему?! Что такого могло произойти, что главный требует вновь использовать этот препарат?!» – думал я про себя, пока вводил код от сейфа, где хранится сам препарат и записи по его изготовлению.

Когда я ввёл последнюю цифру, раздался писк, сейф был открыт. Внутри лежат документы и препарат в единственном экземпляре. Не задумываясь беру препарат и поворачиваюсь, собираясь направиться в сторону испытуемых, но… неожиданно чуть не врезаюсь в подполковника.

– Быстрее! – вновь рыкнул он мне.

Я сразу отошёл от него и направился к выходу из комнаты, только сейчас заметив лица стоящих людей. Среди них были как мои коллеги, так и военные, которые по идее не должны были меня сюда пустить. Но, видимо, из-за идущего позади меня подполковника даже не остановили. Случилось что-то серьёзное.

Все эти мысли буквально пролетали в моей голове, пока я чуть ли не бежал к испытуемым, держа в руке инъектор с веществом, которое должно будет убить одного из них…

Если быть конкретнее – оно убьёт Первого. И так решил не я, а подполковник. Это ведь он сказал мне использовать его…

– Наконец-то, – выдохнул я, когда добрался до одной из комнат с установленным стеклом Гизелла.

За ним, решая тесты, сидел Первый.

Его лицо, как всегда, не отражало ни капли эмоций, а его осанка и тело были идеальными, словно он выходец из аристократического рода.

Введя код, я разблокировал дверь и зашёл к нему в комнату. Он окинул меня безразличным и совершенно спокойным взглядом.

– Здравствуйте, две тысячи тринадцатый, – выдал он, прервавшись от своего занятия.

Я не был его преподавателем и всего лишь два раза заменял своего коллегу несколько лет тому назад, но даже так он помнит мой номер.

«Монстр…» – проскользнуло у меня в сознании.

– П-привет, П-первый… – немного запыхавшись и нервничая, сказал я.

Он всё таким же безразличным взглядом окинул дверь, откуда я вошел. Я сделал так же и увидел стоящего там подполковника, в руках у которого была папка, похожая на ту самую из сейфа.

– Вкалывай, – приказал он, направив на меня пистолет.

Меня снова затрясло от недавних воспоминаний.

– Прости, Первый, но мне нужно… – виновато и нервно произнёс я, показывая инъектор.

– Ничего, – спокойно ответил он, – всё хорошо, я понимаю, – договорил он, встав со стула и направившись к своей кровати, на которую сразу лёг.

Сняв одним движением с инъектора колпачок, я подошёл к Первому, который лежал так же, как и всегда. Для него будто не было разницы между тем, что происходит сейчас, и тем, что происходит обычно.

Поднеся к его шее инъектор и как следует прицелившись, я сделал быстрое движение, и игла вошла в шею Первого. Прошло меньше секунды, и инъектор опустел, а глаза Первого медленно закрылись.

Я приложил руку к его шее, чтобы нащупать пульс, но его не было. Повторил процедуру с его рукой, но и там его не нащупал. Напоследок приложил руку к груди, но и сердцебиение полностью остановилось.

– Он умер, – выдал я, с ужасом осознавая, что только что собственноручно убил человека.

На моё удивление, подполковник облегчённо выдохнул и, опираясь на стену, сел на корточки.

– Если ничего не выйдет – мы трупы, – обессиленно выдал он.

– Что-о?..

– Сверху сейчас идёт бойня. Нашу базу окружили со всех сторон и методично истребляют моих бойцов. Если у нас сейчас не будет бессмертного – мы трупы, – объяснил он.

– Атака, но… у нас же даже…

– Нет сирены? А смысл её включать? Создавать панику, чтобы я не смог добраться до нашего последнего шанса?

И пока я обдумывал ответ, тело… тело Первого начало биться в конвульсиях. Ноги, руки, голова – всё это резко начало дёргаться.

Испугавшись, я резко отполз от этого… от этого неестественного, пугающего и рушащего все законы мироздания…

Я… я даже слово не могу подобрать, которым можно было бы назвать это существо…

Мы точно перешли все границы дозволенного, когда создали этот препарат. Такая вещь не должна существовать в этом мире!

Сделав резкое движение тазом, тело опало и конвульсии прекратились. Но…

Спустя секунду оно медленно подняло голову, затем, оперевшись на руки, немного приподнялось и начало осматриваться. И вроде бы всё удалось, но в этих глазах не было даже той маленькой частички жизни, что светилась в глазах Первого. Это уже не он, а оживший труп.

Существо поднесло к лицу руку, начав её осматривать, сжимать, и… целая река крови брызнула из его рта. И пока никто ничего не успел осознать, тело существа вновь упало на кровать, издав мягкий звук удара о матрас.

Подполковник быстро встал и, подойдя к телу, начал ощупывать его, но это было бесполезно, он начал дергать тело, пытаясь снова заставить его действовать.

– Мёртв, – тихо сказал подполковник. Сразу после чего полез к себе в карман, достал оттуда зажигалку и поджёг листок с исследованиями с разных сторон. Дождавшись, когда листок полностью сгорит, он достал свой пистолет и вытащил из него магазин, следом начав его осматривать. После зарядил обратно и передёрнул затвор.

– Ты первый? – спросил он меня, предлагая мне пистолет и потеряв все краски жизни на лице.

Тем временем я уже слышал раздающиеся по лаборатории выстрелы и крики…

Глава 1

Первое апреля

Что есть судьба?

Каждый из нас уже наверняка когда-то задумывался об этом, но вот чёткого ответа так и не нашел.

Кто-то считает, что судьбу мы строим сами, и всё зависит только от нас самих. А кто-то считает, что судьба – это распланированный сценарий нашей жизни, и что бы мы ни делали, изменить её мы не в силах Иначе говоря, каждое наше действие и решение нам не принадлежит, и мы всего лишь заложники предопределённого нам фатума…

Если второй вариант правдив, то получается, что ни одно существо никогда не было и никогда не будет по-настоящему свободно?

Но если это так, то не лучше ли поступать, как те немногие, что не задумываются о таком? Ведь если ты об этом не думаешь, то и не ощущаешь, что ты всего лишь марионетка, которая никогда не будет действительно свободной. Выходит, правдива крылатая фраза: «Всем глупым счастье от безумья, а умным – горе от ума…»

* * *

– Мари-тян, ты слышала, что вчера произошло?! – прервал мой внутренний монолог раздавшийся в нескольких метрах от меня милый девичий голосок.

Интереса ради я немного повернул голову вбок и увидел двух вполне привлекательных девушек, одетых в ту же форму, что и я. Видимо, они тоже ученицы старшей школы Никото.

– Ты о том ужасе, который устроили кланы?

Девочка, которая первая задала вопрос, растерялась.

– А разве изначально это устроила не группа подростков?

– Не говори глупостей. Не могли же обычные подростки-простолюдины устроить такое! Ты же наверняка слышала, что даже полиция против них была бессильна, и им пришлось ждать спецотряды. И это не говоря о взрыве многоэтажного здания с тысячами жертв… А нам, по итогу, заявляют, что спецотрядам на протяжении десятка минут давали отпор несколько подростков? Ну и бред…

– Но там же вроде говорили, что подростки только первопричина произошедшего…

– И ты хочешь сказать, что эти подростки как-то повлияли на кланы и заставили их это учинить? Это даже более бредово звучит, чем мой вариант.

– Но… какой им тогда смысл скрывать, что в этом виноваты кланы?

– Эм… – вторая девочка впала в ступор от этого вопроса. – Не знаю, но наверняка какой-то смысл в этом есть. И вообще, хватит в первый день поступления говорить о такой жути!

Да, сегодня первое апреля – день вступительной церемонии и начало школьной жизни. Начало той самой розовой поры жизни…

И сейчас, стоя напротив впечатляющих школьных ворот, мне остаётся сделать всего один шаг в начало этой школьной жизни. Девушки, которые шли рядом со мной, уже миновали их, и, наверное, я сейчас выгляжу довольно странно, вот так замерев перед воротами. Но для меня это действительно значимый момент, и я не могу вот так просто сделать это…

Глубокий вздох, один шаг – и начало моей истории положено.

* * *

Хоть до урока и было ещё много времени, я решил не тратить его на неспешную прогулку по территории школы и сразу направился в класс.

Вообще, старшая школа Никото довольно особенная, даже если сравнивать с другими элитными школами, располагающимися в Токио. Пожалуй, стоит начать с причин, почему я выбрал именно эту старшую школу. А этих причин всего три: во-первых, хоть эта старшая школа и для аристократов, но сюда также принимают простолюдинов; во-вторых, в этой школе есть общежитие, которое мне сейчас необходимо ввиду отсутствия дома и родителей, которые могли бы обо мне позаботиться; и это, кстати, третья причина – эта школа единственная, которая имеет одну важнейшую для меня особенность – если родители учащегося погибли, то школа берёт учащегося под свою опеку до окончания его обучения.

А теперь конкретнее о каждой из этих причин.

Первая причина состоит в том, что, как я говорил ранее, это одна из элитных токийских школ, и попасть в такую можно, только если ты аристократ, или будучи простолюдином пройти особые тесты. Я – простолюдин, так что мне пришлось проходить тесты.

Мне повезло – и моих способностей хватило, чтобы поступить сюда.

Насколько мне известно, всего тут, в параллели, восемь классов: от A и до H. В каждом классе учится сорок учеников: тридцать аристократов и десять простолюдинов. То есть всего на одном году обучения тут восемьдесят простолюдинов.

Много это или мало – зависит от того, как посмотреть на ситуацию. Если учитывать, что в другие элитные токийские школы вообще не берут простолюдинов – это много. Но, если смотреть со стороны шансов попадания в такую академию – это крайне мало. Всего восемьдесят мест на более чем десять миллионов жителей Токио. Разумеется, в эти цифры входят не только те, кто мог бы попасть в эту школу. Просто таким образом я хочу показать всю элитарность этого места и то, как маловероятно сюда попасть.

Ладно, а теперь о второй причине, из-за которой я выбрал это место. Она является для меня одной из главных, потому что у меня нет дома и мне негде жить. То есть мне было необходимо поступить в школу, где есть возможность заселиться в общежитие, а таких школ мало. А если ещё учитывать моё происхождение, старшая школа Никото – единственная подходящая.

Ну и третья, а заодно главная причина: мои родители мертвы, так что мне было необходимо поступить в эту школу, чтобы не попасть в интернат.

А теперь, подведя все итоги, можно смело заявить, что у меня просто не было выбора, кроме как пойти в эту школу. Кстати, говоря так, создаётся впечатление, что это какое-то плохое место, по крайней мере в моём понимании. Но это мнение ошибочно. В данном случае я просто изложил факт, который не имеет отношения к тому, как я отношусь к этому месту.

И если уж на то пошло, то, как по мне, это место довольно хорошо собой. Даже если не учитывать два главных фактора моего поступления сюда, то тут также остаётся ещё много интересных моментов. Например, территория этой школы огромна, и благодаря этому тут расположено много различных зданий, толком не имеющих отношения к учёбе. Если же опять привести пример, то здание, которое используется в качестве кафе, подойдет идеально. Или же можно привести в пример продуктовый магазин, также расположенный на территории этой школы.

Как я понимаю, школа этим самым пытается создать для учащихся максимально хорошие условия. Возможно, таким образом они склоняют учащихся переезжать в общежитие. Но это всё лишь мои догадки.

Если же не брать в пример огромные территории и, соответственно, возможности школы, то тогда первое, что приходит на ум – это новейшие технологии, внедрённые в учебный процесс. То есть это: электронные доски, электронные учебники и прочие современнейшие средства, используемые в учебной программе этой школы на постоянной основе.

* * *

Пока я размышлял над этим и разглядывал как учеников, так и здания, сам не заметил, как быстро дошёл до нужного мне корпуса и уже стоял у кабинета своего класса. Сверху, над дверью, висела табличка «1-G», по которой я и понял, что нашёл нужный мне класс.

Сейчас, стоя перед дверью, я подумал о том, о чём стоило бы побеспокоиться заранее, ведь от этого зависит… заведу ли я друзей.

Опять же, это может кому-то показаться чем-то незначимым, но для меня очень важная часть, ведь ранее у меня не было ни одного друга. Да и, как по мне, многие просто не понимают всей важности первых моментов школьной жизни. Именно в эти моменты и решается, заведёшь ли ты друзей или будешь до конца выпуска белой вороной. И это ещё не худший вариант, ведь я также наслышан о всевозможной травле и преследованиях…

Последние варианты меня не слишком-то радовали, поэтому я сейчас и остановился перед дверью класса, пытаясь придумать хорошую тактику, чтобы завести друзей, ну или, по крайней мере, завести несколько знакомых, которые после, возможно, и перерастут в друзей.

Да, не стоит сразу рассчитывать, что вот так просто всё получится.

– Тоже волнуетесь? – донёсся слева от меня тихий голос девушки.

Я немного повернулся влево и теперь мог лицезреть ту, что задала мне этот вопрос.

Девушка чуть ниже меня ростом; у неё темные волосы, постриженные под каре; темно-карие глаза и довольно худое тело. Она также одета в фирменную форму школы Никото и стоит рядом с дверью нашего класса.

Исходя из этого, можно предположить, что эта девушка – моя одноклассница. Получается, у меня получилось завести первый диалог с одноклассником ещё до того, как я зашёл в класс, успех ли это? Наверное. Пожалуй, стоит постараться и продолжить наше общение.

– Немного, – соврал я, видя, что девушка явно волнуется, и это можно использовать, чтобы найти общие темы и, возможно, подружиться.

Она, услышав это, словно немного посветлела. Наверное, от того, что теперь не чувствовала себя столь слабой. Всё же это стандартная человеческая черта, так или иначе присущая всем.

– Ой, прости, совсем забыла, – девушка вновь немного занервничала. – Я Томика Тиёкэ, приятно познакомиться, – сказала она, сделав небольшой поклон.

– Акира Хирано, – назвал я в ответ своё имя и фамилию, сделав такой же небольшой поклон. – Мне тоже очень приятно.

Услышав это, девушка сначала улыбнулась, а потом задумалась. Учитывая, что это элитная школа для аристократов, наверное, она пытается вспомнить, из какого я дома. Но на деле я простолюдин, так что даже интересно, во что это выльется.

– Эм… зайдём в класс? – волнуясь, спросила она. Видимо, решила, что просто не может вспомнить, из какого я рода или дома, и поэтому захотела перейти к другой теме.

– Хорошо, – сказал я и открыл дверь. Оглядывая классное помещение, я неспешно прошёл внутрь.

Даже учитывая то, что до начала урока ещё много времени, почти весь класс уже был заполнен, и я начал опасаться, что могут возникнуть проблемы с выбором места. Но, к моему счастью, на партах стояли именные таблички учеников, явно указывающие на место каждого ученика. А ещё больше меня обрадовало то, что моё место находилось в самом конце класса, рядом с окном. Это идеально для тихой и спокойной школьной жизни ученика, который не желает выделяться.

Пока я занимал своё место, краем глаза наблюдал за ученицей, с которой успел познакомиться при входе в класс. Тут мне, к сожалению, не повезло, и моё желание сидеть рядом с такой тихой и воспитанной девушкой – не сбылось. Томика заняла место на пару парт ближе к доске, чем я. Не говоря уже о том, что будет сидеть в противоположном ряду, то есть рядом с той дверью, откуда мы зашли.

До урока оставалось ещё много времени, и я начал рассматривать свой класс, постепенно огорчаясь. Почему? Большая часть учеников уже собрались в небольшие группки, что существенно осложняло возможность завести друзей.

Видимо, поскольку они аристократы, то уже так или иначе знакомы друг с другом, хотя бы на минимальном уровне. Даже к той девушке, Томике, подошла какая-то незнакомая мне особа и завела диалог.

Что же до меня, то в мою сторону лишь бросали заинтересованные и удивленные взгляды. Сначала пара человек, потом ещё пара, и вот, буквально через пять минут на меня почти каждый в классе обратил внимание. Многие из них пытались это скрыть, но выходило у них это довольно плохо.

Вполне возможно, они уже догадываются, что, если ни один из них ни разу меня не видел, значит, и в высшем свете я, скорее всего, ни разу не появлялся. А учитывая, что всем известно, что эта школа принимает простолюдинов, многие наверняка уже задумались, что я и есть – простолюдин.

Радует хотя бы то, что они не могут о подобных предположениях заявлять направо и налево, ибо кто знает, может, я какой-то новый член рода или вообще дома. И если этот случай будет правдой, а они назовут меня простолюдином, то дело может дойти даже до войны между родами, а то и домами. Так что на первое время я в безопасности.

Кстати говоря, я ведь не единственный простолюдин в этом классе. Но при этом единственный, кто сейчас сидит один и ни с кем не разговаривает. Наверное, со стороны это довольно печальное зрелище…

Ещё через некоторое время всё же подошёл учитель. Мужчина на вид лет тридцати пяти. Из примечательного: уставший, несколько апатичный взгляд и вполне хорошо сложенное тело. В остальном же у него вполне обычная внешность.

– Кхм-кхм… – прокашлялся учитель, стараясь привлечь внимание, хотя это было излишне, ведь ещё когда он только вошёл, ученики уже заняли свои места и прекратили разговоры. – Доброе утро, класс. Меня зовут Кохэку Мацусита. Преподаю математику. Также я куратор класса «G» на последующие три года обучения. Сразу скажу касательно вступительной церемонии – она пройдет в спортивном зале через час. Попрошу никого не опаздывать. Сейчас я вам раздам список школьных правил и сборник инструкций для поступивших. В этом сборнике также есть вся информация касательно общежития, так что, если среди вас есть те, кто заселяется в общежитие, – прочитайте, пожалуйста, внимательно.

После того как учитель прошёл между рядами, выдав всем списки и сборники, он снова встал за кафедру.

– Теперь касательно установленного на ваши телефоны и ранее не работавшего приложения. Можете достать свои телефоны и проверить его.

После этих слов учителя все ученики потянулись за своими телефонами, и я не стал исключением.

– С этого момента и до вашего выпуска из школы это приложение будет активно. В этом приложении вы можете посмотреть как свою информацию, так и информацию о других учащихся.

И действительно, открыв свой профиль, я смог увидеть чётко расписанные данные о себе, в том числе тут указано, к какому роду или дому относится учащийся.

М-да…

А я надеялся подольше придерживаться нейтралитета.

Имя, фамилия, возраст: Акира Хирано, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: отсутствует

Академические способности: B+ (80)

Физические способности: С+ (59)

Социальные навыки: B+ (75)

Владение EMF: Е− (2)

Общая оценка: C (54)

Кстати говоря, забыл рассказать об одной особенности, не обладая которой, какое бы количество баллов ты ни набрал, ты всё равно не сможешь учиться в этой школе.

EMF – Electro Magic Field.

Иначе говоря, электромагическое поле. Обладатели такого поля могут силой мысли влиять на окружающую материю.

Учёные выяснили, что отчасти эта сила подсознательно вырабатывается и контролируется мозгом носителя. Отсюда в аббревиатуру и вошло «электро», потому что мозг таких людей вырабатывает особенные электрические волны. Но даже тщательно изучая данные волны, учёные не могут объяснить полностью, как работают эти «поля». Поэтому в аббревиатуру также было включено «магические», потому что до сих пор эти поля нельзя объяснить никак иначе, кроме как словом «магия». Ну а «поля» в аббревиатуре из-за того, что, на самом деле, вокруг абсолютно каждого человека есть такие поля. Просто не все люди умеют подсознательно их контролировать и вырабатывать особые волны. Отсюда и неумение пользоваться EMF.

Из интересного: также доказано, что чем больше родственников владели и пользовались EMF, тем больше шанс, что дети унаследуют способность их использовать, и в случае, если дети унаследуют эту способность – они изначально будут лучше ей пользоваться. Иначе говоря, EMF – это генетически передающийся фактор, который усиливается, если предыдущий носитель часто им пользовался. Но бывает и такое, что даже дети, чьи родственники не владели EMF, почему-то способны ими пользоваться. Учёные же насчёт этого вопроса не дают никаких пояснений и чётких ответов, скидывая всё на «магию». Примерный шанс того, что ребёнок, не имеющий родственников, владеющих EMF, сможет ими пользоваться, где-то около двух-пяти процентов. На деле же эти цифры куда меньше, ведь многие обычные люди даже не догадываться, что они способны управлять EMF. Поэтому относить их к владеющим EMF и учитывать в вышесказанной статистике – некорректно.

Как вы могли уже понять, исходя из всего вышеперечисленного, я также владею EMF, пускай и на очень посредственном уровне. К какому из двух вышеназванных случаю отношусь я?

Правильный ответ: ни к одному из них. Есть ещё один способ стать обладателем EMF – нужно вколоть себе содержимое труднодоступной и невероятно редкой ампулы, которую относят к артефактам древних.

В нынешнее время доказано существование расы, которая жила на этой планете ещё до первых людей. Куда делась и почему исчезла эта раса – неизвестно. Но пускай эта раса и исчезла, она оставила после себя очень многое: строения, технологии и их язык. И ничего из названного до сих пор толком не изучено, сколько бы сил ни прикладывало человечество.

Хотя пускай многое и не изучено, но также есть предметы древних, которые нашли своё применение – их называют «артефактами древних». Под артефактами подразумевается сразу огромное количество вещей, например, металлы, которые в разы эффективнее, чем те, которые используют люди; оружие, будь то непонятно как работающее лазерное оружие; ну, или, как в моём случае, – инъекторы, при использовании которых владелец приобретает нужные для управления EMF особые волны мозга.

Как вы наверняка понимаете, артефакты древних представляют исключительную ценность, не сопоставимую с обычными деньгами. Вследствие этого появляется вопрос: как я, будучи обычным простолюдином, получил что-то столь невероятно редкое?

Ответ одновременно прост и сложен: я не обычный простолюдин.

Если быть точным, я не могу им быть, потому что я не из этого мира. В этом мире я нахожусь всего лишь неделю. А попал я в тело, в котором сейчас нахожусь, когда умер в своём родном мире. Умер же я в результате ставившихся на мне опытов.

Понимаю, немного сумбурно и запутанно, мне самому всё ещё трудно это осознавать, но при этом…

Чувство свободы прекрасно?..

Глава 2

– У кого-то есть какие-либо вопросы? – вернул меня на грешную землю раздавшийся голос учителя.

Никто не поднял руку.

– В таком случае на этом всё. Буду ждать вас на церемонии, – закончил он и направился к выходу из класса. Стоило учителю покинуть класс, я начал раздумывать, что делать дальше, а на место учителя вышли трое парней. До этого я видел, как они втроём общались между собой.

– Ребята, прошу всех не расходиться… – начал один из этих трёх парней, что стоял чуть впереди остальных двух. – Впереди три года обучения, и чтобы избежать в будущем разногласий касательно этой темы, предлагаю решить её прямо сейчас.

У этого парня были хорошо уложенные темные волосы и примерно такого же темного цвета глаза. Ростом где-то метр семьдесят с лишним, а телосложение худощавое. На лице же у него сейчас застыла добрая и заботливая улыбка.

– А-а… о какой теме, собственно, речь? – спросила незнакомая мне девушка, сидящая почти в начале класса.

– Конечно же о делении наших новых слуг, – сказал он, продолжая держать при этом на лице обычную, вполне добрую улыбку.

«Слуг? Так вот как тут обстоят дела…» – подумал я про себя, пока искал по лицу его профиль в приложении, попутно наблюдая за реакцией остальных в классе. Большая часть одноклассников совершенно никак не отреагировали; часть удивились, но при этом оставались спокойны, и последняя часть, видимо, в которой были простолюдины, сразу напряглись.

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы найти профиль этого парня. Во многом мне помогло то, что приложение позволяет искать по параметрам поиска: мне всего лишь нужно было внести год учёбы, а после и наш класс. Итого: круг поиска сократился с девятисот шестидесяти учеников школы до трехсот двадцати, а после и вовсе до сорока.

Имя, фамилия, возраст: Кодзи Кавано, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: главный род из дома Кавано

Академические способности: B (75)

Физические способности: A− (83)

Социальные навыки: A (90)

Владение EMF: C− (42)

Общая оценка: B (73)

Вот что я увидел, открыв его профиль. Что можно сказать по его профилю, если сравнивать с моим?

Судя по всему, академические способности у него довольно хорошие; физические – ещё лучше; а исходя из оценки его социальных способностей – он явно раскрепощённый и уверенный в себе парень, который может поддержать разговор на многие темы; что же до владения EMF, то тут всё сложнее, поскольку я не совсем понимаю, как происходит оценивание и где грань между хорошей оценкой и плохой.

– Мы тут подумали над этим, – подхватил тему стоящий сзади него парень, – и пришли к выводу, что слуги должны быть у членов самых значимых родов.

Этот же парень выделялся своим басистым голосом, хмурым лицом и телосложением: у него одновременно был большой рост – примерно метр восемьдесят с лишним, и очень, на вид, крепкое тело, будто полностью состоящее из мускулов. Если бы мне сказали, что этому парню за двадцать – я бы легко поверил.

Немного пролистав приложение на телефоне, почти сразу нашёл его профиль.

Имя, фамилия, возраст: Нао Такэучи, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: свободный род Такэучи

Академические способности: B− (64)

Физические способности: A+ (96)

Социальные навыки: C+ (58)

Владение EMF: D+ (36)

Общая оценка: B−(64)

Поразительно, он первый человек, способности которого оценили на А+, пускай это и оценка по физическим способностям. Что же до остальных показателей, то каждый из них хуже, чем у Кодзи Кавано. Но у меня всё ещё крайне мало сведений, чтобы делать заключения – хорошие ли это показатели или плохие.

– И вы хотите сказать, что вы трое – члены самых значимых родов из всех здесь собравшихся? – с явным возмущением сказала девушка, сидящая примерно в середине класса.

К сожалению, я не вижу её лица, так что не могу посмотреть её профиль и узнать, кто она. Из того, что я смог в ней подметить: у неё завивающиеся, очень яркие и напоминающие огонь, волосы; также у неё прямая осанка, в которой нет и единого просчёта, за который можно было бы упрекнуть.

Попытался найти по имеющимся данным, но помимо этой девушки ещё у двух была похожая причёска, с похожим цветом волос.

Можно, конечно, просмотреть всех, но в таком случае есть риск потерять ход диалога и попасть по итогу в неприятную ситуацию.

– Конечно, нет, – взял обратно инициативу Кавано. – Мой друг просто немного неправильно выразился. Прошу простить его за это, – едва сделал он извиняющийся кивок. – Он имел в виду, что все, кто хочет получить слугу, должны выдвинуть свои кандидатуры. И впоследствии мы уже все вместе решим, кому уйдёт слуга, исходя из значимости рода. Надеюсь недопонимание исчерпано? – спросил он, глядя сначала на эту девушку, а после и на всех в классе.

– Да, вполне, – пожав плечами, подтвердила та девушка.

– Тогда все, кто хочет претендовать на слугу, поднимите для начала руку.

И когда все начали поднимать руки, один парень в очках очень робко спросил:

– Эм… а если я не хочу быть слугой? Понимаете, – говорил он, пока к нему начал подходить Кавано, – у меня… учёба… – продолжал он всё более нерешительно, – мне нужно много време…

Не договорил он из-за нанесённого удара Кавано. Удар пришёлся в живот. Парень начал откашливаться, держась за живот. Но не успел он перевести дух, как за ним пришёлся ещё один удар и ещё. Итого три удара в живот. Парень уже еле держался на ногах, постоянно кашляя, а его очки лежали на полу, слетев после второго удара.

Я посмотрел профиль этого ученика.

Имя, фамилия, возраст: Акио Харада, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: отсутствует

Академические способности: A−(85)

Физические способности: C+ (56)

Социальные навыки: D−(23)

Владение EMF: E (10)

Общая оценка: C−(44)

Единственный показатель, который выделялся у этого парня – это его академические способности. Учитывая его внешний вид, повадки и очень низкие остальные характеристики, видимо, этот парень тратит большую часть своего времени на учёбу, отсюда и неразвитые остальные характеристики. Что, впрочем, не удивительно, ведь причина, по которой он стал участником этого конфликта – это его желание учиться и не тратить время ни на что иное.

– Ты понял свою ошибку? – держа за волосы этого парня, спросил его Кавано.

– Д-да… извините… – кое-как выговорил Харада.

– Ну вот и хорошо, – сказал Кавано и отпустил его волосы.

Харада упал на колени, всё ещё пытаясь отдышаться, попутно кашляя. Наверное, он не привык, когда к нему применяют насилие. К тому же физически он довольно слаб, так что будет вполне закономерно, если у него уйдёт приличное количество времени, чтобы вернуться к нормальному функционированию, и сейчас я не только о физическом состоянии, но и о моральном, ведь то, что сейчас произошло, может повлиять на его дальнейшую школьную жизнь: теперь многие, сначала в классе, а потом и в школе, будут считать, что избивать его – никем не порицаемая норма.

И Харада сейчас должен это понимать и, не падая духом, исправить своё положение в классе, а иначе… его счастливой школьной жизни вряд ли можно будет позавидовать.

И если же он это действительно осознаёт, это должно очень сильно на него давить морально. Особенно – время, которое ограниченно. Чем дольше он будет тянуть и не исправлять своё положение, тем хуже будет, пока и вовсе исправить всё это не станет невозможным.

Тем временем Кавано вернулся на своё место и всё с той же дружелюбной улыбкой, словно ничего и не произошло, продолжил говорить:

– Все мы иногда ошибаемся, кто-то чаще, кто-то реже, но главное – это уметь признавать свою вину. Он свою вину признал и получил за неё положенную кару, так что я искренне надеюсь на то, что никто из вас не в обиде на него. Если же такие есть, то можете высказаться, а я постараюсь найти компромисс.

Получается, Хараду ещё и выставили зазнавшимся виновником-простолюдином, который пошёл против знати, посчитав, что может прервать их речь, и за это был наказан.

Теперь у него ещё меньше шансов, чем я изначально предполагал.

Тем временен никто ничего не ответил на речь Кавано.

– Ну вот и хорошо, тогда вернёмся к тому, на чём закончили: те, кто претендует на слуг, пожалуйста, поднимите руку.

Пять человек подняли по одной руке и попутно начали осматривать тех, кто тоже поднял свои руки.

– Так, хорошо. Я думал, претендующих будет больше, но, если всё складывается так, то хорошо – кому-то достанется сразу двое слуг. И чтобы сразу решить этот вопрос – поднимите, пожалуйста, руки те, кто претендует сразу на двух слуг.

Из пяти рук осталась одна. И эта рука принадлежала той самой девушке с яркими огненными волосами.

– Вот как. Тогда в этом случае ещё одного слугу получу я. Есть возражения?

Никто ничего не возразил.

Парень сложил ладони вместе и всё с той же улыбкой на лице произнес:

– Очень хорошо. Раз так, переходим к следующему моменту – к выбору слуг. Но… давайте будем добрыми и понимающими людьми, – неожиданно начал он, – всё же на дворе двадцать первый век, и право голоса есть даже у самых «маленьких людей», так что… я предлагаю дать возможность слугам самим выбрать себе хозяина. Мне кажется, это будет с нашей стороны очень благородно. Но я, естественно, не настаиваю, так что, если среди вас есть недовольные этим решением, прошу – выскажитесь.

Весь класс молчал.

– Очень хорошо, я рад, что буду учиться с такими разумными людьми, – проговорил он со своей наигранно доброй улыбкой, за которой скрывается явно жестокий и тщеславный человек. – Теперь я обращаюсь к вам, будущие слуги. Если среди вас есть те, кто сам хочет вызваться в услужение к кому-то – воспользуйтесь своим правом. Человек, которому вы хотите служить, рассмотрит ваши данные и после даст свой ответ. Есть желающие?

Один парень немного робко поднял руку, а следом за ним это сделал ещё один и чуть позже ещё одна девушка. Остальные семь простолюдинов, включая меня, ничего не предприняли, просто наблюдая за происходящим.

– Хм-м… неплохо, я думал, будет меньше желающих. Можете назвать тех, кому хотите служить. Если не знаете, как кого-то зовут, используйте приложение на ваших телефонах, как было сказано учителем, там есть самые необходимые данные об учениках, включая их имена, фамилии и принадлежность к роду.

Девушка, поднявшая руку, сразу начала искать кого-то в приложении, и судя по её взгляду – она нацелена стать слугой девушки с огненными волосами.

Удачно вышло, как раз она назовёт её имя и фамилию, и я узнаю, кто эта девушка.

– Если это возможно… – немного замялся парень, но резко придя в себя, продолжил: – Я бы хотел служить вам, господин Нагаи-сама, – закончил он, поклонившись почти горизонтально полу в сторону до этого не сказавшего и слова парня.

– Твои имя и фамилия? – спросил этот парень, держа в руке телефон. Наверное, желая проверить для начала его профиль.

– Дэйки Ёкояма, – произнёс парень в напряжении.

Нагаи же выглядел совершенно безразличным к происходящему. Видимо, найдя его профиль, Нагаи сначала посмотрел на Ёкояму, после перевёл взгляд обратно в телефон и так повторил ещё два раза. В итоге, устало вздохнув, он сказал:

– Твои данные довольно посредственные, но… хорошо, я согласен. Отныне ты мой слуга.

– Большое вам спасибо, – сказал Ёкояма, сделав ещё один поклон, и после сел обратно за парту.

На удивление, хоть он и стал слугой, но выглядел действительно радостным. Может ли это быть из-за того, что этот Нагаи – хороший парень? Или Ёкояма теперь уверен, что не попадёт на службу к кому-то типа Кавано? Или, может быть, род Нагаи очень силён, и Ёкояма надеется впоследствии стать слугой их рода?

Интереса ради я также решил посмотреть профили этих двоих.

Имя, фамилия, возраст: Дэйки Ёкояма, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: отсутствует

Академические способности: B (69)

Физические способности: B−(64)

Социальные навыки: B (67)

Владение EMF: E+ (17)

Общая оценка: C (54)

Имя, фамилия, возраст: Масао Нагаи, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: главный род из дома Нагаи

Академические способности: A (94)

Физические способности: B (69)

Социальные навыки: C (52)

Владение EMF: C−(41)

Общая оценка: B−(64)

Как я и предположил, Нагаи – довольно сильный и влиятельный род. К тому же этот род – основатель дома.

А, кстати говоря, кажется, я забыл упомянуть о местном, с моей точки зрения, странном устройстве этого мира, о котором уже можно было немного догадаться. Если кратко, в этом мире, в отличие от моего прошлого, сохранилась аристократия и монархические устои. Стоит отметить, что не поголовно все страны используют монархическую форму правления: в этом мире также есть и республики, хотя их куда меньше. Но, опять же, даже в республиках имеется такая же аристократия, состоящая из родов и домов.

Кажется, в этом мире имеется всего лишь пара-другая государств, которые полностью отмели саму идею аристократии. Сказать, насколько это удачная идея… довольно сложно, по крайней мере, с моей точки зрения. Возможно, будь я в этом мире дольше и имей возможность тщательнее изучить эту тему – мог бы сказать, насколько устройство этих государств правильно, логично и главное – выгодно.

Что же касаемо самих родов и домов, из-за которых изначально зашла эта тема, то тут всё довольно просто – чем больше получает привилегий аристократия, тем больше она обязана короне. То есть, если брать в пример ту же Японскую Империю, в которой я появился, то тут аристократия имеет большие привилегии, но при этом, например, в случае внешних проблем, они должны будут встать каменной стеной, подставляясь ради защиты государства. Соответственно, если провести аналогию, например, с Германской Республикой, то там хоть и есть ряд определённых привилегий у аристократии, но при этом само государство заявляет, что все равны; так что, в отличие от Японской Империи, там даже обычному простолюдину можно выиграть суд против аристократа. Конечно, это только в теории. На деле же, какими бы равными все ни были – всё равно всегда будет кто-то равнее…

Это, кстати, было и в моём прошлом мире, так что можно смело заявить, что равенства нет нигде и оно невозможно по самой своей сути, ведь люди просто не приспособлены к равенству, и единственное, что можно с этим сделать – принять это.

Ладно, я немного отошёл от темы. Рода и дома – что это?

Если с родами всё относительно легко и понятно без объяснений, то вот дома – это объединение этих самых родов под гербом самого главного и влиятельного среди них. Причины вхождения рода в дом могут быть разные – начиная от желания иметь больше власти и силы, заканчивая ещё большим количеством привилегий. Кстати говоря, хотя члены родов и домов и являются аристократией, но при этом у них также есть официальная работа. Иначе говоря, то, что они аристократы, не означает, что они могут ничего не делать всю жизнь.

Также подмечу, что почти у каждого рода и тем более дома имеется свой бизнес. Зачастую рода и вступают в дома, потому что бизнес родов пересекается в одной отрасли, и вместо того, чтобы начинать конфликты и борьбу, они вступают в дом, начиная плодотворно сотрудничать.

Бизнес, кстати, один из способов получения статуса полноценного аристократа, рода и, соответственно, герба. Но, по правде говоря, бизнес должен быть просто огромным по меркам самой страны. А шанс, что тебе дадут развить такой бизнес, когда ты всего лишь обычный простолюдин… маленький. Скорее всего, стоит хоть немного выйти за рамки посредственного бизнеса, как тебе сразу объяснят, что дальше лезть не стоит, или вовсе – присвоят всё своему роду. Притом провернут всё это так, что ещё ты же окажешься не жертвой, а инициатором конфликта.

В общем, это точно не лучшая стратегия для становления аристократом.

Насколько я знаю, есть ещё несколько способов стать аристократом и основать свой полноценный род, но пока что я не уверен в них, так что, наверное, даже не стоит об этом задумываться. И ещё, если уж зашла тема о сильных и влиятельных людях мира сего, то стоит также отметить наличие кланов в этом мире. Опять же, если кратко, кланы – это верхушки преступного мира. Кланы, как и дома, также имеют свою территорию и своих людей, естественно, в отличие от домов, на незаконном уровне.

Занимаются кланы тем же, чем занимались преступные группировки в моём мире: торговля наркотиками, торговля оружием, похищение людей, рэкет, грабежи, контрабанда, мошенничество, махинации, угоны, коллекторство. И это далеко не всё из того, чем занимаются кланы. Но, вообще, в большинстве своём кланы выбирают всего несколько отраслей, с которыми проще всего «работать» на той местности, где они обитают. Таким образом, они ещё избегают прямой конкуренции с другими близлежащими кланами.

Если же выстраивать иерархическую цепочку сил в Японской Империи, то получается следующее: императорский род → дома → рода → кланы.

Хоть эта цепочка так и выглядит, на деле же может быть так, что какой-нибудь маленький свободный род будет в разы слабее средненького клана. Но тут стоит учитывать, что рода имеют поддержку закона, а главное – поддержку других родов, домов и тем более императора.

Даже если у этого маленького свободного рода совершенно не будет союзников, а такое почти невозможно даже в теории, ему всё равно помогут другие рода и дома.

Почему? Ответ прост: если спустить такое хоть раз – кланы могут начать наглеть.

Да, сначала понемногу, но со временем их наглость, а заодно и силы будут только расти. И в итоге, кто знает, к чему это может привести. Но вполне очевидно, что в стране начнутся массовые внутренние проблемы, которые ни к чему хорошему точно не приведут.

На этом вроде самые основы этого нового мира заканчиваются.

Глава 3

Пока я размышлял о сильных мира сего, представление в классе продолжалось.

За время своих раздумий я успел увидеть картину, которая была очень похожа на то, что произошло с Ёкоямой и Нагаем. Только в этот раз, естественно, были другие участники, а именно – Шима Мацуда и Ронин Коуки.

Вот их профили.

Имя, фамилия, возраст: Шима Мацуда, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: отсутствует;

Академические способности: B−(63)

Физические способности: B (72)

Социальные навыки: C+ (59)

Владение EMF: E (12)

Общая оценка: C (52)

Имя, фамилия, возраст: Ронин Коуки, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: род Коуки из дома Такаму

Академические способности: B (75)

Физические способности: B (70)

Социальные навыки: B−(65)

Владение EMF: C−(43)

Общая оценка: B−(63)

В итоге Коуки также согласился взять Мацуду на службу слугой. После этого подошло время третьего кандидата. Ой, оговорился, я имел в виду третьей кандидатки. Прямо сейчас она стоит и, явно сильно волнуясь, смотрит на девушку с огненными волосами.

– Если позволите… я бы хотела стать вашей слугой, Асо-сама…

Асо – так вот из какого дома эта девушка. Пока я стал искать её профиль, сама Асо как-то презрительно осмотрела с головы до ног эту девушку и сказала:

– Не позволю.

– Но… почему?! Вы же даже не посмотрели мой профиль! – робко, но с явным недовольством заявила она.

Асо смотрела на неё всё ещё с тем же презрением в глазах, только сейчас было видно и явное отвращение.

– Очевидно же – ты просто уродина. Я не хочу, чтобы рядом со мной находилась такая, как ты…

Имя, фамилия, возраст: Химэко Асо, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: главный род из дома Асо

Академические способности: A−(85)

Физические способности: B (75)

Социальные навыки: A (87)

Владение EMF: C+ (57)

Общая оценка: B+ (76)

Неплохо, она – первая, у кого общая оценка выше B. Судя по оценкам остальных, это действительно хороший результат, к которому нужно стремиться. И помимо этого, у неё также самый высокий балл из всех мной просмотренных людей по владению EMF.

Тем временем царящая атмосфера в классе резко изменилась от столь холодного и грубого отказа. Что же до девушки, которой это было адресовано, то… она, шокированная, на несколько секунд застыла с открытым ртом, видимо, пытаясь осознать услышанное.

– Ч-что?.. Уродина?.. – спросила она скорее в пустоту.

Стоит отметить, что лично по моему субъективному мнению девушка выглядит вполне хорошо. Нет, она далека от идеала красоты, но если, к примеру, оценивать её внешность по десятибалльной шкале, то я сомневаюсь, что кто-то оценил бы её меньше чем на пять. Думаю, большинство бы даже оценило её внешность на шесть, а то и семь баллов.

В это время в классе воцарилось полноценное молчание, и все наблюдали, что же будет дальше.

Со временем девушка, судя по виду, более-менее отошла от растерянности.

– Госпожа Асо-сама, пожалуйста, хотя бы посмотрите мой профиль! Я уверена, что он лучше, чем у большинства простолюдинов!

– Ты тупая, что ли? – с уже ярким негодованием и раздражением спросила Асо.

– Но… но… – растерялась вновь девушка. – Тогда… – сказала она, видимо, решившись на что-то, и неожиданно посмотрела в мою сторону.

Я даже на миг немного забеспокоился, но, как оказалось, напрасно – смотрела девушка не на меня, а на мою соседку, находящуюся справа от меня.

– …госпожа Мори-сама, прошу, позвольте служить вам, – закончила девушка с глубоким поклоном.

Ого, эта девушка решила пойти иным путём, но… насколько это хорошее решение?

– Ни за что, – категорично ответила моя соседка, сидящая в… несвойственной аристократии и тем более девушке позе.

Её правая нога была закинута на левую, из-за чего открывалось слишком многое для взора рядом сидящих людей; её левая рука откинута за стул, а правую она использует как опору для головы.

Подмечу, что одета она также небрежно: три верхние пуговицы на её рубашке расстёгнуты, из-за чего, опять же, слишком многое было на виду; что же до её галстука – он совершенно не зафиксирован, из-за чего свисает на её груди, всё ещё оставляя полностью открытой для любых взоров зону декольте; опускаясь ниже, видно, что рубашка не заправлена, как мне кажется, в укороченную версию школьной юбки; следом идут подвязки и чулки, и, наверное, это единственное из одетого на ней, что не выглядит слишком небрежно; вероятно, это потому, что тут просто сложно всё как-то извратить.

Теперь касательно её внешности. Насколько я могу судить, эту девушку действительно можно отнести к тем, кому повезло с генетикой и внешностью: я уверен, что если бы проводился опрос о внешности, то большинство бы участников назвало девушку как минимум красивой.

У неё длинные белые волосы, которые опускаются до поясницы; яркие и выразительные алые глаза; светлый оттенок кожи и худое тело. Но если присмотреться, видно, что у неё хорошо развитые мышцы.

Собственно, говоря о «присмотреться», к чему точно не нужно стараться присматриваться – так это на удивление хорошо гармонирующая с худым телом большая грудь. Мне, если честно, даже трудно сказать, какой именно это размер. Наверное, около четвертого. Хотя, вполне возможно, она меньше и так выглядит лишь со стороны: из-за своеобразного декольте, образованного не застёгнутой до конца рубашкой и самой сильно облегающей рубашки.

Кстати, стоит подметить, что из сильно облегающего у нее не только рубашка, но и чулки, которые…

Тут я поймал на себе её пронзительный взгляд и решил сделать вид, что не разглядывал её, а лишь мельком посмотрел, как это делали сейчас все в этом классе.

– Почему?!! – истерично выкрикнула девушка, у которой, кажется, уже начали сдавать нервы из-за происходящего.

Всё же не каждый день тебя буквально вдавливают в грязь. Впрочем, она сама виновата. Даже интересно, к чему же это всё приведёт…

– А ты не понимаешь?.. – с какой-то долей иронии в голосе спросила моя соседка, убрав от меня свой пугающий взгляд.

– Нет! Я ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ!!! Я не спала ночами из-за постоянной учёбы, я тратила всё свободное время на тренировки, я даже полностью отказалась от социальной жизни в средней школе! И всё это, чтобы попасть сюда!!! ТАК ЧТО Я ДЕЛАЛА ВСЁ, ЧТОБЫ ОКАЗАТЬСЯ ЗДЕСЬ, А В ИТОГЕ ВСЁ РУШИТСЯ ИЗ-ЗА ДВУХ ЗАЗНАВШИХСЯ…

– Советую прекратить, если не хочешь настоящих проблем, – нагло перебила Асо истерящую девушку, которая чуть не выписала себе приговор своими неаккуратно подобранными словами.

– Да ты!.. – начала девушка, но посмотрев, видимо, в глаза Асо, резко побледнела и словно скукожилась, всё же поняв, в каком печальном положении она сейчас находится.

Вернее, она и до этого догадывалась, но не понимала, что делает лишь хуже и ещё бы немного – всё могло кончиться летальным исходом…

– Ладно, я объясню недалёкой тебе, в чём же на самом деле причины отказов… – внезапно начала моя соседка. – Изначально ты всего лишь боялась, что, если станешь слугой парня, тебе может выпасть роль «мясной дырки», которую после трех лет юзанья просто выкинут. Поэтому ты решила сама попроситься в слуги к другой девушке, тем самым обезопасив себя от этой участи. Что ж, я думаю, многие девушки, а возможно даже и некоторые парни, понимают и разделяют эту твою точку зрения.

– Тогда в чем дело, если вы сами понимаете, что меня чуть ли не по кругу могут пустить?!! – рявкнула девушка, активно размахивая руками.

– Дело в выборе девушки, которой ты захотела служить. Если точнее, то ты выбрала для себя самый идеальный вариант, при этом строя из себя неуклюжую дурочку.

– Что?! А кто бы так не сделал?!

– Тот, кто действительно пытается защититься, а не выбрать при этом самое хорошее местечко под солнцем. Теперь объясняю: ты выбрала Асо-тян из-за того, что из девушек, не считая, конечно же, меня, она состоит в самом уважаемом и сильном роде; ещё сама Асо-тян имеет хорошую репутацию, опять же в отличие от меня. Можно сказать, что ты решила убить сразу трёх зайцев, хотя изначальная твоя цель была всего лишь защита, и идеальным вариантом для тебя было бы выбрать девушку из какого-нибудь средненького рода, которая наверняка не отказала бы тебе. К тому же, возможно, эта девушка даже лучше относилась бы к тебе, чем это будет делать член сильного рода, привыкший не видеть в слугах личность. Так, а теперь касательно причины отказа тебе со стороны Асо-тян, и эта причина – твоя алчность. Думаю, Асо просто поняла, какой ты человек, с первых минут, и именно из-за этого отказала тебе, не желая видеть рядом с собой такого человека, как ты. Верно я говорю, Асо-тян? – с ухмылкой спросила моя соседка.

В ответ был лишь небольшой недовольный цык, из-за которого улыбка на лице моей соседки только выросла.

– Но на этом, как мы все знаем, ещё не всё, ведь ты, недолго думая, сделала вторую попытку – избрав на этот раз нерадивую меня. И вот в этом-то необдуманном, сделанном на эмоциях решении видно всю твою алчность. На самом деле, ты действительно сильно поразила меня своей алчностью. Да, думаю, и не только меня… хи-хи… – посмеялась она, осматривая класс, который был прикован сейчас к ней и этой девушке. – Ладно, а теперь что же касаемо второго твоего выбора – ты выбрала меня, исходя из следующих причин: во-первых, я член одного из самых сильных родов в Японии, да что уж там, будем говорить, как есть, – член одного самого сильного и влиятельного дома мира; во-вторых, я сильная, умная и при этом красивая, то есть сама по себе так же хороша, как и отказавшая тебе Асо-тян; и, в-третьих, ты решила, что я после случившегося и вовсе идеальный вариант из-за своей… отстранённости. Конечно, последний пункт – это также и минус, из-за которого, собственно, ты и не выбрала меня изначально, как не выбрали и не выбрали бы другие. Но в данном случае для тебя это было уже больше плюсом, чем минусом, так что можно сказать, что ты, сделав и второй раз выбор, – убила трех зайцев. Хотя нет, не стоит забывать ещё о защите, из-за которой всё это и началось, поэтому это полноценная четвертая причина твоего жадного выбора. Твоя суть поистине полностью пропитана алчностью…

– Бред! Нельзя за это меня обвинять! Тут все такие! Или ты хочешь сказать, что эти двое парней, которые были до меня, сделали свои выборы исключительно без алчных мыслей?!

– Конечно же нет. Всем людям, так или иначе, свойственна алчность, – пожала она плечами, – и эти двое – не исключения. Но знаешь, в чём разница между тобой и этими двумя?

– В чём же?!

– В том, что они не помешаны на выгоде, как ты. А теперь снова объясняю недальновидной тебе: эти двое хоть и выбрали членов вполне сильных родов, но в этом классе есть и те, чьи рода ещё сильнее и властнее; опять же, например, я. Знаешь, почему они сделали такие выборы и как такие, как я и Асо-тян, поняли твою суть ещё до первых твоих слов? – уже вовсю глумясь над девушкой, спрашивала моя соседка.

– Да не знаю я!!! – взбесилась девушка, видя, как над ней откровенно издеваются.

– Они сделали такой выбор из-за двух причин: первая – это то, что им симпатизируют люди, которым они готовы служить, может быть, роль сыграл характер этих людей, а может мировоззрение, но это, впрочем, и не важно, главное, что они хотят им служить, потому что уверены, что не будут испытывать негативных чувств к своему господину, а может и вовсе – будут ими восхищаться и стараться им подражать; вторая же причина состоит в родах, в которых состоят эти двое, они, опять же повторюсь, далеко не самые сильные и почитаемые из всех здесь собравшихся, а значит, причина в чём-то другом, например, в том, что им опять же симпатизирует сам род, и то, чем он занимается, вполне возможно, что после выпуска эти двое хотят работать в фирмах этих родов или же стать слугами самих родов. Теперь-то ты понимаешь, к чему я клоню?

Девушка смотрела на неё молча, поджав губы и сжав кулаки, которые дрожали от напряжения.

– Хи-хи… Вижу, ты понимаешь, что я хочу до тебя донести. А теперь к тому, как мы определили твою алчную натуру ещё до первых твоих слов. В момент, когда ты подняла руку, ты упорно смотрела на Асо-тян и искала в приложении, как её зовут. Но на деле это была простая уловка. Притом исполненная, откровенно говоря, халтурно…

– Ты достала уже нести бред! Какая ещё на хрен уловка?! О чём ты вообще?!

– Решила прикинуться милой дурочкой, на голову которой выпадают все несчастья мира? – с откровенной усмешкой спросила моя соседка. В ответ был лишь пронзительный и пропитанный ненавистью взгляд. – Стоп, ты это серьезно, ха-ха? – задала она уже риторический вопрос. – Ладно, если серьезно – то это очень глупый ход. Думаю, все уже в этом классе поняли, какой ты человек, а после такого позора тебя и под свою опеку на роль слуги никто не возьмёт – даже те парни, от которых ты изначально хотела защититься. А без крыши в этом месте простолюдину точно не выжить, так что, можно сказать, для тебя уже всё кончено. Лучшим решением для тебя сейчас будет забрать документы и постараться забыть всё, что тут произошло.

С каждым словом моей соседки лицо девушки становилось всё более мрачным, и, кажется, её злоба начала уходить, а на ее место приходить понимание и отчаяние.

– Напоследок, прежде чем ты всё-таки уйдёшь, я бы хотела указать на очевидные проколы в твоей уловке. Во-первых, ты изначально посмотрела на Асо-тян, зная, что она идеальный для тебя вариант – это сразу указало на две вещи: первая – ты выбралась не из какой-то глуши, где не знают таких именитых людей; и вторая – ты из тех, кто постоянно ищет выгоды. Во-вторых, ты слишком долго листала профили нашего класса, хотя нас тут всего сорок человек; это даже не выйдет списать на то, что Асо-тян выглядит слишком посредственно и не выделяющейся – все ведь тут знают, что это точно не про неё, хи-хи; а листала ты так долго по двум причинам: найти запасной вариант, ведь меня ты выбирать до конца так и не хотела, надеясь найти кого-то… повыгоднее, – с хищной улыбкой выделила она это слово, – и создавать видимость маленькой пай-девочки, которая приехала из захолустья и пытается защитить себя от участи «подстилки», а то, что ты выбрала Асо-тян – лишь совпадение, ведь ты даже не знаешь, что Асо-тян член сильного дома и сама по себе имеет хорошие показатели. Ну и, в-третьих, во время выступления первых двух парней, ты украдкой осматривала класс, чтобы найти, где сидят твои «запасные варианты», тем самым сразу руша свой образ глупенькой пай-девочки.

Ого, а она подробно разобрала её ошибки в выбранной стратегии…

– На этом вроде всё, что я успела заметить. Хотя, вполне возможно, что ты ещё где-то прокололась, но я не особо за тобой наблюдала, ибо тут есть и поинтереснее кадры…

Когда мне показалось, что моя соседка закончила с делом этой девушки и отправила её на «эшафот», я решил посмотреть, кем является моя соседка. Насколько я запомнил, её фамилия – Мори. Но не успел я найти её, как она экспромтом продолжила, застав меня врасплох:

– …да, сталкер? – закончила она, всё с той же ухмылкой смотря на меня.

А следом за моей соседкой уже весь класс переместил своё внимание с девушки, прошедшей экзекуцию, на меня.

– И мой профиль будешь рассматривать? – спросила она, будто смотря своими алыми глазами мне в душу.

Меня раскрыли…

– А разве в этом есть что-то плохое? – задал я вполне логичный вопрос.

– Нет, Акира Хирано, в этом нет ничего плохого, хи-хи…

Нет ничего плохого? Что-то не верится в это, особенно когда на тебя смотрят с такой самодовольной ухмылкой, да ещё этот её смех в конце фразы… И это не говоря о том, что она знает, как меня зовут…

– Эй, Кавано, – посмотрела она в сторону доски, где до сих пор стояли те трое, – этот парень – мой.

– Что? – удивился он, видимо, не сразу поняв, о чём речь. – Мори, так нельзя поступать даже вам. Вы даже не подняли руку, и мы уже поделили слуг.

– Ну так поделите ещё раз, всё равно… – она с самодовольной ухмылкой посмотрела в сторону девушки, которая стояла, опустив руки и смотря в пол, – один уже выбыл. Так что теперь у каждого по одному слуге, всё честно. Или, может, ты хочешь что-то мне высказать? – в открытую уже провоцировала она его.

Парню это явно не понравилось, но в итоге он это проглотил, на секунду отвёл взгляд и сказал:

– Нет.

– Так я и думала… – её улыбка становилась ещё шире и теперь отчасти напоминала оскал монстра, а не человека. – Пойдём, Акира. Представление всё равно уже закончено, теперь тут вряд ли будет что-то интересное. Или, может, ты не хочешь идти за мной? – с вызовом посмотрела она уже на меня.

Идти или нет? Впрочем, ответ очевиден.

Она хмыкнула и направилась в сторону двери, как только увидела, что я встал со стула.

– Ты ещё не поняла? – посмотрела она в сторону неподвижно стоящей девушки. – Для тебя тут всё кончено. Так что смирись с этим, собери вещи и проваливай, – её насмешливый тон резко превратился в грубый. – Ты слишком глупая, слабая и тщеславная, а главное – ты скучная. Ты совершенно не подходишь этому месту. Ты отвратительна, – бросила она напоследок, перед тем, как выйти из аудитории.

Глава 4

Выйдя из класса, Мори направилась в неизвестном мне направлении, но мне уже ничего не оставалось, кроме как следовать за ней, что и я сделал.

Вообще, в идеале, нужно её расспросить о некоторых вещах, но делать я это не спешу, ибо кто знает, как она на это отреагирует. Благо наше немое хождение закончилось довольно быстро, и прервал его не я.

– Мияко Мори, восемнадцать лет. Принадлежу к главному роду из дома Мори, третья по старшинству. Девяносто шесть, девяносто пять, пятнадцать, шестьдесят семь и шестьдесят восемь… – не оборачиваясь начала она, и, если бы не первые предложения, я бы не понял, к чему эти цифры. – Ты ведь так и не посмотрел мой профиль?

– Нет, – ответил я, как есть, и продолжил идти за ней.

– Не хочешь убедиться в моих словах?

– Не вижу в этом смысла.

Ей просто нет нужды мне врать, но… даже если это и так – я всё равно перепроверю. Только сделаю это позже, когда она не будет видеть. Не сказать, что я параноик, но если есть возможность перепроверить такую важную информацию, почему бы так не поступить…

Кстати говоря, раз уж она первая завела разговор и начала делиться со мной информацией, значит, вряд ли она не желает со мной общаться. Тогда, пожалуй, нет ничего плохого в том, чтобы задать интересующие меня вопросы.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Я посмотрела в приложении, – сказала она своим обычным голосом, продолжая всё так же идти куда-то.

Только вот… она врёт.

Я видел, что помимо меня никто в конце аудитории долго не использовал телефон. Большинство учеников убрали его, как только проверили приложение. В случае Мори – она его вообще не доставала.

И к чему эта ложь? Хочет узнать, наблюдал ли я за остальными в классе? Хочет проверить, насколько я внимательный? Хм… сложно сказать точно, и из-за этого сложно дать ответ. Отчасти ещё усложняет это всё то, что я не знаю, заметил ли бы это обычный ученик старшей школы.

– Вы не смотрели в приложении, у вас даже телефона в руках не было. По крайней мере, с момента, когда вы зашли в класс.

– Вот как?! – сказала она, даже не изменив голос, хотя её только что уличили во лжи. – Тогда, как думаешь, откуда у меня может быть такая информация?

Это начинает выглядеть так, словно она проверяет меня. Но вроде пока ничего серьёзного нет, и я могу позволить себе сполна отвечать на её вопросы.

– Вариантов, откуда у вас может быть такая информация, не слишком-то много. Если же перечислять первое, что приходит в голову, то вы могли проверить приложение ещё до входа в класс и, увидев, что оно работает, запомнили имена некоторых, а может, и всех одноклассников; также у вас может быть доступ к такой информации вследствие получения её незаконным путём, но мне это кажется маловероятным, ибо проку с этого довольно мало; ну и последний из наиболее вероятных вариантов – у вас изначально был доступ к информации на вполне законном основании.

– Неплохо… – сказала она, но исходя из её голоса, было очевидно, что она совсем не впечатлена, – и как ты думаешь, какой из этих способов я, скорее всего, использовала?

– Наверняка сказать трудно, но, опять же, учитывая ваш статус и отношение к вам других учащихся, скорее всего, – это третий вариант.

– Знаешь, ты очень занятный человек.

– Ничуть. На деле я довольно скучный и унылый.

– Ты из тех, кто любит заниматься самобичеванием?

– Отнюдь. Я просто говорю факты.

Она на это лишь усмехнулась и пошла дальше. Пока мы шли по коридорам школы, я не переставал ловить на себе взгляды. И большинство из тех, кто смотрит на меня, даже не пытаются скрывать данный факт.

Я даже понимаю, почему эти люди так заинтересованы мной: иду куда-то вместе с девушкой, которая превосходит меня по всем параметрам. И даже если отбросить тему наших статусов и оценок, то Мори всё равно будет очень сильно выделяться на моём фоне, потому что у нас слишком большая разница во внешности. Если её можно отнести к идеалу девушки, то я скорее… обычный. Ведь у меня нет хорошего тела с рельефными мышцами, как в моей прошлой жизни, и при этом нет смазливого лица, так что самым подходящим словом для моей внешности будет – обычная.

Вероятно, поэтому сейчас многие смотрят на нас и думают, почему такая, как она, идёт рядом с таким, как я.

И, если честно, я и сам не понимаю, но учитывая её явно развитый интеллект, у меня имеются догадки… и меня они не слишком-то радуют.

Что же касательно взглядов, то меня это несколько раздражает, но сделать что-либо с этим не выйдет, ведь, как я понимаю, теперь я буду постоянно ходить рядом с магнитом для привлечения внимания, который идёт впереди меня и, кажется, даже не обращает внимания на бросаемые на нас взгляды.

Примерно через пятнадцать минут ходьбы мы пришли к незнакомому мне корпусу. Пройдя внутрь, мы, не замедлив шага, направились в сторону большой двери. И когда Мори открыла её, я понял, куда она меня привела.

Это спортивный зал. Хотя, если быть точным, это скорее зал для тренировочных боев. Тут отсутствовали стандартные стеллажи с обычным спортивным инвентарём, зато были шесть рингов и стеллажи с различными видами холодного оружия.

И хотя намерения девушки очевидны, я всё же решил спросить:

– Зачем мы сюда пришли?

– Чтобы провести тренировочный бой, очевидно же, – сказала она, уже забираясь на один из рингов.

– Эм… вам не…

– Кому? – задала она неожиданный вопрос, перебив меня.

– …Тебе не кажется, что это не лучшая идея, – перешёл я на «ты» после её намёка.

После такого я даже не уверен, использовать ли с ней в общении суффиксы. И, если честно, мне несколько не комфортно так просто разговаривать на «ты» с девушкой. Особенно, если учитывать, что она в разы выше меня по статусу. И, опять же, я представлял, что человек её статуса, наоборот, будет требовать к себе максимум уважения, а она на удивление приветлива со мной. Не говоря уже о том, что в ней совсем не видно тщеславия.

Она странная. Хотя… точно не мне такое говорить…

– И чем же эта идея плоха? – посмотрела она на меня, уже стоя на ринге.

– Как минимум тем, что мы в школьной форме, и если для меня это не очень большая проблема, то для ва… – чуть не оговорился я, – … то для тебя – это явно доставит большое количество дискомфорта.

Всё же на ней надета довольно короткая юбка, из-за чего она не сможет использовать в бою ноги. И мало этого, так на ней надета рубашка, которая впритык ей по размеру… или же размерам… В общем, я не исключаю возможности, что с ней может что-то произойти, если она будет двигаться слишком быстро.

– Всё в порядке, – спокойно ответила она, – будем считать это небольшой форой. Поднимайся.

Прямо сейчас я стоял рядом с рингом, на который так сильно не хочу подниматься. Может быть, стоит попросить её обойтись без боя? Хотя нет, это плохая идея. Она ведь изначально, ещё до выхода из класса, собиралась пойти сюда, так что вряд ли так просто откажется от этой затеи. Да и к тому же, если я попробую ей перечить, кто знает, во что это выльется. Например, её дружественность резко уйдёт, и мне будет в разы хуже.

Так что я, устало вздохнув, принял судьбу и поднялся на ринг. А пока я это делал, Мори отошла в другую часть ринга.

– Готов? – спросила она с улыбкой.

Нет, я не готов. Вот вообще не готов. Но деваться некуда, так что пускай это побыстрее закончится…

Я кивнул.

И не прошло секунды, как она сделала рывок, преодолев около семи метров за несколько мгновений…

«Она точно не соврала насчёт своей оценки по физическим способностям», – подметил я.

Первый замах, нацеленный мне в лицо.

Я инстинктивно уклонился…

«Очень быстро и сильно, ей хватит даже одного удара, чтобы отправить меня в нокаут».

Почти моментально идёт следующий удар, устремленный мне в живот.

На мгновение хочу произвести захват, но понимаю, что с нынешним телом – это невозможно, и снова уклоняюсь. Но из-за небольшой заминки я понимаю, что проиграл, и последнее, что я вижу… чёрные…

В следующий момент я получаю удар ногой в голову и вылетаю с ринга.

Больно…

Но я всё ещё в сознании, а значит, в этот удар она не вложила столько сил, как в прошлые два. Вот как… она изначально не рассчитывала, что попадёт первыми двумя ударами, и лишь загнала меня ими в угол, где смогла раздавить как обычного таракана.

– Ты не разочаровал, – сказала она, стоя на ринге и смотря на держащего болящую голову меня. – В награду скажу: E, – произнесла она с самодовольной улыбкой и начала спускаться с ринга.

Я не сразу понял, что означает эта E, но увидев, как прыгает её грудь, когда она спускается, до меня всё же дошло.

«Так в тот раз она заметила…» И мало того, что заметила, так ещё поняла, что меня заинтересовал вопрос «размера» ее бюста. Всё же я слишком долго пялился…

Вообще удивительно, что она не видит в этом ничего плохого. Мне кажется, если бы на её месте была, например, та девушка с огненными волосами – Асо, то мне бы досталось за такое. И это не говоря о том, что в бою она не стала бы использовать ноги и открывать вид на нижнее бельё.

Кстати, касательно нашего боя: я не думаю, что в данный момент мог бы в честном бою победить Мори, ведь даже не говоря о том, что в физическом плане между нами пропасть, так в этом мире ещё есть EMF, который, если верить её словам, у неё развит на поразительном уровне.

А что касается меня в этом вопросе… у меня всё впереди. Надо бы обязательно узнать, каким атрибутом владеет Мори и остальные одноклассники.

Но это позже, а пока…

– Не отставай, – сказала Мори, пройдя рядом со мной, – я тебя не так уж и сильно ударила.

Не сильно? Ну, если смотреть со стороны того, какой мог бы быть удар, то, наверное, – да, действительно это ещё слабо…

Попытавшись встать, я чуть не упал из-за головокружения. В глазах тем временем., всё немного плыло, но… двигаться можно, надо лишь немного привыкнуть.

И сделал вторую попытку встать, она оказалась удачной, и я, не сильно качаясь и держась за голову, пошёл за начавшей удаляться фигурой.

* * *

На этот раз, к моему счастью, мы без дополнительных приключений добрались до спортивного зала. Да, именно до того самого, где у нас сейчас будет происходить вступительная церемония, на которую мы чуть не опоздали.

Хочу подметить, что этот зал раза в четыре раза больше тренировочного зала, в котором мы до этого были. Думаю, он специально сделан таким большим, чтобы его всегда можно было использовать для таких вот мероприятий.

Кстати, очень радует, что этот зал оснащён мощными кондиционерами, и даже сейчас, когда тут триста двадцать первогодок и ещё около пятидесяти неизвестных мне людей, – тут не душно. А не будь тут кондиционеров, мне кажется, могло даже дойти до обмороков из-за высокой температуры и духоты в таком людном месте.

Началась церемония с речи нашего директора, фамилия которого Мори…

После этого мне стало понятно, откуда у Мияко доступ к личной информации учеников. А сама же Мияко, которая стояла рядом со мной, лишь повернула ко мне голову и улыбнулась. Вот, значит, как…

После директора вышло ещё несколько учителей, которые также зачитывали заранее заготовленные речи. И в заключение, что меня удивило, выступить дали даже ученику, который, правда, занимает пост президента студенческого совета…

К моему сожалению, именно он сказал то, что полностью рушило мои надежды на спокойную школьную жизнь и планомерное развитие. А сказал он…

– Путём голосования студенческого совета, совместно с представителями каждого класса, было решено, что первым особым экзаменом в этом году будет – «захват флага». Пройдёт этот экзамен в следующий понедельник, то есть ровно через неделю. Сбор будет происходить в ваших классах в восемь утра, просьба обойтись без опозданий. Участие – обязательное. На этом всё. Спасибо за внимание, – закончил он, немного поклонившись и сразу после уйдя за кулисы.

«Совместно с представителями каждого класса? Может ли быть, что представителем от нашего класса была Мори?»

Сейчас, глядя на неё, так и не скажешь, участвовала ли она в этом голосовании или нет. Да и, впрочем, это не важно. Всё равно уже ничего не изменить.

Стоило президенту студенческого совета уйти со сцены, как в центр вновь вышел директор Мори и объявил, что на этом вступительная церемония закончена. На этом моменте, как мне кажется, облегчённо вздохнули многие. Всё же стоять несколько часов и слушать не слишком-то интересные и полезные речи утомляет.

Кстати говоря, пока шла церемония, я заметил, что не только в нашем классе некоторые ученики, включая меня, были побиты. Многие из таковых учеников держались то за живот, то за голову, а некоторые и вовсе еле стояли – им, видимо, досталось больше всего.

И было ещё кое-что, что я заметил в самом начале церемонии: в нашем классе было всего лишь тридцать девять учеников. Почему? Потому что не было той девушки. Той самой, которую прилюдно уничтожили, растоптав её возможность на нормальную школьную жизнь. Если таковая, конечно, вообще возможна в таком месте…

– У тебя есть какие-то планы на эти семь дней? – спросила меня Мияко, когда мы вышли из зала и отошли от него на приличное расстояние.

Планы на эти семь дней? Хм… звучит как…

Хотя нет… Всё же в книгах, которые я читал, спрашивали про планы на вечер, а после уже приглашали куда-то, а тут на целые семь дней. Естественно, она меня не собирается приглашать куда-то сходить. Не факт даже, что она рассматривает меня как представителя противоположного пола…

– Особо нет, – ответил я чистую правду.

У меня есть некоторые вопросы, которые стоит урегулировать в ближайшие дни, но… они могут подождать, за исключением одного, но его я собираюсь решить сегодня.

В общем, ничего важного нет.

– Хорошо, – кивнула она сама себе, – тогда ты не будешь против провести эти семь дней со мной?..

«Что? Провести семь дней со мной?.. Да это же…»

– Я хочу узнать, на что ты способен…

«Да быть того не может… Неужели это правда, и она приглашает меня, дабы разделить ло…»

– Поэтому будет хорошо, если ты отправишься вместе со мной в мой загородный особняк, дабы провести там тренировки, – закончила она, щелкнув пальцем у меня перед глазами. – Не туда смотришь, – всё же снова заметила она, куда падал мой взгляд.

Тренировки, значит?.. Ну да, будто могло быть иначе…

– Ну так как? Ты поедешь?

– А у меня есть полноценное право голоса? – спросил я на всякий случай.

– Если откажешься – я не буду против и заставлять насильно не стану. Но в таком случае я хочу услышать вескую причину для отказа.

Вескую причину? В принципе, у меня такая есть, вот только называть я её лишний раз точно не хочу, да и учитывая уже два пропущенных мною сегодня звонка, решиться она должна уже сегодня…

Есть ещё причины, но если я их назову, она точно не посчитает их вескими, а значит – выбора у меня нет.

– Я не против, но надеюсь, это можно перенести хотя бы на завтра?

– Причина?

– Мне нужно решить одно дело, а ещё я хотел хотя бы заселиться в свою комнату.

– У тебя же нет с собой вещей, так что ты можешь это сделать в любой другой день. А насчёт дела… оно точно займёт всего лишь сегодняшний день?

– Скорее всего. По крайней мере, я на это рассчитываю.

Будет неприятно, если не смогу его решить сегодня, так что я полностью нацелен на это.

– Вот как? Ежели это так, то меня всё устраивает. Тогда завтра в восемь встретимся у южных ворот школы.

– Кстати, а что насчёт учёбы? Не успела она начаться, как мы сразу же будем прогуливать. Это нормально?

– Не стоит за это беспокоиться – в этой школе посещение занятий свободное. То есть, если хочешь – ходишь, нет – тебе никто ничего не скажет. За исключением только тесты и экзамены, на них явка всегда обязательная, и, если будешь их часто пропускать или получать по ним плохие оценки, тебя быстро исключат.

Хм…

А эта школа удобнее, чем я думал.

– Хорошо, в таком случае я постараюсь разобраться со своим делом и завтра дам точный ответ.

– Если до завтра не справишься со своим делом, то расскажешь о нём мне.

А вот это мне уже точно не нравится. Не хотелось бы мне, чтобы она о таком знала. Хотя, вполне вероятно, она и так уже всё знает и в очередной раз лишь разыгрывает дурочку.

– Идёт, – нехотя согласился я, – на этом всё?

Тут она посмотрела на меня как на дурачка.

«Я что-то упустил?»

– И как ты собрался завтра со мной связываться?

А… Вот оно что.

Тем временем Мияко вздохнула и, достав свой телефон, вновь странно посмотрела на меня.

Сейчас её лицо было трудно описать, но, пожалуй, это больше похоже на удивление. Но не обычное удивление. Несколько странное удивление. Словно она пытается решить какую-то простую задачку, но при этом совершенно её не понимает.

– Ты в порядке? – не смог не спросить я.

– Скорее, этот вопрос нужно задавать тебе, – продолжала она странно смотреть на меня, держа в руке телефон.

Кажется, я её сломал.

«Интересно, что я такого сделал? Хотя ладно, вру. Наверное, это из-за того, что я не спросил её номер телефона, чтобы связаться с ней, но… почему она мне его так и не продиктовала, а вместо этого достала телефон?»

– Достань свой телефон, пожалуйста, – как-то изможденно попросила она, приложив руку к своей голове. – Может быть, я всё же слишком сильно ударила его… – почти прошептала она себе под нос, но я расслышал.

Я сделал так, как меня попросили, и… она приложила свой телефон к моему, а после на обоих отобразилось: «Добавить контакт: Акира Хирано/Мияко Мори?»

Так вот в чём было дело…

Глава 5

После того, как мы всё же получили контакты друг друга, Мияко ещё добавила меня в групповой чат нашего класса, где, к моему удивлению, были уже все тридцать восемь одноклассников.

И когда только успели его создать и добавиться туда все? Хотя, если так подумать, то, наверное, когда мы с Мияко уже вышли из класса. А сама Мияко попала туда, когда перед церемонией говорила с нашим одноклассником. И вроде всё логично, но всё равно как-то обидно, что я вновь в числе аутсайдеров.

Пообщавшись ещё немного на отстранённые темы, через некоторое время мы всё же разошлись – я направился в сторону магазина, находящегося на территории школы, а Мияко пошла к воротам, где, видимо, её уже ожидала машина с личным водителем. По крайней мере, она сама так сказала.

Машина с личным водителем…

Хм… а звучит неплохо. Может быть, у меня тоже когда-нибудь такое будет.

Но… не стоит забегать так вперёд. Как по мне, наоборот, стоит наслаждаться такими приятными моментами своей беззаботной жизни школьника.

* * *

Дойдя до магазина, я немного удивился его размерам, но после всё же попытался свыкнуться с мыслью, что это уже не мой мир, а совершенно иной.

Если кратко, магазин просто огромный. Исходя из его размеров, я думаю, что его можно отнести к полноценному гипермаркету. Что удивительно, так это то, что на этом магазине совершенно нет баннеров и какой-либо рекламы. Насколько я знаю, в моём прошлом мире было бы очень трудно найти что-то подобное. А тут… если посмотреть на мимо проходящих учеников, такое, похоже, в норме. Как всё же трудно привыкнуть к совершенно новому миру…

«Ладно, я наверняка странно выгляжу, вот так стоя напротив магазина, так что надо перестать витать в облаках и зайти уже в этот магазин…» – думая так про себя, я продолжил свой путь, ведущий в этот магазин.

Стоило мне попасть внутрь магазина, как меня одул прохладный воздух, создаваемый кондиционерами.

Если посмотреть с практической стороны, то в какую сумму будет выходить поддержание работоспособности этого магазина? Что-то мне кажется, что в очень большую сумму, которая навряд ли окупается школьниками. Пускай они и богатые аристократы.

«Хотя, может, тут будет очень большая наценка на продукты?» – подумал я и подошёл к первому попавшемуся на глаза стеллажу.

Как оказалось, моя догадка была ложной – все цены точно такие же, как и в других магазинах этого города. В таком случае я искренне сомневаюсь, что этот магазин не работает себе в убыток…

– Эй, смотрите, это же этот… ну который с Мори ходил… – раздался чей-то незнакомый мне голос слева от меня.

Я развернулся и увидел пять человек: трех парней и двух девушек. Никого из них я прежде не видел.

– Точно он, – поддержала одна из девушек.

– Фрик какой-то, вы только посмотрите на его рожу, – высказался один из парней, начав подходить ко мне. Следом за ним последовали и остальные четверо.

– И что она только в нём нашла? – подхватила вторая девушка, приблизившись ко мне слишком близко и начав осматривать с ног до головы.

– Говорят, у него самый низкий балл по EMF среди всех учащихся за всё время, – ответил ей один из парней, особенно выделив последние слова.

– Эй смотрите, да она же уже его отлупила! Ха-ха-ха, – рассмеялась девушка, взяв меня за голову и повернув её так, чтобы все остальные увидели место удара.

У всех появились улыбки – у кого-то это переросло даже в смех, а кто-то просто начал улыбаться. Но, по-видимому, понравилось это всем.

– Ну что и следовало ожидать от ходячей бестии, – сказал один из парней. – А какой у него балл-то?

– Ты не поверишь, но… два! У него два балла!!! Вы вообще когда-то слышали о такой оценке?!

– Два балла?! И как он вообще прошёл отбор?! Куда смотрит комиссия?! – неожиданно сильно расстроился парень. – Ну и мусор… – это он сказал уже мне в лицо.

– А может, наша принцесса выбрала его, потому что он такой же… чудак, – явно специально она выбрала более мягкое слово. – Вы только посмотрите, он даже сейчас в лице не изменился.

– Может, он отсталый? – предположила вторая девушка.

– Да кто его знает, – пожал плечами один из парней. – Ладно, хорош, забейте на него. Ему и так не повезло с принцессой…

– Да, точно, пошли отсюда, а то ещё заразимся чем-то от него, или он принцессе нажалуется на нас, а нам потом разгребать…

После этого вся группа быстро ретировалась. А я так и не понял, чего именно они этим хотели добиться.

Закончив с покупками, я вышел из магазина и направился в сторону общежития. Дойдя до общежития, я удивился, когда на входе не было никого из работников, то есть не было дежурного, и проход в общежитие был полностью открыт.

Но, если это так, то где мне взять ключи для моей комнаты? И как узнать, какая комната моя?

Подумав, что делать в таком случае, я вспомнил, что наш классный учитель, Кохэку Мацусита, раздавал нам сборники для поступивших, где, по его заявлению, должна быть информация об общежитии.

И действительно, достав и прочитав небольшой сборник, я понял, как тут всё работает. А работает всё довольно просто: в сборнике сказано, что в роли ключа в комнату выступает наш телефон, который нужно приложить к сенсору, установленному у каждой двери; а выяснить, какая дверь принадлежит какому ученику, можно с помощью приложения, в котором также есть такая информация о каждом ученике.

Мне, если честно, такой подход не сильно понравился – тут есть и возможность вломиться в чужую комнату, просто украв или забрав силой телефон, и нарушена конфиденциальность каждого ученика относительно его места проживания, и не понятно, что делать, если телефон разрядился. Хотя наверняка школа на этот счёт что-нибудь придумала.

Что же до моего недовольства – делать нечего, ведь возможность покинуть это место пока что не предвидится.

Что ж, наконец-то попав в свою первую собственную комнату, могу уверенно сказать, что она вполне меня устраивает. Площадь самой по себе комнаты составляет около двадцати квадратных метров, но помимо основной комнаты в этом помещении также есть небольшая кухня и санузел. Думаю, общая площадь выданного под моё пользование помещения составляет порядка тридцати с лишним квадратных метров.

Много это или мало?

Наверное, для меня это всё же много… Даже не представляю, чем можно было бы занять свободное место в комнате, коего тут процентов семьдесят.

Ладно, стоит оставить подобные рассуждения на потом, а сейчас у меня есть дела поважнее…

Так что положив продукты в холодильник, я не раздеваясь лёг на кровать и для начала начал листать приложение. Менее чем через десять минут мои поиски увенчались успехом, ведь я нашёл то, что искал. Сейчас у меня во «вкладках» на телефоне было ровно пять профилей тех самых учеников, которых я встретил в гипермаркете. И…

Ничего интересного.

Все эти пятеро учеников принадлежат к классу «B»; также все они – представители, как выяснилось, далеко не самых сильных и успешных родов; и их оценки тоже не лучшая их сторона. Иначе говоря, ничего выдающегося в них нет, но при этом от них словно лучится самоуверенность.

«Обычные придурки…» – подумал я и, вздохнув, продолжил искать следующую информацию, которая мне была нужна.

А вот и она…

Имя, фамилия, возраст: Мияко Мори, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: главный род из дома Мори

Академические способности: A+ (96)

Физические способности: A (95)

Социальные навыки: E (15)

Владение EMF: B (67)

Общая оценка: B (68)

Вспомнив, какие цифры она называла, и сравнив их с этими, не осталось сомнений, что она меня не обманула. Что же до её «параметров», то они поражают. Причём поражает и выделяется каждый из них.

А теперь конкретнее о каждом: «академические способности» – думаю, тут можно без комментариев – обо всём уже сказали сегодняшние поступки; «физические способности» – так же можно оставить без комментариев, но, пожалуй, добавлю, что Мори не просто хорошо развита физически – она, вполне очевидно, вместе с тем имеет хороший опыт в драках и, вполне возможно, владеет некоторыми видами боевых искусств, пускай и на далёком от идеала уровне; «социальные навыки» – это самый низкий её параметр, и это также самый низкий показатель среди всех до этого «проверенных» мной учеников, но касательно этого у меня есть догадки, так что об этом чуть позже; «владение EMF» – а это уже наоборот самый большой показатель относительно всех «проверенных» учеников, думаю, подобный показатель довольно ожидаем, поскольку она член одного из самых влиятельных родов, но об этом тоже позже; «общая оценка» у неё довольно средняя, но не будь проблем в «социальных навыках», наверное, у неё была бы самая лучшая оценка среди всех одноклассников в этом параметре.

Теперь подробнее о том, что я думаю насчёт её низкой оценки по социальным навыкам. Если всё сократить, то мне кажется, что она просто не старается иметь высокий показатель.

Пришёл я такому выводу, вспоминая, как она ведёт диалоги, строит предложения и доносит мысли. Ни с чем из этого у неё нет проблем. Также у неё нет проблем с характером, которые могут влиять на эту оценку. В пример того, о чём я сейчас говорю, можно привести Акио Хараду, того парня, которому досталось из-за того, что он решил пойти против сильных мира сего. Но сейчас не об этом, а о том, как он ведёт диалоги – он из неуверенных и, возможно, отстранённых людей. Вполне вероятно, что он вовсе социофоб. И даже учитывая это, система всё равно оценила его социальные способности выше, чем социальные способности Мияко.

И единственный ответ, который мне приходит на вопрос «почему» – это то, что Мияко просто не старается. Ей просто не интересно, или у неё нет нужды общаться с кем-либо, отсюда и низкая оценка.

Но, естественно, я не утверждаю, что это правильный ответ на этот вопрос. Ведь кто знает, что у неё в голове на самом деле?

Ну… опустим этот вопрос и перейдём к следующей теме, а именно – её высокий балл по EMF.

Как я говорил ранее, EMF – это генетически передающийся фактор, который усиливается каждый раз, когда его кто-то наследует. Отчасти именно поэтому дома и рода так беспокоятся за свою чистокровность и при этом испытывают пренебрежение по отношению к обычным простолюдинам.

И поскольку сама Мияко сказала, что она относится к одному из сильнейших и влиятельных домов в мире, то вполне очевидно, что их родословная также имеет очень длинную историю, что в свою очередь означает очень хорошую способность наследников во владении EMF.

Так, вроде бы с этим всё. Теперь следующая интересующая меня тема – род и дом Мори.

Всё же быть так близко к члену рода и не узнать ничего про род – это полный абсурд. И это ещё больший абсурд, если это такой сильный и влиятельный род.

Кстати говоря, стоило мне только внести в поисковик «Мори», как мне выдало сотни вариантов запросов, которые, видимо, пользуются популярностью.

Стоит отметить, что я не рассчитываю получить какую-то действительно важную информацию из обычного поисковика. Мне всего лишь нужно узнать самую поверхностную информацию об этом роде и доме.

Ну… начнём.

* * *

Прошло больше времени, чем я предполагал изначально: больше часа я изучал всю доступную в сети информацию, в том числе даже слухи о роде и доме Мори, пока меня не прервал звонок, который я всё это время ждал.

– Я вас слушаю, – обозначил я, что взял трубку.

– Здравствуйте, вас беспокоят из полиции. Вам удобно сейчас говорить? – поинтересовался женский монотонный голос.

– Да, вполне.

– Вы – Акира Хирано, верно?

– Да.

– Звоню, чтобы оповестить вас, что вам нужно в ближайшее время явиться в полицейский отдел номер двадцать семь на допрос. Если возможно – лучше сделать это сегодня.

– По какой причине меня вызывают?

– Нам нужно опросить вас, причина: вчерашний инцидент. Так вы сегодня сможете подойти?

– Да.

Даже очень хорошо, если это всё закончится сегодня.

– Тогда вас встретят наши сотрудники у восточного выхода со школы, а после они доставят вас в полицейский участок.

– Хорошо, я понял.

– До свидания, – закончила девушка и сразу сбросила вызов.

Значит, они даже подумали, что я специально не отвечаю на звонки и из-за этого вызвали сюда полицейских, подумав, что я могу попытаться сбежать из города или провернуть нечто подобное?

«Я даже не думал, что они так далеко зайдут… Впрочем, мне же лучше – не придётся искать отделение и самому туда добираться…» – рассудив так, встал с кровати и вышел из комнаты.

* * *

Выйдя из общежития, я направился в сторону восточных ворот, через которые и заходил сегодня в школу. Подойдя к ним, сразу заметил двух стоящих мужчин в строгих костюмах. На обычных полицейских они уж точно не похожи, но судя по тому, как изменились их лица, когда мы пересеклись глазами – я точно по адресу.

– Здравствуйте, – проявил я вежливость.

Но они будто даже не обратили внимание.

– Садитесь, – сказал один из них, и они оба сели в машину.

Тоже не полицейскую. На ней не было никаких опознавательных знаков, но на вид она была очень дорогой и точно импортной. И хоть в машинах я не разбираюсь, но такое могу говорить с уверенностью.

За это дело взялись всерьез…

Даже интересно, будет ли среди них серьезный соперник.

«Хотя к чему это? Всё равно победитель предрешён, что бы они там ни предприняли…» – думал я, пока садился в машину.

Как только я сел, машина сразу тронулась с места.

Глава 6

Прошло больше тридцати минут, прежде чем мы приехали, и дело тут не в расстоянии между школой и полицейским отделом, а в самых обычных и естественных для Токио пробках.

За всё время нашей поездки эти двое так не обмолвились ни словом. Как, впрочем, и я.

Когда мы приехали и остановились, мне сказали вылезать из машины и следовать за одним из них. Так я и попал впервые за две свои жизни в полицейский участок.

Судя по помятому виду работников, вчера они настрадались довольно сильно. Наверное, многие из них ещё даже не ложились спать.

Поводив несколько минут по запутанным коридорам, меня всё же привели в пункт назначения, а именно – камеру для допроса.

Её стены сделаны из бетона, а всё что в ней есть – это два стула, стол и четыре камеры видеонаблюдения, расставленные в каждый угол комнаты.

Мрачноватая комната… А больше всего она такой кажется из-за стекла Гизелла. Это стекло, которое выглядит как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло – с противоположной.

Оно… это стекло… напоминает мне моё прошлое. Мои прошлые пятнадцать лет жизни, которые я провёл за таким же стеклом, даже не подозревая, насколько прекрасен мир за ним.

Мою ностальгию прервала открывшаяся дверь, в которую вошёл мужчина, которого ранее я нигде не видел.

Мужчина был одет в такой же строгий костюм, как и прошлые двое, но этот мужчина отличался своей улыбчивостью и дружелюбием, которым так и веяло от него. Ещё у него в руке было несколько папок, которые он положил на стол, как только подошёл.

На папке, что лежала сверху остальных, было написано «Дело № 702».

– Ну здравствуй, Акира Хирано, – поприветствовал он меня, сев за стол.

– Здравствуйте… – сделал я паузу, намекая, что не знаю, как к нему обращаться.

– Иэнобу Исида. Я – главный детектив отдела по борьбе с организованной преступностью. Можно просто Иэнобу, если ты, конечно, не против перейти на имена, – проговорил он с доброй улыбкой.

«ОБОП? Значит, они думают, что во всём произошедшем виноваты кланы?»

Я думал, что, учитывая масштабы и произошедшее, тут будет Отдел безопасности страны. Что ж, это, впрочем, и не критично. Критично и интересно другое – главный детектив лично взялся допрашивать школьника?

Им, похоже, очень сильно не понравилось произошедшее вчера…

– Я не против, – согласился я перейти на имена.

– Вот и хорошо, – сказал он, открыв папку и достав оттуда три фотографии: на двух из них парни и на одной девушка. – Ты знаешь этих людей?

– Конечно, – я не стал уточнять, откуда и как, пускай сам задаёт вопрос. Таким образом, я исключаю возможность рассказать лишнее.

Он на это лишь усмехнулся.

– Ну да, конечно, ты их знаешь – они же твои одноклассники.

Они? Но девушка…

А, это тоже проверка.

– Вы ошибаетесь, девушка не моя одноклассница, – ответил я правду.

А вот если бы я стал беспокоиться, долго раздумывать или вовсе солгал – это было бы уже ошибкой.

– Правда, – он посмотрел на фотографию, будто стараясь в ней что-то разглядеть, – ой, извини, вышла небольшая ошибка… – проговорил он с улыбкой и с извинительным тоном.

«Ошибка? Сомневаюсь».

– Но ты же сказал, что знаешь её?

– Да, я её знаю.

– Не расскажешь откуда?

Будто у меня есть выбор…

– Я не против, но тут и рассказывать нечего – мы просто познакомились на улице.

– Познакомились на улице? – заинтересованно спросил он. – А ты не помнишь, как и когда это было?

– Двадцать пятого марта, а насчёт «как»… говорю же – просто познакомились случайно на улице.

– Понятно, понятно, – он понимающе закивал, – если ты не против, можешь рассказать какие-нибудь подробности об этой «случайности»?

– Девушка одна гуляла на улице, к ней подошёл Нао и…

– Стой, стой, стой, а можешь показать пальцем на фотографию с Нао, а то я что-то забыл уже, кто есть кто, хе-хе… – он виновато почесал затылок.

Актёрская игра у него на вполне хорошем уровне. Особенно учитывая то, что фактически это вообще не касается его работы. Будь на моём месте кто другой – может быть, и поверил бы в его простоту и добрую улыбку.

Но, к его несчастью, тут нахожусь я, а не кто-либо другой.

Я показал пальцем на фотографию парня с красными волосами.

– Это Нао, – я ткнул пальцем на фотографию с ним.

– О-о-о, – он приложил ладонь к своей голове, – вот спасибо, а то меня что-то память совсем подводит…

– Ничего страшного.

– А ты добрый парень.

– Как посмотреть.

– О, так ты ещё и скромный, просто в твоей школе тебя все описывают как доброго парня.

Это он слил мне инфу, что они знают о том, как я до этого себя вёл? Вернее, как вёл себя прошлый обладатель тела. Даже интересно, как им это поможет.

– Кстати, как тебе новая школа? Я слышал, что ты был последним из поступивших в этом году. Ты ведь отнёс документы только позавчера, а экзамен по использованию EMF вообще только вчера прошёл. Почему ты решил так поздно поступать?

Сначала слил инфу, что знает о прошлой школе, а теперь спрашивает про новую школу? Это намёк на то, что прошлый обладатель тела не хотел поступать в старшую?

– Всего лишь подумал, что так будет лучше.

– Да? А вот раньше ты категорически заявлял, что лучше пойдёшь работать. У тебя ведь и семья не богатая, чтобы оплатить учёбу, и… мама больная. Так откуда деньги на учёбу?

Он уже знает, что она мертва. Он слишком сильно выделил это своей интонацией. Снова проверяет, как я отреагирую на это? Зря, это не принесёт плодов.

– Скопил.

– Такую сумму? – он усмехнулся.

– Да, – пускай попробует доказать, что это не так.

– Ну ладно-ладно, верю, – и тут его лицо изменилось из доброго в более мрачное и расстроенное. – Кстати, Акира, а когда ты последний раз был дома?

– Около четырёх дней назад.

– Вот как… А почему дома не ночуешь? И где ты жил всё это время?

– Жил у друзей – как раз у этих двух, – я показал двумя пальцами на фотографии с парнями. – Не проживал дома из-за разногласий с родителями.

– То есть с родителем? Второй был лишь твоим отчимом?

– Его я также отнёс к родителям.

– Даже так… Тогда если ты его даже родителем называешь, получается, у вас были хорошие отношения с ним?

– Нет. Я назвал его так лишь потому, что посчитал, что так будет правильнее.

– Ясно, ясно, – вновь понимающе закивал он и опять изменился в лице. – Кстати, мне это трудно говорить, но… в ходе расследования в твоём доме был найден изувеченный труп твоей матери и твоего отчима.

– Понятно.

Он удивился. Даже не так, он очень сильно удивился такому ответу. И это, кажется, его первые настоящие эмоции с начала нашего разговора.

– Ты… ты не удивлён?

– Я уже давно был готов к такому исходу, всё же они оба вели образ жизни, который далёк от норм. Так что я был готов, что однажды они во что-нибудь впутаются и с ними произойдёт что-то подобное.

От удивления он всё ещё не мог закрыть рот, но всё же взял себя в руки.

– Тебе не кажется это странным, что это произошло в момент, когда у вас возник конфликт, в ходе которого ты ушёл из дому.

– Вы намекаете на то, что я виновен в их смерти?

– Конечно нет, ну что ты…

А как по мне, это было сказано почти прямым текстом.

– Если это так и вы просто хотите услышать моё мнение, то оно такое: это просто совпадение, не более.

Доказательств, которые опровергли бы это, у него нет, а это значит, что он может лишь согласиться.

– Ты так легко об этом говоришь, это всё же были твои родители… Тем более что твоя мама была родной для тебя.

– Я же сказал ранее: я был готов к такому развитию событий. Именно поэтому и принял это относительно легко.

– Относительно?

– Ну вы же не можете знать, что я испытываю на самом деле.

– Но могу сделать выводы, исходя из твоей реакции…

– Кто знает, – я пожал плечами, – может, я просто стараюсь казаться крутым. Я же простой юноша, для меня такое вполне естественно.

– В таком случае могу только позавидовать твоей актерской игре…

Я промолчал.

– Тогда следующий вопрос: как ты поступил в старшую школу Никото?

– Не понял сути вопроса.

Ему стоит уточнить, потому что иначе я не буду отвечать на такие расплывчатые вопросы.

– Ну для начала затронем тему твоих «академических способностей», – он взял папку, лежащую под папкой «Дело № 702». На папке, которую он открыл, было написано «Акира Хирано». – Насколько нам известно, при поступлении в Никото ты набрал восемьдесят баллов по тем же «академическим способностям». С уверенностью могу сказать, что это очень впечатляющий результат, поскольку в тестах для поступающих старшая школа Никото использует очень сложные вопросы, которые обычно изучаются только в старшей школе, а некоторые и вовсе в университете, – говорил он, бегая глазами, видимо, по результатам моих тестов. – Скажу честно, даже для меня многие из этих вопросов были бы… нерешаемыми. Зато ты – ответил на них. При этом во многих своих ответах ты использовал формулы, которые я не понимаю от слова совсем. И мало этой странности, так есть ещё две просто необъяснимые для меня странности: ты ошибался в невероятно лёгких вопросах, на которые даже среднестатистический ученик смог бы ответить; и твой тест по истории… как по истории Японской Империи, так и по мировой истории они… они очень посредственные относительно остальных твоих тестов.

Понятно, значит, они начали копать настолько глубоко, что даже запросили у элитной школы Токио результаты тестов.

Что же касательно странностей… это из-за того, что я не вижу разницы между «сложными» и «простыми» вопросами – для меня они одинаково просты. А сами же ошибки я допускал, чтобы не выделяться, и делал это в пределах десяти-пятнадцати процентов.

И, кстати, что касается второй «странности» – я просто не знаю истории этого мира, потому что родом не из него. А изучить всё за тот небольшой промежуток, что был у меня, просто невозможно. Поэтому оба моих теста по истории набрали посредственное количество баллов.

– И теперь подходим к самому интересному, – он взял другие бумажки из папки, – к твоим результатам тестов в средней школе. И чтобы было всё максимально достоверно, мы возьмём в пример результаты тестов за последний семестр. Хотя мы изучили основательно все твои тесты начиная с начальной школы…

Даже изучали тесты в начальной школе? А они настроены всерьёз. Правда… им это не поможет, ведь никаких доказательств, касающихся «дела», нет. Сейчас он просто пытается напрячь меня этим разговором и заставить нервничать, чтобы я допустил ошибки, думая, что меня раскрыли. Как я говорил уже ранее, ему не повезло, что его противник – я. Будь кто другой – думаю, ему это вполне удалось бы.

– И… стоило нам увидеть эти результаты, мы не то что удивились, мы были в полной растерянности – твоих способностей едва хватало, чтобы набрать проходной балл. При этом, поговорив с учителями, удалось выяснить, что они не единожды уличали тебя в списывании. После этого мы решили, что, возможно, ты нашёл способ сжульничать на вступительных тестах, отсюда у тебя такие странные результаты, но просмотрев камеры, убедились, что ты не использовал никаких уловок и сдал всё сам. Есть, конечно, вероятность, что ты каким-то образом получил ответы, но она слишком мала, так как старшая школа Никото их каждый год меняет и делает это так, чтобы в этом участвовало минимум людей, тем самым не допуская утечки информации. Да и к тому же, если бы ты получил ответы – ты бы постарался запомнить самые простые из них, чтобы с наибольшей вероятностью набрать максимум баллов. То есть и эта теории, скорее всего, не верна. И когда мы осознали это, мы даже не знали, что и думать. Да и сейчас, впрочем, не знаем. Может, расскажешь, как ты смог так набрать такие баллы?

– Я всего лишь усердно занимался. В этом нет ничего необычного, так сможет каждый, если приложит достаточно усилий.

Его такой ответ явно не устроил.

– Сомневаюсь… Ладно, перейдём к другой теме: почему ты так поздно подал заявление?

– Потому что почти до последнего раздумывал: поступать мне или нет.

– То есть ты даже не был уверен, что хочешь поступать, но всё равно усердно учился?

– А разве учиться плохо? Как по мне, учиться стоит всегда – вне зависимости от того, хочешь ты куда-то поступить или нет.

– Понятно… – он выдохнул, – тогда переходим к следующему вопросу: почему ты попросил перенести экзамен по EMF на следующий день, то есть – на вчера?

А вот и главный вопрос, к которому он всё это время подводил. Ведь именно в день, когда я пришёл сдавать тест по EMF, произошёл тот случай.

– В тот день у меня было плохое самочувствие, поэтому я воспользовался своим полноценным правом и перенёс эту часть вступительного экзамен на следующий день.

Иначе говоря, я не особенный, ведь так мог поступить любой поступающий.

– Насколько нам известно, ранее ты не обладал EMF. По крайней мере, ты так заявлял и в последнем классе старшей школы.

– Мне просто повезло, что оно вовремя пробудилось. Вот и всё.

Такое действительно бывает. У некоторых людей и вовсе – в тридцать и сорок лет пробуждается EMF. Правда, это почти бесполезно, ведь EMF нужно постоянно развивать, чтобы оно было способно хоть на что-то.

Кстати, интересный факт я узнал из интернета – у одного мужчины развился EMF в возрасте девяноста двух лет. Обнаружили это совершенно случайно – его ладони постоянно становились мокрыми, и путём определённых испытаний установили, что он обладает EMF. Причём ранее, за всю его жизнь, ничего подобного с ним не происходило. Как-то так…

– Слишком уж много странностей и совпадений связано с тобой, не находишь?

– Разве? – постарался я воспроизвести удивлённые эмоции.

Судя по лицу детектива, вышло это так себе. Ну и ладно, не слишком-то и хотелось…

– Хорошо, я понял. Тогда, пожалуй, закроем тему школы, если тебе нечего добавить. Тебе ведь нечего добавить? – спросил он, перестав убирать листки с данными моих экзаменов.

– Нет, нечего.

Он кивнул и убрал всё обратно в папку.

– Вернемся к теме этих троих: кто они?

– Парни и девушка.

На этот раз ему не удалось сдержаться, и на его лице отразилось раздражение. Он протянулся ко мне через стол и схватил правой рукой за грудки.

– Ты чо, сопляк, думаешь, я тут шутки шучу?! – прорычал он, смотря на меня безумными от злобы глазами. – Ты хоть знаешь, сколько вчера людей погибло?! Больше двух тысяч! А знаешь, сколько ещё людей из-за этого пострадало?! Больше тысячи! Кому-то раздавило машину, кому-то раздавило в лепешку часть тела, и они остались на всю жизнь инвалидами, а кто-то и вовсе потерял родных людей! И прекрасно зная это, ты, чёртов сопляк, заставляешь меня выпытывать из тебя информацию, которая может помочь в расследовании! Да ты хоть понимаешь, что я могу сделать с тобой за такие игры?! А если я узнаю, что ты к этому как-то причастен, обещаю: лично проконтролирую, чтобы тебя засадили к самым конченым отморозкам, которые будут избивать тебя до конца твоей жизни! Ты понял?!

– Вы превышаете свои полномочия, – спокойно выдал я, глядя в его глаза.

– Да ты!.. – дёрнул он меня на себя.

– Хватит, Исида! – закричала резко открывшая дверь девушка. – Он же специально тебя провоцирует, чтобы потом воспользоваться этим!

Я перевёл взгляд обратно на детектива, и он смотрел на меня глазами, в которых полыхало настоящее яростное пламя; также вместе с этим он часто дышал и глубоко вдыхал.

От его спокойствия или, тем более, дружелюбия не осталось и следа.

Вот и всё – его маска снята.

– Мелкий… – не досказав что-то, он отпустил меня и сел на своё место, всё ещё тяжело дыша.

Я немного поправил школьную форму и сел обратно.

– Хирано, я надеюсь, всё в порядке? – спросила девушка, всё так же стоя в дверях. Видимо, она не хотела допускать насилия, но и мешать вести «допрос» тоже не намерена.

– Всё хорошо, если впредь такого не повторится.

– Не повторится! – с улыбкой ответила девушка и сразу посмотрела на детектива и изменилась в лице. – Не повторится же?

– Не повторится, не повторится, – махая рукой, ответил детектив, – только уйди поскорей.

– Надеюсь на это, – сказала девушка и закрыла дверь.

– Тебе повезло, что я здесь не один.

О камерах и записях он, видимо, не беспокоится, потому что имеет к ним доступ и в крайнем случае просто удалит или смонтирует видео.

Вот он, наглядный пример разницы в положении и статусе.

– Пожалуй, – согласился я.

Было бы неприятно ещё раз сегодня получить по голове. Всё же даже я чувствую боль, пускай и слабо…

* * *

– Ладно, – выдохнул он и положил руки на стол, – хочешь, чтобы я задавал конкретизированные вопросы?

– Да.

Очередной тяжелый выдох с его стороны. У меня уже складывается впечатление, что я его раздражаю одним своим присутствием…

– Кем для тебя были эти трое? – показал он на фотографии.

– Друзья, – я показал на двух парней пальцами, – знакомая, – я показал пальцем на девушку.

– Ты знаешь, как зовут эту девушку?

– Да, – и чтобы лишний раз не нервировать его, я продолжил: – Кумико Накатоми.

– Опиши, как вы познакомились, сколько было времени, при каких обстоятельствах, о чём вы разговаривали.

– Было около десяти вечера, если я не ошибаюсь. Про обстоятельства я уже упоминал ранее: первым к ней подошёл Нао и завёл диалог. О чём разговаривали, уже точно не помню, но помню, что она упоминал ссору с подругой и то, что она не местная, а приехала к этой самой подруге.

– И что было дальше? Куда делась девушка?

– Никуда, она осталась с нами – ночевала в снимаемом Нао и Кио доме.

– Почему она осталась с вами, с тремя почти незнакомыми ей парнями? Что-то мне не кажется это логичным…

– Видимо, она не считала, что мы можем ей как-то навредить.

– Даже если и так, то почему она осталась? – с нажимом спросил детектив.

– Я не знаю причину, из-за которой она осталась с нами. Могу лишь предположить, что её уговорил Нао.

– Зачем ему это делать?

– Скорее всего, из-за симпатии, возникшей к ней. И раз она осталась, могу предположить, что это было взаимно.

– Как на долго она осталась с вами? Она говорила сроки, когда уедет?

– Нет, так что я не знаю, насколько долго она хотела находиться с нами.

– Понятно. А когда ты последний раз видел их и контактировал с ними? И ты же знаешь, что с ними произошло?

– Знаю, они мертвы, верно?

Он кивнул.

– Последний раз я их видел и контактировал с ними три дня назад, то есть – двадцать девятого марта.

– Что вы делали в тот день?

– То, что делали обычно – гуляли и играли дома в видеоигры.

– А ты не замечал странностей в их поведении?

– Замечал. Ближе к обеду мы вернулись домой, и уже вечером эти трое куда-то собрались и уехали.

– А ты им не задавал никаких вопросов?

– Задавал, но мне просто не давали ответа.

– И ты, естественно, не настаивал?

– Именно.

– И тебя не удивило, что они пропали на несколько дней?

– Удивило, но не настолько, чтобы звонить им или бежать в полицию.

Дознаватель устало потёр глаза.

– А что ты делал в эти дни?

– Двадцать девятого – выходил гулять.

– Один?

– А что, в этом есть что-то странное или плохое?

Он промолчал.

– Тридцатого тоже гулял, а после относил документы и сдавал тесты в старшей школе Никото. Тридцать первого – сходил на фильм, а после пошёл в школу, чтобы сдать тест по EMF.

– Почему именно в этот день ты пошёл на фильм, а не в какой-то другой?

«Потому что хотел создать себе алиби…» – но на деле я сказал:

– Потому что захотелось. Посчитал, что так я лучше сдам тест по EMF.

– Бред.

Я удивленно на него посмотрел. По крайней мере, постарался.

– Очередное совпадение, которое ты списываешь на простую случайность, – объяснил он.

Очевидно же, что пока не будет полноценных доказательств, все эти «совпадения» – всего лишь совпадения, которых сколько бы ни было, – мне всё равно ничего не будет.

– Случайности случаются – это нормально, – меланхолично сказал я, пожав плечами.

– Не в таком количестве… Ладно, следующий вопрос: ты знаешь её? – он показал фотографию молодой девушки, которой не дать и двадцати.

– Нет, – ответил я, солгав.

Дознаватель цыкнул, но сразу же достал следующую фотографию.

– Ты знаешь его?

На этот раз на фотографии был мужчины за сорок.

– Да.

Он удивился. Значит, он ожидал, что я буду отрицать.

– И кто же он? – на глазах оживился дознаватель.

– Мужчина, – ответил я непоколебимо.

Удар. Удар кулаком по столу. Очень громкий и очень сильный. Он явно вложил много сил в него.

– Ты опять за старое?! – пытаясь успокоиться, спросил он.

– Задавайте более конкретизированные вопросы, и я без проблем буду на них отвечать.

На его лице отражались далеко не радостные эмоции, но…

– Откуда ты знаешь этого мужчину и чем он занимается?

– Знаю его, потому что его знают все, кто выходит на улицу – всё же мы живём в мире, где есть определённые силы, подчиняющие себе многое, если не всё. И этот мужчина – часть такой силы. Насколько я знаю, он занимает относительно высокую должность в клане Цугара, а его кличка Маха.

– Так уж многие его знают? – с сомнением спросил он.

– Я уверен, что если вы начнёте опрашивать людей на улице о таком, то большинство ответит отрицательно, но при этом тем же днём они направятся к этому человек и доложат, что о нём кто-то спрашивает.

Детектив недовольно поморщился. Всё же осознает, что я сейчас сказал чистую правду.

– Ты когда-нибудь контактировал с этим человеком?

– Да.

Он поднял брови.

– И как часто вы с ним виделись?

– Редко. В основном из-за того, что на него работали Нао и Кио.

– То есть ты на него не работал?

– Нет.

Он нахмурился. Не верит, значит. Ну, не пойман – не вор.

– А твои друзья, как ты сам сказал, они на него работали, верно?

– Да.

– Эта работа была незаконной?

– Зачастую.

– И почему ты об этом не сообщил в полицию? – спросил он больше по инерции, ведь если бы хоть сам немного подумал – понял бы, насколько глупый вопрос он только что задал.

– Потому что это ни к чему бы не привело – сомневаюсь, что это как-то помогло бы задержать полиции главу клана. А меня после этого ждала бы расправа. Жестокая расправа. Про то, что это также могло навредить моим друзьям – даже не стоит упоминать. В общем, это был глупый вопрос.

– Что ж, пожалуй, это действительно так, и я впервые за сегодня соглашусь с тобой.

– У вас есть ещё вопросы?

– Есть. Но, как ты сказал, они не в моей юрисдикции…

Вообще-то я сказал «вы превышаете свои полномочия», но… не важно. Главное – я понял, что он имел в виду.

– Я могу быть свободен?

– Да, – сказал он, отклонившись на спинку кресла и устало потирая глаза. – Ах да, чуть не забыл сказать – не выезжай пока что из города.

Эм…

– С этим есть проблема.

Он убрал руку от лица и с удивлением посмотрел на меня.

– И какая же?

– Школьная. У нас через семь дней «особый экзамен», который будет проводиться на загородной территории, принадлежащей школе. И ещё меня пригласила моя одноклассница «потренироваться» перед этим экзаменом на загородной территории. Особого выбора у меня не было, так что я согласился и согласовал выезд на завтра в восемь утра.

– Понятно, уже успел стать чьим-то слугой… Ну не думаю, что с этим будут проблемы, так что можешь ехать. А если не секрет, то кто тебя взял в слуги? – без особого интереса спросил он.

– Мияко Мори.

– Что?! – он чуть не подскочил со стула.

Учитывая, что я уже успел вычитать про дом и род Мори, то вполне понимаю его реакцию. А ещё, если учитывать саму Мияко и её «популярность» со статусом – вопрос вообще полностью отпадает.

– И чем же ты её зацепил?

Я пожал плечами.

– Подозреваю, что своими тестами, которые она, как и вы, просмотрела и сравнила с прошлыми, – не стал скрывать я.

Всё равно тут нет какой-то важной информации, которая бы была для меня опасной.

– Ну да, учитывая, что школа Никото основана и принадлежит дому Мори, а нынешний директор там – это её дедушка, то шанс на получение тестов учеников в руки Мияко Мори велик. Тогда, получается, и территории на загородной территории это… да, получается, что так. Ладно, я понял, можешь не беспокоиться и ехать – никаких проблем не будет.

Всё решилось так легко, стоило ему услышать о доме Мори? Вот она разница между простыми людьми и аристократами…

– На этом всё? – на всякий случай уточнил я.

– Да-да, иди уже… – помахал он рукой в сторону открывшейся двери.

Я встал со стула и направился в сторону двери. Выйдя в неё, я сразу столкнулся с шестью сотрудниками.

«Они что, все наблюдали за мной? И к чему это? Я же не столь интересная личность…» – думал я, идя к выходу тем же путём, каким шёл сюда.

* * *

Дознаватель

Наблюдая, как этот ненормальный подросток выходит из комнаты, я достал сигареты и зажигалку. Но не успел закурить, как меня отвлекли…

– И как он тебе? – спросила меня моя подчинённая.

– Будто ты сама не видела, – бросил я и всё же закурил.

Никотин начал расходиться по моему телу, и я стал чувствовать, как раздражение постепенно уходит, а на его место приходит спокойствие.

– Вам надо бросать.

– Ага, сто раз, ха-ха…

Такие как я, кто уже давно курит, не могут вот так вот взять и бросить. Вернее, так, конечно, можно сделать, но результат будет не слишком хорошим… Повышается раздражительность, уменьшается работоспособность, курильщик начинает чувствовать себя эмоционально подавленным, ну и так далее… Это можно продолжать долго, но суть тут в другом – в том, что я просто не смогу нормально работать, если буду проходить через всё это. Так что отказ от сигарет для меня попросту невозможен.

«Хотя, может быть, я просто слабак?»

– Ну так как вам парень? – уже сидя напротив меня, спросила она.

– В смысле, насколько он сексуален? – с подколом спросил я.

– Очень остроумно, – она закатила глаза. – Я же серьёзно, как по мне, то он просто какой-то…

– Монстр, пугающий, ненормаль…

– Да-да! Именно про это я и говорю. Он же… жуткий. Его выражение лица, глаза, тело – ничего из этого не сделало и одного лишнего движения. Он будто робот, а не человек!

– Даже когда я немного сорвался…

– Не немного, – влезла подчинённая.

– Ну пускай будет так, если тебе так лучше, – согласился я, лишь бы она не насиловала мозг. – В общем, даже когда я сорвался, он не дрогнул. Вблизи это было даже более жутко, чем у вас там, – кивнул я в сторону окна, зная, что там наверняка собралось много людей, поглядеть на такое шоу.

– Да вообще жесть, не понимаю, как ты так сдерживался. Будь я бы на твоём месте, мне кажется, я бы сама от него сбежала.

– Эх, учиться тебе ещё и учиться. Не сможешь ты меня заменить, если меня грохнут…

– Не говорите так! Я уверена, что такого не будет, и мы ещё долго будем работать вместе!

Учитывая нашу работу, нельзя исключать вариант мести кого-нибудь, кто обиделся, что его раскусили на допросе. Действительно жалко, что она ещё юная девушка и заменить меня не сможет, пускай способностями, как детектив, она не обделена.

– Ну, я сам надеюсь на это. Помирать как-то не хочется, знаешь ли…

– Тогда переведём эту тему! Давайте лучше о Хирано поговорим – он же наш главный подозреваемый.

– Только ты забыла добавить, что он главный подозреваемый, потому что все остальные, кому это могло быть выгодно, – мертвы. А так… у нас на него ничего нет. Вот если бы он сегодня прокололся хоть где-то – у нас был бы шанс зацепиться и распутать это дело, а так… слишком чисто сработано.

– Тогда, может быть, его кто-то использовал? Ну там клан какой-нибудь враждебный или другой босс из клана Цугара? Или, может, тут вообще замешан дом?..

– Не говори глупостей. Дом бы не стал вмешиваться в такие разборки, имея шанс так подставиться, и тем более они бы не стали использовать обычного мальчика с улиц. Вариант, что его использовал другой клан или другой босс из этого же клана – есть, но опять же слишком маловероятно. Я бы сказал, что я на восемь… нет, на девяноста пять процентов уверен, что во всём виновен Акира Хирано. Слишком уж много «совпадений» и «странностей» вокруг него. Только вот я вообще не могу понять, как он это проделал и зачем? Хотя именно возможную причину могу отметить – это, скорее всего, тот груз, который был украден Махой и потом исчез неизвестно куда. Только что это был за груз и зачем он был нужен Хирано – непонятно, а ещё более непонятно, как он смог это всё провернуть и поступить в Никото, если до этого его тесты были ужасны. Да и исходя из опроса его бывших одноклассников он был самым обычным парнем: добрый, заботливый, немного раздолбай, далёк от того, чтобы его называли «умным». В общем, он был обычным дружелюбным парнем. Если эти изменения и можно как-то объяснить, то тем, что сейчас перед нами находился не Акира Хирано.

– Что?! Ну я поняла, о чём вы, но… разве такое вообще возможно?

– Как знать, – я пожал плечами, – я лишь это предположил, сопоставив известные нам факты. Именно поэтому мои первые вопросы были такими глупыми – я хотел узнать, знает ли он хотя бы имена своих жертв. Если бы он этого не знал, то это сразу бы подтвердило мою теорию, что перед нами не Акира Хирано, а совершенно другой человек.

– И что бы нам это дало? Даже если это действительно так и это был не Акира Хирано, а кто-то другой в его теле, то?..

– Ничего, ха-ха, – я немного рассмеялся, – ну а за что бы мы его могли посадить? За то, что он вселился в чужое тело? Что-то мне кажется, что нам бы на это просто покрутили пальцем около виска, посчитав нас больными людьми.

– Тогда к чему это вообще было? – уже ничего не понимая, спросила подчинённая.

– Интерес. Но это только отчасти. А так, – я стряхнул пепел в пепельницу, лежащую на столе, – возможно, если бы мы его схватили и посадили за что-то, то смогли бы узнать, как он перенёсся в это тело, кем он был ранее, из какого мира, как там, ну ты понял…

– Да, это было бы крайне полезно… – приложила она свою руку к подбородку, начав всерьёз обдумывать перспективы такого развития событий.

– Но не для него, – подметил я очевидное. – Сложно представить, что бы с ним творили учёные, узнав об этом.

Она закивала.

– И даже осознавая всё это, он всё равно рискует и… выигрывает. По крайней мере, эту партию он выиграл, но если мы ещё когда-нибудь встретимся… Клянусь, – продолжил я, сжав кулак, – я поймаю его и засажу в тюрьму на пожизненное!

* * *

Акиро Хирано

Наконец-то почти добравшись до общежития школы Никото, я заметил стоящих у входа парней. Я сразу узнал обоих и уже начал догадываться, что сейчас произойдёт…

– Наконец-то ты вернулся, простолюдин! – чуть ли не закричал один из парней. – Как ты посмел, заставить меня так долго ждать?

А я разве договаривался с ним встретиться? Хм… да вроде бы нет. Тогда почему он меня за это упрекает?

– Извините, но я вас даже не знаю, так что не мог с вами о чём-то договориться, – вежливо, на «вы» ответил я ему.

На самом деле я его знаю – когда находился в комнате, просмотрел профили всех учеников из нашего класса. Среди этих учеников были и эти двое, их зовут: Харуцугу Танэгасима и Намиё Итидзё. А их профили выглядели так:

Имя, фамилия, возраст: Харуцугу Танэгасима, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: род Танэгасима из дома Мори

Академические способности: B−(62)

Физические способности: B (74)

Социальные навыки: A−(82)

Владение EMF: D (30)

Общая оценка: B−(62)

Имя, фамилия, возраст: Намиё Итидзё, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: отсутствует

Академические способности: C+ (56)

Физические способности: B (74)

Социальные навыки: B (66)

Владение EMF: Е+ (17)

Общая оценка: C (53)

Оба ученика имеют довольно средние показатели, а из выделяющегося – хороший показатель социальных навыков у Харуцугу и то, что у них одинаковый показатель по физическим способностям, который, кстати, тоже неплох. До оценки А-, которая начинается от восьмидесяти одного балла, им не хватило всего лишь семи баллов.

– Закрой рот, мерзость! – всё так же громко кричал он.

И зачем он так кричит, я же рядом?..

– Ты!.. Я видел, как ты опорочил госпожу Мори своим мерзким похабным взглядом! Это непростительно! За это должно быть наказание! Так мало этого… Ты еще обращаешься к ней на «ты»!! – чувства его буквально разрывали. Мне кажется, если так будет и дальше, у него скоро пойдёт пена изо рта.

– Но она сама… – попытался я объяснить ситуацию и избежать возможных проблем.

– Заткнись, тварь!! Заткнись!! – уже откровенно визжал он, начав топтать землю. – КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ГОВОРИТЬ О НЕЙ В ТАКОЙ НЕУВАЖИТЕЛЬНОЙ ФОРМЕ, МЕРЗОСТЬ?! Я НАКАЖУ ТЕБЯ ЗА ЭТО! Но не лично! Потому что ты этого не достоин! Это сделает он! – он ткнул в парня, стоящего рядом с ним.

Намиё Итидзё – простолюдин. Скорее всего, он стал слугой этого парня.

М-да… его участи не позавидуешь.

– Прости, Акира Хирано, у меня нет выбора, – сделав первые шаги в мою сторону, сказал он.

«Он даже знает, как меня зовут? А, это, наверное, этот парень ему рассказал. Хотя я не исключаю и того, что уже мог стать не по своей воле местной знаменитостью».

– Я всё понимаю, – ответил я и стал ждать, когда он подойдёт ближе.

– Я постараюсь сделать это максимально безболезненно… – тихо проговорил он, чтобы это не услышал Харуцугу.

О, а он, похоже, не лохой парень. Хотя и излишне уверен в своей силе. Но это, наверное, исходя из нашей разницы в «физических способностях» – у него семьдесят четыре, а у меня пятьдесят девять. Ну… раз так, тогда я тоже постараюсь сделать всё с наилучшим для тебя исходом. Конечно же при этом не подставляясь самому…

Тем временем Намиё уже находился метрах в двух от меня и уверенно шёл ко мне. Кажется, он действительно не желал мне зла и поэтому думал, что я сам дам ему меня избить, чтобы минимизировать полученный урон. Но… я не собираюсь этого делать.

Вот он подошёл ещё ближе ко мне, выставил вперёд правую ногу и уже замахивается правой рукой мне в челюсть.

И только стоило ему начать свой удар, как я ухожу влево, тем самым оказываясь справа от него. Ставлю подножку его левой ноге и резко толкаю массой всего тела в его бок. От неожиданности он не успевает ничего предпринять, кроме как подставить руки перед падением. Быстро придавливаю его правой коленкой к земле и хватаю правой рукой его за шею, а после начинаю сдавливать сонную артерию. Он пытается сопротивляться, но я крепко удерживаю его благодаря всей небольшой массе своего тела. Теперь он схватил мою правую руку своей и пытается её убрать, но я уже крепко вцепился в его шею и так просто меня не сдвинуть.

Ровно двенадцать отсчитанных в моей голове секунд, и он теряет сознание, падая на землю.

Что ж, это было проще, чем я думал. Да и парню не должно теперь сильно влететь, ведь он даже ничего сделать не успел, и, можно сказать, я победил его немного в нечестной борьбе. Хотя лично мне совершенно плевать на так называемую «честную борьбу». Ведь не важно – сражался ты честно или нет, главное – победа.

Моя победа.

– Какого хрена?! – взревел аристократ. – Бесполезный простолюдин! А ты!.. – он перевёл взгляд на меня и указал пальцем. – ТЫ СРАЖАЛСЯ НЕ ЧЕСТНО! ТЫ СРАЖАЛСЯ, КАК МЕРЗКАЯ СВИНЬЯ, КОТОРАЯ БЬЁТ В СПИНУ!

Я не стал ничего отвечать. Вместо этого я огляделся и заметил, как за эти несколько минут на нас из окон общежития смотрело уже больше сотни человек. Некоторые из них держали в руках телефоны, видимо, снимая на них. Это уже плохо, я бы хотел убраться отсюда поскорее…

И раз уж аристократ всё ещё стоит и что-то продолжает там кричать вместо того, чтобы напасть, то, скорее всего, по какой-то неведомой мне причине он этого сделать не может. А это значит, что я могу спокойно уйти.

И именно так я и поступил, направившись ко входу в общежитие. Когда я проходил мимо аристократа, он даже меня не тронул, что существенно меня обрадовало. Получается, моя теория верна, и он почему-то не может меня тронуть лично. Вполне вероятно, что это из-за моей «крыши».

«Ну… хоть какие-то плюсы от этого же должны быть?»

* * *

Через некоторое время я уже оказался в своём номере и, не снимая одежды, лёг на кровать. Всё же две битвы за день, плюс к этому нагрузка в виде ходьбы сначала до школы, а после в самой школе, и под конец ещё из участка добирался до метро, а там и до школы.

Будь у меня моё старое тело – было бы в разы проще. Я даже не думаю, что хотя бы немного устал. Но в нынешних реалиях – имеем, что имеем…

Надеюсь, хотя бы завтрашний день будет проще, но что-то я в этом сильно сомневаюсь.

Ну, даже если это так, то это будет завтра, а пока что я предамся отдыху и проанализирую свои первые минувшие семь дней жизни в этом мире…

Глава 7

Воспоминания. За семь дней до начала.

Двадцать пятое марта

Боль…

Боль такая сильная, что даже такому как я трудно ей сопротивляться…

А что именно у меня болит? Кажется, будто одновременно всё тело ломит. Даже после регенерации не было такого сильного побочного эффекта. Но если выделить то, что больше всего болит, то это бесспорно будет голова. Такое ощущение, что мне её чем-то проломили…

Неужели это всё из-за того препарата, который мне вколол тот учёный? Не хотел бы я, чтобы это повторилось. Но… разве будет меня кто-то слушать? Я же обычный подопытный. Один из двух тысяч…

Ладно, не стоит об этом.

Интересно, почему учёный был так напуган? Из-за угрозы в виде пистолета того военного? А что там делал военный? Почему всё было так сумбурно? Почему не подключили даже аппараты для замеров?

Эх, сколько ни пытайся думать на эту тему, всё равно ничего в голову не приходит. У меня слишком мало информации…

Так, надо открыть глаза, а то ещё подумают, что я умер.

Кое-как, с большим трудом, борясь с самим собой, я всё же смог открыть глаза, и…

«Что?» – почти вылетело из моих уст, но я всё же сдержался.

Моё окружение… оно… другое.

Когда мне вкололи препарат, я точно был в выделенной мне с самого рождения комнате. А сейчас же, открыв глаза, я наблюдаю совершенно другую комнату.

«Галлюцинации? Неужели тоже от препарата?»

Если это так, то это плохой знак…

Надо успокоиться и подождать, если это действительно галлюцинации, то со временем они пройдут. Сейчас главное – не паниковать и не нервничать, ведь подобные всплески эмоций зачастую усиливают эффекты от галлюцинаций. Хотя… если это галлюцинация, то она очень правдоподобная. Я бы даже сказал, слишком правдоподобная.

Пока я думал насчёт других возможных развитий событий, услышал звуки. Звуки ходьбы по полу, а после будто открытие двери.

– Чего вам? – раздался примерно со стороны шагов незнакомый мне голос взрослого человека на японском языке.

«Японский язык? Это странно, ведь обычно ученые общались на английском, хотя и знали другие языки».

– Эм… а Акира дома? – вдруг спросил другой, женский и молодой голос на таком же чистом японском языке.

– Нет его, проваливайте! – взбесился первый голос.

– Так вот же его обувь! – влез ещё один незнакомый мне до этого голос. Он тоже не принадлежит взрослому человеку, как и второй голос. Как мне кажется, больше похоже на голос подростка.

– Забейте!.. – появился ещё один молодой мужской голос, но этот был уже более грубым.

Сразу после этого послышалось несколько шагов и глухой звук удара чего-то обо что-то.

– Да ты охрене!.. – недоговорил голос, прервавшись, видимо, из-за удара.

– Чо вы встали? Пойдемте, надо найти Акиру.

– А это точно нормально? – поинтересовалась девушка.

– Да кому, кроме матери Акиры, сдался этот бухарик?

– Он прав, эта тварь это заслужила. Пошли, надо найти Акиру.

Звуков шагов стало больше, и они приближались ко мне.

Я подумывал спрятаться, но решил, что из этого в любом случае ничего хорошего не выйдет.

Меньше чем через минуту единственная находящаяся здесь дверь открылась.

– Б…! – выматерился парень, увидев меня. – Я нашёл его! – посмотрев в сторону, сказал он. – Акира, какого хрена?! – уже подойдя ко мне, спросил он.

Акира? Это… он ко мне обращается? Но я ведь не Акира, я – Первый…

Или же… Может ли такое быть, что… Нет, это слишком сюрреалистично. Но, а что, если всё же это так?..

– О боги… – приложив руки к губам, испуганно и напряженно сказала девушка, только что показавшаяся в проходе, откуда шёл яркий свет.

– Е… – выматерился уже второй парень, отодвинув девушку из прохода и увидев меня.

«Что не так? Почему они все такие встревоженные? И кто они?»

Я попытался встать из положения лежа, но попытка провалилась – голова начала кружиться и болеть в разы сильнее, и я почти сразу упал обратно на пол.

– Акира, не двигайся! – уже сев на коленки рядом со мной, проговорил парень, который первым меня обнаружил.

Он попытался протянуть ко мне руки, но я инстинктивно попробовал набрать дистанцию. Но… вышло у меня не очень, и я ударился обо что-то больным затылком.

– Акира, какого хрена ты делаешь?!

– Он же головой ударился, может, у него сотрясение или ещё что-то!.. – вовсю дрожа, говорила девушка, уже находясь в комнате рядом со мной.

– Точно! Ты только посмотри, сколько тут крови!

– Ну так какого вы стоите?! Принесите бинт или ещё какую-нибудь пое… Он же сейчас кровью истечёт!

Девушка хотела было развернуться и выйти, но её било дрожью, как осиновый лист. А вот второй парень без проблем смог быстро сориентироваться и буквально выбежал из комнаты. И следом за ним уже кое-как вышла и девушка, которую всё ещё не отпускала дрожь, бьющая по всему телу.

– Акира, чо произошло?! Это этот… сделал?! – уже не протягивая ко мне руки, но с явной агрессией начал спрашивать какой-то парень.

К этому моменту я уже успел немного осмотреться и примерно составить план действий, исходя из теории, что это всё не галлюцинации, а реальность, и я каким-то не известным мне образом переместился в другое тело. Да, звучит очень сюрреалистично, но эта теория пока что выглядит самой высоковероятной, исходя из того, что сейчас со мной происходит.

Напоследок я дотронулся до своего затылка, который болел, и, как я и думал, стоило мне посмотреть на свою руку, то увидел, что она вся в крови. В моей крови. Я посмотрел назад и увидел какую-то старую и очень изношенную на вид тумбочку. Видимо, именно об неё прошлый носитель тела и ударился затылком, отчего и сейчас идёт кровь.

– Я нашла! – закричала девушка, начав активно топать по полу, приближаясь к нам. Забежав в комнату, она сразу подошла к парню и стала протягивать ему бинт.

– Чо ты мне его суешь?!

– Но… но я крови боюсь…

– Ты сейчас серьёзно?! – взбесился парень. – Он тебе так-то жизнь недавно спас, подставившись, а тебе впадлу руки замарать, помогая ему?!

Девушка, только недавно успокоившаяся, вновь начала дрожать и чуть ли не сжиматься на глазах.

– П-простите…

– Забей на неё, Нао, я сам всё сделаю, – недавно вошедший за девушкой в дверь парень вырвал у неё бинт и, сев на корточки рядом со мной, начал неловко, но явно стараясь делать аккуратно, перевязывать мне голову.

Значит, первого парня зовут Нао? Насколько я знаю, это японское имя, которое обычно дают девушкам, но также тут имеют место быть исключения, видимо, в число которых и входит этот парень. Кстати, меня ведь называют Акирой. А Акира – это также японское имя, которое тоже могут дать как парню, так и девушке. Но всё же преимущественно это имя дают парням.

Их имена, язык, внешность и обстановка – всё это говорит об Японии.

«Хорошо, что я знаю этот язык», – подумал я про себя, пока мне перевязывали голову.

– Лучше бы он дал тебе сдохнуть… – чуть ли не выплюнул парень в сторону уже отошедшей от нас на несколько метров девушки. После повернулся ко мне и спросил: – Акира, ты меня хотя бы понимаешь? Сколько я пальцев показываю?

Он показывал три пальца.

– Три, – сказал я, попутно удивляясь своему новому голосу.

– Фу-у… а я уже подумал, что ты мозги себе размозжил об эту х…

Он, похоже, имел в виду тумбочку, стоящую сзади меня.

– Ему надо в больницу, – продолжая перевязывать меня, сказал второй парень.

– Нет, это исключено. Сам знаешь, мы без него не справимся, а замену искать негде и некогда. Да и не хочется больше никого в это втягивать.

– У него может быть сотрясение или что похуже…

– Да я и сам знаю! – вспылил парень и встал. – Но ты же понимаешь, что нам всем тогда будет конец? В том числе и Акире, когда его выпишут из больнички! Или ты думаешь, что эти сволочи отстанут от нас, если услышат трогательную историю о том, что его отчим разнес ему голову?!

Второй парень не стал ничего отвечать, продолжая перематывать мне голову. Нао же, кажется, очень сильно взбесился.

– Как же, сука, всё не вовремя! – ходя туда-сюда по комнате, приговаривал он. В какой-то момент он остановился и пнул со всей дури что-то ногой, отчего оно с грохотом упало. По всей комнате раздался сильный грохот, от которого девушку даже передёрнуло.

– Акира, извиняй… я… – активно жестикулируя руками, начал он, – …я не хотел, просто сам понимаешь… всё пошло не туда, хотя всё могло получиться так… – осознав, что он только что натворил, начал извиняться и оправдываться Нао, поднимая то, что недавно уронил ударом ноги.

– Акира, ты точно в порядке? – поинтересовался парень, перевязывающий мне голову, взглянув мне в лицо.

– Бывало и лучше, – немного расплывчато, но правдиво ответил я.

– Ладно, я закончил, давай, поднимайся из этой лужи крови. Надо тебе переодеться, и пойдём что-нибудь попить купим. Заодно подумаем, что будем делать дальше, – протянув руку, закончил он.

Я схватился за неё, но встать так толком и не получилось, пока мне не помог ещё Нао, взяв меня за вторую руку. После этого меня аккуратно усадили на кровать, и пока Нао искал в шкафу майку, второй парень помог мне, стянув с меня ту майку, что была на мне.

– Жесть, да он весь в крови, – прокомментировал Нао, пока они надевали на меня майку.

Не то чтобы я был рад, что обо мне так заботятся и возятся, как с маленьким ребёнком, но сейчас, в силу своей, надеюсь, временной недееспособности, это было кстати.

– Ты лучше помогай больше, чем говори. Такое могло с каждым из нас произойти… – с грустью ответил ему парень.

Наконец-то закончив меня одевать, Нао подставил своё плечо, на которое я оперся, и мы двинулись к выходу из комнаты.

Почему я начал делать то, что они хотели? Ну… тут много факторов: и моя недееспособность; и то, что они прошлому носителю тела, очевидно, не были врагами; и то, что мне нужно было раздобыть информацию; ну и, конечно, то, что здесь было банально небезопасно оставаться.

Всё же именно здесь прошлый обладатель тела получил такую сильную рану, что даже мне очень тяжело нормально переносить эту боль. Кстати говоря, нужно будет потом как следует обработать рану. А то не хотелось бы потерять только что обретённое тело…

Выйдя из комнаты, мы, по-видимому, попали в коридор. Небольшой, плохо освещённый и почти гниющий прямо на глазах. А в конце этого коридора, где была дверь на улицу, лежало жирное тело. Судя по всему, это тот, чьи шаги я первыми и услышал.

– Не бойся, я всего лишь вырубил этого подонка… – Похоже, неправильно понял мой взгляд на него Нао.

Проходя мимо тела, я смог получше его разглядеть: у него длинные, сальные чёрные волосы, неаккуратно заглаженные назад; большое выпирающее брюхо, указывающее на ожирение второй, а то и третьей степени, не менее пухлые щёки и проходящий почти по всему лицу шрам. А ещё я заметил татуировку в виде какой-то рыбы у него на правой руке.

Одет же он был в короткие коричневые шорты и чёрную, видавшую лучшие времена майку.

Подходя к выходу из квартиры, меня аккуратно усадили на пол и помогли надеть кроссовки.

Выйдя из квартиры, второй парень, будучи замыкающим, просто захлопнул дверь, даже, как мне кажется, не подумав её закрыть. Хотя, судя по обстановке в квартире, внешности окружающих меня людей, улице и местному диалекту – это место далеко от нормального в моём понимании. Всё окружающее больше напоминает место, где живут маргинальные члены общества, которые просто не могут, в силу каких-то особенностей, жить в нормальном социуме. По крайней мере, так я сужу по первому впечатлению…

Пройдя так несколько метров, мы столкнулись с преградой – с лестницей.

– Дерьмово… – прокомментировал и выразил мнение всех тут находящихся Нао.

Каждая ступенька была для меня настоящим испытанием, и это притом, что меня поддерживал Нао, – вот насколько ужасно я сейчас себя чувствовал… Но конкретно дело тут не только в самочувствии, ведь также очень сильно мешало то, что это не моё прошлое натренированное тело. И нет, я не то чтобы жалуюсь на новое тело, ведь могло быть гораздо хуже, и я это прекрасно понимаю, скорее я пытаюсь донести, что сейчас словно не в своей тарелке, так как привык к совершенно другим ощущениям.

Кое-как всё же преодолев ступеньки, мы спустились на твёрдую землю, и теперь я мог нормально осмотреть улицу. Правда, смотреть тут толком и не на что… Несколько таких же двухэтажных домов с квартирами, как и тот, из которого мы только что вышли; асфальт же пестрил заплатками и трещинами, как, собственно, и тротуар; саму улицу освещали в ряд идущие фонари, некоторые из них даже не работали; также то тут, то там можно увидеть расставленные машины, многие из которых, как мне кажется, даже не факт, что могут двигаться.

Пока мы тащились в неизвестном мне направлении, я решил рассмотреть более тщательно этих двух парней и девушку.

Первый парень, которого зовут Нао, имеет красные волосы, хмурый, несколько бандитский взгляд и вполне обычное, среднее лицо. Что же до его тела, то оно у него крупное, немного даже полноватое, но в меру; также видно проступающие и подкачанные мышцы, по которым сразу можно понять, что он чем-то занимается или хотя бы нормально следит за собой. Думаю, его вполне можно описать словом «коренастый» – оно ему идеально подходит и описывает. Одет он в белое худи с какими-то узорами на груди, поверх надета лёгкая куртка-ветровка, на ногах у него чёрные, порванные на коленках джинсы, а из обуви у него обычные чёрные кроссовки.

Второй неизвестный мне парень имеет чёрные волосы с несколькими крашенными в белый прядями и вполне приятное и миловидное лицо, насколько я могу судить. Телом же он довольно сильно отличается от Нао – в плане роста он выше его сантиметров на десять, и при этом более худощав, хотя у него также видны подкачанные мышцы. Одет он в чёрно-голубую майку с рисунками, поверх которой надето что-то типа куртки и рубашки в одном, на ногах у него спортивные голубые штаны с несколькими чёрными полосами, а касательно обуви – как мне кажется, это чёрные берцы. Но… если честно, я не уверен, что правильно определил, что это.

Ну и последний человек в нашей компании – это девушка, идущая как бы рядом с нами, но при этом держащая определённую дистанцию. Она довольно малорослая, думаю, не больше метра шестидесяти, и достаточно худая; у неё длинные, прямые чёрные волосы, развевающиеся от каждого порыва ветра; лицом же она вполне удалась, и думаю, её вполне можно назвать красивой и привлекательной. Из одежды на ней огромное чёрное худи, которое достаёт почти до колен и скрывает полностью руки; через плечо у неё закинута такого же чёрного цвета сумочка; что же до головы, то у неё единственной есть головной убор, и это чёрная бейсболка, которая хорошо подчёркивает её волосы и огромное худи; на ногах надеты клетчатые колготки; а из обуви – чёрные на толстой белой подошве кроссовки.

Пока я рассматривал моих спутников, мы прошли уже не маленькое расстояние и вышли к… магазину? Никогда раньше их не видел, но примерно так и представлял. Сам по себе он выглядит как довольно большое здание, с зеркалами, полностью покрывающими одну сторону, с полностью прозрачными и автоматически открывающимися дверями и с большой надписью, видимо, названием сети – «Десяточка».

– Ладно, давайте тогда я схожу и куплю нам попить, а вы пока присядьте где-нибудь. А то не хочется пугать людей видом Акиры…

– О’кей, – согласился Нао, – тогда возьми мне, как обычно.

– О’кей, – быстро согласился второй парень, – а тебе что взять, Акира? Тоже как обычно?

– Эм… Да, давай так…

Ну, на деле я просто не знаю, что там есть из выбора, и лишь надеюсь, что это будет что-то нормальное. Попить мне сейчас действительно не помешает…

Неожиданно для меня парень после этого сразу развернулся и пошёл в сторону магазина, даже не спросив у девушки, что она будет. Или он не собирается ей ничего покупать? Тогда почему она ходит с нами? Хотя, судя по всему, она недавно в этой компании, а прошлый владелец тела и эти двое парней были довольно близки.

– Ладно, поковыляли пока к лавочке. Будем надеяться, что ты скоро придёшь в себя…

Глава 8

Воспоминания. За шесть дней до начала.

Двадцать шестое марта

– А-ахренеть, уже десять минут первого, – проговорил Нао, посмотрев в свой телефон.

После того, как второй парень ушёл за напитками в магазин, мы втроём разместились на первой увиденной нами лавочке.

– Будешь? – спросил Нао, убрав телефон и закурив сигарету.

Я немного задумался и всё же помотал головой. Парень этому, кстати, совершенно не удивился и почти сразу продолжил разговор:

– Акира, ну ты как, отошёл немного? И может, всё же расскажешь, что у вас произошло с этим гондоном?

Ну вот и настал момент разыгрывать заранее продуманный мной план.

– Эм… если честно, мне кажется, у меня амнезия…

Да, вот такой банальный ход, но ничего лучше я придумать не смог, так что исходим из этого.

– Чо?! – чуть ли не в ухо мне выкрикнул Нао. – Ты шутишь?!

– Нет.

– Песец, – схватившись за голову, начал завывать он. – Какого хрена?! Да нам же не может так не везти! Это… это… да у меня просто нет слов! – сорвался под конец на крик и маты.

Около минуты он так матерился, а после встал и продолжил это делать, уже ходя туда-сюда. И только ещё через несколько минут, кажется, решил проанализировать ситуацию.

– Так, – начал он, встав напротив меня, – давай-ка начнём с начала: с какого момента ты ничего не помнишь?

– Как бы сказать… ни с какого.

Он несколько секунд пытался понять, что я этим сказал, и только после отреагировал.

– Чего?! – заорал он чуть ли не на всю улицу. – Ты же, бля, шутишь так?! – с явным напряжением спрашивал он.

– Нет, я не шучу. Я даже не помню, кто я…

И его реакция не заставила долго себя ждать. Но… стоит признать, она оказалась не такой, какую я ожидал. Он не стал кричать ещё громче, он сделал наоборот – завис, словно робот, у которого сели батарейки. Кажется, в этом его взгляде в пустоту я видел, как рушится весь его мир.

– Всё пропало… – тихо простонал он, упав на колени и закрыв лицо ладонями, – …нам всем теперь кирдык…

Я, если честно, не совсем понимал, почему для него моя амнезия и возможность лечь в больницу – словно конец света. Но догадки я уже имел, и они меня не слишком-то радовали…

– Ты… ты и вправду ничего не помнишь? – аккуратно дёргая меня за край футболки, спросила девушка несколько… разочарованно?..

– Да, я даже не помнил бы своего имени, если бы вы меня по нему не называли.

– У-у-у… – завыл, услышав это, Нао.

– Что тут происходит? – поинтересовался пришедший из магазина парень, смотря удивлённо на нас.

– Конец – вот, что происходит, – снова запел свою песню Нао.

– Акира говорит, что у него амнезия, и он ничего не помнит, даже свое имя… – пояснила девушка.

Реакция этого парня была иной по сравнению с Нао. Я прямо видел, как его лицо изменяется в зависимости от логической цепочки в его голове. И в итоге…

– Да, нам всем конец… – выдохнув, сказал он, сев на место, где ранее сидел Нао, и позже протянул мне банку с каким-то напитком.

– Но!.. – неожиданно начал он, всучив мне банку и открыв свою. – На деле у нас не всё потеряно.

– В смысле? – убрав ладони с лица, спросил Нао.

– Амнезии разные бывают, знаешь ли. Всего их вроде около девяти.

Насколько я знаю, их восемь…

– У каждого вида амнезии свои эффекты, на то они и разные виды. Да и к тому же, насколько я знаю, в некоторых случаях есть шанс, что профессиональные навыки сохраняются. Так что у нас ещё не всё потеряно, сейчас я только посмотрю в интернете, как они различаются, и мы установим, какой вид амнезии у Акиры, – договорив это, он отпил из своей банки и достал из кармана телефон, начав набирать в нём что-то – скорее всего, запрос в интернете.

– Эй, а где моя банка? – обратил всё же на это внимание Нао и почти сразу же получил в руки из кармана куртки друга банку с напитком. Не прошло и целой минуты, как парень, чьего имени я так и не узнал, прервал тишину.

– Нашёл.

– Да?! Что там?!

– Ну, на этом сайте пишется, что всего вроде есть восемь видов амнезии: гипомнезия, ретроградная, антероградная, антероретроградная, конградная, фиксационная, прогрессирующая и диссоциативная. При этом последняя делится ещё на четыре подтипа: генерализованная, избирательная, локализованная, диссоциативная фуга.

– Обалдеть, да ты же перечислил десятка два, и как нам определить, какая у него?

– Ну, как я понимаю, тут тоже всё довольно просто, – сказав это, он повернулся ко мне и… – Эм, Акира, ты в порядке?

«Хм… да вроде да. А что не так?»

– Не считая боли в голове, головокружения и амнезии, кажется, я в порядке.

– А чего тогда ты… – видимо, не зная, как выразить свою мысль, замолчал он, но его мысль подхватил Нао в привычной ему манере.

– Какого ты так пыришь на эту банку, вместо того, чтобы пить из неё?

«А, так вот в чём дело».

– Мне просто стало интересно, – ответил я, как есть.

– Очешуеть… А у нас точно есть шансы, что он… ну… нормальный?

– Да должны быть, наверное…

– Так что там с видами амнезии? Какая у Акиры? – вернула в нужную степь разговор девушка, сидящая справа от меня.

– Да, точно, надо установить, какая у него. Акира, ты помнишь, как мы только что спускались по лестнице?

Понятно, хочет узнать, теряю ли я память и в настоящем времени.

– Да.

– А как мы переодевали тебя?

– Да.

– Так, ну это уже хорошо вроде бы… По крайней мере, он не теряет память и в настоящем времени. Так, теперь следующий вопрос: ты не помнишь вообще ничего? Ни то, что было день назад, ни то, что было несколько недель назад, ни то, что было несколько лет назад?

Теперь он хочет узнать, потерял ли память только о недавних событиях.

– Нет, я вообще ничего не помню.

Он еле слышно цыкнул, наверное, из-за того, что ему не понравился ответ.

– Так, в таком случае остаётся только диссоциативная амнезия. Она, как я сказал ранее, делится на четыре подтипа, но учитывая услышанное от Акиры, нам подходит только… диссоциативная фуга.

– Ну и название… – вскользь прокомментировал Нао, явно считающий, что длинные и большие термины – это всегда плохо.

– На самом деле, возможно, это не худший вариант. Пускай в этом случае происходит полная потеря памяти о себе и о своём прошлом, но зато остаются все профессиональные навыки. Да и к тому же в этом случае память почти со стопроцентным шансом со временем вернётся. Хотя… времени может понадобится очень много – от нескольких часов до нескольких месяцев…

Ну и, конечно, реакция Нао на это:

– Бля…

Мне вот начинает казаться, что это одно из его любимых слов. Но, на моё удивление, человек с таким словарным запасом и внешне довольно грубым видом – вполне себе добрый. По крайней мере, по отношению к прошлому носителю этого тела. Хотя, если посмотреть, как он относится к девушке, сидящей рядом со мной, то можно предположить, что это скорее Акира был для него исключением.

– Кстати, получается, Акира даже не знает, как нас зовут? – робко поинтересовалась девушка.

После этого все на несколько секунд замолчали. У них в голове, похоже, ещё не может уложиться, что сейчас рядом с ними не их друг, а… можно сказать, пустышка…

– Если я правильно понимаю, то он вообще теперь ничего не знает, и нам придётся рассказывать ему всё с самого начала…

Атмосфера в нашей компании явно была не очень радостной, и многие наверняка думали о том, что делать в такой плохой ситуации дальше, а я…

А я открыл банку газировки и сделал свой первый глоток газировки за жизнь. За две жизни. И вот сейчас, сидя с друзьями и девушкой на лавочке, выпивая газировку, я думаю о том, что это и есть обычная жизнь? Самая обычная жизнь, для самого обычного человека?

Даже не верится, что всё это неожиданно, словно ураган, ворвалось в мою скучную и однотонную жизнь, где я ничего не решал…

«Значит, вот каково быть обычным…» – подумал я про себя, отхлебнув из банки газированный напиток.

* * *

После этого, на протяжении пары часов, эти двое объясняли мне, кем был прошлый владелец тела, как он познакомился с ребятами, сколько они уже дружат, через что вместе прошли и во что недавно вляпались…

Изредка, кстати, даже девушке давали вставить слово. Хотя, по правде говоря, я не очень понимаю, почему она до сих пор тут, ведь, как я и предполагал, девушка не была другом прошлого владельца тела – она познакомилась с Акирой и этими двумя сегодня, за несколько часов до того, как я попал в это тело.

Саму же историю их знакомства, если всё сократить, можно свести к тому, как гулял спокойно Акира со своими друзьями, как услышал крики о помощи, доносящиеся из подворотни, как выяснилось из объяснения друзей, что Акира из тех людей, которые не могут пройти мимо, когда кого-то обижают; и, естественно, данный случай не стал исключением – он сразу же бросился в подворотню, а друзья, не желающие, чтобы их друг превратился в боксёрскую грушу, последовали за ним. И уже через доли секунд они все вместе увидели, как эту самую девушку зажимают к стене четверо парней. Акира, особо не раздумывая, сразу же выкрикнул «клишейную», как они выразились, фразу: «Отстаньте от девушки», а после этого уже те парни переключили внимание на самого Акиру и его друзей.

На этом моменте я начал рассматривать свое новое тело и друзей Акиры на предмет травм или синяков, но ничего не нашёл, и как оказалось позже – это всё из-за пистолета, который был у Нао и которым он не побрезгал воспользоваться, выстрелив мимо, чтобы спугнуть парней.

Сразу после этого Акира подбежал к девушке и начал расспрашивать её на тему того, в порядке ли она и как себя чувствует; поначалу девушка была ошеломлена и напугана его настойчивостью и недавним выстрелом, но каким-то образом они нашли общий язык и впоследствии даже разговорились, благодаря этому Акира и его друзья даже узнали, что девушка делала в этом районе в столь поздний час, да к тому же одна.

Её же история примерно такова: приехала из провинции к подружке, с которой подружилась в интернете. В начале всё шло хорошо – они весело проводили время, гуляли, и под конец та пригласила её даже к себе на ночёвку; девушка, которую, кстати, зовут Кумико Накатоми, согласилась, и первое время всё было неплохо, но в один момент они поссорились из-за чего-то, и её подруга выгнала её из дому. Кумико же не смогла сразу уехать домой из-за того, что до следующего рейса в её провинцию ещё несколько часов, поэтому она решила беззаботно прогуляться по ночному Токио в ожидании следующего рейса. Как итог: наткнулась на этих парней, которые её уволокли в тот самый переулок, где позже ей помогли Акира и его друзья.

Дальше же, во время их уже совместной прогулки, Акира начал настаивать, что будет лучше, если Кумико переночует в каком-нибудь отеле и уже утром уедет, ибо даже на вокзале могут возникнуть проблемы от всевозможных извращенцев, бандитов или ещё чего похуже.

На это же Кумико ответила отказом, ввиду того, что у неё нет лишних денег, и после этого Акира спросил: «Если бы они были, ты бы переночевала в отеле?» На это девушка неуверенно согласилась, и Акира сразу попросил подождать девушку и друзей тут, пока он сбегает домой за деньгами для неё. После этого последовали неуверенные отказы от девушки и очень негативные комментарии от Нао о том, что, мягко говоря, они эти деньги зарабатывали «таким» трудом не для того, чтобы раздавать каждому прохожему. Но Акира был непреклонен и побежал в сторону своего дома, оставив друзей с девушкой.

Так прошло около получаса, и Акира всё ещё не вернулся, хотя до его дома было меньше десяти минут ходьбы. Друзья и девушка начали беспокоиться и направились к дому Акиры, где в проходе их встретил тот жирный мужик – отчим Акиры. И хотя отчим утверждал, что дома Акиры нет, друзья увидели обувь Акиры, в которой он сегодня гулял, у входа и поняли, что отчим их обманывает. После чего Нао всего лишь оттолкнул его с прохода, но тот начал размахивать кулаками. Перестав сдерживаться, Нао вырубил его одним ударом в голову, и они втроём уже беспрепятственно вошли в квартиру, чтобы найти меня. И впоследствии они всё же нашли меня. Правда, нашли они меня, лежащего на полу и с разбитой об угол тумбочки головой.

Ну а что было дальше – и так известно…

Что же до друзей Акиры, то они знакомы ещё с начальной школы, ибо тогда были одноклассниками и довольно крепко сдружились. И это даже несмотря на то, что в японских школах каждый год меняются одноклассники: таким образом уменьшается вероятность появления травли, либо же наоборот – появления любимчиков; также это помогает детям с ранних лет социализироваться и учиться постоянно заводить новые контакты.

Также стоит отметить для незнающих, что в Японии начальные школы длятся шесть лет, средняя – три года и старшая, аналогично средней, – три года.

Так вот, за время начальной школы эти трое умудрились попасть друг с другом в один класс целых четыре раза, что несколько поражает, так как вероятность этого… довольно низкая. Я бы даже сказал очень низкая. Так мало этого, они и после начальной школы поступили втроём в одну среднюю школу, где за три класса были вместе два раза, в том числе и в последнем – девятом – классе. Естественно, с учётом того, что они дружили с первого класса начальной школы, их дружба стала очень крепкой, а они друг для друга – очень близкими людьми. Даже ближе, чем их собственные родители.

Кстати говоря, тема родителей тоже объединяет этих троих. Вернее, тема «плохих родителей». Назвать их родителей иначе, после того, что они мне о них рассказали, – трудно. Если же вновь описать всё кратко, то мать Акиры – наркоманка и алкоголичка, которая работает в каком-то захолустном баре, где и встретила отчима – такого же алкоголика, заодно и бездельника; при этом он, кстати, любит распускать руки, как на Акиру, так и на свою «возлюбленную», то есть на мать Акиры. Но это в последние годы всё стало так плохо – раньше, когда с ними жил отец Акиры, мать была вполне себе адекватной женщиной, работающей в офисе приличной компании; отец же был таким же обычным офисным работником в одной из средних компаний. Но всё поменялось, когда мать Акиры уличила отца в постоянных изменах – тут и вечные скандалы, и развод, и физическое вымещение злобы матери на ещё не подросшем Акире. В конечном итоге: запои, первая проба наркотиков и вылет с работы; отца же Акира более с того случая не видел, но слышал, что он умер – его зарезали, когда он ночью шёл из бара домой.

Судя по голосу и виду друзей, когда они об этом говорили, Акира это довольно трудно переносил в своё время…

Но, как я говорил ранее, у них троих были проблемы с семьёй, так что особого сожаления они всё же не проявляли, скорее им просто было жалко Акиру, но все уже давно смирились с этим, осознав, что мир не столь уж хорошее место.

Следом идёт Нао, вернее его семья. В отличие от Акиры, у Нао подобный ужас происходил в его жизни с момента, как он начал осознавать себя. Конечно, всё не совсем так, как у Акиры, но довольно похоже – родители алкоголики, которые всю жизнь работают, только чтобы было чем платить за квартиру, еду и лишнюю, опрокинутую вечером, бутылку. Насилие в его семье – это норма, которая распространяется на всех членов семьи: отец и мать постоянно дерутся, даже когда толком нет причины; естественно, они никогда не чурались бить и своего ребёнка, при этом делали это скорее даже с удовольствием, за совершенно пустяковые причины; и стоило Нао подрасти и понять, что что бы он ни делал – его всё равно изобьют, он сам стал давать сдачи и даже бить первым, если его что-то бесило.

Теперь о семье Кио – так, кстати, зовут второго парня, его же фамилия – Танака. Его семейное положение больше всего отличается от положения Акиры и Нао – он выходец из довольно богатой и хорошей семьи. Единственный минус его семьи – отец правит всем.

Стоит отметить, что в здешней Японии – это, в принципе, норма, но не до такого уровня. Так вот, его отец и есть причина их семейной безбедной жизни – он почти с нуля поднялся в люди и создал свою собственную компанию, которая приносит, по местным меркам, просто огромные деньги. И именно из-за этого его отец считает, что каждый член его семьи должен безоговорочно ему подчиняться и следовать его приказам, а если кто-то ослушивается – его ждёт серьезное наказание, в которое входит как физическое воздействие, так и моральное подавление.

На фоне этого недавно и возник конфликт между Кио и его отцом. Но, к моему удивлению, виноват в этом конфликте был не отец и не Кио, виновата была мать Кио, которая пришла домой пьяная, после посиделок с подружками. Первым её увидел Кио и попытался что-то предпринять, но, увы, не успел, и отец всё же заметил это.

В итоге разгневанный отец начал бить мать Кио, и в один момент Кио не выдержал и вступился за неё, вследствие чего и сам попал под горячую руку – отец пообещал ему, что в наследство он ему ничего не оставит, пока тот не будет слезно молить, а мать он всё равно накажет, как следует.

На этом моменте Кио уже не смог сдерживаться и выплеснул всё, что думает об отце, после чего заявил, что не желает жить с ним под одной крышей и его наследство ему не нужно, ведь он и без богатого отца сможет всего добиться сам. После высказанного он помог подняться матери и пошёл на выход из дома, но, к его удивлению, его мать не пошла с ним, предпочтя богатую жизнь с нарциссом, который изредка её избивает.

Примерно вот так и обстоят дела с семьёй у троих обычных ребят, которым всего восемнадцать лет… Об остальном же – чуть позже…

* * *

– Уже прохладно становится… – заметила Кумико, начав обнимать себя руками.

– Ну так надо было одеваться теплее, – едко подметил Нао, поднося ко рту очередную сигарету.

Как я заметил, Нао почему-то был довольно серьезно настроен против этой Кумико, а Кио относился к ней вполне нормально, я бы сказал, нейтрально.

– Ладно, действительно становится холодно, да и спать охота, так что давайте-ка, заваливайтесь к нам домой, – предложил Кио, зевнув.

– Что?! Ты и её приглашаешь к нам?

– Ну а что тут такого? Или ты думаешь, что она одна нам как-то помешает или сделает что-то плохое?

– Конечно же нет, но с какого мы должны чем-то делиться с ней? Да я уверен, что она ни разу в жизни не работала, даже и не знает ценности денег! Да и к тому же вот он – пока что живой пример того, что будет с тем, кто решит ей помочь, – указывая рукой на меня, противился он.

– Ну… мне как-то всё равно на неё, если честно. Для меня главное, чтобы Акира не возвращался в то дерьмо, тем более в таком состоянии. Так что сами решайте, что делать с ней, – инфантильно и с очевидным безразличием сказал Кио, встав с лавочки.

– Эм… ребят, да я как бы…

– Я бы хотел, чтобы она переночевала с нами, – прервал её я.

Почему я так сказал? Потому что, как я понял, так бы сказал Акира. К тому же есть ещё некоторые причины…

– Да ты, наверно, шутишь?! Тебе и так досталось из-за неё!

– Ну, это в его репертуаре…

– Ребята, я…

– Тебе же негде переночевать, и домой ты пока что не можешь вернуться, так что выбора у тебя нет, – вновь прервал её я.

Кумико даже растерялась от такой аргументации и ничего не смогла предъявить, дабы показать своё несогласие. Хотя и прежде она не проявляла уверенности в себе. Даже друзей Акиры ни разу не перебила, а её несколько раз перебивали, и она даже ничего на это не говорила.

– Да ну вас… – плюнул на это дело Нао и куда-то пошёл, видимо в сторону дома.

– Ну вот и порешали, – меланхолично сказал Кио, направившись за Нао. – Дай сигаретку… – услышал я от уже отдаляющихся парней.

– Пошли, – сказал я, посмотрев Кумико в глаза.

Она несколько секунд не решалась, но всё же встала с лавочки.

– Хорошо…

* * *

Примерно спустя полчаса мы добрались до небольшого, но вполне хорошего на вид частного двухэтажного дома. Не став его долго разглядывать, мы зашли вовнутрь, последовав за Нао и Кио. Внутри всё выглядело куда более прилично, чем я ожидал: всё прибрано; пыли почти нет; грязи – аналогично; мебель – хоть и не новая, но хорошая; раскиданных то тут, то там вещей нет; свет в полностью рабочем состоянии, хотя в Японии все коммунальные услуги, насколько мне известно, довольно дорогие; даже растения стоят политые и не загнивающие.

– Вы тут живёте? – видимо, разделила моё удивление Кумико, ведь она так же слышала истории Кио и Нао об их отношениях с родителями.

– Да.

– Мы всего лишь временно снимаем этот дом, – прояснил ситуацию Кио.

– Но… вам же нет восемнадцати.

– Ну, не всем есть дело до возраста, – пожав плечами и разувшись, пошёл куда-то за Нао Кио, – особенно когда за такое место предлагают «такие» деньги.

Вот как, значит, «миром правят деньги, и тот сильнее – у кого их больше»?

Не задерживаясь у входа, мы с Кумико сняли обувь и пошли вслед за этими двумя, придя впоследствии на кухню.

– Акира, хочешь есть? – открыв холодильник, спросил Нао.

Есть я не очень-то хотел, но вспоминая, какую неописуемую бурю эмоций испытал, когда отпил газировку, не смог сдержаться.

– Было бы неплохо.

Интересно, что же он предложит?

– Бля… ничего нет, я и забыл, что надо было зайти в магаз…

Я уже успел немного расстроиться, как он закрыл холодильник и открыл дверцу верхнего шкафа, откуда достал что-то шумящее в упаковке.

– Надеюсь, пойдёт, – протянул он мне, с виноватым видом почёсывая затылок, – больше ничего нет, звиняй, – и посмотрев на стоящую рядом со мной Кумико, сказал: – Тебе не предлагаю.

После чего ушёл с кухни, выкрикнув уже откуда-то из другой части дома:

– Кио, будешь рубиться?

– Не-а, я спать уже хочу, – ответил ему ставящий чайник Кио.

«Рубиться? О чём они?»

Я, конечно, и до этого бывало слышал от них слова, смысл которых не понимал, но впоследствии всё равно догадывался по контексту. Здесь же контекст отсутствовал полностью, из-за чего было невозможно понять, о чём они. Но я сильно сомневаюсь, что они всерьез будут «рубить» друг друга или кого-то ещё.

– Эм… Акира, ты же помнишь, как готовить лапшу? – спросил Кио, странно смотря на меня.

Я помотал головой, на что он устало вздохнул и забрал у меня из рук хрустящую пачку.

* * *

После того, как я поел совершенно новую для меня пищу, а Кио допил чай, мы прошли в другую комнату на первом этаже, где Нао сидел на диване и играл в приставку.

– Будешь? – спросил меня Нао, предлагая второй джойстик.

«Ну… а почему бы и нет?» – подумал я, после чего проиграл около десяти раз подряд…

Пока мы играли, Кумико сидела рядом, а Кио ещё почти вначале ушёл, сказав нам, где мы будем спать и где туалет. А ещё он сказал, чтобы я принял ванну, а то видеть меня в крови – не самое приятное зрелище. По крайней мере, он так выразился.

Я, кстати, даже несмотря на полученную травму, последовал его совету и впервые в своей жизни принял не душ, а ванну. Было… приятно, хотя и несколько непривычно… Кстати, перед тем, как принять ванну, я разбинтовал голову и очень сильно удивился: «И как это возможно?»

Но вспомнив, что я сейчас нахожусь в другом теле и в другом мире, просто смирился с этим.

После ванны же я оделся в ту же одежду, в которой и был, и направился в комнату, где мне предстояло сегодня спать. Но сразу же я, естественно, не собирался ложиться спать – у меня было слишком мало информации об этом мире. Можно даже сказать, что её вообще почти не было. Зато был телефон с подключенным интернетом, который я обнаружил в кармане штанов, ещё когда мы шли к магазину.

Потратил на «изучение» я около четырёх часов, после чего уже требующий сна организм взял верх, и я лёг спать. Кстати, Кумико велели спать на том самом диване, где мы сидели, когда играли в приставку. Если бы не я, то ей бы даже не дали одеяла…

Глава 9

Воспоминания. За пять дней до начала.

Двадцать седьмое марта

Мой третий день в новом мире начинается с… проникновения в собственный дом.

Куда делась большая часть второго дня? Поверьте, там не было ничего интересного, только: прогулка по городу; изучение местности; запоминание особо важных мест, которые могут пригодиться; покупка особых вещей, которые, скорее всего, также сыграют свою роль; и…

Секрет. Пока что секрет. Все всё узнают, когда придёт время и когда я уже выиграю.

В чём выиграю? Секрет.

Ладно, шучу.

Не смешно?

Ну да, как я уже понял, юмор – это не моё…

В криминальной разборке – вот в чём я выиграю.

М-да, представляю, сколько вопросов появляется после таких заявлений… Ну ладно, постараюсь ответить на большинство из них.

Как я ввязался в криминал всего лишь за большую часть одного дня?

Никак, я уже был по уши в криминале на момент попадания в это тело. Хотя, вернее будет сказать, прошлый владелец тела – Акира – был по уши в дерьме ещё до моего появления в этом мире.

Как несложно догадаться, не один Акира в это влез – они втроём полезли в криминал, который впоследствии стал неотъемлемой частью их жизни. Отсюда же, кстати, и пистолет у Нао. И, как оказалось, у Кио также есть пистолет.

А есть ли у Акиры? Да. Но… никто не знает, где он его хранит, а с собой он брал его очень редко и никогда не применял, не считая стрельбища.

Так вот, когда очнулся в этом теле, я, естественно, проверил всего себя, но пистолета у меня при себе не было. А значит, он, то есть Акира, скорее всего, где-то его спрятал. Вполне возможно, дома, и это, кстати говоря, одна из причин, почему я сейчас вынужден лезть в дом Акиры – вернее, уже в свой дом.

Как-то это немного трудно…

Ладно, я чуть-чуть отвлёкся от темы. Стоит вернуться к сути.

Как же Акира и его друзья стали частью криминала? А главное, зачем они во всё это полезли, при этом прекрасно осознавая, что придётся делать и что в итоге может произойти с ними? Ответы тут довольно простые и удручающие.

Кстати, давайте сыграем в игру: я назову три слова, каждое из которых будет описывать основную причину трёх незадачливых парней, а вы попробуете отгадать, какое слово относится к какому парню. Деньги, власть, уважение.

Ну? Уже догадались? Сомневаюсь. Давайте для начала припомним трех парней и попытаемся составить их психотипы.

Нао – импульсивный и озлобленный экстраверт, который вырос в бедной семье, где подвергался насилию и сам впоследствии не стал брезгать применять его.

Кио – спокойный и уравновешенный интроверт. Вырос в богатой семье, где многое мог себе позволить, но также подвергался насилию, но только в случае, если шёл против воли отца.

Акира – относительно отзывчивый и очень добрый интроверт, который не может стоять в стороне, пока кто-то страдает. Поначалу рос в средней по достатку семье, впоследствии всё изменилось – отец ушёл из семьи и был убит; мать стала алкоголиком-наркоманом; и появился отчим-алкоголик, который не задумываясь применял насилие – даже если не было причины.

Ну что, это вам помогло?

Надеюсь, да, потому что, как по мне, всё очевидно.

Нао – уважение, Кио – власть, а Акира – деньги.

Почему так?

Нао вырос в семье, где к нему изначально не проявляли уважение, даже малейшего. Из-за этого он уверовал в рычаг, который, так или иначе, всё же заставляет начать уважать. И имя этому рычагу – сила. Он привык, что чтобы его уважали – нужно применить силу, тем самым поставив человека ниже себя. После этого уже никто не осмелился проявлять к нему неуважение и, тем более, силу.

Кио хочет власти, потому что устал от гнёта своего отца, который постоянно говорил, что если бы его не было – никто бы ничего не имел и жили бы они как обычные бедняки. Особенно сильно на решение Кио ступить на путь криминала повлиял последний его разговор с отцом, в ходе которого он пообещал, что и без него сам добьется всего и даже превзойдёт его.

Ну и самое неочевидное – это Акира и его причина. Но методом исключения и до этого можно было додуматься. Так, ладно, отойдем от игры и разберём причину Акиры. Зачем ему деньги, да, тем более, в таком количестве? Что стоит того, чтобы рисковать своей жизнью ради этих денег?

Жизнь последнего члена твоей семьи – вот, что стоит риска потери собственной жизни. По крайней мере, так рассуждает Акира, пошедший на это всё ради своей матери: его матери осталось жить не больше года, если не сделать операцию, которая стоит огромных денег.

В чём причина болезни матери Акиры? В наркотиках и алкоголе, которые и развили эту болезнь.

Вот, примерно таковы причины этих троих. Достойные ли это причины? Или же оно того не стоит, и это всё юношеский максимализм? Вот этого я уже не знаю. Я всего лишь недавно вылупившийся из яйца птенец, которому предстоит познать, что такое жизнь и из чего она состоит на самом деле…

Так, теперь о том, как они втроём попали в этот криминальный мир?

Суть истории такова: друг друга подруги друга Нао сообщил ему, что какому-то «ровному пацану» с района нужна помощь в одном несложном деле; деньги за это дело он обещал просто бешеные, но также были и условия: нужно было сразу трёх парней и невозможность слиться; то есть, если ты согласился – «съехать с темы» у тебя уже не выйдет; вернее, выйдет, но это будет очень болезненно.

В итоге Нао позвал Акиру и Кио, и если Кио согласился сразу, так как к тому моменту уже сам подумывал уйти из дому, то Акира раздумывал почти до самого конца – и в итоге всё равно согласился, потому что иначе достать такое количество денег для матери он не смог бы.

Когда всё же Акира, Нао и Кио встретились с тем парнем, оказалось, что он работает на клан Цугара, а сама работа представляет собой массовку для самого обычного рэкета в сторону одного предпринимателя, который решил не платить дань клану.

По итогу: дело действительно вышло простым и прибыльным – ребята просто постояли сзади парня, создавая массовку, а заработали огромные, по местным меркам, деньги в кратчайшие сроки.

И вроде бы всё хорошо, и парни уже прощались, как парень, на которого и работал Акира и его друзья, предложил им поработать на клан Цугара; тем самым зарабатывая так на постоянной основе и имея над собой надёжную «крышу».

И… парни согласились.

Как-то так, исходя из рассказа Кио и Нао, они и встали на криминальный путь.

Кстати говоря, именно из-за их криминальной деятельности они так сильно и переживали, когда узнали, что у меня амнезия. Дело в том, что за несколько дней до этого… происшествия их лично вызвали к их непосредственной «крыше» – к Махе. Это кличка одного из боссов клана Цугара, отвечающего за этот и ещё некоторые близлежащие районы. Настоящие же его имя и фамилия – Макусу Хатисука. По крайней мере, так говорил он сам и его «подчиненные». Но не суть.

В общем, ещё когда парням это сказали, они сразу поняли, что это будет не какое-то рядовое задание по типу запугивания, угроз или выбивания долгов, а что-то действительно серьёзное.

И они оказались правы. Дело действительно серьёзное – нападение на людей другого клана и впоследствии кража груза, который они будут перевозить. Плата за это задание – огромная, даже если сравнить с прошлыми делами, которые, казалось бы, приносили ужасно большой доход.

Но даже учитывая это, парни хотели отказаться от этого задания. Вернее, сначала Акира заявил, что не желает в этом участвовать, так как это уже полноценное причинение вреда людям, пускай и таким же ублюдкам из другого клана. Услышав это, колебавшиеся Нао и Кио поддержали выбор Акиры, но… их всё равно заставили взяться за это задание.

Заставили их, кстати, путём угроз, направленных как в их сторону, так и в сторону родственников. И если Нао и Кио было наплевать на своих родственников, то Акира был против развития событий в таком ключе, так что выбора у них особо не было.

Ну да, а как иначе? Однажды войдя в эту игру – выйти из неё уже нельзя. И эти трое парней прекрасно это осознавали, прежде чем принять решение, которое их и привело в такую ситуацию…

В общем, именно на основе этой информации и той, что я накопал в интернете в свободное время, я составил свой небольшой план на эту… игру.

Ну что ж, все фигуры на доске, первые ходы сделаны, пускай и без меня.

Интересно, кто же наденет корону победителя?..

* * *

А пока надо обследовать дом. Это, собственно, и есть причина, почему я сейчас по-тихому «проникаю» в свой дом. Можно было бы, конечно, и не по-тихому – взяв Нао и Кио с собой. Но есть вещи, о которых им не стоит знать, так что этот вариант отпадает до крайнего случая.

Открыв вновь незапертую дверь квартиры, я сразу подметил для себя, что расположение обуви и её количество не изменилось.

Не став долго задерживаться у входа, я зашёл внутрь квартиры, закрыв за собой дверь. Разуваться не стал и так пошёл по коридору в сторону комнаты Акиры. Пока я шёл до комнаты, вслушивался в каждый звук, но ничего интересного не было, кроме звуков, идущих со стороны, скорее всего, кухни, но это на потом…

Спокойно дойдя до комнаты, где я впервые открыл глаза в этом теле, открыл дверь в эту комнату и сразу же осмотрелся. Всё было так, как я это запомнил в прошлый раз. Даже кровь была на том же самом месте.

Зайдя в комнату, я первым делом открыл и начал осматривать тумбочку. Ту самую тумбочку, на которую, по-видимому, и толкнул отчим Акиру.

Почему я решил сразу осмотреть её? На это есть две причины: она находится в конце комнаты и выглядит как место, где можно было бы что-то спрятать при нужде; а вторая – то, что именно тут произошёл конфликт между Акирой и отчимом. Именно рядом с местом, где можно было бы что-то спрятать.

Совпадение? Сомневаюсь.

В тумбочке было нижнее бельё, и… оно было разбросано. Нет, не просто неаккуратно сложено. А именно разбросано, словно тут рылись, пытаясь что-то найти. И, судя по всему, нашли.

«Понятно, что после такого количества „совпадений“ уже трудно сомневаться в их случайности…» – подумал я про себя, вздохнул и направился на выход из комнаты. Выйдя из комнаты, я направился в сторону всё ещё расходящихся звуков – на кухню.

На кухне стоял старый телевизор, использующий кинескоп для преобразования электрических сигналов в световые, тем самым выводя на экран картинку. По нему сейчас шло какое-то развлекательное шоу с несколькими приятными на вид девушками, которые буквально вились вокруг ведущего. Ведущий же всё отпускал остроумные шутки, после которых вышеупомянутые девушки и люди в зале заливались смехом. Как заливался смехом и отчим Акиры, сидящий на скрипящем под его весом деревянном стуле…

В руке у него была бутылка, по-видимому, с лёгким алкоголем. Десятками таких же бутылок был усеян стол, на котором также стояли и другие бутылки, с иногда мелькающими среди них продуктами и сигаретами.

Много же у него денег должно быть, чтобы столько купить…

Через несколько секунд моего стояния и наблюдения за ним он всё же заметил меня, сначала всего лишь повернув лицо, на котором был ярко выраженный кровоподтёк под глазом. Если на местном – у него был яркий фингал, занимающий огромную часть лица.

А у Нао силы хоть отбавляй… Поставить такой всего лишь с одного удара…

– Сучонок, а вот и ты… Я уже заждался тебя ждать, – начал отчим, поднимаясь со стула. – Ну что, готов извиняться?

Извиняться? Он, похоже, даже не осознаёт, что по сравнению с тем, что он сделал позавчера, его фингал – это мелочь.

Ладно, не стоит тратить на него много времени. У меня оно и так ограничено.

– Где мои деньги?

– Чо?! Ты снова об этом, неблагодарная тварь?!

Снова? Значит, я был прав, когда рассудил, что Акира не обнаружил свои деньги в месте, где их хранил. Скорее всего, он заподозрил отчима в пропаже денег и позвал его, чтобы решить с ним этот вопрос. Но Акира не рассчитал, что этот человек не из тех, с кем можно разговаривать. Он – отброс, который живёт одним днём, а главная его цель жизни – получить как можно больше удовольствия примитивными путями и алкоголем.

Как по мне, Акира сполна поплатился за свою излишнюю доброту. Не стоит быть таким идеалистом и верить в людей, ведь этот путь ведёт только к собственной погибели. Только дураки выбирают такой путь…

– Я чо, тебе вчера мало надавал? Ещё хочешь? – уже подойдя почти вплотную, стал спрашивать отчим Акиры, приблизив ко мне своё лицо. От него разило перегаром и потом. Какой он всё же противный…

Резкий апперкот в челюсть. Чувствую небольшую боль в руке. Но… сил не хватает, и отчим, подвывая от боли, всего лишь отходит назад, держась за подбородок.

– А-а-а!.. Фука!.. – начал обзывать меня отчим. Но, видимо, ввиду выбитого или выбитых зубов у него это выходило так себе.

Поняв, что отвлекаться нельзя, он начал следить за мной своими озлобленными глазками. А тем временем из его рта начала капать кровь.

– Ты фа это отфетись!

Он довольно медленно начал приближаться, при этом уже замахиваясь кулаком. Уворачиваюсь, уходя вправо.

Наши силы несопоставимо не равны: стоит мне попасться – как я сразу проиграю. Даже если удар будет не слишком сильный – этого хватит, чтобы сбить мой ритм и после уже поймать.

Но хоть я это всё так и описываю, на деле… он слишком медленный и неуклюжий. К тому же, судя по увиденному, весь его опыт боёв сводится максимум к драке за бесплатную бутылку.

Он разворачивается и опять кидается на меня тем же способом, что и до этого. Вновь ухожу от удара вправо. Только этот раз отличается от прошлого. Ведь теперь у него нет места, чтобы остановиться. И спустя секунду он вполне закономерно влетает боком в кухонный шкаф. По квартире раздаётся очередной стон от боли. Не теряя ни секунды, бью ему в лицо, целясь в фингал.

– А-а-а! – завизжал он, прикрыв ладонями лицо.

Судя по визгу, я попал. Сразу же бью с колена ему в район паха.

– А-а-а-а-а!!! – крича, он попутно сгибается и открывает мне своё лицо.

Опять наношу удар в фингал. Из-за удара его голову откидывает влево, и он бьется виском о кухонный шкаф, после заваливаясь лицом вниз. Он вырубился.

Прощупываю его пульс, и он всё ещё есть. Значит, я не перестарался, и он всё ещё живой. Это радует – не хотелось бы решать ещё и эту проблему. Пускай она была бы и не сложной…

Решив, посмотреть, что у него сейчас при себе, я начал прощупывать его задние карманы шорт. Пусто.

Кое-как перевернув его жирную тушу, я начал прощупывать его передние карманы. И только я что-то нащупал, пытаясь понять, что это может быть, как…

Он открыл глаза, а в его правой руке уже оказался нож.

Я не успею отпрыгнуть или увернуться – слишком близко нахожусь. Тогда…

Нож входит в мою левую ладонь, пробивая её насквозь посередине. И прежде, чем отчим начал что-то понимать и безуспешно пытаться вытащить из моей уже обхватившей его руку ладони, я начал наносить удары кулаком по его лицу.

Удар. Удар. Удар.

Он начал пытаться помешать мне второй рукой, но я стоял в слишком устойчивой позе, а он был уже слишком слаб.

Удар. Удар. Удар.

Его руки опадают, а его лицо в некоторых местах уже напоминает мясо.

Теперь он точно потерял сознание.

Я трогаю его пульс, и он на месте…

«Интересно, откуда он взял нож?» – размышлял я, достав нож из кровоточащей ладони.

«Я же точно видел, что у него не было момента, чтобы его взять со стола. Или же… он просто лежал на полу?» – подумал я, осмотрев пол, на котором что только не лежало.

Понятно, значит, он потерял сознание, но почти сразу же очнулся и нащупал рукой нож. Да, это мой просчёт, который мог мне стоить если не жизни, то травмы, которая бы помешала мне с моим планом. Что ж, кто не ошибается? Особенно когда опыт в таком нулевой. Ранее ведь я сражался только в стерильно-идеальной комнате, где не было ничего кроме твоего противника. Ну и иногда оружия, если, конечно, оно входило в учебный процесс.

* * *

Минимально обработав рану найденной перекисью водорода и перебинтовавшись, я связал найденной верёвкой отчима Акиры, а после начал бить его по щекам, дабы он скорее очнулся и мне не пришлось тратить на него ещё больше времени. Спустя какое-то количество ударов он всё же начал двигать головой и открыл свои заплывшие от пьянства глаза.

– Где деньги? – спросил я, сидя на корточках напротив него.

Он попытался двигаться, но опустив глаза вниз, сразу понял, что это бесполезно – ведь он связан.

– Да пофол ты, – с трудом выговорил он и плюнул в меня кровью со слюнями.

«Так и думал», – про себя подумал я, оттирая от щеки эту мерзость.

Удар в живот.

Он заскулил от боли и начал падать на бок.

– Где деньги?

– Иди на х…

Не дав ему договорить, нанёс ещё один удар в живот.

Помимо скулежа теперь был и кашель.

– Где деньги?

– Потфатил…

Врёт. Он увёл глаза, когда это говорил. Да и к тому же…

– Всю сумму?

Снова увёл глаза и сказал:

– Д-да…

Ладно, надо дожимать.

Удар. Удар. И ещё один удар.

В один момент он сдался, но не так, как я хотел…

– Помогите!!! – завопил он, как свинья. – Хто-нибудь!

Удар на этот раз в лицо.

Я приблизился к его лицу настолько близко, насколько это возможно.

– Если ещё раз сделаешь что-то такое – я буду ломать тебе пальцы, – проговорил я, взяв его за волосы и смотря в глаза, не давая их ему отвести. – Ты понял?

Я видел, как страх пробежался по всему его телу, охватив каждую его частичку.

Он угукнул и закивал, будто ненормальный.

– Где. Мои. Деньги…

Он посмотрел влево-наверх, в той стороне была одна из навесных частей от кухни.

– В яфике… в том яф-фике…

– Если обманул, я также сломаю тебе пальцы, – сказав это, я всё же отпустил его волосы.

Встав с корточек, я подошёл к ящику, на который он смотрел. Открыв его, я почти сразу увидел в углу купюры. Много купюр. Но… недостаточно много.

Я точно знаю, сколько тут примерно должно быть, потому что Акира всегда ходил на те же задания, что и Нао с Кио.

А я у них недавно спросил, сколько примерно они заработали за это время. И после этого уже с первого взгляда на количество купюр становилось понятно, что тут они не все.

Я посмотрел на него, уже желая задать вопрос, но он меня опередил.

– Я потфатил… потфатил я, – повторил он, словно я мог не расслышать или не понять, что он говорит из-за выбитых зубов.

Я осмотрел стол и точно могу сказать, что на нем нет пойла на сумму, которой там не хватает.

– Долги, у меня выли долги… я фсё отдал… хестно!.. – чуть ли не со слезами на глазах начал оправдываться он.

Было немного забавно слушать, как он с выбитыми зубами и таким испуганным лицом пытается объяснить, куда дел деньги.

– Я велну. Я фсё велну…

Боюсь, для тебя это будет уже невозможно…

Но ладно, я рассчитывал и на меньшую сумму. Этого должно хватить. Осталось выяснить последнее.

– Ствол.

– Что? – непонимающе спросил он.

Понятно. Значит, он не знает. Я искренне сомневаюсь, что он в таком состоянии может так хорошо притворяться. Тем более ради какого-то пистолета.

Ну, на этом вроде тут всё. Надо собираться и уходить. Я посмотрел на часы, как оказалось, уложился в запланированное время.

* * *

Закончив собирать деньги, я взял себе запасную одежду из комнаты и засунул какую-то тряпку в рот отчиму Акиры, а после этого вырубил его. Думаю, он очнётся только через несколько часов и, если он всё же разумен, не пойдёт в полицию. А даже если и пойдёт, то вряд ли там кто-то будет заинтересован заниматься делом такого… маргинала. Скорее всего, примут его заявление и будут делать вид активной деятельности, на деле даже не притрагиваясь к этому делу.

Также я нашёл ключи от квартиры и, выходя, всё же запер дверь. Всё же кто знает? Может быть и такое, что кому-то зачем-то взбредёт в голову зайти в эту квартиру, тем самым добавив мне проблем.

Кстати говоря, я отталкиваюсь от того, что его обнаружит мать Акиры и выпустит. Если же она сегодня на смене на весь день и ночь, как это было позавчера, то отчим ещё долго там будет валяться связанным.

И… если уж зашла речь о матери, то стоит подметить, что она за всё это время мне так и не позвонила. Ещё и комната была не прибрана после всего этого… Да и отчим был ещё дома…

И это после того, как мать увидела количество крови в комнате Акиры. А я уверен, что она увидела. Вчера у неё должен был быть выходной. И с таким-то отношением родной матери Акира всё равно хотел ей помочь?

Как по мне, так Акира – дурак. Простой добрый дурак, которым помыкали.

Или же это я не прав? Может ли быть такое, что даже после такого заботиться о своей матери – норма?

Если это действительно так, то я, на самом деле, лишь глупец, который не понимает этой простой истины. Впрочем, наверное, и мне однажды удастся понять, прав я был или нет…

А пока я отнесу деньги в более-менее надежное место, которое подметил на вчерашней прогулке. Очень скоро они мне понадобятся, так что мне повезло, что Акира скопил их в таком большом количестве.

После того, как я покончил с этим делом, вернулся домой. Домой к Нао и Кио. Тут, кстати, есть и Кумико до сих пор. Почему? Потому что я постарался и смог уговорить её остаться с нами на время. Всего лишь до «дела», на котором первая глава моей жизни будет закончена.

Этим, естественно, недоволен Нао и, на удивление, Кио тоже. Хотя Кио не слишком-то против, ему скорее просто не комфортно находиться рядом с теми, кого он не считает «своими». Что же до Кумико, то она долго сопротивлялась, но в итоге согласилась. Естественно, согласовав это со своими родителями, сказав им, что остаётся у подруги.

Осталось совсем немного до конца спокойной жизни, но пока время есть… и я сполна им наслажусь.

Глава 10

Воспоминания. За четыре дня до начала.

Двадцать восьмое марта

– Уже время, надо собираться, – напомнил Кио, листая экран телефона.

– Ну так погнали. Нечего Маху злить, – согласился с ним Нао, матерясь в привычной ему манере.

Маха – это босс, о котором я говорил ранее. Этим утром он позвонил нам, видимо, чтобы уточнить насчёт дела, которое планируется уже через три дня, если считать ещё этот.

Ещё до того, как я попал в этот мир, они, то есть Акира, Нао и Кио, условились с Махой встретиться за три дня до миссии и всё как следует обсудить.

– Эм… а мне что делать? – спросила Кумико.

– С нами пойдёшь, понятное дело. Кто тебя одну дома оставит? – с наездом ответил Нао.

– А это ничего, что мы её с собой возьмём? Ну… нам за это не предъявят?

– За чо это?

– Я тоже думаю, что лучше её не брать с нами. – Это Кио.

– Эй, Акира, я, конечно, всё понимаю, но как бы за этот дом отвечаем мы, и тут наши вещи. А если она спалит его?

Вообще, я не думаю, что такое возможно, но…

– Пускай тогда пойдёт с нами, но подождёт нас где-то, пока мы будем на встрече с Махой.

Будет однозначно лучше, если мы не будем показывать её Махе.

– Ну… – задумался Нао, – тогда делайте, чо хотите.

На этом мы закрыли этот вопрос и выдвинулись к точке встречи.

Оставив Кумико ждать в одном из дворов, мы втроём прошли в почти аналогичный по виду двор. Разве что этот двор выглядел чуть более мрачным. Да и народа тут несколько больше. При том все эти люди как на подбор, похожи друг на друга. Между ними, кстати, и Нао бы легко затесался – у него такой же мрачный бандитский взгляд, не предвещающий для других ничего хорошего.

А вообще, исходя из общения с Нао, могу с уверенностью сказать, что он далеко не плохой человек. Да, он может полезть в драку даже из-за простых грубых слов, сказанных как в его сторону, так и в сторону его друзей; также он не блещет интеллектом, и мне даже, если честно, кажется, что он немного отстаёт в развитии…

Но при этом у него есть свои принципы и нормы морали, которых он придерживается. Например, он не станет на кого-то, как он любит выражаться, «бычить», если тот первым не выкажет к нему неуважение или не будет специально его провоцировать. Иначе говоря, тех же слабых и тихих людей он никогда не трогает, хоть и может себе позволить в их сторону высказать пару грубых слов.

Опять же сразу в памяти всплывает, как он постоянно «бычит» на Кумико, но тут иная ситуация – из-за неё ему и его друзьям пришлось рисковать собой, дабы защитить её. И мало этого, после она не смогла перебинтовать мою голову, хотя недавно Акира и его друзья спасли её от группового изнасилования, а может и смерти.

Но тут, как по мне, Нао несколько искажает ситуацию, ведь изначально в разборки полез именно Акира, пытаясь защитить эту девушку. А не сама Кумико заставила их это сделать. Но поскольку Акира – близкий друг Нао, обвинять его в этом – не вариант. Вот и выходит, что лучшим выходом в данной ситуации – обвинять во всём Кумико.

Ладно, пока я размышлял на эту тему, мы уже успели подойти к темному проулку, в котором было несколько дверей, рядом с которыми стояли двое парней и курили. Хотя, вернее будет сказать, мужчин. Это полноценно сформировавшиеся мужчины за тридцать, а может даже и за сорок.

– Мы к Махе, – сказал Нао, как только мы подошли к двери.

Они ничего не ответили и лишь указали головами в сторону двери. Видимо, хотят, чтобы мы проходили. Мы, не став лишний раз их провоцировать, подошли к этой двери, и Нао её открыл, после чего все мы по одному в неё вошли.

За дверью был небольшой коридор с лестницей, ведущей вниз, и парой не слишком хорошо освещающих стены лампочек. Спуск вниз не занял слишком много времени, и буквально меньше чем через минуту мы уже открывали одну-единственную дверь, расположенную в конце этого коридора. Стоило только Нао открыть дверь, как нас троих чуть ли не ослепили яркие разноцветные мелькающие лучи. И помимо этих лучей, по ушам начала долбить агрессивная музыка.

Хотя, может быть, она вполне обычная, и это я вследствие своих «странностей» не понимаю этого?

И вообще, я думал, что помещение будет несколько… иным. По крайней мере, без такой шумной музыки и непостоянного света. Но опять же, может, это я странный и что-то не понимаю?

Пока я рассуждал на эту тему, мы уже прошли внутрь, и теперь я, кажется, понимаю, что это за место. Это клуб. Причём стриптиз-клуб. Прямо сейчас мой взгляд упал на танцующую на шесте девушку: у неё темные волосы, спадающие до плеч, точёное тело, на первый взгляд, совершенно без «излишков», стройные ножки, которые обвиваются вокруг шеста, а главное – притягивающие внимание груди третьего, а то и четвёртого размера, которые идеально сочетаются с её выпирающей попой.

И стоило мне убрать с неё взгляд, как я почти сразу же заметил ещё одну девушку, по большей части с похожими «прелестями»… Всего тут таких девушек было восемь: половина находилась посередине зала, на подиумах с шестами, о которые они активно тёрлись своим телом; вторая же половина нашлась «в клетках» – в подвешенных к потолку клетках. Так они мне напоминали птичек в клетках, которые созданы лишь для развлечения своих хозяев. Каждая из этих девушек активно двигалась, будто получая удовольствие от любого человека, одаривающего их своим вниманием. Но на деле же, как мне кажется, может, кому-то это внимание действительно нравится, но всё же большинство тут преследуют совершенно иную цель – деньги. Только это для них важно на самом деле. Вполне возможно, что у кого-то из них довольно печальные истории, в ходе которых им теперь приходится так «зарабатывать» на жизнь. А также вполне возможно и то, что они сами оступились в жизни – попробовали алкоголь или наркотики и подсели на это. Таких историй, насколько я знаю, довольно много…

Но ладно, не суть…

Тем временем мы вовсю продвигаемся по этому стриптиз-клубу. Судя по тому, как уверенно ведут себя Нао и Кио, они тут не впервой. Хотя, даже учитывая это, они всё равно, как и я, не могут отвести взгляд от местных «пташек» – они словно наркотик для глаз. И, наверное, это вполне естественная реакция – тут и бурлящие в подростковом теле гормоны, и общая привлекательность девушек. Кстати говоря, пока мы так шли, я заметил, как в уголках заведения парни и девушки делали очень «выразительные» движения, которые трудно спутать с другими.

Получается, тут также, при желании, можно и снять пташку. И, как мне кажется, у них даже нет возможности отказаться от этого. Впрочем, было бы странно, будь иначе…

Всё же они тоже не дети, и не стоит их глупость списывать на «неопытность» – они прекрасно знали, чем занимаются те, кто всем этим заведует. И при всём этом они всё равно пошли сюда работать. Пускай я и допускаю возможность того, что многих могли заставить под разными предлогами. Но не будь они такими слабыми и глупыми – нашли бы как выпутаться из этой ситуации. В общем, по моему скромному мнению, эти «пташки» сами виноваты в том, что теперь работают в таком месте.

И это, естественно, касается не только этих «пташек» – другие люди, понятное дело, не исключение: например, многие жалуются, что у них ничего не выходит, начальник – козёл и вообще его никто не понимает. Но при этом, если вспомнить ранние годы этого человека, то станет ясно, что он сам довёл себя до такого – например: систематически пропускал уроки; имел проблемы с законом, или, скажем, просто ленился, любя это списывать на другие проблемы в его жизни. Собственно, идеальный пример – та же депрессия.

Я не говорю, что это всё вымышленное и на деле никогда никакой депрессии не было. Просто можно работать и стараться даже в таком состоянии. Но большинству же проще забить на всё и прокрастинировать, доводя всё до момента, когда уже действительно не будет другого варианта, кроме как устроиться на малооплачиваемую работу, где тебя будет травить твой же начальник…

В это время мы уже подошли, видимо, к нашей конечной точке – к двери, располагающейся в противоположном краю от входа. Наверное, такое расположение, чтобы было дольше пробиваться к этому месту. Хотя… всё же вряд ли это место изначально планировалось как стриптиз-клуб, который будет заодно базой одного из боссов клана.

Нао начал активно бить по двери. Не прошло и десяти секунд, как её открыл поистине большой мужчина. Ростом он, наверное, под метр девяносто; и при этом у него феноменально развитые мышцы, под одеждой больше напоминающие булыжники. Стоит отметить, что он – японец. То есть такой же, как мы. А для японцев средний рост мужчин – примерно метр семьдесят. Для девушек же – около ста шестидесяти пяти, но это так, к слову…

Помимо его поразительного тела, его также выделяло лицо – правая его часть будто была разъедена химикатами, а на левой имелось несколько шрамов. Мало этого, так у него ещё идеальная лысина. Не удивлюсь, если от неё отражается свет, как от зеркала…

– Кто?! – почти закричал он, чтобы было слышно сквозь музыку, бьющую по ушам.

– Чувак, ты чо дрочишь нас?! – ещё более громко закричал ему Нао. – Пускай уже давай!

В ответ лицо бугая лишь потемнело. Ему явно не понравился такой ответ.

– Да к Махе мы! По поводу дела через три дня!

– Кто?! – повторил охранник тот же вопрос, став ещё более мрачным.

Я даже со спины видел, как Нао не понравился этот вопрос – его кулаки начали сжиматься и разжиматься, словно пытаясь таким образом снять напряжение.

– Бабуин, Лис и Пингвин! – приблизившись ещё ближе, прокричал.

После этого дверь резко закрылась, но не прошло и минуты, как уже полностью открылась, и Нао сразу же туда вошёл. А следом за ним и Кио, и уже после, стараясь не отставать, я.

«Бабуин, Лис и Пингвин – это наши клички?..»

Как только мы зашли, дверь сразу же закрылась, полностью отстранив нас от музыки, раздающейся по всему клубу.

Комната представляла собой что-то больше напоминающее обычный офис: массивный стол в середине, кожаный диван, расположенный слева, шкаф во всю стену в конце комнаты, ещё один шкаф, только уже книжный, справа, и стул, стоящий по ту сторону стола.

Именно за ним сейчас сидит мужчина лет сорока пяти и смотрит на вошедших нас. На его фоне мы, конечно, те ещё юнцы…

Внешностью он, кстати, не особо выделяется: обычные для японцев темные волосы, карие уставшие глаза, которые всё равно выглядят обжигающе холодными, тело хоть и явно подкачано, но это скорее «былые заслуги», которые со временем совсем увянут. Одет же он в строгий костюм. В принципе, кроме его обжигающе холодных глаз, в нём нет ничего необычного. Хотя, возможно, мне так кажется, потому что я думал увидеть полноценного, по всем канонам, мафиозника. А на деле он больше похож на обычного начальника какой-нибудь не шибко развитой компании.

– И вот не надоело тебе каждый раз проходить это? – спросил он тихим, немного хрипящим голосом.

– А какого этот долбоклюй каждый раз спрашивает?! – ответил вопросом на вопрос Нао.

По-видимому, Маха этому ответу не удивился и, вздохнув, сказал ему, как ничего не смыслящему ребёнку:

– Так нужно…

– Ой, да ладно тебе!.. Мы с тобой же уже достаточно работаем. С чего это нам сейчас чо-то мутить против тебя?

Маха посмотрел на него, как на идиота.

– Ладно, давайте лучше обсудим ваше задание. И для начала, – он вмиг стал серьёзнее, – вы же не решили от него отказаться?

Теперь от него действительно начала исходила та самая аура хладнокровного человека, которую я и ожидал с самого начала. Судя по оцепеневшим ребятам, их это очень сильно пробрало…

– Н-нет… к-конечно же нет… – выдавил из себя Нао.

– Ну вот и хорошо, – сказал он, став в один миг прежним. – Тогда переходим к следующему вопросу касательно этой темы – к плану. А он прост: мы даём вам информацию, где и когда остановится машина с бандитами и целью; вы резко нападаете и забираете груз; а после несёте его ко мне. Вот, впрочем, и всё. Как я и сказал – всё легко.

И это легко? Напасть, скорее всего, на вооружённых людей в неизвестном количестве, с неизвестными способностями и, естественно, с неизвестным оружием. Так ещё он не назвал точное время, а это почти сто процентов, что будет днём, и понятное дело, это также всё усложняет, так как полиция в разы быстрее отреагирует, ну и другие факторы…

Да и к тому же меня напрягает последняя часть задания… Всё это больше похоже на нечто иное…

– Нам надо их убить? – спросил Кио.

– На это ваша воля – хотите убивайте, хотите – договаривайтесь. Мне всё равно. Для меня главное – лишь, чтобы цель была у меня вовремя.

Вот как…

– Да, будто с ними можно вот так просто договориться. Что-то мне кажется, будь так просто – это сделали бы и без нас.

Маха на это лишь кивнул.

– Я только обозначил, что мне не важно, как вы заполучите цель. Мне лишь нужно, чтобы она была у меня.

– А что там за цель-то?

– Кейс. Чёрный кейс. Вы его ни с чем не спутаете, я вас уверяю.

– А в кейсе чо?

– Не ваше дело, – тихо, но вновь начав давить, ответил босс. – Кстати, даже не думайте его открывать. Если его открыть неправильно – то, что находится внутри, будет безвозвратно уничтожено. Так что даже не думайте пытаться его открыть. Ваша задача лишь выкрасть его и доставить в назначенное место, – и сказав, он расслабился.

Накалившаяся вмиг атмосфера в такой же миг стала вполне обычной.

– Теперь касательно вашей экипировки и более точного плана на это задание – вам всё выдадут в день задания, в указанном месте. Место – скину сообщением на телефон. На этом всё. Можете идти, – сделав характерный расслабленный жест рукой, сказал он.

Сразу после этих слов дверь открылась, и наши уши вновь начали слышать ту агрессивную, по моему мнению, музыку.

Мы не стали задерживаться и сразу вышли.

* * *

Маха

Выпроводив трёх смертников, я расслабился, потому что на сегодня более ничего не планировал и мог дать себе спокойно отдохнуть оставшуюся часть дня. Но… всё оказалось не так просто…

Примерно через три-четыре часа после этого я всё так же находился в своём кабинете и занимался незначительными вещами, как в один момент неожиданно в дверь застучали.

Этому также удивился и мой большой, но глупый охранник – Нобунага. Он прекрасно знал, что на сегодня у меня более не должно быть посетителей, но стук по двери в это время не прекращался.

– Открой, – спокойным голосом сказал я, не выдавая и капли удивления. Всё же когда столько лет занимаешься подобными вещами, начинаешь понимать, что каждая показанная эмоция – это слабость. Слабость, на которую будет давить каждый, в надежде сломать тебя. И однажды у кого-нибудь это всё же выйдет… Поэтому я и люди по типу меня никогда не показывают больше эмоций, чем нужно. За исключением только моментов, когда нужно показать жестокость, дабы подавить морально своих противников.

Нобунага послушался меня и приоткрыл дверь, естественно, не снимая цепочку. Вряд ли она, конечно, защитит это место от быстрого штурма, но это слишком маловероятный исход событий. Обычно она служит для защиты от выпивох, которые путают это место с туалетом или комнатой для уединения. Зачастую они бывают настолько пьяны и уверены в себе, что идут напролом и даже вид Нобунаги их не пугает. Именно в таких случаях цепочка и помогает. А если её ломают, то тогда уже Нобунага не сдерживается и «ломает» того, кто её сломал. Как-то так…

Нобунага долго что-то выслушивал и говорил, а после закрыл дверь и с растерянным видом посмотрел на меня. Хотя… немного трудно сказать, растерянный ли у него вид – всё же слишком изуродовано лицо. И он сам в этом виноват. Незачем было пытаться свергнуть меня и занять моё место, если в голове у тебя только одни мышцы…

– Там как-то странный тип в маске и плаще…

Тип в маске и плаще? И кто это может быть? Стоит ли открыть? Нет, надо сначала узнать, что он сказал Нобунаге.

– О чём ты с ним разговаривал?

– Я сказал ему, чтобы он назвался, и он так и сделал. Он сказал, что его зовут они.

«Они – демон? Это шутка такая? Мне вот не смешно… Хм… вряд ли он действительно такой сильный, как заявляет своим именем. К тому же я владею EMF на достаточно хорошем уровне. Да и Нобунага, если что есть. Ладно…»

– Впусти его, только глаз с него не спускай, и чуть что – сразу убей.

Он кивнул и открыл дверь. А за дверью стоял человек среднего роста и довольно хлипкого телосложения, скорее всего, парень. Одет он в чёрное худи с капюшоном, поверх которого такой же чёрный и длинный плащ, а на лице у него обычная маска красного Они. И вот вроде обычный с виду парень, который решил поиграть в крутого, но… его глаза. Его глаза ледяные и безразличные, прямо как у людей, убивших сотни, а то и тысячи.

Одного взгляда в них мне хватило, чтобы понять, что даже я не настолько монстр…

Тем временем он прошёл внутрь комнаты, Нобунага закрыл дверь, и я наконец-то перестал слышать уже приевшийся мне «клубняк».

– Сделка, – тихим и спокойным голосом сказал он.

Этот голос… кажется, я его где-то уже слышал, но не могу вспомнить где… Где я его мог слышать? Не помню, чтобы у кого-то, с кем я разговаривал, были такие глаза… Тогда почему я помню этот голос? Так, надо успокоиться и не выдавать эмоций.

– Какая? – выдержав паузу, спросил я.

Он начал доставать что-то из кармана и медленно идти в мою сторону. Но тут на его левое плечо упала массивная рука Нобунаги. Неизвестный на это даже никак не отреагировал, лишь медленно посмотрел через своё плечо на него. Причём посмотрел таким взглядом, что пробило даже меня.

Меня – человека, который разрушил жизни сотням и уверен в своей силе и расправе по отношению к врагам. Этот взгляд… он не человеческий. Я неправильно описал его просто ледяным – он мёртвый. Человеку просто не может принадлежать такой взгляд!

Нобунагу пробило дрожью по всему телу, он резко убрал руку и, отойдя на несколько метров назад, плюхнулся на жопу. Сейчас он был похож не на почти двухметрового бугая, а на ребёнка, которого толкнули и напугали историей о монстрах.

Неизвестный же, в этот момент достав листок, подошёл ко мне и положил его передо мной. На листке был просто неописуемо идеальный, каллиграфический почерк. Будто тот, кто это писал, учился этому несколько лет. Но учитывая его глаза, ауру и маску – я сомневаюсь, что это человек.

Передо мной сейчас словно стоит настоящий демон…

На листке же было написано всего лишь два условия сделки и оплата за выполнение. Большая оплата за такие, по местным меркам, небольшие услуги…

«Сотрудничать с демоном?.. А у меня есть выбор?..»

Глава 11

Воспоминания. За три дня до начала.

Двадцать девятое марта

– Слушай, ты уверен, что мы там нужны? – спросил Нао, по виду немного стесняясь.

– Да ладно тебе, зайдём, покараулим Акиру, пока он будет собирать вещи, да и уйдём.

– А мы не можем постоять снаружи? Если что – мы сразу же вломимся.

– Ага, когда ему уже во второй раз проломят голову.

– Ну он же позавчера один сюда ходил, и ничего с ним не произошло.

– А как же его «случайный» порез? – подметила Кумико.

Да, именно так я и выставил перебинтованную рану на руке. Всё равно она перебинтована, и никто не сможет сказать, насколько она глубокая, и что, на самом деле, будь на моём месте другой – он бы мог погибнуть.

– Ну он же сам нам доказывал, что это всего лишь случайность!

– А почему он так не хочет идти в дом Акиры? – поинтересовалась Кумико у Кио.

Кио как-то печально вздохнул.

– Ну, понимаешь…

– Не рассказывай ей!

– Да ладно тебе, что тут такого-то?

– Просто не надо!

– Хорошо, я не буду, только тогда перестань уже спорить, и мы спокойно все вместе зайдём к Акире.

– Ладно…

Сейчас мы вчетвером направлялись в дом, где жил мой реципиент, чтобы я забрал его вещи и с ними переехал к Кио и Нао. На мой вопрос, почему я этого не сделал раньше, Нао ответил, что не хотел оставлять мать одну с этим бухариком. Видимо, Акира был очень привязан к своей матери, даже после всего произошедшего между ними…

– Знаешь, а может, тебе даже на пользу пошёл тот удар, – сказал Нао и, увидев, что никто не понял смысла его слов, объяснил: – Ну, в плане, что ты всё же решился переехать к нам. А то пока ты жил с этими… – он не стал договаривать, видимо, боясь меня ранить, – …в общем, пока ты там жил – мне было неспокойно.

– Да вы только посмотрите, какая милота! Он даже покраснел, Ха-ха-ха… – начав ржать, подметил Кио.

– Да ты меня задолбал! Я те счас врежу!

Не сказал бы, что он покраснел, но судя по его реакции на эту шутку, он действительно испытывал нечто такое.

И пока эти двое начали развлекаться, ко мне подошла Кумико.

– Как рана? – Это она о голове. Она спрашивает уже не первый раз, но, похоже, что ей и этого мало.

– Я же говорю: всё в порядке – уже почти ничего не болит.

Если быть точным – уже ничего не болит, потому что и раны там уже нет…

– Вот как, тогда это хорошо…

Через некоторое время мы уже подошли к квартире Акиры, которая и в этот раз была не заперта. Только сейчас она была не то что не заперта, а вовсе с открытой дверью.

– Какого?! Им чо, уже впадлу дверь закрыть?! – сказал Нао, дотронувшись до двери, и через миг он посмотрел в квартиру и, побледнев, замер, сглотнув слюну. Судя по его лицу, ему было что сказать, но он словно не мог этого сделать от нахлынувших на него чувств.

– Эй, ты чо, призрака увидел?.. – с усмешкой спросил Кио и заглянул в квартиру. Не прошло и секунды, как по его телу прошлась дрожь, глаза заслезились, и он отбежал к перилам, через которые сразу начал блевать.

Я подошёл к двери и тоже посмотрел в квартиру. Сразу у входа в квартиру увидел два сидячих тела. Оба тела опирались на стены и держали в руках головы. Свои же головы. Это было два трупа с отрубленными и вложенными в их руки головами.

– Акира… э-это же…

Это родители Акиры. Вернее, мать Акиры и его отчим.

– Что там?.. – беспокойным голосом спросила Кумико, начав подходить к нам с Нао.

– Нет! Стой там! – резко отозвался Нао, выставив в её сторону ладонь. – Не надо… не надо тебе такое видеть…

– Надо уходить… – послышался голос Кио сзади нас.

– Д-да… надо уходить… Акира, – Нао посмотрел на меня, начав протягивать руку, – …ты… мне жаль, правда. Я… я не знаю ничего… но надо уходить, мы сейчас не можем вызвать фараонов…

С этими словами он начал оттирать кофтой все места на двери, которых мог коснуться. А после этого закрыл дверь и направился к Кио, начав и там, не щадя свою кофту, оттирать перила, на которые опирался Кио.

– Уходим, – сказал он, закончив.

Никто возражать не стал.

* * *

– Охренеть… – Нао грязно матерился на весь дом, размахивая руками. – Какого… там вообще могло произойти?! Что это была за хрень грёбаная?!

– Это сделал Маха.

– Чо?!

– Что? Почему он?! – не понял Кио.

– Вы же помните, каким он стал, когда упомянул о том, что мы хотели «съехать»?

И тут их лица прояснились.

– Это… это потому, что ты тогда не захотел выполнять это задание?.. И из-за этого ты думаешь, что он убил твоих родителей? – с отчаянием в глазах и голосе спросил он. В его глазах так и читалось: «из-за такой мелочи»?

– Это сделал он – больше некому.

– Сука! – взявшись за голову, начал орать Нао. – Нет! Всё не должно быть так! Всё же было хорошо! Мы же, бля, сказали, что не отказываемся!

– Ему нужно было наказать за то, что кто-то перечил ему… – произнёс Кио, откинувшись на диван и подняв голову к потолку. – Если бы он так не сделал – его репутация могла бы пошатнуться. Мы же для него всего лишь одни из сотни исполнителей…

– Нет! Нет! Нет! Это неправильно! Так не должно быть! Всё же было хорошо!.. – и тут он посмотрел на меня с каким-то отчаянием в глазах. – Эй, Акира, тебе что, всё равно?.. Почему ты такой спокойный, словно ничего не произошло?! – взяв меня за грудки, спросил он, смотря мне в лицо. – Там твою мать убили! ТВОЮ МАМУ, РАДИ КОТОРОЙ ТЫ И ВЛЕЗ ВО ВСЁ ЭТО!! А ты стоишь так, словно ничего не произошло! Что за хрень, Акира?! – уже со слезами на глазах спрашивал он.

– Я хочу отомстить. Вы мне поможете?..

* * *

– Это ни хрена не сработает… – возмущался одетый в строгий костюм Кио.

– Большая часть плана уже сработала, так что завались и иди делай свою часть, – подталкивая в спину Кио, сказал Нао.

– То, что она мне ответила и согласилась со мной встретиться, не значит, что она будет согласна со мной куда-то поехать!

– Я думаю, она согласится… – невзначай подметила Кумико.

– Да ты задолбал! Это же такая мелочь! Этот гондон убил мать Акиры, так что постарайся!

– Да ладно, ладно! Только перестань меня толкать, я сам дойду до машины!

Нао, услышав то, что хотел, всё же перестал толкать Кио в сторону арендованной на время машины с водителем.

– Давай поторопись, а то не успеешь! – выкрикнул Нао, закрыв дверь.

– Нам тоже пора выдвигаться, – подметил я, начав собираться.

– Стой, – остановил меня Нао, – Акира, ты это… извини меня за недавнее, просто сам понимаешь, после увиденного нервы сдают, а ты… а ты выглядел, будто ничего и не почувствовал. Вот я и психанул…

– Ничего. Я всё понимаю. Главное сейчас – отомстить за мою маму.

– Да… конечно, я понимаю…

После этого уже и мы втроём начали собираться. Нам предстояло добраться до запланированного места. Это место – снятая квартира в многоэтажном доме. Зачем она нам? Затем же зачем и машина с личным водителем для Кио. Это всё для недавно озвученного мною плана. Суть его такова: благодаря безграничным способностям интернета мы смогли найти дочку Махи; в том же интернете у неё стоял статус «в активном поиске», и именно на этом мы и сыграли. Кио – самый красивый, привлекательный и вежливый из нас – написал ей и предложил сегодня встретиться с ней – сначала в ресторане, а после, исходя из плана, они должны будут приехать в заранее снятую нами квартиру, где уже будем мы, чтобы взять её в заложники. После Кио и Нао отправятся на переговоры с Махой и расскажут ему, что они виновны в исчезновении его дочери, а если он что-то им сделает, Акира, то есть я, убьёт его дочь. После этого босс будет обязан выполнять наши требования, но это ему не поможет…

Теперь подробнее: как нам помог интернет в поиске его восемнадцатилетней дочери? Помните, я упоминал, что сомневаюсь в том, что названные им имя и фамилия – настоящие? Так вот, я был не прав, и они действительно настоящие. Именно благодаря этому мы смогли отсортировать поиск в социальных сетях по поиску фамилии и впоследствии просмотрели всех, у кого была такая фамилия. Естественно, перед этим исключив людей за двадцать пять лет. Почему? Потому, что на вид Махе было не больше сорока пяти, и я сильно сомневаюсь, что он стал бы одним из глав банды, если бы имел обузу в виде ребёнка. Также предпочтение отдавали «золотой молодёжи», то есть тем, кто имеет многие атрибуты богатой жизни в юном возрасте.

В итоге потратили мы на это довольно много времени, но все же нам удалось найти подходящие варианты, после тщательного просмотра которых мы нашли девушку с фотографией пятилетней давности, где она была со своим отцом – с Махой. Кстати, за эти пять лет он почти не изменился, что нам очень сильно помогло.

Нам также повезло и в том, что у неё стоял статус в этой сети «в активном поиске». Это давало нам возможность написать якобы в попытке познакомиться с ней. Что мы, собственно, и сделали. Вернее, сделал это Кио, ибо он самый красивый среди нас троих и при этом хорош в общении с девушками. И именно эти два фактора стали самыми важными.

После того, как он написал ей и… получил согласие, мы перешли к следующей стадии плана – аренда квартиры и машины с водителем. Выбирали мы недолго – взяли один из самых дорогих вариантов, тем самым потратив огромную часть скопленных Кио и Нао денег. Почему мы выбрали что-то столь дорогое? Потому что мы не могли рисковать и должны быть уверены, что дочь Махи поведется на Кио и его «роскошь». Кстати, выбрать что-то среднее тоже был не вариант – дочь Махи вполне обеспеченная девушка и даже средний вариант могла проигнорировать, ибо Кио – не её уровень. Так что, как я сказал ранее, мы не могли рисковать и были вынуждены взять самые дорогие варианты.

Если с машиной всё получилось довольно быстро и просто – нам нужно было лишь перевести деньги и указать данные, то вот с квартирой оказалось всё труднее, и Кио пришлось туда ехать и напрямую договариваться, и, конечно, забирать ключи. После этого мы съездили и купили Кио довольно дорогой и роскошный костюм, который ему очень идёт. Затем вернулись домой и стали ждать, когда у девушки закончатся занятия.

И вот, она написала, что скоро они закончатся, и где она учится, чтобы Кио смог подъехать туда и забрать её. Она даже не написала насчёт того, что ей нужно переодеться или что-то подобное, что сильно упростило наш план.

Как-то так обстоят наши дела…

* * *

– Что будешь делать с Кумико? – неожиданно задал вопрос Нао, когда мы были уже в квартире и ждали, когда Кио даст сигнал, что они едут.

– Не понял, – сказал я, как есть.

– Ну, чел… она же в тебя втюрилась. Это же очевидно.

Я наклонил голову, создав вид непонимания.

– Ну… она согласилась жить с нами под одной крышей и даже впуталась во всё это только потому, что ты её попросил. Я думаю, тут очевидно, что она неровно к тебе дышит. Вот и спрашиваю, что будешь делать с ней дальше. Мы же после всего этого все вместе уедем из Токио.

Что делать с Кумико? Глупый вопрос…

– Кто знает, – пожал я плечами, – я об этом даже не думал.

– Серьёзно? – он явно удивился. – То есть ты придумал такой план и при этом не думал о самых простых вещах?

– Ну… выходит так.

– Странный ты какой-то стал после удара… Кстати, как там рана, зажила?

– Уже лучше.

Если что, я всё ещё хожу с перебинтованной головой. Только перебинтовал я её более аккуратно, чтобы не так резко бросалось в глаза.

– А тут круто, – вернувшись из ванной комнаты, заметила Кумико, – там есть и душ, и даже огромное джакузи…

У Нао завибрировал телефон. Он посмотрел на него и сказал:

– Они едут, прячемся.

После этого каждый из нас спрятался в заранее запланированное место. Мы с Нао – в шкаф, Кумико – под кровать.

Примерно через десять минут они всё же явились.

– Ты тут живёшь?

– Ну да…

– Круто! Даже мне столько денег не дают…

– Ты так, кстати, и не сказала, кем работают твои родители, – приближаясь в нашу сторону, продолжал разговор Кио.

– Да… не важно. И у меня, кстати, только папа. Мама умерла, когда рожала меня.

– Оу… Извини, я не хотел.

– Да забей, я её не помню, так что как-то и не сильно переживаю поэтому. Хотя… мне иногда бывает грустно – отец всегда занят работай, а я – одна.

– Понятно, ну у меня тоже не лучшая семья. Как насчёт обсудить это за бутылочкой красного? – послышался звук открывания холодильника.

– С удовольствием! Люблю качественную выпивку! Она ведь такая?..

– А как же иначе? Или ты думаешь, что человек с личным водителем и живущий в таком месте будет пить что-то некачественное?

– Ну да, действительно глупость сказала, хи-хи… Кстати, а с чем его будем пить? Может быть, с каким-нибудь фруктовым салатом или, например, ягодным десертом?

– Эм… – снова открылась дверца холодильника. – Прости, я что-то давно за продуктами не ходил.

Просто единственное, что мы купили – это вино, так как отталкивались, что они в меру насытятся в ресторане.

– Блин, какая жалость… Ну ладно, зато компания приятная!

На первый взгляд, эта девушка не создаёт впечатление зазнавшейся особы. Скорее, довольно обычной заводной девушки.

Так прошло несколько минут бесполезного разговора, прежде чем по квартире раздался звук удара.

Она вырубилась.

– Выходите, она всё, – громко сказал Кио, зная, что мы услышим.

Стоило Нао это услышать, как он резко открыл дверцу шкафа.

– Как же там душно…

Ну не сказал бы, что там было слишком душно, но, видимо, просто Нао из тех, кто предпочитает свежий воздух.

– Мне тоже было не слишком комфортно, – поддакнула Кумико, вылезая из-под кровати.

Нао на это даже не обратил внимания. Похоже, она ему до сих пор не нравится, и он не признаёт её одной из «своих», но даже мне заметно, что понемногу начинает к ней привыкать.

Стоило мне зайти на кухню, как в глаза сразу бросилась вполне привлекательная девушка, лежащая на полу. Наверное, когда подействовало снотворное, она не смогла усидеть и упала.

– По ней даже и не скажешь, что она дочь Махи, – заметил Кио.

– Да?! – с наездом спросил Нао, наступая ногой на волосы девушки. – А как по мне похожа – вон в каких шмотках ходит.

У девушки были явно дорогие золотые часы на правой руке, что-то типа подвески на шее и сама одежда пестрила разными цветами, но при этом вполне приятно сочеталась.

– Хватит! – оттолкнул Кио друга, чтобы убрать его ногу с волос девушки. – Родителей не выбирают, и тебе это, как и каждому из нас, прекрасно известно!

Нао на это только цыкнул.

– И вообще, мы не собирались вредить ей, так что только используем её, чтобы отомстить, и всё!

– Ладно-ладно, делайте с ней чо хотите, только сбежать не дайте. А нам уже пора ехать к Махе.

– Да, давай, только надеюсь, вы не забыли взять мою одежду? А то неохота ходить в этом, – он показал руками на свою одежду, – чувствую себя офисным клерком…

Чуть больше чем через час Нао и Кио вернулись.

– Как всё прошло? – поинтересовался я.

– По большей части, как и планировали. Только я в один момент подумал, что он нас шлёпнет прям там…

– А насчёт «цели»?

– Это артефакт древних. Если точнее, это инъектор, введя который в тело, сможешь использовать EMF и у тебя будет какой-нибудь атрибут. К какому атрибуту относится инъектор – неизвестно. Но вряд ли к какому-то сильному. Если бы он был сильный, нашедший его клан был бы с ним куда осторожнее и не отправлял всего две машины с ним.

– Только даже две эти грёбаные машины будут под завязку заряжены людьми. И если бы мы напали на них, – скорее всего, просто сдохли бы. Правильно ты сказал, что он даже не делал ставки, что мы сможем добыть этот артефакт. Этот гад просто нас хотел использовать, чтобы развязать свои интриги с другим кланом. – добавил Кио.

Ну… это было, на самом деле, очевидно.

– Ладно, смотрите самый сок, – на лице Нао появилась улыбка, и он снял со своего плеча большую спортивную сумку, которую они с Кио купили заранее до того, как ехать к Махе.

Он положил сумку на пол и открыл её. Внутри же сумки… купюры. Огромное количество купюр. Вся сумка была заполнена ими.

– Да тут на всю жизнь на нас четверых хватит! – не мог он скрыть своё счастье.

– Четверых?.. – удивилась Кумико, разглядывающая, как и мы, сумку.

– Ну… ты же тоже с нами сейчас криминалом занимаешься. Если нас поймают – уже не отвертишься. Да и… ты вроде нормальная… ну вот я и…

– Опять покраснел! Ха-ха… – засмеялся Кио.

– Ну всё – тебе капец! – закричал в ответ Нао, кинувшись на него.

Глава 12

Воспоминания. За два дня до начала.

Тридцатое марта

– Мне нужно побыть немного одному, – сказал я, пока мы вчетвером ели, – так что я скоро отойду.

– Чо?! В смысле побыть одному? – не понял Нао.

– Не слушай его, если ты говоришь, что тебе это нужно – значит, так и есть, – поддержал меня Кио.

– Эм… если есть что-то чем я могу помочь… – неуверенно начала Кумико.

– Нет, – я прервал девушку, – всё хорошо. Мне просто захотелось побыть немного одному.

– Тогда хорошо…

– Да ты серьёзно?! Давай лучше сходим куда-нибудь, развеемся! У нас же бабла до хрена! Можем даже набухаться!

– А вот этого точно лучше не делать, пока мы в такой ситуации, – верно подметил Кио. – Если на то пошло, Акира, то я тоже за то, чтобы не оставлять тебя сейчас одного. Так что, если интересно моё мнение, я тоже думаю, что лучше просто развеяться, но… более спокойно, – явно намекая на не лучшую идею Нао, закончил он.

– Спасибо вам, но я всё же хочу побыть немного один. Я думаю, пару часов мне вполне хватит.

– Ну, ладно… делай, что хочешь.

* * *

Примерно через сорок минут в одном из неприметных дворов, где стояло несколько машин, встретились заказчик и исполнитель.

– Вот деньги, – показал спортивную сумку с деньгами человек в красной маске Они.

– Ха-ха-ха!!! Деньги?! Ты, сука, хоть знаешь, как сильно ты меня подставил?! – с агрессией спросил человек, стоящий напротив него.

– Я не подставлял, а лишь нанял. И ты сам согласился.

– Да ты!.. – взбесившись от этих слов, исполнитель достал пистолет и направил его в голову человека с маской Они. – Ты ничего не понимаешь!

– Может быть и так. Но я знаю, в каком ты положении, и могу помочь. Разумеется, за определённую плату.

– Помочь?! Ты? И чем же ты мне можешь помочь?!

– Я знаю, где сейчас твоя дочь.

– Так ты один из них?! – уже явно будучи на пределе, спросил он.

– Конечно же нет. Я их враг, такой же, как и ты. Иначе зачем мне было бы заказывать эти убийства?

После услышанного глаза исполнителя забегали, словно в его голове бушевала настоящая буря мыслей.

– Да… тебе определённо это незачем делать… – подвёл он итог, зная, что те трое были невероятно дружны, и шанса на то, что кто-то из них бы заказал те убийства – невероятно малы.

– Тогда откуда ты знаешь, где моя дочь?!

– Я слежу за ними. Они мне насолили и мне их нужно убрать, как и тебе. Так что, можно сказать, мы на одной стороне.

– Если это так, то назови место, и я сразу их прикончу!

– Увы, я не могу сделать это просто так. Мне кое-что нужно от тебя, – пояснил он.

– Ты про взрывчатку? Так она в машине, – кивнул он в сторону стоящего позади него минивэна.

– Нет, взрывчатка – это часть прошлого договора. За неё я и принёс плату, – он немного приподнял сумку, в которой до сих пор были видны деньги.

– Тогда что ты хочешь?! Денег у меня нет – их эти мелкие гондоны забрали!

– У тебя есть сила, чтобы забрать груз другого клана, который будут перевозить завтра.

– Груз?.. Ты… ты об артефакте?.. – на его лице было видно, что он ничего не понимает.

– Верно. Мне нужно, чтобы ты забрал его и доставил в назначенное место. После этого я сообщу тебе, где находится твоя дочь.

– Нет, стой… это же другой клан, если я со своими людьми вот так нападу на него – для меня всё будет кончено… Давай я лучше тебе что-то другое дам, например… деньги! Деньги у тех мелких сопляков! Я их заберу и всё отдам тебе! Там сумма, на которую сможешь себе целых два таких артефакта купить!

– Нет. Моё условие неизменно – либо артефакт завтра, либо не будет никакой сделки. Решать тебе.

– Да ты! Сука! – человек взбесился, – Да я сейчас тебя просто кончу тут, и ты вообще ни хрена не получишь!

– А ты уверен, что тогда ты сможешь спасти свою дочку?

– Тогда я просто тебя буду пытать, пока ты не расскажешь всё! Парни! – закричал он, и из машин сразу вылезло несколько крупных мужчин.

– Не советую. У меня тоже есть «крыша», и если я не появлюсь в назначенное время в назначенном месте, моя «крыша» будет заинтересована в твоём уничтожении.

– Да ты же, на хрен, блефуешь! – с усмешкой заявил он.

– Ты в этом так уверен? А теперь вспомни, скольким ты перешёл дорогу за это время, и может быть, даже вспомнишь и поймешь, на кого я работаю.

Эти слова глубоко запали в голову человеку с пистолетом, ведь за всё это время он сломал жизни многим, в том числе даже вредил иногда «рыбкам побольше и посильнее»; «акулам», которые не давали сдачи и не сжирали его только потому, что он был для них слишком «маленьким человеком».

И вот сейчас, когда этот человек в маске красного Они стоит перед ним, он вспомнил обо всём этом. А учитывая, что этот человек в маске явно ненормальный, то вполне возможно, что он и вовсе из какого-нибудь высокопоставленного дома. А если же он и впрямь из дома, то тогда у него есть все шансы раскатать сейчас его и его парней, даже не испытав затруднений. Но… это навряд ли. Скорее всего, он обычный слуга дома и в теории должен будет умереть, если по нему сразу откроют огонь сразу все прихвостни. Другое дело, что дом расценит всё это как агрессию и накажет…

Нет, атаковать его не вариант. Вообще не вариант…

Но если человек согласится, тогда ему придётся напасть на клан? Изначально он хотел просто избавиться от тех трех парней, потому что они уже слишком долго работали на него и при этом не сближались слишком сильно, становясь частью клана. Они были обычной «наёмной силой», которая в любой момент могла пропасть или переметнуться в другой клан. Но они уже слишком многое знали, их нельзя было просто так отпускать, поэтому он и решил их слить, представив это как задание. А даже если бы они каким-то образом выжили и забрали груз, то так бы он выиграл ещё больше – выступил благодетелем, вернув клану этот артефакт и даровав головы его укравших. План был хорош и при этом прост, поэтому человек был уверен, что выйдет всё как нельзя лучше, но… что-то в этот раз пошло не так. Не так, как шло всегда. Будто что-то новое появилось в этом уравнении. Что-то, чего в нём никогда не было и быть не должно было.

Но оно появилось. И всё поменялось – теперь он оказался не охотником, а жертвой, которая просто пытается выжить, не растеряв при этом всё.

«И как так всё могло поменяться?!» – задавал он себе этот вопрос несчётное количество раз, но так и не понимал, что и где произошло, и как он за этим не уследил.

– Я… я согласен. Завтра я достану тебе артефакт, – осознав, что проиграл, выдал он устало.

* * *

Закончив с запланированными на сегодня делами, я вернулся в съемную квартиру, где меня уже на пороге встречали все трое. Каждый из них выглядел обеспокоенно.

– Акира, какого хрена?! Мы уже хотели идти искать тебя! Почему у тебя телефон выключен? – возмущался Нао.

Так вот в чём дело. С моей стороны было бы опрометчиво предпринимать что-либо, при этом не выключив заранее телефон. Так что он у меня выключен почти всё время. А со вчерашнего дня я его вообще не включал.

– У меня он сел.

– Капец! Он у него, видите ли, сел! Ну тогда, ясен пень, всё нормально, – пестрил он сарказмом. – А ты не думал хотя бы нас предупредить?! Ну или там не пропадать на три часа?!

– Да забей, Нао. Подумаешь, забыл нас предупредить, что у него скоро телефон сядет. Ему же нужно было побыть одному, – меланхолично встал на мою сторону Кио.

– Нет, ну, конечно, раз надо было побыть одному!.. – опять начал он с сарказмом, и я, толком перестав его слушать, прошёл в комнату с нашей «пленницей».

Она находилась на том же месте, что и до этого. Значит, скорее всего, её никто не трогал. Сейчас она уже находится в сознании и смотрит на меня своим прожигающим злобой взглядом. Кажется, будто она в своих мыслях уже видит, как отрубает мне голову.

Я обошёл её вокруг и осмотрел сковывающие верёвки и её руки. Но… ничего не обычного не увидел. Всё идёт хорошо… Ещё до того, как её связывать, мы обыскали её карманы на предмет того, чем бы она могла воспользоваться, чтобы сбежать. Но в карманах у неё был лишь её телефон и деньги. Приличное количество денег, учитывая, что при ней также была сумка, в которой обнаружился кошелёк с ещё большим количеством денег и карточками, на которых, я уверен, лежат ещё большие суммы. Прямо ходячая матрёшка с деньгами. С деньгами, на которые можно спокойно прожить несколько месяцев, ни в чём себе не отказывая…

Убедившись, что ей никто ничего не дал и не подложил в карманы и руки, я вышел из комнаты, не став лишний раз тревожить её. Разговаривать с ней всё равно мне не о чем, ибо она ничего не знает. Она обычный подросток, который относится к «золотой молодёжи».

– Ты нам не доверяешь? – спросила Кумико, которая пыталась подсмотреть за мной незаметно. Вышло у неё это плохо, ибо я сразу заметил её. Ей как минимум нужно ходить тише. Хотя даже это бы ей не помогло против меня.

– Разве?

– Ну ты проверил даже её карманы, которые мы выпотрошили перед тем, как связывать её. А значит, единственный способ, как она могла что-то получить – это чтобы кто-то из нас хотел её освобождения. И раз ты об этом подумал, получается, что ты нам не доверяешь.

Не доверяю, значит? Ну, наверное, это действительно так.

Только вот… как по мне, только настоящий дурак будет доверять кому-то. Доверять стоит только себе. Только ты сам – единственный, кто заслуживает доверия. Ведь только ты сам – единственный, кто безоговорочно будет думать о своём благе. Никто, ни один человек не будет так стараться ради твоего блага, как ты сам. Так что не стоит даже задумываться о других. Важен только ты.

Акира тоже много думал о других, и к чему это привело? Он умер. Умер так, что ему даже никто не пытался помочь. Да, можно сказать, что он сам виноват в своей смерти, ведь попросил друзей остаться на улице, но… зачем тогда нужны друзья, которые не могут подстраховать, когда ты ошибся? Сколько ни думай над этим вопросом – ответ ты так и не найдешь. И всё потому что его нет.

– Я просто перепроверил. Не надумывай лишнего. Пойдём лучше перекусим.

Глава 13

Воспоминания. За день до начала.

Тридцать первое марта

Маха

Больше ста человек. Вот сколько мне доступно людей. И вот сколько людей перестанут быть моими после этого дня…

И всё из-за того человека в маске Они! Как же он меня бесит! Ненавижу!!! Так бы и убил его! Разорвал бы на кусочки! И убивал бы медленно, так, чтобы не оставить ему и шанса на передышку от боли! Каждый зубик, каждый ноготь, каждый палец – всё это я бы вырывал с неописуемым экстазом… А каждый его вскрик был бы усладой для моей души… А потом, когда он уже будет на последнем издыхании, я бы залил его цементом… Нет! Я бы его закопал живьём! А может, и вовсе посадил его в бочку и скинул бы в море! Но в итоге… Я работаю на него!!

Уже второй раз! И у меня нет выбора! Он мне его перекрыл ещё первым своим ходом! Как он вообще это сделал?! Как он заставил меня делать то, что нужно ему, даже не прикладывая усилий?! Чёртов монстр…

– Босс, мы начинаем? Машины уже подъехали? – спросил у меня по рации один из подчинённых.

– Да, начинайте, – отдал я приказ и сразу же увидел, как больше пятидесяти моих людей вышли из закоулков и направились в сторону двух недавно остановившихся машин.

Подобная массовая сходка людей в одну точку не могла остаться не замеченной теми, кто сидел в машинах. Они почти моментально начали заводить обе машины, но тут уже мои люди достали автоматы и открыли огонь в стёкла. Улицу буквально охватил звук автоматных очередей, а случайные прохожие, что в этот момент находились на улице, либо падали на землю, закрывая голову руками, либо убегали куда глаза глядят.

Двое из сидящих в машине даже смогли выбраться, и один из них направил руку на моего человека, но не успел он применить EMF, как ему снесли голову, а после ещё высадили несколько пуль в тело. Всё же, когда сражаешься против обладателя EMF, лучше всегда добивать. А то бывало и такое, что обладатели EMF без половины тела перед своей смертью успевали мстить и убивали обидчика.

Всё решилось меньше чем за минуту, и я уже наблюдал, как мои люди добивают тех, кто ещё шевелится, и открывают двери машины.

– Я нашёл его, босс, – доложил мне уже другой мой человек.

– Хорошо сработано. Теперь тащи его ко мне, – сказал я, включив зажигание.

Прошло чуть больше минуты, прежде чем я получил кейс.

Введя слитую мне крысой комбинацию, я открыл его и увидел внутри артефакт. Он похож на прямую колбу, запечатанную с двух сторон. Внутри же колбы плавает мутно-серая жидкость, которую даже сложно обозначить как густую или жидкую. Эта жидкость словно не из этого мира. Она такая же ненормальная, как и тот человек в маске Они…

Убедившись, что с «артефактом» всё в порядке, я положил его обратно в кейс.

– Босс, что нам делать дальше? – спросил мой человек.

А вернее – он уже не мой. После устроенного мной тут меня уберут стоящие надо мной, потому что я слишком сильно навредил клану. Так что единственное, что мне остаётся – это спасти свою дочь и бежать из этого города, а лучше – из страны.

– Садитесь в машины и следуйте за мной, – сказал я в предвкушении грядущего.

Большинство из этих парней скоро поймают, а до них ещё даже это не дошло. А если и дошло – сделать они сейчас ничего не могут, так как всё ещё мои подчиненные. Жалко ли мне их? Нет. Они всего лишь работали на меня, как и я работаю на верхушку клана. Если бы им это было нужно – меня бы тоже вполне могла ждать такая участь. Идя в такой «бизнес», ты должен понимать, что от тебя могут избавиться в любой момент…

Мне потребовалось не больше десяти минут, чтобы добраться до места, которое назвал вчера человек в маске. И это место – торговый центр. А если точнее, проём между вторым и третий этажом на запасной лестнице.

Я вчера очень долго думал, почему он назвал такое странное место, но так и не понял сути… Но мне это сейчас и не важно, всё что мне нужно – спасти свою дочь.

И сейчас, приказав подчиненным оставаться в машинах, я выбил снаружи дверь от запасной лестницы, а после начал подниматься по ней. И вот проём между первым и вторым этажом; второй этаж и наконец-то площадка между вторым и третьим этажами. И тут, на другой стороне этой небольшой площадки, стоит человек в той же одежде и красной маске Они, что и прежде. Он, как всегда, выглядит совершенно равнодушным ко всему происходящему, и только его глаза выдают его настоящую суть. Суть монстра, смотрящего на остальных, как на обычный мусор…

Я не знаю ни одного человека, у которого были бы настолько мертвые и презрительные глаза…

– Вот, – я протянул за ручку кейс, – я выполнил свою часть. Теперь скажи, где моя дочь!

– Открой кейс и положи его на пол, а после отойди к стене, – его голос всё такой же безэмоциональный.

– Нет! Сначала скажи, где эти ублюдки держат мою дочь!

– Так не пойдёт. Делай, как скажу я, иначе сделки не будет.

«Сделки не будет?! Да как ты вообще так легко можешь об этом говорить после того, как заставил меня на всё это пойти!»

– Ты!.. Ты вообще хотя бы знаешь, что значит человечность?!

Он ничего не ответил и лишь склонил голову немного набок.

«Издевается?! Сука, да я прямо сейчас тебя! Я ведь тоже кое-что умею, – думал я, начав формировать EMF в руке. – Посмотрим, как ты с камнем в роже поговоришь!»

– Не советую этого делать. Иначе тебе придётся идти на поводу у тех сопляков. А учитывая, что у тебя более ничего нет – они потребуют лишь твою жизнь. А возможно, после и за твою дочь возьмутся.

«ТВАРЬ! ТВАРЬ! ТВАРЬ! ХОЧУ УБИТЬ ЕГО! ХОЧУ УБИТЬ!! Но… я не могу уже…»

Я ввёл комбинацию, открыл кейс с артефактом и положил его на пол так, чтобы Они видел его содержимое, а после отошёл к стене. Парень в маске после этого подошёл, нагнулся и взял артефакт, начав его осматривать.

– Как его использовать?

«Что?! Он не знает, как его использовать? Он что, не из дома и даже не из клана? Или он просто не знает? Нет… это невозможно, там все это знают, кто занимает хотя бы звание слуги… Тогда получается, его слова про „крышу“ были блефом?..»

Нет, нет, нет… это всё уже не важно… Уже ничего не важно, кроме моей дочери…

– Приложи его к виску и удерживай там, при этом нажимая кнопку. Займёт меньше десяти секунд…

Он осмотрел артефакт ещё раз, после чего немного отодвинул капюшон, и я увидел цвет его волос. И уверен, что где-то этот цвет волос я уже видел… но не могу вспомнить, где и когда…

Да почему я не могу вспомнить?! Как я вообще могу не помнить человека с такими глазами, хотя помню его цвет волос и голос?! Хотя… может ли быть, что кто-то знакомый так сильно изменился? Нет… такие мёртвые глаза никак нельзя получить… тем более за такой короткий срок.

Тем временем парень закончил осматривать в очередной раз уже пустой инъектор и скрыл волосы под капюшон. А после… поместил его в обратно в кейс и закрыл кейс.

– Сейчас я скажу тебе адрес, где держат твою дочь, а ты, в свою очередь, возьмешь этот кейс и выкинешь его в какой-нибудь контейнер для сбора мусора, который будет находиться рядом с тем местом.

– Что за бред?! Это не входило в наш уговор!

– Согласись, это маленькая цена за свою дочь.

Маленькая?! Ну если смотреть относительно того, сколько я уже потерял, то – да. Это действительно маленькая цена, но… мне не нравится сам факт того, что он меня использует, как какого-то мальчишку! Но… выбора уже нет.

– Ладно, я сделаю это, – я подошёл и взял кейс с пола. И уже на кейсе заметил небольшой листочек. Листочек, на котором был написан адрес. Адрес дома, который находится минутах в пяти езды!

Когда я снова посмотрел на место, где стоял человек в маске, его там уже не было – он спокойно поднимался по лестнице наверх. Злоба к нему до сих пор разрывала мою душу, но… это позже. Позже я найду его и заставлю заплатить за то, что он сделал! А пока что я несусь вниз по лестнице и, резко открывая дверь, бегу к машине. Скоро я спасу тебя, моя девочка…

* * *

Сняв маску и перчатки, я спрятал их в лежащий на третьем этаже портфель. После я вышел с запасной лестницы в сам торговый центр и направился в кинозал, из которого недавно вышел. Там сейчас идёт какой-то популярный боевик, который собирает море положительных комментариев в интернете. Но, как по мне, фильм довольно посредственный: имеет небольшие ляпы; не очень хорошо раскрыты персонажи; да и такие моменты, где главный герой стреляет одновременно с двух пистолетов на расстоянии в пятьдесят метров, кажутся мне слишком сюрреалистичными.

Но, наверное, это просто не моё, ведь, как я заметил по комментариям, люди в основном восхваляли юмор и графику, нежели сюжет и логичность происходящего. Видимо, люди просто хотят найти развлечение после тяжёлой рабочей недели, а не лишнюю нагрузку на мозг. Что ж, я их вполне понимаю, хоть мои предпочтения и другие.

Да и всё ещё может измениться – я же вышел из зала почти на середине фильма, а не в самом конце.

Проходя мимо кассы, я всё же не смог отказать себе во второй порции попкорна и газировки – свою первую порцию, купленную до начала сеанса, я уже съел. Всё же такая еда для меня невероятно необычная… и вкусная. Если так вспомнить, я каждый день, проведённый в этом мире, принимал пищу в количестве, превышающем норму. Кажется, я подсел на местную еду…

«Так и до ожирения недалеко…» – подумал я, закидывая очередную горсть попкорна.

Предъявив у входа в зал билет, я снова попал внутрь и прошёл к своему месту, потревожив некоторых людей. Многие из них были даже слишком недовольны… похоже, я потревожил их в самый интересный момент.

Расположив поудобнее газировку и попкорн, я достал из рюкзака игрушечную рацию. Рацию, которую я купил вчера. Такая рация ловит до пяти километров, но это не главное её достоинство. Главный плюс – её почти невозможно отследить, и разговоры на ней не записываются.

Вторая часть от рации сейчас находится в квартире. В снятой квартире, где также остались Кио, Нао, Кумико и пленница. И, по моим расчётам, там уже скоро будет главная фигура в этой партии – Маха, любящий отец и один из боссов клана, который обладает EMF, а вместе с ним приедут и его прихвостни, которые тоже найдут там свой конец…

* * *

– Куда он снова пропал?! Да ещё и с нашими деньгами?! – бесился Нао.

– Да не мог же он сбежать с нашими деньгами?! Какой ему смысл делать это? Он же просто хотел отомстить за свою мать, а деньги были лишь частью его плана, – тоже растерянно спрашивал будто сам себя Кио.

– Успокойтесь, я уверена – он скоро вернется и всё нам объяснит, – попыталась их успокоить Кумико.

– Да ни хрена он не вернется, если бы он хотел вернуться – он бы не воровал деньги!

– Ну вы же сами говорите, что он какой-то ненормальный с того момента, а тут ещё смерть матери…

– Да он не просто какой-то ненормальный, он чокнутый! Ты же видела, что у него за всё это время ни разу выражение лица не изменилось! Он словно машина, а не человек! Я совершенно очумел, когда увидел, что он смотрит на голову своей матери как на что-то обычное! Да какое там обычное?! Он на доширак с газировкой смотрел с большим удивлением!

Раздался стук в дверь, ещё один стук в дверь.

– Да кто там нафиг?! – начав отдаляться от рации, кричал Нао.

Послышался звук отпирания двери и… выстрел. Выстрел, выстрел, и ещё один. Четыре выстрела.

– Нао! – закричал Кио, словно с него сдирают кожу.

Выстрел, выстрел, выстрел.

– Где последний? – прозвучал вопрос от вошедшего – Махи.

– Не надо… п-пожалуйста… – захлёбываясь слезами, молила Кумико.

Звук удара. Стоны.

– Где он?!

Всхлип, плач, невнятные мольбы.

– К-кто?.. – и тут до неё дошло. – Он… он вышел где-то часа два назад и забрал все де…

Выстрел прервал её слова.

– Обыщите тут всё, – отдал команду Маха.

Ну вот и конец. Было довольно интересно. Это неплохой опыт.

Я достал из рюкзака чёрную коробку, в которой кнопка-активатор заложенной мной вчера в подвале того дома взрывчатки.

– Босс, она тут! – закричал знакомый мне голос – голос главного охранника Махи.

– Дочка! Папа тут! Папа пришёл за… – на этот раз он не успел ничего договорить, потому что его перебил взрыв. Взрыв, от которого даже я, находящийся почти в пяти километрах, почувствовал толчки. Да и не только я, все находящиеся в зале почувствовали их и явно занервничали.

Снаружи сейчас наверняка полная неразбериха…

Остаётся только посочувствовать тем, кто стал случайной жертвой, и тем, кому придётся во всём этом разбираться.

А я пока что досмотрю фильм.

«Хм, а он не так уж и плох», – подумал я, закинув в рот очередную горсть попкорна.

Глава 14

Второе апреля

Наступило второе апреля.

Сейчас ровно восемь утра. Немного сонный, я стою у южных ворот школы и ожидаю приезда Мияко. Наверняка у неё будет личный водитель и какая-нибудь ультрамодная машина, так что, скорее всего, поездка будет довольно комфортной. И это не может не радовать.

– Давно стоишь? – раздался голос Мияко слева от меня.

Я слышал, что кто-то подходит с той стороны, но не обращал внимание. Всё же я ожидал приезда машины.

Я повернулся в сторону, откуда раздался голос, и увидел Мияко в… школьной форме. В той же самой школьной форме, что и вчера. М-да, а я уже понадеялся на разнообразие. Всё же с её красотой хочется видеть её не только в школьной форме, хотя признаю – она ей очень идёт.

– Нет, не более трех минут.

– О, так ты из пунктуальных? А как же прийти заранее, чтобы дама точно не скучала одна? – с улыбкой спросила она.

– Я ценю в людях пунктуальность и сам её всегда придерживаюсь, так что, если дама сама, по своей прихоти, пришла первой – это только её заботы.

– Ого, какие у тебя интересные взгляды… – дотронувшись до своей щеки, произнесла она.

Ну да, в этом мире подобное нормой не считается. Тут люди больше придерживаются старых взглядов, когда мужчина – кормилец, отвечающий и заботящийся о своей пассии, а пассия – домохозяйка, которая и слова не может сказать мужчине, а иначе всё для неё может пойти плачевно. Ну так, по крайней мере, принято у аристократии, и понятное дело, у обычных людей всё иначе, хоть и не сильно…

Что же до меня, то в моём мире было нормой полное равноправие. И, как по мне, это самое лучшее мироустройство из всех возможных вариантов. Но это лишь моё, не интересное никому мнение…

– Вполне обычные и ничем не примечательные.

– Ну-ну…

– Кстати, я думал, что мы поедем на машине на загородную территорию, – перенаправил я тему.

– Поедем, – кивнула она.

– Тогда… где машина?.. – я наигранно огляделся, хотя тут не было такого количества места, чтобы я мог не увидеть машину.

– Не тут.

«Она что, издевается так надо мной?» – подумал я и начал молча всматриваться ей в глаза.

Мияко же, в свою очередь, действовала аналогично. Это что, вызов?

Так мы и простояли четыре минуты, пока мимо нас проходили как ученики, так и учителя, которые, мягко говоря, странно на нас смотрели.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – выставив руки вперёд, сказала Мияко, отведя глаза. – Машины тут нет, потому что я сначала хотела пройтись по магазинам, а уже после поехать.

А, так вот оно что…

Но… тогда зачем тут я?

– А ты не могла это сделать без меня, а уже после заехать за мной? Ну или хотя бы сказать, куда мне самому доехать?

– Нет.

Она опять за своё? Теперь я, кажется, понимаю, что чувствовал детектив, когда я так отвечал ему.

– Ничего не забыл? – уточнила Мияко, осматривая меня.

– Да вроде бы нет…

– Хорошо, тогда пошли, – сказав это, она развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в неизвестном мне направлении.

Мне вновь ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.

– Кстати, тебе ведь интересно, почему я в школьной форме?

И как, интересно, она до этого дошла, если я об этом даже не заикался?

– Да, – не стал я лукавить.

– Интересно, как я это поняла, даже учитывая твоё безжизненное лицо?

«Безжизненное лицо? Мне стоит воспринимать это как оскорбление?..»

– Очень.

– Девушки такое просто знают. А насчёт формы – решила, что ты будешь в ней, вот и подумала, что надо поддержать тебя.

«Что? И это и есть твой ответ? Это что, какая-то женская магия? Что-то я о такой не слышал… Или, может, это потому, что я до этого не имел контакта с „обычными“ девушками?» – раздумывал я про себя, но так и не найдя ответа, устало вздохнул, услышав хихиканье.

«Её забавляет моё непонимание?»

Я не понимаю… Как-то это слишком сложно…

– А ты неплох в драках. Я это, разумеется, ещё вчера утром заметила, но даже не думала, что ты настолько хорош.

Значит, она уже видела те видео…

– Ничего такого, я просто увидел это в интернете и решил повторить.

– И у тебя с первого раза получилось? – с явным неверием в голосе спросила она. – Даже если это так, то это делает тебя ещё более особенным – всё же вряд ли хоть кто-то сможет повторить что-то подобное с первого раза. Да ещё и с противником, который хоть и не был наготове, но всё же превосходил тебя в физических параметрах, да и просто в телосложении…

– Не стоит это выставлять под таким углом. Это простая случайность, и мне просто повезло. Особенно – с противником.

Ведь будь он изначально настороже – я бы не смог это так просто провернуть. Скорее всего, пришлось бы придумывать что-то иное, или же начал его калечить, а этого бы я хотел избежать…

– В нашем бою тебе тоже повезло?

– А разве с ним что-то не так? Как по мне, там был полный разгром, в котором у меня не было и шанса.

– Нет, тут ты не прав – это был бы полный разгром, если бы ты проиграл после первого или после второго удара. Оба эти удара нокаутировали бы тебя без шанса, а так – ты просто получил по голове, и… – она неожиданно развернулась и подошла ко мне, а после взяла за подбородок и подтянула к своему лицу.

Стоило ей это сделать, как я ощутил идущий от неё аромат: от неё очень приятно пахнет какими-то ягодами; и от такого запаха можно и с ума сойти, ведь его хочется вдыхать и вдыхать…

А между нашими губами тем временем стало настолько маленькое расстояние, что сделай кто-то из нас небольшое движение – и мы бы поцеловались, но на деле…

Она повернула мою голову вбок и сказала:

– У тебя уже всё зажило – ни синяка, ни шишки нет, – продолжила она свою оборванную фразу.

А вот это уже плохо. Всё же она слишком опасна – её наблюдательность слишком хорошая, а учитывая её интеллект…

– Ну… я всё же не сильно ударила, – сказав это, она отпустила мою голову и развернулась обратно, продолжив идти. – Вернёмся к теме, я остановилась на ударе, который ты не успел отразить…

А я уже понадеялся перевести тему в другое русло…

– Хотя нет, лучше разберём бой с самого начала. Ой, забыла спросить: ты же не против? – остановилась она и развернулась ко мне лицом.

А у меня есть право голоса? Хотя учитывая, что я спросил это и в прошлый раз, и она ответила – да, то, наверное, оно и сейчас есть, но… какой смысл в отказе? Будто это ей запретит анализировать наш с ней бой и мой бой с тем парнем. А так она хоть скажет, к чему пришла, и я буду об этом знать. Так что…

– Я не против.

– Очень хорошо! – она развернулась и продолжила идти, но почти сразу вновь повернулась ко мне и, остановившись, спросила: – Кстати говоря, почему ты идёшь позади меня?

– Я подумал, что, учитывая наше положение…

– Забей уже на это, – она махнула рукой, – ты же явно умнее, чем стараешься казаться, и должен был уже понять, что мне на это наплевать. Так что не надо строить из себя верного слугу и иди рядом со мной, а не позади.

Даже если я это и понял, то просто не знал, будет ли такое нормальным для этого мира. Всё сводится к отсутствию у меня опыта. К тому же, учитывая вчерашнего аристократа, я уверен, что Мияко слишком сильно выделяется на фоне большинства своим парадоксальным поведением.

Я сделал, как она хотела, и встал справа от неё. И стоило мне так сделать, как она зашагала вперёд, а я догнал её, чтобы идти рядом.

– Так, я снова сбилась с темы! Давай так, сначала я разберу наш бой со своей стороны, а потом ты добавишь то, что хочешь, идёт?

– Вполне, – не горя желанием обсуждать это вовсе, всё же согласился я.

– Бой начался с моего быстрого рывка, который сопровождался таким же резким и быстрым ударом, нацеленным в голову, но ты довольно легко увернулся от этого удара; следом я нанесла ещё один сильный и быстрый удар, на этот раз нацеленный в живот, и тут произошло самое интересное – ты замялся, и причём эта заминка была не нормальной, ты словно хотел сделать что-то на инстинктивном уровне, но почему-то сам себя остановил, тем самым потеряв много времени, что впоследствии и решило исход нашего поединка. Дальше же ты стал лёгкой мишенью по двум причинам: потеря времени и то, что ты не ожидал, что я, будучи в юбке, не застесняюсь использовать ноги из-за того, что покажу тебе своё нижнее бельё. Последнее же было очевидно, исходя из того, что ты предложил на этой основе перенести бой, и из-за того, что ты – парень. А все парни, так или иначе, озабоченные, и ты в этом случае – не исключение. Поэтому ты думал, что я не буду светить своим нижнем бельём, но для меня это лишь бельё и ничего более.

Вообще, я бы поспорил на тему того, что «все парни – озабоченные». Да и к тому же, если уж зашла про это речь, то чисто физически девушкам так же нужен секс, как и мужчинам. Но в этом мире, который живёт по старым устоям, видимо, нормально, когда парней приравнивают к животным, которые не могут контролировать свои инстинкты.

М-да, не слишком приятно, когда тебя изначально относят к животным…

– Есть что добавить или, может, оспорить?

– Нет.

– Тогда перейдём к более тщательному разбору моментов: ещё в самом начале, то есть после первого моего удара, стало очевидно, что у тебя очень хорошая реакция и рефлексы; после второго моего удара уже стал очевиден ещё один фактор – у тебя есть опыт в боях, иначе трудно объяснить, как ты так хорошо дважды увернулся от моей атаки. Третий момент рассматривать смысла особого нет, ведь там нет ничего интересного. Разве что… – она с ухмылкой посмотрела на меня, – не напомнишь, какой цвет?

«Цвет? Она это всерьёз? Где твоё чувство стыда, женщина?»

– Не понимаю, о чём ты.

– Да? А мне показалось, что ты точно успел взглянуть ко мне под юбку, но раз так, то ладно…

Она мне не поверила. По ней это слишком хорошо видно…

– Так не расскажешь мне, откуда у обычного простолюдина может быть такая реакция, рефлексы и опыт в драках? И не надо начинать про уличные бои – это не тот уровень. И облегчу тебе задачу, я знаю, что ты не состоял ни в каких клубах и секциях, так что можешь даже не думать, стоит ли врать, что ты состоял где-то.

А это нормально? В плане, это же почти полноценной сталкинг. И не ты ли меня упрекала в сталкинге?..

О законной стороне вопроса, очевидно, не говорю – она из слишком влиятельного дома, чтобы даже задумываться о таком.

– Там не было ничего такого. Мне просто повезло, – запел я ту же песню, что и всегда, надеясь, что она всё же прекратит этот разговор. Но моему желанию было не суждено сбыться…

– Второй раз, как ты ранее сказал, тоже повезло? Повезло выйти из ситуации, не пожертвовав собой и при этом почти не навредив тому парню? Знаешь, такое уже трудно назвать простым везением.

– Может быть, стоит прекратить этот разговор? – всё же высказал я своё нежелание обсуждать эту тему.

– А что такое? Тебе не нравится, когда тебя хвалят? Или когда, в принципе, о тебе говорят?

– Всё вместе.

– Значит, ты из тех, кто предпочитает второстепенную роль в пьесе?

– Ну, если можно выразиться так, то – да. Мне больше нравится вести тихую, спокойную и размеренную жизнь.

– Если это действительно так, то тогда ты делаешь нелогичные вещи, – закончила она, явно ожидая от меня вопроса «почему», но я же не желаю продолжать этот разговор и буду молчать. – Будешь отмалчиваться – я тебя изобью на первой же тренировке. Буду ломать тебе кости, пока ты будешь в сознании, а после позову целителя и вновь буду ломать тебе кости, – сказала она своим обычным голосом, словно это самые обычные слова.

– Но…

– А ты думал, что если я считаю тебя другом, то не буду пользоваться своей властью и силой? – с оскалом спросила она. – Если хочешь это прекратить – победи меня, и тогда… – она замолкла и медленно провела рукой по своей груди, – …это тело будет твоим. А вместе с ним – и вся я.

– Это шутка? – уточнил я, потому что не разбираюсь в таком в силу того, что рос в нестандартной среде.

– Нет, – ровно ответила она, не давая и шанса усомниться в её словах, но при этом её оскал не сходил с лица.

Тут явно всё не так просто. Да и не только в невозможности в данный момент одолеть её – тут есть ещё кое-что…

– Я простолюдин, а ты из знатного рода. Наш брак невозможен.

– Значит, ты не против взять меня силой?

«Боги, женщина, можно быть хоть немного серьезнее? Или такое поведение нормально? Что-то мне кажется, что вряд ли…»

– Я чисто гипотетически рассматриваю такую ситуацию.

– О, ну хорошо, тогда «чисто гипотетически»… – она изобразила руками кавычки, – ты рассматриваешь такой вариант возможным?

– Да, – не стал я лукавить.

Если такое получится – это сильно облегчит для меня многое, но тут есть много нюансов, которые стоит сначала досконально изучить, а уже после лезть в это.

– Понятно, – её лицо приняло прежнюю нормальную для неё самоуверенную улыбку, – тогда скажи, что самое важное для аристократов?

– Чистокровность?

Учитывая то, что тут с каждым поколением ген EMF становится сильнее, мне показалось это самым возможным вариантом.

– Отчасти ты прав, но всё же – это бред, – категорично отвергла она мой вариант, – так что думай ещё.

Тогда, если это не чистокровность…

– Сила?

– Верно. Для аристократии важна лишь сила, – она выставила вперед ладонь и повернула её к небу, а через миг на ней начали формироваться сотни маленьких фиолетовых молний, сопровождающихся потрескивающим звуком. – Этот мир – мир силы. А правят в нём те, кто сильнее всех остальных, – маленькие фиолетовые молнии начали разрастаться в её руке, выходя за рамки ладони, а трескающийся звук тем временем уже был слышен на всю улицу и привлекал внимание испуганных обычных прохожих.

Глаза Мияко были полностью поглощены собственными молниями, уже почти доходящими даже до земли. Если так дальше продолжится – у нас могут быть проблемы.

– Хватит, – сказал я, дотронувшись до её плеча, надеясь так успокоить её.

– А? – она повернулась лицом ко мне. – А, да, точно, – она сжала ладонь, и всё резко прекратилось. – Ну, как-то так обстоят дела. Так что, если ты сильный… если ты сможешь одолеть меня и позже быть выгоден роду, то никто не будет против, чтобы я стала твоей. В том числе, естественно, и я, – она улыбнулась мне странной улыбкой. Наверное, её можно было бы назвать заигрывающей.

Значит, вот как обстоят дела у аристократии… Что ж, это полезная информация, которой я наверняка воспользуюсь в будущем, но… это только в будущем, а пока…

– Это, разумеется, интересно, но не думаю, что это возможно.

– Так ли это?

– Разумеется, ты же сама видела мои оценки за тесты.

– Это ты о тех, в которых специально отвечал неправильно?.. – и не останавливаясь, она продолжила: – Приведём в пример последнюю задачу из теста по математике: я, набравшая девяносто шесть баллов, не смогла её решить, как, впрочем, и никто из всего класса и всей параллели; зато ты, имеющий почему-то жалкие восемьдесят баллов, – смог её решить. Не расскажешь, как же так произошло? Просто я даже когда смотрела твоё решение, так ничего и не поняла, пока мне личный репетитор всё не разжевал.

«Единственный из параллели? Это плохо…» – подумал я, устало вздохнув.

Вот к чему приводит полное отстранение от сверстников – я совершенно не знаю, что для них нормально, а что – сложно и непонятно. И это уже второй человек, который замечает эту странность и указывает мне на неё.

А ведь будь у меня больше времени – всё бы шло куда более гладко.

– Я усердно учился, вот и всё, – ответил я, пожав плечами.

– Усерднее, чем я, человек с репетитором по каждому предмету? Да и это не объясняет, почему ты, не единожды ответив на такие сложные вопросы, допускал ошибки в элементарных местах. Не объяснишь?

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь – это же всего лишь тесты, к которым можно было хорошо подготовиться и впоследствии успешно сдать. Как это влияет на мою силу?

– Сила – это не мускулы или владение EMF. Сила – это способность побеждать. Важны лишь победы, а то, как ты к ним приходишь – совершенно не важно. Историю пишут победители, и только проигравшие дураки после кричат о нечестной схватке.

О, а в этом мнении мы с ней схожи.

– Кажется, ты руководствуешься такими же принципами, главный подозреваемый по делу семьсот два, – вновь с оскалом посмотрела она на меня.

– Это уже чересчур, ты собирала по мне личную информацию, которую точно не достать обычными путями.

– О-о-о, – она приложила ладонь к щеке, сделав несчастное лицо, – и что, теперь подашь на меня в суд? – с очевиднейшей издевкой проговорила она.

«Подать в суд? Ну да, конечно, в этой-то стране и с такой разницей в статусе – такое точно принесёт мне пользу…»

– Нет, но, например, сведу общение к минимуму, – и только я это сказал, как моё запястье сжали. Очень крепко сжали – не будь я таким болеустойчивым, мне было бы очень больно.

Я посмотрел на руку и сразу же был дёрнут в сторону Мияко. Стоило мне приблизиться, как она левой рукой схватила меня за шею, начав душить.

– Ты, видимо, не совсем правильно понял, как обстоят дела, – начала она, будто пытаясь посмотреть своими красными глазами в самую мою душу. – Ты помнишь, что я вчера сказала? – задала она риторический вопрос. – Ты – мой. И не надо думать, что если я к тебе хорошо отношусь, то тебе всё дозволено. На данный момент ты всего лишь мой школьный слуга-простолюдин, и у тебя есть всего лишь два выхода: оправдать мои ожидания и сделать меня своей, или на всю жизнь так и остаться моим слугой, только уже настоящим – не таким, как сейчас, когда я рассматриваю тебя почти как равного себе. Ты понял?

Я кивнул, и её хватка ослабла, но не пропала полностью.

– Вот и хорошо, – с улыбкой проговорила она, – а вот и компенсация, – сказав это, она поцеловала меня. В щечку. Но всё равно это приятно. Хоть и не стоит таких жертв.

– Не считая родни, ты – первый, – с привычной хитрой улыбкой сказала она, всё же отпустив меня.

Я потёр шею, которая немного болела, но… ничего более.

– Ты у меня тоже, – сказал я чистую правду.

Только у меня даже родни не было.

– О-о-о, как мило… – опять приложив руку к щеке, изобразила она умиление.

Как же она быстро меняется в поведении…

– Кстати, эти тесты и есть причина, по которой ты обратила на меня внимание и сделала своим слугой? – заинтересовался я.

– Хочешь узнать, где ты ещё мог проколоться? – уже начав двигаться, задала она встречный вопрос.

– Можно и так сказать.

– Ну… – она приложила пальцы к подбородку, словно вспоминая что-то, хотя это было вчера, – тесты стали первой причиной. Если же рассматривать всю логическую цепочку, то выйдет примерно так: сначала я узнала, что ты единственный, кто смог ответить на многие вопросы; заинтересовавшись этим, я достала все твои тесты, то есть обычные, физические и тест по EMF. И я сразу же заметила, что ты выделился не только своими странными ответами в обычных тестах, но и в тесте по EMF – в нём ты набрал минимальный балл за всю историю школы. Это меня удивило почти так же сильно, как и твои обычные тесты, ведь нормой у простолюдинов к такому возрасту считается десять-пятнадцать баллов, а ты будто только вчера получил эту способность. Но тут я почти сразу подумала, что ты специально, как и в случае с обычными тестами, занизил свою оценку. Но, как позже выяснилось из двух твоих драк, скорее всего, это твой действительный балл, так как ты в обоих драках даже не подумал использовать своё EMF, хотя обычно, когда пользователь EMF проигрывает или близок к проигрышу – он инстинктивно применяет своё поле, но в обоих случаях ты даже не подал виду, что рассчитываешь на него. Но не суть, мы же сейчас не об этом, а о том, почему я заинтересовалась тобой. В общем, как я и сказала ранее, первопричина – это твои тесты, но позже, когда я уже была в классе, меня также привлекло, что ты выглядел… совершенно бесстрастным и даже каким-то ленивым, будто сейчас заснёшь. Я даже в один момент подумала, что ошиблась с лицом и это не ты, но, как оказалось, не ошиблась. При всём своём безразличном и ленивом виде ты внимательно следил за каждым проявляющим активность одноклассником, а после и вовсе использовал приложение, не упуская ни одного хоть как-то выделяющегося ученика. А позже я с первых твоих слов поняла, что ещё с одним твоим параметром в приложении что-то не так. Догадываешься, с каким?

– Социальные навыки?

– Верно. А ты прекрасно знаешь, что у нас по нему не было никакого теста. Тогда как объяснить, откуда школа могла взять оценки для каждого ученика?

– Запросить примерные характеристики ученика из прошлой его школы?

– И снова верно! Школа делает запросы во все бывшие школы учеников, а там, в свою очередь, учителя, которые преподавали у тебя, дают тебе характеристику, исходя из которой школа и делает примерную оценку твоих социальных навыков. Тогда невольно возникает вопрос: почему у тебя оценка в «социальных навыках» семьдесят пять? Лично я, будь на месте учителей, не дала бы тебе и десяти – уж слишком ты плох в общении. Даже сейчас, общаясь с такой милашкой, ты отвечаешь крайне лаконично. Иначе говоря, «социальные навыки» – явно не твой конёк. Тогда почему учителя, дающие такую характеристику, соврали? Уж кому, как не им знать, что за такое «вранье», влияющее на оценку учеников в элитной токийской школе – можно получить массу проблем? Будем честны, какие бы хорошие отношение у тебя с ними ни были – они не стали бы врать ради тебя, впоследствии подставляя себя. Тогда получается, это вовсе и не вранье, и, на самом деле это ты так сильно изменился всего лишь за неделю? Не расскажешь, как такое возможно? – с хищной улыбкой закончила она.

Мне даже кажется, у неё словно торчат невероятно острые клычки, которые так и намереваются разорвать плоть своей жертвы.

Она опасна. Очень опасна. И опасна не потому что сильная, а потому что умная, внимательная и догадливая. Нужно от неё либо избавиться, либо…

– Дай мне три месяца, – сказал я, не сбавляя темпа.

– Три месяца? – она этого совершенно не ожидала, и даже её хищный оскал временно сошёл на нет, заменившись на милую растерянность.

– Не лезь в мою жизнь эти три месяца, и когда они пройдут… – я посмотрел ей в глаза, стараясь вложить всю свою уверенность в этот взгляд, – …я лично смогу заткнуть тебе рот.

– Ха-ха-ха… – она залилась смехом и, как только смогла успокоиться, сказала: – Теперь я точно уверена, что не ошиблась, только… ты уверен, что тебе хватит три месяца?! – по всему её телу начали расходиться фиолетовые молнии, а треск от них вмиг заполонил улицу, напугав всех проходящих мимо людей. – Знаешь, теперь, после таких слов, если ты не сдержишь своё слово и не оправдаешь мои ожидания – я лично раздавлю тебя! – молнии уже доставали даже до меня и при каждом соприкосновении наносили неприятное чувство боли и выжигали частичку моей школьной формы.

Глава 15

Три дырки.

Ровно столько их оказалось в моей школьной форме после заключения своеобразного договора между мной и Мияко. Одна на левом плече, вторая на правом предплечье и третья – у живота. Стоит отметить, что её молнии выжгли всё, то есть и пиджак, и рубашку. И уверен, чувствуй я боль, как обычный человек, – эти три небольшие дырки были бы далеко не главной проблемой.

– Да забей ты, говорю же: я оплачу тебе новую форму. Так что хватит рассматривать её, – легкомысленно сказала Мияко.

– А обязательно было вообще применять EMF?

– Ну… ничего не могла с собой поделать, ты слишком меня раззадорил, – пожала она плечами со счастливой улыбкой. – Кстати, мы хоть и заключили соглашение, но позволишь мне высказаться насчёт двух моих наблюдений, связанных с тобой?

– Нет, – категорично ответил я. Слишком я от этого устал…

– Если ты так хочешь – ладно, но тебе это может быть полезно. Всё же не одна я могу это заметить.

Я немного подумал и всё же ответил:

– Ладно, говори.

– В момент, когда коснулась твоей шеи, я немного рассекла тебе кожу, – она показала ноготь, на котором всё ещё была моя кровь, – но, во-первых, ты этого даже не заметил, что указывает на твою повышенную болеустойчивость; а, во-вторых, у тебя уже нет этой ранки. Впрочем, как и какого-то ущерба от моего вчерашнего удара.

Вот, значит, как… Получается, мой болевой порог – это не только положительный фактор, а также и отрицательный, ведь я могу не заметить минимальный ущерб, который сразу же исчезнет из-за регенерации. И в этом нет ничего плохого, но только если никто за этим не наблюдает, а если же кто-то такой же наблюдательный, как Мияко, будет следить за этим – это доставит мне много ненужных проблем…

– Ты «дарованный»? – неожиданно спросила она.

– «Дарованный»? – не понимая, о чём она, спросил я.

– О-о, получается, нет… тогда, – она приложила пальцы к подбородку, начав анализировать.

– Хватит, у нас договор.

– Да? Что-то я не помню в нём пункта, который мне бы запрещал анализировать тебя. Насколько я помню, мы лишь условились, что я не буду лезть в твою жизнь. И лично в моём понимании – это когда я не совершаю действий, которые могут помешать тебе. А распространяться о тебе и твоих «странностях» я не собираюсь, так что можешь не беспокоиться. То, что я сейчас делаю – это так… – она помотала кистью, пытаясь подобрать слова, – общий интерес, не более.

Что ж, в таком случае она действительно не нарушает наш уговор.

– Кстати, расскажешь, что за «дарованные» и почему ты подумала, что я отношусь к ним?

– Хм… если простыми словами, то «дарованные» – это обладатели сверхспособностей.

Сверхспособности? А что, собственно, есть эти сверхспособности?

Просто в моём понимании EMF – это такая же сверхспособность, как и возможность, например, летать. А если посмотреть со стороны обычных людей моего прошлого мира, то для них и моя регенерация – это сверхспособность.

– А если конкретнее?

– Если конкретнее, то «дарованные» – это сокращение от «дарованные богами». Кстати, тебе интересно, почему такое странное название?

Я кивнул, хотя и сам уже предполагал некоторые возможные варианты.

– Из-за их исключительной редкости. Чтобы ты понимал, сейчас в мире всего лишь пятьдесят пять зафиксированных дарованных.

«Зафиксированных? Получается, есть и не зафиксированные?»

И если они такие редкие, то высока вероятность, что их будут скрывать дома и рода.

– Также их название происходит от их способностей, которые от слова совсем ничем не объяснены. То есть хоть мы даже не изучили полностью EMF, но касательно его – мы хотя бы отчасти смогли объяснить самые простые его принципы работы, например, то, что оно зависит от мозга носителя; также то, что это генетический фактор, который передается и усиливается вследствие наследственности. Ну, это что касается EMF. В случае же с дарованными – нам о них совершенно ничего не известно: ни как они появляются; ни то, чем они отличаются от обычных людей; ни на что способны их таланты; ни по какому принципу они появляются, а также могут ли они развивать эти свои способности… И конечно же нам не известно, каков их потенциал. Иначе говоря, мы о них вообще ничего не знаем.

Понятно…

– А из тех, что «зафиксированы», какими способностями они обладают?

– Разными. Совершенно разными: кто-то может чувствовать эмоции людей, кто-то может распознавать, врёт человек или нет, а кто-то обладает невероятной физической силой. И так можно перечислять долго, но главный принцип ты понял, и, если будет интересно, дальше разузнаешь сам.

Ну, я в любом случае собирался покопаться в этой информации, так что она права. И надо спросить ещё кое-что очень и очень важное.

– Кстати, а почему ты назвала меня сразу дарованным? Может быть, это что-то ещё.

– Ну… – она в своей манере приложила пальцы к подбородку, – наверное, дело в том, что несколько лет назад объявился дарованный с похожими способностями: тоже регенерация и сопротивление боли.

«Как я и думал… Радует, что он только один. Хотя… это, понятное дело, не стопроцентный вариант. Вполне возможно, что это действительно обычный дарованный».

– А где он был зафиксирован?

– В одном средненьком доме Великобританской Империи.

Великобритания, значит? Что ж, это хорошо – он далеко, и у меня много времени. Только разочаровывает факт, что мне досталось тело простолюдина, а ему – члена какого-то, пускай и среднего, но дома.

– Вот как, тогда понятно. Мы сюда направлялись? – спросил я, глядя на огромный торговый центр, у дверей которого я заметил людей в форме старшей школы Никото.

Получается, Мияко сказала правду насчёт посещаемости. Ведь если мы с ней собираемся зайти за одеждой, а после направиться за город на тренировки, тем самым имея пускай и не очень вескую, но всё же причину, то эти ребята просто стояли группой, довольно громко общались и пили газировку из пластиковых стаканчиков, которые обычно продают в кинотеатрах или фаст-фуд в кафешках.

Иначе говоря, они просто бездельничают и расслабляются.

– Да, – ответила Мияко ровным голосом, продолжая идти в сторону входа в торговый центр.

Кажется, она даже не обращает внимание на то, что там стоят ученики нашей школы, которые уже вовсю пялятся на нас. В особенности – на меня, и я более чем уверен, что их заинтересовали выжженные дырки в моей одежде, которые хорошо заметны и на таком расстоянии.

И я был прав, так как стоило нам пройти мимо них на максимально близкой дистанции, как я отчётливо расслышал их не очень-то тихие переговоры:

– Эй, смотри, она его уже второй раз отлупила…

– Ну а чего вы ещё ожидали от «принцессы»? – с усмешкой спросил другой парень.

– Да, в такие моменты понимаешь, что надо радоваться тому, что имеешь…

– Скоро так от парня вообще ничего не останется…

– Да и пускай, он же обычный простолюдин. Кому это не всё равно?

– Ну и то верно…

После этого я уже ничего не слышал, потому что мы вошли в сам торговый центр. Сам же торговый центр был почти пуст, хотя это объясняется тем, что сейчас начало рабочего дня. Единственные, кто не подвержен этому фактору – такие же, как и мы, школьники, что изредка виднеются в стёклах магазинов.

На удивление, Мияко не замедлила шаг, даже когда мы вошли, и продолжила идти так же быстро в неизвестном мне направлении. Мы поднялись на второй этаж и буквально через десять минут были в спортивном магазине.

– У тебя ведь нет спортивной формы? – спросила Мияко.

– Нет. Школа выдавала только основную форму, так что я планировал купить спортивную форму перед днём, когда будет физкультура.

– Тогда подбери себе что-то, что можно будет использовать неделю, в том числе возьми обычные сменные вещи. А, точно – ещё плавки не забудь взять.

– Плавки? У нас будут тренировки в воде?

– Ну… можно и так сказать, – произнесла она, двинувшись в женский отдел, но неожиданно развернулась, – если у тебя проблемы с деньгами, не беспокойся об этом – я всё оплачу.

После этих слов она развернулась обратно и двинулась вперёд.

Что ж, если она сказала, что проблем с этим не будет, то я поступлю, как она сказала.

Потребовалось меньше получаса, чтобы найти всё, мне необходимое: спортивный костюм, плавательные шорты и сменные вещи. После того, как я всё это нашёл и, примерив, убедился, что всё удобно и нормально выглядит, направился к кассе, которая находилась рядом со входом, через который мы и вошли.

Рядом с кассой стояла Мияко, в одной руке держа пакет, а другой что-то делала в телефоне.

«Видимо, она тоже что-то прикупила себе», – подумал я и пошёл в сторону кассы. Стоило мне подойти поближе, как она повернулась ко мне и сказала:

– Я думала, ты будешь шустрее.

А разве я потратил много времени? Мне казалось, я, наоборот, быстро закончил с этим. Ну ладно, опустим этот момент…

Я прошёл к кассе и выложил всё без особого стеснения. На кассе стояла довольно миловидная женщина лет тридцати, которая сразу же с улыбкой поприветствовала меня, но при этом постоянно косилась то на меня, то на Мияко, видимо, не совсем понимая, почему мы вместе.

– Картой или наличными? – спросила она, перед этим пробив всё.

– Я оплачу, – сказала Мияко, выставив вперёд свой телефон. Вот этого, кажется, кассирша совсем не поняла. На её лице прямо было видно вопрос «чего?!».

Тут не считается нормальным, если девушка платит за парня? А, точно… до сих пор никак не могу привыкнуть к местному традиционному виденью мира. Тут такое, наверное, не то что странно, а – очень странно. И я уверен, что также добавляет странности в данную ситуацию наша с Мияко разница во внешнем виде: мы, мягко говоря, не на одном уровне.

В итоге со стороны это всё выливается в ситуацию, когда прекрасная девушка ухаживает за вполне средненьким парнем. М-да, прозвучало так, будто это мечта непопулярного парня, мечтающего, чтобы всё было, как он того желает…

Но даже учитывая всё это, закончилось всё быстро – кассирша дала терминал Мияко, а та в свою очередь приблизила к нему телефон. Послышался писк, и экран терминала загорелся зеленым цветом, означающим, что оплата совершена успешно.

После я собрал в выданный мне пакет вещи, и мы с Мияко направились в сторону выхода.

– А ты что купила? – поинтересовался я.

– Не галантно спрашивать о таком даму, – в странной для неё манере ответила она, – придёт время – узнаешь.

Ну, на самом деле, вариантов-то не слишком много, учитывая сеттинг магазина, но если она настаивает, что не хочет об этом рассказывать, то лезть я, разумеется, не буду.

– Идём в следующий магазин.

– В следующий? Нам нужно что-то ещё для тренировок? – специально конкретизировал я вопрос.

– М-м… в каком-то смысле да, – ответила она, уже вовсю направляясь куда-то.

«И что мне делать?»

Ладно, шутка – выбора-то всё равно нет.

– Ты, кстати, специально выбирал недорогие вещи?

– Нет, я ориентировался на удобство и качество, а после на внешний вид. На цену же я особо не смотрел.

– Вот как, а то я уже подумала, что предложением оплатить твои покупки задела твою мужскую честь.

Мужская честь? Ну… наверное, она действительно должна была бы пострадать, будь я мужчиной из этого мира, где в норме платить за женщину, но обратное уже – не то что ненормально, а даже порицательно.

Но отчасти она всё же права – я специально не брал слишком дорогие вещи, так как, если бы она потребовала вернуть деньги за эти вещи, я бы не смог отдать ей их, не сделав дыры в своём кошельке. Разумеется, я и сам мог оплатить, но тут стоит учитывать два фактора: я не могу делать дорогие покупки, так как у полиции возникнут вопросы по типу – откуда такие деньги; а, во-вторых, если дают бесплатно, то почему бы и не взять? В плане, если есть возможность сохранить деньги на такой мелочи и позже потратить их на что-то действительно полезное, то почему бы так не сделать?

И пока я раздумывал на эту тему, мы уже подошли к следующему магазину – к женскому магазину нижнего белья…

– Эм… – затормозил я, – может, будет лучше, если ты сходишь туда одна?

Мияко остановилась и, повернувшись, приложила свои пальцы к губам.

– О-ой, а что, ты не хочешь помочь мне с выбором? – с явной издёвкой спросила она.

– Думаю, ты и сама прекрасно с этим справишься.

Уже так и вижу, как меня в этом магазине будет сверлить взглядом каждая девушка, считая меня каким-то маньяком-извращенцем. Не хотелось бы мне такого…

– Ну… если ты так думаешь, то можешь пока что сходить туда, – она показала пальцем на магазин, стоящий почти напротив этого, – выбери там себе кимоно, хаори и шарф.

Это же традиционная японская одежда. Зачем она может нам понадобиться на тренировке?

– Не совсем понимаю, как это может понадобиться на тренировке.

– Отвечать тебе прямо – будет скучно, так что поступай, как знаешь, – с хитрой улыбкой сказала она и, развернувшись, направилась в магазин нижнего белья.

«Отвечать прямо – скучно? А она только о развлечениях думает…» – подумал я и пошёл в указанный Мияко магазин. Почему решил прислушаться? Да потому что ничего не теряю. В наихудшем варианте мне максимум придётся отдать деньги за одежду. А вот если не поступлю, как она сказала, кто знает, к чему это может привести.

Зайдя в магазин и первым делом посмотрев на цены, я несколько удивился – цены были просто несуразно огромными относительно других магазинов. Я даже подумывал выйти, подождать Мияко и направиться в другой магазин, но ко мне подошёл продавец и с милой улыбкой начал рассказывать о товарах, попутно спрашивая, что мне нужно, и показывая эти самые товары.

Так я и выбрал себе красное кимоно с чёрным хаори и белым шарфом. И не успел я подойти к кассе, как сразу же увидел стоящую там и явно скучающую Мияко, уже с двумя пакетами.

– О-о-о, а я подумала, что у тебя нет вкуса, – проговорила Мияко, удивленно разглядывая выложенные на кассу покупки.

– Мне помогли, – кивнул я в сторону продавца.

– А-а… – как-то расстроенно сказала она и… несколько поникла.

«Или мне кажется? Ну не могла же она действительно сильно расстроиться из-за того, что у меня нет вкуса? Или могла?»

В общем, процесс повторился в точности, как и в прошлый раз, – только на этот раз в роли кассира выступал мужчина. Мужчина, который чуть ли не с открытым ртом стоял и пробивал товары. Вот настолько сильно было его удивление. Тут стоит ещё подметить, что и он, как мне кажется, очень миловидный мужчина, по крайней мере, я почти уверен, что он – симпатичнее меня. И тут картина, как он работает кассиром и пробивает очень дорогой товар средненькому парню, за которого расплачивается чудесная девушка.

Чую, у парня от такого будет нервный срыв, и крики в небо о том, насколько этот мир несправедлив…

В общем, закончив с покупками, мы вышли из магазина и направились к выходу. Тут я подумал, что стоит хоть как-то отплатить за щедрые траты Мияко, и предложил понести её пакеты, на что получил такой ответ:

– Нет.

– Почему? – заинтересовался я.

– Потому что ты пока что не доказал, что сильнее меня. Вот докажешь – будь уверен, я не понесу ни единого пакета и не оплачу ни единой твоей покупки, если, конечно, сам не попросишь или ситуация не будет вынуждать. А пока – нет.

О-у, получается, она тоже придерживается традиций этого мира и толком не считает произошедшее сегодня – нормой. Просто она меня пока что не воспринимает как мужчину, потому что я не доказал, что сильнее её, и учитывая это, для неё нет ничего плохого в том, чтобы оплатить мои траты.

«Ох уж этот нерациональный мир силы и традиций…»

После этого мы покинули торговый центр, выйдя с другой стороны на парковку. Где, пройдя несколько минут в поисках машины, всё же нашли её. На вид очень дорогая отечественная машина. Примерно такую я и ожидал увидеть.

Я, кстати, подумал, что стоит открыть перед Мияко дверь, но вспомнив, как она отреагировала на пакеты, не стал этого делать и сел в машину следом за ней.

Внутри, как и снаружи, машина выглядела шикарно: те же кресла были невероятно мягкие и удобные. На таких, как мне кажется, даже заснуть можно будет без особого желания и при этом успешно выспаться, без последующих негативных эффектов для организма.

Глава 16

Поездка заняла около двух часов, и за это время мы ни о чём не говорили. То ли Мияко хотела, как и я, отдохнуть, глядя в окно, то ли она не хотела вести разговор из-за лишнего человека – водителя.

Хотя я сомневаюсь, что он может куда-то слить информацию. Всё же так просто не допускают до подобных должностей, так что, скорее всего, он полноценный слуга рода Мори и максимум кому он может рассказать услышанное – это родственникам Мияко. Ну, тут опять же я не знаю, в каких отношениях Мияко со своими родителями. Вполне возможно, что она с ними в довольно напряженных отношениях и не собирается делиться какой-либо информацией. Даже если это такая мелочь, как я…

Кстати говоря, я не раз за поездку замечал, как водитель кидает на меня злобные, презрительные и одновременно раздражённые взгляды. Значит, он знает, что я обычный простолюдин, и из-за этого испытывает ко мне такую неприязнь.

И ещё я уверен, что Мияко это тоже замечала, но при этом совершенно не обращала на это внимания, продолжая смотреть в окно скучающим взглядом. Вот уж точно человек, которому совершенно всё равно, что думают о нём другие. А вот насчёт скучающего вида – я впервые вижу её в таком состоянии. За эти два дня общения она всегда улыбалась и совершенно не выглядела скучающей. Но стоило нам сесть в машину, как её пылающий подростковый взгляд стух, оставив после себя безразличный к происходящему взгляд обычного офисного клерка. Если честно, я даже не думал, что она может выглядеть так… блекло. Нет, я, конечно, понимал, что она не может всегда быть такой яркой и эксцентричной, но это уже другой уровень. Она словно прекрасный цветок, который поник за считанные секунды…

Но стоило нам приехать, и… ничего не изменилось.

Она с испускаемой аурой скуки вышла из машины и отшила уже встречающих её слуг дома, к которому мы приехали. Я не стал лишний раз никого раздражать и вышел из машины следом за Мияко. И стоило мне выйти из машины, как на меня направились презрительные взгляды находящихся тут слуг. Значит, и они уже знают о том, кто я и какой у меня статус…

Если честно, от такого «приветствия» начало казаться, что даже аккуратно подстриженные деревья, маленькие травинки и иногда пробегающие то тут, то там жучки также сверлили меня этими презрительными взглядами. Так себе ощущение, хочу сказать…

Решив, что отставать будет явной ошибкой, я почти сразу нагнал Мияко и на время задумался, где мне идти – чуть сзади неё или же рядом с ней: всё же это место отличается от обычной улицы, так что и отношение, наверное, должно быть другим.

Но стоило мне замешкаться из-за раздумий, как Мияко повернула голову и просверлила меня своим раздражённым взглядом, обозначив тем самым свою позицию по этому вопросу. После этого мне уже ничего не оставалось, кроме как встать и идти рядом с ней, ловя на себе прожигающие взгляды слуг.

Тем временем мы шли по вымощенной камнем дорожке, окаймлённой с двух сторон постриженным газоном и иногда цветочками. Сама же дорожка вела к довольно старому, но при этом величественному и большому особняку, сделанному в традиционном японском стиле.

Стоит отметить, что, когда мы заезжали на территорию, то миновали двух- или трехметровый каменный забор, который, по-видимому, ограждает все владение, принадлежащее роду Мори. И на этой земле, помимо особняка, также разместились четыре небольших домика, построенные в традиционном японском стиле. И это только то, что я успел заметить, а я уверен, что с другой стороны территории наверняка есть ещё какие-то строения. По крайней мере, места там на это точно хватает.

Через некоторое время такой спокойной прогулки по столь чистому и ухоженному месту мы дошли до самого особняка. Не замедлившись, Мияко прошла внутрь, а следом за ней и мы оказались в генкане – небольшой части дома, созданной для обуви. Всё же в традиционных японских домах ранее всегда спали на полу, отсюда и пошёл обычай у японцев постоянно снимать обувь при входе в дом.

Мияко поставила на пол пакеты и одним движением руки сняла с себя правую туфлю, а следом таким же резким и при этом простым движением левую. Я старался не отставать, но также быстро снять обувь у меня не вышло, и я немного притормозил, вследствие чего отстал от Мияко, которая уже скрылась за каким-то поворотом. Благо было тихо, и из-за этого я слышал даже мельчайший шум, который и исходил от Мияко, направляющейся вновь в неизвестном мне направлении. Немного ускорившись, я всё же догнал девушку, начавшую подниматься по лестнице.

Поднявшись следом, я попал на второй этаж, который толком ничем с виду не отличался от первого. Пройдя до конца коридора, Мияко остановилась и открыла одну из дверей.

– Эта комната будет твоей, – сказала она мне, когда я приблизился к ней.

Я заглянул вовнутрь: обычная, ничем не выделяющаяся комната, сделанная не в японском стиле. В ней есть кровать, стол со стулом, шкаф и две тумбочки.

– Сложи вещи, переоденься в спортивную форму и спускайся. Если что-то будет нужно – можешь кричать, – сказав это, она развернулась и, пройдя несколько метров в сторону, откуда мы пришли, открыла дверь соседней комнаты, а после зашла в неё, закрыв за собой дверь.

Я последовал её примеру и зашёл в выделенную мне комнату, закрыв за собой дверь.

Примерно через десять минут я закончил переодеваться и проверять комнату. После вышел из комнаты и подумал, что стоит подождать, когда Мияко закончит переодеваться. Всё же ходить одному в неизвестном месте, где местные обитатели тебя недолюбливают, – не самая лучшая идея.

Но эта мысль быстро была отклонена, и я направился вниз, как ранее мне и сказала сделать Мияко. Прошло около семи минут прежде, чем Мияко спустилась вниз.

Одета она была в обычную белую майку и в меру обтягивающие, черные спортивные штаны. Ещё в ней изменилась причёска – её распущенные волосы были убраны в конский хвостик, при этом на её лице всё ещё была светлая чёлка, а также по бокам спадало несколько прядей средней длины.

– А ещё я надела спортивный бюстгальтер, – с уже привычной мне ухмылкой сказала она и словно в доказательство подвигала свою грудь руками.

«Кажется, она пришла в норму. Если это, конечно, можно считать нормой…»

– Снова девичья магия? – спросил я, стараясь не смотреть на её «доказательства».

– Отчасти. В данном случае ты просто слишком открыто рассматривал меня, так что было сложно не заметить.

– Понятно, – принял я поражение. – Кстати, ты не сказала, где мы будем заниматься и чем, так что я не взял кроссовки.

Но судя по тому, что у неё их тоже не было видно, значит, вряд ли мы будет заниматься на улице.

– Идём за мной, – сказав это, она куда-то направилась.

«И почему она не может хоть раз сказать напрямую?» – устало вздохнул я, направившись следом за ней, стараясь лишний раз не смотреть ниже талии из-за её лосин, которые слишком многое подчеркивали.

Пройдя куда-то вдаль здания, мы вышли к большой двери, открыв которую, попали в комнату, полностью застеленную матами. Из вещей в ней нет ничего, кроме лежащих на полу матов. А в углу комнаты есть ещё одна дверь. На этом всё.

Мияко прошла внутрь и встала на левой стороне, развернувшись ко мне.

Я устало вздохнул, предвкушая бой, в котором у меня не будет и шанса… И ладно бы, если бы мне это хоть что-то давало, но нет – мне это совершенно ничего не даст. В плане мастерства я уверен, что превосхожу Мияко, так что даже полученный опыт мне толком ничего не даст. А вот если бы у нас была простая тренировка, основанная на физической нагрузке – это было бы в разы полезнее, потому что моя нынешняя физическая подготовка оставляла желать лучшего.

Я прошёл вправо и встал напротив Мияко.

– Я не уверен, что это хорошая идея… – скептично сказал я.

Зато на лице Мияко цвела улыбка.

– Да ладно тебе, – закатила она глаза, сделав характерное движение рукой, – будет весело.

Сомневаюсь.

– Ну что, готов?

А, делать нечего.

Я кивнул.

Мияко, как и в прошлый раз, сделала быстрый рывок, приблизившись на огромное расстояние за несколько секунд.

Снова первый удар, нацеленный мне в лицо. Отпрыгиваю назад. Она быстро сокращает дистанцию и опять целится мне в лицо. В последний момент успеваю отклонить голову назад.

Этой же рукой она пытается схватить меня за плечо, одновременно с этим стараясь зацепить моё запястье другой рукой, чтобы в конечном итоге сделать захват и бросок. Отбиваю правой ладонью её руку, нацеленную в плечо, а левую руку успеваю убрать, чтобы она её не взяла в захват. Увидев это, она целится правой рукой мне в грудь. Отбиваю в сторону её руку, но попадаюсь в её левую руку. Она крепко хватает меня за плечо, моментально начав давить на болевую точку.

Вот и конец. На лице Мияко хищная улыбка и осознание победы.

Пытаюсь сбросить её руку, но ничего не выходит – она слишком крепко держится. Она становится ещё ближе и прежде, чем я что-то успеваю сделать, наносит удар левым коленом мне в живот. Я сгибаюсь и ощущаю боль, а из лёгких резко вылетает воздух. И вновь не успев ничего сделать, получаю удар кулаком в левую часть лица. Меня откидывает на мат – бой окончен…

– М-да, техника-то у тебя, очевидно, неплоха, но физической подготовки тебе не хватает настолько, что единственное, что тебе остаётся – это пытаться уклоняться от меня и отбивать некоторые удары, – проговорила Мияко, сев на корточки напротив моего лица.

– Я думал, ты это и так понимаешь… – откашливаясь, проговорил я.

Она на это хитро улыбнулась и продолжила смотреть на меня.

– Я надеюсь, второго раунда не будет? – спросил я, кое-как сев.

– Пока что – нет. Я получила удовольствие, и на время мне хватит.

Удовольствие? Значит, она признает, что это было лишь ради её развлечения?

Неожиданно в дверь, через которую мы вошли, постучались.

– Войдите, – тихо сказала Мияко, даже не посмотрев, кто вошёл.

А вошёл неизвестный мне мужчина. В руках он держал довольно большую коробку.

– Госпожа Мияко-сама, – он поклонился, – я принёс то, что вы просили.

– Оставь у входа и закрой дверь, – махнула она рукой.

Он положил коробку на пол, опять поклонился и вышел, закрыв дверь.

– И что там? – спросил я из интереса, смешанного с опасением.

Не хотелось, чтобы в комнате было что-то странное и я при этом не знал, что именно это такое.

– Раздевайся.

– Что? – не понял я.

– Раздевайся.

Я ничего не стал отвечать. Я просто не понимаю, в чём суть.

– Или ты предпочтёшь, чтобы разделась я? – с оскалом спросила она. – Я не против, только будь уверен – ты об этом пожалеешь, – закончила она, встав, приподняв майку и показывая свой плоский живот. Через мгновение уже было видно нижнюю часть её спортивного лифчика.

– Стой, – остановил её я, переборов себя.

Пускай мне и не хотелось останавливать её, но я был вынужден сделать это из-за её слов о том, что я пожалею – всё же такими словами налево и направо она не раскидывается, а значит, мне действительно бы досталось, и я в итоге бы пожалел.

Она остановилась, но майку так и не вернула на место, всё ещё показывая, что может продолжить в любой момент.

– Что-то не так? – пытаясь отыграть непонимание, спросила она, вот только её самодовольная ухмылка показывала, что она всё понимает и её это очень веселит.

– Я разденусь.

Прозвучало это, конечно, довольно странно, но лучше уж я это скажу, чем потом буду страдать.

– О-о, ну хорошо, давай…

Покачиваясь от недавнего удара в голову, я встал на ноги и начал поднимать майку.

– Ладно, хватит, – резко оборвала она меня.

Я удивлённо на неё посмотрел.

– Это шутка, – объяснила она. – Иди посмотри, что лежит в коробке, и я всё тебе объясню.

«Шутка, значит? Что-то мне не смешно. Хотя… вполне вероятно, что я всего лишь не понимаю, ведь юмор и я – несовместимы».

Вернув майку в нормальное положение, я пошёл в сторону коробки. Голова немного болела и кружилась, но всё было более-менее в порядке, так что трудностей я особо не испытал.

– И что это? – спросил я, заглядывая в коробку, в которой лежало что-то похожее на части механической брони. И пока я рассматривал находящееся в коробке, почувствовал тяжесть на спине. Очень и очень мягкую тяжесть, на которую почти сразу начала отзываться нижняя часть моего тела.

– Это?.. – прошептала мне на ухо Мияко, взяв чёрную металлическую маску из коробки в правую руку. – Это броня. Называется она – «Икар». Знаешь, почему она так называется?

«Икар? Я уже заметил, что этот мир похож на мой родной, когда речь заходит о мифологии. Тогда получается…»

– Нет, но могу предположить. Это ведь связано с мифом об Икаре?

– Хо, – она ещё сильнее прислонилась ко мне и теперь буквально лежала, – расскажешь мне этот миф? Я бы с удовольствием послушала… – чуть ли не промурчала она мне в ухо томным голосом.

– Икар – это сын художника и инженера Дедала и рабыни Навкраты. Легенда гласит, что чтобы спастись с острова Крит от раздраженного Миноса, Дедал сделал для себя и сына крылья, скрепленные воском, и перед тем, как лететь, он просил своего сына: «Не поднимайся слишком высоко; солнце растопит воск. Не лети слишком низко; морская вода попадёт на перья, и они намокнут». Но во время полёта Икар слишком увлёкся полученной свободой и чувством полёта – он подлетел слишком близко к солнцу, и лучи солнца растопили воск, Икар упал и утонул. Конец…

– Какая печальная легенда… – наигранно расстроилась Мияко.

– Будто ты её не знала, – вскользь сказал я, рассматривая металлическую перчатку.

– Знала, но хотела послушать от тебя, – за секунду исчез её печальный голос. – Раз ты знаешь эту легенду, то как думаешь, почему эта броня так называется?

– Её первый владелец тоже погиб, будучи опьяненным полученной силой?

– Верно. Произошло это семь лет назад: один слабый индийский род нашёл гробницу древних, и среди неработающего мусора, откровенного хлама и средней полезности артефактов они обнаружили самое настоящее сокровище, которое впоследствии было названо броней Икара. Поначалу этот индийский род долго колебался на тему «что же делать с этой броней?». Её можно было отдать своему императору и за это получить о-очень и о-о-очень много плюшек, – говоря это, она всё сильнее вжималась в мою спину, – а можно было оставить себе, так сказать, на крайний случай – всё же род переживал не лучшие времена и в тот момент был, откровенно говоря, близок к полному развалу. Но в итоге всё решилось третьим вариантом – эту броню решили использовать как оружие, тем самым сделав ставку: всё или ничего. Этот род пошёл против своего императора, продемонстрировав силу этого артефакта, а она была о-о-о-о-очень большой, – уже откровенно давила она меня своими мягкими «силами». – И после этого они стали получать о-о-очень, – и снова «давление», – большие плюшки за просто так. Но… как ты сам понимаешь, оставлять это так было нельзя, но при этом индийскому императору не хватало сил собственных домов и родов, чтобы противостоять силе этого артефакта. Тогда что же делать бедному императору, которого буквально… – она начала шептать прямо в ухо, – …поставили раком? Ответ прост: пожертвовать чем-то, дабы заполучить помощь других стран и впоследствии раздавить этих выскочек, как обычных насекомых. И так примерно всё и вышло: индийский император попросил помощи у трёх стран: Японской Империя, Китайской Империи и Российской Империи. И… знаешь что в итоге? На удивление государств, которые были простыми наблюдателями в этой истории, все три страны согласились помочь. А впоследствии даже действительно помогли, и весь род выскочек был уничтожен под ноль, как и носитель брони. Исходя из этой истории можно задать интересный вопрос: чем же таким индийский император мог заинтересовать все три страны? При этом он не отдал им и дюйма своей земли, денег, естественно, касается то же самое. Как ты думаешь, чем же он их заинтересовал?

Тут даже думать, на самом деле, не нужно – всё и так очевидно…

– Броней Икара… А если быть точнее, то возможностью изучать её всем трём странам и создавать свои прототипы этой брони. Иначе говоря, полная монополизация и патент на эту броню четырём странам. Верно?

– Хм… почти. Если быть точным, то он также отказался от права изучения брони Икара Индийской Империей. В результате только три страны имеют свои версии брони Икара. И это, – она потрясла всё тот же металлический шлем, – один из таких прототипов.

– И на что он способен?

– Не очень на многое, иначе даже я бы не могла его так просто попросить. Но тут стоит учитывать, что настоящая броня Икара была уничтожена в ходе сражения. Да даже если бы и не была, всё равно это изобретение древних, так что полностью изучить было бы вряд ли возможно. А так, три страны кое-как восстановили из остатков брони самый первый прототип, и уже от него каждая страна начала отталкиваться, создавая свои собственные версии брони Икара. Если же перечислять то, на что способна именно эта версия, то она существенно уменьшает получаемый носителем урон, усиливает примерно в полтора раза физические способности, может восстанавливаться со временем, полностью герметична и… ещё умеет генерировать кислород посредством рециркулирования выдыхаемого углекислого газа обратно в кислород.

Ого, это, на самом деле, поражающие способности. Особенно если учитывать, что это лишь попытка подражать способностям, которыми обладала настоящая броня Икара. Только вот…

– Ты сказала, что она полностью герметична, но… тут же только детали от нее.

Если быть точным, то тут только маска, ботинки и перчатки. Всего пять частей.

– А вот тут самая интересная и не упомянутая мной часть. Не дёргайся, – сказала она и начала подносить маску к моему лицу.

Если честно, дергаться хотелось – всё же банальный инстинкт самосохранения вопил, что не стоит подносить к своему лицу то, что потенциально может и убить тебя. Только вот, даже если бы я решил сбежать – у меня бы это не вышло, ведь Мияко уже обвила свою левую руку вокруг моего корпуса, а сама находится и давит сзади. Так что за неимением выхода и смысла бороться я принял свою участь, и маска была надета на меня. И стоило ей коснуться моего лица, как я почувствовал, что по моей голове словно забегали сотни мелких паучков, которые стремительно направлялись к затылку и шее…

Глава 17

Всего за несколько мгновений эти «паучьи лапки» пробежали по всей моей голове и шее, плотно обхватив всю голову. Ощущения внутри этой… этой маски были странные. Одновременно ощущаешь, что ты чем-то скован, но при этом и не чувствуешь от этого дискомфорта. Не говоря уже о том, что я свободно дышу в ней, хотя точно видел, что в самой маске не было отверстий, через которые мог бы проходить воздух.

Я дотронулся левой рукой до щеки, потом до затылка, а после и шеи. И все эти места были покрыты каким-то металлом. По крайней мере, на ощупь было больше всего похоже на металл. Но при этом стоило подвигать шеей, и этот металл свободно растягивался, из-за чего я мог двигать шеей без проблем. Перед глазами же было стекло, сделанное в форме защитных очков. Я дотронулся до стекла и попытался как-то повлиять на это защитное стекло, но ничего не вышло – оно было интегрировано в сам шлем и совершенно не поддавалось.

Поразительно…

– Давай, вставай и надевай остальное, – наконец-то отлипнув от моей спины, сказала Мияко.

Надевать всё остальное? Получается…

– Так вот к чему была «шутка» про раздевание? – сказал я через шлем, повернувшись лицом к Мияко.

– Верно. Понимаешь, доказано, что эта броня работает лучше на голое тело, но на самом деле, это настолько незначительно, что почти все всегда на это забивают.

Вот как…

– Тогда что бы было, если бы я не сказал остановиться?.. – не смог я не поинтересоваться.

– Ну… – она приложила палец к губам, – ты бы насладился моим обнаженным телом, а после я бы долго и очень жестоко тебя избивала. Да, думаю, именно так всё и было бы!

И это шутка?..

– А к чему всё это было, если можно было обойтись без этого?

– Мне всего лишь было интересно, что ты выберешь, – пожала она плечами. – Да и подразнить тебя – это дело очень приятное, хи-хи…

Какой же это нерациональный подход…

– Ладно, давай уже одевайся и попробуем дубль два.

Ну да, я уже понял, что она хочет сразиться, когда на мне будет эта броня, ведь, как она сказала, та усиливает человека примерно в полтора раза. И если это так – наши с ней физические способности должны быть примерно на одном уровне. По крайней мере, это если судить по оценке приложения.

– Но… ты ведь сказала, что она ещё обладает защитными свойствами. Разве ты сможешь, будучи безоружной, нанести мне урон?

– О-о-о, так значит, стоило тебе свести наши физические способности на равный уровень, как ты думаешь, что я даже навредить тебе не смогу? А ты уверен в своих способностях.

Тут она, конечно, права, но вообще изначально я подразумевал, что она не сможет мне нанести урон ещё и в силу защиты брони. Если она, естественно, так хороша, как я предполагаю.

– Не переживай насчёт этого, когда я буду наносить тебе удары, буду делать это вместе с этим, – она сжала кулак, который начал пестрить хаотично бьющими в разные стороны фиолетовыми молниями. – Хотя, по правде сказать, думаю, даже в этой броне ты не выдержишь и трех ударов.

Замечательно. То есть толком так ничего и не меняется – ведь как раньше я не мог блокировать её удары, так и сейчас. Единственное, что остаётся – это уворачиваться и отводить их.

Ну, посмотрим, что из этого выйдет…

Меньше чем через пять минут мы уже стояли напротив друг друга, а я был облачён в полный комплект брони Икара.

Если честно, до сих пор не могу даже представить, как она работает, ведь из пяти не самых больших частей собрался целый герметичный костюм из металла. И он весь, как и шлем, может растягиваться, тем самым не мешая полноценно двигаться. И это при его поражающих защитных свойствах, которые наверняка превосходят защитные свойства лучших бронежилетов из моего мира.

А ещё больше поражает и захватывают «усиления», на которые способен этот костюм. Стоило мне его надеть и немного подвигаться в нем, как я сразу заметил разницу в скорости своих движений – даже самые простые действия выполнялись в разы быстрее. И стоило мне проверить это банальными прыжками, как я в этом окончательно убедился. Костюм действительно усиливает носителя примерно в полтора раза.

Учитывая всё это, сложно будет не назвать этот костюм идеальным снаряжением для солдат, ведь в нём есть всё необходимое для самых разных миссий.

И при мысли, что это всего лишь кое-как воссозданная часть настоящего костюма, начинаешь понимать, как один маленький и слабый род мог противостоять целой стране. Наверняка это была невообразимая сила, способная поменять мировой порядок, находись она в руках более достойного…

Ну ладно, сейчас не об этом…

– Готов? – спросила меня Мияко, окружая руки фиолетовыми молниями.

Если честно, нет – я снова не готов. Потому что не считаю эту драку полезной. Даже протестировать силу того же костюма можно иными путями, а то, что сейчас будет происходить – это просто её способ развлечься…

Я кивнул.

Как и в прошлые разы, началось всё с быстрого рывка вперёд Мияко.

Будет ли первый удар – ударом кулака, нацеленным в голову?

Она сближается на достаточное расстояние, замахивается рукой, но в последний момент начинает разворачиваться, стоя на правой ноге.

Теперь она хочет нанести мне удар с разворота левой ногой? Но она же тогда… Я уже хочу захватить её ногу, но тут замечаю появившиеся на её ноге фиолетовые искры. Она может усиливать не только руки? В последний момент успеваю убрать голову. Её нога, уже вовсю пропитанная молниями, проходит в сантиметрах от моего лица. Но я не успеваю ничего предпринять. Ведь она смещает центр тяжести на левую, уже уверенно стоящую на полу, ногу, и теперь её правая нога нацелена мне в лицо. Пригибаюсь. Ее нога проходит мимо. Теперь у меня есть много времени, потому что ей нужно прийти в стабильное положение, вернув обе ноги на землю. Использую полученное время, сближаюсь и наношу удар прямой ногой в её подколенную ямку. Колено Мияко сгибается, и она падает на колени на мат. Наношу удар в живот левой ногой. Её откидывает вправо на метр с лишним, она откашливается и держится за живот, а на её лице отражается боль.

Подхожу ближе и спрашиваю:

– Бой окончен?

– Ага… если ты, конечно, не желаешь воспользоваться правом сильнейшего… – с ухмылкой сквозь боль проговорила она в привычной для неё манере. Ничего не отвечаю и сажусь на пол, рядом с ней.

– Почему ты решила нанести второй удар ногой? Если бы ты этого не сделала – у тебя вполне мог быть шанс.

– Ага, а также мог быть шанс на то, что ты не успеешь среагировать и я выиграю за счёт внезапности, но как видишь… – держась за живот и щупая подколенную ямку, сказала она. – Ты не мог хотя бы не так сильно бить?..

Не так сильно бить? Это… получается, раз она это сказала, значит, по крайней мере, в этом моменте она увидела во мне мужчину?

«Ох уж этот странный мир…» – подумал я и попытался снять шлем, но… ничего не вышло.

Точно, она ведь мне и не говорила, как его снять.

– Кнопки на висках. Нажми их одновременно и держи, – всё ещё держась за живот, подсказала мне Мияко.

И действительно – стоило мне руками начать нажимать в районе висков, как я сразу нашёл две небольшие кнопочки, которые вряд ли можно заметить, не зная, что они там находятся. Немного надавил на них и вновь почувствовал, как по мне словно пробегаются сотни тысяч маленьких паучьих лапок. Через секунду шлем стал маской, которая сама спала с моего лица.

Кстати…

– А эффекты костюма будут работать, если не будет какой-то части?.. – уточнил я очень важный момент.

– Нет. Если не будет хоть одной части, то он даже почти все защитные свойства потеряет.

– Даже если не будет условной правой перчатки?

– Да, если нет хоть одной части – то он не будет работать.

«Как странно…»

– А если будут все части, но одна из них, условно говоря, будет другой версии?

– Хм… вот тут я не знаю. Как-то не интересовалась этим вопросом.

Понятно…

– А он может работать, если все части будут из разных версий?

– Тоже без понятия, – пожала она плечами, насколько ей это позволяло положение.

После этого мы замолкли на некоторое время. Мияко успела прийти в норму и, встав на ноги, немного размялась и сказала:

– Ладно, снимай пока что и положи обратно в коробку – позже ещё позанимаемся. А пока я хочу кое-что показать, но для этого сходим за кроссовками. Буду ждать тебя на улице, – сказала она, направившись на выход из комнаты.

Хочет кое-что показать?..

После того, как снял броню Икара, я направился обратно в свою комнату, где взял купленные с Мияко в магазине кроссовки. После же я спустился вниз, обулся в генкане и вышел на улицу, где меня уже ждала Мияко, по которой и не скажешь, что ей недавно досталось.

– Знаешь, для парня ты ужасно медлительный. Тебе стоит быть поактивнее, – неожиданно сделала она мне замечание и пошла в какую-то неизвестную мне сторону.

Немного обдумав услышанное, я неспешно побрёл за ней.

* * *

Шли мы так довольно долго, и за это время я успел заметить множество недовольных взглядов, сконцентрированных на мне. И хоть я старался их игнорировать, выходило это довольно плохо. Также тут помимо обычных слуг, которые ухаживают за территорией, я заметил людей в строгих костюмах и чёрных очках. Они мне напоминали классических телохранителей первых лиц государства. По крайней мере, это исходя из книг, которые я читал в своём родном мире. На деле же я ещё не успел повстречать представителей этой профессии.

Ещё я заметил множество камер, расставленных в самых разных местах: начиная от обычных камер на домах и столбах, заканчивая спрятанными камерами в ветвях деревьев.

Что ж, пожалуй, это самое защищенное место из всех тех, что я успел повидать в этом мире. Думаю, проникнуть сюда незамеченным попросту невозможно. Ну, это если рассматривать со стороны обычных, в моём понимании, людей. Что же до того, способны ли жители этого мира проникнуть в это место незамеченными – этого я не знаю, но, как мне кажется, и такие специалисты найдутся.

Тем временем мы уже прошли приличное расстояние и вышли к воротам, которые аналогичны тем, через которые мы сюда въезжали. Только эти находятся на другой стороне территории.

Только мы подошли к ним на достаточное расстояние, как они начали открываться, и это при том, что тут нет никакого КПП или людей, которые бы следили за всем этим. А следовательно, и тут стоят камеры, которых, как мне кажется, тут ещё больше, чем в других местах: всё же это основной въезд на территорию.

Выйдя за ворота, мы продолжили наш путь, который длился ещё около пятнадцати минут спокойной ходьбы.

– И куда мы пришли?.. – спросил я, глядя на большое и вполне современное здание, рядом с которым были ворота и кованый металлический забор метра два в высоту.

– К месту проведения «особого экзамена», – ответила Мияко, не останавливаясь.

Она подошла к забору и благодаря паре ловких движений перепрыгнула через него, оказавшись на другой стороне.

– Не отставай, а то заблудишься, – с ухмылкой сказала она и, не став меня ждать, куда-то направилась.

«Место проведения особого экзамена?»

И тут я вспомнил, что дедушка Мияко – это директор школы. Да и к тому же я, кажется, понял, почему детектив тогда так отреагировал, когда я сказал, что Мияко пригласила меня за город…

Пока я складывал в голове этот пазл, Мияко уже успела набрать довольно большую дистанцию, а мне что-то очень сильно не хотелось искать её в этом лесу, так что я подошёл к забору и проделал те же движения, что и Мияко. Пускай и не так быстро и ловко, но я оказался на другой стороне и сразу же направился за отдаляющейся девушкой.

Кстати говоря, что касается нашего окружения, то это лес с высокими зелеными деревьями, коих тут очень много, и от них то тут, то там торчат из земли корни; но тут ещё, впрочем, и другой растительности хватает: кустарники, травы, разноцветные лишайники, и иногда даже попадаются цветы. Можно сказать, буквально весь этот лес пестрел яркими красками, среди которых особенно выделялась ярко-зеленая. И при этом, что меня сильно удивило, тут совершенно не было протоптанных дорожек. Из-за этого с первого взгляда даже кажется, словно тут и нога человека вовсе не ступала. Но эта мысль быстро развеивается, стоит заметить на очередном дереве камеру…

– Значит, именно тут будет «захват флага»? – спросил я, нагнав Мияко.

– Да.

– Не самая удобная местность для таких соревнований, – не смог не отметить я.

Всё же торчащие из земли корни деревьев, пересеченная местность, камни как большие, так и маленькие, насекомые – всё это будет сильной помехой для обычных подростков, которые будут ещё и сражаться между собой, используя EMF.

– В этом и есть смысл. Сам подумай, что бы было, если бы два класса схлестнулись между собой на ровной и чистой поверхности, совершенно не имеющей укрытий.

Ну да, получилась бы полноценная «резня», которая закончилась бы тогда, когда один из классов был выведен из строя. А до того, как это случится, вполне вероятно, что те, кто вылетят первыми, случайно получат ещё травмы.

– К тому же школа не просто так учитывает наши академические и социальные способности. Если бы суть особых экзаменов сводилась к массовому замесу, то тогда какой смысл в этих двух характеристиках?

Понятно. Такие условия создают возможность для разработки планов и стратегий на матч. Если бы этого не было, то, конечно, можно придумывать стратегии, но они точно не были бы такими эффективными, а главное их разнообразие сводилось бы к нулю.

– Но разве такие условия не создают излишнюю опасность?

– Излишнюю опасность? – удивилась она. – А, поняла. Ты же не знаешь…

– Не знаю?

– Дабы избежать, как ты выразился, излишней опасности, создаваемой из-за неудобной территории экзамена, были введены специальные часы, со встроенным отслеживанием сердцебиения, пульса и, естественно, GPS. Таким образом, стоит ученику получить критическую рану или потеряться – школа сразу же остановит экзамен и отправит подготовленную группу спасателей.

– А если они не успеют?

– Не успеют? Такого ещё ни разу не было. Хотя у тебя, наверное, возник такой вопрос, потому что ты не знаешь ещё кое-чего.

– И что же это?

– Все триста двадцать участников экзамена получают броню Икара, тем самым полностью исключая возможность получения критического ранения. И если ты думаешь, что ученики будут бороться до последнего – ты ошибаешься. Многим из них стоит получить один-два серьёзных удара, как они сами не захотят дальше продолжать участвовать в экзамене, наплевав на все возможные плюшки. Ну, бывают, разумеется, случаи, когда какой-то ученик рвётся до последнего, совершенно забывая про своё состояние, но это всегда заканчивается потерей сознания. Так что ещё ни разу за всё время существования этих особых экзаменов ни один ученик толком не пострадал.

Понятно, тогда это многое объясняет. Но…

– А это нормально, что обычным школьникам дают в пользование такое особое оборудование?

– Обычным школьникам? – Мияко усмехнулась, остановилась и развернулась ко мне. – Слышали бы тебя те аристократические придурки, играющие в «особых», – выделила она последнее слово. – Да даже если не брать в расчёт их происхождение, ты же в курсе, что даже не всякий аристократ может попасть в эту школу? Тут всё же идёт довольно жесткий отбор, который проходят только лучшие из лучших. И это не говоря о простолюдинах, у которых в силу количества желающих сюда поступить отбор ещё жёстче. Иначе говоря, эта школа собрала лучших, и было бы о-о-очень и о-о-очень глупо, если бы кто-то из этих лучших в итоге серьёзно пострадал или вообще погиб. Трудно представить, какой скандал бы закатил какой-нибудь влиятельный род, если бы его отпрыск погиб в стенах этого заведения. Так что, как сам должен понимать, такое попросту никому не нужно. Да и к тому же хоть право на изучение и использование брони Икара было закреплено за тремя государствами, ты всерьез думаешь, что за семь лет ни одно из государств не допустило утечки исследований? Как по мне, очевидно, что сейчас уже каждое государство имеет свои версии брони Икара. Другое дело то, что они не могут официально заявлять об этом и, соответственно, массово их использовать. Так что говорить, что броня Икара – это что-то невероятно трудно доступное – глупо. Да и ещё стоит подметить, что мы используем далеко не новейшую версию брони. Именно этой версии – пять лет, и она уже давно не производится, уступив своё место новым версиям. Иначе говоря, мы используем старые версии, которые произвели, но нигде не задействовали. То есть мы выжимаем максимальное количество пользы из дорогого, но не применяемого оборудования. Теперь всё понятно?

– Да.

Так вот как обстоят дела с бронёй Икара на самом деле. Что ж, это довольно полезная информация.

Осталось выяснить ещё один интересный момент…

– Кстати, а что будет с этой территорией после боя?

– Ты о том, что она будет повреждена после использования EMF?

– Да. И если атрибуты по типу воды и земли вряд ли могут нанести серьёзный урон лесу, то тот же огонь в таком случае должен быть запрещён, а иначе лес просто сгорит.

– Логично мыслишь, но тут всё куда проще – школа с этим ничего не делает.

– Ничего не делает?.. – удивленно спросил я, начав осматривать окружающий себя лес. Да нет… По нему точно не скажешь, что тут кто-то бывал до этого, и уж тем более тех же следов пожара или драки – тут совершенно нет.

И я сомневаюсь, что это можно как-то замаскировать.

– Именно, школа совершенно ничего не предпринимает касательно защиты территории от таких инцидентов.

– Тогда этот лес должен быть уже если не уничтожен, то точно не выглядеть так, – я обвёл рукой спокойно растущие деревья, кустарники и не затоптанную землю.

– Ну да, после каждого особенного экзамена, проходящего тут, этот лес буквально разрушен.

– Ты предлагаешь мне додумать, почему он сейчас в полной норме? Или всё же сама скажешь? – спросил я напрямую.

– Ладно-ладно, ха-ха… Всё куда проще – у дома Мори есть дарованный, который кое-как влияет на этот лес. Более точно сказать не могу, сам понимаешь – секреты дома. Вот станешь частью рода, начнёшь приносить пользу – и тебе такое расскажут.

Дарованный, который влияет на лес? Я не знаю, какая именно у него способность, но в любом случае это очень интересная и крайне полезная способность. Я даже удивлён, что этот дарованный находится в доме Мори, а не в императорском роду. Хотя… эта странность объясняется, если предположить, что дарованный – это не просто слуга или подобранный с улицы человек, а изначальный и полноценный член дома.

Глава 18

– Ну, наконец-то, – сказала Мияко, встав на носочки и потянувшись.

– И зачем мы сюда пришли? – спросил я, глядя на неширокую, неглубокую и почти прозрачную речку.

Сама река очень спокойная, не имеющая бурного течения. В ширину она метров семь-восемь. Окружена как большими, так и маленькими камнями и прорастающей сквозь них травкой. До этих же камней с двух сторон реки идёт лес, который заканчивается за пять-шесть метров до берега, тем самым образуя открытую каменистую местность.

– А ты как думаешь?.. – с ухмылкой спросила она и… начала задирать свою облегающую майку, которая до определенного места легко снималась, но в итоге уперлась в два «буйка». Тем временем я уже отчётливо видел её чёрный бюстгальтер. И вот резкое движение рук, и майка всё же пробивается через два выпрыгнувших из-под неё «буйка». – …Конечно же, чтобы поплавать, – с ухмылкой закончила она, стоя в чёрном купальнике в виде бикини. – О-о-о… только не говори мне, что ты подумал, что это будет нижнее бельё?.. – в привычной ей манере продолжила она, приложив ладонь к щеке.

– Нет, ни о чём таком я не думал, – сказал я, отведя взгляд от её тела – сейчас оно имело слишком много открытой кожи, на что непроизвольно реагировала нижняя часть моего тела, а я не слишком-то хотел, чтобы она это видела.

– Тогда зачем глаза отвёл?

– Место красивое, хочу его осмотреть.

– А-а… ну да, место действительно красивое, – явно стебалась она. – Ну ты смотри-смотри, а я пока пойду поплаваю, – говорила она, снимая штаны и кроссовки.

– А не слишком ли холодно для того, чтобы плавать?.. – поинтересовался я, стараясь отвлечь мысли.

Стоит отметить, что сейчас солнечный весенний день и примерно двадцать пять градусов, и для того, чтобы ходить в майке – вполне хорошо. А вот, чтобы плавать… как мне кажется, это будет не лучшей идеей…

Вместо ответа я услышал трескающийся звук молний, который вмиг стал раздаваться чуть ли не на всю округу.

Я повернулся к уже стоящей в одном купальнике Мияко, которая выставила руку в форме «пистолетика», направив его в сторону речки. Вокруг её руки было просто огромное количество фиолетовых молний, которые буквально обвивали всю правую руку Мияко. От этого казалось, что ещё немного – и эти молнии своей яркостью затмят полностью саму девушку.

Резкий и продолжительный выплеск фиолетовой молнии, похожий на лазерный луч, нацеленный в речку. Длилось это порядка тридцати секунд, и по их истечении из воды поднялся столб пара.

«Понятно. Но всё равно этого же будет…» – и не успел я подумать про себя, что этого будет мало, как молнии вновь обвили руку Мияко. Следом пошёл ещё один такой же быстрый и продолжительный выплеск молнии, который сейчас был даже дольше, чем в прошлый раз – длился он порядка минуты.

– Так, теперь водичка должна быть хорошей… Ну-ка испробуем, – проговорила она, аккуратно идя по камням, обрамляющим реку. И как только она дошла до самой речки, то плавно опустила в воду левую ногу, а после уверенно начала идти к центру реки, пока вода не стала доставать ей до груди, после этого она сделала характерное резкое движение вперёд и медленно поплыла.

– А ты не пойдёшь плавать?.. – развернувшись ко мне, спросила она.

Я вновь отвёл взгляд, потому что сейчас из-под воды поднималась не только её голова и руки, но и грудь, которая теперь действительно больше походила на буйки, которые точно не дадут ей утонуть.

– Боюсь, я не взял с собой плавки, так что воздержусь.

– Посмотри туда, – вальяжно сказала она, показав пальцем направление, а сама улеглась спиной на воду, будто нарочито выделяя то, чего я стараюсь избегать взглядом.

Я посмотрел в указанную ею сторону и там увидел, как двое слуг, находящихся метрах в двадцати пяти от меня, устанавливают два шезлонга и уже поставили к ним зонтики с небольшими пластмассовыми столиками. Помимо этого, я ещё заметил на этих столиках уже лежащие вещи, стаканы с какими-то напитками и пакет, сильно похожий на мой с плавками, который я оставлял в шкафу в выделенной мне комнате.

И когда она всё это успела приказать, при том, что ей ещё нужно было переодеться, и, как ни крути, она должна была делать это дольше, чем я, ведь она всё же девушка? И тут я вспомнил её слова про то, что «для парня я слишком медленный и мне стоит быть поактивнее». М-да…

«Может быть, мне всё же действительно стоит быть поактивнее?..»

В итоге я дождался, пока слуги закончат свою работу и уйдут обратно в лес, после чего подошёл к шезлонгам и начал рассматривать то, что было рядом с ними. А были тут стаканы с трубочками и какими-то соками, мой пакет с недавно купленными плавками и два полотенца с… нижним бельём Мияко.

Меня уже начинает настораживать её «открытость». Она совершенно не видит ничего такого в таких вещах. И не сказать, что это плохо…

Скорее, это… странно.

Всё же когда я, будучи обычным простолюдином, шёл в элитную школу, то совершенно не ожидал, что кто-то из аристократов будет так наплевательски относиться к нашей с ним разнице в статусе.

Но, как я понял, для Мияко дело статуса играет очень незначительную роль. Для неё главный фактор – это сила, и неважно какая сила. Главное – это достичь с помощью этой силы победы.

И, если уж на то пошло, то я придерживаюсь её взглядов в этом вопросе. Ведь какая разница, имеешь ты аристократические корни или нет, если они изначально основаны на прицепе генетической передачи усиленного EMF? Говоря проще, вся суть аристократии этого мира в сохранении и увеличении силы. А сохранение чистокровности – это лишь появляющийся впоследствии фактор, который толком не играет роли.

По крайней мере, к такому может прийти любой человек, который, так или иначе, умеет рационально размышлять.

И пока я вёл этот монолог в своей голове, отошёл за ближайшее дерево, быстро осмотрел окружение на предмет камер и уже после, ничего не заметив, переоделся в плавательные шорты.

– Ты снова долго, – окинув меня взглядом, сказала Мияко, всё ещё лежа на спине.

«Долго? Серьезно?..»

– Видимо, я просто такой человек, – сложив вещи на шезлонг, сказал я и направился к воде. Подойдя к воде, я сначала опустил в неё ногу и, убедившись, что вода вполне тёплая, продолжил заходить в неё.

– А ты не из робких?.. – неожиданно заметила Мияко, когда я почти погрузился под воду.

Я непонимающе склонил голову набок.

– Даже учитывая, что я «подогрела» воду, она всё равно не превышает двадцати одного – двадцати трёх градусов, но ты при этом не замедлился ни на шаг. Притом многие бы на твоём месте стали привыкать к воде, а уже после бы решились, – объяснила она.

– Мне просто так проще, – сказал я, окончательно зайдя в воду.

В действительности я не понимаю людей, которым нужно долго к чему-то привыкать. Как по мне, таким образом люди только ухудшают ситуацию, продолжая себя «накручивать». Куда проще быстрее расправиться с ненавистным тебе делом, и, если оно тебе действительно столь ненавистно – забыть о нём как можно быстрее.

Хорошим примером будут уколы, которых, судя по книгам, что я читал, многие люди боятся. Стоит людям долго откладывать укол, как у них поднимается пульс, учащается сердцебиение, и всё это может привести к сильному ухудшению самочувствия, особенно после и во время самого укола.

– Зачем мы всё это делаем?.. – не смог не спросить я мирно лежащую на воде Мияко.

Она приподняла голову, а потом и вовсе приняла нормальное положение и, наклонив голову, прочистила уши от воды.

– Я не расслышала.

– Зачем мы сейчас плаваем?

Идею с боями я ещё могу понять. Идею с прогулкой по лесу, где будет происходить экзамен – тоже. Но вот плавание в речке я не понимаю.

– А что тебе не нравится?

– Не то чтобы не нравится, просто я скорее рассчитывал на более полезную трату времени.

– Вот как. Получается, ты думал, что я привезу тебя за город, чтобы устроить адские тренировки, в которых ты не сможешь и продохнуть? – с серьёзным лицом спросила она.

– Ну что-то типа того…

– И зачем мне это, по-твоему?.. – на её лице появилась улыбка.

– Чтобы мы победили в экзамене?

– Да я так-то и сама смогу победить, или ты думаешь иначе? Ты же понимаешь, что я не использовала толком EMF в наших сражениях, и у тебя было большое преимущество в виде брони Икара?

– Я это понимаю, но уверен, что не ты одна умеешь пользоваться EMF на таком уровне.

– И ты сделал такой вывод, просмотрев профили как минимум всех наших одноклассников, среди которых увидел парочку с похожей оценкой по EMF? – с откровенной усмешкой задала она риторический вопрос. – Ты ведь даже не знаешь, как устроено EMF на самом деле и что означает эта оценка, верно? Хотя можешь не отвечать – по тебе и так всё понятно.

Она вздохнула и начала объяснять:

– Смотри, как бы ты обозначал разницу в способностях между одним и другим пользователем EMF?

– Использовал бы ранжирование.

– И так думаешь не только ты – именно с помощью рангов и определяют примерный уровень пользователя. Всего рангов десять. Начиная от G, то есть полного новичка, и доходя до SSS – бога.

– Бога?.. – с сомнением спросил я.

– Ну, это ранг, который существует лишь как то, что в теории можно достичь. На деле же максимум, до которого пока что доходили люди, – это SS-ранг. И отмечу, что это был единичный случай во всей истории, произошедший более тысячи лет назад в Китайской Империи. Но исходя из сохранившейся с того момента записи, мы вполне можем называть того человека пользователем полноценным и единственным зафиксированным SS-рангом в мире за всё время. Опять же исходя из тех записей, тот пользователь был способен разрушать целые города одной способностью, находясь при этом за километры. Иначе говоря, ему для применения своей способности даже не нужно было видеть свою цель. Он просто знал, куда будет нанесён удар его способностью. И при этом он не был дарованным и не обладал какой-то способностью, которая бы помогала ему в этом. Это было частью его возможностей, которые он получил, когда получил SS-ранг. Думаю, про убойность его способностей даже и говорить не стоит – они на уровень превосходят S-ранговые. А один уровень в разнице между рангами имеет о-очень большой вес.

Значит, SS-ранг настолько сильный? Тогда понятно, почему SSS-ранг приписывают к чему-то божественному…

– Так, теперь же вернёмся к теме рангов, как я сказала ранее, их – десять. И соответственно, чем выше ранг – тем обширнее арсенал пользователя и сильнее его способности. Достигаются же ранги вследствие огромного количества тренировок, которые в себя включают постоянное изучение техник уровня выше. И однажды, понятное дело, каждый достигает следующего уровня. Другое дело, что одному для этого одного уровня может понадобиться год, а другому человеку для такого же уровня – пять лет. Тут уже всё зависит от упорства и потенциала пользователя. А потенциал, как ты сам уже наверняка знаешь, передается по наследству, и именно поэтому дома зациклены на чистокровности. Потому что чистокровность – это самый первичный фактор, который влияет на потенциал и саму силу.

Ну о чём-то подобном я и говорил ранее…

– А теперь, как, по-твоему, школа определяет точное количество баллов за EMF, если всего есть десять рангов и два из них, можно сказать, почти недостижимы?

– Я так понимаю, школа не делит ранги на какие-то границы, а после не высчитывает, исходя из мощи применённой им способности, его точную оценку?

– Именно, если бы это было так, то всё в разы усложнилось. Да и к тому же разрыв бы среди учеников был слишком мал. Не говоря о том, что в стобалльной шкале не было бы смысла, ведь больше восьмидесяти баллов никто бы не набрал. Как, впрочем, и меньшее количество…

– Тогда можно отказаться от ранжирования вовсе и учитывать просто силу использованной способности?

Она щёлкнула пальцами.

– Именно. Ведь это самый лёгкий выход из ситуации. Ах, ну и точно, если бы все поступающие должны были использовать способности, соответствующие их рангам, то тогда бы все простолюдины имели не более десяти баллов, так как почти никого из вас не обучали никогда. А вот заниматься самостоятельной тренировкой EMF – вполне возможно, и таким образом, ты будешь увеличивать мощь своего EMF. Хотя, по правде говоря, сильно в этом ты не продвинешься в любом случае. Ведь даже в таких тренировках должна быть своего рода «система», а не просто постоянное использование способностей, во имя привыкания к ней тела, что соответственно со временем будет увеличивать мощь.

– Если говорить проще, получается оценка школы касательно EMF – это оценка мощи, и с настоящей оценкой она толком не имеет ничего общего?

– Ну вообще, имеет, но я поняла, о чём ты…

– Исходя из всего этого, получается, что ты куда сильнее, чем можно предположить, судя по приложению?

– Можно сказать и так, – с самодовольной ухмылкой заявила она. – А теперь угадай, какой же у меня ранг?

Ранг? Хм… такое очень сложно угадать, особенно если учитывать моё «положение»…

Но если же брать, что рангов всего десять, а представителей двух из них в данный момент совершенно не существует, то стоит предположить, что она где-то выше середины списка, то есть пятый или шестой ранг. Иначе говоря, она C или B. Если же выбирать из этих двух, то…

– Ты – C-ранг?

Всё же ей восемнадцать, и даже если она «гений», достичь в таком возрасте ранга В будет крайне трудно.

– Верно. Но… как я вижу, ты даже не совсем понимаешь, насколько это хороший показатель…

Вообще, я примерно представляю, но пускай лучше объяснит.

– Тогда давай пройдёмся по всем рангам, чтобы ты понял, насколько ничего не понимаешь: G рангом обладают те, кто может использовать EMF, но никак с ним не работает или вовсе не знает, что способны его использовать; рангом F обладают те, кто начал изучать основы; Е-ранговые – это те, кто уже обучился основам и что-то даже из себя представляют; D-ранговые считаются самыми что ни на есть середнячками, которых уже даже в теории можно эксплуатировать в военном деле; С-ранговые – это уже эталон, представляющий талантливого человека; B-ранговые – это профессионалы, которые пользуются популярностью в любом военном деле; А-ранговые – это мастера, за которых будут, в прямом смысле этого слова, бороться, потому что потеря одного такого бойца или, что ещё хуже, уход его на сторону врага, – это почти всегда является знаком поражения; а вот что касается S-ранговых, то таковых во всём мире, наверное, не больше пятисот, и если ты достиг такого ранга, то любой император даст тебе герб и возможность основать свой род, став тем самым полноценным аристократом. Теперь-то ты понимаешь, насколько я величественна по сравнению с остальными? – приподняла она голову и вздёрнула носик.

– Если честно, то нет, я не понимаю, – заставил я её впасть в ступор.

– Что?! – прокричала она, выйдя из секундного ступора, и после до неё дошло. – А… ты ведь не знаешь, какие в среднем ранги у наших одноклассников… – констатировала она факт, понимая, что весь «момент» сошёл на нет. – Если брать в среднем, то только у трех-четырёх наших одногодок есть ранг D, остальные же относятся к E-ранговым. А если они не уделяли достаточного внимания учёбе или не имеют достаточно таланта, то аристократ вполне может иметь и F-ранг. И не то чтобы такие случаи были какой-то редкостью. Как-то так… – закончила она, откинувшись устало на спину, вновь дав своим «буйкам» по полной показаться из-под воды.

Глава 19

Примерно через пятнадцать минут мы вылезли из воды и расположились на шезлонгах, перед этим как следует вытеревшись полотенцами, чтобы не замёрзнуть.

– Кстати говоря, а это нормально, что… – я начал подбирать слова, – …ты так открыта?..

– Ты про то, что я почти голая в присутствии простолюдина, и из-за этого ты боишься, что если не я, то кто-то другой захочет тебя наказать за осквернение своим взглядом?.. – не открывая глаз, поняла она меня с полуслова.

При упоминании наказания мне вспомнился один неприятный инцидент, о котором я так и не успел расспросить.

– Можно сказать и так, – согласился я с ней.

– На этот счёт не переживай – всех слуг я лично вчера проинструктировала, чтобы ни один из них не смел что-либо тебе на этот счёт говорить. То же касается членов моего рода, что находятся ниже меня по статусу. Всего есть восемь человек, которые тебе могут на этот счёт что-то сказать, но будь уверен, они считают меня вполне разумной и, если увидят, что я не против сего, а я не против, – подметила она, – то они не будут с этим ничего делать. Так что расслабься и получай удовольствие, наслаждаясь моим почти голым обществом, – с самодовольной улыбкой закончила она.

– Понятно… Хотя я ещё кое-что хотел спросить, о чём стоило бы ещё до этого поговорить.

– И о чём же?

– Об инциденте с Харуцугу Танэгасимой.

Именно о том крикливом аристократе, состоящем в нашем классе.

– О-о… А я уж подумала, что он тебя совершенно не заинтересовал.

«Боюсь, это невозможно. Он спровоцировал атаку на меня, тем самым расположив себя как полноценную угрозу. А угрозы надо убирать…»

– Просто подходящего момента не было, чтобы обсудить.

– И что же именно тебя заинтересовало в этом инциденте?

И к чему эти вопросы, если она и так знает, что меня должно было заинтересовать?

– Для начала я хотел бы убедиться: это же не ты заставила его напасть на меня?

Такое вполне возможно. Особенно если учитывать, с каким интересом Мияко разбирала мои бои. С её стороны было бы вполне нормально сделать подобное чужими руками.

– Значит, подозреваешь меня? – она открыла глаза и с хищной ухмылкой повернулась на бок, из-за чего её левая грудь навалилась на правую, и сверху вниз по ней текли капельки воды.

Стараясь не показывать заинтересованность, я сразу перевёл взгляд на глаза. На её большие глаза…

– Я всего лишь не исключаю такой вариант.

– О-о, вот как! Понятно. Но я тебя разочарую – тут я ни при чём. Это всё целиком его инициатива, о которой я была не в курсе, – и договорив это, она легла на спину.

– Ты знаешь о причине?

– Конечно, – усмехнулась она, – этот придурок же кричал об этом на всю территорию школы. Этот вопящий дурачок всё мечтает, что я стану его. Мне кажется, это началось лет с семи-восьми, когда мы встретились на каком-то банкете. Ещё тогда он предложил мне стать его женой.

– А ты?

– Отказала, конечно, – с легкостью ответила она. – Он слабый и глупый, а главное – скучный. А я больше всего на свете ненавижу скуку.

«Тогда я удивлён, что ты возишься со мной», – проговорил я про себя.

– В таком случае причина его провокации – это всего лишь фикция, основанная на обычной ревности?

– Можно сказать и так. Ему явно не понравилось, что я предпочла тебя, оставив его позади. И это притом, что до этого я даже ни разу в жизни тебя не видела. Да и твоё общение – стоило мне тогда перед боем подметить, как ты перешёл на имя. Другим же аристократам приходится обращаться ко мне по фамилии и с уважительными суффиксами. Это тоже наверняка сыграло свою роль.

Вот как…

– Так что тот бред, что он лепетал про «осквернение взглядом» – это всего лишь официальный повод, который, вполне возможно, действительно бесил его больше всего. Всё же он сам постоянно «залипает» и в этот момент наверняка в своих мыслях уже представляет, как раздевает меня и пользуется моим телом.

«И ведь говорит так, словно в этом нет ничего такого. Она действительно считает, что такое поведение в её отношении нормально, только потому, что она девушка? Мне будет тяжело понять этот мир…»

– Понятно. Тогда меня интересует ещё один вопрос: почему он использовал простолюдина, а не сделал всё сам?

– Ну тут всё просто: он не мог сам сразиться с тобой, потому что, пускай и не официально, но ты мой слуга; а если бы он попробовал напасть на тебя, то это можно было бы расценить как проявление неуважения ко мне. Проще говоря, он просто боялся, что после я сама изобью его до состояния фарша. А так, выходит, что на тебя напал другой простолюдин, и пускай он повиновался ему, его руки всё равно остаются чистыми.

– Ясно…

Примерно подобного я ожидал.

– Но знаешь… – неожиданно продолжила она, – …если бы тот простолюдин был бы в разы сильнее тебя и в итоге сильно ранил тебя, я бы всё равно раздавила Харуцугу, и мне было бы плевать на какие-то там правила, – она повернулась ко мне. – Не забывай, я больше всего ненавижу скуку, а ты – моё ходячее развлечение…

– Шут, что ли?.. – не смог я сдержаться, видя её серьёзное лицо.

Но её реакция на это меня озадачила: она от удивления открыла рот и выглядела невероятно растерянной.

– Ты… т-ты умеешь шутить?!

Я пожал плечами, на это Мияко устало приложила руку ко лбу и отклонилась на спину, закрыв глаза.

– Так и до инфаркта можно довести…

Так прошло несколько минут молчания перед тем, как я прервал его:

– Кстати, а это нормально, что мы находимся на территории, на которой будет проходить экзамен? В плане, мы же можем сделать ловушки и полностью изучить территорию.

– Ловушки запрещены, мне за это дед потом порку устроит, – на её лице отразилась неприязнь. – А вот изучать территорию можно.

«Порка? И это в таком-то возрасте? Да и пытаться чему-то обучить ребёнка посредством „попа – боль“, как показывает практика, не лучшая идея».

– Изучать территорию можно, потому что тяжело за это что-то предъявить?

– Именно, – она кивнула, – и, кстати говоря, пойдём хотя бы прогуляемся по территории, может быть, придумаем какой-нибудь план, – сказала она, начав вставать с шезлонга.

– А он нужен?

Она удивленно посмотрела на меня.

– Ну ты же недавно мне говорила, что ты C-ранговая, когда остальные максимум D-ранговые, и ты сама справишься.

– И что? – уже встав, спросила она. – Я, знаешь ли, не дура и прекрасно понимаю, что далеко не всесильна. Меня также можно победить слаженной командной работой или, например, ловушкой. Да и тут стоит учитывать, что C-ранговой я стала всего лишь два месяца назад. Проще говоря, пускай я и считаюсь C-ранговой, но это только за счёт того, что освоила несколько способностей этого ранга. Применить же эти способности в деле для меня будет крайне трудно, так что я считаюсь о-о-очень и о-о-очень слабой.

– Иначе говоря, ты сильнее всех D-ранговых, но при этом проиграешь почти любому C-ранговому?

– Если учитывать только EMF, то – да. Всё именно так, как ты и сказал. А теперь… – она завела руки за спину и наигранно стеснительно улыбнулась, – …позволишь? – и стоило ей это договорить, как её купальник расстегнулся, а я отвернулся, после чего и вовсе отошёл за дерево, взяв свои вещи.

Когда я переоделся, подошёл поближе.

– Ты закончила?

– Да, можешь выходить.

Я так и поступил. Выйдя из-за дерева, я сразу заметил стоящую в своей белой майке и черных штанах Мияко.

– Ты снова долго, – подметила она.

На самом деле, на этот раз я специально задержался, чтобы не стеснять её лишний раз. Хотя… мне кажется, вряд ли её можно подобным стеснять. Скорее, она бы сама стала «случайно» ронять лифчик, ну и в подобном духе… Не сказать, что я был бы против лицезреть подобное, но боюсь, заметь кто-то, как я наблюдаю сие – и я бы легко не отделался. Всё же тут уже будут не заморочки какого-то фанатика, а полноценное осквернение тела члена влиятельного рода взглядом обычного простолюдина.

В общем, это может доставить слишком много проблем, из которых не факт, что меня спасёт сама Мияко. Так что я лучше буду избегать всех её провокаций и подобных выходок. По крайней мере, пока хотя бы не буду равным ей по статусу. А там уже посмотрим…

– Куда пойдём? – задала неожиданный вопрос Мияко.

– Я думал, ты сама это решишь… – честно признался я.

– Да я так-то это место наизусть почти знаю, мне толком и нечего тут изучать. А предложила я это, потому что захотела прогуляться, да и вторично – ты сможешь изучить территорию.

Хм… если у меня есть право выбора, то…

– Как насчёт прогуляться по этой речке, для начала?

– Пойдёт, – пожала она плечами и пошла влево. – Кстати, как ты думаешь, насколько это большая территория?

– С учётом того, что тут должны проходить соревнования, в которых будут соперничать два класса, по сорок человек в каждом, то… наверное, не меньше сорока квадратных километров.

– Ты был близок – тут сорок два квадратных километра.

Понятно, значит, шесть на семь километров…

– Я правильно понимаю, что ты знаешь, как будет происходить испытание: его правила, награды и где будут расположены флаги?

– Нет. Это мне не известно. Хотя… я могу предположить, как всё будет устроено, но с этим ты и сам прекрасно справишься. Но это некасаемо наград, насчёт них – я знаю.

– Да? И как всё устроено? – не смог я не спросить столь интересную информацию.

– Есть два вида наград за особые экзамены: командная награда за победу и личная награда – за вложенное количество усилий. Командная награда – это сто, двести или триста очков, которые даются каждому члену класса за победу. Какое именно количество будет дано – зависит от этапов. Этапов, соответственно, всего три, потому что классы сражаются один на один, и побеждает, очевидно, только один, проходя вперед. Тем самым после первого этапа, в котором будет четыре сражения, останется четыре класса. Во втором этапе будет два сражения, а в третьем – одно. В первом этапе дают сто очков, во втором – двести, а в третьем – триста. И это каждому члену класса.

– И это при условии, что в классе сорок человек?

– Верно подметил, – с ухмылкой сказала она. – В нашем случае у нас всего тридцать девять человек, ведь та девочка уже забрала документы из школы, как я и советовала. Соответственно, было бы не честно, если бы мы теряли очки, просто из-за отсутствующего ученика, так что все её очки в случае нашей победы будут разделены на тридцать девять человек. Итого на каждого будет… – она замолчала, видимо, начав считать.

– Сто два балла в первом этапе, двести пять во втором, а в третьем – триста семь. Это если считать, что дробные числа не будут сохраняться или идти в пользу ученика.

– У тебя что, калькулятор в голове?.. – с каким-то странным выражением она на меня посмотрела.

Я пожал плечами.

– Ужас, это пугает, знаешь ли… Но, – она неожиданно прильнула ко мне под бок, обхватив мою руку своими руками и грудями, – …это так интересно. Откуда же ты такой?

– Я просто неплох в математике, – сказал я, стараясь не обращать внимание на её очередную провокацию с «мягкостями».

– Ну да, конечно, хо-хо, – засмеялась она, закатив глаза.

– Ну насчёт командных баллов я понял, но что насчёт личных?

– Пытаешься перевести тему?..

– Нет. Зачем мне это? Мы ведь договорились, что ты не лезешь в мою жизнь эти три месяца.

– Хо-хо, точно, а я чуть не забыла, – начала она косить под дурочку.

– Так что там с личными баллами?

– Ладно-ладно, – отлипла она от меня, и мы продолжили путь. – Личные баллы – это баллы, которые начисляются школой после вынесения вердикта по твоей полезности во время особого экзамена. А каждый ученик, соответственно, заработает своё количество баллов из общего количества. Общее же количество равняется четырём тысячам.

«То есть снова из расчёта по сто баллов на каждого ученика», – прокомментировал я про себя.

– Может ли быть такое, что кто-то заработает ноль баллов? – начал я уточнять крайне важный вопрос.

– Может. Как может быть и так, что все четыре тысячи баллов заработает один ученик. Но это, понятное дело, только в теории. Всё же справиться в одиночку против сорока человек – будет трудно даже мне. А я считаюсь, по местным меркам, гением. Да и даже если это возможно для кого-то, то я бы хотела увидеть, как он уговорит всю свою команду бездействовать.

Ну да, мало кто захочет терять баллы ради попытки другого человека набрать максимум. Подобное действительно было бы крайне трудно провернуть…

– Применять насилие к своей команде, конечно, нельзя?

– А ты уже решил заработать максимум баллов? – с ухмылкой спросила она, несильно наклонив голову набок.

– Это чисто гипотетически…

Она на это лишь хмыкнула.

– Конечно же это будет запрещено. Пускай мы пока что и не знаем правила, но не думаю, что руководство школы одобрило бы возможность избить сначала союзников, а уже после и врагов. Всё же не зря это сражение классов.

Ну да, такое было бы не логично со стороны школы. Тогда действительно единственный способ заставить всех бездействовать – это договориться с ними.

– А что можно получить за эти самые баллы?

– Почти всё.

– Прямо-таки почти всё?.. – с неверием спросил я.

– Да. Оружие, броня, машины – всё это можно купить. А из того немногого, что нельзя купить – только то, что запрещено законом, например, наркотики, взрывчатка и люди.

– А оружие законно?

– Полностью. Но тут есть заминка – тебе нужна для этого лицензия. А если же у тебя нет этой лицензии, то тебе даже не дадут потратить баллы на покупку оружия.

– То есть, если есть эта лицензия, то можно носить с собой оружие и полноправно его покупать?

– Да. А что, она тебе нужна?

Хм…

– Нет, – тщательно обдумав, ответил я.

Даже если предположить, что ты можешь с этой лицензией официально покупать оружие и носить его с собой, то по этому же оружию тебя и поймают сразу. Иначе говоря, использовать недавно приобретенное тобой оружие, которое будет зафиксировано во всех базах данных, – это сущая глупость, на которую попадутся только дураки. И если и использовать оружие, то только то, которое приобретено незаконно, ведь именно от такого оружия проще всего избавиться, и по нему на тебя не смогут выйти. Единственный плюс от лицензии – это если на тебя в открытую нападут и будут пытаться убить, и тогда ты используешь своё оружие для самообороны. Но и в этом случае много проблем, например, а что если ты убьёшь из своего оружия случайно или специально аристократа?

Ответ прост: тебя посадят, даже не став рассматривать дело. Обычный человек априори не может навредить аристократу. Вот таков этот мир…

– Как думаешь, как будет проходить экзамен? – перевёл я тему.

– В плане, легко или сложно?

– И это тоже. Но вообще меня больше интересуют стратегии на матчи.

– Стратегии? Ты всерьез думаешь, что кто-то успеет разработать серьёзные стратегии?

– Думаю, хотя бы на минимальном уровне, так точно.

– Хм… ну тут ты, скорее всего, прав. Что же до самих стратегий, то думаю, это будут либо агрессивные стратегии, либо пассивные – это будет зависеть от условий матчей, способности учеников в классе и непосредственно от времени, выделенного на отдельный матч.

Понятно, значит, даже она не рассчитывает на полноценные стратегии, а отталкивается от резких атак и пассивной защиты. В принципе, это показывает местный уровень, от которого стоит отталкиваться.

«Меня это не очень-то устраивает, надо её подтолкнуть…»

– Кстати, а что там впереди? – решил сменить я тему, узнав всё, что мне было нужно.

– М-м? – она посмотрела дальше, вдоль речки. – А, там дальше небольшой водопад.

«Водопад?.. А это уже может быть интересно».

Подойдя ближе, я смог достаточно чётко рассмотреть его: обычный маленький, метра три – три с половиной высотой, сверху и снизу всё усеяно большими камня и зелеными растениями; вода течёт активно, из-за чего трудно рассмотреть что-то под водопадом.

– За этим водопадом есть что-то?

– С чего ты решил?

– Просто часто бывает такое, что за водопадами оказываются пещеры или хотя бы что-то подобное. Так что я подумал, что было бы хорошо спрятаться там и не сражаться.

– Не сражаться? – явно сильно удивилась она. – Я думала, ты наоборот, хочешь побе-е… – остановилась она, не договорив.

А я тем временем так и видел, как внутри её головы крутятся запущенные моими словами шестерёнки.

– Может, вовсе не сражаться и не получится, но я, кажется, придумала, как победить, даже если участвовать будем только мы вдвоём… Надо лишь проработать некоторые мелочи…

После этого Мияко рассказала мне свой план, а я же убедился в его работоспособности и косвенно подвёл ко многим слабостям, которые стоит проработать, и на чём нам нужно будет сконцентрироваться, чтобы всё точно удалось.

– Эй! – начала Мияко, остановившись, пока мы продолжили нашу прогулку по территории будущего места экзамена. – Ты же специально подвёл меня к мысли, что в этом экзамене можно почти не сражаться и победить, верно?

Насчёт не сражаться – я бы поспорил, всё же нам обоим, так или иначе, придётся этим заниматься, но, пожалуй, лучше не буду начинать развивать эту тему.

– Ты слишком много думаешь, – меланхолично ответил я, продолжив идти вперёд, – мне просто не хотелось сражаться, потому что я слаб…

Мияко некоторое время стояла на месте, но после, по её начавшим раздаваться шагам, я услышал, что она смирилась с таким ответом.

* * *

Так мы и гуляли больше двух часов по лесу, пока я продумывал планы на следующие два матча. Всё же после того, как мы используем придуманный ранее план единожды – он более не сработает, потому что другие противники уже будут к этому готовы.

На деле же планы с такой же большой вероятностью победы мне более не приходили в голову. И всё дело в отсутствии полноценно озвученных правил, среди которых, я уверен, должно быть что-то, чем можно было бы воспользоваться, разработать стратегию и впоследствии заиметь хорошие шансы на победу.

После прогулки мы направились обратно в особняк, где на кухне слуги уже приготовили нам еду.

Если честно, есть я не особо горел желанием, даже при том, что, как я попал в этот мир, мне это очень понравилось, и всё из-за слуг, которые смотрели на меня как на прокаженного, а когда я захотел притронуться к еде, то и вовсе услышал, как одна служанка, которая принесла этот обед, не смогла сдержаться и засмеялась. После этого у меня уже откровенно не было желания есть эту еду, пускай она и выглядела очень аппетитной, а я был голодный. Благо для меня, что это заметила рядом сидящая Мияко и решила разыграть сценку, чтобы преподать слугам урок.

– Тебе не нравится эта еда? – спокойно поинтересовалась она и, не дав мне ответить, продолжила: – Коли так, то давай поменяемся, – после этого она забрала мою тарелку и поставила на её место свою.

Тут-то лица слуг резко изменились: испуганные глаза и расширенные зрачки явно указывали на резкий выброс адреналина, после которого скрыть уже было что-то слишком сложно; и помимо этого, некоторые и вовсе стали проявлять остальные аспекты испуга – неловкие движения, стекающий с головы пот, теребление одежды. В общем, они сделали всё, чтобы теперь точно нельзя было усомниться в их непричастности к какому-то сговору, относящемуся к теме моей еды.

И Мияко тоже наверняка это заметила и поэтому продолжила свою игру на публику:

– Так ты из тех, кто не любит мясо? – задала она мне вопрос, отрезая кусок говядины.

– Да, мне оно как-то не очень нравится… – подыграл я ей, хотя в душе очень сильно надеялся, что мои наблюдения ошибочны и на самом деле мясо хорошее, и я смогу сполна им насладиться…

Но стоило Мияко поднести элегантно отрезанный кусок ко рту, как всё началось…

– Стойте, госпожа Мори-сама! – выкрикнула служанка, что больше всего нервничала.

– Что такое? Зачем ты прервала меня во время трапезы?! – всё больше начиная разгоняться, продолжала Мияко. – Что такого должно было произойти, чтобы ты – челядь, подобранная с улицы и выкормленная в тепличных условиях, смела прерывать меня?! – со огоньками злобы в глазах закончила она, буквально прожигая своим взглядом уже ненормально побледневшую служанку, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Даже служанки, что просто стояли рядом, находились в шоке, и каждая из них выглядела хуже другой, словно у них был конкурс по самому испуганному виду.

– Я… я… я не хотела… п-простите, п-пожалуйста… просто… – заикаясь, пыталась она оправдаться, опустив голову вниз, даже не в силах смотреть в глаза Мияко.

– Просто что?!

– П-просто… п-п-пр-р-ро… – она всё хуже выглядела.

В следующий миг раздался глухой звук удара. Это служанка от страха потеряла сознание, пока пыталась оправдаться.

Мияко на это лишь презрительно посмотрела, а после перевела взгляд на двух оставшихся служанок.

– Вы в этом замешаны? – чуть ли не выплюнула она этим двоим.

– Н-нет! – резко вскрикнула одна из них, выставив вперёд ладони.

– Я-я тоже ничего не делала… – не так активно, и явно борясь со страхом, ответила вторая.

– Если я узнаю, что вы мне врёте – вашей участи не позавидовать.

– Н-нет-нет, мы правда ничего не делали, только она!!! – ткнула служанка пальцем в сторону лежащей на полу женщины.

– И что она сделала? – довольно тихо, но при этом ужасающе пугающе проговорила Мияко.

– Она… она… – замялась служанка, видимо не желая выдавать напарницу.

– Говори, – с нажимом произнесла Мияко.

– Плюнула она! Плюнула… – неожиданно созналась другая служанка, которая до этого жалась в сторонке.

Услышав это, Мияко встала со стула, взяла тарелку в руки, подошла с ней к лежащей на полу служанке и перевернула тарелку. Всё содержимое тарелки теперь было на голове лежащей на полу служанки.

– Я, кажется, чётко вчера сказала всем, чтобы подобных инцидентов не было. Вы ведь это помните? – она посмотрела в сторону жавшихся в конце комнаты служанок.

– Д-да, п-помним…

– Д-д-да… – кивнула вторая, при этом дрожа как осиновый лист.

– Тогда почему вы, две курицы безмозглые, не остановили эту… – она наступила ногой прямо на голову служанки, где была еда, и начала ею давить, – …неблагодарную свинью?

Они ничего на это не отвечали, лишь отводили взгляды и старались не смотреть вовсе на Мияко и «придавленную» напарницу.

– Твари неблагодарные, – прошипела Мияко, убрав ногу с головы служанки, подойдя к ней с другой стороны и пнув в живот, отчего та улетела на метр и ударилась головой о наш стол, и он затрясся.

«От такого удара головой она может и не оправиться…» – подумал я про себя, продолжая наблюдать.

– Она более не слуга рода, а вы двое лично расскажете обо всём моему деду и проследите за этим. А если вздумаете попытаться защитить или как-то её выгородить, то поверьте – после этого её участь достанется ещё и вам.

Две служанки на это даже пискнуть не могли и лишь молча стояли, всё так же отводя глаза…

«А она более жестока, чем я думал…»

– Пошли, – это она сказала уже мне, направившись к выходу из столовой.

«Обед закончен?..» – с долей грусти подумал я и встал изо стола, а после направился вслед за Мияко.

Через некоторое время мы пришли в тот же зал, в котором сражались до прогулки.

«Неужели дубль два?» – подумал я, но Мияко просто села на мат в позу лотоса.

– Ну и чего ты так на меня смотришь?

– Мы будем медитировать? – с сомнением спросил я.

– Нет, этим буду заниматься только я, потому что мне нужно успокоиться. А ты сядешь рядом и будешь тренировать EMF.

– Вот как…

После этого я также сел на мат.

– Сядь в позу лотоса, – сразу сказала Мияко.

– Но ты же только что сказала, что…

– Да, я знаю, что сказала. Ты и не будешь заниматься медитацией – просто в такой позе проще работать с EMF.

– О-о, понятно… – после этого я сел в позу лотоса. – И… что мне дальше делать?

– Для начала просто выпускай EMF: на твоём уровне – это самый лучший способ развития.

– Но ты ведь говорила, что даже в таком случае должна быть некая «система»?

– И она есть, но заключается всего лишь в одном правиле: не перенапрягайся. Серьезно, просто не доводи свой мозг до состояния, когда он начинает плавиться. Как только начинаешь ощущать нечто подобное – сразу прекращай и отдыхай, а лучше медитируй – у тебя явно есть в этом опыт, – подметила она, проведя глазами по моей позе.

«Да, в моё обучение также входила и медитация, но по сравнению с остальной программой – на неё почти не делался упор».

– Ну и чего ты ждешь? – спросила она в явном желании побыстрее увидеть моё EMF.

– Ты ведь и так знаешь, какой у меня атрибут и сила EMF.

– Но увидеть-то всё равно хочется.

Я на это лишь вздохнул и, вспомнив те особые ощущения, которые испытывал, когда использовал артефакт древних, сконцентрировал их в ладони, и через секунду над моей ладонью появился небольшой…

* * *

– Так, на сегодня хватит, – сказала Мияко, когда я в очередной раз довёл себя до пика. В плане использования EMF, конечно же…

Стоило мне один раз переборщить и слишком долго использовать EMF, как я почувствовал, что мозг действительно будто начинает плавиться: боль в голове, головокружение, расфокусированное зрение – всё это начинается и действует настолько синхронно, что описать это всё, кроме как «плавление мозга», – сложно.

Так что один раз обжегшись на этом – более я такое не допускал, постоянно вовремя заканчивая использовать EMF. Время же на общее восстановление составляло около двадцати минут – это если брать состояние, почти доведенное до пика.

Так же я проводил некоторые опыты с этим, например, заканчивал использовать EMF ещё до момента, когда был близок к пределу. Таким образом, я хотел узнать, будет ли время на восстановление таким же, или же оно как-то изменится. Например, условно могло быть так, что чем меньше напрягаешься, то есть заканчиваешь почти в самом начале, тем меньше времени требуется организму на восстановление. Если это было так, то куда разумнее применить стратегию, когда тратишь условные «пять процентов перегрева» и после сразу же отдыхаешь.

Но как выяснилось в ходе испытаний, это так не работает, к сожалению. Процесс восстановления занимает одинаковое количество времени в любом случае, за исключением, разумеется, только состояния «перегрева» и «плавления мозга», ведь если довести до этого, то и времени на восстановление потребуется больше за то же количество потраченного ресурса. Исходя из этого, я и тратил весь EMF в пределах нормы, а после отдыхал медитируя.

Кстати, касательно медитации: лично я не заметил, чтобы она как-то влияла на ускорение или наоборот – ухудшение процесса восстановления организма, после использования EMF. Так что я не совсем понимаю, почему Мияко сказала, что так будет проще работать с со своим полем. Как по мне, результат был идентичен в любом случае.

Кстати, говоря о Мияко… она всё это время просто медитировала, сидя рядом, лишь раз прервалась, чтобы что-то напечатать в телефоне, и если учитывать, что мы всё ещё голодные – это, скорее всего, касалось нашего обеда.

И я оказался прав: за то время, что мы занимались, уже другие слуги полностью прибрали весь учиненный Мияко бардак и приготовили нам новые порции еды, состоящие из говяжьей вырезки с гарниром из овощей для меня и… а вот у Мияко на этот раз всё более интересно: для начала аперитив в виде саке, после в качестве холодной закуски сашими, и затем ещё суп с рисом и сырым яйцом, а в конце… жареное брюхо рыбы фугу.

Стоит отметить, что сама по себе фугу – это очень ядовитая рыба, яд которой по токсичности превышает цианид. А в брюхе этой рыбы – самое большое скопление этого яда.

Насколько мне известно, при правильной готовке этой рыбы яд из неё полностью не извлекают, и впоследствии он понемногу начинает отравлять того, кто её ест.

– Опять что-то не так? – спросила Мияко, наливая себе саке.

– Нет, просто удивился блюду, – сказал я как есть.

– О, ты тоже хотел попробовать? Извини, мне стоило спросить заранее.

– Да нет, всё в порядке, – отмахнулся я, но всё равно с интересом продолжал смотреть, как она начинает это есть.

Моя порция тоже выглядит очень привлекательной, но… то, что она ест – будто на совершенно на другом уровне. Вкусная, но отравляющая еда – как же это маняще звучит…

После перерыва на еду мы вернулись в тот же зал и вновь продолжили монотонно заниматься своими делами: я – тренировал EMF, а Мияко – просто отдыхала, медитируя.

Спустя какое-то время, когда еда должна была уже уложиться, Мияко спросила:

– Хочешь продолжить заниматься EMF или совместишь с физической нагрузкой?

– А тут возможен второй вариант? – нарочито осмотрел я почти пустую комнату, в которой мы и находились, намекая, что тут совершенно нет для этого необходимых тренажеров.

Можно, конечно, заниматься и без них, особенно на начальном этапе, но с ними мне будет всё же проще, потому что в прошлом мире я постоянно пользовался ими и успел привыкнуть.

– Вполне, – сказала Мияко, ловко встав на ноги и направившись к двери, находящейся в этой комнате, о которой до этого вопрос не заходил.

Мне хоть и было интересно, но, если я буду спрашивать о каждой вещи – это быстро начнёт раздражать находящихся рядом людей. А из находящихся рядом людей – только Мияко, а её раздражать, особенно после произошедшего на кухне, совершенно не хотелось.

Пока я встал и шёл к ней, она уже открыла дверь и включила в комнате свет, а после зашла внутрь.

Стоило мне заглянуть в эту комнату, как я в очередной раз был поражен сочетанием в этом особняке традиционного японского внешнего вида дома и современной внутренней части: сначала была вполне современная комната; после современная кухня с самыми разными современными приборами, которые, кстати говоря, не каждая обычная семья себе сможет позволить; а теперь и встроенный в дом современный спортзал с полным набором тренажёров, включающих в себя тренажёры чуть ли не на каждую группу мышц.

– Круто, да? – заметила Мияко мою заинтересованность.

– Я бы сказал: поражающе, – лаконично подобрал я более подходящее слово и двинулся в глубину зала.

– Ладно, веселись – тут всё в твоём распоряжении, – махнула она рукой и вышла из зала, но почти сразу вернулась. – Да, кстати, мне сейчас нужно будет отлучиться и, скорее всего, до ночи я не вернусь, так что всё необходимое спрашивай у слуг.

– Эм… а?..

– Не думаю, что кто-то еще попробует что-то подобное выкинуть, так что не беспокойся за это. Удачи! – выкрикнула она в конце и исчезла, не дав мне ничего спросить. Впрочем, и спрашивать толком нечего – она и так мне всё до этого объяснила и показала, а то, что не показала, можно спросить у слуг.

«Надеюсь, что они хотя бы научены опытом и действительно более не выкинут ничего подобного…» – думал я, начав разогреваться перед хорошей физической нагрузкой.

* * *

Прозанимался я так до самого вечера, попутно совмещая физические тренировки с тренировками EMF. Могу уверенно сказать, что было приятно вновь ощутить знакомую боль в мышцах, которую я уже начал забывать за прошедшие восемь дней безделья. Хотя… я, конечно, утрирую, всё же бездельем это трудно назвать, но факт того, что я мог более рационально потратить то время – очевиден.

Кстати, если так подумать, то пока я жил в лаборатории, то такого себе не позволял: я всегда тратил время так, чтобы извлечь из него максимум пользы.

«Я что, меняюсь?.. Неужели свобода так сильно развращает человека? Или же это нормально?.. Нормально иногда отдыхать и бездельничать? Нормально отвлекаться от той цели, на которую тебя направили, и быть простым… Кем?.. Человеком? А кем тогда я был до?.. Не человеком? А кем же тогда? Я никогда ранее не задавался этим вопросам, пока жил в лаборатории, а теперь… стоило мне её покинуть, и я чувствую себя… странно. Я будто не в своей тарелке… Может, я всё же со временем смогу привыкнуть к этой свободе, которая одновременно прекрасна и так губительна?»

Мои мысли оборвал стук в дверь зала, которую я перед тем, как начать заниматься, закрыл.

Я ничего не стал отвечать, но через какое-то время стук в дверь повторился.

– Войдите, – сказал я, предположив, что слуги не могут войти из-за приказов Мияко относиться ко мне, как к ней.

И это сработало: почти сразу дверь открылась, и в неё вошла служанка – одна из тех, что была на втором, удачном, обеде – заменой трем предыдущим.

– Хирано, вы будете ужинать?.. – явно с трудом, немного склонив голову, спросила она.

Тут стоит отметить, что она не использовала уважительный суффикс или слово господин, а просто обратилась по фамилии и на «вы». Получается, ей действительно приказала делать это Мияко, а без этого – я бы точно лёг спать голодным.

– Да, – лаконично ответил я.

– Хорошо, – она вновь совсем немного поклонилась. – Тогда через пятнадцать минут подходите в столовую, – и сказав это, она развернулась и вышла из комнаты, закрыв дверь.

Потратив выделенные мне пятнадцать минут на небольшую тренировку EMF, я вышел из зала, предварительно выключив в нём свет, и направился в столовую.

В столовой на этот раз было вместо трех служанок всего одна. Видимо, это вновь из-за нашей с Мияко разницы в положении и статусе. Хотя я всё же гость, причём гость, о котором печётся важный член рода, так что они могли бы проявить чуть больше уважения.

Но тут и их, пожалуй, можно понять: всё же в этом мире статуса слуги рода очень сложно добиться, а получив, ты получаешь, кроме того, деньги и уважение в обществе, а также власть. Власть над теми, кто ниже тебя, хотя таковых и немного, а если точнее – только простолюдины. Иначе говоря, я даже ниже по статусу, чем эти слуги рода.

Еда тоже была не ахти по сравнению с тем, что мне подавали, когда рядом была Мияко. Но даже так, я уверен, обычный простолюдин бы не смог себе позволить продукты, которые тут используются на постоянной основе в готовке, ибо их цена, очевидно, превышает все нормы.

После ужина я спросил, где тут находится санузел, и, получив ответ, направился отдыхать в свою комнату, попутно тренируя EMF.

Кстати говоря, учитывая мою регенерацию, я думаю, на сон мне нужно меньше времени, чем обычным людям. К сожалению, пока что подтвердить или опровергнуть эту теорию у меня не было возможности, но сейчас она появилась, и я намерен её проверить, ибо это может дать мне огромное преимущество относительно остальных людей, которым чисто физиологически нужно тратить часы на сон, тем самым я же в эти часы смогу развиваться, постоянно сокращая разрыв между сильными мира сего и собой.

Но всё пошло не совсем так, как я планировал…

Примерно через полтора часа после того, как я пришёл в комнату и начал заниматься, ко мне в дверь кто-то постучался. Сразу вспомнив, что было в зале, я сказал:

– Войдите.

При этом я не понимал, что может понадобиться в такое время кому-то, поэтому напрягся и сразу занял удобную позицию и для своевременной самообороны, и для побега.

Тем временем дверь открылась, и в неё вошла служанка – та самая, которая спрашивала меня про ужин и была со мной рядом, пока я ел. Она зашла в комнату, закрыла дверь и… начала снимать с себя одежду. Буквально спустя несколько ловких движений она осталась в полностью чёрном, кружевном нижнем белье, чулках и поясе. И только после того, как она полезла руками себе за спину, чтобы снять лифчик, я опомнился.

– Стой, что происходит?

– Это приказ госпожи Мори-самы, – остановившись, не очень-то ясно объяснила она.

«Приказ?»

– Какой именно приказ?

– Разделить с вами ложе.

«Разделить ложе?.. А это не слишком? Мне казалось, Мияко сама нацелилась на меня. Хотя… она же считает мужчин – животными, помешанными на теме секса, так что вполне возможно, что для неё это действительно нормально… Но стоит ли мне соглашаться? А в принципе, что кто-то сможет получить с того, что я пересплю с этой служанкой? Первое, что приходит в голову – отношение ко мне местных слуг сильно ухудшится, но тут стоит понимать, что после сегодняшнего случая они вряд ли пойдут против меня. Так что единственное, что из этого выйдет – на меня будут смотреть с ещё большим отвращением, но… и что с этого? Через пять дней меня тут уже не будет, зато чисто физиологически я сегодня перевозбуждён из-за выходок и провокаций Мияко, а это уже может влиять на общую сосредоточенность и работоспособность. В таких случаях сбрасывать напряжение – это норма, и в этом нет ничего плохого, ведь так устроены все люди. Если же отбросить ухудшение отношений со слугами, то более я минусов в этом не вижу; по крайней мере я не могу себе представить, как это можно будет использовать против меня, так что…»

Я осмотрел вполне симпатичную служанку с темными средней длины волосами и выделяющимися и радующими подростковый взгляд выпуклостями второго или даже третьего размера.

– Раз это приказ, то… – я похлопал по кровати, находящейся рядом со мной, и служанка пошла в мою сторону.

И в данный момент меня совершенно не интересовало, что даже сквозь её маску безразличия было видно отвращение, нежелание, грусть и печаль…

«Слабые должны подчиняться, а сильные властвовать – так устроен этот мир. По крайней мере, так он устроен пока что…» – проговорил я про себя, стягивая с себя майку.

Глава 20

Третье апреля

Проснувшись на следующей день после неожиданно наступившей бурной ночи, обнаружил, что в моей комнате никого более нет, ведь служанка почти сразу после окончания совокупления сбежала.

Я встал с кровати, надел спортивную форму, в которой вчера тренировался. После этого я начал проверять комнату и в особенности те места, к которым могла прикоснуться служанка и что-то там спрятать, не важно будь то жучок для слежки и записи звука, скрытая камера или что-то более опасное для меня. Но в итоге потратив более пятнадцати минут на тщательную проверку каждой щели, где могло что-то быть, я так ничего и не нашёл. Это радует, значит, меня вряд ли считают кем-то серьёзным, за кем стоит следить. Хотя, вполне вероятно, что это Мияко позаботилась, чтобы за мной не устанавливали слежку.

Закончив с проверкой, я вышел из комнаты, сразу же заметив стоящего рядом с дверью Мияко слугу. Он напоминал сторожевого пса, который верно охраняет покои своей хозяйки. А учитывая, что из нового в местном сеттинге, насколько я знаю, только я – очевидно, что он ждёт именно меня.

Придя к такому выводу, я подошёл к нему. И не успел я что-либо сказать, как он начал первым:

– Госпожа Мияко очень поздно легла спать, так что попрошу вас её не беспокоить. Как только она проснётся – она сама с вами свяжется, а пока сходите в ванную комнату, к этому времени будет готов ваш завтрак, – выдал он монотонным голосом, чуть повернув в мою сторону голову. А как закончил – снова встал по стойке смирно, глядя вперёд – в стену дома.

«А он очень серьёзно относится к своему делу… А учитывая важность Мияко и внешний вид этого слуги, можно предположить, что он уж точно не слабый. И я сейчас не про его хорошую физическую развитость – это и так видно с первого взгляда. Я про то, что он, скорее всего, сильный пользователь EMF. Я бы, по крайней мере, не удивился, если бы он был A-ранговым. Хотя вряд ли обычные слуги могут быть А-ранговыми, или могут? Хм… как мало информации об этом мире…» – рассуждал я про себя, пока шёл в туалетную комнату.

Когда я подошёл к ванной, я сразу заметил на полу лежащую зубную щётку, зубную пасту, полотенце и гигиенические средства для душа.

«Неужели они ради меня ездили в город, чтобы всё это купить? Или у них есть какой-то запас подобного для гостей? Впрочем, не важно, хотя и интересно…» – подумал я, подобрав всё это и зайдя в ванную, которую сразу же начал проверять на предмет опасности или слежки. Но так ничего и не найдя, я почистил зубы, умылся и встал под душ. Приняв душ, за неимением выбора я оделся в ту же одежду, в которой и был, а после вышел из ванной комнаты и направился в столовую, где на этот раз были сразу все три служанки, среди которых не было той, что вчера ублажала меня. Зато все три эти служанки, хоть и старались не показывать эмоций, но от них так и разило ненавистью вперемешку со злобой. И всё это, разумеется, в отношении меня.

Что ж, я понимал, что всё приведёт к этому, однако нисколько не жалею о сделанном выборе. После сброса напряжения я действительно почувствовал себя лучше, ведь каким бы ты человеком ни был – физиологические потребности никуда не деваются.

Кстати, говоря о служанках и их количестве, если учитывать, что, когда я был с Мияко, их было трое, а после, когда я был один – всего лишь одна, то, видимо, сейчас идёт расчёт, что Мияко может появиться в любой момент. Но даже учитывая это, на столе уже было накрыто для меня, так что я, не став дожидаться Мияко, сел за стол и начал завтракать. Завтракать под очень неприятными, сверлящими меня взглядами…

К концу завтрака Мияко так и не появилась.

Я же, в свою очередь, позавтракав, сразу направился в ту же комнату, где занимался вчера.

Со вчерашнего дня в ней ничего не поменялось, так что я сразу сел на мат в позу лотоса и стал тренировать EMF. Я планировал тратить большую часть своего времени именно на развитие EMF, нежели на развитие физических способностей – и тут две причины: первое – так просто вернуть примерные физические возможности прошлого тела не выйдет, на это уйдёт порядка трех-четырех месяцев, сосредоточенных на чисто физической нагрузке, а в данный момент до экзамена меньше недели; и второе – EMF в данном случае куда важнее, ведь именно на мой атрибут идёт расчёт нашего с Мияко плана.

Прозанимавшись так около двух часов, я всё же перешёл и к физическим упражнениям, попутно совмещая их с тренировкой EMF.

И ещё примерно через полтора часа такой совмещенной тренировки появилась заспанная Мияко с растрёпанными волосами и в той же спортивной одежде, что и вчера.

– А ты вовсю занимаешься… – подметила она, прикрывая рукой зевок, зайдя в тренажёрный зал.

– Зато ты выглядишь слишком расслабленной – даже не тренируешь EMF, – подметил я, не став доделывать очередной подход и давая телу перерыв на отдых.

– Отдыхать тоже, знаешь ли, полезно, – проговорила она, зачесав двумя руками назад волосы, – хотя тебе ли не знать, – с ухмылкой намекнула она на прошлую ночь.

– Ты сама так решила, – скинул я с себя ответственность, ведь это был её приказ и инициатива.

– Да? Ну… наверное, можно и так сказать, только вот я предупредила, чтобы она не лезла, если ты не захочешь, – поставила она мне шах и мат одной фразой.

Мне осталось лишь принять факт, что я сам вчера сделал выбор, и более никто к этому не причастен. По крайней мере полноценно непричастен. А если же говорить о косвенности данного вопроса, то Мияко сама меня провоцировала целый день своим телом, а после буквально водила ложкой мёда перед ртом. Так что нет ничего удивительного в том, что я, будучи в теле подростка, не смог отказаться от подобного. Да и смысла отказываться, как я рассудил ещё вчера, не было.

– Да не парься ты так – это же вполне естественно для мужчин, – сказала она, пройдя в зал. – Лучше скажи, как тебе?

«Как мне?»

– Сложно ответить на этот вопрос, и я бы предпочёл его не затрагивать, – сказал я как есть.

– Понятно-понятно, тогда я скажу, как было твоей вчерашней пассии: если кратко, то ей не понравилось, ведь, по её словам, ты в ней даже человека не видел, используя только её тело, – приложив руку к щеке, проговорила она.

– Вчерашней ночью она была лишь вещью, которая априори не может иметь своего мнения. И единственное, что ей оставалось – это лишь терпеть…

«Кому, как не мне, это знать… Если сравнивать одну ночь и пятнадцать лет, то одна ночь – это лишь мгновение…»

– Ого, а ты знаешь, что ты невероятно жесток, а твои взгляды ненормальные? – присев рядом со мной, проговорила она вполне обычным голосом, в котором прослеживался только интерес, и ничего более.

– Это не я жесток, таков этот мир. А те, кто думает иначе – копошатся среди миллионов таких же отбросов, чья жизнь не стоит и гроша.

– И только потому, что таков мир, тебе нужно быть обязательно таким же?

– Да…

«А иначе ты никогда не взберешься на самый верх и не заставишь всех и вся измениться».

– И вообще, я думал, что ты не против, когда мужчина властвует над женщиной, – подметил я, что она сама не раз на это указывала.

Она на это устало вздохнула и посмотрела на меня, словно на ничего непонимающего ребенка.

– Ты путаешь понятия: то, что было вчера между тобой и служанкой – это больше напоминало игру в куколки, когда маленькие девочки играют с куклами и не задумываясь их ломают или выкидывают, если кукла им более не нужна; в моём же понимании властвующий мужчина – это тот, который берёт на себя заботу и опеку над женщиной, а та, в свою очередь, за это платит, даря любовь и ласку, и не важно – будь то в постели или вне её. Впрочем, тебя тоже можно понять – для тебя она была лишь возможностью сбросить пар и после спокойно забыть о ней.

– Именно так я и размышлял, так что не вижу ничего плохого в своих действиях.

– Но даже так это не отменяет того факта, что сегодня эта служанка взяла отгул и сейчас ревёт в своей комнате, – проговорила она с хищной улыбкой.

– Если ты хочешь воззвать к моей совести и заставить меня сожалеть о содеянном, то советую это прекратить – это всё равно не принесёт совершенно никакого результата.

«По сравнению с тем, что я учинил два дня назад – это просто мелочь, о которой даже не буду задумываться…»

– Вот как, – начала она, встав на ноги, – ну… тогда пока отбросим эту тему. Пойду, приму душ, а потом позавтракаю и присоединюсь к тебе, – говорила она, уже подходя к двери, – и да, чуть не забыла сказать: сегодня сюда приезжает мой папа, и он наверняка захочет с тобой поговорить, – после этих слов она скрылась за дверью, а я так и остался один в раздумьях об услышанном.

* * *

Через некоторое время Мияко всё же присоединилась ко мне и так же, как и я, начала активно тренироваться, правда только в физическом плане, ибо, по её словам, тренировать EMF она сейчас почему-то не может и не хочет.

Так прошёл почти весь день, в который вошёл обед и постоянные тренировки. И только где-то ближе к семи вечера приехал отец Мияко, а узнал я это от самой девушки, которая сразу же направила меня в душ, сказав, чтобы после я переоделся в кимоно и хаори. После этого сразу стало понятно, что она изначально рассчитывала, что всё так и выйдет.

«Интересно, то, что я буду в такой официально-традиционной одежде, действительно сыграет какую-то роль, или Мияко просто вновь так развеивает свою скуку?..» – думал я, пока девушка помогала мне всё это правильно надеть.

Всё же опыта в таком у меня ноль…

– Всё, готово! – закончив крутиться вокруг меня, выдала Мияко. – Тебе, кстати, неплохо так идёт: ну, в плане, к твоему каменному лицу, – объяснила она, держась за подбородок. – Так со стороны посмотришь на тебя – будто какой-то гордый аристократ, который смотрит на остальных, как на низших существ.

– Вот как… А ты уверена, что твой отец захочет со мной общаться? Всё же я обычный простолюдин, так что не вижу смысла в таком поступке с его стороны.

– Поверь, он точно захочет, – выдала она, и в дверь постучались.

– Войдите, – выкрикнула Мияко.

Дверь открылась, а за ней стоял слуга, которого я ещё вчера заметил, когда мы только приехали сюда. Он сразу же низко поклонился – чуть ли не параллельно полу, а после выпрямившись, начал:

– Госпожа Мияко-сама, приехал ваш отец, и он хочет видеть вашего… – он замялся, – вашего… – вновь попробовал он, но так и не придумал, что сказать.

Ну да, его вполне можно понять – на обычного слугу я не тяну, всё же слишком хорошее обращение ко мне; на друга – аналогично; а про что-то большее он, наверное, даже не думает.

– Избранника, – неожиданно с улыбкой подсказала Мияко.

– Избранника?! – шокированно переспросил слуга, видимо посчитав, что тут говорится о возлюбленном.

– Угу, – кивнула Мияко.

– Эм… в общем, господин Амида-сам ждёт, – неловко закончил слуга, поклонившись и закрыв дверь.

– Это точно было нормальным называть меня так? – не смог не поинтересоваться я.

– Да?.. – начав строить дурочку, спросила она. – А что в этом такого?

Я промолчал и лишь наигранно тяжело вздохнул.

– Ладно, пошли, а то заставлять его ждать не лучшая идея.

– Пожалуй, – согласился я, уже предвкушая грядущее…

Через некоторое время мы с Мияко уже стояли около одной из дверей, находящейся в ранее неизведанной мной части дома.

– Ну, дальше ты сам по себе! Удачи! – помахала она мне рукой и направилась в обратную сторону.

Я сделал глубокий вдох, ещё раз проанализировал всё, о чём может зайти беседа, и только после постучал в дверь.

– Войдите, – услышал я грубый мужской голос с небольшой хрипотой.

Я открыл дверь, вошёл и сразу начал осматриваться.

Комната была довольно большой, оформлена в традиционном японском стиле: мечи в специальных нишах, лампы, выход во двор, низкие столики для чая и сладостей, и специальные подушки, на которых сидят.

«Я думал, что будет более современная комната…»

Всего тут было две специальные подушки, меж которых и стояли столики с чаем и сладостями. На одной из подушек уже сидел и смотрел на меня мужчина лет тридцати пяти – сорока с ранними морщинами, холодными и расчётливыми красными глазами, короткими и безупречно белыми волосами и крепким телосложением, которое видно даже сквозь такую же традиционную японскую одежду, как и у меня.

– Здравствуйте, Мори-сама, – поклонился я почти параллельно полу, но всё же не на все девяносто градусов.

«Всё же я гость в этом доме, а не слуга…»

– Здравствуй, Акира Хирано, проходи, – он провёл правой рукой по подушке, – располагайся.

Его голос был спокойный и чем-то напоминал методично текущую воду в реках.

Получив приглашение, я прошёл в комнату, закрыл за собой дверь и только после подошёл к подушке и сел на неё.

– Чтобы не тратить наше общее время, давай сразу перейдём к причине, по которой я вызвал тебя. Ты согласен?

– Вполне.

– Хорошо. Ты догадываешься, что это за причина и в чём она заключается?

– Да. Причина ведь в заинтересованности вашей дочери мной?

– Верно, – он кивнул, – понимаешь, Мияко-тян очень необычная девочка: она умна, талантлива, красива и в чём-то даже гениальна. Если говорить начистоту, она если не идеал, то очень близка к этому, – жестикулируя рукой, говорил он, – это я всё к тому, что из-за своей гениальности и необыкновенности ей почти всегда скучно и она почти никогда не интересуется другими людьми, и из-за этого в той же средней школе всегда была отстранена от всего остального класса и почти всех сверстников.

«Это объясняет, почему у неё всего лишь пятнадцать баллов в социальных навыках…»

– Даже затрагивая тему старшей школы Никото и учиненного там учениками негласного правила о возведении простолюдинов в ранг своих слуг, Мияко утверждала, что не будет брать себе никого в слуги, ибо ей это просто не будет интересно. Но ещё с позавчерашнего дня Мияко-тян выглядела необыкновенно энергичной и весёлой, так что я сразу узнал, в чём причина: и причиной оказался ты, её слуга, – выделил он последнее слово.

«Значит, хоть я и не являюсь полноценным слугой, но он меня таковым всё равно считает? Хотя, смотря с высоты его полёта – подобное не имеет никакой разницы».

– После этого я уже не мог не заинтересоваться, как так вышло, что ты смог привлечь её внимание и сделать такой… – он начал подбирать слово, делая характерные движения рукой, – …жизнерадостной и живущей в предвкушении завтрашнего дня. И, – начал он, поднимая справа от себя очень знакомые мне папки, – мне удалось кое-что на тебя найти.

Он открыл одну из папок, достал оттуда несколько листов, которые сразу же начал рассматривать после того, как отложил папки назад на пол.

– Знаешь, за свою жизнь я видел очень многое, – говорил он, водя глазами по листам, которые и так знал наверняка чуть ли не наизусть, – но таких резких изменений в человеке до этого я никогда не встречал.

Я хочу вставить слово, но боюсь, в данной ситуации я слишком «маленький человек», и он может расценить это как попытку перебить его, не выказав должного уважения.

– В общем, анализировать это и высказывать тебе, что я думаю об этом – не буду, потому что времени и сил – того это не стоит, зато… – он посмотрел мне в глаза, – я могу предложить тебе стать полноценным слугой рода.

– Прямо вот так, с ходу?

Просто каждому встречному такое не предлагают. Даже если у встречного будут определенные таланты…

– Да, твои способности явно незаурядные, и роду они точно пригодятся. Так что, если ты думаешь, что чтобы стать слугой, нужно обязательно изобретать колесо, то ты ошибаешься. Достаточно иметь способности, а они у тебя, как я сказал ранее, точно есть. Так как, ты согласен?

«Согласен ли я?»

– Извините, – я поклонился, – но, к сожалению, я вынужден отказаться.

– Это очень щедрое предложение, знаешь ли… – подметил он уже более твёрдым голосом.

«Да, быть слугой такого рода – это уже очень хороший статус в обществе, большие деньги и надежная „крыша“».

– Я понимаю, но даже так не могу его принять, так что приношу свои извинения, – и вновь поклон.

– Понятно, – его голос стал прежним, – я так и думал, иначе бы Мияко-тян не обратила бы на тебя внимание. В таком случае… – он сделал загадочную паузу для накаливания атмосферы, – я предлагаю тебе стать частью рода Мори.

«Что? Стать частью рода Мори? Вот так легко? Этого просто не может быть…»

– Извините, но я не понимаю, чем удостоился такой чести.

– Этим, – он взял другую папку и достал оттуда лист, который протянул мне. Я взял лист в руки, и первое, что на нём было написано: «Акира Хирано – главный подозреваемый». – Это ведь ты проделал это всё? – глядя мне в глаза, спросил он.

«А, так вот в чём дело… Теперь всё стало ясно».

– Извините, но вы ошибаетесь, – проговорил я и вернул ему лист.

– Слушай, парень, я не намерен тут играть в детектива и выяснять, ты ли это сделал или нет. Я лишь сложил всю доступную информацию и пришёл к выводу, что такой вариант самый вероятный. Поэтому, если ты сейчас скажешь, что всё это сделал ты, я более не буду сомневаться в твоих способностях, и мы сразу же сделаем тебя частью рода.

«Всё или ничего? Если я сейчас признаюсь, могу стать частью рода, а если нет – придётся идти своим путём, который не факт, что будет быстрым. Но если же выбирать, то…»

– Извините, но вы ошибаетесь – к этому делу я не имею отношения, – и очередной извинительный поклон.

– Ты уверен в этом? Если ты просто пытаешься это скрыть, то ты теряешь огромные возможности, за которые обычные люди стали бы грызть друг другу глотки.

– Да, я уверен в том, что не имею никого отношения к этому «делу».

– Понятно, – он выдохнул, – раз так, то тогда ты свободен, – махнул он рукой в сторону выхода.

– До свидания, Мори-сама, – прощальный поклон, а после встаю и иду к выходу.

* * *

После того, как гость этого особняка покинул комнату, наследник рода, который скоро станет новым главой, остался один на один со своими мыслями. По его лицу было трудно что-то сказать, но одно было ясно наверняка – он был расстроен.

Он достал из рукава сначала включенный диктофон, который сразу же отключил, и удалил только что сделанную запись. А после из этого же рукава он достал телефон, в котором начал искать переписку с одним интересным человеком, который предложил довольно хорошие условия для всего дома Мори, если бы он сделал для него небольшую услугу. Он, собственно, и согласился, но… всё пошло не по плану.

Наконец-то найдя нужного человека, он начал набирать сообщение: «Ничего не вышло, он не сознался».

Ответ пришёл мгновенно, словно человек на другой стороне ждал этого сообщения больше всего на свете: «Ясно, я так и думал. Спасибо за сотрудничество».

Увидев такой ответ, наследник рода сразу понял, что эта благодарность и есть всё, что он получит за проведенную им попытку заставить Акиру Хирано сознаться в содеянном.

Наследник устало вздохнул и всё же притронулся к сладостям и уже успевшему остыть чаю.

– Посмотрим, что же из всего этого выйдет, – проговорил он в пустую комнату, прежде чем откусить сладость.

Глава 21

Восьмое апреля

Вчера, седьмого апреля, наши совместные тренировки с Мияко завершились, и в обед я сел в подготовленную Мори машину, направившись в школу, где находится общежитие, недавно ставшее моим новым домом, в котором я смог постирать все нужные мне к сегодняшнему дню вещи и как следует отдохнуть и выспаться.

И вот наступило восьмое апреля. Восстановив силы, я, надев спортивную форму, иду по территории школы к своему корпусу, где находится мой класс. По пути мне встречаются другие ученики, которые, судя по взглядам, вполне хорошо узнают меня.

Мияко мне как-то говорила, что одно из записанных тогда видео разлетелось по интернету и довольно сильно «завирусилось» – иначе говоря, получило определенную известность в интернете.

И чего стоят комментарии, которые оставляют под этим видео…

Кто-то пишет о том, что я сражался нечестно; кто-то жаждал, чтобы меня вовсе наказали за такую «борьбу»; кто-то просто смеялся; а кто-то, неожиданно для меня, поддерживал и подчёркивал хорошо проделанную мной «работу». И это только из основных, которые набрали самое большое количество поддержки среди таких же зрителей…

М-да, моя спокойная школьная жизнь точно не задалась, хотя я на неё надеялся…

«Ладно, не стоит о грустном, лучше о чём-то хорошем, только о чём же?.. Хм… – я задумался, но приятный прохладный ветерок подал мне идею: – Лучше о погоде. Да, она сегодня определенно хороша…»

Ясное солнце озаряло сонных учеников со старших курсов, направляющихся на учебу; на небе почти нет туч; а температура не слишком высокая. Кажется, намечается довольно хороший день, пускай сегодня и придётся постараться…

Через некоторое время я пришёл в нужный мне корпус, а после зашёл и в класс, который ещё был почти пуст: всего лишь одна треть учеников сидели за партами в спортивной форме и либо общались друг с другом, либо что-то смотрели в телефонах. По ним и не скажешь, что сегодня будет сложный общеклассовый экзамен.

«Может ли быть, что они такие расслабленные, потому что нам ничего не говорили о наказании, если класс проигрывает?»

Кстати, говоря о теме наказания, я спрашивал об этом Мияко, но она ничего не знала, в отличие от темы с наградами, о которой оказалась вполне осведомлена. Но даже пускай Мияко ничего не знает о наказаниях, но что-то мне кажется, что они обязательно должны быть, а иначе может начаться игра «в поддавки». Что я под этим подразумеваю?

Ну давайте посмотрим на ситуацию со стороны, не абстрагируясь от темы родов и их сил. Взять, например, те же дома – к примеру, возьмём дом Мори, в котором состоит Мияко. Поскольку в доме Мори главенствующий род – это сам род Мори, то остальные рода, пускай и не вассалы, но крайне близки к этому.

А теперь вопрос: может ли человек, состоящий в главном роде, настойчиво «попросить» проиграть человека из подчиненного рода?

Ответ: вполне.

Следующий вопрос: может ли человек из сильного и древнего рода опять же настойчиво «попросить» проиграть человека из мелкого рода, который, условно говоря, появился только недавно и почти ничего не имеет?

Ответ: вполне.

Думаю, говорить о том, что будет в случае отказа от просьбы в этих двух случаях, не стоит – все и так всё понимают… И это ещё не затрагивая тему с простолюдинами, которыми может помыкать совершенно любой аристократ…

Именно поэтому школа должна иметь какие-то наказания на случай поражения. И ещё бóльшие наказания по отношению к тем ученикам, кто поддается или просит об этом. Хотя, говоря по правде, доказать то, что кто-то там будет поддаваться или не поддаваться – почти невозможно. Естественно, я здесь говорю о грамотной подаче данного вопроса. Очевидно, что, если ученик вдруг почему-то остановится или не станет, к примеру, применять EMF – он поддаётся и специально даёт выиграть оппоненту.

В общем, данный вопрос довольно сложный, и надо смотреть, что об этом скажет школа, а уже после анализировать сказанное и что-то предпринимать…

Тем временем класс потихоньку заполнялся подходящими одноклассниками, с которыми я за это время виделся всего лишь раз. М-да…

Когда я читал книги о школе и школьной жизни, всё представлял несколько… иначе.

Всё же эта школа действительно сильно выделяется на фоне остальных. И да, я знаю, как примерно обстоят дела в других школах – всемогущий интернет и Мияко помогли мне построить примерный концепт остальных школ.

Пока я об этом размышлял, прочитал странное, только что пришедшее мне на телефон сообщение и почти сразу заметил, как кое-кто особо пристально смотрит на меня и потихоньку приближается уверенными шагами.

И этот кто-то Харуцугу Танэгасима.

Прямо сейчас он идёт по классу в мою сторону с гордо поднятой головой, словно пытаясь всем своим видом показать, что он мне – не ровня, и мы на совершенно разных уровнях. А вот за ним уже кое-как плетётся его слуга и, по совместительству, второй из двух моих спарринг-партнёров в этом мире – Намиё Итидзё. Выглядит он, в отличие от своего хозяина, мягко говоря, потрёпанным. Если же не лукавить и говорить, как есть – он явно избит. При этом сильно избит.

Это можно понять по его тяжелой походке – он еле перебирает ногами; а также по тому, что, ни на секунду не отпуская руку, держится за свой левый бок. Ну и вишенка на торте – это довольно большой фингал на его левом глазу.

«М-да, парню явно не повезло с хозяином».

Даже интересно, как он теперь в таком состоянии будет принимать участие в особом экзамене, где, даже будучи полностью здоровым, придётся тяжело…

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил, челядь?! – почти прошипел Харуцугу, подойдя вплотную ко мне. Это он, наверное, о тех разлетевшихся видео, о которых я ранее упоминал.

И действительно, если вспомнить, как он в них выглядит со стороны, то становится понятно, почему он сейчас такой злой. Сложно представить, как сильно он подпортил репутацию своему роду такой выходкой. А ввиду этого к нему ещё наверняка применяли наказания, и, скорее всего, все они были физические. Так что пускай он сейчас и старается казаться гордым, но думаю, его участи многие бы не позавидовали…

– Я лишь оборонялся, – ответил я спокойно и отвернулся от него.

– Да ты!! – он взял меня за грудки и развернул к себе. – Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать?!

Тяжелое дыхание, яростные глаза, вздувшиеся вены – каждая частичка его тела сейчас буквально вопила о том, что своим безразличным ответом я его довольно сильно разозлил.

В это время уже весь класс обратил на нас внимание и замер в ожидании продолжения нашей небольшой сценки.

Я же… всего лишь немного наклонил голову набок и спросил:

– И что же ты мне сделаешь?

Это его окончательно взбесило.

– Да я тебя!..

– Да, я тоже бы хотела знать, что же ты сделаешь моему слуге? – раздался со стороны входа в класс знакомый многим голос.

Немного повернув голову в сторону основного сборища людей, я увидел, как их фокус внимания, сосредоточенный ранее на нас двоих, сместился в сторону подошедшей Мияко.

Державший же меня за грудки Харуцугу резко отпустил меня и повернулся в сторону Мори.

– Привет, Мори-тян, – ласковым голосом начал он.

Я же тем временем поправил форму и выглянул из-за его спины.

– Тян? – с отвращением и злобой спросила Мияко. Ей это явно не понравилось – чего только стоит её дергающийся глаз.

Стоит отметить, что в Японии суффикс «тян» используется между людьми равного социального положения. И он, можно сказать, выступает в роли уменьшительно-ласкательного суффикса, также обозначающего очень мягкое отношение к собеседнику и неофициальное общение. К примеру, так парни часто обращаются к своим девушкам. И в данном случае он именно это и подразумевал.

– В смысле… – Харуцугу замялся, начав чесать затылок. – Мори-сама… – поправился он.

Суффикс «сама» же обычно употребляется как проявление максимального уважения к собеседнику. А учитывая, что он находится в роде, который контролирует дом Мори, а Мияко наследница этого рода – ему и стоило начать именно с этого.

Мори на это цыкнула и приложила руку к лицу, а после убрала и сказала:

– Свали уже.

– Но, Мори-сама!..

– Свали! – начав злиться, выдала она.

– Но… – Харуцугу сжал кулаки и повернулся ко мне, а после наклонился и прошептал: – Смотри, чтобы на экзамене какой-нибудь камень случайно тебе в голову не прилетел…

После этого он поднял гордо голову и пошёл куда-то в начало класса, к группе стоящих там одноклассников. А уже за ним поплёлся его слуга, что всё это время просто стоял и наблюдал.

Следом же ко мне подошла Мияко.

– Ты из-за него не ответил на сообщение? – кивнула она в сторону удаляющегося Харуцугу.

– Да.

– Понятно, – кивнула она, – значит, всё пошло даже лучше, чем я хотела.

– Ты уверена, что это хороший план? Он всё же из твоего дома…

– Уверена. Он и все ему подобные должны понять, что нельзя трогать чужое. А иначе это так и будет продолжаться. И вообще, – она посмотрела мне в глаза, – тебе же от этого будет только лучше. По крайней мере этот дебил точно более не полезет, – это она уже бросила, глядя в спину начавшего болтать о чём-то с одноклассниками Харуцугу.

«Смотреть, чтобы на экзамене какой-нибудь камень случайно в голову не прилетел?.. И каким дураком надо быть, чтобы сказать нечто подобное?»

Через некоторое время класс заполнился одноклассниками, и наконец-то подошёл курирующий нас учитель – Кохэку Мацусита. После этого он сразу вышел к доске и начал проводить перекличку, а когда закончил, сказал:

– Так, все на месте. Я рад всё же увидеть некоторых из вас во второй раз, – он посмотрел на меня и почти сразу отвёл взгляд. На Мияко, точно так же пропускающую уроки, он так укоризненно не взглянул.

«Очередной наглядный пример нашей с ней разницы в положении…»

Тем временем учитель взглянул на свои часы и продолжил:

– Примерно через пятнадцать минут подъедут специальные школьные автобусы, в которых вы направитесь на территорию особого экзамена. Так что, если кто-то из вас хочет что-то сейчас сделать, или, может, кто-то что-то забыл в общежитии – данный момент самое лучшее время, чтобы решить эти проблемы. По истечению этих отведенных пятнадцати минут сделать что-либо будет невозможно, поскольку в это время вы уже должны будете находиться в классе и быть готовы пройти к автобусам. Также хочу отметить, что опоздавшие хотя бы на минуту ученики не будут допущены к экзамену и, как следствие, будут исключены из школы. На этом всё. Есть вопросы? – он начал водить глазами по ученикам. – Хорошо, вопросов у вас нет, так что будем считать, что теперь официально на этом объяснения закончены. Я подойду через пятнадцать минут, – после этих слов он развернулся и пошёл к выходу из класса.

Ровно через пятнадцать минут учитель вернулся в класс, и вновь началась перекличка, чтобы убедиться наверняка, что никто не пропал.

Это, понятное дело, было излишне: всё же после речи учителя вряд ли кто-то бы рискнул выходить из класса и иметь тем самым хоть и маленькую, но всё же вероятность того, что может не успеть вернуться и впоследствии быть исключенным.

Причём подобный исход был бы даже более катастрофичен для аристократа, нежели для какого-то простолюдина. Всё же если из такой элитной школы вылетит обычный простолюдин, то ничего странного в этом не будет, и общество об этом быстро забудет. А вот если из такой школы вылетит аристократ, то это будет уже позором как для него самого, так и для его рода, который не смог воспитать в своём отпрыске достойного человека.

После переклички учитель попросил нас всех встать, выйти из класса и следовать за ним, при этом сильно не разбредаясь, потому что это опять же это может привести к тому, что мы не подойдём вовремя к автобусу и будем отчислены.

Данные слова сильно мотивировали учеников, и через некоторое время мы очень кучной толпой направились за учителем, который сначала вышел из корпуса, а после направился в сторону южных ворот, где, видимо, и будут находиться автобусы.

Кстати, когда мы шли к автобусу, я заметил две группы, состоящие из таких же первогодок: первая группа шла впереди нашей; вторая же – позади. И при этом между нашими группами было примерно одинаковое расстояние, которое не уменьшалось и не увеличивалось. И всё потому, что учитель идущей впереди нас группы шёл почти с такой же скоростью, как и учителя из других классов. Таким образом они предотвращали возможности слияния нескольких групп, которое могло в итоге доставить некоторые небольшие, в моём понимании, проблемы.

Проанализировав это, можно только отдать должное руководству школы за проработку и внимание к таким мелочам.

Прошло порядка десяти минут, прежде чем мы подошли к южным воротам, около которых в ряд стояли восемь огромных двухэтажных автобусов. И из окон некоторых из этих автобусов на нас уже смотрели скучающим взглядом ученики параллельных классов.

«Получается, те пятнадцать минут были не у всех учеников, и нам ещё повезло, в случае если бы кто-то опоздал? А не слишком ли подобное жестоко со стороны школы? Всё же только малая часть учеников живёт в общежитии школы, а остальным приходится каждый день добираться сюда сквозь пробки, и это если ученик аристократ и у него есть водитель. В случае же если ученик простолюдин – метро. Метро, которое постоянно заполнено настолько, что иногда в него даже невозможно войти. И учитывая это, я с легкостью могу представить возможность, когда ученик-простолюдин опоздает к запланированному времени. И что получается, после подобного сразу исключение?..» – раздумывал я, пока нас по одному, в очередной раз отмечая, запускали в автобус.

Попав в автобус, я продолжил следовать за Мияко, которая с уверенностью сразу пошла на второй этаж, а я тем временем интереса ради посчитал, сколько в таком автобусе мест: на первом этаже было тридцать мест; на втором – сорок. И после этого возникает вопрос: а зачем такие автобусы, если бы подошли и обычные?

Просто по итогу у нас осталось двадцать девять свободных мест. И было бы даже тридцать, если бы одно место не было предназначено для учителя.

«Очередной показ, насколько эта школа богата и щедра в отношении своих учеников?..»

Через некоторое время все ученики заняли места, пристегнулись ремнями безопасности, и наш автобус всё же двинулся вслед за другими, уже начавшими отдаляться.

Глава 22

Спустя несколько часов мы приехали к нашему месту назначения; к месту, где я тренировался прошлые шесть дней; к месту, которое я выучил наизусть, со всеми расставленными тут камерами…

– Класс «G», выходим так же, как и заходили, – по одному и без толкучки, – проговорил учитель в микрофон, подключенный к установленным в автобус акустическим системам.

После слов учителя ученики начали неспешно идти к спуску со второго этажа, а часть учеников, что разместились на первом этаже, уже вышли из автобуса и были видны из окон. Выходя, они вовсю подтягивались и разминали изрядно затёкшие части тела. Всё же такая долгая поездка без перерывов действительно довольно сильно утомляет…

Через некоторое время и мы с Мияко покинули автобус, а после немного подождали, когда выйдут последние одноклассники. И сразу после этого началась очередная перекличка…

И пускай это и выглядит как какая-то паранойя со стороны, но лично мне такое поведение кажется вполне обоснованным, ведь стоит кому-то из учеников потеряться, как его сразу придётся искать. А уже из-за этого будет неизвестно насколько перенесено время начала экзамена, что, соответственно, добавит лишних хлопот. И это не говоря о том, что после придётся разбираться с «потеряшкой», как и куда он пропал, а впоследствии ещё и исключать его из школы.

В общем, слишком много проблем можно решить таким подходом школы, который не требует излишне большой затраты ресурсов. Иначе говоря, было бы более странным, если бы школа не прибегала к таким методам.

И пока я размышлял над этим, перекличка уже закончилась, и мы всем классом сошли с асфальтированной дорожки, направившись в сторону ворот, ведущих на территорию специального экзамена. Также рядом с этими воротами находится то самое «вполне современное здание», котором, оказывается, тут служит местом отдыха, складом и медпунктом. Проще говоря, это многофункциональное здание, в которое есть всё нужное, что может пригодиться во время проведения экзамена. Но помимо этого в нём также будет происходить слежка за ходом экзамена через камеры, оглашение победителей, или, скажем, если произойдёт что-то плохое – именно в этом месте будут думать: останавливать экзамен, всего лишь приостановить или же продолжать. А если останавливать, то именно отсюда и будет отдан указ о приостановке проведения экзамена.

Можно сказать, что это своеобразный центр принятия решения и, совместно с этим, многофункциональное здание для всевозможных нужд учеников.

И всё это я узнал, естественно, от Мияко.

– Именно на этой территории и будет проходить нынешний особый экзамен, – начал наш учитель, приподняв руку и указывая на ворота. – Площадь этой территории равняется сорока двум квадратным километрам. Соответственно, на этой территории вы можете передвигаться совершенно спокойно, но, если кто-то покинет территорию – он сразу будет считаться выбывшим. И предвидя ваш вопрос, отвечу: нет, если человек выбывает, он не исключается из школы. Более подробно вам скоро расскажет директор школы и его помощники, так что не будем задерживаться и сразу направимся на церемонию начала экзамена, – после этих слов он развернулся и пошёл в сторону здания.

Наш же класс сразу одной большой группой направился вслед за ним, и через несколько минут мы подошли к зданию, а после по нескольку человек начали заходить внутрь, попадая в огромный холл, напоминающий размерами наш спортивный зал. Впрочем, он не только размерами напоминал спортзал – тут также была небольшая сцена, а остальная часть зала практически пустовала.

Наш класс попал сюда, понятное дело, далеко не первыми, так что стоило нам зайти, как мы сразу же увидели три уже поравнявшихся класса. На лицах же наших будущих соперников отражались скука и уныние. И я их вполне понимаю: сейчас не будет сразу объяснения правил, а после начала экзамена. Сначала торжественная речь, где будет высказываться директор, а после него ещё неизвестно сколько работников школы, которых никто из учеников не увидел бы в обычной своей жизни, если бы не эти сами торжественные речи.

Если же говорить иначе и проще, то я пытаюсь донести, что подобным вещам уделяется слишком много времени во имя… ничего. Нет, можно, конечно, сказать, что во имя общего настроя, проявления сопернического духа и увеличения у всех желания победить. Но… на деле же подобное лишь раздражает учеников, которым это всё приходится терпеть. И дело тут не в «горячей молодой крови» или нежелании слушать наставления старших. Дело тут, как я сказал ранее, в том, что это не приносит практической пользы, пускай старшее поколение и считает иначе…

Пока я рассуждал об этом, наш класс успел построиться и перестал выглядеть так, будто мы ничем не связанные люди, которые впервые в жизни увидели друг друга и вообще не понимают, что сейчас происходит и что от них требуется.

Уже после этого начались долгие и скучные пятнадцать минут ожидания того, что все остальные классы наконец-то подойдут, построятся, и церемония всё же начнётся. И вот эти пятнадцать минут закончились, и практически сразу, следом за ними, начались такие же скучные тридцать минут, посвященные подготовленным речам управляющих школы. И только после всего этого началось самое интересное…

К микрофону вышел президент студенческого совета и начал вещать в микрофон:

– Теперь перейдём к тому, как будет проходить сам экзамен. Всего будет три этапа. После каждого этапа количество классов будет уменьшаться вдвое. Соответственно, победителем будет лишь один класс. Классы уже распределены по секциям, и я прошу вас посмотреть на это распределение, – он вытянул руку назад, указывая на большой экран, который находится на стене.

В этот момент на экран вывели новую картинку, на которой были расположенные на одной высоте названия классов, которые с каждым этапом возвышаются и создают своеобразную «пирамидку».

Распределение на первый этап было таковым:

«1-G» – «1-B»; «1-С» – «1-H»; «1-E» – «1-D»; «1-A» – «1-F».

«Мы сразу же будем сражаться с классом „В“? Это же не из-за того, что я рассказал Мияко о том случае в магазине в первый день?..»

Я повернул голову и посмотрел на улыбающуюся самодовольной улыбкой Мияко, и данный вопрос отпал сам собой…

– Но хоть я и сказал, что победителем будет лишь один класс, но классы, которые займут второе, третье и четвертое места, также будут относиться к победителям, потому что к ним не будут применены меры наказания. Соответственно, ко всем остальным классам, которые займут ниже четвертого места и вылетят на первом этапе, будут применены эти самые меры наказания. Их тяжесть будет зависеть от мест класса – чем оно выше, тем менее сурово будет наказание. Сами же меры наказания сейчас будут выведены на экран, – закончил он, и изображение на экране изменилось.

Теперь на экране было следующее:

Пятое место – обязательное посещение всех занятий без возможности опозданий на протяжении месяца; дополнительные пятьдесят часов обучения в месяц.

Шестое место – обязательное посещение всех занятий без возможности опозданий на протяжении месяца; дополнительные шестьдесят часов обучения в месяц.

Седьмое место – обязательное посещение всех занятий без возможности опозданий на протяжении месяца; дополнительные семьдесят часов обучения в месяц.

Восьмое место – обязательное посещение всех занятий без возможности опозданий на протяжении месяца; дополнительные восемьдесят часов обучения в месяц.

– Отмечу одну важную информацию, если ученик, подвергнувшийся наказанию, по какой-либо причине пропускает или опаздывает на занятие, и не важно, обычное оно или дополнительное – он будет исключён из школы. Исключения из правил в данном случае составляет только «процесс восстановления ученика», на котором вы будете должны доказать, что у вас была уважительная причина. И если вы сможете доказать её проводящим комиссию людям – вас зачислят обратно.

«Так вот каковы наказания за проигрыш в особом экзамене…»

Что ж, это далеко не суровые наказания, как я предполагал, хотя при этом простыми их точно не назвать.

Взять хотя бы дополнительные восемьдесят часов уроков в месяц – это примерно по три дополнительных часа в день. А учитывая, что у нас, судя по расписанию уроков, и без дополнительных в среднем выходит восемь, а то и десять часов в день, то прибавив эти дополнительные часы, мы получаем все одиннадцать и тринадцать часов в день на уроки.

И тут стоит ещё подметить факт того, что многим, как я упоминал ранее, нужно добираться до школы, а это занимает очень приличное количество времени. При этом подвергнувшимся наказанию ученикам также запрещены опоздания, ввиду чего им придётся выходить ещё раньше.

В общем, если подвести итоги, то у тех же простолюдинов останется около четырёх-пяти часов сна, а у аристократов, может быть, чуть больше – в районе шести.

И в таких условиях придётся прожить целый месяц…

– Теперь перейдём к хорошей стороне вопроса – к наградам, которые заимеет каждый класс, прошедший ко второму этапу. Награды представляют собой баллы, за которые можно приобрести всё что угодно, если это не нарушает закон, конечно. Один заработанный балл равняется полторы тысячи йен.

«Ну, примерно на такую сумму я и рассчитывал».

– Всего будет три типа наград: командная, личная и секретная.

«Секретная? Не помню, чтобы Мияко о чём-то подобном говорила, – я посмотрел на неё, она это заметили и в ответ на мой взгляд лишь пожала плечами. – Понятно. Значит, она сама не знала об этом».

– Теперь конкретнее о каждом типе: командная награда начисляется каждому члену класса, вне зависимости от принесённой им пользы. Победа на первом этапе даёт сто баллов каждому, на втором – двести баллов каждому, а на третьем – триста баллов каждому; личная награда – это награда, количество которой будет определяться школой и браться из общего изначального количества. Изначальное же количество баллов – четыре тысячи, из расчёта по сто баллов на человека. Если говорить проще, то вы можете заработать как ноль баллов, так и все четыре тысячи – всё будет зависеть только от вас, ваших действий и ваших способностей; секретная же награда – это награда, которая будет присуждена лишь одному ученику, по выполнению им особых условий. Какая награда и какие условия её получения, озвучено не будет.

«Ну, именно поэтому она и секретная. Хотя даже сейчас очевидно, что сами условия – невероятно сложнодостижимые, а награда, – соответственно, будет очень щедрой».

– Теперь перейдём к правилам экзамена, посмотрите, пожалуйста, вновь на экран.

На экране опять сменился слайд, и теперь там было следующее:

Ученикам запрещено:

– покидать территорию экзамена до его окончания;

– применять насилие к обездвиженному или находящемуся без сознания противнику;

– применять насилие по отношению к союзникам;

– специально ломать устройства школы, помогающие следить за ходом экзамена;

– вмешиваться в ход экзамена других классов;

– специально ломать выданные школой приборы;

– намеренно пытаться нанести сильный вред организму участника экзамена;

– применять способности с возможным летальным исходом;

– специально разрушать территорию, на которой проводится экзамен;

– пользоваться правилами, чтобы специально остановить ход экзамена;

– подкупать, заставлять или ещё как-либо влиять на участников экзамена;

– как-либо взаимодействовать со своим флагом;

– пользоваться приостановкой экзамена ради своей выгоды (передвигаться, продолжать сражаться, пытаться нанести вред другому участнику).

«Ого, а они многое предусмотрели. Хотя это и не удивительно – всё же школа не первый раз подобное проводит, и наверняка многие уже пытались использовать лазейки в правилах во благо себя и своей команды».

– Я надеюсь, вы хорошо запомнили все правила и не будете впоследствии пытаться использовать их недочёты и всевозможные лазейки в корыстных целях. Если же кто-то попытается таковые использовать, то школа может применить специальные меры наказания по отношению ко всему классу и особо строгие – к нарушителю. Также, естественно, те, кто нарушат хотя бы одно правило – будут тоже подвергнуты наказаниям. Мера наказания в случае нарушения будет определяться школой, ориентируясь на многие факторы.

«И один из этих факторов – твоё социальное положение…» – подумал я про себя, осознавая, что к аристократу, особенно из важной семьи, не будут так жестоки, как к обычному простолюдину.

– Теперь перейдём к тому, как будет проходить сам экзамен, просьба посмотреть на экран.

На экране в очередной раз обновился слайд, и сейчас там была прямоугольная карта размером семь на шесть, на которой было отмечено две точки с припиской: «флаг/точка старта красной команды» и «флаг/точка старта синей команды». А сбоку карты находилась надпись: «общий размер территории равен сорока двум квадратным километрам». Справа же от карты был следующий текст:

– на один раунд даётся два часа;

– отсчёт времени начинается с момента, когда обе команды дадут сигнал, что готовы (надо всем в классе поднять руки);

– экзамен заканчивается, когда один из участников касается флага противника;

– экзамен заканчивается, когда члены одной из команд не могут продолжать дальше;

– если по истечению времени никто из участников не дотронется до флага и в обеих командах будут участники, способные продолжать дальше, объявляется ничья, с последующей переигровкой;

– экзамен заканчивается, если кто-то из участников получил серьёзную травму и/или появляется риск угрозы жизни;

– экзамен приостанавливается, если одна из команд единогласно подаст знак (каждый поднимет обе руки);

– если экзамен приостановился, но участники, потребовавшие этого, всё еще подают знак, школа впускает на территорию экзамена команду медицинской помощи;

– экзамен заканчивается, если школа уличит кого-то из участников в нечестном сражении;

– экзамен приостанавливается, если школа сама решила, что кому-то нужна срочная медицинская помощь.

– Это основные моменты экзамена. Естественно, из-за большого количества времени, предоставляемого на каждый раунд, ни одна команда не успеет завершить экзамен за один день, поэтому все учащиеся будут жить в этом здании, специально оборудованном под все требования учеников: трехразовое питание в столовой; комнаты со спальными местами на четырёх человек; спортивный зал; тренажёрный зал; медицинский блок; санузлы, а также всевозможные зарядные устройства, подходящие под любой возможный тип устройств, который вы могли взять с собой. В этом здании есть всё нужное, чтобы удовлетворить нужды учащихся.

«Если брать, что один раунд будет равен двум часам и тут будут соревноваться совершенно все классы, пока они не выяснят, кто займёт какое место, то всего будет восемь матчей, чтобы узнать первые четыре места, и ещё четыре матча, чтобы узнать места, начиная с пятого и заканчивая восьмым. Итого, двенадцать матчей – по два часа каждый, то есть всего двадцать четыре часа. Учитывая, что сейчас время одиннадцать утра и то, что мы вряд ли начнём прямо сейчас, то мы успеем пройти только четыре матча, ибо позже восьми уже будет опасно, потому что солнце начнёт заходить, и школа точно не пойдет на проведение экзамена в такое время. Учитывая, что за завтра мы точно тоже не успеем провести ещё восемь матчей, то получается, что мы тут на три дня. Ровно три дня мне придётся жить с тремя незнакомыми мне людьми в одной комнате…»

– Теперь о том, что вам всем выдадут перед началом экзамена. Прошу снова посмотреть на экран.

Слайд на экране сменился, и теперь там говорилось о нашем снаряжении.

– Броня Икара (старая версия): существенно уменьшает получаемый носителем урон; усиливает примерно в полтора раза физические способности; может восстанавливаться со временем; полностью герметична; генерирует кислород посредством рециркулирования выдыхаемого углекислого газа обратно в кислород.

– Часы: отслеживают сердцебиение и пульс носителя; GPS.

– Отмечу, что броня Икара была модифицирована специально под этот экзамен: теперь, когда носитель получает слишком большой урон, она будет подавлять все желания и возможности носителя встать и сражаться дальше. Таким образом, школа почти полностью исключает возможность получения носителем слишком большого урона.

«Теперь понятно. Одно из озвученных ранее правил гласило, что нельзя применять насилие к обездвиженной или находящейся без сознания цели. Если я правильно понимаю, как будет работать эта модификация, то она будет делать броню невероятно тяжелой и носитель просто не в силах поднять её. Либо же она будет ослаблять человека настолько, что ему не хватит сил поднять броню. Это тоже было бы вполне логично, если учитывать, что одно из её основных свойств – усиление носителя».

– На этом объяснения касательно экзамена заканчиваются. Первый раунд экзамена начнётся через час и будет проходить между классами «1-G» и «1-B», их мы просим проследовать за курирующими их учителями. Остальные же классы свободны в своих действиях.

* * *

После окончания церемонии мы сразу направились за учителем, который пошёл в левое крыло здания. Так мы шли примерно десять минут, прежде чем добрались до коридора, в котором располагались две двери, расположенные друг напротив друга. На самих дверях были стандартные таблички с изображением синего мужчины и розовой, одетой в платье, девушки.

– Это комнаты для переодевания и получения приборов, – начал учитель, повернувшись к нам. – Сейчас вы зайдёте туда и получите броню с часами. После экзамена, вне зависимости от его исхода, возвращаетесь сюда же и сдаёте полученные вещи. До начала экзамена около часа, так что можете делать что хотите. Но я надеюсь, вы понимаете, что будет, если вы повредите приборы до начала экзамена или пропустите начало самого экзамена?.. – задал он явно риторический вопрос. – Вот и хорошо. Тогда через час жду вас у входа на территорию экзамена, – закончил он, после чего пошёл в сторону, откуда мы пришли ранее. – И да… – не дойдя до конца коридора, развернулся он, – скажу, пожалуй, на всякий случай: не верьте во всякий бред из интернета и не раздевайтесь, прежде чем надеть броню Икара.

После этих слов он повернулся обратно и скрылся за углом, а наш класс начал потихоньку разбредаться.

– Встретимся тут же, – вскользь сказала Мияко, до этого стоявшая рядом со мной, и направилась в сторону женской раздевалки.

«Хм, и зачем же школа разделила эти комнаты на мужскую и женскую, если не подразумевается надевание брони Икара на голое тело?..» – подумал я, направившись в мужскую комнату. Зайдя вовнутрь, я увидел квадратное помещение, разделенное на несколько небольших секций, в которых стояли лавочки и железные ящики. В этих же секциях некоторые ученики сели на лавочки, а некоторые начали что-то складывать в ящики, но большая часть сейчас выстроились в ряд около правой стены.

Остальные направлялись к самой отдалённой секции, которая выделялась даже отсюда: в ней не было лавочек, зато было окно с местным работником, который сейчас что-то рассказывал ученику, стоящему около окна. Также в той секции установлено как минимум две камеры, направленные в сторону окна с работником.

«Значит, именно там и выдают броню и часы», – заключил я, встав последним в очередь.

Через некоторое время подошла моя очередь получать броню и часы.

Я подошёл к окну, и работник, стоящий по ту сторону, начал зачитывать мне, что будет в случае повреждения, сколько я должен буду заплатить и то, что не входит в случаи, когда я буду виноват в поломке. После всего это он спросил, понял ли я всё, что он только что продиктовал. Получив утвердительный ответ, он протянул мне лист, в котором я расписался.

Кстати, говоря о подписи, её я скопировал из документов, которые забрал из дома Акиры тридцатого марта, а после отнёс их в старшую школу Никото, когда поступал. Именно тогда я увидел её в первый раз и в последующие мне уже не составляло труда копировать её.

Перед тем, как подписывать договор, я, естественно, быстро прочитал его, там было всё то же самое, что и сказал мне только что работник. Подписав его, я впоследствии получил коробку с броней и часы. А, точно, ещё там была инструкция, как это всё надевать, но с бронёй я уже работал шесть дней, а в часах ничего трудного не было – просто надеваешь их на левую руку, и они запускаются.

Получив всё это, я двинулся к самой дальней секции, где в данный момент было меньше всего народа.

Примерно пять минут у меня ушло на то, чтобы надеть всё что нужно. Единственно, что я пока что не стал надевать – это маска. И так, кстати, поступали в большинстве своём все.

Ещё хочу заметить, что очень немногие имели опыт в работе с броней Икара – многие сейчас всё ещё читали инструкцию, больше похожую на небольшой буклет; а некоторые – только начинали надевать броню и вздрагивали, когда она расползалась по их телу.

Не став долго засматриваться на нелепые реакции, я направился к выходу. И только выйдя из комнаты, я увидел стоящую посередине коридора Мияко, смотрящую на дверь, предназначенную для мальчиков.

– Знаешь, я думаю, своим пристальным взглядом ты многих пугаешь, – подметил я, подходя к ней.

– Тогда раз тебя это беспокоит, стоило быть быстрее и не заставлять меня в очередной раз ждать.

«Мне кажется, ты просто слишком энергичная», – подумал я про себя, направившись вместе с ней на выход.

Кстати говоря, до этого Мияко никогда при мне не надевала броню Икара, и сейчас глаза невольно соскальзывают лишний раз на её подчеркнутые «формы». Тут стоит отметить, что броня с виду напоминала латексный костюм, только состоявший из огромного количество мелких, чёрных металлических чешуек. А так, если забыть о них и представить без, то броня такая же облегающая.

– Долго ещё будешь делать вид, что не пялишься? – с ехидством спросила Мияко, в очередной раз воспользовавшись своей, как она говорит, «женской магией».

Мне осталось лишь вздохнуть и признать в очередной раз существование и силу этой самой магии…

Разговаривая на разные темы, мы дошли до ворот, куда и должен был в скором времени подойти весь наш класс. Сейчас же здесь было лишь с десяток учеников из нашего класса и ещё с десяток – из класса «B».

«Скоро начнётся самое интересное…»

И действительно, не прошло и десяти минут, как все нужные фигуры были на доске, и Мияко начала разыгрывать свою «сценку», делая первый ход в этой партии. Она пошла в сторону небольшой группки, состоящей из восьми наших одноклассников, среди которых и была её цель – Кодзи Кавано.

– Кавано, давай заключим пари? – в один миг оборвала она все разговоры своим уверенным голосом.

Группа была в полной растерянности, а её участники лишь молчаливо переглядывались меж собой.

– Эм… Мори-сан, я не совсем понимаю, о чём вы… – как и в первую нашу встречу, он строит из себя простого добродушного парня. К тому же сейчас он ещё добавил нотки неуверенности как в голосе, так и в поведении – немного наклонил голову набок и начал растерянно чесать затылок.

Стоит отметить, что он также применил к ней суффикс «сан», выделяя таким образом её более высокое положение.

– Я хочу заключить с тобой пари, что я и Акира, – кивнула она в мою сторону, – закончим этот раунд за тридцать минут. Вдвоём, – добавила она в конце.

После этого все вокруг начали перешёптываться. Не только эта группа из семи человек, а также и другие наши одноклассники, стоящие чуть дальше, но даже наши соперники, которые наверняка должны были это услышать из-за громкого голоса Мияко, который она специально сейчас сделала таковым.

– Ч-что?.. – уже не наигранно удивился Кавано. – Мори-сан, это же шутка? – неуверенно спросил он.

– Нет. Мы вдвоём намерены и сможем закончить этот раунд за тридцать минут.

– Это нево… Нет, – оборвал он себя, – стоп. Это даже не важно, ведь я не понимаю, зачем тогда это пари?

– Интерес и выгода, – незамедлительно ответила Мияко.

«А ещё это нужно, чтобы вражеская команда всё услышала…»

Кавано задумался на несколько секунд, обдумывая сказанное, и ответил:

– Чего ты хочешь?.. – аккуратно поинтересовался он.

– Во-первых, мы разделим все личные баллы между нами двоими; во-вторых, точно принесём победу всей команде, тем самым добавив каждому по сто баллов; и в-третьих, ты проиграешь спор и станешь на месяц слугой Акиры.

– Что? Что за бред?! – воскликнул он. – Я… слугой простолюдина?!

«Всё пошло, как и сказала Мияко – он одновременно поражён и оскорблён подобными словами. Теперь он почти стопроцентно согласится…»

– Именно, – меланхолично ответила Мияко, отстранённо отведя от него взгляд и начав накручивать свой локон на палец.

– Ты хоть понимаешь, что ты должна предложить за подобную дикость?! – уже вовсю распылился он.

– Хм… – нарочно наигранно призадумалась Мияко, – если выиграешь – я выйду за тебя. Тебя же такое должно устроить? – спросила она, хотя и так знала ответ.

Даже если не рассматривать все «прелести» и способности самой Мияко, иначе говоря, то, что она сама по себе очень ценна, так ещё остаётся то, что она из богатого и влиятельного рода, который точно даст очень большое приданое.

Так что его ответ на такое очевиден.

– Согласен! – опередил он мои мысли, стоя с безумно довольной улыбкой, на которой будто было написано «самый счастливый человек на земле». – Мори-сан, вы ведь не возьмете свои слова обратно?

– Нет, я готова подтвердить всё ранее сказанное, если… – сделала она паузу, – ты заставишь наших одноклассников не вмешиваться до истечения тридцати минут, указанных в пари.

– Идёт, – не раздумывая, ответил он, протянув руку вперед.

Мияко, в свою очередь, сделала аналогичное движение, и они пожали руки, после чего… на её лице расплылась такая улыбка, от которой даже мне стало немного жутко. Что же до остальных, видящих сие… они, мягко говоря, были шокированы. И самым ошарашенным был Кавано, улыбка которого слетела в мгновение ока.

– Пошли, – сказала мне Мияко, разорвав рукопожатие, после чего развернулась и направилась делать второй и по совместительству решающий ход в этой партии.

Я же напоследок взглянул на поражённых этой выходкой людей и уже после этого направился вслед за начавшей отдаляться в сторону класса «B» Мияко.

– Вы же всё слышали? – спросила она у самой большой группы, хотя это было больше похоже на констатацию факта.

Группа, состоящая из двенадцати человек, растерялась, и в ней не сразу нашёлся тот, кто мог бы вести диалог.

– Да, – ответил один из парней. Этот парень один из тех, кто был первого апреля в магазине. Даже учитывая свою посредственность, он вышел вперед и начал говорить, если не за класс, то за всю собравшуюся вокруг него группу. Поразительная уверенность в себе.

– Как вам такая идея: не бегать друг за другом, а сразиться в честной схватке? Два против сорока, заманчиво звучит, не так ли?

– И зачем нам на это соглашаться?.. – неуверенно спросил он, ожидая подвоха.

– А затем, что, может, вы мне и подпортите жизнь, если не согласитесь, но и сами от этого ничего не выиграете. А теперь подумайте все, – обвела она глазами каждого участника группы, – у вас будет шанс быстро убрать меня и Акиру, если накинетесь на нас все вместе. Зато если у меня ничего не выйдет из-за того, что вы ушли в глубокую оборону, я начну уже вместе со своими постепенно топтать вас наверняка.

И я знаю, что у вас нет таких сильных бойцов, которые могли бы противостоять мне в честном бою, так что шансов на победу у вас крайне мало, если вы не захотите попробовать убрать меня быстро, – навязывала она им свои мысли.

– Это всего лишь экзамен, уж как-нибудь переживём, – влезла девушка из этой же группы.

Мияко повернулась к ней.

– Ну да, переживёте-то точно, только вот между жизнью и выживанием – огромная разница. Так что как следует подумай над тем, как тебе каждый день придётся вставать к первому уроку за несколько часов до его начала, после второпях принимать душ и начинать краситься, забыв о том, что такое завтрак. А после ещё кричать на своего водителя, который будет стоять два часа в пробке, из-за чего тебя и вовсе могут отчислить.

Девушка уже открыла рот, желая что-то сказать в ответ, но в итоге, промолчав, закрыла его и отошла в сторону, отведя взгляд.

– Ну так как вам? Хотите испытать удачу и попытаться совместно одолеть меня и Акиру?

Вся группа молчала, а другие их одноклассники лишь наблюдали за происходящим.

– Ладно, дадите ответ перед началом, – отмахнулась она и пошла в сторону, где было меньше всего людей.

Я же направился следом за ней и, отойдя на достаточное расстояние от любопытных ушей, спросил:

– Можно было обойтись и без пари, зачем этот лишний риск?

«Да, я уверен, что если бы она постаралась, то смогла бы выиграть условные десять-пятнадцать минут форы, во время которой вряд ли кто-то из одноклассников стал идти против остальных и, главное – против Мияко».

– Потому что, не делая ставки, ты ничем не рискуешь, очевидно же.

– И что же в этом плохого?..

– В скуке. Во всепоглощающей скуке, которая будет разъедать, стоит перестать рисковать…

* * *

За десять минут до начала экзамена к нам, мирно отдыхающим на траве, подошёл тот самый уверенный в себе парень, с которым вела разговор Мияко.

– Мы всё обсудили и согласны.

Мияко, до этого лежащая с закрытыми глазами, соблазнительно потянулась. Костюм подчёркивал её песочную фигуру с четвёртым размером бюста, тонкой талией и в меру сочными ножками. После этого открыла глаза и, оперевшись на локти, приподнялась.

Парень, наблюдавший за этим, даже слюну сглотнул…

– Рада это слышать, тогда встретимся в центре, я пойду сразу туда, – договорив, она вновь улеглась назад. – Ещё что-то? – не успев закрыть глаза, спросила она с ухмылкой у парня, что всё ещё осматривал её.

– Н-нет… – будучи пойманным на этом, ответил парень, резко развернувшись и направившись к своим.

И стоило ему отойти…

– Теперь ты понял, как это выглядит? – всё с той же ухмылкой спросила у меня Мияко.

– Это всё равно не объясняет, как ты это замечаешь, даже когда я нахожусь сзади…

– И смотришь на мой зад. Верно?

– Я такое не собирался говорить… – опроверг я её догадку.

Она лишь захихикала и улеглась обратно на траву с самодовольной улыбкой.

Глава 23

Когда до конца обозначенного нам часа оставалось пять минут, наши часы завибрировали, а двое учителей, стоявших около ворот, начали хлопать в ладоши, тем самым привлекая к себе внимание.

Почти сразу все ученики обратили на это внимание и стали собираться около учителей, и мы с Мияко – не исключение. И, естественно, стоило всем подойти, как началась… перекличка.

И только после неё последовало самое нужное.

– Как вы все могли уже заметить, шлем, предплечье, грудь, перчатки, пояс и ботинки в вашей броне перекрашены из черного либо в красный, либо в синий цвет. Это зависит от того, в какой вы команде: у класса «B» – синий окрас, у класса «G» – красный окрас. Именно благодаря этому фактору вы не будете путать союзников и соперников. Естественно, во время боя, в напряженной обстановке, не всегда есть возможность среагировать правильно, так что школа допускает возможность нанесения случайного вреда союзнику. Но, если школа заподозрит или вовсе уличит вас в том, что это было нарочно, – к вам будут применены меры наказания, определяемые школой, – объяснил сразу двум классам учитель класса «B».

– На этом заключительные объяснения заканчиваются, и по прошествии оставшихся двух минут мы откроем ворота, – продолжил уже наш учитель. – Так что мы просим вас сразу же, как вы попадёте на территорию проведения экзамена, надеть полностью броню Икара, во избежание всевозможных инцидентов. И напоследок дополню, что нанесение вреда до начала экзамена – прямое нарушение и также будет караться школой. А сам же экзамен начнётся после того, как обе команды дойдут до своих флагов и поднимут руки, после этого сразу же все ваши часы завибрируют и в установленных на территории экзамена акустических системах будет озвучено начало экзамена. На этом всё.

Спустя обозначенные ранее две минуты учитель класса «B» подошёл к воротам с электронным замком, приложил туда карту, которую он ранее достал из кармана; раздался характерный «пилик», после которого двери ворот начали расходиться в стороны. Сам же учитель отошёл в сторону, освобождая семидесяти девяти участникам экзамена проход.

Мияко и идущий следом за ней я были первыми, кто не задумываясь пошли вперед, в то время, когда остальные ещё неуверенно смотрели на открывшийся проход.

«И вот почему они начали задумывать о грядущем только тогда, когда оно уже почти наступило?.. – меланхолично подумал я, наблюдая за растерянными учениками, которые в классе не выказывали и доли опасений и страха касательно экзамена. – Хотя, пожалуй, я всё же нечестен в данном вопросе, ведь у меня, в отличие от них, неоспоримое преимущество из-за того, что я тут провёл шесть дней, а они видят это место в первый раз…»

И пока я, будучи уже полностью облаченным в броню Икара, шёл вперед, большинство только начали делать первые шаги вслед за нами.

* * *

– Все подошли? – спросила Мияко, пока мы ожидали последних одноклассников.

– Вроде бы да, – ответила оказавшаяся неожиданно близко к нам Асо. Пускай она и была полностью облачена в броню, но я запомнил её голос ещё с первого дня. Сама же броня почти не меняла голос и громкость владельца на выходе. Появлялась лишь небольшая механическая часть, которая почти никак не влияла.

– Тогда…

– Стой, – перебила её Асо, – ты точно уверена в том, что ты делаешь?

– Не беспокойся, Асо-тян, всё будет хорошо, я, как всегда выиграю, – уверенно заявила Мори.

Она и сейчас, и в первый день использовала по отношению к ней суффикс «тян», а обычно его используют либо парни при обращении к своим девушкам, либо довольно близкие подруги. В первый же день я подумал, что таким образом она ставила себя выше неё и поэтому использовала уменьшительно-ласкательный суффикс, но судя по увиденному в последующие дни – она таким не занимается.

«Получается, они подруги? – с большим сомнением промелькнула у меня мысль. – По ним такое трудно сказать…»

– Однажды ты доиграешься, если будешь такой же опрометчивой и помешанной на искоренении скуки, – не менее уверенно высказалась Асо.

– Ну, возможно, и доиграюсь, тебе-то какая разница? – с усмешкой задала вопрос Мияко.

На это Асо промолчала, отвела взгляд, а после сказала: – Да, впрочем, никакая… – вслед за этим развернулась и пошла к группке, с которой всё это время общалась.

– Ты не меняешься, – чуть повысив голос, бросила Мияко удаляющейся Асо.

– Вы подруги?.. – не смог не спросить я.

– Хм… – Мияко задумалась, – могли бы быть, если бы она была другой, – с какой-то долей грусти в голосе ответила Мияко, но резко сменила тему: – Если все подошли, давайте поднимать руки! – почти выкрикнула она.

Никто противиться не стал, и все постепенно начали поднимать обе руки, и не прошло и минуты, как наши часы завибрировали, а по территории из установленных тут акустических систем раздалось следующее:

– Экзамен начался!

«Этот голос… это же голос главы студенческого совета. Это точно нормально?..»

– Акира, не тупи! – закричала уже успевшая отбежать от меня Мияко.

«Да-да…» – сказал я про себя, занял удобную для старта позу и сделал рывок. Рывок, который пускай и не сильно, но лучше того, на который было способно это тело неделю назад.

Забег занял у нас порядка двенадцати минут, за которые я успел полностью вымотаться. И сейчас, сидя на одном из самых больших камней, расположенных в нескольких метрах от водопада, я, как и Мияко, ожидал появления наших соперников.

И нет, я сижу в такой обстановке не из-за того, что слишком сильно расслабился или уже принял поражение. То, что я сейчас сижу – это стратегический ход, основанный на том, что мне нужно отдохнуть, чтобы наш план удался. Кстати, говоря о «расслабился» – это так же совершенно неверное утверждение, ведь тут играет роль обширная открытая территория, откуда просто невозможно скрытно или неожиданно атаковать. Проще говоря, место тоже было выбрано не случайно, пускай это и не главный наш план.

– Всё на месте, – вынырнув из воды, сказала Мияко.

– Тогда ждём, когда класс «B» наконец-то появится.

И спустя четыре минуты он появился…

Несколько десятков учеников на невероятной для обычных людей скорости резко выбежали на нас со всех сторон, окружая и стараясь полностью исключить возможность нашего побега. За несколько секунд они сформировали круг, в середине которого находимся мы. И этот круг постепенно сужался, тем самым уменьшая и без того не очень большие бреши, которые могли бы служить для нашего побега.

Тут стоит заметить, что люди в этом кругу распределены на неодинаковом расстоянии: самое большое скопление людей – впереди и сзади, чтобы исключить возможность прорыва и побега. Так что, если бы мы что-то из этого выбирали, предпочли бы менее защищенные бока. Но… это бы не дало того результата, который необходим нам, чтобы закончить за тридцать минут…

И пока я всё это анализировал, Мияко провела рукой над своей головой, и там начали зарождаться пять фиолетовых шаров молний, которые с каждой секундой набирали размер, а сконцентрированные в них молнии всё более выходили из-под контроля и уже почти доходили до земли. Создаваемый же треск от этих молний уже было слышно на всю округу.

Но даже при этом всём никто из класса «B» не останавливался и продолжали бежать на нас, уже очень сильно сократив дистанцию.

Мияко вытянула вперед руку и резко провела ей слева направо, и почти сразу шаровые молнии последовали её желанию: в еле различимый для глаза момент они превратились в пять лучей, что были направлены на стоящих впереди учеников.

Целую секунду казалось, что раскат грома заполнил всю территорию экзамена. А три неудачника, по которым попали эти самые шаровые молнии, несколько мгновений бились в конвульсии, после чего падали один за другим, более не подавая признаков жизни…

Но они живы, Мияко не стала бы использовать летальную способность.

– Акира, давай! – выкрикнула Мияко, когда увидела, что даже после этого класс «B» всё ещё уверенно сокращает расстояние между нами.

«Вот и мой выход, – сказал про себя я, подготавливаясь, чтобы выдать весь заряд EMF, на который я способен. – Игра почти подошла к своему логическому концу, и победа уже предрешена…»

В следующий миг чуть больше чем три десятка членов класса «B» резко остановились.

Но остановились они не из-за того, что на них чем-то воздействовали, и не из-за того, что были чем-то настолько сильно поражены, что не могли двигаться. Они остановились, потому что не знали, что дальше делать.

Место, на котором стояли Мияко Мори и её простолюдин, было полностью покрыто дымом. Самым что ни на есть чёрным дымом, сквозь который и в котором не было видно совершенно ничего, кроме всепоглощающей темноты. Но стоило пройти секундной заминке, и некоторые, догадавшись, что этот чёрный дым – бесполезный атрибут простолюдина, снова побежали. И на этот раз они бежали прямо в центр этой завесы.

– Стойте!! – закричал один из класса «B», но не все его одноклассники успели остановиться и из-за этого… были поражены молнией.

Молнией, которая бьёт каждого, кто попытается пройти через «купол». Купол – это одна из способностей C-ранговых, владеющих атрибутом молнии. И все тут находящиеся знали, что Мияко Мори как раз таки такая. Но даже учитывая то, что все это знали, не все задумались об этом, ведь «купол» в обычных условиях вполне видимый, пускай иногда и сливается с небом. Сейчас же этот купол был едва заметен из-за ранее появившегося дыма, который привлёк внимание всех. Сам же «купол» был чуть больше, чем чёрный дым, располагающийся в нем.

И только из-за крика одноклассника и тех несчастных, которые испытали «купол» на себе и сейчас лежали без сознания, весь оставшийся класс «B» остановился в растерянности и незнании, что же им делать дальше. Ведь до этого у них была простая цель – напасть почти сорок человек на двоих и быстро закидать их своими способностями. И они были готовы к тому, что ради этого придётся кем-то пожертвовать – это совершенно небольшая плата за то, чтобы вывести из экзамена такого оппонента, как Мияко Мори.

Но сейчас… они просто встали и смотрели на чёрный дым и окружающий его еле заметный бледно-фиолетовый купол.

– Ждите! – закричал всё тот же парень. – У них время ограничено, так что они в любом случае что-то предпримут, чтобы выбраться отсюда! Так что просто встаньте как можно ближе друг к другу и закройте бреши в круге, чтобы они не смогли прорваться! И как только Мияко Мори появится – сразу все нацельтесь на неё! Простолюдин не помеха для нас, даже если сбежит!

И действительно, даже если простолюдин сбежит, он не сможет завершить матч, коснувшись флага, ведь класс «B» продумал то, что Мияко может быть лишь приманкой, и из-за этого оставил у флага пять одноклассников. Пускай они и не сильные, но на простолюдина хватит с лихвой, особенно учитывая его бесполезный атрибут.

Примерно так рассуждал каждый член класса «B» в этот момент, пока в «куполе», в чёрном тумане, происходило то, о чём они и не могли догадываться…

* * *

И не прошло пяти минут, как чёрный дым начал рассеиваться, а «купол», на котором теперь были сосредоточены все члены класса «B», исчез, и почти в тот же момент из купола появился… женский силуэт, который начал бежать в сторону, где было наименьшее скопление людей.

– Это она! – закричал кто-то из класса «B», и все остальные, ранее охранявшие «купол», ринулись толпой за вырвавшейся из дыма Мияко Мори.

Вырвавшаяся же, благодаря эффекту неожиданности, девушка смогла пробежать мимо растерявшихся членов класса «B», которые даже не успели достаточно сосредоточиться, чтобы использовать EMF, и набрала небольшой отрыв от преследующих её. Но этот отрыв был слишком маленьким, чтобы его не могли нивелировать дальнобойные способности, которые уже летели ей в спину.

Огонь, лёд, вода, земля, воздух и песок. Разом способности этих стихий полетели в постепенно нагоняемую девушку, что попыталась спрятаться за большим и на вид старым деревом, которое, увы для неё, её спасло только частично – часть способностей всё же попала в бок, который не успел укрыться, и от силы удара способностей её тело дрогнуло в левую сторону, отчего бежать стало явно ещё труднее, но она всё равно не сдавалась и продолжала бежать вперёд, хотя и наверняка понимала, что скоро её догонят…

– Не упустите её! – кричал кто-то из тех, кто даже не видел толком, что происходит дальше из-за постоянных деревьев и кустов.

Следом за прошлыми способностями почти сразу полетели аналогичные, ведь пытаться сформировать что-то более тяжелое на бегу – крайне трудно, а такие мелкие способности были первым, что тренировали, доводя до идеала почти в каждом роду, ведь в настоящем бою не будет времени на долгую подготовку.

Убегающая же, в свою очередь, попыталась увернуться от них, и ей даже это удалось, если бы не одно заклинание, по воле случая полетевшее не туда, куда изначально планировал сам пользователь EMF…

Заклинание попало ровно в спину, отчего убегавшая будто получила сильный толчок в спину и, пролетев почти метр, упала на живот.

– Есть, я попал! – кто-то радостно закричал, не переставая бежать к своей цели.

Тем временем убегавшая попыталась, опираясь на руки, подняться, но ей сразу же прилетела ещё одна способность, а после ещё одна и ещё одна…

И когда дистанция сократилась почти до десяти метров, один из класса «B» начал целиться очередной способностью, как на всю округу из акустических систем прозвучало:

– Акира Хирано более не может сражаться, применение к нему способностей будет считаться нарушением правил.

– ЧТО?!

– Чего?! – закричал кто-то из преследователей, осознав сказанное. После этого они все вместе подошли к лежащему телу, и один из них его перевернул…

– Да тут же сиськи! В смысле это – простолюдин?! Это Мори! – кричал он, будто ожидая ответа от школы, но его не последовало.

– Сними маску! – сказал один из рядом стоящих.

Парень, до этого перевернувший тело с живота на спину, так и поступил. Он одновременно зажал обе кнопки, находившиеся на шлеме лежавшего на земле, и через некоторое время полностью снял его. Правда, наблюдавшим за этим хватило даже нескольких первых мгновений, потому что, когда шлем только начал «сползать» с шеи к голове, он обнажил далеко не белоснежные волосы…

– Какого?! – воскликнул парень в непонимании.

* * *

Удивление и шок на лицах догнавших меня учеников превзошли все мои ожидания. А ещё больше мне понравились их лица в следующий момент, когда из установленных на территории экзамена акустических систем прозвучало следующее сообщение:

– Матч завершён. Победитель – класс «G»: его участник коснулся флага противника за двадцать четыре минуты от начала экзамена. Просьба всех участников пройти к выходу.

И пока наши бывшие соперники стояли с открытыми ртами, переводя взгляды друг с друга на меня и обратно, я встал, нажал кнопки сразу на двух перчатках, и броня начала быстро сходить с моей груди и живота к рукам, пока вовсе не остались одни перчатки.

– Какого хрена?! – с непониманием, отражающимся на его лице, выматерился один из парней, увидев надетый на мне лифчик. Под самим лифчиком были специальные накладки, благодаря которым броня считала его частью моего тела и так же, как и другие части, защищала, беря под себя.

Уже натренированным за прошедшие пять дней движением я убрал руки за спину и расстегнул ранее спрятанный вместе с накладками за водопадом лифчик, который сразу же спал с меня на землю.

«Да, далеко не самый честный и уж точно не гордый ход надевать женский лифчик, чтобы соперники приняли меня за Мияко и начали преследовать, но… победителей не судят. А победители здесь я и Мияко. Два против сорока…» – проговорив это про себя, я подошёл и забрал свой шлем из руки уже бывшего соперника, после чего, хромая и испытывая боль в спине, направился к выходу, оставив их думать, как же такое вообще могло произойти.

* * *

– Директор, вы уверены, что это можно считать честной победой?.. – в очередной раз спросил глава студенческого совета, наблюдавший вместе с остальным жюри за ходом особого экзамена.

Директор на это лишь нахмурился.

И нахмурился он не потому, что его раздражал этот вопрос, а потому, что он сам не знал, как относиться к безумному плану его внучки: с одной стороны, она и её слуга вдвоём сразились против сорока человек и победили, при этом не используя ловушек как таковых; а с другой – его внучка и её слуга воспользовались тем, что у них ранее был доступ к месту проведения особого экзамена, благодаря чему они смогли подложить необходимые им предметы в совсем крохотную пещерку за водопадом, которую никто никогда не проверяет именно из-за этого факта…

Можно ли данную выходку считать ловушкой, которую он запретил ей делать? Нет. Хотя это очень близко к этому, но всё же – нет, это точно не ловушка.

Можно ли считать, что она воспользовалась обходом правил в угоду своей победы? Нет, такового правила нет и близко, да и правильно сформулировать его будет крайне трудно.

Так что остаётся одно…

– Да, я уверен, что это можно считать честной победой, – вздохнув, признал он, пускай головой и понимал, что это может вызвать кучу недовольства, криков и предъявлений на тему «подсуживания своей крови»…

И это действительно многим не понравилось. И особенно это не нравилось главе студенческого совета, который сам является третьегодкой, и при одной мысли, что столь вопиющая несправедливость могла бы произойти с ним и его классом, он непроизвольно сжимал кулаки, хоть и понимал, что дело тут всё же не в родстве директора и Мияко Мори…

– Как распределим личные баллы?.. – решил перевести тему один член жюри, которого вполне устраивал подобный исход, ведь сам матч оказался в разы интереснее, чем он ожидал изначально. Всё же матч и экзамен проводится между первогодками, а среди них, как правило, одни слабаки. Притом слабаки, которые почти даже не задумываются над стратегиями и просто лезут на передовую, надеясь, что их общая сила больше, чем общая сила врага. – Ну, очевидно, что всем, кроме этих двоих, по нулю, но сколько именно каждому из них?

– Если бы не способности Мияко Мори, то у них бы не было и шанса, – заключил свою мысль другой член жюри.

– Да, но если бы не атрибут простолюдина, у них бы также ничего не вышло, ведь именно благодаря ему никто не заметил изменений, – выделил последнее слово, немного покраснев, другой.

– Но это мелочь по сравнению с пользой Мияко, которая в самом начале вывела из строя трёх противников, чуть позже своим «куполом» ещё пятерых, и у флага разом ещё пятерых. Итого тринадцать противников в одиночку. Разве это – не поразительный результат?

– Как по мне, это вполне хороший показатель, но будем честны – он тут почти не сыграл роли. Последние пять противников, естественно, не в счёт. Хотя, если так рассуждать, то и их можно было бы не побеждать, а просто как-то выманить или отвлечь, после чего также завершить матч прикосновением к флагу соперников. Так что, по моему мнению, баллы должны быть разделены сорок на шестьдесят.

– Бред! – сразу воскликнул ещё кто-то. – Нельзя столько баллов давать обычному простолюдину, чьё место мог бы занять каждый и также выиграть!

– Да? А мне казалось, что далеко не каждый простолюдин владеет атрибутом дыма. К тому же, – судья начал листать планшет, который держал в руках, – кто-то может мне объяснить, как тот, кто неделю назад заработал оценку в два балла, смог выдать такое количество разового EMF? На сколько примерно такое тянет? На восемь? На десять?.. – с сомнением спрашивал он.

– Скорее, на все двенадцать… – прокомментировал директор, ещё давно задумавшись над этим моментом.

– Двенадцать?! С двух?! За неделю?! Такое вообще возможно?!

– Если предположить, что он изначально скрыл свой настоящий результат в условные десять-одиннадцать баллов – вполне. А учитывая «аномальные» показатели по академическим способностям этого простолюдина – это более чем просто возможно.

– А, так это тот самый, кто единственный решил последнюю задачу по математике?

– Верно, – кивнул директор. – Но давайте перейдём всё же к тому, сколько будем выдавать баллов?

– Восемьдесят на двадцать.

– Шестьдесят на сорок.

– Пятьдесят пять на сорок пять, в сторону простолюдина, – с усмешкой выдал тот, кому этот матч понравился больше всего.

– Семьдесят на тридцать, – высказал своё мнение президент студенческого совета.

– Пятьдесят на пятьдесят, – сказал директор, и каждый, находящийся в комнате понял по его голосу, что это не предложение, а окончательный вердикт.

Глава 24

– А тебе досталось сильнее, чем я предполагала, – подметила Мияко, когда мы встретились в заранее обозначенном месте, о котором договорились в один из тех дней, когда были здесь.

– И не говори… Не хотел бы я второй раз через это проходить.

– И не придётся, сам же знаешь, что дважды этот трюк не пройдёт. Да и хватит быть таким пессимистичным, всё равно на тебе всё как на собаке заживает, – с улыбкой промолвила она, после чего подошла и… похлопала меня по спине. По сильно болящей спине, в которой, возможно, что-то сломано…

– Ты это нарочно?.. – несколько хрипящим из-за боли голосом спросил я.

Она на это лишь пожала плечами.

– Кстати, мы ведь ещё выиграли пари, и теперь Кавано станет твоим слугой на месяц. Мне уже не терпится увидеть его перекошенное злобой лицо! – с невероятным восторгом, переходящим чуть ли не в радостный писк, проговорила Мияко.

– Касательно этого я как раз хотел поговорить. Почему тогда, когда мы обговаривали этот момент, ты не посоветовалась со мной насчёт нашей награды, если мы выиграем пари?

– А тебе не нравится?

Я устало вздохнул.

– Конечно же нет. Сложно даже представить, во что подобное может вылиться. Были варианты получить в разы больше, и при этом они не столь… рискованные и хаотичные.

– Зато они унылые и скучные, – с каким-то отвращением в голосе проговорила она.

– Это называется «безопасные».

– Нет, это называется «душные», точно такие же, как и ты. Иногда…

У меня не нашлось, что на это ответить. Вернее, я знаю, что на это можно ответить, но… это всё бессмысленно: она слишком помешана на веселье и слишком ненавидит всё, что считает скучным…

Спустя какое-то время мы всё же подошли к воротам, через которые заходили на территорию экзамена. По ту сторону ворот нас уже ждали два учителя и если не оба класса в полном составе, то точно большая их часть.

Хотя нет, наш класс точно был в сборе, поскольку никто кроме нас даже двинуться не успел, благодаря нашему «договору», который входил в пари. А контролировал его сам Кавано, считавший, что «бесплатный сыр» сам идёт к нему в рот. Сейчас же его лицо перекосилось, стоило ему заметить нас двоих. И особенно он зол на меня – даже трудно описать, какое горящее пламя ненависти пылает в его глазах, когда он смотрит на меня.

«А я ведь не хотел этого…»

Тем временем мы с Мияко вышли с территории экзамена, и сразу после этого наш классный учитель подошёл к воротам и провёл по установленному на них замку картой, после чего они довольно быстро закрылись.

«Значит, мы были последние, и весь класс „B“ здесь уже в сборе…»

Пока учитель возвращался обратно, мы встали недалеко от групп нашего класса.

– Для начала я хотел бы узнать, есть ли здесь те, кто сильно пострадал в ходе испытания и в силу этого не может передвигаться самостоятельно или испытывает сильную боль?.. – спросил курирующий наш класс учитель, стараясь не смотреть именно на меня, но выходило у него это не очень.

Я промолчал. Все остальные – аналогично.

– Что ж, в таком случае объявляем полные результаты экзамена: Победитель класс «G» – он проходит во второй тур; каждый его участник получает по сто командных баллов; личные баллы выданы следующим лицам: Мияко Мори – две тысячи баллов, Акира Хирано – две тысячи баллов; условия для получения секретной награды не были выполнены.

«Пятьдесят на пятьдесят? А это не слишком ли несправедливо? Всё же моя роль была куда менее важной…»

– Проигравший класс «B» не допускается ко второму туру и будет бороться за последние четыре места; командные и личные баллы не выдаются ввиду поражения; условия для секретной награды также не были выполнены. На этом всё, пройдите за нами к пункту выдачи снаряжения, для проверки и последующей сдачи выданного вам снаряжения, – договорив, развернулся учитель класса «B», а за ним следом и наш учитель, после чего они оба направились в сторону здания.

* * *

– Так, на этом всё, теперь все свободны, – сделав пометку на листке, сказал один из работников, что принимали у нас снаряжение.

К счастью, все спокойно прошли эту процедуру, и ни у кого с этим не возникло проблем. В том числе, конечно, и у меня.

И когда большая часть учеников уже покинула комнату, и я собирался последовать их примеру вместе с оставшимися, меня крепко взяли за плечо…

– Надо поговорить!.. – буквально прошипел мне в ухо Харуцугу.

Я повернул к нему голову.

Пускай он и старался выглядеть спокойно и сдержанно, но его крепкий хват, взгляд и голос говорили обратное. Он явно сейчас на взводе.

– Отойдём туда, – он кивнул на дальнюю секцию, которую уже все покинули.

– Отказываюсь, – сдержанно ответил я.

«Не думаю, что я что-то получу, если пойду с ним».

– Что?!. – его хват резко усилился, а маска спокойствия почти полностью треснула. – Да кем ты себя возомнил?! Ты хоть понимаешь, что сегодня Мори могла проиграть пари, если бы ты что-то сделал не так?! Ты – обычный простолюдин! Ты ей не подходишь!

– Это решать не тебе, – я схватил его за запястье.

– Это решать мне!!. – начал он давить ещё сильнее, а его лицо тем временем стало краснеть от переполняющей его злобы.

– Просим вас остановиться, – сказал один из здешних работников, подошедший к нам, – вы находитесь в месте, не предназначенном для сражений. Если вы продолжите, к вам будут применены меры наказания.

После этого я сразу убрал руку, а следом это сделал и Харуцугу.

– Вы всегда можете воспользоваться рингом для разрешения ваших разногласий.

После этих слов на лице Харуцугу расцвела улыбка.

– Точно, есть же дуэль! Давай всё решим дуэлью! Я бросаю тебе вызов!

«Вызов? Дуэль? И что это означает в местных реалиях? Могу ли я отказаться от неё? Мне что-то будет, если я откажусь? Я могу принять и, выйдя на ринг, сразу признать поражение? Будут ли какие-то меры наказания за проигрыш? И почему мне Мияко об этом ничего не рассказала ранее…»

– Я отказываюсь.

– Нельзя! – радостно закричал он, показав своё запястье. – Ты нанёс мне вред, теперь ты не вправе отказаться!

«Вред? Да там же даже синяка не видно…»

– И всё зафиксировано на камерах и есть свидетели, – указал он на работника.

Я лишь устало вздохнул.

– Ты уверен, что Мори после не навредит тебе?

– Мори-сама, тварь! Говори правильно, ты всего лишь слуга! Для тебя она Мори-сама!

«Было бы проблематично, если бы я сейчас вовсе, по привычке, назвал её Мияко. Хотя, с другой стороны, интересно, как сильно он бы взбесился, если бы я вовсе назвал её Мори-тян…»

– Хорошо, ты уверен, что Мори-сама после не накажет тебя за это?

Он немного замялся, но в итоге…

– Нет, ты всего лишь слуга для неё! Я сломаю тебя, а после подарю ей своего – более сильного и полезного!

«Это он о Намиё, что сейчас стоит сзади него и не знает, что ему делать и как на всё происходящее реагировать? Думаю, это действительно о нём, ведь его показатели в приложении, на которые наверняка ориентируется Харуцугу, выше моих, а следовательно, он сильнее и полезнее меня… Сам же Намиё, как мне кажется, был бы рад такому исходу. Хотя, опять же, кто знает, как бы Мияко отреагировала на него? Вполне возможно, она и вовсе бы стала для него более худшим кошмаром, чем Харуцугу…»

– Понятно, тогда давай выйдем из комнаты и при Мори-сама обо всём этом поговорим?

– Зачем?! Всё уже решено: завтра в пять, в спортивном зале!

«Примерно подобного ответа я и ожидал…»

– Пошли, челядь, – это он уже сказал Намиё, когда сам пошёл в сторону выхода из комнаты.

Я же устало вздохнул и осмотрел помещение, в котором все взгляды были сфокусированы на мне.

«А я так хотел спокойной школьной жизни…»

* * *

– Ну и что скажешь? – спросил я Мияко, когда мы попали в одну из комнат, выданных нам на три дня экзамена. Если быть точным, то это моя комната и также это комната ещё трех неизвестных мне парней из других классов. Сейчас же здесь были только мы с Мияко, благодаря чему могли обсудить всё необходимое.

У Мияко, разумеется, также есть выданная комната, включающая соседство с ещё тремя девушками из других классов. Но я отказался от идеи заходить в женскую комнату, и именно поэтому мы сейчас находимся здесь.

Кстати, я спросил её, можно ли ей ночевать у себя в особняке, который находится метрах в семистах отсюда, но она ответила, на моё удивление, отрицательно. И всё это потому, что её дедушка считает, что она должна жить так же, как и другие участники экзамена. Без каких-либо привилегий.

И если затрагивать тему наших соседей, то это не совпадение, что у нас обоих все трое не наши одноклассники. Школа решила, что, таким образом, она нивелирует всевозможные притеснения и издевательства над какими-то личностями, а также претензии, которые уже вполне могли сформироваться в каждом классе.

– Кровати удобные – упругие, – сидя на кровати и начав на ней подпрыгивать, с ухмылкой заверила Мияко. – Думаю, на такой будет достаточно удобно сбрасывать напряжение…

– А если без шуточек?..

– А без них будет скучно, – сказала Мияко и резко улеглась на спину.

Мне на это оставалось лишь вздохнуть и откинуться на спинку установленного в номере кресла.

«Довольно мягко…»

– И что, даже пялиться не будешь? – приподняв голову, спросила она с ехидством.

– Давай всё же перейдём к более важной теме, а то кто знает, когда сюда придут мои сожители.

– Да там и обсуждать нечего: выйдешь завтра на ринг, быстро сделаешь его – вот и всё.

– Я не думаю, что эт…

– А ты не думай, ты делай. Уж я-то знаю, что он тебе более чем по силам. Или это из-за того, что ты не хочешь выделяться?

– Можно и так сказать. Я и так засветился слишком сильно…

– Вот именно, что ты уже засветился. О тебе говорят все кто только может: начиная от первогодок и заканчивая третьегодками, с учителями и управляющими школы. А если учитывать те завирусившиеся видео, то и за пределами школы о тебе также говорят. Так что просто смирись, перестань надеяться на спокойную и унылую школьную жизнь и завтра выйди на ринг, а после настучи этому недалёкому по голове.

– Даже если это так, я бы не хотел лишний раз привлекать ещё больше внимания.

– Почему? – с натуральным непониманием спросила Мияко. – Вот серьёзно, я тебя в этом вопросе совершенно не понимаю. Ты обладаешь феерическими способностями, из-за которых тебя заметила такая, как я; после вообще дала возможность сделать своей и стать счастливым обладателем этого, – она провела рукой по грудям, а после опустилась к талии. – К тому же тебя уже начали замечать всевозможные рода, начиная от мелких и заканчивая сильными, которые присматриваются к тебе, потому что знают, что на обычного человека я бы даже внимания не обратила. И это ещё не говоря о твоей регенерации, которая действует на EMF. Когда об этом узнают рода – за тебя сразу же на…

– Что? – оборвал я её. – Регенерация работает на EMF, в смысле?

Мияко замолчала. И замолчала с таким лицом, как в тех случаях, когда я выдаю что-то совершенно ненормальное в её понимании.

– Т-ты… ты сам этого даже не заметил?.. – будучи в полной растерянности, спросила она.

Я промолчал.

– Как ты думаешь, сколько времени обычно занимает восстановление организма пользователя-новичка, если он почти доводит себя до предела?

«Если всё так складывается, тогда…»

– Порядка десяти минут?

– Верно, а у тебя это занимало всего пять.

«Я даже не предполагал, что регенерация может влиять на EMF, а сама Мияко никогда не показывала, сколько у неё занимает времени восстановление после истощения EMF… В интернете же вся информация сводилась к тому, что у всех всё по-разному, но, как я уже понял, там слишком много ложной информации, особенно когда дело касается EMF… Да и большая часть информации, что там есть – это различные слухи и догадки, с очень маленьким количеством зафиксированных и доказанных фактов».

– Так значит, именно из-за этого я достиг таких высот в EMF всего за шесть дней?

– Да. Твоему организму нужно в два раза меньше времени, чтобы восстановиться после использования EMF, и это поистине удивительная способность. Обладателя такой способности захочет прибрать каждый род, потому что он сможет добиться невероятных успехов сразу в нескольких атрибутах, став настоящим сокровищем рода.

После услышанного я стал очень благодарен своей паранойе, что та не дала мне спокойно жить и заставила проверить комнату на предмет прослушек и скрытых камер, которых тут, к счастью, не оказалось…

«И всё это время я тренировался в EMF прямо перед Мияко, которая это с легкостью заметила. Это опасно. Очень опасно…»

– Я надеюсь…

– Да, конечно, я не буду никому говорить, – сразу оборвала она меня, преждевременно ответив на мой вопрос, – в том числе и своему роду. Хотя мне это и кажется глупым решением, ведь благодаря этому тебя точно примут в род Мори, и тебе останется лишь победить меня, а с условием твоего ненормального развития – это будет довольно скоро.

«С одной стороны, это действительно так, но на деле благодаря этой способности можно получить куда больше, если правильно и вовремя её подать…»

– Оставим этот вопрос, – заключил я, не желая трогать его пока что.

– Боишься, что кто-то может стать случайным свидетелем?

– И это тоже.

– Ясно.

– Лучше вернёмся к теме завтрашней дуэли. Я могу как-то её избежать?

– Вполне.

– И сколько всего есть вариантов, и какие последствия будут?

– Ну смотри, для начала рассмотрим самый простой – ты просто не придёшь на дуэль. В таком случае у тебя подпортится репутация, и в будущем это ещё может сыграть, но поскольку ты сейчас мой школьный слуга – прямо сейчас тебе ничего не будет.

«Вполне неплохой вариант».

– Ещё какие?

– Можешь прийти на дуэль, но сразу признать поражение. В этом случае ты мало того, что понесешь гораздо большую потерю репутации, так ещё к тебе применят какие-нибудь меры наказания. И всё потому, что дуэль – это не просто сражение, а часть культуры, которую подразумевает честный бой. И если ты принял все правила дуэли и вышел на ринг, а после отказался – это будет словно плевок в лицо традиции, за что, соответственно, последует наказание.

«Этот вариант точно не годится».

– Ещё?

– Можешь извиниться за причину вызова на дуэль.

– Но там же даже синяка не было…

– А тут важен сам факт, что ты попытался навредить человеку, занимающему более высокую ступень в иерархии.

– И что же подразумевает под собой «извинение»?

– Ну… каждый раз по-разному. Если бы было что-то серьёзное, то могло бы дойти и до сэппуку.

«Ритуалу самоубийства?..»

– А разве подобное не нормально только для аристократов?

«Просто о чём-то подобном я уже читал в интернете».

– Как правило, именно так и обстоят дела. Но вполне бывает и такое, что и простолюдины приносили таким образом извинения.

– Понятно.

– Но не суть, твоя ситуация точно не относится к таким случаям. Если же брать именно твой случай, то… думаю, будет достаточно принести извинения, сидя на коленях и склонив голову к полу. Но эт…

– Это плохой вариант, – договорил я за неё. – Слишком сильный удар по репутации, тем более это также будет ударом по твоей репутации и твоего рода с домом. Верно?

– Да. Так что, даже если бы этот вариант был выгоден для тебя – я бы не смогла его допустить.

– Ясно. Хотя я и не думал, что для тебя это будет настолько важно.

– Думал, что для меня важно только, чтобы не было скуки?

Я кивнул.

– Нет, хоть это и главное в моей жизни, но на втором месте уверенно стоит семья и её члены.

– Значит, если бы ты никогда не скучала, то семья бы была для тебя самым главным в жизни?

– Естественно. Семья – это святое.

«Святое, значит…»

– Ладно, есть ещё варианты?

– Я смогу с легкостью разорвать эту дуэль, если найдётся доказательство, что он спровоцировал тебя нанести ему вред.

– Крик и хватание за плечо – считается?

– Хм… думаю, всё же нет. У тебя должна быть более веская причина, чтобы вредить аристократу. Вот будь ты сам аристократом – тогда да, этого было бы достаточно.

– Есть…

– Нет, больше я не знаю возможностей избежать дуэли. Поверь, тебе куда проще выйти и сразиться с ним, чем пытаться избежать этого.

– Учитывая всё услышанное, с этим сложно спорить…

– Если тебя беспокоит, что, победив его, у тебя могут возникнуть проблемы с моим домом, то расслабься – этого не будет.

– Чего не скажешь о его роде?.. – подметил я из её слов.

– Да. Как ни печально, но этого, увы, не избежать.

– Теперь понятно, как обстоят дела на самом деле, – я вздохнул. – Я ещё подумаю и завтра сообщу тебе, что решил. А пока… давай сходим и посмотрим, как будут сражаться другие классы?

– Идёт! – громко согласилась она, быстро встав с кровати.

Глава 25

Выйдя с Мияко из комнаты, я закрыл её, приложив к замку-дисплею телефон. А после мы двинулись в общий зал, где расположен огромный экран, на который как раз и транслируется ход экзамена сразу с нескольких ракурсов. И всё это благодаря расположенным на территории экзамена камерам, которые заодно выступают способом отслеживать нарушения, как, например, когда я уже не мог двигаться из-за костюма, но в меня всё равно собирались применить ещё способности.

Кстати о броне и её «эффекте».

Уж не знаю, как именно это работает, но стоило мне получить большой урон в спину и прокатиться на животе, как после мне толком не хватало сил даже руку поднять. И, как бы это парадоксально ни звучало, сил при этом мне точно хватало. Да и повреждения тоже были не столь критичными… Но в тот момент я ощущал, будто костюм, который почти не чувствовался раньше в плане веса, стал невообразимо тяжелым. Настолько тяжелым, что мне даже в моём прошлом теле было бы крайне трудно что-то предпринять.

В общем, как-то так обстоят дела с дополнительной модификацией брони Икара.

Лично на мой взгляд – это очень полезная вещь и крутая задумка. Только благодаря этой модификации они снизят риск получения травм ученика процентов на восемьдесят-девяносто, ведь он не сможет биться до последнего, даже если сильно захочет. А другие ученики, в свою очередь, будут остановлены благодаря камерам и акустическим системам, через которые школа заставит их остановиться угрозами о наказании.

Всего в этой системе есть два прокола: первый – это то, что обездвиженным ученикам нужна помощь, чтобы снять одну часть брони, после чего эффект ослабления от брони уйдёт и ученик сможет сам двигаться; и второй, что будет, если школа не сможет отследить, что ученику грозит опасность?

Казалось бы, как такое возможно, если есть столько мер защиты? И камеры, и часы, отслеживающие сердцебиение и пульс, после чего в крайнем случае позволят отследить местоположение любого ученика, и акустические системы, благодаря которым сразу остановят экзамен в случае чего.

Но… это всё можно обойти. Пускай для этого и надо знать расположение всех камер и также каким-то образом отключить возможность отслеживать часы, и, естественно, не забыть не дать заработать акустическим системам.

Сложно ли подобное провернуть? Да.

Возможно ли? Да.

И сам факт этой возможности рушит все старания школы, а новый особый эффект брони превращается из чего-то положительного в нечто отрицательное.

Как это вообще связано и что я под этим подразумеваю? Хм… пожалуй, это лучше объяснять на примере – так всяко будет более доходчиво. Да и ждать этого момента долго не придётся…

* * *

Тем временем мы уже дошли до общего зала и вошли в него.

Сразу могу отметить, что зал поражает своими размерами. Он как минимум на одном уровне с залом, где проводилась вступительная церемония, и с залом, где у нас сегодня проводилась церемония начала экзамена.

Только в отличие от тех двух, этот зал обустроен совершенно иначе, и из-за этого он больше походит на какой-то странный, современный театральный зал: он разделён на несколько ярусов; в середине зала, на равноудаленном расстоянии друг от друга, стоят круглые столики с тремя стульями к каждому; по двум бокам зала находятся чёрные кожаные диваны; входа в зал только два, и устроены они только на заднем – самом высоком – ярусе, где сейчас и находимся мы. В противоположном же нам крае – там, где обычно располагается сцена, закреплён сам экран, на который сразу выведены картинки с более чем пятидесяти камер, которые постоянно меняются, видимо в зависимости от происходящих на них событий.

– Где сядем?.. – спросил я, хотя выбора у нас было немного.

Все места, которые были ближе всего к экрану, заняты; в середине, если постараться, можно найти куда приткнуться; а вот сзади, где сейчас находимся мы – почти свободно.

– Мне всё равно, не думаю, что тут будет что-то интересное, – без энтузиазма в голосе ответила Мияко.

«Ты же сама хотела посмотреть, пока мы были в комнате. Или это что-то другое?..»

– Тогда давай сядем там, – я указал пальцем на незанятый диван в углу комнаты. Пускай обзор оттуда и не слишком хороший, но зато рядом с ним почти не было людей, что меня радовало.

– Так и думала, что ты выберешь это место. Ты слишком предсказуемый.

«А ты бы наверняка предприняла что-то безумное, по типу – пойти в самое начало зала и за счёт статуса прогнать там сидящих, а впоследствии, разумеется, занять их места…» – прокомментировал я про себя, направляясь к выбранному дивану. Стоило мне подойти к нему и сесть, начав смотреть на экран, как я почувствовал небольшую тяжесть на плече. Я повернул голову и увидел положившую мне на плечо голову Мияко, которая после и вовсе близко прижалась ко мне.

– Это не лучшая идея.

– Потому что это снова привлечёт внимание других?.. – с ухмылкой спросила она.

– Если сама это знаешь и понимаешь, то зачем так поступаешь?

– Потому что я не вижу в этом ничего плохого: я в одиночку победила тридцать своих одногодок; потратила много заряда EMF, отчего моё тело истощено, а сама я очень устала. Так что нет ничего странного и плохого в том, чтобы я немного отдохнула.

– Ты можешь отдохнуть, облокотившись на боковину дивана, или, если ты настолько устала – пойти отдыхать в комнату, где можешь поспать и полноценно восстановить силы.

– Точно, ты прав, – согласилась она со мной и убрала голову, но вот, судя по её голосу, мне не кажется, что она сделает так, как я хочу. – Я же могу поспать.

После этих слов она сняла обувь, развернулась ко мне спиной, закинула ноги на диван и… улеглась ко мне на колени, смотря на меня своими довольными красными глазами.

– Ты изначально это планировала, – сопоставил я факты, что она хотела сюда прийти, но не была заинтересована в матчах.

– Как знать, – она пожала плечами. – Ты же не настолько жесток, чтобы прогнать уставшую девушку?..

И так жалобно хлопает своими глазками, словно сирота, у которой пытаются отобрать последний кусок хлеба.

Я лишь вздохнул и отвернулся от неё, начав смотреть на экран, стараясь не замечать бросаемых на нас взглядов, коих становилось с каждой секундой всё больше…

* * *

Второй за сегодня матч, проходящий между классами «C» и «H», закончился за час двенадцать минут. Победитель – класс «C». Победу им присудили из-за того, что член их команды коснулся флага противника, как это было и в нашем случае.

Что я могу сказать об этом матче, пронаблюдав за ним большую его часть?

Это было довольно унылое зрелище…

Поначалу обе команды вели себя нерешительно, хотя на момент, когда мы пришли, прошло уже восемнадцать минут от начала матча. Думаю, нерешительность обеих команд была из-за нашей аномально быстрой и лёгкой победы. Возможно, обе команды не хотели повторить опыт класса «B», который, наверное, станет самым быстро проигравшим классом за всю историю школы. Пожалуй, такое им ещё долго будут припоминать. М-да…

Ну ладно, я не об этом.

В общем, обе команды отдавали предпочтение защите, выдвигая вперёд лишь несколько небольших группок. Примерно на двадцать восьмой минуте произошла первая стычка, в ходе которой столкнулись небольшие отряды: со стороны класса «С» было восемь учеников, со стороны класса «H» – пять. Но даже учитывая разницу в количестве, класс «C» почти проиграл эту небольшую стычку. Видимо, среди пятерых учеников класса «H» были обладатели D-ранга, из-за чего они давали вполне хороший отпор, пока их просто не задавили числом сгруппировавшиеся восемь учеников класса «C».

Думаю, будь D-ранговые более опытными в плане сражений, они бы смогли не допустить такого исхода. Но в итоге – растерялись и быстро оказались без преимущества в силе, которое изначально имели.

И если на то пошло, то я вовсе не понял тактику класса «H». Какой смысл было отправлять несколько сильных бойцов со слабыми, которые даже прикрыть их толком не могли? Им надо было либо отыгрывать от быстрого нападения, подавляя все возможности защиты класса «C», либо же уйти в полную защиту и отлавливать уже на своей территории подходящих противников.

И это самые основы…

Они же, в свою очередь, и ими пренебрегли, ввиду чего маленькие группы несли постоянные потери, которые, естественно, привели к тому, что по одному из флангов прорвались противники и смогли, благодаря быстрой атаке, дойти до флага.

И нет. Сам план делиться на группки по пять-семь человек – вполне хорош. Таким образом, в напряженной обстановке куда проще ориентироваться входящим в эти группки людям. Они будут меньше теряться и больше понимать, что, если они не выложатся на все сто, им будет больно. Инстинкт самосохранения как-никак всегда работает безотказно.

«Может, Мияко права, что тут не будет ничего интересного?..»

Кстати, говоря об этой манипуляторше. Она сейчас повернулась на правый бок и почти уткнулась своим носом мне в живот.

«Она и впрямь смогла заснуть в таком месте…»

И не то чтобы тут было шумно, скорее… слишком многолюдно. Не думаю, что у меня бы вышло так беззаботно уснуть в таком небезопасном месте.

«Хотя, может, это я параноик? Или, может, Мияко мне доверяет?.. Да нет, такого не может быть – она слишком умна для такого».

И ещё я хочу кое-что с уверенностью заявить: моей спокойной школьной жизни с этого момента точно пришёл конец. Полный и безоговорочный конец.

После пятидесяти «скрытных» фотографий меня и Мияко я перестал считать. А так, я уверен, их куда больше. И всё это в скором времени, если не уже, будет размещено в интернете.

Даже не представляю, какова будет реакция у отца Мияко, когда он это увидит. И даже думать не хочу, какая реакция будет у её дедушки, который по совместительству и наш директор.

И всё это наверняка из-за её желания «развеять скуку»… Хотя… если посмотреть с другой стороны, то она смотрит на меня не так, как в наш первый день знакомства, и даже не так, как смотрела во второй день, когда предложила «сделать своей».

«Она окончательно убедилась в своём решении и, таким образом, показывает всем, что я уже „занят“? Если посмотреть на это с такой стороны, то её действия вполне логичны и рентабельны. Даже скажу больше, будь я на её месте, я бы так же использовал подобное, чтобы наверняка привязать к себе».

И пока я раздумывал над этим, сам не заметил, как взгляд непроизвольно упал сначала на её большую грудь, которая сейчас находится очень близко, а после и на её хорошо выраженную тонкую талию, постепенно переходящую в бёдра и немного оттопыренную попу.

– М-м-м… – сонно приоткрыв глаза, промычала Мияко, посмотрев на меня, после чего почти сразу закрыла глаза.

«Ох уж эта женская магия… Интересно, а если бы я попал в тело девушки, то я бы тоже владел этой магией? Или тут есть различие между женским сознанием и мужским, и если я был сформирован как мужчина, но после попал бы в тело девушки, то ничего бы не сработало, и я бы не овладел этой магией? Хм-м… как же это сложно…»

После этого прошло порядка часа, прежде чем начался следующий матч, который завершился за час и тридцать восемь минут. Проходил он между классами «E» и «D», из которых победителем стал «E», потому что смог обезвредить всех противников. Между этими двумя классами разразилось настоящее жесткое сражение, коего не было ни в прошлом матче и, тем более, ни в позапрошлом, то есть в нашем.

И всё это началось изначально из-за того, что оба класса решили провести быстрые атаки, которые должны были закончиться массовой бойней, но… в итоге так почти и произошло. Но всё же не совсем именно так: примерно половина участников с обеих сторон отступили, когда подумали, что вот-вот проиграют это сражение, и решили перегруппироваться около своего флага, чтобы попытаться отбиться от нападения. Так оба класса и ждали порядка сорока минут, после чего всё же начали догадываться, что именно произошло. И после этого выдвинулись вперёд, повторив уже пройденное сражение.

В общем, закончилось всё победой класса «E», среди которого на ногах осталось три человека.

Они были на грани проигрыша, но выиграли и прошли дальше. И это главное.

Примерно за десять минут до конца этого матча проснулась Мияко, и первое, что она сказала:

– Ты пялился.

Я на это лишь отвёл взгляд от её самодовольного лица.

Она же, в свою очередь, так и продолжила лежать на моих коленях, только теперь бросая свой взгляд в каждого незадачливого, кто чем-то привлекал её внимание.

Стоит ли говорить, что большая часть учеников шарахалась и старалась убежать от её взгляда?

Думаю, что нет.

* * *

И вот наконец-то подошло время последнего на сегодня матча, от которого я уже и не надеялся увидеть что-то интересное. Как оказалось – зря.

Матч с самого начала был совершенно нестандартным и рвущим все эталоны стратегии.

Весь класс «А», за исключением, судя по строению тела, одной девушки, отошёл за свой флаг, к самому концу зоны экзамена; второй же класс, «F», – все сорок человек побежали на территорию противника, прямо по центру, по максимально короткому маршруту.

Спустя какое-то время класс «F» добежал до самого флага, который всё так же охраняла лишь одна девушка, пока её союзники были за её спиной в нескольких сотнях метров.

И тут началось самое интересное: класс «F» решил сразу во все сорок человек напасть на одну эту девушку, вот только… эффекта не было. Всё, что летело в девушку, независимо от атрибута, превращалось в ничто, как только было достаточно близко к ней.

– Эта способность называется «идеальная зона», – неожиданно начала Мияко. – Относится она к C-ранговым, как и мой «купол». И так же, по своей сути, имеет общее назначение с моим «куполом» – не пропускать ничего внутрь. Вот только её стихия – это лёд, а саму девушку зовут Мицуки Токи. Она, кстати, вторая и единственная, естественно, если не учитывать меня, кто имеет в восемнадцать лет ранг C.

Я заинтересовался и открыл её профиль в приложении.

Имя, фамилия, возраст: Мицуки Токи, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: главный род из дома Токи

Академические способности: С (52)

Физические способности: С−(45)

Социальные навыки: D (26)

Владение EMF: B (75)

Общая оценка: C (50)

– Миленькая, да? – неожиданно для меня спросила Мияко.

– Эм… что?..

– Ну ты так смотришь на её профиль, будто уже рассматриваешь, как «вторую».

«Вторую? Ладно, пожалуй, просто не буду развивать эту тему…»

На самом деле меня заинтересовали её оценки – они все низкие, за исключением EMF. Он, по местным меркам, у неё развит на невероятном уровне. Даже у Мияки всего шестьдесят семь, а у неё семьдесят пять…

Просто поражающий результат.

Что же до её внешности, то… она действительно, наверное, входит в разряд «миленьких»: она блондинка, у неё большие голубые глаза, довольно аккуратные черты лица. Касательно тела – у неё тоже всё в порядке: она даже более худая, чем Мияко, из-за чего её грудь размера, наверное, второго; ростом она, судя по фотографии, сантиметров на десять меньше меня и Мияко.

В общем, если бы меня попросили одним словом описать её внешность, то «миленькая» действительно было бы подходящим. Если же сравнивать с ней Мияко, то тип внешности Мияко я бы назвал «сексуальным», как бы вульгарно это ни звучало. И дело не в её характере, а в самой внешности, которая к этому располагает, чем часто и пользуется сама Мияко, полностью осознавая сей факт.

– Она C-ранговая, говоришь?.. – спросил я вскользь, продолжив наблюдать за экраном, на котором победа одной команды уже была предрешена.

– Ага. Ну что, пошли отсюда? Тут всё равно уже всё ясно…

И это действительно так. Одна из команд уже добивала остатки другой. А если быть точным, класс «А» добивал остатки класса «F». Судя по всему, план команды «А» сводился к ожиданию, когда противники выдохнутся, и полной победе. Класс «F» же это понимал, но даже при этом они попытались разом взять одну C-ранговую.

Но у них ничего не вышло, и все сорок человек просто выдохлись, после чего были разгромлены.

– Это вообще справедливо, что у кого-то в команде есть C-ранговые, обладающими такими силами, а у остальных такого нет?

– Конечно, это несправедливо, – будто несмышленому ребёнку ответила Мияко, – мир сам по себе несправедлив и жесток. Мир – дерьмо, в котором всё зависит от твоей удачи.

«Дерьмо, в котором всё зависит от удачи? Вот как… А такой мир точно заслуживает существования?..»

Глава 26

– Есть план, как победить класс «A»?.. – спросила Мияко, пока, изрядно проголодавшись, мы шли в столовую.

– А ты уверена, что и мы, и они выйдем в финал?

– Я лишь предположила этот вариант, – пожала она плечами. – Но даже так, тебе разве не кажется такое развитие событий самым вероятным?

Если рассуждать на эту тему и о том, что думаю об этом я, то… на деле я уверен в таком исходе процентов на девяносто – девяносто пять: всё же, что «C», что «E» – оба класса вырвали свои победы с трудом и должны были сильно устать; в нашем же случае – каждый в классе полон сил; и почти аналогичная ситуация с классом «A», в котором хоть и приложили усилия ради победы в первом туре, но даже учитывая это, у них всё равно должно было сохраниться в разы больше сил, чем у классов «C» и «E». И это не говоря о наличии в нашем классе и в классе «A» C-ранговых учеников, которые в некоторых случаях эквивалентны двадцати, а то и тридцати ученикам.

Так что, как мне кажется, в финале будет именно наш класс и класс «A».

– Как знать… – меланхолично ответил я, не став задумываться на эту тему.

Всё же своего я уже добился…

– Стой, ты что, не хочешь победить? – догадавшись, спросила Мияко.

– Нет, – сказал я, как есть.

Мне просто это незачем. У меня есть куда более важные цели, которые были бы под угрозой, если бы мне добавили часов обучения и не позволяли пропускать уроки. И это даже не говоря о варианте с отчислением, который я вовсе не хочу рассматривать как один из возможных.

– Тогда зачем ты помог с первым планом?

– Я тебе не помогал, ты сама его придумала и корректировала, – отмахнулся я, надеясь, что она не станет развивать эту тему.

– Но это ты меня подвёл к этой идее.

– Тебе так лишь кажется…

Она замолчала.

– То есть ты более не намерен прикладывать усилия ради победы?

– Верно. С этим есть какие-то проблемы?.. – решил я сразу спросить.

– Да, – уверенно ответила Мияко, – но обсуждать это будем точно не в такой обстановке, – покосилась она на рядом идущих учеников, которые делали вид, что просто идут с нами в одном темпе.

Уже несколько минут идут с нами в одном темпе…

«Ты же сама своей выходкой привлекла это ненужное внимание, так что теперь пора пожинать плоды своих деяний…»

Кстати, говоря о заинтересованных в нас двоих людях, ещё когда мы только закончили испытания и шли обратно в это здание, некоторые наши одноклассники уже открыто пожирали нас взглядами. И не просто смотрели, а именно «пожирали». По крайней мере, я уверен, что это точно более подходящее слово для обозначения тех взглядов.

И мне кажется, я знаю, в чём дело. Личные баллы.

Четыре тысячи личных баллов, которые мы получили на двоих, оставив всех остальных позади.

И сейчас наверняка в головах многих витают мысли о том, что, если бы они приняли участие, ничего бы не изменилось, наш класс всё равно бы выиграл. Вот только в этом случае и они были бы при баллах. А так… им приходится довольствоваться только командными баллами, коих всего сто на человека. А мы же с Мияко обладатели на данный момент двух тысяч ста баллов.

Неплохое такое различие между двумя тысячами ста и просто сотней…

И именно подобные мысли о несправедливости сейчас преобладают в их головах, пускай они и могут быть действительно благодарными за то, что мы вдвоём провели весь класс во второй тур.

* * *

Столовая представляла собой огромное помещение с расставленными в несколько рядов столами со стульями; правая и передняя стена помещения – это полностью прозрачные окна, которые занимают всю часть стены; слева же находится буфет, где стоят ученики и что-то заказывают у работников.

На этом, в принципе, всё.

Почти не задержавшись на осмотре помещения, мы сразу пошли к буфету, где, простояв в очереди, сделали заказы, а после взяли номерки, по которым нам будут выдавать наши блюда.

Подобная система, лично в моём понимании, больше напоминает рестораны быстрого питания, нежели обычную школьную столовую. Хотя я не отрицаю, что я могу быть неправ, и на деле подобное – вполне нормально. Всё же я делаю такие выводы лишь из-за того, что в прошлом мире был немного наслышан об этом. В этом же – я ещё не успел узнать такие мелочи, хотя и хотелось бы.

Еда готовилась довольно долго – порядка сорока пяти минут, и это с учетом того, что мы взяли относительно простые блюда: рис с икрой и суп с говядиной и овощами – для меня; унаги и мисо-суп – для Мияко.

Думаю, причина столь долгого приготовления в количестве находящихся сейчас тут учеников. Какая бы кухня ни была огромной и сколько бы в ней ни было рабочих – этого всё равно будет мало для такого количества людей. Особенно если учитывать, что многие заказывают куда более сложные блюда и куда большее количество еды, за которую даже платить не нужно.

Да, еда тут полностью бесплатная, так что каждый может брать столько, сколько захочет.

И учитывая всё это, я невольно вспомнил, какую сумму отдавал сюда при поступлении, и она уже вовсе не кажется столь большой. Скорее даже наоборот, она слишком маленькая, и её точно не хватает, чтобы покрыть все расходы, которые тратит на своих учеников школа.

«Интересно, эта школа спонсируется только домом Мори или ещё и императорским родом?..» – рассуждал я про себя, готовясь к приёму пищи, но… так к ней и не приступил. И всё из-за неприятного чувства, которое возникло из-за пристального взгляда, направленного на меня. Это не было бы так важно, если бы не две причины: первая – обладатель этого взгляда незнакомая мне девушка; второе – она уверенными шагами направляется к нашему столику.

– Здравствуйте, Мори-сан, – первое, что сказала девушка, подойдя к нашему столу, и немного поклонилась в сторону Мияко.

Мияко с удивлением взглянула на девушку, оторвавшись от своей еды.

Я же в это время начал рассматривать эту девушку.

Приятное лицо с красивыми чертами; длинные чёрные волосы, заплетенные в две косы с помощью красных ленточек; и янтарные, поражающие своей яркостью, глаза. Одета же девушка в обычную белую майку и чёрные штаны. Что же до её тела, то оно довольно худое и, я бы сказал, утончённое. Вследствие этого у неё тонкие и аккуратные руки, а также небольшая грудь, размера первого-второго. Ростом же она точно не больше метра шестидесяти.

– Здравствуй, Имагава-сан. Чем обязана? – немного наклонив голову набок, спросила Мияко.

– Если это возможно, я бы хотела переговорить с вашим слугой. Наедине, – добавила в конце Имагава.

Мияко, приподняв брови от непонимания, посмотрела на меня. Я в ответ на этот невербальный знак лишь пожал плечами, пытаясь донести что-то в стиле «я сам не в курсе, что тут происходит».

– Конечно, это возможно. Если он сам, конечно, не против, – дала она мне право слова, указав на меня рукой.

«Соглашаться или нет? Хм…»

– Я не против, – сказал я, встав со стула и показывая, что готов следовать за девушкой, чтобы поговорить наедине.

– Благодарю, – девушка вновь поклонилась Мияко, после чего развернулась и направилась на выход из столовой.

«Надеюсь, это ненадолго, и я смогу вернуться и спокойно поесть…» – направившись вслед за девушкой, подумал я.

Некоторое время проплутав по уже относительно знакомым коридорам, мы пришли в женскую часть здания, где располагаются их комнаты. А после незнакомка и вовсе достала свой телефон и приложила его к дисплею-сканеру, открывая одну из дверей.

– Имагава-сан, вы хотите поговорить в комнате? – немного напрягшись, задал я вопрос.

– Имагава-сан?.. – повторила она, после чего удивленно осмотрела коридор. – Фу-х, я уж подумала, что тут кто-то есть, – сказала она, затем открыв до конца дверь, вошла в неё, не забыв поманить меня рукой.

«Это очень подозрительно, но, если я уже согласился переговорить с ней, отступать сейчас будет не лучшей идеей…» – я сделал не очень-то и уверенный шаг, после которого оказался в комнате, дверь в которую сразу же закрыла эта девушка. А после… она приблизилась ко мне, встала на носочки и, прижавшись всем своим телом, поцеловала в губы. Поцеловала в губы, через которые уже проникал её язык, активно взаимодействующий с моим.

Я захотел это прекратить, но вспомнив, к чему привело прошлое применение силы к аристократу, решил этого не делать.

Девушка на протяжении нескольких минут активно двигала своими губами и периодически проникала своим языком ко мне в рот, и всё это время её небольшая грудь первого-второго размера активно тёрлась об моё тело. И наконец-то отстранившись от меня, девушка со счастливой и одновременно вульгарной улыбкой сказала:

– А ты всё такой же стеснительный, когда дело доходит до этого. Я же тебе говорила, что можешь трогать меня везде, где захочешь и когда хочешь… – Она взяла меня за руки и положила на свою попу, не дав мне вставить и слово, снова поцеловала, конечно, не забыв про язык…

От всего этого мой организм начал непроизвольно реагировать, и через несколько мгновений мой половой орган находился в эрегированном состоянии, упираясь в девушку, но её это ни капли не смущало, а даже наоборот – она поднесла к нему свою правую руку и начала активно его касаться.

Я же в этот момент старался отвлечься от нахлынувшего на мозг возбуждения и проанализировать происходящее.

«Что мы имеем? Первое – я почти на сто процентов уверен, что девушка знакома с прошлым обладателем тела; второе – я также почти полностью уверен в том, что девушка была с ним очень близка и, возможно, даже состояла в близких отношениях; в-третьих, ни дома у Акиры, ни в его телефоне не было упоминаний об этой девушке или о девушках вовсе; и в-четвертых, эта девушка, фамилия которой Имагава, уже полезла ко мне в трусы своей рукой…»

Этого уже допускать было нельзя точно, и я, постаравшись приложить минимум усилий, смог немного отстраниться от неё.

– Эй… ты чего? – удивилась она, но почти сразу вернула прошлое выражение лица. – Если ты снова беспокоишься насчёт этого, то вот, смотри, – она достала из кармана прозрачную с одной стороны квадратную упаковку, внутри которой был красный презерватив. – Видишь? Всё, как ты любишь – полностью безопасно, и мне ничего не будет угрожать! – со счастливой улыбкой убеждала она меня.

«Теперь почти нет сомнений, что они состояли в таких отношениях, если, конечно, это всё не проверка от уже знакомого мне лица. Надо как-то выкручиваться из этого положения и разобраться, кто она и как связана с Акирой. Но для начала… я даже не знаю, как мне будет лучше всего к ней обращаться, ведь я знаю только её родовую фамилию, а они с Акирой, скорее всего, общались на „ты“ и по именам».

– Эм… слушай, – начал я неуверенно, – я не совсем понимаю, что происходит…

Были ещё некоторые варианты развить диалог в другом русле, но они были слишком хаотичными и трудно предсказать, к чему именно приведут. И также был ещё один вариант, который я вполне рассматривал как возможный, – побег. Может, это и звучит глупо, но я действительно был готов прибегнуть к этому плану.

– Что?.. – с полным непониманием и сошедшей на нет похотью спросила она. – Ты не хочешь перепихнуться? – она бросила взгляд на мой всё ещё эрегированный член, по-видимому, откинула эту идею. – Если ты просто боишься, что нас кто-то прервёт, то напрасно – я уже договорилась с девочками, и они не вернутся ещё как минимум час. Или ты беспокоишься, что кто-то всё же догадается? Прости, я понимаю, что поступила слишком беспечно, но… – она приложила руку к голове. – Мы просто так долго не виделись, а после оказалось, что ты всё же поступил в эту школу… А ещё позже я увидела, как к тебе липла та сука, и… – она выставила руки друг напротив друга и начала соприкасаться указательными пальцами, заодно активно краснея. – …В общем, я приревновала, – она окончательно смутилась, опустив голову и спрятав от меня глаза, – прости… – еле расслышал я в конце.

«Разыгрывать перед ней амнезию – точно не вариант, значит, надо подыгрывать, исходя из того, что я успел узнать об Акире и его поведении. Желательно надо узнать, как они были связаны, и какие у них были отношения, и как они к ним пришли. И всё это нужно сделать так, чтобы не перегнуть палку. И при всём этом я учитываю вероятность того, что всё происходящее не что иное, как обычный розыгрыш, или, скажем, уже вторая попытка детектива вывести меня на чистую воду. Это опасно… Слишком уж быстро развиваются события и слишком опасно они развиваются конкретно для меня…»

– Как насчёт просто поговорить?

– Поговорить?.. – девушка подняла голову и будто не сразу поняла, о чём я. – Да, конечно, можно просто поговорить, только… – очередной брошенный взгляд в сторону паха, – …раз уж я «довела» до такого, то давай помогу, – говоря это, она начала садиться на колени.

«Для них даже такое было в норме?..»

– Нет, – выставил я руку перед ней, – не стоит. Правда.

«И не то чтобы я был против этого, скорее я сейчас даже более чем – за, ведь она действительно „довела“ моё тело до этого состояния. Но в данном случае я просто не могу отдаться этому желанию – слишком уж это опасно».

– Эм… ты уверен? – переводя глаза сверху вниз, спросила она. – Просто…

– Да, я уверен. Давай лучше поговорим.

– Ну… хорошо, раз ты так говоришь, то я не против, – снова немного засмущалась она, видимо осознавая, насколько сейчас была настойчива и как это выглядело со стороны.

* * *

Спустя несколько секунд смущенного молчания, которые казались минутами, Имагава всё же предложила мне присесть на её кровать. И согласившись, я сел, а она села рядом со мной. И когда она садилась, то положила свою руку поверх моей, и пускай Акира был парнем далеко не крепкого телосложения, но рука этой девушки на фоне его руки казалась невероятно миниатюрной и аккуратной.

«Если она так играет, то у неё это выходит очень хорошо».

– Как там поживает твоя мама?.. – робко спросила девушка, по-видимому, всё ещё смущающаяся от своей недавней «настойчивости».

«Сразу такой нетактичный вопрос? Это совпадение, или она это специально, и это её часть сценария? Впрочем, ответ на этот вопрос в любом случае один».

– Она мертва.

Девушка будто зависла. Я даже её дыхание перестал слышать.

– Это шутка?.. – спросила она, взглянув мне в глаза. В её глазах начали появляться слёзы.

– Нет.

– К-как? Как это?.. – из её ярко-янтарных глаз полились слёзы, а нос начал краснеть.

– Её убили. Наверное, это произошло из-за её образа жи… – не успел я договорить, как девушка меня обняла. Обняла так крепко, будто хотела раздавить мои рёбра, но даже учитывая это, было очевидно, что таким образом она лишь пытается подавить собственную боль.

– Мне жаль… – практически прошептала она. – Мне правда так жаль…

Появились всхлипы.

– Прости… прости, что меня не было рядом…

Я ощущаю, как её сердце бьётся, как бешеное…

«Я почти убедился, что она не играет».

Я аккуратно обнял её в ответ.

– Мне жаль… – продолжала она.

Так прошло почти десять минут, пока она всё же не начала постепенно успокаиваться, а её всхлипы почти полностью не пропали.

– Если бы я знала…

– Хватит, я всё и так понимаю. Не стоит говорить об этом.

– Да, прости… – утирая слезы с лица, проговорила она. – Тебе тяжело, а тут ещё я сначала со своей глупой ревностью, а потом словно специально на больное… В общем, прости… я не хотела. Мне жаль.

«„Мне жаль“ и „прости“ я слышу уже раз сотый за эти десять минут. Видимо, она знала, что мама для Акиры была очень важной частью его жизни, и поэтому так относится сейчас ко всему».

– Ничего страшного, но давай лучше о другом.

– Хорошо, – стараясь вернуть прошлую улыбку, согласилась она. – А как там Нао и Кио, всё ещё не знают, чего хотят от жизни?

«Почему-то я так и понял, что следующей поднятой темой будет именно эта… Что ж, сам виноват – стоило самому задать курс беседы. Хотя, с другой стороны, она в любом случае бы это узнала, если действительно та, за кого себя выдаёт. А если не та, а лишь фальшивка – то и так знает».

– Они тоже мертвы. Погибли в недавнем громком инциденте, – уточнил я, а у только что успокоившейся девушки дрогнули губы и в глазах вновь появились слёзы.

– Это ведь не шутка?.. – с крупицей надежды в голосе и обреченным лицом спросила она.

– Нет.

– Мне жаль, – она вновь прильнула ко мне, очень крепко обняв. – Я не знала… правда… я не хотела… – захлёбываясь в слезах и соплях, оправдывалась она.

Глава 27

Спустя время Имагава успокоилась, а я успел продумать примерный план развития диалога. Мысль же, что это всё подстава, я почти полностью откинул. Всё же слишком уж хорошая и убедительная «игра» для простой ученицы старшей школы, которую об этом попросили.

– Я бы не хотел говорить на эту тему, так что давай обсудим что-нибудь другое?

Ответом мне было «угу» и слабый кивок.

– Что у тебя нового в жизни? Мы всё же так давно не виделись.

На самом деле, я, понятное дело, не знаю, сколько именно мы не виделись, но тут я воспользовался тем, что она сама до этого упоминала, что давно не виделись.

– Да как всегда – ничего особенного: как и хотели родители, поступила в эту школу; также наконец-то стала D-ранговой. Ну вот, собственно, и всё… – у неё всё ещё было заплаканное лицо, и она периодически «шмыгала» носом, но, кажется, она готова вести диалог.

– Понятно, рад за тебя.

– Прости… – отвернув от меня голову, тихо промолвила она.

Похоже, она чувствует себя виноватой из-за того, что у неё всё хорошо, в то время как у меня, вернее – Акиры, плохо.

– Ты в этом не виновата, – я взял её за руку. Она её сразу же крепко сжала.

– Слушай, а ты помнишь, как мы познакомились?

– Что?.. – непонимающе посмотрела она на меня.

– Ну… понимаешь, я прочитал в интернете, что когда пары вот так рассказывают, как, в их понимании, происходило всё то, через что они прошли, то так они начинают лучше понимать друг друга. И вот…

На её лице появилась улыбка.

– Ты опять за своё? Я же говорила, что не стоит так заморачиваться – я и так счастлива с тобой, – она потянулась ко мне и поцеловала.

Обычный поцелуй в губы, без языка. Он был совершенно без похоти, скорее… хм… даже не знаю, как это описать. В общем, он просто другой.

После поцелуя она прижалась ко мне, начав обнимать. Это тоже было одновременно похоже и не похоже на то, что было, как только я зашёл в комнату.

Тут совершенно не было похоти, а вместо неё было что-то другое, что-то более нежное. И сейчас, испытывая это вновь, я, кажется, понял, какое слово подходит для описания этого чувства – умиротворяющее. Всё, что я сейчас испытываю, словно приносит спокойствие. Спокойствие, от которого не хочется отрываться.

Зато хочется ещё сильнее прижать эту девушку к себе и не отпускать.

И мне даже не важно, что к самой девушке я ничего не испытываю и толком её даже не знаю. Главное, что от неё идёт это приятное чувство, постепенно захватывающее своей теплотой мой разум.

«Но, к сожалению, я не могу поддаться этому чувству и позволить взять ему верх». – Я аккуратно отстраняюсь от девушки.

Девушка, приподняв брови, с удивлением смотрит на меня.

– Я бы всё же хотел услышать, как для тебя выглядело всё то, через что мы прошли. И… – я специально замялся, отведя взгляд. – Я надеюсь, ты будешь не против, если я воздержусь, просто…

– Да, разумеется, я не против, – сразу подхватила девушка, замахав руками. – Я понимаю, тебе сейчас не хочется лишний раз рыться в своих воспоминаниях.

– Спасибо.

– Хотя, – она неловко начала чесать свою щеку, – если честно, я не очень понимаю смысл всего этого. Но если так хочешь ты, то я ни в коем случае не против.

– Хорошо, я рад.

– Если ты рад, то я тоже рада, – покраснев, вскользь подметила она и сразу попыталась перевести тему. – Эм… с чего бы начать…

– Давай с самого начала.

– Прям с самого?

– Да.

«Мне это необходимо знать, а иначе когда-нибудь в будущем это может доставить мне проблем».

– Ну… в первый раз, когда мы встретились, ты меня спас. Это было, кажется, больше года назад, когда я из-за ссоры с родителями сбежала из дому и гуляла ночью по городу. Тогда я случайно забрела в совершенно незнакомое мне место, где почти не было людей, а те, что там были – точно не были хорошими людьми. В общем… если бы ты тогда не помог мне, пожертвовав собой, я даже не знаю, что со мной могло бы произойти. И… мне жаль, что я тогда просто сбежала, пока тебя избивали… Мне правда жаль, я просто… я испугалась… – она отвела взгляд и нахмурилась.

«Получается, опыт с Кумико был уже вторым? Он прямо как принц на белом коне из сказок, что спасает дам и завоевывает их сердца… – подметил я про себя. – А так, радует, что хотя бы во втором случае его не избили, благодаря тому, что рядом были его друзья. Было бы печально, если бы рана на голове оказалась не единственной».

– Всё хорошо, я не держу на тебя зла. Это было моё собственное решение, и я не собирался извлекать из него какую-то выгоду.

– Да, – согласилась она с нежной улыбкой, – ты всегда такой…

«Ну это я уже успел понять…»

– И именно из-за этого я и полюбила тебя…

«Полюбила, значит…»

– А после мы встретились, потому что ты аристократка… – расплывчато продолжил я разговор.

«Почему я решил, что именно благодаря этому фактору? Я просто учёл, что она из аристократического рода, благодаря чему имеет большие возможности в поиске людей. А так, не пользуйся она своим статусом – их воссоединение и последующие отношения вряд ли бы смогли начаться, ибо Токио слишком большой город, со слишком большим населением».

– Ну да, – с печалью согласилась она, – то, что я из аристократии – единственный мой незаслуженный и безоговорочный плюс. Не будь я аристократкой, то не смогла бы потом найти тебя в той больнице…

– Не надо так, ты замечательная, – я положил руку ей на плечо.

У неё дрогнули губы.

– Спасибо, – смущаясь, поблагодарила она. – Если бы не ты, я бы так и продолжала ненавидеть эту жизнь.

– Но видишь, всё не так плохо, мы же в итоге встретились.

– Да, – уверенный кивок, – хорошо, что я тогда смогла упросить родителей помочь, а после набралась смелости и навестила тебя в больнице, взяв лечащий артефакт. Если бы я этого не сделала, думаю, меня бы до сих пор мучила совесть, да и… мы бы не смогли так поладить, – немного покраснела она, похоже, подразумевая под «поладить» взрослые отношения, к которым они успели прийти.

– Но, как я сказал ранее, всё сложилось хорошо, так что не нужно так говорить. Давай лучше о том, что ты думала, когда мы начали сближаться.

– Что я думала?.. – она задумалась. – Что ты очень классный и добрый… Что ты – один из немногих, кто готов забыть о себе и действовать на благо других. Что мне с тобой так хорошо, как не было ни с кем и никогда… А ещё о том, что мне жаль, что я родилась в аристократическом роде…

– Потому что мы не можем быть вместе, – больше констатировал я факт, нежели задавал вопрос.

Просто с её подводкой к теме очевидно, что именно в этом и была проблема. Акира был обычным простолюдином, который спас её, и она из-за этого в него влюбилась; а она – из аристократии, которая никогда бы не допустила, чтобы девушка встречалась с парнем, который даже EMF не владеет, и в принципе – совершенно ни в чём не выдающийся.

То, что Акира был невероятно добрым и самоотверженным человеком, конечно, роли тут никак не сыграет. Для домов и родов подобное – лишь слабость, от которой наверняка стараются сразу отучить своих потомков, как только они минимально обретают разум и начинают осознавать себя.

– Да, тогда я впервые в жизни благодарила своё происхождение, что оно помогло мне найти тебя; а после, почти сразу, вновь начала его ненавидеть, ведь оно же мне и мешало быть с тобой рядом… Даже на нашем первом свидании, которое было сложно таковым назвать, – с доброй улыбкой хихикнула она, вспоминая тот момент, – нам пришлось скрываться ото всех, прямо как и сейчас.

«Наверное, они избегали мест, где могут попасться на видеокамеры, и просто особо людные места; предпочитая им тихие места в непопулярных районах города, где меньше всего возможностей быть пойманными кем-то. Но вот что странно – она знает о Нао и Кио, но они точно не знали, что Акира состоял с ней в таких отношениях. Получается, они вполне могли быть знакомы, но при этом не говорили о своих отношениях даже этим двоим?..»

– Но знаешь, в этом есть даже что-то крутое, – посмотрев мне в глаза, сказала она. – В плане, это какой-то адреналин от того, что каждый раз мы можем быть застуканными кем-то. От одной мысли об этом у меня бешено бьётся сердце, – она положила руку чуть ниже своей груди. – И особенно сильно у меня бьётся сердце, когда мы занимаемся этим… в такие моменты мне кажется, что у меня вот-вот сердце выпрыгнет от напряжения, но от этого всё становится только более… – она замялась, – горячим и бурным.

«В принципе, теперь всё стало почти понятно… Осталось выяснить некоторые моменты».

– А как для тебя был, ну… – я специально замялся.

– Ты снова о первом разе? – со странной улыбкой спросила она. – Я же тебе уже сто раз говорила, что всё было хорошо. Мне даже почти не было больно, это всё миф, что всем девушкам всегда очень больно в первый раз.

– Вот как… А как тебе, ну… обстановка, которая тогда была. В плане, она была нормальной? Всё же первый раз…

– Знаешь, та снятая квартира была очень даже хорошей. И как-то странно такое спрашивать, когда я была той, кто всё это организовывал.

«Неужели она была инициатором их первого свидания? Судя по ней, она не из слишком-то решительных людей. Да, она далека от действительно стеснительных и неуверенных в себе, но и уверенности в ней не так уж и много. Я бы сказал, что она чуть более застенчива, чем обычные девушки, в моём понимании. Может ли быть, что она так же выступает в роли инициатора на постоянной роли?»

– Да, пожалуй, это было бы действительно странно, но я думаю, ты сама понимаешь, что для меня эта тема важна… – я отвёл взгляд.

«Она действительно была важна, ведь иначе я бы не составил примерный взгляд со стороны и не знал, как действовать в похожих ситуациях».

– Да говорю же, всё было просто отлично, не стоит об этом так беспокоиться. Тем более что прошло столько времени, и у нас это было уже много раз. Так что прошу, хватит морочить себе голову, что ты недостоин меня, и запомни: я обычная лохушка, которая выделяется только тем, что родилась в аристократической семье.

«Значит, у них такие отношения уже стали нормой, но Акира все ещё переживал на этот счёт? Понятно. Вот он точно был из тех самых, нерешительных, людей. Хотя стоит отдать ему должное, при этом он постоянно защищал и помогал другим людям. Он был человеком, обладающим поразительной добротой».

– Хорошо, больше я не буду поднимать эту тему. И напоследок хочу спросить: тебя всё устраивает в наших отношениях?

– Напоследок? Мы же так мало поговорили.

– Да, если я слишком задержусь, это может доставить нам обоим проблем, так что я лучше скоро пойду.

– А, ну да, ты прав. – неловко засмеялась она. – А что именно ты подразумеваешь под «устраивает»?

– Общение, встречи и… близость. Всё это происходит довольно редко, и последнее особо сильно влияет на нас обоих.

«Всё же мы оба подростки, находящиеся в пубертатном периоде, и для наших тел даже недельное отсутствие близости – это муки, которые желательно прекращать с помощью самоудовлетворения, а иначе организм будет подвергнут ряду негативных эффектов, которые, в свою очередь, будут, так или иначе, мешать вести обычную жизнь».

– А, ну… мне, конечно, хотелось бы видеться почаще, всё же я скучаю и мне часто бывает одиноко, особенно в «этом» плане, – специально выделила она слово, – но я понимаю, что иначе никак. В особенности теперь, когда мы оба – учащиеся старшей школы. Да и ко всему этому я ещё проиграла турнир, так что месяц даже в лучшем случае будет тяжёлым. А если наш класс вообще займёт восьмое место, то о личном времени можно вовсе забыть.

«Получается, она в одном из уже проигравших классов».

– Слушай, я ведь даже не знаю, в каком ты классе.

– В смысле не знаешь? – удивилась она. – Я же тебе писала.

«Писала? Такого точно не было. По крайней мере, это так, если учитывать только телефон, которым я сейчас владею…»

– Писала? А куда именно? – спросил я в открытую.

«Уже можно начать задавать такие вопросы, потому что я вполне себе отыграл, может, и несколько необычного, но что-то похожее на Акиру. И благодаря этому уже имею своеобразный кредит доверия».

– На вторую симку конечно же. А ты что, так и не прочёл?

«Вторая симка, вот, значит, как… Теперь всё понятно. Учитывая „работу“ Акиры, они с легкостью могли достать левые симки, оформленные на совершенно разных людей, и, таким образом, избегали слежки её рода, при этом не рискуя Акирой. Ведь стоило бы ему попасться на том, что он общается с аристократкой – у него уже были бы проблемы. А если бы её родители вовсе узнали, что их дочь, благодаря Акире, не девственница, то его вполне могли бы убить. Всё же даже победи я сейчас Мияко, не смог бы с ней переспать, и дело не в том, что она была бы против и забрала слова назад, а в том, что сначала мне надо было бы стать полноценным аристократом».

– Нет, не прочитал, прости. Просто учитывая последние события…

– Да, я всё понимаю. Ничего страшного, правда, – резко перебила она меня. – Я в первом «D».

– Спасибо. Я рад, что ты такая понимающая.

«Теперь мне будет нужно постараться проникнуть в дом Акиры и найти спрятанную сим-карту, которой там вполне может и не быть, как там не было и пистолета. В теории можно также достать новые симки и обменяться ими, чтобы поддерживать контакт. Вариант отстраниться от неё я даже не рассматриваю – она была слишком близка к Акире, и на почве этого она вполне может доставить много проблем. Устранить её, естественно, тоже не вариант – всё же это не смерть каких-то простолюдинов, а смерть члена рода. Смерть, которую уже будет нацелен раскрыть целый род, конечно, который не будет брезговать использовать не самые законные методы, ради получения нужной им информации. И даже если они так ничего не выяснят – они вполне могут обнаружить другое, не менее опасное для меня – связь Акиры с ней. Ведь кто знает, какие они могут оставлять улики? Из самого печального, что приходит мне в голову, я предполагаю, например, отправление Имагавой обнаженок. После такого отвертеться будет уже почти невозможно. Ладно, это всё надо ещё обдумать, а пока что…»

– Мне уже пора, – встав с кровати, сказал я, – сама понимаешь, иначе нас раскроют.

– Да, конечно, я понимаю. Только… ответь, пожалуйста, на несколько вопросов.

– На какие?

– Это же Мори сама к тебе липнет, а ты просто ничего не можешь предпринять из-за её статуса?

– Да, всё именно так, – ответил я чистую правду.

Девушка облегчённо выдохнула и сказала, задумавшись о чём-то своём:

– Понятно.

– Ещё какие-то вопросы? – напомнил ей я.

– А, точно, – опомнилась она, – ещё когда первого числа увидела тебя в школе, подумала: раз ты в этой школе, то ты пробудил EMF? А после, сегодня, я убедилась в этом, когда ты использовал его во время матча.

– Да. Мне повезло, и он пробудился за несколько дней до поступления, собственно, поэтому отчасти я и захотел поступить в эту школу.

– Ясно, просто ты вроде говорил, что даже если такое произойдёт, то не станешь поступать в эту школу.

– Я передумал, такое бывает.

– Ну да, такое бывает. Кстати, покажешь его? – с горящими глазами спросила она.

Я же выставил руку вперед, и через миг из неё пошёл чёрный дым.

– Ого, он у тебя действительно чисто чёрный, – рассматривая дым, сказала она.

– А бывает другой? – сразу спросил я.

– Конечно. У всех всегда разный цвет их атрибута. У меня же, к примеру, голубой огонь, хотя у других пользователей он другого цвета.

«Голубой огонь, значит».

– И что эти цвета означают?

– Ничего, – пожав плечами, ответила она. – Ну, есть там какая-то теория, что цвет зависит от души и что-то такое, но это всё ходящие в интернете байки.

«Занятно, надо будет получше изучить этот вопрос».

– Ладно, мне пора, пока.

Решив, что разговор окончен, я развернулся и направился к выходу из комнаты, но почувствовал, как сзади меня аккуратно схватили за край майки.

Я развернулся и… меня поцеловали. Снова с языком, проникающим активно ко мне в рот.

– Теперь тебе точно пора, – со счастливой улыбкой сказала девушка, отстранившись.

«А это приятно», – подметил я.

Глава 28

Даже после этого диалога осталось много нераскрытых моментов, незнание которых, в теории, может обернуться опасностью для меня. Например, я не знаю, как Имагава была связана с Нао и Кио, которые, судя по всему, не знали, что Акира состоял с ней в «таких» отношениях. И даже далеко не факт, что они вообще знали тот факт, что Акира и Имагава общаются. Зато при этом сама Имагава, судя по её реакции, вполне знала, насколько Нао и Кио были дороги для Акиры.

Как я говорил ранее, они, скорее всего, скрывали свои отношения даже от этих двоих, а возможно, Имагава их и вовсе не видела в жизни, а знала лишь из рассказов Акиры. В таком случае это многое бы объясняло…

Да и это ещё не самая явная проблема. К примеру, проблема была бы, если бы разговор как-то перешёл с «ты» на имена. Ведь в этом случае я бы даже не смог к ней обратиться, потому что попросту не знаю её имени. Только фамилию.

«Но благо, всё прошло гладко и обошлось без таких казусов, а сейчас, когда я уже знаю, в каком она классе и её фамилию, я могу найти её в приложении, – рассуждал я, попутно быстро прокручивая приложение на телефоне. – Нашёл».

Имя, фамилия, возраст: Нанака Имагава, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: род Имагава из дома Оэ

Академические способности: С+ (59)

Физические способности: С+ (56)

Социальные навыки: B−(65)

Владение EMF: D (32)

Общая оценка: C (53)

Примерно подобного я и ожидал: совершенно ничем не выделяющаяся статистика, которая в общей оценке даже уступает моей, пускай и всего лишь на один балл.

Ожидал же я этого из-за её общей неуверенности в себе. Как мне кажется, она вполне обычная девушка из далеко не самого сильного рода, которую постоянно ругали, ввиду её не лучших показателей. Если это действительно так, то её неуверенность вполне имеет место быть.

Даже не так. Дети, которые растут в таких семьях, почти всегда вырастают неуверенными в себе. И это факт. Я же думаю, что такое воспитание само по себе неправильное, потому что все люди изначально не равны. Так что требовать от одного ребёнка то, что под силу другому, основываясь только на том, что они одного возраста или пола, – некорректно и совершенно неправильно. И, если уж на то пошло, то сама концепция подобной логики неправильна в самой своей сути…

* * *

– Так вы состоите в близких отношениях… – заявила Мияко, стоило мне вернуться в столовую и сесть за стол.

– Не понимаю, о чём ты.

– От тебя пахнет Имагавой, – посмотрев мне в глаза, объяснила она.

«Пахнет? И как ты это определила?»

– Тебе кажется, – ответил я, всё же попытавшись поесть уже остывшую еду.

– Я так не думаю, но даже если так, то… что вы так долго могли делать вдвоём?

«Ответить, что мы сначала шли к корпусу девочек, а после я ещё шёл обратно – не вариант, потому что это сразу подтвердит её теорию о нашей близости, ибо зачем незнакомой девушке тащить незнакомого ей парня в женскую часть здания?»

Вариант ответа тут только один…

– Мы просто беседовали.

– Слишком уж долго для тех, кто до этого не знал друг друга. Вы ведь уже знакомы? – продолжила она напирать.

«Она слишком проницательна. Это мешает».

– У нас договор, – я, отвлёкшись от еды, посмотрел ей в глаза, стараясь вложить всю решительность, как делал это прежде, – так что будь добра, сдержись и не лезь в мою жизнь.

– Ой-ой, какой страшный, – отмахнулась она. – Ладно, если ты так против, то я не буду больше лезть в твою жизнь, но… – она взяла меня за подбородок и притянула его максимально близко к своему лицу, – запомни кое-что: я первая тебя нашла, так что первой буду именно я, а не какая-то другая девушка. Ты понял?

– Да.

– Вот и хорошо, – с появившейся улыбкой отпустила она мой подбородок, – так-то лучше.

Тем временем в ожидании очередного «представления» на нас уже пялилась большая часть людей, находящихся в столовой. Некоторые уникумы даже вновь начали пытаться вести «скрытую съёмку», думая, что я и Мияко этого не замечаем.

– Я так понимаю, для тебя важен сам факт первенства, а на то, сколько будет девушек – плевать?.. – заранее прикрыв рот салфеткой, очень тихо спросил я, так, чтобы только сама Мияко услышала.

Мияко повторила следом за мной и скрыла свой рот за салфеткой, чтобы нельзя было прочитать по губам на видео, что именно мы говорим.

– Ты дурак? – так же тихо спросила она. – Ладно, можешь не отвечать. Да, для меня важен сам факт первенства, потому что я – лучшая. Но нет, мне не плевать, сколько баб ты будешь трахать. Есть разница, когда я даю тебе кость в виде служанок и других девушек, потому что ты – мужчина и для тебя это естественно, и тем, когда ты прыгаешь под каждую юбку. Последнее, я надеюсь, не про тебя.

«Сомневаюсь, что ты сможешь подобное контролировать, если станешь полноценной женой. Всё же тут полноценный патриархат…»

– Понятно, – сказал я и убрал салфетку от губ, показав тем самым, что важный разговор закончен.

Мияко следом тоже убрала салфетку и спросила:

– Может, ты всё же закажешь себе другую порцию? А то эта наверняка уже остыла.

«Хм…» – я всерьёз задумался, но забурчавший желудок поставил точку в этой теме.

– Боюсь, я с голоду умру, пока дождусь новую порцию…

Закончив с приёмом пищи, мы начали думать, что делать дальше.

– Может, тренироваться пойдём?

– Так-то я не против, но… как-то не очень хочется тренироваться, когда рядом будет много людей. А их там будет очень много… – добавил я, уже представляя, что и в зале все будут наблюдать за нами и стараться «незаметно снимать».

«Да и EMF с моей особенностью точно не потренируешь в таких условиях…»

– Раз так, то в комнатах тоже не вариант – скоро придут наши соседи, – продолжила мою мысль Мияко.

Я согласно кивнул.

– Сходим поплавать?

– Ты про речку?

– Нет, нас бы туда не пустили. Тем более по такой глупой причине. Я о бассейне, – всё же объяснила она. – Хоть глава студенческого совета и не сказал это, но тут также есть бассейн, который в полной власти учеников.

– Но учителя же не говорили ученикам взять плавки?

– Тут есть школьные купальники, которые выдаются каждому желающему.

«Вот как. Ну… меня не слишком радует надевать то, что уже было надето на ком-то другом».

– Ну как тебе? – с усмешкой спросила она. – В бикини ты меня уже видел, а вот в школьном купальнике ещё нет. Хочешь посмотреть, как он обтягивает каждый изгиб моего тела?

– Воздержусь, – лаконично ответил я.

«Хотя, по правде сказать, я хочу это увидеть…»

– Даже так? – наигранно удивилась она.

– Да. Не хочу идти в такое общественное место, и тем более – я не хочу слишком сильно обнажать тело, когда рядом столько людей.

Мияко на это лишь устало вздохнула.

– Как с тобой сложно…

«Разве? Как по мне, я самый обычный…»

– Может, просто прогуляемся? – предложил я.

– Не вариант: вряд ли сейчас учеников будут выпускать из здания, всё же все матчи на сегодня завершены и уже вечер. Проще говоря, слишком уж большой риск для школы, что кто-то потеряется или вовсе пропадёт.

– Ну да, это вполне логично, – согласился я.

– Ладно уж, я хотела это оставить как-нибудь на потом, но… раз делать нечего, то пошли веселиться сейчас, – встав со стула, сказала она.

– Веселиться? – непонимающе спросил я.

– Пошли искать Кавано и смотреть на его озлобленное лицо.

– Не сказал бы, что это «весело»…

– У тебя просто нет чувства вкуса: нет ничего лучше, чем раздражать и бесить кого-то, а после смотреть на его взбешенное лицо.

«Мне кажется, доводить людей до такого состояния – это точно невесело, в понимании обычных людей», – вскользь рассудил я, встав со стула и направившись за Мияко.

Мы потратили довольно много времени и обошли все возможные людные места, где мог бы быть Кавано, но так его и не нашли.

– Ладно, он, похоже, расплакался и сейчас рыдает в своей комнате, – остановившись и достав телефон, сказала Мияко.

– Я сомневаюсь, что всё именно так, но… если это действительно так, то может, его лучше не трогать?

– Пф… с чего это? – уперев одну руку в бок и набирая другой что-то в телефоне, спросила Мияко.

– Думаю, не стоит заводить врагов на ровном месте, – немного завуалированно ответил я.

«Я правда считаю, что лучше не делать подобные опрометчивые действия, из-за которых в будущем могут возникнуть проблемы».

Но, судя по всему, Мияко моя противоположность в этом вопросе: она из тех людей, кто специально провоцирует появление проблем…

– Врагом больше, врагом меньше… какая разница? Уж, как по мне, лучше так, чем жить в скуке, – завершив что-то набирать в телефоне и видимо ожидая ответа, высказалась Мияко. И высказалась ведь так, как я и предполагал…

Для неё проблемы – это лишь способ разлечься, а не то, что в теории может разрушить её жизнь.

«Слишком уж инфантильное у неё отношение к этому, учитывая все её способности и таланты…»

– Этот гадёныш не отвечает, – раздражённо высказалась Мияко.

– Ожидаемо. Может, это даже к лучшему?

«Хотя я и не думал, что это может так сильно ударить по нему, что он запрётся в своей комнате и будет игнорировать всех. Хотя насчёт всех я, скорее всего, погорячился – вряд ли там всё настолько плохо, что он даже друзей избегает».

– Ну уж нет. Если делал ставки, то отвечай за них. Я вообще рисковала стать его личной «мясной дыркой», и, даже осознавая это, я бы сдержала данное слово. А он, видите ли, проиграл спор и теперь обязан на месяц побыть слугой простолюдина. Ну да, это же куда хуже, чем стать на всю жизнь «мясной дыркой», которую бы каждый день юзали в самых извращенных и садистских позах. И к тому же он мужчина и считает себя таковым, так что пускай отвечает за свои слова! – под конец разошлась она.

«Если ты осознавала весь ужасающий риск, то зачем самостоятельно его создавала? Да и последняя часть про то, что „если мужчина, то должен держать свои слова“ явно была лишней. И, если уж так говорить, то в моём понимании, не важно, мужчина ты или женщина – данные тобой слова ты должен сдерживать в любом случае».

– Ладно, раз эта мелкая крыса не отвечает, то выйдем на него через его друзей, – сказав это, она вновь начала что-то набирать в телефоне. – Помнишь тех двух, с кем он был в первый день, когда нёс свой двуличный бред, стоя у доски?

– Да. Нао Такэучи и Танэри Токи. Второй, как я понимаю, родственник ученицы из класса «A»?

– Ага, они даже внешне и по характеру похожи, ведь всё же сводные брат и сестра, пускай у них и разные матери.

«Да, ещё когда я только увидел профиль Муцуки Токи, сразу вспомнил Танэри Токи. И всё это, даже не глядя на фамилию: просто у её брата такие же яркие голубые глаза, светлые, блондинистые волосы, общая худощавость, да и лицом, как мне кажется, он так же, как и его сестра, вполне вышел. Хотя, может, это у неё всё почти так же, как у брата, а не наоборот? Хм…»

– Так вот, именно эти двое и помогут нам найти его, – продолжила свою логическую цепочку Мияко.

– А они станут?

– А ты думаешь, что они пойдут против меня ради этого змея? – с усмешкой задала риторический вопрос Мияко. – Нет, ну может, если Танэри не захочет говорить, то и не скажет, как бы я ни стала давить. А ты, я думаю, сам понимаешь, что ради такой мелочи давить я сильно не буду. Не хватало ещё межродовой войны из-за таких пустяков развязать… А вот Нао Такэучи – это совершенно другой человек: он большой, сильный и глупый. Пускай это и относительно завышенных норм аристократов. В общем, мало этого, так он ещё из свободного рода. А свободный род – это палка о двух концах: с одной стороны, свобода от лишних общедомовых налогов; зато с другой стороны – это слабость и беззащитность. Потому что каким бы сильным свободный род ни был, его почти всегда раздавит даже самый маленький дом.

А я нахожусь в далеко не слабом доме, так что у него от одной мысли поссориться со мной должны поджилки трястись, ведь если он влезет в проблемы, связанные с моим домом, то его даже Кавано не спасёт, ради которого он и влезет в эти проблемы. И он это должен понимать как никто другой – всё же он уже несколько лет дружит с ним.

– Понятно. Кратко говоря, ты будешь использовать разницу в социальных статусах и силах, чтобы надавить на Нао Такэучи.

– Низко?

– Что низко? – не совсем понял я.

– В плане, ты считаешь подобное низким, нечестным или, может, неправильным? – вглядываясь мне в глаза, задала она вопрос.

«Считаю ли я подобное низким? Очевидно же…»

– Нет. Это вполне естественно…

«…для такого дерьмового и неправильного мира…»

– Ну да, иначе ты точно не можешь думать, всё же ты такой же. А учитывая весь опыт общения с тобой, у меня складывается впечатление, что ты и вовсе не имеешь каких-либо норм морали. Ты словно само воплощение этого мира.

«Воплощение этого мира?.. Воплощение жестокости, расчётливости и бесчеловечности?.. Да, пожалуй, это действительно похоже на это… Может быть, именно поэтому я оказался в этом мире, а не в каком-либо другом?..»

– Ответил, – с улыбкой прервала мои мысли Мияко, – пошли, он в сорок второй.

* * *

Хоть, с одной стороны, я и не хотел идти к Кавано именно сейчас, ввиду его общей раздраженности и, как мне кажется, злопамятности, но была причина, почему мне это всё же выгодно.

Так что выказывал я своё недовольство больше из желания поддержать разговор, нежели из-за того, что действительно не хотел сейчас идти к нему. И соответственно итог подобного очевиден: мы сейчас стоим прямо напротив сорок второй комнаты, где он и должен быть, если Такэучи не обманул Мияко.

Мияко сделала шаг в сторону двери и начала активно в неё стучать.

И стучать не так, как положено аристократке, и точно не так, как положено воспитанной даме. Она стучала так, словно она одна из маргиналов-алкоголиков, который где-то увидел объявление, что в указанном месте раздают бесплатную выпивку, и теперь готов убить за неё…

«Мне даже кажется, что прикладывай она чуть больше усилий – на двери остались бы вмятины…»

И вот, в один из замахов Мияко дверь отворилась, и…

– Хватит!!! – заорал во всю глотку Кавано, стоящий в комнате в одних трусах. У него были растрёпанные волосы, которые ранее всегда были аккуратно уложены; а также красное лицо со вздувшимися венами и очень интенсивное дыхание, от которого его достаточно жилистая грудь подростка постоянно вздымалась.

Но я вмиг отвлёкся от его тела и осознал причину его внешнего вида. И всё это из-за плачущей, полностью обнаженной девушки, лежащей внутри комнаты на одной из кроватей. Даже на таком расстоянии видны синяки, расходящиеся у неё по всему телу, и особенно ими была усеяна её пятая точка…

– Чего вам?! – заметив наши взгляды, направленные в глубь комнаты, он немного прикрыл дверь.

– Пари. Ты его проиграл и теперь на…

– Хватит!!! – взбесился он, – Я и сам знаю, что я проиграл пари!

– Именно поэтому сейчас отыгрываешься на девочке? – колко подметила Мияко.

«Вот и наглядный пример того, о чём была речь первого апреля. „Мясная дырка“ – это единственная настоящая суть применения слуги-девушки…»

– Тебя это волновать не должно!

Видимо, из-за того, что тут более никого не было, он позволил себе говорить, как хочет.

Мияко на это хмыкнула и сказала:

– Ну да, тут ты прав, меня это не трогает, ведь трахаешь же ты не меня, – и будто специально, с победной улыбкой на лице, подложила руки под свою грудь, делая ту на вид ещё больше.

И, судя по виду Кавано, на нем это сработало: он стал выглядеть ещё более злым, попутно начав пыхтеть, как паровоз.

– Если вы не скажете, что вам надо – я закрою эту гребаную дверь!.. – почти прошипел он.

– И пойдёшь дальше трахать беззащитную простолюдинку? – явно не смогла отказать себе в удовольствии Мияко.

Это было последней каплей, после которой Кавано почти захлопнул дверь. И захлопнул бы, если бы ему не помешала Мияко.

– Я хочу, чтобы ты придерживался ставок и, если Акира что-то прикажет, выполнял, как верный слуга, – всё же избавившись от своего ехидного настроя, высказалась Мияко.

Кавано лишь цыкнул в ответ и, приложив ещё больше сил, закрыл дверь, громко хлопнув.

– Вот теперь он услышал, – довольно сказала Мияко.

– А это нормально?

– Ты про ту простолюдинку?

– Да. Это же полноценное изнасилование с побоями.

– Пф-ф… она обычная простолюдинка, а он аристократ из относительно знатного рода, так что это более чем нормально, – высказала она своё мнение и посмотрела на меня. – Или ты хочешь ей помочь?

«Хочу ей помочь?..»

– Нет, – почти не потратив времени, ответил я.

«Помощь одному никогда ничего не принесёт, кроме траты собственных сил. Если и действовать, то радикально и массово…»

Глава 29

После разговора с Кавано мы с Мияко решили разойтись по комнатам и отдыхать до завтрашнего дня: всё равно сейчас уже вечер, переходящий в ночь, и идти в тот же спортивный зал я не хочу.

Так что попрощавшись с Мияко, я направился в свою комнату. Хотя направился – это громко сказано. Всё же я уже был в мужской части здании, где и располагается моя комната. Поэтому пройдя десятка три метров, я уже дошёл до двери своей комнаты, которую открыл, приложив к дисплею телефон. Послышался уже знакомый «пилик», означающий удачное открытие двери, а дисплей загорелся светло-зелёным цветом.

Я потянул на себя дверь, надеясь, что мои соседи окажутся вполне адекватными людьми, которые не будут впоследствии доставлять мне проблем.

И стоило мне отворить дверь, как на меня с интересом уставилась пара глаз. Всего лишь одна пара.

– Привет, – помахал мне рукой молодой, неплохо сложенный парень, лежащий с книгой на одной из кроватей. У него темно-каштановые волосы, карие глаза и короткая стрижка. И такая же добродушная улыбка, как и его голос.

– Привет, – сказал я, зайдя вовнутрь и закрыв за собой дверь.

– Меня зовут Кадзумицу Хонда, приятно познакомиться, – встав с кровати, протянул он мне руку.

«А он вежливый. Даже слишком. Может, простолюдин, как и я? Или просто из слабого рода?»

– Акира Хирано, мне тоже приятно, – пожав ему руку, представился я.

«На самом деле, по нему видно, что он меня и без представления знает: слишком уж у него было удивленное лицо в первые секунды, когда я только открыл дверь. Да и учитывая мою общую популярность, было бы странно, если бы он не знал меня…»

– Да я, если честно, наслышан о тебе… – неловко посмеиваясь, он почесал затылок.

«Ну, о чём я и подумал. Хотя всё равно приятно, что он сам дал мне представиться – у него явно хорошие манеры. Он пока что определенно кажется приятным человеком, с которым я был бы не против делить комнату. Это бесспорно радует. Осталось надеяться, что оставшиеся двое – такие же».

– Вот как…

– Ага…

– Случаем, не знаете, кто наши соседи?

На всякий случай я обращаюсь к нему на «вы». Всё же, даже если он не из аристократии, он это примет за простую вежливость, ведь в Японии в норме обращаться к незнакомцу на «вы», пускай этот незнакомец и одного с тобой возраста. Это простые манеры, которые до этого продемонстрировал Кадзумицу. Так что было бы грубо, обратись я к нему сейчас на «ты».

– Эм… нет, я только недавно пришёл, и тут никого не было. И… давай на «ты»? А то мне как-то некомфортно… – всё так же неловко посмеиваясь, попросил он.

– Хорошо, я не против.

Я рад, что он это предложил.

– Ты не против, если я займу эту кровать? – спросил я, указывая взглядом на кровать, которая находилась на той же стороне, что и его.

Если же говорить о расстановке кроватей в комнате, то две стоят у одной стены, две – у другой, ровно напротив двух аналогичных кроватей.

Слишком уж мала вероятность того, что и остальные двое будут такими же хорошими и воспитанными людьми, и именно поэтому я и хочу занять кровать с той стороны, где уже расположился этот приятный парень, с которым я успел поладить.

– Да, конечно, я не против, располагайся, – указывая мне рукой на кровать, отошёл он в сторону своей.

Я же прошёл к кровати и сел на неё. А мой взгляд тем временем подметил, что его телефон подключен к заряднику. Да и к тому же у него есть книга.

– Слушай, а откуда зарядник и книга?

«Просто мой телефон тоже уже начал садиться, а касательно книги – я был бы не против почитать её на ночь».

– Зарядник я взял в тумбочке, а за книгой сходил в библиотеку.

– Тут даже библиотека есть?

– Ага, сам удивился.

«Хм… а вот туда можно сходить, пока ещё не ночь».

– Расскажешь, как туда пройти?

– Могу даже компанию составить, если ты не против, – с доброй улыбкой ответил он.

– Это было бы очень кстати.

Неужели так и заводят друзей?

«Всё, через что я до этого проходил, было либо частью жизни Акиры, либо это было трудно назвать дружбой, как в случае с Мияко. А я ведь, когда заходил в класс первого апреля, был намерен завести друзей. Но в итоге всё так завертелось, что я даже не мог выкроить время на обдумывание плана по заведению друзей… Или дружба и должна приходить вот так неожиданно, сама по себе?..» – раздумывал я, идя вслед за добрым парнем, который вполне может стать моим первым другом.

* * *

– Я думал, она будет меньше, – осматривая размеры двухэтажной библиотеки, сказал я.

– Я тоже удивился, когда увидел в первый раз. Всё же это здание рассчитано всего лишь на несколько дней, во время которых будет проходить экзамен. Так что, когда видишь подобные, совсем не обязательные услуги, предоставляемые школой, невольно задумываешься о своей значимости.

– Да, я тоже подумал о чём-то подобном, – честно признался я.

«У нас с ним довольно похожие мнения и точки зрения».

Сама же библиотека раза в два меньше зала, где у нас проходила церемония. Но тут стоит учитывать, что это сам по себе уже впечатляющий размер, так ещё тут есть второй этаж, где также расположена куча идущих рядами стеллажей, полностью заполненных книгами.

– Хочешь взять что-то конкретное?

«Хм…»

– Значит, ты такие книги предпочитаешь? – спросил меня Кадзумицу, когда мы уже почти вернулись в комнату.

– Не сказал бы, что предпочитаю, скорее… просто захотелось почитать.

– Понятно.

Взял же я какой-то детективный роман неизвестного мне автора этого мира.

«Будет довольно интересно сравнить его с детективами из моего ми…»

– …да вам просто повезло!! – прервал мои мысли крик, раздающийся с той стороны коридора, куда мы и направлялись.

– Оправдывайся дальше, слабак! – чуть менее громко закричал в ответ обладатель второго голоса.

– У меня плохое предчувствие… – прокомментировал это Кадзумицу, вновь добавив в конце свой неловкий смех.

«Я искренне надеюсь, что предчувствие его обманывает, потому что если это то, о чём мы думаем, о спокойствии можно забыть…»

– Сейчас мы посмотрим, кто из нас слабак!! – закричал первый голос в тот момент, когда мы только зашли за угол коридора и смогли наблюдать за происходящим.

– Ну давай! – выставил один из парней сжатые в кулак руки вперед, показывая готовность к драке.

Второй же будто этого и ждал, потому что, как только он это увидел – сразу же сократил дистанцию и накинулся на него с кулаками.

– Похоже, это наши соседи… – с печалью в глазах, сказал Кадзумицу.

– Стоит надеяться на лучшее, – постарался я подбодрить его, в то время, как и сам старался поверить в сказанное. Выходило это так себе…

И всё потому, что поверить в это было просто трудно: стычка этих двух парней происходила рядом с нашей, уже почти полностью открытой дверью.

– Давай их остановим? – неожиданно спросил Кадзумицу.

«Что? Ты же, скорее всего, аристократ, и в таком случае сам должен понимать, что в итоге и нам двоим может достаться, пускай мы и пытались их разнять».

– Я думаю, это не лучшая идея.

– Почему?

– Ну для начала – они не из наших классов; к тому же у нас самих могут появиться проблемы, если мы в это влезем. К примеру, кто-то из них может сказать, что удар, после которого у него остался синяк, нанёс не его оппонент, а один из нас.

– Но тут камеры стоят, так что можно будет легко доказать обратное, – указал он на установленные в каждом углу коридора камеры.

– Камера может не всё зафиксировать, да и к тому же… я простолюдин, – сказал я всё же в открытую.

– А, ты про то, что в твоём случае даже никто разбираться не будет, – печально осознал действительность он.

Я кивнул.

Он понимающе вздохнул.

– Что ж, тогда я сам, – сказал он, направившись в сторону двух уже лежащих на полу и продолжающих потасовку парней, – а, точно, – остановился он и повернулся ко мне, – подержи, пожалуйста, – он протянул мне свой телефон.

Я его взял, и Кадзумицу пошёл уверенными шагами к парням.

Учитывая, что его телосложение как минимум в полтора раза крупнее, чем у этих парней – мне кажется, всё закончится быстро…

* * *

– Ну и из-за чего началась драка? – спросил Кадзумицу у парней, когда мы все вчетвером уже находились в комнате.

– Из-за того, что мы их сделали!

– Из-за того, что им повезло! – Два парня одновременно начали и почти одновременно закончили.

– Кого это вы сделали? – встав со своей кровати и смотря исподлобья, вновь начал один из них.

– Кому это повезло? – разминая активно хрустящую шею, спросил второй, также встав с кровати.

В итоге они встали так близко друг другу, что начали словно бараны толкаться лбами, попутно задавая однотипные вопросы, на которые так и не услышали ни разу ответа…

– Парни, – тихо попытался вклиниться Кадзумицу, но они, так и не обратив на него внимания, продолжили толкаться лбами, прикладывая с каждой секундой всё больше сил.

«Похоже, дипломатический способ разрешения конфликтов не для этих двоих… – вскользь прокомментировал я, продолжая наблюдать за сценкой, одновременно радуясь, что успел занять кровать рядом с Кадзумицу. – Не сделай я этого, возможно, сейчас и вовсе был бы втянут в эти разборки…»

Кадзумицу тем временем устало вздохнул и встал с кровати. После подошёл к этим двум и, взяв их за майки, оттащил друг от друга. Выглядело со стороны всё это так, словно он маленьких котят разнял, а не старшеклассников…

Забавно, что когда он их растаскивал и даже после, когда уже оттащил, они на него не обращали внимания, продолжая кидаться беспочвенными оскорблениями друг в друга.

– Парни!!! – неожиданно громко рявкнул Кадзумицу, взяв головы обоих в свои крупные руки.

И только после этого они обратили на него внимание и повернули свои головы в его сторону. Но произошло то, чего не ожидал ни я, ни Кадзумицу.

– Это же слуга Мори-сан!

– Это же Акира, слуга Мори-сан! – вновь почти в один миг закричали они, на этот раз ещё тыча в меня своими пальцами. И только после они поняли, что «второй» сказал то же самое.

– Я первый это сказал!

– Я первый это сказал!

«У них что, один мозг на двоих?» – удивляясь их слаженности, подумал я.

– Ты не мог это первым сказать, потому что первым сказал это я!

– Нет, это ты не мог сказать это первым, потому что первым сказал это я!

И они начали тянуться друг к другу руками, желая доказать свою правоту силой, совсем забыв, что их за головы держит Кадзумицу.

Хм… а сейчас, разглядывая их лица, я заметил общие черты. Они братья, что ли?

Только спустя пятнадцать минут, когда всё происходящее мне уже успело наскучить и я начал читать взятую в библиотеке книгу, эти двое кое-как успокоились. Естественно, успокоились они благодаря «помощи» Кадзумицу.

– Я Мунэёси Сагара.

– Я Асахико Сагара.

В очередной раз они одновременно начали говорить, но теперь хоть не стали кидаться, а просто злобно смотрели друг на друга.

«Понятно, так они действительно родные братья… А это нормально, что школа поселила их в одну комнату? Хотя… судя по всему, школу волнует тут лишь факт того, чтобы среди соседей по комнате не было одноклассников. На родственную часть вопроса – им наплевать…»

– Очень приятно, я Кадзумицу Хонда, – встав с кровати, протянул парень руку.

Отмечу, что он протянул руку не кому-то одному, а посередине, понимая, что протяни он руку кому-то одному – стал бы врагом другого. Но хоть эта стратегия и кажется с первого взгляда беспроигрышной, но на деле это совсем не так… Пускай он и градил себя от этого, но зато возникла другая проблема: они оба одновременно потянулись к его руке, и из-за этого вновь началась драка…

Благодаря Кадзумицу это всё наконец-то снова прекратилось, пусть на это и потребовалось довольно много времени, и изначальной проблемой конфликта в этот раз стал он сам…

– Я Акира Хирано, – представился я, просто немного кивнув в знак уважения.

И они оба в ответ так же слабо кивнули, пускай и понимая, что они в очередной раз это делают вместе.

Кстати, я удивлён, что они вообще мне кивнули в ответ – всё же я простолюдин, а они, может, и не из влиятельных родов, но даже в таком случае обычно в ответ не должен идти кивок. Ну, так я думаю, исходя из того, что успел узнать об этом мире. Конечно, вполне возможно, тут на их решение что-то повлияло, и именно поэтому кивок всё же последовал.

– Не думал, что меня поселят в один номер с такой знаменитостью.

– То же самое, братан.

«Знаменитостью? Меня уже считают знаменитостью?.. И почему они только сейчас, когда разговор зашёл обо мне, отвлеклись от вражды друг с другом и даже сошлись во мнении?..»

– Я же простой простолюдин…

– Ага, и именно поэтому на тебя обратила внимание Мори-сан, – иронично ответил Мунэёси.

– Да ещё как обратила внимание, – согласился с ним Асахико, попутно что-то ища в телефоне. – Вот, – протянул он мне свой телефон, на котором была фотография, как Мияко спит у меня на коленях, почти уткнувшись носом мне в живот.

«Я даже помню, кто именно сделал эту фотографию. И её сделал отнюдь не Асахико, а значит, фотография уже разлетелась как минимум по классным чатам и группам…»

– Акира, скажи, ты скоро станешь Акирой Мори? – в открытую, неожиданно для всех, спросил Мунэёси. И пускай это прозвучало так просто и открыто, но я почувствовал, как атмосфера в комнате изменилась с ребяческой на серьёзную. Даже Кадзумицу, который старался казаться незаинтересованным, сейчас был напряжён и полностью во внимании.

– Нет.

Секундная тишина, и…

– Ну да, так он тебе и расскажет, тупой братец, – с ухмылкой сказал Асахико. – Стала бы к нему так липнуть Мори-сан, если бы он был обычным и не нужным для рода Мори.

– Кто тут тупой?! – завёлся Мунэёси, пускай по виду и осознавая, что задал слишком глупый вопрос.

– Конечное же ты. Тупой братец, – продолжил издеваться Асахико.

– Парни, – попытался словами успокоить этих двоих Кадзумицу, но реакции не было. – Парни, пожалуйста, хватит!!! – повысил он голос, после чего они всё же успокоились и не стали лезть в очередную за сегодня драку.

– Может быть, лучше расскажем, кто в каком классе? – перехватив инициативу диалога, спросил я. – Я из «G».

– Я из «А», – поддержал меня сразу Кадзумицу.

– Из «H» я, – недовольно проворчал Мунэёси.

– Не обращайте внимания, он просто со своим классом продул, поэтому сейчас так себя ведёт, – и пока его брат ничего не успел вставить, договорил: – Я, кстати, из «C».

– Мне просто с классом не повезло, как тебе! – почти моментально начал его брат.

– Ага, оправдывайся, оправдывайся… – делая вид, что ему всё равно, ответил Асахико.

– Да ты!!

И после этих слов в очередной раз началась драка…

– И откуда в них столько энергии?.. – приложив руку ко лбу, задал будто сам себе вопрос Кадзумицу.

Я же в это время обдумывал то, что нашим следующим противником будет именно класс «C», в котором, как выяснилось, и состоит мой сосед. А после этого, если наш класс пройдёт дальше, то мы будем сражаться, скорее всего, против класса «A» и Кадзумицу…

Не знаю, сколько прошло времени и сколько приложил усилий Кадзумицу, чтобы успокоить этих двоих, но в итоге всем нам всё же удалось лечь спать в тишине. Но, по правде говоря, я не собирался так рано ложиться, потому что нужно было ещё сделать одно важное дело.

Я посмотрел на телефон, время приближалось к половине одиннадцатого. Как раз до назначенного момента осталось ровно столько времени, чтобы я успел дойти до оговорённого с одним человеком места. Тихо встав с кровати, я направился в сторону выхода из комнаты, не забыв взять с собой телефон, после приложил телефон к дисплею, и в ответ послышалась слабая версия уже знакомого одобрительного «пилика». А сам дисплей загорелся тусклым зелёным цветом.

«Видимо, система подстраивается под ночное время суток. Удобно…» – подумал я, покидая комнату.

Коридор был совершенно пуст, а свет же в нём горел очень слабый.

Направившись в нужную мне сторону, я открыл приложение на телефоне и начал искать профили троих своих соседей. И справился я с этим очень быстро. Если быть точным, меньше чем за три минуты.

Имя, фамилия, возраст: Кадзумицу Хонда, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: главный род из дома Хонда

Академические способности: A (89)

Физические способности: A (94)

Социальные навыки: A (86)

Владение EMF: C (48)

Общая оценка: B+ (79)

Имя, фамилия, возраст: Мунэёси Сагара, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: род Сагара из дома Китабатакэ

Академические способности: C (46)

Физические способности: B+ (76)

Социальные навыки: B (69)

Владение EMF: D (28)

Общая оценка: C (55)

Имя, фамилия, возраст: Асахико Сагара, 18 лет

Принадлежность к роду/дому: род Сагара из дома Китабатакэ

Академические способности: C (48)

Физические способности: B (73)

Социальные навыки: B (70)

Владение EMF: D (27)

Общая оценка: C (55)

Глава 30

Девятое апреля

Наступило девятое апреля.

И первое, что я услышал за сегодня – это… крики, маты и звуки потасовки.

– Да я тебя!

– Ну давай, попробуй!

И дальше понеслось…

Я тем временем нехотя открыл сонные глаза и начал осматривать комнату и происходящие в ней события. И тут всё было, как я примерно и предполагал: два брата Сагара лежали на полу, между своих кроватей, и в очередной раз замахивались друг на друга кулаками, попутно продолжая «поливать грязью». Кадзумицу же по виду тоже только встал, приняв вертикальное положение и, как и я, начал наблюдать за дракой этих двух, сонно зевая.

Мне же, если честно, подобное надоело ещё вчера. Так что я, встав с кровати, устало вздохнул и направился в санузел, который находится прямо в нашей же комнате – он разве что только огражден далеко не самой толстой стеной. Можно сказать, ванная комната тут встроена в основную часть комнаты на манер квартир-студий.

Открыв дверь, я прошёл внутрь изученного мной ещё вчера санузла.

Он представлял собой следующее: небольшая квадратная комната, метров семь на семь; с одной стороны находилась копия душевой кабины, установленной у меня в комнате в общежитии; с другой стороны стоял туалет, рядом с которым на стене крепился держатель для туалетной бумаги, и несколько тумбочек, набитых всевозможными гигиеническими принадлежностями и рулонами туалетной бумаги; посередине же комнаты находилось два умывальника с закрепленными к ним сверху большими зеркалами; под каждым же умывальником – ещё одна тумбочка, наполненная также различными гигиеническими принадлежностями, только в этот раз они в большинстве своём были для лица. На этом, по большому счёту всё.

Кстати говоря, всё это я успел осмотреть ещё вчера, когда мы с Мияко только зашли в эту комнату.

В тот момент я просто не мог оставить возможность того, что тут может стоять «прослушка» или камеры, о которых я не буду знать. И да, если я буду о них знать – проблем не будет. И это, очевидно, потому что я просто буду избегать всех важных тем. Так что даже если бы я нашёл камеры или прослушку – я бы всё равно ничего не стал делать.

«Ещё не хватало, чтобы мне потом за порчу имущества школа предъявляла…» – рассуждал я, открывая тумбочку под умывальником. Открыв её, я сразу взял заранее присмотренную зубную щётку и пасту. После этого пристроился у одного из двух умывальников, начав умываться и чистить зубы.

Через несколько минут ко мне присоединился сонный и явно не выспавшийся Кадзумицу.

– Не будешь их разнимать?.. – несколько удивлённо спросил я, до сих пор слыша крики и драку.

Он устало вздохнул.

– Я… я устал. Мне кажется, они так могут весь день, – его голос был переполнен грустью и каким-то отчаянием.

– Вот как…

«Ну да, даже у него должно было закончиться терпение, хотя он кажется очень добрым и сдержанным человеком».

Кадзумицу открыл тумбочку, расположенную под вторым зеркалом, и достал оттуда зубную щётку.

– Можно? – он указал пальцем на зубную пасту, оставленную мною на умывальнике.

– Да, разумеется, – я взял её в руку и протянул ему.

– Спасибо, а то не хочется лишний раз увеличивать потраченный на нас школой бюджет.

«Он поэтому не стал брать другую из тумбочки?..»

– Разве это так важно, откроешь ты новый тюбик пасты или нет?

– Если смотреть со стороны практичности моего действия – нет. Всё же это капля в море, которая толком ни на что не повлияет. Но, – он поднял указательный палец левой руки вверх, – это важно для меня самого и моей совести.

– В плане?.. – не очень-то понимая его, спросил я.

– Ну смотри, если бы каждый человек отказался от неразумных трат, основанных на той же лени, то как ты думаешь, скольким людям можно было бы помочь?

– Многим, – ответил я очевидное.

– Ну вот, – махнул он рукой, – что и следовало доказать. И пускай это в данный момент невозможно, ведь в любом случае найдутся люди, который специально будут идти против системы, чисто из-за желания выделиться или просто не подчиняться системе. Но даже пускай это так – я верю, что когда-нибудь люди смогут прийти к пониманию своих эгоистичных мотивов, и насколько таковые отвратительны.

– И про эгоистические мотивы мне это говорит выходец из аристократической семьи. Если быть точнее, из одного из сильнейших родов страны.

И последнюю фразу я сказал не просто так. Этот мир так устроен, что род не может быть великим при этом не замарав руки. И, соответственно, чем более влиятельный род, тем больше он эгоистичен в своих мотивах.

Он печально и глубоко вздохнул.

– Верно, это действительно так: я рождён в аристократической семье Хонда, одной из сильнейшей в Японской Империи. Как следствие, с самого моего детства на меня тратились огромные суммы, которые я буду отрабатывать с десяток лет. А если бы на моём месте был бы простолюдин, ему бы потребовалась вся жизнь на эту «отработку», и то он бы так и не смог выплатить всю сумму в полной мере. Но пускай это так, себя я виноватым всё равно не считаю: я был простым ребёнком, который даже не мог представить, какая на самом деле разница между мной и обычным ребёнком. Что же до настоящего времени – сейчас я трачу минимум денег, который возможен в моей ситуации, стараясь всегда экономить.

– Подобное мысли и умозаключения несколько странно слышать из уст…

– …отпрыска знатной семьи, – перехватив инициативу, продолжил он, хотя я не собирался говорить так грубо. – Я всё прекрасно понимаю, но смысла мне врать тебе – нет, так что можешь думать об этом что хочешь, – приступив к чистке зубов, он поставил точку в этой теме.

«Даже интересно, почему у него такое странное мышление? Что же могло произойти, что он стал мыслить в этом направлении, будучи человеком, живущим с рождения в роскоши?..»

– Ха-ха! Я же говорил, что ты слабак! – прервал мои мысли громкий смех и слова, раздающиеся всё ближе к двери.

Я, уже закончив с процедурами, обернулся к двери и собирался из неё выйти, как мне навстречу вышел Асахико. Но не успел он появиться в проёме двери, как исчез из него. И всё из-за того, что в него влетел его брат – Мунэёси. Я же только и успел увидеть удивленное лицо Асахико, который был, по-видимому, полностью уверенным в своей победе и не ожидал такой странной и резкой атаки.

После «влёта» же они оба пропали из виду, улетев куда-то направо, попутно крича от боли и матеря друг друга.

«У них что, тоже есть регенерация? Я просто не знаю, как иначе объяснить их постоянные драки и силы на новые…»

Выглянув из двери, я убедился, что они оба в относительной целости и не поубивали друг друга, после чего направился к телефону, стоящему на зарядке. И стоило мне его взять в руки, как я увидел непрочитанные сообщения от Мияко, которые она отправила ещё вчера, в одиннадцать часов ночи.

Я, кстати, помню этот момент ночью, потому что слышал, как прозвучало уведомление на телефоне. Но в тот момент мне было это неинтересно, потому что я сильно увлёкся чтением взятой книги и ввиду этого – проигнорировал сообщение.

Кликнув на уведомлении и разблокировав телефон, я оказался в диалоговом окне, где было сообщение и десяток фото. Сообщение было следующее: «Я знаю, что ты хотел этим насладиться…» После него шёл «стикер», на котором изображена девушка с самодовольной улыбкой.

Что же до прилагаемых ниже фото, то… стоило мне на них краем глаза взглянуть, как я осмотрелся вокруг, чтобы никто лишний это не смог увидеть.

На фото же была Мияко в школьном купальнике.

И вроде бы ничего такого. Но вот позы, в которых она позировала… это очень похабные позы, нацеленные на фокусировку внимания на её «формах» и фигуре. Если же привести пример, то фотка сверху, где видно только её лицо и грудь, которую она специально приподнимает руками; фотка сзади, где она выпячивает попу, которая занимает большую часть ракурса; фотка сбоку, во весь рост, так сказать, где она подчёркивает сразу всё своё тело и хорошо выраженную фигуру.

В общем, все фото в её стиле, если можно так сказать…

Я начал набирать сообщение: «Ты проснулась?»

Ответ пришёл почти моментально – я даже не успел сесть на кровать: «Да. Уже хочешь встретиться?))»

Я: «У нас скоро вообще-то начнётся экзамен».

Мияко: «Ох, какой же ты зануда иногда… Даже подыграть не можешь… Ладно, давай через пятнадцать минут в столовой. Идёт?»

Я: «Вполне».

После этого я убрал телефон, но он сразу завибрировал, заставив снова посмотреть на уведомление.

Мияко: «Кстати, какая фотка тебе больше всего понравилась? Дай угадаю, та, где больше всего видна моя большая грудь? Или, может, всё же та, где лучше всего подчёркнута моя подтянутая и накачанная попа?)))»

Поняв, что это её очередные шутки, я всё же убрал телефон обратно в карман, не став даже задумываться над ответом.

Тем временем звуки драки неожиданно прекратились, а по комнате к своей кровати прошёл Кадзумицу.

– Вы сегодня снова первые в экзамене, – улыбаясь, сказал он.

«Это он о моём классе».

– Да.

– На этот раз тоже используете какую-то безумную стратегию?

– Боюсь, что не в этот раз.

– Понятно, ха-ха, – вновь его неловкий смех. – А я надеялся вновь сидеть с открытым ртом, наблюдая за ходом вашего экзамена.

– Думаю, в этот раз всё будет куда скучнее, – сказал я, как есть.

– Ну да, наверное. Не каждый же раз придумывать и выкидывать нечто столь безумное и оригинальное. А то даже нам было бы трудно против вас.

«Значит, он тоже уверен в том, что в финале сойдутся мой класс и его?..»

Я на это ничего не стал отвечать, задумавшись о завтраке.

«Кстати, хм… а может, стоит его пригласить? В плане, позавтракать вместе со мной и Мияко. Или Мияко будет против этого?»

Я достал телефон и открыл чат с Мияко.

Я: «Ты не будешь против, если с нами позавтракает мой сосед по комнате?»

И, как и в прошлый раз, я даже не успел убрать телефон от лица, как на него пришёл ответ.

Мияко: «Ну раз это твой сосед, а не новая девушка, то я не против».

«Это что, ревность? Или это от того, что она думает, что я под каждую юбку буду лезть, просто потому что я – мужчина?..»

Задаваясь такими неоднозначными вопросами, я убрал телефон в карман и посмотрел на Кадзумицу.

– Не хочешь позавтракать со мной и Мори-сан?

«Вообще, вероятность того, что он согласится – низкая: всё же у него наверняка куча друзей, да и от девушек, скорее всего, тоже отбоя нет. Так что смотря с рациональной стороны, соглашаться на это ему нет смысла. Разве что из возможности наладить отношения с Мияко».

Кадзумицу удивился предложению, но, к моему удивлению, почти не раздумывая согласился.

– Серьёзно, ты точно не против? – на всякий случай переспросил я.

Просто он и сам должен понимать, что будет с ним и с его повседневной жизнью…

Стоит кому-то появиться около настолько обсуждаемых личностей, как мы с Мияко, то и его сразу начнут обсуждать, попутно заходя за границы и нарушая личное пространство. После этого уже можно будет забыть о том, что такое, когда на тебя не кидают удивлённые взгляды, когда за тобой не наблюдает большая часть людей в помещении и когда тебя не пытаются «тайно снимать».

Лично на меня последний раз смотрели, как на обычного человека, первого апреля – в момент, когда я только шёл в класс. После же этого момента меня постоянно преследуют уже начавшие надоедать взгляды, к которым я начал привыкать.

Пускай и не так уж быстро, как хотелось бы, но однажды я привыкну к этой толпе взглядов…

– Да, я уверен, – ответил Кадзумицу. – В этом нет ничего такого плохого. И… спасибо за предложение и за то, что беспокоишься обо мне. Я-то уже, если честно, думал, что ты более… – он начал подбирать слово.

– Безразличен? – подсказал я.

Ему явно это слово пришлось не по душе, но он нехотя кивнул.

– Ну, я понимаю, почему у тебя сложилось такое мнение.

Он неловко засмеялся, начав чесать затылок.

– Ну что, пошли?

– Да, конечно, – ответил он, встав с кровати.

Следом встал я, и только мы пошли в сторону выхода из комнаты, как нам навстречу вышли братья Сагара.

– Вы в столовую? – начал первый.

– А мы как раз собирались вас позвать, – продолжил второй.

И притом, не успели мы ничего ответить, как они развернулись в сторону, откуда только что шли, и, пройдя до двери, открыли её, выйдя из комнаты, оставив в комнате несколько ошарашенных такой инициативой нас.

– Эм… может, им стоило сказать, что мы будем завтракать с Мори-сан?.. – неуверенно спросил меня Кадзумицу. – Да и сама Мори-сан не против этого?

«Хм…»

– Я думаю, она не будет против.

«Она говорила только о девушках – касательно парней она была не против. Вроде…» – меланхолично рассудил я, выйдя из комнаты.

* * *

– Ты, кажется, когда писал о соседе, упомянул его в единственном числе, – колко подметила Мияко, прошептав мне это в ухо, когда мы уже сидели со своими завтраками за столами.

– Я сам не знал, что так выйдет, – пожал я плечами, на что получил от неё сильный удар локтем в ребра. – Ай…

– Сам виноват. Не люблю, когда меня не ставят в известность. Мог бы хотя бы отписать.

– Признаю, оплошал…

– Так-то лучше, – проговорила она, развернувшись к остальным.

– Мы вам как-то мешаем?.. – нерешительно спросил Кадзумицу, по-видимому понявший, что Мияко это не понравилось.

– Нет, всё хорошо, Хонда-сан, мы просто о своём, – сдержанно ответила ему Мияко, после чего провела глазами по братьям Сагара.

Прямо сейчас они, позабыв обо всём, включая множество взглядов, многочисленных наблюдателей, дрались за последнюю креветку в кляре…

Кстати, интересный факт: в Японии всё, что обжаривается в кляре, называется «тэмпура».

А тем временем, судя по лицу Мияко, эти двое ей совершенно не симпатичны, а скорее даже наоборот – она будто вот-вот сорвётся и поджарит обоих молнией.

«Я надеюсь, она не настолько ненормальная… – прокомментировал я про себя, заодно стараясь не думать о том, как наша компания выглядит со стороны. – Помнится мне, я жаловался, что на нас смотрят почти все, когда я вдвоём с Мияко. Так вот. Я осознал, что был слепым глупцом, который никогда полностью не познал, что значит привлекать действительно много внимания…»

После того, как наша компания позавтракала, мы просидели за столом ещё некоторое время, мило, ну или не очень… беседуя между собой. Хотя беседой это трудно назвать…

Мияко общалась то со мной, то с Кадзумицу, который общался больше со мной, лишь иногда что-то спрашивая у Мияко, я же по большей части лишь отвечал на вопросы и иногда поддерживал диалог, а вот последние двое… они про нас совершенно забыли.

Братья Сагара так и продолжали на протяжении всего этого времени собачиться между собой из-за всяких мелочей, которые, как мне кажется, они придумывали, только чтобы продлить свои споры. Радует, что они хотя бы осознавали, где находятся, и их мелкие конфликты не переходили в полноценную драку. За что я бесспорно им благодарен. Не хотелось бы, чтобы после всего этого школа ещё вызывала меня, как свидетеля, если бы что-то вышло из-под контроля…

– Экзамен между классами «1-G» и «1-C» начнётся через сорок пять минут. Просьба учащимся сразу пройти в зону выдачи снаряжения и не опаздывать к началу экзамена, – прозвучало на всё здание.

– Ладно, нам пора, – сказала Мияко, встав со стула. – Благодарю всех за трапезу, – явно наигранно поблагодарила всех Мияко, прежде чем проследовать в сторону выхода из столовой.

– Благодарю, – небольшой кивок, направленный больше в сторону Кадзумицу, нежели ещё и двум братьям.

Но на удивление, братья Сагара быстро стали серьёзными и сделали аналогичный кивок с благодарностью.

– Давай, тупой брат, порви всем жопу! – с огнём в глазах, сказал Мунэёси, сжав кулак правой руки.

– Обязательно, братан! – с не меньшим огнём в глазах ответил ему Асахико, после чего они пожали друг другу руки.

Крепко пожали.

И это даже могло выглядеть действительно эпично и трогательно, но… они оба избиты.

Всё их тело покрывают хоть и не большие, но синяки. Синяки, оставленные друг другом.

М-да…

Глава 31

Через некоторое время после трогательной сцены, развернувшейся в столовой, мы с Асахико Сагарой стоим в очереди на получение снаряжения.

На удивление, стоило ему отойти от своего брата, как он вмиг стал казаться совершенно другим человеком: все его нелогичные действия, поступки, выкрики, импульсивный характер – всего этого в нём будто и не было никогда. Зато в нём появилась доброта, спокойствие и уважительное отношение к другим, которое до этого я даже не замечал. И может быть, всё это было в нём и ранее, но вследствие его постоянных драк с братом разглядеть в нём эти черты было попросту невозможно.

А тем временем, пока мы стояли с Асахико в конце очереди, в её начале началась какая-то потасовка.

Все ученики, ранее выстроившиеся в аккуратный ряд, сейчас сами же этот ряд и рушили, стараясь выглянуть из-за спины стоящего впереди. Буквально меньше чем за минуту этот аккуратный ряд полностью разрушился и превратился в анархичную толпу, в которой каждый второй довольно нагло старался посмотреть, что же происходит впереди.

– Пойдём, посмотрим поближе? – спросил я у Асахико.

Он пожал плечами и сказал:

– Пошли, почему бы и нет.

Уладив этот вопрос, мы начали двигаться ближе к толпе, через которую мало что можно было увидеть. Но всё же, если постараться – можно. И я постарался.

В центре этой толпы сформировался своеобразный круг, как те, которые образуются в уличных боях. Хотя… на деле я подобное ни разу не видел, так что могу и ошибаться. Всё же книги и реальность – это разные вещи.

Но ладно, не об этом…

В центре же самого круга я увидел двоих учеников. Два ученика, также являющиеся моими одноклассниками: Кодзи Кавано и Харуцугу Танэгасима.

– Кавано-сан, я же говорю – это случайность, недоразумение!.. – выставив руки вперёд, оправдывался Харуцугу.

– Да что ты говоришь, Танэгасима-сан, – с издёвкой и проявляющейся раздраженностью проговорил Кавано. – А как по мне, ты это сделал специально.

– Да зачем мне это?!. Я не хотел, говорю же: случайность это, не более!

– Ну раз ты в этом так уверен, то давай спросим остальных свидетелей, – сказав это, Кодзи повернулся назад, к стоящим сзади него. – Такэучи, как ты думаешь, это была случайность?

«Ну, конечно, первый, кого он спросит о таком – это его верный прихвостень, Нао Такэучи. Тот самый, что вчера сдал, в какой комнате отсиживался Кавано».

– Нет. Это явно было сделано нарочно, дабы проявить неуважение, – конечно же он встал на сторону Кавано.

– Но нет… так нельзя! Это неправильно!.. – растерявшись, начал отходить ещё дальше назад Харуцугу. Он уже почти упирался спиной в стоящих позади него учеников. Отступать более некуда.

– А, ну раз тебя это не устраивает, то давай и других спросим, – повернувшись в другую сторону, сказал Кавано. – Вот ты видел, что произошло?.. – обратился он к одному из наших одноклассников. Этот парень – Акио Харада. Тот парень, которому досталось от Кавано в первый учебный день, потому что он не хотел становиться чьим-то слугой.

Акио явно не из решительных и волевых людей, да и к тому же он простолюдин-слуга, так что стоило всем сосредоточить внимание на нём, как у него затряслись коленки.

– Это было случайно или нарочно? – продолжил напирать Кавано.

– Это… это… нарочно… – всё же выдавил он из себя, явно через силу и очень сильно паникуя.

– Это неправда! – заорал Харуцугу. – Ты лжёшь, чёртов простолюдин!

– Видишь? – обратился к нему Кавано. – Все говорят, что ты это сделал явно специально.

– Нет! Я же уже сказал сотни раз: это всего лишь случайность! Вот ты, – указал он пальцем на какого-то парня не из нашего класса, видимо поняв, что все в нашем классе поддержат Кавано, а не его, – ты же должен был видеть, что это было не специально!

– Эм… да я как-то не смотрел особо за вами, – без энтузиазма в голосе ответил ему этот парень.

– Ну кто-то же здесь должен был видеть, что это произошло случайно?! – раздался крик на всю комнату.

В ответ было молчание, а те немногие, что, видимо, действительно видели, что произошло – лишь отводили глаза.

– Понимаешь, никто не выступает на твоей стороне, потому что ты лжёшь и сделал это нарочно!

Харуцугу уже ничего не отвечал, но до сих пор не отводил взгляд от Кавано, потому что если сделает так – это будет равносильно признанию вины.

– Знаешь, я бы не хотел из-за такой мелочи втягивать в разборки наши рода, так что давай всё решим лично: только я и ты – дуэль? Сегодня, сразу после экзамена, – сразу же добавил он после.

– Дуэль?.. – удивился Харуцугу, похоже ожидая чего-то более плохого. – Но… у меня уже сегодня запланирована дуэль.

– Я знаю, но расставляй приоритеты правильно. Ты принимаешь вызов?

Харуцугу поджал губу и сжал кулаки.

– Да, – всё же согласился он.

Спустя определенное количество времени толпа разошлась, вновь выстроившись в ряд.

– Я так и не понял, а что произошло? – спросил меня Асахико.

Я в ответ на это лишь пожал плечами.

Но не успел Асахико подумать, что не получит ответ, как его одноклассник, стоящий впереди меня, развернулся и сказал:

– Он его ударил по лицу, когда тот проходил мимо, – пояснил он, после чего получил спасибо от Асахико и, кивнув, развернулся обратно.

«Ударил по лицу, когда тот проходил мимо? А ему повезло – даже ничего придумывать не нужно было…»

* * *

Наконец-то очередь дошла и до нас с Асахико. Мы, как и в прошлый раз, пошли к окошку, нам протянули те же самые листки, где нужно было расписаться, после чего выдали коробку с бронёй и часами. Единственное отличие от прошлого раза – работник не зачитывал всё, что находится на листе, прежде чем его давать ученику.

Большая часть учеников на этот раз уже почти без проблем надевали броню, хотя у некоторых всё равно возникали проблемы: то они дергались, то занимали положение, в котором броня чисто физически не может объять всё тело, вследствие чего уже сами ученики не понимали, что они сделали не так, и начинали нервничать.

В общем, прогресс есть и довольно хороший, но всё слишком индивидуально…

Асахико, кстати, как раз из тех, у кого возникли проблемы с бронёй. Если точнее, ему было слишком щекотно в момент, когда броня охватывала его тело, из-за чего он с трудом терпел весь процесс «охвата бронёй носителя».

У меня же, естественно, никаких подобных проблем с бронёй не возникло, так что мне пришлось ждать, пока Асахико, вдоволь насмеявшись, всё же наденет полностью броню. За исключением, понятное дело, шлема – его всё так же почти никто не надевал сразу, потому что, как я говорил ранее, различать в таком случае друг друга становится крайне трудно.

После того, как Асахико всё же оделся, мы вышли чуть ли не последними из комнаты.

В коридоре нас уже ждала Мияко, будучи явно недовольной долгим ожиданием.

– Как же ты долго… – даже более раздраженным голосом, чем я думал, сказала она.

– Простите, это он меня ждал, – прикрыл меня от её злобного взгляда Асахико.

У Мияко приподнялись брови, и она осмотрела меня, после чего фыркнула и закатила глаза.

«И что это означает?..» – задался я вопросом, проследовав за ней.

Когда мы подошли к закрытым воротам, около которых уже стояли наши учителя, попрощались с Асахико и разошлись в разные стороны: он – к компашке в своём классе; мы с Мияко – в сторонку ото всех.

– Решил поиграть в друзей? – неожиданно задала вопрос Мияко, усевшись на траву.

– Я не понимаю, о чём ты, – ответил я, сев следом.

– Не притворяйся, ты понял, о чём я, – посмотрела она мне в глаза.

Видя, что я ничего не говорю, она снова фыркнула, как и в тот момент, когда мы только вышли из комнат, где получали снаряжение.

– Ладно, не хочешь говорить об этом, тогда расскажи, что там у вас случилось в раздевалке?

– Ссора между Кавано и Харуцугу. Причина, как я понял, в том, что Харуцугу ударил Кавано в лицо. Впрочем, ты всё это и так наверняка сама уже знаешь.

– Ты видел момент удара?

– Нет, я находился в конце очереди, а они – в начале.

– Значит, ты тоже не знаешь, случайно ли это было или специально?

– Верно.

– А что ты думаешь об этом? В плане, это было специально или нет? – задала Мияко более точный вопрос.

– Случайности тоже бывают, – кратко ответил я.

– Ясно, – вздохнула она и улеглась на землю.

Через некоторое время у нас завибрировали часы, тем самым показывая, что до экзамена осталось немного и нужно подойди к учителям. Что мы с Мияко и сделали, как, понятное дело, и остальные.

– Напоминаем всем вам, что как только вы попадёте в зону экзамена, вам стоит сразу надеть недостающие части брони, – начал наш учитель.

– Как только весь ваш класс доберется до своего флага, поднимите обе руки, – продолжил учитель класса «C». – И, если другой класс тоже успел дойди до своего флага и поднять руки, ваши часы завибрируют, оповещая о начале экзамена. Также в момент начала экзамена прозвучит оповещение в акустических системах.

– На этом всё, – вернул слово под конец наш учитель, после чего посмотрел на наручные часы. – Экзамен начнётся через три минуты, так что просьба не расходиться далеко, во избежание всевозможных проблем.

* * *

На нас с Мияко, конечно, и так постоянно смотрят, но сейчас на нас будто сконцентрировалось внимание сразу двух классов. И пускай каждый учащийся уже в маске и его лицо не видно, но я будто могу читать их мысли, и все они так и думают: «Сейчас эти двое снова что-то выкинут. Надо следить за ними в оба».

Вот только лично я ничего в этот раз выкидывать не собирался. Не знаю, как с этим у Мияко, но я сомневаюсь, что если бы она составила какой-то план, то не рассказала бы мне о нём. Хотя как знать…

И вот учитель отворил ворота, а классы уверенными шагами сразу двинулись вперед. Это точно не сравнишь с тем, что было в первый раз, когда ученики несколько секунд стояли и смотрели на открытые ворота и только после решались идти.

– Слушай, это ведь ты стоишь за этим случаем? – неожиданно спросила меня Мияко, пока мы, немного отойдя в сторону от основной части класса, двигались к флагу.

«Это она о Кавано и Харуцугу?»

– С чего ты так решила?

– Это всё очень выгодно для тебя. Особенно, если в ходе дуэли Харуцугу что-то себе серьезно повредит. Таким образом, ты отстрочишь дуэль, что тебе и нужно в данный момент. А провернул ты всё это руками Кавано, который наверняка специально подставился под Харуцугу, чтобы в итоге всё привело к дуэли. Верно?

«Она в очередной раз удивляет меня. Хотя, пожалуй, это был довольно предсказуемый ход».

– Как знать…

– Я так и думала – всё же ты мне так и не сказал, что собирался делать с дуэлью, хотя говорил, что подумаешь и скажешь.

Я промолчал.

– Напоследок я хочу узнать: это был приказ, как господина слуге?

– Нет, – немного подумав, сказал я правду.

«Прикажи я ему, тогда бы он считал меня своим врагом, а так… он ко мне испытывает лишь лёгкую ненависть и неприязнь, на что мне, собственно, совершенно наплевать».

– Почему?.. – сжав кулаки, спросила Мияко. В её голосе было слышно раздражение.

– Ты и сама должна понимать: мне это просто не выгодно.

– Плевать, – категорично высказалась она. – Он проиграл пари и должен быть твоим полноценным слугой, который ничем не выделяется от обычных слуг других господ. То есть ты вполне мог ему это приказать!

«А потом ещё думать, что делать с новым личным врагом…»

– Я не вижу в этом логики. Мне это было не выгодно, вот я так и не поступил. Вот и всё…

– Тут не в логике дело, а в том, что он поставил эту ставку в пари и проиграл, а значит, должен сделать то, на что поставил. Я же правильно понимаю, что в оплату этой услуги пошло время пребывания его в статусе слуги?

– Да, – не стал скрывать я.

– И сколько ты отдал за это?

– Десять дней.

Глава 32

– Присоединимся к ним? – спросил я у Мияко, когда мы и наш класс в полном составе дошли к флагу. Прямо сейчас весь класс встал в один большой круг, в середине которого было несколько человек.

«Видимо, эти люди своеобразные центры и лидеры нашего класса».

Не в круге были лишь мы с Мияко, стоявшие в стороне, и… Харуцугу. И если мы только подошли, то Харуцугу просто откровенно избегали… Он пытался втиснуться в круг, начать общаться с кем-то, но в итоге – его все просто игнорировали. Даже те, с кем он до этого вполне нормально общался… Похоже, после произошедшего его репутация сильно пострадала, и теперь он обречён быть «белой вороной» в нашем классе.

«Что ж, могу только порадоваться, что эта роль предназначена не мне. Хотя… это как посмотреть – очевидно же, что есть и другие Харуцугу, которым я поперёк горла стою».

– А смысл? – спросила в ответ Мияко.

После того, как она получила ответы на свои вопросы, она казалась довольно рассерженной и агрессивно настроенной. Я даже немного сторонился её, потому что не хотел получить зарядом молнии, выпущенной на эмоциях. Но… всё обошлось. И пускай она до сих пор кажется злой и раздраженной, но теперь у меня хотя бы нет ощущения угрозы, прежде исходящей от неё.

– Ты вроде хотела победить. Так что, я думаю, будет лучше, если ты примешь участие в разработке стратегии для класса или хотя бы выслушаешь то, что придумают они. В таком случае ты сможешь сильно увеличить вероятность победы в этом раунде.

Мияко недовольно цыкнула, но всё же пошла к кругу нашего класса. Я же направился следом за ней, стараясь не отставать лишний раз. Стоило начать нам идти в сторону круга, как люди, находящиеся в нём, стали по одному оборачиваться в нашу сторону, похоже, и в этот раз ожидая чего-то неординарного.

Но, увы, их ожидание не оправдалось: Мияко подошла к кругу на достаточное расстояние, чтобы всё слышать, после чего просто встала, скрестив руки под грудью, выказывая таким образом явную скуку и не очень-то большое желание тут находиться.

Тем временем от таких непонятных для других действий общение в круге сошло на нет. Так мы и простояли порядка тридцати секунд, играя между собой в гляделки.

– Мори-сан, вам есть что сказать? – спросил Кавано, стоящий в самой середине круга, попутно стараясь скрыть своё очевидное для всех недружелюбие в её сторону.

– Нет, – последовал лаконичный ответ.

После ответа все снова ненадолго замолчали.

– В таком случае… давайте не будем тратить время зря и продолжим разработку плана, – поняв, что наш класс сейчас стоит на месте, продолжил дискуссию Кавано.

Кстати, говоря о плане и о том, что мы находимся всем классом у флага, но не поднимаем руки. Если кратко, то так можно делать.

Это доказали ещё в первом туре другие классы, которые играли после нас. Сначала следующие, кто шёл после нас, начали обсуждать какие-то мелкие детали, которые не заняли больше двух минут, и за это не последовало какое-либо наказание; следом те, кто шёл после них, решили обсудить всё более конкретно и у них это заняло порядка пяти минут, и наказания также не последовало; ну и последние вчера – не решились увеличивать время, и тоже потратили на разработку плана не более пяти минут, после чего сразу поднимали руки.

И да, после нас многие сразу же догадались, что можно обсуждать план заранее – когда они ещё только идут к своему флагу, или вовсе, когда они находятся в здании, и их очередь ещё не подошла.

Наш же класс в этом плане отличался от остальных – вчера даже никто не заикнулся, что нам нужно где-то всем вместе встретиться и обсудить, какая у нас будет стратегия.

Именно поэтому всё это наш класс обсуждает сейчас, пускай они и начали это делать, ещё когда мы только шли к флагу.

А вообще, я думаю, в нашем случае всё так вышло, потому что центр класса, Кавано, был, мягко говоря, озадачен проигрышем своего пари. А без него наш класс не имеет более лидера и, соответственно, разрознен. Кстати, при этом я не отрицаю возможности того, что кто-то объединялся в небольшие группки и всё же старался придумать план. Просто эффект от этого в любом случае будет низкий, потому что уйдёт огромное количество времени на объяснение каждому сути плана, а после начнётся массовая критика этого же плана и его общие доработки, на которые у нас, понятное дело, времени нет.

Пока я об этом рассуждал, дискуссия на тему плана активно продолжалась, с каждой секундой набирая всё больший оборот, потому что времени было всё меньше, и осознание этого заставляло нервничать каждого.

Что же до их планов, то они были, откровенно говоря, далёкими от хороших. Большая часть идей вообще сводилась к уровню «бежим и быстро нападаем» и к «сидим первый час у своей базы и только после начинаем что-то предпринимать».

Хотя один план мне показался довольно интересным и необычным. Его предложил Масао Нагаи – тот, к кому первому по своему желанию первого апреля присоединился его нынешний слуга, Дэйки Ёкояма. Суть его плана примерно следующая: делимся на три группы; первая двигается по левой стороне, вторая посередине, третья – справа; в то время как первые две двигаются активно и быстро, третья – двигается медленно. Если предположить, что класс «C» будет сражаться защищаясь, то наши первые две группы встретятся с силами противника примерно у подхода к их флагу.

Естественно, противник вряд ли сразу станет стягивать защиту с правого фланга на левый. Так что задача первых двух групп будет состоять в том, чтобы заставить противников это сделать. И если это удастся, то наша третья группа сможет пройти к флагу противников без сопротивления либо с его минимальным количеством. Также очевидно, что в первых двух группах должна быть Мияко, потому что она C-ранговая, и, если её не будет – они сразу поймут, в чём дело, начав отступать прямо к флагу. Третья же группа тоже должна быть достаточно сильной – примерно два, а лучше три D-ранговых, чтобы наверняка можно было пройти к флагу. И пускай в этом плане есть огрехи и недочёты, но из всего предложенного сейчас – это лучшее. И если бы мне предоставили право выбора между этим планом или каким-то другим, то мой выбор был бы очевиден.

– Сойдёмся на этом плане, есть у кого-то возражения? – спросил Кавано, осматривая стоящих в круге. – Хорошо, тогда этот план и будем использовать. На группы поделимся после того, как объявят начало, а то иначе можем «опоздать».

«Это он о том, что нам могут засчитать поражение или задействовать другие меры наказания».

Впрочем, как выяснилось, мои одноклассники тоже выбрали этот план, без каких-либо долгих дискуссий и споров. Подобному я был несколько удивлён. Всё же подобной сплоченности и единогласия в нашем классе я ранее не замечал. Наверное, на это также повлияло то, что время почти подошло к концу – мы потратили уже четыре с лишним минуты, и более рисковать никто не станет, потому что никто так и не узнал, сколько по времени можно не поднимать руки, будучи всем классом уже у флага.

И кстати, меня этот момент тоже заинтересовал, ведь учителя говорили, чтобы руки поднимали, только когда весь класс будет готов и находиться у флага.

А если один ученик немного «потеряется» по пути к флагу? Это будет считаться за нарушение? Или, может, это будет считаться за попытку обхода правил, и к применившим эту стратегию будет применено наказание?

Хм… интересный момент, жаль, что только его вряд ли кто-то будет проверять, потому что лишний риск в таком точно никому не нужен.

Тем временем наш класс был уже готов, и сейчас все постепенно поднимали свои руки, попутно ожидая, когда их часы завибрируют, а на всю округу раздастся…

– Экзамен начался!

Но в отличие от прошлого раза, когда Мияко сразу же после этих слов рванулась вперёд, а следом за ней и я, теперь все стояли на месте, даже после оглашения о начале экзамена.

– Нагаи-сан, – обратился спокойно к нему Кавано, – как распределим группы?

– Хм… Мори-сан лучше всего будет отнести в первую группу; двух любых D-ранговых – во вторую группу, оставшихся трех D-ранговых – в третью. Если есть возможность учесть ещё общее физическое развитие, то самых сильных и выносливых лучше во вторую группу. Первая группа всё равно будет сильнее всех, только благодаря одной Мори-сан. Что же до количества людей в группах, то… четырнадцать в первой, восемнадцать во второй и семь в третьей. Примерно так…

«Понятно. Он хочет, чтобы первые две группы были относительно уравновешены в своих силах и количестве; а третья же была маленькой, мобильной и минимально заметной, чтобы тем самым повысить шанс, что они смогут успешно прорваться к флагу. Довольно неплохо…»

Кавано кивнул, после чего посмотрел на Мияко.

– Мори-сан, я же правильно понимаю, что вы будете сотрудничать с классом и следовать этому плану?

– Да, – снова дала она лаконичный ответ.

– Хорошо, тогда начнём распределение. Сначала распределим всех D-ранговых.

«Лично я знаю только о трёх D-ранговых в нашем классе, это Химэко Асо, Кодзи Кавано и Танэри Токи. В плане физических возможностей Асо и Кавано находятся примерно на одном уровне: у Асо – семьдесят пять, у Кавано – восемьдесят три. Что же до Токи, то у него пятьдесят пять… Это крайне низкий результат для парня, тем более из такого аристократического рода, как его».

Ещё двумя D-ранговыми в нашем классе оказались ранее мной не замеченные в активных действиях Корэдзанэ Адати и Мунэясу Асано. Касательно их оценки физических способностей школой: у Адати – шестьдесят три балла, у Асано – шестьдесят семь.

В итоге D-ранговых распределили следующим образом: во второй группе – Танэри Токи, Корэдзанэ Адати, Мунэясу Асано; в третьей же группе – Асо и Кавано.

После этого началось распределение E-ранговых, но на них уже никто не концентрировал столько внимания и просто «на глаз» определяли, кто куда пойдёт. Сразу после них поделили и оставшихся: тех, кто ниже E-ранговых, и простолюдинов.

Но меня, понятное дело, это не касалось – все как-то сразу подумали, что я буду в одной группе с Мияко, и поэтому распределение обошло меня стороной.

И только наш класс закончил с распределением, как все сразу же побежали в сторону противников, стараясь сильно не отставать или наоборот – не убегать вперёд, оставляя свою группу позади. К примеру, как это сейчас сделала Мияко, вырвавшись вперёд, словно участвуя в спринтерском соревновании…

«Неужели она сейчас настолько хочет кого-то покалечить?..» – подумал я про себя, смиренно наблюдая за тем, как она постепенно набирает всё большую дистанцию.

К моменту, когда наша группа уже преодолела большую часть дистанции до флага противников, почти все ученики в нашей группе уже выдохлись. В том числе и я – всё же мои физические показатели пока что оставляют желать лучшего, пускай я и тренировался у Мияко шесть дней…

Кстати, говоря о Мияко, за последние пять минут по округе уже дважды раздались звуки треска её молний. И это если говорить о самых громких, которые мы были в силах расслышать на таком расстоянии. Сколько же она на самом деле сражается – трудно сказать.

– Эй, народ, смотрите! – закричала какая-то девушка после того, как сбавила темп и остановилась.

Когда я это увидел, то подумал, что она просто устала уже, но, по-видимому, она остановилась по совершенно другой причине…

Естественно, на сам крик девушки отреагировали далеко не все, и ещё меньшее количество остановились и подбежали к ней.

Но те, кто не услышал, со временем всё равно увидели, что бегут дальше одни, и разворачивались, чтобы понять, что произошло, и видели, как народ толпился в одной точке.

Среди этого «народа» был и я, который, поймав минутку, начал отдыхать, прислонившись к дереву.

– Это противники? – задала откровенно глупый вопрос эта же девушка, указав пальцем в кусты, где лежало обездвиженное тело в броне Икара с синими оттенками.

Цвет брони же нашего класса – красный.

– Конечно, это противник, дура тупая. Ты вообще видишь цвет? – грубо спросил у неё парень.

Этот парень – один из тех, кто состоит в группе Кавано – я успел запомнить его голос. И пускай в их группе далеко не все «постоянные», но этого я видел среди участников этой группы всегда. А раз он так говорит с девушкой, то видимо, эта девушка – простолюдинка.

Что же до валяющегося тела, то это, скорее всего, класс «C» устроил нам такую засаду, осознавая, что с нашей стороны будет логичнее всего провести быструю атаку. Это, кстати, было вполне ожидаемо, ведь выбора у них как такового и не было – либо отбиваешься прямо у своего флага, либо делаешь засаду, стараясь сыграть на неожиданном ударе в спину, зажимая таким образом противника в клещи.

– Народ, тут тоже валяется один! – замахав рукой над головой, закричал парень, находящийся в нескольких метрах от нас. Этот парень – один из тех, кто не сразу услышал и из-за этого пробежал чуть дальше, чем другие, и именно поэтому смог заметить то, что не смогли заметить другие.

– Они что, засаду нам устраивали?

– Похоже на то…

– Эй, народ, давайте продолжать, а то запорем всё! А эти и так уже обезврежены!

– Да, точно… Побежали!

После небольшого перерыва, за время которого даже не все успели нормально отдохнуть, мы снова повернулись в сторону базы противников и побежали.

Через ещё несколько минут забега, которые наверняка для многих казались полноценными часами, мы догнали Мияко. Она стояла, опираясь спиной на дерево. У неё было очень тяжелое дыхание, из-за которого её грудь постоянно вздымалась; а если бы на ней не было брони Икара, то, я уверен, все бы стали свидетелями того, как по её телу стекают капельки пота.

Стоит отметить, что Мияко очень выносливая девушка, так что так устала она точно не из-за длительного забега на большой скорости… Причина её усталости крылась в лежащих на земле то тут, то там противниках. Всего их тут было трое, и при этом ещё по пути мы увидели пятерых; и это не учитывая ещё двоих, которых мы нашли в самом начале. То есть она отразила все неожиданные атаки и после победила десятерых учеников.

Хотя про отразить атаки я зря…

Пускай это и не видно по её телу из-за брони, но сама она сейчас держалась правой рукой за левый бок, что само по себе говорит о её травме и боли. И это только то, что я успел подметить за несколько секунд.

И как только вся наша группа осознала, что это Мияко, а не враг или кто-либо ещё, все резко посмотрели на меня. Как я понял, они хотели, чтобы именно я был посредником между ней и командой, поэтому и посмотрели на меня.

Не став никого томить, я подбежал к Мияко.

– Стало лучше? – сразу спросил я волнующее меня.

– Да, – с тяжёлым дыханием ответила она.

Но даже учитывая это тяжелое дыхание, я слышал в её голосе радостные нотки, которые говорили о том, что ей действительно стало лучше.

«Что ж, я рад, что она не будет теперь отыгрываться на мне. Как же всё же удобно совпало, что она разозлилась именно во время экзамена…»

– Ты сможешь сражаться? – теперь я задал вопрос, который интересовал всю группу, кроме меня самого.

– Да, но… гх… – видимо, испытав сильную боль, издала она стон, схватившись за правый бок. – …толку от меня будет уже не много…

– А в плане EMF ещё не всё израсходовала?

– Нет. Думаю, ещё столько же смогу выдать, но я была неаккуратна, так что физически – я еле стою на ногах.

«У неё настолько серьёзные травмы? Да нет, вряд ли – скорее всего, просто очень сильные и болезненные ушибы. Она, похоже, действительно была не слишком аккуратна, из-за чего так сильно и пострадала, пускай и от неожиданных атак…»

Услышав последнее и не сказав ничего друг другу, группа побежала вперёд.

«Ну да, она сделала своё дело, как C-ранговая, так что более не нужна, пусть ещё и что-то может сделать в этом сражении. Всё же со стороны чистой логики – её проще оставить позади».

– Я справлюсь сама… г-ха… Беги за ними, а то слишком сильно отстанешь… г-гх… – покряхтывая от боли, сказала она.

Я посмотрел на спины убегающих членов нашей группы и… не стал ничего предпринимать.

– И чего ты встал? Только не говори, что на… гх… жалость пробило?

– А если и так? – я повернулся к ней.

– Врёшь… – очень категорично ответила она, непривычным для меня матом из её уст. – Ты скорее просто не хочешь участвовать в этом бою, потому что твоей изначальной целью было пройти во второй тур, избежав получения дополнительных занятий… г-ха… – её скрючило от боли. – А теперь ещё нашёл убедительную для всех остальных отмазку не участвовать. Так ещё такую отмазку, из-за которой для всех ты выглядишь заботливым парнем… – с усмешкой закончила она.

– Давай я осмотрю тебя, – проигнорировав её слова, я приблизился.

– Другого я от тебя и не ждала… – отвернула она голову и подняла руки горизонтально земле, чтобы не мешать мне осмотреть её тело.

– Похоже, всё более-менее в порядке, – перестав ощупывать деактивированную броню Мияко, сказал я. – Лучше активируй обратно броню, а то экзамен всё ещё идёт, и кто знает, что может произойти.

– Хотя уже должен был закончиться… – продолжила она мою мысль.

– Похоже, противники оказались сильнее или умнее, чем мы предполагали. Вполне возможно, они вовсе раскусили план, и из-за этого матч ещё не окончен.

«И это притом, что Мияко одна вывела десятерых учеников из строя…»

– Кстати, это странно.

– Что именно? – непонимающе спросил я.

– Что ты совершенно не пялился на мои сиськи и жопу, хоть так тщательно и осматривал всё тело, – ухмыльнувшись, через боль сказала она, начав активировать броню Икара. – Видимо, ты хорошо контролируешь своё мужское начало, если это тебе действительно нужно.

«Что ж, классическое „все мужики – животные, не контролирующие инстинкты“ от Мияко…» – подумал я про себя, вздохнув. И сам не заметил, как из-за её упоминания оных, случайно засмотрелся, как её большую грудь постепенно покрывает собой костюм.

– А может, и нет, – заметив это, с самодовольной ухмылкой до ушей пролепетала она.

А в следующий миг…

– Матч завершён. Победитель – класс «G»: все члены класса «C» более не могут продолжать бой. Длительность матча: сорок три минуты. Просьба всех участников пройти к выходу.

Глава 33

– Может быть, будет всё же лучше позвать медицинский персонал? – спросил я, наблюдая, как Мияко идёт через боль.

– Обойдусь, – ответила она категорично, для пущего эффекта постаравшись выпрямиться, но стоило ей это сделать, как… – Гх-а… – она схватилась за бок, согнувшись.

«И к чему эта глупая упёртость? Хочет доказать, что она сама по себе чего-то стоит? Так это вроде и так все знают…» – думал я, наблюдая, как она опять пытается встать ровно, пока её лицо искажено от ощущаемой ей болью.

– Давай я тебя понесу? – предложил я.

Она удивилась. По крайней мере, так мне показалось. Просто ввиду того, что на ней надета броня, трудно сказать, какое у неё сейчас выражение лица.

– Сил мне хватит – на мне же броня Икара.

Да, неприятно это признавать, но не будь на мне брони, я бы точно и ста метров не смог её пронести, даже учитывая её относительную худобу. А так, с бронёй, которая сразу увеличивает возможности всех мышц организма в полтора раза, вполне смогу пронести её несколько километров. После правда устану, но учитывая мою регенерацию, быстро восстановлюсь и уже со второго захода смогу донести её до выхода с территории экзамена.

Примерно так всё выглядело в моей голове, но…

– Нет, – лаконично ответила она, сразу же начав идти, попутно периодически постанывая от боли.

– Это твоя гордость, или?.. – не стал я договаривать, осознавая, что она поймёт, о чем я.

– И первое и второе… Докажешь, что сильнее меня – и сможешь командовать, как захочешь…

– Слово «командовать» тут ведь используется в прямом смысле?

Просто команды, в моём понимании, это то, что должно быть исполнено беспрекословно.

– Пф… Сначала победи, а после думай о таком…

«Вообще, я уверен, что такие вещи должны оговариваться сразу, но… сейчас нет смысла выяснять это. Если она не захочет – она мне ничего так и не расскажет. И этот случай, я уверен, именно такой. Так что мне действительно нужно сначала победить её, а уже после смотреть, как будет развиваться ситуация дальше…»

– Гх… – застонала в очередной раз Мияко, прервав мои мысли.

Я тяжело вздохнул, взглянув на её измученную походку, после чего всё же подошёл к ней.

– Я же сказала… – начала раздраженно она, но я лишь закинул её правую руку себе на правое плечо, а левой рукой тем временем аккуратно взял её чуть ниже левой подмышки.

– Нет ведь ничего плохого в небольшой помощи? – спросил я риторически. – Она, как ни крути, всем когда-то нужна, и нет ничего плохого в том, чтобы принимать эту помощь.

Мияко замолчала, посмотрев на меня и ничего не предпринимая.

И когда я уже подумал, что мог «перейти черту дозволенного», она оперлась на меня, начав двигаться небольшими шажками, почему-то более стараясь не смотреть на меня.

Когда мы вышли из гущи леса и смогли уже увидеть ворота, то заметили, как все участники сидели или лежали на траве, общаясь между собой и смотря в нашу сторону.

«Мы заставили их всех ждать? Ну да, наверное, тут уже все. Даже почти весь класс „C“ на месте, хотя все они были выведены из строя и более не могли продолжать участвовать».

Кстати об этом, раз уж они были выведены из строя, но уже находятся тут, невольно появляется вопрос: «А как они смогли сопротивляться эффекту брони и добраться сюда?» Ответ прост: никак. Они совершенно ничего не предпринимали, чтобы деактивировать броню и суметь самостоятельно добраться до ворот. Хотя зря я это – я ведь не знаю подробностей, и может быть, кто-то из них пытался провернуть такое.

Но даже если это так, то всё равно ничего не меняет, потому что большинство участников точно ничего подобного не придумывали и не предпринимали никаких подобных попыток. Они просто ждали, пока к ним придут работники школы, которые появляются каждый раз после экзамена, если на территории остаётся хотя бы один ученик, который не может самостоятельно выбраться отсюда.

Мне, кстати говоря, в этом плане сильно повезло на первом этапе, потому что не хотелось бы лежать лицом в землю, в ожидании, пока ко мне подойдут работники школы. Так что я даже в какой-то мере благодарен тем парням, которые деактивировали тогда эффект брони, сняв с меня маску. Если бы не они – подобной участи мне тогда было бы не избежать.

Ну ладно, не буду об этом, а то ещё накликаю беду – мне ведь ещё теперь в третьем раунде участвовать. Подумав об этом, я невольно устало вздохнул.

Всё же в идеальном для меня варианте мы должны были проиграть этот раунд. В таком случае я бы избежал всевозможных наказаний, и следующий раунд был бы за третье и четвертое место, а не за первое и второе. И вот кому-то может показаться, что разницы в сражении за первые два места и за третье с четвёртым – немного, но это не так.

Пускай разницы действительно мало, но она есть. Ведь стоит двум классам ощутить, что они могут быть самыми лучшими, как мотивация нахлынет на них, затмив разум и заставляя сражаться до последней капли сил. Конечно же подобная мотивация нахлынет далеко не на каждого ученика, но даже если у половины участников будет подобное состояние – матч будет очень агрессивным и «жарким». А я бы хотел, чтобы он прошёл примерно, как и этот – тихо и спокойно.

По крайней мере, он был таковым для меня, а меня волнует только этот фактор…

Тем временем мы с Мияко уже доковыляли до ворот, выйдя за них. И стоило нам это сделать, как учитель класса «C» прошёл к дисплею-замку, установленному на воротах, и провёл картой, после чего ворота сразу начали постепенно закрываться.

– Получается, мы вновь последние… – с усмешкой сказала Мияко.

Я же в это время считал количество находящихся тут участников обоих классов. Сразу же бросается в глаза, что я зря ранее говорил про почти весь класс «C», потому что сейчас тут нет восьми человек. Из нашего же класса не было всего двоих: примечательно, что оба они простолюдины, а не аристократы.

И если их тут нет, но при этом ворота закрылись, выходит, их отнесли в медпункт.

Кстати, похоже, аристократы не стеснялись прятаться за спинами своих слуг. Хотя всё может быть и иначе, ведь, как правило, у простолюдинов куда более плохое физическое развитие, чем у аристократов. И это не говоря об EMF, что играет основную роль в таких сражениях.

А пока я рассуждал на эту тему, оба учителя встали меж двух классов и, как в прошлый раз, начали объявлять итоги экзамена.

– Для начала, как это и было в прошлый раз, я хотел бы узнать, есть ли здесь те, кто сильно пострадал в ходе испытания и в силу этого не может передвигаться самостоятельно или испытывает сильную боль?.. – спросил учитель класса «C», осматривая всех.

Я посмотрел на Мияко, но она промолчала.

– Тебе нужен медицинский осмотр и лечение, а иначе ты не сможешь полноценно вылечиться до следующего тура, – не смог не сказать я.

– Я это и сама прекрасно понимаю, только вот доберусь до медпункта сама. Не хочу, чтобы меня забирали на носилках, как какого-то инвалида, – тихо ответила она, так, чтобы только я мог это расслышать.

Я, понимая, что пытаться ей что-то объяснить – бесполезно, только устало вздохнул в очередной раз.

Учителя же в это время выдерживали паузу, осматривая учеников, но никто так ничего и не сказал.

– Хорошо, раз так, то переходим к объявлению полноценных результатов экзамена: Победитель класс «G» – он проходит в третий тур, становясь финалистом; каждый его участник получает по двести командных баллов; личные баллы выданы следующим лицам… – тут он начал долгое объявление количества заработанных баллов каждого, кто хоть что-то сделал на экзамене.

Естественно, в числе этих лиц в этот раз я не был, поэтому мне начислили только двести командных баллов, которые также дали каждому члену класса. Что же до Мияко, то ей досталось тысяча восемьсот баллов.

Много ли это или мало? Трудно сказать…

С одной стороны, она в одиночку вывела десятерых противников из строя, притом, что они были в засаде; а с другой стороны – она действовала нерационально. У нас ведь было огромное преимущество перед другим классом в лице самой Мияко, потому что она C-ранговая, и очевидно, что она на порядок сильнее других пользователей EMF. Так что действуй она «правильно», полагаясь и рассчитывая на свою команду, то смогла бы внести куда больший вклад. Как пример этого – наш прошлый экзамен, в котором она действовала по плану и рассчитывала на меня и мои способности, вследствие чего в одиночку вывела тринадцать бойцов, при этом сама не получив урона.

В общем, как по мне, так ей ещё и много начислили – думаю, порядка тысячи двухсот было бы справедливо. Но похоже, школа смотрит именно на личные результаты, а она их в этом раунде более чем проявила. И ещё тут наверняка влияет тот фактор, что победа была не через захват флага, а через «уничтожение противников», в чём относительно преуспела Мияко в этом раунде.

Ладно, это не так уж и важно. Как, впрочем, и остальное, что говорил наш учитель. Из интересного он лишь сказал в конце, что условия для секретной награды также не были выполнены.

Какие же там условия – я даже не представляю. Хотя всё же примерные догадки есть, но они слишком маловероятны, так что их даже озвучивать не стоит.

Тем временем инициативу перехватил курирующий наш класс учитель.

– Проигравший класс «C» не допускается к третьему туру и будет бороться за третье и четвертое место; командные и личные баллы не выдаются ввиду поражения; условия для секретной награды также не были выполнены. На этом касательно экзамена – всё. Прошу вас пройти за нами к пункту выдачи снаряжения, для проверки и последующей сдачи выданного вам снаряжения, – договорив, он, как и в прошлый раз, развернулся.

Почти сразу следом за ним это сделал и учитель класса «C». После этого они почти одновременно направились в сторону здания. А за ними и оба начавшие вставать с земли классы.

– Может, стоило всё же сказать?

Она посмотрела на меня, ничего не говоря.

– Тебе же придётся сначала стоять в очереди и сдавать броню, и только после дойдёшь до медпункта, ты точно это выдержишь?

– Да, – кратно и уверенно ответила она.

После того, как я согласовал с Мияко то, что ей не нужно меня ждать, а надо сразу идти в медпункт, я вошёл в комнату, где мои прошлые соперники и союзники уже активно сдают броню. И стоило мне войти, как…

– Я, конечно, понимал, что Мори-сан сильная, но чтобы настолько… Я не ожидал, – помотал головой Асахико.

«По нему и не скажешь, что он огорчён поражением. Ему всё равно?»

– Встретился с ней на экзамене? – подхватил я тему.

– Не, – отмахнулся он. – К сожалению, не довелось.

В его голосе было слышно огорчение.

«Неужели хотел, чтобы она лично его поджарила?..» – невольно подумал я.

– Представляешь, она десятерых наших в одиночку сделала! В одиночку против десятерых, находящихся в засаде! – повторил он с восхищением в голосе. – Она просто поразительна!

«Даже так? Она ведь твой враг, хоть уже и в прошлом…»

– А ещё и ваша стратегия! – продолжил он. – Она тоже была очень крутой!

– Она сработала?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Я помогал Мори-сан, поэтому и не знаю, как всё прошло.

– А, ну да, точно, – немного растерялся он, – это же естественно.

«Естественно?»

– Так что там насчёт нашей стратегии? Она удалась? – направил я тему в нужное русло.

Хотя, если честно говорить, то мне просто интересно, а не потому что мне это выгодно.

– Не совсем. Вернее будет сказать – она у вас почти удалась. Изначально мы ровно поделились на четыре группы: та, что будет посередине; та, что будет справа; та, что слева; и ещё одна у флага. Все группки же у нас делились на десять человек. А план у нас был прост: пропустить вас ближе к нашему флагу, а после зажать в клещи. В случае если на одной из сторон совсем не было противников, даже после того, как на другой стороне послышались звуки сражения, пять человек из двух первых групп покидали группу, начиная перетягиваться на звуки сражения. Те же, кто был в группе у флага, в любом случае никуда не должны были двигаться.

– Не такая уж и простая стратегия, – заметил я, прервав его рассказ. «Пускай и не слишком эффективная…»

– Ну, может быть… Я как-то не разбираюсь в таком, – смущенно почесал он затылок.

– Так что было дальше?

– А, ну так вот. Заняли мы все свои позиции, как в один момент услышали раскаты грома Мори-сан. Естественно, мы не задумываясь последовали нашему плану, и пять человек из нашей группы направились на звуки Мори-сан к другой группе.

– А ты, собственно, в какой группе был?

– Которая посередине располагалась.

– Понятно, извини, что перебил. Продолжай, пожалуйста.

– Да ладно, в этом нет ничего такого, – отмахнулся он. – В общем, стоило народу побежать в другую сторону, как на нас напала толпа, а нас всего пять человек было, пускай мы и сидели в засаде. В общем, как сам наверняка понимаешь, по нам словно проехались, не оставив и шанса. А всё, что происходило дальше, я знаю лишь из уст одноклассников, так что не совсем знаю, насколько это правда.

– Не беспокойся за это. Я спрашиваю всё это из чистого интереса – не более. Тем более от этого уже ничего не зависит, и всегда есть возможность пересмотреть, как всё было на самом деле, сделав запрос школе.

Да, такая возможность тоже есть, и нам о ней рассказали ещё вчера, когда мы находились в зале для просмотра хода экзамена.

– Ну да, пожалуй, ты прав. В общем, исходя из слов моих одноклассников, из-за того, что десять человек перетянулись туда, где была Мори-сан, там нам удалось отбить атаку; зато в то же время твои одноклассники прорвали ещё и другую часть, начав совместно с другой группой атаковать нашу группу, которая защищала флаг. Ну и, в общем-то, отбиться, понятное дело, не удалось, так ещё и последние наши одноклассники успели вернуться к флагу, где их и разбили. Как-то так, – пожал он плечами.

– Понятно, примерно так я и думал…

Глава 34

– Что персонал говорит?.. – спросил я у Мияко, подойдя к её кровати.

После того, как сдала броню Икара, она ещё ждала меня у выхода из мужской комнаты для сдачи и выдачи снаряжения.

Стоило мне с Асахико выйти из комнаты, как сразу же в глаза бросился усталый и болезненный вид Мияко. Игнорировать подобное уже было нельзя, так что я попрощался с Асахико, который тоже хотел помочь, и с повисшей на мне Мияко пошёл в медпункт, о местоположении которого узнал вчера, после нашего экзамена.

Когда же мы до него добрались, то персонал медпункта попросил меня выйти, а Мияко остаться на лечение. Собственно, именно так мы и поступили. Хотя, если быть честным, я уже подумывал, что Мияко будет противиться и говорить, что она всё вытерпит и справится сама. Но оказалось, что она не такая упёртая.

«Или глупая…» – невольно дополнил я свою мысль.

И вот, после того, как мы с Мияко попрощались, я спросил, сколько времени займёт восстановление.

– Порядка пяти часов, – было мне ответом. И сразу после ответа меня попросили удалиться и не мешать, если у меня нет собственных травм.

Я так и поступил, тем более что у меня имелась и другая причина удалиться из медпункта…

– Всё в порядке, – ответила мне Мияко, лежащая на кровати со скучающим видом. – Боли уже нет; ходить могу спокойно; внутренние органы и кости повреждены не были. В теории я могу уже прямо сейчас встать и пойти по своим делам. Но, – сделала она паузу, – меня не отпускают. Говорят: «Нужно долечиться до конца». А это ещё часа два, – закатила она недовольно глаза.

– Врачи бы не говорили, что нужно ещё полежать два часа, если бы это не было необходимо. Скорее всего…

– …они хотят полностью закончить лечение и увериться, что более никаких проблем нет, – прервала меня Мияко, сказав почти то же самое, что хотел сказать и я.

Я вздохнул.

– Если ты сама всё понимаешь, то зачем противишься здравому смыслу?

Она посмотрела на меня, как на дурака, который не понимает самых базовых вещей.

– Потому что это скучно, – выдала она. – Люди, знаешь ли, имеют свои потребности и далеко не всегда следуют логике, и это – полностью н-о-р-м-а-л-ь-н-о, – проговорила она каждую букву. – Это ты словно ходячий биоробот, который всегда только и делает, что думает. Нормальные люди – не такие. Нормальным людям свойственно идти на поводу у своих желаний.

«Идти на поводу у своих желаний?..»

– То есть ты готова рискнуть своим здоровьем только ради того, чтобы временно утолить свои желания?.. – не понимая спросил я.

– Да, – моментально ответила она. – А вот у тебя… у тебя вообще есть желания?

«Желания? А желаю ли я чего-то? Хм…»

Ранее я не задумывался над этим вопросом, так что сейчас в моей голове происходил настоящий «мозговой штурм», который, к моему сожалению, не увенчался успехом…

«Похоже, всё же у меня нет желаний как таковых. Только цель…»

– Нет. У меня нет желаний, – честно признался я. Просто не вижу смысла скрывать это.

– Совершенно?.. – удивилась она, а её брови приподнялись.

– Насколько я понимаю, похоже, это действительно так… – равнодушно пожал я плечами.

«В этом же нет ничего такого. У меня всего лишь нет желаний. Это не что-то действительно странное, пускай я и признаю, что раз, исходя из слов Мияко, у каждого есть желания, а у меня их нет, то я несколько отличаюсь в этом вопросе. Но все люди разные, со своими особенностями, способностями и тараканами в головах, так что лично я не вижу в этом чего-то действительно из разряда вон выходящего. Просто я такой, и всё», – закончил я свою мысль.

Мияко на это ничего не отвечала. Лишь осматривала всего меня своими большими красными глазами, которыми она будто пыталась просканировать всего меня, не забыв даже о самых мелких частичках моего тела.

И всё это время «сканирования» мы совершенно ничего не говорили – лишь смотрели друг на друга. Длилось же это довольно долго – порядка пяти минут. За это время я уже успел несколько раз обдумать, стоило ли говорить то, что я ей только что сказал, и не вызовет ли это что-то странное. Но в итоге я каждый раз приходил к тому, что в моих словах ничего особенного не было, и их тем более нельзя каким-либо способом использовать против меня. Только вот…

«Тогда почему она до сих пор так смотрит на меня?..» – уже начиная испытывать некоторую неловкость, подумал я, наблюдая за Мияко.

В следующий же миг произошло ошеломившее меня событие: Мияко неожиданно осмотрелась, проведя глазами по всей комнате, после чего взяла мою руку и… засунула её под свою заранее приподнятую майку.

– Нравится? – спросила она, когда моя рука оказалась на её левой груди. Даже не на бюстгальтере, которого сейчас на ней почему-то нет, а именно на её большой и очень нежной груди, которая мягче любого теста. – Сжимай, играй, делай с ней, что хочешь…

Я сразу же, в первую очередь попытался осмотреть комнату на наличие тех, кто это может увидеть, ведь подобное может привести к огромным проблемам, но… моя голова была поймана рукой Мияко. Вторая же её рука сейчас сильно прижимала мою руку к её груди, активно по ней водя туда-сюда, будто она желала, чтобы я дотронулся до каждого сантиметра её тела.

– Хоть раз перестань думать и поддайся желаниям, – приблизившись своим лицом к моему, сказала она. – Они есть даже у тебя. Просто ты их подавляешь. Блокируешь. Не осознаешь… – мурлыкала она, активно приближаясь всё ближе… пока наши губы не слились в поцелуе. В активном и очень жарком поцелуе, с проникающим внутрь языком. В этот момент она убрала свою руку с моего лица, начав касаться ею моего уже эрегированного полового органа.

Она нежно отстранилась, а между нашими губами тянулась спадающая вниз слюна…

– Видишь, даже у тебя есть желания, – проникнув рукой мне в штаны и обхватив рукой член, сказала она. После этого перестала удерживать мою руку, лежащую на её большой груди, взяв теперь другую мою руку и вслед за этим направив её ниже своего живота – под трусы. На протяжении нескольких мгновений я чувствовал её нежную кожу, пока не дошёл до складок, которые уже активно изливали свои соки.

– И у меня тоже есть желания, – активно направляя мои пальцы туда-сюда по клитору, проговорила она, всё более активно краснея и, судя по всему, невольно приближаясь своим телом ближе ко мне, при этом без какого-либо стеснения «работая» своей рукой у меня в штанах.

Я снова попытался осмотреться, но Мияко, поняв это, поцеловала меня, при этом энергично и томно постанывая, отчего я невольно начал сам активно ублажать её обеими руками, которые уже «вошли во вкус» и исследовали всё большие открывшиеся возможности…

Через несколько минут активной «работы» над Мияко я понял, что она уже подходит к финалу: её ноги начали подрагивать, отчего в некоторые моменты моей руке было очень тесно, но я всё равно продолжал ласкать её. Чтобы не стонать на весь медпункт, она заткнула себе рот моей рукой, впившись в неё подобно змее; и совместно с этим в то же время прижалась ко мне всем своим горячим телом, которое не прекращало биться в экстазе.

– А-а-а… м-м-м… – кусая мою руку всё сильнее, стонала она, доходя чуть ли не до плача.

Подобное почему-то заставляло меня «работать» пальцами ещё активнее. Будто я хотел, чтобы она не смогла сдержаться и завизжала от испытываемого ею удовольствия на весь медпункт и чтобы каждый тут находящийся услышал, как ей хорошо…

И она это заметила…

Это стало понятно, когда она уже смогла немного отдышаться и приняться ещё более активно, чем ранее, ласкать меня своей рукой. Но стоило мне почти дойти до пика… как она сильно сбавляла темп…

В этот момент её лицо выглядело очень довольным. Настолько довольным, что мне даже трудно передать это…

Её широкая улыбка, её красное лицо от недавнего оргазма, её яркие и замутнённые от испытанного экстаза глаза, её прерывистое дыхание, от которого приподнималась её большая грудь, которую я всё ещё активно ласкаю, и, конечно, её влагалище… Всё это сливалось в одно, и из-за этого сейчас она выглядела столь… сексуальной.

А ещё на это всё влияло то, что я был у собственного пика. У пика, до которого не хватило пары секунд того же ритма, что придерживалась Мияко раньше…

И по её расплывшейся по лицу улыбке было очевидно, что она сделала это специально…

Только по одному её выражению лица, даже без каких-либо слов можно было прочитать то, что у неё сейчас было в голове: «Ну что, хотел, чтобы я тут застонала на всю комнату?.. Ну-ну… это ты зря – и сейчас я это докажу…»

И в итоге – доказала…

Долго и мучительно доказывала, что подобное самовольство было лишним с моей стороны…

Закончились же эти странные «пытки», когда в один момент она, по-видимому, поняла, что я всё осознал. После этого она, не отрываясь от дела, протянула вторую руку к стоящему рядом с её кроватью комоду и взяла оттуда так кстати лежащие там салфетки, которыми она сразу воспользовалась, чтобы я ничего не заплескал… И как только она их подготовила, темп её ласки сразу же увеличился, и мне хватило меньше минуты, чтобы закончить и испытать невероятные ощущения, которые пробрали меня до самых костей, охватив каждую частичку моего тела.

Несколько мгновений я будто находился в другом мире – настолько это состояние будоражило всё моё сознание. А как только всё это закончилось, не теряя и секунды, последовал поцелуй. Очень жаркий, активный, напористый, страстный и… чувственный. Что же до его длительности, то появилось ощущение, что он длится уже несколько минут и ещё может продолжаться бесконечно…

– Видишь, у тебя сейчас ведь было желание, чтобы я побыстрее закончила?.. – плавно отстранившись от моих губ, спросила Мияко с очень похабной и одновременно счастливой улыбкой.

– Это инстинкт… – выдохнув, ответил я.

– А инстинкт – это самое настоящее первородное желание любого человека, – говоря это, она с помощью салфеток вытирала свои руки и мой уже начавший опадать член. – Если бы у тебя не было этого желания, тогда бы по тебе не было так видно, что ты хочешь, чтобы я всё же закончила начатое…

Я промолчал.

– Так что это более чем доказывает наличие у тебя желаний. Просто у тебя они почему-то не раскрыты, спрятаны или подавлены чем-то или кем-то. Вполне возможно, самим тобой… – она положила использованные салфетки на комод, следом взяв ещё одну партию чистых. – Держи, – протянула она мне парочку, – а то не пойдёшь же ты с рукой, на которой мои соки?.. Или пойдёшь, и тебе это доставит невообразимое удовольствие?! – явно подкалывала она меня.

Проигнорировав её слова, я достал руку из её трусов, а второй взял салфетки и начал тщательно чистить руки.

– Вот как… – печальный и наигранный вздох. – А я уж понадеялась… – пролепетала она, закатив глаза и откинув голову назад.

– Тебе тоже надо бы… «прибраться», – напомнил я ей, указав глазами туда, где недавно «работал» пальцами.

– Да, это точно… пожалуй, надо бы… – сказала она, после чего взяла салфетки и начала активно их использовать, чтобы убрать всю лишнюю влагу, что вышла с неё…

Глава 35

– А как там с дуэлью?.. – поинтересовалась Мияко, когда прибралась и отложила испорченные салфетки на комод.

«Она о дуэли между Кавано и Харуцугу…»

– Если кратко, то…

– А если не кратко? – настойчиво перебила она меня вопросом.

Я вздохнул и начал вспоминать, что было несколько часов назад, после того, как я вышел из медпункта, оставив тут Мияко…

* * *

Узнав из общеклассового чата, где именно будет происходить дуэль, я направился в нужном мне направлении. Времени же до дуэли, как я понял, оставалось совсем немного – Кавано и Харуцугу уже готовы к бою. Хотя, как я понял по сообщениям и настроению людей в чате, Харуцугу не слишком-то и горит желанием сражаться.

– Эй… – раздалось справа от меня, когда я уже был на половине пути к нужному мне месту.

Голос был явно женский, но при этом довольно грубым.

Убедившись, что рядом со мной никого нет, я развернулся направо. Передо мной стояли две девушки: у одной из них длинные светлые волосы, большие и яркие голубые глаза, милое личико и худощавое, стройное телосложение; у второй черные волосы, спускающиеся чуть ниже плеч, темно-серые глаза, вполне обычное лицо и подкачанное спортивное телосложение. Одеты же они обе в белые майки и чёрные спортивные штаны – иначе говоря, в спортивную форму нашей школы.

Первая из девушек мне уже знакома – это Мицуки Токи, ученица первого «A» и сестра моего одноклассника – Танэри Токи.

– Почему ты ничего не делал на экзамене? – спросила меня девушка с темными волосами.

Кажется, я слышу в её голосе укоризненные нотки.

«И что мне отвечать на этот вопрос? Хотя нет, стоит начать вообще с другого – почему эти двое обратились ко мне? Насколько я знаю, ранее я с ними никак не контактировал. Но тогда с чего бы им обращаться ко мне, так ещё и с такой формулировкой и таким вопросом?»

Я вздохнул, осознав, что сколько ни думай над этим вопросом – к точному ответу не придёшь.

– Вы ошибаетесь, я также принимал участие в экзамене, – сдержанно и на «вы» ответил я.

– Я знаю, что ты принимал участие. Мне интересно, почему ты ничего не предпринимал?

Я немного наклонил голову набок, выказывая, что я не понимаю, о чём речь.

– Всё, что ты сделал за время второго тура, немного побегал, – объяснила она, по-видимому начав немного раздражаться.

«Как я и думал…»

– Для меня подобная нагрузка оказалась тяжелой, да и к тому же Мори-сан была ранена, и я не мог оставить её одну.

– Бред, – моментально ответила она. – В момент, когда ты только её увидел, ты не был обеспокоен её потрёпанным видом и не попытался сразу ей помочь или хотя бы обследовать её, так что вторая часть того, что ты сказал – точно бред. Как, впрочем, и первая – ты точно не такой слабый, чтобы потерять все силы за время такой пробежки – это ты всем показал ещё в первом раунде, – закончила она объяснять несовпадающие моменты.

– Вы меня переоцениваете – я просто устал и поэтому решил немного передохнуть, заодно осмотрев Мори-сан, – ответил я меланхолично, из-за чего девушка начала злиться. И когда я уже ждал «всплеска»…

– Я с ним согласна, Иси-тян, – монотонным голосом неожиданно вклинялась в наш разговор и поддержала меня Токи, – ты его просто переоцениваешь: он же простой бесталанный слабак, с двумя очками EMF. Так что я не понимаю, чем он привлёк твоё внимание, что ты даже меня заставила встать с кровати и прийти сюда… – проговорила она, протирая сонные и закрывающиеся глаза.

Девушка с чёрными волосами, которую, по-видимому, зовут Иси, на это недовольно фыркнула, после чего вмиг поменялась, переведя свой взгляд с меня на Токи.

– Да ладно, не злись Мицу-тян, – заговорила она неузнаваемо милым голосом, который в корне отличался от того, что был прежде, – подумаешь, я ошиблась, – развела она руки в стороны. – Все же ошибаются…

– С тебя обед мне в номер, – лениво, но явно категорично ответила Токи.

– Что?! Опять?! Но ты же только что ела!

– Я ещё хочу, так что не ищи отмазки, а лучше иди уже в столовую…

– Но ты же так потолстеешь!

– Не неси чушь, а лучше иди за едой, – договорив, она зевнула, прикрывая рот рукой. – А я пойду посплю…

– Какой поспишь?! У нас через час начнётся экзамен!.. – расслышал я от уже удаляющихся девушек.

«Значит, вот какая в жизни эта Мицуки Токи – та, кто имеет самый большой балл по EMF среди всего первого года…» – подумал я, возобновив свой путь к месту назначения.

* * *

– Как там Мори-сан? – поинтересовался Кадзумицу Хонда, когда я пришёл в зал, где с минуты на минуту должна проходить дуэль.

– Да! Тупой брат-лузер сказал, что она получила тяжелые ранения, это правда?! – сразу громко вклинился Мунэёси Сагара.

– Да не говорил я такого! – следом же раздался крик от его брата – Асахико Сагары, который находился рядом с нами.

Очередной за сегодня вздох вырвался из моих уст.

«Я только пришёл, а на нашу маленькую группу уже смотрит половина тут собравшихся…» – вывел я вердикт, быстро осмотрев большую часть зала, которая почти полностью заполнена учениками из разных классов.

«Как же радует, что сегодня не я буду объектом развлечения для них…» – невольно пронеслось в моей голове.

– Персонал медпункта сказал, что Мори-сан ничего не угрожает: её раны не слишком серьёзные, и при должном уходе она быстро пойдет на поправку.

– Понятно, это радует, – сказал Кадзумицу со своей доброй улыбкой.

Два же брата Сагара на это просто удовлетворенно кивнули.

– Пройдём к трибунам? – спросил я, кивнув в сторону почти полностью заполненных трибун.

– Будет сложно найти свободные места… – высказал мысли каждого из нас Кадзумицу.

– Не беспокойтесь, я найду! – воодушевился вмиг Асахико, сжав кулак, после чего уверенными шагами пошёл в сторону трибун.

– Нет, я первый найду!! – осознав, что брат его обходит в чём-то, закричал Мунэёси, побежав вслед за ним.

– Я не перестаю удивляться их энергичности… – неловко смеясь, проговорил Кадзумицу, наблюдая, как эти двое почти перешли на бег, попутно толкая друг друга плечами.

– Кстати говоря, а это нормально, что ты сейчас находишься здесь? – спросил я у Кадзумицу, когда мы уже присели на свободные места на трибунах.

– Ты про то, что у меня меньше чем через час начнётся собственный матч?

Я кивнул.

– Не беспокойся об этом: вряд ли матч продлится слишком долго; а даже если это так, то я просто уйду до его конца. Хотя признаюсь, последнего я бы хотел избежать – всё же подобное не часто происходит.

– Серьёзно?.. – удивился я.

Всё же я думал, что такое происходит более чем часто, ведь всё же конфликты в таком возрасте – это обычная норма. А если учитывать, что разрешение конфликтов – это дуэль, то они, по логике вещей, должны происходить довольно часто.

По крайней мере, так я рассуждал до этого…

– Ну да, никому ведь не хочется иметь лишний шанс проиграть и опозорить свой род, – неожиданно влез Мунэёси, когда Кадзумицу уже собирался дать ответ.

– Чо ты лезешь, как затычка в пробке? Не видел, что Хонда-сан собирался ответить и вопрос был задан ему?! – начал лезть к нему Асахико.

– В каждой бочке затычка вообще-то правильно, тупой брат!

«Что-то мне подсказывает, что полез он к нему не из-за того, что Мунэёси прервал нас, а просто потому что захотел закатить очередную ссору со своим братом…» – подумал я про себя, наблюдая, как они толкают друг друга лбами, заодно не забывая материться.

– О, начинается, – привлёк моё внимание к одному-единственному рингу, находящемуся в центре зала, Кадзумицу.

Посмотрев на него, я увидел, как с обеих сторон на ринг поднимаются два ученика. Конечно, эти два ученика не кто иные, как Кавано и Харуцугу…

Одеты они были в свою спортивную форму.

– Я правильно понял, что они будут без брони? – спросил я, хотя и так знал ответ.

– Да, – кивнул Кадзумицу, – она тут просто без надобности. В данном случае защиту от летальных исходов и сильных повреждений обеспечивает сама арена – на ней установлен специальный артефакт древних, который полностью блокирует подобное.

– А если ранение будет несерьёзным?

– Артефакт не сработает.

Я уже, конечно, знал всё это, но хотел убедиться, потому что мне даже трудно представить, как этот артефакт заранее высчитывает – будет ли нанесённый удар серьёзным или нет.

Тем временем оба участника уже готовились к бою. Хотя скорее Кавано готовился и разминался, а Харуцугу больше нервничал и смотрел по сторонам и на заполненные трибуны. Спустя несколько секунд и он начал разминаться, видимо поняв, что назад пути нет.

– Бой начался! – прозвучало на весь зал.

Сразу за этим оба участника побежали друг на друга. С первых секунд стало очевидно, что Кавано куда лучше развит физически, чем Харуцугу, который явно уступал ему в скорости.

Прошло меньше трех секунд, а они уже пробежали весь ринг, сблизившись до метров семи.

Харуцугу выставил руку вперёд, и перед ней начал формироваться камень, который с каждым мигом наращивал массу. Следующий миг, и камень, уже ставший полноценным булыжником, полетел в Кавано, который в этот момент начал сближаться ещё больше, оббегая по правой стороне.

Булыжник летел на огромной скорости для такой тяжести, но даже учитывая это, Кавано не показал вида, что паникует. И всё потому, что в следующий миг булыжник ударился в появившуюся перед лицом Кавано стену из песка. Эта стена появилась почти за несколько мгновений – даже мне было трудно заметить тот миг, когда начал формироваться песок и после плотно преобразовываться в небольшую стену, которая и закрыла лицо Кавано.

«Так значит, его атрибут – песок…»

И пока я думал об этом, Кавано, не останавливаясь, выбежал из-за своей стены, которая сразу же рассыпалась и опала на пол ринга. Увидев это, Харуцугу приложил руки к земле, и перед ним, из пола ринга, начали формироваться каменные стены, которые должны были преградить быстрое и резкое наступление Кавано, но…

Кавано продолжил бежать к этим двухметровым стенам, а когда был уже близко – подпрыгнул и… ступил на сформированную платформу из песка. Ещё два таких же прыжка на бегу, и он, перепрыгивая через стену, приземляется с перекатом рядом с открывшим рот Харуцугу, который совершенно растерялся.

Кавано выставил руку в сторону ног Харуцугу, который, видимо, что-то понял и попытался сразу же убежать, вот только… его ноги уже начали покрываться песком.

– Не надо!!! Я сдаюсь!.. – закричал он, подняв обе руки, желая сдаться, но…

Не успел. Кавано сжал руку, и ноги Харуцугу выгнулись под неестественным углом, а по арене разошёлся вопль душераздирающей боли…

* * *

– Значит, всё прошло, как ты и планировал: Харуцугу, благодаря не слишком серьёзной травме и обслуживанию медперсонала, сможет участвовать завтра в экзамене, из-за чего его не отменят и не перенесут; а также ты сам избежал дуэли, – больше для самой себя сказала Мияко после того, как я ей пересказал то, что произошло.

– Ладно, скажу уж, пожалуй, то, ради чего пришёл, а после пойду, – прервал я её размышления, из-за которых она задумалась.

– Ты о том, кто будет нашим противником в финале? – сразу догадалась она.

– Да.

– Не стоит.

Я наклонил голову набок.

– Я уже и так это знаю. Я же тебе говорила, что мы будем сражаться против класса «A». Это было очевидно…

Глава 36

Прошло несколько часов с момента, как я навестил Мияко. За это время она уже успела окончательно оправиться и восстановиться, и сейчас сидит в нашей чудной компании из пяти человек в столовой и ужинает.

– Это было круто! – в очередной раз восторгался Асахико.

– Эм… ты сейчас о нашей победе или об их победе?.. – неуверенно спросил Кадзумицу, кивнув в сторону меня и Мияко.

Вообще, в этом вопросе я его полностью поддерживаю – я совершенно запутался в том, к кому обращаются Асахико и его брат Мунэёси.

– И о том, и о том! – не задумавшись и на секунду, ответил он.

– Пускай это и странно, тупой брат, но тут я тебя поддерживаю, – кивнув, сказал Мунэёси. – Обе ваши победы были просто поражающими и заставляющими мозги трепетать!

Мияко смотрела на них, приподняв одну бровь, а вот Кадзумицу лишь тихонько посмеивался, наблюдая за происходящим.

– Кто тут ещё тупой? Я хотя бы прошёл в топ четыре!

– Да тебе просто повезло с классом!

«Ну вот, началось… – подумал я про себя, наблюдая за их очередной ссорой из-за ничего. – Теперь я почти полностью убедился, что они ссорятся не потому, что ненавидят друг друга, а потому что таким образом они развлекаются…»

– Мори-сан, простите за настойчивость, но вы точно в порядке? – в очередной раз спросил Кадзумицу.

И тут я, кстати, разделял его мысли – Мори сейчас выглядит довольно бледной, зрачки у неё расширенные, а также она кажется одновременно какой-то отстранённой и странной. Под «странной» я имею в виду тот «инцидент», который произошёл совсем недавно, а Мияко выглядит так, будто ничего и не было.

– Сказала же уже, Хонда-сан, да, я в порядке. В полном. Спасибо, что беспокоитесь, – даже не посмотрев на него, ответила Мияко, попутно перебирая свою еду палочками.

– У тебя нет аппетита? – не смог не спросить я.

Она раздражённо вздохнула, отодвинула стул, встала и сказала:

– Спасибо всем за ужин, я пойду отдыхать – завтра трудный день, – небольшой кивок, после чего сразу же пошла в сторону выхода из столовой.

– Эм… – робко начал Кадзумицу, смотря на меня.

– Я сам не знаю, что с ней, – оборвал я его, сразу ответив на его вопрос.

«Может ли быть, что я что-то сделал не так в тот момент?..» – начал раздумывать я, доедая свой ужин.

* * *

– Ну и зачем ты снова меня позвал?.. – с отвращением на лице спросил Кавано.

Сейчас уже одиннадцать ночи, а мы снова в мужском туалете – всё прямо как и вчера.

– Хорошо сработано, – сказал я то, что действительно думал.

– Тц… естественно. Ты ради этого меня сюда позвал? Высказать эту хрень, которую я и сам знаю?

– Я просто сказал то, что подумал. Не стоит быть настолько агрессивно настроенным – я тебе не враг.

Он подошёл ближе и посмотрел на меня исподлобья. В его глазах горел огонёк гнева.

– Ты мне действительно пока что не враг, но даже так – не путайся и не думай, что мы друзья. Этому не бывать!.. – в конце он почти прорычал.

«И почему он такой злобный? Или это он только по отношению ко мне такой?..» – вздохнув, подумал я.

– Если позвал меня по делу, то выкладывай! А если просто поболтать, то я пошёл, – развернувшись в сторону выхода, договорил он.

– Стой.

Он остановился и развернулся.

– Чего? Я же сказал: если хочешь предложить какую-то сделку – говори.

Я выставил перед собой ладонь и сжал её в кулак, оставив только два пальца торчащими.

– Первое – ты сказал Харуцугу то, что нужно было сказать? – я загнул один палец.

– Конечно. Ты что, дебилом меня считаешь?.. Конечно, я ему сказал это, как только переломал ему ноги, – уже еле сдерживаясь, чтобы не дать волю эмоциям, ответил он.

«Понятно…»

– Второе – мне нужно, чтобы ты до завтрашнего экзамена узнал, где проживает глава студенческого совета и где с ним можно будет увидеться.

Кавано задумался, отведя взгляд вбок.

– На хрена тебе это? – всё же не сдержался он.

– А это важно? – наклонив голову набок, спросил я.

Он замешкался ненадолго, но всё же ответил:

– Нет, – а после добавил: – Пять дней за это.

– Два.

– Четыре.

– Два, – продолжил я настаивать на своём, что ему явно не понравилось.

– Четыре.

– Два.

Он нахмурился ещё сильнее, чем раньше.

– Три, – проскрипев зубами, выдал он.

– Идёт, – согласился я.

«Примерно на такой исход я и рассчитывал».

После этого разговора я вернулся назад в комнату, где все мои соседи уже спали.

А на утро следующего дня мне пришли нужные мне сведения, которые я и запросил у Кавано.

Когда все мои соседи уже проснулись и приняли утренние процедуры, мы направились в столовую, где нас должна была ожидать Мияко.

И она там была, только вот…

Я уже устал пытаться игнорировать бросаемые на меня взгляды. Эти взгляды бросали на меня не кто иные, как мои соседи, с кем мы сейчас завтракали. Что же до причины этих «странных» взглядов, то это… Мияко.

Она стала выглядеть ещё хуже: появились большие круги под глазами, цвет её глаз стал более «тусклым», кожа стала ещё бледнее. И это только из внешних признаков, которые может заметить любой.

А изменилось в ней не только это; ещё, по-видимому, у неё пропал аппетит; повышенная общая раздражительности, которая проявляется в её взглядах и ещё некоторых мелочах; и при явно повышенной раздражительности она будто отстранена от нас и от окружающего её мира.

И естественно, заметил это всё не только я, но ещё и мои сожители. И прямо сейчас они активно смотрели на меня, очевидно намекая, чтобы я начал расспрашивать Мияко и узнал, что с ней происходит.

Только вот… если честно, я не горю таким желанием – она сейчас выглядит слишком уж раздражённой. А если вспомнить, что из серьёзного происходило в последнее время, то в голову приходит только «инцидент», произошедший между мной и ей.

И сейчас я искренне надеюсь, что это всё лишь мои глупые и ничем не обоснованные догадки. Всё же не хотелось бы знать, что я смог где-то всерьёз проколоться.

Не желая в это втягиваться, я всё же устало вздохнул, и, прервавшись от еды, повернулся в сторону Мияко, чтобы она сразу поняла, что я хочу начать диалог с ней.

– Ты в порядке?

– А по мне не видно?! – неожиданно резко огрызнулась она, стрельнув в меня своими глазами.

«Не видно», – не решился я вслух это сказать.

– Мне просто показалось, что те…

– Со мной. Всё. Хорошо, – выделяя каждое слово, закончила она, протерев свои глаза. – Просто не трогайте меня, пожалуйста.

«Я бы поспорил с тем, что с тобой всё хорошо».

Но ввиду того, что более ничего не оставалось, я принялся дальше есть свой завтрак, стараясь забить на то, как все остальные смотрят на меня и Мияко.

Мияко ещё несколько минут так посидела, но в итоге в один момент встала со стула, поблагодарила за трапезу, а после ушла, держась за голову.

Прошло некоторое время, после чего уже и мне нужно было идти.

– Я тоже пойду, – встав со стула, сказал я.

На моё удивление, никто мне даже слова не сказал, не говоря уже о вопросах. Это меня сильно порадовало.

Выйдя из столовой, я достал телефон и, сверившись со временем, направился в нужное мне место.

Дошёл я до него спустя минут семь. Постучал в необходимую мне дверь, после чего потянул на себя за ручку.

– Можно войти? – спросил я у собравшихся в комнате людей.

Несколько секунд молчания.

– Чего вам, молодой человек? – спросил меня мужчина лет пятидесяти.

Тем временем на лицах остальных тут находящихся начали отражаться разные эмоции: улыбка, предвкушение, презрение, отвращение, интерес. Были и те, на чьих лицах ничего не отражалось – это глава студенческого совета и директор школы – дедушка Мияко.

– Хочу обсудить тему заработанных баллов.

Те эмоции, что были у находящихся тут людей начали вмиг меняться после сказанных мною слов: те, кто был просто заинтересован и сидел с улыбкой – теперь имели полноценный оскал, по которому казалось, что они еле сдерживаются; те же, у кого было отвращение – теперь были удивлены.

– Проходи, – сказал мне глава студенческого совета, что оставался спокойным.

Я прошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

– Ну и, молодой человек, что именно вы хотели обсудить в этом вопросе? – спросил меня тот, у кого выражение лица напоминало оскал волка, что вот-вот поймает свою добычу.

– В день ознакомления с экзаменом было озвучено, что за баллы можно купить всё что угодно, при условии, что это не нарушает закон. Я хочу знать, насколько это правдивые слова.

Повисло молчание. Молчание, в котором все тут находящиеся застыли, сверля меня своими глазами. Только тот самый мужчина, что задал мне этот вопрос, отличался ото всех – он по виду еле сдерживался, чтобы что-то не сказать и не засмеяться.

– Это полностью правдивые слова, – ответил мне директор.

«Как я и думал… Значит, все эти подсказки давались специально, и именно поэтому сейчас такая реакция у этого мужчины», – я бросил мимолётный взгляд на него.

– Это всё, что ты хотел знать? – спросил у меня глава студенческого совета.

«Всё ли это? Я могу прямо сейчас уйти, и это мне никак не навредит, но… если я уж впутался в это и показал им себя, то стоит идти до конца».

– Получается, я могу купить победу в финале экзамена?

Повисло очередное молчание, которое прервалось неожиданным образом…

– Пф… ха-ха… ха-ха-ах… – закрывая себе рот, всё равно смеялся этот мужчина. – А ты очень хороший парень… – немного успокоившись, сказал он, утирая пошедшие от смеха слёзы.

Я перевёл взгляд на главу студенческого совета и директора.

– Да, – ответил мне директор. – Купить победу в финале экзамена также возможно.

«Ясно…»

– Но… ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?

Я склонил голову набок.

– Двадцать тысяч, – ответил он, а все остальные начали ещё более пристально смотреть на меня.

«Двадцать тысяч? Подобную сумму можно получить, только если класс проходит в финал и полностью складывает все заработанные баллы. Только в таком случае можно получить сумму, равную в двадцать тысяч баллов».

«Значит, это не вариант».

– Хорошо, я понял. В таком случае, сколько будет стоить…

Глава 37

– На этом всё? – спросил меня директор.

– Да, – убирая назад телефон, ответил я.

– Раз так, можешь быть свободен.

Я сделал небольшой поклон и направился в сторону выхода из комнаты.

– Стой, – прервал меня директор.

Я повернулся к нему, немного наклонив набок голову.

– Зачем тебе всё это?

– Вы о чём?

Он нахмурился и посмотрел чётко мне в глаза. Несколько мгновений зрительного контакта, и он расслабился, показательно выдохнув и откинувшись на кресло.

– Ладно, я понял. Раз не хочешь говорить, то можешь быть свободен, – махнул он рукой.

Я снова сделал такой же поклон, после чего всё же дошёл до двери, открыл её и вышел из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь.

После этого я направился в комнату для выдачи снаряжения, потому что времени уже оставалось немного.

* * *

– Надеюсь, у нас будет интересный матч, – с доброй улыбкой сказал Кадзумицу.

– Тебе не кажется, что лучше быть несколько… менее дружелюбным? – всё же поинтересовался я. – Мы же всё-таки противники в данном случае, – объяснил я, когда мы оба надевали последние части от брони Икара.

– Это же простой экзамен, – пожал он плечами, – так что лично я не вижу смысла относиться к нему настолько серьёзно, чтобы даже дойти до ухудшения отношений с другом.

«С другом? Так мы друзья?..»

– Вот как…

– Ну да, – и снова эта его добрая улыбка.

Прошло несколько минут, и мы, надев всё, кроме шлема, вышли в коридор.

На моё удивление, в этот раз в нём не ждала меня Мияко.

– Слушай, иди без меня, – сказал я Кадзумицу, остановившись.

Он хотел что-то сказать, но видимо поняв, почему я это сказал, кивнул и ответил:

– О’кей. Если у нас не будет ещё возможности поговорить до экзамена, то скажу это сейчас: удачи!

«Удачи?.. Мы же всё же соперники…»

– И тебе, – помахал я ему рукой, после чего он пошёл в сторону выхода из коридора.

* * *

Почти закончилось свободное время до начала экзамена, и осознавая это, я уже собирался пойти в сторону территории экзамена, рассудив, что Мияко просто не стала меня ждать, но… она появилась. Её же внешний вид оставлял желать лучшего…

Она вышла из комнаты и, качаясь из стороны в сторону, подошла ко мне.

– Пошли, – сухо сказала она.

Её глаза были опущены в пол, а бледность кожи всё сильнее контрастировала с тем, как она выглядела раньше. Да и её походка очень сильно изменилась – из уверенной в себе гордой девушки с поднятым кверху носом она превратилась в шатающуюся в разные стороны, с головой, опущенной вниз.

* * *

Через некоторое время мы пришли к воротам, за которыми и будет в очередной раз происходить экзамен. Только на этот раз это будет совершенно другой уровень, ведь ставки повышены до максимума. Именно сегодня и определится, какой класс займёт первое место и станет победителем, а какой упадёт лицом в грязь и станет вторым.

Хотя, конечно, это всё сильно утрировано, ведь, условно говоря, далеко не каждому важно – займёт ли он первое место в этом экзамене или же второе. Думаю, для многих было важно не занять «штрафные» места, а вот до мест «победителей» им без разницы.

И это было бы вполне логично. Почему? Ну за победу и приложенные силы дают лишь баллы, а каждый балл равен полторы тысячи йен. Много ли это? Ну… это зависит от точки зрения, и сейчас я это объясню: для простолюдина такая цифра бесспорно большая, и даже если он заработает порядка пятисот баллов – это уже можно считать успехом, а вот для аристократа подобная сумма – мелочь, как ни крути.

Но тут я говорю со стороны того аристократа, у которого нет личных проблем с деньгами – к примеру, из-за ссоры с родителями они более не дают ему личных денег. Но даже в таком случае мне кажется маловероятным исход, где наследнику рода будет полностью перекрыта возможность получения денег. Так что шанс, что для аристократа такая сумма будет большой и играющей роль, из-за чего за неё придётся «попотеть», – маловероятен.

И пока я рассуждал на эти темы, к нам с Мияко неожиданно подошли двое – Мицуки Токи и Иси Дои. Те самые ученицы первого «A» класса, с которыми я успел «познакомиться».

– Вам не здоровится, Мори-сан? – спросила Дои, по виду действительно забеспокоившись и удивившись её состоянию.

Мияко на это недовольно цыкнула.

– Всё со мной хорошо. Спасибо за заботу, Дои-сан, – ответила она, после чего сразу же начала надевать шлем.

«Не хочет, чтобы ещё кто-то спросил это у неё?..»

– Надеюсь на это. Всё же я хочу провести интересный бой, а если главный соперник будет не в лучшем виде, подобному не бывать, – после этого она перевела взгляд на меня. – И ты, я надеюсь, не будешь оставаться в стороне в этом соревновании, как это было на прошлом этапе.

На это я лишь пожал плечами, за что получил в ответ укоризненный взгляд.

– Не понимаю я тебя, Иси-тян, – вклинилась в разговор зевающая Токи. – Очевидно же, что никакого интересного боя не будет – мы просто победим и всё. Да и что ты увидела в этом слуге, я тоже не понимаю – он же совершенно бездарен.

– Мицу-тян, тебе стоит быть хоть немного дальновидней… – как-то устало сказал Дои, помотав головой из стороны в сторону.

– А зачем это? Подобное наверняка тратит много сил, да и нужно это только слабакам, у которых совершенно нет таланта.

– Ну… может быть, ты и права. В любом случае узнаем это только во время соревнования.

Токи устало выдохнула.

– Надеюсь, всё кончится быстро, а то так лениво сражаться со слабаками… – сказала она, после чего развернулась и пошла в сторону своего класса. Дои же осталась на месте, смотря на удаляющуюся спину Токи.

– Я действительно надеюсь, что вы меня не разочаруете и бой будет отменным, – повернувшись к нам, сказала она, после чего развернулась и направилась за Токи.

И стоило им отойти, как…

– Пф-ф… – выдала Мияко, ложась на траву.

– Кстати говоря, времени осталось немного, так что нужно обсудить один момент – то сообщение, что ты отправила мне в школе восьмого апреля… оно ещё в силе?

– Да, – сразу же ответила Мияко, разжав свою правую руку, внутри которой был чёрный прямоугольник, на котором была лишь одна-единственная кнопка.

– Это и есть «глушилка»?..

– Да. Минут на десять она полностью вырубит все выданные часы участников. В этот момент мы и будет действовать. Единственная проблема только в том, что Харуцугу может не пойти за тобой.

– С этим вряд ли возникнут проблемы, – Мияко повернула ко мне голову, явно ожидая объяснения сказанного. – Когда Кавано сломал ему ноги, он успел подойти к нему и сказать, что всё это попросил сделать я.

– Ха-ха… – усмехнулась она, – ясно, ты как всегда в своём репертуаре…

– Я просто делал то, что нужно…

Через некоторое время часы всех участников экзамена завибрировали, а наш учитель и учитель класса «A», как и в прошлые разы, подозвали нас к себе, чтобы предупредить всех, что скоро начнётся экзамен.

Стоит отметить, что на этот раз их речь совершенно никак не отличалась от предыдущих, и они снова говорили базовые вещи о том, что нельзя наносить вред другому участнику до начала экзамена; что экзамен начнётся, как только весь класс дойдёт до флага и поднимет руки.

После этих объяснений у нас, как и в прошлые разы, осталось ещё несколько минут, по истечению которых нужно быть готовым войти на территорию экзамена.

К счастью всех тут находящихся, с этим никаких проблем вновь не возникло, и оба класса в своих полноценных составах вошли на территорию, направившись к своим флагам.

И стоило нашему классу чуть отойти от класса «A», как началось обсуждение плана и стратегии на этот матч. И это так-то было бы довольно хорошо, если бы не одно «но» – их планы были посредственными… И это ведь с учётом того, что вчера они собирались на всеобщее обсуждение, на котором, в идеале, и должны были закрыть эту тему…

Узнал я, кстати, об этом из общего классного чата, в котором состою с самого первого дня школьной жизни. Хотя, по правде сказать, вряд ли кто-то даже заметил то, что я в этом чате нахожусь – всё же за всё это время я там так ни разу ничего и не написал. Лишь молча листал то, что пишут мои одноклассники…

«Может, стоит проявить больше инициативы, чтобы завести друзей?..» – меланхолично подумал я, смотря, как весело что-то обсуждают мои одноклассники, идущие в нескольких метрах от нас с Мияко.

Кстати о ней…

Если кратко, ей явно не лучше, скорее даже наоборот – она стала качаться из стороны в сторону ещё сильнее. Если так продолжится дальше, то я сомневаюсь, что она покажет хотя бы средние результаты на этом матче. И это, естественно, заметил не я один – каждый в нашем классе хотя бы раз-другой бросил свой взгляд на Мияко. Да и, понятное дело, это заметил также класс «A», что так или иначе отразится на их стратегии на этот матч.

«Что-то мне кажется, что этот матч будет очень тяжёлым, особенно учитывая, что у нас в нём будет не сорок противников, а сорок один…»

* * *

Добравшись до флага, весь класс выстроился в такой же круг, что и в прошлый раз. За исключением только меня и Мияко. А, чуть не забыл, ещё, конечно, исключением был Харуцугу…

Похоже, он растерял остатки своей репутации после проигрыша в дуэли. Даже его слуга-простолюдин сейчас был в круге одноклассников, а он – нет. Да и в отличие от прошлого раза – сейчас он даже не пытается туда попасть, словно уже сдался и считает свою школьную жизнь обречённой. А виноват во всём этом, естественно, по его мнению, не кто иной, как я. И именно поэтому он ещё с момента, когда увидел меня в комнате для выдачи снаряжения, не сводит с меня взгляда. У меня уже сложилось впечатление, что таким образом он пытается меня им испепелить…

Кстати, раз уж речь зашла о нём, то не могу не отметить, что его более чем хорошо подлатали – хоть он немного и хромает, но, я думаю, в этом нет ничего серьёзного, и бегать на этом матче он вполне сможет.

Но… правда, для него было бы гораздо лучше, если бы бегать он не смог, ведь из-за своей глупости, тщеславности и неконтролируемых эмоций – он будет думать, что является хищником, когда на деле будет лишь простой добычей, которая сама себя загонит в капкан, в котором её и «освежуют»…

А пока я над этим раздумывал, к нам двоим начала двигаться одна особа, и, судя по строению её тела – это не кто иная, как Асо.

– Ты ужасно выглядишь, Мори-сан, – первое, что она сказала, подойдя к нам.

– Задолбали… – еле слышно ответила ей Мияко, и я уверен, если бы на ней не было сейчас шлема, мы бы наблюдали, как она закатила свои глаза.

– Если у тебя плохое самочувствие, то тебе не стоит быть на передовой, – пропустив мимо ушей услышанное, продолжила Асо.

– Я уже это говорила всем, кому можно, и повторюсь тебе: со мной всё в порядке, так что хватит ко мне лезть…

«А вот твой голос и поведение говорят об обратном…»

– С тобой явно не всё в порядке. Тебе стоит быть более честной с собой и другими, – проницательно произнесла Асо.

– Ха-ха-ах… – рассмеялась Мияко, – и это ты-то мне говоришь, чтобы я была более честной с собой и другими? – с вызовом в голосе спросила она.

– Речь сейчас не обо мне, а о те…

– Сначала в себе разберись, а потом мне указывай, как жить. О’кей?

Асо от услышанного крепко сжала кулаки.

– Я волнуюсь за тебя… – сквозь силу произнесла она.

– О себе лучше волнуйся, Асо-тян. Со мной всё будет хорошо, это же я.

Асо замолчала, склонив голову.

– Зря я это всё… поступай, как знаешь… – сказала она, после чего развернулась и ушла в сторону класса.

– Нашлась советчица… – недовольно буркнула Мияко, смотря ей вслед.

Глава 38

– Мори-сан, вы будете с нами сотрудничать и действовать согласно нашему плану? – аккуратно спросил Кавано, когда они, по-видимому, уже всё обсудили.

– Нет, – услышал он моментальный ответ, тон которого точно говорил о неизменности этого решения.

– Но, Мори-сан, в таком случае вы, возможно, не реализуете весь свой потенциал, из-за чего наш класс может проиграть, – всё равно попытался он её убедить.

– И что?..

Кавано и стоящие за ним одноклассники растерялись.

– В смысле… и что? – искренне непонимающе спросил он.

– Почему меня это должно волновать? Я что, виновата в том, что вы такие слабаки? – начала она уже откровенно перегибать палку. Даже с её авторитетом и статусом подобные слова – рубикон, через который она по сути не должна переступать, но ей этого показалось мало, и она продолжила: – Я и так выиграла вам два раунда, выведя класс к финалу, так что вы мне уже должны быть благодарны только за это.

От такого заявления у многих сжались кулаки от злобы, но никто так ей ничего и не ответил. И всё из-за её высокого статуса, который даёт её огромное количество возможностей для оплошностей.

Но тут важен сам факт того, что она перегибает палку. Если так продолжится и дальше – у неё могут возникнуть серьёзные проблемы, а впоследствии эти проблемы коснутся и меня…

– Время, – неожиданно вклинился я в их разгорающихся спор, одним словом всем напомнив, что время у нас не бесконечное.

Многие удивлённо посмотрели на меня, видимо совершенно не ожидая, что я могу так резко влезть в разговор «вышестоящих», а может, некоторые из них и вовсе думали, что я немой. Звучит, конечно, глупо, но подобные предположения я уже видел в интернете, в котором активно обсуждают меня и Мияко, а также то, в каких отношениях мы состоим.

В общем, после того, как их удивление начало сходить, они всё же вспомнили, что нужно поднять руки.

– Народ, поднимайте руки, время уже почти вышло! – закричал кто-то из толпы, и все одноклассники начали постепенно поднимать свои руки. В том числе и я с Мияко, которая делала это крайне неохотно…

И стоило последнему однокласснику поднять руки, как…

– Экзамен начался!

А следом…

– Расходимся на свои позиции! – громко закричал Кавано.

Вообще такая громкость явно была излишней, потому что у нас всего лишь тридцать девять человек, которые стояли почти в полной тишине. Но с другой стороны – он таким образом поднял моральный дух и, возможно, даже несколько воодушевил их.

Тем временем все одноклассники начали разбегаться в заранее обговорённые стороны. Исключением были только четверо: я, Мияко, Кавано и Харуцугу.

Кавано постоял несколько минут рядом с нами, посмотрел туда-сюда, после чего, будто что-то решив или надумав, побежал за остальными, которые уже наверняка успели отдалиться.

И пока мы с Мияко за этим наблюдали, Харуцугу побежал в сторону леса, где было больше всего деревьев и кустарников.

«Он даже слишком предсказуем…» – пронеслось в моей голове, пока я убедился, взглянув на Мияко, что и она это увидела.

– Ладно, поехали, как планировали, – прохрустев шеей, сказала лениво Мияко, после чего развернулась и, приняв позу, сильно похожую на ту, что принимают спринтеры, быстро побежала в сторону вражеского флага.

«По крайней мере, так всем покажется со стороны…»

Я же, в свою очередь, глубоко вздохнул, выдохнул и, приготовившись к бегу, побежал за уже успевшей отдалиться Мияко.

* * *

Прошло порядка пятнадцати минут забега на большой, для моего нынешнего тела, скорости, и только после этого времени я наконец-то достиг своей цели и смог позволить себе немного сбавить скорость. И, естественно, подобное действие вызвало реакцию у того, кто всё это время преследовал меня…

Я буквально в последний момент смог спрятаться за дерево от летевших в меня каменных пуль. В следующий миг раздался треск дерева, за которым я находился.

«За подобное к нему уже точно применит наказание школа, но раз матч ещё не остановился – мы двигаемся дальше по нашему личному с Мияко плану… Ладно, осталось уже немного», – пронеслось у меня в голове, когда я, вынырнув из прикрывшего меня дерева, продолжил бежать на этот раз ещё быстрее, чем изначально. Тело уже на пределе – слишком уж оно слабое…

Слышу неестественные для этого места звуки и прячусь за ещё одно дерево, часть которого сносит в тот же момент от прилетевшего в него булыжника. Сразу же выбегаю из-за него и продолжаю бежать, стараясь особо тщательно вслушиваться.

– Стой, чёртов простолюдин! – слышу крик Харуцугу, раздающийся на всю округу. – Ты всё испортил! Это всё из-за тебя! Вся моя жизнь разрушена из-за тебя, и ты за это ответишь!!

«Вот бы у меня было столько сил, чтобы после такого забега ещё и так кричать, преследуя кого-то, при этом активно используя EMF…»

Кстати о нём…

В следующий момент совсем небольшую площадь покрыл чёрный дым. Дым казался настолько чёрным, что даже самая тёмная ночь казалась на фоне его светлым днём. И посреди этого дыма были двое подростков…

– Выходи, мерзкий простолюдин! – раздалось из этого дыма, а в следующий момент из этой завесы вылетело несколько камней в хаотичном порядке. Сами камни были довольно маленькими и с виду могли показаться какой-то мелочью, вот только стоило им попасть в деревья или другие растения, как на них оказывались довольно серьёзные повреждения, которые точно не ожидаешь от чего-то столь маленького…

– Какой же у тебя мерзкий и бесполезный атрибут!!! – серьёзно злясь, кричал один из них второму. – Он тебе, кстати, впору – ты такой же мерзкий и слабый, и тебе лишь бы атаковать в спину, как свинья!

Вот только второй на это никак не реагировал. И не реагировал не просто потому, что ему было всё равно на эти слова… Всё дело в том, что второй подросток – тот, кто создал несколько мгновений назад этот дым, уже выбежал из него, продолжив бежать куда-то в сторону вражеского флага…

– Задолбал, покажись уже, свинья, чтобы я смог тебя избить!!! – продолжая раскидывать в разные стороны камни, кричал первый подросток, даже не осознавая, что тут более нет того, кому он посвящал эти слова. Зато был кое-кто другой… тот, кому совершенно не нравились его действия; тот, кто уже несколько дней мечтал о приближении этого момента…

– Где ты?! – всё же выйдя из дыма, злобно закричал он, оглядываясь.

Вот только он так и не увидел того, кого хотел. Однако сразу же заметил кое-кого другого…

Того, чьё прекрасное тело с ярко выраженной пленительной фигурой он узнал бы из тысячи. Нет… не из тысячи – его чувства к этому шикарному телу, о котором он фантазировал каждую ночь последние восемь лет, были куда ярче, так что будь даже сотни тысяч – он бы всё равно узнал его…

Как и его обладательницу…

– Мори-тян? – удивлённо спросил он, даже не осознав, как быстро сошли на нет его злоба и агрессия, и то, что он вновь совершил ошибку, за которую уже однажды был близок к позору…

Что же до появившейся девушки, то казалось, что она вот-вот упадёт в обморок – настолько сильно она качалась из стороны в сторону, а походка выглядела ненадёжной. Но даже учитывая это, девушка явно отчётливо понимала, что происходит и что она сейчас делает…

Она медленно подняла свою правую руку до уровня плеча, выстроила из своей ладони «пистолетик», а тем временем всю её руку всё больше захватывали фиолетовые молнии, которые разрастались с невероятной скоростью, с каждой секундой всё сильнее издавая по округе трескающийся звук.

– Мори-сан?.. – непонимающе начал парень, но когда выстроенный из ладони девушки «пистолетик» оказался направлен на него, прекратил разговоры и опустил свои руки ниже таза, начав их словно через силу поднимать, а перед ним в то время из земли начала быстро вырастать стена. Чтобы вырастить всю стену, потребовалось несколько мгновений, и вот – перед ним была стена из земли и камней, шириной больше метра. Для того, что было создано за столь короткое время, она казалась невероятно крепкой, но так было до момента, пока в неё не прилетела фиолетовая молния, которая выжгла насквозь середину, попав в стоящего за ней парня.

Всё тело парня хаотично забилось в конвульсии, но длилось это не более секунды, после чего оно опало на землю, продолжая биться в остаточных конвульсиях. После такого казалось, что бей его молния чуть дольше – и он бы точно не выжил…

Девушка же будто была совершенно безразлична к подобному – она, всё так же немного качаясь из стороны в сторону, медленно пошла в его сторону, периодически осматриваясь.

– М-м-мори-сан-н… – лежа на земле и содрогаясь, обратился парень к подошедшей девушке, – з-з-з-за ч-что?..

– Ненавижу, когда кто-то думает, что может трогать моё…

– Н-н-но я-я н-не трога…

– Какой же ты тупой… – придерживая одной рукой свою голову, сказала девушка с отчётливым отвращением и раздражением в голосе, – как же сильно ты меня бесишь… такой слабый и скучный, а думаешь о себе невесть что…

– Н-н-но, М-мор…

– Но ничего… – перебила она его, словно даже не слышала, что он начал говорить, – сейчас я тебе и всем подобным тебе объясню, что будет, если трогать чужое… – после сказанного девушка отошла к рядом валяющейся большой деревяшке, которую она, кое-как осиливая, начала тащить по земле в сторону обездвиженного из-за свойства брони парня.

– К-камеры! – силой и страхом переборов оставшийся эффект от молнии девушки, закричал парень, начав понимать, к чему всё идёт. – Тут камеры!!!

Услышав это, девушка на секунду остановилась и посмотрела туда, где у парня находятся глаза, которые не видно из-за шлема, и сказала:

– Тут нет камер. Невозможно всю территорию заставить камерами – в любом случае будет место, где камер почти не будет. А если сломать те, что там есть, то их не будет вовсе… – объяснила девушка, притащив деревяшку к парню. – Часы тоже не работают, так что даже не надейся, что кто-то тебе придёт на помощь…

– Н-не надо!!! – закричал громко парень, явно понимая, что всё сказанное – совсем не глупая шутка или какой-то розыгрыш.

– А чтобы ты не кричал… – девушка несколькими движениями сорвала большое количество листвы с ближайший ветки, после чего крепко встала ногами на руки парня…

– Не надо!!! Прошу, не надо!! – кричал парень всё громче, но никто его не слышал.

Что же до девушки, то ей эти крики были совершенно безразличны – она лишь продолжала монотонными движениями делать то, что планировала: одной рукой удерживая кучу листов, другой она зажала две кнопки на шлеме парня.

После этого шлем начал постепенно сниматься, превращаясь в маску, и, естественно, к парню вернулась возможность двигаться, из-за чего он попытался что-то сделать, но из-за удара молнии девушки его мышцы были совершенно не готовы к такой нагрузке, так что она легко подавляла все попытки парня вырваться. Через несколько секунд шлем полностью вернул свой изначальный вид, став больше похожим на маску, которую девушка сразу же убрала с лица парня, начав пытаться раскрыть рукой его рот.

Парень же сейчас пищал, словно маленький ребёнок, у которого забрали конфетку и любимую игрушку, а после ещё дали подзатыльник, и единственное, что ему оставалось – это пищать и давить на жалость.

Но эта девушка точно не испытывала к нему жалости…

Через несколько секунд борьбы она всё же открыла рот парня и, придерживая рукой, затолкала набранные листья другой. И не дав парню их сплюнуть, закрыла его рот, а после надела обратно маску, сразу же её активировав, превратив в шлем.

И пускай броня вновь начала защищать парня – этого ему явно будет мало…

Убедившись, что парень больше не будет громко кричать, девушка вернулась к деревяшке, которую подложила под правую ногу парня, создав своеобразный трамплин.

Парень, уже понимая, к чему всё это идёт, начал завывать и рыдать так громко, как только мог.

Девушка же в этот момент встала напротив созданного «трамплинчика», занесла свою правую ногу и… резко, приложив все имеющиеся силы, опустила её вниз – прямо на ногу парня, которая даже с включённой бронёй, вывернулась под неестественным углом.

– М-мхм-мм-мм!!. – даже ещё более громко замычал парень.

– Это ещё не всё – впереди ещё правая нога и две руки, так что терпи и запоминай, что будет, если трогать то, что не принадлежит тебе… – меланхолично и отстранённо произнесла девушка, будто думая в этот момент совсем о чём-то другом. Её даже не беспокоило то, что парень, которому она это говорила, не слышал её из-за собственных воплей и раздирающей душу боли…

* * *

– Долго ты, – сказал я только что подошедшей Мияко, вылезая из куста.

– Наслаждалась удовольствием… – расплывчато, но при этом указывая основную суть, ответила она, прислонившись к дереву.

«Ей всё ещё лучше не становится…»

– Всё прошло по плану? – решил уточнить я.

– Да, – лаконично ответила она, явно не желая тратить силы на обсуждение этого.

– А глушилка?

– Уничтожена, как только я закончила и отошла на достаточное расстояние.

«На самом деле, даже это не даст ей полноценное алиби, как мне, но и доказать, что это сделала именно она – будет невозможно, ввиду отсутствия доказательств».

– Видела противников?

– Да, даже троих положила. А это значит, что они играют активно…

– Не сказал бы, что у них активная стратегия, – не согласился я с ней. – Пока я тут сидел, мимо меня пробежали четыре ученика, и ещё четыре – бегали справа налево, словно патрулируя.

– Хочешь сказать, что у них и не агрессивная, но и не пассивная стратегия?

– Да, скорее всего так и есть. Могу предположить, что их стратегия строится изначально от «идеальной зоны» их C-ранговой, которая защищает своей способностью флаг. В то время, пока у них есть эта идеальная защита, они разбились на группки и начали выводить из строя все наши небольшие группки, делая засады. Эта стратегия похожа чем-то на то, с чем столкнулся наш класс на прошлом этапе, когда сражались с классом «C», но при этом её улучшенная версия.

– Понятно… – выдохнула Мияко.

– Хочешь немного передохнуть? Всё равно, скорее всего, они будут рассчитывать на уничтожение всего нашего класса, а не на захват флага.

– Но стоит им понять, что почти все обезврежены, они сразу же пойдут к флагу, – сказала она очевидное.

Я кивнул в знак согласия.

– Тогда отдохну позже, когда этот гребаный экзамен закончится…

* * *

Пробраться к флагу класса «A» оказалось на удивление просто, даже учитывая нашу довольно близкую позицию, которая давала хорошее преимущество. И всё, видимо, потому, что большая часть нашего класса – уничтожена. Только так можно объяснить, что за всё время приближения к флагу мы встретились только с двумя учениками, что куда-то бежали и точно не ожидали испытать на себе молнию Мияко.

– Так и думала, что ты придёшь сюда, – печально проговорила уже знакомая мне девушка.

И пускай я не вижу её лица, но голос и подчёркнутая броней Икара фигура очень хорошо говорили, кто это именно…

– Ну что, посмотрим, что сильнее – твой лёд или моя молния? – сжав кулак, от которого разошлись фиолетовые сполохи, спросила Мияко.

– Как же лень… – вздохнула Токи, встав на ноги и заняв позу, в которой правая нога чуть выдвинута вперёд, а правая рука выведена тоже вперёд, ладонью вниз. И стоило ей это сделать, как я увидел то, что уже видел на записи: вокруг неё возник «купол», который похож на купол Мияко, но с разницей только в цвете – у Мияко это фиолетовый агрессивный, а у неё – светло-голубой и очень холодный.

– Акира, отойди лучше подальше, – сказала мне Мияко, подняв свою руку выше плеча.

Увидев, как в руке начали появляться сотни молний с ещё большей скоростью, чем раньше, я сразу же прислушался к совету и отошёл на достаточное, по моему мнению, расстояние.

– Пф-ф… как же глупо быть таким бесталанным… – проговорила Токи, явно адресуя это мне.

Тем временем у Мияко в руке уже было куда больше сотни маленьких молний, которые то появлялись, то исчезали, постепенно формируя одну большую молнию, которая больше всего походила на длинное копьё. Да и стойка Мияко невольно заставляла вспомнить о том, как описывались копьеносцы в книгах, что я когда-то, в прошлой жизни, читал. И на вид эта способность кажется самой сильной из всех, что я уже видел у Мияко. Даже просто соотнося её размеры, можно понять, что это C-ранговая способность, как и её «купол». Что уж говорить о количестве излучаемого этой способностью света и шума…

Мияко, видимо, закончив формировать способность, стала медленно отводить руку назад, не сводя взгляда с Токи и её купола. Одно резкое движение руки – и по всей округе разошёлся шум и свет, который был раза в три сильнее того, что секунду назад. Что же до её «копья», то я даже не успел рассмотреть момент, как оно вылетело из руки Мияко и попало в «идеальную зону», которая всё ещё стоит…

– Тц… – цыкнула Мияко, выпрямившись и хрустнув шеей.

– Неужто у великой Мори-самы на самом деле так мало таланта?.. – язвительно спросила Токи, стоящая всё в той же позе.

– Сейчас мы посмотрим, у кого ещё мало таланта… – чуть ли не прорычала Мияко, вновь встав в ту же позу, начав формировать то же «копьё».

– Мори-сан, может ли быть, что ещё и ваши умственные способности преувеличены? Просто вроде очевидно, что этого не хватит, чтобы пробить мою «идеальную зону»…

Судя по стойке Мияко и её кулакам, её это задело, и при том сильно – даже её молнии стали более хаотичными, выходя за рамки её «копья». Снова одно резкое движение рукой, миг, в который невозможно ничего заметить, и… по-прежнему стоящая «идеальная зона».

– Я же сказала… – колко подметила Токи, явно довольная своим успехом.

От этих слов и нулевого результата по всему телу Мияко начали бегать туда-сюда бешеные фиолетовые сполохи, которые словно сходили с ума вместе со своей хозяйкой от такого «неправильного» результата.

– Как?.. Почему?!. – шипела она.

– К чему все эти эмоции? Разве не очевидно, что вы просто не столь уж талантливы? В этом нет ничего такого, ведь всё же не мы сами определяем, будем ли мы талантливыми. Вам просто повезло меньше, чем мне, так что смиритесь, – холодным, но самодовольным голосом проговорила Токи, наблюдая за злобой Мияко.

– Мало таланта?.. – задала она риторический вопрос. – Слишком уж ты нос задрала, мелочь…

– Фу-фу, как грубо. Это ли речь такой знатной особы?.. – всё продолжала она дразнить соперницу.

– Смотри, не заплачь потом… – Бегающие молнии начали увеличиваться.

– От чего же, интересно? Это «молниеносное копьё» ведь лучшее, чем вы владеете, а оно, как мы уже дважды убедились, не чета моей «идеальной зоне», – издеваясь, продолжала Токи. Но Мияко уже не обращала на это внимание…

Молнии вокруг неё становились всё больше и больше, пока в один момент… не исчезли вмиг. Были, были и их нет.

И изменилось не только это – те небольшие облачка, что сейчас были на ясном небе, стали быстро перемещаться друг к другу, собираясь прямо над Токи.

– Быть не может… ты же только недавно стала C-ранговой, тогда откуда… – заворожённо наблюдая за облаками, проговорила Токи.

Мияко тем временем совершенно не интересовалась её словами. Она возвела обе руки ладонью к небу и постепенно сводила их всё ближе.

Облака же на это реагировали, и стоило им набрать массу, как над нами появилась большая тень и раздался гром, а между облаками начали биться молнии.

– Мияко Мори, прекратите использовать эту способность – она нарушает правила экзамена и может привести к летальному исходу, – раздалось по территории экзамена.

Но Мияко не обратила на это никакого внимания – фиолетовые молнии в облаках появлялись всё чаще, а гром гремел всё сильнее.

– Мияко Мори, если вы продолжите – вы будете подвергнуты наказанию, а результаты ваших экзаменов аннулированы, – повторилось объявление для неё.

Только вот ей было всё равно – она продолжала сводить руки, и я уже чувствовал, что осталось совсем немного.

Резкий хлопок и…

Ничего.

Молния из облаков не ударила в «идеальную зону» Токи; молнии в облаках начали пропадать, а гром затихать…

– Ха-ха-ха… – рассмеялась Токи. – Ну да, конечно. Это же просто не реально, чтобы только недавно ставший C-ранговым применил B-ранговую способность, ха-ха-ха… А я уже даже испугаться успела…

– Почему?! – раздался оглушающий крик. – У меня же получалось!!!

«Получалось? Тогда может ли быть, что…»

– Это всё из-за этого гребаного состояния!.. – выкрикнув это, она схватилась за голову.

На это уже даже Токи не стала отшучиваться, лишь продолжая поддерживать «идеальную зону» и наблюдать за Мияко.

«Так значит, вот какой исход сражения между двумя C-ранговыми гениями, обладающими молнией и льдом…» – меланхолично подумал я, идя в сторону Токи, сзади которой находится флаг.

– Тоже хочешь испробовать силы? – спросила Токи, увидев, что я направился к ней. – Зря, всё равно ты ничего не сможешь с твоими двумя баллами EMF – ты слишком бесталанный для такого…

– Зато вы обе очень талантливы, – сказал я чистую правду.

И хоть я не видел, как на это отреагировала Мияко, зато Токи склонила голову набок, показывая, что вообще меня не поняла.

– Правда, вы невероятно талантливы. За такое поражающее и будоражащее представление я вам даже поаплодирую, – и в доказательство этого я начал аплодировать, продолжая идти в её сторону.

Сказать, что она растерялась – ничего не сказать.

«Вот только даже если есть такие таланты, этот мир всё равно является и останется дерьмом… Дерьмом, в котором нет места добрым людям только потому, что они априори будут слабее злых и эгоистичных людей, готовых пойти на всё ради своей выгоды… Этот мир – дерьмо также потому, что в нём всё решает удача – рождён ли ты талантливым членом рода или нет. И если нет, то, как ни старайся, как ни трудись – ты всё равно будешь в аутсайдерах, которые будут лишь прислуживать тем, кому повезло. И обдумывая это изо дня в день, я размышлял, а правда ли то, что этот дерьмовый мир, продвигающий одной своей концепцией эгоизм и зло, правильный? Ведь, по сути, весь этот мир – олицетворение зла, доминирующего над добром. Но при этом и в моём прошлом мире, и в этом все говорят, что добро – это хорошо, а зло – плохо. А если это так и этот мир – плохой, то нужно стремиться к тому, чтобы он стал хорошим, разве нет? В таком случае, если мир изменится и станет хорошим, то в нём смогут жить хорошие люди, правда? Люди, для которых доброта и ответственность и есть норма, которую они будут придерживаться всю свою жизнь. В таком мире они не будут слабыми и ничтожными из-за злых и эгоистичных людей. В таком добром мире им не придётся беспокоиться, что их убьют из-за разборок банд, кланов, домов или государств. В таком мире – они будут счастливы… А если в мире будут только хорошие люди и сам мир будет хорошим, то тогда всё будет хорошо, верно? В этом мире не будет ни войн, ни грабежей, ни разбоев, ни попыток нажиться на доброте других людей. Иначе говоря, этот мир будет идиллией. И когда я наткнулся на эту мысль, то понял, почему я оказался именно в этом мире… Потому что только мне под силу изменить его. Вернее, не так – всё же изменить этот мир нереально… А вот растоптать его и создать на его руинах новый, поистине добрый мир – реально. На это мне точно хватит сил, я уверен. Есть только один минус – злые люди. Их количество в этом мире просто зашкаливает. Но это отнюдь не их вина, в большинстве своём многие стали таковыми из-за злых реалий этого злого мира. У них просто не было выбора. Стань эгоистом и сам используй других, если не хочешь быть использованным – вот их слоган. Но, как ни крути, если они злые – они не будут нужны новому доброму миру, в котором будет место только добрым людям… Но не стоит об этом особо задумываться – это лишь малая жертва, нужная для изменения целого мира. Это такая же малая жертва, как и те друзья Акиры, от которых мне пришлось избавиться, чтобы сократить время для получения ресурсов и обеспечить себе безопасность… А я, естественно, должен быть в безопасности, ведь именно я создам идеальное общество, создам такой мир, в котором будут жить только ответственные и добрые люди. Пускай я и окажусь в этом идеальном мире единственным злодеем… Злодеем, который будет демиургом этого нового мира…»

И пока вёл этот монолог в своей голове, я подошёл вплотную к «идеальной зоне» Токи…

– Пойдёшь дальше – заледенеешь, – предупредила она.

Я даже не вслушивался – лишь поднял правую руку и выпустил длинную струю своего чёрного дыма, а в следующий миг…

– Матч завершён. Победитель – класс «A», – прозвучало по округе.

И стоило это услышать Токи, как она выдохнула и встала в фривольную позу, а её «идеальная зона» спала следом почти моментально.

– Ты меня уже напугал, – деактивировав шлем, сказала расслабленно она. – У тебя такой взгляд был, словно ты уже победил. Я даже на миг забыла, что ты всего лишь бесталанный простолюдин…

Я немного склонил голову набок.

– Что, не понимаешь, о чём я? Ну да, для простолюдинов такое наверняка норма.

И не увидев у меня реакции, она продолжила:

– Ладно, пошла я, а то уже есть хочется, что неудивительно – всё же столько сил потратила, – сказав это, она пошла в сторону ворот.

Я недолго посмотрел ей вслед, после чего развернулся и пошёл в противоположном направлении – в сторону флага класса «A». И стоило мне к нему подойти, как девушка развернулась, посмотрев на меня глазами, в которых было осознание произошедшего. Но было уже поздно… я коснулся флага, и по всей территории экзамена прозвучало:

– Матч завершён. Победитель – класс «G»: его участник коснулся флага противника за час двенадцать минут от начала экзамена. Просьба всех участников пройти к выходу.

Content

Emory Faded
Проект Re
Начало
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38