Арабский аноним XI века

ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ ПАМЯТНИКА

1. Сведения об авторе

Об авторе сочинения мы почти ничего не знаем. Имя его в сочинении не встречается; не удалось его установить и по другим источникам. Жил он, судя по сочинению[1], в Иране в конце X — первой четверти XI в.

Из довольно пространного отступления, которое автор предпосылает изложению истории аббасидской династии[2], мы узнаем, что он происходил из семьи потомственных мавла Аббасидов, ведущей свое происхождение от некоего Вассаба из селения Абруз в провинции Исфахан. Приводимый в этой связи рассказ автора в основных фактах совпадает с теми сведениями об этом Вассабе и его сыне, Йахйе ибн Вассабе, которые изложены у Абу Ну'айма ал-Исфахани, а по нему — у ас-Сам'ани[3]. Его подтверждают и косвенные данные других источников.

Рассказ сводится к следующему. Около 29/649-50 г. арабский отряд из армии 'Абдаллаха ибн 'Амира, которым командовал Муджаши' ибн Мас'уд ас-Сулами, осадил крепость селения Абруз, находившегося на месте нынешнего Кашана[4]. Старейшиной этого селения был знатный дихкан Махуйа. Крепость была взята, а жители уведены в плен. Среди них был и сын старейшины Абруза, тогда еще мальчик, по имени Йаз-дуйа, которому арабы, осаждавшие крепость, дали прозвище Вассаб — *** ('Мальчик-прыгун') — за то, что он во время осады прыгал по зубцам крепостной стены. Вместе с другими пленниками из этого селения Муджаши' ибн Мас'уд привел Вассаба в Медину и там подарил его 'Абдаллаху ибн ал-'Аббасу, предку Аббасидов, искавшему себе для услуг мальчика знатного происхождения. В 35/656 г. Вассаб был очевидцем убийства халифа 'Усмана, находясь в этот момент в его доме[5]. Спустя некоторое время Вассаб выкупился на волю и оставался у Ибн ал-'Аббаса на положении мавла. Около 60/680 г. или немного позже[6] он получил от своего патрона разрешение вернуться в родное селение где у его отца был закопан клад. Вернувшись на родину, Вассаб вырыл клад и в полном благополучии прожил остаток своей жизни, окруженный многочисленным потомством. По словам автора, Вассаб основал целый квартал, существовавший в Кашане еще в XI в.

Когда Вассаб по пути на родину проходил через Куфу, его сын Йахйа, родившийся еще в Медине, упросил отца оставить его здесь, указывая на то, что он «предпочел удел науки уделу мирского богатства»[7]. В Куфе, а может быть еще в Мекке и в Медине, Йахйа усердно изучал Коран и предание. В числе его учителей источники называют 'Убайду ибн Нудайлу ал-Хуза'й ал-Куфи, а также 'Аббаллаха {так в книге} ибн ал-'Аббаса и 'Абдаллаха ибн 'Умара[8]. Впоследствии Йахйа сам стал известным и авторитетным чтецом Корана. Его чтение Корана было принято большинством жителей Куфы[9]. Умер Йахйа в 103/721-22 г. в правление Йазида ибн 'Абд ал-Малика[10]. На этом наши сведения о родословной автора обрываются.

Свой труд автор написал, по-видимому, по просьбе какого-то мецената или просто сановного лица, с которым его связывали близкие отношения, как об этом можно судить по обращению к нему, скорее дружескому, чем официальному, во введении к изложению истории Аббасидов: «Помог [мне] Аллах всевышний собрать то, что просил ты, — да продлит Аллах твою жизнь и да охранит он тебя и да охранит он благоденствие через твое посредство и [да охранит он его] у тебя! — а именно, рассказы о праведных халифах, ведомых истинным путем...»[11].

По своей профессии автор, очевидно, был секретарем (катиб). Повод к такому предположению дает заметный интерес, который автор проявляет ко всему, что касается этой профессии. Так, несмотря на свое стремление быть всегда кратким, он подробно перечисляет секретарей халифов, посвящая им иногда целый экскурс и приводя примеры их мудрых советов или остроумных ответов своим государям. Он неизменно включает обстоятельные рассказы о всех фактах, касающихся дел канцелярии, диванов, о различных реформах в этой области. В частности, он подробно рассказывает о введении арабского языка в делопроизводство в диванах Сирии и Ирака[12], а также приводит ценное сообщение о введении арабского языка в делопроизводство в Хорасане при Насре ибн Саййаре[13]. В другом месте автор даже пускается в объяснение правил составления обращения к адресату в начале письма «в старые времена и ныне»[14]. Много места в сочинении отведено также рассказам о знаменитом секретаре Марвана ибн Мухаммада, мастере эпистолярного стиля, 'Абд ал-Хамиде ибн Йахйе[15].

Небезынтересен в этой связи и тот факт, что для подобных сюжетов автор широко пользовался специфически «секретарской» литературой — так называемым адаб ал-катиб, хорошо известной нам по трудам 'Абдаллаха ал-Багдадй (середина IX в.), Ибн Кутайбы (828 — 889 гг.), ал-Джахшийари (ум. в 942 г.), ас-Сулй (ум. в 946 г.) и др.[16] Во второй половине Х и первой половине XI в. главной фигурой среди мусульманских историков, как известно, был чиновник — секретарь и придворный[17], так что и в этом отношении наше предположение также имеет свои основания.

* * *

Конец Х и особенно первую половину XI в. в истории Ближнего Востока с полным правом называют смутным временем. Былое единство халифата уже давно стало лишь теоретическим понятием. Достаточно сказать, что вместо одного «единственно законного» халифа к началу XI в. было три[18]. В лице фатимидских халифов Аббасиды имели не только политических соперников: ссылаясь на свою якобы алидскую генеалогию, халифы из династии Фатимидов настойчиво претендовали на роль духовного главы мусульман[19]. Их соперничество составляло одно из важнейших явлений в политической истории Ближнего Востока в рассматриваемый период[20].

Уже с середины Х в. участие аббасидских халифов в политической жизни сводилось лишь к тому, что они санкционировали власть наместников, кроивших халифат на части. Но и те политические образования, которые возникли на развалинах халифата, в первой четверти XI в. находились в состоянии полного упадка[21].

Распад политической и государственной системы халифата, наличие сильных центробежных тенденций обусловили сложность и противоречивость идеологической борьбы, которая в первой четверти XI в. приобрела особенно острый характер.

В основе развернувшихся тогда религиозно-политических споров было стремление различных феодальных группировок приобрести влияние на «мусульманскую общину» и получить ее поддержку. Этим следует объяснить, в частности, и ту необычайную активность, с которой пропагандировали свои взгляды Аббасиды. По мере утраты политического влияния в халифате они все энергичнее отстаивали свои права на высшее духовное руководство, подчеркивая заслуги своей династии перед исламом. При этом им приходилось, с одной стороны, отражать аналогичные притязания шиитов-фатимидов, с другой — вести борьбу с шиитами в пределах своих номинальных владений. Последнее осложнялось тем, что Буиды, настоящие правители этих областей, оказывали шиитам широкое покровительство[22].

Борьба Аббасидов за влияние на мусульман, проходившая под флагом борьбы за чистоту ислама, приобрела особую остроту в первой четверти XI в., когда халиф ал-Кадир (381 — 422/991 — 1031 г.) и окружавшие его богословы повели наступление против всех инакомыслящих. С момента прихода к власти халиф ал-Кадир активно выступил в роли духовного пастыря, имама мусульманской общины[23]. Все уклоняющиеся от догмы ортодоксального ислама, а особенно шииты, исмаилиты и мутазилиты, были им прокляты и объявлены подлежащими истреблению или изгнанию. Прощение они могли заслужить только отказом от своих «еретических» учений. Таков был смысл халифского постановления, появившегося в 408/1017 г.[24], как раз незадолго до составления нашим автором своего труда.

Несколько позже халиф ал-Кадир торжественно провозгласил символ веры ортодоксального ислама, знаменовавший, по мнению А. Меца, «конец эпохи прогресса в богословии»[25]. В нем ал-Кадир предписывал верующим твердо держаться основных догматов ортодоксального ислама, особо подчеркивая необходимость признания божественного предопределения, признания атрибутов у Аллаха и несотворенности Корана. Кроме этого, предписывалось почитать первых четырех халифов, а также 'А'ишу и не осуждать Му'авию[26].

Этот документ фактически означал окончательное признание ортодоксального толка ислама формой государственной религии, в связи с чем всякое отступление от него должно было рассматриваться как государственное преступление. Вместе с тем этот шаг был и последним более или менее значительным актом Аббасидов в роли духовных руководителей мусульманской общины.

Анализ содержания Анонима с точки зрения характеристики религиозно-политических взглядов автора приводит к выводу, что по своим политическим убеждениям он был ярым приверженцем дома Аббасидов, с которым его связывали отношения потомственного мавла. В этой связи достаточно будет указать на публикуемое извлечение, которое по существу представляет апологию Аббасидов и содержит всестороннее обоснование их религиозных и политических прав на духовное и светское руководство халифатом. Полемическая заостренность изложения в этом разделе Анонима, несомненно, была связана с усилившейся в начале XI в. политической и идеологической борьбой вокруг вопроса о правах на власть Аббасидов и Алидов.

Это извлечение в некоторых частях построено в форме как бы полемики с шиитской трактовкой истории халифата и шиитской теорией имамата. Так, исходя из предпосылки, что история является осуществлением божественного промысла, ведущего мусульманскую общину через ряд испытаний к наилучшему образу жизни, основанному на предписаниях Корана, сунне пророка и его ближайших сподвижников, автор в противоположность шиитам, связывавшим осуществление этого божественного промысла с семьей 'Али через последовательный ряд алидских имамов, с самого начала настойчиво проводит мысль о том, что судьбу мусульманской общины Аллах связал с судьбой семьи ал-'Аббаса.

Автор начинает с того, что приводит тенденциозную версию, будто Мухаммад однажды сообщил ал-'Аббасу, что согласно воле Аллаха власть в общине перейдет сначала к Омейядам, а затем — в предрешенный момент — в руки его потомков[27]. И далее автор рассказывает, как весть об этом божественном решении передавалась от одного Аббасида к другому вплоть до Абу-л-'Аббаса, которому суждено было претворить это предначертание в жизнь. Автор много рассказывает о необычайных добродетелях членов семьи ал-'Аббаса, начиная с самого ал-'Аббаса, о близости ал-'Аббаса и его сына 'Абдаллаха к пророку, об их праведности и религиозных знаниях, за которые их чтили даже Омейяды. О предрешении Аллаха знают все — и Омейяды, и Алиды. Омейяды не разрешают Аббасидам жениться на женщинах-хариситках, так как от этого брака родится тот, кто сокрушит власть Омейядов. Однако 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз, которого Аллах сделал орудием своего замысла, нарушил это запрещение[28]. О замысле Аллаха из тайных книг узнал и Марван ибн Мухаммад, но он дерзнул не подчиниться божественной воле и был посрамлен. О воле Аллаха знают и Алиды, так как Мухаммад сам сообщил о ней 'Али. 'Али в свою очередь предостерег своих потомков, чтобы они не проливали напрасно крови в борьбе за власть, ибо Аллах предназначил ее Аббасидам. Но Зайд ибн 'Али и его сын Йахйа ослушались этого завещания и восстали. И тогда свершилось предсказание 'Али: они были убиты и распяты[29].

Следует отметить, что автор не отрицает прав Алидов на халифат, так как они тоже члены дома Мухаммада. Однако он всем изложением показывает, что их права имеют силу лишь после Аббасидов: такова воля Аллаха, переданная Мухаммадом. Но автор не ограничивается одной этой провиденциальной теорией. В числе аргументов в пользу преимущественных прав Аббасидов на халифат он приводит и ссылку на большую родственную близость к Мухаммаду ал-'Аббаса, чем 'Али, поскольку первый был родным дядей пророка, а второй лишь его двоюродным братом. В силу этого единственным законным преемником Мухаммада, законным имамом после него был ал-'Аббас, а за ним — его потомки[30].

И, наконец, автор приводит рассказ[31], уже давно вызвавший интерес ученых, о переходе желтого свитка, содержащего апокалиптически-пророческое знание о грядущих событиях, из семьи 'Али к Аббасидам. Эта версия должна была показать, что Аббасиды являются законными имамами мусульманской общины, отнюдь не нарушившими прав потомков 'Али, так как согласно завещанию 'Али, желанию ал-Хасана и ал-Хусайна и воле Мухаммада ибн ал-Ханафии, его сын Абу Хашим передал права Алидов на имамат Аббасиду Мухаммаду ибн 'Али ибн 'Абдаллаху ибн ал-'Аббасу.

Автор в своем сочинении последовательно проводит мысль о неосновательности жалоб Алидов на то, что их неоспоримые права на преемство Мухаммада в духовном и светском руководстве мусульманами были попраны сначала Абу Бакром, 'Умаром и 'Усманом, затем Омейядами и, наконец, Аббасидами: халифат первых трех халифов был законным, поскольку они вступили в правление либо на основании выбора особым совещанием ближайших сподвижников Мухаммада — шура, либо в силу завещания предшествующего халифа ('Умар). Такова была воля общины, руководимой Аллахом, и 'Али признал эту волю[32]. Что же касается Омейядов, то они, по мнению автора, также не были узурпаторами, так как ал-Хасан, в качестве орудия божественного промысла и исполняя предсказание Мухаммада[33], добровольно уступил власть Му'авии, признав его более достойным власти, чем он сам[34]. Наконец, Абу Хашим так же добровольно передал Мухаммаду ибн 'Али права Алидов на имамат, сыграв этим роль орудия божественной воли подобно ал-Хасану и 'Умару ибн 'Абд ал-'Азизу, позволившему Мухаммаду ибн 'Али жениться на Райте-хариситке.

Следует отметить еще один характерный момент. Подчеркивая достоинства семьи ал'Аббаса, автор пытается провести параллель между Алидами и Аббасидами; известным противовесом 'Али автор выставляет 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса: он рассказывает о его близости к пророку, упоминая о молитве пророка, чтобы Аллах сделал Ибн ал-'Аббаса «разумеющим в вере» и научил его та'вилу[35], и, наконец, он называет его *** — «богословом этой общины»[36] точно так же, как ал-Хасан ал-Басри называл самого 'Али[37]. Алидским имамам автор противопоставляет Аббасидов: 'Али ибн ал-Хусайну Зайн ал-'Абидйну противостоит 'Али ибн 'Абдаллах, которого, как и первого, он называет *** — «натерший мозоли на коленях», показывая этим, что тот большую часть времени проводил в молитве[38]. Любопытен также рассказ о том, как Мухаммад ибн 'Али отверг претензии 'Абдаллаха ибн ал-Хасана ибн ал-Хасана, будто его сын Мухаммад ибн 'Абдаллах и есть тот махди, предсказанный пророком, который избавит мусульман от неправого владычества Омейядов, и объявил этим махди Абу-л-'Аббаса[39].

Таковы основные факты, характеризующие политические симпатии нашего автора.

По своим религиозным убеждениям автор был весьма набожным мусульманином суннитского толка[40], и в этом он ближе всего стоял к тому направлению, которого придерживался халиф ал-Кадир и окружавшие его богословы. Можно думать, что на религиозные взгляды нашего автора известное влияние оказала все шире распространявшаяся тогда в Иране ашаритская догматика, ставшая во второй половине XI в. преобладающей формой ортодоксального ислама[41].

В этой связи интересны следующие факты. Как и ашариты[42], автор из четырех имамов — основателей правовых школ в исламе — особо выделяет Ахмада ибн Ханбала, приводя его толкование хадиса об 'Али[43]. С этим связан и заметный налет антропоморфизма в понимании известных мест в Коране и хадисах о боге, ангелах, аде и рае[44], а также признание автором наличия у бога атрибутов (сифат)[45]. Не противоречат нашему предположению о влиянии на взгляды автора ашаритской догматики и имеющиеся в его труде попытки применить филологический метод при толковании отдельных слов и выражений Корана[46].

В своих взглядах на историю халифата автор также стоит на точке зрения ортодоксального, суннитского ислама. Исторических деятелей халифата автор оценивает в зависимости от того, как они исполняли предписания Корана и сунны пророка и первых четырех халифов, которых он считает «праведными», «ведомыми истинным путем», а их халифат — безусловно законным.

В этой связи интересно его отношение к 'Али. Как и большинство суннитов[47], автор почитает его человеком необыкновенных добродетелей и больших знаний, однако в противоположность шиитам он не приписывает ни самому 'Али, ни кому-либо из его потомков никаких личных свойств, не присущих и другим благочестивым и ученейшим деятелям ислама. Точно так же он не говорит ни о том тайном пророческом знании, обнимающем все истины религии и все происходящее или то, что должно произойти в мире, которое, по утверждению шиитов, пророк открыл одному 'Али, ни о том, что пророк сделал 'Али своим преемником в учительстве и правлении (васи) и т. д. Как известно, именно отрицание этого составляет одно из главных отличий суннитов от шиитов[48].

В его изложении 'Али — просто четвертый «праведный» халиф, имевший к тому же и ряд недостатков[49]. А характеристика, данная ему автором в конце описания его халифата, даже в устах суннита слишком заурядна: «'Али был знатоком генеалогий, рассказчиком и поэтом. И, как поэт, он был лучше, чем Абу Бакр и 'Умар»[50]. Дух времени тем не менее дает себя чувствовать там, где автор приводит рассказы, имеющие по существу шиитскую окраску[51], или же когда в его изложении проскальзывают моменты вполне терпимого отношения к мутазилитам[52]. Однако отмеченные нами факты определенно указывают на то, что по основным политическим и религиозным вопросам автор примыкал к официальному курсу багдадского двора, провозглашенному халифом ал-Кадиром.

2. Автор как историк

Взгляды автора Анонима на историю, на конечные причины исторического развития полностью совпадают с господствовавшим среди мусульманских историков представлением об историческом процессе как последовательном осуществлении божественного промысла, а о каждом событии — как проявлении божественного соизволения. Этот провиденциализм автора явственно проступает в многочисленных замечаниях, суждениях и оценках, которыми он сопровождает рассказы о правлении так называемых праведных халифов омейядской династии. Но особенно отчетливо он сказывается в изложении обстоятельств аббасидского движения. Здесь, как мы уже показали ранее, мысль о божественном предопределении — основа доказательства законности и неизбежности перехода духовного и светского руководства мусульманами к Аббасидам. В этом последнем факте автор видел завершение божественного замысла, весь смысл предшествующей истории халифата. Характерны в этой связи следующие слова автора, где он прямо говорит о воле Аллаха как первопричине исторических событий: «Действительно, он был (речь идет о последнем омейядском халифе Марване. — П. Г.) самым сильным из потомков Марвана духом, отличался среди них наиболее здравым рассудком и собрал более их всех войска и богатства. С тех пор как он вступил в правление, он рубил мечом обеими руками и ни одного дня не отдыхал от битв и забот сердца, смывая грязь грязью и врачуя болезнь болезнью, до тех пор, пока Аллах не погубил их царство его рукою, чтобы знали, что энергия, умение и твердость вовсе не избавляют от расплаты, ибо державы — в руках Аллаха: он дает их, кому пожелает. А если бы это было не так, то почему же их царство держалось при дурном правлении Йазида ибн 'Абд ал-Малика, который сводил утреннюю хмельную чашу с вечерней и говаривал во время своего опьянения: “Лечу, лечу!" — и в дни его убивали таких, как Йазид ибн ал-Мухаллаб; таков же был и его сын, ал-Валид, который всю свою жизнь не пробуждался [от опьянения]; но оно прекратилось в дни Марвана, несмотря на хороший образ его правления, силу его мужества, обилие его войска и усердие во всех предпринимаемых им делах»[53].

К сожалению, начало рукописи Анонима, где было общее предисловие автора, содержавшее изложение тех основных принципов, которыми он руководствовался при составлении своего труда и, в частности, изложение цели сочинения, утрачено[54]. Однако в сохранившейся части труда имеются вполне определенные высказывания автора, которые дают нам совершенно ясный ответ на последний вопрос: свою задачу как историка автор видел в извлечении полезных уроков и поучении историческим опытом[55]. Так, например, автор рассказывает о том, как Халид ал-'асри, узнав о бегстве из тюрьмы 'Умара ибн Хубайры, послал на его поиски Са'йда ибн 'Амра ал-Джурашй, думая, что никто лучше его не сделает это, так как 'Умар, в бытность свою наместником Ирака, сместил Са'йда, забрал его имущество, самого его бил плетьми и посадил в тюрьму. Однако, когда Са'йд поймал 'Умара, тот сказал Са'йду: «Я думаю, что ты не отдашь кайситам своего соплеменника». И Са'йд отпустил его. По этому поводу автор пишет: «И дивились люди ал-Джураши, благородству его натуры и тому, как он отказался [от мести] 'Умару, несмотря на свои счеты с ним и те тяжкие обиды, [которые тот ему причинил]. И единственная польза (***) в писании этих историй и в изучении их [состоит в том], чтобы понуждать душу [следовать] примеру таких вот благородных и достойных»[56].

В другом месте автор, рассказывая об ответах 'Абдаллаха ибн ал'Аббаса халифу Му'авии, пишет: «И мы привели этот рассказ в том виде, как он есть, только потому, что в нем имеются вопросы, в отношении которых возникают сомнения для всякого, кто поразмыслит над ними и пожелает найти из них выход. И надо полагать, что тот, кто сделает образцом [для себя] в этом 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса, при его знании, его благоразумии, родстве его с Посланником божиим, при том, как он держал себя среди смут, и при его умении сделать для себя выбор, и [кто] станет подражать его образу поведения и судить согласно его решению, — будет среди тех, которые достигают успеха»[57].

Мысль о моральном, воспитательном значении изучения истории получила широкое распространение еще во второй половине Х в. В трудах ряда мусульманских историков конца Х — начала XI в. вместо прежней теории историков-традиционалистов, рассматривавших историографию как вспомогательную отрасль богословия, была выдвинута новая концепция, ставившая во главу угла моральную ценность труда историка[58]. Наиболее определенно и последовательно эту мысль сформулировал крупнейший историк и философ XI в. Ибн Мискавайх в предисловии к своему труду Таджариб ал-дмам («Опыты народов»)[59]. Главная задача историка, по его мнению, состоит в том, чтобы рассказывать, как люди поступали в тех или иных обстоятельствах, имея в виду, что история представляет собой ряд циклов, содержание которых одинаково и повторяется с неизбежностью закона в каждом цикле. Исторические события, по Ибн Мискавайху, представляют интерес лишь постольку, поскольку в них отражен человеческий ум, умение людей понимать происходящее и находить верный путь действий. В связи с этим изучение истории имеет ту ценность, что оно дает человеку, а в особенности государственному деятелю, знание уроков прошлого, обогащает его известным историческим опытом, который может ему пригодиться и в высокой политике и в повседневной жизни.

Однако если Ибн Мискавайх свою мысль о дидактической роли историографии связывал с разработкой общих проблем этики, то у автора Анонима рассуждения о полезности занятий историей носят крайне ограниченный характер. Будучи весьма набожным мусульманином» он обращал внимание главным образом на такие примеры из истории, которые, по его мнению, могли помочь читателю стать «хорошим мусульманином», твердым в вере и праведным в поступках.

* * *

Автор составил свой труд в форме «компендия» — ***[60], стремясь в то же время к тому, чтобы сжатость изложения сочеталась с необходимой связанностью всего повествования, достоверностью приводимого материала и его назидательностью.

В частности, в одном месте он так пишет о своем труде: «Мы привели [здесь], как и обещали, их («праведных» халифов) имена, их куньи и нисбы; [рассказали] о продолжительности их жизни и халифата; [привели] краткие рассказы об их образе жизни, надписях на печатях, об именах их хаджибов и секретарей, соблюдая предельную краткость и наибольшую полезность. Возможно, что и большие книги, написанные об этом, не содержат полезного больше того, что мы привели. Во всяком случае тот, кто пожелает иметь подробное изложение суммированного здесь, пусть обратится к большим книгам и фундаментальным сочинениям, касающимся этой темы»[61]. Этим основным принципам, изложенным, судя по ссылкам[62], в несохранившемся предисловии, автор сознательно и последовательно подчинил всю свою работу над сочинением.

Привлекая при составлении своего труда обширный круг источников, автор приводит заимствованный там материал, комбинируя буквальные извлечения с сокращениями, а иногда и с самостоятельной обработкой текста источника. Так, автор, заимствуя материал из Тадж-ариб ал-умам Ибн Мискавайха, опускает почти все те параллельные версии, которые Ибн Мискавайх сохраняет при цитировании анналов ат-Табари, сокращает число и объем приводимых стихотворных отрывков, опускает большие отрывки и чередует дословную передачу текста Таджариб ал-умам с кратким изложением[63]. Таким образом автор добивается большей связности повествования, чем у Ибн Мискавайха или ат-Табари, и подчас совершенно стирает следы первоначального деления рассказов на самостоятельные версии.

Излагая историю омейядской династии, автор проявляет несколько большую точность в передаче текста своих источников, в частности ат-Табари, цитируя его иногда лишь с небольшими пропусками. Рассказы сохраняют свою цельность; нивелировка версий сказывается в меньшей степени, чем в первой части. Сохранению границ рассказов помогает и то, что здесь автор, как правило, сохраняет ссылку на иснад, указывая обычно главный источник ат-Табари (ал-Калбй, аш-Ша'би, ал-Мада'ини, ал-Вакиди и др.).

Хотя основные источники публикуемого извлечения нам недоступны, однако о методе обработки материала в этой части труда можно судить по следующим словам автора: «...И здесь мы будем следовать (речь идет об изложении истории Аббасидской династии. — П. Г.) прежнему способу [изложения], выражаясь сжато и сокращая [повествование], опуская длинноты и избегая подробностей, хотя близость к ней по времени, непрерывность устной передачи от предшествующих поколений к последующим, а также множество достоинств [этой династии] ... побуждают к подробным объяснениям и пространности речи»[64].

Однако не все проделанные автором сокращения можно признать удачными. Нередко они сделаны очень небрежно, а в ряде случаев просто искажают первоначальный смысл сообщения[65]. Особенно часты искажения в именах, хотя здесь известная доля вины ложится и на переписчиков.

Производя большие сокращения в текстах своих главных источников, автор вместе с тем, следуя собственному плану, внес в свой труд много дополнений. Чаще всего эти дополнения представляют небольшие рассказы-эпизоды, характеристики, сценки, исторические или историко-биографические справки, указания хронологического порядка или просто ссылки на различные сочинения, частью хорошо известные, частью же неизвестные или до нас не дошедшие.

Свое повествование автор ведет строго последовательно и методично, стараясь не отступать от принятого плана и не затемнять связи между событиями второстепенными деталями и излишними подробностями. Опуская такого рода подробности, автор всякий раз мотивирует это либо тем, что опущенный им рассказ достаточно хорошо всем известен[66] и потому не имеет смысла его приводить, либо тем, что он слишком далеко уводит от основной линии повествования[67].

Каждое описание правления составлено из серии рассказов, дающих вместе последовательное изложение событий. Отдельные рассказы, как правило, не выделяются из текста особыми заглавиями. Исключение составляют перечисления секретарей, хаджибов, жен и детей халифа[68].

Кроме того, особыми заголовками выделены два больших экскурса о знаменитых наместниках Омейядов — Зийаде ибн 'Убайде[69] и ал-Хаджжадже[70].

Обычно рассказ начинается ссылкой на его источник; ссылки, как правило, кратки, указывается имя главного информатора — «Рассказал ал-Хайсам ибн 'Ади» или «Сообщил Маслама ибн Мухариб, ссылаясь на свой менад» и т. д. Иногда встречаются и более подробные ссылки: «Передал [рассказ] Ибн Дурайд, возводя его к Абу 'Убайде, [который] сказал»[71] и т. д.; или «Сообщил кади Абу Йусуф Йа'куб ибн Ибрахим ал-факих со слов Ибн Шамра, со слов Джабира, со слов Мухаммада ибн 'Али и Зайда ибн Хасана и Мухаммада ибн ал-Мутталиба»[72] и т. д. Но часто имена совсем не указываются.

Начало больших авторских отступлений чаще всего предваряется какой-нибудь вводной фразой: «Что же касается рассказа о Хорасане в дни ал-Валида, то Абу-л-Хасан ал-Мада'ини сообщает, ссылаясь на свой иснад. Сказал: ...»[73]; «И в дни ал-Валида выступил Йахйа ибн Зайд. А дело в том, что, когда убили Зайда, его сын, Йахйа, вышел, [направляясь] в Рей...»[74].

Окончание отступлений, а также более или менее значительных добавлений отмечается характерной формулой — ***, — «возвратимся к порядку повествования»[75], которой автор восстанавливает нарушенное течение рассказа.

При описании каждого правления автор стремится располагать эпизоды в хронологическом порядке. В тех случаях, когда действие какого-нибудь рассказа выходит за хронологические рамки данного правления, автор обычно обрывает изложение, говоря, например, следующее: «А окончание этого рассказа будет в днях Йазида ибн 'Абд ал-Малика»[76].

Но в ряде случаев автор отступает от этого правила, всякий раз мотивируя это теми или иными соображениями, например: «...И этот рассказ сходен с тем, что передают об Абу-л-'Аббасе ат-Тусй и ал-Мансуре. И хотя нам подобало бы рассказать это в дни ал-Мансура, однако приятно упомянуть рассказ рядом с подобным ему. Рассказывают, что ал-Мансур сказал...»[77] и т. д. Или: «Нам следовало бы привести этот рассказ в днях Сулаймана, однако мы намерены связно закончить историю Кутайбы, чтобы не иметь нужды вскоре же возвращаться к рассказу о нем»[78].

Отбирая материал для своего труда, автор проявляет большую заботу о достоверности и надежности приводимых сообщений. Для современного исследователя специфичность, а также крайняя ограниченность и формальный характер критики мусульманских историков-компиляторов в отношении материала своих источников вполне очевидны. Однако с точки зрения представлений того времени о приемах исторической критики степень критицизма автора Анонима, несомненно, дает право назвать его добросовестным и весьма осторожным историком, но не больше. Его труд нельзя поставить в этом отношении рядом с сочинениями таких историков, как ал-Балазури, ад-Динавари или Ибн ал-Асир, хотя в сравнении со многими современными ему историческими компиляциями, а в особенности с появившимися в последующие столетия, Аноним заметно выделяется надежностью собранного в нем материала.

Критерием достоверности сообщения для автора, помимо личных соображений, служит «общее согласие» его источников, как он указывает на это сам, приступая к рассказу о шура — совещании для выбора халифа после смерти 'Умара ибн ал-Хаттаба: «И о шура есть удивительные рассказы и [при этом были совершены] превосходные деяния. И разные лица передают об этом многочисленные рассказы, однако мы будем здесь держаться, как мы и условились в начале книги, [лишь] того, с чем согласны рассказчики и в чем нет неправильностей»[79]. Когда автор сам не решается отдать предпочтение какой-нибудь из версий об одном и том же факте, а его источники противоречат друг другу, он приводит все эти версии на равных правах, оговаривая это всякий раз в соответствующих выражениях, как, например: «А теперь мы расскажем о заточении Ибрахима ибн Мухаммада, и его убийстве. Об этом рассказывают разное: мы изложим это, сохраняя противоречие версий»[80]. И далее автор приводит три версии об обстоятельствах ареста Ибрахима и три версии об обстоятельствах его смерти.

Ту же осторожность и критичность автор проявляет и в отношении частных деталей своего рассказа. Так, начиная описание правления халифа Ибрахима ибн ал-Валида и упомянув об обстоятельствах перехода власти к нему, он говорит: «И говорят, что его брат, Иазид, принял присягу в его пользу, назначив его наследником после себя, затем — в пользу 'Абд ал-'Азиза ибн ал-Хаджжаджа после него. И говорят также, люди присягнули ему без завещания. А правильно то, что сообщили мы в рассказе о Йазиде»[81].

Известный критический дух и забота о достоверности изложения сказались и в выборе круга источников, откуда автор черпал материал для своего труда. Так, из анналов ат-Табари автор отбирал лишь те версии, которые принадлежат наиболее авторитетным передатчикам. В частности, при изложении фактов политической и военной истории восточной части халифата автор приводит почти исключительно версии ал-Мада'ини, а в западной — версии Хишама ибн Мухаммада ал-Калби (со слов 'Амира аш-Ша'би, Абу Михнафа и др.) и ал-Вакиди. Рассказы о халифах приводятся обычно в версиях главным образом ал-Вакиди, а также ал-Мада'ини или же знатока истории дома Умайи и омейядских халифов Мухаммада ибн 'Убайдаллаха ал-'Утби, Абу 'Убайды Ма'мара ибн ал-Мусанны, ал-Хайсама ибн 'Ади, Абу Зайда 'Умара ибн Шаббы и др. Хронология событий составлена на основании данных ал-Вакиди (по ат-Табари), которые автор почти всегда сопоставляет с указаниями других авторитетов (например, Абу Ма'шара, ал-Хваризми и др.). Таким образом, изложение истории Омейядов — а это основная часть труда — основано на версиях наиболее достоверных традиционалистов, а именно ал-Вакиди, ал-Мада'ини и Ибн ал-Калби. Другие источники, откуда автор черпал свои дополнения к тексту основного источника — анналов ат-Табари, также известны надежностью своих сведений — это Ибн Ку-тайба, Абу-л-Фарадж ал-Исфахани, ал-Хваризми и др.[82]

Пожалуй, наиболее интересной особенностью нашего автора, как историка, является то, что в его изложении совершенно отчетливо проступает личное отношение к описываемым им событиям — черта, чуждая едва ли не всем историкам предшествующих поколений[83]. Стремясь придать назидательный характер своему труду, автор систематически выделяет те моменты рассказа, которые, по его мнению, могли бы служить назиданием для читателя; более того, даже самому изложению истории он пытается дать свое освещение, прямо обращаясь к читателю со своим истолкованием событий, основывая свои поучения на обширном материале истории халифата.

Речь идет, конечно, не о какой-то сознательной обработке исторических фактов под углом зрения политических или иных интересов автора: в приводимых рассказах он полностью сохраняет меру объективности своих источников, лишь сопровождая эти рассказы, когда ему кажется необходимым, своими оценками и суждениями или суждениями бесспорно авторитетных, по его мнению, лиц, чтобы помочь читателю прийти к «верному» выводу, сделать «правильное» сопоставление и извлечь именно ту «пользу», какую он сам имел в виду. Приступая к описанию правления какого-нибудь халифа, автор обычно приводит небольшие рассказы, отзывы каких-нибудь авторитетов или, наконец, свои собственные суждения, в которых содержится общая характеристика данного халифа и определяется отношение к нему. Высказанная здесь оценка оказывается, таким образом, заранее подсказанной читателю и дает определенное освещение всему последующему изложению. В качестве примера приведем характерное для всего труда описание правления халифа Йазида ибн Му'авии. В начале описания, как обычно, автор приводит краткие биографические данные о халифе. Далее следует общая оценка личности Йазида и всего его правления: «А Йазид — это тот, кто напал на ал-Хусайна ибн 'Али — да будет над ним благоволение Аллаха! — кто убивал жителей Медины и разрушил ее в день ал-Харры; кто обстрелял Дом Аллаха из метательных машин, разрушил и сжег его. И на это указал Ибн ал-Джахм в своей муздавидже, где он говорил:

Затем правил ими Йазид, неблагоразумный в помыслах и несправедливый.

Разрушение Ка'бы, оберегаемой, битва ал-Харры у Медины

И убиение ал-Хусайна было в его время — я заклинаю Милостивого оставить его без помощи!»[84]

И последующее изложение является как бы развернутой иллюстрацией к сказанному здесь. Рассказав историю гибели ал-Хусайна, автор в таких словах оценивает это событие: «Мы слишком много говорили о днях ал-Хусайна и его убийстве — хотя в сравнении с тем, что сообщают рассказчики, это немного, кратко, — потому что подобного этому событию не было при исламе до того, не будет и после. И мы полагаем, что ни подобного, ни даже близкого к этому не было при других религиях и до дней наших. И если уж они (Омейяды. — П. Г.) не были исповедниками веры Мухаммада, то хотя бы были [достойными] правителями ближнего [мира] и блюстителями доблестей его обитателей... Боже, [пошли] снова проклятие на них и на тех, кто скупится на проклятие им, и отмети за семью дома твоего пророка по милости твоей и твоему милосердию»[85]. Свой рассказ о личности халифа Йазида автор заключает фразой: «И был он любителем увеселений и пения; он обычно забавлялся с обезьянами и гепардами и имел сильное пристрастие к охоте»[86].

И, наконец, заключительное отступление: «Что касается того, как он держал себя, то он пьянствовал и занимался охотой; что же касается того, как он обходился с рабами Аллаха и его религией, то он убил ал-Хусайна и 4200 мусульман — жителей города Посланника — мир ему! — в течение одного утра, поставил метательные машины против священного Дома Аллаха и зажег его; а что касается того, как он распоряжался добычей Аллаха, которую Аллах доставил своим рабам, праведным, то он подарил Кайсу ибн ал-Хайсаму, наместнику Хорасана, 20 миллионов дирхамов, а его подарок 'Абд ар-Рахману ибн Умм Барбар [составил] 200 тысяч. Но при всем том нет ничего подобного убийству ал-Хусайна и тому, что он выбил его зубы жезлом. .. И с ним было истреблено семейство Пророка, так что из него остался лишь 'Али Младший Зайн ал-'Абидин. Нет сомнения, что из его ('Али) чресел Аллах всевышний сотворил, кого пожелал, и разместил их повсюду на востоке и западе, так что не осталось ни города, ни местности, где бы их не было, в то время, как ни от Йазида, ни от его потомства, ни от его ближних не осталось никого, кто бы раздул огонь [в очаге]!»[87]. Строя таким образом описания правлений, автор, не морализуя чрезмерно, умело вставляя в рассказы своих источников собственные характеристики и оценки, дает изложению отчетливо выраженное освещение. Задерживая внимание на примерах «нечестия» и «несправедливости» Омейядов, пренебрежения ими предписаниями Корана и священными традициями ислама, он постепенно подготовляет читателя к восприятию своей оценки аббасидского переворота как торжества благой воли Аллаха, торжества истины и справедливости.

3. Сведения о сочинении

Название и датировка

Название сочинения не сохранилось: начало и конец его отсутствуют, а в тексте название не приводится. Правда, на переднем форзацном листе имеется заглавие — *** («Свидетельства арабов»), но отсюда еще нельзя заключить, что это и есть название сочинения[88], так как при переплете рукопись уже не имела начала сочинения, где могло быть подлинное его название. Описательные названия, встречающиеся в тексте, как ***[89] или *** ... ***[90], также ничего не дают, так как относятся к отдельным частям, а не ко всему труду в целом[91].

Датировка написания сочинения была предложена В. И. Беляевым на основании данных рукописи[92]. Это, с одной стороны, ссылка на Абу-л-Хасана Мухаммеда ар-Ради ал-Мусави, умершего в 406/1016 г.[93]; с другой — указание самого автора, что он слышал рассказ об отречении ал-Хасана от аш-Шарифа Абу Йа'ла ибн ал-Аксаси в сафаре 408/июне 1017 г.[94], и, наконец, упоминание об Омейядах в Испании, как о правящей там династии[95]. Поскольку известно, что Омейяды правили в Испании до 422/1031 г., то сочинение, по-видимому, не могло быть написано после 1031 г. Опираясь на эти данные, В. И. Беляев установил, что «автор писал не раньше 408 г. (1017 г.) и не позже 422 г. (1031 г.) — возможность сочинения труда ограничена промежутком в 14 лет»[96]. Вместе с тем выражение *** 'недавно' (букв.: 'вчера'), употребленное в связи с именем Мухаммада ар-Ради ал-Мусави, умершего 6 мухаррама 406/26 июня 1016 г., заставляет нас поместить дату написания сочинения где-то между 406 — 410/1016 — 1019-20 гг., но не позднее, иначе это выражение утратило бы свое значение: «недавно».

При наличии этих опорных точек и последнее указание — «сафар 408 г.» — получает свое место. Не произошло ли это в конце 1017 г. или в начале 1018 г., раз автор еще помнил месяц, в котором Абу Йа'ла ибн ал-Аксаси рассказывал ему об ал-Хасане? Здесь и выражение *** было бы вполне уместно.

Таким образом, хотя все эти даты порознь могли бы вызвать какое-то сомнение, но, взятые вместе, они подтверждают одна другую и дают нам основание считать наиболее вероятным временем написания Анонима промежуток между 408 и 410 гг. Х./1017 — 1020 гг. н. э.[97]

План сочинения и обзор содержания

План сочинения, насколько его можно себе представить по сохранившимся фрагментам труда, отличается простотой построения и систематичностью, хорошо знакомым по аналогичным «компендиям» XII — XIV вв. Сочинение первоначально состояло из двух томов[98]. Однако в момент переписки рукописи в оригинале списка недоставало большей части второго тома, вследствие чего переписчик (или заказчик) счел возможным присоединить уцелевшее начало второго тома к первому и составить из них один том; при этом остались следы первоначального деления труда на два тома, благодаря тому, что были сохранены концовка первого[99] и характерное начало второго тома[100].

Материал в этих двух томах был разбит на три части в соответствии с суннитской традицией деления истории халифата на три периода по религиозному и династийному принципу: 1) период правления «праведных» халифов; 2) период правления «нечестивых» Омейядов и 3) период правления халифов «благословенной» аббасидской династии.

Первый том сочинения посвящен додскому периоду истории халифата; он открывался, как мы уже говорили[101], общим предисловием, где излагались цель сочинения и принципы, которыми автор руководствовался при его написании. Этот том имел соответственно две большие части, содержащие: 1) историю Мухаммада[102] и описание правления халифов доомейядского периода; эта часть охватывала л. 1 — 133(=54а)[103]; 2) описание правления омейядских халифов, озаглавленное «Правление потомков Умайи и потомков Марвана»[104]. Эта часть в свою очередь делится на два раздела: халифат Омейядов-Суфьянидов и халифат Омейядов-Марванидов; первый раздел занимает л. 54а — 93б, второй раздел, озаглавленный «Правление Марвана и его потомков»[105], — л. 93б — 235б. Вся часть, посвященная Омейядам, занимает л. 54а — 235б, всего 192 листа[106].

Эти разделы распадаются на главы, каждая из которых содержит описание правления одного халифа. История каждого правления излагается как нечто единое и составляется приблизительно по такому плану: заглавие; полное имя и генеалогия халифа; его прозвища (если он их имел); время и место рождения[107]; дата начала правления и возраст халифа к этому моменту; обстоятельства, сопутствовавшие вступлению халифа на престол; рассказы и мнения разных лиц о личности халифа, его делах, обычаях, нравственном облике и способах правления; рассказы о главных событиях и выдающихся личностях периода правления халифа; события, связанные с родом Мухаммада; сообщения о смерти в правление халифа почитаемых лиц; последние дни халифа; о наследнике и завещании; обстоятельства и причины смерти халифа; время и место его смерти[108], возраст халифа в момент смерти; перечень главных должностных лиц халифа к моменту его кончины и рассказы о них; надпись на перстне-печати, перечисление детей (иногда также и жен) халифа; стихи халифа или других лиц о нем (например, поэта 'Али ибн ал-Джахма).

Наконец, заключительная часть сочинения (л. 236б — 296б) представляет собой обширное введение к изложению истории правления аббасидской династии, содержащее рассказы о членах дома ал-'Аббаса и об обстоятельствах аббасидского движения.

Следуя старой традиции, автор часто приводит стихи в отрывках обычно 1 — 2 — 3 строки, но не более 9. Всего в сочинении приведено около 120 стихотворных отрывков (около 300 строк), принадлежащих как знаменитым поэтам — ан-Набиге, ал-Фараздаку, Джариру, 'Умару ибн Абу Раби'а, Али ибн ал-Джахму и др., так и второстепенным или вообще малоизвестным. Более половины стихов приведено без указания имени поэта.

Как видим, сочинение построено по типу династических историй, причем в центре повествования находится личность халифа и его ближайшее окружение. Из слов самого автора явствует, что на такое построение повествования известное влияние оказало еще и желание заказчика, по просьбе которого автор взялся за составление этого сочинения. Так, он пишет во введении к истории Аббасидов: «Помог [мне] Аллах всевышний собрать то, что просил ты,... а именно, рассказы о праведных халифах, ведомых истинным путем, ... небольшое краткое повествование об их образе жизни и обычаях, [доведенное] до того времени, когда они вернулись к благоволению Аллаха,... и рассказы о царях из сынов Умайи, которые встали на их место и назвались их титулом, и о том, как держал себя каждый из них, как он правил своими подданными, справедлив или несправедлив был его суд, что доброе он носил в себе и что злое было в его образе жизни и действий.

Так же [будет] и когда мы приступим к изложению истории хашимитской аббасидской династии...»[109]. Аналогичное этому он пишет и в конце рассказа о правлении первых четырех халифов[110].

Таким образом, если подбор и расположение материала, например, у ад-Динавари, ат-Табари и Ибн Мискавайха, обнаруживает их специальный интерес к событиям политической истории, а у ал-Йа'куби и особенно у ал-Мас'уди — к фактам общей истории культуры, то внимание нашего автора обращено к исторической биографии. Здесь, помимо вкусов и желания заказчика, сыграло роль и то обстоятельство, что автор стремился придать своему сочинению дидактический характер, а биографии исторических деятелей, начиная с жизнеописания Мухаммада, были наиболее богатым источником назидательных примеров и образцов для руководства в жизни.

Все это и определило своеобразие жанра Анонима: оставаясь все-таки трудом по общей истории халифата, это сочинение ближе стоит к тому направлению в арабской историографии, за которым, после трудов Ибн ал-Джаузи, его внука, их учеников и последователей, закрепилось название «биографическая история халифата»[111]. Характерные черты такого рода сочинений в Анониме еще не столь явны: автора связывал характер материала его главного источника — ат-Табари, однако общая тенденция выступает вполне отчетливо.

* * *

Издаваемый текст составляет, как мы уже говорили, лишь часть Анонима. Более или менее полное представление о неизданной части может дать приводимый ниже подробный обзор его содержания, который позволит судить и о структуре труда в целом.

[«История Мухаммада»][112].

[«Халифат Абу Бакра»][113].

[«Халифат 'Умара ибн ал-Хаттаба»][114] (л. 141а — 147б). Прибытие подати из Бахрейна. 'Умар устанавливает порядок распределения добычи среди членов мусульманской общины. Установление эры хиджры. 'Умар слушает чтение книг об образе правления и деяниях Ануширвана. 'Ади ибн Хатим предлагает называть 'Умара «повелитель верующих». Примеры «хорошего образа правления» 'Умара. Основание Куфы и Басры. Завоевание Египта и основание Фустата. Чума в Сирии в 18/639 г. и ее жертвы. Рассказ о Йазиде ибн Абу Суфиане. 'Умара спрашивают о преемнике. Убиение 'Умара. Рассказы о его последних днях. Дети 'Умара и краткие рассказы о них. Женитьба 'Умара на Кулсум бинт 'Али. Возраст 'Умара в день смерти. Стихи 'Умара. Перечень секретарей 'Умара. Рассказ о Зайде ибн Сабите. Надпись на перстне-печати. Продолжительность правления.

«Халифат 'Усмана ибн 'Аффана ал-Умави» (л. 147б — 148б, 1a — 10б). Генеалогия 'Усмана. Рассказы о добрых делах 'Усмана, за которые Мухаммад обещал ему рай. Рассказ о шура[115]. Обстоятельства смерти Йаздигерда. Посольство Йаздигерда в Китай за помощью. Действия 'Усмана, вызвавшие общее недовольство. Рассказ об 'Абдаллахе ибн Саба' и его пропаганде. Первое совещание 'Усмана с наместниками провинций. Беспорядки в халифате. 'Али упрекает 'Усмана в пристрастии к родичам. Второе совещание 'Усмана с наместниками. Рассказы о приходе недовольных из Египта и Ирака в Медину; перехват письма к Ибн Абу Сарху; осада дома 'Усмана. Несогласие источников относительно убийцы 'Усмана и даты убийства. Пророчество Мухаммада об убиении 'Усмана. Место погребения. Продолжительность правления. 'Али отрицает свою причастность к убийству 'Усмана. Краткий перечень основных завоеваний в правление 'Усмана. Перечень секретарей. Надпись на перстне-печати. Дети 'Усмана.

«Халифат 'Али ибн Абу Талиба ал-Хашими» (л. 106 — 506). Дата присяги. Указания на благородное происхождение 'Али, на его заслуги перед исламом и на его близость к Мухаммаду. Толкование Ахмадом ибн Ханбалем хадис об 'Али. Рассказы о почитаемых братьях и сестрах 'Али. Рассказ о Джа'фаре ат-Таййаре. Рассказы о присяге 'Али. 'Али отвергает совет ал-Мугиры ибн Шу'бы и 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса признать Му'авию наместником Сирии. Мнение ал-Хасана ал-Басри об 'Али. Отказ Му'авии присягнуть 'Али. Приготовления к походу на Сирию. Враждебные действия 'А'иши, Талхи, аз-Зубайра. «Битва верблюда» (л. 21а — 23б). Краткие отступления об отличившихся в битве. Начало карьеры Зийада ибн 'Убайда. Происки Му'авии. Поход в Сирию. Сиффин. Разногласия в войске 'Али. Описания стычек и поединков (л. 26а — 29а). «День воя собаки» (л. 29а — З6а). Перемирие. История с ал-Ахнафом Сахром ибн Кайсом ат-Тамими. Слова ал-Хасана ал-Басри о нем. Третейский суд. Перечень мухаджиров, ансаров и родичей 'Али, сражавшихся вместе с ним в «битве верблюда» и при Сиффине (л. 406 — 43а). Возвращение в Куфу. Харуриты. Битва у Нахравана. Раздоры в лагере 'Али. Диверсии Му'авии. Подготовка нового похода в Сирию. Рассказ о трех хариджитах-убийцах и обстоятельства смерти 'Али. Место погребения. Рассказ об обидах и несправедливостях, которые испытал 'Али. Переписка с Му'авией. Перечень секретарей. Рассказ об 'Убайдаллахе ибн Абу Рафи'. Надпись на перстне-печати. Объяснение автора о причинах подробного описания правления 'Али. Перечисление потомства 'Али.

«Халифат Хасана ибн 'Али ибн Абу Талибаал-Хашими» (л. 51а — 54б). Присяга. Войска Му'авии и Хасана идут навстречу друг другу. Паника в лагере Хасана. Хасан, избитый и раненный, укрылся близ Мада'ина. Его переписка с Му'авией. Хасан предлагает Му'авии мир и соглашается уступить свои права на халифат. Его условия. Протесты Кайса ибн Са'да и армии. Рассказ о Кайсе ибн Са'де, его предках и т. п. Вступление Му'авии в Куфу. Речь Му'авии с бранью по адресу 'Али и Хасана. Ответ Хасана. Публичное отречение Хасана от своих прав на халифат. Рассказ об отравлении Хасана. Место и время смерти. Возраст. Продолжительность халифата. Предание о пророчестве Мухаммада, что через 30 лет халифат будет заменен царством. Стихи Хасана. Перечисление детей Хасана. Рассказ о надписи на перстне-печати, подсказанной Хасану во сне Иисусом.

«Халифат потомков Умайи и потомков Марвана» (л. 54б — 235б).

[«Халифат Му'авии ибн Абу Суфиана»][116] (л. 54б — 70б). Полное имя. Дата присяги. Продолжительность правления. Дата смерти. Имя матери. Время принятия ислама. Об отце Му'авии. Характеристика Му'авии. Краткий рассказ о карьере Му'авии. Отзыв о нем 'Умара. Предсказания Мухаммада и других лиц, что Му'авийа будет «царем». Мнения Му'авии о способах управления. Рассказы об 'Амре ибн ал-'Асе, его отце, матери и брате Хишаме (л. 55б — 56б). Назначение наместников в Куфу и Басру. Рассказ об ал-Мугире ибн Шу'бе. Экскурс о Зийаде ибн 'Убайде (л. 58а — 66а). Его происхождение. Рассказы о братьях Зийада. Начало карьеры Зийада. Соглашение с Му'авией. Рассказ о том, как Му'авийа признал Зийада своим братом. Мнение автора об этом. Рассказы о наместничестве Зийада в Басре, а затем в Куфе. Рассказ о кади Шурайхе ибн ал-Харисе ал-Кинди. Смерть Зийада. Назначение 'Убайдаллаха ибн Зийада наместником Хорасана. Завоевание Пайкенда. Назначение 'Убайдаллаха наместником Ирака. Рассказ о Кайсе ибн жл-Хайсаме. История с присягой Йазиду ибн Му'авии (л. 66б — 69а). Дата смерти Му'авии. Возраст. Место рождения и место погребения. Упоминание о смерти 'А'иши. Перечень секретарей и лиц, ведавших диванами. Рассказ об 'Амре ибн Са'йде ибн ал-'Асе ал-Ашдаке. Причина и обстоятельства учреждения «дивана печати». Рассказ о правилах составления начала письма. Дети Му'авии. Хаджиб Му'авии. Надпись на перстне-печати.

«Халифат Йазида ибн Му'авии» (л. 70б — 93а). Полное имя. Повод к присяге. Дата начала правления и возраст. О матери Йазида. Перечень «злых дел» Йазида. Рассказ о восстании Хусайна ибн 'Али (л. 71б — 86б). Куфийцы приглашают Хусайна в Ирак. Он посылает Муслима ибн 'Акила. Вербовка сторонников. Арест Хани' ибн 'Урвы. Арест и казнь Муслима. Хусайн отправляется в Ирак вопреки уговорам Ибн 'Аббаса и Мухаммада ибн ал-Ханафии. Встреча с ал-Фараздаком. Путь до Кербелы[117]. Обстоятельства гибели Хусайна. Мнение автора об этом событии. Рассказ о причинах и обстоятельствах похода на Медину. Наместничество 'Усмана ибн Мухаммада ибн Абу Суфиана. Депутация к Йазиду. Восстание в Медине и изгнание Омейядов. Поход Муслима ибн 'Укбы ал-Мурри. Битва при ал-Харре. Смерть 'Абдаллаха ибн Ханзалы ал-Гасила. Взятие Медины и убиение 4200 мединцев. Поход на Мекку. Смерть ал-Мурри и рассказы о нем. Осада Мекки. Известие о смерти Йазида. Хусайн ибн Нумайр ас-Сакуни с войсками уходит в Сирию. Бегство 'Убайдаллаха ибн Зийада из Басры. Продолжительность правления Йазида. Место смерти и погребения. Возраст. Причина и обстоятельства его смерти. Суждение об образе жизни Йазида. Рассказ об 'Абд ар-Рахмане ибн Умм Барбар. О расточительности Йазида. Автор осуждает его за убийство Хусайна. Объяснение слова *** в 108 суре. Перечень секретарей и лиц, ведавших диванами. Хаджиб. Перечень потомков Йазида и халифов, связанных происхождением с Иазидом. Надписи на перстнях-печатях.

«Халифат Му'авии ибн Йазида ибн Му'авии» (л. 93а — 93б). Повод для присяги ему. Его нежелание быть халифом. О его матери. Продолжительность правления. Дата смерти. Место погребения. Возраст. Надпись на перстне-печати. Его секретарь и хаджиб.

«Халифат Марвана и его потомков» (л. 93б — 235б).

[«Халифат Марвана ибн ал-Хакама»][118] (л. 93б — 97а). Полное имя. Мухаммад изгоняет его и его отца из Медины. Он — виновник убийства 'Усмана и смут. Причина и обстоятельства вступления Марвана на престол. Совет в Урдунне. Битва при Мардж ар-Рахит. Подчинение Египта. Причина и обстоятельства смерти Марвана. Присяга 'Абдаллаху ибн аз-Зубайру. Восстание Нафи' ибн ал-Азрака в Басре и Наджды ибн 'Уваймира[119] в Йемаме. Секретарь и хаджиб Марвана.

«'Абд ал-Малик» (л. 97а — 140б). Дата присяги. Дата смерти. Продолжительность правления. Место погребения. Возраст. О матери. Прозвища. Рассказы о нем и сравнение с Му'авией. Рассказы о главных событиях в его правление. Выступление шиитов в Куфе и поход 'Убайдаллаха ибн Зийада в Ирак. Рассказ о восстании ал-Мухтара (л. 100а — 116а). Ал-Мухтар вербует сторонников. Депутация к Ибн ал-Ханафии. Присоединение Ибрахима ибн ал-Аштара. Ал-Мухтар овладевает Куфой. Расправа со сторонниками Ибн аз-Зубайра и убийцами Хусайна. Арест Ибн ал-Ханафии. Его освобождение. Рассказ об Абу Абдаллахе ал-Джадали. Поход Ибн ал-Аштара против 'Убайдаллаха ибн Зийада. Рассказ о троне 'Али. Разгром и убиение Ибн Зийада. Поход ал-Мус'аба и ал-Мухаллаба против ал-Мухтара. Гибель ал-Мухтара. Рассказы о нем и его предках. Рассказ о Буджайре ибн 'Абдаллахе ал-Мусли. Восстание ал-Ашдака. Поражение и смерть Мус'аба. Рассказы о виднейших сторонниках 'Абдаллаха ибн аз-Зубайра: 'Абдаллах ибн Хазим; ал-Мухаллаб ибн Абу Суфра (л. 1216 — 1226); 'Аббад ибн Хусайн ал-Хабати; Умар ибн 'Убайдаллах ибн Ма'мар ат-Тамими. Начало рассказа об ал-Хаджжадже. Осада Мекки. Смерть Ибн аз-Зубайра. Назначение ал-Хаджжаджа наместником Ирака. Восстание Шабиба (л. 128б — 129б). Поход в Синд 'Убайдаллаха ибн Абу Бакры. Причины и обстоятельства восстания Мухаммада ибн ал-Аш'аса (л. 130б — 137а). Рассказы о виднейших курайшитах — сторонниках Ибн ал-Аш'са (л. 133а — 137а): 'Амир ибн Шарахил аш-Ша'бй (л. 133а — 133б), Са'ид ибн Джубайр, 'Абд ар-Рахман ибн Абу Лайла, кади Омейядов и Аббасидов. Присяга в Ираке. Еще рассказ об аш-Ша'би. Рассказ о Фирузе Хусайне. Жертвы ал-Хаджжаджа. Причина и обстоятельства монетной реформы (л. 1376 — 1386). Рассказы об 'Абд ал-Малике. Он порицает 'Али ибн Хусайна Зайн ал'Абидина за его женитьбу на рабыне. Рассказ об 'Абд ал-Малике ибн 'Умайре и трех головах. Секретари 'Абд ал-Малика. Рассказ о Кубайсе ибн Зу'айбе. Рассказ об обстоятельствах назначения ал-Валида наследником вместо 'Абд ал-'Азиза. Рассказ о причинах и обстоятельствах перевода делопроизводства в диванах на арабский язык (л. 140а — 140б)[120].

[«Халифат ал-Валида ибн 'Абд ал-Малик а»][121] (л. 149а — 159б). Бегство Йазида ибн ал-Мухаллаба из тюрьмы (л. 149а — 1506). Рассказ о Кутайбе ибн Муслиме (л. 150б — 155а); назначение его наместником в Хорасан; его завоевания в Мавераннахре (л. 151а — 153а). Поход в Кашгар. Посольство Хубайры ибн Мушамраджа ал-Килаби к китайскому императору (л. 154а — 155а)[122]. Экскурс об ал-Хаджжадже (л. 155а — 158б). Происхождение; его отец, брат, мать. Начало карьеры. Пророчество 'Умара об ал-Хаджжадже. Краткое описание его наместничества в Ираке. Сны об ал-Хаджжадже. История с грамматиками Йахйей ибн Йа'маром и Абу 'Амром ибн ал-'Ала' ал-Мазини. Анекдот с 'Абд ар-Рахманом ибн 'Анбасой ат-Тамими. Рассказ об аресте и казни Са'ида ибн Джубайра (л. 157б — 158а). Последние дни и смерть ал-Хаджжаджа. Завещание сыну. Последние дни ал-Валида. О наследнике. Смерть ал-Валида. Возраст. Перечисление жен, секретарей и должностных лиц. Надпись на перстне-печати. Потомство ал-Валида.

«Халифат Сулаймана ибн 'Абд ал-Малика» (л. 159б — 173б). Дата присяги. Возраст. Дата рождения. Речь при принятии присяги. Отрицательное отношение к ал-Хаджжаджу. Рассказы о личных качествах и обычаях Сулаймана. Об отношении к Ибн аз-Зубайру и его детям. О красноречии Сулаймана. Его переписка с ал-Хаджжаджем. Рассказы о благочестии Сулаймана, его исканиях истины и его справедливости (л. 161б — 1б3а); беседа с Ибн Абу Хазимом; депутация из Ирака; рассказ о юноше, пришедшем искать суда у Сулаймана. Продолжение рассказа о Кутайбе ибн Муслиме (л. 163б — 166б); переписка между Кутайбой и Сулайманом; причины и обстоятельства смещения и убийства Кутайбы. Рассказ о Ваки' ибн Хассане ибн Абу Суде ат-Тамими. Рассказ о трех самых знаменитых бахилитах: Салмане ибн Раби'а, Кутайбе ибн Муслиме и Хатиме ибн ан-Ну'мане. Наместничество Ваки' в Хорасане. Начало рассказа о Йазиде ибн ал-Мухаллабе (л. 167б — 171а); наместничество в Ираке. О различиях между ал-Хаджжаджем и Йазидом. О том, как Йазид стал наместником Хорасана. Походы в Дехистан, Джурджан и Табаристан[123]. Рассказ о грозе во время хаджжа Сулаймана. Поход на Константинополь. О наследнике. О завещании 'Абд ал-Малика. Болезнь Сулаймана. Рассказы об обстоятельствах назначения 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза наследником и о присяге. Дата смерти. Продолжительность правления. Описание внешности Сулаймана. Перечень секретарей и должностных лиц. Надписи на перстнях-печатях; Дети Сулаймана.

«Халифат 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза ал-Умавй» (л. 174а — 188а). Предсказания 'Умара I о нем. Объяснения его прозвища. О его родстве с 'Умаром ибн ал-Хаттабом. Дата рождения и присяги. Еще один рассказ об обстоятельствах завещания Сулаймана в пользу 'Умара и о присяге ему. Рассказы о добродетелях 'Умара. Рассказ об отмене публичного проклятия 'Али. Похвальные отзывы об 'Умаре Джа'фара ибн Мухаммада ас-Садика. Переписка 'Умара с ал-Хасаном ал-Басри о кадаритстве последнего. Рассказ о возвращении Фадака роду Мухаммада. Рассказы о финансовых мерах 'Умара (л. 178б — 179а). Еще рассказы о благочестии, справедливости и воздержности 'Умара. Рассказ об 'Умаре и Шаузабе (л. 179б — 182а). Сообщение об отравлении 'Умара Омейядами. Еще рассказы о справедливости 'Умара. Продолжение рассказа о Йазиде ибн ал-Мухаллабе (л. 182а — 184а): о причинах и обстоятельствах ареста Йазида и заточения его в тюрьму. Бегство из тюрьмы и письмо к 'Умару[124]. Рассказы о последних днях жизни 'Умара и его необычайных достоинствах. Отзыв о нем ал-Хасана ал-Басри. О непритязательности, подвижничестве, аскетизме, благочестии 'Умара. Отзывы о нем разных лиц, в том числе и автора. Рассказ о том, как 'Умар разрешил Мухаммаду ибн 'Али жениться на хариситке. Мнения мутазилитов и хариджитов о законности халифата 'Умара. Внешний вид 'Умара. Место и время смерти. Возраст. Стихи поэтов, оплакивавших его смерть. Перечень должностных лиц при 'Умаре. Надпись на перстне-печати. Потомство 'Умара.

«Халифат Йазида ибн 'Абд ал-Малика» (л. 188а — 197а). Дата рождения и присяги. О личности Йазида. История с рабыней Хаббабой. О дурном образе правления Йазида. Рассказы о его порочных страстях. Завещание и присяга в пользу Хишама. Окончание рассказа о Йазиде ибн ал-Мухаллабе (л. 190а — 195а): о причинах и обстоятельствах его восстания и гибели. Наместничество в Ираке Масламы ибн 'Абд ал-Малика. Наместничество в Ираке 'Умара ибн Хубайры. Военные действия против Шаузаба и его гибель. Еще раз о завещании Йазида. Причины и обстоятельства смерти Йазида. Место и время смерти. Возраст. Продолжительность правления. Перечень должностных лиц при Йазиде. Надпись на перстне-печати. Потомство Йазида.

«Халифат Хишама ибн 'Абд ал-Малика» (л. 197а — 214б). Дата рождения и присяги. Возраст. Об образе правления Хишама, его финансовых и военных мероприятиях. О причинах отстранения ал-Валида ибн Йазида от наследования. О непритязательности Хишама. Рассказ о Салиме ибн 'Абдаллахе ибн 'Умаре ибн ал-Хаттабе. Рассказы о Халиде ибн 'Абдаллахе ал-Касри (л. 199а — 2046): Халид и Хишам. О том, как Халид стал наместником Ирака. Арест 'Умара ибн Хубайры. Бегство из темницы. История с Са'йдом ибн 'Амром ал-Харашй. Обстоятельства смерти 'Умара ибн Хубайры. О личности Халида. Рассказы о его матери-христианке. Причины и обстоятельства смещения Халида и назначения наместником Ирака Йусуфа ибн 'Умара[125]. Рассказы о Билале ибн Бурде. Восстание Зайда ибн 'Али (л. 205б — 209б). Рассказ о Йахйе ибн Зайде[126]. Рассказы о наместниках Хорасана в правление Хишама (л. 210а — 213а). Краткие упоминания о почитаемых лицах, умерших в правление Хишама: ал-Хасан ал-Басри, Ибн Сирин, Абу Са'йд ал-Хадарй, 'Ата' ибн Абу Раббах, Катада, Абу Джа'фар Мухаммад ибн 'Али ал-Бакир, Сукайна бинт Хусайн ибн 'Али, Мухаммад ибн 'Али ибн Абдаллах ибн ал-'Аббас. Обстоятельства смерти Хишама. Место и время смерти, возраст, продолжительность правления. Перечень должностных лиц при Хишаме. Надпись на перстне-печати. Дети и потомки Хишама. Стихи о нем 'Али ибн ал-Джахма.

«Халифат ал-Валида ибн Йазида ибн 'Абд ал-Малика» (л. 214б — 223а). Дата рождения и присяги. Возраст. Арест всех ставленников Хишама. Рассказ о личности ал-Валида. Интриги против Йусуфа ибн 'Умара. Ал-Валид за деньги выдает Йусуфу Халида ал-'асри. Рассказы о развлечениях ал-Валида. Выступление Йахйи ибн Зайда (л. 217б — 218б). Обстоятельства смерти Халида ал-'асри. Рассказы о событиях в Хорасане в правление ал-Валида (л. 219б — 221а). Назначение Насра ибн Саййара наместником Хорасана. История с дарами, предназначенными для ал-Валида. Обстоятельства свержения и гибели ал-Валида. Место и время смерти; возраст; продолжительность правления. Перечень должностных лиц к моменту смерти. Надписи на перстне-печати. Потомство ал-Валида. Стихи о нем 'Али ибн ал-Джахма.

«Халифат Йазида ибн ал-Валида ибн 'Абд ал-Малика ан-Накиса» (л. 223а — 232а). Объяснение прозвища. О матери Йазида. Дата рождения. Место и время присяги. Присяга Йазиду в Ираке. Наместничество Мансура ибн Джумхура. Гонения на Йусуфа ибн 'Умара. Йазида воспитывает мутазилит. Рассказ о том, как один мутазилит, узнав о благочестии и прочих достоинствах Йазида, пришел к нему и объяснил, в чем состоят пороки и неправедность Омейядов, и подал мысль сократить доходы и жалования членам дома Умайи. Обстоятельства осуществления этой меры. История с Мухаммадом ибн Муслимом ибн Шихабом аз-Зухри (л. 225а — 225б). Речь Йазида в связи с присылкой ему головы ал-Валида. О благочестивых намерениях халифа. История с присягой Йазиду Марвана ибн Мухаммада. О том, как Мансур ибн Джумхур стал наместником Ирака. Бегство Йусуфа ибн 'Умара. Назначение наместником Ирака 'Абдаллаха ибн 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза. Арест и казнь Йусуфа ибн 'Умара. Рассказ о событиях в Хорасане в правление Йазида ибн ал-Валида (л. 2296 — 231а). Наместничество Насра. Начало межплеменной распри в Хорасане. Обстоятельства смерти Йазида. О наследнике. Дата смерти. Продолжительность правления. Возраст. Место погребения. Перечень должностных лиц. Потомство Йазида. Стихи о нем 'Али ибн ал-Джахма.

«Халифат Ибрахима ибн ал-Валида ибн' Абд ал-Малика» (л. 232а — 233б). Краткая характеристика. Разные версии о том, как он стал халифом. Дата присяги по ал-Вакиди и ал-Хваризми. Дата рождения и возраст. Выступление Марвана против Ибрахима. Мятежи в провинциях. Обстоятельства убиения Йусуфа ибн 'Умара. Поход Марвана в Сирию и разгром войск Ибрахима. Разногласия источников о судьбе Ибрахима. Версия ал-Хваризми[127]. Должностные лица Ибрахима. Стихи о нем 'Али ибн ал-Джахма.

«X алифат Марвана ибн Мухаммада ал-Химара» (л. 233б — 235а). Происхождение Марвана. Дата присяги. Продолжительность правления. Дата смерти и возраст в день смерти. Объяснения прозвищ Марвана ал-Химар и ал-Джа'ди. Обещание автора привести рассказы о Марване в главе об Аббасидах. Место погребения Марвана. Рассказы об 'Абд ал-Хамиде и образцы его писем. Должностные лица Марвана. Надписи на перстнях-печатях.

«Начало книги истории аббасидской хашимитской династии» (л. 235б — 296б). Славословие Аллаху и его посланнику. О принципах составления книги и причине, побудившей автора написать историю Аббасидов. О предке автора, Вассабе, и его сыне Йахйе. Рассказы о членах дома ал-'Аббаса: ал-'Аббас (л. 238а — 239б); 'Абдаллах ибн ал-'Аббас (л. 239б — 243а); 'Али ибн 'Абдаллах (л. 241б — 245а); Мухаммад ибн 'Али (л. 245а — 256б). Начало аббасидской пропаганды (л. 245б — 259а); история Абу Муслима (л. 259а — 262б); обстоятельства восстания в Хорасане (л. 262б — 271б); рассказы о действиях Кахтабы ибн Шабиба против омейядских войск (л. 271б — 284а); рассказы об аресте, заточении и смерти имама Ибрахима (л. 284а — 287б); беседы Марвана со своим секретарем 'Абд ал-Хамидом по поводу выступления Аббасидов (л. 288а — 289б); рассказы об обстоятельствах прибытия в Куфу Абу-л-Аббаса и его родичей; о колебаниях Абу Саламы; об обстоятельствах присяги Абу-л-Аббасу и его речь при вступлении в правление (л. 288б — 293а); отступление автора о всемогуществе Аллаха (л. 293а — 293б); начало рассказа о восстании Абдаллаха ибн 'Умара ибн Абд ал-Азиза (л. 293б — 294а). Борьба Марвана с хариджитом ад-Лаххаком ибн Кайсом и его преемником, ал-Хайбари[128].

Источники

1. Ат-Табари, Та'рих ар-русул ва-л-мулук

Труд нашего автора является компиляцией, представляющей умело составленную мозаику материалов, заимствованных из большого числа сочинений, разных по типу и религиозно-политической тенденции. Основой для этой мозаики послужила одна из недошедших до нас редакций знаменитого исторического свода ат-Табари.

Изучение источников уже давно показало, что исторический труд ат-Табари существовал не только в пространной авторской редакции[129], известной по указаниям мусульманских библиографов, но и в редакциях и переработках, шедших в основном по линии сокращения и известной систематизации материала. Одна из сокращенных редакций, возможно авторская, была издана на рубеже нашего века объединенными усилиями востоковедов ряда стран, в том числе и России. Другие — сохранялись в отрывках и извлечениях у различных авторов, в частности и в Анониме.

Первоначальное предположение о том, что основным источником Анонима явилась «История пророков и царей» в том виде, в каком она известна по изданию, пришлось оставить[130]. Проделанное сравнение текстов обоих сочинений показало, что наряду с большим числом мест, текстуально совпадающих с соответствующими рассказами ат-Табари, при обычных сокращениях, мы встречаем ряд таких версий, которые у нашего автора приводятся в более полном виде, нежели в существующем издании хроники ат-Табари, хотя они передаются со слов одних и тех же рассказчиков и идентичность их не вызывает сомнения[131]. Кроме того, едва ли не половина рассказов, приводимых нашим автором со слов обычных источников ат-Табари, в указанном издании отсутствует[132].

Интересным в этой связи оказалось и сравнение текстов труда нашего автора и другого анонимного сочинения XI в., Китаб ал-'уйун ва-л-хада'ик фи ахбар ал-хака'ик[133]. Из этого сравнения выяснилось, что в основу описания истории правления омейядских халифов автор Китаб ал-'уйун положил то же сочинение, которое легло в основу раздела об Омейядах и в труде нашего автора. При сличении текстов Китаб ал-'уйун и хроники ат-Табари обнаружилось, что наряду с многочисленными примерами, подтверждающими факт использования автором Китаб ал-'уйун хроники ат-Табари, имеется немало версий, приводимых в Китаб ал-'уйун, так же как и в нашей рукописи, в более полном виде, чем у ат-Табари, или отсутствующих у него, хотя в нашей рукописи и в Китаб ал-'уйун они помещены там, где цитируется основной источник, т. е. хроника ат-Табари[134].

Вместе с тем проделанное нами систематическое сравнение текстов Анонима и существующего издания анналов ат-Табари рассеяло всякие сомнения в том, что за основу своего сочинения автор Анонима взял одну из редакций полного свода ат-Табари[135]: весь дополнительный материал, привлеченный автором, оказывается уложенным в рамки тех же рассказов, хотя часто в более полном виде, приводимых в той же последовательности и с теми же иснадами, что и в издании де Гуе. Опыт специального сравнительного изучения сообщений ат-Табари и Анонима об участии в восстании Абу Муслима отряда рабов полностью подтвердил этот вывод: оба сообщения оказались фрагментами одного и того же рассказа. Аналогичные результаты дало сравнение и ряда других рассказов Анонима об аббасидском движении[136]. По-видимому, на материале анналов ат-Табари построено, например, изложение обстоятельств ареста и заточения имама Ибрахима[137], а также вся совокупность рассказов о прибытии в Куфу Абу-л-'Аббаса с другими Аббасидами и об обстоятельствах, предшествовавших его вступлению на халифский престол[138]. Наконец, целиком из ат-Табари (с некоторыми сокращениями) заимствовано описание борьбы Марвана с ад-'аххаком ибн Вайсом и его преемником, ал-Хайбарй[139]. Расхождение некоторых деталей в этих рассказах, а в иных случаях и большая полнота версий Анонима опять-таки указывают на то, что в руках автора, очевидно, была пространная редакция анналов ат-Табари.

2. Ибн Мискавайх, Тадикариб ал-умам

Среди других источников сочинения нашего автора важнейшим по объему заимствованного материала является Таджариб ал-умам Ибн Мискавайха. Выше мы уже говорили, что при составлении истории правления халифов доомейядского периода автор воспользовался сокращенной обработкой этих разделов анналов ат-Табари, данной Ибн Мискавайхом в его Таджариб ал-умам. Как показало систематическое сличение текстов обоих сочинений, текст описания правления халифов 'Умара, 'Усмана и 'Али в труде нашего автора (л. 141а — 148б, 1a — 34а) является сокращенной обработкой текста соответствующих разделов первого тома Таджариб ал-умам (стр. 454 — 591), дополненной извлечениями из других сочинений[140]. Следов использования других томов хроники Ибн Мискавайха не обнаружено. Впрочем, этого и следовало ожидать, поскольку, как мы установили[141], наш автор составил свой труд около 1018 г., во всяком случае не позднее 1020 г., когда другие тома Таджариб ал-умам, по-видимому, еще не были написаны.

3. Ибн Кутайба, Китаб ал-ма'ариф

Как мы отмечали выше, автор Анонима, цитируя Ибн Мискавайха и ат-Табари, вносил в их тексты ряд дополнений. Источником большинства дополнений, содержащих сведения о биографиях малоизвестных лиц, упомянутых в труде, о генеалогии, потомстве, времени, месте рождения и смерти многих халифов, политических деятелей, ученых, богословов и разных почитаемых лиц, послужила для нашего автора Китаб ал-ма'ариф известного филолога и историка IX в. Ибн Кутайбы (213 — 276/828 — 889 г.).

Сличение текстов показало, что автор, цитируя названный труд Ибн Кутайбы, остается верным своему методу использования источников: он приводит отсюда лишь то, что непосредственно относится к тому лицу, которому посвящено данное отступление. Он опускает фразы, побочные детали, резюмируя для краткости отдельные места, а иногда, наоборот, добавляет какую-нибудь подробность или присоединяет к рассказу Ибн Кутайбы рассказ, заимствованный из другого источника, почти никогда не оговаривая этого. Имени Ибн Кутайбы в сочинении не встречается. Начиная цитировать его труд, автор иногда прибегает к таким выражениям, как *** и т. п. Текст передается довольно точно, хотя нередки ошибки в именах, неудачные сокращения, пропуски, искажающие первоначальный смысл. Приводим перечень отрывков и отдельных указаний, заимствованных автором из упомянутого сочинения Ибн Кутайбы.

Правление 'Умара

Л. 144а, 16 — 144б, 3 = стр. 175[142] — рассказ о Йазиде ибн Абу Суфиане.

Л. 145а = стр. 91 — время гибели 'Умара (по ал-Вакиди).

Л. 146а — 147б = стр. 92 — 94 — потомство 'Умара; приводятся данные только о первом поколении.

Л. 147а = стр. 91 — 92 — мнения ал-Вакиди и Ибн Исхака о возрасте 'Умара в момент смерти.

Правление 'Усмана

Л. 147б — 148а = стр. 95 — 96 — генеалогия 'Усмана.

Л. 148а — 148б = стр. 96 — рассказы о тех добрых делах 'Усмана за которые ему был обещан рай.

Л. 2б, 16 — За, 11 = стр. 97 — 98 — рассказ о тех действиях 'Усмана, которые вызвали общее недовольство. Стих ал-Джумахи.

Л. 9а, 12 — 96, 10 = стр. 98 — 99 — мнения ал-Вакиди, Ибн Исхака, поэтов и других лиц о дне гибели 'Усмана, о дне и месте его погребения, о числе совершенных им паломничеств в Мекку.

Л. 10б = стр. 99 — потомство 'Усмана; приводятся данные лишь о первом поколении.

Правление 'Али

Л. 10б — 11а = стр. 84 — генеалогия 'Али и хадисы о близости 'Али к пророку и о его заслугах перед исламом.

Л. 11б,5 — 12а,4 = стр. 102 — 104 — рассказы о дядьях, тетках, братьях и сестрах 'Али.

Л. 21б, 5 — 18 = стр. 52 — 53, 205 — сведения о Хинд ибн 'Амре ал-Джамали и отступление о Зайде ибн Сухане.

Л. 22б, 7 — 12 = стр. 144 — рассказ об 'Абд ар-Рахмане ибн 'Аттабе и его отце.

Л. 34б,11 — 35а,4 = стр. 132 — рассказы об 'Аммаре ибн Йасире.

Л. 39а,8 = стр. 216 — 217 — рассказ об ал-Ахнафе ибн Кайсе.

Л. 50а — 50б = стр. 106 — 112 — о потомстве 'Али ибн Абу Талиба.

Л. 52а, 11 — 526, 5 = стр. 132 — 133 — рассказ о Кайсе ибн Са'де.

Л. 546,1 — 2 = стр. 108 — потомство ал-Хасана ибн 'Али.

Правление династии Омейядов

Л. 55б,11 — 56а, 3,9 — 11 = стр. 145 — 146 — рассказы об 'Амре ибн ал-'Асе и Хишаме ибн ал-'Асе.

Л. 56б,15 = стр. 146 — о дате смерти 'Амра.

Л. 57б,10 — 18 = стр. 150 — 151 — рассказ об ал-Мугире ибн Шу'бе.

Л. 65а,7 — 18 = стр. 221 — рассказы о кади Шурайхе ибн ал-Харисе ал-Кинди.

Л. 121а,12 — 16 = стр. 214 — рассказ об 'Абдаллахе ибн Хазиме; рассказ дополнен.

Л. 124б,4 — 13 = стр. 203 — 204 — рассказы об ал-Мухаллабе ибн Абу Суфре и его отце. Рассказ дополнен.

Л. 122б,17 — 123а,5 = стр. 211 — рассказ об 'Аббаде ибн Хусайне ал-Ханзали.

Л. 133а, 15 — 133б,11 = стр. 229 — рассказ об 'Амире ибн Шарахиле аш-Ша'би.

Л. 133б, 11 — 17 = стр. 227 — рассказ о Са'йде ибн Джубайре.

Л. 134а, 1 — 13 = стр. 248 — рассказ о кади Омейядов 'Абд ар-Рахмане ибн Абу Лайле и его сыне, Мухаммаде ибн 'Абд ар-Рахмане, кади Аббасидов.

Л. 138б, 5 — 15 = стр. 110 — рассказ о женитьбе 'Али ибн Хусайна на рабыне. Рассказ дополнен.

Л. 155а,14 — 156а, 11 = стр. 201 — 202 — рассказ об ад-Хаджжадже; рассказ дополнен.

Л. 213а, 5 — 11 = стр. 225 — сведения об ал-Хасане ал-Басри и Ибн Сирине.

Л. 213а, 12 — 15 = стр. 226 — рассказ о Мухаммаде ибн Сирине.

Правление Аббасидов

Л. 238а, 1 — 3 = стр. 58 — генеалогия ал-'Аббаса, данные о времени его рождения, смерти и возрасте.

Л. 239а, 1 — 5 = стр. 58 — 59, 67 — 68 — о потомстве ал-'Аббаса. Слова Абу Салиха, автора Тафсира.

Л. 2416, 16 — 242а, 2 = стр. 59 — о потомстве 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса.

Л. 243а,11 — 14 = стр. 55 — о месте и времени смерти Ибн ал-'Аббаса, его возрасте и др.

Л. 245а, 8 — 9 = стр. 59 — время смерти 'Али ибн 'Абдаллаха.

Л. 245а,9 — 13=стр. 60 — о Мухаммаде ибн 'Али.

Л. 2566,10 — 12 = стр. 60 — время и место смерти Мухаммада ибн Али.

4. Ал-Джахшийари, Китаб ал-вузара' ва-л-каттаб[143]

Как показал анализ текста, приводимые автором рассказы, содержащие сведения о секретарях, наместниках и везирах, о различных делах, касающихся диванов и делопроизводства, имеют непосредственную связь с аналогичными рассказами в Китаб ал-вузара' ва-л-куттаб известного арабского историка Абу 'Абдаллаха Мухаммада ибн 'Абдуса ал-Джахшийари (ум. в 942 г.). Однако наличие иногда значительных текстуальных и фактических расхождений в одних и тех же рассказах исключает, как нам кажется, возможность непосредственного использования нашим автором труда ал-Джахшийари и заставляет предполагать присутствие здесь какого-то общего источника. Приводим перечень этих рассказов[144].

Л. 65б,17 — 66б,1 = стр. 25,13 — 26,14 — рассказ о наместнике Хорасана 'Абд ар-Рахмане ибн Зийаде.

Л. 70а, 8 — 15 = стр. 21,17 — 22,5 — о правилах составления начала письма.

Л. 92б,19 — 93а, 6 = стр. 26,17 — 27, 16 — рассказ о секретарях Йазида ибн ал-Валида и история с назначением 'Убайдаллаха ибн Зийада наместником Ирака и о письме к нему.

Л. 139а, 16 — 139б,7 = стр. 28,11 — 29,4 — рассказы о секретаре 'Абд ал-Малика Чубайсе ибн Зу'айбе.

Л. 139б,8 — 140а,9 = стр. 31,15 — 32,14 — рассказы о назначении правителем Ирака ал-Валида ибн 'Абд ал-Малика, о 'Абд ал-Малика Раби' ал-Джураши и о совете Абу-л-'Аббаса ат-Туси халифу ал-Мансуру.

Л. 140а, 9 — 140б = стр. 33,2 — 35,9 — рассказы о переводе делопроизводства в диванах Ирака и Сирии на арабский язык.

Л. 182а = стр. 52, 5 — 53,1 — история с ал-Ваддахом ибн Хайсамой и Йазидом ибн Муслимом.

Л. 212б, 18 — 213а, 3 = стр. 64,16 — 65,4 — рассказ о переводе делопроизводства в диванах Хорасана на арабский язык.

Л. 231б,4 — 232а, 2 = стр. 66,12 — 67,10 — рассказ о завещании Йазида ибн ал-Валида ан-Накиса.

Л. 233б,7 — 8 = стр. 67,14 — 15 — о секретарях Ибрахима ибн ал-Валида.

Л. 234б,7 — 235а,3 = стр. 68,3 — 70,7 — рассказы о секретаре Марвана ибн Мухаммада 'Абд ал-Хамиде ибн Йахйе.

Л. 235а, 14 — 16 = стр. 82,2 — 3 — о нем же.

Л. 289а — 289б = стр. 78,6 — 79,1 — беседы Марвана ибн Мухаммада с 'Абд ал-Хамидом.

В качестве примера можно привести сообщение о переводе делопроизводства в диванах Хорасана на арабский язык[145].

«Йусуф ибн 'Умар написал Насру: “Ни в чем, касающемся исправления твоих официальных должностей, не прибегай к помощи многобожников!" И занялся Наср переводом диванов в Хорасане на арабский язык. И первым, кто это сделал там, был Исхак ибн Талк, секретарь, из племени нахшал».

«И была большая часть писцов тогда магами, и счетные документы были на персидском языке. Йусуф ибн 'Умар, — а он управлял Ираком, — в сто двадцать четвертом году написал Насру ибн Саййару письмо, которое он послал ему с одним человеком по имени Сулайман ат-Таййар, приказывая ему (т. е. Насру), чтобы для исправления официальных должностей и для своей переписки он не прибегал к помощи никого из многобожников. И первым, кто перевел дело переписки в Хорасане с персидского языка на арабский, был Исхак ибн Тулайк, секретарь, человек из племени нахшал».

5.'Али ибн ал-Джахм

Среди источников, использованных нашим автором, особый интерес представляют также отрывки из стихотворной «всеобщей» истории известного придворного поэта халифа ал-Мутаваккила Абу-л-Хасана 'Али ибн ал-Джахма ас-Сами (ум. в 249/863-64 г.)[146]. История 'Али ибн ал-Джахма начиналась с сотворения мира, содержала краткое изложение истории халифата и оканчивалась на описании правления халифа ал-Мутаваккила[147]. Обычно каждому халифу посвящалось несколько строк, иногда два-три стиха, в которых сообщалось о наиболее примечательном в его правлении, указывались характерные черты личности, место и обстоятельства смерти и продолжительность правления. Вся история написана раджазом, каждая строка имеет рифму по полустишиям, особую для каждого стиха. Как отметил В. И. Беляев, появление этой стихотворной истории связано с попытками создания арабского эпоса[148]. Ее начало, «История Адама», издано Халилем Мардам-беем[149]. Однако отрывки, содержащиеся в нашей рукописи, остались неизвестны издателю.

В рукописи Анонима приводятся шесть отрывков:

Л. 71а,б — 8 — краткая характеристика Йазида ибн Му'авии и его правления.

Л. 187б, 8 — 9 — краткая характеристика 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза, указание на продолжительность правления и место погребения.

Л. 214б, 3 — 4 — два стиха по поводу смерти Хишама; указывается продолжительность его правления.

Л. 223а, 11 — 14 — четыре стиха по поводу гибели ал-Валида ибн Йазида; дается краткая характеристика халифа, отмечается продолжительность его правления и обстоятельства гибели.

Л. 232а, 12 — 13 — два стиха, посвященных правлению халифа Йазида ибн ал-Валида ан-Накиса.

Л. 2336, 11 — 12 — два стиха по поводу низложения халифа Ибрахима ибн ал-Валида Марваном.

6. Абу Джа'фар Мухаммад ибн Муса ал-Хваризми

В Анониме имеются две ссылки на хронику знаменитого математика и географа IX в. Абу Джа'фара Мухаммада ибн Мусы ал-Хваризми, который известен и как автор исторического труда, составленного в форме анналов[150]. Как источник для истории Аббасидов ал-Хваризми в 12 местах цитируется у ат-Табари; его Китаб ат-та'рих упоминает и ал-Масуди[151]. Однако более или менее значительные отрывки из этой хроники сохранились лишь в трудах трех авторов — Хамзы ал-Исфахани, ал-Бируни и в хронике Илии бар Шинайи (Илия Нисибисский)[152]. Отрывки из Китаб ат-та'рих, содержащие сведения по хронологии завоевания арабами Сирии, были приняты во внимание при издании текстов сиро-арабских историков, относящихся к Сирии[153]. Ссылки нашего автора на хронику ал-Хваризми касаются хронологии правления предпоследнего омейядского халифа Ибрахима ибн ал-Валида и в других сочинениях не встречаются[154].

Другие источники

Кроме указанных выше, имеется еще ряд сочинений, давших нашему автору материал для более мелких извлечений, различных справок и ссылок. Из их числа можно назвать следующие: Китаб ал-агани Абу-л-Фараджа ал-Исфахани (897 — 967), откуда приводятся анекдоты о Халиде ал-Касри, а также небольшие стихотворные отрывки. Сам автор упоминает это сочинение и его автора в двух местах[155]. Какое-то «Сочинение об основах»[156] Абу-л-Касима 'Абдаллаха ибн Ахмада ал-Ка'би ал-Балхи (ум. в 319/931 г.), одного из виднейших мутазилитских ученых[157]. Он известен и как автор исторических трудов, посвященных истории Хорасана, например «Добрые дела Тахиридов» и «Предметы гордости Хорасана»[158]. Китаб аз-захира известного арабского астронома, медика и историка Сабита ибн Курры (834 — 901 гг.)[159]; кроме того, приводятся стихи знаменитого арабского филолога и литератора ал-Джахиза[160]; рассказы и стихи арабского филолога и традиционалиста Абу Бакра ал-Анбарй[161], филолога и поэта Абу Бакра Ибн Дурайда[162]; автор упоминает также сочинение Абу Исхака ат-Табари[163] — очевидно историка-традиционалиста и литератора Абу Исхака Ибрахима ибн Ахмада ат-Табари (ум. в 959 г.), жителя Исфахана, известного знатока и собирателя стихов Абу Нуваса[164]. И, наконец, имеются ссылки на множество малоизвестных или совсем неизвестных авторов и передатчиков преданий, таких, как Абу Йусуф 'Абд ас-Салих[165], 'Абд ал-Вахид ад-Димашки[166] ал-Вассафи[167], Абу Ма'мар ибн ал-Халаф[168] и др.[169]

4. Аноним как источник

Будучи в целом своеобразным и интересным памятником исторической литературы XI в., по своему содержанию труд нашего автора далеко не во всех частях является равноценным. Раздел о халифах доомейядского периода интересен лишь некоторыми небольшими дополнениями, не сохранившимися в других источниках, и может принести известную пользу при подготовке издания 1-го тома хроники Ибн Мискавайха, так как представляет систематическую обработку этой части Таджариб ал-умам. Материалы по истории Омейядов в целом менее значительны, чем в трудах ал-Балазури, ад-Динавари, ал-Йа'куби, ал-Мас'уди и ат-Табари, но в ряде случаев они являются источником важных дополнений и разъяснении, особенно в отношении сведений, касающихся личности омейядских халифов и некоторых их мероприятий. Такого рода новыми и важными параллельными материалами сочинение нашего автора обязано прежде всего использованию утраченной ныне редакции свода ат-Табари, положенной в основу этого раздела.

Наибольший интерес труд анонимного автора представляет для историков, изучающих историю халифата периода падения Омейядов и прихода к власти Аббасидов. Весь комплекс относящихся к этому материалов, приведенных в публикуемом извлечении, по своему содержанию распадается на семь частей: 1) рассказы об истории семьи Аббасидов, начиная с ал-'Аббаса ибн 'Абд ал-Мутталиба; 2) рассказы об обстоятельствах, появления Аббасидов на политической арене в качестве претендентов на халифат; 3) рассказы о деятельности первых аббасидских эмиссаров; 4) рассказы о происхождении Абу Муслима; 5) рассказы о восстании в Хорасане; 6) рассказы о военных походах Кахтабы ибн Шабиба; 7) рассказы о непосредственных обстоятельствах перехода власти к Аббасидам.

Систематическое сравнение данных этой части сочинения с соответствующими рассказами других авторов, и в первую очередь с изданием ат-Табари, показывает, что по содержанию эти материалы в целом идентичны данным об аббасидском движении существующей исторической традиции ал-Хайсама ибн 'Ади — ал-Мада'ини — ат-Табари. Большая часть рассказов, особенно о восстании в Хорасане, а частично и о походах Кахтабы, повествует обычно о тех же самых фактах, что и сообщения других, известных нам сочинений. Однако здесь рассказчиками выступают совсем другие лица, приводимые факты, общие, например, с ат-Табари, содержатся совсем в других эпизодах, нежели у ат-Табари; даже одинаковые эпизоды рассказываются у нашего автора несколько в ином плане и содержат свои, особенные детали. Мы уже не говорим о том, что большое количество интересных и важных сведений вообще можно найти только в этом сочинении. К характеристике этих материалов мы сейчас и перейдем.

1. Приводимые нашим автором рассказы об ал-'Аббасе и его ближайших потомках[170] восходят к указанной выше исторической традиции первых аббасидских историков и по содержанию, за исключением некоторых версий, приводимых в полном виде лишь в нашем сочинении, не представляют особой ценности. В том или ином виде их можно найти у Ибн Са'да, у Ибн Кутайбы, в ал-Камиле ал-Мубаррада, у ад-Динавари, ал-Йа'кубй, ал-Мас'уди, ат-Табари и др.

2. Рассказ об обстоятельствах появления Аббасидов на арене политической борьбы за власть и перехода к ним руководства сектой куфийских шиитов — кайсанитов, сподвижников ал-Мухтара и приверженцев учения об имамате Мухаммада ибн ал-Ханафии, заслуживают самого пристального внимания исследователей[171]. Дело в том, что сообщения об этом важнейшем эпизоде истории аббасидского движения подвергались тенденциозным обработкам и искажениям, сделавшим этот период одним из наиболее темных моментов в истории Аббасидов не только для современных исследователей, но и для самых ранних арабских историков[172]. Главные сведения об этом эпизоде приводятся в 1-м томе Китаб ансаб ал-ашраф ал-Балазури[173], у ал-Йа'куби, ат-Табари, у Ибн Халликана и др. Как показало исследование этих сообщений, проделанное Москати, все они представляют обработки рассказа ал-Хайсама ибн 'Ади, а также версии этого рассказа у ал-Мада'ини[174].

Данные нашей рукописи более полны в сравнении со всеми известными источниками[175], обычно ограничивающимися краткими сообщениями. Они дают возможность более отчетливо проследить связь Аббасидов с той ветвью аш-ши'а, сторонники которой признавали, что после 'Али имамат перешел к Мухаммаду ибн ал-Ханафии, а от него — к его сыну, Абу Хашиму 'Абдаллаху[176]. Между прочим, эти данные, кажется, не подтверждают вывода Москати о том, что смерть Абу Хашима и передача им руководства сектой Мухаммеду ибн 'Али произошли в правление халифа Сулаймана[177]. Наконец, по-видимому, только в нашем сочинении содержатся рассказы о том, как и в какой обстановке произошло признание сектой Абу Хашима своим имамом Мухаммада ибн 'Али. Точно так же только здесь приводятся сведения о главе этой секты Саламе ибн Буджайре.

Все эти материалы по происхождению восходят, по-видимому, к той же ранней исторической традиции ал-Хайсама ибн 'Ади — ал-Мада'ини. Автор ссылается лишь на Исхака ибн ал-Фадла ал-Хашими, приближенного халифа ал-Мансура, известного как передатчика рассказов о семье ал-'Аббаса[178].

3. Еще меньше, чем об обстоятельствах перехода руководства сектой Абу Хашима к Мухаммаду ибн 'Али, известно о деятельности первых аббасидских эмиссаров. Та атмосфера тайны и скрытности, которая окружала их деятельность в действительности, сохранилась и в исторической традиции. Обычно все исторические сочинения начинают рассказ о «призыве» Аббасидов с сообщения о посылке в 100/718-19 г. группы агентов Мухаммада ибн 'Али в Хорасан. Вслед за этим рассказом идут отрывочные сообщения о последующих аббасидских эмиссарах вплоть до появления на сцену Абу Муслима. Как правило, эти сообщения очень кратки и больше напоминают фрагменты утраченного пространного изложения этих событий. Они собраны и изучены Ван Флотеном в его большой работе, посвященной первому периоду аббасидского движения[179]. Наиболее важными источниками здесь являются рассказы ад-Динавари и ат-Табари; источниками их послужили труды ал-Мада'ини и история ал-Хайсама ибн 'Ади, причем ад-Динавари, по-видимому, использовал труд последнего непосредственно[180].

Рассказы нашего автора[181] выгодно отличаются от версий указанных авторов как своей полнотой, так и систематичностью. Ссылки на источники в этой части отсутствуют совершенно. На основании данных Анонима об этом периоде совершенно в новом свете представляется начало деятельности аббасидских эмиссаров. Во-первых, восстанавливается последовательность главных да'и Аббасидов — это Салама ибн Буджайр, Абу Раййах Майсара, Абу Хашим Букайр ибн Махан и Абу Салама Хафс ибн Сулайман. До сих пор известны были только главным образом два последних. Во-вторых, из рассказов нашего автора выясняется, что, помимо главных центров аббасидской пропаганды в Куфе и Мерве, существовал еще и ряд местных центров, например в Джурджане, где сторонников Аббасидов возглавлял впоследствии один из виднейших полководцев армии Кахтабы Абу 'Аун Йазид ибн 'Абд ал-Малик. Эти данные представляются совершенно новыми и позволяют объяснить глухие упоминания о приверженцах «партии» в Джурджане у ат-Табари, Ибн ал-Асира и др.[182]

Большой интерес представляют также материалы, касающиеся отношения аббасидских имамов и их эмиссаров к действиям алидских претендентов на халифат и, в частности, о поведении приверженцев во время восстания Зайда ибн 'Али в Куфе в 121—122/739—740 гг. и его сына, Йахйи ибн Зайда, в Хорасане в 125/743 г. В рассказах об этом сообщается, что Мухаммад ибн 'Али и его главный да'и, Букайр, решительно выступили против поддержки восстания Зайда, а затем и Йахйи, и тем способствовали их поражению и гибели[183].

Полнее других источников в нашем сочинении обрисовывается личность главного основателя тайной аббасидской организации Мухаммада ибн 'Али, а также его главного да'и, Букайра ибн Махана. В некоторых работах иногда заметно стремление преуменьшить роль Мухаммада ибн 'Али в истории аббасидского движения, что, впрочем, может быть объяснено скудостью данных о нем[184]. Однако именно в результате его деятельности, а также деятельности Букайра, как это явствует из рассказов Анонима, имам Ибрахим получил возможность перейти к непосредственной подготовке восстания в Хорасане.

4. Рассказы об Абу Муслиме[185] не приносят каких-либо новых данных и не решают сомнений, имеющихся относительно его личности[186]

Рассказы нашего автора варьируют версии, известные нам по ад-Динавари, Ибн Кутайбе, ат-Табари, ал-Мас'уди, Ибн Халликану и др. Некоторое исключение представляет рассказ с интересным иснадом — Ибрахим ибн Рашид — 'Иса ибн Идрис[187] о том, что отцом Абу Муслима был араб из йеменского племени мазхидж, отправившийся газием в Дейлем. Этот рассказ, впрочем, как и другие рассказы об Абу Муслиме в том виде, как они приведены в Анониме, насколько нам известно, нигде больше не встречаются.

5. Рассказы о подготовке, начале и ходе восстания в Хорасане[188] интересны главным образом тем, что они совершенно не зависят от версий других известных нам сочинений. Наиболее подробное и авторитетное изложение этих событий дает ат-Табари. Источником для него послужил труд ал-Мада'ини. На данных ал-Мада'ини, непосредственно или через ат-Табари, основаны рассказы всех других источников без исключения. Версии нашего автора идут от непосредственных участников этих событий, находившихся в лагере Абу Муслима. С фактической стороны почти все они аналогичны версиям ал-Мада'ини — ат-Табари, но ни в издании ат-Табари, ни у других авторов не приводятся. Весьма любопытным среди них является, например, рассказ, в котором говорится о приверженности Абу Муслима и его сторонников к домусульманским верованиям, — в частности, упоминается о почитании кошек (синнаур)[189] и о поклонении «головам» (= идолам — ра'с, ру'ус)[190]. Точно так же большой интерес представляет рассказ об участии в восстании Абу Муслима значительного количества рабов[191].

6. Наконец, значение первоисточника Аноним имеет там, где речь идет о военных походах армии Кахтабы, особенно первого периода, до вступления в Ирак[192]. Почти все рассказы из этих частей не встречаются нигде, кроме нашего сочинения. Как и предшествующие, они восходят к непосредственным участникам походов. Рассказы эти очень подробны, изобилуют важными деталями, живыми сценками и описаниями.

Значение этих материалов тем более важно, что рассказы ат-Табари о действиях Кахтабы в Хорасане и Иране кратки и не всегда точны. Наше сочинение является наиболее полным источником для истории походов Кахтабы в Хорасане и в восточном и центральном Иране. Начиная с того момента, когда армия Кахтабы подошла к Тигру, более подробные рассказы дают ат-Табари и зависящие от него авторы (Абу-л-Махасин, Ибн ал-Асир, ал-'Айни и др.). Но и в этом случае версии нашего автора сохраняют самостоятельное значение.

7. Рассказы об обстоятельствах, непосредственно связанных с переходом власти к Аббасидам[193], в значительной степени основаны на материалах полной редакции труда ат-Табари. Часть этих рассказов имеется в других сочинениях, например, у ал-Йа'куби, в Китаб ал-'уйун, у ал-Мас'уди и в издании ат-Табари. Однако большинство версий нашего автора независимы от версий, содержащихся в этих источниках, хотя и основаны на той же традиции.

Таков в общих чертах тот круг материалов, которые содержатся в Анониме. К этому следует добавить важные сведения, касающиеся идеологии аббасидского движения, приводимые в этом сочинении. Они составляют своего рода свод религиозно-политической аргументации аббасидских имамов и их эмиссаров, а также и аббасидских историков для доказательства прав членов дома Мухаммада и, в частности, Аббасидов на имамат и халифат. Здесь приводятся представляющие большой интерес апокалиптические пророчества, разного рода предсказания, знамения и т. п., бывшие в ходу среди аббасидских эмиссаров, а частью сочиненные аббасидскими историками, чтобы доказать наличие у Аббасидов откровенного знания о грядущих событиях, а также представить их орудием божественной воли.

5. Сведения о рукописи

Рукопись Анонима представляет большой том, облеченный в плотный кожаный переплет среднеазиатского происхождения. Обе крышки украшены накладным тиснением.

Рукопись переплетена вторично, причем при переплете восемь начальных листов — часть тетради[194] — были по ошибке вшиты в середину рукописи (между л. 140 — 149).

Когда рукопись переплетали во второй раз, она уже была неполной: в начале рукописи не достает 69 листов[195], в середине имеются три лакуны объемом в 21 лист[196] и отсутствует конец сочинения[197]. В настоящем виде рукопись состоит из 4 фрагментов: первый фрагмент занимает л. 141а — 148б, второй — л. 1а — 130б, третий — л. 131а — 140б, четвертый — л. 149а — 296б.

Рукопись начинается на л. 141а[198] рассказом о прибытии Абу Хурайры с податью из Бахрейна и об установлении 'Умаром порядка распределения добычи среди мусульман: ***. Первый фрагмент обрывается на л. 148б на рассказе о совещании (***) для выбора халифа после смерти 'Умара: ***.

Второй фрагмент начинается на л. 1а также с средины фразы: *** и далее следует рассказ о пребывании царя Йаздигерда в Мерве и обстоятельствах его гибели. На л. 130б фрагмент обрывается на половине фразы письма ал-Хаджжаджа командующему арабскими войсками в Сеистане 'Абд ар-Рахману ибн Мухаммаду ибн ал-Аш'асу ибн Кайсу ал-Кинди[199]: ***.

Начало третьего фрагмента (л. 131а) содержит переписку между Ибн ал-Аш'асом и ал-Мухаллабом ибн Абу Суфрой, в ходе которой Ибн ал-Аш'ас предлагал ал-Мухаллабу присоединиться к начатому им в 81/700-01 г. восстанию против омейядского правительства. Фрагмент начинается с середины предложения: ***. Этот фрагмент обрывается на л. 140б на описании реформ администрации при 'Абд ал-Малике: ***.

Четвертый фрагмент начинается на л. 149а эпизодом побега Йазида ибн ал-Мухаллаба из тюрьмы: ***. Конец четвертого фрагмента — конец рукописи (л. 296б); текст последней страницы сильно попорчен и почти не читаем. В настоящем виде рукопись содержит 296 листов плотной, лощеной, пожелтевшей бумаги восточной выработки. Левые нижние углы листов пострадали от сырости; особенно повреждены листы 141а и 296б, — первая и последняя страница рукописи.

Средний размер листа 28,5 х 18,5 см по 18 — 19 строк на странице. Однако до переплета размер листа, очевидно, был больше, так как после переплета оказалась обрезанной имевшаяся на каждом десятом листе в левом верхнем углу мусульманская (буквенная) нумерация куррас, сделанная рукою переписчика; эта нумерация сохранилась на л. 30а, 80а и 110а; на других листах остались только нижние концы букв.

Когда рукопись переплетали, было вставлено два форзацных листа из бумаги плохого качества и позднего производства; этой же бумагой обклеены с внутренней стороны обе крышки переплета. У л. 281, 291 — 296 подклеены левые нижние углы, видимо, сильно пострадавшие; у л. 293 — 296 обрезана и заклеена даже часть текста.

На переднем форзацном листе в правом верхнем углу имеется инвентарная пометка рукой В. А. Иванова: «№ 801 Бухара 8.Х.1915 В. Иванов». Ниже этой пометки, в середине листа, бледными черными чернилами сделана надпись, обведенная овальной линией: ***. Еще ниже — запись К. Г. Залемана, устанавливающая порядок листов в рукописи. Ввиду неточности в подсчетах К. Г. Залемана, укажем, что порядок листов в рукописи следующий: л. 141 — 148, лакуна, 1 — 130, лакуна, 131 — 140, лакуна, 149 — 296[200].

Приблизительно через каждые девять — десять листов на полях встречается упоминавшаяся выше печать вакфа характерной ромбовидной формы с надписью по-персидски: *** («вакф из книг ходжи Мухаммада Парса 1255/1839-40 г.»). Оба форзацных, а также четыре начальных и три конечных листа подряд отмечены этой печатью.

Рукопись написана уверенно, хорошим старым насхом, рукой опытного каллиграфа восточноиранской школы, видимо, не профессионала-переписчика, а ученого. Особенностью почерка является его энергичность, живость, сказавшаяся в уверенных, изящных росчерках конечных каф, каф, фа, нун, йа.

Чернила черные, заметно выцветшие; заглавия выписаны теми же чернилами крупным шрифтом.

Почерк рукописи содержит некоторые интересные особенности, говорящие о ее древности. К таким особенностям следует отнести характерное написание алифа в конечной позиции: прямой, иногда с легким наклоном влево, он обычно опускается ниже строки в виде прямого нисходящего штриха; иногда этот штрих плавно загибается влево, часто смыкаясь со следующей буквой: ***,[201] ***[202]. Буквы ба, та и са имеют характерную для почерков XII — XIII вв. удлиненную, незагнутую форму с диакритическими точками над (или под) правым зубчиком: ***[203], ***[204], ***[205]; такую же — удлиненную, незагнутую или с едва намеченным изгибом — форму имеют буквы каф и фа: ***[206], ***[207].

Конечный лам также имеет характерную для старого почерка угловатую форму, часто с очень коротким хвостом, настолько напоминая каф, что для устранения путаницы иногда употребляется особый значок ***[208]. Не менее архаично начертание конечного ну на в виде загнутого уступом или развернутого дугой штриха с точкой над правым концом буквы: ***[209]. К архаическим особенностям почерка относится и систематическое написание танвина даммы в виде запятой и черточки (иногда в виде двух параллельных запятых): ***[210], а также употребление особых различительных знаков: точки внизу и значка v наверху для различения дал и зал[211], ра и за[212], а для син — сукуна или значка v над буквой и трех точек под нею[213]. При этом сама буква син, а также и шин, пишется иногда без зубцов, как это можно встретить в старейших рукописях, например в рукописи третьего тома хроники Ибн Мискавайха (1199 г. н. э.) или в рукописи сочинения ал-Джахшийари (546/1151 г.); например: *** и др.[214] Эти особенности графики, а также характер бумаги нашей рукописи дают основание считать временем ее переписки вторую половину XIII в. н. э.[215]

Рукопись выполнена тщательно. Явных искажений текста почти не встречается. Следует отметить, однако, довольно частые ошибки в написании собственных имен, особенно в разделах, посвященных ранней истории халифата, а также в иснадах. Известная часть имеющихся пропусков, обычных в любом списке, восполнена самим переписчиком, исправившим также и ряд своих ошибок. Кроме того, рукопись была прочитана и сверена с оригиналом списка под руководством какого-то ученого[216], в свою очередь восстановившего большое количество пропущенных слов и фраз, систематически вносившего поправки в написание и огласовку отдельных слов[217].

Из знаков препинания употребляется лишь разделительный знак *** отмечающий обычно конец самостоятельного отрывка, эпизода, иногда просто законченной фразы; но в ряде случаев употребление этого знака явно неоправданно[218].

Стихи, как правило, выделяются из текста; разделительный знак между полустишиями не ставится, оставляется лишь промежуток между ними. Диакритическая пунктуация, как правило, соблюдается. Вопреки обыкновению, цитаты из Корана приводятся с неполной огласовкой, а иногда совсем без огласовки. В целом же огласовка проставлена довольно тщательно и в большинстве случаев правильно; имеющиеся ошибки объясняются либо простой опиской, либо влиянием разговорного языка. При встрече слова с окончанием на сукун и слова, начинающегося с алифа с васлой, связующая гласная очень часто отмечается графически соответствующим знаком — касрой, фатхой или даммой, например: ***[219]. Для правописания хамзы характерно следующее:

1) если слово имеет местоименный суффикс, алиф мамдуда пишется обычно без хамзы, но почти всегда с маддой, например: *** вм. ***[220], а без местоименного суффикса хамза у алифа мамдуда, как правило, ставится[221];

2) в середине слова хамза почти никогда не пишется — она обычно заменена йа с двумя точками или же, как это встречается довольно часто, стоят и хамза и йа с двумя точками и касра: ***[222], но ***[223];

3) в начале слова хамза обычно ставится; следует отметить характерную постановку алифа с хамзой вместо алифа с маддой, например: *** вместо ***; *** вместо ***[224], а также написание алифа с хамзой вместо алифа с васлой в глагольных формах повелительного наклонения в I, VII — Х породах[225]; часто хамза стоит над алифом, хотя должна стоять внизу, например: *** (в рук. ***)[226] и др.

Отметим также частое неправильное употребление алиф ал-викайа: по аналогии с глагольными формами множественного числа он часто употребляется переписчиком вообще для долгого у на конце слова: *** вместо ***[227]. Допускается, как правило, перенос слова *** в положении между именем сына и отца на следующую строку без алифа[228].

Долгое а в средине слова часто обозначается с помощью вертикальной фатуи вместо ***, например *** вместо ***; *** вместо ***[229] и др., а также в некоторых именах: *** вместо ***, *** вместо ***, *** вместо *** и др. Долгие гласные обычно снабжаются сукуном ***, ***, ***, ***; йа на конце слова, обозначая долгое и, обычно пишется с двумя точками под буквой, а иногда внутри буквы: ***, ***. Под влиянием этого долгого и с двумя точками часто пишется также и алиф максура: ***[230], ***[231], ***[232]. Самое написание алифа максуры непоследовательно: наряду с передачей его через ***, нередко встречается написание через ***: *** — ***[233], *** — ***[234].

Для различения букв сходного начертания (*** — ***[235], *** — ***, *** — ***[236], *** — ***) употребляется особый значок — v; в начале и в середине слова буква *** имеет подстрочный знак ***, а *** имеет подстрочную хамзу или надстрочный значок v[237].

Из других палеографических особенностей нашей рукописи представляет интерес передача некоторых собственных имен и географических названий иранского происхождения при помощи дополнительных знаков, например: ***; ***; ***; ***; ***; ***[238]: Махуйах; Йаздуйах; Джапалак; Низак; Машан; Байхак.

Присутствие этих знаков в нашей рукописи заслуживало бы особого внимания в связи с общей сложной проблемой изучения возникновения и бытования системы знаков для передачи звуков персидского языка, однако по вполне понятным причинам мы не можем здесь останавливаться на этом. Нам хотелось лишь обратить внимание на самый факт наличия их в списке XIII в., а по-видимому, и в самом автографе рассматриваемого сочинения, датируемого XI в., что может быть небезынтересным для историка мусульманской палеографии.

НАЧАЛО КНИГИ ИСТОРИИ ХАШИМИТСКОЙ АББАСИДСКОЙ ДИНАСТИИ

/235б/ Во имя Аллаха милостивого, милосердного

Слава Аллаху, великому в сущности своей, извечному в своих свойствах, справедливому в своем решении, мудрому в своем деянии и в своем соизволении, нет истока его началу и нет предела его концу, — славой, которая увеличивается и не уничтожается! И да благословит Аллах Мухаммада, печать пророков и лучшего из тех, кто ходит под небом, род и семью его — избранных, и тех, кто следует им в благих деяниях!

А затем, помог [мне] Аллах всевышний собрать то, что просил ты, — да продлит Аллах твою жизнь и да охранит он тебя и да охранит он благоденствие через твое посредство и [да охранит он его] у тебя! — а именно, рассказы о праведных халифах, ведомых истинным путем — благоволение Аллаха да будет над ними всеми! — небольшое краткое повествование об их образе жизни и обычаях, [доведенное] /236а/ до того времени, когда они вернулись к благоволению Аллаха[239] — славно его могущество! — и рассказы о царях из сынов Умайи, которые встали на их место и назвались их титулом[240], и о том, как держал себя каждый из них, как он правил своими подданными, справедлив или несправедлив был его суд, что доброе он носил в себе и что злое было в его образе жизни и действий.

Так же [будет] и когда мы приступим к изложению истории хашимитской аббасидской династии — да укрепит ее Аллах вдали и вблизи и да распространит ее на восток и запад! — и здесь мы будем следовать прежнему способу [изложения], выражаясь сжато и сокращая [повествование], опуская длинноты и избегая подробностей, хотя близость к ней по времени, непрерывность устной передачи от предшествующих поколений к последующим, а также множество достоинств [этой династии], обширность ее добродетелей, ее чистота от примесей и пороков, незапятнанность новшествами[241] и всем сомнительным побуждают к подробным объяснениям и пространности речи.

И поистине она была благословенной династией, которая возвратила дела к [твердому] порядку[242] и вручила [право] решать и судить лучшим из них[243]. И взросли в ее время ученые и законоведы, и благодаря ей возвысились передатчики предания о Посланнике и чтецы Корана; благодаря рвению приверженцев ее процвели адаб и адибы[244]. Дети от блуда не были в ней причисляемы к благородным братьям и отцам и в стремлении помочь им добиваться благ этого бренного мира и содействовать им в достижении преходящих тленных благ их не женили на дочерях и тетках, обходя равных[245]. /236б/ И не проклинали при ней с их минбаров праведного предка и непорочного имама[246] — да будут над ним благословения Аллаха! — по причине заблуждения, вражды, неверия в Аллаха всевышнего и лицемерия.

Слава Аллаху, который помог преданным ему (Аббасидам), а тех (Омейядов) покинул без помощи и заменил их благочестивыми и сменил их. И я [могу] сравнить [чувства] радующихся тому, что постигло тех (Омейядов), лишь со словами одного из новых поэтов[247]:

Свиньи спали, пренебрегши щедротами, и вот разбудило их бодрствовавшее предопределение.

О, как отвратительны они в том, что им даровано! О, как хорошо, что прекращены благодеяния им!

Некая внутренняя потребность и непреодолимое желание, на которое у меня есть особые причины, побудили меня начать с рассказа об ал-'Аббасе ибн 'Абд ал-Мутталибе. Дело в том, что я отношусь к законным мавла этого благородного дома, ибо предок мой, от которого я происхожу по одной из двух моих линий, Вассаб[248], был отпущенником (мукатаб) 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса, отца имамов, — да будет над ними благоволение Аллаха!

А начало этого [в том], что Муджаши' ибн Мас'уд ас-Сулами[249] во время 'Усмана совершил поход в области Исфахана и осадил селение Абруз, которое ныне называют Кашан[250]. Его жители укрылись от Муджаши в крепости, которая [находится] в середине нынешней мадины. У этого места был начальник, которого звали Махуйа[251], а у него — сын по имени Йаздуйа[252]. И он бывало поднимался на крепостную стену и глядел с зубцов, прыгая с одного [зубца] на другой. Вот и прозвали его /237а/ арабы ас-Сабй ал-Вассаб ('Мальчик-Прыгун'). И случилось так, что они взяли крепость и полонили осажденных. А когда Муджаши' ибн Мас'уд вернулся из своего джихада в Мэдину, его встретил 'Абдаллах ибн ал-'Аббас, чтобы поздравить его, и сказал: «О друг, укажи мне из твоих пленных какого-нибудь мальчика, знатного в своим народе и смышленого, с тем чтобы мне купить его и взять себе в слуги». И Муджаши' подарил ему Вассаба, сказав: «Среди них он ни с кем не сравним». И принял его 'Абдаллах ибн ал-'Аббас и вместе со своими детьми отдал в школу (мактаб). Он изучил Коран и арабский язык, достиг в нем чистоты речи и сделался поэтом. Затем он попросил у 'Абдаллаха, чтобы тот за выкуп отпустил его на волю, и 'Абдаллах отпустил его. Когда Вассаб уплатил выкуп, он попросил у 'Абдаллаха позволения вернуться в свое селение, говоря, что там у него зарыт большой клад. 'Абдаллах позволил, сам проводил его и, чтобы почтить его, подарил ему один из своих мечей, одно из своих копий и переписанный им самим экземпляр Корана — на память о нем.

А Вассаб женился в Медине, и у него родился [сын] Йахйа ибн Вассаб. Он также изучил Коран и преуспел в нем. Когда же они оба прибыли в Куфу, ее жители, пожелав иметь у себя Йахйу, не отпустили его. И он сидел в соборной мечети, обучая их Корану; и ему принадлежит известное чтение Корана[253]. Его отец возвратился в селение Абруз, достал принадлежавший ему клад, женился и взял рабынь, родивших ему детей. И был он наделен имуществом и детьми в изобилии и множестве. И основал он в этом городе квартал, /237б/ который можно видеть и ныне. Он обладал многочисленными достоинствами и изобилием похвальных качеств, упоминание о которых не подходит для начала книги, и не их мы имели в виду, но мы все-таки расскажем из них о таких, [качествах], в которых [видно] благородство и то, что достойно памяти.

Рассказал 'Абдаллах ибн 'Умар[254], что 'Абдаллах ибн ал-'Аббас однажды, уже после того как он ослеп, проходил, сопровождаемый Вассабом, его мавла, мимо группы хариджитов, бранивших 'Али. Он остановился перед ними и спросил: «Кто среди вас бранит Аллаха?» Они ответили: «Мы непричастны к этому». Он спросил: «А кто поносит Посланника божия — да благословит его Аллах?!» Они сказали: «Сохрани нас Аллах от этого!» Он спросил: «А кто поносит 'Али?» Один из них ответил: «Было такое...» Тогда он сказал: «Я свидетельствую, что Посланник божий — да благословит его Аллах! — сказал: "Кто бранит 'Али, тот бранит меня, а кто бранит меня, тот бранит Аллаха"», и ушел. Затем он обратился к Вассабу и спросил: «Как они выглядели, сынок?» А тот ответил экспромтом:

Они смотрели на тебя покрасневшими глазами, как смотрят козлы на ножи мясника...[255]

Тогда Ибн ал-'Аббас сказал ему: «Добавь, сынок!» Тот, помолчав немного, прочел:

Кося глазами, опустив взоры, как смотрит униженный на могучего победителя.

А тот опять: «Добавь, сынок!» А Вассаб ответил: «Мне нечего добавить». Тогда 'Абдаллах продекламировал:

Живые из них — позор для умерших, мертвые — посрамление для остающихся...

Возвратимся к порядку повествования, который мы имели в виду, и будем говорить, как мы условились, избегая удлинения приведением иснада и упоминанием имен передатчиков. Ал-'Аббас /238а/ ибн 'Абд ал-Мут-талиб ибн 'Абд Манаф, дядя Посланника божия — да благословит его Аллах! — родился за 3 года до «Года слона»[256]. Дожил он до халифата Усмана и умер в Медине в возрасте 89 лет, будучи уже слепым[257]. Говорят[258], что его спросили: «Ты больше[259] или Посланник божий?» И в ответ он сказал: «Посланник божий больше меня, а я старше его: я родился за 3 года до него», — а Посланник божий родился, как мы упоминали[260], в «Год слона».

Рассказывают со слов 'Али ибн Абу Талиба[261], который сказал: «Посланник божий пожелал принять клятву с ансаров в ночь ал-'Акабы[262]. И сказал ему ал-'Аббас: "Я приму за тебя [клятву] с них!" Он ответил ему: "Тогда прими ислам!" И ал-'Аббас принял ислам[263]. Повел его Посланник божий — да благословит его Аллах! — чтобы тот взял с ансаров обязательство в том, что должно быть между Пророком — мир ему! — и ими. И это было первым, что стало известно курайшитам о принятии ислама ал-'Аббасом. Они сказали: "Отступился [от веры] Абу-л-Фадл вместе с другими отступниками"», — и это было за два года до хиджры Посланника божия в Медину[264]. Рассказывают, что встал при этом ал-'Аббас и сказал: «О ауситы и хазраджиты! Вы начинаете войну против всех[265]. И Мухаммад, хотя его народ не согласен с ним, — в почете и под защитой, пока еще остаются мужи из потомков Хашима. И если вы знаете, что оставите его без помощи, когда поразят вас раны и будет пролита кровь, то не вводите его отныне в заблуждение». Тогда поднялись ал-Бара' ибн Ма'рур[266], 'Абдаллах ибн 'Амр ибн Харам[267], Ас'ад ибн Зурара[268] /238б/ и Абу-л-Хайсам иби ат-Таййихан[269] и сказали: «Нет, клянемся Аллахом, не иначе, как кровь наша — за его кровь, наши души — за его душу и наши узы — за его узы, пока смотрят наши глаза, мы никогда не нарушим этого!» Ал-'Аббас сказал: «Эти [люди] — благороднейшие в своем племени, и нам нужно принять от них [клятву]». Тогда все ансары сказали: «Ставь условия для себя и для господа твоего!» [Посланник божий] сказал: «Что касается того, о чем я уговариваюсь [с вами] для господа моего, то [это] — чтобы вы поклонялись ему и не придавали ему никакого товарища. А что касается того, о чем я уговариваюсь [с вами] для себя, то [это] — чтобы вы защищали меня от того, от чего вы защищаете себя, и чтобы семью мою защищали от того же, от чего вы защищаете ваши семьи, для того чтобы я читал вам Писание господа вашего; а награда вам от Аллаха — рай». И Посланник божий — да благословит его Аллах! — принял их клятву.

А что касается открытого принятия ал-'Аббасом ислама, то это произошло в «Год Бадра»[270], как мы указали на это раньше[271]. Он сам рассказывал Посланнику божию, что курайшиты побудили его к этому вопреки его желанию. И рассказывают также, что слова Аллаха всевышнего: «Скажи пленным, что в руках ваших: "Если Аллах узнает про добро в ваших сердцах, он дарует вам лучшее, чем то, что у вас взято, и простит вам"»[272], — ниспосланы по его поводу[273].

И был ал-'Аббас красивым, благородным, щедрым, храбрым и крепким в защите во времена язычества и ислама; он тот, который обещал безопасность Абу Суфйану в «День победы»[274], как о том было уже упомянуто[275], и Посланник божий выполнил его обещание. И он тот, именем которого 'Умар ибн ал-Хаттаб испрашивал дождя [у Аллаха], когда он взошел с ним на минбар и сказал: «О боже, мы обращаемся к тебе именем дяди твоего Пророка и брата его отца: напои нас /239а/ обильным дождем и не присоединяй нас к отчаивающимся!»[276].

И у него были дети: 'Абдаллах, 'Убайдаллах, ал-Фадл, Кусам, Ма'бад, 'Абд ар-Рахман, Таммам, Касир, ал-Харис, Умм Хабиба, Амина и Сафийа — девять сыновей и три дочери. А что касается изобилия [достоинств], совершенства, благочестия, целомудрия и халифского достоинства, то [все это] — в потомстве 'Абдаллаха[277].

Сказал Абу Салих, автор Тафсира[278]: «Мы никогда не видали сыновей одной матери, могилы которых были бы удалены друг от друга более, чем [могилы] сынов ал-'Аббаса от Умм ал-Фадл: ал-Фадл умер в Сирии[279], 'Абдаллах — в Та'ифе[280], 'Убайдаллах — в Медине[281], Кусам — в Самарканде[282], а Ма'бад — в Ифрикии[283]. Мать их всех — Умм ал-Фадл, дочь ал-Хариса, хилалитка, сестра Маймуны, супруги Пророка — да благословит Аллах его и род его! И у них обеих была одна мать, которую звали Хинд-джурашитка. И часто говорили: "Она — наиболее почитаемая из старух благодаря зятьям"». [А зятья ее] — Посланник божий и ал-'Аббас, как мы упомянули выше[284], Хамза[285], Джа'фар ат-Таййар[286], Абу Бакр и 'Али. Хамза — зять ее по Зайнаб, дочери 'Умайса, хасамитке; Джа'фар был женат на Асма', дочери 'Умайса; после него на ней женился Абу Бакр, а затем — 'Али ибн Абу Талиб[287]. Пророк — мир над ним! — обрадовал ал-'Аббаса благою вестью о том, что его потомству будет принадлежать власть[288].

Рассказывают со слов Салмана ал-Фариси[289]: «Сошел [с верблюда] Посланник божий — да благословит его Аллах! — и явились к нему люди, а у него находились члены его семьи. Посланник божий сказал: "Останьтесь одни [со мной], члены семьи!" /239б/ И я встал вместе с людьми, но он мне сказал: "Сядь, ибо ты наш, из нашей семьи!"[290] Он восхвалил Аллаха и прославил его, затем сказал: "О сыны 'Абд Манафа! Поклоняйтесь Аллаху и не придавайте ему никакого товарища! И если бы даже явился мне господь мой и позволил бы мне пасть перед ним ниц, то [и тогда] я бы не предпочел вам никого!"[291] Затем сказал: "Вижу я двенадцать мужей — курайшитов, читающих проповедь; все они — двое из потомков Харба ибн Умайи и десять из потомков ал-'Аса ибн Умайи — в заблуждении"[292]. Потом он повернулся к ал-'Аббасу и сказал: "Погибель их будет от рук твоего потомка". Затем сказал: "Храните страх божий в моей родне — моей семье, ибо как до нас не жил никто бесконечно в сем мире, так и после нас никто не будет жить в нем вечно". Затем он сказал: "Династия правды — последняя из династий[293]. Да, истинно, вы будете владеть после них за один день двумя днями, за один месяц — двумя месяцами, за один год — двумя годами"[294]».

А что касается 'Абдаллаха, то он носил кунью Абу-л-'Аббас. Он родился в аш-Ши'бе до выхода оттуда бану-хашим, а это было за три года до хиджры[295]. Посланник божий — мир ему! — скончался в то время, когда 'Абдаллаху было 13 лет[296]; благословил его Посланник божий и сказал: «О Боже! одари его мудростью и научи его та'валу!» А 'Умар — да будет доволен им Аллах! — всякий раз, когда видел, что он подходит, говаривал: «Пришел к вам юноша, [достойный] зрелых мужей, у которого язык вопрошающий, а сердце разумеющее».

Рассказывают со слов 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса: «Был я в доме моей тетки по матери, Маймуны, супруги Пророка, и поставил для Посланника божия — да благословит его Аллах! — воду для омовения[297]. А он спросил: "Кто поставил это?" Маймуна ответила: /240a/ "'Абдаллах". Тогда он сказал: "О боже, сделай его разумеющим в вере и научи его тавалу!""[298]. И его называли уабром этой общины[299] за обширность его познаний. В малолетстве своем он неотлучно сопровождал 'Али, и тот всегда обильно питал его знанием[300]. И обычно говорили: «Тот, кто ищет знания, щедрости и совершенства, пусть приходит в дом ал-'Аббаса ибн 'Абд ал-Мутталиба», — имея в виду знание Ибн ал-'Аббаса, щедрость 'Убайдаллаха[301], совершенство Кусама.

Рассказывал Са'ид ибн Джубайр со слов Ибн 'Аббаса, что тот всякий раз, когда слышал, как они говорили: «В этой общине будет двенадцать халифов», отвечал: «Как вы глупы! Поистине, после двенадцати [будет] трое наших: ас-Саффах, ал-Мансур и ал-Махди[302], который предаст [общину] ад-Даджжалу»[303]. Абу Усама[304] сказал: «Толкование этого: ее предаст ад-Даджжалу потомок ал-Махди».

Рассказал ал-Хакам ал-А'радж[305]: «Видел я Ибн 'Аббаса [сидевшим], свесив ноги в бассейн Замзама[306]. Подошел к нему какой-то человек и сказал: "О Ибн 'Аббас, я занимаюсь охотой, и вот [иногда] убиваю добычу на месте, а иногда нет, [так что она убегает и издыхает не на моих глазах]". Ибн ал-'Аббас ответил: "Ешь то, что убил на месте, и оставь то, что ты не убил на месте". Он разумел: "Ешь то, что ты убил сразу и видишь это; а когда [добыча] убегает от тебя раненной и скрывается из виду, то не ешь, ибо она — не убитая на месте и скрывшаяся из глаз охотника"[307]. И он прочел стих[308]:

И видят ма'адиты: вокруг них львы; однако каждый из них убивает [своего врага] на месте и не дает [ему] уйти[309]».

У него были споры с Му'авией, а также и с Ибн аз-Зубайром: над обоими он взял верх. Об этом рассказано в книгах преданий, и приводить [рассказы] о них не подходит для этого компендия[310].

/240б/ [Вот кое-что] из этих рассказов. Му'авийа сказал ему однажды по поводу чего-то, происшедшего между ними: «Клянусь Аллахом, я люблю тебя за четыре [обстоятельства] и прощаю тебе четыре [вещи]. Что касается тех [обстоятельств], за которые я тебя люблю, то [первое из них] — твое родство с Посланником божиим — да благословит его Аллах! Второе — [то], что ты из моего рода и моей семьи, из 'Абд Манафа. Третье — [то], что ты вождь и «язык курайшитов». А четвертое — [то] что отец твой был другом моему отцу. А [те вещи], которые я тебе прощаю, — это то, что ты был среди моих врагов при Сиффине[311], то, что ты бросил на произвол судьбы 'Усмана в «День дома»[312]; то, что ты был среди тех, кто строил козни против 'А'иши[313]; то, что ты был среди тех, кто не признал моим братом Зийада[314]. Но я покончил с этим и нашел [основания] для любви к тебе в Коране и в словах поэта. Что касается Корана, то слово Аллаха всевышнего [таково]: ..,[315] А что касается слов поэта, то это слова зубьянита[316]:

И ты не оставляешь в бедственном состоянии друга, — а у кого же из мужей все обстоятельства в порядке?

И мы приняли от тебя первое и простили тебе другое. И в этом мы поступили так, как сказал старый поэт:

Приму я от того, кого я люблю, хорошее в нем, и прощу ему то, что не таково.

'Абдаллах ибн ал-'Аббас, восхвалив и прославив Аллаха, ответил: «А затем. Вот ты сказал, что любишь меня из-за моего родства с Посланником божиим — мир ему! — но ведь это — долг твой и каждого, кто уверовал в Аллаха и в него (т. е. Посланника), потому что это — награда, которую он попросил у вас за тот свет, и несомненное доказательство, которые он вам даровал[317]. Сказал Аллах всевышний: "Скажи: Я не прошу у вас за это награды, а только любви /241а/ к [моим] родным'"[318]. А тот, кто не любит нас, тот не будет иметь успеха, будет посрамлен и пребудет в обиталище несчастных.

Что же касается твоих слов, что я — твой родич и из твоей семьи, то это так. Ты заботишься об узах родства, и именно так поступают праведные, избранные, наилучшие. И клянусь моей жизнью, ты твердо хранишь эти твои узы, несмотря на то что в прошлом у тебя были дела, за которые тебя нельзя теперь упрекнуть[319].

Что же касается твоих слов, что я — «язык курайшитов», то ведь этим [даром] я наделен в такой же степени, как и ты, но ты сказал об этом из-за своего благородства и достоинства; ведь сказал же старый поэт:

Всякий благородный превозносит [другого] благородного, считая его достойным этого, хотя бы сам он был более достойным.

А что касается твоих слов, что мой отец был другом твоего отца, то это так и было; и ты знаешь, что мой отец сделал для него в «День победы над Меккой»[320], и он был благодарным, великодушным; ведь сказал старый поэт:

Я буду помнить того, кто дружил с моим отцом в течение своей жизни, и буду помнить о нем после его смерти ради родственников.

Но я не стану полагаться на того, кто не хранит обязательств и не бывает мне товарищем в превратностях.

А что касается твоих слов относительно моей вражды к тебе при Сиффине, то, клянусь Аллахом, если бы я не поступил так, то был бы наихудшим из тварей: неужели ты обольщался мыслью, что я покину моего господина и сына моего дяди, повелителя верующих и господина мусульман[321], в то время, как на его сторону стали мухаджиры и ансары?! И ради чего, Му'авийа?! — щадя ли себя, сомневаясь ли в моей вере или по боязливости моей натуры? Клянусь Аллахом, если бы я поступил /241б/ так, то ты бы затаил это на мой счет [и стал бы донимать меня намеками на это][322] и порицать меня за это.

А что касается твоих слов относительно того, что я оставил на произвол судьбы 'Усмана, то ведь его оставили на произвол судьбы и те, кто ближе к нему родством, чем я, и те, кто далее, чем я, и вот для меня ближайшие и отдаленнейшие — пример для подражания. Я не был в гесте с теми, кто нападал на него, а отстранился от него так же, как отстранились хиджазцы.

А что касается твоих слов об 'А'ише, то ведь Аллах повелел ей, чтобы она задергивала свой занавес и оставалась в своем доме. А когда она ослушалась господа своего и пошла наперекор Пророку своему, мы сделали то, что она от нас [претерпела].

Что же касается твоих слов о том, что я не признал твоим братом Зийада[323], то ведь не я, а Посланник божий — да благословит его Аллах! — не признал его согласно слову Его: "Дитя принадлежит [супружескому] ложу, а блуднику — камень"[324]. И право же, за исключением этого, мне любезно все то, что радует тебя во всех твоих делах».

И мы привели этот рассказ в том виде, как он есть, только потому, что в нем имеются вопросы, в отношении которых возникают сомнения для всякого, кто поразмыслит над ними и пожелает найти из них выход. И надо полагать, что тот, кто сделает образцом [для себя] в этом 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса, при его знании, его благоразумии, родстве его с Посланником божиим, при том, как он держал себя среди смут, и при его умении сделать для себя выбор, и [кто] станет подражать его образу поведения и будет судить согласно его решению, — будет среди тех, которые достигают успеха.

Да, так! И после того изобилие [достоинств], знание и царство были среди потомков 'Али ибн 'Абдаллаха, который был младшим из детей Ибн ал-'Аббаса. И говорят, что он родился в утро того дня, когда был заколот повелитель верующих 'Али[325]. Он был наиболее совершенным из потомков ал-'Аббаса и наиболее примечательным из них. И его обычно называли ас-Саджжад ('Усердный молельщик')[326] из-за его большой набожности. /242а/ Ал-'Аббас ибн 'Абдаллах был старшим из детей 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса, и 'Абдаллах носил кунью по ал-'Аббасу; у него не было потомства. [Детьми] 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса также были: Мухаммад, ал-Фадл, 'Абд ар-Рахман, Лубаба и Асма'.

Рассказал 'Амир ибн Мас'уд[327]: «Сидели мы в собрании перед Ка'бой, как вдруг мимо нас прошел гонец, возвещая о смерти Му'авии[328]. Я сказал моим товарищам: "Пойдемте к Ибн 'Аббасу, — а он тогда был в Мекке и был уже слеп[329], — чтобы быть нам первыми, кто сообщит ему эту весть, и мы услышим то, что он скажет". Явились мы, попросили позволения войти, вошли и видим — перед ним стол, а хлеб еще не положен. Мы произнесли приветствие и сказали: "Дошла ли до тебя весть, о Абу-л-'Аббас?" Он спросил: "Какая?" Мы ответили: "Гонец сообщил о смерти Му'авии". Он сказал: "Убери стол, отрок!" — и долго оставался мрачным, опустив голову и не разговаривая. Потом сказал:

Заколебалась гора, затем склонилась со своим основанием в море — да не замутятся после нее моря!

Затем сказал: "Бойтесь Аллаха, о витязи Курайша, и не говорите: Ушло величие потомков Умайи!' Ушло, клянусь моей жизнью, клянусь Аллахом, их величие, но осталось то, что дольше ушедшего! Оставайтесь в своих жилищах и присягните! Пододвинь стол, отрок, ведь мы еще не завтракали!" И вдруг приходит к нему посланец эмира Мекки[330], говоря: "Эмир приглашает тебя присягнуть". А он ответил: "Что вам до человека, от которого ушло то, чего вы опасаетесь?[331] Скажи ему: "Кончи свои дела и, когда нетрудно будет прийти к тебе, я приду и сделаю то, что ты хочешь'". /242б/ Когда посланец вышел, мы сказали: "О Абу-л-'Аббас, неужели ты присягнешь Йазиду, — ведь он пьет вино?" А он ответил: "А где же то, что я вам только что сказал? — вы слушаете и не запоминаете! Скольким из тех, кто пьет вино, или еще худшим, [хотя и] не пьющим его, присягнете вы в том, чего они захотят, пока не будет распят «распятый из курайшитов»?"[332] Посланец [эмира] возвратился и сказал: "Тебе необходимо пойти к нему". Тогда он оделся, пошел к нему и присягнул, и мы присягнули вместе с ним».

Затем, когда приблизилась смерть 'Абдаллаха, он сделал завещание своему сыну 'Али. Он сказал ему: «Самое лучшее, что я тебе завещаю, — [это] страх божий, который является опорой этого дела, и им держится вера и земная жизнь. Знай также, сынок мой, что люди, кроме немногих, пребывают в слепоте относительно своего положения и бьют один другого из-за сей тленной жизни, о гибели которой уже возвестил им Аллах. Слышал я, как Посланник божий — да благословит его Аллах! — говорил твоему деду: "Эта власть будет в твоем потомстве, когда она удалится от Омейядов"; так пусть тот из них, кто будет править делом общины, страшится Аллаха и пусть поступает по истине и подражает Посланнику божию, ибо из людей наиболее достойный следовать ему — самый близкий из них к нему по родству[333]. И [знай] также: Хиджаз — не жилище для вас после меня. И когда ты похоронишь меня, собери свою семью и уходи в Сирию, ибо потомкам Умайи назначен удел, который им надлежит исполнить. Они, хотя и держатся своего заблуждения и гордыни своей, но вследствие родства между тобой и ими[334] более доброжелательны к тебе и твоей семье, нежели род аз-Зубайра. Остерегайся /243a/ движений потомков твоего дяди, 'Али ибн Абу Талиба — мир ему! — и накажи это своим детям, ибо движения потомков 'Али таковы, что тот, кто примет в них участие, будет убит».

И говорят, что он также сказал ему: «Примкни к сыну твоего дяди, 'Абд ал-Малику, ибо он ближе родством и более достоин власти повелителя, и оставь Ибн аз-Зубайра, ибо я полагаю, что он не умеет отличить друга от врага; а у таких дело не завершается успехом и не дается им: поистине 'Абд ал-Малик идет вперед, а Ибн аз-Зубайр пятится». И он привел в пример:

Наши сыны — сыны отцов наших, а сыны наших дочерей — сыны людей чужих.

Затем он сказал ему: «О сынок мой, если ты придешь в Сирию и 'Абд ал-Малик предоставит тебе выбор места жительства, то поселись в аш-Шарате[335], ибо когда царство уйдет от сынов Умайи, оно перейдет к некоему мужу из жителей аш-Шарата, имеющему самую большую семью среди людей, а вы — таковы и есть». Затем он умер в Тарифе в 68 году[336], в возрасте 71 года. Он обычно красил бороду в желтый цвет. Молитву над ним совершил Мухаммад ибн 'Али, сын ханафитки[337], и говорят, что он четырежды произнес: «Велик Аллах!»; а когда он был погребен, Мухаммад сказал: «Умер богослов[338] этой общины!» — и поставил над ним шатер[339].

Когда покончили с его похоронами и обрядом принятия соболезнований 'Али и ал-'Аббас расстались. Ал-'Аббас отправился к Мус'абу ибн аз-Зубайру[340], а 'Али — к 'Абд ал-Малику, памятуя о словах своего отца. Когда 'Али прибыл к 'Абд ал-Малику[341], он сообщил ему о завещании своего отца, и тот возвеличил его, признал за ним его право[342] и предоставил ему выбрать место жительства. 'Али выбрал аш-Шарат и купил /243б/ в нем селение, которое называется ал-Хунайма[343].

Затем 'Абд ал-Малик спросил 'Али про ал-'Аббаса, его брата. Он ответил, что тот ушел по каким-то делам в Ирак. 'Абд ал-Малик сказал ему: «Нет! Он выбрал Мус'аба. Ну что ж, если я одолею Мус'аба, я признаю право ал-'Аббаса и его родство и не стану из-за этого относиться к нему враждебно». Говорят, что и Мус'аб спросил ал-'Аббаса: «Где твой брат 'Али?» А тот ответил: «Он ушел по каким-то делам в Сирию». Тогда Мус'аб сказал: «Нет! Он выбрал 'Абд ал-Малика. Ну, если я одолею 'Абд ал-Малика, я не пощажу 'Али и не забуду ему этого!»

И говорят, что когда 'Али пришел к 'Абд ал-Малику и этим прибавил ему силы против Ибн аз-Зубайра, тот посадил его с собой на трон и сказал собравшимся у него знатным сирийцам: «Это — внук дяди Мухаммада — да благословит его Аллах! — который пришел ко мне, признав, что я более достоин власти, чем Ибн аз-Зубайр». Затем он сказал ему: «Нет, клянусь Аллахом, не могу я переносить твое имя и кунью вместе! Лучше бы тебе изменить то или другое, что ты захочешь!» А 'Али носил кунью Абу-л-Хасан; и он изменил ее и стал с тех пор носить кунью Абу Мухаммад[344].

Дело в том, что, когда у 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса родился 'Али, повелитель верующих 'Али стал искать его ('Абдаллаха) и не нашел его. Ему сказали: «Прошлой ночью у него родился сын». А когда 'Али совершил полуденную молитву, он сказал своим сотоварищам: «Пойдемте к нему!» Пришел он к Ибн ал-'Аббасу, поздравил его и сказал: «Будь благодарен Дарующему и будь благословен в этом подаренном! Как ты назвал его?» Тот ответил: «Мог ли я назвать его, /244а/ пока ты не назвал его?» И вынесли к нему [ребенка]; 'Али взял его, плюнул ему в рот[345] и благословил его. Затем он отдал его 'Абдаллаху и сказал: «Прими отца царей! Я называю его 'Али и даю ему кунью Абу-л-Хасан»[346].

Я рассказал тебе эту историю лишь для того, чтобы ты подивился этому: это (т. е. 'Абд ал-Малик) ведь умнейший из Омейядов, по их утверждению, а вот противился халифату, запрещая людям носить имя того, чье достоинство признали друзья и недруги, не боясь посрамить себя в глазах людей разумных и религиозных.

Затем 'Али продолжал так жить в ал-Хумайме до конца дней 'Абд ал-Малика[347]". Когда же 'Абд ал-Малик скончался и после него вступил в правление его сын ал-Валид[348], он стал смотреть на 'Али другими глазами.

Рассказывают[349], что он дважды велел бичевать 'Али ибн 'Абдаллаха плетьми — один раз из-за женитьбы 'Али на Лубабе, дочери 'Абдаллаха ибн Джа'фара, потому что прежде она была замужем за 'Абд ал-Маликом. Говорят, что однажды 'Абд ал-Малик откусил яблоко, затем кинул его ей, а она велела принести нож и отрезала место укуса. Он спросил ее: «Что ты делаешь?» Она ответила: «Удаляю из него изъян», — намекая на дурной запах изо рта, который был у Абд ал-Малика[350]. Он разгневался из-за этого и дал ей развод. 'Али ибн 'Абдаллах женился на ней, а ал-Валид осуждал его, говоря: «Ты женился только для того, чтобы унизить халифское достоинство»[351].

Во второй раз, рассказывают[352], он повелел бичевать его, посадить на верблюда лицом к хвосту, возить его по базарам и кричать про него: «Это 'Али ибн 'Абдаллах — /244б/ лжец!» Подошел к нему какой-то человек и спросил: «Что это за ложь, которую они приписывают тебе?». Он ответил: «Им сообщили, что я говорю: "Поистине, эта власть будет в моем потомстве!" Клянусь Аллахом, она действительно будет в моем потомстве до той поры, пока не станут властвовать над ними их рабы, с маленькими глазами, широколицые!»

А говорят, что в этот раз его бичевали из-за Салита ибн 'Абдал-лаха: тот утверждал, что 'Али ибн 'Абдаллах — его брат, а 'Али отрицал это и убил его. И об этом есть рассказ, длинный, известный[353].

'Али ибн 'Абдаллах был храбрым, щедрым и воздержным. Он имел пятьсот корней олив, совершал у каждого корня ежедневно по два раката. И его называли Зу-с-сафинат ('Натерший мозоли')[354]. И бывало, каждому, кто бы ни проходил мимо него из Сирии[355], направляясь в Хиджаз, и из Хиджаза, направляясь в Сирию, он непременно давал приют и одарял, если тот был достоин подарка.

И у него были дети: Мухаммад, а его мать — ал-'Алийа, дочь 'Убайдаллаха ибн ал-'Аббаса ибн 'Абд ал-Мутталиба, и он — отец халифов; Да'уд и 'Иса — оба они от рабыни; Сулайман и Салих — и они от рабыни; Ахмад, Мубашшир и Бишр — у них не было потомства; Исма'ил и 'Абд ас-Самад — от рабыни; 'Абдаллах Старший и 'Убайдаллах — у них не было потомства; 'Абд ал-Малик, 'Усман, 'Абд ар-Рахман и 'Абдаллах Младший, тот самый, который восстал в Сирии против ал-Мансура и которого разбил Абу Муслим, а рассказы об этих двух будут приведены впоследствии[356]; 'Абдаллах Средний, он же ал-Ахнаф ('Кривоногий') — у него не было потомства; Йахйа, /245а/ Исхак, 'Абд ал-'Аайз, Йа'куб и Исма'ил Младший — они от разных рабынь[357].

И говорят[358], что 'Али ибн 'Абдаллах сделал завещание в пользу своего сына Сулаймана[359]. Его спросили: «Неужели ты завещаешь Сулайману и оставляешь Мухаммада?» Он ответил: «Я не желаю запятнать его завещанием»[360].

'Али умер, сделав наследником своего сына Мухаммада и открыв ему свои тайны. 'Али был малоразговорчивым, и вместе с тем его часто можно было видеть ведущим тайную беседу со своим сыном Мухаммадом. Когда же кто-нибудь другой замечал их, он менял направление беседы[361] и начинал разговор о земельных владениях, о строениях и тому подобном. Он скончался в 118 году, а говорят — в 17 году[362], во время халифата Хишама ибн 'Абд ал-Малика.

Мухаммад ибн 'Али был одним из самых совершенных и самых почтенных среди людей. Между его [кончиной] и [кончиной] его отца прошло 14 лет[363]. Его отец красил [бороду] в черный, а он — в красный цвет, чтобы можно было отличить одного от другого, так как они очень походили друг на друга[364].

И в фикхе, и в знании он был тем же, что и его дед, 'Абдаллах ибн 'Аббас. Са'ид ибн Джубайр[365], бывало, молил Аллаха, чтобы он не дал ему умереть, не показав мужа из потомства 'Абдаллаха, который бы выносил решения, подобные решениям Ибн 'Аббаса. И ему указали на Мухаммада ибн 'Али. Он пошел и сел среди людей, а они задавали Мухаммаду вопросы в священной мечети[366], и он давал им ответы, подобные ответам своего деда. И сказал Са'ид: «Хвала Аллаху, который не дал мне умереть, не показав мне мужа из потомства Ибн Аббаса, выносящего решения, подобные его решениям!» /245б/ И говорят, что, когда ал-Хаджжадж послал разыскать Са'ида, Мухаммад ибн 'Али сказал Са'иду: «Выбирай у меня одно из трех: если ты хочешь, я отведу тебя к Абу Мухаммаду[367], а ты ведь знаешь положение, [которое он занимает] при 'Абд ал-Малике, и он выхлопочет тебе помилование». Са'ид ответил: «Я не хочу». Мухаммад сказал: «Право же эти люди, несмотря на дурные мысли о нас, никогда не чинили нам бесчестия. Потому — укройся у моих жен, и они[368] ничего не сделают тебе». Са'ид сказал: «Не желаю и этого!» Тогда Мухаммад сказал: «Вот две верблюдицы и тысяча динаров — а это все, чем я владею на земле, — возьми их и укройся в какой хочешь стране». Са'ид сказал: «И этого я не хочу». Мухаммад спросил: «А чего же ты хочешь?» Тогда он ответил: «Попроси открыть мне Ка'бу, чтобы я вошел в нее, и я буду схвачен в ней, между тем как она — величайшая святыня Аллаха». Мухаммад послал за хранителем Ка'бы, а он был одним из его друзей, и тот открыл ему Ка'бу. Са'ид вошел в нее и был выведен оттуда, доставлен к ал-Хаджжаджу, и тот убил его в дни ал-Валида, как мы упомянули об этом раньше[369].

Мухаммад ибн 'Али усердствовал, добиваясь халифата, согласно завету своего отца, затем согласно наставлению Абу Хашима, сына Мухаммада ибн ал-Ханафии[370], и кайсанитов[371], которые носят свое имя по ал-Мухтару ибн Абу 'Убайду[372], потому что тот носил лакаб Кайсан[373]. А он — первый, кто провозгласил имамат Мухаммада ибн ал-Ханафии. Этого же держался и 'Али ибн 'Абдаллах[374] и его потомки вплоть до дней ал-Махди.

А приверженность[375] к партии Аббасидов ведет свое начало от [приверженности к] Мухаммаду ибн ал-Ханафии[376]. Это же проповедовал и Абу Муслим, пока не наступило время ал-Махди. А ал-Махди вернул их[377] к утверждению [права] /246а/ на имамат за ал-'Аббасом ибн 'Абд ал-Мутталибом[378]. Он сказал им: «Говорите: "Имамат принадлежал ал-'Аббасу, дяде Пророка, так как он был самым близким и родным ему из людей[379], а после него — 'Абдаллаху ибн ал-'Аббасу, затем — Али ибн 'Абдаллаху, затем — Мухаммаду ибн 'Али, затем — Ибрахиму ибн Мухаммаду, затем — Абу-л-'Аббасу, затем — Абу Джа'фару, затем — ал-Махди"».

Возвратимся к порядку повествования. Рассказывают, что спросили Али ибн ал-Хусайна ибн 'Али ибн Абу Талиба[380] о роде ал-'Аббаса: «Есть ли у них какое-нибудь знание[381], [свойственное] семье Пророка?» Он ответил: «Да, у них есть желтый свиток, который принадлежал 'Али ибн Абу Талибу — мир ему!» И когда 'Али был убит, а ал-Хасан заключил мир с Му'авией, ал-Хасан, ал-Хусайн и брат их, Мухаммад ибн ал-Ханафийа, направились к Му'авии из Хиджаза в Сирию. Ибн ал-Ханафийа пожелал вернуться, вошел к своим братьям и сказал им: «Вы наследовали моему отцу, получив преимущество передо мною. И хотя породил меня не Посланник божий — да благословит его Аллах! — но меня породил ваш отец[382]. Клянусь моей жизнью, вы обладаете превосходством в сравнении со мной[383], это правда! Дайте же мне какую-нибудь долю знания моего отца, которая бы обогатила меня, ведь вы же знаете о любви, которую он питал ко мне». И сказал ал-Хасан ал-Хусайну: «О брат мой, он — наш брат и сын нашего отца, дай ему какую-нибудь долю знания нашего отца!» И вручил ему ал-Хусайн желтый свиток[384], в котором [содержалось] знание о черных знаменах Хорасана: когда они будут, как они будут и что является их признаками и какие из арабских племен будут им помогать, имена мужей, которые возглавят /246б/ это, и [описание] их качеств.

И был этот свиток у Мухаммеда, сына 'Али от ханафитки. А когда предстала перед ним смерть, он отдал его своему сыну, 'Абдаллаху Абу Хашиму, и он был у него. Когда же и перед ним предстала смерть, он отдал его Мухаммаду ибн 'Али и завещал ему то, что хотел. А это было при его возвращении от Хишама ибн 'Абд ал-Малика[385]» когда он умирал в ал-Хумайме у Мухаммада ибн 'Али ибн 'Абдаллаха ибн 'Аббаса. И был этот свиток у Мухаммада, пока не приблизилась к нему кончина; тогда он отдал его своему сыну, Ибрахиму ибн Мухаммаду, а мы сейчас расскажем об этом подробно.

Мухаммад ибн 'Али приходил по временам к ал-Валиду и участвовал в летних походах[386] и стоял в гарнизонах на морском побережье со своими братьями и детьми. Пришел он к ал-Валиду ибн 'Абд ал-Малику в конце его дней[387] и встретил у него Абу Хашима, сына Мухаммада ибн ал-Ханафии. А причиной прибытия Абу Хашима было, как рассказал Исхак ибн ал-Фадл ал-Хашими[388], то, что к Зайду ибн ал-Хасану ибн 'Али[389] поступила садака 'Али, а он был в то время самым старшим из потомков 'Али от Фатимы. А Абу Хашим стал оспаривать ее у него[390], вызвал его на суд к кадиям Медины и, приводя аргументы в свою пользу, сказал Зайду: «По происхождению и я и ты равны, а 'Али завещал свою садаку достойнейшим из своих старших потомков. Я же старше тебя возрастом и больше тебя знаю об Аллахе, его Книге и сунне его Посланника — да благословит его Аллах! Так на каком же основании ты завладел этим почетом, обойдя меня? Ведь завещание принадлежит 'Али, а не Фатиме!» Судьи приняли от него этот аргумент и не отклонили его. Когда /247а/ решение в Медине обратилось против Зайда ибн ал-Хасана, он[391] отправился в Дамаск и донес ал-Валиду на Абу Хашима, сказав, что у того есть партия из сподвижников ал-Мухтара и что они считают его имамом и доставляют ему угдаку. Ал-Валид, возвращаясь из хаджжа[392], привел с собой Абу Хашима в Дамаск и по подозрению заключил в тюрьму. Известие о его заточении дошло до 'Али ибн ал-Хусайна ибн 'Али[393], находившегося в то время в Медине, и он отправился к ал-Валиду. Когда он прибыл к нему, тот ласково его принял, приблизил к себе и спросил:

«Чего ради предпринял ты такое путешествие, невзирая на дальность трудного пути?» Он ответил: «Побудило меня к нему дело великой важности, о котором я буду говорить с тобой, полагаясь на твою заботу о чести твоей семьи». Ал-Валид спросил: «А что это такое?» Он сказал: «Почему, когда разный люд ищет твоего благоволения, ссылаясь на свое родство с Абу Бакром, 'Умаром и 'Усманом, ты заботишься об их праве и чести, а когда ближайшие к тебе из рода Посланника — мир ему! — ищут приблизиться к тебе через свое родство с ним и с тобой, то ты не блюдешь их чести и не уберегаешь их от обиды?» Ал-Валид спросил: «А что именно ты имеешь в виду?» Он сказал: «За что ты заточил 'Абдаллаха ибн Мухаммада, хотя родство его с Посланником божиим неоспоримо, и мы не знаем в его семье мужа, который был бы равен ему по рассудительности, знанию, непорочности и удалению ото всего неодобряемого?» Ал-Валид ответил: «Сын твоего дяди, Зайд ибн ал-Хасан, утверждает, что Абу Хашим старается расколоть общину, что он сделал себя имамом, которому надлежит повиноваться[394], /247б/ и создал партию из жителей Ирака». 'Али ибн ал-Хусайи сказал: «Клянусь Аллахом, такого о нем до меня не доходило и я никогда не подозревал его в этом! А потом дело между ним и Зайдом осложнилось уже настолько, что нельзя быть уверенным, что Зайд не клевещет на него: ведь часто человек клевещет на своего двоюродного брата, когда между ними случается раздор». Ал-Валид сказал: «Да, часто так бывает». 'Али сказал: «Заклинаем мы тебя узами родства с Посланником божиим — да благословит его Аллах! — чтобы ты только отпустил его!» Ал-Валид ответил: «Хорошо, я сделаю так, несмотря на мое плохое мнение о нем!» И он выпустил Абу Хашима и велел ему оставаться при нем.

Абу Хашим остался в Дамаске, присутствуя в собраниях ал-Валида и бывая у него на ночных беседах. Он часто шутил с ним, и вырвалось у него в одном собрании слово, разгневавшее ал-Валида, и тот сказал ему: «Да ты вздорный спорщик! Уезжай, оставь мое покровительство!» Абу Хашим ответил: «Уеду, клянусь Аллахом великим и славным, — ведь Сирия мне вовсе не жилище и не пристанище! И живу я здесь не ради какого-нибудь дела — это ты слишком долго задерживал меня здесь! И вырос тут долг мой и убавился мой доход. Я не хвалитель тебе и ни за что не вернусь к тебе, если ты отпустишь меня!» Дошло до нас, что ал-Валид сказал ему: «Так вот, я отпускаю тебя до дня воскресения». А ал-Валид был первым, кто возгордился и проявлял насилие в отношении людей; и его обычно называли «тираном из потомков Умайи».

А Мухаммад ибн 'Али ибн 'Абдаллах прибыл в Дамаск именно в эти дни. Он остановился у мавла Аббасидов Фудали ибн Му'аза и обнаружил, что Абу Хашим тоже остановился у него, ожидая попутчиков, чтобы выехать вместе с ними. Он прождал их до тех пор, пока Мухаммаду ибн 'Али не удалось /248а/ покончить со своими делами и не наступило время его отъезда. Тогда они отправились вместе: Мухаммад ибн 'Али — направляясь к себе домой в ал-Балка[395], а Абу Хашим — в Медину. С Абу Хашимом было несколько его сторонников, среди которых был человек по имени Салама ибн Буджайр[396] из бану-муслийа[397], из людей 'Амира ибн Исма'ила[398]. Абу Хашим отличал его больше всех других [своих] сподвижников. Его отец, Буджайр ибн 'Абдаллах[399], был одним из наиболее твердых в вере среди сторонников Мухаммада ибн ал-Ханафии. Он восстал вместе с ал-Мухтаром и был самым суровым среди тех, кто был с ним в битвах против убийц ал-Хусайна ибн 'Али. Он неотступно был с ал-Мухтаром, пока Мус'аб не осадил того в крепости Куфы[400]. Ал-Мухтар, до того как его убили[401], искал поддержки у своих сторонников, чтобы сделать с ними вылазку и сразиться с Мус'абом, [говоря им, что], если они победят, то это будет то, чего они добивались, а если будут убиты, то погибнут смертью благородных. Однако они не послушались его[402]. После гибели ал-Мухтара[403] с этим же советом к ним еще раз обратился Буджайр, но они отклонили его и сказали Буджайру: «Это нам уже предлагал тот, кто заслуживал нашего повиновения больше, чем ты (имея в виду ал-Мухтара), но мы этого не сделали». А когда эти люди сдались на милость Мус'аба, он приказал всех их убить. Когда вывели убивать Буджайра, он сказал Мус'абу: «Эмир, у меня — просьба к тебе: не убивай меня вместе с этим сбродом и не смешивай моей крови с кровью этих подлых! Ведь я предлагал им выйти и сразиться, чтобы или умереть смертью благородных, или победить, но они не пошли на это». И Буджайр был убит отдельно. А этот Салама, его сын, был одним из надежнейших людей Абу Хашима и главой партии вместе с ним. Его обычно называли Ибн аш-Шахид ('Сын мученика').

И двинулись они оба в путь, /248б/ пока не прибыли в аш-Шарат, а с Абу Хашимом были его сторонники. Сказал кто-то из них: «И пробыл Абу Хашим в жилище Мухаммада ибн 'Али некоторое время, затем умер; а с ним были его приверженцы, и их глава — Салама ибн Буджайр».

Говорят также, что Абу Хашим скончался от яда, который при расставании ал-Валид дал ему выпить в глотке молока[404].

Сказал Мухаммад ибн 'Али: «Я вошел в дом, в котором скончался Абу Хашим, и он сказал мне (он уже болел, а я не отходил от него в течение его болезни и сам ухаживал за ним): "О Абу 'Абдаллах! Я понимаю, что со мною... Удали от меня тех, кто находится в доме, — я хочу сделать тебе завещание!"» Сказал Мухаммад ибн 'Али: «А со мной были Да'уд и Сулайман, сыновья 'Али, а также 'Урва, наш мавла[405]. Я сказал им: "Удалитесь!" Когда они вышли, Абу Хашим сказал: "О брат мой! Я завещаю тебе страх божий, ибо он — самое лучшее, что завещают друг другу люди. А затем, поистине, это дело, которого они добиваются и о котором они хлопочут[406], принадлежит тебе и твоему потомству. Мой отец рассказал мне, что 'Али — да будет мир над ним! — сказал ему: 'О сынок, не проливайте крови после моей смерти ради того, что не предопределено вам, ибо это дело будет в роду вашего дяди и потомков 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса. Он рассказал мне, что слышал, как 'Али говорил: 'Однажды я был у Посланника божия — да благословит его Аллах! — в доме Умм Саламы[407], когда явился к нему ал-'Аббас, а он возлежал на кожаной подушке, набитой пальмовыми волокнами. Он бросил ее ал-Аббасу и сказал: 'Садись на нее!' И обратился Посланник божий к ал-'Аббасу и, не приглашая меня, беседовал с ним тайно о чем-то, чего я не слышал. /249a/ Затем ал-'Аббас встал и вышел. И когда он скрылся, Посланник божий сказал: 'О 'Али, не тужи, но в этом деле[408] тебе достанется после моей кончины только ничтожная доля, ибо оно принадлежит ал-'Аббасу и его потомству, к которым оно придет само собой, без труда[409]; и они отметят за вас и воздадут мщением тому, кто причинит вам зло". Затем Абу Хашим сообщил мне о том свитке, который был у него[410], и что он запрятан в Куфе, в таком-то доме, напротив колонны, в таком-то месте. И дал он мне приметы и вверил мне своих сподвижников и приверженцев, которые были с ним, и их глав — Саламу ибн Буджайра[411] и Абу Раййаха Майсару ал-Лаббада ('Валяльщика войлока')[412]».

«... И когда мы приготовили его к погребению, и похоронили его, и долго плакали над ним, и приказали нашим женщинам совершить обряд оплакивания, Ибн Буджайр явился к Мухаммаду ибн 'Али и выразил ему соболезнование в утрате Абу Хашима, а Мухаммад сообщил ему о том, что ему было открыто Абу Хашимом о нем. Сказал Ибн Буджайр: "И мне он наказал то же самое. Пошли за его[413] сподвижниками, которые были с нами, чтобы нам обсудить наше дело!"».

И когда они собрались к нему, Ибн Буджайр сказал им: «Ушел Абу Хашим! А между тем, мы считаем обязанностью для себя повиноваться ему, и повиноваться ему мертвому все равно, что повиноваться ему живому: мы исповедуем только это! И всякий, кто не повинуется погибнет. Итак, блажен, кто умер, следуя истине! Так примитесь же за ваше дело! Господин ваш — вот!» И, повернувшись к Мухаммаду ибн 'Али, сказал: «Клянусь Аллахом, мы примкнули к вам только ради того воздаяния Аллаха, на получение коего в будущем мире мы уповаем! Так приступи же к твоим повелениям, ибо уже стало близко одно к другому то, чего мы ожидали[414]. Впрочем, знание об этом, дарованное тебе /249б/ Аллахом, больше». И сказал ему Мухаммад ибн 'Али: «Ты — мой брат, которого я предпочту другим братьям, и не стану я решать дела помимо тебя, и действовать, не сообразуясь с твоим мнением: ведь этой власти можно достигнуть только при взаимной помощи. Так беритесь же за это — Аллах соберет для вас блага этого и того мира!» И призвали люди на него благословение. Затем Ибн Буджайр сказал: «Я посадил уже для вас дерево, плод которого не замедлит созреть: ко мне примкнула группа моих людей, моих соседей и товарищей моих — они не хуже тех, которых ты считаешь любящими вас и искренне расположенными к вам. Мы отправимся по твоему повелению. Я советую тебе записать их имена для того, чтобы ты знал их и прибегал к их помощи».

Сказал Ибрахим ибн Салама[415]: «И взял Мухаммад папирус и начал собственноручно писать, а Ибн Буджайр диктовал ему. И это был первый список приверженцев потомков ал-'Аббаса. И первыми, кого он записал, были: Салим ибн Буджайр[416], которого называли Салим ал-А'ма ('Слепой'); Абу Хашим Букайр ибн Махан, а он был из числа людей, твердых в вере и знающих канцелярское дело; вместе с Йазидом ибн ал-Мухаллабом он совершал походы в Хорасане и завоевывал Джурджан[417]; он много странствовал по свету и имел опыт в делах[418]; Хафс ибн Сулайман, он же Абу Салама ал-Халлал ('Торговец уксусом')[419];

Хафс, которого называли ал-Асйр ('Пленник')[420], и все они мавла бану-муслийа и люди 'Амира ибн Исма'ила; и Майсара ар-Раххал ('Седельник'), и Муса ибн Шурайх ас-Саррадж ('Шорник')[421], и Зийад ибн Дирхам ал-Хамдани[422], и Ма'н ибн Йазид ал-Хамдани и ал-Мунзир ибн Са'д ал-Хамдани. И он записал их имена». И говорят, что среди тех, кого он записал и назвал Саламе сам, были /250а/ Абу 'Амр ал-Азди, Абу-л-Хузайл Хаййан ас-Саррадж ('Шорник'), Мухаммад ибн ал-Мухтар и ал-Валид ал-Азрак[423].

И сказал Мухаммад Саламе: «В этом деле первенство и превосходство за тобой, благодаря тому, что сделал ты сам, и тому, что твердо выполнял твой отец — да помилует его Аллах! Всякий имеет приближенных, а мои приближенные — из жителей вашего города[424], ты и твое племя. Так отправляйся и отправляйтесь все! Ты встреть меня завтра, и сделайте вид, что ваша компания намеревается выехать и что вы поджидаете спутников, с которыми бы вам вместе выехать, и спрашивайте о найме [животных для дороги] с тем, чтобы относительно вас не возникло подозрений».

Он также сказал им: «Воздержитесь от поспешности и скрывайте ваше дело, пока не умрет "отмеченный шрамом"[425] из потомков Марвана» — а это 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз; в то время правил Сулайман ибн 'Абд ал-Малик[426], и никто не думал, что 'Умар получит какую-нибудь долю власти над общиной, так как он не принадлежал к потомству 'Абд ал-Малика[427]; и это увеличило у партии твердую веру в Мухаммада ибн 'Али; они сказали: «Он сказал это вследствие превосходного знания об этом». [И Мухаммад продолжал]: «И когда умрет "отмеченный шрамом"[428], и окончится сотый год, а это — год хозяина осла[429], то вот тогда и сделайте явным наше дело!»[430]

Когда окончился сотый год, заболел Абу Раййах. К нему пришло несколько человек из приверженцев, не знавших Мухаммада ибн 'Али, и они спрашивали его о своем имаме, а Абу Раййах был тогда тяжело болен, и голова его покоилась на коленях Мусы ас-Сарраджа. Он сказал: «Сообщит вам об этом Муса...» и потерял сознание. И они еще не успели уйти, а он уже был мертв[431].

Заведование делом партии взял на себя Салим[432]. Он написал от имени партии /250б/ Мухаммаду ибн 'Али, извещая его о смерти Абу Раййаха, и попросил Букайра ибн Махана отвезти к нему их послание, и тот обрадовался этому и ободрился. Он купил благовония и повез их в ал-Хумайму и, делая уступку всякому, кто покупал их, располагал его к себе. Он прибыл к Мухаммаду и, увидев его, остался доволен его умом и проницательностью, а Букайр был человеком бывалым! Он сообщил Мухаммаду о смерти Абу Раййаха, и тот погоревал о его кончине и сказал: «Да помилует его Аллах!» Затем он спросил: «Много ли в Куфе ваших сторонников?» Букайр ответил: «Нет и тридцати...» Мухаммад сказал: «Будут и умножатся!..» А Букайр сказал: «Мы ведь соблюдали осторожность и воздерживались от поспешности, выжидая время». Мухаммад сказал: «Вы поступали правильно. А теперь тебе надлежит отправиться в Хорасан, потому что власть наша — восточная». Букайр сказал: «И я вручил ему 190 динаров, собранных приверженцами из жителей Куфы, [а также] золотое ожерелье и сотканную из пряжи Умм ал-Фадл[433] мервскую одежду, о передаче которых она просила меня». И это было первое, что доставила партия Мухаммаду ибн 'Али.

Когда Букайр подготовился вернуться в Ирак, он сказал Мухаммаду ибн 'Али: «Я много бродил по свету, участвовал в завоевании Джурджана с Йазидом ибн ал-Мухаллабом и не видел людей, которые при упоминании о роде Посланника — да благословит его Аллах! — выказывали бы больше сердечной нежности, нежели они[434]. Встретил я в Джурджане одного человека из арабского племени, которого звали Кайс ибн ас-Сари[435], и столкнулся я у него с одним иранцем ('аджам) и слышал, как он говорил /251а/ по-персидски: "Мы не видели людей, более заблуждающихся, чем арабы: умер их Пророк, а они передали власть из его семьи другим!" Затем он заплакал, и, клянусь Аллахом, я сам не удержался, чтобы не заплакать вместе с ним! Я сказал: "Да помилует тебя Аллах! Ты часто видел, как ложь одолевает истину! Но уже проснулись многие из них и прозрели свой правый путь". Он сказал: "А что же мешает вам требовать для них власти и возвратить им ее? Я ручаюсь вам за жителей моего города, что они поднимутся вместе с вами на это". Я спросил: "Неужели ты сделаешь это?" Он сказал: "Да! Протяни твою руку — я присягну тебе в этом!" Я протянул свою руку и, приняв его присягу, сказал ему: "Скрывай то, что произошло между нами!" А он рассмеялся и сказал: "Мы не глупы! Если хочешь, я позволю тебе отрезать мне язык, чтобы ты был спокоен за меня". Затем он ушел, и я сказал: "Клянусь Аллахом, этот — воистину верующий! Кто он?" Исма'ил ибн 'Амир[436], который присутствовал при этом, ответил: "Йазид ибн ан-Нахид"[437]. А между ним и между Умм 'Амир[438] было родство, и я сказал ей подобное тому, что сказал ему (Исма'илу)[439]».

Букайр сказал: «Затем я выступил в путь, а со мной были Кайс ибн ас-Сари и Абу 'Амир Исма'ил[440], которые направлялись в хаджж. Когда мы прибыли в Рей, оттуда с нами вышла группа паломников. К нам присоединился один из них, по имени Сулайман ибн Касир[441], который рассказал, что он житель Мерва и чиновник дивана. Мы рассказывали друг другу некоторые предания о роде Мухаммада, и я, увидев в нем сильную привязанность [к роду Мухаммада], сказал: "А не рассказать ли тебе об одном из /251б/ иранцев ('аджам) Джурджана?" — и рассказал ему о случае с Ибн ан-Нахйдом. А он сказал: "Клянусь Аллахом, и я присягну тебе в том, в чем присягнул тебе этот джурджанец!"».

Мухаммад ответил Букайру: «Власть наша — восточная, знамена наши черные. Я советую тебе вести свою пропаганду в Мерве, ибо он — место прибежища[442] твоей партии».

Букайр отправился в Ирак, а Мухаммад — в летний поход[443]. А в это время уже правил 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз. И когда Мухаммад возвратился из летнего похода, он встретил в Дамаске Райту, дочь ['Убайдаллаха ибн] 'Абдаллаха ибн 'Абд ал-Мадана ал-Хариси. Она была замужем за одним из сыновей 'Абд ал-Малика[444] и похвалялась перед ним, рассказывая о своих предках. Того разгневали эти слова, и он дал ей развод. А говорили[445], что мать человека, от руки которого погибнет царство сынов Умайи, будет хариситка[446]. И Омейяды обычно препятствовали хашимитам вступать в брак с хариситками. Мухаммад ибд 'Али поговорил с 'Умаром ибн 'Абд ал-'Азизом об этом, а 'Умар был мужем не от мира сего. Мухаммад сказал ему: «Дочь моего дяди по матери была выдана за одного из вас, а теперь она свободна. Я намерен жениться на ней, но хочу, чтобы на это было твое позволение». 'Умар ответил: «Она может вполне распоряжаться собою, и кто же может воспрепятствовать вам? Делай же, о сын моего дяди, что ты задумал!» Мухаммад женился на ней, и она забеременела от него Абу-л-'Аббасом ас-Саффахом, и он родился в правление Йазида ибн 'Абд ал-Малика[447].

А Букайр пришел в Куфу и встретил Салима[448] и его сторонников и наказал им то, что повелел ему имам. Он отправился в Хорасан[449] и начал [выполнение своей миссии] с Джурджана. Он встретил Абу 'Амира Исма'ила /252а/ и Абу 'Убайду Кайса ибн ас-Сари, пробыл у них месяц и еще раз взял с них клятву[450]. Затем он направился в Мера и остановился у Сулаймана ибн Касира по старому знакомству. И вот из-за этого-то и называют Сулаймана первым, кто присоединился к призыву в Хорасане. И присягнули Йазид ибн ан-Нахид, Кайс ибн ас-Сари и Сулайман ибн Касир ал-Хуза'и. Букайр пробыл в Мерве около двух месяцев. Сулайман ибн Касир привел к нему Малика ибн ал-Хайсама[451], 'Амра ибн А'йана[452], Зийада ибн Салиха[453], Талху ибн Разика[454] и несколько хузаитов по дружбе, [бывшей] между ними, и они присягнули ему.

Затем Мухаммад ибн 'Али призвал Абу 'Икриму Зийада ибн Дирхама[455], одного из своих приверженцев из Куфы, и сказал ему: «Иди в Хорасан и, что прикажет тебе Букайр, тому и последуй! И если тебе радостно будет принять смерть за то, ради чего ты отправляешься, то иди; если же ты удручен ею, — а она несомненно придет к тебе, — то останься, ибо я не поручусь тебе за жизнь, но за воздаяние Аллаха, которое для тебя лучше, чем этот мир и то, что в нем, я ручаюсь тебе!» Зийад сказал: «Да помилует тебя Аллах! Я возьму на себя бремя выполнения этого дела — душа моя только рада принять смерть! Наказывай мне то, что ты хочешь!» Имам сказал: «Я завещаю тебе бояться Аллаха и трудиться для того дня, когда ты вернешься к нему. Затем — пойди в Джурджан, встреть Абу 'Убайду[456] и последуй его приказам. Затем под предлогом торговли пойди в Мерв, прими внешность и обычаи простого люда, встреть Сулаймана ибн Касира и держись с ним таких доводов, которые поймут только те, кому /252б/ дано понимать. И пусть имя, мое останется скрытым от всякого. А если вас станут спрашивать о моем имени, то скажите: "Мы соблюдаем осторожность[457], ибо нам приказано скрывать имя нашего имама". Поселись среди йеменитов и постарайся подружиться с рабиитами; остерегайся мударитов и старайся заполучить побольше иранцев[458]. И не привлекай к своей пропаганде ни того, в ком свойств натуры через меру, ни того, в ком их недостаточно, ни того, у кого не растет пушок на щеках, — а это жидкобородый, ни слишком длинного, ни слишком короткого. И сделайте Хорасан местом прибежища вашего и пристанищем для ваших пропагандистов. И встречайтесь со мной лишь в дни празднеств паломничества, если только не приключится с вами дело, для которого вы будете нуждаться в моем совете. Тогда посылайте ко мне надежнейшего среди ваших сотоварищей из избранных людей нашей партии, предварительно испытав его верность; оберегайте нас от этих тиранов из потомков Умайи: они ведь непрестанно угрожают нам своею властью. А между тем им был дарован некий срок, которого они неизбежно достигнут, — и как близка их погибель! — когда отнимет у них власть суровый, жестокий, соименный их предку![459] И при этом постигнет их бедствие и падут [на них] тяжкие кары. Остерегайтесь же обнажать меч, пока не придет к вам позволение, ибо для этого есть особые приметы, о которых мы знаем лучше!»[460].

Абу 'Икрима прибыл в Хорасан и нашел, что дело партии стало сильным. И встретили его Букайр и Сулайман и оказали ему почет, а он вручил им длинное послание, в котором были наставления, похожие на те, что мы упомянули. Затем он вручил им другое, маленькое послание; в нем было написано: «А затем — да сохранит Аллах нас и вас послушанием ему /253а/ и да поведет он нас и вас путем праведным! Я уже сообщил братьям вашим мое мнение относительно Хидаша[461] и повелел им сообщить вам мои слова о нем. И я призываю в свидетели Аллаха, который помнит чистое и мерзкое в словах своих рабов, что я отрекаюсь от Хидаша и от того, кто придерживался его мнения, и от того, кто следовал его вероучению. И я повелеваю вам не принимать ни от кого, кто придет к вам от меня, ни слов, ни посланий, которые бы противоречили Книге Аллаха и сунне его Пророка — мир ему! И мир». Они сказали: «К нам пришло это [послание] от него, и мы слушаем его и повинуемся ему»[462].

Мухаммад ибн 'Али написал с Кахтабой[463] маленькое послание, но он отстал от своих спутников из-за болезни. А когда он прибыл, он предъявил им [это послание]. В нем было написано следующее: «Да поможет Аллах нам и вам [пребывать] в повиновении ему! Направил я к вам лучшую часть себя, Букайра ибн Махана: слушайте и разумейте его, ибо он из числа превосходнейших рабов Аллаха. Он — язык мой вам и доверенный мой среди вас. Не прекословьте ему и свершайте дела только согласно его решению — я предпочел его для вас вместо себя из-за того, что доверяю его искреннему расположению к вам и его усердию в распространении среди вас света божия. И мир!»

Затем Букайр собрал партию, выбрал из нее несколько мужей, сделал их накибами и отдал каждую группу [приверженцев] во власть одного из них[464]. Он сделал накибами двенадцать человек и сказал:

«Это — сунна Пророка — да благословит его Аллах! — в отношении тех, кого он поставил /253б/ накибами над ансарами, когда они дали ему клятву[465]. Они были теми, кто ручался за своих товарищей и был их доверенным. Это — также и сунна Мусы — мир ему! — и его сотоварищей[466]». И [еще] он сказал: «Накибу не подобает притязать на превосходство над другими из-за [самого] звания накиба, ибо превосходство [доставляется] только делом. Дошло до нас, что Са'д ибн Му'аз[467] не участвовал в присяге Посланнику божию — да благословит его Аллах! — и не был среди тех, кто явился к нему в ночь ал-'Акабы[468]. Затем Посланник божий поставил его над его племенем, как накибами, так и не накибами. И вот дошло до нас, что подошел он, а Посланник божий сидел среди сонма своих сподвижников. Когда [Посланник] увидел его, он сказал присутствующим: "Встаньте перед господином вашим!" И сказал 'Умар ибн ал-Хаттаб: "Господин наш — Аллах и его Посланник!" А Посланник божий ответил: "И Са'д господин твой, о "Умар!" Это [я рассказал] для того, чтобы вы знали, что превосходство [доставляется] делом, не иначе!»

Начал говорить Камил ибн ал-Музаффар[469] и сказал: «Аллах направил тебя ко благу, о Абу Хашим, в решении твоем, и вот — [с тобой] согласны присутствующие и отсутствующие!» А Талха ибн Разик сказал: «Мы ни в чем так не нуждаемся, как именно в том, что ты сказал!» И главенствовали накибы над теми, кто был в Мерве и кто приходил к ним, отзываясь на призыв находившихся там. Что же касается других областей, то каждый проповедник в них был накибом, избирая себе доверенных людей из жителей области. Они сказали: «Мы согласны с тем, что мы слышали. Исполни же свое решение!» Тогда он сказал: «Пиши, о Абу Салих[470]: "Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Доверие [долженствует] первым, подражание — последним[471]! Аллах всевышний говорит: 'И избрал Муса из народа своего семьдесят /254а/ человек для назначенного нами срока'[472]. Затем, в другом стихе он сказал: 'И послали мы из них двенадцать предводителей[473]. Пришли к Посланнику божиему — да благословит его Аллах! — в ночь ал-'Акабы семьдесят мужей из ауситов и хазраджитов и присягнули ему, и он назначил из них двенадцать накибов[474]. Так, стало быть, ваша сунна — это сунна сынов Исра'ила и сунна Пророка — мир ему!"» И они согласно избрали двенадцать человек из своей среды, а это[475]: Абу 'Абд ал-Хамид Кахтаба ибн Шабиб ат-Та'й из бану-набхан[476], Абу-н-Наджи 'Имран ибн Исма'ил, мавла рода Абу Му'айт[477], Абу Мухаммад Сулайман ибн Касир ал-Хуза'и, Абу Наср Малик ибн ал-Хайсам ал-Хуза'и[478], Абу Мансур Талха ибн Разик, мавла Талхи ат-Талхат, Абу-л-Хакам 'Иса ибн А'йан, мавла Бурайды ал-Аслами[479], Абу Хамза 'Амр ибн А'йан, Абу Да'уд Халид ибн Ибрахим аз-Зухли[480], Абу 'Али Шибл ибн Тахман, мавла бану-асад[481], Абу 'Уйайна Муса ибн Ка'б ат-Тамими[482], Абу Джа'фар Лахиз ибн Курайз ат-Тамими[483] и Абу Сахл ал-Касим ибн Муджаши'[484], который был поставлен на место Букайра ибн ал-'Аббаса[485], его дяди по матери, когда тот ослеп. Затем они избрали остальных из семидесяти — пятьдесят восемь человек, из них сорок человек — из жителей Мерва, а остальные — из прочих мест.

И взял тогда Абу Хашим Букайр клятву с явившихся к нему людей партии в искреннем расположении, тайном и явном, к своему имаму и в том, что они не откроют /254б/ своего дела тому, кого они будут опасаться. Затем он сказал им: «Вы не щадили себя ради восстановления истины, так не поскупитесь же и вашим имуществом ради имама вашего и помогите ему, чем можете, ибо на него легли тяготы расходов по оживлению истины и умерщвлению лжи!» И собрали они много денег и принесли их Абу Хашиму. И он отправился, оставив главою партии Сулаймана ибн Касира и повелев им сообразовываться с советом Абу Салиха Камила[486], ибо он надежен в своей рассудительности и осмотрительности. Он направился в Джурджан и пробыл там месяц или около этого. Жители Джурджана собрали деньги и драгоценности, бывало даже так, что женщина снимала все свои дорогие украшения и посылала с ним. Вместе с Абу Хашимом из Джурджана отправился Абу 'Аун[487], сопутствуемый ал-Хасаном ибн Зурарой, сыном дяди 'Амира ибн Исма'ила. Абу Хашим со своими спутниками двинулся в путь и пришёл в Куфу. Он пробыл там недолго, затем с Абу Саламой ал-Халлалем отправился к Мухаммаду и отдал ему то, что принес с собой. До наступления 121 года[488] их обычай был таков: несколько человек из них отправлялись в паломничество и встречались с Мухаммадом ибн 'Али, доставляя ему невольников, одежды и дорогие украшения и то, что привозили из Хорасана, получали от него советы и послания к остальной части партии и уходили, рассеиваясь в разные стороны.

Возвращаясь из аш-Шарата, Абу Хашим Букайр пришел к жителям Куфы из числа приверженцев. И явились они к нему и приветствовали его. Между тем Зайд ибн 'Али ибн ал-Хусайн ибн 'Али[489] начал действовать, и стали говорить о его восстании. Букайр спросил: «О чем вы говорите?» /255а/ Они ответили: «О том, что Зайд ибн 'Али намерен восстать на этих днях, что куфийцы согласились восстать вместе с ним и что особенно деятельное участие в его деле принял твой сосед Абу Кудам, человек из [племени] хамдан, один из соседей бану-муслийа[490]». Абу Хашим сказал: «Горе Абу Кудаму! Я словно вижу его убитым или изгнанным и словно вижу Зайда распятым в ал-Кунасе!»[491] 'Абдаллах ибн 'Умар[492] сказал: «Меня разгневали его слова, так как я иначе думал о Зайде и его роде. Я сказал ему: "Ты постоянно приносишь нам ложные измышления, огорчая нас ими. Клянусь Аллахом, я уверен, что Аллах всевышний погубит власть сынов Умайи руками Зайда, и ты не разделишь с ними первенства!" Букайр ответил: "Я знаю то, чего не знаете вы! Оставайтесь в ваших жилищах и избегайте сторонников Зайда, ибо, клянусь Аллахом, он непременно будет убит и распят вместе с группой ваших товарищей! А что касается того, что ты сказал о гибели власти сынов Умайи, то как она близка! Мне говорил об этом имам Мухаммад ибн 'Али такими словами: 'Близко к вам восстание в Куфе мужа из моей семьи, которого соблазнят восстать так же, как был соблазнен и другой[493], и он понапрасну будет убит и распят[494]. Предостереги же партию о вашем отношении к его делу!'"». И когда Зайд восстал, партия покинула его, уйдя из Куфы в ал-Хиру. И они оставались там, пока Зайд не был убит[495], затем возвратились в Куфу.

А рассказ о Зайде, причину его восстания и то, чем кончилось его дело, как его приверженцы оставили его на произвол судьбы, предали его, и он был убит, мы изложили в истории Омейядов, в своем месте[496]: нет пользы повторять это здесь.

Затем Букайр ибн Махан направился в Джурджан и пробыл там месяц, и снова взял с джурджанцев, входивших в партию] /255б/ клятву и обет. Затем он ушел в Мера и остановился у Камила ибн ал-Музаф-фара[497], и люди из партии приходили к нему и окружали его. И распространились слухи о нем и достигли Насра ибн Саййара, который тогда правил Хорасаном от имени Омейядов[498].

И говорят, что Насру сообщил об этом один из тамимитов, которого звали Абу-л-Хаджжадж[499]. Он донес Насру о Букайре и о его пребывании в доме Камила ибн ал-Музаффара. Наср сказал присутствовавшим у него: «Кто принесет мне известие об этом человеке?» Тогда 'Убайдаллах ибн Бассам, занимавший почетное положение при Насре[500], но уже давно примкнувший к аббасидской пропаганде, сказал: «Я принесу тебе достоверное известие о нем, эмир!» — ибо он боялся, что пошлют другого и тот укажет на них. Назр ответил ему: «Делай, что сочтешь нужным[501], и принеси мне весть о нем!» Он послал с ним одного из своих людей, чтобы тот наблюдал за 'Убайдаллахом. А 'Убайдаллах ибн Бассам выслал с дороги посланца к Букайру и велел тому удалиться, так как он вместе с наблюдающим за ним направился искать его. И Букайр удалился. А те двое прибыли в то место, но никого не застали. И наблюдавший возвратился назад, а 'Убайдаллах отправился на охоту. Насру же сообщили, что дело, о котором был подан донос, оказалось ложью. А Букайр, пробыв там немного времени, удалился в Ирак.

Говорят также, что Букайр доставил Мухаммаду ибн 'Али из Хорасана много денег, дорогие украшения и одежды. И сказал ему Мухаммад: «О Абу Хашим, пользуйся как можно больше общением со мною, ибо [скоро] совершится надо мной то, что свершилось и над бывшими до меня из рода человеческого! А это — Ибрахим, сын мой, и вам в нем — надежный мой преемник». Затем он обратился к Ибрахиму и сказал: /256а/ «О сынок, бойся Аллаха в деле, которое я возложил на тебя, и не предпочитай ничего из тленных мирских благ повиновению Ему и делу по оживлению истины. Пусть будет тебе примером переезжающий со стоянки на стоянку, а не тот, кто всегда остается в [кругу] своей семьи! А также держись этого человека, — он разумел Букайра, — потому что он надежен и когда он здесь, и когда он отсутствует; а после него — этого (имея в виду Абу Саламу ал-Халлала), ибо это племя, бану-муслийа, и есть мои избранные, место моего отдохновения и хранилище моей тайны; они для меня подобны моей родине, из них будет руководитель нашего дела, из них же будет и тот, кто убьет Проклятого, сына Проклятого[502] в краях египетских!» Затем Букайр удалился в Ирак и пришел в Куфу.

Асид ибн Дугайм ал-Мусли[503] утверждал, что он слышал, как Букайр говорил: «Сидел я у Мухаммада ибн 'Али, как вдруг подошел Абу-л-'Аббас, его сын, и подал ему какое-то послание. Он прочел его и спросил меня: "Знаешь ли ты, от кого это послание?" Я ответил: "Нет". Он сказал: "От дяди Абу-л-'Аббаса по матери Зийада ибн 'Убайдаллаха ал-Хариси[504], вождя своего племени, о Абу Хашим!" Затем он указал на Абу-л-'Аббаса и сказал: "Это — провозвестник[505] сынов Хашима, ал-Са'им ал-Махди[506] — неверно то, что говорит 'Абдаллах ибн ал-Хасан ибн ал-Хасан о своем сыне Мухаммаде!"»[507] И еще он (Асид) сообщил со слов Букайра, что он сказал: «Мухаммад ибн 'Али сказал мне при последней встрече: "Я полагаю, что мне недолго осталось быть среди вас; а ваш господин после меня — Ибрахим! Я завещал ему не преступать твоего совета". Затем он позвал Ибрахима и сказал: "О сынок, я приказал тебе повиноваться этому человеку[508], вследствие того, что я знаю[509]; сообразуйся же с этим! Ведь уже проявился ряд /256б/ знамений начала открытой пропаганды в пользу рода Мухаммада! Уже сбылось из них разделение Востока и Запада, и за этим последует междоусобица, которая возникнет в Хорасане: ею Аллах усилит ваше дело; затем люди восстанут против Омейядов; затем возникнет война между ними; затем поразит их Аллах моровой язвой, — я как будто вижу [это]"». Сказал Букайр: «Занедужил Мухаммад, и я оставался при нем около двадцати ночей, ожидая, что с ним будет, пока он не умер[510]».

Он оставил после себя детей: Абу Джа'фара 'Абдаллаха — он сын рабыни, которую звали Салама; Абу-л-'Аббаса, мать которого — Райта бинт ['Убайдаллах ибн] 'Абдаллах ибн 'Абд ал-Мадан ал-Хариси; имама Ибрахима ибн Мухаммада, у которого был брат по имени Муса, от рабыни, умерший еще при жизни своего отца; Иахйу ибн Мухаммада; ал-'Аббаса ибн Мухаммада; Исма'ила ибн Мухаммада и Лубабу[511]. Мухаммад ибн 'Али ибн 'Абдаллах умер в аш-Шарате, что в Сирии, в 120 году, в правление Хишама ибн 'Абд ал-Малика, а говорят, что он умер в 22 году, и называют также 25 год[512].

Затем вышел Букайр в Ирак, оттуда — в Джурджан, а оттуда в Мера с посланиями имама Ибрахима к приверженцам[513], в которых тот извещал их о смерти своего отца, увещевал их, отдавал им распоряжения[514], предупреждал их о близости их дела и повелевал повиноваться Абу Хашиму Букайру ибн Махану и принимать его [советы]. Букайр доставил эти послания всем [приверженцам], и они оказали ему послущание и повиновение. Затем он сказал им: «Кто из вас хочет, пусть отправляется к Ибрахиму, чтобы вам встретиться с ним и познакомиться с ним лично и уведомить его о своем повиновении ему». /257а/ И отправились с ним в этот раз Кахтаба ибн Шабиб, Малик ибн ал-Хайсам, Абу Хумайд[515] и ал-Азхар ибн Шу'айб[516]. Он повел их и прибыл в Джурджан. От приверженцев в Джурджане с ними отправились Абу 'Аун и Абу Басир[517]. Они пустились в путь и пришли в Куфу. Там узнали они о смерти Хишама и о вступлении на халифат ал-Валида ибн Йазида ибн 'Абд ал-Малика, а это произошло в 125 году[518]. Они пробыли в Куфе лишь немного и ушли в Мекку. С ними отправился и Абу Салама[519]. Они встретили Ибрахима и отдали ему много денег, которые они принесли.

И говорят, что Йахйа ибн Мухаммад[520], находясь в то время у Ибрахима, проведал об их деле и сказал ему: «Клянусь Аллахом, если ты не поможешь мне и не уплатишь мой долг, я непременно донесу на тебя!» И говорят, что Ибрахим велел [дать] ему пять тысяч дирхемов и сказал приверженцам: «Остерегайтесь его, ибо в нем великая слабость!»

И говорят, что один человек, пришедший с Букайром в этот раз, сказал Ибрахиму: «Доколе будут птицы поедать мясо твоих родичей и будет проливаться их кровь? Покинули мы Зайда распятым в ал-Кунасе, а сына его — гонимым по странам!»[521] А Ибрахим ответил им: «Мы не преступим предопределенного нам в премудром перечне![522] Только несколько недолгих лет, как сон грезящего, осталось от времени их [господства]: будет убит этот нечестивец[523]; убийце его совсем немного будет дано попользоваться после него властью[524]; затем набросится на их власть тот суровый из них и отнимет ее у них[525], и при этом возникнет несогласие». Абу Хашим сказал ему: «Мы всегда говорили, что время начала открытого призыва [наступит] в /257б/ 130 году»[526]. Ибрахим сказал: «Именно так! И ни за что вам не будет позволено выступить прежде этого [срока], когда все, чему надлежит свершиться, — близко!» Букайр с группой приверженцев удалился, и они сообщили своим собратьям весть об Ибрахиме, о его совершенстве и его разумении [в божественном знании], и те порадовались этому.

А когда Ибрахим удалился в землю аш-Шарат, пришло к нему известие об убиении Йахйи ибн Зайда и о том, как поступили с Зайдом, — о его сожжении[527]. Он нашел это важным и сказал: «Горе сынам Умайи, я словно вижу места, где они будут убиты!»

Когда Букайр возвратился в Хорасан, он сказал приверженцам: «Йахйа ибн Зайд был из вашей среды, и вы, кажется, заодно с ним[528]. Он восстал[529], так пусть же никто из вас ни за что не восстает вместе с ним и не строит никаких козней в пользу его дела, ибо имам уже возвестил своей семье о его гибели!» А Йахйа ибн Зайд скрывался тогда в Балхе у ал-Хариша ибн 'Амра[530]. Наср ибн Саййар послал искать его, и с ним приключилось то, что уже известно: мы уже рассказали об этом в днях ал-Валида ибн Йазида[531]. Он был убит и погребен в Джузджанане[532].

Затем прибыл в Хорасан Абу Салама ал-Халлал, а с ним был Абу Муслим — тогда один из его слуг[533]. И начал Абу Салама с Джурджана и вручил черное знамя Абу 'Ауну[534], бывшему тогда главою людей, [присоединившихся к партии]. А он в свое время встречался с двумя имамами — Мухаммадом и Ибрахимом. Затем Абу Салама пробрался в Мерв и вручил черное знамя Сулайману ибн Касиру. Послал он также знамя и в Мавераннахр с Муджаши' ибн Хурайсом ал-Ансари[535]. И остался Абу Салама в Мерве. А Наср ибн Саййар был тогда правителем [Хорасана]. И пришла в расстройство власть арабов в Хорасане, и разделились они на партии, и сражались друг с другом. Между тем был убит ал-Валид ибн Йазид[536], а известие о решении [передать] власть другому не поступило к ним[537], и Абу Салама получил возможность [сделать] /258a/ в эти дни то, что он хотел. Он разослал своих проповедников и посланцев. И началась открытая пропаганда, и укрепилось ее дело. И удалился Абу Салама, а партию в Хорасане возглавил Сулайман ибн Касир. Пребывание Абу Саламы [в Хорасане] длилось 4 месяца.

Когда он вернулся, он нашел Абу Хашима Букайра заключенным в темницу его заимодавцами. Абу Салама был тогда богат, благоденствовал, и он столковался с его заимодавцами. А в дни заточения Абу Хашима стал известен Абу Муслим[538]. Он предался Абу Хашиму, признал это дело и вошел в общение с его приверженцами. И едва лишь пробыл Абу Хашим [на свободе?] два месяца, как заболел, и страдания его усилились. Ему сказали: «О Абу Хашим, убит ал-Валид»[539], а он уже был сломлен тяжестью своего недуга. И повторяли ему [это], пока он не понял. Тогда он спросил: «Неужели убит?» Они ответили: «Да». Он сказал: «Я ожидал этого. Хвала Аллаху в его решении! О, если я останусь жив, я порадуюсь! О Абу Салама, примись же за твое дело[540], ведь Аллах послал потомкам Умайи бедствие, а роду Посланника — да благословит его Аллах! — даровал радость! Поистине, мы говорили, что убиение ал-Валида — один из его сроков[541]. Затем — племенная усобица в Хорасане, и она уже проявилась там; затем — харуриты... затем — чума...» Он стал говорить, но речь его была невнятна. И он умер[542].

Затем халифом стал Йазид ибн ал-Валид[543], известный [под прозвищем] ан-Накис ('Уменьшитель')[544]. Однако он прожил совсем немного и умер. И набросился на власть Марван ибн Мухаммад ибн Марван и отнял [ее] у них насильно[545]. И обессилела власть Омейядов, и восстали против них области, и расстроилось их дело. Насру ибн Саййару было предписано управлять Хорасаном, /258б/ правителем же Ирака был поставлен Йазид ибн 'Умар ибн Хубайра[546], — а между ними были нелады. И восстали против Насра ибн Саййара йемениты и рабииты. Часть из них склонилась к Джудай' ибн 'Али ал-Кирмани[547], а Джудай' называли «кирманцем», потому что он родился в Джйруфте[548] в дни азракитов[549]; его отец был с ал-Мухаллабом ибн Абу Суфрой[550]; он происходил из Куфы, из племени ал-азд, из бану-ма'н — приверженцев 'Али ибн Абу Талиба — мир ему! Другая же часть склонилась к ал-Харису ибн Сурайджу[551]. И они начали войну с Насром ибн Саййаром. А заодно с ал-Харисом был Джахм ибн Сафван[552], глава ал-джахмии[553], но он был убит во время этих стычек[554]. Затем возникло несогласие между ал-Харисом ибн Сурайджем и ал-Кирмани, и они сразились друг с другом; ал-Харис был убит, а его сторонники рассеялись. Затем Наср и ал-Кирманй воевали друг с другом, и ал-Кирманй был убит[555]. 'Али ибн Джудай'[556] стал искать мести за своего отца и обратился за содействием к Шайбану ал-Харури[557]. И возвратились они в Мерв. Йемениты, мудариты и харуриты объединились для войны с Насром. Они сражались около 20 месяцев.

Говорят: «Написал Ибн Хубайра Марвану: "Если ты желаешь [сохранить] Хорасан, то поспеши [послать] туда человека беспристрастного, который бы объединил его жителей, ибо Наср не заботился ни о чем, кроме стихов, в которых восхваляет свое племя и поносит другие". Марван отправил в Хорасан войско во главе с ал-Хакамом ибн ал-Абйадом ат-Та'й[558]. И они отправились, между тем распря между Насром и ал-Кирманй и йеменитами приняла серьезный оборот. И говорили они с ними (йеменитами) и увещевали их, но те сказали: "Мы станем повиноваться, если от нас будет смещен Наср". И возвратились пришедшие к Марвану». А между Насром /л.259а/ и 'Али произошло около семидесяти стычек, и во всех них победа была за Насром, кроме трех стычек, когда Наср был отвлечен Абу Муслимом[559].

Марван был отвлечен от дел Хорасана харуритами и войной 29 года между ним и хариджитами[560]. Затем он возвратился в свою резиденцию в Харране[561]. Еще сильнее заняла его борьба с жителями Химса и Палестины[562], а также с ад-Даххаком ибн Кайсом[563] и Шайбаном ибн 'Абд ал-'Азизом[564]. Он послал войска в Ирак[565], который не повиновался ему[566]. Сулайман ибн Хабйб ибн ал-Мухаллаб взбунтовался в ал-Ахвазе[567], 'Абдаллах ибн Му'авийа ибн Джа'фар ибн Абу Талиб овладел Фарсом, Исфаханом и Реем, а Мансур ибн Джумхур ал-Калби — ал-Джибалем[568]. Марван был занят Сирией и ее харуритами, Ибн Хубайра — делами Ирака, а Наср был втянут в трудную борьбу с ал-Кирмани и йеменитами, а с [другой] стороны — с Абу Муслимом — другом династии[569].

А [теперь] мы приведем рассказ об Абу Муслиме и изложим то, чем он начал и чем кончил; это [осложняется] противоречивыми рассказами о его деле и ложными утверждениями многих людей о нем так что почти ничего нельзя сказать твердо ни о его деле, ни о его генеалогии[570].

Сказал Абу-л-Хаттаб[571]: «Абу Муслим был из жителей Исфахана. Он родился в доме 'Исы ибн Ма'кила[572], деда Абу Дулафа ал-'Иджли[573], именем которого называют Кередж[574], и вырос вместе с его детьми. Однажды, в правление в Ираке эмира Халида ибн 'Абдаллаха ал-Касри[575], во владениях 'Исы ибн Ма'кила[576] было совершено разбойное нападение на купцов. /259б/ Халид спросил об 'Исе, и ему сообщили, что тот укрывает разбойников и дает им приют. Халид послал к нему человека, и тот привел его. Когда 'Иса предстал перед Халидом, тот ударил его жезлом, который был у него в руках, велел бичевать и заточить его в темницу в Куфе. С 'Исой был тогда и Абу Муслим, гулам, прислуживавший ему. Халид в свое время заточил в темницу несколько человек — приверженцев Аббасидов из Куфы, а также несколько человек из Хорасана, присланных Халиду его братом, Асадом ибн 'Абдаллахом[577]. Среди них был человек по имени Хафс ал-Асир[578]. Абу Муслим слышал не раз, как эти приверженцы, находившиеся в темнице, говорили между собой о призыве. Он прислушивался к их словам, запомнил некоторые из них и уразумел. Он был восхищен ими, и они завладели его сердцем. И часто он неотступно находился при Абу Мусе 'Исе ибн Ибрахиме ас-Саррадже ('Шорнике')[579], куфийце, который был одним из ученых среди приверженцев, и поэтому говорили, что Абу Муслим был шорником[580]. И те, кто был в темнице в Куфе, посылали Абу Муслима по своим делам. Он доставлял их письма приверженцам в Куфе, так что они возымели доверие к нему стали полагаться на него, и он приобрел большой вес в их глазах.

Они отправили его посланцем к имаму Ибрахиму. И когда он прибыл к нему, удивила Ибрахима понятливость и ясность его ума, которые он в нем увидел. Он спросил его о его имени и происхождении, — а его обычно называли Ибрахимом, и он носил кунью Абу Исхак[581]. Абу Муслим ответил: "Что касается происхождения, то я — твой мавла. Ведь дело в том, что я — человек, которого Аллах облагодетельствовал исламом, и никому [другому] я не обязан милостью. Поэтому я — мавла Посланника божия; а так как я — мавла Посланника божия, то я и твой мавла, /260а/ раз ты — его наследник". И Ибрахим назвал его 'Абд ар-Рахманом и дал ему кунью Абу Муслим[582]. Он написал приверженцам в Куфу, извещая их о том, что он дал Абу Муслиму имя и кунью и признал его своим мавла. Он приказал им сделать его гонцом к нему, так как он уже дал ему наставление, а тот уразумел его, и не посылать к нему никого другого».

Другой же рассказал[583]: «Абу Муслим был гуламом 'Исы ибн Ибрахима ас-Сарраджа, от которого он научился шорному ремеслу. А 'Иса был жителем Куфы и одним из главарей партии. Был он человеком состоятельным, привозил в Исфахан, ал-Джибал[584], Ракку[585] и Насибин[586] седла и все принадлежности для них и торговал ими. И вот был Абу Муслим с 'Исой в Сирии и вошел вместе с ним к Мухаммаду ибн 'Али. И когда Мухаммад увидел его, спросил у Абу Мусы: "Кто этот юноша, который вошел вместе с тобой?" Он ответил: "Один из наших мавла". Мухаммад спросил: "Как его зовут?" Абу Муса ответил: "'Абд ар-Рахман". Тогда Мухаммад сказал Абу Мусе тайно: "Вижу я в нем некие приметы, которые указывают мне на то, что он — тот, кто возьмет на себя наше дело. Так тебе следует почитать его"». Он говорит: «И возвратился Абу Муса в Куфу. А Абу Муслиму было тогда 20 лет, и он носил имя 'Абд ар-Рахман ибн Муслим. И говорят, что так назвал его Абу Муса».

И еще рассказывают[587]: «Прибыли Сулайман ибн Касир, Лахиз ибн Курайз и Кахтаба ибн Шабиб — из тех самых накибов, которых встретил Мухаммад ибн 'Али, — вместе с группой приверженцев, жителей Хорасана. Они пришли в Куфу, намереваясь совершить хаджж, и явились к Идрису и 'Исе, сыновьям Манила ал-'Иджли, чтобы приветствовать их. И Абу Муслим обычно /260б/ входил к ним и хлопотал об их нуждах, а он был с Абу Мусой ас-Сарраджем, у которого он шил уздечки и делал седла. И когда увидели его трое накибов, то были поражены его проворством и благовоспитанностью. Он также увидел их и почувствовал к ним склонность. Он принялся порицать Омейядов и не замедлил признать их (накибов) дело. Он сказал:

"Я буду сопутствовать вам и буду вместе с вами". Они попросили Абу Мусу, чтобы он помог им, [отдав] Абу Муслима, и тот сделал это. Он написал с ним письмо к имаму Ибрахиму, и Абу Муслим отправился вместе с ними. Они встретили Ибрахима в Мекке, вручили ему 20 тысяч динаров и 200 тысяч дирхемов и отдали одежды, которые они ему привезли. И увидел имам Абу Муслима и без колебаний узнал его, потому что часто видел его в дни, [когда] тот посещал его отца. Стал он раздумывать о нем и о его нравственных качествах, и восхитили имама его речь и его ум. И он сказал: "Это — великое бедствие [для врагов]!"[588] Он увел его с собой, и тот прислуживал ему. Затем накибы попросили имама послать к ним того, кто возьмет на себя заведование их делом[589], а он предложил это Сулайману ибн Касиру и Кахтабе[590], но они отказались и не исполнили. Тогда он послал Абу Муслима и расхваливал его и превозносил. Он приказал им слушаться его и повиноваться ему, а Абу Муслиму велел не поступать наперекор Сулайману ибн Касиру».

Сказал Абу Муслим: «Присутствовал я на проповеди Йазида ан-Накиса[591] в Дамаске, — а я был вместе с имамом Ибрахимом, — и он сказал мне: "О 'Абд ар-Рахман, это — конец царства Омейядов: 'пришло к ним то, что было им обещано'[592], и 'усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, господу миров!'[593]. Принимайся [за дело], о Абу Муслим, спеши, /261а/ торопись! Отправляйся к моим приверженцам и к моим помощникам в округе Хорасана"». Сказал Абу Муслим: «И дал он мне свое наставление и приказ свой. Я выступил тотчас же после этого, и Аллах погубил царство потомков Умайи и истребил их до последнего человека». Таков один рассказ.

Сказал Ибрахим ибн Рашид, брат Мухаммада ибн Рашида[594]: «Говорили мы однажды меж собой об Абу Муслиме, и я сказал 'Исе ибн Идрису[595]: "Расскажи-ка нам об Абу Муслиме, его обстоятельствах и его происхождении, ведь вы знаете о нем гораздо лучше, чем другие!" Он сказал: "Да! Отец мой, Идрис ибн Ма'кил, вышел в хаджж, и на обратном пути его спутником был человек из жителей Йемена, добрых нравов и хорошего образа мыслей. Мой отец подружился с ним, почувствовал к нему симпатию и обходился с ним ласково. Так вот шли они, и, когда приблизились к Куфе, мой отец спросил; 'Куда ты направляешься и какова цель твоего путешествия?' Тот ответил: 'Я намереваюсь принять участие в набегах и стоять в гарнизонах[596] в стране дейлемитов. А сам я — человек из [племени] мазхидж, из тех, что обитают в нагорных местах в Йемене'[597]. Отец сказал ему: 'Тогда пойдем вместе, пока ты не окажешься против границы'. Сказал мой отец: И вышли мы из Куфы, а с этим человеком была рабыня, которая прислуживала ему. Когда мы пришли в Кармисин[598], этот человек заболел, и я сказал: 'Пойдем с нами — мы будем заботиться о тебе! Когда же Аллах избавит тебя от твоей болезни, ты отправишься стоять в гарнизонах'. И шел он с нами, пока я не пришел к себе домой. Он остался, и мы ухаживали за ним, пока он не излечился от своего недуга. А он нуждался и сказал: 'У меня иссякли все мои средства и мне нужно 700 дирхемов. Если тебе заблагорассудится дать их мне, пусть эта рабыня будет у тебя залогом за них, пока /261б/ я их не уплачу'. Я ответил: 'Возьми дирхемы, а эта рабыня мне не нужна'. Он ответил: 'А мне какая нужда в рабыне на границе? Пусть остается у тебя!' Мы дали ему то, что он просил, и он отправился вместе с группой жителей нашего города, пожелавших стоять в гарнизонах. А когда он ушел, обнаружилось, что рабыня беременна. Жители нашего города, ушедшие вместе с ним, вернулись и рассказали, что тот человек погиб на границе. Беременность этой рабыни продолжалась, и она родила Абу Муслима, но сама умерла во время родов.

Мы отдали его в одну семью из наших селян, и у них он был вскормлен и отнят от груди. Он достиг возмужалости, и мы звали его Ибрахимом". Сказал 'Иса: "И мы знавали в нем величие помысла, гордость души и ее порывистость. И был у нас учитель, обучавший наших детей, которого звали 'Абд ар-Рахман ибн Муслим. Когда мальчик подрос, он стал носить имя этого учителя и прозываться его куньей"».

А Аллах лучше знает, что из этого было. Однако бесспорно то, что Абу Муслим прибыл в Хорасан с Абу Саламой, в качестве его гулама. Тот послал его из Мерва в Балх, и он собрал у приверженцев много денег для имама. В Мерве, Нисе, Нишапуре и Рее о нем ходит много рассказов и преданий, которые может содержать «Большая история»[599], но которые неуместны для этого компендия, за исключением [упоминания] о том, что он дважды приходил в Хорасан, прежде чем имам послал его главой [пропаганды]: один раз — с Абу Саламой, другой раз его послал Ибрахим, а тот раз, в который он наладил пропаганду, был третьим разом.

Рассказал Абу Салама: «Меня побудило взять Абу Муслима в слуги или купить его то, что один из наших братьев по /262а/ партии рассказал мне, что Идрис ибн Ма'кил ал-Исфахани[600] сказал ему, указывая на Абу Муслима: "Вот этот, которого ты видишь, сказал мне, — а он был тогда его гуламом: 'Мой отец рассказал: 'Я видел во сне, будто собрали людей передо мной в пустыне, принесли минбар, я взошел на него и начал отдавать распоряжения'. А сам он (Абу Муслим) сообщил мне, что видел во сне, будто собрали перед ним Омейядов и зарезали их над чашей. И он пил их кровь и поил остатком тех, кто был с ним"».

Сказал Мухаммад ибн Ибрахим ибн Ма'бад[601]: «Был я у имама Ибрахима в то время, когда он отпустил на волю Абу Муслима. Он сказал: "Мне подарил его Абу Салама"».

И возвратился Абу Салама от Ибрахима и отправлял одно за другим послания в Хорасан Сулайману ибн Касиру и его сподвижникам относительно подготовки и ускорения [дела пропаганды], и ходил [туда] в связи с этим Абу Муслим раз за разом. Потом Ибрахим послал его в Хорасан и[602] написал с ним послание к своей партии. В нем он, после хвалы Аллаху всевышнему и прославления его, сказал: «"Вы просили победы, и победа пришла к вам"[603] и "усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, господу миров!"[604] А затем, — послал я к вам славу этого века, 'Абд ар-Рахмана ибн Муслима, так вручите же ему поводья ваших дел и возложите на на него бремя руководства войной с вашим врагом, и дайте Аллаху обет в повиновении, и положитесь на него[605]. "Обещал Аллах тем из вас, которые уверовали и творили благие деяния, что он оставит их преемниками на земле, как оставил тех, кто был раньше до них, и утвердит им их веру, /262б/ которую избрал для них, и даст им взамен после их страха безопасность. Они будут поклоняться мне, не придавая мне никого в товарищи. А кто после этого окажется неверующим, — те нечестивцы"»[606].

Ибрахим повелел Абу Муслиму поддерживать переписку с Абу Саламой[607], а Абу Саламе повелел оставаться в Куфе. И назначил Ибрахим Абу Муслима, если он одержит победу, править Хорасаном, Сеистаном, Кирманом, Джурджаном, Кумисом, Реем, Исфаханом и Хамаданом, а Абу Саламу — править землями, лежащими по ту сторону горного прохода Хамадана[608]: Ираком, ал-Джазирой и Сирией.

Абу Муслим отправился и пришел в Мерв в начале 29 года[609] и остановился у Абу-н-Наджма[610]. Накибы и партия собрались в доме Сулаймана ибн Касира. Абу Муслим пришел к ним, положил перед ними послание Ибрахима и сказал: «Это — послание вашего имама и вашего господина». И сказал Сулайман ибн Касир: «Клянусь Аллахом, я думаю, что ты принес большую беду![611] О Абу Мансур, распечатай и прочти нам послание нашего имама!» — А Абу Мансур Талха ибн Разик ведал чтением посланий имама приверженцам и собственноручно писал ответы[612]. — И Абу Мансур прочел это послание. Сулайман сказал: «Мы сносили неприятности этого дела, были исполнены страха, не спали ночей, нам отсекали за него руки и ноги, выкалывали глаза, отрезали языки и испытывали нас всякими тяжкими наказаниями: избиение плетьми и заточение /263а/ в темницах было самым пустячным из того, что нас постигало! А когда мы почуяли веяние жизни, разверзлись наши взоры и созрели плоды наших насаждений, на нас свалился этот чужак, о котором мы не знаем, ни из какого яйца он вылупился, ни из какого гнезда он выпорхнул! Клянусь Аллахом, я признал призыв еще до того, как он был сотворен в чреве его матери! О Абу Мансур, пиши имаму то, что ты слышишь!» Абу Мансур ответил: «"Мы услышали и повинуемся! Прощение твое, Господи наш, и к Тебе — возвращение!"[613] Клянусь Аллахом, я первый покорюсь повелению нашего имама и повинуюсь!» Абу Да'уд Халид ибн Ибрахим[614] и другие из присутствовавших начали говорить. Они сказали: «О Абу Мухаммад, если ты намерен руководствоваться повиновением своему имаму, то слепо следуй ему в предписаниях веры, слушай и повинуйся и тому, что тебе подходит, и тому, что противоречит твоей склонности!» Абу Муслим протянул руку к посланию Ибрахима, а Сулайман ибн Касир швырнул в него чернильницей и рассек ему лоб. Кровь потекла у него по голове и по лицу, а брат Сулаймана, Башир ибн Касир, поносил Абу Муслима. Тогда Абу Муслим встал, [чтобы уйти] оттуда, и сказал: «"Неужели вы убьете человека за то, что он говорит: Господь мой — Аллах'",[615] и пришел к вам с непреложными доказательствами от вашего имама?» И поднялись вместе с Абу Муслимом с собрания Наджийа ибн Усайла ал-Бахили и Мухаммад ибн 'Улван ал-Марвази[616], и начали они смывать кровь с его лица, а он говорил: «Для всякой вести свое время признания, и вы узнаете»[617]. А Мухаммад ибн 'Улван оторвал от полы своей каба'[618] полосу материи и перевязал ею голову Абу Муслима. И разошлись люди с /236б/ собрания несогласными во мнениях[619].

А накибы всегда желали унизить гордыню Сулаймана ибн Касира и хотели, чтобы их главою стал человек посторонний, не из их числа, более расположенный к ним и для них более подходящий. И сошлись голоса партии в пользу избрания главой Абу Муслима; они покинули Сулаймана и оставили его в одиночестве.

А Абу Муслим ушел с этого собрания и остановился в жилище Абу Да'уда в одном селении в руб' Харкан[620]. И собрались к нему накибы и приверженцы и присягнули ему. Сулайман был вынужден последовать за своими собратьями по партии, и, несмотря на свое нежелание, проявил послушание и повиновение Абу Муслиму. И стало полным подчинение партии Абу Муслиму. Затем Абу Муслим, стараясь расположить к себе сердце Сулаймана, показал ему послание имама, в котором тот наказывал Абу Муслиму о Сулаймане[621], и сказал: «Будь обо мне хорошего мнения, ибо я повинуюсь тебе больше, чем твоя правая рука!»

И разослал Абу Муслим посланцев в окрестности Мерва, приказывая тамошним приверженцам сделать приготовления [к выступлению] в мухарраме 130 года[622]. И разделились мнения партии относительно места, в котором впервые должно быть поднято знамя, и после долгого спора, возникшего между ними, было решено выступить в Мерве, потому что правитель его, Наср, был слаб и занят распрей с Ибн ал-Кирмани.

А между тем Салм ибн Ахваз[623] посоветовал Насру устремиться на них и прежде, чем они соединятся и усилятся, расправиться с ними порознь. Абу Муслим, узнав об этом, разослал в разные стороны эмиссаров и посланцев. И стали прибывать к нему люди, а он укрывался в селении Сулаймана ибн Касира[624]. И из замков ас-Сакадима[625] собрались к ним отряды 'Алкамы ибн Хакима и ал-'Ала' ибн Сами'[626]/264а/ с семьюстами человек[627]. А первыми, кто пришел к Абу Муслиму, были хузаиты. И стекались к нему люди, так что их стало много. Первым, кто пришел к Абу Муслиму в черной одежде, был Хаййа ибн 'Абдаллах. И сказал ему Абу Муслим: «Тебе будет принадлежать сафийа[628], которую мы выделим [из добычи]!» И он отдал ему [впоследствии] замок Насра ибн Саййара, тот, что у ворот Дарвазак Сарахс[629], и он поныне называется «замок Хайи»[630].

Собрались у Насра его сторонники обсудить план действий, боясь, что молодцы из числа приверженцев партии и ал-Кирмани станут заодно. Когда от рамадана 9 года оставалось пять ночей[631], их (т. е. приверженцев партии) собралось уже приблизительно две тысячи человек; [потом] люди шли один за другим на праздник [розговенья][632], и их стало четыре тысячи[633]. И на молитве в праздник [розговенья] предстоял у них Сулайман ибн Касир. И это — первое собрание верующих [для свершения молитвы], которое было у приверженцев призыва[634]. В это время вдруг пришло к Абу Муслиму послание Абу Саламы, [в котором говорилось][635]: «Когда ты выступишь, то непременно окружи рвом то место, где будешь ты сам и те, кто будет с тобой, ибо это совет имама. И в этом будет твоя сила, и поспешат к тебе враги Насра и те, кто враждует с ним, для того, чтобы усилиться с твоей помощью. Уклоняйся от сражения, сколько можешь: то наступай, то отступай; и не вспугни Насра до наступления мухаррама».

А Абу Муслим до этого обратился к приверженцам призыва в Мерверруде, Таликане, Тохаристане, Нисе и Абиверде, чтобы они выступили открыто, ибо наступило время для этого[636]. И все они выступили и изгнали своих наместников, — а эти [места] близки одно от другого[637]. И когда дошли эти вести до Насра, они удручили и обескуражили его.

И искал Абу Муслим место, в котором бы он мог окружить себя рвом, и не нашел более подходящего, /264б/ чем селение под названием Махуван[638]. И он окопался в нем и переселился туда 8-го зу-л-ка'да[639].

Сулайман ибн Касир сказал: «Я полагаю, что нам нужно выбрать группу людей, которые были бы личной стражей, охраняющей Абу Муслима, а если нам будет нужен гонец для отправки по каким-нибудь нашим делам, то мы возьмем его из них; а также [нужно выбрать] людей, которые были бы хранителями имущества и добычи, которые станут притекать к нам, а также человека, который бы ведал делами войска, чиня суд между его людьми и изгоняя из него сомнительных людей»[640]. Они согласились в этом с ним и решили назначить для заведования делами лагеря Малика ибн ал-Хайсама в качестве начальника шурты[641]; и предписали они Насру ибн Малику, его заместителю[642], ездить перед Абу Муслимом при его выездах; и назначили они Абу Исхака Халида ибн 'Усмана начальником личной стражи, а на ал-Ка-сима ибн Муджаши' возложили обязанности кади[643]. Он обычно предстоял на молитве вместе с Абу Муслимом и рассказывал после предзакатной молитвы легенды, порицал неправедность и пороки Омейядов и восхвалял достоинства и право сынов Хашима. Каждый день к Абу Муслиму приходили жители какого-нибудь города, их лагерь расширялся, и они увеличивали свою стражу.

Однажды Абу Муслим вышел из своего лагеря, и повстречал его человек с посохом в руке, направлявшийся в этот лагерь. Абу Муслим позвал его и спросил: «Кто ты и к кому направляешься?» Тот ответил: «Я — раб 'Асима ибн 'Умайра ас-Самарканди[644], иду к вам, ища вашей власти». И сказал ему Абу Муслим: «Ты?!» Тот ответил: «Да!» Абу Муслим сказал: «Следуй за нами в лагерь!» Он вернулся, собрал главарей партии и сказал: «Поистине, Аллах сделал державу вашу силой и крепостью тому, кто ищет у нее прибежища! И тот, кто вступит в лоно ее, — будь то свободный или раб, — обязательно будет пользоваться должным ему. Вот этот человек рассказал, что он — раб 'Асима ибн 'Умайра. И какой бы раб ни пришел к нам, желая нашего дела, /265а/ мы примем его, и он будет иметь равные с нами права и нести те же обязанности, что и мы»[645]. Присутствовавшие признали правильным его решение, так как они были заинтересованы в переходе к ним рабов из лагеря врага. И разнеслась молва об этом, и стали говорить об этом в Мерве и в лагере Насра и 'Али [ибн] ал-Кирмани. И стали приходить к Абу Муслиму рабы, и он отвел им место в своем лагере и поставил начальником над ними Да'уда ибн Гураза[646].

Когда же он увидел множество жителей Мерва, приходивших со словами: «Мой раб убежал к тебе», — он велел объявить рабам: «Эмир приказывает вам возвратиться к своим господам!» Тогда Абу Са'ид[647], их предводитель, сказал: «Вот глашатай объявляет, чтобы рабы возвратились к своим господам, но как же они возвратятся к ним, когда они ослушались их и возбудили их гнев из-за любви к роду Мухаммада?» Тогда Абу Муслим сказал: «Справедливо объявил глашатай о том, чтобы они возвратились к своим господам. Но скажи: "Господа ваши — род Мухаммада"; сказал Аллах всевышний: "Пророк ближе к верующим, чем они сами"»,[648] — и они возвратились в лагерь[649].

И то, что открыто проявилось дело призыва, было для Насра более тягостным, чем война с 'Али и Шайбаном[650]. Рассказывают, что Наср послал к Абу Муслиму двух человек, одного из племени лайс, а другого из бахила, чтобы они спросили его, кто он такой, а также о его призыве. Абу Муслим послал за виднейшими людьми партии, они явились к нему, и он сказал: «Вот эти двое пришли от Насра, и я хочу слушать их речи лишь в вашем присутствии». Но прежде, чем они начали говорить, наступило время молитвы. Люди встали и начали молиться. Тогда один из них сказал: «Клянусь Аллахом, мы не думали, что вы совершаете молитву»[651]. Им ответили: «А кто совершает молитву как должно, кроме нас?» Когда те двое окончили молитву, увидели они кошку /265б/ и воскликнули оба: «Велик Аллах!» У них спросили: «Вы сказали "Велик Аллах?"» Один из них ответил: «Мы слышали, что вы не совершаете молитвы, а поклоняетесь кошкам[652]. Но когда мы увидели вас молящимися и пренебрегающими кошкой, мы поняли, что то, что о вас говорили, ложь». Абу Муслим сказал: «Говорите же, что вы хотели сказать!» Те двое спросили: «А мы в безопасности?» Он ответил: «Да». Тогда они сказали ему: «Кто ты? Это то, о чем нам было приказано спросить тебя». Он ответил: «Я — 'Абд ар-Рахман ибн Муслим». Они спросили: «А к чему ты призываешь?» Он ответил: «Следовать Книге Аллаха и сунне его Посланника — да благословит его Аллах! — и повиноваться благоугодному всем из рода Мухаммада». Они спросили его: «А кто послал тебя?» Он ответил: «Имам, повиновение которому обязательно». Они сказали: «А кто знает об этом?» Все, кто присутствовал, ответили: «Мы знаем об этом». Тогда те двое спросили: «А вы откуда узнали?» Они ответили: «Большинство из тех, кого вы видите, ходили к имаму и встречали его». Тогда они сказали: «Укажите же нам его, чтобы и мы встретились с ним; и если то, что вы говорили о нем, окажется правдой, мы примкнем к тому, к чему примкнули вы». Абу Муслим сказал: «Если вы примете наш призыв и предложите нам нечто, на что мы можем вполне положиться, мы устроим вам свидание с нашим имамом. Что же касается того, чтобы мы указали вам нашего господина, тогда как вы придерживаетесь вашей лжи, то нет!» С этим и возвратились посланцы Насра и сказали ему: «Клянемся Аллахом, нам кажется, что тебя постигло величайшее бедствие; так позаботься же о себе или [скажи]: "Конец!"»

Когда Абу Муслим и Сулайман увидели благоприятный для них оборот дела, они собрали проповедников и накибов и стали обсуждать свои дела. И они решили предложить свое дело обеим партиям[653], и послали к Насру, предлагая ему свое дело, а посланцем был Лахиз ибн Курайз. Он встретил Насра и говорил с ним, то соблазняя его посулами, то запугивая его, но Наср отказывался от этого и уклонялся. Он сказал /266а/ Лахизу: «Плохой ты посланец племени! Твой господин призывает меня к тому, чтобы отстранить меня и стать впереди меня, в то время как власть в моих руках. Нет, ни в каком случае!» Лахиз ответил: «Мы поставим тебя впереди, будем оказывать тебе послушание и повиновение и будем молиться позади тебя». А ал-Бахтари ибн Муджахид[654], секретарь Насра, сказал: «Уловки как будто для обмана детей!» Наср сказал: «Не имел успеха тот, кого вы возвеличили!» Лахиз вернулся к Абу Муслиму и сообщил ему о том, как его приняли. И говорят, что Наср сказал Йахйе ибн ал-Худайну[655], когда удалился этот посланец: «Что ты скажешь, шейх?» Он ответил: «Я не вижу ничего плохого в примирении»[656]. Наср ответил: «Да, клянусь Аллахом, и я не вижу в том ничего плохого, если только этот глупец оставит нас!» Наср помолчал некоторое время, затем сказал: «Клянусь Аллахом, это — такой совет, что, кто им пренебрежет, тот раскается! Клянусь Аллахом, мы все время слышим о черных знаменах, даже видели их и испытали их на себе! И, клянусь Аллахом, если бы я знал, что там я буду в безопасности, я бы непременно поспешил к ним и стал бы одним из них! Однако, как же я сделаю это, ведь я, по их мнению, — убийца Йахйи ибн Зайда, а они рыдают по нем и оплакивают его утром и вечером!»

Говорят, что Сулайман ибн Касир вместе с Асламом[657] встретил 'Али ибн ал-Кирмани и сказал ему: «Я слышал, как твой отец в тот день, когда произошел разрыв между ним и Насром, говорил: "Как я сожалею о том, что [дело] рода Мухаммада прошло мимо нас стороной![658] О, если бы проповедники [в пользу] рода Мухаммада подняли знамя [восстания]...", — ибо он всегда желал того прощения, которое послал тебе Аллах»[659]. И начали они подстрекать его и склонять посулами и говорили ему: «Ты отомстишь Насру!»[660] И не отставали они от него, пока он не принял призыв. Тогда они приняли от него присягу и удалились[661].

И послал 'Али ибн ал-Кирмани к Абу Муслиму своего брата 'Усмана, /266б/ чтобы он получил от него гарантию безопасности и подтвердил ему, что он будет заодно с ним, пока они не искоренят Насра и его сторонников. Абу Муслим узнал о приближении к нему 'Усмана и вышел из своего лагеря встретить его. И они встретились между двумя лагерями в доме человека из [племени] тайи, которого звали Ибн Хаким[662]. Абу Муслим принял присягу 'Усмана и его спутников, а 'Усман взял с Абу Муслима гарантию безопасности для себя и для 'Али. Затем каждый из них вернулся на свою стоянку.

Это стало известно Насру. Он увидел, что люди наперерыв спешат к Абу Муслиму и многие из бывших в его лагере присоединяются к нему. Тогда Наср послал к 'Али ибн ал-Кирмани, показывая ему, как дурно он поступил, примкнув к Абу Муслиму, предостерегая его от вероломства Абу Муслима и представляя ему [дело] так: «Он поднял это знамя, намереваясь искоренить всех нас. Приходи! Соединимся против него, чтобы унять его прыть. Потом у нас с тобой будет свобода выбора [как поступить]». И он не переставал хитрить и подольщаться к нему, но это не принесло ему пользы. 'Али сказал его посланцу: «Скажи ему: "Клянусь Аллахом, ты не был верен мне до сего дня, так как же я стану доверять тебе теперь? Ты зовешь меня к себе, в то время как мой меч зазубрился о тебя. И, клянусь Аллахом, если бы я мог сразиться с тобой, призвав на помощь [и] тварей земных, не говоря о людях, то я бы так и сделал!"»[663]

И вот, дошло до Абу Муслима известие, что жители области [Мерва] из простонародья, законоведов и добродетельных пришли к решению сражаться заодно с Насром. Это тяжело на него подействовало, и он опечалился. Он устроил тайное совещание с рассудительными людьми среди своей партии, однако ни один из них не сказал ничего, чем он смог бы воспользоваться. И сказал [тогда] Аслам ибн Саддам[664]: «У меня на этот счет есть один план, который в моих глазах портит только то, что я с ним одинок, а между тем в нем — сила и избавление от заботы, которую принес нам этот нечестивец». Абу /267а/ Муслим сказал: «Давай, ведь много вещей ты облегчал своим советом!» Тогда Аслам сказал: «Я советую, чтобы ты отправился завтра рано утром и собрал людей твоего лагеря, затем сообщил им, что тебе приказано призывать всех людей следовать Книге Аллаха и сунне его Пророка и повиноваться благоугодному всем из рода Мухаммада, поступать сообразно со справедливостью и правом и защищать слабого от сильного. А кто отвергнет это, против того ты будешь бороться на пути Аллаха самой правой его священной войной. Затем начни с самого себя и присягни в этом. [Потом] призови виднейших из твоих собратьев и возьми с них такую же клятву. Затем призови всех людей и принимай от них клятву до тех пор, пока не останется ни одного из них, людей лагеря, который бы не присягнул». Все собравшиеся одобрили его совет, и после полудня глашатай объявил: «Завтра рано утром пр ходите все, и пусть никто не уклонится [от этого]!» Эта весть дошла до Насра, и он сказал 'Акилу ибн Ма'килу[665]: «Посмотри, что принесет нам завтра этот колдун!»[666] И он послал несколько своих лазутчиков, чтобы они проникли в лагерь Абу Муслима. А поутру проснулись люди лагеря и собрались перед дверями Абу Муслима. Он вышел к ним и сказал: «О мусульмане! Дошло до нас, что Наср ибн Саййар собрал людей и сообщил им, что вы не исповедуете веру ислама, что вы считаете дозволенным запретное[667] и не поступаете сообразно Книге Аллаха и сунне его Пророка, желая этим погасить свет ваш и натравить на вас людей. А между тем имам повелел нам, — и непрерывно шли к нам его послания, — чтобы мы призывали людей следовать Книге Аллаха, сунне его Пророка, — мир над ним! — действовать сообразно с этим, доставлять торжество справедливости и порицать чинящих насилие за несправедливость, и чтобы я присягнул в этом людям. И вот — я первый присягаю! Прими же мою присягу, Абу Мухаммад!» — сказал он, обращаясь к Сулайману ибн Касиру. И тот сказал ему: «Держись завета /267б/ Аллаха и обязательства ему. Будь верен тому, что ты обещал по собственному побуждению!» Он сказал: «Да будет так!» И присягнули люди сообразно с их положением, так что не осталось ни одного, [кто бы не присягнул]. И пошли об этом слухи, и понесла это молва, и заговорил об этом простой народ. И растерялся Наср, а те, кто верил словам Насра, [теперь] удержались от [войны] с Абу Муслимом, сказав: «Эти более достойны нашей поддержки, чем Наср». И стало слабым то, чем Наср их обманывал [прежде].

А послание Абу Муслима к 'Али гласило: «Ты по своей воле обещал мне то, что тебе известно[668]. Нам приказано начать священную войну, а ты и твое племя — пособники истины: вы приютили Посланника божия и помогли ему. Мне повелел мой господин, чтобы я прибег к вашей помощи и вручил его дело в ваши руки, тогда как Наср проявил вражду ко мне. И если ты ответишь мне согласием и заключишь со мной договор о поддержке права Посланника божия, — да благословит его Аллах! — я сделаю тебя повелителем над собой и над теми, кто примкнул ко мне, и подчинюсь твоему приказу и буду биться с твоими врагами. И станет твоими блеск этого дела и его честь». 'Али, отправив назад посланца, сказал: «Я ответил тебе согласием, когда ты изложил мне свое дело. Вот моя рука за себя и за мое племя. Я посылаю к тебе моего брата и виднейших из моих сторонников и ясно заявляю тебе о своем решении». Вернулся посланец к Абу Муслиму, и тот очень обрадовался этому ответу.

А Наср написал Абу Муслиму: «Мне жаль тебя, ибо настигла тебя зима, а твои сторонники малочисленны и бедствуют. Приди к нам со своей покорностью — мы поможем тебе и сжалимся над тобой! Войска повелителя верующих уже выступили к нам, между тем как собравшиеся к тебе уже готовы разбежаться, а те, кто обещал тебе свою помощь, [готовы] бросить тебя на произвол судьбы. И мир». Абу Муслим написал ему: «Твое письмо дошло до меня, и я понял его. /268a/ Ты не друг и не доброжелатель, и мы не испрашивали у тебя совета и не жаловались тебе на нашу бедность. Впрочем, что касается того, что ты сказал о нашей малочисленности и бедственном положении, то ты прав, но это-то и побуждает нас бороться с тобой за то, чем ты владеешь. И мир». Когда Наср прочел [этот ответ], он был очень удручен, чело его омрачилось, и он изменился в лице. Он снова прочел это послание, затем сказал: «Это — ответ, за которым, я считаю, последует что-нибудь еще сильнее!»

И начал Наср взывать о помощи к Марванидам и направлять к ним послания и гонцов. Однако Йазид [ибн 'Умар] ибн Хубайра из-за своей зависти к Насру[669] чинил ему препятствия, [мешая] проходу гонцов и утаивая от Марванидов его послания. А когда дело этих людей приняло серьезный оборот и все стало против Насра, он написал Марвану, жалуясь на Ибн Хубайру и сообщая о грубости обращения с его стороны. И написал он ему[670]:

«Вижу я среди пепла блеск горящих углей, и вот-вот они запылают:

Ведь огонь зажигается с помощью кремня и огнива, а начало войны — слова.

Говорю я в удивлении: "О, если бы мне знать — бодрствуют ли Омейяды или же спят?"[671]

И если они спят, то позови их и возгласи: "Эй, просыпайтесь — ведь настало время вставать!"

И если они проснутся, то это — сохранение царства; а если они будут спать, то меня не за что винить.

И если они не удушат его [пламя], пожнем мы войну, которая будет возжена, топливо ее — замки и головы[672].

Утешься же в утрате твоих жилищ, затем скажи[673]: "Прощай и ислам и арабы!"»[674]

И написал ему Марван: «Присутствующий видит то, чего не видит отсутствующий. Действуй /268б/ сам!»[675] И говорят[676], что когда Марван прочел его слова: «Бодрствуют ли Омейяды или же спят?», — сказал: «Да, мы спим, так как поставили правителем тебя». И сказал Наср, когда пришло к нему это послание: «Ваш господин сообщил вам, что не будет от него никакой помощи». Говорят также, что послание Насра пришло к Марвану, когда прошло несколько месяцев 30-го года[677]. Марван написал ему[678]: «Положение твоей области озаботило повелителя верующих, и я послал 'Амира ибн Дубару[679] и Нубату ибн Ханзалу[680]; укажи им у себя на тех смутьянов, кои особенно низки в пороке, чтобы те вырвали их с корнем и уничтожили. Я написал также Ибн Хубайре, чтобы он поторопил их вступить со стороны ат-Табасайна[681] и со стороны Сеистана[682] и присоединиться к тебе. Считай, что ты — с конницей повелителя верующих, которая пришла к тебе прекрасно снаряженная и столь же многочисленная! Положись на Аллаха и жди подкреплений и поддержки и считай, что они уже пришли к тебе!» И Наср пребывал в ожидании подкреплений, между тем жители Хорасана, за исключением тех, кто был с ним, особенно мударитов, возмутились против него.

А к Абу Муслиму пришел посланец Абу Саламы по имени Ибрахим с письмом имама Ибрахима. В нем имам уведомлял Абу Муслима о том, что ему стало известно относительно розни между ал-Кирмани [и Насром][683]... и чтобы Абу Муслим предложил Насру [примкнуть] к его делу. И если он согласится, [то хорошо], а если нет, [то, чтобы] 'Абу Муслим начал с Насром войну. И говорят, что [имам] написал ему в конце своего послания:[684]

«Перед тобой — дело, приметы которого очевидны... и перья стрел, одежда которых мягка[685]...

Да, это — дорога, путь которой ясен: не осталось [иного], как взяться за меч и обнажить его».

/269а/ Это послание пришло в то время, когда к Абу Муслиму явились виднейшие из мударитов, рабиитов и йеменитов — те, кто был в лагере Насра, — и примкнули к нему[686].

Послание Ибн ал-Кирмани гласило: «Я и ты теперь — одна рука в этом деле и в этом призыве. А когда мы открыто будем встречаться, оказывать взаимную помощь и открыто посещать друг друга, — это сокрушит рога дьяволов. К тебе пришли мой брат[687] и мои сторонники, и были они в твоем лагере, часто навещая тебя по утрам и вечерам, чтобы приветствовать тебя и оказать почести твоему делу. А что же мешает тебе посетить меня и побывать в моем лагере? Ведь молва об этом разнесется, и благодаря этому станет сильным друг твой и ослабеет твой враг». Абу Муслим ответил ему: «Вот это — совет, и я не пренебрегу им!» И на другой день он поехал к нему в сопровождении группы своих сторонников, конных и пеших. 'Али узнал об этом и послал навстречу ему к ар-Разику[688] своего брата с виднейшими из йеменитов и рабиитов. Когда Абу Муслим приблизился, встретил его 'Усман[689] с йеменитами и рабиитами. И они пустились в путь, и вошли в палатку 'Али. Посидел Абу Муслим некоторое время, затем 'Али велел принести для него кушанье. Но он сказал: «Я решил поститься и не ем сегодня ничего». Затем он поднялся и удалился. Вышел Абу Муслим, вошел под навес вокруг палатки 'Али и посидел с ним некоторое время. Он показал, [что] считает 'Али начальником над собой, и посадил его на буланую лошадь[690]. Дошло до нас, что он сказал 'Али: «Ты дал слово поддерживать пропаганду [в пользу] рода Мухаммада, за что, я надеюсь, Аллах наградит [тебя] благами обоих миров, и тебе принадлежит право начальствовать /269б/ над нами, а на нас лежит обязанность повиноваться тебе!»[691]

Затем в месяце раби' II 30 года[692] Шайбан, из-за соглашения Ибн ал-Кирмани и Абу Муслима, направился к Серахсу[693]. И прибавилось из-за этого у Абу Муслима силы и бодрости, а у Насра — слабости и немощи.

Поставил Абу Муслим Шибла ибн Тахмана правителем Мерва[694] и велел мутакаллимам из своих сторонников войти в Мера и распространять вести об их деле и описывать то, чего они придерживаются в отношении следования сунне и действий сообразно с правом. Они начали посещать Мерв, и это стало известно Насру, между тем как власть его ослабла и к нему и к его правителю в Мерве[695] стали относиться с пренебрежением. Он написал Марвану: «Я пишу повелителю верующих в то время, когда у меня не осталось ничего, что я мог бы использовать против врагов повелителя верующих: ни моего положения, ни денег, ни моих хитростей, ни людей моих. А если бы ты помог мне тысячью человек из жителей Сирии, то мне бы хватило их, и я бы истребил до последнего человека этих злодеев[696], ведь в то время, когда я пишу повелителю верующих, я лишен всей моей власти и стою у ворот своего дома. Если не прибудет ко мне подмога повелителя верующих и я буду вверен попечению Ибн Хубайры[697], я буду прогнан от ворот моего дома. А потом возврата к ним не будет уж до встречи [в день] воскресения мертвых! Да не уподобится повелитель верующих и Ибн Хубайра тому, как сказал старый [поэт][698]:

А если бы я повиновался тебе в делах, которые ты тайно мне подсказываешь, я бы тогда скрежетал зубами [от раскаяния]»[699].

Затем Наср собрал виднейших и наиболее рассудительных из своих сторонников, и они обменивались мнениями, но как только один из них приводил какое-нибудь мнение, его опровергал другой. И написал Наср к /270а/ Марвану, взывая о помощи, длинное послание, говоря в нем: «Да не станут уподоблять повелителя верующих, говоря словами старого [поэта]:

Да не узнаю я после смерти, [как] ты оплакиваешь меня, в то время как при моей жизни ты не снабжал меня [нужным мне] припасом!»

[И еще написал он:]

«Плохи дела![700] Мочи нет!»[701]

Говорят, когда Марван прочел это послание, он долго сидел, опустив голову и не произнося ни слова. Затем швырнул это послание 'Абд ал-Хамиду, своему секретарю[702], а тот сказал ему: «О повелитель верующих, обрати внимание на глупость этого человека и на его дурное правление! Ведь всякий раз, когда он писал повелителю верующих, взывая о помощи, как в этом [письме], то наиболее частым и позорным [в его письмах] было [упоминание] о том, что ему причинила чернь. Да! Он возбудил Хорасан против себя своею глупостью, неумением и дурным образом правления! И я советую тебе, о повелитель верующих, — а в твоем решении благословение! — поскорее послать в Хорасан мужа, сирийца по образу мыслей, беспристрастного, дружелюбного, испытанного». Марван спросил его: «А кого ты считаешь таким?» Тот ответил: «Одного из двух мужей — 'Амира ибн Дубару или Нубату ибн Ханзалу». И Марван написал Ибн Хубайре о том, чтобы он назначил Нубату правителем Хорасана и отправил его туда по кумисской дороге[703], а 'Амира ибн Дубару послал туда по сеистанской дороге[704].

Затем Абу Муслим овладел Мервом, а Наср ибн Саййар бежал. А дело было так: одна половина Мерва находилась в руках Насра, а другая — в руках 'Али [ибн] ал-Кирмани. Обе партии ходили в эти части города для мелкого торга. И вот однажды, когда проходили /270б/ молодцы из мударитов вооруженными по базару, преградил им путь некий удалец из [племени] бакр ибн-ва'ил. Ему помогли несколько его приятелей. И те начали биться с ними. Наср оказал помощь мударитам» а [Ибн] ал-Кирмани помог бакритам. Шибл ибн Тахман, сподвижник Абу Муслима, вышел [из города] и сообщил ему об этом. Абу Муслим приготовился и на другой день, в воскресенье 7-го раби' I 130 года[705], выстроил свою конницу и отправился к Мерву. Когда он дошел до селения Тусан[706], его повстречал гонец Ибн ал-Кирмани, сообщая ему: «Произошла битва, поспеши!» Абу Муслим пошел, и когда он был на расстоянии фарсаха от города, его встретила депутация мударитов с [изъявлением] их повиновения. Абу Муслим направился к мечети, для него расстелили ковер, он сел на него, и они присягнули ему и сообщили, что Наср ибн Саййар [желает] того же. И вошел Абу Муслим в Мерв через ворота Канушир[707] и прочел: «И вошел он в город в минуту небрежения обитателей его...» до конца стиха[708]. Недалеко от дома правления[709] его встретил 'Али ибн ал-Кирмани и сказал ему: «Покорна тебе власть, войди же в дом правления!» И Абу Муслим пошел вместе с 'Али к дому правления. Затем оба они призвали народ к присяге, и ни один из жителей Мерва не уклонился от нее. Затем послали они к Насру, призывая и его к присяге. А он принялся отговариваться под разными предлогами, то говоря: «Я пойду к нему только в сопровождении сильно вооруженного отряда», то говоря: «Я не пойду по проулкам[710], — пусть Абу Муслим перейдет в мой замок, что стоит на Машане!»[711] Тогда Абу Муслим послал Лахиза ибн Курайза, сказав: «Приведи его, иначе не являйся!» Лахиз сказал [Насру]: «Подчинись Абу Муслиму!» /271а/ Тот ответил: «Хорошо!» — и послал к Абу Муслиму людей, которые бы обеспечили гарантии безопасности. Возгласили призыв к вечерней молитве, и Наср сказал: «Я не совершил омовения; я войду [в дом], совершу омовение, помолюсь и выйду». А еще раньше по его приказу в задней стене его дома был пробит проход. Он вошел [в дом] и вышел через тот проход. И это было 10 джумада I 30 года[712]. И он увез казну, которая была с ним.

Между тем Лахиз ожидал его выхода, и когда увидел, что тот медлит, он возымел подозрения и сказал одному из своих спутников: «Посмотри!» Тот вошел и увидел, что в доме и духа его нет. Они сообщили [об этом] Абу Муслиму, и тот поехал в погоню вместе с Ибн ал-Кирмани, но Наср ускользнул от них. Абу Муслим распорядился охранять его лагерь, чтобы его не разграбили[713], и послал Абу Саламе и имаму Ибрахиму описание того, что произошло, и сообщение о захвате Мерва, об искреннем отношении 'Али ибн ал-Кирмани и о силе хашимитов. И говорят, "что когда послание Абу Муслима с рассказом о происшедшем прибыло к Ибрахиму ибн Мухаммаду, он восхвалил Аллаха и восславил его. Затем он привел в сравнение слова Хидаша ибн Зухайра о «Дне ал-'Ука?»[714]:

И бакриты не переставали тесниться, выкликая свои имена, и задние настигали первых,

С раннего утра до тех пор, пока не пришла ночь и не рассеялась слепота дня, зло которого разлетается [повсюду][715].

И так продолжалось до тех пор, пока не покинули друг друга в битве [люди] хавазина, а [племена] сулайм и 'амир не разбежались в разные стороны.

А [боевой] пыл курайшитов был таков, что мог расколоть скалу, когда превратности удачи истощали силы людей.

Вернемся к порядку рассказа. Наср прошел к Нишапуру, и к нему присоединились беглецы и все кайситы[716]. И они по своей воле вручили ему руководство их делом, а он произнес:

/271б/ И я подставил себя под копья, как мишень, — ведь вождь [всегда] поступает так.

И написал он Ибн Хубайре, сообщая ему, что он находится близ Нишапура и что он лишился власти в Мерве. Он также написал ему[717]:

«Меня бы услышали, если бы я взывал к живому, но нет жизни в том, к кому я взываю».

Затем Абу Муслим приказал собрать народ в своей резиденции и сказал: «Имам написал мне: "Поручи Кахтабе ибн Шабибу вести войска в Ирак", — потому что он надеется на его умение и знает, что Аллах сокрушит его рукою один из рогов шайтана[718]. Так кто хочет внять его призыву, пусть сделает это!» И воскликнули люди: «Велик Аллах!», и была велика их радость этому. Они призывали благословение божие на Кахтабу и радовались.

Кахтаба выступил и простоял [лагерем] в Абиверде, пока не прошла зима, между тем Абу Муслим отправлял к нему войска и посылал оружие[719]. Когда же наступила половина месяца ша'бана[720], он приказал ему идти походом на Серахс[721] вместе с Хазимом ибн Хузаймой[722]. Когда они остановились у ворот Серахса, выступил против них Шайбан во главе примерно трех тысяч человек, и они сразились жестоким сражением. Сторонники Шайбана были истреблены целиком[723]; сам он укрылся в мечети, но был схвачен и убит, а его голову послали к Абу Муслиму.

Абу Муслим написал Кахтабе, чтобы он пошел в Тус горами, а ал-Касиму ибн Муджаши' — долиной[724]. А [правителем] Туса был тогда ан-Наби' ибн Сувайд ал-'Иджлй. Когда /272а/ ему стало известно об этих двух отрядах, он послал [гонца] к Насру ибн Саййару, и тот отправил к нему своего сына Тамима во главе конного отряда мударитов[725]. Когда два враждебных ряда начали вызывать друг друга на бой, Кахтаба послал к мударитам призвать их следовать Книге Аллаха и сунне его Пророка и повиноваться благоугодному всем из рода Мухаммада, но они бранились и поносили его неумеренно, говоря: «О поклоняющиеся головам, о маги!»[726] А Кахтаба сказал своим воинам: «Не вступайте с ними в перебранку, ибо Аллах доставит вам победу над ними!» Затем он крикнул им: «О пособники истины, нападайте на нечестивцев!» — и привел врагов в замешательство. Воины Кахтабы напали на них, обратили в бегство Тамима и ан-Наби' и перебили великое множество их воинов. Тамим был убит в схватке. Одна группа бежала к Насру, а другая группа во главе с ан-Наби' отступила к селению и укрылась за его стеной[727]. Кахтаба объявил: «Кто выйдет, тот будет пощажен, за исключением ан-Наби'!» Но ни один из них не вышел. Они подрезали сухожилия своим лошадям перед воротами, чтобы этим помешать людям Кахтабы войти, и сделали [в стене] пролом, который должен был вывести их в овраг, глубоко внизу. Они вылезали через пролом один за другим так, что последний не знал, что случалось с первым. И каждый, кто вылезал, падал вниз в этот овраг. Говорят, что в этой пропасти погибло из них около двух тысяч человек, не будучи поражены оружием. А воины Кахтабы ворвались в селение, сделав пролом [в стене][728]. Они захватили голову ан-Наби', и Кахтаба отправил его голову и голову Тамима Абу Муслиму. И овладел он Тусом. /272б/ Весть [о том, что сделали] воины Кахтабы, пришла к Насру в то время, как он был перед Нишапуром[729], и он написал Марвану ибн Му-хаммаду про случившееся с его сыном и ан-Наби'[730].

А Нубата ибн Ханзала уже вошел в Рей, направляясь в Хорасан. И Наср выступил в Кумис. Тем временем к Нубате ибн Ханзале одно за другим следовали послания Ибн Хубайры, в которых он торопил его присоединиться к Насру и обещал ему подкрепления из Ирака.

Затем Кахтаба двинулся к Нишапуру, оставив правителем Туса Абд ал-Джаббара ибн 'Абд ар-Рахмана[731]. И подошел Кахтаба к Нишапуру в последний день ша'бана 30 года[732]. Он даровал пощаду всем людям, и никого не сместил ни с какой [должности]. И объявил его глашатай о помиловании всех, за исключением тех, кто участвовал в убийстве Йахйи ибн Зайда. Потом он призвал их к присяге, и они повиновались. Он принял от них присягу и отрядил ал-Касима ибн Муджаши' к Абу Муслиму с донесением о своем вступлении в Нишапур и о той милости, которую даровал ему Аллах. Он оставался [там] два месяца — рамадан и шаввал[733], пока не принял присягу жителей города и сельских окрестностей. И послал он авангард и сторожевой отряд в Байхак[734].

А Нубата пошел из Рея в Джурджан и велел вызвать Насра ибн Саййара. А 'Асим[735] сказал: «Вычеркните его имя [из списка]!» И были вычеркнуты также [имена] тех из хорасанского войска, кто был заодно с ним. Нубата устроил смотр своему войску и вырыл ров вокруг мадины. Джурджана[736]. Наср узнал о том, что Нубата вычеркнул (из списка] его имя и имена тех, кто был с ним, и сказал: «Это — по совету Ибн Хубайры! Если сын лысой[737] думает, что я стану сражаться вместо него и подчиняться Нубате, то он напрасно [так] думает!» И он остался в Кумисе[738].

/273а/ Абу Муслим написал Кахтабе, чтобы он пошел против Насра, но тот отказался сделать это и написал ему: «Я не пойду против разгромленного Насра, чтобы не оставить у себя в тылу Нубату с сирийскими всадниками. Но я пойду на Джурджан, и если Аллах дарует победу над Нубатой, то как легко [будет] разделаться с Насром!» Абу Муслим написал ему: «Ты правильно решаешь. Иди же на него!» Кахтаба послал своего сына ал-Хасана[739] в Джурджан и придал ему большое войско. Ал-Хасан ибн Кахтаба напал на один из сторожевых отрядов Нубаты[740], перебил людей и захватил их коней[741]. Он написал об этом своему отцу[742], отец его выступил вслед за ним, и они соединились у ворот Джурджана[743]. И вышло к ним множество людей, надевших черные одежды в [надежде] на помилование. И выступил против него Нубата во главе бывших с ним сирийцев; к нему также присоединились ушедшие из Хорасана[744]. Кахтаба сказал: «Сначала мы изложим им доводы и призовем их». И он послал ас-Сари ал-Джу'фи[745], сказав: «Выйди к этому злодею и призови его к тому, к чему мы призываем людей!» И пошел ас-Сари и обратился к ним: «В безопасности ли я, пока я буду говорить с вами?» Они ответили: «В безопасности. Говори, что ты хочешь!» Он сказал: «Вот эмир Кахтаба призывает вас следовать Книге Аллаха и сунне его Пророка и повиноваться благоугодному всем из рода Посланника божия — да благословит его Аллах! — на том условии, что он (Кахтаба) не станет искать привилегий в сравнении с вами: и у вас, и у него будут одни и те же права и обязанности». Нубата ответил: «Порази тебя погибель! Неужели ты пришел к нам ради этого?» А один из его сподвижников сказал: «А мы вот /273б/ призываем вас к Аллаху, халифу Марвану, месячному и годовому довольствию[746]. Вот, эмир Нубата, победитель в «День ал-Ахваза»[747] и выигравший великие сражения с раскольниками [общины], дарует вам пощаду!» Вернулся ас-Сари и сообщил об этом Кахтабе. Воины приготовились к атаке, как вдруг с правого крыла направился к Кахтабе всадник. Он подъехал к нему и сказал: «Твой глашатай объявляет сейчас о твоих условиях[748]. Пошли ты его с этим к воротам [сказать]: "Кто из жителей Джурджана войдет в свой дом, тот помилован". Я надеюсь, что многие из тех, кого ты сейчас видишь [в лагере Нубаты], воздержатся от [сражения с] тобой!» Кахтаба ответил: «Да осчастливит тебя Аллах и благословит! Ты прав и хорошо придумал!» И объявили [так]. Когда те люди услышали [это], множество народу из них незаметно ушло, а Нубата между тем стоял, не двигаясь с места. Вышел из города какой-то человек, приблизился к Нубате и [стал] говорить ему что-то. А тот наклонил к нему свою голову, вникая в его слова. Затем он выпрямился на лошади, велел человеку следовать за ним и повернул свою лошадь, возвращаясь к городу. И сказал 'Амир ибн Исма'ил — это он дал совет Кахтабе объявить о том [джурджанцам]: «Клянусь владыкою Ка'бы, эти люди обратились в бегство!» Тогда Кахтаба крикнул: «Нападайте!» И они напали. И обратились люди Нубаты в бегство; сирийцы же вошли в мадину' и заперли ворота. Ал-Хасан ибн Кахтаба также вошел в мадину[749]. И упорно сопротивлялся им Салим ибн Равийа ат-Тамими и долго сражался с ними; затем он был убит[750]. И Кахтаба еще не успел занять позицию, как ему открыли ворота, которые защищал Нубата, /274а/ и войско вошло. И убили они Нубату, его сына[751], ал-Хаттаба ибн ал-Бахтари[752] и Дирара ибн ал-Мухаллаба[753]. И овладел Кахтаба городом в субботу 3 зу-л-хиджжа 30 года[754]. Он приказал прекратить сражение и не причинил [зла] никому из тех, кто запер [перед ним] свои двери. Людям было объявлено о помиловании; их собрали и привели к присяге. Абу Муслиму написали о победе, отослали ему голову Нубаты и головы его соратников, сообщили о стойкости джурджанцев и описали усердие тех, кто был с Кахтабой. Кахтаба объявил людям: «Кто хочет [получать] довольствие [за службу][755] и [участвовать] в священной войне за дело рода Мухаммада, тот пусть заявит о согласии!» И тут же на это откликнулось около пяти тысяч джурджанцев. Весть об этом дошла до Насра, и он вышел из Кумиса в Хувар[756]. А Кахтаба послал в Кумис своего сына ал-Хасана[757]. Тот пришел, расположился в Бистаме и выслал вперед к Симнану[758] Абу Камила[759]. Между ним и Насром было десять с лишним фарсахов[760]. Когда Абу Камил приблизился к лагерю Насра, он отправил к Насру посланца сообщить, что он пришел с теми хашимитами, которые были с ним; он также просил послать против него изрядное войско, которому он бы дал одолеть себя. И Наср послал 'Асима ибн 'Умайра ас-Самарканди. Они внезапно напали на хашимитов и обступили их со всех сторон. Абу Камил повернул верхом вниз свое знамя и присоединился к ним с ближайшими сподвижниками, которые помогали ему в этом деле. Остальные пришли в замешательство. Им сказали: «Кто бросит свое оружие, тот будет помилован!» И они бросили свое оружие. У них забрали коней, отняли /274б/ оружие, погнали их и поместили в небольшом укреплении. Они пробыли там весь день, а когда наступила ночь, один из них[761] увидел пролом [в стене], через который он мог вылезти. Он предложил [сделать] то же и своим товарищам, и они начали протискиваться через этот пролом, пока не вышли все. Остались только те, кто не мог выйти из-за немощи и увечья, и их отвели к Насру; он послал их к Ибн Хубайре, а тот — к Марвану[762].

Когда весть о том, что сделал Абу Камил, дошла до ал-Хасана ибн Кахтабы, он послал Хазима ибн Хузайму в том же направлении во главе своего авангарда и приказал ему не покидать Симнана[763]. Он сообщил об этом своему отцу, и тот уведомил его, что идет к нему. Кахтаба пробыл [в Джурджане] остаток зу-л-ка'да, зу-л-хиджжа и му-харрам[764], пока не собрал сколько-то хараджа с Джурджана и не разделил его[765]. Он послал Халида ибн Бармака[766] в Табаристан к исбахбазу[767] призвать его к повиновению. Тот ответил на это согласием и обязался уплачивать контрибуцию[768]. И это было первое, с чего началось дело Халида.

Правителем Джурджана Кахтаба оставил Асида[769]: это было его обычаем — посылать вперед в каждый город, где он хотел расположиться, ал-Хасана, а когда уходил из него, — передавать власть Асиду, пока Абу Муслим не присылал правителя, принимавшего у Асида власть, а Асид догонял Кахтабу. Затем Кахтаба приказал ал-Хасану идти на Рей, а сам отправился вслед за ним и догнал его прежде, чем тот вступил в Рей[770]. Они вступили в него вместе в сафаре 31 года[771] мирно, без боя[772].

Наср, больной, ушел, направляясь в Хамадан. /275а/ И когда он добрался до Сава[773], умер в нем в месяце раби' I 31 года[774]. А когда он умер, его сторонники рассеялись в разные стороны: одна часть прибыла в Басру, другая — к Ибн Лубаре, а прочие остались с Саййаром ибн Насром[775].

Кахтаба пробыл в Рее около пяти месяцев, и никто не входил в Рей и не выходил из него иначе, как с его дозволения и разрешения[776]. Он послал Абу 'Ауна с джурджанцами в Абхар[777], так как к нему пришло известие, что там собрались хариджиты и голытьба. Когда Абу 'Аун прибыл к ним, он призвал их следовать Книге Аллаха, но они не вняли ему. Тогда он вступил с ними в бой и одних перебил, а других помиловал. А часть из них укрылась в крепости, [и была там], пока он не помиловал и их. Абу 'Аун обошелся с этими людьми дружелюбно, принял от них присягу и написал об этом Кахтабе[778]. Кахтаба послал своего сына ал-Хасана по большой дороге на Хамадан[779] во главе мерверрудцев, среди которых был Хазим[780] и другие военачальники. Ал-Хасан двинулся. А от Ибн Хубайры выступил Малик ибн Адхам, [тоже] направляясь в Хамадан. Когда они подошли к Хамадану, к ним пришло известие, что в Хамадане расположился ал-Хасан со своими людьми. Тогда Малик отошел к Нихавенду и вошел в его мадину, надеясь, что к ним придет Ибн Лубара[781]. Известие о нем дошло до ал-Хасана, и он написал об этом своему отцу. Тот написал, приказывая ему отправиться против них и осадить их. Он дал ему в подкрепление две тысячи человек[782], и ал-Хасан выступил, остановился у Нихавенда и осадил в нем тех людей. Одни из них советовали сделать вылазку, а другие отказывались выходить, /275б/ пока к ним не подойдет Ибн Дубара[783].

Абу Салама ал-Халлал узнал, что замысел Ибн Хубайры состоит в том, чтобы 'Амир ибн Дубара вместе с Да'удом ибн Йазидом [ибн 'Умаром] ибн Хубайрой[784] вошел в Хорасан со стороны сеистанской дороги, а Нубата ибн Ханзала — со стороны кумисской дороги; сам Ибн Хубайра войдет со стороны табасской дороги[785], чтобы им окружить хашимитов со всех сторон и вырвать их с корнем. Абу Салама написал Абу Муслиму, уведомляя его об этом, и приказал ему послать Кахтабе войска, так как конница Омейядов почти окружила Кахтабу справа и слева, со стороны Фарса и Шахразура[786]. Абу Салама написал и Кахтабе, приказывая ему помедлить, пока не упрочится его положение. Кахтаба хотел двинуться вперед, но, когда он прочел послание Абу Саламы, он остался в Рее, пока не прибыли к нему войска, один военачальник вслед за другим, так что пришло одиннадцать военачальников приблизительно с десятью тысячами человек.

Абу Муслим хотел поддержать Кахтабу теми, кто был с ним, и удалить 'Али ибн ал-Кирмани из Мерва и области его племени, потому что он задумал убить его и перебить его сторонников. И он отправился в Нишапур во главе сорока тысяч человек, а вместе с ним 'Али ибн ал-Кирмани; Абу Муслим совершал молитву позади него, а также не решал никакого дела без его согласия и одобрения. Абу Муслим прибыл в Нишапур в 131 году[787]. Он узнал, что Ибн Дубара и Да'уд[788] свернули со своими сирийцами с дороги, по которой, как он опасался, они войдут в Хорасан со стороны Сеистана и ат-Табасайна, так как [до этого] они собирались пройти /276а/ из Кирмана через Сеистан с тем, чтобы войти в Хорасан; Марван с сирийскими войсками должен был вступить по шахразурской дороге[789], а Ибн Хубайра — направиться к ним по хузистанской дороге[790]. Ибн Дубара и Да'уд свернули к Исфахану, и Абу Муслим обрадовался этому. Он написал Абу Да'уду аз-Зухли, правившему Тохаристаном, приказывая ему убить 'Усмана ибн ал-Кирмани, брата 'Али. Абу Да'уд действовал хитро и искусно, так что заполучил его и убил[791]. А Абу Муслим схватил 'Али в Нишапуре и также убил его. И это было в шаввале 31 года[792].

Обычно Абу Муслим приветствовал 'Али, титулуя его эмиром, и совершал молитву позади него. Когда же он убил его, люди стали приветствовать, титулуя эмиром, Абу Муслима[793], и он предстоял на молитве в Нишапуре. Он снарядил из Нишапура войска Кахтабе, и собралось у того 70 тысяч человек в подтверждение хадиса, который передают со слов 'Али ибн 'Абдаллаха ибн 'Аббаса, сказавшего: «Выйдет из земли Востока семьдесят тысяч мечей на помощь семье этого дома»[794].

Кахтаба, узнав о приближении Ибн 'убары, послал в Кум[795] четыре тысячи человек во главе с ал-'Акки[796]. Он перезимовал там. Затем Кахтаба послал ему военачальников[797] и конные отряды и приказал нападать на конницу Ибн Дубары по краям и писать ему об этом. А если он неожиданно столкнется с делом, которое ему будет не под силу, пусть он вернется к нему. 'Умар ал-'Акки[798] двинулся в путь и остановился в одном из рустаков Исфахана, который называют Анарбаз[799]. А между тем Ибн Дубара подошел к Исфахану. Он узнал местонахождение 'Умара около Исфахана и послал против него военачальника с /276б/ тремя тысячами всадников. Они напали на 'Умара ночью и истребили большое число его сторонников. 'Умар бежал и укрепился в одном из селений Исфахана, которое называют Нумйвар[800].

Кахтаба узнал о том, что претерпел 'Умар; он приказал 'Амиру ибн Исма'илу выдвинуться к Исфахану и написал ал-'Акки, приказывая ему послать к 'Амиру человека с пятьюстами [воинов]. То же самое он написал и Абу 'Ауну, и эти отряды сошлись у 'Амира ибн Исма'ила. Затем Кахтаба написал Абу 'Ауну, находившемуся в Абхаре, чтобы тот ушел оттуда и расположился в Абе, [селении] Исфахана[801]. Он написал ал-'Акки и 'Амиру, чтобы они, если встретятся с каким-нибудь неожиданным действием со стороны врага, с которым им будет не под силу справиться, присоединились к Абу 'Ауну и повиновались ему.

Кахтаба узнал о выступлении Ибн Дубары и распорядился устроить смотр войску: численность его достигла тридцати тысяч человек. Кахтаба приказал выдать им жалованье и приготовился двинуться на Исфахан. Тем временем конница Ибн Дубары вместе с человеком из бану-мурра во главе семи тысяч [воинов] выступила и направилась против 'Амира ибн Исма'ила, так как он был ближе всех к нему из войска хашимитов. Пришел к 'Амиру какой-то человек из жителей того селения испуганный, и сказал: «Я видел за этим холмом конницу сирийцев». 'Амир велел приготовиться, сёл на коня, выстроил своих сторонников и расположил правый и левый фланг и засаду. Когда между обоими войсками расстояние стало примерно в один полет стрелы, [сирийцы] остановились. Вышел вперед какой-то человек из них, и, когда можно было услышать его речь, он сказал: «О мусульмане! Побойтесь Аллаха и вернитесь к вашей общине и вы будете помилованы, несмотря на то, что вы учинили в этой смуте!» 'Амир сказал своему секретарю Кутайбе[802]: «Поговори с ним и призови его следовать Книге Аллаха и повиноваться благоугодному всем /277а/ из рода Мухаммада!» Он сделал это, но его не послушали. Рассказывают: «Напали на нас те люди, как один. Дрогнули мы, но не побежали. 'Амир крикнул нам, а он зычно кричал в бою: "О верующие! Вы — первые из верующих, встретившие неверных, сражайтесь же с ними стойко, и Аллах обратит их в бегство!"»

Рассказывают: «Мы бросились на них, а предводитель сидевших в засаде издал боевой клич. И когда они увидели засаду, а мы произвели дружный натиск на них, бросились они бежать и, имея превосходных лошадей, спаслись. Мы убили из них семьсот человек и завладели их скарбом. И написали мы об этом Кахтабе. Когда пришло к нему это письмо, он прочел его и сказал: "Велик Аллах!" И люди стали восклицать "Велик Аллах!", так что лагерь содрогался от этого. Затем он завершил молитву и склонился в долгом земном поклоне. И он написал об этом Абу Муслиму».

Кахтаба узнал о приходе Ибн Дубары и, оставив Асида правителем Рея, в раджабе 31 года[803] двинулся к Исфахану. Он направился по трудной дороге, сокращая путь, пересек пустыню Карие[804], спеша опередить Ибн Дубару, и перевалил через горный проход, [что был] между ним и Исфаханом. Он послал за Абу 'Ауном, и тот прибыл к нему вместе с 'Амиром ибн Исма'илом. Когда Ибн Дубара узнал о приближении Кахтабы, он выступил с Да'удом, направляясь к Кахтабе. Когда [расстояние между ними] было в один фарсах, навстречу им обоим двинулся Кахтаба, имея ничтожное количество конных войск[805] и множество пеших. Начальником над своей пехотой он поставил Абу Шарахила[806] во главе азатов[807]. Он сказал ему: «Выстрой своих людей и, когда мы повернем назад /277б/ и расстояние между нами и тобой будет в два полета стрелы, наступай со своими людьми и будь за нашими спинами, чтобы стать нам подмогой!» Затем Кахтаба выстроил своих сторонников. Ибн Дубара приблизился. И когда он увидел Кахтабу, остановился, сложил свой скарб и выстроил своих сторонников. И каждый из них вызывал другого и приглашал к тому, что упоминалось раньше[808], но и тот и другой отвечал отказом своему противнику. [Наконец] Кахтаба крикнул: «О мусульмане! В атаку, подобную вашим славным атакам!» Дошло до нас, что ал-'Акки, находившийся на правом крыле, был первым, кто напал на их левое крыло, на котором был Да'уд ибн Хубайра. Он обратил их в бегство и ворвался в лагерь. Кахтаба, находившийся в центре, бросился в атаку и, оттеснив тех, кто стоял против него, [тоже] ворвался в лагерь. А Ибн Дубара сидел в своем шатре, перед ним были положены кошели с дирхемами, и он возглашал: «Кто принесет голову, тому тысяча дирхемов!» Ибн Дубара был убит. Затем Салим, знаменосец 'Амира, напал на одного человека из них по имени 'Аджара[809], который командовал авангардом Ибн Дубары...[810]. Когда центр войска обратился в бегство, он[811] напал на Му-хаммада ибн Нубату[812], который был лучшим витязем племени, и поразил его копьем в бедро. Тот побежал, и знамя, которое оя держал, упало, а они подняли его, перевернув концом древка кверху. Рассказывают: «В это время кто-то вдруг закричал, а это произошло уже тогда, когда знамя 'Аджара было поднято перевернутым: "Убит Ибн Дубара!" И разбежались люди Ибн Дубары и остановились невдалеке. [Опять] закричал кто-то: "Сбросьте шатер!"[813] А когда он был сброшен, бегство стало всеобщим. Люди Ибн Дубары бросились бежать: кого можно было ограбить, был ограблен; деньги, которые были у /278а/ Ибн Дубары для войска, были захвачены, и их расхватали. Голову Ибн Дубары принесли Кахтабе, и ал-'Акки сказал, увидев эту голову: "Как удивительны твои деяния! Что за разжигатель войны, благороднейший в племени! Ты не то, что Наср ибн Саййар, переходивший из одной норы в другую, пока Аллах не поразил его скорбью!"»[814] Эта битва была у Джапалака[815], близ Исфахана, в субботу 23 раджаба 131 года[816]. Кахтаба захватил то, что было в лагере Ибн Дубары. Дошло до нас, что [когда] сосчитали захваченных в лагере женщин, то [их оказалось] десять с лишним тысяч благородных женщин, похищенных сирийцами и их войсками из городов и селений, через которые они проходили. Кахтаба отпустил их и отправил в родные места. Он написал о победе Абу Муслиму и послал ему письмо вместе с головой Ибн Дубары[817].

А между тем Абу Муслим и главари хашимитов пребывали в беспокойстве и с тревогою ожидали, что за весть придет к ним о Кахтабе и Ибн Дубаре, ибо она решала исход борьбы между ними и сирийцами. Иракцы тоже внимательно наблюдали за происходящим и пребывали в ожидании того, что придет к ним относительно тех двоих. И начали говорить: «Если победит Ибн Дубара, царство останется за Омейядами, а если победит Кахтаба, дело свершится в пользу Хашимитов». Говорят, когда Абу Муслим прочитал письмо о победе, он произнес:

Мы повиновались господу нашему, а люди ослушались его ... и мы вкусили последствия повиновения ему, вкусили и они...

Поэты много раз прославляли эту победу, и в числе их стихов есть, например, такие[818]:

/278б/ Вышел 'Амир ал-Мурри[819] в день Джапалака[820] при наступлении войска Марванидов, ища мести,

К тем, которые ради рода Мухаммада жертвовали собой в день войны и невзгоды.

Там превосходный Кахтаб[821] выстроил свое войско и обнажил среди них правый меч, не торопясь.

И произвел на них истребительный натиск, от которого рассеялось их скопище, страшась истребления.

И был у него лучшим помощником ал-'Акки, охватывавший центр с фланга конницей и пехотой.

А сколько они оставили в сирийском лагере юношей и взрослых, проявивших безрассудство, глупцов!

Его сопровождают хромые гиены, а иногда слетаются к нему неотступные птицы, торопливо подпрыгивая.

Да напоит Аллах людей из Хорасана, которые добились своей мести преступным, повинным в тяжких увечьях!

И утешились души, когда сказали: «Отряды сирийцев отдали [власть, вернув ее] первоначальному обладателю!»[822]

Между тем ал-Хасан ибн Кахтаба осаждал Нихавенд. А когда Аллах доставил его отцу победу, тот присоединился к ал-Хасану[823]. Он вызвал Асида из Рея и поставил его правителем Исфахана после того, как привел его жителей к присяге. Затем он заключил мир с Маликом ибн Адхамом ал-Бахили на том [условии], что тот выйдет из Нихавенда и отправится, куда захочет, и сдаст город. И слово, данное им Малику об этом, Кахтаба исполнил только в отношении сирийцев, а находившихся в их [войске] хорасанцев он велел задержать и передать своим военачальникам[824]. А когда наступило утро, глашатай Кахтабы объявил: «У кого есть пленник — пусть несет его голову!» И их всех перебили. И говорят, что число их достигало трех тысяч человек[825], а среди них — Абу Камил, симнанский изменник[826]: он не сдался и сражался до тех пор, пока его не убили. Среди них был и /279а/ сын Насра ибн Саййара[827]; его [тоже] убили. Победа [над] Нихавендом была в понедельник 5 зу-л-ка'да 31 года[828]. Кахтаба написал Абу Муслиму о завоевании Нихавенда и послал ему головы[829]. Тогда только Абу Муслим и отважился [напасть] на обоих сыновей ал-Кирмани и убил их[830]. А когда узнал об этом Кахтаба, он привел в пример такие стихи:

Нам — день и куропатке — день; попав в беду, она улетает, а мы не улетаем..

Еще раньше Ибн Хубайра послал 'Убайдаллаха ибн ал-'Аббаса ал-Кинди[831] во главе двадцати тысяч сирийцев и иракцев[832] в качестве своего авангарда. Он двинулся в путь и остановился в Хулване[833]. Затем Ибн Хубайра написал ему, приказывая отправиться со своим войском к Нихавенду, дабы помочь находящимся в нем. Но когда он дошел до Тазара[834], к нему пришла весть о том, что Ибн Дубара убит, а Кахтаба расположился у Нихавенда. Он остановился и написал Ибн Хубайре, уведомляя его об этом. Тот написал ему, приказывая вернуться в Хулван. И он возвратился туда и оставался там, пока не узнал о взятии Нихавенда. Тогда Ибн Хубайра написал ему, чтобы он удалился в Ханикйн[835]. Ибн Хубайра выступил из Куфы, намереваясь сразиться с Кахтабой. Он остановился в ал-Мада'ине, и сюда к нему собрались остатки разбитых сирийцев[836].

Когда Абу Салама ал-Халлал увидел, что дела у Ибн Хубайры пришли в беспорядок, он отправил своих посланцев и проповедников к бедуинам, кочевавшим поблизости от Куфы и Басры; послал он также и в Мосул[837]. Они тайно проникли к ним и призвали их к восстанию.

И нашли они в них готовность тотчас же выступить, ибо те жаждали грабежа и добычи. И появились с нечистыми намерениями знамена в Хулване, /279б/ в области Мосула и в сельских окрестностях Куфы и Басры, Они все писали Кахтабе, ища сблизиться с ним и говоря, что в руках Ибн Хубайры остались лишь областные города. Когда эти письма прибыли к Кахтабе, он обрадовался им и воскликнул: «Велик Аллах!» — и написал на них ответы сообразно с их содержанием.

Когда Кахтаба покончил с Нихавендом, он отправился к Кармисину[838], а правителем Нихавенда оставил Мухаммада ибн Сула[839]. Он написал ал-Хасану, приказывая ему продвигаться к Хулвану, выслав свой авангард к Ханикину. А 'Убайдаллах ибн ал-'Аббас ал-Кинди был в Бараз ар-Рузин[840]. На него шел Муса ибн ас-Сари[841], будучи авангардом Кахтабы. 'Убайдаллах послал против него военачальника из сирийцев во главе двух тысяч всадников. Они встретили Мусу, убили его и перебили всех, кто был с ним. Они написали об этом Ибн Хубайре, и это усилило его; он послал гонцов с радостной вестью об этом к Марвану[842].

Кахтаба остановился в Хулване в зу-л-хиджжа 31 года[843]. Марван же тем временем послал против него по шахразурской дороге[844] 'Усмана ибн Суфйана[845] с отборной частью своей конницы. Пришло к Кахтабе сообщение о занятии Шахразура. Он послал Абу 'Ауна[846], и тот остановился в Кал'ат ан-Нусайр[847]. Кахтаба приказал ему оставаться там, пока к нему не присоединится 'Амир ибн Исма'ил[848]. Он присоединился к нему с тремя тысячами всадников, и Абу 'Аун пошел на Шахразур очень плохой дорогой[849]. Кахтаба узнал, что Марван собрал [войска] против тех, кто отправился в этом направлении, и он написал Абу 'Ауну, чтобы тот вернулся к нему. Это письмо прибыло к Абу 'Ауну в то время, когда 'Усман ибн Суфйан уже подошел к нему. Абу 'Аун собрал совет своих сподвижников /280а/, и они посоветовали ему возвратиться. К 'Амиру ибн Исма'илу пришел человек из бану-л-харис по имени 'Аффак ибн Са'ид[850] во главе приблизительна ста человек своего племени и сказал: «Я не считаю правильным то, что думает ваш господин относительно возвращения. Клянусь Аллахом, если вы сделаете это, то вас убьет даже муравей, не говоря о людях! Я лучше вас знаю этих людей: это — беглецы, полные страха перед вами!» 'Амир сообщил о словах этого человека Абу 'Ауну. Абу 'Аун пришел к 'Амиру, встретил того человека и послушался его. Рассказывают: «И напали мы утром на 'Усмана ибн Суфйана с четырьмя тысячами[851], в то время как мы насчитывали у них около десяти тысяч[852]. Пришли к Абу 'Ауну его лазутчики и соообщили о приближении 'Усмана. Он выступил, а 'Амир остался из-за своей болезни — у него была сильная лихорадка». Рассказывают: «И двинулись мы на них, а между нами — небольшая гора.

Абу 'Аун выстроил свое войско. И когда мы сближались с ними, вдруг позади нас — голоса и восклицания: "Велик Аллах!" Посмотрели мы — это, оказывается, приближался 'Амир. И он присоединился к нам. И первыми тогда пошли в атаку мосульцы, бывшие с 'Амиром. А вместе с ними бросились в атаку на врага и [остальные] люди. Те продержались совсем немного, потом обратились в бегство, но были перебиты до последнего человека»[853]. Рассказывают: «'Аффак ибн Са'ид посоветовал Абу 'Ауну продвигаться к Мосулу, ибо Марван нанес смертельную обиду его жителям и поступал с ними дурно; и как только они услышат весть о призыве — [сразу же] оденутся в черное и примкнут к нему[854]. Он согласился с его словами и пошел к Мосулу[855]. И люди присоединились к нему и присягнули ему. К нему собралось десять с лишним тысяч человек[856]. Он остался в Мосуле и проведал о том, что Марван продвигается к нему[857]». /280б/ Затем Ибн Хубайра направился к Джалула'[858], расположился в ней, окружил себя неприступным рвом и собрал фураж и военное снаряжение, предполагая, что эта война затянется. А один из его племянников сказал ему: «Этот окоп навлек несчастье на персов, которые окопались в нем в дни 'Умара, а Аллах даровал победу над ними мусульманам»[859].

Пришло тогда к Кахтабе послание от Абу Саламы: «Марван заключил в темницу имама Ибрахима, а я приготовил двух человек, чтобы послать их с деньгами, которые бы они употребили на его освобождение». Он также написал ему: «Ибн Хубайра с огромным войском расположился в Джалула', но я уверен, что Аллах завершит успехом дело нашей державы и нашего призыва. Я полагаю, что тебе следует обойти армию Ибн Хубайры и поспешить к Куфе, потому что жители Куфы все с тобой и разделяют твои мысли, ибо они единодушны в гневе на Омейядов. Пересеки же эти каналы, что между тобой и Куфой, и постарайся раньше Ибн Хубайры [войти] в нее, ибо, если она перейдет в наши руки, мы сможем одолеть Ибн Хубайру, и умножится число тех, кто станет сражаться вместе с нами». Когда он прочел это послание, то сказал: «Клянусь Аллахом, он дает верный совет! И я поступлю так, как он приказывает». Он очень сильно печалился заточению имама Ибрахима, так что это было заметно в нем, и приводил этим в волнение тех, кто его видел. И они говорили: «К нему пришло неприятное известие».

Кахтаба двинулся из Хулвана; впереди себя он послал военачальников, а позади себя поместил охрану и обошел построенное войско. Он приказал им, чтобы никто не отделялся от отряда своего предводителя, а сам во главе центра двинулся на Каср Ширин[860], оттуда же он отправился в Ханикин. Он собрал свое войско /281а/ и приготовился так, как приготовляется тот, кто хочет сразиться. Он распустил в своем лагере слух, что хочет окопаться напротив Ибн Хубайры, и послал Абу Ганима[861] во главе конного отряда производить нападения на фланги сторожевых отрядов Ибн Хубайры. Ибн Хубайра выслал против него начальника шурты Зийада ибн Сувайда ал-Мурри[862]. Кахтаба догнал Абу Ганима, приблизился к Зийаду, и глашатай Кахтабы объявил: «Мы призываем вас следовать Книге Аллаха и сунне его Пророка, Мухаммада, и повиноваться благоугодному всем из рода Мухаммада!» Зийад ответил: «Вы оставили эту Книгу и эту сунну и откололись от общины!» Кахтаба воскликнул: «Велик Аллах!» и сказал: «Свидание между нами и вами будет на этом поле завтра или послезавтра». И он удалился, говоря: «Завтра вы узнаете, кто обманщик, надменный!»[863] Он отправился к своему лагерю. Ибн Хубайра не сомневался в полученном им известии о Кахтабе, что он встретит его на своем месте у Джалула'. А между тем Кахтаба уже послал к Тамарра[864] узнать о броде и получил весть об этом. Когда наступила первая часть ночи, он вышел из Ханикина к Тамарра и сделал вид, что хочет идти на ал-Мада'ин. Он переправил [через реку] большую часть войска[865], а [сам] остался с лучшей частью своей конницы. Когда наступило утро, к Ибн Хубайре пришли его лазутчики и рассказали ему, что Кахтаба ушел, переправился через Тамарра, направляясь в ал-Мада'ин. [Ибн Хубайра тотчас же покинул свой лагерь в Джалула'][866] и не останавливался нигде, пока не прибыл в ад-Даскару[867]. Это сообщили Кахтабе. Он вернулся [с отобранным им конным] отрядом, подошел к Джалула' и захватил оставленное Ибн Хубайрой оружие, фураж и снаряжение, и увез то, что было не тяжело для него. И ...[868] и он послал против войска Ибн Хубайры свою конницу, ища ...[869] /281б/ [надеясь улучить] оплошность или [захватить] отдельных [людей]. Он обнаружил, что те люди укрылись в укреплении, и вернулся к своему войску[870]. Он расположился около холма 'Укбара'[871] и стоял [там], делая вид, что хочет идти на ал-Мада'ин, пока не переправились все его люди. Затем он выступил, направляясь к Тигру. А еще до этого он выслал людей собрать ему средства переправы и суда и переправился к Авана[872]. Это сообщили Ибн Хубайре, и он поспешил к мосту ал-Мада'ина и переправился по нему. А Кахтаба поспешно двинулся в направлении ал-Анбара[873], послав Хазима[874] в столицу ал-Анбара. Тот захватил [тамошнего] правителя Ибн Хубайры и убил его вместе с группой его товарищей, сплавил обнаруженные им суда к Кахтабе, и тот переправился на них на западный берег Евфрата 5 мухарамма 32 года[875]. И написал Кахтаба Абу Саламе, извещая его о своей переправе через Евфрат. Когда его письмо пришло к Абу Саламе, тот послал гонца к Мухаммаду ибн Халиду ибн 'Абдаллаху ал-Касри[876] сказать ему: «Ты давно желал этого дня, и вот дождался его! Надень же открыто черную одежду и выступи со своими мавла, родичами и теми, того выдвинул[877] твой отец!» Он ответил ему согласием и собрал тысячу человек из них. Абу Салама подстрекал и других людей последовать за Мухаммадом ибн Халидом, и они сделали [это]. Начались разговоры и жители Куфы пришли в волнение. Весть [об этом] дошла до Зийада ибн Салиха, начальника шурты Ибн Хубайры[878], и он бежал из замка. Мухаммад ибн Халид пошел к этому замку, но в нем не оказалось [никого. Тогда он направился][879] к соборной мечети, поднялся на минбар и объявил о низложении Марвана...[880] Это произошло 6 мухаррама[881]. И выступил Кахтаба...[882] и шел вровень с ним: этот — вдоль восточного [берега] Евфрата, а тот — вдоль /282а/ западного[883]. Смотрел Кахтаба на сирийцев и говорил: «Если бы нам удалось переправиться к ним, то я бы надеялся, что Аллах лишит их помощи этим же вечером!» И едучи так, он повстречал бедуина, который погонял своего осла. Кахтаба спросил его: «Чей ты?» Он ответил: «Из таитов». Кахтаба сказал: «Добро пожаловать, ты — сын моего дяди![884] Не знаешь ли ты поблизости брода, через который бы нам перейти к этим неверным?» Тот ответил: «Да. Этот брод перед тобой, и воды мало». И указал этот бедуин брод[885]. Кахтаба велел остановиться, и они остановились близ замка и смотрели на воинов Ибн Хубайры, которые двигались вразброд, а Ибн Хубайра опередил их, чтобы найти место для лагеря. И переправился к ним 'Абдаллах ат-Та'й[886] и группа военачальников Кахтабы со своими людьми. И напали они на тех, кто был поблизости, и перебили некоторое количество. Люди бросились бежать, а между тем подошел с большим отрядом Мухаммад ибн Нубата, стоявший во главе арьергарда Ибн Хубайры. Люди собрались к нему, сложили свой скарб и поставили шатер Ибн Хубайры. Кахтаба послал своих людей, чтобы они оказали поддержку переправившимся ранее. Однако Мухаммад ибн Нубата превосходил их числом, одолел их и осадил в укреплении, где они укрылись. Вечером люди Кахтабы обратились к нему за помощью. Кахтаба переправился [к ним] с всадниками. Он приказал, чтобы каждый всадник перевез пешего. И когда Кахтаба переправился, он произвел сильную атаку и обратил их (т. е. войска Нубаты) в бегство. Но они обошли его с флангов и оттеснили к берегу, говоря: /282б/ «О боже, доверши!...» Затем Кахтаба напал на них [снова] и обратил их в полное бегство[887]. Возвратились хорасанцы и обнаружили исчезновение Кахтабы. Одни из них говорили: «Когда его конница произвела этот натиск, — а он стоял на подмытом снизу берегу, — этот берег обвалился вместе с ним в Евфрат, и он утонул». А другие говорили, — и это как раз то, с чем согласны все: «Переправляясь через [реку] вместе с остатками людей, он ошибся бродом и утонул[888]». Они заночевали на том месте, а когда настало утро, они пришли в лагерь Ибн Нубаты и захватили имевшийся в нем скарб и оружие. Когда они не нашли своего господина, тяжка стала их печаль, и они испугались, что их ряды дрогнут. Тогда военачальники собрались и согласились на избрание Хумайда ибн Кахтабы, присягнули ему и передали ему командование[889]. Гибель Кахтабы была 8 мухаррама[890].

Когда разгром Ибн Хубайры стал полным, сам он со своим знаменем оказался у разожженного огня [на расстоянии] одного фарсаха от места битвы. Сирийцы толпами проходили мимо него, а он кричал: «Я — Ибн Хубайра! Ко мне, ко мне!» Но ни один не повернул к нему; и они ушли, не зная о гибели Кахтабы. Множество сторонников Ибн Хубайры ушло от него незаметно: одни из них присоединились к Мухаммаду ибн Халиду, а другие отступили к Фам ан-Нил[891]. Он написал Марвану, что он храбро сражался и разбил врага, и что «пропал Кахтаба, их главарь, но люди разбежались у меня, и я отошел к Васиту[892] с оставшимися со мной верными людьми, пока не соберутся люди и не станут снова /283а/ повиноваться. [А кроме того], находясь в Басите, я отвращаю угрозу их (т. е. хорасанцев) повелителю верующих». Когда Марван прочел его послание, он сказал: «Горе мне от сына лысой! Кахтабу убивает и вместе с тем бежит и дает разбежаться сирийцам!»

Затем Абу Салама известил Хумайда о том, чтобы он вступил в Куфу, [сохраняя] наилучший внешний вид, в полном вооружении и с развернутыми знаменами[893]. Он так и сделал: построил свое войско, отправил их отдельными конными отрядами, и они дошли до канала бану-сулайм[894]. Абу Салама тоже выступил открыто и объявил о своем деле. Хумайд послал к нему ал-'Акки[895] с тысячью человек, Хазима[896] с тысячью и Бассама[897] с тысячью[898]. Абу Саламе, а он был в своем доме, привели буланого коня с черным хвостом и гривой[899], стоившего двенадцать тысяч дирхемов, оседланного и взнузданного, и он сел на него, а ал-'Акки, Хазим и Бассам спешились и поцеловали его руку. Подошли к нему знатнейшие [из тех], кто был с ними, чтобы поцеловать его руку и призвать на него благословение божие. Он двинулся к лагерю, а [там] один встречал другого и спрашивал: «Ты видел Бу Саламу?»[900] И когда он говорил: «Да», тот обнимал его и целовал из почтения к Абу Саламе. Это было в пятницу 10 мухаррама[901]. Люди подчинились ему, слушались его и повиновались его приказу. Он провел эту ночь, а вокруг его палатки ходили [дозором] хорасанцы. Когда настало утро, он собрал военачальников и виднейших людей войска, взошел на минбар и воздал хвалу Аллаху и восславил его. Затем сказал: «Воистину, Аллах почтил вас этим благословенным делом, к которому постоянно благоговейно готовились сердца! Аллах отличил им вас и сделал вас его приверженцами. Да! Поистине, другие будут обладать /283б/ в нем лишь тем, что останется после вас, а почет кому-либо в нем будет только после вас, и подле имамов ваших место их будет не иначе, как ниже вашего. Да! Это — ваша держава! Примите же ее и убедитесь в помощи Аллаха вам, как это было его обычаем в тех испытаниях, которым он вас подвергал. И то, что прошло, пусть будет вам назиданием в том, что придет!» [Он сказал это] в пространной речи, смысл которой таков[902]. Люди заговорили и подтвердили свое повиновение и крепость своего убеждения. Снова и снова возглашали они: «Велик Аллах!», и лагерь содрогался от этого. А когда они утихли, Абу Салама сказал: «Семья проклятого дома[903] обычно назначала своему войску в год 300 дирхемов, а я устанавливаю содержание каждого из вас 80 дирхемов в месяц и буду отличать ваших военачальников и наиболее усердных из вас высоким жалованьем, которое я буду назначать каждому из них по мере его заслуг. Так радуйтесь же и будьте довольны, воздайте хвалу Аллаху за его милость к вам! И считайте, что имам ваш — среди вас и дарует гораздо большее, нежели то, на что вы надеялись!»[904]. И воскликнули они: «Велик Аллах!» — да так, что лагерь задрожал от этих восклицаний. Затем он перешел и расположился лагерем у Хаммам А'йан[905]. Он оделил войско и положил содержание человека в месяц 80 дирхемов и назначил приближенным, военачальникам, накибам и «людям добычи»[906] от одной тысячи до двух тысяч, а тем, что ниже их, — от двухсот до одной тысячи. Затем он назначил Абу-л-Джахма[907] ведать диваном войска, Абу Ганима[908] — ведать шуртой, Убайдаллаха ибн Бассама[909] — ведать личной стражей (уарас), Мугиру ибн ар-Раййана[910] — ведать ха-раджем, а 'Амрувайха аз-Заййата назначил своим уаджибом. Управ ление государственными землями (савафи), наделами (катал'и') /284а/ и сокровищницами взял на себя 'Абд ас-Салам ибн Ну'айм ал-Гамиди[911]. Затем Абу Салама послал в казну и выдал из нее всему войску согласно тому, что он каждому назначил. И это было первое, что получили из дивана Аббасидов. Он отправил правителей в прочие области и послал войска вслед Абу 'Ауну[912], так как тот написал ему, что сразился с одним из конных отрядов Марвана, переправился через Малый Заб и двинулся к Большому Забу[913]. Он выслал к нему военачальников и написал Абу Муслиму, прося у него подкрепления войском, чтобы бороться с Марваном. Абу Муслим обычно писал ему: «Эмиру Хафсу ибн Сулайману — везиру рода Мухаммада», а тот писал ему: «Эмиру 'Абд ар-Рахману ибн Муслиму — доверенному рода Мухаммада»[914].

А теперь мы расскажем о заточении Ибрахима ибн Мухаммада и его убийстве. Об этом рассказывают разное[915]: мы изложим это, сохраняя противоречие версий. Говорят, что Марван узнал о делах Ибрахима, за которые заточил его, так. В 129 году[916] Ибрахим совершал хаджж и вместе с ним совершал хаджж 'ахтаба. В Мекке Ибрахима встретил 'Абдаллах ибн Хасан ибн Хасан ибн 'Али ибн Абу Талиб[917] и попросил у него денег в долг, узнав, что Кахтаба доставил ему деньги из Хорасана. Ибрахим спросил: «Сколько ты хочешь?» Тот ответил: «Я хочу четыре тысячи динаров». Ибрахим ответил: «Клянусь Аллахом, у меня их нет, но вот — тысяча динаров, — возьми их себе как подарок!» И он приказал 'Урве, своему масла[918], отнести их 'Абд-аллаху. И они удалились, возвращаясь из хаджжа. А когда они пришли в Медину, /284б/ 'Абдаллах ибн Хасан устроил угощение, позвал к себе в свою семью и пригласил Ибрахима. Когда они поели, 'Абдаллах сказал Ибрахиму — а он [до этого] заходил к нему и уверился в его деле: «Дошло до нас, что жители Хорасана начали действовать в пользу нашего дела. Вот, если бы нам обсудить это и избрать из нас человека, который бы стал во главе этого дела!» Ибрахим ответил: «Мы соберем наших шейхов и подумаем об этом, и это дело никак не уйдет». С этим они и разошлись. И увеличилась у 'Абдаллаха уверенность в том, о чем ему донесли. Ибрахим удалился в свое жилище в аш-Шарат и продолжал вести дело призыва. И узнал Марван, что люди открыто призывают к благоугодному всем из рода Мухаммада. Марван сказал: «Шейх этого дома и старейший из них годами — 'Абдаллах ибн ал-Хасан, как ему подходит быть главою этого дела!» Он послал к нему и велел ему прийти, а сам он был в Харране. И сообщил ему Марван о том, что ему стало известно о призыве, и о том, что он подозревает его в этом. 'Абдаллах ответил ему: «Не я виновник этого дела, виновник — Ибрахим ибн Мухаммад ибн 'Али, он-то и есть смутьян. А до него подобного же образа мысли придерживался его отец. Так что имей дело с ним!» Марван заставил его поклясться в непричастности к тому, в чем его подозревали, и тот поклялся ему. Марван принял его клятву, щедро одарил его и отпустил[919].

Говорят также, что один человек из бану-Тамим по имени Курайз ибн Маджжадж пролил кровь в своем племени в Басре, устрашился и бежал в Хорасан. Он изменил свое имя, назвался 'Абд ал-Каримом и принял кунью Абу-л-'Ауджа'. /285а/ Он неотлучно сопровождал Лахиза ибн Курайза и ал-Касима ибн Муджаши' и целиком предался им на положении товарища. Они посвятили его в свое дело и призвали его примкнуть к их пропаганде. Он примкнул и усердно действовал с ними, так что стал известен верностью и силой убеждения. Абу Муслим отправил его с Абу Хумайдом[920] к Ибрахиму с тем, что он обычно отправлял. Когда они были в Тадморе[921], 'Абд ал-Карим заболел или притворился больным. Он остался там и сказал Абу Хумайду: «Иди! А я, если почувствую себя лучше, догоню тебя». Когда Абу Хумайд ушел, 'Абд ал-Карим отправился в Харран, встретил кого-то из приближенных Марвана и сказал ему: «Я свой человек! Я осведомлен об обстоятельствах пропаганды, которая открылась на востоке, и знаю ее главу». Тот доставил его к Марвану, и он сообщил ему историю своего вступления в дело призыва и ухода своего из него, о своей непричастности к его приверженцам, о посылке его Абу Муслимом с тем, кого он послал, и прибытии его к Ибрахиму. И он отдал Марвану послание Ибрахима к Абу Муслиму. Когда Марван прочитал его, он позвал 'Абд ал-Хамида ибн Йахйу, своего секретаря, и сказал ему: «Послушай слова этого человека!» И тот повторил ему свой рассказ. 'Абд ал-Хамид сказал: «Дальше уже идти некуда!» Марван наградил 'Абд ал-Карима, назначил ему высокое жалованье и сказал ему: «Уходи' присоединись к Абу Муслиму, следи за ним и пиши мне о его делах!» 'Абд ал-Карим вернулся к Абу Муслиму и всегда был с ним до тех пор, пока Абу Джа'фар[922] не овладел ал-Джазирой, а 'Абд ал-Карим был в его войске. И он назначил его правителем /285б/ Дара[923]. [Вести о нем] дошли до Абу-л-'Аббаса после его победы, и он написал о нем Абу Джа'фару. Тот послал в Дара, вызвал его и отсек руки и ноги, а затем отрубил ему голову[924].

И еще говорят, что имам Ибрахим велел Абу Муслиму и двенадцати накибам скрывать его имя, опасаясь Марвана. А Марван сказал: «Как бы мне узнать имя того, чья партия в Хорасане?» И один человек, стоявший позади него, сказал: «Я разведаю тебе, о повелитель верующих!» Он отправился и пришел в лагерь Кахтабы в то время когда тот разбил Нубату ибн Ханзалу и вступил в Джурджан. Пришел этот человек и приветствовал его, титулуя эмиром. Затем сказал «Я пришел, чтобы присягнуть тебе». Кахтаба сказал ему: «Присягай!» Этот человек сказал: «Кому мне присягать?» Кахтаба ответил: «Благоугодному всем из рода Мухаммада». Тот человек сказал: «Это — безличная присяга, ее обязательство не будет действительным». Кахтаба спросил: «Почему?» Тот ответил: «А как ты думаешь, если жители каждой области возьмут человека из рода Мухаммада, назовут его благоугодным всем и скажут: "Благоугодный всем с нами и среди нас", — кому же из них будет тогда принадлежать моя присяга?» Кахтаба прикрикнул на него, сказав: «Присягай!» Но тот человек ответил: «Я присягну лишь тому, чье имя я узнаю». Между тем войско внимательно следило за этим разговором, и Кахтаба испугался за себя и того, что тот посеет раздор в войсках, и сказал: «Присягай Ибрахиму ибн Мухаммаду ибн 'Али ибн 'Абдаллаху ибн ал-'Аббасу ибн 'Абд ал-Мутталибу!» А Ибрахим был в то время в аш-Шарате. И вернулся этот человек в Харран и сообщил Марваву[925].

Как бы там ни было, Марван узнал о том деле и написал Му'авии... /286а/ ибн ал-Валиду ибн 'Абд ал-Малику[926], который был его наместником в Дамаске: «Напиши правителю ал-Балка[927], чтобы он отправился в Карар и ал-Хумайму[928], схватил Ибрахима ибн Мухаммада, наложил на него оковы и послал его тебе, а ты отправишь его к повелителю верующих». Пришел правитель ал-Балка' к Ибрахиму в то время, как он сидел в мечети этого селения[929]. Его схватили, доставили в Харран и ввели к Марвану. Тот упрекал его и бранил, а Ибрахим ответил ему резкими словами[930]. Затем он сказал: «О повелитель верующих, я думаю, [что] то, что рассказывают люди про тебя о твоей ненависти к потомкам Хашима, сущая правда. И что у меня общего с тем, что ты [мне] приписываешь?» Марван сказал: «Да воздаст тебе Аллах по твоим гнусным деяниям! Аллах — велик он и славен! — не наказывает за первый грех![931] Уведите его в темницу!»[932] Рассказывают: «И продержали они его в заточении некоторое время. Затем он послал людей, они вошли ночью в темницу и удушили Ибрахима и 'Абдаллаха ибн 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза. А когда наступило утро, оба они были найдены мертвыми». А говорят, что его голову сунули в мешок с известью[933].

И рассказывают, что Му'авийа ибн ал-Валид послал Ибрахима к Марвану. И когда Ибрахим прибыл в Халаб[934], он написал Абу Муслиму послание с одним из мавла 'Абдаллаха ибн 'Аббаса, по имени 'Абдаллах ибн Хилал[935], который проживал в Халабе. В нем было написано: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного, нет божества, кроме него! Он непременно соберет вас ко дню воскресения — нет сомнения в том. Кто правдивее Аллаха в рассказе?"[936] А затем, — если вы увидите меня убитым или умершим, то да не отвратит [это] вас от защиты правды, ибо, клянусь тем, в кого веруют верующие, Аллах завершит успехом ваше дело и возвеличит ваш призыв, непременно сделает явным ваше право и вашим мечом истребит тиранов из сынов Умайи. Один из моих братьев непременно /286б/ станет халифом, которому будут повиноваться, и имамом, за которым будут следовать, а это — Абдаллах Младший, сын хариситки. И [Аллах] непременно принесет ему, в дар голову Марвана ал-Джа'ди![937] И да не закрадется ни в кого из вас, если вы лишитесь меня, ни сомнение, ни колебание! И Аллах да будет вашим заступником!» И это было последнее его послание своей партии. Он написал такое же письмо Абу Саламе с ал-Мухалхилем ибн Сафваном[938], а также Кахтабе[939].

Говорят, что Марван при заточении Ибрахима в темницу сказал: «В этой темнице — трое из сыновей твоего дяди, они для тебя пример». Они заточили его в доме, в котором были заключены ал-'Аббас ибн ал-Валид ибн 'Абд ал-Малик[940], 'Абдаллах ибн 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз[941] и Мухаммад ибн Му'авийа ибн 'Абдаллах ибн Джа'фар[942]. И говорят, что [один] день Ибрахим навещал 'Абдаллаха ибн 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза[943], а [другой] день 'Абдаллах навещал его. Принес ему однажды посланец 'Абдаллаха савик[944] и молоко и сказал: «Твой брат говорит тебе: "Я отведал этого молока и савика и нашел их приятными и хочу, чтобы и ты отведал их"». Взял его Ибрахим, выпил и тотчас же занемог и почуствовал себя совершенно разбитым. А это был день, в который он обычно ходил к 'Абдаллаху ибн 'Умару. 'Абдаллах ждал его с нетерпением[945], а Ибрахим послал к нему сказать: «Когда я выпил то молоко, которое ты прислал, я тотчас занемог». Испуганный 'Абдаллах пришел к нему и сказал: «Нет, клянусь тем, кроме которого нет божества, не пил я сегодня молока и не посылал его тебе! "Поистине, мы /287а/ принадлежим Аллаху и к нему возвратимся![946] Клянусь Аллахом, против тебя употребили хитрость!» В темнице вместе с ним был гулам по имени Сабик, которого ему подарил кто-то из хорасанской партии[947]. Когда Ибрахим почувствовал яд, которым он был напоен, он написал письмо, отдал его Сабику, тайно сообщил ему что-то и отослал его той же ночью. А утром он был мертв. Спросили Сабика, и он ответил: «Он приказал мне передать Абу-л-'Аббасу привет и уведомить его о том, что он умер и что Абу-л-'Аббас — тот, кому он завещает исполнить приказанное ему имамом Мухаммадом ибн 'Али». В письме было написано следующее: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Да хранит тебя Аллах, о брат мой, той охраной, которую дает вера, и наделит тебя добром и даром творить благодеяния! Послание мое к тебе из Харрана, написанное в момент, когда я нахожусь на пороге того, что неизбежно. А когда это случится, то ты — имам, который утвердит наше дело и будет блюсти святыню наших ближайших пособников и наших проповедников, и с помощью которого Аллах завершит успехом то, корни чего посадили мы и те, кто был прежде нас. Бойся Аллаха и повинуйся ему, о брат мой, в твоих словах и деяниях и будь праведен в твоих намерениях, чтобы дела твои были успешны. И прими заповедь [мою] быть добрым к последователям нашего призыва и к нашим приверженцам, сохрани 'Абд ар-Рахмана[948] доверенным и радетелем о делах наших и возвести людям Хорасана о той покорности нам, которую по его примеру им надлежит возлюбить. Да не будет ни у тебя, ни у твоей семьи иной мысли, как уйти из ал-Хумаймы к нашим пособникам и помощникам среди жителей Куфы, которые скроют вас и охранят от тех, чьего вероломства и доноса вы опасаетесь. А я вверяю охране Аллаха тебя /287б/ особенно, а также и всех тех, кто с тобой из нашей семьи. И да будет над тобой мир и милосердие и благословение Аллаха!»[949]

И говорят, что партия в Хорасане узнала о деле Абу-л-'Аббаса от Йактина ибн Мусы ал-Куфи[950] — одного из сильных суждением проповедников. Дело в том, что когда Ибрахим был заточен, Йактин сказал приверженцам, для которых было неясно дело с преемником Ибрахима: «Я узнаю для вас [об этом]». Он направился в Харран, стал на пути Марвана ибн Мухаммада и сказал: «Аллах! Аллах! О повелитель верующих, я — торговый человек, принес в ал-Хумайму кое-какие свои товары, и меня привели к одному человеку, благообразному и почтенного вида. Он купил у меня товар, а уплату мне за него все откладывал и откладывал, пока не пришли твои посланцы и не схватили его, и он теперь в твоей темнице. И если тебе заблагорассудится взыскать с него то, что мне следует, то сделай [это]!» Марван сказал одному из слуг: «Когда я пойду на молитву, ты отведи этого человека к Ибрахиму и скажи ему, пусть он выдаст этому человеку то, что ему следует!» Слуга отвел Йактина к Ибрахиму. Когда Йактин увидел его, он сказал ему: «О враг Аллаха! Кому поручаешь ты меня и кому велел ты отдать то, что мне следует?» Ибрахим узнал его и сказал: «Да сохранит тебя Аллах! — сыну хариситки». И вернулся Иактин к партии и сообщил им, что Абу-л-'Аббас — преемник Ибрахима. И из-за этого эти люди были очень преданы ему. Да![951]

Вернемся к порядку рассказа. Ибрахим умер и был погребен в предместье Харрана, в некоем месте, которое ныне называют «могилы курайшитов»[952]. Он скончался в 132 году[953]. Рассказывают также, что /288а/ когда дело Ибрахима стало для Марвана серьезным, он собрал своих помощников, доверенных людей, своих детей и людей, сведущих в государственных делах, и держал с ними совет. Но никто из них не привел ничего, что удовлетворило бы его. Среди них был 'Абд ал-Хамид ибн Йахйа, секретарь, но он молчал, не высказывая ничего. Когда же те, кто был у Марвана, поднялись, Марван задержал 'Абд ал-Хамида и сказал ему: «Я видел, что ты молчал, когда говорили те, кого ты [здесь] видел. Так, каково же твое мнение? Ведь это не то дело, о котором можно молчать такому, как ты, по твоему положению при мне и по степени моего доверия к тебе!» Он ответил: «О повелитель верующих, у меня есть мнение об этом, но я колеблюсь, открыть ли его тебе или умолчать, и мною овладевает нерешимость, как быть. Искреннее желание добра тебе и себе вместе с тобой [побуждает меня] открыть его; если же умолчать о нем, то [это] из боязни перед тобой и нежелания противоречить тебе». Марван сказал: «Когда это ты скрывал от меня что-нибудь из своих мнений и добрых советов, хотя бы они расходились с тем, что мне нравилось?» А он ответил: «О повелитель верующих, это дело не похоже на что-нибудь, что бывало. Это — такое дело, в котором есть некая грубость. Я боюсь стать тебе из-за этого в тягость и вызвать твои подозрения». Марван сказал: «Ты же хорошо знаешь, что никто не пользуется у меня большим доверием, чем ты; так говори же сообразно с этим!» Он спросил: «А ты примешь благосклонно, не станешь подозревать [меня]?» Он ответил: «Да». Он сказал: «О повелитель верующих, этот человек праведен заслугами и хорошо известен своим происхождением и своим родством с пророком, — да благословит его Аллах! — между тем та опасность с его стороны, которой мы страшимся, стала серьезной. Я всегда думал, что тебе следует целиком привлечь его на свою сторону и устранить вред, причиненный людьми, которые призывают /288б/ к нему, расположив его к себе и вступив в свойство с ним; и что тебе следует послать к нему, прежде чем откроется его дело, и настоять на его присяге тебе, выдать за него замуж одну из своих дочерей, которыми полон этот дворец, и дать ему в управление ал-Джазиру; а раз ты одаришь его, почтишь родством с собой и дашь вкусить сладость твоей власти — он будет в твоем войске. И тем более тогда ему надлежит благодарить тебя и опасаться дурных превратностей судьбы, если он проявит неблагодарность тебе. А если Аллах судит, чтобы его приверженцы рассеялись вследствие того, что ты устроишь в его деле, то справедливо, чтобы это было так, — раз ты вступил с ним в родство, покровительствовал ему, оказал милость и хорошо обошелся с ним. Вот если бы ты предупредил его [действия] тем, что я описал, не пытаясь опутать его какой-нибудь хитростью, то это не причинило бы тебе ущерба и не спутало бы твоих планов!» И опустил Марван голову, долго не отвечая ничего. Когда Абд ал-Хамид увидел это, то, не находя никаких доводов, чтобы предотвратить его гнев и неодобрение своим словам, сказал: «О повелитель верующих, неужели ты станешь мстить этому человеку с такой религиозностью, с таким достоинством и [при] его родстве с тобою?» Тот ответил: «Нет, но если бы ты сказал все это до того, как его дело приняло серьезный оборот и из-за него пролилось много крови, то твой совет было бы невозможно отвергнуть. Однако уже случилось то, что ты видишь, и в Хорасане и иных местах из-за него убито много народу из наших приверженцев, и это делает негодным то, что ты теперь сказал. Притом же он и сам знает, что это [было бы] из-за нашего страха перед ним, если бы я выполнил сказанное тобою, [теперь], когда он почти отнял то, чем мы владеем. И как мы изгоним их войска из Ирака в то время, как они перебили тех, кто /289а/ защищал его от них, и почти завоевали его?!» 'Абд ал-Хамид сказал: «О повелитель верующих, перед тобой два исхода, одного из которых тебе не избежать: или [дело обернется] в твою пользу, — тогда, клянусь Аллахом, тебе не повредит и не опорочит тебя родство с этим человеком и то, что ты оказываешь ему почтение из-за его родства с тобой; напротив, Аллах прибавит тебе добра и наградит тебя за это, и об этом пойдет хорошая молва; или же [дело обернется] против тебя, — тогда, что бы ни произошло, милость твоя этому человеку [станет] явной и известной, а также и благодеяние твое, то, что ты выдал за него замуж свою дочь и дал ему свою защиту, [будет] хорошо известно и неопровержимо». Марван ответил: «Я не отвергаю того, что ты сказал, но только момент сейчас трудный, и это — несвоевременно. Если бы я поступил с ним так, то его положение только бы укрепилось, а сирийцам это не прибавило бы ничего, кроме почтения к его делу и стремления искать близости к нему и отдалиться от нас и последовать за ним, из страха перед его войсками и желания поддержать его, поскольку мы открыто признали величие его достоинства». И он не согласился с 'Абд ал-Хамидом. И рассказывают[954], что он сказал ему: «Чтобы такой, как я, стал выставлять женщин против превратностей судьбы?! Клянусь Аллахом, я никогда не сделаю этого!» А этот 'Абд ал-Хамид был умным секретарем, который вошел в пословицу своим искусством составлять письма и своим красноречием, и ему приписывают всякие достоинства.

Рассказывают также[955], что Марван ибн Мухаммад сказал ему однажды: «Мы бывало читали в книгах, что власть перейдет к этим людям и уйдет от нас и что мы будем вынуждены подчиниться им, — он разумел потомков ал-'Аббаса, — так ты пойди к ним, ибо я надеюсь, что ты займешь у них высокое положение и принесешь мне пользу в том, что я оставлю после себя, и во многих моих делах!» 'Абд ал-Хамид ответил ему: /289б/ «А как же мне сделать, чтобы все люди узнали, что это — по твоему совету, когда им станет известно, что я изменил тебе и перешел к твоему врагу?» И продекламировал:

Втайне я верен, потом делаю вид, что предал, а кто же даст людям возможность оправдать меня по видимости дела?

И опять:

Вина моя явна, не сомневается в ней порицающая [меня], между тем как то, что может меня оправдать, скрыто.

Затем он сказал: «То, что ты мне приказываешь, — самое полезное для тебя [и состоит] в видимом положении дела, в то время как для меня оно всего неприятнее. Я твердо буду с тобой, пока Аллах не дарует тебе победу или же я не буду убит подле тебя». И он стойко держался вместе с ним до тех пор, пока его дело не кончилось тем, о чем он говорил. И мы укажем на это, когда дойдем до конца повествования о Марване[956].

Вернемся к порядку рассказа[957]. Когда Абу-л-'Аббас, находившийся в ал-Хумайме, получил письмо Ибрахима через Сабика, он отправился вместе с бывшими с ним членами его семьи и прибыл в Куфу в сафаре 32 года[958]. Абу Салама ал-Халлал тайно поселил их в [квартале] бану-ауд, в доме ал-Валида ибн Са'да, мавла Хашимитов[959].

А когда они вышли из ал-Хумаймы, с ними был 'Иса ибн Муса, и говорят, что он [при этом] сказал: «Вот отряд всадников в четырнадцать человек, которые покинули свои жилища и семьи свои, ища того же, что ищем мы, — огромны их замыслы, велики души их и сильны их сердца!»[960].

И рассказывают[961], что Да'уд ибн 'Али и его сын[962] были в Ираке и вышли, направляясь в Сирию. В Думат ал-Джандал[963] их встретил Абу-л-'Аббас вместе со своим братом Абу Джа'фаром, некоторыми из своих дядей и родичей и несколькими из их мавла. Да'уд спросил их: «Куда вы направляетесь?» И рассказал /290а/ ему Абу-л-'Аббас о случившемся с ними и [сказал], что они направляются в Куфу, чтобы выступить в ней открыто и сделать явным свое дело, потому что пособники их и их проповедники открыто выступили там и овладели городом. Да'уд сказал: «Ты идешь в Куфу, между тем как шейх Омейядов, — он разумел Марвана, — в Харране во главе сирийцев и джазирцев, угрожая Ираку, а шейх арабов, — он разумел Йазида ибн Хубайру, — в Ираке во главе именитейших арабов?» Абу-л-'Аббас ответил: «О мой дядя! Кто дорожит своей жизнью, тот пребывает в унижении»[964]. И привел в пример стихи ал-А'ша[965]:

Смерть, если я умру не слабым, не позор, когда душу погубил демон ее...

Тогда Да'уд, обращаясь к своему сыну, сказал: «Клянусь Аллахом, сын твоего дяди говорит правду! Вернемся с ним! Поживем удостоенными славой или умрем благородными!» И они вернулись с ними.

И со слов многих почтенных лиц рассказывают[966], что сам Абу-л-'Аббас ас-Саффах и его семья тайно прибыли в Куфу к Абу Саламе. А он скрыл их прибытие и вознамерился решить дело советом[967] между потомками 'Али и ал-'Аббаса, — да будет благоволение Аллаха над ними обоими! — чтобы они избрали из своей среды того, кого они захотят. Потом он сказал: «Я боюсь, что они не сговорятся». И он решил передать власть потомкам ал-Хасана или ал-Хусайна — да будет мир над ними обоими! И написал он троим из них, а именно: Джа'фару ибн Мухаммаду ибн 'Али ибн ал-Хусайну, Умару ибн 'Али ибн ал-Хусайну ибн 'Али и 'Абдаллаху ибн ал-Хасану ибн ал-Хасану ибн 'Али[968]. Он послал /290б/ свои письма с одним из их мавла, куфийцем[969], на своем быстроходном верблюде, предлагая им принять власть или присутствовать [при выборе халифа], чтобы это было решено советом при их участии. Посланец пришел вначале к Джа'фару[970], встретил его ночью и сообщил ему, что он послан Абу Саламой и что у него есть письмо к нему. Тот сказал: «А какое мне дело до Абу Саламы — он же не мой приверженец?» Но посланец сказал: «Прочти это письмо и ответь, как тебе заблагорассудится!» Тогда Джа'фар сказал своему слуге: «Пододвинь светильник!» Тот пододвинул его, а он поднес к нему письмо, сжег его и сказал посланцу: «Ты видел ответ». Потом посланец пошел к 'Абдаллаху ибн ал-Хасану, и тот прочел его письмо. На другой день 'Абдаллах поехал к Джа'фару. Джа'фар спросил его: «Что привело тебя' о Абу Мухаммад? Скажи мне — я помогу тебе!» Тот сказал: «Это такое дело, что не поддается описанию!» Джа'фар спросил: «В чем дело?» Он сказал: «Вот послание Абу Саламы — он предлагает мне принять власть и полагает, что я более всех людей имею на это право». И сказал также: «К нему уже пришли из Хорасана наши приверженцы». Джа'фар спросил его: «А когда это они стали твоими приверженцами? Разве ты отправил Абу Муслима и повелел ему надеть черную одежду? Знаешь ли ты Сулаймана ибн Касира и Кахтабу ибн Шабиба или кого-нибудь из них по имени и нисбе? Как это они твои приверженцы, когда ты не знаешь их, а они не знают тебя?» 'Абдаллах ибн ал-Хасан потряс рукавом и сказал: «Ты на что-то /291а/ намекаешь?» Джа'фар ответил: «Аллах знает, что я не таю доброго совета ни от кого из общины Мухаммада, — да благословит его Аллах! — так как же я скрою его от тебя, о мой дядя?! И не обольщай себя этими ложными [мыслями], ибо эта держава достанется им и она не будет принадлежать никому из потомков Абу Талиба! Я получил то же, что и ты, но я ответил только тем, о чем ты еще узнаешь». И тот ушел от него недовольный.

Что же касается 'Умара ибн 'Али ибн ал-Хусайна, то он отсутствовал, и замешкался посланец Абу Саламы.

И говорят, что Абу Салама скрывал их (т. е. Абу-л-'Аббаса и его семьи) приезд в Куфу сорок ночей. Потом стало им тягостно, и возымели они дурные предположения[971]. А между тем воины из Хорасана каждое утро собирались на окраинах, в ал-Кунасе куфийской, беседовали, пока их не прогоняло солнце. И случилось[972], что однажды Абу Хумайд и Абу-л-Джахм[973] наткнулись случайно в ал-Кунасе на Сабика, того самого, которого Ибрахим послал со своим завещанием к Абу-л-Аббасу. Он был рабом-хорезмийцем, которого Абу Хумайд ал-Марвази подарил имаму Ибрахиму. И спросили те двое у него про имама, и он сообщил, что Ибрахим убит, что он сделал завещание в пользу своего брата Абу-л-'Аббаса и что тот вместе со своей семьей прибыл [в Куфу] несколько дней назад. Они сказали ему: «Веди нас — мы пойдем приветствовать их». Но он ответил: «[Ждите], пока я не испрошу позволения, а завтра вернусь сюда». А когда /291б/ наступил следующий день, вернулся Сабик и повел их к [кварталу] бану-ауд. Вошли те двое к ним, и Абу Хумайд спросил: «Кто из вас 'Абдаллах ибн Мухаммад?» Абу Джа'фар ответил ему: «Мы оба 'Абдаллахи — сыновья Мухаммада»[974]. Тогда он спросил: «А кто из вас сын хариситки?» Они ответили: «Вот!» — и указали на Абу-л-'Аббаса. Абу Хумайд взял подушку, бросил ее на почетное место и сказал Абу-л-'Аббасу: «Садись на нее!» А они сказали Абу Хумайду: «Сядь, и мы сначала поговорим с тобой!» Но Абу Хумайд ответил: «Да будет жена того, кто станет говорить с вами, прежде чем присягнет этому, окончательно разведена!» И усадили они Абу-л-'Аббаса на почетное место, а Абу Хумайд взял его руку и присягнул ему. Затем ему присягнул Абу-л-Джахм. Потом эти люди пожаловались им на то, что они просили у Абу Саламы сто динаров для найма верблюдов, а он им не дал. И те двое покинули их, а на другой день принесли им двести динаров и привели Хумайда ибн Кахтабу, Мухаммада ибн Сула и группу предводителей войска, и они присягнули Абу-л-'Аббасу.

И дошла до Абу Саламы весть о том, что войско проведало о местонахождении тех людей и начало стекаться к ним во множестве и присягать. Тогда Абу Салама поехал к ним, а Абу-л-Джахм сообщил Абу Хумайду: «Абу Салама поехал к вам, так пусть он войдет к имаму непременно один!» И когда Абу Салама приехал, они так подстроили, что никто [из его людей] не вошел вместе с ним. Он вошел один и приветствовал Абу-л-'Аббаса, титулуя его халифом. И, когда он произносил приветствие, Абу Хумайд сказал ему: «Против своей воли, гадина ты этакая»[975]. Но /292а/ Абу-л'Аббас сказал Абу Хумайду: «Молчи! А ты, о Абу Салама, ты — кожица моего лица, а не как сказал 'Абдаллах ибн 'Умар ибн ал-Хаттаб о своем сыне Салиме:...[976] "Ведь Салим — кожица между глазом и носом!"»[977]

Затем они посадили Абу-л-'Аббаса на черного с белым коня[978] и повезли его в соборную мечеть в ночь на пятницу 13 раби' II 132 года[979]. И принимали присягу по категориям людей до тех пор, пока не наступил вечер. Затем он вернулся в соборную мечеть в пятницу, предстоял на молитве людей и сказал им известную проповедь[980]. И взошел вместе с ним Да'уд ибн 'Али, дядя его, и стоял ниже его на лестнице. И сам Абу-л-'Аббас стоял на верхней ее части. Он сказал: «Хвала Аллаху, который избрал себе ислам, почтил его и возвысил, избрал его для нас и укрепил его, сделал нас его исповедниками, убежищем его и его крепостью, пекущимися о нем, его защитниками и его пособниками; сделал для нас неотлучным слово благочестия, а нас сделал больше всех имеющими право на него и достойными его[981]; отличил нас родственными узами с Посланником божиим — да благословит его Аллах! — и произвел нас от его предков, и вырастил нас из его древа, и сделал нас ответвлениями его благородного племени; и из нашей же среды воздвиг он его, для которого тяжки беды, переносимые нами, ревнующего о нас, к верующим — сострадательного, милостивого[982]. В исламе и по отношению к исповедующим [ислам] он поместил нас на высоком месте. И с этим ниспослал он Книгу, кою должно читать, и сказал, благословенный и всевышний: "Аллах хочет удалить скверну от вас, семьи [его] дома, и очистить вас истинным очищением"[983]. Он сказал: "Я не прошу у вас за это награды, а только любви /292б/ к [моим] родным"[984]. И еще сказал Он: "И увещевай твою ближайшую родню!"»[985]

Затем упомянул он о неправедности Омейядов и обещал людям от себя благодеяния и сказал в конце своей речи: «Я прибавил к вашему жалованью сто дирхемов, но будьте готовы [сражаться], ибо я — обильно проливающий кровь, отдающий на разграбление и губящий мститель!»[986]

А он страдал лихорадкой, и вот его лихорадка усилилась, и он сел на минбар[987]; и поднялся Да'уд ибн 'Али, встал ниже его и сказал: «Хвала Аллаху! Благодарность, благодарность тому, кто погубил наших врагов и доставил нам наследство наше от нашего пророка Мухаммада[988] — да благословит его Аллах! — О люди, рассеялись теперь темные ночи в этом мире, открылся покров его и засияла его земля и его небо, и поднялось солнце с места своего восхода, и взял лук создатель его, и вернулась стрела на свою тетиву! И право вернулось к корню своему — к его (т. е. Мухаммада) семье, к семье дома благосклонности и милосердия! О люди, клянусь Аллахом, мы выступили не за тем, чтобы рыть у вас каналы или строить у вас дворцы, — выступить нас заставило одно лишь негодование на захват ими нашего права и [желание] вступиться за потомков нашего дяди. Не наши дела заботят нас, а ваши». Потом он пообещал людям блага. Затем он сказал: «Повелителю верующих — да поможет ему Аллах великою помощью! — одно лишь страдание от лихорадки не дало закончить речь... так испросите же у Аллаха здоровья повелителю верующих!» И грянул народ молитвой. «О люди! На этот ваш минбар не всходил халифом после Посланника божия — /293а/ да благословит его Аллах! — никто, кроме повелителя верующих 'Али ибн Абу Талиба[989] и этого повелителя верующих! — и он указал своей рукой на Абу-л-'Аббаса, — и знайте, что эта власть принадлежит нам, она не уйдет от нас до той поры, пока мы не вручим ее 'Исе, сыну Мариам, — да благословит его Аллах!»

Потом они сошли [с минбара] и вошли во дворец. И посадил Абу-л-'Аббас Абу Джа'фара, своего брата, принимать присягу от людей, пока не наступил вечер. А когда они покончили с принятием присяги от жителей Куфы и войск жителей Хорасана, они принялись за прочие дела.

А дело в том, что Марван ибн Мухаммад находился в Харране, в своей резиденции, а с ним было множество его войск и сокровища казны мусульман[990]. Йазид ибн 'Умар ибн Хубайра, один из клыков его державы, находился в Васите с храбрейшими из сирийцев. И принялись они устраивать...[991] Марван...[992] деспот среди Марванидов...[993] Действительно, он был самым сильным из потомков Марвана[994] духом, отличался среди них наиболее здравым рассудком и собрал более их всех войска и богатства. С тех пор как он вступил в правление, он рубил мечом обеими руками и ни одного дня не отдыхал от битв и забот сердца, смывая грязь грязью и врачуя болезнь болезнью, до тех пор, пока Аллах не погубил их царство его рукою, чтобы знали, что энергия, умение и твердость вовсе не избавляют от расплаты, ибо державы — в руках Аллаха: он дает их, кому пожелает[995]. А если бы это было не так, то почему же их царство держалось при дурном правлении Йазида ибн 'Абд ал-Малика[996], который сводил утреннюю хмельную чашу с вечерней и говаривал во время своего опьянения: «Лечу, лечу!»[997], — и в дни его убивали таких, как Йазид ибн ал-Мухаллаб[998]; таков же был и его сын /293б/ ал-Валид[999], который всю свою жизнь не пробуждался [от опьянения]; но оно прекратилось в дни Марвана, несмотря на хороший образ его правления, силу его мужества, обилие его войска и усердие во всех предпринимаемых им делах?!

И говорят, что, когда Марван стал халифом, 'Абдаллах ибн 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз[1000], — а он приходился ему двоюродным братом, — был в Ираке, 'Абдаллах пренебрег им и не присягнул ему. В свое время он слышал, что тот, у кого свое имя, имя отца и имя деда начинается на букву 'айн, убьет того, у кого свое имя, имя отца и имя деда начинается на букву мим[1001]. И он приписал самому себе, что именно он убьет Марвана ибн Мухаммада ибн Марвана, так как он — 'Абдаллах ибн 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз, не зная, что в предведении Аллаха всевышнего[1002] было то, что его убьет тот, у кого свое имя, имя отца, имя деда, имя прадеда, имя прапрадеда и имя прапрапрадеда начинается на букву 'айн, а это — 'Абдаллах ибн 'Али ибн 'Абдаллах ибн 'Аббас ибн 'Абд ал-Мутталиб ибн Хашим, а его имя — 'Амр[1003]. И восстал 'Абдаллах против Марвана, позвал себе на помощь Мансура ибн Джумхура и отказался повиноваться Марвану[1004].

Затем случилось так, что 'Абдаллах ибн Му'авийа ибн 'Абдаллах ибн Джа'фар ибн Абу Талиб[1005] пришел в Куфу, направляясь к 'Абдаллаху ибн 'Умару ибн 'Абд ал-'Азизу искать его подарков и домогаться его милостей. Но когда жители Куфы увидели его, а между Марваном и 'Абдаллахом тем временем возникла распря из-за пристрастия [их к разным] племенам[1006], они сказали ему: «Объяви себя [халифом], ведь потомки Хашима более достойны власти, чем потомки Марвана, в особенности, когда они вступили в распрю между собой!» Тогда он объявил себя халифом в Куфе, и часть ее жителей присоединилась к нему[1007].

Ибн 'Умар был в это время в ал-Хире[1008], и они сошлись между ал-Хирой и Куфой[1009]. Большинство сторонников Ибн Му'авии обратилось в бегство; бежал и он вместе с оставшимися, прошел у Ибн 'Умара под носом, овладел Хулваном, Хамаданом, Реем, Исфаханом, /294а/ Фарсом и Хузистаном и поднял там знамя восстания[1010].

БИБЛИОГРАФИЯ

В библиографии указаны лишь те работы, названия которых в сносках и комментариях приводятся в сокращенном обозначении.

I. Источники

Абу Йусуф — ***.

Абу'л-'Ала' ал-Ма'арри, Рисалат — Абу-л-'Ала' ал-Ма'арри, Рисалат ал-мала'ика, издание текста, перевод и комментарии И. Ю. Крачковского («Труды Института востоковедения АН СССР», т. III, 1932).

Абу-л-Махасин — Abu'l-Mahasin Ibn Tagri Bardii Annales, quibus titulus est *** ed. T. G. J. Juynboll et В. Е. Matthes, vol. I—II, 1, II, 2, Lugduni Batavorum, 1852—1861.

Абу Ну'айм — Abu Nu'aim. Geschichte Isbahans nach der leidener Handschrift hrsg. von Sven Dedering, I-II, Leiden, 1931—34.

Абу-л-Фида', География — Geographie d'Aboulfeda, texte arabe publie d'apres les manuscrits de Paris et de Leyde par M. Reinaud et M. G. de Slane, Paris, 1840; Geographie d'Aboulfeda, traduite de I'Arabe en Francais et accompagnee de notes par M. S. Guyard, t. II, seconde partie, Paris, 1883.

Абу-л-Фида', История — Abulfedae Annales Muslemici arabice et latine, opera et studiis Jo. J. Reiskii, ed. J. G. Ch. Adier, t. I—V, Hafniae, 1789—1794.

Агапий — Kitab al-'Unwan, Histoire universelle ecrite par Agapius (Mahboub) de Men-bidj. Ed. et traduite en franeais par A. Vasiliev, Pt. I (I), Paris, 1909.

ал-'Айни — ***. Рукопись Института востоковедения АН СССР, С 350.

Ahlwardt, Anonyme — Anonime Arabische Chronik, Band XI, vermuthlich das Buch der Vermandtschaft and Geschichte der Adligen von Abalhasan Ahmed ben Jahja Gabir ben Dawud Elbeladon Elbagdddi, Autogr. und hrsg. von W. Ahlwardt, Greifswald, 1883.

Ahlwardt, Divans — The Divans of the six ancient Arabic poets Ennabiga, 'Antara, Tharafa, Zahair, ' Alqama and Imrualqais. Ed. by W. Ahlwardt, London, 1870.

'Али ибн ал-Джахм, Диван — ***.

ал-'Ауфи — Introduction to the Jawami'u 'l-hikayat wa Lawami'u 'l-riwayat of Sadid-u'd-din Muhammad al-'Awfi, By Muhammad Nizamu'd-din, London (GMS, NS, VIII), 1929.

***. Рукопись Института востоковедения АН СССР В 710 (ссылки на страницу и номер даны по изданию M. Низам ад-Дина; ссылки на листы — по рукописи).

ал-A'ша — Gedichte von 'Abu Basir Maimun ibn Qais al-'A'sa nebst Sammlungen von Stucken anderer Dichter des gleichen Beinamens and von al-Musayyah ibn 'Alas, arabisch hrsg. von R. Geyer, Leiden—London, (QMS, NS, VI), 1928.

ал-Багдади — ***.

ал-Балазури, Китаб ансаб ал-ашраф — The Ansdb al-Ashraf of al-Baladhuri, published for the first time by the School of Oriental Studies, Hebrew University, Jerusalem, vol. V, ed. by S. D. F. Goitein, Jerusalem, 1936.

ал-Балазури, Футдх — Liber expagnationis regionum, auctore Imamo Ahmed ibn Jahja ibn Djabir al-Beladsori, Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum, 1866.

ал-Бал'ами — ***. Рукопись Института востоковедения АН СССР, D 82, D 223, С 432.

Бартольд, Худуд — Худуд ал-'алем. Рукопись Туманского. С введением и указателем В. Бартольда, Л., 1930.

Бируни, Хронология — Chronologic orientalischer Volker von Alberuni, hrsg. von E. Sachau, Leipzig, 1878.

ал-Бустани — ***.

ал-Бухари — ***.

Гардизи — ***.

ад-Дани — Das Lehrbuch der sieben Koranlesungen von Abu 'Amr 'Utman ibn Sa'id ad-Dani, hrsg. von O. Pretzl, Istanbul (Bibliotheca Islamica, 2), 1930.

Деххуда — ***.

ал-Джахшийари — Das Kitab al-wuzara' wa-l-kuttab des Abu 'Abdallah Muhammad ibn 'Abdus al-Gahsiyari, in Faksimile hrsg. nach dem handschriftlichen Unikum der Nationalbibliothek in Wien cod. MIXT. 916, mit Einleitung, Inhaltsangabe und Register von H. v. Mzik, Leipzig (BAHG, I), 1926.

ад-Динавари — Abu Hanifa ad-Dinaweri, Kitab al-ahbar at-tiwal, Publie par V. Guirgass, Leide, 1888.

Евтихий — Cotextio Gemmarum, sive Eatychii Patriarchae Alexandrini Annales etc., interprete E. Pocockio, Oxoniae, 1658.

Захир ад-Дин ал-Мар'аши, Та'рих-и Табаристан — Sehir-eddin's Geschichte von Tabaristan, Rajan and Masanderan. Persischer Text hrsg. von B. Dorn («Muhammedanische Quellen zur Geschichte der Suedlichen Kuestenlander des Kaspischen Meeres, hrsg., uebersetzt und erlautert von B. Dorn», I. Theil, St. Petersburg, 1850).

Ибн 'Арабшах — ***. Рукопись Института востоковедения АН СССР, С 651.

Ибн 'ал-Асир — Ibn-el-Athiri Chronicon quod perfectissimam inscrihitar. Ed. C. J. Tornberg, vol. I—XIV, Lugduni Batavorum, 1867—1876.

'Ибн Бадрун — Commentaire historique sur le poeme d'lbn-Abdoun 'par Ibn-Badroan, par R. P. A. Dozy, Leyde, 1846.

Ибн ал-Джазари — Das biographische Lexikon der Koranlehrer von Samsaddin Muhammad ibn al-Gazan. Teil I, hrsg. von G. Bergstrasser, Kairo, 1933; Teil II, hrsg. von G. Bergstrasser und O. Pretzl, Kairo, 1935.

Ибн ал-Джаузи, Китаб ал-азкийа — ***

Ибн Дурайд — Abu Bekr Muhammed ben el-Hasan Ibn Doreld's genealogisch-etymologisches Handbuch, hrsg. von F. Wustenfeld, Gottingen, 1854.

Ибн Исфандийар — An Abridged Translation of the History of Tabaristan сотр. about A. H. 613 (A. D. 1216) by Muhammad b. al-Hasan b. Isfandiyar... by Ed. G. Browne, Leiden—London (GMS, VII), 1905.

Ибн Исхак — Das Leben Muhammed's nach Muhammed ibn Ishak bearbeitet von Abd el-Malik Ibn Hischam. hrsg. von F. Wustenfeld, Bd. I—II, Goettingen, 1858—1860.

Ибн Кутайба — Ibn Coteiba's Handbuch der Geschichte, hrsg. von F. Wuestenfeld, Goettingen, 1850.

Ибн Мискавайх — The Tajarib al-Umam or History of Ibn Miskawayh (Abu 'All Ahmad b. Muhammad) ob. A. H. 421, repr. in facsimile from the MS at Constantinople in the Aya Sufiyya Library with a preface and summary by L. Caetani, vol. I, Leyden (GMS, VII, 1), 1909.

*** Рукопись Государственной Публичной библиотеки УзССР, № 41—1.

Ибн Русте — Kitab al-alak an-nafisa auctore Abu All Ahmed ibn Omar ibn Rosteh. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, VII), 1892.

Ибн Са'ад — Ibn Saad, Biographien Muhammeds, seiner Gefahrten und der spateren Trager des Islams bis zam Jahre 230 der Flucht, hrsg. von E. Sachau, I—IX, Leiden, 1904—1928.

Ибн ал-Факих — ***. Мешхедская рукопись, фотокопия Института востоковедения АН СССР, Ф В 202.

Ибн ал-Факих, Ахбар ал-булдан — Compendium libri Kitab al-boldan auctore Ibn al-Fakih al-Hamadhani, ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum, 1885 (BGA. V).

Ибн Хазм — Ibn Hazm al-Andalusi, Djamharat ansab al-'arab. Ed. critique par E. Levi-Provencal, Le Caire, 1948.

Ибн Халаваих — Ibn Halawaih's Sammlung nichtkanonischer Koranlesarten, hrsg. von G. Bergstrasser, Kairo (Bibliotheca Islamica, 7), 1934.

Ибн Халдун — ***

Ибн Халликан — Ibn Challikani vitae illustrium virorum. Ed. F. Wuestenfeld, vol. I—II, Gottingae, 1835—1850.

Ибн Хаукал — Viae et regna. Descriptio ditionis moslemicae auctore Abul-Kasim Ibn Haukal. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, II), 1873.

Ибн Хурдазбих — Kitab al-masalik vial-mamalik auctore Abul-Kasim Obaidallah ibn Abdallah ibn Khordadhbeh. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, VI), 1889.

'Икд — ***.

Ал-Истахри — Viae regnorum. Descriptio ditionis moslemicae aactore Abu Ishdk al-Farisi al-Istakhri. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, I), 1870.

ал-Йа'куби — Ibn Wadhih qai dictur al-Ja'qubi, Historiae. Ed. M. Th. Houtsma, vol. I—II, Lugduni Batavorum, 1883.

ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан — Kitab al-Boldan aactore Ahmed ibn abi Jakub ibn Wadhih al-Katib al-Jakubi. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, VII), 1892.

Йакут — Jacut's Geographisches Woerterbuch aus den Handschriften zu Berlin, St. Petersburg and Paris auf Kosten der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaff, hrsg. von F. Wuestenfeld, Bd. I—VI, Leipzig, 1866—1873.

Йакут, Иршад — The Irshad al-Arih ila Ма'rifat al-Adib or Dictionary of Learned Men of Yaqut, I—VII. Ed. by D. S. Margoliouth, Leyden—London (GMS, VI, 1—7), 1907-1926.

Juynboll, Lexicon — Lexicon geographicum. Ed. T. G. J. Juynboll, I—VI, Lugduni Batavorum, 1852—1864.

ал-Казвини — The Geographical Part of the Nazhat al-Qulub composed by Hamd-Allah Mustaufi of Qazwin in 740 (1340), ed. by G. Le Strange, London—Leiden, (GMS, XXIII), 1915.

Коран — Corani textus arabicus ad fidem libroram manu scriptorum et impressorum et ad praecipuorum interpretum lectiones et auctoritatem recensuit indicesque triginta sectionum et saratarum addidit G. Fluegel, Lipsiae, 1858.

ал-Камил — The Kamil of el-Muharrad. Ed. for the German Oriental Society from the MSS of Leyden, St. Petersburg, Cambridge and Berlin, by W. Wright, Leipzig, 1864.

ал-Кинди — The Governors and Judges of Egypt or Kitab el 'Umara(el-Wulah) wa Kitab el Qudah of el-Kindi together with an Appendix derived mostly from Raf el-Isr by Ibn Hajar, ed. by Rh. Guest, Leyden—London (GMS, XIX) 1912.

Китаб ал-агани — ***.

Китае ал-бади — Kitab al-Badi of 'Abd Allah Ibn al-Mutazz, ed. from the Unique Ms. in the Escorial, with Introduction, Notes and Indices, by I. Kratchkovsky, London (GMS, NS, X), 1935.

Китаб ал-уйун — Fragmenta Historicorum Arabicorum, Tomus primus, continens partem fertiarn operis Kitabol-Oyun wa'l-haddaik fi akhbari 'l-hakaik, quern ed. M. J. de Goeje et P. de Jong, Lugduni Batavorum, 1869.

Кудама ибн Джа'фар — Kitab al-kharadj auctore Kodama ibn Dja'far. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, VI), 1889.

Кусаййир, Диван — Kotayyir-'Azza, Diwan, accompagne d'un commentaire arabe, ed. par H. Peres, I—II, Alger (Bibliotheca Arabica, publiee par la Faculte des Lettres d'Alger, IV—V), 1928—1930.

The Letters of Abu'l-Ala — The Letters of Abu'l-'Ala of Maarrat al-Numan, ed. from the Leyden Manuscript with the Life of the Author by Al-Dhahabi Translation, Notes, Indices and Biography by D. S. Margoliouth, Oxford, 1898.

ал-Майдани — ***.

ал-Макризи — Die Kaempfe und Streitigkeiten zwischen den Banu Umajja und den Banu Hasim, eine Abhandlung von Takijj ad-Din al-Maknzijj, hrsg. von G. Vos, Leiden, 1888.

ал-Масудй — Macoudi, Les Prairies d'or. Texte et traduction par C. Barbier de Meynard et Pavet de Courteille, I—IX, Paris, 1861—1877.

ал-Мас'уди, Танбих — Kitab at-tanbih wa'l-ischraf auctore al-Masudi. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, VIII), 1894.

Minorsky, Hudud al-'Alam — Hudud al-'Alam, «The Regions of the World», a persian Geography 372 A. H.—982A. D. Translated and explained by V. Minorsky with the Preface by V. V. Barthold (+ 1930) translated from the Russian, London (GMS, NS, XI), 1937.

ал-Мукаддаси — Descriptio Imperil Moslemici auctore Schamso'd-din Abu Abdollah Mohammed ibn Ahmed ibn obi Bekr al-Banna al-Basschart al-Mokaddasi. Ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum (BGA, III), 1877.

Mufaddaliyat — The Mufaddaliyat, an Anthology of Ancient Arabian Odes compiled by al-Mufaddal son of Muhammad according to the Recension and with Commentary of Abu Muhammad al-Qasim ibn Muhammad al-Anban, ed. for the first time by Ch. J. Lyall, vol. I—II, Oxford, 1918—1921.

Muhammad Ali, Qur-an — The Holy Qur-an, containing the Arabic text with English translation and commentary by Maulavi Muhammad Ali. 2 nd. ed., Lahore, 1920.

ан-Навави — The Biographical Dictionary of illustrious men chiefly at the beginning of Islamism by Abu Zakariya Yahya el-Nawam, ed. by F. Wustenfeld, Gottingen, 1842—1847.

Noldeke, Delectus — Delectus veterum carminum arabicorum. Carmina selegit et ed. Th. Noeldeke. Glossarium confecit A. Mueller, Berolini, 1890.

ac-Сам'ани — The Kitab al-Ansah of 'Abd al-Karim ibn Muhammad al-Sam'ani, reproduced in facsimile from the MS. in the British Museum Add. 23, 355 with an introduction by D. S. Margoliouth, Leiden—London (GMS, XX), 1912.

*** Рукопись Института востоковедения АН СССР С 361 (цитируется — вначале ссылка на страницу издания, после косой черты — на листы рукописи).

ас-Сафади — ***. Рукопись Института востоковедения АН СССР, С 344.

ac-Сина'атайн — ***

ас-Сули — ***. Рукопись Государственной Публичной Библиотеки им. M. Е. Салтыкова-Щедрина, Ханыков 60.

ат-Табари — Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed ibn Djarir at-Tabari cum aliis ed. M. J. de Goeje, Series I—III, Lugduni Batavorum, 1879—1901.

ат-Табари (индекс) — Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed ibn Djarir at-Tabari cum aliis ed. M. J. de Goeje, Indices, Lugduni Batavorura, 1901.

ат-Табари, Тафсир — ***

Фирак — Die Sekten der Schi'a von al-Hasan ibn Musa an-Naubahti, hrsg. von H. Ritter, Istanbul (Bibliotheca Islamica, 4), 1931.

Фихрист — Kitab al-Fihrist, mit Anmerkungen hrsg. von G. Flu^el, Bd. I—II, Leipzig, 1871—1872.

Freytag, Fructus — Fructus imperatorum et jocatio ingentosorum auctore Ahmede filio Mohammedis cognominato Ebn-Arabschah, ed. G. W. Freytag, vol. I—II, Bonnae, 1832.

Хаджжи Халифа — Lexicon bibliographicam et encyclopaedicum a Mastafa ben Abdallah Katib Jelebi dicta et nomine Haji Khalfa celebrate composiftim, I—VII. Ed. G. Flilgel, Leipzig— London, 1835—1858.

ал-Хамдани — al-Hamdani's Geographie der arahischen Halbinsel nach den Handschriften van Berlin, Constantinopel, London, Paris und Strassburg zum ersten Male hrsg. von D. H. Mueller, Leiden, 1884.

Хамза ал-Исфахани — Hamzae Ispahanensis annalium. Libri X. Ed. J. M. E. Gottwaldt, t. I, Textus arabicus, t. II, Translatio latina, Petropoli — Lipsiae, 1844—1848. ***

Хафиз-и-Абру, Зубдат ат-таварих — Auszuge aus muhammedanischen Schriftstellern, betreffend die Geschichte und Geographie der suedlichen Kustenlander des Kaspischen Meeres, nebst einer kurzen Geschichte der Chane von Scheki. Arabische, Persische und Tuerkische Texte, hrsg. von B. Dorn, St. Petersburg, 1858.

II. Исследования, словари и справочная литература

Бартольд, Иран — В. В. Бартольд, Историко-географический обзор Ирана, СПб., 1903.

Бартольд, Ислам — В. В. Бартольд, Ислам, Изд-во «Огни», Пг., 1918.

Бартольд, К истории Мерва — В. В. Бартольд, К истории Мерва [ЗВО, т. XIX, (1909) 1910, стр. 115-138].

Бартольд, Орошение — В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, СПб., 1914.

Бартольд, Туркестан — В. В. Бартольд, Туркестан в эпоху монгольского нашествия, ч. I, Тексты, СПб., 1898; ч. П, Исследование, СПб., 1900.

Бартольд, Халиф и султан — В. В. Бартольд, Халиф и султан («Мир ислама», I, СПб., 1912), стр. 203—226, 345—400.

Бартольд, Халиф Омар II — В. В. Бартольд, Халиф Омар II и противоречивые известия о его личности («Христианский Восток», т. VI, Пг., 1920), стр. 203— 234.

Бартольд, Христианское происхождение — В. В. Бартольд, Христианское происхождение Омейядского царевича («Византийский временник», т. XXIV, Л., 1926), стр. 17—26.

Беляев, Анонимная историческая рукопись — В. И. Беляев, Анонимная историческая рукопись коллекции В. А. Иванова в Азиатском музее (ЗКВ, V, 1930), стр. 15-37.

Булгаков, Сведения арабских географов — П. Г. Булгаков, Сведения арабских географов IX — начала Х вв. о маршрутах и городах Средней Азии. Диссертация, представленная на соискание ученой степени кандидата филологических наук, Л., 1954. (Библиотека им. А. M. Горького Ленинградского гос. университета.)

Жуковский, Развалины старого Мерва — В. А. Жуковский, древности Закаспийского края. Развалины старого Мерва («Материалы по археологии России, издаваемые императорской археологической комиссией», № 16), СПб., 1894.

История народов Узбекистана — К. В. Тревер, А. Ю. Якубовский и M. Э. Воронец, История народов Узбекистана, т. I, с древнейших времен до начала XVI в. Под редакцией С. П. Толстова, В. Ю. Захидова, Я. Г. Гулямова и Р. H. Набиева, Ташкент, 1950.

Медников, Палестина — Н. А. Медников, Палестина от завоевания ее арабами до крестовых походов по арабским источникам («Православный Палестинский сборник». Том XVII, вып. 2; I. Исследование источников, СПб., 1902; II. Приложения. 1, 2, 3, 1897).

Смирнова, Неизданный фельс — О. И. Смирнова, Неизданный фельс из раскопок Пянджикента (КС ИИМК АН СССР, вып. 61), М., 1956, стр. 103—106.

Тизенгаузен, Монеты — В. Г. Тизенгаузен, Монеты Восточного Халифата, СПб., 1873.

Фасмер, Хронология — Р. Р. Фасмер, Хронология наместников Армении при первых Аббасидах (ЗКВ, I, 1925), стр. 381—400.

Caetani, Annali — Annali dell'Islam compilati da Leone Caetani principe di Teano, I-X, Milano, 1905—1927.

Caetani, Chronographia — L. Caetani, Chronographia islamica ossia riassunto cronologico della storia di tutti popoli musulmani dall'anno 1 all'anno 922 della Higrah (622—1517 dell'Era Volgare), I—II, Paris, 1912—1922.

Dietrich, Testament — A. Dietrich, Das politische Testament des zweiten Abbasidenkalifen al-Mansur («Der Islam», Bd. XXX, Berlin, 1952), S. 133-165.

Dozy — Supplement aux dictionnaires arabes par R. Dozy, vol. I—II, Leyde, 1881.

Fray, The Role of Abu Muslim — The Role of Abu Muslim in the Abbasid Revolt («The Moslem World», 37, 1947), p. 28—38.

Gabrieli, L'Eroe Omayyade — F. Gabrieli, L'Eroe Omagyade Maslamah ibn 'Abd al-Malik («Rendiconti dell' Accademia Nazionale dei Lincei, Classe di Scienze morali, storiche e filologiche». Serie VIII, vol. V, fasc. 1—2, 1950), p. 22—39.

Geiger, Was hat Mohammed — A. Geiger, Was hat Mohammed aus dem Judentume aufgenommen?, 2-te Auflage, Leipzig, 1902.

Gibb, Ta'rikh — H. A. Gibb, Ta'rikh (El, Ergaenzungsband, Leiden — Leipzig, 1938), S. 249—263.

de Goeje, Ansab — W. J. de Goeje, Al-Beladhori's Ansab al-aschraf [ZDMG, Bd. 38 (1884)], S. 382-406.

Goldziher, Muhammedanische Studien — I. Goldziher, Muhammedanische Studien, I—II, Halle, 1888-1890.

Goldziher, Richtungen — I. Goldziher, Die Richtungen der islamischen Koranauslegung, Leiden, 1920.

Goldziher, Vorlesangen — I. Goldziher, Vorlesungsn ueber den Islam, 2-te umgearbeitete Auflage von F. Babinger, Heidelberg, 1925.

Herzfeld, Khorasan — Khorasan. Denkmalsgeographische Studien zar Kulturgeschichte des Islam in Iran. Von E. Herzfeld («Der Islam», Bd. XI, 1921), S. 107—174.

Horovitz, Koranische Untersuchungen — J. Horovitz, Koranische Untersuchungen, Berlin und Leipzig, 1926 («Studien zur Geschichte und Kultur des islamischen Orients», zwanglose Beihefte zu der Zeitschrift «Der Islam», Heft IV).

Kremer, Ideen — A. Kremer, Geschichte der herrschenden Ideen des Islams, Leipzig, 1868.

Kremer, Culturgeschichte — Culturgeschichte des Orients unter den Chalifen, von Alfred von Kremer, I—II, Wien, 1875—1877.

H. Lammens, Mo'awia — H. Lammens, Etudes sur la regne da calife Omaiyade Mo'awia I-er, Extrait de «Melanges de la Faculte Orientale de l'Universite St.-Joseph», Beyrouth, III, 1908.

Lane — An Arabic-English Lexicon, by E. W. Lane, vol. I—VIII, London, 1863—1893.

Lewis, Origins of Isma'ilism — B. Lewis, The Origins of Isma'ilism, Cambridge, 1940.

Mez, Renaissance — A. Mez, Die Renaissance des Islams, Heidelberg, 1922.

Moscati, Il testamento — S. Moscati, Il testamento di Abu Hasim («Rivista degli Studi orientali», vol. XXVII, fasc. I—IV, Roma, 1952), p. 28—46.

Moscati, Il "tradimento" — S. Moscati, Il "tradimento" di Wasit («Le Museon», t. 64, 1/2, 1951), р. 177—186.

Moscati, Studi su Abu Muslim — S. Moscati, Studi su Abu Muslim. I. Abu Muslim e gli 'Abbasidi; II. Propaganda e politico, religiosa di Abu Muslim; III. La fine di Abu Muslim («Rendiconti dell' Accademia Nazionale del Lincei, Classe di Scienze morali, storiche e filologiche». Serie VIII, vol. IV, 1949, p. 323—335, p. 474—495; vol. V, 1950, p. 1—17).

Mueller, Islam — Der Islam im Morgen- und Abendland, von A. Mueller, Bd. I—II, Berlin, 1885—1887.

Th. Noldeke, Zur tendenziosen Gestaltung — Zur tendenziosen Gestaltung der Urgeschichte des Islam's von Th. Noeldeke (ZDMG, Bd. 52, 1898), S. 16—33.

Noldeke-Schwally, Geschichte des Qorans — Geschichte des Qorans von Th. Noldeke. Zweite Auflage bearbeitet von F. Schwally, Teil I—II, Leipzig, 1909—1919.

Proverbia — Arabum proverbia vocalibus instruxit, latine vertit, commentario illustravit et sumtibus suis ed. G. W. Freytag, I—III, Bonnae ad Rhenum, 1838—1843.

Quatremere, Memoires — E. Quatremere, Memoires historiqaes sur la dynastie des Khalifes Abbassides. Premiere partie. Avenement des Abbassides au Khalifat (JA, vol. 16, Octobre 1835), p. 289—337.

Rahatullah, Einfluss — Vom Einflass des Qur'ans auf die arabische Dichtung. Eine Untersuchung ueber die dichterischen Werke von Hassan b. Tabit, Ka'b b. Malik und 'Ahdallah b. Rawaha von M. Rahatullah Khan, Leipzig, 1938.

Rosenthal, History — F. Rosenthal, The History of the Muslim Historiography, Leiden, 1952.

Schwarz — P. Schwarz, Iran im Mittelalter nach den arabischen Geographen, vol. I— IX, Leipzig — Stuttgart — Berlin, 1896—1936.

Sprenger, Das Leben und die Lehre — Das Leben und die Lehre des Mohammed nach bisher grosstentheils unbenutzten Quellen bearbeitet von A. Sprenger, I—III, Berlin, 1861—1865.

Spuler, Iran — B. Spuler, Iran in frueh-islamischer Zeit; Politik, Kultur, Verwaltung und oeffentliches Leben zwischen der arabischen und der seldschukischen Eroberung 633 bis 1055, Wiesbaden, 1952.

Le Strange — G. Le Strange, The Lands of the Eastern Caliphate, Mesopotamia, Persia and Central Asia from the Moslem conquest to the time of Timur, Cambridge, 1930.

Unvala, Numismatique — Numismatique du Tabaristan et quelques monnaies Sassanides provenant de Suse par J.—M. Unvala, Paris, 1938.

Vasmer, Eroberung — Die Eroberung Tabaristans durch die Araber zur Zeit des Chalifen al-Mansur von R. Vasmer (Separatdruck aus «Islamica», vol. III, Fasc. I, Leipzig, 1927).

Veccia Vaglieri, Le Vicende del Harigismo — L. Veccia Vaglieri, Le Vicende del Harigismo in Epoca Abbaside («Rivista degli Studi orientali», vol. XXIV, 1944), p. 31—44

van VIoten, Muenzen aus der letzten Omeijadenzeit — G. van Vioten, Ueber einige bis jetzt nicht erkannte Namen aus der letzten Omeijadenzeit (ZDMG, Bd. 46, 1892), s. 441-444.

van Vloten, Opkomst — G. van Vioten, De Opkomst der Abbasiden in Chorasan, Leiden, 1890.

van Vloten, Recherches — G. van Vioten, Recherches sur la Domination arabe, le Chiitisme et les Croyances messianiques sous le Khalifat des Omagades, Amsterdam, 1894.

van Vloten, Zur Abbasidengeschichte — G. van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, (ZDMG, Bd. 52, 1898), S. 213—226.

Walker, A Catalogue — A Catalogue of the Arab-Sassanian coins (Umaigyad Governors in the East, Arab-ephthalifes, 'Abbasid Governors in Tabaristan and Bukhara), by J. Walker, London, 1941.

Weil, Geschichte — Ceschichte der Chalifen. Nach handschriftlichen, grosstentheils noch unbenutzten Quellen bearbeitet von G. Weil, Bd. I—III, Mannheim, 1846-1851.

Wellhausen, Die Kaempfe der Araber — J. Wellhausen, Die Kaempfe der Araber mit den Romaern in der Zeit der Umaijiaden, Goettingen, 1902 («Nachrichten von der Koeniglichen Gesellschaft der Wissenschaften zu Goettingen, Philologisch-historische Klasse» aus dem Jahre 1901, s. 414—447).

Wellhausen, Parteien — Die religioes-politischen Oppositions-parteien I'm alien Islam von J. Wellhausen, Berlin, 1901. («Abhandlungen der Koeniglichen Gesellschaft der Wissenschaften zu Goettingen, Philologisch-historische Klasse», Neue Folge, Bd. V, № 2.)

Wellhausen, Reich — J. Wellhausen, Das arabische Reich und sein Sturz, Berlin, 1902.

Wensinck, Concordance — Concordance et indices de la Tradition Masulmane les six Livres, Le Musnad d'al Darimf, Le Muwatfa' de Malik, Le Musnad de Ahmad ibn Hanbal par A. J. Wensinck avec le concours de nombreux orientalistes, Livraison I—IX, Leiden, 1933—1937.

Wensinck, Handbook — A Handbook of Early Muhammadan Tradition alphabetically arranged by A. J. Wensinck, Leiden, 1927.

Wuestenfeld, Tabellen — F. Wuestenfeld, Genealogische Tabellen der Arabischen Staemme und Familien. In zwei Abteilungen, mit historischen und geographischen Bemerkungen in einem alphabetischen Register, Goettingen, 1852—1853.

Zambaur — E. de Zambaur, Manuel de genealogie et de chronologic pour I'histoire de I'lslam, avec 20 Tableaux genealogiques hors texte et 5 Cartes, Hanovre, 1927.

СОКРАЩЕНИЯ

ЗВО — «Записки Восточного отделения Русского археологического общества», СПб.

ЗКВ — «Записки Коллегии востоковедов при Азиатском музее Российской Академии наук», Ленинград.

КСИИМК — «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры Академии наук СССР», М.—Л.

МИТТ — «Материалы по истории туркмен и Туркмении», т. I, VII—XV вв. Арабские и персидские источники. Под редакцией С. Л. Волина, А. А. Ромаскевича и А. Ю. Якубовского («Труды Института востоковедения», т. XXIX), М.—Л., 1939.

BAHG — «Bibliothek arabischen Historiker und Geographen», herausgegeben von Hans v. Mzik», Wien.

BGA — «Bibliotheca Geographorum Arabicorum», ed. M. J. de Goeje, Lugduni Batavorum.

GAL — C. Brockelmann, Geschichte der arabischen Litteratur, Bd. I, Weimar, 1898; Bd. II, Berlin, 1902. (SB I — Erster Supplementband, Leiden, 1937; SB II — Zweiter Supplementband, Leiden, 1938.)

EI — «Enzyklopaedie des Islam», Leiden — Leipzig, 1908—1938.

El, NE — «The Encyclopaedia of Islam», New Edition, Leiden — London.

GMS — «E. J. W. Gibb Memorial Series» (NS — New Series).

JA — «Journal Asiatique», Paris.

JRAS — «Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland», London.

WZKM — «Wiener Zeitschrift fur die Kunde des Morgenlandes», Wien.

ZDMG — «Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft», Leipzig.

Примечания

1

См. ниже, стр. 30 — 31.

2

См.: текст, л. 236б — 237б; перевод, стр. 68 — 69.

3

См.: Абу Ну'айм, I, 27, 29, 70; II, 333, 356; ac-Сам'ани, стр. 578б, 8-13; см. также Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 22.

4

См. об этом перевод, стр. 68, прим. 12.

5

Ат-Табари, 1, 2989; ат-Табари ссылается здесь на Вассаба, как на источник. См. также Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 22.

6

В рассказе нашего автора (см. текст, л. 237б; перевод, стр. 69; ср. также ал-Мас'уди, IV, 451) говорится о том, что Вассаб был поводырем у Ибн ал-'Аббаса, ослепшего около 60/683 г., еще до смерти халифа Му'авии (см. перевод, стр. 75, прим. 91); отметим, кстати, что, согласно ac-Сам'ани (578б, 10) Вассаб пробыл у Ибн ал-'Аббаса всего лишь два года; это, однако, опровергается всеми приведенными выше данными.

7

См. Абу Ну'айм, II, 333, 14-15; ac-Сам'ани, 578б, 10 — 11; Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 22.

8

Ав-Навави, 631 — 632; Ибн Са'д, VI, 209, 238; Ибн Кутайба, 263; Ибн ал-Джазари, I, 498, 2, 4-5; II 380, з-4; см. также Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 20 — 21.

9

Об особенностях его чтения см.: Ибн ал-Джазари, II, 380,8 — 23; Ибн Халавайх, индекс, стр. 214 (***), 215 (***); Абу-л-Махасин, I, 280. Через своего ученика, Сулаймана ал-А'маша, Йахйа явился источником для Хамзы ал-Куфи, одного из основателей семи канонических чтений Корана, см. ад-Дани, 9, 15 — 18.

10

Эту дату приводят все источники, упоминающие Йахйу; см. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 21, 22, прим. 3; см. также Ибн ал-Джазари, II, 380. 22-23; Абу Ну'айм, II, 333, 20-24.

11

См. текст, л. 235б; перевод, стр. 67.

12

Л. 140а-140б.

13

Л. 212б,18 — 213а, 3.

14

Л. 70a, 8-16.

15

См. л. 234б — 235а, ср. ал-Джахшийари, Китаб ал-вузара', стр. 68, 3 — 70, 7.

16

См. об этом D. Sourdel, "Le Livre des Secretaires" de 'Abdallah al-Bagdadi («Bulletin d'etudes orientates de l'Instttut Francais de Damas», vol. XIV (1952 — 1954), p. 115 — 153; G. Lecomte, L'introduction da Kitab adab al-katib d'lbn Qutaiba («Melanges Louis Massignon», III, Damas, 1957), p. 45 — 64.

17

См., напр., В. В. Бартольд, Мусульманский мир, Пг., 1922, стр. 57; Gibb, Ta'rikh, p. 254 — 255.

18

Омейядский халиф в Испании, фатимидский халиф в Египте и аббасидский — в Ираке.

19

Об этом см.: Бартольд, Халиф и султан, стр. 217; В. В. Бартольд, Культура мусульманства, Пг., 1918, стр. 49 — 51; W. Ivanow, Some ismaili strongholds in Persia [«Islamic Culture», XII, (1938)], p. 383 — 396; M. Canard, L'imperialisme des Fatimides et leur propagande («Annales de l'Institut des Etudes Orientales d'Alger», 1947), p. 1-37.

20

Об этом см.: Mez, Renaissance, p. 1 — 3; Lewis, 'Abbasids, p. 20; Spuler, Iran, S. 174 — 176.

21

Общую характеристику истории восточных областей халифата в конце Х — первой половине XI в. см. Spuler, Iran, S. 113 — 118, 128 — 129.

22

См.: Goldziher, Muhammedanische Studien, II, S. 60 — 66; Spuler, Iran, S. 179 — 182.

23

О его действиях в этой роли см.: Kremer, Ideen, S. 127 — 128; Mez, Renaissance, S. 11, 58, 198 — 201.

24

См.: Kremer, Ideen, S. 127 — 128; Mez, Renaissance, S. 11, 58, 198 — 201.

25

См. Mez, Renaissance, S. 198; ср. также В. В. Бартольд, Ученые мусульманского «ренессанса» (ЗКВ, V, 1930), стр. 13 — 14.

26

См.: Mez, Renaissance, S. 198 — 201; Kremer, Ideen, S. 128. О благожелательном отношении к личности Му'авии большинства суннитов см. Бартольд, Халиф и султан, стр. 209.

27

См. текст, л. 239а — 239б, 242б — 243а, 2446, 248б — 249а; перевод, стр. 71 — 72, 76, 78, 83 — 84.

28

См. текст, л. 251б; перевод, стр. 87.

29

См. текст, л. 248б — 249а, 255а; перевод, стр. 83 — 84, 91.

30

Как указывает автор, этот аргумент впервые выдвинул халиф ал-Махди. Это подтверждает и автор одного из наиболее ранних сочинений по истории сект в исламе ал-Хасан ибн Муса ан-Наубахти (IX в.) — см. Фирак, стр. 43; см. об атом перевод, стр. 80, и прим. 140.

31

См. текст, л. 246а — 246б; перевод, стр. 80 — 81.

32

См., напр., л. 12б, 2 — 5; 16б, 10 — 16.

33

См. приводимый по этому поводу хадис о смене халифата царством (л. 53б, 15 — 54б. 9).

34

См. л. 53б, 4.

35

См. текст, л. 239б — 240а; перевод, стр. 72.

36

См. текст, л. 243а; перевод, стр. 77 и прим. 100.

37

См. Goldziher, Vorlesungen, S. 197.

38

См. текст, л. 244б; перевод, стр. 78 и прим. 116.

39

См. об этом перевод, стр. 93 и прим. 269.

40

Этот вывод расходится с мнением В. И. Беляева, высказанным им в цитированной выше статье, о том, что автор, «судя по тенденции, был сам шиитом умеренного направления, принадлежа к сторонникам одного из пяти разветвлений учения хашимиййа» (см. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 37). Однако, разбирая конкретно политическую тенденцию труда, В. И. Беляев определенно указывает, что «автор — не приверженец Алидов» (там же, стр. 35). Здесь очевидное противоречие, так как нельзя было быть шиитом какого угодно направления, не будучи приверженцем Алидов.

41

Goldziher, Vorlesungen, S. 117 u. f.; Mez, Renaissance, S. 196 — 198.

42

Об отношениях ашаритов к ханбалитам см.: Goldziher, Vorlesungen, S. 119 u. f.; А. Э. Шмидт, Очерки истории ислама, как религии («Мир ислама», т. 1, 1912)» стр. 576 и след.; Бартольд, Ислам, стр. 74 — 75.

43

Л. 11а, 7-11.

44

См., напр., его рассказ о том, как Аллах дал Джа'фару ат-Таийару вместо отрубленных рук крылья, на которых он летает вместе с ангелами в раю (л. 116); аналогичное этому он рассказывает и о Зайде ибн Сухане (л. 21б, 8 и след.); характерен также и его рассказ о том, как халиф 'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз просил Раджа' ибн Хайву прийти на его могилу, вынуть кирпич и посмотреть на его лицо. На вопрос Раджа', что это значит, 'Умар ответил: «Я смотрел вот так на лица ал-Валида и Сулаймана — они были черные, и я понял, что они в аду. Так, если и у меня лицо будет темное, то значит я погиб». — «И вот, — продолжает автор, — когда 'Умара похоронили, Раджа' через некоторое время пришел, вынул кирпич, посмотрел и увидел, что лицо 'Умара сияет, как полная луна; он понял, что 'Умар в раю, обрадовался и восхвалил Аллаха» (см. л. 1856; Бартольд, Халиф Омар II, стр. 234, прим. 4). Об антропоморфизме у сторонников ортодоксального ислама и ашаритов см., напр.: Goldziher, Vorlesungen, S. 101 — 105, 119 u. f.; Бартольд, Ислам, стр. 75.

45

См. текст, л. 235б; перевод, стр. 67. Об этом см.: Kremer, Ideen, S. 19 — 20; Goldziher, Vorlesungen, S. 107 u. f.

46

Напр., слова *** из 108 суры; см. об этом Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 32; ср. также хадис об осле — л. 234а (ср. Коран, 2, 261). О применении ашаритами филологических методов при толковании текста Корана и хадисов см.: Goldziher, Vorlesungen, S. 119 — 121, 123 — 126; Шмидт, Очерки истории ислама как религии, стр. 577.

47

Ср. Goldziher, Vorlesungen, S. 197, 212; Mez, Renaissance, S. 200.

48

См. об этом: Noeldeke, Zur tendenziosen Gestaltung, S. 16 — 17; Goldziher, Vorlesungen, S. 196-193, 211-214.

49

Ср., напр., приводимые автором слова ал-Хасана ал-Басри о том, что 'Али никогда не прислушивался к чужим советам, даже если бы они были и бесспорно правильными (л. 39а, 6 — 8).

50

Л. 48б, 3-4.

51

Наиболее характерными из них могут быть следующие: на л. 11а, 3 — 6 автор приводит хадис о том, что пророк будто бы сравнил себя с Моисеем, а 'Али — с Аароном; см. об этом хадисе I. Goldziher, Ueber die Eulogien der Muhammedaner (ZDMG, Bd. L, 1896), S. 118 — 119; в духе специфически шиитской теории об «испытаниях (михан)», посланных богом 'Али и его потомкам (см. об этом Goldziher, Vorlesungen, S. 200 — 202), выдержаны замечания автора и приводимый для их подтверждения рассказ на л. 50а, 1 — 5; см. в этой связи также Spuler, Iran, S. 181 — 182.

52

См.: л. 186б — 187а, 224а — 224б (ср. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 36 — 37).

53

См. текст, л. 293а — 293б; перевод, стр. 139 — 140.

54

См., напр., л. 49б, з; 54б,8,15 — 16; 237б, 17 и др.

55

См. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 33.

56

См. Л. 199б, 12-15.

57

См. л. 241б, 9 — 14; перевод, стр. 75. Тот же смысл имеют и другие отступления автора, которые мы здесь не приводим, см.: л. 20б, 5 — 13; 49б, 12 — 17; 54б, 6 — 13; 87а — 87б; 117a, 14 — 117б, 1; 293а, 10 — 293б, 2 (см. перевод, стр. 139 — 140).

58

См.: Бартольд, Мусульманский мир, стр. 57; Gibb, Tankh, p. 254 f.; Rosenthal. History, p. 122, 124.

59

См. The Tajarib-Umam or History of Ibn Miskawayh (Abu 'Ali Ahmad b. Muhammad), rep. by Leone Caetani, vol. I, Leiden, GMS, 1909, p. 1 — 5.

60

Так автор всюду называет свое сочинение (см., напр., л. 39а,15 — 16; 49б, 3; 235б,1,5; 240a, 18; 261б, 14 — 15 и др.), противопоставляя его пространным сводам (***, см. л. 546,12-13).

61

См. л. 54б,6-13.

62

См. выше, стр. 21, прим. 54.

63

Это автор делает, главным образом, в отношении пространных речей и писем, действующих лиц, а также в отношении особенно подробных описаний сражений к других событий, изобилующих второстепенными деталями и побочными сюжетами.

64

См. текст, л. 236а; перевод, стр. 67; см. также ниже, стр. 32, прим. 99.

65

См., напр., л. 15б, 9-14 (ср. Ибн Мискавайх, I, стр. 522,1 — 8); 17б, 11-19 (ср. Ибн Мискавайх, I, стр. 536 — 537); 21а, 11 — 16 (ср. Ибн Мискавайх, I, стр. 553 — 554) и др..

66

См., напр., л. 16а, 2: *** — "и рассказ нем [хорошо] известен", — имеется в виду рассказ о том, как 'A'иша купила у бедуина верблюда, на котором был ее паланкин в день «Битвы верблюда» и из-за которого эта битва получила такое название; или л. 244б,6: ***, «и об этом [имеется] рассказ, длинный, [хорошо] известный», — автор имел в виду рассказ о том, как 'Али ибн 'Абдаллах убил Салита (см., напр., ал-Йа'куби, II, стр. 347 — 348; Ибн ал-Асир, V, стр. 192 — 193); об этом см. прим. 115 к переводу. См. также л. 53б, 13 — 14; 261б, 13-15 и др.

67

См. напр., л. 39а, 14-16, 165б, 10-11; 240а, 17-18; 261б, 13-15 и др.

68

См. л. 10а; 48б; 50а; 54а; б9б; 92б; 139б; 147б.

69

См. л. 58а: ***.

70

См. л. 155а: ***.

71

Л.48б, 4.

72

Л. 40б, 14-15.

73

Л. 219б, 5-6; см. также л. 210а, 6; 213б, 8 и др.

74

Л. 217а, 18 — 217б,1.

75

Это выражение варьируется: *** или *** (л. 496, 4). Ср. у Ибн Мискавайха: *** (т. III, л. 110а и в др. местах), и у ат-Табари повсюду, где он, приведя параллельную версию, возвращается к основной, см., напр., I, 3430,9, 3435,9, 3445, 13 и др.

76

Л. 184а, 6 — 7. Иногда автор забывает вернуться к этим рассказам. См., напр., л. 195б,8 — 9, где автор обещает впоследствии привести рассказ о наместничестве в Хорасане Са'ида ал-Хараши; однако такого рассказа в тексте мы не находим.

77

Л. 139б, 14-17.

78

Л. 153б,11-14.

79

Л. 148б,14 — 16. Тот же смысл имеют и другие высказывания автора, см., напр., Л. 88б, 10; 171б, 12-13.

80

См. текст, л. 284а, перевод, стр. 128; см. также л. 9а, 1 и след.; 476, 7 и след.; 50а, ю и след; 97б.

81

Л. 232а, 15 — 18; см. также л. 86б, 10 — 16; 97б, 10 — 14; 110б, 16 и др.

82

См. об этом ниже, стр. 46 и след.

83

См: Ahlwardt, Anonyme, S. V — VI; Бартольд, Мусульманский мир, стр. 53; Rosenthal, History, p. 55 — 56.

84

Л. 71а, 3-8.

85

Л. 86б, 16 — 87a, 5.

86

Л. 91б, 10-11.

87

Л. 92а, 14 — 92б, 10.

88

В библиографических работах, как европейских, так и арабских, сочинения с таким заглавием не найдено.

89

Л. 54б, 6-7.

90

Л. 235б, i-з.

91

Ср. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 16.

92

Там же, стр. 23 — 25.

93

См. F. Krenkow, al-Sharif al-Radi al-Musawi, El, IV; GAL, I, 82; SB, I, 131-132.

94

Собственно в тексте (л. 53а, 13 — 14) стоит *** «в сафаре 480 года», однако В. И. Беляев, вслед за И. Ю. Крачковским, считает, что эта дата, при наличии других приведенных несомненных дат, является недоразумением, и полагает, что здесь описка *** вм. ***, что само по себе не исключено, так как подобные описки переписчика встречаются в нашем сочинении довольно часто.

95

См. л. 214а.

96

См. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 25.

97

См. также ниже, стр. 45 — 46.

98

Так, на л. 148б, 14 — 16 Первого тома в рассказе о шура — совещании для избрания халифа после смерти 'Умара ибн ал-Хаттаба автор говорит: «И о шура есть удивительные рассказы и [при этом были совершены] превосходные деяния. И разные лица передают об этом многочисленные рассказы, однако мы будем здесь держаться, как мы и условились в начале книги (***) [лишь] того, с чем согласны рассказчики и в чем нет неправильностей». В то же время на л. 237б, 1 — 2, в предисловия ко второму тому автор пишет: «Он (речь идет о Вассабе, предке автора. — П. Г.) обладал многочисленными достоинствами и изобилием похвальных качеств, упоминание о которых не подходит для начала книги (***), и не их мы имели в виду» и т. д. (см. перевод, стр. 69). Таким образом, речь здесь идет о двух томах и о двух предисловиях. Кроме того, по своему объему часть сочинения, где излагается история «праведных» халифов и Омейядов, занимала, по нашим подсчетам, 325 листов. Этого вполне достаточно для отдельного тома, тем более, что история Аббасидов также, видимо, занимала не меньше места.

99

См. л. 235б, 1-5: «Вот — конец того, что я внес в этот компендий из рассказов о праведных халифах ... и преданий о царях из потомков Умайи. Впоследствии мы возобновим [наше повествование изложением] рассказов о благословенной аббасидской династии и в этом [изложении] мы будем придерживаться того же метода, который мы положили в основу этого компендия с дозволения Аллаха и с его помощью».

100

См. л. 235б6, б и след.: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Слава Аллаху» и т. д. (см. перевод, стр. 67). Такое вступление характерно для начала всего сочинения или отдельного тома.

101

См. об этом выше, стр. 21, прим. 54.

102

Эта часть сочинения не сохранилась, однако автор ссылается на нее, напр., на л. 53б, 14; 238а, в; 238б, 10, 16; 239а, 12 и др.

103

В рукописи сохранилось только 62 листа, см. ниже, стр. 58.

104

См. Л. 54б, 14: ***.

105

См. л. 93б, 18: ***.

106

Имея в виду, что 8 листов (л. 141а — 149б) мы отнесли к первому отделу, плюс 19 листов, приходящихся на лакуны. См. ниже, стр. 58, прим. 195.

107

Эти данные иногда приводятся в конце описания.

108

Эти данные иногда приводятся в самом начале описания.

109

См. текст, л. 235б — 236а; перевод, стр. 67.

110

См. л. 54б, 6 — 10.

111

См.: Rosenthal, History, p. 89 a. f; J. Somogyi, Ibn al-Jauzi’s school of historiographg («Acta Orientalia», t. VI, 1956), p. 207 — 214.

112

Эта глава не сохранилась.

113

Эта глава не сохранилась.

114

Начало главы отсутствует.

115

Сохранилось только начало рассказа (л. 148б, внизу),

116

Заглавие правления Му'авии отсутствует.

117

Само название — Кербела — в Сочинении ни разу не встречается.

118

Особого заглавия описания правления Марвана не приводится.

119

Л. 96б,7: ***.

120

Окончание главы об 'Абд ал-Малике не сохранилось.

121

Начало главы отсутствует.

122

Продолжение рассказа перенесено в следующее правление.

123

Продолжение рассказа перенесено в следующее правление.

124

Окончание рассказа перенесено в следующее правление.

125

Продолжение рассказа перенесено в следующее правление.

126

Продолжение рассказа перенесено в следующее правление.

127

Л. 133б. 2-6.

128

Конец рассказа отсутствует, рукопись обрывается на середине фразы.

129

О существовании пространной редакции "Истории пророков и царей" см., напр.: R. Paret, al-Tabari, El, IV; Бартольд, Мусульманский мир, стр. 53 — 54, В. И. Беляев, Арабские источники по истории туркмен и Туркмении IX — XIII вв. МИТТ, т. I, М. — Л., 1939, стр. 22 — 23; Moscati, Il testamento, p. 38, п. 3.

130

См. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 27 — 28.

131

Ср., напр., ат-Табари, II, 1091, 5-15; 1348, 6 — 1349, 12; 1397, 14 — 1398, 5; 1787 — 1788; 1842, 9 и след. — Аноним, л. 134б, 8-13; 179б, i3 — 182a, 2; 193б (ср. также. Китаб ал-'уйун, 65 — 66); 221а, 5 и след.; 228а.

132

См., напр., л. 128а, рассказы со слов Масламы ибн Мухариба ибн Салма; 160б, рассказ со слов 'Абд ар-Рахмана ибн Хармалы ал-Аслами; 176а, со слов Са'ида ибн 'Амра ибн Джа'ды ал-Махзуми; 179б, со слов Абу 'Абдаллаха Ибн ал-А'Раби; 182а, со слов ал-Ваддаха ибн Хайсамы; 184б, со слов Муджахида ибн Джабира; 185б, со слов Хишама ибн Хассана; 188б, рассказы со слов ал-Хайсама ибн 'Ади; 195б, рассказы со слов Абу Зайда 'Умара ибн Шаббы; 215б, со слов ал-Валида ибн Хишама; 223б, со слов Муслима ибн Заквана; 224а, со слов ал-Калби и мн. др.

133

Fragmenta Historicorum Arabicorum, Tomus Primus. Kitabo'l-Oyun wa'l-ha-ddik fi akhbari'l-hakaik, quern edd. M. J. de Goeje et P. de Jong, Lugd. Bat., 1869. Об авторе и др. рукописях этого сочинения см. предисловие к указанному изданию, стр. 1 и след., а также de Goeje, Ansab, S. 393 — 394.

134

Характерным может быть, напр., рассказ об эпизоде восстания Йазида ибн ал-Мухаллаба в Ираке, ат-Табари, II, 1397, 14 — 1398, 2; Аноним, л. 193б; Китаб ал-'уйун, стр. 65 — 66.

135

Имени ат-Табари автор нигде не приводит. Единственное указание, в котором можно было бы видеть такую ссылку, содержится в следующих словах, сказанных автором по поводу рассказов о деятельности Абу Муслима в Хорасане: «В Мерве, Нисе, Нишапуре и Рее о нем ходит много рассказов и преданий, которые может содержать "Большая История" (***), но которые неуместны для этого компендия, за исключением [упоминания] о том, что он дважды приходил в Хорасан, прежде чем имам послал его главой [пропаганды]». (См. текст, л. 261б; перевод, стр. 100.)

136

Все эти случаи отмечены в примечаниях к переводу текста издаваемого извлечения.

137

См. перевод, стр. 130, прим. 686; стр. 132, прим. 711.

138

См. перевод, стр. 135 — 138, прим. 719, 722, 723, 728, 742.

139

Ат-Табари, II, 1897,13 — 1908,5; 1913,19 — 1916,6; 1937 — 1941, 19; Аноним, л. 292б — 296б.

140

Между прочим, здесь была использована и одна из редакций свода ат-Та'бари. См., напр., эпизод с разделом денег, прибывших из Бахрейна, ср. ат-Табари, I, 2411 — 2415 — Аноним, л. 141а, 7 и след.; Ибн Мискавайх, I, стр. 454.

141

См. выше, стр. 30 — 31.

142

Цифры слева — листы нашей рукописи, справа — страницы издания Китаб ал-ма'ариф («Ibn Coteiba's Handbuch der Geschichte'), hrsg. von. F. Wuestenfeld,. Goettingen, 1850).

143

Das Kitab al-wuzara' wa-l-kuttab des Abu 'Abdallah Muhammad ibn 'Abdus al-Cahsiyari, hrsg. von H. v. Mzik, Leipzig, BAHG, I, 1926.

144

Цифры слева — листы рукописи Анонима, цифры справа — страницы ук. издания ал-Джахшийари.

145

Правый столбец (снизу в электронной версии) — текст ал-Джахшийари, приводимый по указанному выше изданию, стр. 64,16 — 65, 4; левый (сверху в электронной версии) — Аноним, л. 212б,18 — 213а, 3. Текст и перевод этого сообщения (по тексту ал-Джахшийари) приводится также в статье В. А. Крачковской и И. Ю. Крачковского — Древнейший арабский документ с горы Муг в Таджикистане («Согдийский сборник». Л., 1934), стр. 68 (Академик И. Ю. Крачковский, Избранные сочинения, т. I, M. — Л., 1955, стр. 194, прим. 7).

146

См. о нем *** (далее — Диван 'Али ибн ал-Джахма); С. Brockelmann, 'Ali b. al-Djahm al-Sami, El, I; GAL, I, 79; SB, I, 123; Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 31; Rosenthal, History, p. 161.

147

См.: Диван 'Али ибн ал-Джахма, стр. 157, прим. 2; ал-Мас'уди, VII, 193 — 194. Продолжение его истории составил Ахмед ал-Анбари (ум. в 932 г.),' см.: Йакут, Иршад, II, 62; Ибн Бадрун, стр. 292.

148

Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 31.

149

См. Диван 'Али ибн ал-Джахма, стр. 157 — 159; ал-Масуди, I, 63.

150

E. Wiedemann, al-Khwarismi, El, II; Rosenthal, History, p. 64 — 65.

151

См. ат-Табари, Индекс, стр. 530; ал-Мас'уди, I, 11; о его трудах см. Фихрист, 1, 274; см. Беляев, Анонимная историческая рукопись, 28, прим. 3.

152

Об этом см. Rosenthal, History, p. 64 — 65.

153

Fragments syrischer und arabischer Historiker, hrsg. und iibersetzt von F". Baethgen, Leipzig, 1884 («Abhandlungen fur die Kunde des Morgenlandes», hrsg. von der DMG, VIII, № 3), S. 4 u. f.

154

См. Л. 232б,1-3; 233б,2-7.

155

См. л. 53а, 11-12; 201a, 11-12.

156

См. л. 9а, 1-4.

157

См. о нем: GAL, I, 363; SB, I, 343; Rosental, History, p. 356; Бартольд, Худуд, стр. 12 — 13.

158

См. Бартольд, Туркестан, ч. II, стр. 11. См. также F. Wuestenfeld, Die Geschichtschreiber der Araber und ihre Werke, Goettingen, 1882, S. 33, № 101.

159

Его Китаб аз-захира автор упоминает в связи с рассказом о происхождении наместника Му'авии Зийада, см. л. 58а, 5-6. См. также Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 28, прим. 4.

160

Л. 54а, 14-17.

161

Л. 189а, 9.

162

Л. 48б, 4.

163

Л. 53а, 10.

164

Йакут, Иршад, I, 36; V, 5; Хаджжи Халифа, III, 259, 4.

165

Л. 23а, 11.

166

Л. 30б. 11.

167

Л. 198б.17.

168

Л. 201a, 15.

169

См. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 28 — 29.

170

См. текст, л. 238а — 245б; перевод, стр. 70 — 79.

171

См. текст, л. 2456 — 250а; перевод, стр. 80 — 85.

172

См. об этом Moscati, Il testamento, p. 28 e seg.

173

Ссылки на Китаб ансаб ал-ашрвф даются по обзору содержания первого тома в статье де Гуе (см. de Goeje, Ansab, p. 382 — 406) и по подробному указателю, опубликованному М. Хамидуллахом (см. М. Hamidullah, Le «Livre des Genealogies» d'al-Baladurly («Bulletin d'etudes orientales de l'Institut Francais de Damas», T. XIV, 1952 — 1954, Damas, 1954), p. 197 — 211.

174

Moscati, Il testamento, p. 36 e seg.

175

He считая материалов недоступного нам 1-го тома труда ал-Балазури.

176

Об этом см.: Фирак аш-шиа, стр. 27 и след.; Moscati, Il testamento, р. 28 — 34.

177

Подробнее об этом см. перевод, стр. 83, прим. 166.

178

См перевод, стр. 81, прим. 150.

179

См. G. van VIoten, De Opkamst der Abbasiden in Chorasan, Leiden, 1890.

180

См. ад-Динавари, стр. 357, 363, 368.

181

См. текст, л. 248а — 258б; перевод, стр. 82 — 95.

182

См. перевод, стр. 86 — 88, 91 и прим. 249, 92 — 95.

183

См. перевод, стр. 91, 94, прим. 290.

184

См., напр., Lewis, 'Abbasids, p. 15.

185

См. текст, л. 259а — 263б; перевод, стр. 95 — 100.

186

Ср. Moscati, Studi su Abu Muslim, II, p. 480 e seg.

187

См. текст, л. 261а — 261б; перевод, стр. 99 — 100.

188

См. текст, л. 263б — 271б; перевод, стр. 100 — 112.

189

См. текст, л. 265а — 265б; перевод, стр. 104 — 105.

190

См. текст, л. 271б — 272а; перевод, стр. 113 — 114.

191

См. текст, л. 2б4б — 2б5а; перевод, стр. 104.

192

См. текст, л. 271б — 284а; перевод, стр. 113 — 128.

193

См. текст, л. 284а — 293а; перевод, стр. 128 — 139.

194

Рукопись сшита из тетрадок до л. 239а, по 10 листов в тетрадке; с л. 239а число листов в тетрадке последовательно чередуется: 8 — 12 листов.

195

Согласно восточной нумерации тетрадок, сделанной переписчиком, л. 1а нашей рукописи соответствует л. 80а полного экземпляра. Прибавив 8 листов первого фрагмента (л. 141а — 148б) и учтя 2 листа лакуны между л. 148б и л. 1а, мы получим, что л. 141а — действительное начало рукописи — соответствует л. 70а полного экземпляра.

196

Первая лакуна в 2 листа между л. 148б — 1а, вторая лакуна в 9 листов между л. 130б — 131а, третья лакуна в 10 листов между л. 140б — 149а.

197

В последней тетрадке (с л. 287а), имевшей 12 листов, не хватает двух конечных листов.

198

Мы имеем в виду настоящее начало рукописи, так как л. 1а рукописи является началом второго фрагмента.

199

К. Г. Залеман и В. И. Беляев не отметили этой лакуны, см. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 15.

200

В записи К. Г. Залемана: «140 — 149, лакуна, 1 — 130, лакуна, 150 — 296».

201

Л. 248а, 18 и др.

202

Л. 31б, 11 и др.

203

Д. 215б, 17 и др.

204

Л. 217а, 17 я др.

205

Л. 215б, 10 и др.

206

Л. 153б, 16 и др.

207

Л. 13а, 14; 20а, 18; 34а, 4 и др.

208

Л. 180а, 15.

209

Л. 21а, 4; 31б, 11; 293б, 7; 174б, 7, 204а, 14 и др. Ср. таблицу форм конечного пуна в работе А. П. Ковалевского, Чуваши и Булюры по данным Ахмеда ибн Фадлана («Ученые записки Научно-исслед. ин-та языка, литературы и истории при Совете Министров Чувашской АССР», вып. IX, Чебоксары, 1954), приложение, стр. 63.

210

Л. 226, 7; 306, 11; 2866, 7. Ср., напр., стамбульскую рукопись хроники Ибн Мискавайха, датированную Раби II 505/октябрь 1111 г., см. «Е. J. W. Gibb Memorial Series», VII, I, 1909, стр. 2, 5 (снизу); 3, 1 — 6; 5, 3 (снизу) и др.

211

Л. 36б,18 и др.

212

Л. 13б, 18 и др.

213

Л. 247б, 6-7; 249б,16 и др.

214

л. 244б,2; 257б,9.

215

Ср. В. И. Беляев, Анонимная историческая рукопись, стр. 16; Арабские рукописи Института востоковедения АН, стр. 70. Рукопись была переписана с очень старого списка, где, напр., конечный нун имел определенно архаическую форму, настолько напоминая ра, за и зал, что переписчик постоянно путал эти буквы, особенно в именах, точно так же, как это было отмечено А. П. Ковалевским для Мешхедской рукописи (см. Ковалевский, Чуваши и Булгары по данным Ахмеда ибн Фадлана, стр. 8 и след.); см., напр., л. 263б, 5 название канала и квартала в Мерве — Харкая — приведено в виде ***. (ср. ат-Табари, II, 1953,19); на л. 265а, 4 имя военачальника Абу Муслима Да'уда ибн Гураза дано в виде *** (см' л. 265а, перевод, стр. 104, прим. 408).

216

На это указывает встречающаяся на полях пометка — *** («до сих пор прочитано»), л. 21б, 50б, 70б, 93а, 147б, 155а, 1б5б, 197а, 214б, 282б.

217

Л. 14а, 14б, 23б, 24б, 27б, 28б, 30а, 49б, 52а, 53а, 5ба, б0б, 72а; 75а, 75б, 88а, 90б, 93а, 97б, 105а, 107б, 108а, 109а, 114а, 115б, 116б, 117б, 118б, 119а, 122а, 132а, 138а; 164б и др.

218

См., напр., л. 246а, 13, где этот знак разрывает прямую речь.

219

Л. 290б, 10.

220

Л. 252б, 10 и др.

221

Л. 183б, 10; 199б,15 и др.

222

Л. 240б, 7 и др.

223

Л. 225б,1; 246а,6 идр.

224

Л. 3б, 8; 87б, 14; 96б,18; 237а, т, 240б, д; 235б, 9; 253б, 18 и др.

225

Л. 221б, 9; 247б, 10; 255б,16; 291б, 5 и др.

226

Л. 287а, 9 и др.

227

Л. 246б, 7; см. также л. 192б, 18; 203б, 17; 221б, 11 и др.

228

См., напр., л. 213б,8; 223а,7; 247а, 14 и др.

229

Следует отметить своеобразное написание слова «тысяча» во мн. числе: *** вм. *** (см., напр., л. 274а,9 и др.).

230

л. 256б, 8.

231

Л. 147а, 14; 169а,б и др.

232

Л. 219б, 18 и др.

233

л. 239б, 10 и др.

234

Л. 265б,б; 285б,9 и др.

235

Эти буквы чаще различаются с помощью точки под буквой.

236

Син, как уже было отмечено выше, иногда различается с помощью лунки и трех точек под буквой.

237

Л. 289а,2.

238

Л. 236б,16; 278а,4; 1б, 16; 270б,16; 273а, 12.

239

То есть умерли.

240

Имеется в виду титул «праведных;) халифов *** — "повелитель верующих", который приняли и омейядские халифы.

241

О термине бид'а ('новшество') см. Goldziher: Muhammedanische Studien, II. 22 a. f.; Vorlesangen, 256.

242

В продской литературе подчеркивается, что Аббасиды восстановили порядок вещей, существовавший при Мухаммаде и первых халифах и нарушенный Омейядами. Ср., напр., речь ал-Мансура, произнесенную им в ал-Хашимии по поводу ареста 'Абдаллаха ибн ал-Хасана (ал-Мас'уди, VI, 205 — 206). Ср.: Goldziher: Muhammedanische Studien, II, 52 u. f.; Vorlesangen, 45 — 46.

243

Ср.: 'Али ибн ал-Джахм, Диван, стр. 35, № 12, стих 1:

Лучший, которому вручено [право] вершить дела, —

прославляют его [обращенные к нему] взоры и помыслы,

Царь, простирающий руки к добру... и т. д.

244

Эти два термина пришлось оставить без перевода, так как в русском языке нет точных эквивалентов. Об их значениях см.: Goldziher, Adab, El, I; И. Ю. Крачковский. Афоризмы Ибн ал-Му'тазза («Доклады Рос. Академии Наук», 1924), стр. 17; В. В. Бартольд, Ученые мусульманского (ренессанса)) (ЗКВ, V, 1930), стр. 3 и след.

245

В этом отрывке речь идет о практиковавшейся некоторыми омейядскими халифами женитьбе их внебрачных сыновей на женщинах из рода Омейядов. Благодаря этому браку должно было быть узаконено их положение в качестве членов правящей династии и обеспечено за ними право на наследование власти. В частности, здесь, по-видимому, намек на историю признания Зийада сыном Абу Суфиана и братом Му'авии (см. прим. 85), а также на то, что халифы Йазид ибн ал-Валид, Ибрахим ибн ал-Валид и Марван ибн Мухаммад были детьми от рабынь-наложниц. Наш автор неоднократно указывает на этот факт, как на свидетельство деградации династии (см., напр., л. 234а).

246

Имеется в виду 'Али ибн Абу Талиб. Обычай проклинать 'Али в мечетях во время пятничного богослужения был введен Му'авией; однако уже при последних омейядских халифах его, как правило, не соблюдали. Об этом см.: Wellhausen, Reich, 193, Anm. 1; Бартольд, Халиф и султан, 208 — 209; Халиф Омар II, 227 — 228.

247

С небольшими вариантами эти стихи приводятся в «секретарской» антологии Х в. Китаб ас-сина'атайн ал-китабат ва-ш-шир (см. ас-Синаатайн, 246, 11 — 12). Вторая строка цитируется в Китаб ал-бади Ибн ал-Му'тазза (см.: Китаб ал-бади, стр. 46, ст. 164) и у ас-Сули в его Китаб ал-аурвк (см.: ас-Сули, л. 1536).

248

О нем см. выше, введение, стр. 11 — 12; см. также: Беляев, Анонимная историческая рукопись, 21 — 22; Абу Ну'айм, I, 27, 29, 70; II, 333.

249

Муджаши' ибн Мас'уд ас-Сулами — видный военачальник, вождь басрийских кайситов. Находясь в армии 'Абдаллаха ибн 'Амира, принимал участие в завоевании Ирана. Убит в начале декабря 656 г. в «Битве верблюда», где он выступал на стороне 'А'иши. О нем см.: ат-Табари, индекс; Ибн Мискавайх, I, 422, 444, 500, 532; ал-Балазури, Футух, индекс; Китаб ансаб ал-ашраф, V, 72, 87; Ибн Кутайба, 168 — 169; Абу Ну'айм, I, 27, 70.

250

Кроме нашего автора, селение Абруз упоминает Ибн Хурдазбих (стр. 58, 13; маршрут с упоминанием Абруза, приводимый у Ибн Русте на стр. 190, 9, 16, по-видимому, заимствован у Ибн Хурдазбиха). Согласно данным Ибн Хурдазбиха (и Ибн Русте), Абруз — селение и станция на старой дороге из Исфахана в Рей (об этой дороге см. прим. 566). Сводку данных о нем см. Schwarz, V, 642; 645; VII, 931 — 935. В связи с Кашаном крепость Абруз упоминает и Абу Ну'айм, I, 70, 1-2.

Утверждение нашего автора, по-видимому, уроженца этих мест, что древнее селение, на месте которого стоит Катан, называлось Абруз, является, насколько нам известно, единственным указанием в географической литературе. Название Кашан (у арабских географов — Кашан, иногда Касан или Фасан, как в нашей рукописи и у ac-Сам'ани) впервые появляется в связи с именем знаменитой Зубайды (ум. 216/831 г.), супруги Харуна ар-Рашида. По преданию, она распорядилась восстановить и отстроить какое-то древнее селение, которое с тех пор стали называть Кашаном. Об этом см.: Cl. Huart, Kashan, El, II; Р. Р. Фасмер, Два клада куфических монет. Л., 1927, стр. 32; А. А. Быков, Аббасидский памятный диргем начала IX века, СВ, IV, 1947, стр. 86. Местная традиция, представленная у Абу Ну'айма (I, 27, 70; II, 333, 356), подтверждает также указание нашего автора, что Абруз (Кашан) был взят Муджаши' ибн Мас'удом ас-Сулами. Согласно ал-Балазури, Кашан был взят ал-Ахнафом ибн Кайсом см.: Футух, стр. 312 — 314; ср. Абу Ну'айм, I, 29, 30, 224, 225; Беляев, Анонимная историческая рукопись, 17, прим. 1. Подробную библиографию см.: Spuler, [ran, 14 — 15, Anm. 1; Caetani, Annali, IV, 678, § 5.

251

*** иран. Mahoe; в арабской передаче обычно — Махавайх; имеет значение имени и титула, см.: F. Justi, Iranisches Namenbuch, Marburg, 1895, S. 187.

252

*** иран. Yazdoe, о нем см. F. Justi, Iranisches Namenbuch, 149.

253

См. об этом выше — введение, стр. 12; см. также: Беляев, Анонимная историческая рукопись, 20 — 22.

254

'Абдаллах ибн 'Умар ибн ал-Хаттаб — старший сын халифа 'Умара, авторитетный знаток хадисов, известный передатчик исторических преданий. (О нем см.: К. V. Zettersteen, 'Abd Allah b. 'Omar, El, I; L. Veccia Vaglieri, 'Abd Allah b. 'Umar, El, NE, I.)

Приводимый ниже рассказ с некоторыми текстуальными вариантами помещен у ал-Мас'уди (см. ал-Мас'уди, IV, 451 — 452). В версии ал-Мас'уди отсутствует ссылка на 'Абдаллаха ибн 'Умара; Вассаб, поводырь Ибн ал-'Аббаса, также не назван; указано просто: ка'ид — поводырь, провожатый. См. также Бируни, Хронология, 334.

255

Этот стих Вассаба приводится и у Ибн 'Арабшаха в его Факихат ал-хулафа ва муфакахат аз-зурафа', однако без каких-либо ссылок, см. Ибн 'Арабшах, л. 122 б, ю (Freytag, Frucfus, II, 115).

256

Т. е. в 567 г., так как согласно мусульманской традиции «Год слона» соответствует 570 г. н. э. — времени рождения Мухаммада (см.: Caetani, Annali, t. I, Introduzione, 149, § 123; F. Buhl, Abraha, El, I).

257

Приведенный отрывок заимствован из Ибн Кутайбы, Китаб ал-ма'ариф (стр. 58). Ал-'Аббас умер около 32/653 г. в возрасте 88 — 89 лет (см. Montgomery Watt, al-'Abbas b. 'Abd al-Muttalib, El, NE, I).

258

Ср., напр., Ибн ал-Джаузи, Китаб ал-азкийа', 19. В связи со следующими далее рассказами об ал-'Аббасе, представляющими тенденциозную обработку преданий аббасидскими традиционалистами, см.: Goldziher, Muhammedanische Studien, II, 107 — 109; Th. Noldeke, Zur tendentiosen Cestaltung, 16 — 18, 21 — 27; van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 218 — 226.

259

Вопрос содержит определенную двусмысленность, основанную на игре ***, которое значит и 'больший, величайший' и 'старший' (по возрасту).

260

Рассказа об этом в рукописи не сохранилось.

261

Последующий рассказ представляет продскую обработку версии, приводимой у Ибн Исхака, т. I, ч. 1, 293 и след.; ср. также: ат-Табари, I, 1219 и след.; ал-Йа'куби, II, 38 — 39.

262

'Акаба — пустынная возвышенность близ Мекки; по преданию, здесь Мухаммад дважды тайно встречался с уверовавшими в ислам мединцами и принял от них клятву. В данном случае речь идет о так называемой второй ал-'Акабе (весна 622 г.), когда Мухаммад принял клятву от явившихся к нему мединцев в верности ему и исламу и готовности защищать его даже оружием (бий'ат ал-харб). Об этом см.: Sprenger, Das Leben and die Lehre, II, 529 u. f.; Fr. Buhl, Muhammed, El, IV; W. Montgomery Watt, al-'Akaba, EI, NE, I.

263

Об этом см. прим. 32.

264

Т. е. в 620 г. н. э.

265

Букв.: «красных и черных», т. е. против всех. Об атом выражении см.: Goldziher, Muhammedanische Studien, I, 268 — 269; Vorlesungen, 28.

266

Абу Бишр ал-Бара' ибн Ма'pyp ибн Сахр ал-Хазраджи ас-Салами, один из влиятельнейших людей племени хазрадж, умер в 1/622-23 г.; о нем см.: Ибн Са'д, III, ч. 2, 146; Caetani, Annali, I, 426, § 84.

267

'Абдаллах ибн 'Амр ибн Харам ибн Са'лаба ал-Хазраджи, один из двенадцати накибов, избранных Мухаммадом в «ночь ал-'Акабы» (622 г.); участвовал в сражении при Бадре; убит в сражении при Ухуде 7 шаввала 3/23 марта 625 г. О нем см.: Ибн Сад, IV, ч. 1, 3; III, ч. 2, 105, 147; Ибн Исхак, I, 295, 297, 310 и др.; Caetani, Annali, I, 319, § 342; 564, § 54-В. В тексте ошибочно — 'Абдаллах ибн 'Амр ибн Джузам.

268

Абу Умама Ас'ад ибн Зурара ал-Хазраджи; принял ислам еще в «первую ал-'Акабу» (620 г.), умер в 1/622-23 г. О нем см.: Ибн Са'д, III, ч. 2, 138; Caetani, Annali, I, 427, § 87.

269

Абу-л-'Хайсам Малик ибн ат-Таййихан, один из вождей племени аус, участник битвы при Бадре; умер в 20/640-41 г. О нем см.: Ибн Са'д, III, ч. 2, 138; Ибн Кутайба, 137 — 138; Caetani, Annali, I, 315, § 336; 319, § 341; 321, § 344; 501, 85В (13); II, 31, § 32.

270

Имеется в виду битва при местечке Бадр в середине рамадана 2/марте 624 г. О времени принятия ал-'Аббасом ислама см.: Fr. Buhl, al-'Abbas, EI, I; Montgomery Watt, al-'Abbas, EI, NE, I.

Существовала версия, сфабрикованная ранними аббасидскими историками, согласно которой ал-'Аббас принял ислам еще до битвы при Бадре, но скрывал это. См. напр.: ат-Табари, I, 1344, 9 и след; ан-Навави, 331; ср. ал-Йа'куби, II, 46. Подробнее об этом см. Th. Noldeke, Zur tendemiosen Gestaltung, 21 — 24.

271

Этого рассказа в рукописи не сохранилось.

272

Коран, 8, 71.

273

Об этом см.: ат-Табари, Тафсир, X, 34 — 35 (комментарий на 71 стих 8 суры); ал-Бухари, кн. IV, 103.

274

Имеется в виду взятие войском Мухаммада Мекки в рамадане 8/январе 630 г.; в мусульманской традиции это событие известно под названием "День победы" или "День победы над Меккой"; об этом см.: Sprenger, Das Leben und die Lehre, III, 314 u. f.; Caetani, Annali, II, pt. 1, 108 e seg.; Fr. Buhl, Muhammed, El, III.

Существует рассказ о том, что, когда войско Мухаммада приблизилось к Мекке, Абу Суфиан, вождь мекканцев, ночью тайно встретился в лагере мусульман с ал-'Аббасом. Этот последний уговорил Абу Суфиана прекратить сопротивление и пойти с повинной к Мухаммаду. 'Умар, будущий халиф, стал просить у Мухаммада разрешения убить злейшего врага мусульман. Тогда выступил ал-'Аббас и заявил, что он берет Абу Суфиана под свою защиту и просит Мухаммада помиловать его. Мухаммад великодушно помиловал своего врага. Об этом см. Spreng-er, Das Leben und die Lehre, III, 316 — 318.

275

Этот рассказ в рукописи не сохранился.

276

Ср.: ал-Бухари, I, гл. III, 93; IV, гл. II, 71; Ибн Сад, IV, ч. 1, 19, 3-11; ан-Навави, 332; Китвб ал-агани, XI, 81. Легенда об этой молитве 'Умара была создана аббасидскими традиционалистами для прославления предка халифов «благословенной» династии; в более ранних аналогичных рассказах о молитве 'Умара имя ал-'Аббаса не упоминается, об этом см.: Goldziher, Mahammedanische Studien, 11, 108; Th. Noldeke, Zar tendenzlosen Gestalturig, 25; H. Lammens, Mo'awia, 172, n. 3.

Об этой легенде и о самом обычае, кстати сказать, довольно широко распространенном и у других народов, молить в засуху бога о ниспослании дождя именем какого-нибудь почитаемого человека, см. также: Аноним, л. 166 б; М. Canard, Les Expeditions des Arabes centre Constantinople dans I'Histoire et dans la Legende, JA, t. 208, 1926, p. 72 — 73; А. Генко, Арабский язык и кавказоведение, «Труды второй сессии ассоциации арабистов, 19 — 23 октября 1937» («Труды Института востоковедения», вып. XXXVI, М. — Л., 1941), 100 — 101.

277

Ср. Ибн Кутайба, 58 — 60.

278

Абу Салих Базам (или Базан), мавлв Умм Ханй, сестры 'Али ибн Абу Талиба: ''Жил во второй половине VII — начале VIII в. Известен как автор едва ли не первого Тафсира и знаток генеалогии курайшитов. Учителем Абу Салиха в Толковании Корана источники называют 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса; сведениями по генеалогиям курайшитов, по словам ан-Надима, он был обязан брату 'Али, 'Акилу ибн Абу Талибу. Абу Салих был, по-видимому, учителем и источником для Мухаммада ибн Са'иба ал-Калби (ум. 146/763-64), отца известного историка, одного из важнейших источников ат-Табари, Хишама ибн Мухаммада ал-Калби (ум. 204 или 206/819 или 821 г.). Иснад ат-Табари «...Хишам ибн Мухаммад ал-Калби — со слов своего отца — со слов Абу Салиха — со слов Ибн ал-'Аббаса» — один из наиболее частых в его сочинениях. Среди источников, привлеченных ат-Табари в его истории, шесть восходит к Абу Салиху, относясь главным образом к сюжетам, обычным в толкованиях на Коран: история сотворения мира, легенды из Ветхого и Нового заветов, предания о «днях и делах» Мухаммада. Приводятся ссылки на Абу Салиха и в вопросах генеалогии курайшитов. О нем см.: Ибн Са'д, VI, 207, 7 — 12; Ибн Кутайба, 242; Фихрист, I, 95; ат-Табари, III, 2546; Йакут, Иршад, VI, 250; Хаджжи Халифа, II, 333; Деххуда, 547; Noldeke-Schwally, Geschichte des Qorans, II, 166, 170; 0. Loth, Tabarfs Corancommentar, ZDMG, Bd. 35, 1881, 598. Отрывок, который приводится в Анониме со ссылкой на Абу Салиха, целиком имеется в Китаб ал-Ма'ариф) Ибн Кутайбы, откуда его, по-видимому, и взял наш автор; см. Ибн Кутайба, 59; ср. ан-Навави, 332.

279

Абу Мухаммад ал-Фадл — старший сын ал-'Аббаса; умер в Сирии во время холеры в 18/639 г. См.: Ибн Кутайба, 58; ал-Йа'куби, II, 172.

280

О нем см. прим. 98, 101.

281

Умер в 87/705-06 г.; о нем см.: Ибн Кутайба, 58; ал-Мас'уди, V, 371 — 375; VIII, 334 — 335; Quatremere, Memoires, 311 — 312.

282

Об этой традиции см.: Ибн Кутайба, 59; ал-Йа'куби, II, 282; Quatremere, Memoires, 313. Ср. МИТТ, стр. 71, прим. 9. По другой версии, Кусам ибн ал-'Аббас умер и погребен в Мерве в 70-х годах VII в. См. Ибн ал-Факих, л. 160 б, 12 и след.; ал-Йа'куби, Китаб ал-булддн, 298.

283

Ма'бад ибн ал-'Аббас принял участие в походе в Северную Африку в 647 г. в правление 'Усмана и был убит там в 35/655 г. См.: Ибн Кутайба, 58 — 59; Caetani, Annalt, IV, 602 (270); М. Чураков, Завоевание Северной Африки арабами («Палестинский сборник», вып. 3, М. — Л., 1958), стр. 108.

284

Рассказы об этом в нашей рукописи не сохранились.

285

Имеется в виду Хамза ибн 'Абд ал-Мутталиб, старейший сподвижник и дядя Мухаммада, герой битвы при Ухуде (3/625 г.); о нем см. Н. Lammens, Hamza Ь. Abd al-Muttalib, El, II.

286

Имеется в виду Джа'фар ибн Абу Талиб, брат 'Али, "Мученик за веру". В мусульманской традиции Джа'фар получил прозвище ат-Таййар — 'летающий' [в раю], так как, согласно преданию, вместо отрубленных в битве при Муте (в 629 г.) рук Аллах дал Джа'фару крылья, на которых он летает в раю вместе с ангелами; о нем см.: Аноним, л. 11б; К. V. Zettersteen, Dja'far b. Abi Talib, El, I.

287

Ср.: Ибн Кутайба, 67 — 68; ат-Табари, I, 1345; ал-Мас'уди, V, 148 — 149; 'Икд, I, 63-64.

288

Об этом см. van Vloten, Zur Ahbasidengeshichte, 218 — 220.

289

Абу 'Абдаллах Салман ал-Фариси — один из старейших сподвижников Мухаммада; ревностный приверженец 'Али. Умер в 35 или 36/655 или 657 г. О нем см.: G. Levi Delia Vida, Salman al-Farisi, El, IV; B. Lewis, Origins of Ismaillism, 36, 46 — 47. Рассказы, приводимые в Анониме с его слов, в обычных сборниках хадисов отсутствуют. По-видимому, они приписаны ему ранними аббасидскими историками.

290

Об атом выражении см., напр.: ат-Табари, II, 1937, ю; Moseati, Studi Su.Abu Muslim, II, 482.

291

Смысл этого изречения, очевидно, таков: «даже если бы явился мне господь и позволил пасть перед ним ниц, то я бы предпочел, чтобы со мной тогда были и мои родичи»; в атом случае изречение говорит о том, сколь сильно дорожил Мухаммад своими ближайшими родственниками, к которым Аббасиды причисляли в первую очередь себя.

292

Имеются в виду Омейяды: двое из потомства Харба ибн Умайи — Му'авийа и его сын Йазид (пропущен Му'авийа, сын Йазида. Об этом см. Wellhauseri, Reich, 106), десять из потомства Абу-л-'Аса ибн Умайи — халиф Марван и его потомки. Сводку данных об атом хадисе см. Wensinck: Handbook, 109; Concordance, VIII, 70.

293

Имеется в виду династия Аббасидов; в свою очередь, династию Омейядов аббасидская традиция именует «династией лжи» (даулат ал-батил); см., напр., ал-Йа'куби, II, 412.

294

Ал-Мас'уди добавляет: «за одного такого халифа — двумя халифами» (VI, 52). Это изречение у ал-Мас'уди приводится со слов Ибн ал-'Аббаса. В аббасидской традиции оно. связывается с 3 стихом 97 суры Корана: «Ночь предопределения — лучше тысячи месяцев» и толкуется, как «за один день правления Омейядов вам (Аббаси-дам) будет дано править два дня, за один месяц — два месяца, за один год — два гола» и т. д. Ср.: ал-Мас'уди, VI, 51 — 53; Аноним, л. 234 а, 7 — 11.

295

Т. е. в 619 г. Речь идет о пребывании членов рода Хашима в горной долине близ Мекки (аш-Ши'б), куда они были вынуждены переселиться из-за бойкота мев-канцев. Пребывание в аш-Ши'бе длилось с 617по 619 г. включительно (см.: Fr. Buhl, Abu Talib, El, I). О времени рождения 'Абдаллаха ибн ал-'Аббаса см. Fr. Buhl, 'Abd Allah b. al-'Abbas, El, I; L. Veccia Vaglieri, Abd Allah b. al-'Abbas, El, NE, I; ср.: ал-Мас'уди, V, 232; Абу-л-Махасин, I, 201; ан-Навави, 353.

296

По другой традиции — 10 лет. См.: ал-Мас'уди, V, 232 (со слов Са'йда ибн Джубайра); ан-Навави, 353.

297

В тексте употреблено слово ***, которым обозначается вообще все то, что используется для совершения ритуального омовения, предписываемого исламом: вода, чистый песок, мелкие камешки-голыши и т. п., чаще всего вода (см. Lane, V, 1887).

298

Этот эпизод с незначительными текстуальными вариантами приведен у Ибн Са'да, II, ч. 2, 119. Ср. также: ал-Бухари, I, гл. 10, 18; ал-Мас'уди, V, 232.

299

*** — «ученый [богослов] этой общины», ср.: Ибн Са'д, II, ч. 2, 123; Абу-л-Махасин, I, 201; ан-Навави, 351; Н. Lammens, Mo'awia, 175, п. 1, 2. ***, мн. *** от евр. haber 'товарищ', 'коллега', 'ученый'; встречается в Коране (в форме мн. числа, см. 5, 48,68; 9, 31, 34) для обозначения еврейского ученого-богослова, см.: Geiger, Was hat Mohammed, 48 — 49; Horovitz, Koranische Untre-sachungen, 63; В. В. Бартольд, История культурной жизни Туркестана, Л., 1927, стр. 47. Существует также чтение: ***, см.: Fr. Buhl, 'Abd Allah b. al-Abbas, El, I; L. Veccia Vaglieri, 'Abd Allah b. al-'Abbas, El, NE. Кроме этого, встречаются и другие эпитеты — *** 'море' и *** (см. прим. 100), которые давали Ибн ал-'Аббасу, как одному из основателей кюранического экзегеза.

300

В тексте — редкое употребление глагола ***, с дополнением без предлога; обычно: ***.: Lane, III, 1238; Dozy, I, 595 — 596.

301

См., напр. ал-Мас'уди, V, 371 и след.

302

Об этом см. van Vloten, Zur Abbasidengeshichte, 223 — 224. Сводку данных о хадйсе относительно трех халифов, к которым перейдет власть в общине, см., Wensinck: Handbook, 109; Concordance, VIII, 70.

303

Ад-Даджжал — мифический персонаж мусульманской эсхатологии, своего рода антихрист, который должен основать царство зла и безбожия; о нем см.: В. Carra de Vaux, al-dadjdjal. El, I. В известных нам хадисах о трех халифах эта концовка хадиса отсутствует, так же как и следующее далее толкование Абу Усамы. Ср., однако, версию атого хадиса, приводимую ал-Макризи, — van Vloten, Zur Abbasidengeshichte, 223 — 224.

304

Очевидно, Абу Усама Хаммад ибн Усама ал-Куфи, мавла ал-Хасана ибн Са'да, который в свою очередь был мавла ал-Хасана ибн 'Али ибн Абу Талиба, — видный богослов-мистик, знаток предания, ученик известного богослова и традиционалиста ал-А'маша, один из главных источников для Ибн Са'да. Умер в Куфе в 201/816-17 г. в возрасте 80 лет. О нем см.: Ибн Кутайба, 258; Абу-л-Махасин, I, 579; L. Massignon, Essai sur les origines du lexiqae technique de la mystique musulmane, Nouv. ed. rev. et considerablement augm., Paris, 1954, p. 170, n. 6; Caetani, Annali, IV, 435, § 387.

305

Личность идентифицировать не удалось. Приводимый ниже хадис имеется в Лисан ал-'араб, т. 19, стр. 203 — 204 и т. 20, стр. 217, однако без ссылки на передатчика.

306

Замзам — священный источник в Мекке, близ Ка'бы; см. В. Carra de Vaux, Zamzam. El, IV.

307

Согласно Ибн Са'ду, аналогичный диалог произошел между Мухаммедом и Амром ибн ал-Мусаббихом (см. Noldeke-Schwally, Geschichte des Qorans, I, 228; ср. ат-Табари, III, 2362). В связи с выражением *** Нёльдеке замечает, что оно никак не связано с предписаниями Корана о пище и, по-видимому, лишь позднее было поставлено в связь со стихом 6 из 5 суры, запрещающим употреблять в пищу падаль. Толкование этого выражения см. Лисан ал-'араб, т. 19, стр. 203 — 204; т. 20, стр. 217.

308

Перевод стиха предположительный.

309

Ср. стих Имру' ал-Кайса: ***

И у него не убегает добыча, каков он!

Да не причисляют его к его ряду (т. е. он выделяется из всех).

см.: Ahlwardt, Divans, 134, 7, Le Diwan d'Amro'lkais precede de la vie de ce poete par I'auteur du Kitab al-aghani accompagne d'line traduction et de notes par le M. G. de Slane, Paris, 1837, p. 28, g, 56.

310

См., напр.: ал-Мас'уди, V, 121 — 125; 177 и след.; 184 — 185; ал-Йа'куби, II, 264 — 265; 294 и след.; 311 и след.; Китаб ал-агани, VIII, 31 и след. Приводимый ниже рассказ в других источниках отсутствует.

311

Имеется в виду знаменитая битва при местечке Сиффин на Евфрате, недалеко от г. Ракка, происшедшая между армиями Му'авии и халифа 'Али в начале сафара 37/июле 657 г. В этой битве 'Абдаллах ибн ал-'Аббас командовал левым флангом армии халифа 'Али. См. Wellhausen, Reich, 48 u. f.

312

Имеются в виду события, связанные с убийством халифа 'Усмана (644 — 656). Они получили название «День дома», поскольку заключительным эпизодом этих событий была осада дома 'Усмана в Медине, закончившаяся трагической гибелью халифа в пятницу 18 зу-л-хиджжа 35/17 июня 656 г. (См. Well-Sausen, Reich, 25 — 32).

313

'А'иша, супруга Мухаммада, отказалась признать халифом 'Али и с помощью Талхи и аз-Зубайра собрала войско, которое выступило против 'Али. 6 декабря 656 г. Произошла битва, закончившаяся полным разгромом войска 'А'иши. В политической борьбе, предшествовавшей этому сражению, Ибн ал-'Аббас, защищая права 'Али на халифат, выступал против раскольнических действий 'А'иши. Об этом см. Wellhausen, Reich, 33 — 34.

314

Об этом см. прим. 85.

315

Цитата из Корана в тексте пропущена.

316

Приводимый ниже стих принадлежит знаменитому доисламскому поэту (VI в.) ан-Набиге аз-Зубйани, см.: Ahlwardt, Divans, 5, ст. 11; Д. Гинцбург, Выдержки из дивана Набиги, — «Ад-Музаффарийа». Сб. статей учеников проф. барона В. Р. Розена ко дню 25-летия его первой лекции 13 ноября 1872 — 1897, СГЬ5., 1897, стр. 217, ct. 16 (11).

317

Об этом см. Goldziher, Richtwgen, 299.

318

Коран, 42, 22; это изречение помещалось и на монетах, чеканенных от имени Абр Муслима и его ближайших сподвижников — Абу Да'уда Халида ибн Ибрахима и Да'уда ибн Гураза, см.: van Vloten, Minzen aus der letzten Omeijadenzeit, 441 — 442; Spuler, Iran, 40, Anm. 2, 3; Смирнова, Неизданный фельс, 103 — 106. В этой связи см. также Coldziher: Mahammedanische Studien, 11, 113»; Richtungen, 299.

319

Ибн ал-'Аббас намекает на то, что в свое время Му'авийа вел вооруженную борьбу с 'Али и, относился враждебно к другим своим дальним родственникам из рода Абд, Манаф. Однако после вступления на халифат Му'авийа сделал ряд шагов, рассчитанных на то, чтобы привлечь на свою сторону или по крайней мере обеспечить нейтралитет членов дома Мухаммада. Он щедро раздавал им подарки, сделал ряд уступок и т. п., об этом см.: Н. Lammens, Mo'awia, 154 — 188.

320

Об этом см. прим. 36.

321

Т. е. халифа 'Али.

322

Наш перевод поддерживается значениями глагола *** в VIII породе, приводимыми Дози (Dozy, I, 347) и Лэном (Lane, II, 692), а также толкованиями арабских лексикографов, см.: Тадж ал-'арус, I, 59; ал-Бустани, I, 495.

323

Речь идет об известном эпизоде в правление Му'авии, когда Му'авийа, руководствуясь политическими расчетами, публично признал Зийада, своего наместника в Ираке, родным братом, ссылаясь на то, что он родился от связи Абу Суфиана с Сумайей, женой одного виноторговца в Таифе. Это событие вызвало бурю возмущения благочестивых мусульман, расценивших поступок Му'авии, как «новшество», нарушавшее священные традиции ислама и т. п.; при этом они ссылались на приводимое далее в тексте высказывание, которое приписывали Мухаммаду. Наш автор также с возмущением изложил рассказ об этом на л. 596 — 616, указав, что «это — первое новшество, которое имело место в исламе» (л. 616, 14 — 15). Об этом см.: Wellhausen, Reich, 76 u. f.; H. Lammens, Zidd ibn Abiki, vice-roi de l'Iraq, lieutenant de Mo'awia I, «Etudes sur le siecle des Omayyadesx, Beyrouth, 1940, p. 41 — 53.

324

Об этом изречении см.: Wensinck, Handbook, 43; ал-Бухари, кн. III, 18 — 19, 82; кн. VII, 89; Ибн Са'д, II, ч. 1, 131; ал-Йа'куби, II, 295 и др.; см. также: Lane, V, 2184. Ch. Pellat, Un document important pour I'histoire politico-religieuse de I'lslam: La "Nabita" de Djdhiz, «Annales de l'Institut d'etudes orientales d'Alger», t. X, Annee 1952, p. 314, n. 1, 2, 3.

325

Т, е., в пятницу 15 рамадана 40/22 января 661 г. По другой традиции, идущей от ал-Вакиди и его секретаря Мухаммада ибн Са'да, 'Али ибн 'Абдаллах родился в ту ночь, когда от смертельной раны умер халиф 'Али, т. е. в воскресенье 17 рамадана 40/24 января 661 г. См.: Ибн Са'д, V, 229,11-13; Ибн Кутайба, 59; ал-Йа'куби, II, 385; ат-Табари, II, 1592, 8-16; Ибн Халликан, № 436, стр. 8, и № 579, стр. 99; ан-Навави, 444; Wellhausen, Reich, 65"; К. V. Zettersteen, 'All b. 'Abd Allah b. al-'Abbas,.. El, I; Quatremere, Me'moires, 313. Есть и другие даты, см., напр.: Weil, Geschichfe, I, 332, Anm. 3.

326

См.: Ибн Кутайба, 59; Ибн Са'д, V, 230; см. также: Quatremere, Me'moires, 315. О другом прозвище 'Али см. прим. 116.

327

Личность идентифицировать не удалось; как источник цитируется у ат-Табари, III, 2390.

328

Му'авийа умер в середине раджаба 60/середине апреля 680 г.

329

Катрмер (см. Quatremere, Me'moires, 309 — 310) полагал, что Ибн ал-'Аббас ослеп уже после смерти Му'авии, однако в подтверждение этого он смог привести лишь версию, согласно которой Ибн ал-'Аббас ослеп от слез, пролитых им по поводу гибели 'Али, ал-Хасана и ал-Хусайна. См.: ал-Мас'уди, V, 232; Танбих, 318,16.

330

«Эмир Мекки» — по-видимому, Йахйа ибн Хаким ибн Сафван ибн Умаййа, смещенный с этой должности в рамадане 60/июне 680 г. (см.: ад-Динавари, 243; Wellhausen, Reich, 92, 95), или же 'Амр ибн Са'йд ибн ал-'Ас ал-Ашдак (см. ат-Табари, II, 226; ср. Wellhausen, Reich, 88 — 92).

331

Т. е. «почему вы не оставите в покое человека, который уже утратил желание и способность выступать претендентом на халифат?» Действительно, в момент вступления Йазида в правление Ибн ал-'Аббас был уже дряхлым стариком, к тому же ещё и слепым. О версии аббасидских историков, будто бы Му'авийа и Йазид рассматривали Ибн ал-'Аббаса как одного из главных возможных претендентов на сан халифа, см.: Wellhausen, Reich, 82 — 92; H. Lammens, Mo'awia, 174 — 175.

332

«Распятый из курайшитов» — Зайд ибн 'Али ибн ал-Хусайн ибн 'Али ибн Абу Талиб, который был убит и распят в Куфе в Большой ал-Кунасе 6 января 740 г., ср. ол-Камил, 303, 15. Об этом см. прим. 257.

333

Об этом см. прим. 140.

334

Имеется в виду, что Омейяды и Хашимиты происходили от общего предка, 'Абд Манафа, тогда как род Ибн аз-Зубайра вел свою генеалогию от другого предка.

335

Аш-Шарат — название цепи гор с прилегающей к ним пустынной местностью и округа на юго-востоке от Мертвого моря. Здесь, в пустынном предгорий, находилось селение ал-Хумайма, в котором поселился со своим семейством 'Али ибн 'Абдаллах. См. Медников, Палестина, II (3), Указатель географических имен, стр. 1466. (аш-Шерат), 1465 (ал-Хумейма).

336

Между 18 июля 687 и 7 июня 688 г. Ср.: Ибн Кутайба, 59; ад-Динавари, 214 — 215; ал-Йа'куби, II, 313; ал-Мас'уди, V, 231 — 232; Fr. Buhl, 'Abd Allah b. al-'Abbas, El, I; L. Veccia Vaglieri, 'Abd Allah b. al-'Abbas, El, NE, I.

337

О нем см. прим. 138.

338

Ср.: Ибн Са'д, II, ч. 2, 123; ан-Навави, 353; Quatremere, Memoires, 310. *** евр. rabban 'наш учитель'; встречается в Коране (во мн. ч. 3, 73; 5, 48), 68, в значении: 'знаток учения и законов' (у евреев), см. Geiger, Was hat Mohammed, 51 — 52; Horovitz, Koranische Untersuchungen, 63 — 64. В мусульманской традиции ***, как и ***, употреблялись в качестве почетного титула со значением: 'превосходнейший знаток учения и законов ислама'. Между прочим, титулом *** ал-Хасан ал-Басри называл халифа 'Али, см.: Goldziher, Vorlesungen, 197.

339

Согласно ал-Йа'куби (II, 313), 'Абдаллах ибн ал-'Аббас был погребен в Та'ифе в соборной мечети и над его могилой был сооружен навес. Весь этот отрывок заимствован у Ибн Кутайбы (см. Китаб ал-ма'ариф, 59).

340

Об этом см., напр., ат-Табари, III, 2335; 2538. Мус'аб ибн аз-Зубайр — брат известного «анти-халифа» 'Абдаллаха ибн аз-Зубайра. С момента начала мятежа 'Абдаллаха ибн аз-Зубайра Мус'аб был его наместником в Ираке. О нем см. H. Lammens, Mus'ab b. al-Zubair, El, III.

341

Согласно ал-Йа'куби, II, 327, это произошло в начале 76/апреле — июне 695 г. В конце 75/январе — марте 695 г. 'Абд ал-Малик совершал хаджж. Во время его остановки в Медине к нему пришел 'Али, стал бранить 'Абдаллаха ибн аз-Зубайра, упомянув и о том, как он преследовал Ибн ал-'Аббаса и его семью. Затем 'Али сообщил о завещании своего отца и попросил у 'Абд ал-Малика покровительства. Тот отнесся к нему весьма милостиво и на обратном пути из хаджжа взял его и его семью в Сирию и поселил их в Дамаске. См. также: Китаб ал-агани, XV, 6; Wellhausen, Reich, 312.

342

Ср.: ал-Камил, 362, 2 и след; 'Икд, III, 48, 18 и след. (по ал-Камилу).

343

Об этом селении см. прим. 690.

344

Существует два варианта в трех основных редакциях рассказа об изменении куньи у 'Али ибн 'Абдаллаха. Первый вариант приводится в ал-Камиле ал-Мубаррада (стр. 360,9), откуда — в 'Икд (III, 48) и у Ибн Халликана (№ 436, стр. 8): став халифом, Му'авийа предложил Ибн ал-'Аббасу изменить кунью у 'Али (см. также 'Ауфи, л. 1146, 10 — 17). Второй вариант в наиболее полном виде приведен у ат-Табари (II. 1592, 11-16), а по нему у Ибн Халликана (№ 436, стр. 8) и у Абу-л-Махасина (I, 310). Ат-Табари под 118/736 г. рассказывает, что, когда 'Али пришел к 'Абд ал-Малику, тот хорошо его принял, но, узнав, какую кунью он носит, предложил изменить ее. Услышав, что у 'Али недавно родился сын, Мухаммад, 'Абд ал-Малик дал 'Али кунью Абу Мухаммад. Ибн Халликан добавляет, что 'Абд ал-Малик сделал это «из-за своей ненависти к 'Али ибн Абу Талибу». В той редакции, которая изложена у нашего автора, этот рассказ восходит к тексту Ибн Са'да (V, 229, 13-14) и с некоторыми текстуальными вариантами приводится у Ибн Халликана (№ 436, стр. 8) и у ан-Навави (стр. 444). Ибн Халликан заимствовал этот рассказ из Китаб хилйат ал-аулийа Абу Ну'айма Ахмада ибн 'Абдаллаха ал-Исфахани, современника нашего автора [умер в Исфахане в сафаре 430/ноябре 1038 г., родился в раджабе 336 (или 334)/январе 948 г.]. См. также I. Goldziher, Gesetzllche Bestimrnungen uber Kanja-Namen. im Islam, ZDMG, Bd. 51, 1897, 256 — 266.

345

Ср.: ан-Навави, стр. 352: ***; ср. также 'Ауфи, л. 1146, 14. По существовавшему у арабов обычаю новорожденному ребенку мазали нёбо (***) соком фиников (это называлось ***). Обычно это делал самый почетный из приглашенных гостей. Жители Медины предпочитали приносить новорожденных детей к Мухаммаду, который плевал им в рот, так что его слюна была первым, что попадало им в желудок, а затем он давал им разжеванный финик. После смерти Мухаммада для совершения этого обряда приглашали кого-нибудь из его потомков или ближайших родственников. (Разъяснениями по этому поводу я обязан проф. И. Н. Винникову.) Сводку данных об этом обычае см. Wensinck, Concordance, VII, 523.

346

С некоторыми текстуальными вариантами этот рассказ приводится в ал-Ка-миле ал-Мубаррада (стр. 360, 5 — 9), а отсюда — в 'Икд (III, 47 — 48) и у Ибн Халликана (№ 436, стр. 8). Ср: ан-Навави, 352; Ибн Исфандийар, 112; 'Ауфи, л. 1146, ю — 15.

347

'Али ибн 'Абдаллах при жизни 'Абд ал-Малика большей частью жил в Дамаске; в ал-Хумайму он переселился позднее, около 95/713-14 г., из-за вражды ал-Валида. Ср.: ат-Табари, II, 1592; ан-Навави, 444; Wellhausen, Reich, 312; К. V. Zettersteen, 'All b. 'Abdallah, El, NE, I.

348

'Абд ал-Малик умер в шаввале 86/октябре 705 г. Его сын, ал-Валид, правил после него до 96/715 г.

349

Рассказы восходят к тексту ал-Камила ал-Мубаррада (360, 16 — 361, s): отсюда они заимствованы Ибн 'Абд Раббихи ('Икд, III, 48) и Ибн Халликаном (№ 436, стр. 9). Ср.: Ибн ал-Асир, V, 193; Quatremere, Memoires, 316 — 317; van Vloten, Opkomst, 16.

350

Об этом см.: Ahlwardt, Anonyme, 152 — 153; Ибн Кутайба, 286; Аноним л. 976.

351

В ал-Камиле (стр. 360, 13-1б), в 'Икд (III, 48) и у Ибн Халликана (№ 436, стр. 9) эта фраза иначе (цитирую по 'Икд): «“Ты женишься на наложницах халифов только для того, чтобы унизить [этих халифов]:" — ибо Марван ибн ал-Хакам женился на матери Халида ибн Йазида ибн Му'авии, чтобы унизить его. 'Али ответил: “Она хотела уйти из этого города, я же — ее двоюродный брат и женюсь на ней, чтобы быть ей прибежищем"». Ср. Ибн ал-Асир, V, 193.

352

Ал-Мубаррад, приводя этот рассказ, ссылается на Абу 'Абдаллаха Мухаммада ибн Шуджа' ас-Салджи, который в свою очередь ссылается на слова очевидца этого эпизода. См. ал-Камил, 360 — 361. Ср. Ибн Халликан, № 436, стр. 9; в 'Икд (III, 48) иснад другой: «Мухаммад ибн Йазид сказал: “Рассказал мне очевидец..."

353

Рассказ о Салите ибн 'Абдаллахе, восходящий к версии Хирама ад-Калби (см. Ибн Кутайба, 59), в наиболее полном виде приводится у Ибн ал-Асира (V, 192 — 193), а также в 1-м томе Китаб ансаб ал-ашраф ал-Балазури (I, д. 746; см. de Goeje, Ansab, 395). Кратко эта история пересказывается у ал-Йа'куби (II, 347 — 348), в Китаб ал-уйун (стр. 183) и у Ибн Халликана (№ 436, стр. 9). Как указывал де Гуе (de Goeje, Ansab, 395), убийство Салата, любимца хялифа ал-Валида, послужило непосредственным поводом разрыва дружеских отношении между Аббасидами и Омейядами. См. также Quatremere, Memoires, 312.

354

букв.: 'натерший мозоли на коленях' (вследствие частого коленопреклонения); об этом выражении см.: Quatremere, Memoires, 313; Lane, I, 341. В других источниках это прозвище дают и алиду 'Али ибн ал-Хусайну Зайн ал-'Абидину, причем приводится тот же рассказ, что и у нашего автора. С незначительными вариантами этот рассказ приводится в ал-Камиле ал-Мубаррада (360, 10 — II), а по нему — в 'Икд (III, 48) и у Ибн Халликана (№ 436, стр. 8). См. также: ал-Йа'вуби, II, 363; Таду: ал-'ардс, X, 156; Лисан ал-'араб, XVI, 228.

355

Ал-Хумайма, где жил 'Али, находилась близ сирийской дороги паломников, см. Wellhausen, Reich, 312, Anm. 1.

356

Эти рассказы в рукописи не сохранились; см.: К. V. Zetteysteen — Sj. Moscati, 'Abd Allah b. 'All, El, NE, I.

357

Этот перечень потомства 'Али восходит к тексту Ибн Са'да (V. 229, у — 23Q, 14), совпадают как порядок имен, так и те редкие замечания о детях 'Али, которые имеются в тексте нашего автора (ср. ал-Йа'куби, II, 386). Однако в перечне нашего автора не упомянуты дочери 'Али (ср.: Ибн Са'д, там же; Ибн Кутайба, 59 — 60).

358

Этот рассказ с некоторыми вариантами приведен у Ибн Са'да (V, 230, 20 — 23), в ал-Камиле (362,13-14), в 'Икд (III, 48, по ал-Камилу) и у ат-Табари (III, 2497, 15-18).

359

Он родился от рабыни-согдиянки, которую 'Абд ал-Малик подарил 'Али. Подробный рассказ об этом см.: ал-Камил, 362, 5 — 13; 'Икд, III, 48 (по ал-Камилу).

360

Смысл этого намека неясен.

361

В известных нам словарях рто выражение не отмечено.

362

118 или 117/736 или 735 г. Эта ссылка восходит к указанию Ибн Са'да (V, 231 1-3): «Сообщил нам Мухаммад ибн 'Умар (т. е. ал-Вакиди. — П. Г.): “'Али ибн 'Абдаллах скончался в 118 году". Сказал Абу Ма'щар и другие: “Он скончался в Сирии в 117 году"». Ср.: ал-Йа'куби, II, 385; ат-Табари, II, 1592; Ибн Халликан, № 436, стр. 10; Wellhausen, Reich, 312, Anm. 1.; К. V. Zettersteen, 'All b. 'Abd Allah, El, I.

363

Эта цифра является, по-видимому, недоразумением, как на это указывал еще Ибн Халликан (№ 579, стр. 99), так как Мухаммад иби 'Али умер в 125/743 г., см, прим. 272.

364

Этот отрывок заимствован у Иби Кутайбы (стр. 60). Ср.: Ибн Халликан, № 436, стр. 10; Ибн Са'д, V, 230, 27-28.

365

См. о нем прим. 131.

366

Т. е. в Ка'бе.

367

Т. е. к Абу Мухаммалу 'Али ибн 'Абдаллаху. См. перевод, стр. 77 и прим. 106.

368

Т. е. Омейяды.

369

См. Аноним, л. 1336 — 134а, 1576 — 158а. Са'ид ибн Джубайр — известный традиционалист, ученик Ибн ал-'Аббаса. Он принимал деятельное участие в восстании Мухаммада ибн ал-Аш'аса (в 81/700-01 г.). После разгрома восстания Са'ид ибн Джубайр, скрываясь от преследований ал-Хаджжаджа, скитался по городам Ирана и Азербайджана. Наконец, он укрылся в Мекке. По приказу ал-Хаджжаджа Халид ал-Касри арестовал Са'ида и отправил к ал-Хаджжаджу, который велел его убить (в 94/713 г.). О нем см.: Ибн Са'д, IV, ч. 1, 178 — 187; ал-Мас'уди, V, 376 — 377; Ибн Халликан, № 260, стр. 71 — 73; Абу-л-Махасин, I, 253 — 254.

370

Абу Хашим 'Абдаллах ибн Мухаммад ибн 'Али ибн Абу Талиб; о нем см.: К. V. Zettersteen, Abu Hashim, El, I; Wellhausen, Reich, 313 и. f; S. Moscati, Abu Hasim, EJ, NE, I; Il testamento, 28 — 46.

371

Кайсаниты — одна из ветвей секты шиитов в Куфе; она возникла в период восстания ал-Мухтара (см. прим. 134, 135). Кайсаниты-равандиты считали, что от 'Али имамат перешел к Мухаммеду ибн ал-Ханафии, от него — к его сыну, Абу Хашиму, а от Абу Хашима по завещанию — к Мухаммаду ибн 'Али, ду. В их число входили арабы, главным образом из племен азд, мазхидж и хамдан и их мавла. Об этом см.: Фирак, 20 — 21, 24; ал-Багдади, 27 — 28 и след.; Moscati, Il testamento, 29 — 34; G. van Arendonk, Kaisaniya, El, III.

372

Абу Исхак ал-Мухтар ибн Абу 'Убайд ибн Мас уд ас-Сакафи — организатор восстания в Куфе в 66 — рамадане 67/октябре 685 — апреле 687 г. и основатель секты, признававшей имамат Мухаммада ибн ал-Ханафии. О нем см.: Фирак, 20 — 21; ал-Багдади, 27 — 37; Wellhausen, Parteien, 74 — 90; G. Levi Delia Vida, al-Mukhtar, El, III; B. Lewis, Origins of Isma'ilism, 25 — 27.

373

Арабские историки и знатоки сект полагали, что свое название кайсанийа эта секта получила от прозвища ал-Мухтара, см., напр.: ад-Динавари, 308; ал-Мас'уди, V, 180; Ибн Халликан, № 570, стр. 91; Фирак, 20 — 21, 24; ал-Багдади, 27. См. Также В. Lewis, Origins of Isma'ilism, 27. Однако существовало мнение, что Кайсан — это не ал-Мухтар, а мавла 'Али или Ибн ал-Ханафии, глава мавла-сабаитов, примкнувших к ал-Мухтару. Об этом см.: Wellhausen, Parteien, 89 — 90; Moscati, Il testamento, 44 — 45; G. van Arendonk, Kaisaniya, El, III.

374

Об этом другие источники не упоминают.

375

Интересное объяснение этого термина см. в Фирак, 16, 3 — 5.

376

Абу-л-Касим Мухаммад ибн 'Али, Сын халифа 'Али от Хаулы, дочери Джа'фара, ханафитки; умер в Медине в 81/700 г. в возрасте 65 лет. После смерти ал-Хасана и ал-Хусайна большинство шиитов признало его законным наследником 'Али и его преемником по имамату. Почитание Мухаммада ибн ал-Ханафии в качестве имама и махди стало отличительным признаком группы небольших шиитских сект, главным образом в Куфе. Одна из них, секта кайсанитов-равандитов, признала переход имамата от Ибн ал-Ханафии к его сыну, Абу Хашиму, а от него по завещанию — к ду Мухаммаду ибн 'Али и стала ядром аббасидской "партии", развернувшей широкую и деятельную пропаганду за передачу духовного и светского руководства мусульманской общиной халифу из дома Мухаммада. Руководителями этой секты при жизни Абу Хашима были Салама ибн Буджайр и Абу Раййах Майсара ар-Раххал. Об этом см.: Wellhausen, Purteien, 92 — 94; Kremer, Culturgeschichte, II, 3S8 — 399; de Goeje, Ansab, 394; Moscati, Il testamento, 29 — 30, 44 — 45; Fr. Buhl, Muhammad b. al-Hanafiya, El, I. См. также: Фирак, 20 — 46; Ибн Кутайба, 111; ат-Табари, I, 3472; Ибн Халликан, № 570, стр. 89 — 92.

377

Имеются в виду приверженцы Аббасидов.

378

Это весьма ценное указание нашего автора подтверждается и следующим замечанием ан-Наубахти, автора Фирак аш-шиа (см. стр. 43): «Ал-Махди отвратил их (речь идет о приверженцах Аббасидов. — П. Г.) от утверждения имамата за Мухаммадом ибн ал-Ханафией и его сыном, Абу Хашимом, и велел им утверждать имамат после Пророка — да благословит Аллах его и его род! — за ал-'Аббасом ибн 'Абд ал-Мутталибом и призывал их признать [имамом] его. Он сказал: “Ал-'Аббас был его (т. е. Мухаммада. — П. Г.) дядей и его наследником, наиболее близким к нему по родству". И еще он сказал, что Абу Бакр, 'Умар, 'Усман, 'Али — мир ему! — и те, кто были халифами после Пророка, — да благословит Аллах его и его род! — все захватчики, узурпаторы. И они согласились с ним и приписали имамат после Посланника божия — да благословит Аллах его и его род! — ал-'Аббасу, а после него — 'Абдаллаху, его сыну, затем — 'Али ибн 'Абдаллаху» и т. д. Об этих попытках Аббасидов юридически обосновать свои права на халифат см.: Goldziher, Muhammedanische Stadien, II, 98 u. f.; Tb. Noldeke, Zur tendemiosen Cestaltung, 16 — 18; 22 — 25; van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 218 — 219.

379

Ср. стих в ал-Камиле, 284, 21 — 285, 13; см. также: ал-Мас'уди, VI, 54.

380

О нем см. прим. 155.

381

Речь идет о тайном пророческом знании, якобы наследуемом в семье Мухаммада и обнимающем все истины религии и тайны человеческой истории в прошлом, настоящем и будущем. См. об этом W. Iwanow, The alleged founder of fsmailism («Ismaili society», Bombay — Leiden), p. 29 — 30; 120 — 121; см. прим. 146.

382

Имеется в виду, что ал-Хасан и ал-Хусайн — дети 'Али от Фатимы, дочери Мухаммада, а Ибн ал-Ханафийа — сын 'Али от ханафитки, не принадлежащей к семье Мухаммада.

383

Имеется в виду преимущество происхождения по прямой линии от Мухаммада.

384

Об этом см.: Goldziher, Vorlesangen, 213 — 214, Anm. 94 — 95; van Vloten, Recherches, 56; Opkomst, 132 et seq.; Moscati, Il testamento, 28 e seg.; B. Lewis, 'Abbasides, El, NE, I.

385

Далее, однако, автор рассказывает о том, что Абу Хашим умер в конце правления ал-Валида. См. прим. 166.

386

Это выражение обычно означает: 'участвовать в летнем походе на греков в Малой Азии'. См.: Lane, IV, 1756.

Военные действия против Византии («летние походы») при халифе ал-Валиде с короткими перерывами продолжались в течение всего периода его правления начиная с 86/705 г. Об этом см.: Wellhausen, Die Kaempfe der Araber, 436 — 439; Gabrieli, L'Eroe Omayyade, 25 — 26; Бартольд, Христианское происхождение, 20 — 21.

387

Халиф ал-Валид ибн 'Абд ал-Малик правил с 14 шаввала 86 до 13 джумада II 969 октября 705 г. — 23 февраля 715 г.

388

Исхак ибн ал-Фадл ал-Хашими сопровождал ал-Мансура во время его поездки в Хорасан к Абу Муслиму (ат-Табари, III, 61). На него ссылается ад-Динавари (373) и ал-Мас'уди (VI, 208); его толкование одного стиха приводится в Китаб ал-агани (VIII, 112).

389

Зайд ибн ал-Хасан ибн 'Али ибн Абу Талиб, сын ал-Хасана от дочери 'Укбы ибн 'Амра. О нем см.: Ибн Са'д, V, 234, 1-19; Ибн Кутайба, 108; ал-Йа'куби, II, 270. Его сын, ал-Хасан ибн Зайд, правил Мединой при ал-Мансуре (см. Ибн Са'д, V, там же).

390

Об этих спорах между представителями разных ветвей семьи 'Али, в частности, между потомками 'Али от Фатимы и от Хаули-ханафитки в связи с распределением семейных доходов, см.: ат-Табари, II, 1667 и след.; 1671 и след.; Аноним, л. 205б.

391

Согласно версии Китаб ал-'уйун донос на Абу Хашима сделал Абу 'Абдаллах Мухаммад ибн 'Али ибн Джа'фар (см. стр. 181).

392

По-видимому, речь идет о втором хаджже ал-Валида в 91/709-10 г., так как выше сказано, что эти события произошли «в конце дней» ал-Валида. Первый хаджж он совершил в 88/706-7 г. См.: ад-Динавари, 231, 7, ал-Йа'куби, II, 349.

393

Абу Мухаммад (иногда — Абу Бакр) 'Али ибн ал-Хусайн ибн 'Али Зайн ал-'Абидин — один из наиболее почитаемых потомков'Али; родился около 38,658 г., умер в 94/712-13 г. в Медине; по другим версиям (ал-Йа'куби, II, 363), он умер в 99/717-18 г. или 100/718-19 г. Первая дата, 94/712-13 г., по-видимому, наиболее достоверна: она восходит к указанию ал-Вакиди и приводится более авторитетными источниками (см.: Ибн Кутайба, 110; Фирац, 47; Ибн Сад, V, 16.3, 28 — 164, 4; ат-Табари, II1, 2481, 5 — 2483, 4). В источниках имеются указания на благожелательное отнощеиие 'Али ибн ал-Хусайна к Абу Хашиму и Аббасидам, см. Ибн Са'д, V, 159, 16 — 22. Согласно ал-'Айни (л. 440 а), он был погребен в той же гробнице, что и ал-'Аббас ибн 'Абд ал-Мутталиб. О нем см. также: Китаб ал-'уйун, 8; ал-'Айни, л. 439а — 4406.

394

Объяснение этого выражения см.: Фирак, 16, 6 — 7; ср. также: Бартольд, Халиф и султан, 224, прим. 4: «имам, повиноваться которому предписано всем людям».

395

Ал-Балка' — название обширной местности на восток и юго-восток от Мертвого мора. Судя по указаниям Анонима, а также ат-Табари и ряда других историков и географов, в 30 — 40-x годах VIII в. юго-восточные районы ал-Балка' составляли отдельную административную единицу с тем же названием; в нее входила и область аш-Шарат, где находилось селение ал-Хумаима. См. Медников, Палестина, II (3), Указатель географических имен, 1417 — 1418; Fr. Buhl, al-Balka, El, I.

396

Салама ибн Буджайр, по прозвищу Салим ал-А'ма ('Слепой'); далее в рукописи встречается и иное написание его имени, в виде Салим ибн Буджайр или просто Салим. В других источниках упоминании о нем найти не удалось. Катрмер (Quatremere, Memories, 334) называет некоего Абу-л-Фадла Салима ал-А'ма, который согласно завещанию Майсары ар-Рахуала стал главою "партии" после смерти последнего. К сожалению, Катрмер не указал источника, откуда он взял это сообщение. По-видимому, и у нашего автора и у источника Катрмера речь идет об одном и том же лице.

397

*** — имеется в виду кинана ибн-муслийа, одна из главных ветвей бану-муслийа ибн-'амир ибн-'амр, отдела южноарабского племени мазхидж. К этой ветви, бану муслии принадлежал род 'Амира ибн Исма'ила, о котором идет речь далее. Место жительства кинаны ибн-муслии была Куфа, где эта ветвь бану-муслии занимала отдельный квартал; в нем, в частности, находилось убежище верховного эмиссара Аббасидов, Абу Саламы ал-Халлала. См.: 'Икд., II, 83; Ибн Хазм, 389, 4 — 10; ac-Сам'ани, 530а; ат-Табари, III, 20, 1 — 2 (если допустить конъектуру *** вместо имеющегося в тексте *** с вариантом ***); Тадж ал-'арус, X, 181; Wustenfeld, Tabellen, 8, 16 (Register, 325).

398

'Амир ибн Исма'ил ибн 'Амир ибн Нафи ал-Мусли; приводятся и другие нисбы: ал-Хариси (ал-Йа'куби, II, 447; ср.: ат-Табари, III, 51, 2 — з) и ал-Джурджани (Бал'амй, С 432, л. 2526, 21; ал-Казвини, 289); глава одного из родов ветви кинана ибн-муслийа, члены и мавла которого были приверженцами Абу Хашима 'Абдаллаха, сына Мухаммада ибн ал-Ханафии. Хотя 'Амир и был старейшим приверженцем Аббасидов, источники сообщают о нем главным образом как о видном военачальнике в армии Кахтабы, а затем 'Абдалдаха ибн 'Али. Он командовал авангардом отрядов Салиха ибн 'Али и Абу 'Ауна, посланных 'Абдаллахом ибн 'Али для преследования халифа Марвана. 'Амир ибн Исма'ил возглавил авангард войска Абу 'Ауна, тогдашнего наместника Египта, во время похода в Северную Африку в середине 136 — начале 137/конец 753 — лето 754 г. (ал-Кинди, 102, 5 — 6, 103, 1 — 2). Как указывает ал-Кинди (стр. 110, 10-11), в 143/760-61 г. 'Амир находился еще в Египте и командовал отрядами в наместничество Хумайда ибн Кахтабы (с рамадана 143 по зу-л-ка'да 144/декабрь 760 — февраль 762 г.). Он участвовал также в подавлении алидского мятежа, поднятого Мухаммадом ибн 'Абдаллахом ибн ал-Хасаном в 144/761-62 г., а в джумада II 158/апреле 775 г. — в подавлении восстания в Армении (см.: Фасмер, Хронология, 385 — 386 со ссылкой на Гевонда, ал-Йа'куби, II, 447 и ал-Балазури, 210). Скончался Амир в Багдаде, вскоре после похода в Армению, так как ат-Табари сообщает, что сам ал-Мансур (умер 6 зу-л-Хиджжа того же 158/7 октября 775 г.) помолился над ним и распорядился похоронить его на багдадском кладбище Хашимитов (ат-Табари, III, 380, 1-2). Ат-Табари, однако, помещает это сообщение под 157/773-74 г., по-видимому, ошибочно. Квартал рода 'Амира ибн Исма'ила в Куфе упоминает ал-Йа'куби (Китаб ал-булдан, 246, 18). О нем см. также: ат-Табари, индекс; ал-Мас'уди, VI, 76; 'Инд, II, 82; Ибн Хазм, 389, 6-7; Ибн Бадрун, 223; Абу-л-Махасин, I, 335; Агапий, 528 — 529; Евтихий, II, 393; ал-Кинди, 96, 13.

399

Буджайр ибн 'Абдаллах ал-Мусли. Приводимый ниже рассказ более подробно изложен автором в сообщении о конце восстания ал-Мухтара (см. л. 114а — 115а), а также у ат-Табари, II, 738, 740 — 741. Других упоминаний о Буджайре ибн 'Абдаллахе в доступных нам источниках найти не удалось.

400

Осада ал-Мухтара в цитадели Куфы длилась с джумады I по рамадан 67 / декабрь 686 — апрель 687 г. См. Wellhausen, Parteien, 86 — 87.

401

«А ал-Мухтар, еще до того как его убили...» — переводим согласно нашей конъектуре.

402

Об этом см.: ат-Табари, II, 738, 740 — 741; ал-Йа'куби. II, 315.

403

Ал-Мухтар был убит 14 рамадана 67 / 3 апреля 687 г. См. Vellhausen, Parteien, 86.

404

О дате смерти Абу Хашима сообщения источников противоречивы. Наиболее верными являются, по-видимому, сообщения, указывающие, что Абу Хашим умер в начале 96/конце 714 г., незадолго до смерти халифа ал-Валида (13 джумада II 96/23 февраля 715 г.). Однако Б. Льюис полагает, что Абу Хашим умер в 98/716 г. (см. В. Lewis, Origins of Isma'ilism, 28); Москати, подвергший детальному разбору известные ему сообщения о причинах и обстоятельствах смерти Абу Хашима, такие считает наиболее вероятными датами 97 или 98/715-16 или 716-17 г. (Moscati, Il testamento, 28 — 46; см. также Quatremere, Memoires, 320 — 326). Версия Анонима ближе всего стоит, очевидно, к рассказу ал-Балазури в первом томе Китаб ансаб ал-ашраф (л. 686а — 686б, см. de Goeje, Ansab, 394); в других сочинениях эта версия не встречается, ср. Moscati, Il testamento, 37 — 42.

405

у ат-Табари, II, 1916,10 — Ибн 'Урва; ад-Динавари, 343 — 'У рва, см. также перевод, стр. 129.

406

Имеется в виду власть халифа.

407

Умм Салама, дочь Абу Умайи, супруга Мухаммада.

408

Имеется в виду власть халифа.

409

Об этих пророчествах см. также: ат-Табари, III, 23, 21 — 24, 2; Китаб ал-'уйун, 180; Абу-л-Махасин, I, 354 — 355; van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 223 — 224.

410

Т. е. желтый свиток, якобы содержавший тайное апокалиптически-пророческое "знание" о грядущих событиях; в частности, в нем будто бы указывались имена, приметы и качества людей, которые возглавят "дело призыва". См. прим. 146.

411

в тексте, по-видимому, ошибочно — Буджайр ибн Салама; см. прим. 158.

412

Другие сочинения упоминают лишь Майсару. См., напр.: ал-Йа'куби, II, 357 — 358; ат-Табари, II, 1358, 1434, 1467; ал-Йа'куби называет его Абу Рабах Майсара ан-Наббал, мавла бану-ал-азд (II, 358); ад-Динавари, 334 — Майсара ал-'Абди. Ср.: Quatremere, Memoires, 326; van Vloten, Opkomst, 33 et seq. Далее повествование идет со слов другого источника, возможно, со слов упоминаемого ниже Ибрахима Ибн Саламы.

413

Имеются в виду, вероятно, сподвижники Абу Хашима.

414

Т. е. события, которые якобы должны были предшествовать выступлению Аббасидов против господства Омейядов.

415

Ибрахим ибн Салама ал-Мисри — один из старейших сторонников Аббасидов. Его дядя по матери, Хаййан ал-'Аттар, согласно ат-Табари (версия ал-Мада'ини; II, 1358), был отправлен в 100/718-19 г. Мухаммадом ибн 'Али в Хорасан для ведения пропаганды и, по словам ад-Динавари, 336, 11 — 12, вместе с Абу 'Икримой был главой первых аббасидских пропагандистов в Хорасане. Сам Ибрахим занимал видное положение среди деятелей аббасидской пропаганды: у ат-Табари приводится сообщение, согласно которому имам Ибрахим, прежде чем послать в Хорасан Абу Муслима, предлагал Ибрахиму ибн Саламе, как и Сулайману ибн Касиру, стать главой хорасанских приверженцев партии) (ат-Табари, II, 1937, 5 — 8), однако Ибрахим отказался. Вместе с армией Кахтабы он проделал поход из Хорасана до Куфы, командуя отрядом. Участвовал с группой других хорасанских военачальников в тайной присяге Абу-л-'Аббасу в доме мавла хашимитов ал-Валида ибн Са'да (ат-Табари, III, 27 — 28, 35 — 36). Согласно Абу-л-Махасину, I, 513, Ибрахим ибн Салама умер в 183/799-800 г.

416

Вероятно, это — Салама ибн Буджайр; см. прим. 158.

417

Речь идет о походах наместника Хорасана Иазида ибн ал-Мухаллаба ал-Азди в Джурджан и Табаристан в 98/716-17 г. Об этом см.: ал-Балазури, Футух, 335 — 338: МИТТ, 63-66.

418

Абу Хашим Букайр ибн Махан — третий по счету главный да'й Аббасидов. Как указывает наш автор, Букайр принимал участие в походах Йазида ибн ал-Мухаллаба в Джурджан и Табаристан в 716 — 717 г. Затем он был секретарем у наместника Синда ал-Джунайда ибн 'Абд ар Рахмана ал-Мурри (см.: ад-Динавари, 335 336; ат-Табари, II, 1467). По возвращении из Синда Букайр встретился в Куфе с приверженцами Аббасидов, которые привлекли его на свою сторону, и вскоре он стал одним из активнейших деятелей аббасидской пропаганды, главою куфийских приверженцев. Согласно ат-Табари (II, 1916), он умер в 127/744 45 г; ср. прим. 204.

419

Абу Салама Хаф ибн Сулайман ал-Халлал — глава куфийских приверженцев, главный да'й Аббасидов после смерти Букайра ибн Махана, «везир рода Мухаммада». В напряженный момент 132/749 г. он сделал попытку передать власть членам семьи Али. В том же году по приказу халифа Абу-л-'Аббаса ас-Саффаха и с согласия Абу Муслима он был убит. О нем см. Caetani, Chronographia, см. соответствующие годы; К. V. Zettersteen, Abu Salama, El, I; S. Moscati, Abu Salama, El, NE, I; Moscati, Studi su Abu Muslim, I, 324 — 330.

420

Личность идентифицировать не удалось; далее (см. перевод, стр. 97) он упоминается в числе приверженцев "партии", арестованных Халидом ал-Касри и его братом Асадом, тогдашним наместником Хорасана.

421

Личность идентифицировать не удалось.

422

Он же Абу 'Икрима, о нем см. прим. 217.

423

По-видимому его же имеет в виду и ад-Динавари, 336, 12 — 14, упоминая некоего ал-Валида ибн ал-Азрака. Это — аббасидский пропагандист, близкий друг и помощник Абу Саламы ал-Халлала, который и привлек его к пропаганде. Дядя ал-Валида (по матери), Зийад, назван в числе аббасидских пропагандистов, схваченных и казненных в 107/725-26 г. вместе с Абу 'Икримой и Хаййаном ал 'Аттаром (см.: ат-Табари, II, 1488, 5-6; ср.: Ибн ал-Асир, V, 102, и Ибн Халдун, III, 101, 13).

424

Имеется в виду Куфа, откуда был Салама и его сподвижники.

425

Согласно преданию, 'Умара ударила копытом в лоб лошадь, и у него на всю жизнь остался шрам. Отсюда и его прозвище. См. об этом нашу рукопись, л. 174а; ат-Табари, II, 1362, 10 — 12; об этих легендах см. также: Бартольд, Халиф Омар II, 208; van Vloten, Recherches, 55 — 56; Wellhausen, Reich, 166.

426

Сулайман ибн 'Абд ал-Малик правил с 13 джумада II 96 до начала сафара 99/23 февраля 715 — сентябрь 717 г.

427

'Умар был сыном 'Абд ал-'Азиза, брата 'Абд ал-Малика.

428

'Умар ибн 'Абд ал-'Азиз умер в пятницу 24/25 раджаба 101/9-10 февраля 720 г.

429

Арабы сотый год хиджры/718-19 г. называют «Год осла». Это название восходит к коранической легенде о некоем 'Узайре и его столетнем сне (Коран, 2,21б). Об этом см. В. В. Бартольд: К истории арабских завоеваний в Средней Азии, ЗВО, XVII, 0145; Халиф Омар II, 216.

430

В других источниках указываются другие события, которые должны были предшествовать выступлению Аббасидов. В частности, называют смерть «тирана Йазида», окончание столетия и восстание в Африке. Об атом см.: 'Икд, III, 51,7 — 10; Абу-л-Махасин, I, 355; Quatremere, Memoires, 327; van Vloten, Opkomst, 25.

431

Согласно ат-Табари, II, 1467, ю, Майсара умер в 103/723-24 г.

432

Т. е. Салама ибн Буджайр, см. прим. 158. По ат-Табари, II, 1467,4 — 11, после смерти Майсары главой приверженцев «партии» в Куфе Мухаммад ибн 'Али поставил Букайра. Упоминание об этом приведено под 105/723-24 г., ср.: Quatremere, Memoires, 334.

433

Личность установить не удалось.

434

Имеются в виду жители Джурджана.

435

Абу 'Убайда Кайс ибн ас-Сари; назван ниже (см. перевод, стр. 87 и 88) в числе приверженцев «партии» в Джурджане. В других источниках упоминаний о нем найти не удалось.

436

В других источниках упоминаний о нем найти не удалось; ср. ниже, прим. 202.

437

В других источниках упоминаний о нем найти не удалось; см. также перевод, стр. 87, 88.

438

Личность идентифицировать не удалось.

439

Перевод этой фразы предположительный.

440

Может быть, это — Исма'ил ибн 'Амир, упомянутый выше; см. также перевод, стр. 87.

441

Абу Мухаммад Сулайман ибн Касир ал-Хуза'й ас-Сиказанджи; по происхождению араб из отдела бану-малик племени ал хуза'а, из селения Сиказандж в окрестностях Мерва; дед Сулаймана, Умаййа ибн Са'д, участвовал в знаменитой присяге Мухаммаду в Худайбии (конец 6/627-28 г.). Его отец, Абу Сулайман Касир ибн Умаййа ал-Хуза'й, погиб в Хутталане в одном из сражений наместника Хорасана Асада ибн 'Абдаллаха с тюркским хаканом в 119/737 г. (ат-Табари, II, 1595, 2; 1601,9 — 10). Как указывает Аноним, Сулайман был чиновником (***). До прихода в Хорасан Абу Муслима он являлся главою хорасанских шиитов, примкнувших к Аббасидам. Его сын, Мухаммад, упоминается в числе приверженцев Хидаша (Абу-л-Махасин, I, 309; van Vloten, Recherches, 51; Appendice VI, 83); другой его сын, Хамза ибн Сулайман, был одним из 70 хорасанцев, которые первыми присягнули на верность делу рода Мухаммада (см.: ac-Сам'ани, стр. 322б — 323а; ср. ат-Табари, II, 1358, 17). Когда Абу Муслим прибыл в Хорасан с приказом имама Ибрахима возглавить хорасанских приверженцев «партии», Сулайман отказался уступить ему свое место. Однако большинство «партии» не поддержало его, и он был вынужден подчиниться повелению имама (ат-Табари, II, 1937, 1960 — 1962; см. также перевод, стр. 101 — 102; van Vloten, Opkomst, 71). Соперничество между ним и Абу Муслимом продолжалось и позже. После взятия Мерва, когда положение Абу Муслима окончательно окрепло, Сулайман ибн Касир оказывается совершенно в тени, и источники почти не упоминают о нем. После убийства Абу Саламы в Куфе Абу Муслим в том же 132/749 г., воспользовавшись доносом, убрал с пути своего действительно серьезного соперника. См.: ат-Табари, индекс; ac-Сам'ани, 322б — 323а; Ибн Хазм, 231,3-5; Ибн Халдун, III, 176; Гардизи, 93; Quatremere, Memoires, 336; van Vloten, Opkomst, 71 — 72; Recherches, 51 — 52; Appehdice VI, 79 — 81; Caetani, Chronographia, 1698; Moscati, Studi su Abu Muslim, I, 326, h. 1, 2.

442

Помимо общего значения — выселение, переселение, исход, бегство из одного места в другое, слово *** имеет и более узкое значение: выселение с территории "неверных" на территорию «истинно верующих» (например, мусульманина с территорий, захваченной христианами) для спасения от религиозной дискриминации или просто из-за нежелания жить под властью или в среде "неверных". Ср. Lane, VIII, 2880 — 2881. В нашем тексте слово *** употреблено как раз в этом значении, так как Омейяды рассматривались как носители нечестия, неверия и т. п.

443

В правление 'Умара ибн 'Абд ал-'Азиза военные действия против Византии были прекращены. Правда, сразу же после вступления на халифат (сентябрь 717 г.) 'Умар послал к Константинополю большой отряд, но и то лишь для того, чтобы он прикрывал отступление основной части арабских войск во главе с Масламой ибн 'Абд ал-Маликом. Впрочем, ат-Табари (II, 1349, 13-14) под 103/718 19 г. упоминает о набеге на византийские владения двух арабских военачальников из г. Химса. Вероятно, этот набег и имеет в виду автор Анонима, говоря о летнем походе. Об этом см.: Wellhausen. Die Kampfe der Araber, 441 — 442; Бартольд, Халиф Омар II, 217 — 218; Gabriel), L'Eroe Omayyade, 26, 28 — 29.

444

Имеется в виду, по-видимому, ал-Хаджжадж ибн 'Абд ал-Малик. Согласно одной версии, Райта бинт 'Убайдаллах ибн 'Абдаллах ибн 'Абд ал-Мадан ал-Хариси была вначале замужем за 'Абдаллахом ибн 'Абд ал-Маликом. После его смерти на ней женился брат 'Абдаллаха, ал-Хаджжадж ибн 'Абд ал-Малик; однако он вскоре же дал ей развод (ал-Йа'куби, II, 369, ср.: Китаб ал-агани, XVIII, 208; Quatremere, Memoires, 326). По другим сообщениям, ее мужем был сам 'Абд ал-Малик, после смерти которого на ней и женился Мухаммад ибн 'Али (ал-Мас'уди, VI, 88; ал-'Айви, л. 460а, 3), но это не подтверждается более авторитетными источниками (см., напр.: Ибн Са'д, V, 166). Об этом См.: van Vloten, Opkomst, 134 — 135. Ср. также письмо Мухаммеда Ибн 'Абдаллаха ибн ал-Хасана ибн ал-Хасана ибн 'Али к ал-Маисуру, в котором он, указывая на свой достоинства и преимущества, сказал: «Знай, что я не из потомства разведенных (жен)...», намекая на то, что предки ал-Мансура были женаты на разведенных женах: 'Али ибн 'Абдаллах ибн ал-'Абб5с был женат на Лубабе, прежде бывшей замужем за 'Абд ал-Маликом, а сын 'Али, Мухаммад ибн 'Али, был женат на Райте, которая до этого была замужем за сыном 'Абд ал-Малика, 'Абдаллахом ибн 'Абд ал-Маликом, а затем за его братом, ал-Хаджжаджем. Обе они были разведены. См. ал-Камил, 302,7 — 8.

445

Этот рассказ у ал-Мубаррада назван «изустным преданием» (***), см. ал-Камил, 361, 13 — 14.

446

См. также: Аноним, л. 1866.

447

Абу-л-'Аббас 'Абдаллах ибн Мухаммад, первый аббасидский халиф, родился, по преданию, в 105/723-24 г. (см., напр.: ал-Йа'куби, II, 434) или 15 раби' II 104/3 октября 722 г. (ат-Табари, II, 1453). Умер в зу-л-хиджжа 136/июнь 754 г. О нем см.: S. Moscati, Abu-l-'Abbas as-Saffah, El, NE, I. В источниках существует несколько версий рассказа о женитьбе Мухаммада ибн 'Али на Райте; рассказ нашего автора текстуально и по содержанию ближе всего к версии ал-Йа'куби, II, 369 и Ибн Бадруна, 211 — 212; другая редакция этого рассказа приведена в ал-Камиле, 361, а отсюда — у Ибн Халликана, № 382, стр. 72 — 73. См. также: Фирак, 44, 4-6; 'Ауфи, л. 1146, 17-22. Разбор этих версий см. van Vloten, Opkomst, 134 — 136.

448

По-видимому, Салама ибн Буджайр, носивший, как сообщает автор выше, прозвище Салим ал-А'ма, см. перевод, стр. 82 и прим. 158.

449

Ат-Табари впервые упоминает о посылке Букайра в Хорасан под 120/737-38 г. (II, 1640, 11) в правление Хишама.

450

Перевод предположительный; ср., напр.: Китаб ад-уйун, 151, 1-я строка сверху: *** — Здесь речь идет о присяге халифу Йазиду ан-Накису. После смерти халифа ал-Валида была принесена обычная присяга преемнику умершего халифа. Однако Йазид выступил в мечети с большой проповедью, в которой изложил, мы бы сказали, свою правительственную программу, и для подтверждения, что эта программа одобрена, он взял с присутствующих вторую присягу в повиновении, что и передано приведенной выше фразой: «он призвал людей к присяге и еще раз принял от них присягу».

451

Абу Наср Малик ибн ал-Хайсам ал-Хуза'й, о нем см. прим. 240.

452

Абу Хамза 'Амр ибн А'йан ал-Фанини, мавла племени хуза'а, по другим версиям — 'Имрана ибн ал-Хусайна ал-Хуза'й или Бурайды ибн ал-Хусайба ал-Аслами; см.: ac-Сам'ани, 4326; упомянут у ат-Табари в числе 12 накибов (II, 1358, 15 — 16; 1988, 7), а также — как ближайший сподвижник одного из вождей хорасанских приверженцев «партии» Абу Да'уда Халида ибн Ибрахима (II, 1953,7 и след.; 1964, 15 — 16); он был братом двух других видных деятелей аббасидского движения в Хорасане — 'Исы ибн А'йана (см. прим. 241) и Будайла ибн А'йана, хранителя казны у Абу Муслима (см. ac-Сам'ани, 4326). Убит в 140/758 г. восставшим против Аббасидов 'Абд ал-Джаббаром ибн 'Абд ар-Рахманом ал-Азди; о нем см. прим. 493; ac-Сам'ани, 4326.

453

Зийад ибн Салих ал-Хуза'й — один из ближайших сподвижников и военачальников Абу Муслима; ат-Табари называет его (II, 1988, 6) в числе 12 накибов, которых будто бы избрал Талха ибн Разик (о нем см. прим. 216); однако другие версии не подтверждают этого указания. В 133/750-51 г. Зийад руководил подавлением восстания Шарика ал-Махри в Бухаре (ат-Табари, III, 74,3 — 6; ал-Йа'куби, II, 425; Moscati, Stadi su Abu Muslim, II, 487 — 488); в июле 751 г. он одержал победу в известном сражении с войсками китайского императора близ г. Тараз, обеспечившем политическое преобладание арабов в Средней Азии (см.: W. Barthold, Abu Muslim, EI, I). В 134 — 135/751 — 753 гг. Зийад ибн Салих был правителем Согда и Бухары (ат-Табари, III, 80,5 — б); в 135/753 г., по-видимому, по подстрекательству Аббасидов Зийад восстал против Абу Муслима, однако вскоре же был разбит и убит (ат-Табари, III, 81 — 82; ал-Макризи, 52). См. также: Бартольд, Туркестан, ч. II, индекс; Moscati, Studi su Abu Muslim, I, 332 — 335.

454

Абу Мансур Талха ибн Разик ал-Алини ал-Хуза'й из селения Алин, расположенного в окрестностях Мерва и принадлежавшего семье Талхи. Его семья была мавла племени хуза'а. Отец Талхи, Абу Зайнаб Разик ибн Ас'ад ал-Хуза'й (по другим версиям — Разик ибн Асад, Разик ибн Махан, Разик ибн Ас'ад ибн Задуйа или Разик ибн Ас'ад ибн Задан, см.: ac-Сам'ани, 15а; Ибн Халликан, № 308, стр. 136; Цамбаур приводит его имя совершенно в другой форме — Ruzaiq ou Zirniq As'ad j. Baclan см. Zambaur, 198), был мавла наместника Сеистана Абу Мухаммада Талхи ибн 'Абдаллаха ал-Хуза'й, прозванного Талхат ат-талхат; в честь него, как указывает ac-Сам'ани, Талха и получил свое имя (ac-Сам'ани, 15а; Ибн Кутайба, 214; Ибн Халликан, № 308, стр. 136; ср.: Бартольд, Туркестан, ч. II, 213; W. Barthold, Tahir b. al-Husain, EI, IV).

Как сообщает ат-Табари (II, 1988, 16 — 17), Разик участвовал в битве (по-видимому, при Дайр ал-Джамаджим в 701 г.) с 'Абд ар-Рахманом ибн Мухаммадом ибн ал-Аш'асом, а также в походах ал-Мухаллаба ибн Абу Суфры (ум. в 702 г.). Его сын, Талха, в числе первых примкнул к аббасидскому движению и был одним из 12 накибов; он ведал перепиской хорасанских приверженцев «партии» с аббасидскими имамами и, как на это указывает ат-Табари, был посвящен во все тайны «призыва» и являлся ближайшим советником Абу Муслима, особенно в военных делах. Он принимал присягу войска в захваченном Мерве на верность делу рода Мухаммада; немного позже Абу Муслим отправил его в Герат наблюдать за сбором хараджа, и там он был убит хариджитами; о нем см.: ac-Сам'ани, 15а; ат-Табари, индекс; ал-Джахшийари, л. 85,2 — 3; Ибн ал-Асир, V, 39, 140, 289 — 292. Гардизи, 89. Его брат, Мус'аб ибн Разик, дед Тахира ибн ал-Хусайна, основателя тахиридской династии в Хорасане, также принимал участие в аббасидском движении и был секретарем у Сулаймана ибн Касира (см.: Бартольд, Туркестан, ч. II, 213; Barthold, Tahir b.al-Husain, El, IV; Zат-baur, 198).

Существующее в научной литературе и в изданиях памятников (в частности, Zambaur, 198; ат-Табари, 11,1586, прим. 1) разногласие в чтении имени отца Талхи — Разик, Рузайк или Зурайк, Зирник — окончательно, на наш взгляд, разрешается указанием ac-Сам'ани и специальной полемикой Йакута (II, 777,1 — 5; III, 200,9 — 10; IV, 395, 5) в защиту чтения Разик; оба автора, сами жившие в Мерве, связывают это имя с названием мервского канала Разик, названного так в честь отца Талхи, Разика, руководившего работами по прорытию этого канала (см.: ac-Сам'ани, 15а; Barthold, Tahir b. al-Husain, E I, IV; Жуковский, Развалины старого Мерва, Индекс; Булгаков, Сведения арабских географов, 132 — 133). Чтение Разик принято нами всюду в тексте и переводе.

455

Идентификация этой личности встречает трудности. Настоящим именем Абу Икримы было, по-видимому, как это указывается и в тексте, Зийад ибн Дирхам; он был мавла племени хамдан из Куфы (ат-Табари, II, 1501, 6). Действуя в качестве агента Аббасидов, он принимал разные имена и прозвища, что внесло путаницу в сообщения о его деятельности. В частности, в источниках он фигурирует то как Абу 'Икрима ас-Саррадж, или Абу 'Икрима ас-Садик, то как Абу Мухаммад ас-Садик, то как Абу Мухаммад Зийад и т. п. (об этом см.; Quatremere, Me'moires, 325, 333; van Vloten, Opkomst, 28 — 29; Spuler, Iran, 35, 36, Anm. 1). Более или менее определенно известно лишь то, что в начале 20-х годов VIII в. Мухаммад ибн 'Али направил его в Хорасан, где он около 106/724-25 г. был арестован и казнен по приказу тогдашнего наместника Хорасана Асада ибн 'Абдаллаха. См.: ат-Табари, II, 1501 — 1503; ал-Йа'куби, II, 374, 13; ат-Табари, II, 1358, 4-5; 1453, 7; 1467, 7; 1488, 4.

456

Т. е. Абу 'Убайду Кайса ибн ас-Сари, о нем см. прим. 197.

457

О значении этого выражения см. Goldziher, Vorlesungen, 203; Das Prinzip der tafcijja in Islam, ZDMG, Bd. 60, 1906, 213 — 226.

458

Ср. ат-Табари, II, 1501, 7-9.

459

Имеется в виду Марван ибн Мухаммад ибн Марван, носивший то же имя — Марван, что и предок халифов — Марванидов, Марван ибн ал-Хакам.

460

Ср.: ат-Табари, II, 1358, 1501 — 1503; ад-Динавари, 334 — 335; ал-Йа'куби, II, 369 и др.

461

'Аммар ибн Йазид, прозванный Хидашем (о значении этого прозвища см.: ат-Табари, II, 1503, 10 — 11), христианин из ал-Хиры, принявший ислам; он был послан Букайром ибн Маханом из Куфы около 118/736 г. в Хорасан для продолжения дела, начатого предшествующими аббасидскими эмиссарами, Абу 'Икримой и Букайром. Однако, прибыв в Хорасан, Хидаш начал энергичную проповедь идей социального равенства, близких идеям маздакитов и хуррамитов. Его проповедь имела, по-видимому, большой успех; среди его приверженцев были и многие из будущих участников восстания Абу Муслима, в частности Малик ибн ал-Хайсам и сын Сулаймана ибн Касира, Мухаммад (см.: Абу-л-Махасин, I, 309, а также van Vloten, Opkomst, 40, п. 4). Около 120/738 г. по приказу наместника Хорасана Асада ибн 'Абдаллаха он был арестован и казнен. Деятельность Хидаша чрезвычайно осложнила отношения между хорасанскими приверженцами "партии" и Аббасидами и едва не привела к полному разрыву. Об этом см.: ат-Табари, II, 1503,9 — 11; 1588,9 — 17; 1639,16 — 1640,10; Ибн ал-Асир, V, 104; 145 — 146; а также: Quatremere, Me'moires, 334; van Vloten: Recherches, 49 et suiv.; Opkomst, 33 — 42; История народов Узбекистана, I, 179; Moscati: II testamento, 45 — 46; Studi sa Abu Muslim, II, 479, 493; Spuler, Iran, 36, Anm. 3 — 37. На полях рукописи против слова Хидаш сделана приписка рукою лица, сверявшего список: «Хидаш — один человек, который придерживался некоего учения. Он связывал себя с ал-Ка'имом из семьи Посланника. И его дело стало сомнительным для партии.»

462

Ср. ат-Табари, II, 1639,16 — 1640,18. Согласно ат-Табари, писем Мухаммада ибн 'Али к хорасанским приверженцам "партии" относительно проповеди Хидаша было два: одно из них привез туда Сулайман ибн Касир, приезжавший к имаму для переговоров, а второе — Букайр ибн Махан. Указание Анонима, что письмо о Хидаше привез Абу 'Икрима, по-видимому, ошибочно, так как Абу 'Икрима был казнен еше до появления Хидаша в Хорасане.

463

Имеется в виду Кахтаба ибн Шабиб; о нем см. прим. 238.

464

Приводимый далее рассказ об обстоятельствах избрания 12 накибов независим от версии, изложенной у ат-Табари, II, 1358; по другой версии, ат-Табари, II, 1987 — 1988, накибов выбрал Талха ибн Разик в 103 — 104/721 — 23 г., однако список накибов там несколько отличается от приводимого у ат-Табари на стр. 1358. Об этом см.: van Vloten, Opkomst, 26 — 27; Wellhausen, Reich, 315 — 316.

465

Имеется в виду клятва, которую дали ансары Мухаммаду в ночь ал-'Акабы, см. прим. 24.

466

Избрание 12 и 70 накибов — предводителей — было сознательным подражанием сунне Мухаммада, который при второй встрече с мединцами в местности ал-'Акаба (1/622 г.) выбрал из них 12 накибов по примеру Иисуса Христа с его 12 апостолами и 70 учениками; об этом см.: Sprenger, Das Leben und die Lehre, II, 532; van Vloten, Recherches, 47; Caetani, Annali, I, 318, 320, §§ 341, п. 1, 342, п. 1; Spuler, Iran, 36, Anm. 1.

467

Абу 'Амр Са'д ибн Му'аз ибн ан-Ну'ман, вождь племени аус, один из наиболее близких сподвижников Мухаммада. Мухаммад пользовался его услугами в качестве посредника, третейского судьи при решении конфликтов. Во время осады квартала бану-ганим осажденные согласились сдаться только в том случае, если представителем от Мухаммада в переговорах будет Са'д ибн Му'аз. Мухаммад согласился и этим признал Са'да вождем, саййидом. Са'д ибн Му'аз умер от раны, полученной им в 5/626-27 г. в «Битве окопа». Приводимый ниже рассказ, очевидно, восходит к тексту Ибн Са'да; см.: Ибн Са'д, III, ч. 3, 2 — 13; Sprenger, Das Leben und die Lehre, III, 218 — 220; Caetani, Annali, I, 635, § 53.

468

См. прим. 24.

469

Абу Салих Камил ибн ал-Музаффар, один из ближайших сподвижников Абу Муслима. О его происхождении данных найти не удалось. В период восстания в Хорасане он ведал «диваном войска» (***), т. е. учетом наличного состава армии Абу Муслима и выплатой жалованья (см.: ат-Табари, II, 1956, 19 — 1957,4; 1968,8 — 9; 1969,2 — 6; 1989,13 — 14; ал-Джахшийари, л. 97,16; 85,15). По-видимому, он не покидал Хорасана и не участвовал в походах Кахтабы (ат-Табари, III, 83).

470

Имеется в виду Абу Салих Камил ибн ал-Муааффар.

471

«Первые» — Моисей и Иисус Христос, «последние» — Мухаммед и его сподвижники, см. прим. 228.

472

Коран, 7 154.

473

Коран, 5, 15.

474

См. прим. 24.

475

Ср. аналогичный список накибоа у ат-Табари, II, 1358, 1988; Гардизи, 89; ал-'Айни, л. 4636, 13 — 19. О нем см.: Quatremere, Memoires, 329; van Vloten, Opkomst, 26 — 27.

476

Ср.: ат-Табари, II, 1988,7-8; III, 14, 3 и след. Абу 'Абд ал-Хамид Кахтаба ибн Шабиб ибн Халид ат-Та'й аш-Ширнахшири; араб из отдела бану-набхан ибн-'амр племени тайй; происходил из селения Ширнахшир (в арабской передаче Ширнахджир, см. Йакут, III, 352) в окрестностях Мерва. Ac-Сам'ани (345а) называет его приверженцем Алидов. Одно время он был тесно связан с ал-Харисом ибн Сурайджем. Одним из первых примкнул к аббасидскому движению и был в числе 12 накибов. Настоящим его именем было Зийад ибн Шабиб; прозвище Кахтаба, согласно ac-Сам'ани (345а), ему дал имам Мухаммад ибн 'Али. В событиях аббасидского движения он сыграл исключительную роль, будучи главнокомандующим хорасанским ополчением, разгромившим войска халифа Марвана и расчистившим тем самым Аббасидам путь к власти. О нем см.: van Vloten, Recherches, 47; Wellhausen, Reich, 335 — 338; К. V. Zettersteen, Kahtaba b. Shabib, El, II.

477

Ср.: ат-Табари, II, 1358, 13-14. Ибн Хаукал, 316, 3 и ac-Сам'ани, 537а, приводят нисбу ал-Му'айти, а Йакут, IV, 143, 12 — ал-Хурасани. Абу-н-Наджм 'Имран ибн Исма'ил происходил из семьи потомственных мавла рода 'Укбы ибн Абу Му'айта, сподвижника Мухаммада (ум. во 2/623-24 г.); старейший участник аббасидского движения в Хорасане. Его дом в Мерве на канале Маджан был местом сбора аббасидских эмиссаров, приходивших в Хорасан (ат-Табари, II, 1503, Т, I960, 17 — 18; ал-Истахри, 260, 3; 262, 5; Ибн Хаукал, 316, 3; Жуковский, Развалины старого Мерва, 19, 20, 54). На его дочери, Умм Саламе, согласно преданию, имам Ибрахим женил Абу Муслима (ат-Табари, II, 1960,6-8; Ибн ал-Асир, V, 191; Йакут, IV, 143,12-13; van Vloten, Opkomst, 65, п. 6). Он принимал участие в военных действиях в Сеистане (ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 285,12 и след.). В Багдаде ему принадлежал небольшой квартал (Йакут, IV, 143,12-14).

478

Абу Наср Малик ибн ал-Хайсам ал-Хуза'й — иранец по происхождению; одним из первых примкнул к аббасидскому движению и вошел в число 12 накибов. Имеются сведения (Абу-л-Махасин, I, 309, ср.: van Vloten, Opkomst, 40, п. 4), что он разделял идеи Хидаша и был одним из его приверженцев. Позже Малик ибн ал-Хайсам стал ближайшим сподвижником Абу Муслима, который после взятия Мерва назначил его начальником личной гвардии (см.: ал-Йа'куби, II, 410; ат-Табари, II, 1989,12 — 13; 2001, 9; III, 116,17 и след.); Абу Муслим ему поручил убить беспокойного соперника Аббасидов, 'Абдаллаха ибн Му'авию (см.: Moscati, Studi su Abu Muslim, II, 484 — 485; Деххуда, 907). В составе хорасанской армии Малик участвовал в осаде Васита (ат-Табари, III, 65, 15; 71, ll). После окончания военных действий Малик ибн ал-Хайсам вернулся в Хорасан и в должности начальника личной гвардии сопровождал Абу Муслима в его поездке к Абу-л-'Аббасу ас-Саффаху (ат-Табари, III, 116, 17 и след.). После убийства Абу Муслима, едва не разделив его участи. Малик получил помилование от ал-Мансура, был оставлен в свите халифа (ат-Табари, III, 116; 130), а в 142/759-60 г. даже был назначен наместником Месопотамии (Zambaur, 36). О принадлежавшем ему в Багдаде небольшом квартале упоминает ал-Йа'куби, см. Китаб ал-булдан, 252, 10.

479

Ср.: ат-Табари, II, 1358,17; 1953, 6; Абу-л-Хакам 'Иса ибн А'йан ал-Фанини, мавла семьи Абу 'Абдаллаха Бурайды ибн ал-Хусайба ал-Аслами, сподвижника Мухаммада, переселившегося в Хорасан около 51/671 г. Семье Бурайды и принадлежало первоначально селение Фанин, из которого происходил 'Иса (Йакут, III, 921,4 — 8; IV, 510; ac-Сам'ани, 4326). 'Иса, как и два других его брата, 'Амр и Будайл, принял активное участие в восстании в Хорасане. После взятия Мерва Абу Муслим отправил его с отрядом сначала в Хамадан, а затем в Азербайджан. Однако каких-либо конкретных сведений о его деятельности источники не приводят.

480

Абу Да'уд Халид ибн Ибрахим аз-Зухли; по происхождению араб из рода 'амр ибн-шайбан ибн-зухл племени бакр ибн-ва'ил, из селения Фанин в окрестностях Мерва (ат-Табари, II, 1953,6 — 7; 1988, 10 — 11); наряду с Сулайманом ибн Касиром он был главою хорасанских шиитов, примкнувших к аббасидскому движению (ac-Сам'ани, 323а). В тот момент, когда Сулайман ибн Касир отказался признать Абу Муслима главою хорасанских приверженцев «партии», Абу Да'уд, напротив, поддержал его и в дальнейшем немало способствовал упрочению его положения среди хорасанских приверженцев (ат-Табари, II, 1962 и след.; см. также наш перевод, стр. 101 — 102). Близкие отношения между ним и Абу Муслимом сохранялись довольно долго, однако в конце концов и он, по-видимому, оказался втянутым в интриги Аббасидов против Абу Муслима (Бартольд, Туркестан, ч. II, 201; ат-Табари, III, 107,14 — 18). После начала открытых военных действий Абу Муслим направил Абу Да'уда на завоевание Тохаристана и назначил его правителем этой провинции (ат-Табари, II, 1964,15 — 16; 1997 — 1999; 2001, 7-8). В 137/754-55 г. Абу Муслим, направляясь в Ирак к ас-Саффаху, оставил Абу Да'уда правителем Хорасана вместо себя (ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 303, 4; ат-Табари, III, 94, 2 — 3). В том же году, еще до гибели Абу Муслима, Абу Да'уд был назначен ал-Мансуром наместником Хорасана (ат-Табари, III, 107, 14 — 16). На этом посту он и оставался до 7 раби' I 140/29 июля 757 г., когда он был убит восставшими шиитами. (См.: Гардизи, 95; Хамза ал-Исфахани, 220; ат-Табари, III, 128, 5 и след.; Бартольд, Туркестан, ч. II, индекс.) См. также Minors?y, Hudad al-'Alam, 341.

481

Абу 'Али Шибл ибн Тахман ал-Харави; ат-Табари называет его мазла бану-ханифа (II, 1358, 16); накиб, сподвижник Абу Муслима; участвовал в переговорах с 'Али ибн ал-Кирмани (II, 1967, 10 и след.); при взятии Мерва командовал отрядом, который первым из войска Абу Муслима вступил в город (ат-Табари, II, 1987,5 — 7; 1992, 15 — 17). Как указано в Анониме (перевод, стр. 110), Абу Муслим, еще до захвата города назначил его правителем Мерва.

482

Абу 'Уйайна Муса ибн Ка'б ибн 'Уйайна ат-Тамими ал-Мара'й аш-Шаввали; по происхождению араб из племени тамим (ат-Табари, II, 1988), из селения Шаввал в окрестностях Мерва; накиб, видный военачальник в хорасанской армии. Он был послан Абу Муслимом на захват Абиверда; его победа над отрядом наместника Абиверда, ал-'Асима ибн Кайса ас-Сулами явилась началом открытых военных действий войска Абу Муслима (ат-Табари, II, 1952,11 — 1953,1; 1997,7-8; ac-Сам'ани, 340а); был правителем Нисы, а затем Серахса; участвовал в походах Кахтабы. Как указывает ac-Сам'ани (340а), Абу Муслим послал его в Куфу своим представителем при Абу Саламе. Здесь Муса решительно воспротивился намерению Абу Саламы передать власть Алидам и помог привести хорасанское войско к присяге Абу-л-'Аббасу (Абу-л-Махасин, I, 355); с раби' II 141 по зу-л-ка'да 141/август 758 — март 759 г. был наместником Египта (ал-Кинди, 106,12 — 108, б), затем был отозван и назначен начальником личной гвардии ал-Мансура. Умер в ал-Хашимии в самом конце 141 или в начале 142/апреле — мае 759 г. В Куфе ему принадлежал небольшой квартал (ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 246,18). О нем см.: ат-Табари, индекс; ac-Сам'ани, 340a,i9; ал-Джахшийари, л. 88, 10; 354,7; Абу-л-Махасин, I, 354 — 355; 372; 379 — 381; Zambaur, 26; Unvala, Numismatique, 37.

483

Абу Джа'фар (у ac-Сам'ани, 3406 — Абу 'Амр) Лахиз ибн Курайз ибн Абу-л-Джануб ат-Тамими ал-Мара'й аш-Шаввали; по происхождению араб из племени тамим, из селения Шаввал в окрестностях Мерва. Прадед Лахиза, Абу Рамиса Сари, был сподвижником Мухаммада. С армией ал-Ахнафа Сахра ибн Кайса ат-Тамими отец Лахиза, Курайз, проделал поход от Басры до Балха, а затем поселился в селении Шаввал близ Мерва. Наряду с Сулайманом ибн Касиром и Абу Да'удом Халидом Лахиз играл видную роль в организации пропаганды и в восстании в Хорасане; при захвате Мерва Лахиз командовал правым крылом армии Абу Муслима. Он был зятем Сулаймана. Вскоре после взятия Мерва в начале 130, конец 747 г. Лахиз был убит по приказу Абу Муслима, обвинившего его в том, что он предупредил Насра о готовившемся убийстве (Spuler, Iran, 40). Как кажется, к этому были и причины личного характера. О нем см.: ат-Табари, индекс; ac-Сам'ани, 3496; МИИТ 337. В источниках неустойчиво написание имени отца Лахиза: Курт; чтение Курайз принято в научной литературе и, по-видимому, более правильно. Это чтение принято нами в тексте и переводе.

484

Абу Сахл ал-Касим ибн Муджаши' ибн Тамим ат-Тамими ал-Мара'й ан-Нара-набази; по происхождению араб из племени Тамим, из селения ан-Наранабаз в окрестностях Мерва, в четверти (руб') ас-Сакадим; один из старейших участников д-ского движения в Хорасане; ближайший сподвижник Абу Муслима. При взятии Мерва ал-Касим командовал левым крылом армии; в лагере Абу Муслима он исполнял обязанности кадия — блюстителя светских и религиозных законов, и вместе с Абу Муслимом предстоял на молитве. Он сопровождал Абу Муслима в его поездке к Абу-л-'Аббасу: после убийства Абу Муслима ал-Касим получил от ал-Мансура разрешение вернуться в Мерв и там умер во время наместничества в Хорасане 'Абд ал-Джаббара ибн 'Абд ар-Рахмана (757 — 758 г.), заявив, между прочим, в своем завещании, адресованном будущему халифу ал-Махди, о своей приверженности к Алидам (ат-Табари, III, 532,2 — 9; ат-Табари, однако, помещает рассказ об этом под 169/785-86 г.); о нем см.: ат-Табари, индекс; ac-Сам'ани, 5506.

485

Личность идентифицировать не удалось. См. также Гардизи, 89.

486

Имеется в виду Абу Салих Камил ибн ал-Музаффар. О нем см. прим. 231.

487

Абу 'Аун 'Абд ал-Малик ибн Йазид ал-Азди ал-Джурджани ал-Хурасани; мавла хуна'а из племени азд; родом из Джурджана (ал-Кинди, 101, 12 — 13; Абу-л-Махасин, I, 361); глава джурджанских приверженцев «партии» (ат-Табари, II, 1964, 7 — 10; Ибн ал-Асир, V, 276; ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 249, 15 — 16). Известен главным образом как виднейший военачальник в войске Кахтабы, а затем — на службе у первых двух аббасидских халифов; руководил важнейшими военными операциями под Шахразуром и (под началом 'Абдаллаха ибн 'Али) у Большого Заба (2 — 11 джумада II 132/16 — 25 января 750 г.). Вместе с Салихом ибн 'Али командовал войском преследовавшим халифа Марвана. С 133 по 141/марта 751 — август 758 г. (с перерывом) был наместником Египта (Zambaur, 26). В середине 136 — начале 137/декабре 753 — летом 754 г. командовал войском, совершившим поход в Сев. Африку (ал-Кинди, 102,12 — 103,13). 15 раби' I 141/6 августа 758 г. Абу 'Аун по приказу ал-Мансура покинул Египет. В 143 — 149/760 — 766 г. и с середины сафара 160 до середины раби' 161/начала декабря 776 до конца декабря 777 г. был наместником Хорасана (Гардизи, 97, 99; ср.: Хамза ал-Исфахани, 221 — 222; Абу-л-Махасин, I, 427; Тизенгаузен, Монеты, 64 — 65, № 664; Zambaur, 48). О небольшом квартале, принадлежавшем Абу 'Ауну в Багдаде, упоминает ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 249, 14 — 16 и Йакут, II, 275,7 — 9. См. о нем: ал-Йа'куби, II, 411; Китаб ал-булдан, 303, 17 — 18; ат-Табари, индекс; ал-Мас'уди, VI, 76; ал-Кинди, 101 — 106, 354 — 356; Йакут, III, 675, 19; ал-'Айни, л. 474a, 14 и след.; Абу-л-Махасин, I, 360 — 363, 372; Wellhausen, Reich, 341 у. f.; van Vloten, Opkomst, 86, n. 1: К. V. Zettersteen, Abu 'Awn, El, NE, I; Деххуда, 693; Vasmer, Eroherung, 89, Anm. 2.

488

121 г. — с 18 декабря 738 по 8 ноября 739 г.; это — год, в котором началось восстание в Куфе Зайда ибн 'Али. См. об этом Wellhausen: Parteien, 96 — 97; Reich, 210 — 211.

489

Зайд ибн 'Али Зайн ал-'Абидин, правнук халифа 'Али. Подготовка к восстанию велась Зайдом с 120/738 г.; начало открытого восстания падает на конец 121/конец 739 г., см.: Wellhausen, Parteien, 96; Strothmann, Zaid b. 'Ali, El, IV.

490

В других источниках упоминаний о нем найти не удалось.

491

Ал-Кунаса (Большая) — квартал в юго-западной части Куфы; см.: Йакут, IV, 307; ал-Мукаддаси, 117, 2 — 3; 126, 6.

492

Личность идентифицировать не удалось.

493

Имеется в виду ал-Хусайн ибн 'Али. Куфийские шииты убедили его в 60/680 г. выступить против Омейядов, однако в решающий момент они оставили его на произвол судьбы, и ал-Хусайн и почти все его спутники были окружены и истреблены 10 октября 680 г. у местечка Кербела близ Куфы; об этом см. Wellhausen, Parteien, 61 — 67.

494

Ср. у ал-Мас'уди (VI, 204 — 205) в речи ал-Мансура: «И обманули его (Зайда. — П. Г.) куфийцы и соблазнили его восстать. Но когда они побудили его выступить и восстать, они предали его. А еще до того мой отец, Мухаммад ибн 'Али, заклинал его Аллахом не восставать и говорил ему: “Не верь речам куфийцев, ибо мы нашли в нашем [божественном] знании, что один из нашей семьи будет распят в ал-Кунасе"». Об этом см. также ат-Табари, II, 1679, 3 и след.; 1680,9 — 12.

495

Зайд ибн 'Али был убит в среду 1 сафара 122/6 января 740 г. (ат-Табари, Л, 1667, 12 — 14), его голова была отослана в Дамаск к халифу Хишаму, а тело распято в Куфе в Большой ал-Кунасе. См.: Аноним, л. 205а — 2096; ал-Йа'куби Китаб ал-булдан, 323, 10-11; Йакут, IV, 307; Wellhausen, Parteien, 97.

496

См. л. 205б — 209б; приводимый там рассказ представляет несколько сокращенную передачу соответствующих разделов анналов ат-Табари, по пространной редакции (ср. II, 1667 — 1714).

497

Абу Салих Камил ибн ал-Музаффар, см. о нем прим. 231.

498

Наср ибн Саййар был правителем Хорасана с раджаба 120 по раби' II 130/июнь 738 — декабрь 747 г. См. о нем К. V. Zettersteen, Nasr b. Saiyaf, El, III,

499

Личность идентифицировать не удалось.

500

По-видимому, 'Убайдаллах ибн Бассам, бывший одно время начальником личной стражи (xapac) Насра (ат-Табари, И, 1859, 14 — 15). Он был одним из деятельных и видных сторонников Насра в борьбе с ал-Кирманй и ал-Харисом ибн Сурайджем. О его отношении к аббасидскому движению никаких сведений в других источниках нет. 'Абдаллах ибн Бассам, упоминаемый ат-Табари (III, 17,3 — 4; 28,7, прим. d; 36,6 — 7; 37,12; см. также: ал-Йа'куби, II, 419) в числе военачальников хорасанской армии, пришедших на тайную присягу к Абу-л-'Аббасу, и ставший позже хаджибом халифа, и 'Убайдаллах ибн Бассам — одно и то же лицо. Различие имен графически легко объяснимо. Действительно, издатели ат-Табари отмечают и вариант — 'Убайдаллах (ат-Табари, III, 28, 7, прим. d), см. также перевод, стр. 128.

501

Ср., напр.: ат-Табари, II, 1493, 11.

502

Имеется в виду Марван ибн Мухаммад, последний омейядский халиф. Согласно традиции (см., напр., ал-Макризи, 13) весь род Марванидов называли проклятым, так как Мухаммад в свое время проклял их предков, ал-Хакама ибн Абу-л-'Аса и Марвана ибн ал-Ха-кама, а также их потомство. По ал-Кинди (стр. 96,16 — 97, l). Марван ибн Мухаммад был убит в пятницу 23 зу-л-хиджжа 132/вторник (!) 2 августа 750 г. в Египте, близ местечка Абусйр в округе Джйза; см. также: Н. Lammens, Le "Sofiani", heros national des Arabes syriens, «Etudes sur le siecle des Omayyades», Beyrouth, 1930, p. 391.

503

Личность идентифицировать не удалось.

504

Абу Йахйа Зийад ибн 'Убайдаллах ибн 'Абдаллах ибн 'Абд ал-Мадан ал-Хариси, брат Райты, дочери 'Убайдаллаха, супруги Мухаммада ибн 'Али и матери Абу-л-'Аббаса ас-Саффаха. О нем см.: ат-Табари, индекс; Китаб ал-'уйун, 233 — 235 (по 1-му тому Китаб ансаб ал-ашраф ал-Балазури, л. 607 и след., ср.: de Goeje, Ansab, 393 u. f.); Абу-л-Махасин, I, 360 — 361, 370, 382.

505

Об этом выражении см. Lane, IJ, 448.

506

*** 'основатель, ведомый истинным путем', ср.: ал-Йа'куби, Такбих, 338,4; о значении этих выражений, употребленных здесь как особые прозвища Абу-л-'Аббаса, см. van Vloten, Zur Abbasidenyeschichte, 218 — 224.

507

Как сообщают источники (напр.: ал-Мас'уди, VI, 96; ал-Багдади, 42 — 45, 229 — 233; Фирак, 53 — 54; Ибн Кутайба, 108 — 109; Китаб ал-'уйун, 230 — версия ал-Вакиди; ал-Бал'ами, D 82, л. 4336; ал-'Айни, л. 4736, 13 снизу, и др.), 'Абдаллах ибн ал-Хасан ибн ал-Хасан ибн 'Али ибн Абу Талиб надеялся увидеть своего сына, Абу-л-Касима Мухаммада ибн 'Абдаллаха, халифом и говорил, что он — тот обещанный пророком махди, который избавит общину от «нечестивого царствования Омейядов» и «наполнит мир справедливостью». При этом он ссылался на приписываемые Мухаммаду слова о том, что махди — избавитель будет носить одинаковое с ним, Мухаммадом, имя и кунью. Об этом см. van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 215, 218-224.

508

Т. е. Букайру ибн Махану.

509

Мухаммад ибн 'Али намекает на содержание так называемого желтого свитка, см. прим. 146.

510

Мухаммад ибн 'Али умер в зу-л-ка'да 125/августе 743 г. (см.: ат-Табари, II. 1769,14-15; Ибн Кутайба, 60; Wellhausen, Reich, 312, Апш. 1) в ал-Хумайме. Об обстоятельствах его смерти см. ал-Йа'куби, II, 398 — 399.

511

Ср.: ат-Табари, III, 2499,16 — 2500,9. Исма'ил и Лубаба в других источниках не называются. Ср., напр.: Ибн Кутайба, 191; Wustenfeld, Tabellen, W. 24.

512

120/737-38 г.; 122/739-40 г.; 125/742-43 г. Ср.: Ибн Кутайба, 60. О дате смерти Мухаммада ибн 'Али см. прим. 272.

513

Об этом посещении Букайром Хорасана имеется рассказ у ат-Табари под 126/743-44 г. (II, 1869, 7 — 12; МИТТ, 120). Сообщение нашего автора независимо от ат-Табари и других источников.

514

Букв.: «приказывал им и удерживал их», ср. кораническое выражение: «они веруют в Аллаха и в последний день, приказывают одобряемое и удерживают от неодобряемого» (см. Коран, 3, 100, 106, 110 и др.).

515

По-видимому, Абу Хумайд Мухаммад ибн Ибрахим ал-Химйари (см.: ат-Табари, III, 36, 9; Ибн ал-Асир, V, 313; у ал-Мас'уди, VI, 96 — ат-Туси; у ал-Джахшииари, л. 88,2 — 3 — ал-Химйари ас-Самарканди; у ат-Табари, III, 105, 71 — ал-Марварузи). Это — один из деятельных участников аббасидского движения в Хорасане; неоднократно бывал у имама Ибрахима с поручениями от хорасанских приверженцев «партии»; командуя отрядом в армии Кахтабы ибн Шабиба, Абу Хумайд проделал весь поход от Мерва до Куфы. С его именем источники связывают историю тайной присяги хорасанских военачальников Абу-л-'Аббасу ас-Саффаху (см.: ат-Табари, III, 27 — 28; 35 — 37; Ибн ал-Асир, V, 313 — 314; ал-Мас'уди, V, 96 — 98; ал-Джахшийари, л. 88). После завоевания Месопотамии он был поставлен правителем Манбиджа (ат-Табари, III, 47, 18). Наконец, Абу Хумайда упоминают в связи с обстоятельствами убийства Абу Муслима — он был гонцом халифа ал-Мансура к Абу Муслиму с поручением убедить последнего вернуться к халифу (ат-Табари, III, 105 — 107; Ибн ал-Асир, V, 360 — 362). См. перевод, стр. 129, 137 — 138.

516

Ал-Азхар ибн Шу'айб упомянут у ат-Табари, II, 1950, 17, под 129/746-47 г. Отправившись в этом году к имаму Ибрахиму, Абу Муслим по дороге узнал, что в селении близ Нисы по чьему-то доносу были схвачены два гонца с письмами имама Ибрахима. Один из этих гонцов был ал-Азхар ибн Шу'айб; см. также: Ибн Халдун, III, 117.

517

Личность идентифицировать не удалось.

518

Халиф Хишам умер в Русафе в среду 6 раби' II 125/6 февраля 743 г.; одновременно, согласно завещанию, халифом был провозглашен его племянник, ал-Валид ибн Йазид. См.: Wellhausen, Reich, 216; Н. Lammens, al-Walid b. Yazid, El, IV.

519

Т. е. Абу Салама ал-Халлал.

520

Йахйа ибн Мухаммад ибн 'Али ибн 'Абдаллах ибн ал-'Аббас, брат имама Ибрахима (см. выше, перевод, стр. 93; ат-Табари, III, 2500, 4 — 5). Другие источники этого эпизода не упоминают. Вместе с Абу-л-'Аббасом и другими Аббасидами Йахйа ибн Мухаммад покинул ал-Хумайму и прибыл в Куфу (ат-Табари, III, 27, 7.). В 132/конце 749 г. ему было поручено помолиться над убитым Абу Саламой (ат-Табари, III, 60, 15 — 16); в том же году Абу-л-'Аббас назначил Йахйу правителем Мосула, но в следующем, 133/750-51 г., сместил (ат-Табари, III, 72,4 — 5; 74,18). О его дальнейшей судьбе сведений найти не удалось.

521

Имеется в виду Йахйа ибн Зайд, бежавший после казни отца в Хорасан. Преследуемый отрядами Насра ибн Саййара, он переходил из одного места в другое, пока не был убит в Джузджане (см. перевод, стр. 94).

522

Т. е. в перечне грядущих событий, предшествующих торжеству дела Аббасидов, якобы содержавшемся в желтом свитке, который Мухаммад ибн 'Али перед кончиной передал своему сыну Ибрахиму (об этом см. перевод, стр. 80, 93, 95).

523

Т. е. халиф ал-Валид ибн Йазид ибн 'Абд ал-Малик, которого аббасидские историки изображают нечестивцем, пьяницей и т. п.; был убит в четверг 27 джумада II 126/17 апреля 744 г. Об этом см.: Wellhausen, Reich, 218 — 228; Lammens, al-Walid Ь. Yazid, El, IV.

524

Имеется в виду халиф Йазид ибн ал-Валид ибн 'Абд ал-Малик, свергший своего предшественника. Наш автор, как и большинство историков, с симпатией описывает его правление (см. л. 223а — 232а). Он правил немногим больше пяти месяцев (джумада II 126 — зу-л-хиджжа 126/апрель — сентябрь 744 г.). О нем см. Wellhausen, Reich, 226 — 230.

525

Т. е. Марван ибн Мухаммад ибн Марван ибн ал-Хакам, не принадлежавший к правящей ветви семьи Марванидов, каковой считались потомки 'Абд ал-Малика ибн Марвана; именно поэтому аббасидские историки рассматривали его как узурпатора; об этом см. Wellhausen, Reich, 231 u. f.

526

130/747-48 г.; см. перевод, стр. 102.

527

Узнав о восстании Йахйи ибн Зайда в Хорасане, халиф ал-Валид ибн Йазид приказал Йусуфу ибн 'Умару, наместнику Ирака, снять и сжечь труп Зайда ибн 'Али, висевший распятым в ал-Кувасе в Куфе с 122/740 г. Йахйа ибн Зайд был убит вскоре же после начала восстания (см. прим. 294), поэтому о гибели Йахйи и о сожжении трупа Зайда имам Ибрахим узнал одновременно. Об этом см.: ал-Камил, 710, з; ат-Табари, II, 1713, 1774, 5-11; Китаб ал-'уйдн, 100; ал-Багдади, 25 — 26; Ибн ал-Асир, V, 203 — 204; Wellhausen: Parteien, 97 — 98; Reich, 224.

528

Среди хорасанских приверженцев «партии» подавляющее большинство составляли шииты, которые, вполне естественно, рассматривали Йахйу ибн Зайда, сына алида-мученика и внука имама Абу Хашима 'Абдаллаха ибн Мухаммада ибн ал-Ханафии, как лицо, имеющее все права на их почитание и поддержку. Это подтверждают и другие источники (напр.: ал-Йа'куби, II, 391 — 392, 397; ат-Табари, II, 1713,11 — 12; ал-Мас'уди, VI, 2 — 3; см. также Wellhausen: Parteien, 31; Reich, 311). Более важными представляются здесь следующие далее слова Букайра, в которых содержится запрещение оказывать Йахйе какую-либо поддержку. Об этом другие источники умалчивают, а между тем это обстоятельство является чрезвычайно характерным и имеет существенное значение для понимания причин и обстоятельств неудачи выступления Йахйи. Как мы видели выше (см. перевод, стр. 91), аналогичное предписание Букайр дал и куфийским приверженцам "партии" в момент восстания Зайда, отца Йахйи. Памятуя об истинных намерениях Аббасидов и действуя по их прямому указанию, аббасидские эмиссары стремились изолировать алидских претендентов на халифат и, используя свое влияние, отколоть от них шиитски настроенную массу. Эта тактика, вероятно, имела определенный успех. Во всяком случае, мы видим, что и во время восстания Зайда в Куфе и во время выступления Йахйи в Тохаристане основная масса шиитов держится в стороне. Восстание поддерживает лишь некоторая часть, а в период восстания Йахйи, по-видимому, даже незначительная (ал-Йа'куби II, 397 — 398). Для этого, несомненно, были и другие причины, однако такая тактика аббасидских агентов безусловно сыграла свою роль.

529

Начало восстания Йахйи ибн Зайда падает на джумада I или джумада II 125/март — апрель 743 г.; об этом восстании см.: Аноним, л. 2176 — 2186; ат-Табари, II, 1770 — 1774; ал-Йа'куби, II, 392, 397 — 398; ал-Мас'уди, VI, 2 — 4; ал-Балазури, I. л. 685а (см. de Goeje, Ansab, 394); Wellhausen, Parteien, 97 — 98; van Vloten, Opkomst, 60 — 62; G. van Arendonk, Yahya b. Zaid al-Husaini, El, IV; Бартольд, Туркестан, ч. II, 197.

530

В тексте ошибочно — ал-Хариш ибн Ма'кил. На л. 2176 Анонима он назван ал-Харйш ибн 'Амр ибн Да'уд ал-Бакрй; см. также: ат-Табари, II, 1770, 8 — 9; Ибн ал-Асир, V, 203; G. van Arendonk, Yahya, El, IV; по другим источникам его звали ал-Джариш ибн 'Абд ар-Рахман аш-Шайбанй, см. G. van Arendonk, Yahya, El, IV.

531

История восстания Йахйи ибн Зайда изложена автором на л. 2176 — 2186 согласно пространной версии ат-Табари (ср. II, 1770 — 1774).

532

Йахйа ибн Зайд был убит в пятницу, после полуденной молитвы, в рамадане 125/июне 743 г. близ города Анбар (Анбир) в округе Джузджан (Гузган). См.: Аноним, л. 218а, 10 — 16; Йакут, I, 370; ат-Табари, II, 1773, 10; Wellhausen, Parteien, 98; Minorsky, Hudud al-'Alam, 335.

533

О посещении Абу Саламой Хорасана ат-Табари впервые рассказывает под 127/744-45 г. (II, 1916, 13 — 1917, 2); в этом году умер Букайр, и по его просьбе главою куфийских приверженцев «партии» имам Ибрахим поставил Абу Саламу. Абу Салама, видимо с целью получить признание хорасанской «партии», отправился в Хорасан. Получив признание и забрав собранные там деньги и ценности, он возвратился в Куфу. О том, что с ним в этот раз был и Абу Муслим, ат-Табари не упоминает.

534

О вручении Абу Саламой черных знамен в Джурджане и Хорасане другие источники не упоминают. У ат-Табари имеется сообщение о том, что в свое время Букайр вручал главарям хорасанских приверженцев «партии» палки с железными и медными наконечниками (ат-Табари, II, 1640; МИТТ, 117 — 118).

535

Муджаши' ибн Хурайс ал-Ансари упомянут у ат-Табари (III, 128, 15) в числе хорасанских военачальников, казненных в 140/757-58 г. новым наместником Хорасана 'Абд ал-Джаббаром ибн 'Абл ар-Рахманом (см. прим. 493) по обвинению в пропаганде в пользу Алидов.

536

Ал-Валид II был убит в четверг 27 джумада II 126 /17 апреля 744 г. См.: Wellhausen, Reich, 228, 301, Anm. 1; H. Lammens, al-Walid b. Yazid, El, IV.

537

Известие об убийстве ал-Валида II прибыло в Хорасан в день Науруза 126/около середины мая 744 г. См. Wellhausen, Reich, 301, Anm. 1.

538

В тексте, по-видимому, пропуск.

539

Т. е. ал-Валид ибн Йазид; см. прим. 298.

540

Согласно ат-Табари (II, 1916, 2 и след.), Букайр, умирая, просил имама Ибрахима назначить главою куфийских приверженцев “партии) Абу Саламу.

541

Речь идет о сроках — знамениях, которые должны были указывать на приближение торжества дела Аббасидов (см. перевод, стр. 85, 88, 93).

542

Согласно Анониму, Букайр умер вскоре после убийства халифа ал-Валида II, т. е. летом 126/мае — июле 744 г.; однако известие о смерти Букайра ат-Табари приводит под 127/744-45 г. (II, 1916,13 и след.).

543

Йазид ибн ал-Валид стал халифом в середине джумады II 126/середине апреля 744 г., умер в пятницу 12 зу-л-хиджжа 126/25 сентября 744 г. См.: Wellhausen, Reich, 228, 230.

544

Об этом прозвище см.: Бартольд, Халиф Омар II, 222; ат-Табари, II, 1725, 5-12.

545

См. прим. 287; Марвану присягнули в Дамаске в понедельник 26 сафара 127/7 декабря 744 г.; см.: Wellhausen, Reich, 235; К. V, Zettersteen, Marwan b. Muhammad, El, III.

546

Абу Халид Йазид ибн 'Умар ибн Хубайра ал-Фазари (обычно Ибн Хубайра), сын известного наместника Ирака при Йазиде II 'Умара ибн Хубайры (720—724 гг.); родился в 87/705-6 г., убит в июле (по другим источникам осенью) 750 г. При халифе ал-Валиде II Йазид был правителем Киннасрина; в начале 128/осенью 745 г. Марван назначил его наместником Ирака. О нем см.: К. V. Zettersteen, Ibn Hubaira (2), El, II; Moscati, II "tradimento", 177—186.

547

Джудай' ибн 'Али ал-Кирмани — вождь племени азд в Хорасане, глава йеменитов, враждовавших с мударитами-тамимитами, объединявшимися вокруг Насра ибя Саййара; об этом см.: Wellhausen, Reich, 300 u. f.; Spuler, Iran, 38—39.

548

Джируфт — город в провинции Кирман; в первые века ислама был центром южных областей этой провинции; о нем см.: Sehwarz, III, 240 u. f.; Le Strange, 299, 314—315; J. H. Kramers, Kirman, El, II; см. также насмешливое замечание Насра по поводу прозвища ал-Кирмани (ат-Табари, II, 1863, 5 и след.).

549

Азракиты — приверженцы Абу Рашида Нафи' ибн ал-Азрака ал-Ханафи ал-Ханзали, вождя крайних хариджитов, действовавших в районе Ахваза в 80-х годах VII в. После гибели Ибн ал-Азрака (конец 64 или 65/683 или 684 г., см. А. J. Wensinck, Nafi' b. al-Azrak, El, III) отряды азракитов, преследуемые войсками ал-Мухаллаба ибн Абу Суфры (см. ниже), вынуждены были оставить Ахваз и отойти в провинцию Кирман. Здесь около 76/695-96 г. они были осаждены в Джируфте. Осаду азракитов в Джйруфте, по-видимому, и имеет в виду автор, говоря о “днях азракитов”; ср.: ал-Балами, D 223, л, 3376, 13—14. Об этих событиях см.: Wellhausen, Parteien, 28 u. f.; К. V. Zettersteen, al-Muhallab b. Abi Sufra, El, III; Azrakites, El, I.

550

Абу Са'ид ал-Мухаллаб ибн Абу Суфра ал-Азди (род. около 9/630 г., умер в 83 или 84/702 или 703 г.) — знаменитый военачальник, наместник Хорасана. Прославился своими победами над азракитами. См. о нем: К. V. Zettersteen, al-Muhallab b. Abi Sufra, El, J. Отец ал-Кирмани был братом ал-Мухаллаба; см. ал-Бал'ами, D 223, л. 3376, 13-14.

551

Ал-Харис ибн Сурайдж, араб из племени Тамим. В течение ряда лет ал-Харис вел борьбу против господства династии Омейядов, призывая людей следовать “Книге Аллаха и сунне его Пророка” и “установить справедливость”. В конце рамадана 127/начале июля 745 г. ал-Харис пришел в Мерв и принял участие в борьбе между Насром. и ал-Кирмани, сначала на стороне первого, а затем — второго. Но союз ал-Хариса с ал-Кирмани скоро был нарушен. В конце раджаба 128/апреле 746 г. ал-Кирмани разбил немногочисленный отряд приверженцев ал-Хариса. Ал-Харис был убит, и его труп по приказу ал-Кирмани был распят на кресте 24 раджаба 128/21 апреля 746 г. Об этом см.: ат-Табари, II, 1917—1933; Wellhausen, Reich, 289—292, 296—297, 302—304; van Vloten, Recherches, 29—30; Бартольд, Туркестан, ч. II, индекс; История народов Узбекистана, I, 171—172; Spuler, Iran, 38—39.

552

Абу Мухриз Джахм ибн Сафван ат-Тирмизи, или ас-Самарканди, известный теолог и проповедник. В период смут в Хорасане Джахм ибн Сафван примкнул к ал-Харису ибн Сурайджу и был его секретарем (см., напр., Ибн Хазм, 219, 19). Во время неудачной попытки ал-Хариса в конце джумады II 128/конце марта 746 г. овладеть Мервом Джахм попал в плен и был убит по приказу военачальника Насра ибн Саййара, Салма ибн Ахваза ал-Мазини. См.: ат-Табари, II, 1924; Ибн ал-Асир, V, 261; ал-Багдади, 192—200; Kremer, Ideen, 34, 127; van Vloten, Recherches, 31—32; Wellhausen, Reich 289—303; Djahm b. Safwan, El, I.

553

Ал-Джахмийа — группа приверженцев учения Джахма ибн Сафвана, которое развивало идею о предопределении; об учении Джахма см.: М. Horten, Die philosophischen Probleme der spekulativen Theologie im Islam, Bonn, 1910, S. 31—32; Die philosophischen Systeme der spekulativen Theologen im Islam nach Originalquellen dargestellt, Bonn, 1912, S. 135.

554

Об этом см. прим. 314.

555

Ал-Кирмани был убит во второй половине 129/марте — мае 747 г.; об обстоятельствах убийства ал-Кирмани см.: Wellhausen, Reich, 304—305.

556

'Али ибн Джудаи' — сын Джудай'а ал-Кирмани; после смерти отца 'Али стал вождем племени азд и главой объединения южноарабских племен в Хорасане. О его смерти см. прим. 554. О нем см.: ат-Табари, индекс; Wellhausen, Reich, 306, 327 u. f.; Spuler, Iran, 42—43.

557

Шайбан ибн Салама ал-Харури, или ал-Хариджи, по прозвищу ал-Асгар ('меньший'), — хариджит, сторонник Джудай'а ал-Кирмани. Видную роль в событиях начал играть после гибели ал-Кирмани, энергично выступив за прекращение племенной борьбы и за перемирие с Насром для борьбы с Абу Муслимом (конец 129/август 747 г.); см.: Wellhausen, Reich, 305—306, 310; Veccia Vaglieri, Le Vicende del Harigismo, 31, n. 4; 32, п. 3; Moseati, Stadi su Abu Muslim, II, 485—486.

558

По-видимому, имеется в виду ал-Хакам ибн Абу-л-Абйад ал-'Абси aт-Та'й. О ием см. ат-Табари, II, 1981,3.

559

Вся эта фраза почти буквально повторена у Гардизи, 90.

560

Речь идет о борьбе с ад-Даххаком ибн Кайсом (127—128/745—746 гг.) и Шайбаном ибн 'Абд ал-'Азизом (128—129/746—747 гг.). См. ниже, прим. 325 и 326.

561

Постоянной резиденцией халифа Марвана был г. Харран в северо-западной части Месопотамии; здесь жил его отец, здесь вырос он сам, здесь располагались и поддерживавшие его племена. В данном случае имеется в виду, по-видимому, возвращение Марвана в Харран в конце 129/августе 747 г., после разгрома ад-Даххака ибн Кайса и отступления Шайбана ал-Йашкури; ср.: Wellhausen, Reich, 236, 244—246.

562

Речь идет о мятежах в Сирии, начавшихся вскоре после вступления Марвана на халифат. Началом этих мятежей было восстание наместника Палестины от халифа Ибрахима ибн ал-Валида, Сабита ибн Ну'айма ал-Джузами в 127/745 г.; восстание захватило и г. Химс. Подавлением этого мятежа Марван был занят в течение всего 127 и начала 128/745-46 г. См.: Wellhausen, Reich, 236—239; Бартольд, Христианское происхождение, 25.

563

Борьба Марвана с хариджитом ад-Даххаком ибн Кайсом аш-Шайбани (середина 127 — конец 128/весна 745 — сентябрь 746 г.) подробно изложена в Анониме на л. 294а—296б. См. также: Wellhausen, Reich, 241—244; К. V. Zettersteen, Dahhak b. Kais. El, I.

564

Абу Дулаф Шайбан ибн 'Абд ал-'Азиз ал-Йашкури был избран главою хариджитов после разгрома и гибели ад-Даххака и его преемника ал-Хайбари в конце 128/сентябре 746 г. Под натиском войск Марвана в конце 129/августе 747 г. Шайбан через горы у Мосула ушел в Фарс и присоединился к армии 'Абдаллаха ибн Му'авии (см. ниже). После разгрома Ибн Му'авии Шайбан бежал в Аравию и погиб в борьбе с правителем Омана в 134/751 г. См. о нем: ат-Табари, индекс; Wellhausen, Reich, 244—246; Veccia Vaglieri, Le Vicende del Harigismo, 31—32, 26—37.

565

Речь идет о посылке в начале 128/осенью 745 г. 10 тысяч конных сирийцев в Ирак, не признававший Марвана халифом. Дойдя до Русафы, эти 10 тысяч восстали и объявили халифом Сулаймана ибн Хишама. См.: Аноним, л. 294б—296а; Wellhausen, Reich, 237—238.

566

Перечисляя события, мешавшие Марвану заняться делами в Хорасане, автор несколько нарушил их последовательность. Следовало бы так: восстание в Палестине, а затем осада Химса; борьба с ад-Даххаком и ал-Хайбари; посылка войск в Ирак; борьба с Шайбаном ал-Йашкури; возвращение Марвана в Харран; см. К. V. Zettersteen, Marwan II, El, III.

567

Сулайман ибн Хабиб ибн ал-Мухаллаб ал-Азди, внук знаменитого омейядского полководца ал-Мухаллаба ибн Абу Суфры, правитель Фарса и Ахваза. Вскоре же после лрихода к власти Марвана он поднял восстание. Для борьбы с Сулайманом Ибн Хубайра послал Нубату ибн Ханзалу, который разбил войско Сулаймана на берегу р. Карун в Ахвазе, после чего Сулайман бежал в Фарс и присягнул 'Абдаллаху ибн Му'авии. Говорят, что в бытность свою правителем Фарса и Ахваза Сулайман назначил пришедшего к нему будущего халифа Абу Джа'фара ал-Мансура правителем одного из округов в Ахвазе. Однако ал-Мансур незаконно присвоил часть налога со своего округа, за что Сулайман сместил его, потребовал отчета, велел дать ему семьдесят ударов плетью и заключил в тюрьму. Когда ал-Мансур стал халифом, он припомнил этот неприятный эпизод и приказал казнить своего бывшего патрона. О нем см.: ат-Табари II, 1946,15—1947,4; 1977,14—1978,8: ал-Йа'куби, II, 408; 468; ал-Мас'уди, VI, 166; Ибн Хазм, 348,21; 349, 3-6; Ибн Халликан, № 219, стр. 17; № 275, стр. 89; van Vloten, Zar Abbasidengeschichte, 214, 226.

568

Ср.: Китаб ал-'уйун, 153; Мансур ибн Джумхур — знатный калбит, энергичный военачальник, наместник Ирака при Йазиде ибн ал-Валиде (в раджабе — рамадане 126/конце апреля — начале июля 744 г.); выступал на стороне 'Абдаллаха ибн 'Умара в борьбе с Марваном. Затем Мансур примкнул к ад-Даххаку ибн Кайсу, а после разгрома хариджитов бежал в Фарс к Ибн Му'авии, откуда вместе с Сулайманом ибн Хишамом бежал в Синд в 130/748 г. О нем см.: Wellhausen, Reich, 229—246; ат-Табари, индекс.

569

Об этом выражении см.: Moscati, Studi su Abu Muslim, II, 477, п. 4; Lammens, Mo'awia, 152, п. 2.

570

Происхождение Абу Муслима остается неясным и для современных исследователей, ср.: Moscati, Studi su Abu Muslim, II, 480; S. Moscati, Abu Muslim, El, NE, I; Spuler, Iran, 39.

571

Абу-л-Хаттаб Хамза ибн 'Али ал-Азди — историк-традиционалист второй половины VIII в., один из важнейших источников ат-Табари для истории восстания Абу Муслима в Хорасане. Сообщения Абу-л-Хаттаба сохранялись, по-видимому, только в устной передаче. Во всяком случае ни ан-Надим, ни Хаджжи Халифа, ни другие знатоки мусульманской исторической литературы не упоминают о его сочинениях. Его рассказы слушал Абу Михнаф (ум. в 770 г.) и Сайф ибн 'Умар ат-Тамими (ум. ок. 796 г.), см.: ат-Табари, I, 2018,6-7; 2198,5—7. Судя по тому, что имеется сообщение Абу-л-Хаттаба под 176/792-93 г. (ат-Табари, III, 619, 7—8), его мог слышать и ал-Мада'ини (ум. в 40-х годах IX в.), составивший специальный труд по истории Хорасана, который послужил основой для мусульманской исторической традиции о событиях восстания Абу Муслима. Приводимый ниже рассказ, восходящий, очевидно, к не дошедшей до нас редакции анналов ат-Табари, в несколько ином варианте приводится у Ибн Халликана, № 382, стр. 71—72; ср. также: Ибн ал-Асир, V, 190—194; указания на существование этой версии имеются также и у Ибн Кутайбы, 214—215, и в Китаб ал-уйун, 183. Ср.: van Vloten, Opkomst, 63 et seq.; Spuler, Iran, 39, Anm. 5, 9.

572

Так и в некоторых других сочинениях, зависящих в этом месте от версии одной из не дошедших до нас редакций анналов ат-Табари (см.: Деххуда, 827, 3-й столбец; ал-Казвини, 279). Однако согласно рассказу, приводимому ниже, Абу Муслим воспитывался в доме Идриса ибн Ма'кила (см. также Ибн Кутайба, 215; Китаб ал-уйун, 183). Кроме того, дедом Абу Дулафа ал-'Иджли был Идрис, а не 'Иса (ал-Балазури, Футух, 314, 324; ал-Камил, 237, 17—18; ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 272—273).

573

Абу Дулаф ал-Касим ибн 'Иса ибн Идрис ибн Ма'кил ал-'Иджли — знаменитый военачальник и крупный политический деятель времен халифов Амина и ал-Му'тасима. Умер в 225 или 226/839 или 841 г. в Багдаде. О нем см.: ал-Балазури, Футух, 314, 324; К. V. Zettersteen, al-Kasim b. 'Isa, El, II.

574

Кередж — город на дороге Исфахан — Хамадан, недалеко от нынешнего Султанабада. Обычно называется Кередж Абу Дулафа — по имени его фактического основателя в отличие от другого Кереджа — центра области Рудравар, лежавшего на полпути между Хамаданом и Нихавендом. Об этом см.: Schwarz, V, 573 u. f.; Minorsky, Hudud al-'Alam, 132, 201.

575

Халид ал-Касри — наместник Ирака в правление халифа Хишама (между 724—738 гг.); в 738 г. он был смещен, а на его место поставлен Йусуф ибн 'Умар ас-Сакафи. См. К. V. Zettersteen, Khalid b. 'Abd Allah, El, II. Согласно ал-Балазури, этот эпизод произошел в правление Йусуфа ибн 'Умара (см.: Футух, 314; ал-Йа'куби, II, 292). Ср. Schwarz, V, 574, Anm. 1.

576

У ал-Балазури (Футух, 314) — Идриса ибн Ма'кила. В приводимом там рассказе сообщается, что дед Абу Дулафа, Идрис ибн Ма'кил, ограбил купца, задушил его, забрал его деньги и ушел в Куфу. Там он был арестован Йусуфом ибн 'Умаром ас-Сакафи, тогдашним наместником халифа Хишама в Ираке в 120—125/738—743 гг.

577

Асад ибн 'Абдаллах ал-Касри — правитель Хорасана в 106—109 и 117—120/724-727 и 735—738 гг. О нем см. W. Barthold, Asad b. 'Abd Allah, El, I.

578

См. прим. 182.

579

См. ат-Табари, II, 1726, 16—17 (ср. поправку в индексе, стр. 580); van Vloten, Opkomst, 64; Quatremere, Me'moires, 330. Быть может, этот Абу Муса и Абу Муса, спутник Абу 'Икримы, арестованный и казненный Асадом ибн 'Абдаллахом в Мерве в 109/727-28 г. (см. ат-Табари, II, 1501,1 и след.), — одно и то же лицо.

580

Об этом см.: S. Moscati, Studi su Abu Muslim, II, 479, п. 1; van Vloten, Opkomst, 63— 64.

581

Об имени Абу Муслима см.: ал-Йа'куби, II, 392; Абу-л-Махасин, I, 371; Ибн Халликан, № 382, стр. 70; также: van Vloten, Opkomst, 65, п. 5, 6; 66; на монетах он назван — 'Абд ар-Рахман ибн Муслим, однако это, по-видимому, не первое его. имя, см. Spuler, Iran, 40, Апш. 2, 3 (библиография).

582

Ср., напр., рассказ об этом у Ибн Халликана, № 382, стр. 70 и Абу-л-Махасина, I, 371. Об этом см.: Ибн ал-Асир V, 191; а также: I. Goldziher, Gesetzliche Bestimmungen liber Kunja-Namen im Islam, S. 258; Spuler, Iran, 39, Anm. 9.

583

Ср.: Ибн ал-Асир, V, 194; Quatremere, Memoires, 330; van Vloten, Opkomsr, 64-65.

584

Джибал — провинция в центральной и западной части Ирана, называемая также мусульманскими авторами (с XIII в.) 'Ирак 'Аджами (Ирак персидский — в противоположность Ираку арабскому, т. е. провинции Ирак, расположенной по течению Тигра и Евфрата). Исфахан — главный город в провинции Джибал; в первые века ислама название Исфахан прилагалось и к большой области вокруг г. Исфахана.

585

Ракка — город в западной части Месопотамии на левом берегу Евфрата.

586

Насибин (также Нисибин) — город в центре Месопотамии, расположенный на одном из притоков Евфрата.

587

Аналогичный рассказ приведен у ат-Табари, 11,1726—1727,1769, ал-Йа'куби, II, 392, ад-Динавари, 338 и след., Ибн ал-Асира, V, 191 и у Ибн Халликана, № 382 стр. 71—72. Об этом см. также: van Vloten, Opkomst, 63—64; Moscati, Stadi sa Abu Muslim, II, 481-482.

588

Букв.: “бедствие из бедствий”; ср.: Lane, V, 2074; Деххуда, 828, прим. I, 846.

589

Ср. аналогичный рассказ у ат-Табари, II, 1937; МИТТ, 121—122.

590

у ат-Табари (II, 1937, 5) — Ибрахиму ибн Саламе (см. о нем прим. 177).

591

Имеется в виду халиф Йазид ибн ал-Валид ибн "Абд ал-Малик (126/апрель — сентябрь 744 г.).

592

Коран, 26, 206.

593

Коран, 6, 45.

594

Вероятно, имеется в виду богослов Мухаммад ибн Рашид, живший в правление Харуна ар-Рашида (786—809 гг.), см. ал-Йа'куби, II, 524.

595

'Иса ибн Идрис ибн Ма'кил ал-'Иджли, отец Абу Дулафа ал-'Иджли, см. прим. 335. Приводимый далее рассказ в других источниках не встречается. Представляет интерес его иснад — этот рассказ восходит к лицам, у которых, по единодушному утверждению всех других, источников, Абу Муслим рос и воспитывался. Возможно, что вариантом версии, лежащей в основе этого рассказа, является и пространное сообщение Ибн Халликана, № 382, стр. 71—72.

596

Ср. Lane, III, 1013—1014; H. Lammens, Les „perses" du Liban (“Melanges de I'Universite Saint-Joseph”, Beyrouth, t. 14, 1929), p. 26.

597

См.: ал-Хамданй, 90, 19 и след.; H. R. Brau, Madhhidj, El, III.

598

См. прим. 600.

599

Речь идет, по-видимому, о пространной редакции анналов ат-Табари.

600

Он же Идрис ибн Ма'кил ал-'Иджли; см. перевод, стр. 97 и прим. 334.

601

Личность идентифицировать не удалось.

602

Абу Муслим был послан в Хорасан главою приверженцев "партии" в 128/745-746 г. См.: Moscati, Stadi su Abu Muslim, II, 482; Spuler, Iran, 40.

603

Ср. Коран, 8, 19: “Если вы просили победы, то победа пришла к вам” и т. д.

604

Коран, 6, 45.

605

Букв.: “и крепко держитесь за вервь его (т. е. Аллаха)”; ср: Коран, 3,98: “Держитесь за вервь Аллаха все и не разделяйтесь и помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а он сблизил ваши сердца, и вы стали по его милости братьями”; см. также толкование Мухаммада Али: *** — “веревка, узы, причины союза, узы любви или дружбы, соглашение или договор, по которому кто-нибудь берет на себя ответственность за безопасность кого-нибудь или чего-нибудь”, см.: Muhammad Ali, Quran, 172, v. 102, п. 471.

606

Коран, 24,54.

607

Это означает, что Абу Муслим должен был писать Абу Саламе отчеты о своих делах и о положении в Хорасане, т. е. он ставился в подчинение Абу Саламе.

608

У ат-Табари сказано лишь об Абу Муслиме (II, 1937, 3): “Я назначаю его правителем Хорасана и всех мест, которыми он завладеет после этого”.

609

Начало 129/сентябрь — октябрь 745 г.

610

Имеется в виду Абу-н-Наджм 'Имран ибн Исма'ил ат-Та'й; см. прим. 239.

611

Ср.: Lane, III, 928; IV, 1723.

612

См. прим. 216.

613

Коран, 2, 285.

614

Согласно ат-Табари (II, 1960,12 — 1962,3-5; МИТТ, 127—128), Абу Да'уд в этот момент отсутствовал.

615

См. Коран, 40, 29; ср. также: Ибн Исхак, I, ч. 1, 184.

616

У ат-Табари (II, 1955, 4) упомянут некий Мухаммад ибн 'Алван, явившийся в лагерь Абу Муслима в момент начала восстания в составе отряда из селения Хурмузфарра в окрестностях Мерва. У ал-Макризи (см.: van Vloten, Recherches, 80) Мухаммад ибн 'Алван принимал участие в убийстве Сулаймана ибн Касира. Возможно, что в Анониме, у ат-Табари и у ал-Макризи речь идет об одном и том же лице.

617

Коран, 6,66; ср. в втой связи 'Икд, II, 232.

618

***, род верхней одежды, имеющей вырез у шеи и застегивающейся спереди, см.: R. Dozy, Dictionnaire detaille des noms des vetements chez les arabes, Amsterdam, 1845, p. 352—362.

619

Этот вариант рассказа имеется лишь в нашем сочинении. Он был известен ac-Сам'ани, который упоминает о некоторых эпизодах этого рассказа (см.: 3226; МИТТ, 336). О приходе Абу Муслима в Хорасан и о приеме, который ему быд оказан верхушкой приверженцев “партии”, см.: ат-Табари, II, 1937, 1—17; 1960, 4 — 1962,6; Ибн ал-Асир, V, 264—265, 275—276; МИТТ, 127—128. Рассказ нашего автора хотя и независим от версий ат-Табари, однако по содержанию сходен с его второй версией (ат-Табари, II, I960—1962). Ср.: van Vloten, Opkomst, 71 et seq.

620

Руб' ('четверть') Харкан — название одного из четырех пригородов Мерва, расположенного в западной части города (см. Бартольд, К истории Мерва, 117, прим. 4; 128); “в жилище Абу Да'уда в одном селении...” — имеется в виду селение Фанин в пригороде Мерва, на канале Маджан, где жил Абу Да'уд (см. ат-Табари, II, 1953,6-7, а также прим. 242).

621

Об этом послании см. ат-Табари, II, 1937; МИТТ, 122.

622

Согласно ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба; II, 1953, 8—13; 1954, 1—2) начало открытого выступления было назначено на 25 рамадана 129/9 июня 747 г. См.: van Vloten, Opkomst, 96; Wellhausen, Reich, 325; Spuler, Iran, 40.

623

Салм иби Ахваз ал-Мазини (у ал-Йа'куби, II, 398 — ал-Хилали) — ближайший сподвижник Насра, начальник его личной гвардии (шурта) (см.: ад-Динавари, 352,6—7; ат-Табари, II, 1995,4; Ибн Хазм, 201,5—6); убит по приказу Абу Муслима после захвата Мерва и бегства Насра (раби' II 130/декабрь 747 г.). Ибн Хазм, однако, указывает, что Салм был убит Кахтабой в Джурджане (в начале зу-л-хиджжа 130/начале августа 748 г; Ибн Хазм, 201, 8).

624

Т. е. в селении Сиказандж (***) или Сафизандж на канале Харкан, в трех фарсахах западнее Мерва, в расположении племени хуза'а, к которому принадлежал и Сулайман ибн Касир. См. ac-Сам'ани, 3226; Бартольд, К истории Мерва, 128, прим. 6; Spuler, Iran, 41; Жуковский, Развалины старого Мерва, 44—45, 136—137.

625

Ас-Сакадим — местность близ Мерва; см.: ат-Табари, II, 1954—1955; МИТТ, 124 и след.; Бартольд, К истории Мерва, 117, прим. 4; 128, прим. 2.

626

В других источниках упоминаний о них (как и о Хаййе ибн 'Абдаллахе — см. ниже) найти не удалось.

627

Ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба) называет имя одного предводителя — Абу-л-Ваддах ал-Хурмузфарри, а число пришедших с ним воинов — 900 пеших и 4 конных, имя другого предводителя — Абу-л-Касим Мухриз ибн Ибрахим ал-Джубани, а число пришедших с ним воинов — 1300 пеших и 16 конных. Он указывает и дату их прихода — суббота 26 рамадана 129/10 июня 747 г. (II, 1954, 16 — 1955, 10; МИТТ, 124—125). Приводимые в нашем сочинении имена предводителей отрядов из жителей ас-Сакадимы у ат-Табари вообще отсутствуют.

628

*** — часть добычи, изымаемая из общего раздела и выделяемая за особые заслуги. Ср. Абу Йусуф, 27.

629

По-видимому, имеются в виду ворота в южной части Мерва, у канала Хурмузфарра, через которые проходила дорога на Серахс; здесь же, близ южных ворот, на канале Маджан (или Машан), находился и замок Насра (ат-Табари, II, 1921, 1; Жуковский, Развалины старого Мерва, 12, 18—19, 162, прим. 1; Бартольд, К истории Мерва, 125). См. также Бартольд, Орошение, 50.

630

Такое название бывшего замка Насра в других источниках не встречается.

631

Т. е. 25 рамадана 129/9 июня 747 г.; на этот день и было назначено начало восстания, см. прим. 384.

632

Праздник розговенья — окончание поста в месяце рамадане — происходил в четверг 1 шаввала 129/15 июня 747 г.

633

Согласно ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба; II, 1955, 1,5-6; МИТТ, 124—125), к 27 рамадана 129/11 июня 747 г. в лагере Абу Муслима в Сиказандже собралось около 2200 пеших и 20 всадников. См. также: van Vloten, Opkomsf, 98; Wellhausen, Reich, 326.

634

Описание богослужения в лагере Абу Муслима в праздник розговенья приводится у ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба; II, 1955—56; МИТТ, 125). Богослужение состоялось в селении Сиказандж, и им руководил Сулайман ибн Касир. По другим версиям (одна — ал-Мада'ини; II, 1952, 8-9; другая — анонимна; II, 1964, 19-20; МИТТ, 123, 129—130), это произошло в селении Фанин и молитвой руководил ал-Касим ибн Муджаши'. См.: van Vloten, Opkomst, 82, 96, 98—99; Wellhausen, Reich, 326, 329.

635

Об этом послании Абу Саламы другие источники не упоминают.

636

Ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба, II, 1952 и след.; анонимно, II, 1964, 15-18; МИТТ, 124; 129) рассказывает о посылке в эти области эмиссаров и называет их имена. Анализ этих версий см.: van Vloten, Opkomst, 142 et seq.; Wellhausen, Reich, 325-326.

637

“Одно от другого” — фраза не совсем ясна. Если под этим разумеются указанные выше города и области, то тогда можно предположить, что автор хотел сказать: восстали прилегающие друг к другу города и области, восстал большой единый район.

638

Махуван (или Махан) — селение близ Мерва, в трех фарсахах (ок. 20 км) на северо-запад от города, на месте нынешнего г. Мары; о нем см.: ac-Сам'ани, 499 а; Йакут, IV, 379; Бартольд, К истории Мерва, 128; Бартольд, Орошение, 61—62; Spuler, Iran, 41; Жуковский, Развалины старого Мерва, 12, 43, 136.

639

Ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба; II, 1968, 2-4; МИТТ, 132) дает близкую дату переселения: “В Сиказандже он пробыл 42 дня и перешел из Сиказавджа в ал-Махуван. Он поселился в доме Абу Исхака Халида ибн 'Усмана в среду 9 зу-л-ка'да 129 года (22 июля 747 г.)”. Об атом см. также: ат-Табари, 11,1967, 18 — 1968; МИТТ, 131—132; Бартольд, Орошение, 61—62; Wellhausen, Reich, 326.

640

Эти слова Сулаймана ибн Касира в других источниках не приводятся. По ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба; II, 1968; МИТТ, 132) можно заключить, что перечисленные должности были учреждены после перехода из Сйказанджа в ал-Махуван.

641

См.: ат-Табари, II, 1968, 7-8; МИТТ, 132. Под шурта обычно имеют в виду военные отряды, составлявшие нечто вроде личной гвардии халифа, эмира и т. п., на которые, помимо обязанности охранять самого халифа или эмира, возлагались и функции охраны общественного порядка; см.: Lane, IV, 1553; К. V. Zettersteen, Shurta, El. IV.

642

Наср ибн Малик — сын Абу Насра Малика ибн ал-Хайсама ал-Хуза'й (см. прим. 240). Об этой должности и о том, что ее исполнял Наср ибн Малик, другие источники не упоминают. Позднее, при халифе ал-Махди (775—785 гг.), Наср был начальником шурты до своей смерти в 161/777-78 г.; см.: ал-Йа'куби, II, 483; ат-Табари, III, 491, 20-21; ср., однако, 'Ауфи, стр. 181, № 992.

643

Ср.: ат-Табари, II, 1989, 11-14; МИТТ, 137. У ат-Табари указываются еще и другие должности, которых Аноним не упоминает: охрана ворот лагеря была поручена Мус'абу ибн Кайсу ал-Ханафи, Бахдалу ибн Айасу ад-Дабби, Абу Шарахилу и Абу 'Амру ал-А'джами; во главе “дивана войска” стоял Абу Салих Камил ибн ал-Музаффар, а перепиской ведал Аслам ибн Субайх; см. Wellhausen, Reich, 326.

644

Абу-л-Асвад 'Асим ибн 'Умайр ас-Сарими ас-Сугди ас-Самарканди — крупный владетель из Мерва, один из наиболее деятельных сторонников Насра ибн Саййара и наиболее непримиримых и решительных противников Абу Муслима. После взятия Мерва Абу Муслимом 'Асим ас-Самарканди бежал из города вместе с отрядами Насра, участвовал во всех главных сражениях против Кахтабы, был взят в плен и убит при осаде Нихавенда (5 зу-л-ка'да 131/26 июня 749 г.). О нем см. ат-Табари, индекс.

645

Букв.: “ему будет то же, что и нам, и на нем будет то же, что и на нас”.

646

В тексте — Да'уд ибн Куран (смешение здесь конечного за с нуном палеографически легко объяснимо); см. у ат-Табари (II, 1968, 18) — Да'уд ибн Карраз, где и Кураз и Карраз (или Курраз) являются, как на это указала О. И. Смирнова (см. Смирнова, Неизданный фельс, стр. 106), неточной передачей иранского Гураз — 'вепрь'. О происхождении Да'уда ибн Гураза сведений найти не удалось. Судя по имени его отца, он был иранцем; принимал деятельное участие в восстании Абу Муслима. Сохранилось 11 монет с его именем, которые показывают, что в 143/760-61 г. он был правителем Самарканда (издание его монет см. Смирнова: Неизданный фельс, 103—106; Монетные находки на городище древнего Пянджикента, Труды АН Тадж. ССР, т. XXXVII, 1956, стр. 92—93; Монеты городища Пянджикента, КС ИИМК АН СССР, вып. 66, 1956, стр. 97). Однако в следующем же году он был смещен. В 145/762-63 г. Да'уд ибн Гураз уже был в Ираке, где он командовал левым крылом армии халифа ал-Мансура при подавлении мятежа Мухаммада ибн 'Абдаллаха ибн ал-Хасана. Последний раз источники упоминают о нем в связи с восстанием Устад Сиса в Хорасане в 150—151/767—768 гг. См. ат-Табари, II, 1993, 18; 1994, 8, III, 238; 354, 6-7, 16 — 355, 1-2.

647

Личность идентифицировать не удалось.

648

Коран, 33, 6; см. также: Goldziher, Richtungen, 12.

649

Согласно окончанию этого рассказа, приводимому у ау-Табари (II, 1968, 12 — 1969, 2), отряд рабов вскоре был размещен в селении Шаввал, а затем переведен в Абиверд, где находился отряд Мусы ибн Ка'ба ат-Тамими аш-Шаввали. О дальнейшей судьбе отряда рабов источники не упоминают. Рассказ Анонима о рабах, явившихся к Абу Муслиму, представляет фрагмент (основную часть) подробного сообщения, содержавшегося в полной редакции анналов ат-Табари. Начало и конец этого сообщения сохранились в существующем издании труда ат-Табари (II, 1968, 17 — 1969, 2). В основе этого сообщения лежит версия Абу-л-Хаттаба ал-Азди, попавшая к ат-Табари, по-видимому, через труд ал-Мада'ини.

650

Имеются в виду 'Али ибн Джудай' ал-Кирмани и Шайбан ибн Салама ал-Харури (о них см. прим. 318 и 319).

651

Абу Муслима и его сторонников обвиняли в приверженности к немусульманским верованиям (см., напр.: ат-Табари, II, 1958; Ибн ал-Асир, V, 274; Ибн Халдун, III, 118; см. также прим. 414, 488). Повод к этому могла дать и деятельность Хидаша, которому приписывают довольно свободное истолкование основных догматов и предписаний ислама. В частности, про него говорили, что он считал необязательной молитву, отрицал пост и хаджж, давая им аллегорическое истолкование. См., напр., Ибн ал-Асир, V, 146.

652

О почитании кошек никаких указаний ни в источниках, ни в специальной литературе найти не удалось. Возможно, что речь идет о каких-нибудь местных среднеазиатских культах, имеющих отношение к зороастризму.

653

Ат-Табари (анонимно, II, 1992, 4-13; МИТТ, 135, прим. 1) упоминает о том, что, перейдя в 130/летом 747 г. в селение Махуван, Абу Муслим решил обратиться к 'Али ибн ал-Кирмани и к Насру с предложением, чтобы они заключили с ним мир, установили единство мнений и выразили покорность. 'Али ибн ал-Кирмани согласился на это и дал клятву. Тогда Абу Муслим написал Насру, чтобы он прислал к нему делегацию. То же самое он написал и 'Али ибн ал-Кирмани. Но, когда обе делегации собрались, Абу Муслим объявил им, что он и его сторонники решили принять союз с 'Али ибн ал-Кирмани и отвергнуть союз с Насром. Этим маневром Абу Муслим застраховал себя от возможного сближения Насра и Ибн ал-Кирмани.

654

Ал-Бахтари ибн Муджахид — мавла бану-шайбан, ближайший советник и секретарь Насра. Выдвинулся еще во время наместничества в Хорасане ал-Джунайда ибн 'Абд ар-Рахмана, был влиятельным лицом при Асаде ибн 'Абдаллахе и одним из первых перешел на сторону Насра. После бегства Насра из Мерва, он по приказу Абу Муслима был схвачен и убит вместе с группой других военачальников и ближайших сподвижников Насра. О нем см.: ат-Табари, индекс; ал-Джахшийари, л. 64; Китаб ал-'диун, 194.

655

Йахйа ибн ал-Худайн ибн ал-Мунзир ар-Раккаши, сын известного военачальника и политического деятеля периода арабских завоеваний в Средней Азии ал-Худайна ибн ал-Мунзира ибн ал-Хариса ар-Раккаши, вождя племени бакр-ибн-ва'ил в Хорасане. После смерти отца Йахйа ибн ал-Худайн стал главою бакритов, поддерживавших Насра (см. Wellhausen, Reich, 305). Он был убит по приказу Абу Муслима вместе с другими мударитами — сторонниками Насра после бегства последнего из Мерва в раби' II 130/конце декабря 747 г.; см.: Ибн Хазм, 298, 20. Ат-Табари, однако, упоминает какого-то Йахйу ибн Худайна в связи с борьбой ал-Хасана ибн Кахтабы против Ибн Хубайры (середина 132/конец 749 г.; III, 62, 6; 63, 17).

656

Ср.: ал-Йа'куби, II, 409—410.

657

В числе участников аббасидского движения упоминаются два Аслама — Аслам ибн Субайх, ведавший диваном переписки у Абу Муслима (см.: ат-Табари, II, 1968,9; МИТТ, 132), и Абу Саддам Аслам ибн Саддам, один из активнейших деятелей аббасидского движения в Хорасане (см. прим. 426). В данном контексте неясно, какой из них имеется в виду.

658

По-видимому, это значит: “я сожалею о том, что мы не испытали счастья быть управляемыми халифами из рода Мухаммеда”.

659

Очевидно смысл этой фразы таков: он совершил грех, служа Омейядам, и хотел заслужить прощение у Аллаха тем, что будет бороться за передачу власти потомкам Мухаммада. Но он не успел осуществить этого желания, так как Наср убил его, а вот тебе, его сыну, представился случай искупить вину отца.

660

Существует много рассказов, утверждающих, что ал-Кирмани был убит по приказу Насра. Эта традиция прочно закрепилась в мусульманской историографии; ее разделяет и ряд исследователей (напр., Якубовский — см. История народов Узбекистана, 183). Вельхаузен в свое время отнесся более осторожно к этой версии; он пришел к выводу, что убийство ал-Кирмани, совершенное, кстати сказать, сыном ал-Хариса ибн Сурайджа из мести за отца, убитого ал-Кирмани, в тот момент не входило в планы Насра; напротив, оно привело к разрыву соглашения между арабскими племенами, которое было заключено благодаря огромным усилиям и большому политическому такту именно Насра. В то же время Абу Муслим и его сподвижники постарались возбудить в сыне ал-Кирмани подозрение, что в этом убийстве повинен сам Наср. Они достигли своей цели: 'Али порвал союз с Насром и начал с ним борьбу в качестве мстителя за своего отца. См.: ат-Табари, II, 1984—1985; МИТТ, 135; Wellhausen, Reich, 305, Anm. 2; Spuler, Iran, 39.

661

Ср. ат-Табари, II, 1984—1985 (версия Абу-л-Хаттаба); МИТТ, 135.

662

Личность идентифицировать не удалось.

663

Ат-Табари и другие источники приводят совсем другие рассказы о взаимоотношениях Абу Муслима, Нэсра и 'Али ибн ал-Кирмани. Рассказы, приводимые об этом в Анониме, не имеют близких параллелей у других авторов, хотя по существу эти рассказы вполне согласуются с тем, что об этом сообщает, например, ат-Табари (см.: II, 1975—1976; 1984—1986; 1992, 3-17; МИТТ, 134—136).

664

Абу Саллам Аслам ибн Саддам ат-Тамими, сын Саддама ал-Куфи, ведавшего перепиской куфийских приверженцев “партии” с аббасидскими имамами (см.: Ки-таб ал-агани, VI, 13). Согласно одной версии, приводимой у ат-Табари (II, 1988, 9-10; МИТТ, 137), Аслам ибн Саллам был в числе 12 накибов; см. также: Ибн ал-Асир, V, 290.

665

'Акил ибн Ма'кил ибн Хассан ал-Лайси — один из вождей племени мудар, видный военачальник и политический деятель того времени, неизменный сторонник Насра. Он оказал поддержку Насру в борьбе с ал-Харисом ибн Сурайджем (ат-Табари, II, 1920—1923); после бегства Насра из Мерва он был арестован и убит по приказу Абу Муслима (ат-Табари, II, 1989, 7-10; МИТТ, 137). У ал-Бал'амт, D 223, л. 378а, 12 снизу, указано, что он был родственником (по отцу) Насра ибн Саййара. См. также ат-Табари, II, 1662, 1770—1771.

666

Имеется в виду Абу Муслим; у ат-Табари (версия ал-Мада'ини, II, 1992,2; МИТТ, 138) есть такая фраза: “Когда бежал Наср, Абу Муслим сказал: „Наср утверждает, что я — колдун. Клянусь Аллахом, это он — колдун!"”

667

Ср. прим. 413.

668

Речь идет об обещании 'Али бороться вместе с Абу Муслимом против Насра. См. перевод, стр. 106.

669

См. Гардизи, 90. О неприязненных отношениях Ибн Хубайры к Насру хорошо известно и по другим источникам. Ибн Хубайра, не говоря уже о племенных антипатиях, не мог простить Насру, что тот был назначен наместником Хорасана лично халифом и тем самым поставлен в независимое от Ибн Хубайры положение. При всяком удобном случае Ибн Хубайра делал все, чтобы поставить Насра в затруднительное положение, очернить его в глазах халифа и добиться его отставки. В борьбе Насра против аббасидского движения Ибн Хубайра фактически оказал огромную помощь Абу Муслиму, лишив Насра поддержки в критический момент. Об этом см.: 'Икд, III, 3S3; ал-Йа'куби, II, 408; ад-Динавари, 358—359; ат-Табари, II, 1973—1974; 2017.

670

Приводимые ниже стихи принадлежат Абу Марйам 'Абдаллаху ибн Исма'илу ал-Баджалй ал-Куфи, поэту, стороннику Насра (Ибн Халликан, № 382, стр. 73); с большим количеством вариантов они приводятся почти во всех других источниках (см.: ат-Табари, II, 1973, 5-7, прим. с и след.; Weil, Geschichte, I, 694, Anm. 2). По мнению Вельхаузена (по ат-Табари), эти стихи были посланы в период борьбы Насра с Джудай'ом ал-Кирмани в первой половине 129/конце 746 — начале 747 г., когда Наср, выйдя из Нишапура, пытался вытеснить ал-Кирмани из Мерва (см.: Wellhausen, Reich. 304, Anm. 3; Well, Geschichte, I, 694; ср. ал-Йа'куби, II, 408). Согласно ал-'Айни (л. 464б, 17), рассказ, содержащий эти стихи, восходит к сообщению ал-Хайсама ибн 'Ади.

671

Перевод этих стихов по тексту другой редакции приведен у Вейля (см. Well, Geschichte, I, 694). Последующие стихи в большинстве сочинений отсутствуют. Ср. также Коран, 18, 17.

672

Ср. Коран, 2,22: *** — “Если же вы этого не сделаете, а вы никогда этого не сделаете, то побойтесь огня, топливом для которого — люди и камни”. Ср. также Коран, 3,8; 66,6; Lane, VIII, 2959; Ибн Хишам, 521, 6; Rahatullah, Einfluss, 39.

673

Обращение к женщине.

674

Ср. Ибн Халдун, III, 120. Оба эти полустишия цитирует А. Ламменс [Н. Lammens. La Sgrie (Precis historique)], vol. I, Beyrouth, 1921, p. 125.

675

Ср.: ал-Мас'уди, VI, 61-63; 'Икд, II, 228.

676

Последующие слова приводятся у Ибн Халликана, № 382, стр. 74.

677

Ал-Мас'уди приурочивает получение этого письма Марваном к тому времени когда он был занят борьбой с ад-Даххаком ибн Кайсом и ал-Хайбари (середина 127 — конец 128/весна 745 — сентябрь 746 г., см. перевод, стр. 96 и прим. 325).

678

Ср. рассказ ал-Йа'куби, II, 408.

679

'Амир ибн Дубара ал-Мурри — видный омейядский военачальник; 6 января 740 г. командовал отрядом, подавившим восстание Зайда ибн'Али (см. Аноним, л. 208б—209а); в конце 129/август 747 г. Ибн Хубайра послал его на помощь халифу Марвану, осаждавшему в Мосуле хариджита Шайбана ал-Йашкури (см. прим. 326). Преследуя отступавшего Шайбана, Ибн Дубара вместе с сыном Ибн Хубайры, Да'удом, дошел до Фарса и здесь в середине 130/июне-июле 748 г. в сражениях близ Истахра, а затем у Джируфта разгромил объединенные силы 'Абдаллаха ибн Му'авия и Шайбана. В Джируфте во время приготовлений к преследованию Ибн Му'авии, бежавшего по сеистанской дороге в Хорасан, Ибн Дубара получил предписание возглавить отряды, выделенные Ибн Хубайрой для помощи Насру. Первоначально предполагалось, что Ибн Дубара с главными силами двинется в Хорасан по сеистанской дороге вслед за Ибн Му'авией. Однако вскоре пришло известие о разгроме Нубаты ибн Ханзалы в Джурджане; одновременно с этим к Ибн Дубаре прибыл приказ Ибн Хубайры выступить против двигавшегося к Исфахану Кахтабы. В сражении в округе Джапалак во вторник 23 раджаба 131/18 марта 749 г. войско Ибн Дубары было разбито, а Ибн Дубара был убит. О нем. см.: ат-Табари, индекс; Ибн Кутайба, 213; ад-Динавари, 362; ал-Йа'куби, II, 405, 408—409, 410; Китаб ал-спани, XI, 70; ал-Джахшийари, л. 89— 90,174,п; Китаб ал-уйун, 160—161, 163, 166; Wellhausen, Reich, 246; 336—337; К. V. Zettersteen, Kahtaba, El, II; Nasr b. Saiyar, El, III; Ibn Hubaira, El, II.

680

Нубата ибн Ханзала ибн Раби'а ал-Килаби, омейядский военачальник; в середине 129/начале 747 г. Ибн Хубайра назначил Нубату правителем Ахваза и во главе отряда сирийской конницы послал его для борьбы с прежним правителем Ахваза, восставшим против Марвана, Сулайманом ибн Хабибом ал-Азди (см. прим. 329). В решающем сражении на берегу Каруна Нубата разбил войско Сулаймана, овладел всем Ахвазом и двинулся в Фарс к 'Амиру ибн Дубаре, боровшемуся с отрядами 'Абдаллаха ибн Му'авии. Здесь он получил приказ Ибн Хубайры идти на помошь Насру. По исфаханской дороге Нубата прибыл в Рей. Однако он не пошел на соединение с Насром и укрепился в Джурджане, видимо, рассчитывая своими силами разбить Кахтабу, а затем заменить Насра на посту наместника Хорасана. В сражении 1 зу-л-хиджжа 130/1 августа 748 г. под Джурджаном армия Нубаты была полностью разгромлена, а сам Нубата убит. О нем см.: ат-Табари, индекс; Ибн Кутайба, 213; ал-Йа'куби, II, 408—409; 'Икд, II, 354; Ибн Хазм, 266, 20-21; Well, Geschichte, I, 698; Wellhausen, Reich, 246, 336; Zetteisteen, Kahtaba, El, II; Nasr b. Saiyar, El, III.

681

Ат-Табасайн — город на южной границе Хорасана, в юго-западной части области Кухистан. Собственно, это два небольших смежных городка — Табас ал-'Ун-наб и Табас ат-Тамр, отсюда и двойственное число — Табасайн ('два Табаса'). Через Табасайн, который называли "ворота Хорасана", проходила дорога, соединявшая Фарс и Кирман с Хорасаном: Йезд — Табас — Туршиз — Нишапур — Мерв. См.: Cl. Huart, Tabas, El, IV; Le Strange, 10, 359 — 363, 431. Предполагалось, что по этому маршруту пойдут отряды Нубаты ибн Ханзалы.

682

Видимо, имеется в виду большая караванная дорога из Хорасана в Сеистан, а отсюда — дорога паломников в Кирман и Фарс: Сирджан — Нармсир — Зарандж — Герат — Багшур — Мерв; см.: Schwarz, III, 281; Le Strange, 10—11, 313. Предполагалось, что по этому маршруту в Хорасан пойдут отряды 'Амира ибн Дубары.

683

В тексте пропуск.

684

Следующие далее стихи, без второго полустишия, приводятся у ал-Мас'уди VI, 72, и ал-'Айни, л. 4646, 25-26 (со ссылкой на ал-Мас'уди), причем указывается, что они были в том ответном письме Ибрахима к Абу Муслиму, которое было перехвачено Марваном (см. прим. 636). Целиком эти стихи приводятся в Китаб ал-'уйун, 231 (по Китаб ансаб ал-ашраф ал-Балазури, т. I, л. 607; см. de Goeje, Ansab, 393), но по другому поводу.

685

В Китаб ал-'уйун иначе: "И опушены перьями задние концы его стрел".

686

См. Spuler, Iran, 41—42: упоминание здесь мударитов несомненно ошибочно, ср. ат-Табари, II, 1985—1986; МИТТ, 135-136.

687

Т. е. 'Усман ибн Джудай' ал-Кирмани.

688

Ар-Разик — канал в Мерве; о нем см. Бартольд, Орошение, 49—54; Жуковский, Развалины старого Мерва, индекс.

689

В тексте несомненно описка — 'Али вместо 'Усман; выше указано, что встречать Абу Муслима 'Али ибн ал-Кирмани послал своего брата 'Усмана во главе с вождями йеменитов и рабиитов; так же и у ат-Табари, II, 1967, 13; 1992, 20—21.

690

В тексте *** — обычно непородистая (неарабской породы) ломовая лошадь (или мул), чаще малоазиатского происхождения, которую использовали на тяжелых работах и в далеких путешествиях (см.: Lane, I, 186; Dozy, I, 69). В данном случае имеется в виду неарабская лошадь буланой масти. На такую лошадь обычно сажали при церемонии оказания высших почестей, например, халифа, эмира или военачальника. В частности, как рассказывается в Анониме ниже (стр. 127), хорасанские военачальники из армии Кахтабы, прибыв в Куфу, явились спешенные к Абу Саламе, главному дай куфийских приверженцев “партии”, и посадили его на такую лошадь, светложелтого цвета с сероватым оттенком, имевшую черный хвост и гриву (***) и стоившую 12 тысяч дирхемов. В другом месте (стр. 138) указано, что Абу-л-'Аббаса для принятия присяги повезли в соборную мечеть Куфы, посадив на белую лошадь с черными отметинами (***). Ср. Бируни, Хронология, 211,6.

691

Приведенный здесь рассказ о визите Абу Муслима к Ибн ал-Кирмани по содержанию совпадает с двумя версиями ат-Табари, но совершенно независим от них. Ср.: ат-Табари, версия ал-Мада'ини, II, 1967, 12—17; анонимно, II, 1992, 17 — 1993, 8; МИТТ, 131, прим. 2; Wellhausen, Reich, 328, 330.

692

Т. е. раби' II 130/декабрь 747 г. Этой даты в других источниках нет; ат-Табари указывает лишь год (II, 1995, 16; ср. Ибн ал-Асир, V, 292). Источники единогласно отмечают, что Шайбан ушел из Мерва в Серахс после захвата Мерва Абу Муслимом и бегства Насра (см.: ат-Табари, II, 1996; МИТТ, 139; Wellhausen, Reich, 335; van Vloten, Opkomst, 123—124); поэтому следующая ниже фраза о том, что уход Шайбана усилил Абу Муслима и ослабил Насра, не имеет основания. Впрочем, сама дата — раби' II 130 — может быть верной, если принять версию ал-Мада'ини (ат-Табари, II, 1990, 6—7; ср. 1993, 10), а также нашего автора о том, что Абу Муслим овладел Мервом 7 (или 9) раби' II 130 г. х. (см. прим. 467). Тогда хронологическая последовательность событий правильна: 7 (или 9) раби' II Абу Муслим взял Мера; сразу же после этого Наср бежал из Мерва, а через некоторое время, в том же раби' II, Шайбан ушел в Серахс. Но даже и в этом случае упоминание здесь об уходе Шайбана явно не на месте.

693

Обстоятельства ухода Шайбана из Мерва в Серахс подробно изложены у ат-Табари (II, 1995, 18—1996, ll; МИТТ, 139). В ходе межплеменной борьбы Шайбан был в союзе с 'Али против Насра, относясь недоброжелательно и к Абу Муслиму. Когда 'Али вступил в соглашение с Абу Муслимом и помог ему занять Мерв, Шайбан неодобрительно отнесся к этим действиям 'Али и предложил ему порвать отношения с Абу Муслимом. Тот отказался. Вскоре после бегства Насра из Мерва Шайбан, оказавшись изолированным и не располагая достаточными силами для борьбы с Абу Муслимом и 'Али, был вынужден уйти из города. Он отправился в Серахс, где и укрепился, опираясь на поддержку племени бакр ибн-ва'ил. См.: van Vloten, Opkomst, 123—124; Wellhausen, Reich, 335; Veccia Vaglieri, Le Vicende del Harigismo, 31, n 4; 32, n 3.

694

У ат-Табари указано лишь, что Абу Муслим послал Шибла ибн Тахмана с отрядом на помощь 'Али ибн ал-Кирмани, начавшему сражение с Насром за Мерв. Возможно, что Абу Муслим послал Шибла именно потому, что наметил его правителем Мерва (II, 1987, 5-7; 1992, 15-17; МИТТ, 136).

695

Согласно указанию ат-Тартуси в романе об Абу Муслиме правителем Мерва в этот момент был некий Наср ибн Зурара; см.: Жуковский, Развалины старого Мерва, 162, прим. 1.

696

Ср. Коран, 6, 45.

697

См. прим. 431.

698

Приведенный стих взят из касиды ан-Набиги; см.: Ahlwardt, Divans, 31, v. 23.

699

Ср.: Лисан ал-'араб, т. 10, стр. 136; Тадт ал-'ардс, т. 5, стр. 461; наш перевод поддерживается также первоначальным вариантом этого полустишия, как он приведен в издании Альвардта (***), см. также: В. Гиргас, Словарь к Арабской хрестоматии и Корану, Казань, 1881, стр. 652.

700

Букв.: “подпруга дошла до сосков”; см.: ал-Камил, 12, 6 и след.; ср. Proverbia, II, 293, № 50; Lane, V, 1830: *** — the girth passed beyond the *** (or two teats, or two pairs of teats); meaning: the affair, or case, became distressing, and formidable; см. также: ат-Табари, I, 2975, l; 3071, 17; II, 475, 5; 487, 10.

701

Букв.: "сердца подступили к гортаням"; ср. Коран, 33, 10; 40, 18.

702

Абу Мухаджир (или Абу Галиб) 'Абд ал-Хамид ибн Йахйа ибн Са'д, мавла ал-'Ала' ибн Вахба ал-'Амири из бану-'амир ибн-лувай ибн-галиб, знаменитый секретарь халифа Марвана, прославившийся своим красноречием и совершенством эпистолярного стиля. Как указывает Иба Халликан (№ 416, стр, 119), 'Абд ал-Хамид происходил из г. ал-Анбара и жил в Ракке. Его учителем в искусстве секретаря был секретарь халифа Хишама Абу-л-'Ала' Салим. Он сопровождал Марвана во время его бегства в Египет. После гибели Марвана 'Амир ибн Исма'ил (см. прим. 160) доставил 'Абд ал-Хамида Абу-л-'Аббасу ас-Саффаху; ас-Саффах в свою очередь передал его начальнику шурты 'Абд ал-Джаббару ибн 'Абд ар-Рахману, который предал 'Абд ал-Хамида мучительной казни. О нем см.: Фихрист, I, 117, 21—24; ат-Табари, II, 839, 9—10,13 и след.; ал-Джахшийари, лл. 68, 70, 78—83; Ибн Халликан, № 416, стр. 118— 120; Caetani, Chronographia, 1708 (под 132/749-50 г.).

703

Имеется в виду дорога в Хорасан, шедшая с юго-запада из Исфахана (где после разгрома армии 'Абдаллаха ибн Му'авии находились отряды Нубаты ибн Ханзалы) через Кум — Рей и города области Кумис: Симнан — Дамган (он же Кумис) — Бистам (или через Базаш), затем Нишапур — Серахс в Мерв; см.: ат-Табари, II, 2004, 1—3; об этой дороге см.: Le Strange, 10, 364 a. f; Schwarz, VI, 809 u. f; Бартольд, Иран, 77, 79.

704

Об этой дороге см. прим. 444.

705

По ат-Табари (версия ал-Мада'ини), Абу Муслим вступил в Мерв 7 (или 9) раби' II 130 года (II, 1990, 6—7; МИТТ, 137). Еще Вельхаузен, указав, что колебания между цифрами 7 и 9 обычны вследствие сходного написания, склонялся признать более правильной датой 9 раби' II 130 г. х. (Wellhausen, Reich, 306). Указываемый в нашем сочинении день — воскресенье — лишний раз подтверждает эту дату, так как воскресенье в месяце раби' I 130 г. х. было 4-го, 11-го и т. д., а в раби' II 130 г. х. — 2-го, 9-го и т. д. О том, что это произошло в месяце раби' II, может говорить и приводимое в Анониме (см. стр. 110) сообщение об уходе Шайбана из Мерва в Серахс в раби' II 130 г. х.: Шайбан, как известно, ушел в Серахс почти сразу после вступления в Мерв Абу Муслима; см. также: Абу-л-Фида', История, I, 476. Все это дает основание считать воскресенье 9 раби' II 130/17 декабря 747 г. наиболее вероятной датой вступления в Мерв Абу Муслима и его войск.

Между прочим, в рассказе о бегстве Насра из Мерва на другой день после прихода туда Абу Муслима (ат-Табари, II, 1990, 20; МИТТ, 138) дается характерная деталь: в это время дни были очень короткими, что опять-таки указывает на вторую половину декабря. Другая дата, приводимая у ат-Табари (II, 1987, 14—15; МИТТ, 136; версия Абу-л-Хаттаба) и принятая Вейлем (Weil, Geschichte, I, 697), — четверг 9 джумада I 130/15 января 748 г., менее вероятна (кстати сказать, 9 джумада I 130 г. х. был понедельник, а не четверг). По-видимому, из этой последней даты исходил и Б. Шпулер; однако он внес в нее несколько неожиданные коррективы: среда 9 джумада II 130/15 февраля 748 г. Эту дату он и принял, как наиболее вероятную (Spuler, Iran, 42, Anm. 8). Дата Хамзы ал-Исфахани — *** “и остановился он (имеется в виду Абу Муслим. — П. Г.) в доме правления в Мерве в понедельник в половине раби' I 130 года” (Хамза ал-Исфахани, I, 218—219; Берлинское издание, стр. 139) — также вызывает сомнения (15 раби' I 130/23 ноября 747 г. был не понедельник, а четверг). Здесь следует отметить определенный произвол и неточности, допущенные Готвальдом, издателем и переводчиком труда Хамзы ал-Исфахани, а вслед за ним и Б. Шпулером в передаче этого указания историка. В частности, Готвальд без каких либо оговорок переводит цитированную выше фразу: “Mervae in palatio principali consedit die Lunae, decimo quinto mensis Rebi posterioris a. CXXX (a. C. 747 Dec. 25)” (см.: Хамза ал-Исфахани, II, 170), хотя 15 раби' II 130 г. х. соответствует субботе 23 декабря 747 г.; недоумение вызывает и немотивированное изменение названия месяца. Б. Шпулер, ссылаясь на это же указание Хамзы ал-Исфахани, пишет (Spuler, Iran, 42, Anm. 8), что вступление в Мерв имело место “nach Hamza Isf., 138 (имеется в виду берлинское переиздание 1922 г.) schon am Montag, dem 25. Dez. 747 (17. Rabi' II 130 Н.)”. И здесь совершенно произвольно изменены название месяца и число. Об этой дате см. также: van Vloten, Opkomst, 120, п. 2; Wellhausen, Reich, 306, 328; К. V. Zettersteen, Nasr b. Saiyar, El, III; Moscati, Abu Muslim, El, NE, I.

706

Тусан — селение в двух фарсахах на запад от Мерва. См. о нем: ac-Сам'ани, 3726; МИТТ, 338; Жуковский, Развалины старого Мерва, 12, 46, 136.

707

В других источниках упоминаний о воротах Мерва с таким названием найти не удалось. Поскольку Абу Муслим двигался к Мерву с западной стороны (см.: Бартольд, К истории Мерва, 128—138), то там же, очевидно, находились и ворота Канушир. В романе об Абу Муслиме ат-Тартуси, между прочим, указывается, что Абу Муслим проник в город через ворота Фирузи (см. Бартольд, Указ. соч., 136), которые также находились в западной части мервской стены (см. Бартольд, Указ. соч., стр. 131, 138). Возможно, что в обоих случаях речь идет об одних и тех же воротах. Другие источники, как об этом писал Бартольд, “не говорят, через какие ворота Абу Муслим вступил в город” (см. Бартольд, Указ. соч., 128).

708

Коран, 28, 14: “И вошел он в город в минуту небрежения обитателей его и нашел там двух людей, которые бились; этот из его партии, а этот из врагов. И взывал к нему о помощи тот, что из его партии, против того, что из врагов” — (другие источники цитируют этот стих лишь до этого места, см., напр.: ат-Табари, II, 1990,6—9).

709

*** или *** (ср.: ат-Табари, II, 1987,13-14; 1991,21-1992,1; 1993,14; Хамза ал-Исфахани, 218) букв.: 'дом (или 'замок') правления' (в Мерве). Имеется в виду помещение, где находились административные учреждения, различные канцелярии наместника Хорасана (см.: ат-Табари, II, 1987, 13, 14). В описываемый момент “дом правления” находился в юго-западной части Мерва, на канале Разик, близ “городских ворот”. Здесь же находилась соборная мечеть Мерва, дворец Бухар-худатов, главный базар и т. п. После захвата Мерва Абу Муслим перенес центр административной и торговой жизни на канал Маджан. Там, кроме “дома правления”, он построил и новую соборную мечеть. Об этом см.: Жуковский, Развалины старого Мерва, 18—19, 23, 81, 115, 117; Бартольд, К истории Мерва, 119—120, 122—123; Herzfeld, Khorasan, 172.

710

Согласно рассказу в романе об Абу Муслиме, после вступления Абу Мусляма в Мерв Наср расположился в восточном пригороде Мерва (Бартольд, К истории Мерва, 135).

711

Машан (Маджан) — канал, протекавший в середине Мерва с юга на север; замок Насра стоял на берегу южного конца канала Маджан. См.: ат-Табари, II, 1921, 1; Бартольд: К истории Мерва, 125; Орошение, 50; Булгаков, Сведения арабских географов, 133—134.

712

10 джумада I 130/пятница 16 января 748 г. Эта дата совпадает с датой, приводимой у ат-Табари (версия Абу-л-Хаттаба; II, 1987, 15—16; МИТТ, 136). Воз. можно, что она заимствована из его труда. Характерно, что она не согласуется с приводимой выше (перевод, стр. 111, прим. 467) датой вступления Абу Муслима в Мерв (7 раби' I 130). По ат-Табари, Наср бежал из Мерва на другой же день после вступления в город Абу Муслима. В самом деле, вряд ли они могли ужиться в одном городе почти 3 месяца.

713

Рассказ Анонима об обстоятельствах бегства Насра ибн Саййара из Мерва при всем сходстве отдельных деталей независим от версии ат-Табари (ср. II 1987,15-17; 1990,9-1992,2; 1993,15-1995, 15; МИТТ, 136-139). В частности, здесь отсутствует существенный момент версий ат-Табари — предостережение Лахиза ибн Курайза Насру о том, что Абу Муслим намерен убить его.

714

Приводимые ниже стихи представляют вторую половину касиды поэта конца VI — начала VII в. Хидаша ибн Зухайра из племени 'амир-ибн-ca'ca'a. Касйда посвящена описанию четвертого сражения так называемой “войны беззакония” междуплеменем хавазин и племенем кинана, поддержанным племенем курайш. Это сражение известно в традиции как “День ал-'Указа”. Об этом поэте, о событиях, описываемых в касиде, и издание текста касиды см.: Mufaddaligat, vol. I, 716—717; vol. II, 302—305; Китаб ал-агани, XIX, 80.

715

В издании это полустишие имеет несколько иной вид: “Облако дня, зло которого показалось явно” (***) см.: Mufaddaliyat, vol. I, 716, v. 7; ср. перевод издателя: “when the cloud cleared away of a day whose evil was manifold, layer upon layer”, см.: Mufaddaliyat, vol. II, 305, v. 7. Ср.: Коран, 76, м. 7: *** “Они исполняют обеты и боятся дня, зло которого разлетается [повсюду]”, ср. Muhammad Ali, Qur-Sn, 1143, 7; "…and fear a day the evil of which shall be spreading far and wide”.

716

Ср. рассказ у ат-Табари, II, 1990,18—1991,21; МИТТ, 138 (версия ал-Мада'ини): Наср бежал из Мерва с маленькой свитой. По дороге к нему присоединялись его сторонники. К вечеру второго дня в окрестностях Серахса с ним было уже около 1500 человек. Здесь он простоял два дня, и за это время его отряд вырос до трех тысяч человек. Отсюда он пошел в Туе и, пробыв там 15 дней, направился в Нишапур.

717

Этот стих (с глаголом во 2-м лице ед. ч.) имеется в диване известного шиитского поэта эпохи Омейядов, Кусаййира 'Аззы (ум. 105/723 г.), см.: Кусаййир, Диван, II, 165, ст. 23; в Китаб ал-агани (XIII, 146) он, однако, приписан 'Абд ар-Рахману Ибн ал-Хакаму; приводится у Абу-л-'Ала' ал-Ма'арри (The Letters of Abu'l-'Ala', 61, is; Tr., p. 68; см. также: Абу-л-'Ала ал-Ма'арри, Рисалат, стр. 32 прим. 3). Первое полустишие представляет известную арабскую пословицу: *** (ал-Майдани, II, 35; Proverbia, II, 266, № 62). Ср.: ат-Табари, II, 930, 13-14.

718

По-видимому, имеется в виду халиф Марван; ср. Ибн ал-Асир, V, 288, последняя строка.

719

Это указание, очевидно, верно. У ат-Табари сведения о передвижениях хорасанского ополчения после падения Мерва изложены неопределенно и сбивчиво. Однако у него имеется определенное указание на то, что Кахтаба выступил в поход из Абиверда (II, 2002, 3); отсюда же были посланы и другие отряды — против Шайбана (II, 1996, 15; МИТТ, 139) и против Тамима ибн Насра (II, 2000, 18; МИТТ, 140). Таким образом, мы можем считать, что после занятия Мерва основная часть войска во главе с Кахтабой перешла в Абиверд и, комплектуя отряды и пополняя вооружение, оставалась там до конца зимы. Отсюда около середины ша'бана 130/апрель 748 г. разными дорогами хорасанское ополчение двинулось на Серахс. Ат-Табари (II, 2001, 18 и след.) сообщает, что большой отряд под начальством ал-Касима ибн Муджаши'а шел непосредственно из Мерив по "дороге паломников" Мерв — Серахс — Нукан — Нишапур. См. прим. 486.

720

15 ша'бана/ 20 апреля 748 г.; этой даты другие источники не приводят.

721

У ат-Табари (II, 1995, 16—1997, 3; МИТТ, 139; см. также Китаб ал-'уйун, 166) поход против Шайбана представлен как рейд отряда, посланного из Абиверда. По одной версии, во главе отряда стоял Бассам ибн Ибрахим, мавла бану-лайс, а по другой — Хузайма ибн Хазим, сын Хазима ибн Хузаймы, и Бассам ибн Ибрахим.

722

Абу Хузайма Хазим ибн Хузайма ат-Тамими ан-Нахшали, араб из рода сахр-ибн-нахшал племени Тамим; родом, по-видимому, из Мерверруда. Первое упоминание о Хазиме у ат-Табари относится ко времени начала восстания в Хорасане, когда в первых числах месяца зу-л-ка'да 129/конце июля 747 г. он склонил часть своих соплеменников в Мерверруде к восстанию, убил тамошнего наместника от Насра ибн Саййара и завладел Мерверрудом (II, 1959, 10 и след.). В период походов Кахтабы он выдвинулся как способный военачальник и, находясь в авангарде войска Кахтабы, принимал участие во всех важнейших сражениях против войск халифа Марвана. Позже он пользовался особым доверием и милостью первых аббасидских халифов, которые поручали ему руководство военными действиями против мятежников. В частности, он руководил подавлением антидских мятежей ал-Мулаббада, 'Абд ал-Джаббара ибн 'Абд ар-Рахмана, Устад Сиса и др. Умер он в Багдаде между 770 и 775 г. О нем см.: ат-Табари, индекс; Ибн Кутайба, 213; Китаб ал-'уйун, индекс; Zambaur, 48; Moscati, "Il tradimento", 179-183; Vasmer, Eroberung, 86—97.

723

Ат-Табари (II, 2000, 13-14; МИТТ, 140; ср. также: Ибн ал-Асир, V, 295 и Китаб ал-'уйун, 166), однако, сообщает, что некоторая часть отряда Шайбана избежала истребления и ушла к Насру в Нишапур.

724

Тус — название области на северо-востоке Ирана, в долине р. Кешеф-руд, а также одного из двух больших городов области — чаще г. Табарана, а иногда — Нукана. Выражения *** и *** означают, что один отряд должен был идти главной дорогой (“дорога паломников”) через Туркмено-Хорасанский хребет по перевалу у селения Маздуран, а другой — по более легкой дороге, в обход главного хребта, вдоль долины р. Кешеф-руд. См. Ибн Хурдазбих, 24; Кудама ибн Джа'фар, 201; ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 279; Бартольд, Иран, 69—70; П. Г. Булгаков, Маршрут Нишапур — Серахс в сочинениях ранних средневековых авторов. Изв. АН Туркм. ССР, № 2, 1955, стр. 13—15. Согласно ат-Табари (II, 2001, 18-19; Ибн ал-Асир, V, 295), Абу Муслим направил ал-Касима ибн Муджаши'а в Туе “дорогой паломников”.

725

Согласно ат-Табари (версия ал-Мада'ини; II, 2000,15), Hacp послал на помощь ан-Наби' своего сына Тамима во главе двухтысячного отряда.

726

В этой связи можно указать на замечание Ибн ал-Асира (V, 274), повторенное затем Ибн Халдуном (III, 118). Оно сделано им по поводу рассказа о том, как мавла Насра ибн Саййара, попавший в плен к Абу Муслиму, а затем отпущенный им, сообщил своему патрону, что приверженцы Абу Муслима такие же мусульмане, как и сам Hacp: “Дело в том, что среди них (имеются в виду сторонники Насра. — П. Г.) ходили слухи, будто они (имеются в виду приверженцы Абу Муслима. — П. Г.) поклоняются идолам (***) и объявляют дозволенным пролитие [невинной] крови, захват [чужого] имущества и обладание [чужими] женами”. Упоминание о головах (“идолы”) может иметь тот смысл, что в Средней Азии, как известно, существовали не только общины огнепоклонников, но и идолопоклонников, у которых были особые святилища идолов (обозначаемые термином бехар, или бухар), где они поклонялись своим божествам. Об этом см.: А. М. Беленицкий, О домусульманских культах Средней Азии, КС ИИМК, XXVIII, 1949, стр. 83 и след.; W. Barthold, Abu Muslim. El, I; Fray, The Role of Abu Muslim, p. 29—31; Moscati, Sfudi su Abu Muslim, II, 483; В. Lewis, 'Abbasids, El, NE, I; ср.: перевод, стр. 104 и прим. 413.

727

Возможно, что здесь имеется в виду крепость селения Сузакан в области Туе, близ которого происходило это сражение, см.: ат-Табари, II, 2002, 9—10; Китаб ал-'уйун, 191; Ибн ал-Асир, V, 295; Ибн Халдун, III, 125.

728

Ср.: у ат-Табари (II, 2003,6-8; МИТТ, 141): “Ан-Наби' счастью [воинов] укрепился во внутренней части селения. Войска [Кахтабы] окружили их, пробили брешь в стене, вошли во внутреннюю часть селения и убили ан-Наби'а и тех, кто был с ним”; см. также Ибн ал-Асир, V, 296.

729

Согласно ат-Табари (II, 2003,8—10; МИТТ, 141), это известие принесли Насру Асим ибн 'Умайр ас-Самарканди и Салим ибн Равийа ac-Са'яди, участвовавшие в сражении под Сузаканом.

730

Сравнение рассказа Анонима о сражении под Сузаканом с сообщением об этом у ат-Табари (II, 2003—2003; МИТТ, 140—141) не оставляет места для сомнений в том, что оба они восходят к одному и тому же тексту, каковым, очевидно, был подробный рассказ пространной редакции анналов ат-Табари; хотя оба рассказа имеют идентичное содержание, но рассказ Анонима подробнее сообщения ат-Табари. В частности, у ат-Табари совершенно опущен эпизод с гибелью двух тысяч осажденных, упавших в пропасть.

731

'Абд ал-Джаббар ибн 'Абд ар-Рахман ал-Азди — военачальник Кахтабы. До присоединения к Абу Муслиму он был чиновником-писцом. С армией Кахтабы 'Абд ал-Джаббар проделал весь поход. О том, что он был правителем Туса, другие источники не упоминают. Позже 'Абд ал-Джаббар был начальником шурты у ас-Саф-фаха и ал-Мансура; в раби' I 140/июле — августе 757 г. ал-Мансур назначил его наместником Хорасана вместо убитого в пятницу 7 раби' I 140/29 июля 757 г. Абу Да'уда Халида ибн Ибрахима (см. прим. 242). Однако в следующем году 'Абд ал-Джаббар восстал, истребил множество сторонников Аббасидов, но 6 раби' I 142/8 июня 759г. он был разбит, взят в плен и распят по приказу ал-Мансура. См. об этом: Гардизи, 95—97; van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 216—217. О нем см.: ат-Табари, индекс; Китаб ал-'удун, 208, 228—229; Йакут, IV, 116, 8-10; Евтихий, II, 397; Хамза ал-Исфахани, 220; ал-Йа'куби, II, 433, 445—446, 469; К. V. Zettersteen, 'Abd al-Dabbar, El, I; Бартольд, Туркестан, ч. II, 202—204, 208; Zambaur, 48; Vasmer, Eroberang, 86—94.

732

30 ша'бана 130 г. х./З мая 748 г.; другие источники этой даты не приводят.

733

То же у ат-Табари (версия ал-Мада'ини; II, 2016, 16—17) и ал-Йа'куби, II, 410. Вельхаузен, ссылаясь на указанное место ат-Табари, приводит неверную дату ухода Насра из Нишапура: “raumte er Naisabur Ende Schauval 130 d. i. Ende Juni 748” (Wellhausen, Reich, 335).

734

Байхак — название небольшого округа в западной части области Нишапур, вдоль хорасанской дороги (см.: Cl. Huart, Baihak, El, I; Йакут, I, 804); в источниках, особенно ранних, это название прилагалось также и к главному городу округа Хусрауджирду, а затем Сабзивару (современный Сабзевар), см.: Ибн Хурдазбих, 24,2; ат-Табари, II, 1581,6; 1720, 15; 1765,12; Le Strange, 391. В данном случае имеется в виду город Байхак.

735

Личность идентифицировать не удалось.

736

Имеется в виду ров вокруг внутренней части (мадина) Джурджана, главного города одноименной области. Сообщая о прорытии рва, ат-Табари указывает, что он имел протяжение около 1 фарсаха (около 9 км), см. II, 2004, 5—6.

737

Имеется в виду Ибн Хубайра.

738

Кумис — название области в северо-восточной части Ирана с городами Симнан, Дамган и Бистам, лежащими на главной хорасанской дороге (см.: Schwarz, IV, 826; Бартольд, Иран, 77, 78); это название иногда прилагали также и к главному городу области, Дамгану; см., напр.: Ибн Хурдазбих, 23,2; 41,9; Кудама ибн Джа'фар, 201, 5; ат-Табари, II, 1327, 5; 1951, 8; 2003, 14. В данном случае имеется в виду Дамган.

739

Ал-Хасан сыграл выдающуюся роль в период военных походов против войск халифа Марвана, командуя авангардом хорасанского ополчения. После прихода к власти Аббасидов ал-Хасан занимал ряд видных постов; в частности, дважды (в 136/753-54 и в 154—158/770 — апреле-мае 775 г.) он был наместником Армении (см: Фасмер, Хронология, 382—386, 391—392; Zambaur, 178). О нем см.: ат-Табари, индекс; Moscati, Il "tradimenfo", 177 е seg.

740

в рукописи — “Ибн Нубаты”; ср.: ат-Табари (II, 2004, 14—15): “ал-Хасан послал 'Усмана ибн Руфай'а, Нафи'а ал-Марвази, Абу Халида ал-Марваррузи и Мас'аду ат-Та'й против сторожевого отряда Нубаты, которым командовал человек по имени Зу'айб”; по-видимому, в рукописи ошибка.

741

Подробнее об этом см.: ат-Табари, II, 2004,13-16; МИТТ, 142.

742

В рукописи — “своему сыну” (***), однако контекст совершенно определенно указывает на то, что речь идет об отце ал-Хасана, Кахтабе; графически эта ошибка вполне объяснима: *** вместо ***.

743

Согласно ат-Табари (II, 2004, 7), Кахтаба подошел к Джурджану во второй половине эу-л-ра'да 130/июле 748 г.; ср.: Wellhausen, Reich, 336.

744

Имеются в виду бежавшие из Хорасана вместе с Насром отряды арабских войск, главным образом кайситов. После ухода Насра из Нишапура большая часть этих отрядов покинула Насра и присоединилась к войску Нубаты в Джурджане; см.: ат-Табари, II, 2003,13-15; 2004,4-5; МИТТ, 139—140; Гардизи, 91.

745

Личность идентифицировать не удалось.

746

*** — "месячное довольствие воина", иногда также "суточное довольствие"; *** — "годовое довольствие воина", выплачивавшееся казной за несение военной службы раз или два раза в год. См. об этом: Lane, III, 1076—1077; V, 2085; II, 416; van Vloten, Recherches, 3, 14.

747

Имеется в виду, очевидно, победа Нубаты ибн Ханзалы над войском восставшего против Марвана правителя Ахваза и Фарса Сулаймана ибн Хабиба ал-Азди (см. прим. 329). Нубата по приказу Ибн Хубайры выступил из Ирака и в сражении на берегу р. Карун в Ахвазе нанес решительное поражение главным силам Сулаймана. Это сражение, вероятно, и названо здесь “Днем ал-Ахваза”; об этом см.: ат-Табари, II, 1946, 15—1947, 4; ал-Йа'куби, II, 408.

748

в таком значении слово *** для XI в. словарями не засвидетельствовано. Употребление его здесь в значении, близком скорее к значению слова ***, объясняет современное употребление этого слова в значении "платформа" (политическая), "позиция" и т. п.; см.: X. К. Баранов, Арабско-русский словарь, М., 1957; Н. Wehr, Arabisches Worterbuch fiir die Schriftsprache der Gegenwart, Bd. II, Leipzig, 1952.

749

*** — имеется в виду внутренняя часть города Джурджана, которую Нубата, как указывалось выше, обнес рвом.

750

Салим ибн Равийа ат-Тамими ac-Са'йди. Ат-Табари (II, 2003,9; 2006,2—4) сообщает, что он бежал из Мерва вместе с Насром ибн Саййаром; участвовал в сражении под Суэаканом, а затем ушел от Насра к Нубате в Джурджан, где и был убит. Подробное описание обстоятельств смерти Салима см. у ат-Табари (II, 2006, 2—10).

751

Имеется в виду Хаййа ибн Нубата. Об этом см. также: Ибн Кутайба, 213; ат-Табари, II, 2005,20—2006,1.

752

Быть может, это — сын секретаря и советника Насра, ал-Бахтари ибн Муджахида, убитого в Мерве по приказу Абу Муслима сразу же после бегства Насра (см. прим. 416).

753

Личность идентифицировать не удалось.

754

Суббота 3 зу-л-хиджжа 130/суббота 3 августа 748 г. Согласно ат-Табари (версия ал-Мада'ини; II, 2004,7; 2005,12; МИТТ, 142), Кахтаба подошел к Джурджану в зу-л-ка'да 130/июле 748 г.; сражение началось в пятницу 1 зу-л-хиджжа 130/1 августа 748 г. (ср.: ал-Бал'ами, D 82, л. 4346,8 снизу). Таким образом, даты Анонима и ат-Табари совпадают в числе, месяце и годе и расходятся в дне недели. И в Анониме и у ат-Табари день недели указан неверно, так как 1 зу-л-хиджжа 130 г. х. был четверг; ср.: Wellhausen, Reich, 336; Spuler, Iran, 43.

755

*** в данном случае употреблено в значении, аналогичном значению термина “Ike 'годовое довольствие воина', выплачиваемое ему казной халифа (здесь — казной хорасанской армии) за несение военной службы; см. об этом: Lane, VI, 237.

756

Хувар — город и станция на хорасанской дороге, на западной окраине области Кумис, приблизительно в трех днях пути от Рея (см.: Йакут, II, 479; Schwarz, VI, 783—784; Le Strange, 367). “...он вышел из Кумиса, — имеется в виду, очевидно, г. Дамган (см. прим. 500). Впрочем, здесь может быть и неточность выражения, ср., напр., у ат-Табари, II, 2016, 9—10: “Когда Наср иби Саййар узнал об убиении Кахтабой Нубаты и тех джурджанцев, которые были убиты, а он в это время был в Кумисе, он двинулся в путь и остановился в Хуваре Рейском”. Это предположение представляется тем более вероятным, что, как указывает ат-Табари (II, 2016, 11), бежав из Нишапура, “Наср остановился в одном из селений Кумиса, которое называют Базаш”, и далее (III, 1, 4—5): “Говорят: „Когда убили Нубату, выступил Наср ибн Саййар из Базаша и пришел в Хувар"”. Таким образом, согласно ат-Табари, оставив Нишапур, Наср прибыл в область Кумис и остановился в селении Базаш, станции хорасанской дороги, приблизительно в 10 км на юг от г. Бистама (см.: Schwarz, IV, 826; Бартольд, Иран, 78). Здесь он пробыл до получения известия о разгроме Нубаты, после чего двинулся дальше по хорасанской дороге, пока не достиг Хувара.

757

Ат-Табари указывает, что Кахтаба послал ал-Хасана в Кумис в мухарраме 131/ сентябре 748 г. (III, 1, б). То же и у ал-Йа'куби, II, 410: начало мухаррама 131/ начало сентября 748 г.

758

Вистам и Симнан — города в области Кумис на главной хорасанской дороге, в 5 днях пути друг от друга; о них см.: Schwarz, VI, 819—822; Le Strange, 365—366; Бартольд, Иран, 78—79, 82.

759

Абу Камил ал-Хурасани — военачальник в хорасанской армии. Под Симнаном он с группой своих сподвижников перешел к Насру. После смерти Насра Абу Камил ушел в Нихавенд. Когда город был взят ал-Хасаном, Абу Камил был убит (см. перевод, стр. 122); о нем см. ат-Табари, III, I, 5; 7, 6.

760

Между Симнаном и Хуваром, где находился Наср, 3 дня пути, т. е. около 20 фарсахов; см. Schwarz, VI, 783, Anm. 17.

761

Согласно ат-Табари (III, 1, 10—11), это был Джамил ибн Михран.

762

Рассказ Анонима об измене Абу Камила под Симнаиом весьма близок к аналогичному сообщению у ат-Табари (III, 1,5—2, 9; ср. Ибн ал-Асир, V, 302); в то же время в каждом из них имеются подробности, отсутствующие в другом. Сравнение обоих рассказов приводит к заключению, что в основе сообщения об этом эпизоде лежит общий источник — по-видимому, подробный рассказ в пространной редакции анналов ат-Табари.

763

Ср.: ат-Табари, III, 2, 17—18; 3, 4—5.

764

Т. е. зу-л-ка'да и зу-л-хиджжа 130 и мухаррам 131 /июль — сентябрь 748 г.

765

Ср.: 'Икд, III, 354; ал-Бал'ам? (D 223, л. 380а, 16) рассказывает, что в Джурджане Кахтаба собрал с населения харадж и одну часть разделил между своими воинами, а другую отправил Абу Муслиму; так же он поступил и в Дамгане и в Рее.

766

Халид ибн Бармак (ум. в 165/781-82 г.) — военачальник первых аббасидских халифов; около 764-65 г. он руководил завоеванием области Дунбаванд (на север от Рея), а в последующие годы был (до 155/772) наместником Табаристана, см.: Vasmer, Eroberung, 97—100; Walker, A Catalogue, LXXVI, 133—134; Unvala, Namismatique, 22, 32—33.

767

Исбахбаз — арабизированная форма ср.-персидского spah-pat — 'военачальник', в данном случае титул правителей Табаристана. В момент описываемых событий испахбедом Табаристана был Хуршйд (123—144/740—761 гг.); см.: Захир ад-Дин ал-Мар'аши, Тарих-и-Табаристан, 46—50, 273, 319, 325; Ибн Исфандийар, 109—110, 113 и след.; Хамза ал-Исфахани, 239; Cl. Huart, Ispehbed, El, I; Zambaur, 187; Caetani, Chronographia, 1680; Walker, A Catalogue, LXX, LXXII, 131.

768

У ат-Табари рассказ о посылке Халида ибн Бармака к испахбеду Табаристана отсутствует; он имеется у Ибн ал-Асира (V, 304). По содержанию этот рассказ одинаков с приводимым в Анониме; в нем, однако, не сказано, кто был послан; кроме того, указывается, что инициатива посылки к испахбеду исходила от Абу Муслима, а не от Кахтабы. У Ибн ал-Асира добавляется к этому еще рассказ о походе Мусы ибн Ка'ба ат-Тамими из Рея против правителя Дунбаванда,отказавшегося последовать примеру испахбеда Табаристана. Ср. также: Хафиз-и Абру, Зубдат ат-таварих, стр. 441; см.: Spuler, Iran, 44; Walker, A Catalogue, LXXII; Unvala, Namismatique, 32, 37.

769

Абу Малик Асид ибн 'Абдаллах ал-Хуза'й — один из старейших сподвижников Абу Муслима; жил в селении Андуман близ Нисы; был главой приверженцев “партии;) в Нисе и ее окрестностях (ат-Табари, ??, 1963, 3 и след.); вместе с Мукатилем ибн ХАкимом ал-'Акки руководил подготовкой восстания в Нисе (ат-Табари, II, 1972, 16 и след); командовал авангардом при вступлении Абу Муслима в Мерв (II, 1987, 8—9). Проделал весь поход с войском Кахтабы, командуя то авангардом, то левым крылом войска. Позже участвовал в подавлении восстания 'Абд ал-Джаббара ибн 'Абд ар-Рахмана (см. прим. 493). Умер в зу-л-хиджжа 150 /январе 768 г. См.: ал-Йа'куби, II, 446; 'Икд, II, 676; ат-Табари, II, 2002, 10 и след.; 2004, 10-11; ал-Мас'уди, VI, 60; Хамза ал-Исфахани, 221; Гардизи, 97—98; van Vloten, Opkomst, 86 et seq.

770

По ат-Табари ал-Хасан вступил в Рей еще до прихода Кахтабы (III, 3, 7) и там ожидал его; см. также: Иби ал-Асир, V, 303.

771

Т. е. в октябре 748 г.; так же и у Ибя ал-Асира, V, 303; ат-Табари дату вступления в Рей не приводит; см. Spuler, Iran, 44.

772

В Рее в это время правителем был Хабиб ибн Будайл ав-Нахшали; узнав о приближении отряда ал-Хасана, он вместе с сирийским гарнизоном спешно покинул Рей; город был занят армией Кахтабы без боя; см.: ат-Табари, III, 2, 5—6; 3, 6—7.

773

Сава — город на полпути между Реем и Хамаданом на хорасанской дороге, приблизительно в 5 днях пути от Рея; см.: Minorsky, Sava El IV; Le Stranoe 211—212.

774

Т. е. в раби' I 131 /ноябре 748 г. Согласно ат-Табари (версия ал-Мада'ини; III, 2, 10-13), Наср заболел в Рее и умер в Сава 12 раби' I 131 /9 ноября 748 г. в возрасте 85 лет; см. также: Ибн Халликан, № 382, стр. 74. ал-'Айни л. 4б9б 4 снизу; Wellhausen, Reich, 336; К. V. Zettersteen, Nasr b. Saiyar, El, III, ср.: Spuler, Iran, 44, Anm. 1.

775

Упоминаний о сыне Насра, носившем такое имя, в других источниках найти не удалось (о других сыновьях Насра см., напр.: Ибн Хазм, 174, 2—з); ал-Каз-вйнй в связи со смертью, Наера называет его сына, Дирхама, который был военачальником (***) в войске своего отца (ал-Казвини, 286). Другие источники, говоря о сыне Насра, возглавившем после смерти отца часть его отрядов, его имени не приводят. Об этом сыне Насра известно, что с остатками войск Насра он отправился в Нихавенд к Малику ибн Адхаму и был убит после падения города-см.: ат-Табари, III, 7, 7; Ибн ал-Асир, V, 306; Китаб ал-'уйун, 194; см. также прим. 590.

776

Ибн ал-Асир (V, 303—304), рассказывая о пребывании Кахтабы в Рее, между прочим, указывает, что “Кахтаба, когда вошел в Рей и расположился в нем, действовал благоразумно и осторожно; он охранял и держал [под контролем] дороги, так что бывало никто не проходил по ним без его позволения”.

777

Абхар — город западнее Казвйна на большой дороге Зинджан — Абхар — Рей. О нем см.: Schwarz, VI, 726—728; Le Strange, 221—222; Бартольд, Иран, 140. У Ибн ал-Асира (V, 304) вместо Абхара названа Дастаба; это — довольно обширная местность к юго-западу от Казвйна, в том же районе, где расположен Абхар; об этом см.: Schwarz, V, 554 u. f.; VI, 724, 801; Le Strange, 220.

778

Аналогичный рассказ о рейде Абу 'Ауна против хариджитов приводит и Ибн ал-Асир (V, 304), указывая, между прочим, что этот рейд был совершен по приказу Абу Муслима; у ат-Табари этот рассказ отсутствует. См. также: Veccia Vaglieri, Le Vicende del Harigismo, 32, n. 3 (со ссылкой на Ибн ал-Асира).

779

У ат-Табари, III, 3, 13—14 (Ибн ал-Асир, V, 304), также указано: “через 3 дня после вступления в Рей Кахтаба послал своего сына ал-Хасана на Хамадан”

780

Хазим ибн Хузайма, о нем см. прим. 484.

781

Согласно ат-Табари (III, 2, 7; ср.: Ибн ал-Асир, V, 303—304), Малик ибн Адхам ибн Мухриз ал-Бахили стоял в Хамадане гарнизоном еще до прихода ал-Хасана. Узнав о приближении отряда ал-Хасана, он с отрядами сирийцев и бежавших к нему остатков войска Нубаты и Насра двинулся к Нихавенду.

782

у ат-Табари (III, 3, 20—4, I; ср.: Ибн ал-Асир, V, 304) сказано, что Кахтаба послал в подкрепление ал-Хасану своего военачальника Абу-л-Джахма ибн 'Атийу во главе 703 человек (о нем см. прим. 669).

783

Подробнее об этом у ат-Табари (III, б, 15—20; ср.: Ибн ал-Асир, V, 306). Речь идет о том, что сирийцы, главным образом всадники, предлагали оставить город, но хорасанцы, в основной массе пешие, отказывались, ссылаясь на то, что им не удастся уйти от преследования конных отрядов Кахтабы и его сына, ал-Хасана.

784

Да'уд ибн Йазид ибн 'Умар ибн Хубайра ал-Фазари — сын Ибн Хубайры. Несмотря на его молодость, Ибн Хубайра назначил его командующим армией, посылаемой на помощь Насру; однако, встретив возражения халифа, он заменил его Амиром ибн.Дубарой. Да'уд находился вместе с 'Амиром в его походах против 'Абд-аллаха ибн Му'авии; в решающем сражении у Джапалак (см. перевод, стр. 120—121) Да'уд в критический момент бежал с поля боя и с остатками войска 'Амира ушел в Ирак, к отцу. После сдачи Васина он был убит вместе со своим отцом, Ибн Хубайрой, по приказу ас-Саффаха (в июле или осенью 750 г.); о нем см.: ат-Табари, II, 1978, 15; III, 6, 1-2; 10, 8-9; 62, 14; 69, 10; ад-Динавари, 372, 3; ал-Йа'куби, II, 408—409; 424; Абу-л-Махасин, I, 340, 359; Ибн Халликан, № 828, стр. 130—131.

785

Об этих дорогах см. прим. 443, 444.

786

Шахразур — город и область в западном Курдистане; см.: V. Minorsky, Shehrizur, El, IV; И. Ю. Крачковский, Шахразур в географическом, словаре Йакута и в записке Абу Дулафа (Акад. И. Ю. Крачковский, Избранные сочинения, I), стр. 293—298.

787

Так же у ат-Табари (III, 3, 9—13; см. у Ибн ал-Асира, V, 304).

788

Да'уд ибн Йазид ибн 'Умар ибн Хубайра.

789

Имеется в виду дорога в Шахразур из Месопотамии через Мосул и Ирбил; о ней см. Schwarz, VI, 696; VII, 942.

790

По этой дороге Ибн Хубайра не пошел.

791

Обстоятельства убийства 'Усмана ибн ал-Кирмани и его брата 'Али подробно изложены у ат-Табари (II, 1997, 4—2000, 3; МИТТ, 139—140).

792

Шаввал 131/24 мая — 21 июня 749 г. Так же и у Гардизи, 91. Ниже (см. перевод, стр. 122) указывается, что убийство 'Али и 'Усмана произошло после взятия Нихавенда (5 зу-л-ка'да 131 — четверг 26 июня 749 г.). Согласно ат-Табари это произошло после перехода Абу Муслима в Нишапур. Однако рассказ об убийстве 'Али и 'Усмана изложен у него под 130/747-48 г. (II, 1997, 4 и след.; МИТТ, 139—140), а о переходе в Нишапур рассказано под 131/748-49 г., причем указано, что он отправился в Нишапур тогда, когда получил письмо Кахтабы о взятии Рея (Рей был взят в сафаре 131/октябре 748 г.; см. ат-Табари, III, 3, 9—13; ср.: Ибн ал-Асир, V, 304; Китаб ал-'уйун, 193). Таким образом, все эти сообщения сходятся на том, что убийство сыновей ал-Кирмани имело место в 131 г. х.; рассказ ат-Табари не противоречит и указанию Анонима и Гардизи, что это произошло в месяце шаввале/мае — июне 749 г. Впрочем, Ибн Халликан приводит другую дату: вторник 28 мухаррама 132/7 сентября 749 г. (см. № 382, стр. 74), принятую и ван Флотеном (см. van Vloten, Miinzen aus der letzten Omeijadenzeit, 442). Абу-л-Махасин относит убийство 'Али в Нишапуре к моменту вступления хорасанских войск в Куфу (I, 354). См. также: Wellhausen, Reich, 335—336; Caetani, Chronographia, 1674; Spuler, Iran, 43.

793

До этого момента Абу Муслима называли персидским титулом салар 'начальник', 'предводитель', см. van Vloten, M'dmen aus der letzten Omeijadenzeit, 442.

794

Ср.: Ибн ал-Факих, л. 157а; Гардизи, 91. Ниже, однако, сказано, что армия Кахтабы насчитывала всего 30 тыс. человек (перевод, стр. 119).

795

Кум — город в центральной части Ирана, на расстоянии приблизительно четырех дней пути от Рея по дороге на Исфахан; о нем см. Cl. Huart, Кчшш, EI, II. О посылке ал-'Аккй в Кум с авангардными силами армии Кахтабы упоминают и другие источники (ат-Табари, III, 4, 14 и след.; ал-Йа'куби, II, 410; Ибн ал-Асир, V, 305), однако, судя по их сообщениям, ал-'Акки пробыл там очень недолго.

796

Мукатил ибн Хаким ибн 'Абд ар-Рахман ал-'Акки, араб по происхождению, родом, по-видимому, из Нисы; один из 70 предводителей приверженцев “партии”, избранных Абу 'Икримой или же Букайром. Участвовал в организации восстания в Нисе. Во время походов Кахтабы он выдвинулся как способный и храбрый военачальник, командуя большими отрядами в составе главных сил ополчения. После разгрома войск Марвана ал-Мавсур оставил ал-'Аккй правителем Верхней Месопотамии с резиденцией в Харране. Здесь ал-'Акки был осажден отрядами 'Абдаллаха ибн 'Али, дяди ас-Саффаха и ал-Мансура, выступившего в качестве претендента на халифат. После безуспешной сорокадневной осады Харрана, 'Абдаллаху ибн 'Али удалось ложными обещаниями о помиловании склонить ал-'Акки к сдаче, после чего 'Абдаллах предательски убил его (октябрь 754 г.). Его потомки занимали в Багдаде небольшой квартал и жили еще во времена Йакута (XIII в.). О нем см.: ат-Табари, индекс; ад-Динавари, 359, 362—363 (указанная здесь кунья ал-'Акки — Абу 'Аун приведена, видимо, по смешению с другим военачальником Кахтабы Абу 'Ауном 'Абд ал-Маликом ибн Йазидом); ал-Йа'куби, II, 410; 'Икд, II, 78; Китаб ал-'уйун, 217; Агапий, 534; Йакут, III, 489, 5-10; IV, 142, 22—143, 3; Фасмер, Хронология, 382.

797

Ат-Табари (III, 4, 14—18) приводит их перечень, ср. Ибн ал-Асир, V, 305.

798

По-видимому, в тексте ошибка, так как все другие источники единогласно называют его Мукатил, см. выше, прим. 558.

799

См.: Хамза ал-Исфахани, I, 37, 12; Йакут, I, 294, 11; Sehwarz, V, 645—646.

800

В рукописи ***. В “Истории” Хамзы ал-Исфахани (стр. 37, 12; перевод, стр. 26) приводится рассказ о том, как Кай Гуштасп построил в селении Мамнавар (***) в рустаке Анарбаз, в области Исфахан храм огня. Возможно, что именно этот храм имел в виду Ибн ал-Факих (Ахбар ал-булдан, 267, 3-5), говоря о “великолепных” сооружениях в Нимиваре (***), селении Исфахана, украшенных “изображениями” и назидательными надписями. Ср. Herzfeld, Khorasan, 150 (он читает: Nimiwar). Поскольку столкновение ал-'Акки с отрядом Ибн Дубары также произошло в рустаке Анарбаз, то весьма вероятно, Нумивар Анонима, Мамнавар Хамзы ал-Исфахани и Нимивар Ибн ал-Факиха — одно и то же селение; вероятно, его упоминает и Ибн Руста, 158, 8 (***, вариант ***). Ср. также Sctiwarz, V, 645 (он читает Mamnur). О рейде ал-'Акки в рустак Анарбаз другие источники не упоминают; ср. ат-Табари, III, 4,20—5,3.

801

Об этом селении см.: Йакут, I, 57, 12 и след.; Абу-л-Фида', География, 418— 419; перевод, II, ч. 2, стр. 167; Juynboll, Lexicon, I, 4.

802

Сведений о нем найти не удалось.

803

Феврале-марте 749 г.; ср. Spuler, Iran, 44.

804

Имеется в виду участок дороги между Реем и Кумом, представлявший большие трудности для путника, так как дорога шла по безводной солончаковой пустыне. Это название встречается лишь у географов конца IX в. (см. Sehwarz, V, 566 u. f.; VII, 931—934); географы X в., ездившие по этим местам, дают описание другой дороги в Исфахан, проходившей через Кум и Катан, тогда как прежняя дорога, описание которой по старым подорожникам сохранил Ибн Хурдазбих (стр. 58—59), шла через пустыню Карие восточное Кума и через горы западнее Кашана. Сводку данных об этих дорогах см. Sehwarz, VII, 931—935.

805

Ат-Табари указывает, что “Ибн Дубара [стоял] во главе конницы — с ним не было пеших, а Кахтаба имел конницу (хайл) и пехоту (роджжйла)”, III, 5,17—18.

806

Ат-Табари впервые упоминает Абу Шарахила в числе четырех военачальников, которым Абу Муслим поручил охрану двух ворот своего лагеря в Махуване в начале зу-л-ка'да 129/вторая половина июля 747 г. (II, 1968, 6—7). Его же, очевидно, имеет в виду ат-Табари, говоря о посылке Шарахила и ал-Мухаллаби во главе отряда в 400 человек для захвата 'Айн ат-Тамра, небольшого городка близ г. Анбар в Ираке (III, 21, 5—6). Здесь и в рассказе о тайной присяге Абу-л-'Аббасу хорасанских военачальников, в числе которых был и Абу Шарахил, он ошибочно назван Шарахил вместо Абу Шарахил (см.: ат-Табари, III, 28, 7; 36, 6; ал-Йа'куби, II, 419).

807

*** — собир. от перс. *** (ср.-перс. azat) 'свободнорожденный', 'благородный', 'родовитый', 'знатный' (см.: J. A. Vullers, Lexicon Persico-Latinum Etymologicum, t. II, Bonnae, 1864; F. Wolf, Glossar zu Firdosis Schahname, Berlin, 193S, S. 11, 766, № 4). В домусулыианском Иране и Средней Азии азаты составляли сословие местной землевладельческой знати. Здесь, очевидно, имеются в виду отряды (обычно из немусульманского населения), формировавшиеся местными владетелями и использовавшиеся в арабском войске для принятия первого удара или для прикрытия. См. Л. Е. Куббель, О некоторых чертах военной системы халифата Омейядов (661—750) (“Палестинский сборник”, вып. 4, М.—Л., 1959), стр. 119—120.

808

См., напр.: перевод, стр. 115, 119.

809

Салим, 'Аджар — личности идентифицировать не удалось.

810

Далее в тексте пропуск.

811

Из текста неясно, кто напал на Мухаммада ибн Нубату.

812

Мухаммад ибн Нубата ал-Килаби, сын известного военачальника Нубаты ибн Ханзалы (см. прим. 442). При халифе ал-Валиде ибн Йазиде он был комендантом Васита, но после прихода к власти Йазида его сместили и посадили в темницу (в раджабе 126/марте 744 г.). При халифе Марване и Ибн Хубайре он снова вошел в милость и участвовал в походах 'Амира ибн Дубары против 'Абдаллаха ибн Му'авии; однако об участии его в описываемом сражении источники не упоминают. Аноним и ат-Табари (III, 15—17) сообщают, что он командовал главными силами Ибн Хубайры в сражении на берегу Евфрата 5—8 мухаррама 132/24—27 августа 749 г. (см. перевод, стр. 126); с остатками войска он вместе с Ибн Хубайрой бежал в Васит. Как сообщает ат-Табари (III, 68, 1—69, 6; см. также: Ибн Халликан, № 828, стр. 129—130), после сдачи Васита Мухаммад ибн Нубата был убит вместе с группой других военачальников Ибн Хубайры. Ибн Кутайба, однако, приводит другую версию смерти Ибн Нубаты (Ибн Кутайба, 213). О нем см.: ат-Табари, индекс; Абу-л-Махасин, I, 341.

813

Имеется в виду шатер главнокомандующего, т. е. Ибн Дубары. Пока стоит шатер и поднято знамя, войско, как известно, не считалось разбитым.

814

Ср.: ал-Мас'уди, VI, 68.

815

Сельский округ в области Исфахана, по дороге Кум — Исфахан. В арабской географической и исторической литературе, а также в исследованиях название этого округа обычно передают в виде Джабалк (см.: Ибн Хурдазбих, 21,3; ал-Йа'куби, Китаб ал-булдан, 273; ат-Табари, III, б, 12; Йакут, I, 294; 10; II, 2,21; 3,8-13; Wellhausen, Reich, 337); однако чтение Анонима, по-видимому, более правильно; ср. современное произношение названия этого округа — Йапелак (Japelak); см.: Schwarz, V, 579; 629, Anm. 10; 646.

816

Эту же дату — суббота 23 раджаба 131 г. х. — приводят ат-Табари (III, 6, 12) и Йакут (II, 3, 12). Другие источники называют лишь месяц и год (см., напр.: Ибн Кутайба, 188; Ибн ал-Асир, V, 305; Абу-л-Махасин, I, 347). Однако 23 раджаба 131/18 марта 749 г. был вторник, а не суббота; см.: Wellhausen, Reich, 337; К. V. Zettersteen, Kahtaba. El, II. У Шварца допущена ошибка — среда 19 марта 749 г. (749 г. н. э. не был високосным годом); см. Schwarz, V, 579, Anm. 8. Рассказ ат-Табари об этом сражении (III, 4—6) сходен с сообщением Анонима лишь в общих чертах, а детали рассказа и приводимые эпизоды различны.

817

Судя по рассказу у ал-Джахшийари (л. 89, 9—13), Абу Муслиму была послана чья-то другая голова, так как труп Ибн Дубары был опознан уже после отправки сообщения о победе.

818

Автора приводимых ниже стихов установить не удалось.

819

Т. е. 'Амир ибн Дубара ал-Мурри, см. прим. 441.

820

В рукописи *** вместо *** или *** (см. прим. 577).

821

Поэтическая вольность, вместо — Кахтаба.

822

Букв.: “отряды сирийцев стремительно вручили [власть] основе”. Слово *** употреблено здесь, по-видимому, в значении 'первоначальное, естественное положение, состояние' и т. п. (см.: Lane, I, 65), и все полустишие имеет смысл: сирийцы, потерпев поражение, тем самым потеряли власть в халифате, и она вернулась к тем, кому она первоначально принадлежала, т. е. к роду Мухаммада.

823

Согласно ат-Табари (III, 7, l), Кахтаба выступил к Нихавенду через 20 дней после захвата Исфахана, т. е. около 13 ша'бана 131/7 апреля 749 г. Ср. Ибн ал-Асир, V, 306.

824

В Нихавенде собралось довольно значительное войско, которое состояло, с одной стороны, из сирийской конницы во главе с Маликом ибн Адхамом, омейядских гарнизонов городов, занятых войсками Кахтабы, а с другой стороны, из остатков хорасанского войска Насра ибн Саййара, отступавшего под натиском отрядов Кахтабы (см.: ат-Табари, 14, 2, 7—8; 3, 18—19; 8, 7; Китаб ал-'уйун, 193—194; Ибн Кутайба, 188). После трехмесячной осады, когда Кахтаба пустил в ход стенобитные машины (манджаники), сирийцы, тайно от хорасанцев, вступили в сговор с Кахтабой и, получив от него обещание отпустить их на все четыре стороны, открыли ворота города и впустили войска Кахтабы. Окруженные в мадине Нихавенда хорасанцы сдались Кахтабе и были почти все перебиты. См.: Ибн Кутайба, 188; ал-Йа'куби, II, 411; ат-Табари, III, 7, 8; Китаб ал-'уйун, 194; Ибн ал-Асир, V, 305—306; Абу-л-Махасян, I, 347. Ср. Spuler, Iran, 44.

825

Количество убитых другие источники не приводят.

826

О нем см. прим. 521.

827

Какой сын Насра имеется в виду, установить не удалось (см. прим. 537). У ат-Табари приводятся имена и других убитых хорасанцев (III, 6—9; ср.: Китаб ал-'уйун, 194; Ибн ал-Асир, V, 306).

828

День недели указан неверно, так как 5 зу-л-ка'да 131/26 июня 749 г. был четверг. Другие источники точной даты падения Нихавенда не приводят. Согласно ат-Табари (III, 7,17—18) и ал-Йа'куби (II, 411) осада Нихавенда длилась 3 месяца — ша'бан, рамадан и шаввал. После этого начались переговоры Кахтабы с Маликом ибн Адхамом, и город был взят. Вельхаузен на основании этих данных ат-Табари также считает, что Нихавенд был взят в зу-л-ка'да 131 г. х. (Wellhausen, Reich, 337). Таким образом, данные ат-Табари не противоречат приводимой здесь дате. Ибн Кутайба (стр. 188) сообщает, однако, что осада длилась два месяца и город был взят в начале зу-л-хиджжа 131/конце июля 749 г. По-видимому, месяц здесь указан ошибочно (вместо зу-л-ка'да), тогда как продолжительность осады Нихавенда указана точнее чем у ат-Табари, что подтверждается и данными того же ат-Табари: Исфахан был взят 23 раджаба 131/18 марта 749 г. (см. прим. 578); к Нихавенду Кахтаба выступил через 20 дней после вступления в Исфахан, т. е. около 13 ша'бана; расстояние от Исфахана ло Нихавенда по дороге Исфахан — Джарабазакан — Карадж — Буруджирд — Нихавенд, согласно данным арабских географов (см.: Ибн Хурдазбих, 199—200; Ибн Хаукал, 258; ал-Мукаддаси, 201—202), исчисляется приблизительно в 12 с лишним дней пути; следовательно, Кахтаба подошел к Нихавенду в самом конце ша'бана; осада длилась, согласно Ибн Кутайбе, два месяца, т. е. рамадан и шаввал; началом следующего месяца, когда был взят Нихавенд, было начало зу-л-ка'да. Таким образом, все эти данные подтверждают дату, приводимую в Анониме. Время падения Нихавенда, так же как и продолжительность осады, указываемые Абу-л-Махасином (I, 347), — шаввал, 4 месяца — объясняются, видимо, неверным пониманием текста ат-Табари, которого он цитирует в этом рассказе. Ср. Spuler, Iran, 44, Anm. 4.

829

Рассказ ат-Табари об осаде и взятии Нихавенда подробнее рассказа, приводимого в Анониме (ср. III, 6, 14 — 9, 5). Возможно, что рассказ Анонима был составлен на основе рассказа ат-Табари, хотя в нем имеются детали, отсутствующие у ат-Табари (и у других авторов): число убитых хорасанцев; упоминание о сопротивлении Абу Камила; дата падения Нихавенда.

830

Об этом см. прим. 554.

831

у ат-Табари (III, 9, 1—2) и у авторов, следующих за ним, — Ибн ал-Асира (V, 306), автора Китаб ал-'уйун, 194, ал-Бал'ами, D 223, л. 435а, 8, — вместо 'Убайдаллаха ибн ал-'Аббаса назван 'Абдаллах ибн ал-'Ала' ал-Кинди. Имеющиеся сведения об этих двух военачальниках не дают возможности установить, кто же на самом деле стоял во главе этого отряда, стоявшего в Хулване. Что касается Убайдаллаха ибн 'Аббаса ал-Кинди, то известно, что он командовал отрядом сирийцев в личной гвардии наместника Ирака в 122/739-40 г. и принимал активное участие в подавлении восстания Зайда ибн 'Али (ат-Табари, II, 1699, 7 и след.; 1705, 18—1706, 2). В 126/744 г. наместник Ирака от Йазида ибн ал-Валида, Мансур ибн Джумхур, поставил 'Убайдаллаха комендантом Куфы; в этой должности он был утвержден и 'Абдаллахом ибн 'Умаром, сменившим Мансура ибн Джумхура; во главе отряда куфийских сирийцев он участвовал в борьбе с ад-Даххаком ибн Кайсом (II, 1850, 4—6; 1855, 4 и след.; 1899—1902). При вступлении на халифат Ибрахима он был смещен с поста коменданта Куфы (II, 1902, 5 и след.); командуя отрядом у 'Абдаллаха ибн 'Умара, он вместе с ним перешел к ал-Даххаку ибн Кайсу (II, 1904, 1 и след.). 'Убайдаллах, как сообщает Ибн Хазм (стр. 401, б), после разгрома Марвана перешел на службу к Аббасидам и был правителем Киннасрйна при ас-Саффахе; позднее он был назначен правителем Армении (у Фасмера и Цамбаура не упомянут) и умер там в правление ал-Мансура. Об 'Абдаллахе см. 'Икд, I, 317; Китаб ал-агани, XX, 114—115; XXI, 16.

832

Другие источники численности войска ал-Кинди не указывают.

833

Хулван — округ и город, расположенный на берегу р. Хулван-чай, на границе старой провинции Джибал и Ирака.

834

Тазар — город на границе провинции Джибал и Ирака на расстоянии около одного дня пути на юг от хорасанской дороги. См. Schwarz, IV, 490—91; VII, 906.

835

Ханикин — город на р. Хулван-чай, станция на главной хорасанской дороге на пути из Хулвана в Ирак, в 7 фарсахах (ок. 42 км) от Джалула' и в 6 фарсахах (ок. 36 км) от Каср-и-Ширин.

836

Ср.: ат-Табари, III, 10, 8 и след. К Ибн Хубайре присоединился и его сын, Да'уд, а также Мухаммад ибн Нубата с остатками войска Ибн Дубары, разбитого под Исфаханом (ср. также III, 13,7—8). Согласно рассказу ал-Бал'ами, D 223, л. 435а, 9, к сыну Ибн Хубайры присоединился упомянутый выше ал-Кинди со своим отрядом.

837

Мосул — название области и города, расположенного на западном берегу р. Тигр в Верхней Месопотамии.

838

Кармисин (ныне Кирманшах) — большой город в горной долине на хорасанской дороге; от Нихавенда до Кармисина, по маршруту у Кудамы ибн Джа'фара (198, 15), более трех дней пути.

839

Абу 'Умара Мухаммад ибн Сул, тюрк по происхождению, сын Суда, владетеля Дехистана (на побережьи Каспия), дед известного поэта Ибрахима ибн ал-'Аббаса. Во время похода в Гурган Йазида ибн ал-Мухаллаба Сул сдался Йазиду (в 716 г.), принял ислам и был верным спутником Йазида во всех его злоключениях. Его сын, Мухаммад, принимал участие в походах Кахтабы. Ряд источников (см., напр., ал-Джахшийари, л. 88,10; Китаб ал-'уйун, 197) называет Мухам-мада ибн Суда в числе хорасанских военачальников, принесших тайную присягу Абу-л-'Аббасу в Куфе; он участвовал в битве при Большом Забе (2—11 джумада II 132/16—25 января 750 г.) и в том же 132/750 г. был поставлен наместником Месопотамии с резиденцией в г. Мосуле (до назначения ал-Мансура). В 132/750 г. Мухаммад ибн Сул командовал отрядами, разгромившими войско омейядского наместника в Армении, и правил Арменией до перехода ее в управление ал-Мансура. В 134— 135/751-52—752-53 г. он был наместником Азербайджана, находясь под началом ал-Мансура. Согласно рассказу Абу-л-Фараджа ал-Исфахани (Китаб ал-сиани, IX, 20), Мухаммад ибн Сул был убит по приказу мятежного “дяди халифов”, 'Абдаллаха ибн 'Али, в 137/754-55 г., после сдачи Харрана Мукатилем ал-'Акки. См. о нем: ат-Табари, III, 39,21; 47,16; 81,3-4,13-14; 84,11; ал-Йа'куби, II, 429; Китаб ал-сивни, IX, 20; см. также: ал-Балазури, Футах, 335—336; ат-Табари, II, 1320, 1322—1325, 1327; 'Икд, II, 232; Китаб ал-'уйун, 203; Фасмер, Хронология, 382—383, 391; Zambaur, 36, 177, 178; Spuler, Iran, 34, 240, Anm. 6.

840

Бараз ар-Рузин (в других источниках Бараз ар-Руз) — небольшой город и округ к юго-востоку от Ханикйна. См.: Ибн Хурдазбих, 6,11; Йакут, I, 534,22 и след.; ал-Йа'куби, I, 202; ат-Табари, II, 906, 1б.

841

Личность идентифицировать не удалось. Может быть, это брат Кайса ибн ас-Сари, присягнувшего Букайру ибн Махану (см. перевод, стр. 86 и прим. 197).

842

О действиях ал-Кинди у ат-Табари говорится, что он стоял в Хулване, но, узнав о приближения отрядов ал-Хасана, поспешно оставил город (III, 9, 1—2). Другие источники либо вообще не упоминают о нем, либо повторяют эту строку из ат-Табари. См.: Ибн ал-Асир, V, 306; Китаб ал-'уйун, 194.

843

Зу-л-хиджжа 131/июль-август 749 г. Согласно ат-Табари (III, 9, 12—13; 10, 4), последующие события происходили в середине зу-л-хиджжа 131/начале августа 749 г.

844

См. прим. 551. Находясь в Шахразуре, 'Усман ибн Суфиан мог в любой момент выйти у Каср-и-Ширин на главную дорогу, преградить Кахтабе путь в Ирак и одновременно отрезать отряды ал-Хасана, ушедшего к Ханикину.

845

'Усман ибн Суфиан, военачальник халифа Марвана; командовал авангардом армии сына Марвана, 'Абдаллаха ибн Марвана, посланного навстречу хорасанской армии. В этой связи и приводятся упоминания об 'Усмане; см.: ат-Табари, III, 9. 4-17; 38, 6-8; Ибн ал-Асир, V, 307, 319; Абу-л-Махасин, I, 350.

846

Из рассказа ат-Табари и рассказа Анонима неясно — шли ли Абу 'Аун и Амир ибн Исма'ил вместе с Кахтабой и Кахтаба выслал их вперед, или же Кахтаба шел впереди их, пришел в Хулван, узнал о вступлении 'Усмана в Шахразур и послал Абу 'Ауну, находившемуся где-то на пути из Нихавенда, приказ идти по первой попавшейся дороге на Шахразур. Ср.: ат-Табари, III, 38, 5—6; ад-Динавари, 363; ал-Йа'куби, II, 411.

847

Кал'ат ан-Нусайр — старая крепость в селении Мазиран (или Мазаран), лежавшем на дороге Нихавенд — Кармисин, между Каср ал-Лусус и Дукканом, к югу от хорасанской дороги. См. Schwarz, IV, 478—479; VII, 903, 905—907, 922. Сам Кахтаба в этот момент был либо еще в Нихавенде, либо на пути к Кармисину.

848

По другим источникам, вместе с Абу 'Ауном пошел Малик ибн Таррафа (или Тариф) ал-Хурасани. Об 'Амире ибн Исма'иле в этой связи источники не упоминают. См.: ат-Табари, III, 9, 9; Ибн ал-Асир, V, 907; Китаб ал-'уйун, 194; Абу-л-Махасин, I, 350 (все эти три источника следуют здесь ат-Табари); К. V. Zettersteen, Abu 'Awn, El, NE, I.

849

Это значит, что Абу 'Аун шел не по главной дороге на Шахразур, через Каср-и-Ширин, а по одной из второстепенных. Известны такие дороги на Шахразур из Динавара, Хулвана и других мест (о них см.: Schwarz, V, 915—916); ад-Динавари (363, 10) указывает, что Абу 'Аун пошел на Шахразур из Хулвана. Ср.: ал-Йа'куби, II, 411.

850

В других источниках упоминаний о нем найти не удалось.

851

Ат-Табари (III, 9, 10) также приводит эту цифру. Ср.: Ибн ал-Асир, V, 307; Абу-л-Махасин, I, 350 (по ат-Табари). Согласно другой версии ат-Табари (III, 9, 17—18), у Абу 'Ауна было 30 тыс. человек; см. также: 'Икд, III, 354.

852

У ал-Бал'ами, D 82, 435а, 11 — 5 тыс.; другие источники численность войска 'Усмана не указывают.

853

У ат-Табари рассказ о сражении под Шахразуром значительно короче и содержит другие детали: Кахтаба послал Абу 'Ауна и Малика ибн Тарифа ал-Хурасани во главе четырех тысяч человек к Шахразуру, где находился 'Усман ибн Суфиан, возглавлявший авангард войска 'Абдаллаха ибн Марвана. Абу 'Аун и Малик остановились в двух фарсахах от Шахразура и простояли сутки, а 20 зу-л-хиджжа 131/воскресенье 10 августа 749 г. Абу 'Аун и Малик пошли в атаку и убили 'Усмана (по другой версии, 'Усман бежал к 'Абдаллаху ибн Марвану, а Абу 'Аун разграбил его лагерь и убил великое множество его воинов). См. ат-Табари, III, 9, 8—17; ср.: Ибн ал-Асир, V, 307; Китаб ал-уйун, 194; Абу-л-Махасин, I, 350; Spuler, Iran, 44.

854

Район Мосула по обоим берегам Тигра занимало племя шайбан из объединения бакр ибн-ва'ил, входившего в группировку раби'а, старого соперника группировки мудар. В межплеменной борьбе, разгоревшейся при вступлении на халифат Марвана, рабииты, в том числе и шайбаниты, были против Марвана, опиравшегося на мударитов (см. Wellhausen, Reich, 242). Предположение 'Аффака оказалось правильным: жители Мосула вместе с гарнизоном не пустили в город отступавшего после разгрома при Большом Забе Марвана; когда же приблизились отряды аббасидской армии во главе с 'Абдаллахом ибн 'Али, мосульцы надели черные одежды и открыли ворота; см. ат-Табари, III, 48, 6—17.

855

Согласно ат-Табари (III, 10, 4—5), Абу 'Аун пробыл в Шахразуре остаток зу-л-хиджжа 131 и весь мухаррам 132/июль—сентябрь 749 г.; см. также: Ибн ал-Асир, V, 307.

856

Согласно ат-Табари (III, 10, 5), Абу 'Аун набрал в Мосуле 5 тыс. человек; ср.: Ибн ал-Асир, V, 307.

857

Во время описываемых событий халиф Марван с главными силами находился в своей резиденции в Харране; узнав о разгроме 'Усмана под Шахразуром, он выступил к Мосулу; см. ат-Табари, III, 9, 18—10, 4; 38, 7—10.

858

Джалула' — город в северо-восточной части Ирака, на хорасанской дороге, приблизительно в 39 км от Ханикина.

859

Ср.: ат-Табари, III, 10, 12-13; Ибн Мискавайх, III, л. 123а. Здесь имеется в виду впизод из истории завоевания Ирана в правление халифа 'Умара: после разгрома в 637 г. у Кадисии остатки армии персов во главе с Михраном бежали к ал-Мада'ину, а оттуда по хорасанской дороге в Джалула'. Здесь был создан большой лагерь, который персы окружили рвом, имевшим еще и особое заграждение в виде изгороди из колючек против верблюдов и коней. Однако персы, несмотря на огромное численное превосходство, были разбиты. По преданию, в этом сражении в зу-л-ка'да 16/ ноябре-декабре 637 г. было убито около 100 тыс. персов, а захваченная в лагере добыча могла сравниться разве что с добычей, взятой в Ктесифоне. Об атом см.: ал-Балазури, Фатуу, 264 и след.; Ибн Кутайба, 91, 230; Ибн Мискавайх, I, 396—399; Абу-л-Махасин, I, 340; Spuler, Iran, 11.

860

Каср Ширин (Каср-и-Ширин) — город в юго-западной части персидского Курдистана и станция на хорасанской дороге, на полпути между Хулваном и Ханикином.

861

Имеется в виду Абу Ганим 'Абд ал-Хамйд ибн Риб'и ат-Та'й из племени набхан, один из виднейших военачальников Кахтабы. Он командовал левым крылом в сражении против 'Амира ибн Дубары (ат-Табари, III, 5,); был начальником личной гвардия (шурты) у Кахтабы и участвовал в сражении у Евфрата 8 мухаррама 132/ 27 августа 749 г. (см. ат-Табари, III, 15, 4—5). Вместе с группой хорасанских военачальников он тайно присягнул Абу-л-'Аббасу (ат-Табари, III, 28, 5; 36, 5; ал-Йа'куби, II, 419; Абу-л-Махасин, I, 355); во главе двухтысячного отряда он был послан Абу-л-'Аббасом к Абу 'Ауну и участвовал в сражении при Забе (ат-Табари, III, 38, 14). С армией 'Абдаллаха ибн 'Али принял участие в преследовании Марвана и был оставлен Абдаллахом ибн 'Али начальником четырехтысячного гарнизона в Дамаске (ат-Табари, III, 53, 2 и след.); когда 'Абдаллах ибн 'Али после смерти Абу-л-'Аббаса поднял восстание против ал-Мансура, Абу Ганим один из первых присягнул ему, как законному преемнику Абу-л-'Аббаса (ат-Табари, III, 93, 3—5; Китаб ал-'уйун, 217). О нем см. также: Ибн ал-Асир, V, 314, 319, 332; 'Икд, II, 229.

862

Зийад ибн Сувайд ал-Мурри упомянут у ат-Табари (III, 68, 11) в числе военачальников Ибн Хубайры, убитых по приказу Абу-л-'Аббаса в июле (или осенью) 750 г.

863

Ср. Коран, 54, 26: “Узнают они завтра, кто обманщик, надменный!”

864

Тамарра (Дийала) — река, вытекающая из гор в провинции Ардилан, протекает западнее Ханикйна (именно здесь она называется Тамарра) и впадает в Тигр на полпути от Багдада в ал-Мада'ин (здесь она называется Дийала).

865

Подробнее о переправе через р. Тамарра см. у ат-Табари, III, 12, 3—13.

866

В тексте, по-видимому, пропуск; слова, приведенные в квадратных скобках, добавлены нами; ср.: ат-Табари, III, 10, 15; 12, 3—7.

867

Даскара — город на р. Дийала (Тамарра) в нескольких километрах на юго-запад по главной дороге от Джалула'.

868

Текст испорчен.

869

Текст испорчен.

870

Об этом рейде Кахтабы источники не упоминают; ал-Йа'куби (II, 411) глухо говорит о том, что Кахтаба пришел в какой-то лагерь Ибн Хубайры и ограбил его.

871

Талл 'Укбара' — возвышенность близ города 'Укбара', расположенного на восточном берегу Тигра, выше Багдада. См.: Le Strange, 50—51; Йакут, III, 705.

872

Авана — небольшой город на Тигре недалеко от 'Укбара', на полпути из Самарры в Багдад. По описанию Ле Стренджа (Le Strange, 50), Авана, как и 'Укбара', лежала на восточном берегу Тигра. По-видимому, это неточно; судя по указанию нашего сочинения, а также аналогичному рассказу ат-Табари (версия ал-Мада'ини, III, 12, 7—13), 'Укбара' в VIII в. была расположена на восточном, а Авана — на западном берегу Тигра, недалеко друг от друга. Впрочем, Тигр часто менял свое русло, так что могло быть время, когда оба эти города находились на восточном берегу. В настоящее время их развалины находятся на западном берегу в значительном удалении от реки. См.: Le Strange, 50; Йлкут, I, 395—396.

873

Ал-Анбар — город и область на Евфрате в северо-западной части Ирака. Город ал-Анбар находился на восточном берегу Евфрата.

874

Имеется в виду Хазим ибн Хузайма.

875

5 мухаррама 132/воскресенье 24 августа 749 г. Другие источники этой даты не приводят. Ат-Табари (III, 13, 4) указывает лишь месяц: “мухаррам 132 г.”. Более подробно о переправе через Евфрат см. ат-Табари, III, 12—13; ср.: ал-Йа'куби, II, 411—412; ал-Динавари, 366—367; Wellhausen, Reich, 337.

876

Мухаммад ал-Касри, сын известного наместника Ирака Халида ибн 'Абдаллаха ал-Касри (см. прим. 337). После прихода к власти Марвана Мухаммад ал-Касри бежал из Дамаска, где он был в свите халифа Ибрахима ибн ал-Валида, в Куфу и там скрывался у одного из близких ему соплеменников. С Омейядами у Мухаммада ал-Касри были давние счеты, связанные с тем, что халиф Хишам в свое время по ложному доносу приказал посадить его в темницу вместе с другими членами семьи и со всеми мавла Халида, а ал-Валид II за большую сумму выдал отца Мухаммада, Халида, Йусуфу ибн 'Умару ас-Сакафи, тогдашнему наместнику Ирака и злейшему врагу Халида. Йусуф предал Халида мучительной смерти. На это, по-видимому, и намекал Абу Салама в приводимом ниже обращении к Мухаммаду, призывая его восстать против Омейядов. См. ат-Табари, индекс; ад-Динавари, 350.

877

Ср.: Van Vloten, Recherches, 11.

878

Зийад ибн Салих ал-Хариси, один из ближайших и доверенных людей Ибн Хубайры. В момент восстания Мухаммада ал-Касри Зийад ал-Хариси был правителем Кусры; бежав из Куфы, он присоединился к Ибн Хубайре, однако во время осады Васита вместе с группой военачальников Ибн Хубайры поддался на обещания Абу-л-'Аббаса и перешел на сторону Аббасидов; о нем см.: ат-Табари, III, 18, 19—19, 2; 65, 12; 66, 15 и след. (в индексе к изданию его спутали с Зийчдом ибн Стихом ал-Хуза'й, военачальником Кахтабы, см. стр. 211); ад-Динавари, 350, 368—370; Абу' л-Махасин, I, 353.

879

Текст испорчен.

880

Текст испорчен.

881

6 мухаррама 132/понедельник 25 августа 749 г.; ад-Динавари, 365 и ат-Табари (III, 18, 19; 19, 2—3) приводят согласно версии Абу Михнафа другую дату: “пятница 10 мухаррама 132” (29 августа 749 г.), “через два дня после гибели Кахтабы” (см. прим. 650). Подробные обстоятельства восстания Мухаммада ал-Касри изложены у ат-Табари, III, 18—20. Приводимая у него версия Абу Михнафа с некоторыми вариантами и сокращениями излагается и ад-Динавари, 365—366; ал-Йа'куби, II, 412—413; Китйб ал-'уйун, 195—196. Наша версия, по-видимому, независима от версии Абу Михнафа; см. также: Caetani, Chronographia, 1694.

882

Текст испорчен.

883

Кахтаба шел вдоль западного, а Ибн Хубайра — вдоль восточного берега; ср.: ат-Табари, III, 13, 11-18. См. Wellhausen, Reich, 337.

884

Выражение “сын моего дяди” могло быть обращением также и к соплеменнику вообще; в этом смысле и употребил его здесь Кахтаба, обращаясь к бедуину — таиту, как и Кахтаба, принадлежавшему к бану-набхан, одной из ветвей племени тайй; ср.: ат-Табари, III, 13, 18—19; 14, 2—5.

885

Ср.: аналогичный рассказ с большими подробностями у ат-Табари (III, 13, 18—14, 5). Согласно этому рассказу, бедуин сам не знал, где брод, но указал на человека, который и показал Кахтабе место переправы.

886

'Абдаллах ат-Та'й — военачальник в армии Кахтабы; его называют в числе хорасавских военачальников, принесших тайную присягу Абу-л-'Аббасу; он участвовал в сражении при Большом Забе, а также в штурме Дамаска в составе войска 'Абдаллаха ибн 'Али; о нем см. ат-Табари, III, 28, 6; 36, 6; 38, 13; 48, 14.

887

Сходный рассказ, полнее, но с другими подробностями, приводится у ат-Табари (III, 16, 15—17, 16). Сравнение показывает, что здесь мы имеем дело не с обработкой атого рассказа ат-Табари, а с версией, восходящей к более полному общему источнику.

888

Обстоятельства гибели Кахтабы остаются неясными. На это указывают даже самые ранние мусульманские историки. Сводка различных версий о гибели Кахтабы дается у ат-Табари (III, 15, 18—16, 3; 18, 2—13), а еще полнее — у ал-'Айни (л. 471б). Все они сходятся на том, что он утонул 8 мухаррама 132/27 августа 749 г. в Евфрате. Прочие обстоятельства варьируются самыми разнообразными способами. Однако версии Анонима у ат-Табари не приводятся. Ср. также: ал-Йа'куби, II, 412; ад-Динавари, 367, 11—12; Китаб ал-'уйун, 195; Абу-л-Махасин, I, 340—341.

889

В источниках нет единодушия о том, кто стал преемником Кахтабы. Ал-Йа'куби (II, 412), а также один из источников ал-Мадл'ини (ат-Табари, III, 15, 7—8) указывают, как и автор Анонима, что после гибели Кахтабы командование армией принял его сын, Хумайд. Однако подавляющее большинство других источников, в том числе и такой авторитетный источник ат-Табари, как Абу Михнаф, называют таковым ал-Хасана. Это с большим основанием можно считать достоверным, имея в виду ту выдающуюся роль, которую ал-Хасан играл в боях против омейядских войск, командуя авангардом армии Кахтабы (об этом см. Ибн Кутайба, 188; ад-Динавари, 367, 12—13; ат-Табари, III, 14, 20; 15, 10 и след.; 17, 17-18; 20, 5; Китаб ал-'уйун, 195; Абу-л-Махасин, I, 341; ал-'Айни, л. 4716, 7—11; Caetani, Chronographia, 1694; см. прим. 501). В то же время о Хумайде ибн Кахтабе источники впервые упоминают лишь в связи с гибелью Кахтабы. Путаница возникла, по-видимому, из-за того, что, когда было получено известие о гибели Кахтабы, ал-Хасан с авангардом находился на западном берегу Евфрата, а присягу армии в пользу своего брата ал-Хасана принимал Хумайд. Последнее обстоятельство было неверно понято некоторыми историками, представившими дело так, будто армия присягала Хумайду. Впоследствии Хумайд занимал ряд видных постов: в 137/755 г. он был наместником Месопотамии с резиденцией в Мосуле (под началом ал-Мансура); с рамадана 143 по зу-л-ка'да 144/декабря 760 по февраль 762 г. он управлял Египтом. Здесь в трудный для Аббасидов момент мятежа Мухаммада ибн 'Абдаллаха Хумайд обнаружил свои симпатии к Алидам и даже присягнул или только собирался присягнуть мятежнику (ал-Кинди, 110, 4—111, 8; Китаб ал-'уйун, 242—243; см. также: van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 215). Об этом было сообщено ал-Мансуру, и он сместил Хумайда. Заслуги его отца и брата, вероятно, помогли Хумайду получить прощение халифа; во всяком случае в ша'бане 151/августе 768 г. он был назначен наместником Хорасана с резиденцией в Нишапуре и оставался в этой должности до своей смерти в ша'бане 159/май 776 г. См.: Хамза ал-Исфахани, I, 221; ат-Табари, индекс; Абу-л-Махасин, I, 427; Фасмер, Хронология, 383—384; Zambaur, 26, 36, 48.

890

Эгу же дату приводит и ат-Табари в версии Абу Михнафа (III, 14, 15—16): “в ночь на среду 8 мухаррама 132”/ночь на среду 27 августа 749 г., см.: Ибн ал-Асир, V, 308; Абу-л-Махасин, I, 340; ал-'Айни, 4716, 7. Ср.: ал-Йа'куби, II, 412; Wellhausen, Reich, 337.

891

То же у ат-Табари (III, 14, 18).

892

Васит — город и крепость в центре Ирака, административный центр омейядских наместников в Ираке.

893

Об этом извещении Абу Саламы другие источники не упоминают. Ат-Табари сообщает о том, что Мухаммад ибн Халид ал-Касри, захватив Куфу, написал Кахтабе, извещая его о своей победе и приглашая его в Куфу. Письмо это пришло уже после гибели Кахтабы, его прочел ал-Хасан и тотчас же двинулся в Куфу (III, 19,17—20, l). По другой версии (ал-Мада'ини; III, 16, 13—14), Кахтаба перед смертью наказывал людям идти на Куфу и передать руководство всеми делами Абу Саламе. Другие версии вообще ничего не говорят о том, почему хорасанцы пошли на Куфу, причем одни из них указывают, что с войском шел Хумайд (ат-Табари, III, 15, 9—10), другие — ал-Хасан (ат-Табари, III, 17, 21 и след.). Ср.: ад-Динавари, 365, 367; ал-Йа'куби, II, 412; Китаб ал-'уйун, 195—196.

894

Один из каналов Евфрата выше Куфы; см.: ал-Балазури, Футух, 254; ат-Табари, I, 2190, 14 — 2191, 2; Ибн Мискавайх, 1,342,3—4. Маршрут движения хорасанских войск в Куфу приводит ат-Табари (III, 15, 9—10; 17, 21—18, l), однако канал бану-сулайм у него не упоминается.

895

Мукатил ибн ал-Хаким ал-'Акки; о нем см. прим. 558.

896

Имеется в виду Хазим ибн Хузайма.

897

Среди участников аббасидского движения источники упоминают лишь одного Бассама — это Бассам ибн Ибрахим ибн Бассам, мавла бану-лайс, один из старейших военачальников Абу Муслима. О нем известно, что Абу Муслим послал его на помощь Хазиму ибн Хузайме для завоевания Мерверруда (ат-Табари, II, 1959, 19 и след.); согласно одной версии ат-Табари (II, 1996, 19 и след.), он по приказу Абу Муслима выступил в Серахс и разгромил Шайбана ибн Саламу (см. прим. 483). Командуя авангардом войска Кахтабы, Бассам проделал весь поход от Мерва до Куфы (ат-Табари, III, 18, 6). Из Куфы он был послан для покорения Ахваза (ат-Табари, III, 21, 6 и след.; 37, 18), а затем, командуя большим отрядом в войске 'Абдаллаха ибн 'Али, участвовал в преследовании Марвана (ат-Табари, III, 47,6 и след.); позднее, в 133/750-51 г., он восстал против халифа ас-Саффаха и с отрядом своих приверженцев ушел в Хорасан, где с ним вел длительную борьбу Абу Муслим (ат-Табари, III, 75, 17 и след.). О конце Бассама сведений нет. Надо полагать, что здесь имеется в виду этот Бассам. См. также: Ибн Кутайба, 188; Китаб ал-'уйун, 166, 196.

898

Ал-Бал'ами указывает также, что ал-Хасан вступил в Куфу во главе более трех тысяч человек (D 223, л. 435б, 7). Другие источники численности войска ал-Хасана — Хумайда не приводят.

899

См. прим. 452; у ат-Табари (III, 20, 12): “одного из коней Кахтабы”.

900

В тексте эта фраза по-персидски.

901

В пятницу 10 мухаррама 132/29 августа 749 г. Согласно ат-Табари, хорасанские войска вступили в Куфу в понедельник 13 мухаррама 132/2 сентября 749 г. (III, 20, l); у ал-Йа'куби (II, 412) — через четыре дня после гибели Кахтабы, т. е. 12 мухаррама. Ср. также: ат-Табари, III, 19,2; ад-Динавари, 365. У Вельхаузена (Wellhausen, Reich. 338): "во вторник 14 мухаррама (2 сентября 749)", однако этой даты источники не приводят.

902

Другие источники об этой речи Абу Саламы не упоминают.

903

Т. е. Омейяды, см. прим. 264.

904

Ср. Коран, 8, 71.

905

Хаммам А'йан — пригород Куфы, приблизительно в трех фарсахах (ок. 18 км) от самого города; см.: Йакут, II, 329,9—10; ат-Табари, III, 21,11—12; 20, 2—3.

906

Это выражение неясно. Скорее всего это значит — “люди, заведующие сбором и распределением добычи”; назначение им такого же высокого жалованья, как и накибам и военачальникам, имело целью, вероятно, обеспечить их преданность и честность.

907

Абу-л-Джахм ибн 'Атййа ал-Бахили, мавла племени бахила (у Ибн ал-Джау'зи его имя несколько иначе — Абу-л-Джахм 'Атййа ибн Хабиб, см. Н. F. Amedroz-Ап Unidentified MS. by Ibn al-Jauzi in the Library of the British Museum, Add. 7, 320. JRAS, 1907, p. 20); доверенное лицо Абу Муслима; происходил из селения ал-Ма-хуван близ Мерва. В конце рамадана 129/июне 747 г. Абу Муслим послал его в Хорезм поднять восстание в пользу “рода Мухаммада”. Он участвовал в походах Кахтабы, к которому Абу Муслим приставил его в качестве войскового писаря (ат-Табари, II, 2001,15); был одним из организаторов тайной присяги хорасанских военачальников Абу-л-'Аббасу (см. перевод, стр. 137—138). Став халифом, Абу-л-'Аббас, видимо учитывая особое доверие, которое оказывал Абу-л-Джахму Абу Муслим, а быть может, и по совету последнего, назначил его своим везиром. Впрочем, автор Китаб ал-'уйун замечает, что Абу-л-'Аббас не дал ему титула везира; первым этот титул получил Абу Салама ал-Халлал, сменивший вскоре Абу-л-Джахма (см. Китаб ал-'уйун, 208). Очевидно, в связи с этим источники обычно называют первым везиром Абу-л-'Аббаса Абу Саламу (см. об этом: Amedroz, An Unidentified MS, 20). Некоторые источники указывают, что после смерти Абу Саламы Абу-л-Джахм вновь был назначен везиром и оставался в этой должности до смерти Абу-л-'Аббаса (9 июля 754 г.). Более интересно для характеристики личности Абу-л-Джахма другое обстоятельство: как сообщает ат-Табари (III, 67,3—4) и автор Китаб ал-'уйун (см.: Китаб ал-'уйун, 209), Абу Муслим поручил Абу-л-Джахму следить за Абу-л-'Аббасом и тайно доносить ему обо всех намерениях и действиях халифа. Эта сторона деятельности Абу-л-Джахма, по-видимому, не осталась скрытой. Во всяком случае при ал-Мансуре он уже не пользовался прежним доверием и влиянием, а вскоре после убийства Абу Муслима ал-Мансур приказал отравить и его верного слугу. О нем см.: ат-Табари, индекс; ал-Мас'уди, VI, 165; ал-Йа'куби, II, 418; 430—431; 433; ал-Джахшийари, л. 97, 2 и след.; 122, 2 и след.; 156, 1 и след.; Абу-л-Махасин, I, 355.

908

Имеется в виду Абу Ганим 'Абд ал-Хамйд ибн Риб'й ат-Та'й, см. прим. 623.

909

О нем см. прим. 262.

910

Ал-Мугира, 'Амрувайх — личности идентифицировать не удалось.

911

Очевидно, имеется в виду 'Абд ас-Салам ибн 'Ард ар-Рахман ибн Ну'айм ал-Тамиди, сын 'Абд ар-Рахмана ибн Ну'айма ал-Гамиди ал-Азди, наместника Хорасана при халифе 'Умаре II с рамадана 100 по 102/марта 719 по апрель 720 г. См. ат-Табари, II, 1480, 15—16. Об этом распределении должностей другие источники не упоминают.

912

Подробнее см. ат-Табари, III, 38 и след.

913

Большой и Малый Заб — два левых притока р. Тигр; берут свое начало в юго-западной части Иранского Азербайджана и впадают в Тигр, пересекая дорогу из Шахразура в Моеул. Здесь 2—11 джумада II 132/16—25 января 750 г. произошло сражение между войсками халифа Марвана и хорасанским ополчением, возглавляемым 'Абдаллахом ибн 'Али и Абу 'Ауном, решившее судьбу династии Омейядов; см. Wellhausen, Reich, 341—342; Spuler, Iran, 45, Anm. 3.

914

Ср.: ат-Табари, 111,60,19; ал-Йа'куби, II, 422—423; ал-Мас'уди, VI, 136; Китаб ал-'уйун, 191.

915

Об этом см.: Бартольд, Христианское происхождение, 25—26; К. V. Zettersteen, Ibrahim b. Muhammed, El, II.

916

129 г. х. — 22 сентября 746 —10 сентября 747 г.

917

О нем см. прим. 269.

918

о нем см. перевод, стр. 83 и прим. 167.

919

Эта версия в других источниках отсутствует.

920

По-видимому, это Абу Хумайд Мухаммад ибн Ибрахим ал-Химйари, см. прим. 277.

921

Тадмор (Пальмира) — город в Сирии, к северо-востоку от Дамаска, на караванной дороге от Евфрата к Дамаску.

922

Абу Джа'фар ал-Мансур, будущий халиф.

923

Дара — город в Месопотамии, приблизительно в 30 км северо-западнее Ниси-бина. О нем см.: Le Strange, 96—97; Йакут, II, 516—517; ал-Мукаддаси, 140, 5 и след. 149, 2—3; Ибн Хурдазбих, 95; ср. Кудама ибн Джа'фар, 215, 3.

924

В таком виде рассказ нигде больше не встречается. Параллелью этому рассказу является следующее сообщение ат-Табари, приведенное им анонимно под 129/746-47 г. (II, 1974, 5—1975,5; см. также: III, 25, 3-7; Ср.: Ибн Мискавайх, III, 109а—139б; Ибн ал-Асир, V, 278—279; Китаб ал-'уйун, 189): Наср написал Марвану, сообщая ему об Абу Муслиме, о его выступлении, о его силе и о том, что он призывает в пользу Ибрахима ибн Мухаммада. Марван получил это письмо, а между тем к нему пришел гонец от Абу Муслима к Ибрахиму, который возвращался от Ибрахима. С ним было послание Ибрахима к Абу Муслиму в ответ на его письмо; в нем он порицал Абу Муслима и бранил его за то, что он не воспользовался распрей между Насром и ал-Кирмани, когда они были бессильны против него, и приказывал ему не оставлять в Хорасане в живых никого говорящего по-арабски. Гонец отдал это послание Марвану. Марван написал ал-Валиду ибн Му'авии ибн 'Абд ал-Малику, правителю Дамаска, приказывая ему написать правителю ал-Балка', чтобы тот отправился в Карар ал-Хумайма и схватил Ибрахима ибн Мухаммада, наложил на него оковы и послал его к нему в сопровождении конного отряда. Ал-Валид послал к правителю ал-Балка', и тот пришел к Ибрахиму, находившемуся в тот момент в мечети селения, схватил его, связал и доставил к Марвану, а Марван заточил его в темницу. Добавив к рассказу об 'Абд ал-Кариме, гонце-предателе, приводимое в нашем сочинении (см. перевод, стр. 129—130) окончание рассказа об обстоятельствах ареста и заточения Ибрахима и сравнив это с только что приведенным рассказом ат-Табари, можно прийти к выводу, что мы имеем дело с двумя редакциями одной и той же версии — полной (в нашем сочинении) и краткой (у ат-Табари). Единственная деталь, отличающая эти редакции друг от друга, — изложение содержания письма Ибрахима — по своему характеру не может быть доводом против тождества этих рассказов. Абу-л-Махасин, I, 355, 5, приводя эту же версию в ее краткой редакции (по-видимому, по ат-Табари, ср. I, 354), ее источником называет труд ал-Мада'ини. Таким образом, мы можем сделать следующие выводы: 1) приведенный в Анониме рассказ об 'Абд ал-Кариме, гонце-предателе, об аресте и заточении имама Ибрахима и аналогичный рассказ у ат-Табари (II, 1974, 5 — 1975, 5) представляют две редакции одной и той же версии; 2) источником этой версии послужил труд ал-Мада'ини. Очевидно, эта же самая версия легла в основу варианта, приводимого ал-Мас'уди (VI, 69—70): перехватив гонца Абу Муслима с письмом к Ибрахиму, Марван предложил ему 10 тыс. дирхемов с тем, чтобы он принес ему ответ Ибрахима на это письмо; гонец согласился и принес ответ Ибрахима; прочитав собственноручное письмо Ибрахима, Марван убедился в правильности своих подозрений относительно Ибрахима; он велел арестовать его, а заодно и гонца-предателя. Ср. Moscati, Studi su Abu Muslim, III, 8—13.

925

Этот рассказ в других источниках не встречается.

926

Так же и у ад-Динавари, 357. У ат-Табари (II, 1974, 12), в 'Икд, II, 353, у ал-Мас'уди, VI, 70, Ибн Мискавайха, III, 1096, 3 снизу, ал-'Айни, л. 4б4б, 9: ал-Валид ибн Му'авийа ибн 'Абд ал-Малик. Однако у ал-Йа'куби, II, 414, 427, у ал-Мас'уди (Танбих, 338, 17—18), в Китаб ал-'уйун, 203, и у ас-Сафади, л. ЗЗа, 5 и след. назван ал-Валид ибн Му'авийа ибн Марван ибн ал-Хакам. Это, по-видимому, правильнее (ср. ат-Табари, II, 1974, прим. т), поскольку, как известно, Му'авийа ибн 'Абд ал-Малик умер бездетным (см. ат-Табари, II, 1174, 5; III, 45, 19).

927

См. прим. 157. Правителем ал-Балка' в это время был Сулайман ибн Йазид ибн 'Абд ал-Малик; см.: ал-Йа'куби, II, 377; ал-Мас'уди, VI, 76.

928

Речь идет о двух селениях Карар и ал-Хумайма, расположенных так близко друг от друга, что по существу они составляли одно селение, которое в источниках часто называется по имени более значительного из них, принадлежавшего Аббасидам, — ал-Хумайма; иногда (это — более старая традиция) его называли, как в Анониме, Карар и ал-Хумайма (ср.: ат-Табари, II, 1975, 1; ал-Мас'уди, Танбих, 338; см.ал-Мас'уди, VI, 70; Китаб ал-'уйун, 189; Ибн Мискавайх, III, 1096, 2 снизу; другие источники Карар не упоминают; “иногда его называли ал-Хумайматан — 'Две Хумаймы', 'Икд, 352). См. также: van Vloten, Opkomst, 17, п. 1.

929

Т. е. ал-Хумаймы.

930

Ср. ад-Динавари, 357, 9—10.

931

Ср.: Коран, 3,9: “И схватил их Аллах за их грехи, а Аллах силен в наказании”; ср. также: 8,54.

932

Ср.: этот эпизод у ад-Динавари, 355, 7—10; ал-Мас'уди, VI, 70—71.

933

Обстоятельства смерти имама Ибрахима, по-видимому, не были точно известны и современникам. Уже тогда о его смерти было создано множество догадок и предположений, которые со временем превратились в пространные и часто весьма правдоподобные легенды; см., напр.: ал-Йа'куби, II, 409; ад-Динавари, 357; ат-Табари, III, 42—44 (см.: Медников, Палестина, II (1), 226—228); Китаб ал-'уйун, 189—190; ал-Мас'уди, VI, 71—72; Ибн Халликан, № 382, стр. 72; ас-Сафади, л. 34а; ал-'Айни, л. 472а, сверху; ал-Макризи, 5. См. об этом также Бартольд, Христианское происхождение, 25—26.

934

Халаб (Алеппо) — большой город в Северной Сирии. Через него проходила дорога из Дамаска в Харран.

935

В других источниках упоминаний о нем найти не удалось.

936

Коран, 4, 89.

937

Имеется в виду последний омейядский халиф Марван ибн Мухаммад. О его прозвищах — ал-Химар и ал-Джа'ди см.: Аноним, л. 235а; Н. v. Mzik, Einiges uber Merwans II. Beinamen: al-Himar und al-Ga'd, WZKM, XX, 1906, S. 310—313.

938

Ал-Мухалхил ибн Сафван — 'мавла Ибрахима ибн Мухаммада. Он прислуживал Ибрахиму, когда тот находился в тюрьме в Харране, и исполнял обязанности его секретаря. После смерти Ибрахима он перешел служить к ал-Мансуру; был военачальником в его войске; в 162 и 163/778 и 780 г. был правителем Джурджана. О нем см.: ат-Табари, III, 43, 21 и след.; 120, 10; 494, 7, ал-Джахшийари, л. 85, 4—6; Ибн ал-Асир, VI, 41; Медников, Палестина, II (3), 1610.

939

Об этих письмах другие источники не упоминают.

940

Ал-'Аббас ибн ал-Валид ибн 'Абд ал-Малик — сын халифа ал-Валида, военачальник, соратник знаменитого полководца Масламы ибн 'Абд ал-Малика, прославившийся в войнах с Византией. Последние годы своей жизни он жил в Химсе. Во время династийной распри ал-'Аббас — по-видимому, не всегда по своей воле — находился в лагере противников ал-Валида II и Марвана II. Вельхаузен считал ал-'Аббаса главным виновником восстания в Химсе во второй половине 127 июне — июле 745 г., подавленного Марваном в начале июля 745 г.; участие ал-'Аббаса в этом восстании Вельхаузен считал причиной его заточения в темницу и гибели (см. Wellhausen, Reich, 236, Anm. 4; см. также: К. V. Zettersteen, al-'Abbas b. Yazid, El, I; K. V. Zettersteen — F. Gabrieli, al-'Abbas b. al-Walid, El, NE. I). Однако, как указывал Бартольд, в источниках нет никаких указаний на этот счет. По мнению Бартольда, ал-'Аббас был заточен в харранскую тюрьму в ноябре 744 г. за причастность к убийству ал-Валида II и убит вместе с имамом Ибрахимом в 132/750 г. Однако и эту версию Бартольд не считал вполне доказанной, имея в виду наличие других, противоречащих этому, рассказов; см. Бартольд, Христианское происхождение, 25—26.

941

О нем см. прим. 762.

942

Мухаммад ибн Му'авийа, брат 'Абдаллаха ибн Му'авии (см. перевод, прим. 767). Другие источники не упоминают его среди заключенных в харранскую темницу.

943

у ат-Табари и следующих ему источников вместо него назван Шарахил ибн Маслама (или ибн Му'авийа ибн Хишам) ибн 'Абд ал-Малик; см. ат-Табари, III, 44, 2.

944

Савик — кушанье, приготовляемое из поджаренных злаков (обычно ячменя или пшеницы), истолченных и размешанных в воде с финиками или сахаром. Если в нем много воды, его можно и пить; см.: Lane, V, 1472; Dozy, I, 706,

945

У ат-Табари иначе: “Так как он долго не являлся к нему, то Шарахил послал сказать ему: „Да буду я твоим выкупом! Ты запоздал, что тебя задержало?"” (III, 44, 6-7).

946

См. Коран, 2, 151: “Тех, которые, когда их постигнет событие, говорят: „Мы принадлежим Аллаху и к нему мы возвращаемся"”.

947

Сабика подарил Ибрахиму Абу Хумайд Мухаммад ал-Химйари, см. перевод, стр. 137.

948

Т. е. Абу Муслима (его имя — 'Абд ар-Рахман ибн Муслим).

949

Рассказ о смерти Ибрахима от яда в молоке с некоторыми текстуальными вариантами приведен у ат-Табари. Сравнение текстов показывает, что рассказы идентичны; рассказ Анонима, при текстуальном сходстве в первой части, вдвое больше рассказа ат-Табари, у которого отсутствует часть, где говорится о Сабике и завещании Ибрахима. Источником этого рассказа для ат-Табари послужило сочинение Абу Зайда 'Умара ибн Шаббы; его иснад: “Рассказал мне ал-Муфаддал ибн Джа'фар ибн Сулайман, который рассказал это со слов очевидца события, слуги и секретаря Ибрахима, ал-Мухалхила ибн Сафвана” (III, 43, 19—44, и; ср. 27, 13 и след.; 34, 10 и след.; о нем см. прим. 700). По ат-Табари (также без второй части) этот рассказ приводится у Ибн Мискавайха, III, 1296, 7—15; Ибн ал-Асира, V, 323; ал-'Айни, 472а, 2 и след.; см. также Медников, Палестина, II (1), 227—228.

950

Йактин ибн Муса ал-Куфи — один из приближенных Абу Муслима, затем ас-Саффаха и ал-Мансура. Умер в 185 или 186/801 или 802 г. О нем см.: ат-Табари, индекс; ал-Мас'уди, VI, 177—178; ал-Джахшийари, 196; 20Э, 8 и след.; Ибн Бадрун, 214; Абу-л-Махасин, I, 441, 445, 521, 523; 'Ауфи, стр. 190, № 1151; Moscati, Studi su Abu Muslim, III, 8, 11.

951

Рассказ о Йактине ибн Мусе со значительным числом текстуальных вариантов приведен в комментарии Ибн Бадруна (стр. 214) со ссылкой на ал-Хайсама ибн 'Ади, а также у 'Ауфи, 190, № 1151. В Китае ал-'уйун то же самое рассказано о Кахтабе ибн Шабибе (см. 190—191), который, переодевшись купцом, пришел в Харран и, заявив, что желает получить долг с Ибрахима, проник к нему в тюрьму и узнал, что своим преемником Ибрахим назначает Абу-л-'Аббаса.

952

Ср.: Ибн Халликан, № 382, стр. 72; ал-'Айни, л. 472а.

953

Эту дату приводят все источники. Согласно Ибн Халликану (№ 382, 72), это произошло в сафаре 132/сентябре-октябреи, л. 34а. См. также: Бартольд, Христианское происхождение, 25—26.

954

Ср.: ат-Табари, III, 29. 16 и след.; ал-Джахшийари, л. 68, 6—15.

955

Этот диалог между Марваном и 'Абд ал-Хамидом со значительными текстуальными расхождениями приводят ал-Мас'уди (VI, 81—82), ал-Джахшийари (л. 78,6, — 79, 1) и Ибн Халликан (по ал-Мас'уди; № 416, стр. 119). Источник не указан.

956

Этот рассказ в рукописи не сохранился.

957

Последующее изложение построено на версиях, заимствованных, по-видимому, из пространной редакции анналов ат-Табари. Приводимые рассказы по содержанию довольно близки рассказам, приводимым у ат-Табари, III, 24 и след., ал-Мас'уди, VI, 89—90 и др. и во всех остальных исторических трудах. Однако, за исключением одного-двух рассказов, материал нашего сочинения независим от других источников.

958

Сафар 132/сентябрь-октябрь 749 г. Так же у ат-Табари, III, 27, 9; ал-Мас'уди, VI, 93; ал-Йа'куби, II, 413: мухаррам/август-сентябрь.

959

Ср. аналогичный рассказ, с большими подробностями у ат-Табари, III, 27,1-10; ал-Мас'уди, VI, 89—93; ср.: ал-Йа'куби II, 413; ал-Джахшийари, л. 85—86; ал-'Айни, л. 472а, внизу; см. также; van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 224—225 (извлечения из ал-Макризи).

960

Этот рассказ с незначительными текстуальными расхождениями приведен у ат-Табари, III, 34, 4—7.

961

Этот рассказ с некоторыми текстуальными расхождениями приведен у ат-Табари, III, 33; ал-Мас'уди, VI, 91—92.

962

Имеется в виду Муса ибн Да'уд; см. ат-Табари, III, 33, 12.

963

Душат ал-Джандал — город в оазисе Вади Сирхан в северной части Наджда, на дороге из Сирии в Ирак.

964

Это изречение произнес Зайд ибн 'Али, решаясь начать свое восстание; см.; ат-Табари, III, 2498, 12—13.

965

Этот стих взят из касиды Абу Басира Маймуна ибн Кайса ал-A'ina (ум. ок. 629 г.). См. ал-А'ша, 125, ст. 28; см. также: ат-Табари, III, 34, 2; Ибн ал-Асир, V, 319.

966

Последующий рассказ, как и предыдущие, восходит, по-видимому, к полному тексту труда ат-Табари. Указания на наличие там такого рассказа сохранились и в существующем издании ат-Табари (III, 27, 11—13, 34, 19—20). С небольшими вариантами он приводится в III томе Ибн Мискавайха, следовавшего тексту ат-Табари (л. 1256—12ба), а также в Китаб ал-'уйун, 196—197; полнее он приводится у ал-Мас'уди, VI, 93—96; ал-Джахшийари, л. 87—88; см. также: ал-Йа'куби, II, 418; 'Ауфи, л. 115а, 2—4; van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 225 (извлечение из ал-Макризи).

967

Т. е. поступить согласно Корану (42, 36) и сунне ближайших сподвижников Мухаммеда, созвавших шури-совещание для выборов законного преемника Мухаммада и халифа после смерти 'Умара ибн ал-Хаттаба. См. об этом: Р. Casanova, Mohammed et la fin du monds, Etude critique sur l'Islam primitif, Paris, 1911—1924, p. 151; Lane, V, 1617; Dozy, I, 799.

968

У ал-Мас'уди (VI, 93—96) фигурируют лишь двое: Джа'фар и 'Абдаллах; ср.: 'Ауфи, л. 115а, 4.

969

О нем см. у ал-Мас'уди, VI, 93.

970

Джа'фар в ато время был в Медине; см. ал-Мас'уди, VI, 94—96.

971

Подробнее об этом рассказано у ал-Макризи; см. van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 225.

972

Последующий рассказ близок к версиям ат-Табари; ср. III, 27, 13—28, 16; 34 и след.; см.: ал-Мас'уди, VI, 96—98; ал-Джахшийари, л. 88—89; ал-Йа'куби, II, 418.

973

О нем см. прим. 669. В других источниках фигурирует лишь один Абу Хумайд. О нем см. прим. 277.

974

и Абу-л-'Аббас и Абу Джа'фар носили имя 'Абдаллах.

975

В тексте — непечатная брань.

976

Пропущено полустишие: “Они бранят меня за Салима, а я браню их”.

977

Здесь — игра слов. Есть рассказ о том, что однажды 'Абдаллаха ибн 'Умара стали бранить за его чрезмерную любовь к сыну своему, Салиму, а он ответил стихом:

Они бранят меня за Салима, а я браню их:

Ведь Салим — кожица между глазом и носом!

Выражение “кожица между глазом и носом” означает нечто вроде нашего “свет моих очей”. Абу-л-'Аббас говорит: ты, Абу Салама, не то, что кожица между глазом и носом, как Салим, а кожица всего моего лица, т. е. ты мне дороже, чем Салим 'Абдаллаху ибн 'Умару. О переводе и толкованиях этого стиха см.: Observations sur la traduction de quelques vers arabes, par le Scheikh Mouhammed Tantawy, “Melanges Asiatiques”, t. I (1849—1852), St.-Petersbourg, 1852, p. 475—476; I. Gold-ziher, Zwischen. den Augen (“Der Islam”, Bd. XI, 1921), S. 180; ср. ал-Мас'уди, V, 277—278.

978

См. прим. 452; объяснение выражения *** см. ал-Камил, 405, 11—12. Об этом эпизоде см. ат-Табари, III, 28; 37; ал-Мас'уди, VI, 87; ал-Йа'куби, II, 418; Китаб ал-'уйун, 199; Абу-л-Махасин, I, 356; ал-'Аййи, л. 4726; см. также: van Vloten, Zur Abbasidengeschichte, 225.

979

Так же у ал-Мас'уди, VI, 87, в 'Иуд, 1.111, 52 и у Ибн Халликана, № 382, 74; ср.: ал-Йа'куби, II, 418; Китаб ал-'уйун, 199; Евтихий, II, 394. Согласно ат-Табари (III, 37, з); присяга состоялась в пятницу 12 раби' II 132/пятницу 28 ноября 749 г. См. об этом: Wellhausen, Reich, 339; Caetani, Chronographia, 1695; Moscati, Abu-l-'Abbas, 103. Ср. Spuler, Iran, 45.

980

Приведенный ниже рассказ о проповеди Абу-л-'Аббаса, а также сама проповедь представляет несколько сокращенный вариант рассказа ат-Табари, III, 29—33. В том же сокращенном варианте атот рассказ приводится и в других источниках. См., напр.: ал-Йа'куби, II, 419—420; Ибн Мискавайх, III, 124а и след.; Китаб ал-'уйун, 199—200; Абу-л-Махасин, I, 356 и др.; ср.: Dietrich, Testament, 98 u. f

981

Ср. Коран, 48, 26.

982

Ср. Коран, 9,129: “К вам пришел посланник из вас самих. Тяжело для него, что вы грешите; он ревнив к вам; к верующим кроток, милостив”.

983

Коран, 33, 33. Между прочим, в касиде Судайфа ибн Маймуна, мавла и придворного поэта Абу-л-'Аббаса, Абу-л-'Аббас назван: “повелитель, очищающий от скверны”. См.: ал-Камил, 707; Китаб ал-агани, IV, 93; ал-Йа'куби, II, 431; ср. Gesetz im Koran, Kultus und Ritus von J. Rivlin, Jerusalem, 1934, S. 66, Anm. 2.

984

Коран, 42, 22; см. перевод, стр. 73 и прим. 80.

985

Коран, 26, 214, см.: Noldeke-Schwally, Geschichte des Qorans, I, 126.

986

Ср. прозвище Абу-л-'Аббаса — ас-Саффах; см. ал-'Айни, л. 4736, 17 и след., а также Н. F. Amedroz, On the Meaning of the Laqab al-Saffah as applied to the first Abbasid Caliph, JRAS, 1907, p. 660—663.

987

Абу-л-'Аббас произносил свою первую проповедь стоя, тогда как Омейяды произносили проповедь сидя. Абу-л-'Аббас подчеркивал этим, что он следует не традиции “нечестивых” Омейядов, а традиции пророка и “праведных” халифов, которые обычно произносили проповедь стоя. См. ат-Табари, II, 1955, 15—16; ал-Мас'уди особо обратил на это внимание (VI, 88); Евтихий, II, 394; Китаб ал-'уйун, 187; ал-'Айни, л. 473а, 9 снизу. Ср. С. Н. Becker, Die Kanzel im Kultus des alien Islam (“Islат-studien”, I, Leipzig, 1924), S. 451 u. f.

988

Ср.: ал-Мас'уди, VI, 205.

989

Упоминание 'Али как законного преемника Мухаммада наряду с Абу-л-'Аббасом связано с известной теорией имамата равандитов, фанатичных приверженцев Аббасидов. Согласно этой теории единственным законным преемником после смерти Мухаммада был ал-'Аббас, так как он был его дядей по отцу. Однако его право было попрано сменившими Мухаммада халифами. Таким образом, всех халифов после Мухаммада до Абу-л-'Аббаса они считали правившими незаконно. Исключение они делали лишь для 'Али на том основании, что 'Абдаллах ибн ал-'Аббас объявил присягу ему дозволенной и сам присягнул ему, в силу чего правление 'Али было законным. Об атом см. у ал-Мас'уди, VI, 54—55.

990

Ср.: ал-Мас'уди, VI, 75; Wellhausen, Reich, 236.

991

Текст испорчен.

992

Текст испорчен.

993

Текст испорчен.

994

Имеется в виду халиф Марван ибн ал-Хакам, основатель династической ветви дома Омейядов-Марванидов.

995

Ср. Коран, 3,25: “О боже, царь царств! Ты даруешь царство, кому пожелаешь, и отнимаешь, от кого пожелаешь, и возвеличиваешь, кого желаешь, и уни-жаешь, кого желаешь. В твоей руке благо; ты ведь над каждой вещью мощен”; см. также Коран, 3, 66—67.

996

Йазид ибн 'Абд ал-Малик, омейядский халиф (720—724 гг.). В аббасидской историографии, не без определенной тенденции, особенно много рассказывается о его увлечении музыкой, пением и попойками в кругу веселых собутыльников и наложниц. Во всех этих описаниях рядом с ним неизменно фигурируют две его любимые певицы — наложницы Салама и Хабаба. По преданию, скорбь об умершей Хабабе послужила причиной смерти Йазида. О нем см. G. Levi Delia Vida, Yazid b. 'Abd al-Malik, El, IV.

997

См. об этом Аноним, л. 189б, 12—16.

998

Йазид ибн ал-Мухаллаб ибн Абу Суфра ал-Азди — известный военачальник, правитель Хорасана в 82—85/702—704 гг. и в 97—99/715—717 гг. В 101/720 г. он поднял восстание против халифа Йазида и против династии Омейядов. Был разбит и убит в сафаре 102/августе 720 г. О нем. см. К. V. Zettersteen, Yazid b. al-Muhal-lab, El, IV.

999

Ал-Валид ибн Йазид, омейядский халиф (743—744); см. о нем прим. 285.

1000

'Абдаллах ибн 'Умар ибн 'Абд ал-'Азйз — сын халифа 'Умара II. В 126/744 г. халиф Йазид ибн ал-Валид назначил его наместником Ирака. Он отказался признать Марвана халифом, а когда тот сместил его, Ибн 'Умар начал открытую борьбу с новым халифом. Летом 747 г. при занятии войсками Марвана Васита Ибн 'Умар был взят в плен, заключен в харранскую тюрьму и там погиб, по-видимому, вместе с ал-'Аббасом ибн ал-Валидом и имамом Ибрахимом. См. о нем: Wellhausen, Reich, 230, 239; К. V. Zettersteen, 'Abdallah b. 'Abd al-'Aziz, El. I; Бартольд, Христианское происхождение, 25—26.

1001

Об этом см.: ат-Табари, II, 1903,17—1904,1; III, 25; Ибн Мискавайх, III, 89а,3 снизу; Китаб ал-'уйун, 158; Ибн Бадрун, 223. Согласно ал-Мас'уди, VI, 107—108, эта легенда восходит к рассказу ал-Мада'ини; о ней см. van Vloten: Opkomst, 136; Recherches, 57.

1002

Ср. Goldziher, Richtungen, 95 (“das Vorwissen Gottes”).

1003

См. ат-Табари, I, 1088, 18; Ибн Кутайба, 34.

1004

Изложение рассказа о восстании Ибн 'Умара приведено в Анониме на л. 294а—294б. Об этом см. Wellhausen, Reich, 239—243.

1005

'Абдаллах ибн Му'авийа ибн 'Абдаллах ибн Джа'фар ибн Абу Талиб — правнук Джа'фара, брата халифа 'Али. После смерти Абу Хашима, сына Мухаммада ибн ал-Ханафии, среди шиитов возникли разногласия по поводу того, кто должен быть признан имамом, преемником Абу Хашима. В Куфе была группа шиитов, считавшая законным имамом 'Абдаллаха ибн Му'авийу. В мухарраме 127/октябре 744 г. по их подстрекательству 'Абдаллах ибн Му'авийа поднял восстание в Куфе и объявил себя халифом. Разбитый другим претендентом, 'Абдаллахом ибн 'Укаром, он бежал в Иран и там на короткое время оказался правителем обширнейшей территории. Однако в 129/746-47 г. его огромное, но разнородное войско было разгромлено отрядами 'Амира ибн Дубары, а сам он вынужден был бежать в Хорасан, к Абу Муслиму, который вскоре приказал убить этого беспокойного конкурента Аббасидов. О нем см.: Wellhausen, Reich, 239—241, 246; К. V. Zettersteen, 'Abdallah b. Mu'awiya, El, I; Moscati: Stadi su Abu Muslim, II, 484—485; // testamento, 32—34.

1006

Автор имеет в виду то обстоятельство, что политическая борьба за власть между двумя линиями дома Марвана проходила в форме борьбы двух враждебных племенных группировок — йеменитов и мударитов. Во главе мударитов стоял Марван, а во главе йеменитов — 'Абдаллах ибн 'Умар; подробнее об этом см. Wellhausen, Reich, 241.

1007

Это произошло в мухарраме 127/октябре 744 г. О характере этого восстания важные данные приведены у ан-Наубахти (см. Фирак, 31) и у ал-Багдади (235—237, 241-242).

1008

Ал-Хира — город в нескольких километрах южнее Куфы; была резиденцией 'Абдаллаха ибн 'Умара.

1009

Сражение между отрядами 'Абдаллаха ибн Му'авии и 'Абдаллаха ибн 'Умара произошло в мухарраме 127/ноябре 744 г. См. Wellhausen, Reich, 240.

1010

Ср.: ат-Табари, II, 1880; 1976; 1978; Van Vloten, Munzen aus der letzten Omeijadenzeit, 443. Продолжения рассказа о восстании 'Абдаллаха ибн Му'авии не сохранилось. О нем см.: Китаб ал-агани, XI, 69—71; ат-Табари, II, 1879,8 и след.; Ибн ал-Асир, V, 246—248; 282—285; ал-Балазури, Китаб ансаб ал-ашраф, I, л. 412—414 (см. de Goeje, Ansab, 391).

Последние листы сохранившейся части Анонима (294а—296б) посвящены борьбе халифа Марвана с сирийскими хариджитами. Эти события не имеют непосредственного отношения к истории аббасидского движения. Поэтому соответствующие листы как в издании текста, так и в переводе нами опущены.

Content

Арабский аноним XI века

ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ ПАМЯТНИКА

1. Сведения об авторе

2. Автор как историк

3. Сведения о сочинении

Название и датировка

План сочинения и обзор содержания

Источники

1. Ат-Табари, Та'рих ар-русул ва-л-мулук

2. Ибн Мискавайх, Тадикариб ал-умам

3. Ибн Кутайба, Китаб ал-ма'ариф

4. Ал-Джахшийари, Китаб ал-вузара' ва-л-каттаб

5.'Али ибн ал-Джахм

6. Абу Джа'фар Мухаммад ибн Муса ал-Хваризми

Другие источники

4. Аноним как источник

5. Сведения о рукописи

НАЧАЛО КНИГИ ИСТОРИИ ХАШИМИТСКОЙ АББАСИДСКОЙ ДИНАСТИИ

БИБЛИОГРАФИЯ

I. Источники

II. Исследования, словари и справочная литература

СОКРАЩЕНИЯ

Примечания