Беда Достопочтенный

Исторические сочинения

В. В. Эрлихман

БЕДА — ОТЕЦ АНГЛИЙСКОЙ ИСТОРИИ.

I. Жизнь и труды магистра Беды

Заканчивая в 731 г. от Рождества Христова свою «Церковную историю народа англов», монах Беда[1] из североанглийского монастыря Ярроу[2] мог рассчитывать на благодарную память потомков. В отличие от безымянных хронистов, прилежно дополнявших записи предшественников собственными, он с полным правом поставил свое имя под невиданным прежде трудом — первой историей Англии. Правда, сам он ценил это сочинение не слишком высоко — в списке его работ, приведенном в финале «Истории», оно стоит в самом конце, уступая место комментариям к Священному Писанию. Их Беда составлял всю жизнь «для собственного блага и для пользы братии»[3] — мало кто из поступавших в монастырь знал латынь, и он считал своим долгом просвещать и поучать послушников. Для этой же цели он перевел на родной англосаксонский язык Символ веры и основные молитвы, а перед самой смертью начал перевод Евангелия от Иоанна.

Ради просвещения и поучения им были написаны также трактаты по хронологии, естественной истории, стихосложению. Ради этого он написал и «Историю», которая стала итогом его многолетней и многотрудной деятельности. Материал для нее он, по собственному признанию, черпал «из всех достойных доверия источников»[4]. Эти источники разбивались на три основные группы: сочинения историков поздней античности и раннего средневековья, писания отцов церкви и устные предания, сообщенные ему многочисленными информаторами из разных концов Британии. Всю эту мозаику фактов и легенд Беда сумел с редким для своего времени искусством соединить в единую картину истории родного острова. Такие разные темы, как чудеса святых, войны и союзы королей, природные явления и даже поведение животных, он освещал с одинаковым мастерством рассказчика и присущим ему здравым смыслом. Нарисованные им яркие картины прошлого Англии вошли в школьные хрестоматии. К тому же Беда владел важнейшим для историка свойством — умением выделять главное в хаосе письменных и устных свидетельств и соединять полученные факты в единую причинно-следственную цепь.

Не случайно «Историю», как и ее автора, ждала громкая слава. Сразу после написания началось ее копирование в монастырских скрипториях Англии, а затем и других стран. До нас дошло почти 160 рукописей сочинения Беды, что само по себе говорит о его огромной популярности в Средние века. К тому же четыре из этих рукописей относятся к VIII в. — то есть написаны современниками автора или даже его учениками. В большинстве манускриптов необычайно мало ошибок[5]; это говорит о том, что их копирование поручалось лучшим писцам. В 880 г. король Англии Альфред Великий, патриот и просветитель, велел перевести произведение Беды на англосаксонский язык в числе четырех книг, «наиболее необходимых для всех людей»[6]. «История» не была забыта и после изобретения книгопечатания; она стала одной из первых книг, изданных в 1470-х гг. известным страсбургским печатником Генрихом Эггештейном. Потом были десятки изданий, переводы на разные языки, подробнейшие научные исследования, и ныне «История» по-прежнему занимает почетное место не только в скрижалях науки, но и на полках книжных магазинов. Пожалуй, сам монах из Ярроу был бы доволен таким результатом своего труда.

О собственной его жизни нам известно мало. Основные сведения о ней содержатся в последней главе «Истории» (V, 24), в дополняющих ее страницах из «Истории аббатов Уирмута и Ярроу» и в рассказе ученика Беды Кутберта о смерти своего учителя. Беда сообщает, что он родился в 673 г. на землях монастыря Уирмут (Виремуд), возможно, в деревушке Монктон, где до сих пор сохранился «колодец Беды». Вероятно, он был сыном свободного общинника-керла, попавшего в зависимость от основанного в 674 г. монастыря. О родных его мы ничего не знаем, кроме того, что их стараниями способный мальчик в возрасте семи лет был отдан в обучение аббату Уирмута Бископу-Бенедикту. Этот бывший воин, энергичный и умелый администратор смог за короткое время создать процветающую обитель, где жило почти 500 монахов. Семь раз он ездил в Рим, что по тем временам было настоящим подвигом, и привозил оттуда книги для монастырской библиотеки и наставников, учивших братьев из Уирмута ремеслам и церковному пению.

В то время на берегах и холмах дикой прежде Северной Англии с невиданной быстротой возникали церкви и монастыри, где монахи переписывали книги, изготавливали удивительные по красоте ювелирные изделия, выращивали новые сельскохозяйственные культуры. То же происходило по всей Англии — а ведь прошло менее ста лет с тех пор, как на ее берег с опаской высадились несколько римских священников во главе с Августином, чтобы нести веру «варварскому, свирепому и недоверчивому народу»[7]. Действительно, англы и саксы с варварской свирепостью разрушили перед тем цивилизацию романизированных бриттов, о чем со скорбью писал в VI в. бриттский историк Гильдас Мудрый. Изгнав или обратив в рабство местное население, племена захватчиков построили вокруг римских развалин свои неказистые хижины и стали вести привычную им жизнь среди неторопливого сельского труда, шумных пиров и военных схваток друг с другом и с непокорными бриттами.

Однако с течением времени положение менялось. Крепнущей королевской власти требовалась более надежная опора, чем ветхое язычество, и проповедь христианства пришлась как нельзя более кстати. К тому же язычников-англосаксов окружали христианские народы: франки на юге, бритты и скотты (ирландцы) на севере и западе. Если бритты отказались от всяких контактов с «проклятыми саксами», то ирландцы поспешили обратить свой миссионерский пыл на обращение соседей. Не меньшую активность проявляла и римская церковь, особенно во время понтификата Григория Великого (590-604 гг.), который существенно укрепил папскую власть и авторитет Рима. Именно по его приказу миссия Августина направилась в Англию, точнее в Кент — одно из семи традиционных англосаксонских королевств. В реальности королевств было больше, и их число постоянно менялось в результате войн и династических союзов. Время от времени какой-либо правитель подчинял себе большую часть Англии и принимал титул «бретвальды» (верховного короля), но после его смерти вновь торжествовала раздробленность. Сильнейшими королевствами были Кент и Уэссекс на юге и Нортумбрия на севере, позже — Мерсия в Центральной Англии. Уэльс и Корнуолл населяли потомки бриттов, а в Шотландии существовали независимые государства пиктов и ирландцев.

Социальная картина была не менее пестрой, чем политическая. Первоначально, как и у других германских народов, англосаксонское общество состояло из знати (эрлов), свободных общинников (керлов) и рабов. Вскоре после переселения в Британию могущество племенных вождей или королей значительно возросло, а внутри общины началось расслоение. Короли, ставшие верховными собственниками завоеванных земель, начали передавать их в держание (бокленд) своим дружинникам — танам и гезитам. Наиболее могущественные представители знати становились элдорменами — потомственными наместниками областей. С другой стороны, все больше керлов попадало в зависимость от глафордов (лордов) и постепенно закрепощалось ими, попадая в категорию полусвободных (литов). Рост неравенства наглядно иллюстрировали статьи англосаксонских законов: если по наиболее ранним из них вергельд (вира) за убийство керла составляла половину аналогичной виры эрла, то позднее — всего лишь одну шестую[8].

В этих условиях короли и представители знати видели в новой религии средство укрепления и освящения собственной власти. Не случайно христианство утвердилось в Англии, как и в соседних кельтских землях, сравнительно быстро и безболезненно, хотя там наблюдались и отдельные случаи языческой реакции, и длительная традиция двоеверия. Победе Христовой веры способствовали прекрасная организация церкви, ясная и убедительная доктрина и поддержка верхов общества, что ярко описано Бедой в картине диспута при дворе короля Нортумбрии Эдвина (II,13). Обращение Англии началось в 596 г., но церковная и монастырская жизнь расцвела именно в северном королевстве Нортумбрии, где новая вера утвердилась лишь в 634 г. Это объясняется и покровительством королевской власти, и мощным влиянием ирландской церкви, центрами которой традиционно являлись монастыри. В VII в. на берегах Северного моря выросли богатые и многолюдные обители Линдисфарн, Витби (Стренескальк), Хартлпул, Ластингем, Питерборо, Эли и множество других.

В числе этих монастырей был и Уирмут, невдалеке от которого, на морском берегу, возник в 681 г. новый монастырь Ярроу (Гирвум), основанный ученым монахом Кеолфритом. Вместе с ним в новую обитель переехал и восьмилетний Беда. Вскоре на монастырь обрушилась эпидемия чумы, после которой, по сообщению анонимного «Жития Кеолфрита», в Ярроу остались только двое монахов, способных творить ежедневную молитву. Это были сам аббат и некий мальчик[9], по всей видимости Беда. Сам историк не упоминает об этом событии, но к своему учителю Кеолфриту он хранил глубокую привязанность и с тяжелым сердцем проводил его в 716 г. в Рим, откуда аббат уже не вернулся. С собой он увез Библию, переписанную и иллюстрированную монахами Ярроу[10].

Из монастырского скриптория вышли по крайней мере три таких Библии; не исключено, что в их украшении принимал участие и Беда. С юности он хорошо пел и до самой смерти ежедневно занимался пением молитв и псалмов. Однако больше всего он по собственному признанию любил «учиться, учить и писать»[11]. Таланты юного послушника были замечены епископом Хексема Иоанном, высоко ценившим ученость. По его просьбе Беда был посвящен сначала в диаконы, потом в священники и получил возможность целиком отдаться научным занятиям. Главным предметом этих занятий также была Библия: монахи учили латынь, разбирали и заучивали наизусть отрывки из Писания, изучали жития и труды отцов церкви. К их услугам была богатая библиотека, собранная Бенедиктом и Кеолфритом в разных странах. О составе ее можно судить по источникам сочинений Беды; кроме патристики, там были представлены исторические труды, книги по естественной истории, поэтические сборники — не только христианские, но и античные. Прилежно изучая эти сочинения, молодой священник уже через несколько лет начал сам учить других, параллельно продолжая свои литературные занятия.

Уже в то время у него проявился живой интерес к хронологии, которая из чисто технической дисциплины давно превратилась в предмет ожесточенных споров между различными церквями и сектами. Незадолго до того в западной церкви утвердилось новое летосчисление от Рождества Христова, сменившее прежнее «от сотворения мира», а также принятую в позднеримский период эру Диоклетиана. Остро стоял и вопрос об исчислении Пасхи: хотя Христово Воскресение везде отмечали в воскресный день после первого весеннего полнолуния, дата последнего определялась по-разному. Завязался спор между Римом и кельтскими церквами (ирландской и бриттской), причем прежде всего речь шла не о богословских тонкостях, а о вопросе юрисдикции. Борьба кельтов за свою самостоятельность длилась до конца VIII в., и Беда в ней решительно принял сторону Рима. Одно из первых его сочинений «Книга о временах» (De temporibus liber), написанное около 703 г., было посвящено защите нового летосчисления и римской Пасхи.

В книгу входила и так называемая «Малая хроника» — краткий перечень исторических событий, образцом для которого была «Хроника» Проспера Аквитанского. Беда дополнил ее сведениями из истории Британии и исправил некоторые даты Проспера по работам других авторов. В небольшой по объему хронике были впервые применены принципы, которые позднее легли в основу «Церковной истории народа англов», а также «Большой хроники». Последняя входила в состав написанного в 726 г. сочинения «О шести возрастах мира» (De sex aetatibus mundi); в нем Беда подошел к истории более философски, восприняв ее не как механическую последовательность событий, но как смену эпох, ведущую к наступлению Царства Божьего. Впервые эту концепцию блаженного Августина пытался воплотить в жизнь Павел Орозий в своей «Истории против язычников», но именно Беда сумел приспособить ее к новым историческим реалиям. Недаром его принципы, как и приводимые им факты, были использованы составителями последующих мировых хроник и национальных историй — Павлом Диаконом, Оттоном Фрейзингенским и др.

С историей смыкалась и другая отрасль научных занятий Беды — экзегетика. Изучая библейские тексты, он не только старался раскрыть их аллегорический и моральный смысл, но и исследовал, насколько мог, их конкретно-историческое содержание. Более традиционный подход он проявлял в области агиографии; его «Мартиролог», а также жития Феликса Ноланского и св. Кутберта написаны в строгом соответствии с канонами подобных сочинений. Подчинено канонам и поэтическое творчество Беды на латыни, от которого сохранился только гимн королеве Этельфрите, вошедший в текст «Истории». Однако он писал стихи и на родном языке и хорошо знал традиционную поэзию англосаксов, о чем свидетельствует его ученик Кутберт[12]. Он же приводит единственное известное нам англосаксонское стихотворение Беды («Предсмертную песнь»), которое дает представление о поэтическом даре автора. Можно только пожалеть, что Беда не оставил труда по англосаксонской поэзии, подобного его первой работе «Об искусстве стихосложения». Кажется, не было тем, которые его не интересовали; среди его сочинений — труд «о природе вещей», трактат о правописании и книга о святых местах, представляющая собой переработку работ Адамнана и Гегесиппа. Можно отметить также небольшое сочинение «О семи чудесах света», дающее представление о географических познаниях автора и его современников.

Особое внимание Беды привлекали две темы: история его народа и история церкви. О присутствии первой из них в его творчестве до «Истории» мы можем судить лишь по косвенным признакам, зато вторая являлась для него главной. В рамках исторической концепции автора интерес для него представляло не «темное» языческое прошлое англов, а их включение в христианский универсум, в котором все народы движутся к единому Царству Божию. Именно поэтому он прежде всего проявлял интерес не к славным деяниям королей, а к «мирным подвигам» святых, особенно английских. После 721 г. по заказу монахов Линдисфарна он составил житие знаменитого подвижника Кутберта — к тому времени им уже был написан поэтический вариант этого жития. Следующий опыт отличался существенной новизной: около 726 г. была написана «История аббатов» или «Житие аббатов Уирмута и Ярроу», в котором впервые в рамках житийного жанра рассматривалась история отдельного монастыря (точнее, двух соседних и тесно связанных обителей) на протяжении пятидесяти лет. При этом акцент был сделан не на чудесах, а на ежедневных трудах во имя веры — том, в чем преуспел и сам Беда, хотя его имя в книге не упомянуто ни разу по скромности автора и сообразно обычаю того времени.

Следующим шагом на пути осмысления прошлого стала «История». Она пи-салась несколько лет и была закончена в 731 г., хотя отдельные дополнения, возможно, вносились автором и позже. Важно отметить, что многие видные представители английской церкви сознавали потребность в написании истории острова и оказывали Беде всяческую помощь. Прежде всего это был Альбин, аббат монастыря Петра и Павла в Кентербери, и лондонский священник Нотельм, впоследствии архиепископ Кентерберийский. Они лично или в письмах передавали автору сведения по истории церкви в разных областях Англии; кроме того, Нотельм отправился в Рим и привез из папского архива копии писем и других документов, имевших отношение к английской церкви. Среди информаторов Беды были также епископ Винчестера Даниэль, монахи Ластингемской обители и некий аббат Эси, не говоря уже о «множестве очевидцев» из его родной Нортумбрии. Скорее всего, он пользовался также данными монахов Линдисфарна, которые ранее предоставляли ему сведения для жития святого Кутберта. Возможно, с ним сотрудничал и аббат знаменитого островного монастыря Иона Адамнан, его союзник в борьбе за римскую Пасху.

Личные впечатления автора почти не отразились на страницах «Истории». Мы знаем, что Беда посещал Линдисфарн, Рипон и, возможно, Йорк, но вряд ли он хоть раз покидал пределы Нортумбрии. Вся его жизнь прошла в стенах монастыря, и он вполне осознавал недостаток своего житейского опыта. Так, в комментарии на Книгу Царств он писал о двух женах Саула: «Как может судить об этом тот, кто не был женат даже на одной?»[13]. Однако монастырь в то время представлял немалые возможности для познания различных сторон жизни, и Беда использовал их в полной мере. Из его сочинений вытекает знакомство со строительным и плотницким делом, кулинарией, ювелирным мастерством. Уже говорилось о его музыкальных способностях и о знании латинской и англосаксонской поэзии. Он всегда интересовался языками, о чем говорят многочисленные переводы имен и названий на страницах «Истории», и, возможно, знал кроме латыни еще ирландский и основы греческого. Его латинский язык почти безупречен по четкости грамматических конструкций и простоте лексики и выгодно отличается от искусственного стиля позднелатинской поэзии, перегруженного метафорами и сложными фразами. В своем языке, как и в стиле, он ориентировался на латынь поздней Империи (прежде всего на язык «Вульгаты» св. Иеронима) и в отличие от французских и немецких авторов последующего периода, да и более раннего времени, почти не употреблял варваризмов.

«Стиль — это человек», и по стилю «Истории» мы можем многое узнать о ее авторе. Он был трудолюбив, рассудителен, не чужд юмора, в чем-то критичен, а в чем-то легковерен и подвержен предрассудкам своего времени. Он превосходно строил повествование, но в разговорах на любимые темы — особенно о хронологии — порой увлекался и делался слишком многословным. Он был довольно терпим и объективен, однако всегда принимал сторону Римской церкви против любого проявления ереси. Выходец из простонародья, Беда неуютно чувствовал себя в королевских дворцах. Конечно, он пишет о войнах и интригах королей, но, в отличие от царедворца Григория Турского, не проявляет достаточного знания предмета и главное — интереса к нему. Куда больше его занимают подвижнические деяния Кутберта, видения простого монаха Пектельма, поэтический дар пастуха Кэдмона.

Не следует, однако, думать, что священник из Ярроу был анахоретом, целиком погруженным в научные занятия. Его живо интересовало положение Англии и английской церкви, которое он считал угрожающим. Одной из целей «Истории» было пробуждение не таких уж далеких воспоминаний о прежних святых и противопоставление их «теплохладным» современникам Беды. И свидетельства историков, и археологические находки говорят о значительном богатстве, накопленном английской церковью к началу VIII в. Неизбежными следствиями стали отрыв церковной верхушки от паствы, торговля должностями, моральный упадок. Обо всем этом с гневом пишет Беда в письме к епископу Йорка Эгберту. Но он не только обличает — он дает советы и даже требует, угрожая всесильному прелату судом Божьим. И тот слушается — некоторые предложения Беды были учтены в решениях ближайшего церковного собора. По этому факту, как и по тому, сколько людей помогали скромному священнику писать «Историю», можно судить о его подлинном влиянии на церковную жизнь того времени. Достаточно сказать, что весь VIII век английскую церковь возглавляли ученики самого Беды или его близких знакомых.

Неудивительно, что еще до ухода Беды из земной жизни его окружал ореол святости. Об уважении к нему монахов Ярроу говорит письмо Кутберта, а также легенды, бытовавшие в Нортумбрии; одна из них — о том, как Беда читал проповеди волнам, — отразилась в стихотворении Я. П. Полонского[14]. После смерти Беды, наступившей 27 мая 735 г., его известность быстро перешагнула границы Англии и достигла континента вместе с англосаксонскими миссионерами. Его высоко ценил Алкуин, ученик Эгберта и виднейший деятель Каролингского возрождения; в своей «Истории архиепископов Йорка» он именует Беду «наш господин и покровитель»[15] и пишет о чудесах, сотворенных его мощами. В 819 г. частицы этих мощей и мощей святого Кутберта были перенесены в германский монастырь Фульда, основанный англосаксом Винфридом-Бонифацием. Чуть позже Нотгер Заика из монастыря Санкт-Галлен называл Беду «новым солнцем Запада, призванным осветить целый мир»[16]. Еще до этого Ярроу был сожжен скандинавами, и останки Беды перенесли в укрепленный монастырь Дарэм, где они покоятся до сих пор.

Вскоре после смерти, а возможно, и при жизни Беда получил звание Достопочтенного (Venerabilis), которое обычно прилагалось к ученым богословам и историкам церкви. Это звание сопутствовало ему в течение веков вместе с другим титулом — «учитель церкви» (magister ecclesiae). Официальной канонизации Беды препятствовало отсутствие явных свидетельств о чудесах, совершенных им при жизни, а также о необычных явлениях, связанных с его мощами. Только в 1899 г. папа Лев XIII г. объявил Беду святым и назначил 27 мая днем его памяти. Англиканская и другие протестантские церкви не признали этого решения и по-прежнему именуют Беду Достопочтенным.

II. «История» и история

В предисловии к своему главному сочинению Беда писал, что он руководствуется «истинным законом истории» (uera lex historiae). Представления об этом законе он заимствовал у римских историков, прежде всего у Тацита, который писал: «Я считаю главнейшей обязанностью анналов сохранить память о проявлениях добродетели и противопоставить бесчестным словам и делам устрашение позором в потомстве»[17]. Однако в отличие от сочинений Тацита или Светония «История» представляет собой не просто галерею добрых и злых деяний; согласно христианской концепции линейной истории она выстраивает эти деяния в единую цепь, ведущую к конечной цели — спасению человечества во Христе. Этому принципу подчинена и модель сочинения Беды. Многие ученые отмечали двойную парадигму «Истории»; с одной стороны, она опиралась на «всемирные хроники» Павла Орозия, Проспера Аквитанского и Евсевия Кесарийского, с другой — на «Церковную историю» того же Евсевия. Этот труд епископа Кесарии представлял собой историю христианской церкви со времен апостолов до IV в. — ее распространение по Римской империи, несмотря на гонения и казни, борьбу с ересями и последовательность сменявших друг друга епископов. Беда, знавший «Церковную историю» в латинском переводе Руфина, попытался сделать в отношении английской церкви то же, что Евсевий сделал для церкви вселенской. Не случайно он писал комментарии к «Деяниям апостолов» параллельно с «Историей»[18]. Для него, как и для Евсевия, история церкви была лишь продолжением апостольской проповеди, поэтому он осуждал или просто не замечал то, что противоречило примеру апостолов — стяжание церковью богатств, равнодушное или небрежное отношение ее служителей к пастырскому долгу.

Следует отметить, что «История» находится не только на пересечении двух жанров (хроники и церковной истории), но и на рубеже двух периодов истории церкви. Первый период закончился на Западе в VIII-IX вв.; это была эпоха утверждения веры, связанная с деятельностью святых отшельников и отважных миссионеров, не боявшихся мученического венца и даже стремившихся к нему. Ее сменила другая эпоха — время укрепления власти Рима, организации и унификации церковного управления и церковной доктрины, когда святых сменили администраторы и «князья церкви». Беда видел тех и других, но его симпатии принадлежали первым. Отсюда его прохладное, хотя и уважительное отношение к прославленным устроителям английской церкви — Теодору и Вилфриду. Также и в «Истории аббатов» едва заметные оттенки дают понять, что он предпочитал энергичному Бенедикту кроткого Кеолфрита. С восхищением он пишет о деяниях святого Кутберта или о строгости жизни ирландских монахов (хотя они и придерживались «неправильной» Пасхи).

Для Беды, как и для Евсевия, глубинная основа церкви оставалась той же, что и в апостольские времена, а ее главными проявлениями служили му-ченичество и чудо. Если рассказы о мучениках находятся на периферии повествования Беды — из них можно назвать только истории о святом Альбане и о братьях Хевальдах, — то чудеса занимают едва ли не главное место в «Истории». Как сын своего века, автор не особенно интересуется, происходит ли то или иное чудесное проявление от естественных причин, психологических факторов или случайных совпадений. Для него важно то, что оно является «чудом» (mirum), подтверждает Божью мощь и заботу о людях и служит обращению неверующих или укреплению усомнившихся. В этом контексте многочисленные рассказы о чудесах вписываются в повествование Беды куда органичнее, чем в «светские» истории того времени (например, то же сочинение Григория Турского), где они часто выглядят чужеродным элементом.

Другой важной темой «Истории» служит продвижение от языческой племен-ной раздробленности к христианскому универсализму. Об этом говорится уже в первой главе «Истории», где Беда пишет, что все народы и языки Британии объединяются божественной мудростью и ее языком — латынью[19]. При этом универсализм Беды не является политическим, что характерно для историков времен Каролингов. Он спокойно относится к раздробленности Англии и не призывает к объединению англосаксонских королевств. Однако для него чрезвычайно важно единство всех государств и народов Британии в лоне одной, а именно Римской церкви, в том числе единство в обрядовой сфере. Отсюда его повышенное внимание к вопросу исчисления Пасхи; недаром рассказ о соборе в Витби 664 г., на котором была принята римская Пасха, занимает столько места в «Истории» и фактически является ее смысловым центром (IV, 25). Для Беды это событие, как и принятие монахами Ионы римской Пасхи в 716 г., знаменует победу вселенской церкви над ее противниками и торжество истины.

Свою и римскую позицию относительно Пасхи Беда обосновывает в длиннейшем письме к королю пиктов Нейтону (V, 21). Ее же он вкладывает в уста епископа Вилфрида в его речи на соборе в Витби. Биограф Вилфрида Эдди, у которого Беда заимствовал сюжетную канву, передает эту речь гораздо короче. Вероятно, Беда, следуя Фукидиду и другим античным историкам, приписал своим героям те слова, которые они, по его мнению, должны были произносить в соответствующих обстоятельствах. Не прояснил он и подлинных причин принятия римской Пасхи, противниками которой первоначально были и король Нортумбрии Освиу, и аббатисса Витби Хильда, и епископ Хад (все они учились у ирландских монахов). Скорее всего, эти причины были политическими, но об этом историкам остается только гадать. Для Беды важнее очередное чудо — переход большинства участников собора, убежденных речами Вилфрида и его сторонников, на сторону истины.

Следствием собора в Витби была победа Рима над Ирландией. Ирландские монахи покинули Нортумбрию, и несколько лет вся английская церковь находилась в состоянии кризиса. Такие подвижники, как Хад, Кутберт, Хильда, глубоко переживали изгнание своих ирландских учителей и фактически отошли от дел. Положение спасли энергичные усилия епископа Вилфрида и особенно Теодора, которого папа в 668 г. назначил архиепископом Кентерберийским. Этот 66-летний греческий монах из Тарса не был приверженцем ни одной из двух партий и смог сплотить церковь, а главное — реорганизовать ее в соответствии с новыми требованиями. Он усовершенствовал церковное управление на местах путем разукрупнения диоцезов, организовал обучение клириков в созданной им школе в Кентербери и развернул миссионерскую кампанию, в результате которой Нидерланды, а потом и Германия стали провинциями Римской церкви. Конечно, Теодор вызывал восхищение Беды, но он принадлежал к тому же типу «администраторов», глубинно чуждому автору «Истории». Говоря о простоте и смирении ирландских монахов (III, 26), он дает понять, что именно с их изгнанием моральное состояние английской церкви начало ухудшаться.

Хотя история церкви в Англии для Беды прежде всего связана с деятельностью Рима и основанной им Кентской епархии, он с восторгом описывает праведную жизнь ирландских святых и сотворенные ими чудеса, не забывая при этом сожалеть об их заблуждениях в «пасхальном споре». Среди героев «Истории» — основатель Ионы св. Колумба, св. Айдан, Адамнан и другие ирландские подвижники. В христианском универсуме Беды сосуществуют римлянин Августин, грек Теодор, ирландцы, англосаксы — все, кроме бриттов, совершивших, по мнению историка, самое тяжкое преступление, то есть отказавших язычникам-англам в просвещении и духовной помощи (I, 22 и др.). Этот упрек Беды в отношении бриттов повторялся впоследствии много раз; уже в Х в. историк Ассер (сам по происхождению валлиец) поставил в заслугу королю Альфреду то, что он, «не в пример высокомерным бриттам», крестил язычников-датчан[20].

В своем сочинении Беда говорит не только о становлении самой английской церкви, но и о ее влиянии на общество, отразившемся прежде всего в преодолении язычества и его пережитков. Последующие создатели исторических трудов — Ненний и в особенности Гальфрид Монмутский, — много и со вкусом писали о легендарных языческих временах, заимствуя сведения о них из кельтской традиции, к которой Беда не мог да и не хотел обращаться. Не желал он и иметь дело с англосаксонской эпической традицией, с которой, без сомнения, был знаком. Да и после христианизации он мало сообщает о том, что не относится к жизни церкви. Если Беда и говорит о деяниях какого-либо короля, то лишь затем, чтобы подчеркнуть его благочестие или, напротив, осудить отступничество от веры. При всем богатстве риторических оборотов, восходящем к античным образцам, в «Истории» почти отсутствуют психологические и даже чисто внешние характеристики героев, которыми богаты французские источники начиная с того же Григория Турского. Не злоупотребляет он и деталями преступлений недостойных правителей, обычными для средневековых хроник.

История англосаксонских королевств для Беды фактически начинается с их крещения. До этого им упоминаются лишь первый король Кента Хенгист и Ида — основатель королевского рода Нортумбрии. Всему «темному» периоду 450-596 гг. в «Истории» посвящена лишь краткая глава, списанная у Гильдаса. Лишь после этого начинается связное повествование, кульминацией которого в каждом отдельном случае является обращение той или иной области и сопутствующие этому чудеса. Стремясь придать как можно больше значения Божьему промыслу, Беда умалчивает не только о политических причинах христианизации, но и о конкретных поводах к ней. Так, главной причиной миссии Августина называется желание папы Григория крестить народ англов, и лишь потом выясняется, что жена короля Этельберта, к которому прибыли папские посланцы, уже была христианкой и имела при себе епископа (I, 25). Далее Беда рисует довольно идиллическую картину распространения новой веры: о сопротивлении язычников почти не сообщается, и даже верховный жрец Койфи, выслушав доводы христиан, собственноручно сокрушает своих идолов (II, 13). Правда, время от времени короли и их подданные пытаются вернуться к язычеству, но за этим сразу же следует небесная кара. Так случилось с сыновьями короля восточных саксов Саберта, которые «изгнали вестника истины ради служения демонам», после чего «сгинули со всем своим войском»[21].

В «Истории» заметно отрицательное отношение к жителям тех областей, где христианство долго отвергалось. Так, мерсийцы вплоть до 655 г. были для автора «кровожадными язычниками», да и после он мало сообщал о положении дел в этом крупнейшем королевстве. Также и Уэссекс почти не упоминается им до крещении короля Кэдваллы в 688 г., хотя к тому времени там уже существовали христианские церкви и монастыри, в одном из которых началась карьера апостола Германии Винфрида-Бонифация (о нем Беда также ничего не пишет). Автор только вскользь говорит о многолетнем совместном существовании христианства и язычества — так, в Кенте только в 640 г., через 43 года после миссии Августина, было запрещено поклонение идолам (III, 8). Историки неоднократно отмечали факт повторных «обращений» отдельных областей, упомянутых Бедой; например, Нортумбрия, крещеная в 627 г. Паулином, в 635 г. снова принимает крещение от св. Айдана. Все это подчеркивает то очевидное обстоятельство, что новая вера утверждалась не так уже легко, и значительная часть народа даже во времена Беды продолжала поклоняться языческим богам.

Можно сказать, что, пытаясь выработать «общеанглийский» и даже «общехристианский» взгляд на вещи, историк все же сосредотачивает внимание на своем родном королевстве Нортумбрии. Для него он делает единственное исключение, с похвалой отзываясь о короле-язычнике Этельфрите на том основании, что «ни один другой правитель не подчинил народу англов больше земель»[22]. Беда не осуждает Этельфрита даже за зверское избиение безоружных монахов Бангора — ведь они были «еретиками»-бриттами. Естественно, в еще более хвалебном тоне он пишет о наследниках Этельфрита, принявших христианство. Святые короли Эдвин и Освальд — любимые герои Беды, истинные «воины Христовы» и мученики, пострадавшие за веру от рук язычника Пенды. Впрочем, брат Освальда Освиу, тоже немало сделавший для утверждения христианства, тем не менее осуждается Бедой за вероломное убийство своего соправителя Освина. Однако об этом преступлении все же говорится более сдержанно, чем о любом уклонении от канонов Римской церкви. Вину Освиу вполне искупает то, что он пожертвовал церкви земли в Нортумбрии и покоренной Мерсии, а на месте убийства Освина выстроил монастырь, в котором молились «за упокой души обоих королей — убитого и того, кто приказал его убить»[23].

Вряд ли можно согласиться с мнением некоторых историков о том, что Беда идеализирует жизнь англосаксонских королевств. Конечно, «Истории» далеко от безрадостной картины «разорения Британии», нарисованной Гильдасом, но на ее страницах хватает жестоких убийств, предательства и вероломства. Другое дело, что для Беды все эти события объясняются не банальной борьбой за власть, а небесным законом греха и воздаяния. Язычник Пенда нападает на соседей по «естественной» языческой склонности, а вот христианин Освиу в борьбе с ним якобы заботится о безопасности своего королевства и о крещении мерсийцев. Правда, нападение короля Нортумбрии Эгфрита на Ирландию осуждается Бедой, поскольку он «жестоко обрушился на сей безобидный народ, всегда дружественный к англам»[24]. Беда верен себе — сразу за этим следует сообщение о наказании Эгфрита, погибшего в походе против пиктов в 685 г.

Уделяя первостепенное внимание распространению веры и связанным с этим чудесам, Беда не упускает из виду и других областей жизни. В отличие от Гильдаса, который упоминает только одно географическое название (гора Бадон), Беда много и подробно пишет о географии Британии, о местоположении островов, рек и других объектов, об их названиях на разных языках. В первой главе «Истории» он описывает не только географию острова, но и его растительный и животный мир. При этом у него, в отличие от многих средневековых писателей, почти нет рассказов о чудесах природы, диковинных зверях и чудовищах, которыми полон английский фольклор, вдохновленный кельтской фантазией. В этом сказывается его книжное образование, оторванность от народной стихии; кроме того, чудеса для него — проявление Божьего промысла, служащее строго определенной цели.

Что касается быта и обычаев своего народа и других народов Британии, то о них Беда сообщает очень мало. То, что он ничего не пишет о внешнем виде и обычаях англосаксов, легко понять — они оставались практически неизменными до его времени. Менее понятно отсутствие упоминаний о богатстве королей и их двора, которое в VI-VII вв. значительно возросло (достаточно вспомнить знаменитое погребение в Саттон-Ху). Из его описаний можно сделать вывод о наличии в англосаксонском обществе трех сословий: знати, простолюдинов («селян») и рабов, — однако о деталях их взаимоотношений ничего не сказано. Титулы и должности представителей знати Беда (как, впрочем, и другие историки раннего Средневековья) обозначает латинскими терминами, задолго до него ставшими анахронизмом. Мало он говорит и о культуре (кроме архитектуры). С похвалой отзываясь о духовных стихах Кэдмона, он отвергал светскую поэтическую традицию англосаксов как «легкомысленные и пустые поэмы»[25], проникнутые языческим духом.

О самой языческой вере Беда также ничего не пишет. Несколько раз он упоминает «идолов», но что это были за идолы, как они выглядели — неизвестно. Не говорит он и о том, как выглядели языческие храмы англосаксов. По его свидетельству, король восточных англов Редвальд служил и Христу, и языческим богам: «в одном храме у него был алтарь для христианских обрядов и другой алтарь поменьше, на котором он приносил жертвы демонам»[26]. Автор приводит также примечательное письмо папы Григория Меллиту, в котором папа призывал устраивать храмы в языческих святилищах и совмещать церковные праздники с языческими (I, 30). Это подтверждает факт, подтвержденный археологическими раскопками: многие английские храмы построены на месте центров языческого культа.

Хронологически сочинение Беды охватывает период с 55 г. до Р. Х. до 731 г. (продолжение, написанное монахами Ярроу, доводит события до 766 г.)[27]. Пик внимания автора приходится на середину VII в., когда христианство утвердилось почти во всех англосаксонских королевствах. Этому периоду посвящены три из пяти книг «Истории». Постепенно интерес автора к светским делам все более снижается, и сведения о политических событиях становятся предельно лапидарными. Однако сочинение Беды все же остается главным источником по истории Англии в VI-VIII вв. На нем основаны не только труды позднейших историков, в особенности Генриха Хантингдонского и Уильяма Малмсберийского, но и сообщения «Англосаксонских хроник», записанных только в IX в.

Возможно, в тот период существовали и другие исторические труды, но они погибли во время скандинавского нашествия IX-XI вв. вместе со всей богатой церковной культурой Северной Англии. «История» Беды, сохранившаяся благодаря своей широкой популярности, смогла донести до потомков память о прошлом острова и заложить основы новой исторической традиции. После нормандского завоевания произошло соединение этой традиции с кельтской псевдоисторией Британии, до того обособленно существовавшей в Уэльсе. Следы такого соединения отмечены уже в «Истории королей» Симеона Дарэмского, а его вершиной стала «История бриттов» Гальфрида Монмутского, соединившего заимствования из Беды и Гильдаса с плодами собственной фантазии. Этот исторический миф и лег в основу британского национального самосознания — с XII в. слова «Британия» и «Англия» окончательно сделались синонимами. Однако никакие изменения в историческом сознании жителей Англии не смогли умалить значения сочинения Беды, легшего в его основу. Оно продолжает оставаться важнейшим опорным пунктом для историков, и возможности его дополнения и переосмысления с учетом новейших исследований далеко не исчерпаны.

III. Судьба памятника

Как уже говорилось, до нас дошло почти 160 рукописей «Церковной истории народа англов». Из них наиболее ранними являются четыре, записанные в Нортумбрии в VIII в. Самый древний — так называемый манускрипт Мура (Moor MS), написанный ок. 737 г.; ныне он хранится в университетской библиотеке Кембриджа. Вторым по древности считается манускрипт, хранящийся в Российской национальной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Петербург); он написан около 745 г.[28] Чуть позже создан манускрипт А XIV из Коттоновской коллекции Британского музея (около 770 г.). К тому же времени относится манускрипт Tiberius C из той же коллекции, переписанный в каком-то из монастырей Южной Англии; он интересен англосаксонскими глоссами на полях. В конце VIII в. был написан манускрипт, находящийся сейчас в библиотеке немецкого города Кассель; от него сохранились только четвертая и пятая книги. Эта рукопись относится к т. н. С-типу, к которому принадлежит большинство сохранившихся рукописей «Истории», записанных в Англии. От более позднего М-типа, распространенного на континенте, С-тип отличается особенностями грамматики и отсутствием главы XIV из четвертой книги, а также некоторых других отрывков текста, например истории о чуде св. Освальда (IV, 14). Видимо, протограф рукописей этого типа был записан в каком-либо из монастырей Нортумбрии (скорее всего в Ярроу) в середине VIII в. Возможно, существовал и третий тип рукописей, в котором содержалось продолжение «Истории», доводящее события до 766 г. и сохранившееся в нескольких манускриптах XII в. и более позднего времени.

Среди других ранних рукописей следует отметить Вольфенбюттельский (ок. 820 г.), Намюрский (ок. 850 г.) и Вюрцбургский (ок. 870 г.) манускрипты. Интересна также рукопись, хранящаяся в Бодлеянской библиотеке Оксфорда; она написана в начале XI в. в одном из монастырей Уэссекса, возможно в Гластонбери. После IX в. копирование сочинения Беды из Нортумбрии переместилось в Южную Англию, а затем и на континент — во Францию, Италию, Германию, Швейцарию и Нидерланды. Последние копии были переписаны в XVI в., когда уже существовало несколько печатных изданий «Истории». Большинство сохранившихся манускриптов «Истории» находится в европейских книгохранилищах. Самые крупные их коллекции хранятся в Оксфорде (27 рукописей), Лондоне (23 рукописи), Париже (21 рукопись) и Кембридже (14 рукописей). Сохранились также копии упомянутого англосаксонского перевода «Истории», сделанного по приказу Альфреда Великого; до нас дошли пять рукописей, написанных до XII в.

Первое печатное издание «Истории» вышло, как уже говорилось, в 1475 г. в Страсбурге в типографии Генриха Эггештейна; сочинение Беды в нем было объединено с «Церковной историей» Евсевия в переводе Руфина. В середине XVI в., когда в Англии началась Реформация, «История» неожиданно стала орудием борьбы католиков против новой веры — ведь в ней подчеркивалась верность британской церкви Риму. В целях католической пропаганды «История» была впервые переведена на английский язык; это издание вышло в 1565 г. в Антверпене. Только в следующем столетии, когда улеглись политические бури, сочинения Беды стали вновь издаваться на родине, а вскоре началось их научное исследование. На основе недавно найденного манускрипта Мура даремский каноник Джон Смит подготовил первое научное издание «Истории», опубликованное в 1722 г. в Кембридже.

Первые полные собрания сочинений Беды появились в середине XIX в. Одно из них, в 12 томах, издал в Лондоне известный ученый Дж. Джайлс; оно включало латинские оригиналы текстов и новые английские переводы их исторической части[29]. Другое, шеститомное, собрание вошло в известную серию «Patrologia Latina», которую издавал в Париже аббат Ф. Минь (тт. XC-XCV)[30]. Несколько позже Т. Моммзен издал «Историю» и другие исторические сочинения Беды в составе известной серии «Monumenla Cermaniae Hislonca» (МСН, Auct. Ant. Т. 14). Тогда же экзегетические работы Беды были изданы (в основном Д. Хёрстом) в серии «Corpus Christianonim Scriptorum Latmorum». Все эти издания во многом устарели, чего нельзя сказать о двухтомном издании исторических работ Беды, осуществленном Чарльзом Пламмером в 1896[31]. С текстологической точки зрения оно до сих пор остается непревзойдеиным. Из более поздних следует отметить оксфордское издание Б. Колгрейва и Р. Майнорса (1969), сопровождаемое переводом и обширными комментариями[32].

Классическим долгое время считался английский перевод. Томаса Стэплтона, изданный в 1565 г.; на нем основан сделанный в 1723 г. перевод Дж. Стивенса, на который, в свою очередь, ориентировались последующие переводчики вплоть до XIX в. В 1844 г. в составе собрания сочинений Беды вышел новый перевод Дж. Джайлса, за которым уже в XX в. последовали еще шесть. Можно сказать, что каждой эпохе английской истории соответствовал «свой» Беда. Перевод короля Альфреда будил в англосаксах чувство общности; Стэплтон своим переводом пытался добиться у королевы Елизаветы сочувствия к гонимой католической вере. В XIX в. в «Истории» увидели просветительские и даже рационалистские мотивы. Современные ученые, опираясь на новые источники, в том числе археологические, скрупулезно выясняют, в чем Беда был прав, а в чем ошибался.

Беле Достопочтенному и его сочинению посвящена громадная литература, прежде всего англоязычная. Из работ последних десятилетий следует назвать подробный исторический комментарий к «Истории» видного ученого Дж. Уоллеса-Хэдрилла[33] и неоднократно переизданный сборник «Век Беды», в который вошли комментированные переводы малых исторических работ Беды в кругу других сочинений той эпохи[34]. Сохраняют значение и монографии крупнейшего исследователя творчества Беды П. Блэйра[35]. Что касается литературы по истории и культуре англосаксонской Англии того времени, то она поистине необъятна (список основных работ на английском и русском языках приведен в библиографии).

Первые переводы главного сочинения «отца английской истории» на иностранные языки появились в XIX веке — в первую очередь, на немецкий и французский. Уже в недавние годы «История» была переведена еще на десяток языков, включая русский. Первый (не считая нескольких отрывков в хрестоматиях) русский перевод вышел в 2001 г.; он основан на издании Б. Колгрейва и сверен с другими авторитетными изданиями. За 20 лет, прошедших со времени этого издания, помимо «Истории», мною были переведены другие исторические (точнее, историко-агиографические) сочинения Беды — «История аббатов» и «Житие святого Кутберта». Они включены в данное издание вместе с переводом «Большой хроники» Беды, осуществленным И. В. Дьяконовым, а также небольшим сочинением «О семи чудесах света», дающим представление о географических знаниях Беды и его современников.

В приложении дан перевод нескольких памятников VI-IX вв., которые как бы обрамляют сочинения Беды, и в первую очередь его «Историю». Письмо Беды к епископу Эгберту является образцом эпистолярного стиля историка и дает представление о его взглядах на положение современной ему английской церкви. Письмо ученика Беды Кутберта ближе знакомит нас с личностью творца «Истории» и является единственным свидетельством, говорящим о его уходе из жизни. Сочинение Гильдаса «О разорении Британии» — уникальный исторический памятник, практически единственный письменный источник по истории Британии V-VI вв., на который ориентировался Беда при создании своего труда. Наконец, «Англосаксонская хроника», записанная в конце IX в., в свою очередь берет за основу «Историю» Беды, дополняя ее при этом сведениями из других источников. Перевод всех этих произведений и прежде всего самой «Истории» призван ближе познакомить отечественного читателя с исторической традицией Англии эпохи раннего Средневековья.

Необходимо отметить, что за два десятилетия с момента выхода первого издания этой книги изучение ранней английской истории в целом и «Истории» Беды в частности сделало в нашей стране большой шаг вперед. Вышли посвященные Беде работы (включая глубокие исследования В. В. Зверевой и М. Р. Ненароковой), появились переводы его отдельных сочинений и труды по истории англосаксонской Англии. Недавно увидел свет уже давно готовившийся сотрудниками нескольких научных институтов сборник «Сочинения Беды Досточтимого и интеллектуальные традиции его эпохи»[36]. В него вошли переводы и обстоятельные исследования натурфилософских, риторико-грамматических и агиографических текстов Беды, выполненные М. Р. Ненароковой, М. С. Петровой, Т. Ю. Бородай и другими авторами. Частично включенное в данное издание сочинение Гильдаса переведено в полном объеме и скрупулезно откомментировано Н. Ю. Чехонадской[37], а «Англосаксонская хроника» — З. Ю. Метлицкой[38]. Ведется работа по переводу и изданию других памятников раннего средневековья. Составной частью этой работы можно считать выход нового, дополненного, издания «Церковной истории народа англов» — одного из главных источников по истории Англии и всей Европы в эпоху перехода от античности к средневековью.

ЦЕРКОВНАЯ ИСТОРИЯ НАРОДА АНГЛОВ

Предисловие

Славнейшему королю Кеолвулфу[39] — Беда, служитель Христа и священник. Согласно твоему желанию, король, я уже посылал тебе для прочтения и одобрения церковную историю народа англов, недавно мною завершенную[40]; теперь же с величайшей охотой снова посылаю ее для копирования и дальнейшего изучения[41]. Искренне радуюсь тщанию, с которым ты не только вникаешь прилежным ухом в слова Святого Писания, но и стремишься узнать о том, что было сотворено и сказано в прошлом, в особенности знаменитыми мужами нашего народа. Ведь если история повествует о добрых деяниях добрых людей, то вдумчивый ее слушатель побуждается подражать добру; если же она говорит о злых делах нечестивцев, то религиозный и набожный слушатель или читатель ее учится беречься от того, что есть зло и порок, и следовать тому, что признается добрым и угодным Богу. Сознавая это с присущей тебе проницательностью и заботясь о всеобщем духовном благе, ты пожелал, чтобы упомянутая история была лучше ведома и тебе, и народу, над которым поставило тебя Божественное Провидение. Теперь же, дабы развеять сомнения твои и тех, кто еще будет слушать или читать эту историю, я позабочусь о том, чтобы вкратце указать источники, из коих я черпал сведения[42].

Прежде прочих должен я назвать наставника и вдохновителя этого скромного труда преподобнейшего аббата Альбина[43], ученейшего мужа, которого обучили в Кентской церкви блаженной памяти архиепископ Теодор и аббат Адриан, также почтеннейшие и ученейшие мужи[44]. Он заботливо собрал все, что сохранилось в записях или в древней традиции о деяниях учеников папы Григория в Кентской провинции[45] и в соседних землях. Все это, сохраненное его дивной памятью, он передал мне через священника Лондонской[46] церкви Нотельма[47] в письменных посланиях или в пересказе упомянутого Нотельма. После этого Нотельм отправился в Рим и получил дозволение нынешнего папы Григория[48] изучить архивы святой Римской церкви, где он нашел письма блаженного папы Григория и других понтификов, которые по совету преподобнейшего Альбина послал нам для включения в нашу историю[49].

О событиях, случившихся от начала этого сочинения до времени, когда народ англов стяжал веру Христову, я узнавал из всех достойных доверия источников, главным образом из книг предшествующих авторов[50]. О том же, что случилось с тех пор до настоящего времени — о деяниях в Кентской церкви учеников блаженного папы Григория и их наследников и о том, при каких королях это было, — я узнал от упомянутого аббата Альбина в передаче Нотельма. Также они дополнили мои знания о том, какие епископы принесли благо обетования к восточным и западным саксам, к восточным англам и нортумбрийцам[51] и в правление каких королей это случилось. Следует сказать, что только поощрение Альбина подвигло меня на создание сего труда[52]. Живущий и ныне преподобнейший епископ западных саксов Даниэль[53] в письменном послании сообщил мне некоторые сведения об истории Церкви в своей провинции и в соседней провинции южных саксов[54], а также на острове Векта[55]. Еще я узнал от братии монастыря, называемого Лестингей[56], как стараниями его основателей, святых отцов Кедда и Хада[57], вера Христова пришла в провинцию Мерсийскую, где ее прежде не знали, и вернулась в провинцию восточных саксов, где ее забыли, а также и о том, как жили и умерли эти святые отцы. Далее я проследил историю Церкви в провинции восточных англов, частью по древним писаниям и преданиям, частью по словам преподобнейшего аббата Эси[58]. О делах веры Христовой и о смене епископов в провинции Линдсей[59] я узнал из писем преподобнейшего предстоятеля Кинеберта[60] или из уст других надежных людей. В описании событий в разных частях Нортумбрийской провинции от времени стяжания ею веры Христовой до нынешних времен я не опирался ни на что, кроме достоверных свидетельств множества очевидцев, которые знали точно либо припоминали то, чего я не знал сам. В этой связи следует сказать, что все написанное мною о святейшем отце и предстоятеле Кутберте[61] в этом сочинении и в особом труде, посвященном его деяниям, я частью взял из жития его, написанного братией Линдисфарнской церкви[62], приняв на веру те истории, что там содержатся. Частью же я позаботился дополнить эти истории тем, что сам узнал от надежных свидетелей. Смиренно прошу читателей не ставить мне в вину погрешности против правды, которые могут встретиться в моем сочинении, ибо в соответствии с истинным законом истории[63] я просто записал те из собранных сведений, которые счел полезными для поучения потомства.

Еще я смиренно прошу всех, кто будет слушать или читать эту историю нашего народа, чтобы они не забывали молиться о высшей милости ко многим моим слабостям, душевным и телесным, и воздали бы мне должное во всех землях. И за то, что я усердно собирал сведения о тех событиях в разных провинциях и местах, что достойны памяти и внимания их жителей, да воздадут мне эти провинции урожаем своего благочестивого заступничества.

Конец предисловия

[Книга первая]{1}

Начало перечня глав.

Вот содержание первой книги церковной истории народа англов

I. О местоположении Британии и Ибернии и о первоначальных их обитателях.

II. Как Гай Юлий первым из римлян прибыл в Британию.

III. Как Клавдий, вторым из римлян прибыв в Британию, добавил к римским владениям Оркадские острова и как посланный им Веспасиан подчинил Риму также остров Векту.

IV. Как Луций, король Британии, написал папе Элевтерию, прося сделать его христианином.

V. Как Север отгородил валом одну часть Британии от другой.

VI. О правлении Диоклетиана и о том, как он преследовал христиан.

VII. Страсти святого Альбана и его соратников, которые пролили в то время кровь за Господа.

VIII. Как после прекращения гонений церковь в Британии жила в относительном мире до времен арианского безумия.

IX. Как в правление Грациана Максим стал императором в Британии и вернулся в Галлию с большим войском.

Х. Как в правление Аркадия бритт по имени Пелагий дерзко восстал против милости Божией.

XI. Как в правление Гонория Грациан и Константин стали тиранами в Британии и как в скором времени первый из них был убит в Британии, а второй — в Галлии.

XII. Как бритты, страдая от набегов скоттов и пиктов, попросили помощи у римлян, которые, прибыв повторно, перегородили весь остров стеной, однако новый натиск упомянутых врагов повлек за собой еще худшие бедствия.

XIII. Как в правление Феодосия Младшего Палладий был послан к скоттам, верующим во Христа, и как бритты тщетно просили помощи у консула Аэция.

XIV. Как бритты, придя в отчаяние от голода, изгнали варваров со своей земли и как вслед за обильным урожаем пришли к ним смуты, чума и окончательная погибель.

XV. Как англы были призваны в Британию и сперва изгнали врагов, но вскоре, заключив с ними мир, повернули оружие против своих союзников.

XVI. Как бритты впервые победили англов под началом римлянина по имени Амброзий.

XVII. Как епископ Герман отплыл в Британию с Лупом и как он властью Божией смирил вначале ярость моря, а после ярость пелагиан.

XVIII. Как он вернул зрение слепой дочери трибуна и затем посетил место казни святого Альбана, где отыскал его реликвии и поместил рядом с ними реликвии блаженных апостолов и иных мучеников.

XIX. Как он был поражен болезнью, молитвой погасил горящие здания и после исцелился от недуга благодаря видению.

XX. Как те епископы принесли бриттам небесную помощь в битве и затем возвратились домой.

XXI. Как после нового появления всходов пелагианской чумы Герман вернулся в Британию с Севером и сперва исцелил хромого юношу, а затем вернул народ Божий на путь веры, осудив либо обратив еретиков.

XXII. Как бритты, избавленные на время от внешних вторжений, вверглись в междоусобия и совершили множество постыдных деяний.

XXIII. Как святой папа Григорий, послав Августина с другими монахами учить народ англов, письменно увещевал их не ослаблять усилий.

XXIV. Как он написал о них епископу Арелата.

XXV. Как Августин прибыл в Британию и проповедовал королю Кента на острове Танатос и как он, получив позволение, отправился в Кент проповедовать.

XXVI. Как он жил и учил в Кенте по обычаям древней церкви и как сделался епископом в королевской столице.

XXVII. Как, став епископом, он сообщил папе Григорию о сделанном им в Британии и получил ответы на заданные им насущные вопросы.

XXVIII. Как папа Григорий написал епископу Арелата, прося его помочь Августину в деле Божием.

XXIX. Как папа послал Августину паллий с письмом и отправил к нему новых служителей Слова.

XXX. Копия с письма, посланного аббату Меллиту на его пути в Британию.

XXXI. Как Августин в письме побуждался не гордиться сотворенными им чудесами.

XXXII. Как королю Эдильберту были отправлены письма и дары.

XXXIII. Как Августин восстановил храм Спасителя и основал монастырь блаженного апостола Петра, и о Петре, его первом аббате.

XXXIV. Как Эдильфрид, король Нортумбрии, победил в битве народ скоттов и изгнал их из земли англов.

Конец оглавления. Начало этой книги.

I

(Описание Британии) Британия — это остров среди океана, называвшийся прежде Альбионом[64]. Он расположен на значительном расстоянии к северо-западу от Германии, Галлии и Испании, которые являются крупнейшими частями Европы[65]. Он простирается на восемьсот миль[66] к северу в длину и на двести миль в ширину, но некоторые участки суши выступают и дальше, и с ними длина береговой линии доходит до 4875 миль[67]. К югу лежит Бельгийская Галлия[68], ближний путь к которой для путешествующих проходит через город, называемый Порт рутубиев; англы же искаженно называют его Рептакастир[69]. От него до Гессориака в земле моринов, что на другом берегу[70], пятьдесят миль или, как иногда пишут, 450 стадий[71]. С другого края, где начинается бескрайний океан, находятся Оркадские острова[72]. Остров этот богат плодами и деревьями и в изобилии кормит скот и вьючных животных, а в плодородных его областях возделывается виноград. Здесь много сухопутных и морских птиц разных видов, а обилие рыбы в реках и ручьях достойно удивления; особенно велико число лососей и угрей. Ловили тут тюленей, дельфинов и даже китов; кроме того, здесь есть различные ракушки, в том числе и жемчужницы, в которых находят превосходный жемчуг самых разных цветов — красный, пурпурный, фиолетовый и зеленый, но большей частью белый. Много здесь и улиток, из которых добывают алую краску; ее прекрасный цвет не тускнеет ни от солнца, ни от дождя и не блекнет со временем, а только делается ярче[73]. Есть в этой земле соленые источники, есть и горячие, вода которых используется в горячих банях, где моются раздельно, сообразно полу и возрасту. Вода эта, как говорит святой Василий, становится теплой, протекая через различные металлы, и не просто нагревается, а даже кипит[74]. Есть здесь и жилы металлов, включая медь, железо, свинец и серебро, а также много превосходного гагата; этот черный камень сгорает в огне, отпугивает змей и, подобно янтарю, притягивает поднесенные к нему предметы[75]. В прежние времена на острове было двадцать восемь славных городов, не считая многочисленных крепостей, укрепленных стенами, башнями и запертыми воротами[76]. Поскольку Британия находится близко к верхней точке мира, ночи здесь летом короткие, и часто в середине ночи трудно определить, спускаются ли еще сумерки или уже наступает рассвет, так как солнце по ночам не уходит далеко за горизонт в своем пути через север обратно на восток. Поэтому день так же долог, как ночь зимой, когда солнце удаляется к ливийским пределам, и ночи длятся по восемнадцать часов. Короткие же летние ночи, как и зимние дни, длятся всего лишь шесть обычных часов, тогда как в Армении, Македонии, Италии и других странах той же широты самый длинный день продолжается пятнадцать часов, а самый короткий — девять[77].

Сколько существует книг, содержащих в себе божественный закон[78], столько же ныне в Британии народов и языков, причем все они следуют одной мудрости, которая заключается в постижении высшей истины и истинной возвышенности. Это языки англов, бриттов, скоттов и пиктов, а также латынь, объединяющая их все посредством письменности[79]. Сначала на острове обитали только бритты, от которых он и получил свое имя[80]; говорят, что они пришли в Британию из Арморики[81] и заселили южную часть острова. После того как они овладели большей частью острова, начиная с юга, из Скифии в море вышли пикты[82] на нескольких кораблях[83] и, будучи отнесены ветром к британским берегам, высадились на северном побережье Ибернии[84]. Там они встретили народ скоттов и попросили позволения поселиться среди них, но получили отказ. Иберния же — крупнейший по размеру остров после Британии, лежащий к западу от нее. Он не так протяжен к северу, как Британия, но гораздо далее простирается на юг, к северным берегам Испании, от которой его отделяет широкое морское пространство[85]. Пикты, как мы уже сказали, приплыли на этот остров и попросили себе места для поселения. Скотты сказали им, что вместе они на острове жить не смогут. «Однако, — сказали они, — мы можем дать совет, который принесет вам пользу. На восход от нас лежит невдалеке другой остров, который хорошо виден отсюда в ясную погоду. Отправившись туда, вы сможете там поселиться; если же вы встретите сопротивление, то мы придем вам на помощь». Так пикты появились в Британии и расселились в северных областях острова, поскольку юг занимали бритты. У пиктов не было жен, и скотты дали им их с одним условием, что королей они должны выбирать не по мужской, а по женской линии; известно, что этому обычаю пикты следуют до сего дня[86]. По прошествии времени в Британии вслед за бриттами и пиктами появился и третий народ — скотты, что пришли в область пиктов из Ибернии со своим вождем Ревдой и миром либо мечом приобрели земли, которыми владеют до сих пор. По имени их вождя они зовутся далревдинами, ибо «дал» на их языке значит «часть»[87].

Иберния по ширине превосходит Британию и имеет более здоровый и мягкий климат, так что снег там редко лежит более трех дней[88]. Никто поэтому там не заготавливает сено на зиму и не устраивает стойла для скота. Там нет рептилий, и ни одна змея не живет там; хотя змей иногда привозят из Британии морем, но едва корабль достигает берега, как они погибают, вдохнув воздух этой страны[89]. Едва ли не все, происходящее с этого острова, предохраняет от яда, и известно, что укушенным змеями дают выпить воду, в которую перед тем опускают нарезанные страницы книг, привезенных из Ибернии. Эта вода сразу уменьшает опухоль и не дает яду распространяться. Остров богат молоком и медом, там нет недостатка в винах, рыбе и птице и хороша охота на оленей и косуль. Это и есть родина скоттов, откуда они, как мы говорили, пришли в Британию третьими после бриттов и пиктов. До этого бриттов и пиктов разделял длинный морской залив, который вторгается в сушу с запада[90]; там до сих пор стоит укрепленный город бриттов, называемый Алклуйт[91]. Упомянутые скотты поселились к северу от этого залива и основали там свою новую родину[92].

II

(60 до РХ) Британия была недоступна для римлян и неизвестна им до Гая Юлия Цезаря, который в 693 году от основания Рима, за шестьдесят лет до воплощения Господа, был консулом вместе с Луцием Бибулом[93]. Во время войны с германцами и галлами, граница между которыми проходила по Рейну, он пришел в область моринов, откуда открывается ближайший и скорейший путь в Британию. Там он собрал около восьмидесяти грузовых и легких кораблей[94] и переправился в Британию, где сперва понес значительный урон, а потом из-за бури потерял большую часть флота и немало воинов, включая почти всю кавалерию. По возвращении в Галлию он разместил легионы в Ибернии[95], а сам отдал приказ построить шестьсот кораблей обоих видов. С ними весной он вновь приплыл в Британию, но едва он с войском двинулся на врагов, как корабли, стоявшие на якорях, попали в бурю и разбились друг о друга либо были выброшены на берег. Сорок из них погибло, а прочие лишь с большим трудом удалось починить. В первом бою конница Цезаря была разбита бриттами, причем был убит трибун Лабиен[96]. Во втором сражении Цезарь, хоть и с немалыми потерями, одолел бриттов и обратил их в бегство, подойдя к реке Таменсе[97]. На другом ее берегу собралось бесчисленное множество врагов под предводительством Кассобеллауна[98]. Берег реки и брод под водой были утыканы заостренными кольями, остатки которых можно увидеть даже сейчас; каждый из них толщиной с бедро взрослого мужчины и обит свинцом, и они неподвижно укреплены в речном дне[99]. Но римляне, заметив колья, обошли их; варвары же, не в силах противиться легионам, укрылись в лесах и беспрестанно тревожили римлян нападениями, нанося им значительный урон. Тем временем сильнейший город триновантов и их вождь Андрогей[100] выдали Цезарю сорок заложников; их пример побудил и другие города заключить мир с римлянами. С их помощью Цезарь подчинил наконец город Кассобеллауна, расположенный меж двух болот, окруженный лесом и в изобилии снабженный всяческими припасами[101]. После этого Цезарь вернулся из Британии в Галлию, но не успел он разместить легионы на зимних квартирах, как его со всех сторон окружили внезапно вспыхнувшие войны и мятежи[102].

III

(46 от РХ) В год от основания Рима 798-й[103] император Клавдий, четвертый после Августа, желая показать себя благодетелем государства, задумал начать повсюду победоносные войны. Поэтому он отправился в поход на Британию, которая находилась в волнении из-за того, что римляне отказались выдать перебежчиков[104]. Он высадился на острове, на который ни до Юлия Цезаря, ни после него никто не отваживался вторгаться, и в считанные дни завладел большей его частью без какого-либо сопротивления или кровопролития. Он даже подчинил римской власти Оркадские острова, лежащие в океане за Британией[105]. Шесть месяцев спустя он вернулся в Рим и дал своему сыну имя Британник[106]; он завершил войну на четвертом году своего царствования, что соответствует году сорок шестому от воплощения Господа. В тот год случился жестокий голод в Сирии, который, как сказано в Деяниях апостолов, был предсказан пророком Агавом[107].

(69 от РХ) Позже Клавдий послал в Британию Веспасиана, который стал императором после Нерона, и тот подчинил римлянам остров Векту[108], что лежит к югу от Британии и имеет около тридцати миль в длину с востока на запад и двенадцать с юга на север. Его восточная оконечность отстоит от побережья Британии на шесть миль, а западная — на три мили. Нерон, унаследовавший власть после Клавдия, не предпринимал никаких войн, но навлек на Римское царство иные бесчисленные беды и едва не потерял Британию вовсе, ибо в его правление два славных города там были взяты штурмом и разрушены[109].

IV

(156) В год от воплощения Господа 156-й[110] власть принял Марк [Аврелий] Антонин Вер, четырнадцатый император после Августа, вместе с братом своим [Луцием] Аврелием Коммодом. В это время епископом в Риме был святой муж по имени Элевтерий[111], и Луций, король Британии, (167) послал ему письмо, выражая желание с его благословения стать христианином[112]. Его благочестивая просьба была удовлетворена, и так жители Британии крепко и нерушимо хранили дарованную им веру в мире и спокойствии до времен правления Диоклетиана[113].

V

(189) В год от воплощения Господа 189-й власть принял Север, родом африканец из триполитанского города Лептис[114]. Он был семнадцатым императором после Августа и правил семнадцать лет. Свирепый по натуре, он вел бесконечные войны и управлял государством сурово, но с великим трудолюбием. Одержав победу в тяжких гражданских войнах, которые вспыхивали повсюду, он явился в Британию, где против него восстали почти все союзники. После многих жестоких битв он решил отделить завоеванную часть острова от непокоренных племен не стеной, как некоторые считают, но валом[115]. Ибо стена строится из камней, а вал, которым окружают крепости для защиты от врага — из дерна, вырезанного из земли и уложенного высоко, наподобие стены. Перед валом должен быть вырыт ров, из которого берут дерн, а за ним втыкаются колья из крепчайшего дерева[116]. Итак, Север вырыл большой ров от моря до моря и насыпал за ним вал, укрепленный многими башнями. После этого он заболел и умер в городе Эбораке[117], оставив двух сыновей, Гету и Бассиана, из которых Гета погиб, объявленный врагом государства, а Бассиан, взяв имя Антонина, унаследовал царство[118].

VI

(286) В год от воплощения Господа 286-й Диоклетиан, тридцать третий император после Августа, был возведен на трон войском и правил двадцать лет. Своим соправителем он сделал Максимиана по прозвищу Геркулий[119]. В то время некий Караузий, муж незнатного происхождения, но разумный и деятельный, был послан охранять берега океана от набегов франков и саксов. Однако он действовал скорее во вред государству, чем во благо, поскольку отнятое у грабителей добро не возвращал владельцам, а забирал себе. Поэтому его даже заподозрили в том, что он намеренно своим небрежением попустительствует вторжениям врагов. Максимиан по этой причине повелел предать его смерти, но Караузий присвоил пурпур и захватил Британию. Он энергично правил семь лет, пока не был убит своим товарищем Аллектом. (293) После устранения Караузия Аллект владел Британией еще три года, пока префект претория Асклепиодот не сверг его и не возвратил Британию спустя десять лет[120].

(296) Тем временем Диоклетиан на востоке и Максимиан Геркулий на западе разоряли церкви и преследовали и убивали христиан в десятый раз после Нерона. Это гонение было более длительным и свирепым, чем все предыдущие, ибо продолжалось без перерывов десять лет, сопровождаясь сожжением церквей, гонениями невинных и казнями мучеников. Также и Британия стяжала тогда великую славу своими исповедниками Божьими.

VII

(Мученичество св. Альбана) Во время этого гонения пострадал святой Альбан[121]. Фортунат в своей «Похвале девам», где он перечисляет блаженных мучеников, пришедших к Господу со всего света, говорит о нем: «славный Альбан, плодородной Британии житель»[122]. Когда безбожные правители издали жестокие эдикты против христиан, Альбан, который тогда еще был язычником, дал приют некоему клирику[123], бежавшему от преследований. Когда он увидел, что этот клирик дни и ночи проводит в постоянных молитвах и бдениях, благодать Божия сошла на него, и он стал подражать своему гостю в вере и благочестии. Узнав вскоре истину о спасении, Альбан отверг мрак идолопоклонства и сделался искренним христианином. Когда упомянутый клирик уже прожил у него несколько дней, до нечестивого правителя[124] той области дошли слухи, что в доме Альбана скрывается еще не преданный казни исповедник Христа, и он тут же велел своим воинам разыскать его. Когда они пришли к дому мученика, святой Альбан сам вышел к воинам вместо своего гостя, накинув на себя его одеяние, то есть плащ[125]. В этом плаще его, крепко связав, повлекли на суд.

Случилось так, что в тот час, когда привели Альбана, судья как раз возносил жертвы демонам[126]. Увидев Альбана, он впал в ярость оттого, что его единоверец посмел предать себя воинам и подвергнуться великой опасности ради укрываемого им гостя. Он велел подвести Альбана к изображениям демонов, перед которыми стоял, и сказал ему: «Ты предпочел укрыть у себя мятежника вместо того, чтобы выдать его воинам, дабы он понес заслуженное наказание за хулу, возводимую им на богов; за это ты сам подвергнешься каре, которой он избежал, если отвергнешь обычаи нашей религии». И святой Альбан открыто объявил себя перед врагами веры христианином, не убоявшись угроз правителя, и, вооружась на духовную брань, смело отверг его приказание. Тогда судья спросил его: «Из какой ты семьи и какого рода?». Альбан ответил: «Что за дело тебе до моего рода? Если ты желаешь узнать о моей вере, то я христианин и готов исполнить долг христианина». Судья сказал: «Я требую, чтобы ты назвал свое имя; говори же без промедления». Он ответил: «Родители мои назвали меня Альбаном, и я клянусь всегда служить и поклоняться истинному живому Богу, сотворившему все сущее». Судья в гневе воскликнул: «Если хочешь наслаждаться дарами вечной жизни, принеси жертвы великим богам». Альбан ответил: «Жертвы, что вы приносите демонам, не помогут жертвующим и не утолят желаний и просьб молящих. Напротив, те, кто поклоняются этим идолам, в наказание будут ввергнуты в ад на вечные муки». Услышав это, судья пришел в ярость и велел бичевать святого исповедника Божьего, надеясь, что под ударами тот ослабеет и утратит твердость духа, выразившуюся в его словах. Альбан же, подвергнутый самым жестоким мукам, сносил их терпеливо и даже радостно во имя Господа. И судья, увидев, что муки не заставили его отречься от христианской веры, приказал казнить его смертью.

Когда его вели на казнь, он подошел к быстрой реке, протекавшей между городской стеной и ареной[127], где предстояло ему пострадать, и увидел там великое множество людей обоего пола и всех званий и возрастов, которые сошлись — без сомнения, по промыслу Божьему, — чтобы лицезреть блаженнейшего исповедника и мученика. Они так заполнили мост, что в тот вечер его едва можно было перейти. Там собрались почти все, и судья остался в городе один, без помощников. Святой Альбан, горячо желая как можно скорее принять муки, спустился к реке и возвел глаза к небу. Тотчас же дно реки обнажилось в том самом месте, и он увидел, что воды расступились и дали ему дорогу. Среди тех, кто наблюдал это, был и палач, посланный его казнить. Движимый Божьим вразумлением, он поспешил к святому, когда тот шел к месту казни, отбросил бывший у него с собой меч и простерся перед ним, громко возглашая, что готов сам принять смерть вместе с мучеником или даже вместо него.

И вот, когда он из преследователя истинной веры превратился в ее сподвижника, а прочие палачи медлили, не решаясь подобрать лежавший на земле меч, преподобнейший исповедник Божий в сопровождении толпы поднялся на холм. Холм этот, густо поросший дикими цветами всех видов, находился в пятистах шагах от арены. Он не был ни крутым, ни обрывистым, но сама природа снабдила его гладкими пологими склонами, плавно спускавшимися к равнине. Давно он готовил свою красу к тому, чтобы принять кровь блаженного мученика. Дойдя до вершины холма, святой Альбан попросил Господа ниспослать ему воду, и тотчас же неиссякаемый источник брызнул от самых его ног, чтобы все видели, что и вода служит мученику. Ведь не могло случиться, чтобы святой, не оставив воды в реке, пожелал бы ее появления на вершине холма, если бы не имел в этом нужды. Река же, выполнив свою службу, вернулась в прежнее русло, но осталась свидетельницей деяний святого. И на том самом месте славный мученик был обезглавлен и принял венец жизни, обещанный Богом любящим Его[128]. Но тому, кто вознес нечестивую руку на шею благочестивого, не довелось порадоваться его смерти, ибо глаза его упали на землю вместе с головой блаженного мученика[129].

В том месте был обезглавлен и воин, который по высшей воле отказался казнить святого исповедника Божьего. В этом случае ясно, что он, хоть и не омытый в водах крещения, омылся собственной кровью и сподобился войти в Царствие Небесное. Судья же, устрашенный необычными небесными знамениями, велел прекратить преследования и впредь выказывал уважение к тому, как святые встретили смерть, хоть и предполагал, что мог заставить их отречься от христианской веры. Блаженный Альбан пострадал в десятый день до июльских календ возле города Веруламий, который англы сейчас называют Верламакастир или Веклингакастир[130]. Здесь, когда вернулись для христиан времена мира, была выстроена церковь дивной работы в память о его мученичестве. И по сей день в том месте исцеляются больные и не перестают совершаться всяческие чудеса.

(302-305) В то же время пострадали Аарон и Юлий из Города Легионов[131] и многие другие мученики обоего пола в разных местах. Они претерпели все возможные муки и подверглись неописуемым членовредительствам, но после прекращения страданий души их вознеслись к радостям Вышнего Града.

VIII

(306) Когда буря гонений утихла, верующие в Христа, прятавшиеся до того в лесах, пустынях и потаенных пещерах, вышли из своих убежищ. Они отстроили разрушенные до основания церкви и воздвигли базилики в память о святых мучениках. Они открывали их повсюду в знак победы, и затем в них праздновали святые дни и возносили молитвы в чистоте сердца и голоса. Так церковь в Британии пребывала в мире до времен арианского безумия, которое вместе с целым светом поразило и этот остров и до самых земных пределов распространило отраву своих заблуждений[132]. Это быстро открыло всем заморским пагубным ересям дорогу на остров, где всегда с охотой прислушивались к новому и ни во что не верили твердо[133].

В это время в Британии умер Констанций, муж великой кротости и человеколюбия, правивший при жизни Диоклетиана Галлией и Испанией[134]. Тогда Константин, его сын от сожительницы[135] Елены, сделался императором в Галлии. Евтропий[136] же пишет, что Константин стал императором в Британии и унаследовал владения своего отца. (325) В это время и восстала арианская ересь, которая была осуждена и отвергнута собором в Никее. Несмотря на это, губительный яд этого безверия, как уже было сказано, поразил церкви во всем мире, включая наши острова.

IX

(377) В год от воплощения Господа 377-й Грациан, сороковой император после Августа, правил империей шесть лет после смерти Валента[137]. До этого он долгое время царствовал вместе со своим дядей Валентом и братом Валентинианом. Видя, что государство находится в состоянии смуты и на краю гибели, он решил восстановить его и с этой целью одел в Сирмии в пурпур Феодосия, родом испанца, и сделал его императором Фракии и всего Востока. В это время деятельный и способный муж по имени Максим[138], достойный титула августа, не предпочти он нарушить клятву верности ради тиранической власти, был объявлен императором в Британии своим войском (381) почти против воли и переправился в Галлию. Там он предательски убил августа Грациана, который был напуган внезапным нападением и собирался бежать в Италию. Он также изгнал из Италии августа Валентиниана, который бежал на Восток, где Феодосий принял его с отцовской заботой и вскоре восстановил на престоле. Тирана Максима же осадили в стенах Аквилеи[139], где он вскоре был схвачен и убит. (388)

X

(394) В год от воплощения Господа 394-й Аркадий, сын Феодосия, стал сорок третьим императором после Августа совместно со своим братом Гонорием и правил тринадцать лет[140]. В то время бритт Пелагий распространил повсюду яд своей ереси, отрицавшей небесную благодать[141]. Ему помогал Юлиан из Кампании, снедаемый желанием вернуть себе утерянное епископство[142]. Святой Августин и прочие истинно верующие отцы опровергли их множеством цитат из отцов Церкви, но не смогли смирить их безрассудство; что еще хуже, безумие, которое могло быть излечено обращением к истине, только сильнее разожглось обидой и чувством противоречия. Ритор Проспер[143] хорошо сказал об этом в героических стихах:

«Писака, которого зависть грызет неусыпно,

хулит Августина, змеиной наполненный злобой.

Откуда злосчастный сей червь головою вознесся,

надежно до этого скрытой в глубинах подземных?

Быть может, вскормили его приморской Британии хлебом,

а может, живот свой набил он кампанскою кашей».

XI

(407) В год от воплощения Господа 407-й, когда императором был август Гонорий, младший сын Феодосия, сорок четвертый после Августа, за два года до разорения Рима королем готов Аларихом, некий горожанин Грациан был поставлен тираном в Британии, а после убит[144]. В тот год аланы, свевы, вандалы и множество других народов разгромили франков, перешли Рейн[145] и опустошили всю Галлию. Тогда же Константин, простой солдат самого низкого звания, был вознесен в Британии безо всяких заслуг, только из-за своего славного имени. Захватив власть, он вскоре переправился в Галлию и там не раз заключал сомнительные соглашения с варварами, чем нанес немалый вред государству. Вскоре по приказу Гонория его комит Констанций двинулся с войском в Галлию, осадил Константина в городе Арелате, взял его в плен и убил. Его сын Констант, которого он из монаха сделал цезарем, также был убит во Вьенне собственным своим приближенным комитом Геронтием[146].

(409) Рим был взят готами в году 1164-м от своего основания; после этого римская власть в Британии закончилась, почти через 470 лет после прибытия на остров Гая Юлия Цезаря[147]. Римляне заселяли весь остров к югу от упомянутого вала, которым Север перегородил остров, и об их пребывании до сих пор свидетельствуют построенные ими города, маяки, мосты и дороги. Временами они распространяли свою власть и на другие области Британии, а также на острова, расположенные за ней[148].

XII

С тех пор населенная бриттами часть Британии, лишенная военной силы, оружия и цвета ее молодежи, который произволом тиранов был уведен за море, чтобы никогда не вернуться, осталась без защиты перед лицом разбойников, поскольку жители ее утратили всякое понятие о ратном деле[149]. Они были быстро ввергнуты в ужас и отчаяние двумя весьма свирепыми заморскими народами, скоттами с запада и пиктами с севера, и продолжалось это много лет. Мы называем эти народы заморскими не потому, что они жили за пределами Британии, а потому, что их отделяли от бриттов два длинных и широких морских залива, один из которых вторгается в сушу с востока, а другой — с запада, хотя они и не встречаются друг с другом[150]. В середине восточного залива находится город Гиуди, а на правом берегу западного залива — город Алклуйт, что на языке тех мест значит «скала на Клуйте», поскольку он стоит на реке с таким именем[151].

В результате этих нападений народ бриттов отправил в Рим послов с письмами, в которых слезно умолял о помощи, обещая навечно подчиниться римлянам, если только они прогонят столь грозного врага. К ним быстро отправили хорошо вооруженный легион, который достиг острова и обрушился на врагов, большое число их перебив, а прочих изгнав с земель союзников[152]. Освободив бриттов от непосредственной угрозы, римляне наказали им построить стену через остров между двумя морями для защиты от врагов, и легион вернулся домой с великим триумфом. Островитяне сложили стену, как их научили, но только не из камня, так как у них не было навыка подобной работы, а из торфа; поэтому от нее не было никакого проку[153]. Они воздвигли ее на протяжении многих миль между двумя упомянутыми каналами или морскими заливами, чтобы стена ограждала бы их от врагов там, где этого не делало море. Следы этой работы в виде остатков весьма широкой и высокой стены хорошо видны и по сей день. Она начинается в двух милях к западу от монастыря Абберкурниг[154] в месте, которое пикты называют Пенфаэл, а англы — Пеннелтун[155], и тянется на запад до самого Алклуйта.

Как только их прежние неприятели увидели, что римские воины ушли, они сели на корабли и перешли границы, сминая и сокрушая все, что им встречалось, как жнецы пшеницу. И вновь послы отправились в Рим с просьбой помочь, пока их злосчастную страну не опустошили вконец и имя римской провинции, столь долго с гордостью носимое, не оказалось оскверненным варварами-пришельцами. Был снова послан легион, который высадился осенью неожиданно для врагов и нанес им великий урон; все, кто сумел спастись, в панике бежали за море, откуда до этого каждый год беспрепятственно наносили удары[156]. После этого римляне известили бриттов, что не могут более предпринимать столь трудные экспедиции для их защиты, и посоветовали им самим взять в руки оружие и выступить против врагов, которые кажутся им непобедимыми только из-за лени и трусости. Думая помочь оставляемым ими союзникам, римляне решили построить от моря до моря мощную стену из камня между крепостей, выстроенных для защиты от врагов на том самом месте, где Север некогда воздвиг вал. Так, с помощью бриттов на общественные и частные средства они возвели славную стену восьми футов шириной и двенадцати высотой[157]. Вытянутая по прямой линии с востока на запад, она и сейчас ясно видна всем. Когда стена была закончена, они дали ряд добрых советов этому праздному народу и показали ему, как изготавливать оружие. Вдобавок они построили по берегу океана к югу, где стояли их корабли и откуда могли напасть варвары, сторожевые башни с видом на море[158]. После этого они распрощались со своими союзниками с тем, чтобы никогда уже не возвращаться.

(Разорение Британии) Узнав об их отбытии и о том, что они больше не вернутся, пикты и скотты тотчас возобновили набеги с еще большей дерзостью и опустошили всю дальнюю северную часть острова до самой стены, изгнав оттуда жителей. Бритты собрали свои силы на рубеже обороны и день и ночь в смятении сердца несли там бесполезную стражу. Враги же неустанно крючьями стаскивали малодушных защитников со стен и валили на землю. Что еще сказать? Бритты бросили свои крепости, бежали от стены и рассеялись. Враги последовали за ними и учинили кровопролитие страшнее всех прежних. Они разрывали несчастных на куски, как дикие звери ягнят; жители бежали из своих домов, бросив имущество, и в попытках спастись от голода воровали и грабили друг друга. Так они усугубили пришедшие извне бедствия междоусобной смутой, пока вся страна не оказалась лишена пропитания кроме того, что добывалось охотой.

XIII

(423) В год от воплощения Господа 423-й Феодосий Младший, сорок пятый от Августа, сделался императором после Гонория и правил двадцать шесть лет[159]. (430) На восьмом году его царствования Целестин, понтифик Римской церкви, послал Палладия первым епископом к скоттам, верующим в Христа[160]. На двадцать третьем году царствования Аэций, славный муж, бывший также патрицием, был в третий раз избран консулом вместе с Симмахом[161]. Злополучные оставшиеся бритты послали ему письмо, начинавшееся словами: «К Аэцию, трижды консулу, взывают бритты». Далее в письме они поведали о своих горестях: «Варвары теснят нас к морю, а море — к варварам; между ними поджидают нас две погибели — от меча или от воды». Однако они не смогли добиться от него никакой помощи, поскольку он в то время был вовлечен в тяжелую войну с королями гуннов Бледлой и Аттилой[162]. Хотя в предыдущем году Бледла был предательски убит своим братом Аттилой, последний оставался смертельным врагом государства и опустошил едва ли не всю Европу, нападая на города и крепости и разрушая их. В то же время Константинополь постиг голод, за которым сразу же последовала чума. Обрушились почти все городские стены и с ними пятьдесят семь башен. Многие города также оказались разрушенными, в то время как люди и скот тысячами гибли от голода и отравленного заразой воздуха.

XIV

Тем временем голод, оставивший потомкам живую память о своих ужасах, все сильнее терзал бриттов. Многих из них он вынудил покориться врагам; другие, положась на Божию помощь, когда веры в помощь людей уже не было, не сдались, но продолжали сопротивляться, укрывшись в горах, пещерах и лесах. Наконец они начали наносить тяжелый урон врагам, которые уже много лет разоряли их страну. Поэтому бесстыдные разбойники из Ибернии вернулись к себе домой, надеясь вскоре вернуться; что до пиктов, то они с тех пор поселились в самой отдаленной части острова, не переставая, однако, временами тревожить бриттов набегами[163].

С прекращением вражеских нападений на острове случился такой обильный урожай зерна, какого прежде никто не помнил[164]. За изобилием пришла роскошь, сопровождаемая всеми видами преступлений; в особенности возросли зависть, ненависть к истине и любовь ко лжи, так что те, кто был мягче прочих и более привержен истине, без жалости оскорблялись и избивались, как если бы они были врагами Британии. И не только простые люди были повинны в этих преступлениях, но и паства Господня, и даже ее пастыри. Отвергая легчайшее бремя Христово[165], они взваливали на себя ношу пьянства, злобы, сварливости, раздора, зависти и других подобных грехов. В это время на испорченный тот народ внезапно напала губительная чума, которая весьма быстро скосила такое количество людей, что оставшихся в живых не хватало даже на то, чтобы похоронить мертвых[166]. Но тех, кто выжил, ни смерть родных, ни даже страх собственной погибели не смогли излечить от чумы духовной, порожденной их грехами; поэтому вскоре на погрязший в грехе народ обрушилась новая — еще более тяжкая — кара за его преступления. Они совещались о том, что делать и как прекратить свирепые и весьма частые набеги северных народов, и все, включая их короля Вортигерна[167], согласились с тем, что следует призвать на помощь саксов из-за моря[168]. Как показали дальнейшие события, это зло было послано им Божьим промыслом в наказание за все их нечестивые дела.

XV

(449) В год от воплощения Господа 449-й Маркиан, сорок шестой от Августа, стал императором после Валентиниана и правил семь лет[169]. В это время народ англов или саксов, приглашенный Вортигерном, приплыл в Британию на трех кораблях[170] и получил место для поселения в восточной части острова, будто бы собираясь защищать страну, хотя их истинным намерением было завоевать ее. Сначала саксы сразились с врагами, нападавшими с севера, и одержали победу. Известия об этом вместе со слухами о плодородии острова и о слабости бриттов достигли их родины, и вскоре оттуда отплыл много больший флот со множеством воинов, которые соединились с теми, кто уже был на острове, в непобедимую армию. Новоприбывшие получили от бриттов земли по соседству с ними на условиях, что они будут сражаться против врагов страны ради ее мира и спокойствия и получать за это плату.

Они вышли из трех сильнейших германских племен — саксов, англов и ютов[171]. Жители Кента[172] и Векты происходят от ютов, как и обитатели земель напротив острова Векты в провинции западных саксов, до сих пор называемые народом ютов. От саксов из области, известной ныне как Старая Саксония, происходят восточные саксы, южные саксы и западные саксы. Кроме этого, из страны англов, находящейся между провинциями ютов и саксов и называемой Ангулус[173], которая с той поры опустела, вышли восточные англы, средние англы, мерсийцы и весь народ Нортумбрии, то есть те, кто живет к северу от реки Хумбер, а также и другие племена англов. Говорят, что первыми их предводителями были два брата, Хенгист и Хорза[174]. Хорза позднее был убит в сражении с бриттами, и в восточной части Кента до сих пор стоит монумент с его именем. Они были сыновьями Витгисля, сына Витты, сына Векты, сына Водена, к которому восходят правящие роды многих провинций[175].

Не так давно упомянутые народы хлынули на остров, и вот уже число пришельцев возросло настолько, что они начали наводить ужас на призвавших их местных жителей. Внезапно они заключили временное перемирие с пиктами, которых до этого разбили и прогнали, и повернули оружие против своих союзников. Сначала они заставили бриттов снабдить их большим количеством пищи, потом же, ища предлога для ссоры, потребовали еще припасов, угрожая иначе разорвать договор и опустошить весь остров. И они не замедлили исполнить свои угрозы; поистине, огонь, зажженный руками язычников, стал мщением Божьим тому погрязшему в грехе народу, подобно огню халдейскому, что сжег стены и дома Иерусалима[176]. Так и здесь праведный Судия определил, чтобы огонь этого свирепого вторжения охватил все здешние города и всю местность от восточного до западного моря и пылал, не оставляя никакого укрытия, пока не пожрал почти весь этот обреченный остров. Частные и общественные здания лежали в руинах, священников повсюду убивали у их алтарей, прелаты и народ равно без всякого различия предавались огню и мечу, и некому было даже похоронить тех, кто принял жестокую смерть. Иные из несчастных уцелевших были загнаны в горы и безжалостно вырезаны; другие, изможденные голодом, вышли и покорились врагу, готовые принять вечное рабство за кусок хлеба, если только их не убивали на месте. Некоторые в печали отправлялись за море, в то время как другие остались на своей земле и влачили жалкое существование, охваченные вечным страхом, среди гор, лесов и высоких скал[177].

XVI

Изгнав или рассеяв жителей острова, враги вернулись домой, и бритты начали медленно восстанавливать силы и боевой дух. Выйдя из своих укрытий, они единым голосом взмолились о небесной защите, чтобы не позволено им было погибнуть вовсе. Вождем их в то время был некий Амброзий Аврелиан, почтенный муж, единственный из народа римлян переживший ту бурю, в которой погибли, между прочим, и его родители, носившие царское имя и достоинство[178]. Под его водительством бритты собрали силы, вынудили своих победителей к битве и с помощью Божьей победили. С того времени побеждали то бритты, то их противники, до года битвы у горы Бадон, где бритты сразили немалое число своих врагов спустя сорок четыре года после прибытия тех в Британию[179]. Но об этом после.

XVII

За несколько лет до прихода англов веру в Британии поразила своим тлетворным ядом пелагианская ересь, принесенная Агриколой, сыном пелагианского епископа Севериана[180]. Бритты не имели никакого желания принимать это извращенное учение и тем возводить хулу на Божью благодать, но были не в силах противиться хитростям зловерия; тогда они мудро решили просить помощи в этой духовной брани у галльских предстоятелей. По этой причине был созван большой собор, чтобы решить, кому отправиться туда для поддержки веры; общим решением выбрали апостольских епископов Германа Автисидорского[181] и Лупа Треказенского[182], дабы они отправились в Британию для укрепления веры в небесную благодать. Охваченные благочестивым рвением, они получили благословение и наставление святой Церкви и вышли в океан. Корабль их благополучно шел с попутным ветром, пока не доплыл до середины пролива между Галлией и Британией; там они внезапно столкнулись с враждебной яростью демонов, разозленных тем, что столь достойные мужи посланы вновь даровать людям спасение. Демоны подняли бурю и затемнили небо, превратив с помощью туч день в ночь; паруса не могли противостоять силе встречного ветра, и моряки трудились напрасно, поскольку корабль спасали не их усилия, а лишь молитвы. Тут их предводитель епископ изнемог телесно и забылся сном; казалось, они лишились поддержки, и буря усилила свой гнев, так что корабль, заливаемый волнами, готов был затонуть. Тогда блаженный[183] Луп и остальные в смятении разбудили своего вождя, дабы он мог противостоять ярости стихии. Спокойный перед лицом ужасающей опасности, он воззвал ко Христу и, взяв немного воды, во имя Святой Троицы излил ее на бушующие волны. В то же время он ободрил и успокоил своих спутников, после чего они единым голосом стали вторить его молитвам. И Божья помощь пришла, обратив в бегство врага, и воцарились мир и спокойствие, и встречный ветер сменился попутным и повлек их вперед; и так, после скорого и спокойного плавания, достигли они желанного берега. Со всех сторон сошлись люди, чтобы встретить епископов, чьего прибытия давно ждали даже их враги; ведь злые духи возвестили им приход тех, кого они страшились. После, изгнанные велением епископов из тех, в кого они вселились, эти злые духи обрели вид бури и унесли с собой свое зло, возглашая, что они изгнаны силой и властью этих мужей.

Тем временем весь остров Британия наполнился славой о деяниях и чудесах апостольских епископов. Они по целым дням учили Слову Божьему не только в храмах, но и на улицах и в полях, так что ревностные и верные католики[184] укреплялись в своей вере, а уклонившиеся возвращались на правильный путь. Подобно апостолам, они стяжали себе похвалы своим чистосердечием, знанием Писания и властью творить чудеса, дарованной им по их заслугам. И так все области с готовностью восприняли их проповедь, а творцы лжеучений попрятались и, подобно злым духам, оплакивали утрату тех, кто избежал гибели от них. Наконец, после долгих колебаний они решились принять бой и явились, кичась своим богатством, в пышных одеяниях, окруженные толпой приверженцев. Они предпочли вступить в спор, понимая, что молчание покроет их позором в глазах сторонников и заставит признаться в своем поражении. Там собралось великое множество людей с женами и детьми, которые призваны были рассудить спор двух противных сторон: на одной стороне была вера Божья, на другой — людское суеверие; на одной стороне смирение, на другой — гордыня; на одной стороне создатель ереси Пелагий, на другой — Христос. Блаженнейшие епископы дали своим противникам возможность говорить первыми, и те долгое время занимали собравшихся не чем иным, как пустыми словесами. После этого почтенные епископы в потоке красноречия обратили против них речи апостолов и евангелистов, соединяя собственные слова со словами Божьими и подкрепляя свои веские доводы авторитетом Писания. Так ложь была посрамлена, а обман разоблачен, и их противникам, едва был рассмотрен последний вопрос, оставалось лишь признать свои заблуждения. Люди, выступавшие судьями, не применили к ним насилия, но вынесли свой приговор громкими криками.

XVIII

Сразу же после этого из толпы вышли муж в звании трибуна[185] и его супруга и подвели к епископам свою слепую дочь десяти лет, дабы те ее исцелили. Это же предложили сделать их противникам, но те, устрашившись, присоединились к просьбам родителей и молили епископов исцелить дитя. Видя такую покорность противников, они вознесли краткую молитву, и затем Герман, исполнившись Святого Духа, воззвал к Троице. Он снял с шеи висевшую у него близ сердца ладанку со святыми реликвиями[186] и, крепко сжав ее, поднес к больным глазам девочки; и тут же глаза ее прозрели от тьмы и наполнились светом истины. Родители возрадовались, а народ изумился чуду, и с того дня ересь исчезла изо всех душ, и все они искренне возжелали поучений епископов.

Когда постыдная ересь была повержена, ее творцы посрамлены и все души вновь обратились к чистоте веры, епископы посетили место мученичества блаженного Альбана, дабы вознести через него хвалы Господу[187]. Герман же имел с собой реликвии всех апостолов и различных мучеников; помолившись, он велел могиле раскрыться, чтобы он мог поместить туда свои бесценные дары. Он счел правильным, что части тел святых из разных стран упокоятся в одной могиле, ибо все они взошли на небо с равными заслугами. Поместив их там с должными почестями, он взял горсть земли с того места, где пролилась кровь святого мученика, чтобы увезти ее с собой. На той земле еще видна была кровь — алая кровь мученика рядом с бледной кровью его палача. После этих чудес бесчисленное множество людей в тот же самый день уверовало в Господа.

XIX

Когда они возвращались, коварный враг, готовя западню, заставил Германа упасть и ушибить ногу, не ведая того, что, как у блаженнейшего Иова, его добродетели лишь возрастают от телесных недугов. После этого его пришлось отнести в дом, и тут соседнее здание вдруг загорелось. Огонь охватил и другие дома с их соломенными крышами[188] и, раздуваемый ветром, приблизился к месту, где лежал предстоятель. Все бросились к нему, желая на руках вынести его и спасти от угрожавшей ему опасности, но в полноте веры он отверг их услуги и не дал себя унести. Тогда люди в отчаянии бросились тушить огонь, но, дабы лучше была проявлена сила Божия, все, что пытались они спасти, сгорело; святой же, немощный и неподвижный, остался невредим. Его убежище было раскрыто настежь, и огонь обошел его, бушуя по обеим его сторонам, так что дом стоял нетронутым среди пламени. И все подивились такому чуду и возрадовались милости Божьей. День и ночь бесчисленные множества людей стекались к бедному тому дому, желая излечить свою душу и исцелить тело.

Все, что сотворил тогда Христос через своего служителя, нельзя и описать, ибо он и больной продолжал творить чудеса, не позволяя между тем лечить свой недуг никакими лекарствами. Но однажды ночью увидел он возле себя некоего мужа в снежно-белом одеянии, который, протянув к нему руку, поднял его с ложа и поставил на ноги. С этого часа болезнь его прекратилась, и к нему вернулось былое здоровье, так что из своего многотрудного путешествия он вернулся полным сил.

XX

(430) Тем временем саксы и пикты соединили силы и развязали войну против бриттов, которые принуждены были взяться за оружие. Боясь, что не смогут одолеть врагов, они прибегли к помощи святых предстоятелей, которые незамедлительно явились и вселили в оробевших людей такую отвагу, будто на помощь им пришла целая армия. Поистине, с этими апостольскими предводителями на сторону их встал сам Христос. В то время как раз закончился Великий пост, еще более освященный присутствием епископов, и народ, вдохновленный их проповедями, толпами стекался к ним, чтобы принять благодать крещения[189]. Крестились многие и в войске, и перед днем Воскресения Господня для них выстроили церковь в поле, словно в городе. И так, едва омывшись в водах крещения, они выступили в поход; воины пылали верой и, не надеясь на силу своего оружия[190], ждали помощи Божьей. Врагам стало известно о местонахождении их лагеря[191], и они устремились вперед с таким рвением, будто шли на битву с безоружными, не зная, что их уже заметили дозорные бриттов. Когда же окончились пасхальные торжества и главная часть войска, только что из купели, взяла оружие и выступила в поход, Герман сам вызвался быть их предводителем. Осмотрев близлежащую местность, он увидел на пути предполагаемого движения врага долину, окруженную невысокими холмами, и поместил там свое необученное войско. Там, сидя в засаде, они ясно видели приближение свирепых вражеских полчищ. Герман, несший знамя, велел остальным повторить всем вместе его клич; и вот, когда враги, уверенные в том, что их не ждут, подошли ближе, епископы трижды возгласили «аллилуйя». Повторенный всеми единым голосом, этот клич эхом отразился от окрестных холмов. Вражеских воинов сковал ужас, и показалось им, что на них рушатся не только скалы вокруг, но и сам небесный свод. Они так испугались, что не могли даже отступить в порядке и разбегались кто куда, бросая оружие и будучи рады спастись хотя бы нагими. Многие из них в страхе ринулись назад и утонули в реке, через которую только что переправились. Войско бриттов, не нанеся ни одного удара, оказалось свидетелем доставшейся ему победы, и воины начали собирать брошенные оружие и доспехи, радуясь ниспосланному Небом триумфу. Так победоносные понтифики[192] одолели врага без пролития крови, одержав победу верою, а не силой[193].

На острове был восстановлен всеобщий мир, и враги видимые и невидимые смирились; тогда понтифики стали собираться домой. Благодаря их заслугам и благословению блаженного мученика Альбана их возвращение было успешным, и корабль благополучно доставил их к ждущей их пастве.

XXI

В скором времени из Британии пришли вести, что среди небольшого числа людей вновь распространилось пелагианское извращение. И вновь все епископы призвали того блаженнейшего мужа, моля его защитить дело Божье, как он делал это прежде. (447) Он поспешил исполнить их просьбу и, взяв с собою Севера, мужа великой святости[194], вышел в море и с попутным ветром достиг Британии. Север же был учеником святого Лупа, епископа Треказенского; впоследствии он был посвящен в епископы Тревира и учил слову Божьему народы Первой Германии[195].

Тем временем злые духи облетели весь остров, возвещая, хоть и против своей воли, прибытие Германа. Узнав об этом, некий Элафий[196], старший в той области, поспешил навстречу святым, хотя никакой посланец не сообщил еще о его приходе. Он взял с собой сына, который, находясь в самом расцвете юности, страдал мучительным недугом: его подколенные жилы высохли, так что он не мог ходить из-за неподвижности ноги. За Элафием шли и все жители той области, и прибывших епископов встретило множество непросвещенных людей, которых они тут же благословили и просветили Словом Божьим. Они узнали, что в целом народ со времени отбытия Германа сохранил истинную веру; тех немногих, кто творил зло, они разыскали и осудили. После этого Элафий бросился к их ногам и показал им своего сына, чей вид красноречивей слов свидетельствовал о его беде. Увидев его, все опечалились, и движимые жалостью епископы тут же воззвали к милости Божьей. Блаженный Герман велел юноше сесть и возложил руку на его колено, искривленное недугом. Прикоснувшись затем ко всем недужным членам, он быстро исцелил их; сухость исчезла, жилы налились силой, и на глазах у всех здоровье было возвращено сыну, а сын отцу. Народ изумился чуду, и истинная вера, уже укорененная в сердцах многих, еще более окрепла. Вслед за тем Герман обратился к ним с проповедью, убеждая покаяться в своих ошибках. Общим решением учителя ереси были приведены к епископам, и те изгнали их в пустынные земли[197], чтобы страна могла избавиться от них, а они — от своих заблуждений. С тех пор долгое время вера в этой области оставалась нерушимой.

Завершив все дела, святые епископы вернулись назад с еще большей славой. После этого Герман отправился в Равенну, дабы принести мир народу Арморики[198]. Он с великим почетом был принят Валентинианом и его матерью Плацидией[199] и там же отошел ко Христу. Тело его в сопровождении почетной свиты было доставлено в его город, и по пути его совершалось множество чудес. В скором времени, на шестом году правления Маркиана, Валентиниан был убит сподвижниками патриция Аэция, которого он велел предать смерти. С ним закончилась Западная империя[200].

XXII

Между тем Британия на время избавилась от внешних вторжений, но не от гражданских войн. Города, разрушенные и опустошенные врагом, лежали в руинах, в то время как их уцелевшие жители сражались между собой. Несмотря на это, пока память о смутах и кровопролитиях была еще свежа, короли, священники, знать и простолюдины держались положенных им правил. Когда же они умерли, им наследовало поколение, не знавшее подобных бед и привыкшее к состоянию мира. Тогда все остатки истины и справедливости настолько истребились, что не только след их нельзя было обнаружить, но малое и весьма малое число людей помнило о самом их существовании. К неописуемым преступлениям бриттов, о которых со стыдом пишет их собственный историк Гильдас[201], добавилось еще и то, что они не научили вере народы англов и саксов, жившие в Британии рядом с ними[202]. Но Бог не оставил милостью эти народы, славу которых прозревал в будущем, и послал к ним много лучших вестников истины, дабы принести им веру[203].

XXIII

(582) В год от воплощения Господа 582-й императором стал Маврикий, пятьдесят четвертый после Августа; он правил двадцать один год[204]. На десятом году его царствования понтификом Рима и апостольского престола был избран Григорий, прославленный как ученостью, так и своими деяниями, и правил он тринадцать лет, шесть месяцев и десять дней[205]. На четырнадцатом году правления того императора, спустя 150 лет после прибытия англов в Британию, Григорий, движимый божественным наущением, (596) послал слугу Божьего по имени Августин и с ним еще нескольких богобоязненных монахов проповедовать Слово Божие народу англов[206]. Подчинившись велению папы, они отправились в путь и уже отошли на некоторое расстояние, когда их вдруг охватил ужас. Им захотелось вернуться домой вместо того, чтобы идти к варварскому, свирепому и недоверчивому народу, говорившему на непонятном для них языке. Думая о собственной безопасности, они отправили назад Августина, которого предполагалось посвятить в епископы в случае, если англы их примут. Августин слезно умолял блаженного Григория позволить им отменить столь опасное, трудное и ненадежное путешествие, но тот послал им ободряющее письмо, в котором велел не ослаблять усилий в проповеди Слова Божьего и уповать на помощь Господа. Письмо это было таково:

«Григорий, раб рабов Божьих[207] — слугам Господа нашего.

Куда лучше было бы вам, любимейшие чада, вовсе не предпринимать сего благородного дела, чем отступаться от него в самом начале. Вам долженствует со всем прилежанием вершить ваш благой труд, начатый с упованием на помощь Господа. Поэтому не позволяйте ни тяготам пути, ни злым людским языкам смутить вас[208], но продолжайте со всем постоянством и рвением творить то, что начали под водительством Божьим. Верьте, что, как ни велика трудность вашей задачи, еще более будет ваше небесное воздаяние. По возвращении Августина, вашего старшего, а отныне моим назначением вашего аббата, повинуйтесь ему во всем с сознанием, что все, сделанное вами под его началом, благотворно для ваших душ. Да сохранит вас Бог Всемогущий своею благодатью. Молюсь о том, чтобы увидеть плоды трудов ваших в нашем Граде Небесном. Не могу трудиться вместе с вами, хоть и был бы рад, но надеюсь разделить с вами радость воздаяния. Да хранит вас Бог, мои возлюбленные чада.

Дано в десятый день до августовских календ[209], в четырнадцатом году царствования господина нашего благочестивейшего августа Маврикия Тиберия и на тринадцатом году после консульства того же нашего государя[210], в пятнадцатый индиктион[211]».

XXIV

Тогда же почтенный понтифик отправил письмо архиепископу Арелата Этерию[212], прося его радушно принять Августина на его пути в Британию. Вот это письмо:

«Преподобнейшему и святейшему брату нашему, епископу Этерию — Григорий, раб рабов Божьих.

Хотя люди благочестивые и не нуждаются в поручительстве перед теми епископами, что имеют любовь, угодную Богу, пользуюсь случаем сообщить вам в этом послании, что передавший его слуга Божий Августин вместе с другими слугами Божьими отправляется с Господней помощью спасать души. Нужно, чтобы Ваше святейшество поддержали его в этом благом деле и снабдили всем необходимым. Чтобы вы не медлили с оказанием ему помощи, мы особо просили его поведать вам о его миссии; уверены, что, узнав о ней, вы со всем усердием окажете ему ради Господа всю помощь, какая потребуется. Поручаем также вашей милости священника Кандида, нашего сына, которому хотим поручить заботу о скромном патримонии[213] нашей Церкви. Храни тебя Бог, преподобнейший брат[214].

Дано в десятый день до августовских календ, в четырнадцатом году царствования государя нашего благочестивейшего августа Маврикия Тиберия и на тринадцатом году после его консульства, в четырнадцатый индиктион».

XXV

Так, Августин, ободренный блаженным отцом Григорием, с другими слугами Христовыми вернулся к проповеди Слова и прибыл в Британию. В то время в Кенте правил могущественнейший король Эдильберт[215]; пределы его царства простирались до великой реки Хумбер, что отделяет северных англов от южных[216]. Напротив восточного побережья Кента лежит большой остров Танатос[217], величина которого составляет 600 фамилий по измерению англов[218]. Он отделен от берега рекой Вантсум шириной около трех стадий[219], которую можно перейти только в двух местах; она же впадает в море. (597) Там Августин, слуга Божий, и высадился со своими спутниками, которых было, как говорят, около сорока. По велению папы Григория они взяли с собой переводчиков из народа франков[220], и Августин послал их к Эдильберту с известием, что он принес из Рима благую весть, обещающую без всяких сомнений вечную радость на небесах и бесконечное царство с Богом живым и истинным. Узнав об этом, король повелел оставить их на острове, где они высадились, и снабдить всем необходимым, пока он не примет решения относительно их. Он и прежде знал кое-что о христианской вере, поскольку женой его была христианка из франкского королевского рода именем Берта[221]. Ее выдали за него с условием, что он позволит ей беспрепятственно исповедовать ее веру и исполнять обряды, для чего с ней отправили епископа по имени Лиутард[222].

Несколько дней спустя король явился на остров и, сев под открытым небом, велел Августину и его спутникам подойти и поговорить с ним. Он не стал встречаться с ними в здании, поскольку суеверно считал, что они, будучи сведущими в колдовстве, могут напустить на него чары[223]. Но их вдохновляла не демонская, а Божья сила, и они несли как знамя серебряный крест и образ Господа Спасителя, запечатленный на доске[224]. Они пели гимны и возносили молитвы Господу о собственном своем спасении и о спасении тех, к кому они пришли. По велению короля они уселись и начали проповедовать Слово Жизни ему и его комитам[225], прибывшим с ним. После же король сказал им: «Ваши речи и обещания весьма хороши, но они новы и непривычны для нас, поэтому я не могу принять их и отречься от верований, которых я и весь народ англов придерживались столь долго. Но если вы решите остаться у нас, не бойтесь; поделитесь с нами тем, что вы считаете добрым и истинным, и мы не причиним вам вреда. Напротив, мы окажем вам гостеприимство и обеспечим всем, что нужно для жизни. Мы также не запрещаем вам обращать в вашу веру всех, кого сможете». И он подарил им дом в городе Доруверне, что был главным городом его владений[226], по своему обещанию в достатке снабдил их провизией и позволил свободно проповедовать. Говорят, что, когда они подходили к городу, неся по своему обычаю святой крест и образ Царя и Господа нашего Иисуса Христа, они пели хором такой гимн: «Молим Тебя, Господи, по великой милости Твоей отвратить ярость Твою и гнев Твой от города сего и от Твоего дома святого, ибо мы грешны. Аллилуйя»[227].

XXVI

Войдя в подаренный им дом, стали они жить там, подражая жизни апостольской и обычаям начальной Церкви. Они проводили время в молитвах, бдениях и постах; они проповедовали Слово Жизни всем, кому только могли; они отвергали, как чуждые им, все радости мира; они брали у тех, кого учили, лишь самое необходимое для жизни; во всем, что делали, готовы были они идти до конца и даже умереть за возвещаемую ими истину. Что еще сказать?[228] Некоторые, проникнувшись их простой и безгрешной жизнью и убедительностью их учения, уверовали и приняли крещение. Невдалеке, к востоку от города, стояла старая церковь, возведенная еще при римлянах в честь святого Мартина[229], в которой королева, будучи христианкой, имела обыкновение молиться. В той церкви они впервые начали петь псалмы, читать молитвы, служить обедню, проповедовать и крестить до той поры, когда был обращен сам король и когда они получили свободу проповедовать повсюду и строить или же восстанавливать храмы.

Наконец и сам король, подобно другим, уверовал и был крещен, привлеченный чистейшей жизнью святых и их сладкозвучными обещаниями, истинность которых они доказали, сотворив многие чудеса. С каждым днем все больше людей стекалось слушать Слово, оставляя языческие обряды ради святой Христовой Церкви. Говорят, что король, хоть и радуясь их обращению в истинную веру, никого не вынуждал принимать христианство; вместе с тем он выказывал великую милость к обращенным как к будущим своим согражданам в Царствии Небесном. Ведь он узнал от своих учителей и наставников на пути спасения, что служение Христу добровольно и не терпит принуждения. В скором времени он даровал своим учителям места для поселения сообразно их рангу в Доруверне, своем главном городе, и дал им для их нужд имущество различных видов.

XXVII

(597) Тем временем Августин, человек Божий, отправился в Арелат и был согласно велению святого отца Григория посвящен епископом этого города Этерием[230] в архиепископы народа англов[231]. Вернувшись в Британию, он тотчас послал в Рим священника Лаврентия и монаха Петра[232] сообщить святому понтифику Григорию, что народ англов принял веру Христову и что он сделался у них епископом. В то же время он просил совета относительно некоторых насущных вопросов. На эти вопросы он без промедления получил ответы, которые мы считаем нужным поместить в нашей истории[233]:

(Ответы папы Григория на вопросы Августина) I. Вопрос блаженного Августина, епископа Кентской церкви: Как епископы должны жить со своим клиром, как делить дары, приносимые верующими к алтарю, и как должно епископу вести себя в церкви?

Отвечает Григорий, папа города Рима: Святое Писание, с коим ты, без сомнения, знаком, говорит об этом, в особенности в письме блаженного Павла к Тимофею, где он берет себе за труд наставить того, как вести себя в доме Божьем[234]. В обычае апостольского престола сообщать всякому, кто помазан в епископы, что все поступающие деньги должны делиться на четыре части: одна епископу и дому его для дел милосердия, другая клиру, третья беднякам и четвертая на обновление церквей. Но поскольку ты, брат, согласно монашескому правилу живешь вместе со своим клиром в Церкви англов, обращенных промыслом Господа к вере, тебе лучше следовать правилам отцов наших, принятым в древней Церкви: никто из них ничем не владел отдельно, но все вещи у них были общими[235]. Если же клирики младших рангов не могут воздерживаться, они должны жениться и найти себе дело за пределами общины[236], ибо мы знаем из писаний, касающихся упомянутых отцов, что каждому дается то, в чем он нуждается[237]. О них также должно заботиться и выделять пропитание для их надобностей, и они должны подчиняться церковным правилам, жить благонравно, участвовать в службах и отвращать сердце, язык и тело от всего порочного. И что сказать тем, кто живет одной общиной, о разделе даров, о гостеприимстве или о раздаче милостыни? О том, как делать это с благочестием, сказал Господь и Учитель наш: «Подавайте милостыню из того, что у вас есть, тогда все будет у вас чисто»[238].

II. Вопрос Августина: Почему, хотя вера одна, в церквах существуют разные обычаи, и почему в святой Римской церкви служат обедню по одному чину, а в галльских церквях — по другому?

Отвечает папа Григорий: Тебе, брат мой, без сомнения, ведомы обычаи Римской церкви. Я же хочу, чтобы ты, если найдешь в Римской, в Галльской или в любой другой церкви то, что наиболее угодно Всемогущему Богу, тщательно отобрал это и учил неопытную еще в вере церковь англов тому, что ты сочтешь нужным взять у этих церквей. Ибо не место украшает творимые там дела, но добрые дела украшают место. Поэтому возьми в каждой церкви то, что сочтешь правильным и благочестивым, собери это все воедино и увидишь, как души англов привыкнут к этому[239].

III. Вопрос Августина: Прошу сказать, как следует наказывать человека, ограбившего церковь.

Отвечает Григорий: Брат мой, суди о наказании грабителя по обстоятельствам. Есть те, кто идет на это, имея средства для жизни, и те, кого побуждает к этому бедность. Поэтому одних следует наказывать пеней, других — бичеванием; одних сурово, других более мягко. Когда же наказание сурово, наказывать нужно с любовью, а не с гневом, ибо наказание должно исправлять, а не ввергать в огонь геенны. Мы должны учить верующих послушанию, как добрые отцы своих детей: ведь они бьют их за провинности, дабы воспитать из них своих наследников, и отдают все свое достояние тем, кого раньше строго наказывали. Так и мы должны всегда помнить о любви, и любовь подскажет нам средство для исправления, чтобы не измыслили мы ничего неразумного. Следует добавить, что они должны возместить все, что похитили из церкви; но церкви запрещено извлекать выгоду из дел земных, поэтому не следует слишком радеть о тщетном[240].

IV. Вопрос Августина: Могут ли двое родных братьев жениться на двух сестрах, семья которых им не родственна?

Отвечает Григорий: Такое допустимо, поскольку в святых речениях нет ничего, что запрещало бы это.

V. Вопрос Августина: До какой степени родства могут верующие вступать в брак, и можно ли жениться на мачехе либо на невестке?

Отвечает Григорий: Закон Римского государства гласит, что сын и дочь брата с сестрой или двух братьев, или двух сестер могут вступать в брак. Но опыт показывает, что потомство от таких браков недолговечно, да и священный закон запрещает открывать наготу ближних своих. Поэтому верующие могут жениться лишь на родственниках в третьем или четвертом колене, а те, о ком сказано выше, не могут жениться ни в коем случае. Жениться на мачехе — смертный грех, ибо сказано в законе: «Наготы отца твоего не открывай»[241]. И хотя это не нагота отца, но сказано: «И будут два одною плотью»[242], — поэтому тот, кто открывает наготу мачехи своей, открывает тем самым и наготу своего отца. Потому же запрещено жениться на жене брата, ибо в предыдущем браке она была одною плотью с братом. Из-за этого принял смерть Иоанн Креститель, которого не понуждали отречься от Христа и обезглавили не за исповедание Христа, но Христос сказал: «Я есмь Истина»[243], а Иоанна казнили за истину, значит, он пролил кровь за Христа.

Говорят, что многие из народа англов, будучи еще неверующими, вступили в такие беззаконные браки, поэтому следует предупреждать их при принятии веры, что они должны их расторгнуть, ибо такие браки есть смертный грех. Пусть убоятся тяжести суда Божьего; ведь за попустительство плотским своим желаниям претерпят они вечные муки. Но само по себе это не мешает им сподобиться святых плоти и крови Господних, поскольку они не будут наказаны за грехи, совершенные ими по неведению, до принятия благодати крещения. Ведь святая церковь одни грехи исправляет твердостью, другие же — мягкостью, относясь к ним терпимо в своей мудрости — ведь сопротивление зла часто побеждается терпимостью и снисходительностью. Но все, пришедшие к вере, должны отказаться от продолжения такого сожительства. Если они не сделают этого, то не сподобятся плоти и крови Господних, ибо грех в какой-то мере можно простить творящим его по неведению, но за него следует сурово наказывать тех, кто творит его сознательно[244].

VI. Вопрос Августина: Может ли епископ быть посвящен без присутствия других епископов, если они находятся на большом расстоянии друг от друга и не могут быстро прибыть?

Отвечает Григорий: В церкви англов ты пока единственный епископ, поэтому тебе невозможно совершать посвящение иначе как одному. Что касается епископов из Галлии, то они могут присутствовать при посвящении в качестве свидетелей. Однако мы желаем, брат мой, чтобы ты назначал епископов так, чтобы их не разделяли большие расстояния и чтобы при посвящении епископа они могли легко собраться, ибо их присутствие при этом крайне желательно. Ибо когда епископы с Божьей помощью посвящаются в местах, близких к другим епископам, посвящение не должно совершаться иначе как в присутствии трех или четырех из них. Ведь даже в духовных делах мы должны брать пример с дел плотских, дабы делались они разумно и до конца. Когда миряне заключают брак, приглашают уже женатых, чтобы те, кто прежде вступил на путь семейной жизни, соучаствовали в радости следующих за ними. Почему же тогда человек, соединяющийся с Богом в браке духовном, не может позвать уже сделавших это, дабы они порадовались возведению нового епископа и совместно вознесли за него молитву Всемогущему Богу?

VII. Вопрос Августина: В каких отношениях должны находиться епископы Галлии и Британии?

Отвечает Григорий: Мы не дали тебе власти над епископами Галлии, ибо епископ Арелата не так давно получил паллий[245] от наших предшественников, и не должно нам уменьшать его власти. Поэтому, брат мой, если тебе случится заниматься делами провинции Галльской, ты должен договориться об этом с епископом Арелата. Если же он проявит нерадивость, пусть вдохновит его твое рвение. Мы уже послали ему письмо, побуждая воспользоваться твоим пребыванием в Галлии для устранения того, что в обычаях тамошних епископов не соответствует заветам нашего Творца. Тебе не дано права судить галльских епископов, поскольку они не подчинены тебе; но, ободряя их и показывая хороший пример для подражания, ты можешь подвигнуть их к большему рвению в делах святости[246]. В законе написано: «Когда придешь на жатву ближнего твоего, срывай колосья руками твоими, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего»[247]. Не заноси серпа осуждения над взращенным другими урожаем, но своими добрыми делами очищай Господне зерно от плевел и ободрением и убеждением превращай его в тело Церкви. Но все, что требует применения власти, должно делаться тобою с согласия епископа Арелата, ибо негоже отвергать правила послушания, установленные древними отцами. Напоминаем тебе, брат, что все епископы Британии должны повиноваться тебе с тем, чтобы неученые были научены, ослабевшие ободрены советом, а ошибающиеся поправлены твоей властью.

VIII. Вопрос Августина: Может ли беременная женщина быть крещена и, когда у нее родится ребенок, через сколько времени она сможет войти в церковь? И спустя сколько дней может дитя принять благодать святого крещения, дабы предупредить его возможную смерть? И через какое время ее муж сможет вступать с ней в сношение, и можно ли ей входить в церковь или принимать святое причастие во время месячных? И может ли мужчина, имевший сношение с женой, войти в церковь или принять таинство святого причастия до того, как омоется? Все эти вещи необходимо знать непросвещенному народу англов.

Отвечает Григорий: Брат мой, я не сомневался, что ты задашь мне эти вопросы, и уже приготовил на них ответ. Не сомневаюсь, что ты просто желаешь, чтобы этот ответ подтвердил собственные твои мысли и предчувствия. В самом деле, почему беременная женщина не может быть крещена, раз беременность ее не грешна в глазах Всемогущего Бога? Ведь когда праотцы наши согрешили в раю, они лишились бессмертия, дарованного им Богом, но Господь не пожелал за этот грех истребить все племя людское. Лишив мужчину бессмертия за его проступок, Он оставил ему мужскую силу для продолжения рода. Так почему же то, что было даровано человеку самим Богом, должно препятствовать ему принять благодать святого крещения? Было бы крайне неразумно ставить это таинство, изглаживающее всякую вину, в зависимость от подобной причины.

Через сколько дней может женщина войти в церковь после того, как родит? Из Ветхого Завета тебе известно, что ей следует воздерживаться от этого в течение тридцати трех дней, если у нее родился мальчик, и шестидесяти шести дней, если родилась девочка[248]. Однако это следует понимать иначе. Ведь если бы она вошла в церковь хотя бы через час после родов возблагодарить Господа, она не совершила бы греха; ведь греховны удовольствия плоти, но не ее муки. Сношение происходит в удовольствии, а роды совершаются в муках, потому и сказано было первой из матерей: «В болезни будешь рожать»[249]. Если же мы запретим родившей женщине входить в церковь, то сочтем ее наказание за грех.

Ничто также не должно удерживать тебя от крещения родившей женщины или ее ребенка, если им угрожает смерть, хотя бы это было в самый час ее родов и его рождения. Ибо если милость святого таинства равно дается всем живым и здоровым, то тем более нужно без промедления даровать ее тем, кому угрожает смерть, из боязни, что, выжидая более удобного времени для приуготовления к таинству Воскресения, мы можем вовсе не дать их душе воскреснуть.

Ее же муж не должен приближаться к ней, пока дитя не отнято от груди. Среди женатых людей распространился вредный обычай: матери не вскармливают сами детей, которых рожают, а отдают их выкармливать другим женщинам. Происходит это из-за невоздержанности, ибо, не желая воздерживаться, не могут они и выкармливать своих детей. Но те женщины, которые по упомянутому дурному обычаю отдают детей выкармливать другим, все равно должны воздерживаться от сношения с мужьями, пока не пройдет установленный срок очищения. Кроме времени после деторождения женщины не могут вступать в сношение со своими мужьями во время месячных, и священный закон велит даже карать смертью всякого, кто приблизится к женщине в это время[250]. Однако не следует запрещать женщине во время месячных входить в церковь, ибо нельзя ставить ей в вину то, что дано от природы и от чего она страдает помимо своей воли. Ведь мы знаем, что женщина, страдающая кровотечением, подошла сзади к Господу и прикоснулась к краю одежды Его, и немедленно ее недуг оставил ее[251]. Почему же, если она с кровотечением могла коснуться одежды Господа и получить исцеление, женщина во время месячных не может войти в церковь Господню? Ты скажешь: «Она страдала от недуга, а мы говорим о естественном порядке вещей». Но ведь все, любимейший брат, от чего мы страдаем в нашем смертном теле через недуги, послано нам судом Божьим за грехи. Голод и жажда, жара, холод и усталость равно поражают нас по причине несовершенства нашей природы. И если мы едим, когда голодны, пьем, когда жаждем, охлаждаемся, когда нам жарко, тепло одеваемся в случае холода и отдыхаем, когда устали, то разве не естественно нам искать лекарство и от прочих недугов? Истечение крови у женщин есть тот же недуг, поэтому, раз женщина, коснувшаяся в своей недужности одежды Господней, была права в своем дерзновении, почему то, что было позволено одной, не позволено и всем женщинам, страдающим от слабости своей природы?

Нельзя в такое время и запрещать женщине принимать таинство святого причастия. Если она не осмелится принять его из великого почтения, это похвально; но, приняв его, она не совершит греха. Удел благочестивых душ — винить себя за дела сами по себе безгрешные, но коренящиеся в грехе. Так, когда мы голодны, не грех поесть, хотя голод возник вследствие греха праотцев. И месячные у женщин не грешны, ибо происходят от их естества. Несмотря на это, из-за несовершенства нашей природы мы оскверняемся против воли, и человек отвечает как за грехи, сотворенные сознательно, так и за те, что совершены невольно. Предоставьте женщин собственному разумению, и если они во время месячных не осмелятся подходить к таинству плоти и крови Господних, следует похвалить их за благочестие. Если же они, привыкнув к благочестивой жизни, захотят принять это таинство, не следует, как мы уже сказали, им в этом препятствовать. Если в Ветхом Завете рассматриваются обстоятельства внешние, то в Новом Завете главное внимание уделяется не тому, что вовне, а тому, что внутри, и наказание за это налагается с большей осторожностью. Тогда как закон запрещает есть многие вещи как нечистые, Господь в Благовествовании Своем говорит: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека»[252]. И после этого поясняет: «ибо из сердца исходят злые помыслы»[253]. Отсюда совершенно ясно, что всякая скверна, как показано Всемогущим Богом, исходит из скверны мысленной. Так и апостол Павел говорит: «Для чистых все чисто, а для оскверненных и неверных нет ничего чистого»[254]. И далее, говоря о причине этого осквернения, он добавляет: «но осквернены и ум их, и совесть»[255]. Посему, раз никакая еда не испортит того, чья душа не подвержена порче, почему должно считаться нечистым то, что у чистой душой женщины исходит от ее естества?

Мужчина, имевший сношение со своей женой, не должен входить в церковь, пока не омоется, и, даже омывшись, не может он входить сразу. В древности закон гласил, что мужчина после сношения с женщиной должен омыться и не входить в храм до заката[256], но это следует понимать и в духовном смысле. Когда мужчина имеет сношение с женщиной, их души совместно устремлены к удовольствию[257] плотского вожделения; поэтому, пока огонь вожделения не угас в его душе, он не должен появляться среди верующих в храме, обремененный грешными желаниями. Хотя разные народы полагают об этом по-разному и соблюдают различные правила, у римлян с древних времен было обычаем после сношения с женой омыться и некоторое время воздерживаться от посещения храма. Конечно, мы не можем считать брак грехом, но, поскольку даже законное сношение не происходит без телесного желания, будет правильным после него воздержаться от посещения святого места, ибо не бывает желания без греха. Сказавший: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя»[258], — родился не в прелюбодеянии или разврате, но в законном супружестве. Но он знал о себе, что зачат в беззаконии, и горевал, что рожден во грехе, и, подобно дереву, струил в ветвях сок греха, идущий от корней. Есть много вещей законных и справедливых, при делании которых мы тем не менее оскверняемся; так, часто мы гневом усугубляем вину другого и нарушаем спокойствие собственной души, и даже при праведном гневе нарушение душевного покоя не служит нам к добру. Сказавший: «иссохло от гнева око мое»[259], — гневался на грешников, но лишь спокойствие души позволяет греться в лучах премудрости; потому и печалился он, что его око иссохло от гнева. А коль он гневается от злых деяний, он останется потом смятенным и возмущенным и в помышлениях о высшем. И так получается, что гнев против греха праведен, но тем не менее вреден, ибо гневающийся берет на себя вину, нарушая покой своей души. Так и плотское совокупление законно, если совершается ради произведения потомства, а не ради похоти и утоления страстей. Поэтому, если кто подходит к жене своей, движимый не влечением похоти, а заботой о произведении потомства, то он может по своему усмотрению как посещать церковь, так и принимать таинство плоти и крови Господних; ибо не может быть осужден вошедший в огонь и не сгоревший. Но если в соитии возобладает не стремление к деторождению, а похоть, у совокупляющихся есть причины печалиться, хотя, по святым речениям пророков, уже само совокупление есть повод для печали. Когда апостол Павел говорит: «Кто не может воздержаться, пусть имеет каждый свою жену»[260], — то он считает нужным добавить: «впрочем, это сказано мною как позволение, а не как повеление»[261]. То, что законно, не нуждается в позволении; поэтому своим позволением он подчеркивает, что в этом есть вина. Следует помнить, что Господь, говоря с народом на горе Синайской, в первую очередь повелел им не прикасаться к женам[262]. И если Господь, общаясь с людьми через посредника, требовал от них ради телесной чистоты не касаться своих жен, то разве не должны блюсти чистоту плоти женщины, вкушающие Тело Господа Всемогущего и проникшиеся величием этого непостижимого таинства? Потому же и жрец сказал Давиду, что его люди получат хлебы предложения, если только воздержатся от женщин, и Давид, чтобы получить эти хлебы, поклялся в чистоте своих людей[263]. В соответствии со сказанным мужчина, омывшийся после сношения со своей женой, может прийти в церковь и принять таинство святого причастия.

IX. Вопрос Августина: Может ли кто-либо вкушать Тело Господне после видения, происшедшего во сне, и, если это священник, может ли он после этого совершать святые таинства?

Отвечает Григорий: Ветхий Завет, как мы уже говорили раньше, объявляет такого человека нечистым и, пока он не омоется, запрещает ему до вечера входить в храм[264]. Люди духовные принимают это правило, но, как объяснено нами, понимают его иначе. Если человек наяву оскверняется лживыми[265] видениями, пришедшими к нему во сне, он должен омыться водой разумения, которая смоет грех помышления слезами его; пока же огонь соблазна не угаснет, пусть вина тяготеет над ним до вечера, как сказано. Однако видения следует различать по причине, по какой входят они в душу спящего: иногда они происходят от опьянения, иногда от излишеств либо от слабости, иногда же от помышления. Видений, исходящих от природных излишеств или от слабости, бояться не следует, хотя достойно сожаления, что душа поневоле страдает от них. Когда неумеренный аппетит приводит к обжорству и вместилище пищи переполняется, душа должна чувствовать вину, но не настолько, чтобы удержать человека от принятия Святых Тайн или от участия в обедне, если того требует праздничный день или если ему нужно совершать таинство за неимением в том месте другого священника. Если же есть те, кто может совершить за него службу, он тем не менее не должен воздерживаться от причащения Святых Тайн, если только душа его не полна греховными образами. Я, однако, думаю, что он из стыда постарается воздержаться от причащения. Есть те, чья душа не оскверняется непристойными образами, однако следует помнить, что душа чувствует вину и не очищается даже раскаянием, поскольку, если человек и не помнит, что он видел во сне, он помнит, что перед тем предавался излишествам. Если же видения во сне исходят от грешных мыслей наяву, то вина очевидна его душе, ибо он видит, откуда исходит его осквернение, когда то, о чем он думал вольно, после невольно видится ему во сне. Но следует различать, происходят ли эти мысли из внушений и побуждений или, что гораздо серьезнее, из попущения греху. Ибо все грехи происходят от трех причин, называемых внушением, побуждением и попущением — дьявол внушает, плоть побуждает, а дух попущает[266]. Первый грех внушен был змею, который побудил к нему Еву, а дух Адама попустил греху совершиться[267]; так, когда душа предстает перед собственным своим судом, важно отличать внушение от побуждения, а побуждение от попущения. Ибо если злой дух не внушит грех душе и если плоть не найдет в грехе удовольствия, то грех не может совершиться. Когда же плоть начинает радоваться греху, грех возрастает, и когда душа попущает греху, грех побеждает. Так семя[268] греха во внушении, рост греха в побуждении, а зрелость его в попущении. Часто бывает, что злой дух проникает в мысли и смущает плоть, но дух тем не менее не попущает искушению. Поскольку плоть не может предаться греху помимо духа, дух, сопротивляясь желаниям плоти, побеждает позывы греха, так как отказывается попустить ему или же, уступая, горько скорбит о своей немощи. По этой причине скорбел и главный воин небесного воинства, когда говорил: «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих»[269]. Будь он пленником, он не мог бы сражаться, но он сражался; таким образом, он был пленником и в то же время боролся за закон ума его против закона его членов; если же он боролся, он не был пленником. Человек, говорящий так, является одновременно пленником и свободным: свободным из-за любви к истине и пленником из-за побуждений, которым он невольно поддается».

XXVIII

Таковы ответы блаженного папы Григория на вопросы преподобнейшего епископа Августина. Письмо, которое он, по его словам, (601) написал епископу Арелата, было адресовано Вергилию, наследнику Этерия[270]. Вот его содержание:

«Преподобнейшему и святейшему брату епископу Вергилию — Григорий, раб рабов Божьих.

Обычно мы приглашаем к себе братьев наших из любви к ним, но еще больше любви следует проявлять к тем, кто приходит без приглашения. Поэтому, если случится прибыть к вам нашему брату епископу Августину, примите его со всей добротой и любовью, дабы был он ободрен вашим доброжелательством и дабы другие учились бы на вашем примере выражению братской любви. Поскольку часто случается, что те, кто смотрит издалека, лучше видят подлежащее исправлению, чем те, кто приставлен к этому, прошу Вас, брат, если он сообщит вам о проступках епископов или других лиц, вникнуть в это совместно с ним и со всей строгостью наказать те деяния, что противны Богу и вызывают Его гнев, дабы виновные в них были осуждены, невинные очищены и все бы следовали должным путем. Храни тебя Бог, преподобнейший брат.

Дано в десятый день до июльских календ, в девятнадцатом году царствования государя нашего благочестивейшего августа Маврикия Тиберия и в восемнадцатом году после консульства того же господина нашего, в четвертый индиктион[271]».

XXIX

Поскольку епископ Августин пожаловался папе Григорию, что урожай его велик, а жнецов мало[272], тот вместе со своими посланцами (601) направил к нему новых сотрудников и служителей Слова. Первыми из них были Меллит, Юст, Паулин и Руфиниан, и с ними он послал все вещи, необходимые для церковного служения и исполнения обрядов, такие как священные сосуды, алтарные покровы и украшения, одеяния для священников и клириков, реликвии святых апостолов и мучеников, а также множество книг. Также он послал письмо, в коем оповещал о своем решении вручить Августину паллий[273] и поучал, как следует назначать епископов в Британии. Вот текст этого письма:

«Преподобнейшему и святейшему епископу Августину — Григорий, раб рабов Божьих.

Хотя не подлежит сомнению, что тех, кто трудится ради Всемогущего Бога, ждет несказанное воздаяние в Небесном Царствии, необходимо и здесь воздавать им по заслугам, дабы тем самым побудить их к более ревностному исполнению своего духовного труда. Поскольку щедростью Божьей и твоим собственным трудом к благодати Бога Всемогущего приобщена новая церковь англов, мы позволяем тебе надевать паллий при служении обедни в храме. Ты можешь посвятить в разных местах двенадцать епископов, чтобы они находились в твоем подчинении; епископ же города Лондонии в будущем должен всегда посвящаться собственным своим синодом и получать паллий от святого апостольского престола, которым я ныне управляю милостью Божьей. В город Эборак мы желаем поставить епископом того, кого ты сам решишь назначить; если этому городу вкупе с его окрестностями суждено будет принять Слово Господне, то его епископ также может назначить двенадцать епископов и получить почетное звание, ибо мы намереваемся также даровать ему паллий, если Божьей волей будем живы. Мы желаем, брат, чтобы он повиновался твоей воле, а после твоей смерти сам управлял подчиненными ему епископами, не повинуясь власти епископа Лондонского. Однако различие в чести между епископами городов Лондонии и Эборака должно сохраниться, поскольку старшим из них признается тот, кто поставлен первым. Пусть они действуют согласно, советуясь друг с другом и ревностно творя дело Христово, и пускай судят справедливо и выносят решения без противоречий[274].

Ты же, брат, получаешь под свое начало тех епископов, которых посвятишь сам, как и тех, которых посвятит епископ Эборакский, и всех епископов Британских, повинующихся власти Господа нашего Иисуса Христа[275]. Пусть они видят из слов и деяний твоих, что есть истинная вера и праведная жизнь, и пусть могут, исполнив свою службу с верой и праведностью, сподобиться Царствия Небесного, когда то будет угодно Господу. Храни тебя Бог, преподобнейший брат.

(601) Дано в десятый день до июльских календ, в девятнадцатом году царствования государя нашего благочестивейшего августа Маврикия Тиберия и в восемнадцатом году после консульства того же господина нашего, в четвертый индиктион»[276].

XXX

Когда посланцы отбыли, блаженный отец Григорий отправил им вслед письмо, вновь показывающее его горячий интерес к спасению нашего народа. Вот что он писал:

«Любимейшему сыну аббату Меллиту — Григорий, раб рабов Божьих.

Со времени отбытия вашего и ваших спутников мы испытываем тревогу, поскольку не имеем сведений о том, как проходит ваше путешествие. Тем не менее, когда Бог Всемогущий приведет вас к нашему преподобнейшему брату епископу Августину, сообщите ему мое решение, принятое после долгих раздумий относительно народа англов. Я решил, что храмы идолов этого народа не должны быть разрушены. Уничтожив находящихся в них идолов, возьмите святую воду и окропите эти капища, и воздвигните в них алтари, и поместите святые реликвии. Ибо если храмы выстроены прочно, весьма важно заместить в них служение идолам службой Истинному Богу. Когда эти люди увидят, что святилища их не разрушены, они изгонят заблуждения из своих сердец и с большей охотой придут в знакомые им места, чтобы признать Истинного Бога и молиться Ему[277]. Также можно заменить каким-либо праздником присущий им обычай закладывать быков в жертву демонам[278]. Так, в день освящения даров или в праздники святых мучеников, чьи реликвии помещены в храме, следует позволить им возводить вокруг храма шалаши из веток и праздновать там. Не давайте им приносить животных в жертву дьяволу, но пускай они сами употребляют их в пищу, благодаря Творца всех созданий за Его щедрые дары. Так через внешние радости им легче будет прийти к радостям внутренним; ведь невозможно в один миг лишить всего их неподатливые умы. Человек, намеревающийся взойти на вершину, карабкается по уступам вместо того, чтобы перепрыгивать через них. Так и Господь, явив себя израильтянам в Египте, повелел им служить Ему теми же жертвами, что до того они приносили дьяволу, и приказал им закладывать животных в жертву Ему. Уже с иными чувствами они откладывали часть жертвы и оставляли прочее, и хотя они закладывали тех же самых животных, но приносили их в жертву Истинному Богу, а не идолам, и, значит, это была уже иная жертва. Это вы и должны передать нашему брату, дабы он в своем положении рассудил, как лучше это сделать. Храни тебя Бог, любимейший сын.

(601) Дано в пятнадцатый день до августовских календ, в девятнадцатом году царствования государя нашего благочестивейшего августа Маврикия Тиберия и в восемнадцатом году после консульства того же государя, в четвертый индиктион»[279].

XXXI

В то же время он узнал, что Августин творит чудеса, и послал ему письмо об этом, предупреждая, чтобы он не гордился множеством сотворенных чудес.

«Узнал я, любимейший брат, что Всемогущий Бог из любви к тебе сотворил через тебя великие чудеса для народа, который ныне волею Его причтен к избранным. Посему необходимо, чтобы ты принимал сей небесный дар не только с радостью, но и с трепетом. Радуйся, поскольку души англов подвигаются внешними чудесами к внутренней благодати, но и трепещи, поскольку эти знамения могут вызвать у слабых духом самонадеянность, отчего воздаваемая извне честь через гордыню способна привести к внутреннему падению. Следует помнить, что ученики, вернувшись полными радости со своей проповеди, сказали своему небесному Учителю: “Господи! и бесы повинуются нам при имени Твоем”[280]. И получили ответ: “Тому не радуйтесь, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах”[281]. Так, радуясь сотворенным ими чудесам, они обратились душами к радостям личным и преходящим, но их вернули от личных радостей к всеобщим и от преходящих к вечным Его слова: “радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах”. Потому не все избранные творят чудеса, но имена их все равно написаны на небесах; потому же верные ученики не должны радоваться ничему, кроме добрых дел, совершенных совокупно со всеми избранными, и радость эта вечна. Поэтому, брат мой, среди всех внешних чудес, что ты творишь властью Господа, внимательно следи за собой и не уставай повторять себе, сколь велика милость Божия к народу, за обращение которого наделен ты властью творить чудеса. И помни, что всякий раз, когда ты грешишь против своего Создателя словом или делом, ты должен держать это в уме, дабы память о твоем грехе не давала гордыне взрасти в твоем сердце. И какой бы еще власти творить чудеса ты ни сподобился, имей в виду, что это дар не тебе, но тем, за чье спасение ты им награжден»[282].

XXXII

Тогда же блаженный папа Григорий послал письмо королю Эдильберту вместе с многочисленными дарами. Воздавая королю преходящие почести, он в то же время радовался тому, что Эдильберт его трудами и усердием просветился небесной благодатью. Вот список с этого письма:

(Письмо папы Григория) «Епископ Григорий — славнейшему и достойнейшему сыну нашему Эдильберту, королю англов.

Всемогущий Бог восставляет править народами добрых мужей, дабы через них сеять дары праведности среди их подданных. Мы знаем, что так случилось и с народом англов, которым правит Ваше Величество, и что дарованной вам благодатью ваши подданные сподобились небесных милостей. Посему, славнейший сын, храните дарованную вам благодать Божью и спешите распространить христианскую веру среди подвластного вам народа. Направьте все ваше праведное рвение на их обращение, запретите служение идолам, низвергните их храмы и капища, улучшайте нравы ваших подданных чистотой собственной жизни, наставляйте их, устрашайте, увлекайте и поправляйте. Показывайте им пример добрых дел, дабы вы могли быть награждены на небесах Тем, чье имя и деяния вы прославили на земле. Ибо Тот, чьей славе вы служите среди вашего народа, сделает и ваше славное имя еще более славным для потомков.

Случилось так, что Константин, благочестивейший император, отвратил римское государство от ложного идолослужения и подчинил его и себя Всемогущему Господу Богу нашему Иисусу Христу, обратясь к нему всем сердцем вместе с подвластными ему народами. Потому он сделался знаменитее всех прежних правителей и превзошел своих предшественников как славой, так и добрыми делами. Пусть же Ваше Величество не медлит в научении подвластных вам королей и народов знанию о едином Боге, Отце, Сыне и Святом Духе, дабы могли вы превзойти древних королей вашего рода по славе и заслугам. Побуждая ваших подданных очиститься от грехов, вы и сами сможете менее беспокоиться о собственных ваших грехах перед Страшным Судом Господним.

Наш преподобнейший брат епископ Августин, воспитанный в монашеских правилах, полон знанием Святого Писания и милостью Божьей прославлен добрыми делами; посему с готовностью внимайте всем советам, что он вам дает, исполняйте их и храните в памяти. Если вы прислушаетесь к тому, что он говорит от имени Всемогущего Бога, то и сам Всемогущий Бог прислушается к его молитвам, возносимым за вас. Если же, упаси Бог, вы пренебрежете его советами, то что заставит Всемогущего Бога слушать его молитвы за вас, если он увидит ваше непослушание тому, что говорится от Его имени? Посему помогайте ему всем сердцем в делах праведных и присоедините к его трудам власть, возложенную на вас Господом, дабы Он мог даровать вам долю от Царствия Своего, если вы распространите веру Его в вашем королевстве.

Кроме того, мы хотим, чтобы Ваше Величество знали, что близится конец света, как о том говорят слова Всемогущего Бога в Святом Его Писании, и грядет уже Святое Царство, которому не будет конца. С приближением конца света нам грозит многое из того, чего не было ранее: будут волнение в воздухе и ужас с небес, и внезапные бури, и войны, и голод, и чума, и землетрясения в различных местах[283]. Не все из этих событий случатся в наши дни, но все они придут вслед за нашими днями. Поэтому, если вы увидите какие-либо из них в вашей земле, не падайте духом; ведь все эти знамения конца света посылаются нам в предостережение, дабы, когда придет Судия, мы были бы приуготовлены к его встрече нашими добрыми делами. Мы пишем об этом вкратце, славнейший сын, но когда вера в вашем королевстве укрепится, наши с вами сношения станут более постоянными и мы сможем обсудить это все подробнее по мере того, как радость в нашем сердце умножится полным обращением вашего народа.

Посылаю вам скромные дары, которые не должны казаться вам скромными, ибо с ними вы получаете благословение блаженного апостола Петра. Пусть Всемогущий Бог довершит начатое Им через вас доброе дело[284] и продлит жизнь вашу на много лет, а в положенное время примет вас в Своем Небесном Царстве. Да хранит вас милость Господня, господин наш и сын.

(601) Дано в десятый день до июльских календ, в девятнадцатом году царствования государя нашего благочестивейшего августа Маврикия Тиберия и в восемнадцатом году после консульства того же государя, в четвертый индиктион»[285].

XXXIII

После того как Августин, как мы уже сказали, сделался епископом в королевской столице, он с помощью короля восстановил там церковь, которая, как ему сообщили, была построена в древние времена верующими римлянами[286]. Он освятил ее во имя святого Спасителя, Господа Бога нашего Иисуса Христа, и там же выстроил жилье для себя и своих преемников. Еще он основал монастырь к востоку от города, где Эдильберт, вдохновленный им, возвел на свои средства храм святых апостолов Петра и Павла и одарил его многими дарами, чтобы там могли были быть похоронены сам Августин и все епископы Дорувернские, а также короли Кента[287]. Храм этот освятил не Августин, а его преемник Лаврентий.

Первым аббатом монастыря стал священник Петр, который, будучи послан с миссией в Галлию, утонул в морской бухте, называемой Амфлет[288]. Жители того места похоронили его без почестей, но Всемогущий Бог пожелал явить его заслуги, и над его могилой каждую ночь появлялся свет с неба, пока люди в окрестностях не заметили это и не поняли, что там похоронен святой. Они навели справки о том, кто он был и откуда явился, и, взяв его тело, похоронили его в городе Бононии[289] со всеми подобающими ему почестями.

XXXIV

(603) В то время королевством Нортумбрийским правил сильнейший и славнейший[290] король Эдильфрид, который теснил бриттов сильнее, чем все прочие правители англов[291]. Поистине, его можно сравнить с Саулом, царем Израиля, с той лишь разницей, что Эдильфрид не был знаком с истинной верой. Ни один другой правитель или король не подчинил народу англов больше земель; эти земли он заселил, изгнав или подчинив их жителей. К нему, как и к Саулу, могут быть применены слова, что сказал патриарх, благословляя своего сына: «Вениамин, хищный волк, утром будет есть ловитву и вечером будет делить добычу»[292]. (603) По этой причине обеспокоенный его успехами Айдан, король живших в Британии скоттов[293], выступил против него с сильнейшим войском, но был разбит и бежал с немногими уцелевшими. Прочие его воины были изрублены в знаменитом месте, называемом Дегсастан, что означает «камень Дегсы»[294]. В этой битве погиб со всей своей дружиной брат Эдильфрида Теобальд. Эту войну Эдильфрид завершил в году 603-м от воплощения Господа, на одиннадцатом году своего царствования, которое продолжалось двадцать четыре года; это также был третий год царствования Фоки, ставшего римским императором[295]. С того времени и до нынешнего дня ни один король скоттов в Британии не осмеливался воевать с народом англов.

[Конец первой книги]

Книга вторая{2}

[Начало перечня глав.]

Вот содержание второй книги церковной истории народа англов:

I. О кончине блаженного папы Григория.

II. Как Августин вел с епископами бриттов переговоры о церковном мире и совершил в их присутствии небесное чудо, и о каре, постигшей их за то, что они ослушались его.

III. Как он посвятил в епископы Меллита и Юста и о его кончине.

IV. Как Лаврентий и другие епископы обратились к скоттам относительно сохранения единства Святой Церкви в вопросе об исчислении Пасхи и как Меллит отправился в Рим.

V. Как после смерти Эдильберта и Саберта их наследники восстановили поклонение идолам и как вследствие этого Меллит и Юст покинули Британию.

VI. Как при помощи апостола Петра Лаврентий обратил короля Эдбальда ко Христу и как король вернул Меллита и Юста.

VII. Как епископ Меллит, когда загорелся его город, смирил огонь молитвой.

VIII. Как папа Бонифаций послал паллий и письмо его преемнику Юсту.

IX. О царствовании Эдвина и о том, как Паулин пришел к нему проповедовать Евангелие и обучил дочь Эдвина и других людей таинствам Христовой веры.

Х. Как папа Бонифаций послал письмо королю, побуждая его принять веру.

XI. Как он отправил письмо супруге Эдвина, побуждая ее приложить все усилия к его спасению.

XII. Как Эдвина впервые склонило к вере видение, явившееся ему в изгнании.

XIII. Как он держал совет со своими приближенными о принятии веры и как их главный жрец осквернил свои святыни.

XIV. Как король Эдвин и его народ обратились, и о том, где Паулин их крестил.

XV. Как веру Христову приняла провинция восточных англов.

XVI. Как Паулин проповедовал в провинции Линдсей и о правлении Эдвина.

XVII. Как Эдвин получил письмо с ободрением от папы Гонория, который также послал Паулину паллий.

XVIII. Как Гонорий, наследовавший Юсту на посту епископа Дорувернской церкви, получил паллий и письмо от папы Гонория.

XIX. Как папа Гонорий и впоследствии папа Иоанн послали письма скоттам о Пасхе и о пелагианской ереси.

XX. Как после убийства Эдвина Паулин вернулся в Кент и стал епископом Хрофской церкви.

[Конец списка глав]

Начало этой книги. Удачи читающему!

I

(605) Тем временем в год от воплощения Господа 605-й умер и отошел в вечное Царствие Небесное блаженный папа Григорий, правивший в великой славе римской кафедрой и апостольской церковью тринадцать лет, шесть месяцев и десять дней[296]. Поскольку он обратил нас, народ англов, от власти Сатаны к вере Христовой[297], следует поведать о нем в этой церковной истории. Мы можем и должны по праву именовать его нашим апостолом, ибо, занимая важнейшее в этом мире положение и возглавляя церкви, давно утвердившиеся в вере Христовой, он еще и обратил ко Христу наш народ, прежде поклонявшийся идолам. К нему мы можем применить слова апостола: «Если для других я не апостол, то для вас; ибо печать моего апостольства — вы в Господе»[298].

(О св. папе Григории) Он происходил из народа римлян, и отца его звали Гордиан; он вел свой род от людей не только благородных, но и благочестивых[299]. Так, предком его был Феликс, епископ на апостольском престоле и муж великой славы во Христе и в Церкви[300]. Он следовал традиции благочестия с тем же рвением, что и его предки и родственники, целиком пожертвовав благородным званием, принадлежавшим ему в этом мире, ради стяжания высшей славы, даруемой милостью Божьей. Отвергнув мирскую жизнь, он ушел в монастырь[301], где вел жизнь настолько совершенную — как он сам впоследствии вспоминал со слезами, — что душа его воспарила над всем преходящим и над всеми вещами, подверженными изменению. Он не думал ни о чем, кроме как о небе, и хотя дух его был еще заключен в теле, он преодолевал созерцанием оковы плоти. Он возлюбил даже смерть, которую почти все считают наказанием, ибо видел в ней переход к жизни вечной и воздаяние за труды. И после он не радовался своему продвижению по пути совершенства, а, скорее, горевал о том, что утратил из-за многих своих пастырских забот. Однажды, к примеру, говоря наедине со своим диаконом Петром и вспоминая о былых своих духовных достоинствах, он сказал с грустью: «В пастырском служении утружден я делами всего мира и из отрадного спокойствия брошен в пыль земных тревог. Силы свои душевные трачу на великое множество дел и возвращаюсь к ним мыслями даже тогда, когда думаю о вечном. Знаю, что я приобрел и что потерял, и когда я вспоминаю о потерянном, приобретенное гнетет меня еще сильней».

Святой муж говорил это в великом смирении, ибо мы не можем поверить, что он утратил хотя бы толику монашеского совершенства из-за своего пастырского служения. Ведь он добился куда большего своими трудами по обращению многих, чем мог добиться в прежней своей спокойной жизни. Главным образом это случилось потому, что, будучи понтификом, он собственный свой дом превратил в монастырь; с тех пор, как его вызвали из обители и призвали к алтарному служению, отправив послом святого престола в Константинополь, он никогда не отказывался от привычек жизни небесной, хоть и жил в земном дворце. Он даже вызвал из своего монастыря братьев, которые из родственной любви последовали за ним в столицу и следили за соблюдением им правил. По его собственным словам, их пример, как якорный канат, привязывал его к тихим берегам молитвы, от которых его уводило непрестанное течение мирских дел. Дух его, волнуемый тревогами мира, ежедневно укреплялся чтением и размышлением в обществе братьев, и их помощь не только охраняла его от искушений этого мира, но ободряла в стремлении к жизни небесной.

Они же побудили его написать толкование книги Иова, издавна окутанной тайной. Он не мог отказаться от труда, на который подвигли его любящие братья, ибо предвидел в нем пользу для многих; поэтому в 35 книгах он разъяснил прекрасным слогом буквальный смысл книги, ее отношение к таинствам Христа и Церкви и значение ее для каждого верующего[302]. Он начал эту работу, когда был посланником в царском городе[303], и закончил уже будучи понтификом в Риме. Находясь в столице, он благодатью католической истины сокрушил еще при зарождении новую ересь, касавшуюся нашего состояния после воскресения. Епископ того города Евтихий[304] учил, что наше тело во славе воскресения будет неосязаемым и более легким, чем ветер или воздух. Услышав это, Григорий доказал как доводами здравого смысла, так и на примере воскресения Господа нашего, что такая догма противоречит истинной вере, ибо католическая церковь учит, что наше тело, хоть и воскрешенное в бессмертной славе и облегченное силою духа, будет осязаемо, как тело Господа нашего, сказавшего ученикам после воскресения своего из мертвых: «Осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня»[305]. Досточтимый отец Григорий так горячо защищал веру против новой ереси и так ревностно преследовал ту ересь при помощи благочестивейшего императора Тиберия Константина[306], что никто с тех пор не осмеливался ее отстаивать.

Также он составил другую достославную книгу, называемую «Пастырское правило»[307], где подробно осветил, кого следует привлекать к управлению церковью и какой образ жизни должны вести эти управители, как им обращаться к разным слушателям и как каждодневно бороться со своими слабостями. Еще он составил сорок гомилий к Евангелию, разделенных на два тома равного объема, и четыре книги диалогов, в которых, обращаясь к своему диакону Петру, изложил деяния просиявших в Италии святых как пример стремления к будущей жизни[308]. Во всех этих книгах он показал, к каким добродетелям должны стремиться люди, и на примере совершенных святыми чудес изъяснил всю славу этих добродетелей. Также он показал в 22 гомилиях, сколько внутреннего света можно извлечь из самых темных мест Книги Иезекииля от первой ее главы и до последней. Еще он оставил книгу ответов на письма святого Августина, первого апостола народа англов, которая целиком вошла в эту историю, и другую книгу под названием «Синодик», где совместно с италийскими епископами обсуждал различные церковные дела, а также известные письма к различным лицам[309]. Удивительнее всего, что он смог написать столько разных книг, хотя, как он сам говорил, его с ранней юности почти постоянно мучили боли в желудке; он всечасно страдал от внутренних заболеваний, а дыхание его было затруднено из-за непрекращающейся лихорадки[310]. Вечно одолеваемый подобными бедствиями, он был наглядным выражением слов Писания: «Бьет же всякого сына, которого принимает»[311], — и чем более угнетало его преходящее зло, тем более исполнялся он вечной надежды.

Многое можно сказать о его бессмертной душе, которую не смогли сломить столь многие телесные скорби. Другие понтифики строили храмы и украшали их золотом и серебром; он же всецело посвятил себя стяжанию душ. Все, что он имел, он раздавал бедным, дабы правда его пребыла вовеки, а рог его вознесся во славе[312], так что к нему можно справедливо отнести слова блаженного Иова: «Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня, потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость. Я облекался в правду, и суд мой облегал меня, как мантия и увясло. Я был глазами слепому и ногами хромому; отцом я был для нищих и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно. Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное»[313]. И далее, где он говорит: «Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе и томил ли глаза вдовы? Один ли я съедал кусок мой, и не ел ли от него и сирота? Ибо с детства росло во мне сострадание, и от утробы матери моей пронес я его»[314].

К его трудам мира и благочестия следует причислить и то, что он вырвал народ наш из пасти древнего врага и приобщил его через молитву к свободе вечной. Радуясь этому обращению и заслуженно восхваляя его, он говорил в своем комментарии на блаженного Иова: «Язык Британии, недавно еще производивший лишь варварский скрежет зубовный, ныне учится петь хвалу Богу с еврейским “Аллилуйя”. Смотрите: как гордый Океан служит святым, преклоняясь к их ногам, так и эти варвары, коих земные правители не могли покорить мечом, усмирены ныне единым словом из уст пророков; кто, будучи неверующим, не отступал перед сильным войском, ныне, уверовав, смиряется словами малых. Стяжав небесное Слово и просветившись от чудес, исполнился он добродетели и премудрости Божьей, отвратился страхом Божьим от злых дел и устремился сердцем к вечной благодати”[315]. Этими словами блаженный Григорий подтверждает, что святой Августин привел народ англов к вере не только проповедью, но и явлением небесных знамений.

В числе прочего блаженный папа Григорий установил, чтобы в храмах святых апостолов Петра и Павла над их телами служилась обедня, в чин которой он привнес три исполненных совершенства фразы: «Закончи дни наши в мире и спаси нас от вечного проклятия, и причти к сонму избранных Твоих».

(604) Он управлял церковью во времена императоров Маврикия и Фоки и на втором году правления Фоки отошел к истинной жизни небесной. Его тело было захоронено в храме святого апостола Павла перед секретарием[316] в четвертые иды марта[317]; в этом самом теле он восстанет во славе вместе с другими пастырями Церкви. На гробнице его начертана следующая эпитафия:

Скрой, земля, это тело и сделай его своим прахом,

Чтоб возвратить его к жизни по слову Господню.

К звездам его воспарила душа, от сует избавляясь,

Тело же в вечную жизнь устремилось дорогою смерти.

Скрыт в сей гробнице от взоров великий понтифик,

Полною мерой добра заслуживший бессмертье.

Пищу голодным давал и одежду озябшим,

Души лечил благодатью спасительной Жертвы.

Все, что сказал, подтвердил он делами своими,

Тайный учения смысл явным дополнив примером.

Англы приведены им ко Христу наставлением в вере;

Целый народ обращен был терпеньем его и любовью.

Трудом и наукой, заботой и собственным рвеньем

Паству Господню умножил, все мысли имея об этом.

Так пусть же воссядет навеки он в Божьем совете

И будет почтен по заслугам Тем, Кого милость безмерна.

Мы не можем не привести здесь историю о блаженном Григории, дошедшую до нас от предков и объясняющую, почему он проявлял такую заботу о спасении нашего народа[318]. Говорят, что однажды в Рим прибыли некие торговцы и выставили на площади товар для продажи. В числе многих покупателей пришел туда и Григорий и среди товаров увидел продаваемых мальчиков соразмерного телосложения, с приятными чертами и красивыми волосами[319]. Глядя на них, он, как говорят, спросил, из какой они области или страны, и получил ответ, что их привезли с острова Британия, где все жители похожи на них. Тогда он спросил, христиане ли они или до сих пор пребывают в заблуждениях язычества, и ему ответили, что они язычники. С исходящим из самого сердца вздохом он сказал: «Как жаль, что создатель тьмы владеет людьми, столь светлыми ликом, и что души, облеченные такой внешней благостью, лишены благодати внутренней!». Спросив об имени их народа, он получил ответ, что они зовутся англами. «Добро, — сказал он, — ибо у них лица ангелов, и они достойны приобщиться к ангелам на небесах. А как называется область, из которой их доставили?». Ему сказали, что они из провинции, называемой Дейра[320]. «Добро, — опять сказал он. — Дейра, то есть De ire[321], что взывает к милосердию Христову. А как зовут их короля?». Ему сказали, что его зовут Элла[322], и он, обыграв это имя, воскликнул: «Аллилуйя! Так будут петь в той стране хвалу Богу Создателю». И он пошел к понтифику римского апостольского престола, ибо тогда он еще не был избран понтификом, и попросил отправить к англам в Британию проповедников Слова, дабы обратить их ко Христу. Он добавил, что готов с помощью Божьей сам взять на себя эту миссию, если будет на то позволение папы. Хотя понтифик и склонился к его просьбе, Григорий не смог осуществить свое намерение, так как жители Рима не хотели отпускать его из города. В скором времени он сделался папой и совершил столь долго желаемое им. Хоть и послав туда других проповедников, он способствовал успеху их проповеди постоянными ободрениями и молитвами. Эти сведения я счел возможным включить в нашу церковную историю, поскольку они дошли до нас из древности.

II

(603) Тем временем Августин при содействии короля Эдильберта созвал епископов и ученых из соседней области бриттов на встречу в место, называемое на языке англов Августинес-Ак, что значит «Августинов Дуб», которое находится на границе Хвиссы[323] с западными саксами. Обратившись к ним с братским увещеванием, он предложил заключить католический мир и объединить усилия в богоугодном деле обращения язычников. Они же праздновали Пасху не в должный день, но с четырнадцатого по двадцатый дни лунного месяца; такое установление основано было на 84-летнем цикле[324]. Делали они и другие вещи, несовместимые с единством Церкви. После долгих споров они отказались, несмотря на мольбы, увещевания и упреки Августина и его спутников, отступиться от своих заблуждений, предпочитая собственные традиции тем, которым следовали во всем мире церкви, согласные во Христе. Тогда святой отец Августин завершил длительный и трудный спор, сказав: «Помолимся Богу, приводящему живущих к единодушию в доме Отца Своего[325], дабы ниспослал он нам знамение, говорящее, какой из традиций следовать и каким из путей идти, чтобы войти в Его Царство. Пускай приведут какого-нибудь убогого, и чьими молитвами он излечится, вере того все и будут следовать». Противники его с неохотой согласились, и был приведен некий слепой из народа англов. Сперва его препоручили епископам бриттов, но они не смогли дать ему ни исцеления, ни облегчения. Тогда Августин, побуждаемый крайней нуждой, преклонил колени перед Отцом Господа нашего Иисуса Христа[326], моля о даровании слепому зрения и о принесении через просветление очей одного человека благодати духовного просветления в души многих верующих. Тотчас же слепой прозрел, и все признали Августина истинным вестником света. После этого бритты согласились с правотой Августина, но заявили, что не могут изменить свои прежние обычаи без одобрения и согласия своих. Поэтому они попросили устроить вторую встречу с большим числом участников.

(Спор св. Августина с бриттами) Говорят, что когда решение об этом было принято, на встречу собрались семь епископов бриттов[327] и множество ученых мужей из их знаменитейшего монастыря, который на языке англов зовется Бангорнабург[328]; им в то время управлял аббат Динот. Перед тем как отправиться на встречу, они пришли к некоему святому и ученому мужу, жившему отшельником, и спросили, следует ли им, по словам Августина, отказаться от своих обычаев[329]. Он ответил: «Если он человек Божий, повинуйтесь ему». «Но как нам это узнать?» — спросили они. Он ответил: «Господь сказал: “Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем”[330]. Если Августин кроток и смирен сердцем, то он сам несет иго Христово и предлагает вам его нести; но если он сердит и горделив, то он не Божий, и нет вам нужды слушать его». «Но как же нам узнать это?» — вновь спросили они. Он ответил: «Устройте так, чтобы он и его спутники пришли на место встречи первыми. Если он встанет при вашем приближении, вы узнаете, что он слуга Христов, и подчинитесь ему; но если он презрит вас и не встанет при вашем появлении, хотя вас и будет больше, то пусть и он испытает ваше пренебрежение». И они сделали, как он сказал. Случилось так, что Августин остался сидеть, когда они вошли; увидев это, они исполнились гнева и, сочтя его за гордеца, начали противоречить всему, что он говорил. Он же сказал им: «Вы делаете многое, что противоречит как нашим обычаям, так и правилам Вселенской Церкви, но если вы согласитесь со мной по трем вопросам, мы с радостью стерпим все прочие ваши противоречия. Вы должны пообещать праздновать Пасху в должное время, принимать благодать крещения, в котором мы возрождаемся к новой жизни для Бога, по правилам Римской святой и апостольской церкви[331] и учить народ англов слову Божьему вместе с нами». Они же ответили, что не сделают ничего из этого и не признают его своим архиепископом, говоря между собой: «Даже сейчас он не встал при нашем появлении и будет еще более презирать нас, если мы послушаемся его». Говорят, что тогда Августин, человек Божий, пригрозил им, что, отказавшись принять мир от своих братьев, они получат войну от своих врагов и, отказавшись наставлять в вере англов, примут смерть от их мстительной руки. Волею Божьего суда все случилось в точности по его слову.

Ведь в скором времени могущественнейший король англов Эдильфрид, о котором уже шла речь, пошел с большим войском на Город Легионов, называемый англами Легакастир, а бриттами более правильно Каэрлегион[332], и нанес великий урон этому народу еретиков. Готовясь к битве, он увидел их священников, которые сошлись молить Бога о победе в сражении, и спросил, кто они и зачем собрались в том месте. Большинство их было из монастыря Бангор, где, как говорят, было столько монахов, что он делился на семь частей со своими настоятелями в каждой. Ни в одной из этих частей не числилось менее трехсот человек, и все они жили исключительно трудами рук своих[333]. Большое их число накануне упомянутой битвы, выдержав предварительно трехдневный пост, собралось вместе с прочими молиться о победе. У них был охранник по имени Брокмайл[334], в обязанность которого входило защищать их от мечей язычников во время молитвы. Когда Эдильфрид узнал, зачем они собрались, он сказал: «Раз они молятся своему Богу против нас, значит, они воюют против нас, хотя и без оружия, молясь за наше поражение». Поэтому он велел атаковать их, а после разгромил и все их нечестивое войско, понеся при этом тяжелые потери. Говорят, что в этой битве погибло почти двенадцать сотен тех, кто пришел молиться, и лишь пятьдесят человек спаслось бегством. Брокмайл и его люди при первой же атаке бросили тех, кого должны были охранять, оставив их безоружными и беспомощными перед мечами неприятелей. Так сбылось пророчество святого епископа Августина, хотя сам святой задолго до того отошел в Царствие Небесное; эти еретики приняли отмщение земной смерти за то, что отвергли предлагаемые им советы для вечного спасения[335].

III

(604) В год от воплощения Господа 604-й архиепископ Британии Августин посвятил двух епископов, а именно Меллита и Юста. Меллита он поставил епископом провинции восточных саксов, отделенной от Кента рекой Таменсой и на востоке граничащей с морем. Ее столица Лондония стоит на берегах упомянутой реки и служит торговым портом[336] для многих народов, приходящих с суши и с моря. В то время там правил Саберт, племянник Эдильберта по его сестре Рикуле[337]; он подчинялся Эдильберту, который, как уже говорилось, властвовал над всеми народами англов до самого Хумбера. После того как эта провинция приняла слово веры от Меллита, король Эдильберт выстроил в городе Лондонии храм святого апостола Павла, ставший местопребыванием епископа Меллита и всех его преемников[338]. Юста же Августин поставил епископом в самом Кенте, в городе Дорубревис, который англы называют Хрофекастир в честь Хрофа, одного из древних своих вождей[339]. Город этот находится в 24 милях от Доруверна, и в нем король Эдильберт выстроил храм блаженного апостола Андрея[340]; вскоре он наградил епископов обеих этих областей и Доруверна многими дарами и передал им новые земли и имущество для содержания тех, кто был с ними.

После смерти отца нашего Августина, возлюбленного Богом, его тело было погребено близ храма блаженных апостолов Петра и Павла, о котором уже говорилось, поскольку сам храм не был еще построен и освящен. Но сразу после его освящения тело торжественно захоронили в северной капелле[341] храма; там же погребены тела всех последующих архиепископов за исключением двух, Теодора и Бертвальда, которых погребли в самом храме, поскольку в капелле уже не было места. Почти в центре капеллы стоит алтарь, посвященный блаженному папе Григорию, на котором священник каждую субботу служит обедню в память всех архиепископов. На гробнице Августина начертана такая эпитафия: «Здесь покоится преподобный Августин, первый архиепископ Доруверна, посланный туда блаженным Григорием, понтификом города Рима; сотворив чудеса с помощью Божьей, он обратил короля Эдильберта и его народ от идолослужения к вере Христовой и окончил дни свои, трудясь в мире; умер в седьмой день до июньских календ[342] в правление того же короля».

IV

После Августина епископом стал Лаврентий, которого он посвятил еще при жизни, дабы после его смерти церковь, будучи в непрочном еще положении, не лишилась бы пастыря даже на один час[343]. В этом он последовал примеру первого пастыря Церкви святого апостола Петра, который при основании Церкви Христовой в Риме сделал Климента своим помощником в деле обращения и одновременно своим наследником[344]. Когда Лаврентий стал архиепископом[345], он принялся укреплять столь блистательно заложенные основы церкви и поднимать ее стены на должную высоту; этого он достигал словами утешения и постоянным примером добрых дел. Так, например, он не только управлял паствой новой церкви, состоящей из англов, но и распространил свою пастырскую заботу на древних обитателей Британии и на скоттов, живших на острове Иберния рядом с Британией. Он знал, что у скоттов на их родине, как и у бриттов в самой Британии, жизнь и дела народа во многом противны обычаям Церкви, и особо отмечал, что они празднуют Пасху не в должное время, но, как мы уже говорили, с четырнадцатого по двадцатый день лунного месяца. Поэтому он вместе с другими епископами написал письмо, увещевая их хранить мир и католическое согласие с Церковью Христовой, объемлющей весь мир. Вот начало этого письма:

«Любимейшим нашим братьям, епископам и аббатам всей Скоттии — епископы Лаврентий, Меллит и Юст, рабы рабов Божьих.

Апостольский престол, как заведено им во всем земном круге, направил нас в западные области проповедовать язычникам Слово Божье, и удел наш привел нас на этот остров, называемый Британией. Поначалу мы весьма чтили святость бриттов и скоттов, думая, что они следуют обычаям Вселенской Церкви. Узнав бриттов, мы все же думали, что скотты лучше, пока не узнали от епископа Дагана, прибывшего на этот остров[346], и от аббата Колумбана из Галлии[347], что скотты по образу жизни не отличаются от бриттов. Ведь епископ Даган, когда прибыл к нам, отказался вкушать пищу не только вместе с нами, но даже в одном с нами помещении»[348].

Также Лаврентий и прочие епископы обратились с приличествующим их сану посланием к епископам бриттов, побуждая их к католическому согласию. Положение, существующее и сейчас, показывает, сколь мало они преуспели в этом[349].

(610) В то время епископ Лондонии Меллит отправился в Рим, чтобы поведать апостольскому папе Бонифацию[350] о нуждах английской церкви. Преподобнейший папа тогда созвал собор епископов Италии для установления правил монашеской жизни[351], и Меллит, прибыв в Рим на восьмом году правления императора Фоки, в тринадцатый индиктион и в третий день до мартовских календ[352], должен был подписать принятые решения, подтвердить их своей властью и известить о них церковь англов в Британии. Понтифик также передал с ним письмо архиепископу Лаврентию, возлюбленному Богом, и всему духовенству, а также послание королю Эдильберту и народу англов. Бонифаций же был четвертым епископом Рима после блаженного Григория; он получил от императора Фоки в дар римской церкви святилище, издревле называемое Пантеон, поскольку там находились изображения всех богов[353]. Удалив оттуда всю скверну, он основал там церковь, посвященную святой Матери Божьей и всем мученикам Христовым, дабы по изгнании сонмища демонов служила она памятью сонму святых.

V

(616) В год от воплощения Господа 616-й, на двадцать первый год после того, как Августин и его спутники были посланы проповедовать народу англов, король Кента Эдильберт, во славе правивший своим земным царством пятьдесят шесть лет, отошел к вечным радостям Царствия Небесного. Он был третьим королем англов, правившим южными областями, отделенными от севера рекой Хумбер и прилегающими землями, однако первым из этих королей вошел в Царствие Небесное. Первым из тех, кто обладал верховной властью, был король южных саксов Элла[354], вторым — Келин, король восточных саксов, на их языке звавшийся Кевлин[355]. Третьим, как мы сказали, был король Кента Эдильберт, а четвертым — Редвальд, король восточных англов, правивший своим народом еще во времена Эдильберта[356]. Пятым был Эдвин, король нортумбрийцев, живущих к северу от Хумбера[357]. Эдвин пользовался большей властью, чем все предыдущие, и правил всеми жителями Британии, как англами, так и бриттами, кроме одного лишь Кента. Он даже подчинил власти англов острова Мевании[358], что лежат между Ибернией и Британией и населены бриттами. Шестым королем, правившим в тех же пределах, был Освальд, христианнейший король нортумбрийцев, а седьмым — его брат Освиу, владевший после него теми же землями, причем он победил народы пиктов и скоттов, населявшие северные области Британии, и обложил их данью, о чем будет рассказано позже[359].

Король Эдильберт умер в 24-й день месяца февраля[360], через двадцать один год после того, как принял веру, и был похоронен в капелле святого Мартина в храме блаженных апостолов Петра и Павла, где покоится и его королева Берта. В числе добрых дел, сотворенных им для своего народа, было то, что он составил с помощью советников кодекс законов по римскому образцу; законы эти написаны на языке англов и до сих пор соблюдаются ими[361]. В первую очередь он установил, какое возмещение должны платить те, кто украдет что-либо у Церкви, у епископа или иного церковного служителя; так и все эти законы призваны защищать тех, чью проповедь и учение король принял. Эдильберт был сыном Эрменрика, сына Окты, сына Эрика или Эска, от которого короли Кента звались Эскингами[362]. Отцом же Эска был Хенгист, который вместе с сыном первым прибыл в Британию по приглашению Вортигерна, как о том говорилось выше.

После смерти Эдильберта, когда у кормила власти встал его сын Эдбальд[363], случился перерыв в неуклонном росте Церкви; ведь он не только отказался принять веру Христову, но и впал в блудодеяние, неслыханное даже у язычников, как о том говорили апостолы[364], поскольку он женился на вдове своего отца[365]. Обоими этими преступлениями он дал повод вернуться к своей блевотине[366] тем, кто в правление его отца принял законы веры и благочестия из страха перед королем или ради его милостей. Но король-отступник не избегнул бича кары Божьей в наказание за свои грехи, ибо случались у него частые приступы безумия, и он был одержим нечистым духом.

По смерти Саберта, короля восточных саксов, буря бедствий сделалась еще более яростной, ибо, отойдя в Вечное Царствие, он оставил управлять своим земным царством трех сыновей, и все они были язычниками[367]. Они вскоре начали открыто служить идолам, чем в правление отца занимались тайно, и побуждать к тому же своих подданных. Рассказывают, что когда они увидели епископа, раздающего святые дары молящимся во время обедни, они обратились к нему, напыжась в варварской гордыне: «Почему ты не даешь нам белого хлеба, что давал отцу нашему Сабе (так они звали его)[368], хотя раздаешь его всем людям в церкви?[369]». Епископ ответил: «Если вы захотите очиститься в источнике спасения, как сделал ваш отец, то можете, подобно ему, вкусить святого хлеба; но, отвергая воду жизни, вы не получите и хлеб жизни». Они сказали: «Мы не войдем в источник, поскольку знаем, что нет нам в этом нужды, и хотим лишь поесть этого хлеба». Не раз их честно и открыто предупреждали, что этого делать нельзя и что не может соучаствовать в святом причащении тот, кто не омылся водой святости. Однако они в гневе воскликнули: «Раз ты не желаешь уступить нам в такой малости, ты не останешься в нашей провинции».

И они изгнали его и приказали покинуть королевство вместе с прочими. После изгнания он отправился в Кент, чтобы посоветоваться с епископами Лаврентием и Юстом о том, как действовать в подобных обстоятельствах. Сообща они решили вернуться в свою страну и с чистой совестью служить там Господу вместо того, чтобы бесплодно пребывать среди этих варваров, восстающих против веры[370]. Меллит и Юст первыми отправились в Галлию и ждали там, как обернутся дела. Вскоре, однако, королей, изгнавших вестника истины ради служения демонам, постигла кара: они отправились в поход на гевиссеев[371] и сгинули со всем своим войском. Но хотя зачинщики и погибли, народ, побужденный ими творить зло, не вернулся к чистоте веры и любви во Христе.

VI

Когда Лаврентий уже собирался последовать за Меллитом и Юстом и покинуть Британию, он велел на ночь постелить ему постель в храме блаженных апостолов Петра и Павла, о котором мы уже не раз говорили[372]. Вознеся множество молитв и пролив немало слез о печальном состоянии Церкви, он лег и уснул. И во сне явился ему блаженнейший предводитель апостолов, и в тишине ночи бичевал его долго и тяжко. Потом он спросил с апостольской строгостью, почему Лаврентий бросает вверенное ему стадо и какому пастырю собирается он препоручить овец Христовых, покидая их среди волков[373]. «Неужели ты забыл мой пример? — добавил он, — ведь для блага малых сих, доверенных мне Христом ради любви Его, претерпел я цепи, бичи, темницу и всяческие муки. Наконец, я принял смерть, даже смерть крестную[374], от рук неверных и врагов Христа, дабы сподобиться венца вместе с Ним». Глубоко тронутый бичеванием и словами блаженного Петра, слуга Христов Лаврентий рано утром отправился к королю и, подняв одеяние, показал ему следы ударов. Изумившись, король спросил, кто осмелился нанести ему эти увечья, и, узнав, что нанес их ради его спасения апостол Христа, исполнился великого страха. Тогда же он оставил служение идолам, отослал прочь свою незаконную сожительницу, принял веру Христову и крестился; впредь он изо всех своих сил служил делу Церкви.

Король также вновь призвал из Галлии Меллита и Юста, прося их вернуться и спокойно управлять своими церквями. Они вернулись через год после отбытия, и Юст отправился в город Хроф, где пребывал прежде. Меллита же жители Лондонии отказались принять, предпочитая служить жрецам своих идолов. Король Эдбальд имел меньше власти, чем его отец, и не мог восстановить епископа в его церкви против воли язычников; но, обратясь к Господу вместе со своим народом, он послушался Его веления и выстроил в монастыре блаженного предводителя апостолов храм, посвященный святой Матери Божьей и освященный впоследствии архиепископом Меллитом[375].

VII

(619) Во время правления того короля блаженный архиепископ Лаврентий вступил в Царствие Небесное и был похоронен в четвертый день до февральских нон[376] в храме и монастыре святого апостола Петра рядом с его предшественником Августином. Тогда епископ Лондонии Меллит возглавил церковь Дорувернскую третьим после Августина[377], а Юст остался править церковью Хрофа. Управляя церковью англов с великими заботой и усердием, они получали письма с ободрением от римского понтифика Бонифация, который наследовал Деусдедиту в год от воплощения Господа 619-й[378]. Меллит, страдая от телесной немощи, именуемой подагрой, был все же бодр душой и деятелен; воспаряя над всеми земными делами, он устремлялся к вечности небесной, всегда любимой и желаемой им. Он был благороден по рождению, но еще благороднее по возвышенности своего духа.

Приведу лишь один пример его добродетели, по которому можно судить об остальных. Однажды город Доруверн был охвачен огнем, и жадное пламя стремительно поглощало его[379]. Огонь не удавалось погасить водой; он уже уничтожил большую часть города и приблизился к дому епископа. Меллит, уповая на помощь Бога там, где оказались бессильны люди, велел вынести его навстречу наступающему огню и снующим там и сям языкам пламени. Ярость огня была сильнее всего у церкви Четырех венчанных мучеников[380]; туда и отнесли епископа его слуги и оставили в его немощи противостоять молитвой тому злу, что превозмогло усилия многих сильных мужей. Тут же подул южный ветер, который отнес огонь к северу и вначале помешал ему уничтожить здания, бывшие на его пути, а потом и вовсе погасил его, оставив лишь догорающие угли. Так ярко пылал человек Божий огнем Господней любви, так часто молитвой и увещеванием усмирял он бури, могущие повредить ему и его народу, что он по праву смог превозмочь земные огонь и ветер, чтобы не повредили они ни ему, ни другим.

(624) После пяти лет управления церковью он также отошел на небеса в правление короля Эдбальда и был похоронен рядом со своими предшественниками в упомянутом уже монастыре и храме святого предводителя апостолов в восьмой день до майских календ[381] года от воплощения Господа 624-го.

VIII

Меллиту тут же наследовал Юст, епископ Хрофской церкви[382]. Вместо себя он посвятил в епископы Романа, получив грамоту на право назначения епископов от понтифика Бонифация, который, как мы сказали выше, был преемником Деусдедита. Вот эта грамота:

(Письмо папы Бонифация еп. Юсту) «Бонифаций — возлюбленному брату Юсту.

Рвение и забота, с которыми вы, любимейший брат, трудитесь над проповедью веры Христовой, ведомы нам не только из вашего письма, но и по тому обильному урожаю, которым вознаграждены ваши дела. Господь Всемогущий, возвышая Свое святое имя, воздаст вам за труды по обещанию Своему тем, кто проповедует Его завет: “И се, Я с вами во все дни до скончания века”[383]. Это обещание по милости Его особо относится к вашему служению, открывающему души язычников таинствам святого учения. Его милостью венчаются ваши непрестанные труды великим воздаянием, и за многие таланты, дарованные Им вам, платите вы множеством вновь рожденных душ. Все это дано вам в награду за терпение, с каким ждали вы искупления этого народа, с упорством творя свое дело; и спасение снизошло на них, дабы и они извлекли пользу из ваших достоинств. Господь сказал: “Претерпевший до конца спасется”[384]. Вы же спасены будете терпеливой надеждой и доблестным упорством в труде очищения сердец язычников от коросты суеверия, дабы могли они стяжать милость Спасителя. Из писем, посланных нам нашим сыном королем Адолоальдом[385], мы узнали о том, как вы, брат, своей ученостью и святым красноречием обратили душу его в состояние истинной веры. Поэтому и еще потому, что мы уверены в долготерпеливой милости Господа, мы знаем, что вам удастся полностью обратить не только его подданных, но и всех их соседей. По исполнении этого, как сказано, вы удостоитесь воздаяния от Господа, Дарителя всяческих благ; ведь тогда все народы познают таинства веры Христовой, и можно будет доподлинно сказать: “По всей земле прошел голос их, и до пределов вселенной слова их”[386]. По вашей просьбе мы посылаем вам с этим письмом паллий и даруем[387] разрешение использовать его при совершении святых таинств. Также мы даруем вам право назначения епископов, когда это потребуется и когда Господь допустит это милостью Своей, чтобы их проповедью завет Христов распространился среди всех еще не обращенных народов. Глядя в чистоте сердца вашего на дар апостольского престола, помните о значении того почетного облачения, что ложится ныне на ваши плечи. Ищите Господней милости и покажите, что перед великим грядущим Судом достойны вы предстать в этом облачении, не только не запятнав его никаким грехом, но и украсив хвалой спасенных душ. Храни тебя Бог, любимейший брат».

IX

(625) В то время народ нортумбрийцев, то есть англов, живших к северу от течения реки Хумбер, вместе со своим королем Эдвином[388] также принял Слово веры трудами упомянутого уже Паулина. По пророчеству, когда король стяжал веру и свою долю в Царствии Небесном, возросла и его земная власть, так что он завладел всей Британией, населенной как англами, так и бриттами, что не удавалось до него ни одному королю англов. Как мы уже говорили, он подчинил даже острова Мевании, из которых первый, находящийся южнее, более велик и плодороден и простирается на девятьсот шестьдесят фамилий по измерению англов[389], в то время как второй занимает более трехсот.

Случай к обращению этого народа представился, когда упомянутый Эдвин завязал отношения с королями Кента, женившись на дочери Эдильберта Эдильберге, которую еще звали Тата[390]. Когда он впервые отправил сватов к ее брату Эдбальду, что был тогда королем Кента, он получил ответ, что нельзя отдавать девухристианку в жены язычнику, дабы вера и таинства Царя Небесного не осквернились от союза с королем, не знающим истинного Бога. Услышав от сватов такой ответ, Эдвин пообещал, что не будет чинить никаких препятствий христианской вере, которую исповедовала та дева, а, напротив, позволит ей и всем, кто явится с ней — мужчинам, женщинам, священникам и слугам, — следовать своей вере и совершать христианские обряды. Не отверг он и возможность, что сам может принять ту же веру, если, изучив ее и посоветовавшись с мудрыми людьми, сочтет ее более святой и угодной Богу.

Так ту деву обручили с Эдвином и отдали ему; по условиям договора Паулина, возлюбленного Богом, посвятили в епископы и отправили сопровождать ее и ее спутников, чтобы беречь их от языческой скверны вседневным наставлением и совершением святых обрядов.

(625) Архиепископ Юст посвятил Паулина в епископы в двенадцатый день до августовских календ[391] года от воплощения Господа 625-го, после чего тот явился ко двору Эдвина вместе с девой, дабы подготовить ее к плотскому браку. Однако его душа была сильнее устремлена к ознакомлению народа, среди которого он оказался, с истинной верой; он желал, говоря словами апостола, весь его представить чистою девой единому мужу, а именно Христу[392]. Сразу же по прибытии в ту провинцию он ревностно взялся за дело, не только предотвращая с помощью Божьей отпадение от веры тех, кто прибыл с ним, но и обращая по мере сил своею проповедью язычников. Но, хотя он проповедовал долго и настойчиво, по слову апостола: «Бог века сего ослепил умы неверующих, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа»[393].

(626) Через год после их прибытия в королевство король западных саксов Квихельм[394], пытаясь лишить короля Эдвина короны и жизни, подослал к нему убийцу по имени Эомер. У него был с собой короткий меч[395], обоюдоострый и смазанный ядом, чтобы, если рана от меча не сможет убить короля, яд довершил бы дело. В день Пасхи он явился в королевский дворец, что стоял на реке Дервент[396] и вошел в зал, притворившись, что принес послание от своего господина. Подойдя ближе, он неожиданно выхватил из-под плаща меч и кинулся на короля; его любимейший слуга Лилла, увидев это, но не имея в руках щита, заслонил господина своим телом[397]. Враг нанес удар с такой силой, что убил слугу и, пронзив мечом его тело, ранил самого короля. Тотчас на убийцу набросились со всех сторон с оружием, но в суматохе он сразил преступным оружием еще одного из воинов короля по имени Фортхер.

В ту же ночь святой Пасхи Господней королева родила королю дочь по имени Энфледа. В присутствии епископа Паулина король возблагодарил своих богов за рождение дочери; епископ же обратился к Господу Христу и открыл королю, что это его молитвами королева родила младенца благополучно и без боли. Подивившись тому, король пообещал, что, если Бог дарует ему жизнь и победу над тем, кто подослал к нему убийцу, он отвергнет идолов и станет служить Христу; в подтверждение этих слов он позволил епископу Паулину окрестить свою новорожденную дочь. Ее крестили в день Святой Пятидесятницы, первой из всего народа нортумбрийцев, и вместе с ней крестились одиннадцать ее родичей.

Когда король залечил свою рану, он собрал войско и пошел на западных саксов, убив или принудив покориться всех тех, кто, как он установил, злоумышлял против него. После этого он с победой вернулся к себе домой; однако он не мог принять таинство Христовой веры сразу же, хоть и не служил больше идолам с тех пор, как пообещал служить Христу. Сначала он терпеливо учился вере у достопочтенного епископа Паулина, а после спросил совета у тех своих приближенных, которых почитал мудрейшими[398]. Сам он, будучи рассудительным по природе, часто пребывал в молчаливом раздумье, но в глубине души не мог решить, что ему делать и какую религию исповедовать.

X

(Письмо папы Бонифация королю Эдвину) В то время он получил письмо от Бонифация, понтифика апостольского престола, побуждающее его к принятию веры[399]. Вот его содержание:

«Список с письма блаженнейшего апостольского папы Римской церкви Бонифация славнейшему Эдвину, королю англов.

Эдвину, славнейшему королю англов — епископ Бонифаций, раб рабов Божьих.

Как речью человеческой не передать Божественную мощь во всем ее невидимом, непостижимом и нескончаемом величии, так и никакой мудростью не постичь, сколь она велика. Однако в доброте Своей отверзает Он двери сердца, дабы войти в них, и тайным Своим побуждением дает душе человеческой познать Себя. Потому по пастырскому нашему долгу хотим мы возвестить вам полноту веры Христовой, дабы вы узнали Благовествование, которое Создатель велел нести всем народам, и дабы открылся вам путь к спасению. Столь велика доброта Божьей власти, что Он создал единым речением все сущее на небе и на земле и море со всем сущим в нем и сотворил посредством Слова, совечного Ему со Святым Духом, человека по Своему образу и подобию. Сотворивши его из праха, даровал Он ему высокую честь и отличил среди всех прочих тварей тем, что человек может, следуя велениям Божьим, сподобиться вечной жизни. И этому Богу, Отцу, Сыну и Святому Духу, которые есть неделимая Троица, служат и поклоняются с верой и надеждой на спасение все народы от восхода солнца до заката[400], почитая Его как Творца всего сущего и своего Создателя. Подчинены ему и величайшие империи и царства мира, ибо Его волею утверждается всякая власть. По милости и доброте ко всем Его творениям радуется Он росту числа Своих слуг[401], когда застывшие души народов даже у самых пределов земли согреваются огнем Его Святого Духа, что само по себе есть чудо.

Мы надеемся, что вы осведомлены уже о том, что славнейший наш сын король Аудубальд[402], чьи земли граничат с вашими, и его народ снискали милость Искупителя. Мы уверены также, что милостью небес этот дивный дар будет дарован и вам, ибо знаем, что ваша супруга, которая поистине является одной с вами плотью, сподобилась дара вечной жизни через принятие святого крещения. Поэтому мы увещеваем вас в этом письме принять Господа вашего со всей глубочайшей любовью, отвергнуть служение идолам, их капища и ложь их предсказаний[403] и уверовать в Бога-Отца Всемогущего, в Сына Его Иисуса Христа и в Святого Духа, дабы могли вы освободиться от пут дьявола и властью святой и неделимой Троицы сподобиться жизни вечной.

Великая вина тех, кто упорствует в пагубных заблуждениях идолопоклонничества, видна из нечестивого обличья их богов, о которых псалмопевец говорит: “Все боги народов — идолы, а Господь небеса сотворил”[404]. И еще: “Есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют; есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят; подобны им да будут делающие их и все надеющиеся на них”[405]. Как могут они помочь кому-либо, когда они сделаны из веществ, подверженных порче, руками собственных ваших слуг и подданных, и человеческое мастерство сотворило их неодушевленным подобием человека? Они не могут ходить, если их не передвигать, и, подобно камням, стоят недвижно на одном месте; будучи так сделаны, они не имеют ни чувства, ни разумения и не властны помочь кому-либо или повредить. Непостижимо нам, как можете вы быть столь наивны, чтобы поклоняться этим богам, которых сами себе сделали по образу своему.

Так примите же знак святого креста, которым искуплено было людское племя, и изгоните из сердца своего гнусные ухищрения дьявола, который есть коварный враг дел Божьих; затем прострите руку свою, чтобы истребить и уничтожить богов, сделанных вами из земных материалов. Само уничтожение их, не обладающих живой душой и лишенных разумения, покажет вам истинную природу тех, кому вы поклонялись доселе. Вы увидите, что вы сами, получившие дыхание жизни от Господа, куда долговечнее их, ибо длите род свой через много веков и поколений от первого человека, которого Он создал. Он создал и вас и вдохнул в вас жизнь, и отдал единородного своего Сына ради вашего искупления и спасения от первородного греха, и Он же избавит вас от дьявольского проклятия и дарует вам воздаяние на небесах.

Вняв словам проповедников, возвещающих вам Благовествование Божье, можете вы, как мы уже сказали, уверовать в Бога-Отца Всемогущего, в Сына Его Иисуса Христа и в Святого Духа, которые есть неделимая Троица. Когда же вы отречетесь от дьявола и отвергнете искушения коварного и лживого врага, и родитесь вновь от воды и Духа[406], тогда сможете со щедрой Его помощью воссоединиться с тем, в кого уверовали, в великолепии вечной славы.

Посылаем вам благословение хранителя вашего, святого Петра, главы апостолов, вместе с одеждой[407], расшитой золотом, и плащом из Анкиры[408]; примите эти дары с той же благосклонностью, с какою мы их посылаем».

XI

(Письмо папы Бонифация королеве Эдильберге) Эдильберге, супруге короля Эдвина, папа также отправил письмо следующего содержания:

«Список с письма блаженнейшего апостольского папы Римской церкви Бонифация Эдильберге, супруге короля Эдвина.

Нашей дочери, славнейшей королеве Эдильберге — епископ Бонифаций, раб рабов Божьих.

Наш Искупитель в доброте своей даровал людскому племени путь к спасению, освободив нас от пут дьявольского рабства пролитием святой Своей крови; поэтому Он разными путями являет себя язычникам, и они могут узнать своего Творца, приняв таинства христианской веры. Примером тому служит ваша душа, таинственно очищенная и обновленная с помощью Божьей. Наше сердце радуется великой доброте и щедрости Господа, который зажег вашим обращением искру истинной веры, и с вашей помощью сможет теперь воспламенить Своей любовью не только душу вашего славного супруга, но и весь подвластный вам народ.

Те, кто известил нас о благополучном обращении славнейшего нашего сына короля Аудубальда, сообщили и о том, что вы, также приняв таинство христианской веры, постоянно пребываете в мирных трудах, угодных Богу, и упорно избегаете служения идолам и посещения их капищ. Также ведомо нам, что, исполнившись любви к своему Искупителю, вы не прекращаете усилий по распространению веры Христовой. Однако, когда мы в нашей родительской любви захотели узнать о вашем славном супруге, нам сообщили, что он все еще служит мерзким идолам и не решается прислушаться к словам проповедников. Это наполнило нас немалой печалью, поскольку он, составляя с вами одну плоть, остается чуждым святой и неделимой Троице. По нашему отцовскому долгу мы настаиваем, чтобы вы, вдохновившись Святым Духом, во время и не во вовремя[409] трудились над приобщением его властью Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа к числу христиан, дабы могли вы наслаждаться радостями брака в законном союзе. Ибо сказано: «и будут два одною плотью»[410]; как же можно говорить так, пока он остается чужим свету вашей веры и пока лежит между вами тьма заблуждения?

Поэтому, уповая на молитву, просите неустанно Господа, чтобы он даровал в долготерпеливой милости Своей просветление вашему супругу и чтобы вы, соединенные узами земного брака, соединились навечно узами веры. Вы, наша славная дочь, должны употребить все свои силы на то, чтобы смягчить насколько можно его жестокосердие, поучая его велениям Божьим. Внушите ему сознание величия той тайны, в которую вы верите, и дайте проникнуться благами воздаяния, что он получит в новой жизни. Отогрейте холод его сердца учением Святого Духа, чтобы исчезло в нем окоченение, вызванное пагубнейшей верой, и чтобы жар божественной истины воспламенил вашими стараниями его душу. Тогда доподлинно исполнится в вас сказанное в Святом Писании: “Неверующий муж освящается женою верующею”[411]. За это вы сподобитесь милости Господа, чтобы за блага, дарованные вам, могли вы воздать Искупителю вашему богатым урожаем веры. Мы будем неустанно молиться, чтобы с помощью Божьей вы выполнили свою задачу.

Мы говорим обо всем этом ради нашего долга и из отеческой любви к вам; теперь, сразу же после прибытия к вам посланца, будем ждать добрых вестей о чудесах, что совершит Всемогущий посредством вас, обратив вашего супруга и всех его подданных, чтобы эти вести успокоили нашу тревогу о спасении их душ. Когда же мы увидим, что свет Божьего искупления распространился среди вас, мы, как подобает, вознесем в радости хвалы Богу, Дарителю всех благ, и главе апостолов блаженному Петру.

Посылаем вам с благословением святого Петра, предводителя апостолов и вашего хранителя, серебряное зеркало и гребень из слоновой кости, украшенный золотом; примите эти дары с той же благосклонностью, с какой мы их посылаем».

XII

Такое письмо написал папа Бонифаций касательно обращения короля Эдвина и его народа. Но не в меньшей степени Эдвину помогло принять сердцем завет спасения небесное видение, ниспосланное ему Богом, когда он находился в изгнании при дворе короля англов Редвальда[412]. Паулин видел, как трудно склонить гордого духом короля стать на путь спасения и принять таинство животворящего креста, но продолжал трудиться ради обращения его и его народа, обращая слова увещевания к людям и слова молитвы к милостивому Богу. Как кажется, он смог преуспеть, объяснив королю суть посланного ему некогда небом видения[413]. Лишь тогда он сумел убедить короля исполнить клятву, которую тот дал перед тем, как избавился от угрожавших ему бедствий и взошел на трон.

(Видение короля Эдвина) Вот каково было это видение. Преследуемый своим предшественником Эдильфридом, король много лет тайно скитался в разных местах и странах, пока наконец не явился к Редвальду и не попросил у него защиты от козней своего могущественного преследователя. Редвальд радушно принял его и обещал дать все, что он просил; но Эдильфрид, узнав, что он живет в той провинции в дружбе с королем, послал к Редвальду гонцов и пообещал большую награду, если Эдвин будет предан смерти. Когда это не возымело действия, он послал гонцов второй и третий раз, суля в дар еще больше серебра[414] и одновременно угрожая войной, если Редвальд отвергнет его предложение. Наконец король, устрашенный угрозами или же соблазненный обещаниями, уступил требованиям и пообещал убить Эдвина или же выдать его гонцам. Но один из друзей Эдвина проведал об этом и пошел в его комнату, где он готовился ко сну, ибо был уже первый час ночи. Он рассказал Эдвину о том, что король собирается с ним сделать, и добавил: «Если хочешь, я сей же час выведу тебя из этого королевства и укрою в месте, где ни Редвальд, ни Эдильфрид никогда тебя не найдут». Эдвин ответил: «Благодарю тебя за доброту, но я не могу сделать то, что ты предлагаешь, чтобы не нарушить первым соглашение с этим великим королем; ведь до сих пор он не сделал мне никакого зла и не выказал ко мне никакой враждебности. Если мне суждено умереть, пусть лучше я умру от его руки, чем от руки какого-нибудь простолюдина. Да и куда еще мне бежать, когда я уже долгие годы скитаюсь по всем провинциям Британии, спасаясь от вражеских козней?». И его друг ушел, а Эдвин остался сидеть перед дворцом[415] в смятении чувств, не зная, что ему делать и куда направить стопы.

Он долго сидел так, пожираемый тайным огнем[416], пока не увидел в темноте ночи приближающегося к нему человека, чье обличье и вид показались ему незнакомыми. Увидев его, он встревожился, но тот, подойдя, учтиво приветствовал его и спросил, почему в такой час он сидит здесь в одиночестве и печали, когда все остальные мирно спят. Эдвин вместо ответа спросил, куда и с какой целью он направляется ночью, и незнакомец сказал ему: «Не думай, что я не знаю причины твоего горя и того, почему ты один сидишь здесь без сна. Мне ведомо, кто ты и почему ты печален, и ведомо то, что твои враги уже идут за тобой. Но скажи мне, что ты дашь тому, кто освободит тебя от этих напастей и убедит Редвальда не делать тебе никакого зла и не отдавать тебя твоим врагам?». Эдвин сказал, что готов дать такому человеку все, что тот пожелает. «А что ты дашь, — продолжал незнакомец, — тому, кто предскажет, что враги твои будут повержены и что ты станешь королем и превзойдешь могуществом не только всех твоих предков, но и всех, кто правил англами до тебя?». Эдвин, ободренный такими вопросами, не поколебался обещать все возможные блага тому, кто дарует ему такие милости. Тогда незнакомец спросил в третий раз: «А если тот, кто правдиво предскажет тебе все эти великие блага, даст тебе ведущий к твоему спасению совет, какого никогда не слыхали твои предки и соплеменники, послушаешься ли ты его и примешь ли тот спасительный совет?». Эдвин вновь пообещал, что последует любому совету того, кто спасет его от столь великих бедствий и возведет на трон. После такого ответа его собеседник возложил правую руку ему на голову и сказал: «Когда увидишь этот знак, вспомни наш разговор и без колебаний выполни то, что пообещал сейчас». С этими словами он исчез, и Эдвин понял, что перед ним предстал не человек, а дух.

Оставаясь на том же месте, царственный юноша радовался полученному утешению и одновременно с тревогой думал о том, кто приходил к нему и откуда. Тем временем к нему приблизился упомянутый друг и радостно воскликнул: «Вставай и входи; оставь тревоги и отдохни телом и душой. Король изменил свое намерение и решил не причинять тебе вреда, но вечно хранить с тобой дружбу. Он по секрету пересказал то, о чем я тебе говорил, королеве, и она переубедила его, сказав, что негоже такому великому королю продавать лучшего друга за золото[417] и из любви к деньгам[418] поступаться честью, которая дороже всех украшений». Что еще сказать? Король так и поступил и не только не выдал изгнанника его врагам, но и помог ему взойти на престол. Едва отослав гонцов, он снарядил большое войско для похода на Эдильфрида и, не дав тому собраться с силами, напал на него и убил у границы Мерсии, на восточном берегу реки Идлы[419]. В этой битве погиб сын Редвальда по имени Регенхер. Так Эдвин, в подтверждение своего видения, не только избежал козней своего коронованного врага, но и взошел на трон после его гибели.

Как мы уже говорили, король Эдвин не решался принять Слово Божие, что проповедовал ему Паулин, но часами сидел в одиночестве, размышляя о том, что ему делать и какой вере следовать. Однажды Паулин пришел к нему и, возложив правую руку на голову короля, спросил, знаком ли ему этот знак. Тут король весь задрожал и упал бы к ногам епископа, но Паулин поднял его и сказал голосом, который показался Эдвину знакомым: «Сперва ты с помощью Божьей спасся от рук твоих врагов, потом получил от Него в дар желанное тебе королевство. Ныне, в третий раз, вспомни обещанное тобой; не медли и прими веру, вняв велению Того, кто спас тебя от земных врагов и вознес на земное царство. Если отныне и впредь ты будешь следовать Его воле, возвещаемой через меня, Он избавит тебя также и от вечных мук и примет в Своем небесном царстве».

XIII

(627) Выслушав эти слова, король сказал, что готов принять веру, которую исповедует Паулин, но должен вначале посоветоваться со своими верными приближенными и советниками, чтобы они, если согласятся с ним, освятились бы с ним вместе водою жизни[420]. Паулин согласился с этим, и король созвал совет и спросил всех, что они думают об этом неведомом доселе учении и о новом Боге, исповедуемом им.

Тут же заговорил главный жрец Койфи[421]. «О король, — сказал он, — рассмотри внимательно то учение, что нам предлагают. Что до меня, то я считаю, что вера, которой мы придерживаемся сейчас, не заключает в себе ни достоинства, ни пользы[422]. Никто из твоих подданных не служил нашим богам более ревностно, чем я, и все же многие получили от тебя больше даров и почестей и больше преуспели во всех своих начинаниях. Если бы боги имели силу, они бы помогли мне, видя, с каким рвением я им служу. Поэтому, если окажется, что новое учение лучше и полезнее для нас, давайте примем его без промедления».

Другой приближенный короля согласился с этими разумными словами и добавил: «Вот как сравню я, о король, земную жизнь человека с тем временем, что неведомо нам. Представь, что в зимнюю пору ты сидишь и пируешь со своими приближенными и советниками; посреди зала в очаге горит огонь, согревая тебя, а снаружи бушуют зимний ветер и вьюга[423]. И вот через зал пролетает воробей, влетая в одну дверь и вылетая в другую. В тот краткий миг, что он внутри, зимняя стужа не властна над ним; но тут же он исчезает с наших глаз, уносясь из стужи в стужу. Такова и жизнь людская, и неведомо нам, что будет и что было прежде. Если новое учение даст нам знание об этом, то нам следует его принять»[424]. И другие знатные люди и королевские советники высказались согласно с ним, побуждаемые к тому Божьим промыслом.

Койфи же добавил, что хочет внимательно выслушать слова Паулина о Боге, которого он исповедует. С позволения короля Паулин начал говорить, и когда он закончил, Койфи воскликнул: «Давно уже я понял, что наша вера плоха; чем больше искал я в ней истину, тем меньше находил. Теперь я открыто признаю, что свет истины заключен в этом учении, обещающем нам дары жизни, спасения и вечного блаженства. Поэтому я предлагаю тебе, король, безотлагательно отвергнуть и предать огню те храмы и алтари, которым мы поклонялись без всякой пользы». Что еще сказать? Король тут же принял благовествование от блаженного Паулина, отверг идолов и объявил, что верует в Христа. Потом он спросил главных жрецов их веры, кто из них первым осквернит алтари и капища идолов, и Койфи ответил: «Я сделаю это, ибо истинный Бог ниспослал мне мудрость, и никто лучше меня не сможет уничтожить то, чему я поклонялся по глупости, и подать тем самым пример другим». Тотчас же, отринув свои суеверия, он попросил у короля коня и оружие и, сев верхом, поехал низвергать идолов; а надо сказать, что верховный жрец их веры не мог носить оружие или ездить верхом, кроме как на кобыле. Он же опоясался мечом, взял в руки копье, сел на коня и направился к месту, где находились идолы. Все, кто видели его, решили, что он сошел с ума. Приблизившись к капищу[425], он сразу же осквернил его, метнув в него копье; потом, просветленный знанием истинного Бога, велел он бывшим с ним разрушить и сжечь капище вместе со всем, что в нем было. Место, где стояли те идолы, еще можно увидеть к востоку от Эборака, над рекой Дервент[426]. Ныне оно зовется Годмундингахем[427], и это то самое место, где верховный жрец по вдохновению истинного Бога осквернил и низверг алтари, которым прежде поклонялся[428].

XIV

(627) И так король Эдвин со всеми знатными людьми своего народа и с множеством простолюдинов принял веру и благодать святого крещения в год от воплощения Господа 627-й, через 180 лет после прибытия англов в Британию. Крестился он в Эбораке в день Святой Пасхи накануне апрельских ид[429], в церкви святого апостола Петра, наскоро построенной им из дерева[430] по обету, когда он был оглашенным[431]. В том же городе он устроил резиденцию для епископа Паулина, своего учителя и наставника. В скором времени по совету Паулина он начал строить большую и красивую базилику из камня, внутри которой должна была заключаться уже выстроенная церковь. Заложив фундамент, он начал возводить вокруг прежней молельни стены квадратной базилики, но прежде чем они поднялись на должную высоту, король погиб жестокой смертью, и работу завершил его наследник Освальд. Паулин продолжал учить Слову Божию в этом королевстве еще шесть лет, и король до самой своей смерти всячески помогал ему. Все предуставленные к вечной жизни уверовали и были крещены[432]; среди них были Осфрид и Эдфрид, сыновья короля Эдвина от Квенбурги, дочери короля Мерсии Керла[433], которые родились, когда король был в изгнании.

Другие его дети от королевы Эдильберги — Эдильгун, дочь Эдильфрида и второй сын Эскфри — были крещены позднее. Первые двое из них ушли из жизни, не сняв еще белых одежд[434], и были похоронены в Эборакской церкви. Крестился также Иффи, сын Осфрида, и многие знатные люди и родственники короля. Так велики были стремление нортумбрийцев к вере и их жажда спасения, что Паулин, придя однажды во дворец короля и королевы в Адгефрине[435], тридцать шесть дней проповедовал и крестил приходивших к нему. Все эти дни с утра до вечера он только и делал, что учил Слову Христову людей, идущих из всех селений и областей. Наставив их в вере, он омывал их в водах текущей поблизости реки Глен. При наследниках Эдвина этот дворец был заброшен и выстроен другой в месте, называемом Мэлмин[436].

Все это происходило в провинции Берниция, но и в провинции Дейра, где он часто бывал вместе с королем, он крестил многих в реке Суала, что протекает рядом с городом Катаракт[437]. В те давние времена в нашей Церкви еще не умели хорошо строить молельни и баптистерии[438]; но тем не менее в Камподуне, где также была королевская резиденция[439], он выстроил базилику, которую впоследствии сожгли вместе с другими зданиями язычники, убившие короля Эдвина. Последующие короли выстроили дворец для себя в местности, именуемой Лойдис[440]. Алтарь церкви, сделанный из камня, спасся от огня и ныне хранится в монастыре преподобнейшего аббата и священника Тритвулфа в Элметском лесу[441].

XV

Так велико было рвение Эдвина в делах веры, что он побудил и Эрпвальда, сына Редвальда и короля восточных англов[442], оставить предрассудки идолослужения и вместе со всей своей провинцией принять христианскую веру и таинства. Его отец Редвальд давно уже был посвящен в тайны христианского учения в Кенте, но по возвращении домой он отпал от веры, соблазненный женой и дурными советниками, и последнее стало для него хуже первого[443]. По обычаю древних самаритян[444] он служил и Христу, и тем богам, которым поклонялся прежде; в одном храме у него был алтарь для христианских обрядов и другой алтарь поменьше, на котором он приносил жертвы демонам. Алдвулф, который позже правил этим королевством[445], говорил, что храм этот сохранился до сих пор и что он видел его, будучи ребенком. Упомянутый король Редвальд, благородный родом, но нечестивый в деяниях, был сыном Титила, сына Уффы[446], по имени которого короли восточных англов зовутся Уффингами.

Эрпвальд был убит вскоре после того, как принял веру, а убил его язычник по имени Рикберт. Три года в королевстве продолжалась смута, пока на трон не взошел брат Эрпвальда Сигберт, христианнейший и ученейший муж во всех отношениях[447]. Пока его брат был жив, он находился в изгнании в Галлии, где был посвящен в таинства веры; едва придя к власти, он решил приобщить к ним всю свою страну. (630) Его усилиям преславно способствовал епископ Феликс, который, родившись и будучи посвященным в Бургундии, пришел к архиепископу Гонорию со своей просьбой, и тот послал его проповедовать Слово Божье народу англов. Его чаяния не пропали втуне, ибо этот ревностный труженик собрал на духовном поле обильный урожай веры. Поистине он оправдал смысл своего имени, избавив все королевство от продолжительных смут и бедствий, приведя его к вере и к трудам праведным и даровав ему вечное счастье. Свою епископскую резиденцию он устроил в городе Доммок и окончил там дни свои в мире после семнадцати лет управления провинцией.

XVI

Паулин проповедовал Слово также в провинции Линдсей, что находится недалеко от моря на южном берегу реки Хумбер. Первым он обратил к Господу префекта города Линдоколин по имени Блекка вместе с его семейством[448]. В том городе он выстроил каменную церковь дивной работы; крыша ее ныне рухнула от долгого небрежения или по вине врагов, но стены еще стоят, и каждый год в том месте совершаются чудеса исцеления истинно верующих. Там же, после того как Юст отошел ко Христу, Паулин посвятил Гонория в епископы этой церкви, как о том будет рассказано в свое время.

Священник и аббат Пертанейского монастыря, правдивейший муж по имени Деда[449], поведал мне, что некий старец рассказывал ему, как епископ Паулин некогда окрестил его в присутствии короля Эдвина вместе с толпой народа в реке Трент близ города, называемого англами Тиовулфингакастир[450]. Описал он и внешность Паулина: он был высоким, слегка сутулым, с черными волосами, худым лицом и крючковатым носом, и нечто в нем внушало людям почтение и страх. У него был диакон по имени Иаков, сослужавший ему и весьма ревностный в служении Христу и Церкви; диакон этот дожил до наших дней[451].

Говорят, что в то время в Британии — вернее, в той ее части, которой владел король Эдвин, — царил такой мир, что женщина с грудным младенцем на руках могла пройти через весь остров от моря до моря безо всякого вреда для себя[452]. Этот король так заботился о благе своего народа, что велел установить на дорогах возле источников с чистой водой столбы и повесить на них медные кубки для утоления жажды путников. Никто не смел уносить их или использовать не по назначению — не из страха, но из любви к королю. Так велик он был, что не только в битве впереди него несли знамя, но и в дни мира, когда он объезжал города, поместья и области со своими приближенными, перед ним всегда следовал знаменосец. Когда же он ходил пешком, перед ним несли штандарт, именуемый римлянами «туфа», а англами «туф»[453].

XVII

В то время епископом на апостольском престоле был Гонорий, преемник Бонифация[454]. Услышав о том, что народ нортумбрийцев и их король обратились к вере Христовой стараниями Паулина, он отправил последнему паллий. Еще он отправил послание королю Эдвину, ободряя с отеческой любовью его и его народ и побуждая крепить и распространять дальше принятую ими веру[455]. Вот содержание этого письма:

(Письмо папы Гонория королю Эдвину) «Благороднейшему господину и нашему славнейшему сыну Эдвину, королю англов — епископ Гонорий, раб рабов Божьих.

Рвение Вашего христианского величества в служении Создателю так ярко пылает огнем веры, что вести об этом разносятся по всему миру, свидетельствуя о богатом урожае ваших трудов. Вы знаете, что являетесь королем только потому, что веруете в вашего Господа и Создателя, как учит вас истинное учение, и служите Богу нашему с чистым сердцем. Ибо чем еще можем мы послужить Богу, кроме как искренним желанием творить добрые дела, молиться Ему и приносить Ему свои обеты, исповедуя Его как Создателя человеческого рода? Посему, любимейший сын, убеждаем вас с отеческой любовью неустанно трудиться и молиться о сохранении дарованной вам Божьей милости и о том, чтобы Бог освободил вас от всяческих заблуждений и знанием имени Его в этом мире приуготовил к жизни вечной в небесном отечестве. Читайте постоянно труды вашего просветителя и нашего господина блаженного Григория, чтобы иметь перед глазами любовь, которую он с радостью даровал вам для спасения Вашей души; его молитвами возвыситесь вы и ваше королевство и предстанете безгрешными перед Всемогущим Богом. Привилегии вашим епископам, о которых вы просите, даем мы с охотой и без промедления ради вашей искренней веры, которую доставившие это письмо хвалили в самых превосходных выражениях. Также мы посылаем паллий обоим вашим митрополитам Гонорию и Паулину, дабы могли они, уходя из этого мира пред лицо Создателя, сами назначить себе преемников. Это мы делаем не только по причине великой любви и уважения к вам, но и потому, что нас с вами разделяет слишком большое расстояние; и во всем прочем будем рады принять ваши пожелания и исполнить их. Пусть высшая милость хранит Ваше Величество».

XVIII

(627/631) Тем временем в четвертый день до ноябрьских ид[456] отошел в Небесное Царство архиепископ Юст, и на его место был избран Гонорий. Он прибыл для посвящения к Паулину, встретился с ним в Линдоколине и был посвящен в епископы Дорувернской церкви пятым после Августина[457]. Папа Гонорий и ему послал паллий вместе с письмом, в котором изложил то, о чем уже писал в послании королю Эдвину, а именно: если архиепископ Доруверна или Эборака уходит из жизни, то оставшийся, будучи равным ему в чине, имеет право посвятить другого епископа на место ушедшего. Так отпала надобность долгого путешествия в Рим по суше и по морю для посвящения архиепископа. Считаем необходимым включить текст этого письма в нашу историю.

(Письмо папы Гонория архиепископу Гонорию) «Нашему любимейшему брату Гонорию — Гонорий.

Среди множества даров, которыми Искупитель по милости Своей награждает Своих слуг, несравненная доброта и щедрость Его дала и возможность выражать братскую любовь тем, кто далеко от нас, как если бы они были рядом. За этот дар мы неустанно возносим хвалы Господу и смиренно молим укрепить тебя, любимейший брат, в ваших трудах, принесших столько плодов и начатых усилиями нашего учителя и господина Григория. Молимся также, чтобы через тебя церковь получила бы еще более обильный урожай; чтобы верой и трудами, в любви и страхе Божьем, вы вслед за вашими предшественниками еще более умножили посев от семян, посеянных господином нашим Григорием, и чтобы сбылось с вами сказанное Господом нашим, и слова Его приблизили бы вас к вечному счастью: “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас”[458]. И еще: “Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего”[459]. Посылая тебе, любимейший брат, эти ободряющие слова с братской любовью, мы не забываем даровать тебе и то, что, как мы верим, поможет укрепить привилегии твоих церквей.

Посему по твоей просьбе и по просьбе королей, чад наших[460], даем тебе именем главы апостолов святого Петра право в случае, если Господь по милости Своей призовет одного из твоих к себе, посвятить на его место другого епископа. По этой причине мы посылаем тебе паллий, чтобы мог ты волею Божьей и нашим соизволением осуществлять это посвящение. Сделать это нас побуждает большое расстояние, лежащее между нами по морю и по суше, чтобы из-за него твоя церковь не терпела бы неудобств и чтобы укреплялась вера среди вверенного тебе народа. Храни тебя Бог, любимейший брат.

(634) Дано в третий день до июньских ид[461], в 24-м году правления благочестивейшего государя нашего августа Ираклия и в 23-й год после его консульства, в 23-м году его сына Константина и в третий год после его консульства, в третий год славнейшего кесаря сына его Ираклия[462], в седьмой индиктион». Это был год от воплощения Господа 634-й[463].

XIX

Еще папа Гонорий написал письмо к скоттам, ошибавшимся, как мы уже говорили, в дате празднования Пасхи, вновь убеждая их, чтобы они не считали себя, малых числом и расположенных у самого края света, мудрее древних и новых церквей Христовых всего остального мира[464] и чтобы они праздновали Пасху только в дни, указанные в пасхалиях и соборных декретах епископов всего мира.

(640) Также и Иоанн, который наследовал Северину, преемнику Гонория[465], сразу же после своего избрания папой отправил им письмо, дабы исправить их ошибки. Он ясно доказал, что пасхальная неделя должна заключаться между пятнадцатым и двадцать первым днями лунного месяца, как то было установлено собором в Никее. В том же письме он увещевал их восстать против пелагианской ереси и отвергнуть ее, поскольку ему донесли, что она вновь появилась среди них[466]. Вот начало этого письма:

«Возлюбленным и святейшим епископам Томиану, Колумбану, Кронану, Диме и Бетану, священникам Кронану, Эрниану, Лайстрану, Скеллану и Сегену, Сарану[467] и всем ученым и аббатам скоттов — Гиларий, архипресвитер и блюститель святого апостольского престола, с Иоанном, диаконом и папой, избранным именем Господним, Иоанном, секретарем и блюстителем апостольского престола, и Иоанном, слугой Божьим, советником апостольского престола[468].

Среди посланий, полученных блаженной памяти папой Северином, остались те, на которые он не успел ответить вследствие своей смерти. Обратившись к ним, дабы устранить все неясности и темные места, мы обнаружили, что некоторые в вашей стране пытаются оживить старую ересь и в ослеплении, вызванном затмением ума, отвергают Пасху, в которую Христос был заклан за нас, и празднуют ее, подобно евреям, в четырнадцатый день лунного месяца»[469].

Из начала письма следует, что эта ересь распространилась среди них недавно и не во всем народе, а только среди немногих. После изложения метода исчисления Пасхи в том же письме пишется касательно пелагиан:

«Также мы узнали, что вновь ожил у вас яд пелагианской ереси, посему увещеваем вас изгнать это вредоносное и преступное заблуждение из ваших душ. Вы не можете не знать, что эта гнусная ересь не только осуждена и искоренена еще два столетия назад, но и доныне проклинаема и запрещаема нами. Просим вас не раздувать угли от сожженного оружия. Как можно внимать надменным и беззаконным речам тех, кто уверяет, будто человек живет без греха и не по милости Божьей, а по собственной своей воле? Прежде всего глупо и достойно осуждения мнение, что человек может быть безгрешен; один лишь посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос[470], пришел и ушел без греха. Все же другие рождаются с первородным грехом и несут знак падения Адама, даже если не грешат сами, по слову пророка: “Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя”[471]».

XX

Эдвин правил со славою англами и бриттами уже в течение семнадцати лет, из которых шесть лет, как мы сказали, он был воином в Царстве Христовом, когда против него восстал король бриттов Кэдвалла[472]. Его поддержал Пенда, сильнейший из королевского рода Мерсии, который к тому времени уже двадцать два года правил своим королевством[473]. (633) На поле, называемом Хэтфельт[474], произошла жестокая битва, и Эдвин был убит в четвертый день до октябрьских ид[475], в год от воплощения Господа 633-й, когда ему шел сорок восьмой год[476]. Вся его армия также была перебита или рассеяна. Погиб там и один из его сыновей, храбрый юноша Осфрид, в то время как второй, Эдфрид, был отдан Пенде, который позже, во время правления Освальда, убил его, несмотря на свою клятву[477].

Тогда началось великое избиение церкви и народа Нортумбрии, причем один из гонителей был язычником, а другой — еще более жестоким варваром. Ведь Пенда и весь народ мерсийцев были идолопоклонниками и не знали имени Христа, но Кэдвалла, хоть и христианин по имени и исповеданию, был сущим варваром по природе и не щадил ни женщин, ни невинных детей. Со звериной жестокостью он предавал их смерти и мукам и долго разорял их землю, желая стереть с лица Британии весь народ англов. Он не оказывал никакого уважения и христианской вере, распространившейся среди них; ведь до сего дня бритты отвергают веру и обычаи англов и относятся к ним, как к язычникам. Голову короля Эдвина доставили в Эборак и позже поместили в церкви блаженного апостола Петра, которую он начал строить, а закончил, как мы уже сказали, его наследник Освальд. Ее похоронили в капелле святого папы Григория, от учеников которого король некогда воспринял Слово жизни[478].

Поскольку вся Нортумбрия во время этих бедствий пришла в смятение и не было в ней безопасного места, Паулин взял с собой королеву Эдильбергу, которую когда-то сам и привез, и отплыл с ней в Кент, где его с почетом приняли архиепископ Гонорий и король Эдбальд. Сопровождал его Басс, храбрый воин короля Эдвина; с ними были также дочь Эдвина Энфледа[479], его сын Эскфри и Иффи, сын Осфрида, покойного сына Эдвина. Эдильберга, опасаясь королей Эдбальда и Освальда, позже отослала детей в Галлию к ее другу королю Дагоберту.[480] Оба мальчика умерли там в детские годы и были похоронены в церкви с почестями, подобающими королевским детям и невинным во Христе. Паулин также привез с собой многие сокровища короля Эдвина, включая большой золотой крест и золотую чашу, освященную для церковной службы; они до сих пор хранятся в Кентской церкви.

В то время в церкви Хрофа не было пастыря, поскольку епископ Роман, посланный архиепископом Юстом к папе Гонорию, утонул в Италийском море[481]. Поэтому Паулин по просьбе архиепископа Гонория и короля Эдбальда взял на себя заботу о ней и служил там, пока не отправился по прошествии времени в Небесное Царство, унося с собой плоды своих славных трудов. После смерти он оставил в той церкви паллий, присланный ему папой из Рима[482].

В церкви Эборака Паулин оставил некоего диакона Иакова, церковного и святого мужа, который долгое время служил там, проповедью и крещением ограждая паству от древнего врага. Жил он в селении недалеко от Катаракта, которое до сих пор носит его имя[483]. Он был весьма искусен в церковном пении, и когда в королевстве восстановился мир и число верующих вновь умножилось, начал учить многих пению по римским и кентским правилам[484]. Когда же стал он стар и насыщен днями, как говорится в Писании[485], он отправился путем своих отцов.

Конец второй книги

Книга третья{3}

Вот содержание третьей книги церковной истории народа англов

I. Как наследники короля Эдвина отреклись от веры их народа и как христианнейший король Освальд восстановил королевство и веру.

II. Как некий человек исцелил свою больную руку, что было одним из многих чудес, сотворенных крестом, который водрузил этот король перед битвой с варварами.

III. Как король Освальд попросил у скоттов епископа и ему был послан Айдан; и как король устроил его епископскую резиденцию на острове Линдисфарне.

IV. Когда народ пиктов принял Христову веру.

V. О жизни епископа Айдана.

VI. О вере и дивном благочестии короля Освальда.

VII. Как королевство западных саксов приняло Слово Божие трудами Бирина и о его преемниках Агильберте и Леутере.

VIII. Как Эрконберт, король Кента, велел уничтожить идолов; также о его дочери Эрконготе и родственнице Эдильберге, ставших невестами Христовыми.

IX. Как на месте, где был убит король Освальд, происходили чудеса исцеления и как излечились сперва лошадь путника, а после парализованная девушка.

Х. Как земля, взятая с того места, потушила огонь.

XI. Как мощи короля всю ночь излучали небесный свет и как ими был исцелен одержимый.

XII. Как на его могиле мальчик излечился от лихорадки.

XIII. Как в Ибернии его мощи излечили человека, находившегося у края смерти.

XIV. Как после смерти Паулина епископом Хрофа вместо него сделался Итамар; и о дивном смирении короля Освина, безжалостно умерщвленного Освиу.

XV. Как епископ Айдан предсказал морякам бурю и смирил ее с помощью освященного масла.

XVI. Как своими молитвами он усмирил огонь, зажженный врагами для уничтожения королевской столицы.

XVII. Как опора в церкви, на который он оперся перед смертью, уцелела от огня, когда вся церковь сгорела; также о его духовной жизни.

XVIII. О жизни и смерти благочестивого короля Сигберта.

XIX. Как Фурсей построил монастырь в стране восточных англов; о его видениях, его святости и о том, как после смерти его тело осталось нетленным.

XX. Как после смерти Гонория епископом стал Деусдедит и о том, кто был тогда предстоятелем у восточных англов и в церкви Хрофа.

XXI. Как королевство срединных англов стало христианским при короле Пэде.

XXII. Как восточные саксы, долго отвергавшие веру, были обращены при короле Сигберте проповедью Кедда.

XXIII. Как епископ Кедд, получив от короля Эдильвальда землю, выстроил на ней монастырь и освятил его во имя Господа с постом и молитвой; также о его смерти.

XXIV. Как королевство Мерсийское приняло христианскую веру после убийства Пенды и как Освиу в благодарность за победу даровал Господу владения и земли для строительства монастырей.

XXV. Как возник спор о времени Пасхи с прибывшими из Скоттии.

XXVI. Как Колман был побежден и вернулся домой и вместо него епископом стал Туда; о положении церкви при этих ученых мужах.

XXVII. Как Эгберт, святой муж из народа англов, вел монашескую жизнь в Ибернии.

XXVIII. Как после смерти Туды Вилфрид был посвящен в Галлии, а Хад у западных саксов и оба они стали епископами в Нортумбрии.

XXIX. Как пресвитера Вигхерда послали из Британии в Рим для посвящения в архиепископы и как письмо, посланное папой, известило о его кончине.

XXX. Как восточные саксы вернулись к поклонению идолам во время мора, но были излечены от их заблуждений трудами епископа Ярумана.

[Конец списка глав]

Начало этой книги

I

(633) После того как Эдвин был убит в сражении, провинция Дейра, колыбель его народа и основа его королевства, перешла к сыну его дяди Элфрика, которого звали Осрик[486]; он принял таинства веры от Паулина. Однако народ нортумбрийцев был издавна разделен на две провинции, и другое королевство Берниция по праву наследования досталось сыну Эдильфрида Энфриду[487]. На протяжении всего правления Эдвина сыновья его предшественника Эдильфрида вместе со многими знатными юношами жили среди скоттов и пиктов и были обучены скоттами вере и заново рождены в благодати крещения. После смерти их недруга короля Эдвина им позволено было вернуться, и старший из них Энфрид, как мы уже сказали, сделался королем Берниции. Но как только эти два короля получили регалии земного царства, они отвергли и предали таинства Царства Небесного и обратились к мерзости прежнего идолослужения, обрекая тем самым себя на осквернение и погибель.

(634) Вскоре после этого их обоих умертвил король бриттов Кэдвалла, свершив своей нечестивой рукой праведное возмездие. Сперва летом он убил Осрика, который осадил его в укрепленном городе[488]; совершив внезапную вылазку, он застиг Осрика врасплох и перебил вместе с ним все его войско. После этого он целый год владел Нортумбрией не как победоносный король, но как жестокий тиран, разрывающий с устрашающей кровожадностью своих жертв на куски. Когда же Энфрид явился к нему всего с двенадцатью верными людьми для заключения мира, он убил и его. По сей день все добрые люди проклинают тот злосчастный год — не только из-за отступничества королей англов, отвергших таинства веры, но и из-за безумной тирании короля бриттов. Поэтому те, кто исчисляет сроки правления королей, решили истребить память об этих отступниках и приписать тот год их наследнику, боголюбивому Освальду[489]. После убийства своего брата Энфрида Освальд собрал войско, хоть и малое числом, но крепкое верой в Христа, и уничтожил нечестивого вождя бриттов вместе с его несметной армией, которую тот хвастливо именовал непобедимой, близ места, называемого на языке англов Денисесбурна, что означает «ручей Дениса»[490].

II

(634) До сих пор сохранилось и окружено великим почитанием место, где Освальд, готовясь вступить в сражение, водрузил знак святого креста[491] и, склонив перед ним колени, молил Господа послать небесную помощь верующим в Него в их крайней нужде. Говорят, что когда в спешке сколотили крест и вырыли для него яму, король сам в благочестивом рвении водрузил его и держал обеими руками, пока воины засыпали яму землей. Потом он возвысил голос и обратился к войску с такими словами: «Преклоним колени и помолимся вместе Всемогущему, вечно живому и истинному Богу о защите и заступничестве против грозного врага, ибо знает Он, что мы сражаемся за правое дело, спасая жизнь нашего народа». Сделав, как он сказал, они на рассвете двинулись на врага и одержали победу благодаря своей вере. На месте, где они молились, случились многие чудеса исцеления, знаменующие, без сомнения, искренность веры короля. И до сего дня многие срезают с того святого креста кусочки дерева, вымачивают их в воде и дают пить больным людям и животным или брызгают на них этой водой, что приносит скорое выздоровление[492].

По-английски это место зовется Хэвенфельд, а по-латыни — Небесное Поле[493]; это имя, несомненно, было дано ему в древности в предзнаменование грядущих чудес. Оно означало, что там будет воздвигнут небесный знак, свершится небесная победа, а после в изобилии случатся небесные чудеса. С северной стороны это поле прилегает к стене, которой некогда римляне перегородили Британию от моря до моря, чтобы защититься от описанных уже нападений варваров[494]. Ныне к этому месту каждый год в день гибели короля Освальда приходят братья из близлежащей Хагустальденской церкви[495], чтобы всю ночь молиться за упокой его души, петь псалмы и наутро совершать в его память святое причащение. Когда этот благой обычай укрепился, в том месте построили церковь, и оно сделалось для всех еще более святым и почитаемым. И поистине, насколько нам известно, во всей Берниции не было ни храма, ни алтаря, ни иного признака христианской веры до того, как новый предводитель войска воздвиг святой крест накануне битвы со свирепыми врагами[496]. Не будет лишним описать здесь одно из многих чудес, случившихся у этого креста.

Один из братьев Хагустальденской церкви по имени Ботельм, который жив и поныне, несколько лет назад шел ночью по льду и, поскользнувшись, сломал руку. Перелом конечности причинял ему такие страдания, что он из-за боли не мог даже поднести руку ко рту. Узнав однажды утром, что другой брат собирается отправиться к святому кресту, он попросил его принести частицу дерева от него, веря в то, что Господь посредством этого принесет ему исцеление. В исполнение просьбы тот вечером, когда братья сидели за трапезой, принес больному кусок мха, которым поросла поверхность креста. Ботельм, руки которого были заняты, спрятал дар за пазуху и, отходя ко сну, забыл его вытащить и оставил там. Среди ночи он проснулся от прикосновения чего-то холодного и, ощупав себя поврежденной рукой, обнаружил, что она вылечилась, словно никогда не болела.

III

Едва взойдя на трон, Освальд позаботился о том, чтобы весь управляемый им народ сподобился благодати христианской веры, столь чудесно помогшей ему одолеть варваров. Поэтому он послал к скоттам, у которых он и его спутники, находясь в изгнании, некогда получили благодать крещения. Он просил их прислать предстоятеля, который мог бы научить подвластный ему народ англов вере в Господа и Его таинствам. Они же без промедления исполнили его просьбу и прислали к нему епископа Айдана, мужа великих кротости, набожности и смирения, наделенного ревностью Божьей, хоть и не всегда соединенной со знанием[497]. Ведь по обычаю своего народа, о котором мы уже не раз упоминали, он праздновал день Святой Пасхи между четырнадцатым и двадцатым днями лунного месяца. Северная провинция скоттов и весь народ пиктов до сих пор празднуют Пасху по этому правилу, думая, что следуют писаниям почтенного святого отца Анатолия, хотя любой сведущий человек может легко узнать, что это не так[498]. Но народы скоттов в южной части острова Иберния, наученные апостольским престолом, давно уже празднуют Пасху по каноническим правилам[499].

По прибытии епископа король по его желанию даровал ему для жительства остров Линдисфарн[500]. По мере смены приливов и отливов это место дважды в день омывается волнами моря, как остров, и дважды вновь соединяется с землей, когда море отступает. Король со смирением и радостью внимал советам епископа во всех делах, неустанно стремясь воздвигнуть и укрепить Церковь Христову в королевстве. Поистине радостно было видеть, как предстоятель, нетвердо знавший язык англов, проповедует Евангелие, а король, в совершенстве изучивший язык скоттов за время долгого изгнания, переводит его небесные слова своим приближенным и советникам.

Начиная с этого времени многие из страны скоттов приходили в Британию и в те провинции англов, которыми правил Освальд, и проповедовали слово веры с великим рвением. Те из них, кто имел сан священника, несли уверовавшим благодать крещения. В различных местах воздвигались храмы, куда люди с радостью сходились слушать Слово; король даровал земли и всяческие богатства для учреждения монастырей, где скотты наставляли детей англов, равно как и взрослых, в науках и в соблюдении правила.

Большей частью проповедовать являлись монахи. Епископ Айдан сам был монах; его прислали с острова Ии[501], где с давних пор находился монастырь, главный среди всех монастырей северных скоттов и пиктов и управлявший ими. Остров этот прилегает к Британии и отделяется от нее узким проливом; пикты, населяющие эту часть Британии, уже давно даровали этот остров монахам из Скоттии, от которых они приняли веру Христову[502].

IV

(565) В год от воплощения Господа 565-й, когда Римской империей после Юстиниана начал править Юстин Младший[503], из Скоттии в Британию (Св. Колумба) явился священник и аббат по имени Колумба, живший подлинно монашеской жизнью[504]. Он возвестил Слово Божье провинциям северных пиктов, которые отделены от южных крутыми и обрывистыми горами[505]. Южные пикты, живущие по эту сторону гор, как говорят, давно уже оставили заблуждение идолопоклонства и приняли истинную веру через проповедь преподобнейшего и святейшего епископа Ниниа, родом из бриттов, который обучился в Риме истинной вере и ее таинствам[506]. Его епископство знаменито храмом, посвященным святому Мартину, где покоятся тела и его, и многих других святых; ныне то место находится под властью англов. Место это в Берницийской провинции в просторечии зовется Белым Домом[507], поскольку Ниниа выстроил там каменный храм непривычного бриттам обличья.

Колумба прибыл в Британию, когда пиктами уже девятый год правил могущественный король Бриди, сын Мелхона[508]. Словом и собственным примером он обратил их в веру Христову и получил от них упомянутый остров для устройства там монастыря. Остров этот невелик и занимает всего пять фамилий по измерению англов. Преемники Колумбы владеют им до сего дня, и сам он был похоронен там в возрасте 77 лет, через 32 года после того, как пришел проповедовать в Британию. До того он основал в Ибернии славный монастырь, называемый на языке скоттов Дермах; имя это переводится как «поле дубов»[509] и происходит от обилия дубов в том месте. Ученики его из обоих монастырей основали множество обителей в Британии и Ибернии, но над всеми ими первенствует та, где покоится его тело.

Островом всегда управляет аббат из священников, власти которого подчиняется вся провинция, включая и епископов. Этот необычный порядок идет со времен их первого учителя, который не был епископом, но лишь священником и монахом[510]. Говорят, что его ученики сохранили письменные свидетельства о его жизни и учении[511]. Каков бы ни был он сам, мы доподлинно знаем, что он оставил преемников, славных великим воздержанием, любовью Божьей и строгостью правил. Конечно, они с сомнительной точностью исчисляли время главнейшего из праздников, поскольку находились так далеко у края света, что некому было донести до них решения собора об исчислении Пасхи; однако они неустанно творили все дела святости и воздержания, каким научились со слов пророков, евангелистов и апостолов. В таком исчислении Пасхи они упорствовали долгое время, не менее 150 лет, вплоть до года 715-го от воплощения Господа.

В том году пришел к ним преподобнейший и святейший отец, священник Эгберт из народа англов, который долго служил Христу в Ибернии и был весьма сведущ в Писании, прославившись долгой и святой жизнью. Он открыл им истину и просветил относительно верного и канонического дня Пасхи. Они же не всегда праздновали ее в четырнадцатый день луны вместе с иудеями, как думают некоторые, но отмечали ее в воскресенье, хотя и не в ту неделю. Будучи христианами, они знали, что Воскресение Господа нашего случилось в первый день после субботы и праздноваться должно в этот же день. Однако в своей варварской грубости они не знали, когда должен наступить этот первый день после субботы, который мы зовем Господним днем. Но и они не были обделены милостью и горячей любовью и получили всю полноту знания об этом, как обещал апостол, сказавший: «Если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет»[512]. Однако об этом мы расскажем подробнее в надлежащем месте.

V

(635) Вот с этого острова от этого монашеского братства и был послан Айдан[513] наставлять народ англов в вере после того, как его посвятили в епископы в том монастыре при аббате и священнике Сегене[514]. (О жизни св. Айдана) Среди прочих душеполезных уроков он преподал духовенству и полезнейший урок воздержания и самообладания; лучшим доводом в пользу его учения служило то, что он с его товарищами жил той же жизнью, которой учил. Ибо он не думал и не заботился о земных благах, но тут же с радостью отдавал первому встречному бедняку дары, полученные им от королей и сильных мира сего. Повсюду, в городе и деревне, он путешествовал не верхом, а пешком, если его не побуждала срочная необходимость[515]. Когда же он в пути встречал людей, богатых или бедных, он всегда обращался к ним и, если они были неверующими, убеждал их принять таинство крещения. Если же они были верующими, он укреплял их в вере как словом, так и дарами милосердия и другими добрыми делами.

Во всем его жизнь отличалась от вялости нашего времени[516]; все окружавшие его, монахи и миряне, учились чему-либо — читали Писание или заучивали на память псалмы[517]. Этим каждодневно занимались сам Айдан и все его спутники, где бы они не находились. Если же, как это нередко случалось, его приглашали на пир к королю, он шел туда с одним или двумя монахами и, вкусив немного пищи, спешил прочь, чтобы читать или молиться с остальными. В то время многие мужчины и женщины по его примеру стали поститься по средам и пятницам до девятого часа в течение всего года, кроме времени между Пасхой и Пятидесятницей[518]. Ни из почтения, ни из страха не умалчивал он о грехах богачей, но вразумлял их суровым порицанием. Никогда он не давал власть имущим деньги, но лишь угощал их, когда принимал у себя в гостях; напротив, все деньги, полученные в дар от богатых, он, как мы уже сказали, тратил на помощь бедным или на выкуп тех, кто был несправедливо продан в рабство[519]. Многие из тех, кого он выкупил, позднее сделались его учениками и после его наставлений и поучений приняли священство.

История говорит о том, что, когда король Освальд попросил у скоттов предстоятеля для просвещения его и его народа, сначала был послан другой, более строгий, муж[520]. Некоторое время он проповедовал англам безо всякого успеха и, видя, что люди не желают его слушать, вернулся в свою страну. На встрече со старшими он доложил, что не преуспел в обучении того народа, к которому был послан, потому что народ этот непослушен, упрям и груб. Тогда они долго спорили, что делать, поскольку желали оказать тому народу помощь, о которой их просили, и в то же время сожалели, что их проповедник был отвергнут. Наконец Айдан, бывший там, сказал этому священнику: «Мне кажется, брат, что ты был излишне суров к твоим непросвещенным слушателям; ты не дал им сперва молока простого учения, как советовал апостол[521], чтобы они, питаясь Господним Словом, понемногу окрепли и смогли получить более сложные уроки и усвоить более возвышенные заповеди Божии». Когда Айдан произнес такие слова, все глаза повернулись к нему и все согласились со сказанным. Также они согласились, что его следует возвести в епископское достоинство и послать к этим неверующим и непросвещенным людям, чтобы он мог и дальше проявлять присущий ему дар рассудительности, которая есть мать всех добродетелей. И так он был посвящен и послан к ним проповедовать, и по прошествии времени доказал, что обладает не только умеренностью и здравым смыслом, замеченными в нем изначально, но и многими иными добродетелями.

VI

(635) Наставлениями этого предстоятеля король Освальд и управляемый им народ научились уповать на Небесное Царство, о котором не ведали их предки. Освальд также получил от Единого Бога, создавшего небо и землю, большее земное царство, чем было у всех его предков; ведь он правил народами и областями всей Британии, где говорили на четырех различных языках, а именно бриттском, пиктском, скоттском и английском[522].

Хоть он и стяжал верховную власть над всей страной, он всегда оставался добрым, милостивым и щедрым к бедным и путешествующим. Говорят, что однажды на Святую Пасху, когда он сидел за трапезой с епископом, на стол перед ними поставили серебряное блюдо, полное яств. Едва они воздели руки, чтобы поблагодарить Господа за хлеб насущный, как вошел служитель, обязанный докладывать о всех приходящих, и сказал, что у входа во дворец собралось великое множество бедняков из всех областей, просящих милости у короля. И он тотчас приказал, чтобы стоящие перед ним кушанья отдали бедным, а блюдо разбили на куски и тоже разделили между ними. Сидевший рядом епископ, обрадованный столь милосердным деянием, взял короля за правую руку и сказал: «Да будет эта рука нетленной». Это благословение и пророчество сбылось в полной мере: когда Освальд пал в битве, его голову и руку отделили от тела, и они до нынешнего времени остаются нетленными. Они сохраняются в серебряной раке в храме святого Петра в королевской столице, которая названа в честь королевы Беббы[523], и окружены там величайшим почетом.

Усилиями этого короля провинции Дейра и Берниция, которые до того враждовали друг с другом, мирно объединились и стали одним целым. Освальд был племянником Эдвина от его сестры Ахи и превзошел славой своего великого предшественника, от которого унаследовал и веру, и королевство.

VII

В то время западные саксы, которые в старину назывались гевиссеями, в царствование Кинегисля[524] стяжали веру Христову благодаря проповеди епископа Бирина[525]. Он отправился в Британию по совету папы Гонория, пообещав в присутствии папы, что посеет семена святой веры в отдаленнейших частях Британии, где до того не бывал ни один проповедник. По велению папы он был посвящен в епископский сан Астерием, епископом Генуи[526]. Прибыв в Британию, он первым посетил народ гевиссеев; обнаружив, что все они язычники, он решил, что будет лучше проповедовать там, а не искать другое место.

Когда он просвещал упомянутую провинцию, сам король, получив от него наставления, очистился от грехов в водах крещения вместе со всем своим народом. Случилось так, что Освальд, святейший и победоноснейший король нортумбрийцев, присутствовал при этом и стал королю крестным отцом. Поистине, их дружба была угодна Богу; этот муж, дочь которого Освальд позднее взял в жены[527], был в тот день после нового рождения и обращения ко Христу назван им своим сыном. Оба короля даровали епископу для резиденции город Доркик[528]. Построив и освятив множество храмов и многих приведя к Господу мирными трудами, он отошел к Богу и был похоронен в том же городе; много позже, когда епископом был Хэдда[529], его прах был перенесен в город Венту и помещен в храме блаженных апостолов Петра и Павла.

(643) После смерти Кинегисля на трон взошел его сын Кенвалк[530], который отказался принять веру и таинства Небесного Царства, а в скором времени потерял и царство земное. Он прогнал свою жену, которая была сестрой короля мерсийцев Пенды, и взял себе другую; за это Пенда напал на него и изгнал из королевства, вынудив бежать к королю восточных англов, которого звали Анна[531]. За три года изгнания он узнал и принял истинную веру, поскольку король, у которого он жил, был достойным человеком и имел доброе и святое семейство, как мы о том узнаем позже.

(648) Когда Кенвалк был восстановлен на престоле, в его провинцию явился из Ибернии епископ по имени Агильберт[532], родом галл, который долго жил в Ибернии, изучая Писание. Он явился к королю и добровольно вызвался проповедовать; увидев его мудрость и рвение, король попросил его стать епископом этого народа и управлять им. Агильберт согласился и много лет был там епископом, но потом король, который знал лишь язык саксов, устал от его варварской речи и пригласил в королевство епископа по имени Вине, который также был посвящен в Галлии, но говорил на родном королю языке. Разделив королевство на две парухии, он сделал Вине епископом города Вента, который саксы называют Винтанкастир. Агильберт оскорбился тем, что король сделал это без совета с ним, и вернулся в Галлию, где он стал епископом Паризии[533] и умер, будучи стар и насыщен днями[534]. Вскоре после его отбытия из Британии Вине был также изгнан из своего епископства; он бежал к королю Мерсии Вулфхеру и купил у него за большие деньги епископство в городе Лондонии, где оставался епископом до конца жизни[535]. И так долгое время провинция западных саксов оставалась без епископа.

Наконец Кенвалк, королевство которого жестоко страдало от нападений врагов, понял, что это неверие в свое время отняло у него власть, а вера в Христа ее вернула; он понял также, что провинция, лишенная епископа, тем самым лишается небесного покровительства. Поэтому он отправил послов в Галлию к Агильберту, прося у него прощения и умоляя вернуться в свое епископство. Но Агильберт отказался, заявив, что не может бросить свой собственный город и епископство. Однако он не отказал в помощи, о которой король просил так горячо, и послал туда епископом своего племянника, священника Леутера, объявив, что считает его достойным епископства. Леутер был с почетом принят королем и народом, которые просили Теодора, бывшего тогда архиепископом Дорувернской церкви[536], посвятить его в епископы. Так он был посвящен и много лет правил епископством гевиссеев с тщанием и умеренностью, всегда советуясь с синодом[537].

VIII

(640) В год от воплощения Господа нашего 640-й король Кента Эдбальд покинул этот мир и передал кормило правления сыну Эрконберту, который со славой правил 24 года и несколько месяцев[538]. Он был первым королем англов, приказавшим отказаться от идолов и уничтожить их во всем королевстве; он также своей властью велел соблюдать сорокадневный пост[539]. Чтобы его приказы не нарушались, он ввел для ослушников суровые наказания. Его дочь Эрконгота, достойная отца, была девой великой добродетели и служила Господу в обители, основанной славной аббатисой по имени Фара в стране франков, в месте, именуемом Бриге[540]. В то время монастырей в землях англов было еще мало, и многие отправлялись в обители франков или галлов, чтобы стяжать благодать монашеской жизни, или же посылали своих дочерей обучаться там и готовиться к небесному браку. Больше всего их было в монастырях Бриге, Кале и Андилегум[541]; среди них были Сефрита, падчерица вышеупомянутого короля восточных англов Анны, и Эдильберга, собственная его дочь. Они обе, хоть и были чужестранками, сделались аббатисами монастыря Бриге благодаря своим добродетелям. Старшей дочерью короля была Сексбурга, жена кентского короля Эрконберта, чья дочь Эрконгота заслуживает отдельного рассказа.

Даже сейчас люди, живущие в том месте, помнят многие чудеса и знамения, связанные с этой посвятившей себя Богу девой. Нам же достаточно будет вкратце поведать о ее уходе из этого мира в Небесное Царство. Когда день ее призвания был уже близок, она обошла монастырь и навестила кельи служительниц Христовых, особенно тех, кто был стар или прославлен благочестивой жизнью. Смиренно поручив себя их молитвам, она не скрыла, что близится ее смерть, и рассказала им о бывшем ей видении: ей привиделось, что в обитель входит процессия людей, одетых в белое. Когда их спросили, кто они и чего хотят, они ответили, что пришли забрать золотую номисму[542], привезенную из Кента. И в конце той самой ночи, на рассвете, она отошла из тьмы этого мира к свету небесному. Те из монастырской братии, что были в соседних помещениях, говорили, что ясно слышали ангельское пение и шум толпы, входящей в обитель. Выйдя посмотреть, в чем дело, они увидели ярчайший свет, нисходящий с небес, который возносил святую душу, освобожденную от оков плоти, к вечным радостям Небесного Царства. Вспоминают они и другие чудеса, случившиеся в монастыре в ту ночь; однако мы должны оставить их и обратиться к другим событиям. Святое тело девы и невесты Христовой было похоронено в храме блаженного первомученика Стефана; спустя три дня было решено взять камень, закрывавший ее гробницу, и поднять его выше. Когда гробницу открыли, из нее распространилось сладкое благоухание[543], и всем стоявшим поблизости братьям и сестрам показалось, что открыли сосуд с бальзамом.

Упомянутая уже ее тетка Эдильберга прожила жизнь в великом смирении, также сохранив славу вечной девственности, угодной Богу. Однако после смерти ее добродетель была явлена еще больше. Будучи аббатисой, она начала строить в монастыре храм в честь всех апостолов, в котором завещала похоронить свое тело. Работа была готова менее чем наполовину, когда она была похищена смертью и не смогла завершить ее; тем не менее ее похоронили в той части храма, что была завершена. После ее смерти братия отвлеклась на другие дела, и строительство было заброшено на семь лет. После этого они решили вообще не достраивать храм, посчитав это слишком трудной для себя задачей. Поэтому они захотели переместить кости аббатисы из ее могилы в другой храм, уже построенный и освященный. Открыв гробницу, они увидели, что ее тело так же не тронуто тлением, как при жизни не было тронуто порчей плотских желаний. Они омыли его, закутали в новые покровы и перенесли в храм блаженного мученика Стефана[544]. Ее память празднуется там с великой славой в день июльских нон[545].

IX

Освальд, христианнейший король Нортумбрии, правил девять лет, если исключить год, отравленный свирепой жестокостью короля бриттов и безумным отступничеством королей англов. Как мы уже объясняли, единодушным мнением было решено исключить имя этих отступников и самую память о них из списка христианских королей и не отводить ни одного года на их правление. (642) В конце этого срока Освальд был убит в великой битве с тем же языческим народом мерсийцев и с тем же их королем, что и его предшественник Эдвин. Это было в месте, называемом на языке англов Мазерфельт[546], в пятый день августа[547], когда королю шел тридцать восьмой год.

(Чудеса после смерти Освальда) Его великая вера в Бога и духовное рвение выразились после его смерти во многих чудесах. В том самом месте, где он был убит язычниками, защищая свое отечество, до сего дня исцеляются больные люди и животные. Иногда берут землю с того места, где лежало его тело, разводят в воде и пьют, добывая тем самым исцеление. Этот обычай распространился столь широко и столько земли было взято с того места, что там образовалась яма глубиной в человеческий рост. Неудивительно, что больные исцеляются на месте его смерти, поскольку при жизни он никогда не забывал заботиться о больных и бедных, давать им милостыню и оказывать всяческую помощь. Известно множество чудес, случившихся в том месте или посредством взятой оттуда земли, но мы считаем достаточным упомянуть только два, о которых услышали от старших.

Вскоре после его смерти некий муж ехал мимо этого места на коне. Внезапно конь начал спотыкаться, потом остановился, склонил голову к земле, и изо рта у него пошла пена. Потом, когда боль стала невыносимой, он упал на землю. Соскочив с седла, ездок стал смотреть на коня, гадая, оправится тот или умрет. Конь долго мучился от боли и бился в судорогах, пока не подкатился к тому месту, где пал славный король. Тут же боль утихла, и конь прекратил свои судорожные движения. Покатавшись по земле, как делают лошади во время отдыха, он встал совершенно здоровым и начал весело щипать траву.

Ездок был человеком смышленым и, увидев это, понял, что место, исцелившее его коня, обладает некоей особой святостью. Отметив это место знаком, он сел на коня и добрался до постоялого двора, где собирался переночевать. Там он застал девушку, дочь хозяина, которая давно уже страдала от паралича. Услышав, как родные девушки оплакивают ее несчастную участь, он рассказал им о месте, где излечился его конь. Что еще сказать? Посадив девушку в повозку, они отвезли ее туда и положили в том самом месте; немного погодя она уснула и, проснувшись, обнаружила, что совершенно исцелилась от своего недуга. Она попросила воды, омыла лицо, причесала волосы и, покрыв голову платком[548], вернулась домой здоровая, на своих ногах, вместе с теми, кто привез ее.

X

Рассказывают, что в то время некий бритт[549] проезжал мимо того места, где перед этим была битва, и вдруг заметил место, которое выглядело более зеленым и красивым, чем прочее поле. Он справедливо рассудил, что необычная красота этого места происходит оттого, что там пал муж, выделявшийся среди прочих своей святостью. Поэтому он завернул в тряпицу немного земли с того места, думая, что она может оказаться полезной для исцеления больных, как впоследствии и случилось. Продолжив путь, он к вечеру достиг деревни и вошел в дом, где селяне отмечали праздник. Хозяева впустили его и усадили за стол, а тряпицу с землей он повесил на один из столбов[550]. Постепенно гости опьянели и забыли про очаг, горевший посреди дома. Одна из искр залетела на крышу, сплетенную из прутьев и покрытую соломой, и крыша тут же загорелась. Увидев это, гости вскочили и в страхе и смятении выбежали вон, не в силах сдержать огонь, который грозил полной гибелью зданию. Сгорел весь дом, и лишь тот столб, на котором висела тряпица с землей, остался целым и нетронутым огнем. Все, кто видел это, были поражены таким чудом и после тщательных поисков узнали, что эта земля была взята с того самого места, на которое пролилась кровь короля Освальда. Слава об этих чудесах распространилась далеко, и по прошествии времени многие стали посещать то место и получать там милость исцеления для себя и своих близких.

XI

Среди всех историй я не могу обойти молчанием чудеса и знамения, случившиеся, когда кости короля были найдены и перенесены в тот храм, где они хранятся и сейчас. Это было сделано усилиями Осфриды, королевы Мерсии[551], которая была дочерью Освиу, брата Освальда, правившего после него, как мы поведаем в надлежащем месте.

В провинции Линдсей есть славный монастырь, называемый Барденей, который был весьма любим и почитаем королевой и ее мужем Эдильредом[552]; там она пожелала упокоить блаженные кости своего дяди. Повозка, на которой везли кости, достигла монастыря к вечеру, однако его обитатели не были рады этому. Они знали, что Освальд был святым, но преследовали его своей ненавистью даже после смерти, поскольку он был родом из другой провинции и некогда завоевал их. Поэтому они оставили мощи на ночь за стенами, поставив шатер над повозкой, в которой они лежали. В ту же ночь небесное знамение показало им, как все верующие должны относиться к мощам: от повозки прямо в небо поднялся столп света и оставался там всю ночь, видимый почти во всей Линдсейской провинции. Утром братия монастыря, отказавшаяся накануне принять мощи возлюбленного Богом святого, возблагодарила Господа за то, что эти мощи прибыли к ним[553]. Кости были омыты, помещены в специально изготовленную раку и с надлежащими почестями захоронены в храме. Чтобы сохранить память о царственном святом, они поместили над гробницей его знамя, украшенное золотом и пурпуром[554], а воду, в которой омыли кости, вылили в угол сакрария[555]. Еще долго земля, впитавшая эту святую воду, славилась способностью изгонять демонов из тел одержимых.

Некоторое время спустя, когда в монастыре останавливалась королева Осфрида, к ней приехала преподобная аббатиса Эдильхильда, которая жива до сих пор. Эта аббатиса была сестрой двух святых мужей, Эдильвина и Элдвина; первый из них был епископом в Линдсейской провинции, а второй аббатом в монастыре Партеней, недалеко от места, где стоял монастырь Эдильхильды[556]. Когда аббатиса беседовала с королевой, разговор среди прочего зашел об Освальде, и Эдильхильда поведала, как в ту памятную ночь она сама видела свет над мощами, уходивший к самому небу. Королева в свою очередь рассказала о том, что множество больных исцелились землей, на которую вылили воду после омовения костей святого. Аббатисса, выпросив горсточку этой целительной земли, завернула ее в ткань, положила в шкатулку[557] и отправилась домой. В скором времени, когда она находилась у себя в монастыре, туда явился гость, которого по ночам весьма часто и без всякого предупреждения одолевал нечистый дух. Гостя приняли милостиво и после ужина уложили спать; тут в него внезапно вселился дьявол, и он начал скрежетать зубами и пускать изо рта пену, в то время как все его члены конвульсивно содрогались. Поскольку его нельзя было ни успокоить, ни сдержать, слуга побежал к аббатисе, постучал в ворота и все ей рассказал. Она тут же вышла из монастыря, отправилась с одной из монахинь в мужское помещение[558] и попросила священника пойти с ней к больному. Там они застали целую толпу людей, которые тщетно пытались усмирить одержимого и остановить его конвульсии. Священник произносил изгоняющие молитвы и делал все, чтобы смирить безумие несчастного, но все его старания были безуспешны. Когда уже казалось, что нет средств против охватившего его безумия, аббатиса вдруг вспомнила про эту землю и тотчас послала служанку за шкатулкой, в которой она хранилась. Едва служанка с землей ступила на порог дома, где бился в конвульсиях одержимый, как он внезапно замолчал и уронил голову, словно заснув, в то время как члены его перестали содрогаться. Смолкли все, со вниманьем обратившись к нему лицом[559] и в тревоге ожидая, чем все закончится. Примерно через час человек, который был одержим, сел и сказал, глубоко вздохнув: «Теперь я чувствую, что ко мне полностью вернулся рассудок». Тогда у него спросили, что с ним случилось, и он ответил: «Как только эта дева со шкатулкой ступила на порог дома, все мучившие меня злые духи сгинули и больше не возвращались». После этого аббатиса дала ему немного этой земли, и он после молитвы священника мирно провел ночь. И с этого времени он не испытывал больше ни ночных кошмаров[560], ни других напастей от древнего врага.

XII

Некоторое время спустя в том же монастыре жил маленький мальчик, который жестоко страдал от приступов лихорадки. Однажды, когда он в страхе ждал очередного приступа, кто-то из братии подошел к нему и сказал: «Сын мой, я скажу тебе, как избавиться от этой мучительной болезни. Вставай, войди в храм и подойди к гробнице Освальда. Сядь возле нее, не двигайся и не уходи, пока не пройдет время твоего приступа. Потом я приду и заберу тебя». Мальчик сделал, как было сказано; пока он сидел у гробницы святого, болезнь не смела приблизиться к нему, а, напротив, бежала прочь в таком страхе, что не осмелилась коснуться его ни на второй, ни на третий день. Брат из того монастыря, рассказавший мне об этом случае, добавил, что мальчик, с которым случилось чудо исцеления, до сих пор остается в монастыре, хотя давно вырос. Поистине, неудивительно, что король, соцарствующий ныне с Господом, исцелил столь многих — ведь в своем временном земном царстве он непрестанно приуготовлялся трудом и молитвой к другому, вечному Царству.

Известно, например, что часто он молился с рассвета до наступления дня; из-за постоянной привычки к молитве и благодарению он всегда, когда садился, помещал руки на колени, обращая ладони вверх. Многим известно и даже вошло в поговорку и то, что умер он с молитвой на устах. Когда он был повергнут оружием врагов и увидел, что смерть близка, он начал молиться за души своих воинов. Вот эта поговорка: «Да помилует Бог души их, как сказал Освальд, падая наземь».

Итак, кости Освальда были перенесены в упомянутый нами монастырь и там захоронены. Убивший его король велел отрубить его голову и руки от тела и насадить на колья. Год спустя его наследник Освиу пришел с войском, забрал останки и похоронил голову в Линдисфарнской церкви. Руки же были похоронены в королевской столице[561].

XIII

Слава этого знаменитого короля распространилась не только во всех частях Британии; лучи ее исцеляющего света простерлись также за океан, в области Германии и Ибернии[562]. Например, преподобнейший епископ Акка[563] рассказывал, что по пути в Рим он и предстоятель Вилфрид останавливались у святейшего Виллиброрда, архиепископа народа фризов[564], и не раз слышали, как тот описывал чудеса, совершенные в его королевстве мощами преподобнейшего короля. Он говорил также, что в юности из любви к небесному отечеству вел жизнь паломника в Ибернии и что на том острове также разнеслись вести о святости Освальда. Один из его рассказов об этих чудесах я счел полезным включить в нашу историю.

«Во время чумы, — поведал он, — что принесла опустошение в Британию и Ибернию, одной из многих жертв стал некий ученый муж из народа скоттов, сведущий в письменной науке, но не заботившийся о вечном своем спасении. Поняв, что умирает, он вострепетал, боясь после смерти быть навеки заточенным в ад за свои прегрешения. Поскольку я оказался поблизости, он послал за мной и с дрожью и слезами поведал мне о своей беде. “Видишь, — сказал он, — что мне становится хуже и я уже близок к смерти; теперь я не сомневаюсь, что после смерти телесной и душа моя претерпит вечную смерть в адских муках, так как при всей моей учености я давно уже пребываю во грехе и не слушаю Божьих велений. Но если вышней милостью моя жизнь продлится еще, я клянусь сойти с пути греха и всю свою душу и жизнь подчинить божественной воле. Я знаю, что все мои заслуги не помогут мне снискать дар новой жизни, но, может быть, Бог дарует мне, недостойному грешнику, прощение по заступничеству кого-либо из своих верных. Слышал я об исполненном святости короле вашего народа по имени Освальд, вера и добродетель которого были подтверждены многими чудесами, случившимися после его смерти. Поэтому молю: если есть у тебя с собой его реликвии, принеси их, дабы Господь мог через них явить милость ко мне”. Я же ответил: “У меня есть частица кола, на который язычники насадили голову Освальда после его гибели. Если ты твердо уверуешь всем сердцем, Господь в Его милости может увеличить срок твоей жизни заслугами этого мужа и вознести также и тебя к вечной жизни”. Он тотчас ответил, что верует в это. Тогда я благословил воду, бросил в нее щепку от упомянутого дуба и дал выпить больному. Ему тут же стало лучше, он выздоровел и жил еще много лет. Сердцем и делами он обратился к Богу и повсюду, куда бы ни приходил, возглашал доброту милосердного Творца и славу Его верного слуги».

XIV

(642) Когда Освальд был вознесен в Небесное Царство, его земную власть унаследовал его брат Освиу, молодой человек тридцати лет, который правил двадцать восемь нелегких лет[565]. На него ополчились не только язычники из народа мерсийцев, убившие его брата, но и собственный его сын Эльфрид и его племянник Эдильвальд, сын его брата и предшественника[566].

(644) На втором году его правления, или в год от воплощения Господа 644-й, в шестой день до октябрьских ид[567], отошел к Господу преподобнейший отец Паулин, епископ Эборака, а затем Хрофа; он был епископом девятнадцать лет, два месяца и двадцать один день. Его похоронили в секретарии храма блаженного апостола Андрея, который построил в Хрофе король Эдильберт. В том же месте архиепископ Гонорий посвятил Итамара, который хоть и происходил из Кента, но по учености и святости жизни не уступал своим предшественникам[568].

(О короле Освине) В начале своего правления Освиу делил королевское достоинство с родичем короля Эдвина Освином, сыном упомянутого нами Осрика[569]. Он был мужем великого смирения и благочестия и семь лет правил провинцией Дейра, любимый всеми. Однако Освиу, правивший северной частью земель за Хумбером, то есть Берницийской провинцией, не сумел жить с ним в мире. Их ссоры стали весьма частыми и закончились печально. Каждый из них собрал войско, но Освин понял, что не может сражаться с намного более сильным врагом, и решил оставить мысль о войне до лучших времен. Поэтому он распустил войско, собранное им в месте под названием Вилфаресдун, или Гора Вилфара, в десяти милях к северо-западу от селения Катаракт[570]. С одним лишь верным воином по имени Тондхер он укрылся в доме комита Хунвольда, которого считал своим другом. Но, увы, он ошибался. Комит предал его Освиу, который велел префекту по имени Эдильвин предать его жестокой смерти вместе с упомянутым воином. Случилось это в десятый день до сентябрьских календ[571], (651) в девятом году его царствования, в месте под названием Ингетлинг[572]. Позже там во искупление этого злодеяния был построен монастырь, где ежедневно возносятся молитвы Господу за упокой души обоих королей, убитого и того, кто приказал его убить[573].

Король Освин был высок и красив, приятен в обхождении и щедр ко всем, знатным и простым. Все любили его за королевское достоинство, которое проявлялось и в обличье его, и в речах, и в делах, и знатные люди почти из всех провинций приходили, чтобы служить ему[574]. Среди всех добродетелей, которыми, если можно так сказать, он был одарен в особой степени, особенно выделялось смирение, что можно доказать хотя бы одним примером.

Он подарил предстоятелю Айдану превосходного коня, на котором тот, обычно ходивший пешком, мог преодолеть реку или быстро добраться куда-то в случае необходимости. Через некоторое время Айдан встретил нищего, который попросил у него подаяния. Он тотчас отдал нищему коня вместе с богатой попоной[575], поскольку был чрезвычайно сострадателен как друг бедных и отец всем убогим. Король узнал об этом и, встретившись с епископом за обедом, сказал ему: «Господин предстоятель, зачем ты отдал нищему королевского коня, предназначенного для тебя? Разве нет у нас менее ценных коней или других вещей, которые можно отдать бедным вместо того, чтобы отдавать королевского коня, которого я специально для тебя выбрал?». Епископ же ответил: «Что ты говоришь, король? Разве сын кобылы для тебя дороже сына Божьего?». После этих слов они направились к столу. Епископ сел на свое место, а король, только что вернувшийся с охоты, отошел погреться к очагу вместе со своими приближенными. Вдруг он вспомнил слова епископа; тут же он вытащил меч, отдал слуге и, подойдя к епископу, преклонил перед ним колени и попросил прощения. «Никогда впредь, — сказал он, — не заговорю я о том и не озабочусь тем, что из моего имущества и в каком количестве отдано будет детям Божьим». Увидев это, епископ исполнился тревоги; он встал, поднял короля с колен и сказал, что будет доволен, только если король оставит скорбь и сядет за трапезу. Король подчинился настоянию епископа, однако тот сам делался все печальнее и наконец начал плакать. Бывший с ним священник спросил его на его родном языке[576], которого король и его слуги не понимали, почему он плачет, и Айдан ответил: «Я знаю, что король не проживет долго, поскольку никогда еще я не видел столь смиренного государя. Этот народ недостоин такого правителя, поэтому скоро он будет похищен у этой жизни». (651) Вскоре печальное пророчество предстоятеля подтвердилось смертью короля, о которой мы уже сказали. Предстоятель Айдан после смерти любимого им короля прожил всего двенадцать дней; он покинул этот мир накануне сентябрьских календ[577] и получил от Господа вечное воздаяние за свои труды.

XV

(Чудеса св. Айдана) Всякий может судить о заслугах Айдана по чудесам и знамениям, из которых здесь достаточно упомянуть только три. Был некий священник именем Утта[578], муж великой благости и праведности, высоко ценимый всеми, включая светских правителей; его послали в Кент за Энфледой, которая должна была стать женой Освиу. Она была дочерью Эдвина, увезенной после убийства ее отца. Утта намеревался отправиться в Кент по суше, а вернуться морем вместе с девушкой; поэтому он пошел к епископу Айдану и попросил помолиться за него и всех тех, кто вместе с ним отправляется в долгое путешествие. Айдан помолился за них, препоручил их Господу и дал немного освященного масла, сказав: «Я знаю, что в плавании вы столкнетесь с бурями и встречным ветром; не забудьте пролить в море масло, что я вам дал. Тогда море станет тихим и спокойным, и вы скоро попадете домой». Все случилось так, как предрек епископ: сперва на море разразилась буря и моряки тщетно пытались удержать корабль, сбросив якорь. Волны накатывались на корабль со всех сторон; судно начало наполняться водой, и все уже решили, что смерть неминуема, когда священник вспомнил слова епископа, вытащил фляжку и пролил масло в море. Тотчас же, как Айдан и предсказывал, море успокоилось. Так случилось, что человек Божий предсказал бурю силою пророческого духа и тою же силою смирил ее, когда она разыгралась, хотя самого его там не было. Историю об этом чуде я узнал не из какого-либо сомнительного источника, но от достойнейшего священника нашей церкви по имени Кинемунд[579], который сам слышал ее от священника Утты, непосредственного свидетеля чуда.

XVI

О другом достопамятном чуде Айдана сообщают многие его свидетели. Когда он был епископом, вражеское войско мерсийцев под водительством Пенды жестоко опустошало Нортумбрию и достигло королевской столицы, названной в честь королевы Беббы[580]. Поскольку Пенда не мог взять город приступом или осадой, он решил предать его огню. Он разорил все дома в окрестностях города, привез оттуда балки, стропила, плетни и соломенные крыши и сложил все это в огромную кучу перед городом; дождавшись нужного ветра, он зажег огонь. В то время преподобнейший предстоятель Айдан находился на острове Фарне, менее чем в двух милях от города[581]. Он часто удалялся туда для одинокой молчаливой молитвы, и место его пребывания видно там по сей день. Когда он увидел языки пламени и дым, которые ветер нес прямо на городские стены, он воздел, как говорят, руки к небу и со слезами промолвил: «О Господи, ты видишь, сколько зла приносит Пенда». И едва он вымолвил эти слова, ветер повернул прочь от города и отнес пламя в сторону тех, кто его зажег. Некоторые из них были обожжены, другие напуганы, и все они оставили попытки захватить город, поняв, что его охраняет Бог.

XVII

Когда смерть пришла к нему после семнадцати лет епископского служения, Айдан находился в королевском поместье недалеко от города[582], о котором мы говорили. Там у него были церковь и келья, где он часто останавливался, когда путешествовал по округе с проповедями. Тем же он располагал в других королевских имениях; собственных владений у него не было, кроме церкви и клочка земли вокруг нее[583]. Во время болезни над ним у западного крыла церкви раскинули шатер, прикрепленный к стене церкви. Случилось так, что он испустил последний вздох, прислонившись к внешней опоре церкви[584]. Умер он накануне сентябрьских календ, на семнадцатом году своего епископства[585]; в скором времени его тело было перенесено на остров Линдисфарн и похоронено на монастырском кладбище. Когда там воздвигли новый храм, посвященный блаженнейшему предводителю апостолов, его кости были перемещены туда и захоронены справа от алтаря с почестями, подобающими столь великому понтифику.

Епископом после него стал Финан, также прибывший из монастыря скоттов на острове Ии; он управлял епископством долгое время[586]. Через несколько лет после этого король мерсийцев Пенда пришел в эти края с вражеской армией, предавая все на своем пути огню и мечу; селение, в котором скончался предстоятель, также было сожжено вместе с упомянутой церковью. Однако, что удивительно, опора, до которой дотронулся умирающий, осталась нетронутой пламенем, которое уничтожило все вокруг нее. Когда слава об этом чуде распространилась, церковь была быстро восстановлена в том же месте, и та опора так же поддерживала ее стену. Вскоре случилось так, что деревня и церковь опять сгорели, на этот раз по небрежению, и огонь вновь не тронул опору. Чудо было таким, что огонь добрался даже до гвоздей, которыми опора крепилась к стене, но сама опора осталась невредимой. Поэтому, когда церковь отстроили в третий раз, опору поместили уже не снаружи, как раньше, а внутри, в память о чуде, чтобы входящие в церковь могли преклонять перед ней колена и просить о небесной милости. С тех пор многие, как говорят, сподобились в том месте благодати исцеления; помещая отрезанные от опоры щепки в воду, они нашли способ исцелить недуги, как свои, так и своих близких.

Я написал все это о личности и делах Айдана не потому, что одобряю или оправдываю его заблуждения в вопросе празднования Пасхи; напротив, я отвергаю их, как доподлинно показал в написанной мною книге «О временах»[587]. Однако, как правдивый историк, я пространно описал все, что совершено им или через него, чтобы восхвалить те его качества, которые достойны хвалы, и сохранить память о них для блага читателей. Таковы его миролюбие и милосердие, сдержанность и смирение, его душа, которая побеждала гнев и алчность и в то же время отвергала гордыню и тщеславие, его труды по исполнению и разъяснению Божьих велений, его упорство в учении и молитвенном бдении, его всегдашняя властность в исправлении гордых и могущественных и его кротость в утешении слабых, в помощи и защите бедных. Говоря коротко, все знавшие его могли сказать, что он поставил своей задачей не забыть ни одного из заветов евангелистов, апостолов и пророков, но все их воплощал в жизнь, насколько мог. Всеми этими его делами я весьма восхищаюсь и думаю, что они угодны Богу[588]. Но я не хвалю и не одобряю его за то, что он не праздновал Пасху в положенное время — или же по неведению, или же, если он знал истину, по настоянию большинства. Тем не менее я уверен, что Пасху он отмечал с тем же искренним сердцем и проповедовал и учил тому же, что мы, а именно искуплению рода человеческого страданием, воскресением и восшествием на небеса единого посредника между Богом и человеком, человека Иисуса Христа[589]. И поэтому он всегда праздновал Пасху не по ложному обычаю, в четырнадцатый день луны независимо от дня недели, подобно иудеям, но в День Господень, приходившийся между четырнадцатым и двадцатым днями луны. Он делал это из-за веры в то, что воскресение Господа нашего произошло в первый день недели, и в надежде, что наше воскрешение вкупе со святой Церковью совершится без сомнения в тот же первый день недели, который зовется теперь Господним Днем[590].

XVIII

(631) В то время королевством восточных англов стал править Сигберт после смерти его брата Эрпвальда, который наследовал Редвальду[591]. Сигберт был добрым и благочестивым человеком и долго находился в Галлии, куда бежал от вражды Редвальда. Там он принял крещение и, сделавшись после возвращения в свое отечество королем, тотчас же ввел некоторые из благих обычаев, виденных им в Галлии. Так, он основал школу для обучения мальчиков грамоте, в чем ему помогал епископ Феликс[592], прибывший из Кента и привезший с собой наставников и учителей из кентской школы. Так велика была его любовь к Небесному Царству, что в конце концов он отрекся от трона и передал его своему родичу Эгрику, который до того правил частью королевства[593]. (634) Сам он ушел в монастырь, им же основанный, принял постриг и стал воевать ради стяжания вечного царства. Когда он уже пробыл в монастыре долгое время, на восточных англов напали мерсийцы с их королем Пендой. Когда те поняли, что им не справиться с врагами, они попросили Сигберта отправиться с ними на битву для воодушевления войска. Он отказывался, но они все же вывели его из монастыря на битву в надежде, что воины не убоятся врага и не побегут, если среди них окажется тот, кто был их отважнейшим и славнейшим вождем. Но он, хоть и помнил о прошлом и был окружен сильным войском, отказался взять в руки что-либо кроме посоха; он погиб вместе с королем Эгриком, и все их воины пали или рассеялись под натиском язычников.

(635) Их наследником на троне стал Анна, сын Эни из королевского рода[594], знатный муж благородного происхождения, о котором мы будем говорить в надлежащем месте; позже он, как и его предшественники, был убит языческим вождем мерсийцев.

XIX

(Видение Фурсея) Еще в правление Сигберта из Скоттии пришел святой муж по имени Фурсей, прославленный словом и делом и отмеченный печатью добродетели[595]. Едва представлялась возможность, он уходил в странствия во имя Господа. Явившись в королевство восточных англов, он был с почетом принят королем и взялся за всегдашнее свое дело благовествования. Многих он обратил примером своей добродетели и убедительностью учения, склонив неверующих ко Христу, а верующих просветив Христовой верой и любовью.

Однажды, страдая от телесной немощи, он был вознагражден явлением ангелов, которые сказали ему, что он призван и далее исполнять дело обучения Слову и продолжать бодрствовать и учить без устали, ибо известно, что смерть придет, но неизвестен ее час, как сказал Господь: «Бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа»[596]. Укрепившись этим видением, он поспешил выстроить монастырь в месте, полученном в дар от упомянутого короля Сигберта, и утвердить там соблюдение правила. Сейчас этот монастырь удобно располагается между морем и лесами, в римском лагере, который на языке англов зовется Кнобхересбург, то есть город Кнобхера[597]. Король той провинции Анна и его приближенные украсили обитель многими строениями и дарами.

Фурсей происходил из знатнейшего рода скоттов[598], но духом был еще благороднее, чем рождением. С самого детства он все свои силы отдавал изучению священных книг и монашеских правил; затем, как и подобает святому, он начал воплощать в жизнь все, чему научился. Что еще сказать? Когда пришло время, он выстроил для себя монастырь, где смог всецело посвятить себя небесным наукам. Однажды во время болезни, как повествует его житие, он покинул свое тело и пребывал вне тела с вечера до петушьего крика, удостоившись лицезреть ангельские сонмы и слышать их блаженное пение[599]. Он говорил потом, что среди прочего они пели: «Святые приходят от силы в силу» и далее, «Бог богов является на Сионе»[600]. Он вернулся в свое тело и через два дня снова покинул его, на этот раз не только увидев величайшие радости блаженных, но и пережив свирепое нападение злых духов, которые многими хулами попытались помешать его восхождению на небо, но потерпели неудачу, ибо его охраняли ангелы. Если кто-либо пожелает узнать об этом больше, пусть прочтет упомянутую книгу, из которой, как я думаю, он почерпнет великую пользу для духа. Там он прочтет о том, с какими коварством и хитростью демоны старались исказить дела Фурсея, его случайные слова и самые его мысли, даже записанные в книгу[601], и о тех радостных и печальных вещах, что поведали ему ангелы и праведники, явившиеся ему вместе с ангелами.

Однако один случай мы все же сочли полезным включить в настоящую историю, поскольку она может оказаться полезной многим. Когда Фурсей был вознесен на большую высоту, сопровождавшие его ангелы велели ему повернуться и взглянуть на мир. Обернувшись, он увидел под собой нечто похожее на темную долину и четыре огня в воздухе, невдалеке друг от друга. Он спросил ангелов, что это за огни, и получил ответ, что это огни страстей, возмущающих и истощающих мир. Первый из них — обман, когда мы нарушаем свое обещание отвергнуть Сатану и все дела его, даваемое при крещении; второй — сластолюбие, когда мы земные блага любим более небесных; третий — раздор, когда мы не боимся ссориться с ближними даже по пустячным поводам; четвертый — несправедливость, когда мы считаем возможным грабить и обманывать слабых. Постепенно эти огни соединились и образовали одно большое пламя. Приблизившись к нему, святой в страхе сказал ангелу: «Смотри, господин, это пламя совсем рядом». Ангел же ответил: «Пламя, которым ты не воспламеняешься, не сожжет тебя[602]; хоть оно кажется большим и ужасным, оно каждого испытывает по его вожделениям, и зло хочет, чтобы все сгорели в этом пламени. Ведь если в телесном обличье человек горит нечистыми страстями, то, высвободившись из тела, он во искупление сгорает здесь». Потом он увидел, как один из трех ангелов, что оба раза были его спутниками, устремился вперед и раздвинул пламя, в то время как двое остальных летели по обеим сторонам от него, заслоняя его от огня. Видел он и демонов, вылетавших из огня и пылавших злобой против праведников. Дальше в книге описываются обвинения злых духов против него, защита его праведниками и зрелище небесных сонмов, среди которых были и святые его собственного народа, жившие в прошлые времена и знакомые ему понаслышке. От них он узнал о многих вещах, полезных и для него, и для всех, кто захочет узнать о них. Когда они закончили рассказывать и вернулись на небо с ангелами, три упомянутых ангела остались с блаженным Фурсеем, чтобы вернуть его в оставленное им тело. Когда они достигли пламени, ангел, как и в первый раз, раздвинул огонь; но когда человек Божий двигался через толщу огня, злые духи схватили одного из тех, кто горел там, бросили в него и опалили ему плечо и подбородок. Фурсей же узнал этого человека и вспомнил, что после его смерти взял нечто из его одежды. Ангел схватил того человека и бросил его назад в огонь, а злобный враг сказал: «Не отвергай того, кого признал; ведь раз ты взял вещи у грешника, то разделишь и его кару». Но ангел рядом с ним сказал: «Не из корысти он взял их, но чтобы спасти его душу». Тогда огонь погас, а ангел повернулся к Фурсею и сказал: «Ты обжегся огнем, который воспламенил тебя, ибо, если бы ты не взял вещи человека, умершего во грехе, тебя не обжег бы огонь его кары». После этого он посоветовал, как можно спасти того, кто раскается в самый час своей смерти. Когда Фурсей вернулся в свое тело, он всю оставшуюся жизнь носил отметины от огня, которым обжег его бесплотный дух, и все могли видеть эти следы на его плече и подбородке. Трудно помыслить о том, как он страдал тайно от того, что было явлено на его плоти. Как и раньше, он неустанно ободрял всех своими проповедями и примером своих добродетелей, но о своих видениях рассказывал лишь тем, кто его с прашивал, ради их спасения. Престарелый брат, доныне живущий в нашем монастыре, слышал от одного благочестивого и достойного доверия мужа, что тот видел Фурсея в провинции восточных англов и сам слышал от него об этих видениях. Он добавил, что, хотя это происходило зимой, в сильный мороз, а на святом было лишь тонкое одеяние, он весь вспотел, словно в разгар лета — то ли от страха, то ли от радости, разбуженной воспоминаниями[603].

Возвращаясь к тому, о чем мы говорили раньше: он много лет подряд проповедовал Слово Божие в Скоттии, а когда ему надоели шумные толпы, сходившиеся слушать его, он закончил все свои дела и покинул родной остров. С несколькими спутниками[604] он прошел через страну бриттов и достиг провинции восточных англов, где он проповедовал Слово и, как мы уже говорили, построил монастырь. Завершив и это, он пожелал освободиться от всех земных дел, даже от монастырских; поэтому он оставил управлять монастырем своего брата Фуллана и священников Гобана и Дикулла, а сам отошел от дел, чтобы окончить жизнь в отшельничестве. Другой его брат, Ультан, после долгого пребывания в монастыре уже сделался отшельником, и Фурсей отыскал его в его уединении и целый год жил вместе с ним в строгости, молитвах и каждодневных трудах рук своих. Потом, узнав, что на королевство напали язычники и что опасность угрожает даже монастырям[605], он оставил все и отплыл в Галлию, где был с почетом принят королем франков Хлодвигом и патрицием Эрконоальдом[606]. Он выстроил монастырь в месте под названием Латинеак[607], где в скором времени после болезни окончил свои дни.

Патриций Эрконоальд взял его тело и похоронил его в капелле церкви, которую он строил в своем городе, называемом Перрона[608]. Сама церковь была достроена двадцать семь дней спустя, и тогда тело святого перенесли туда и захоронили у алтаря; оно выглядело так, словно он только что умер. Четыре года спустя, когда для его тела была сделана прекрасная гробница на восточной стороне от алтаря, оно по-прежнему не имело никаких признаков разложения и было захоронено там с еще большими почестями. Хорошо известно, что по воле Бога там в свидетельство его заслуг совершились многие чудеса. Мы лишь коротко упомянули об этом и о нетленности его тела, чтобы читатели ясно осознали, каким достойным мужем он был. Обо всем этом, как и о его соратниках, все желающие могут более полно узнать из той книги.

XX

(648) Тем временем умер епископ восточных англов Феликс, управлявший епископством семнадцать лет; на его место Гонорий посвятил своего диакона Фому из провинции Гирве[609]. Когда он через пять лет также умер, Гонорий поставил вместо него Бертгисля, или Бонифация, из Кентской провинции[610]. (653) Потом и сам Гонорий, завершив свой путь, отошел в год от воплощения Господа 653-й, накануне октябрьских календ. Год и шесть месяцев епископская кафедра оставалась незанятой, а потом шестым архиепископом Дорувернским был избран Деусдедит[611] из народа восточных саксов. Для его посвящения прибыл Итамар, предстоятель Хрофской церкви; он был посвящен в шестой день до апрельских календ[612] и управлял церковью девять лет, четыре месяца и два дня. После смерти Итамара Деусдедит посвятил на его место Дамиана из народа южных саксов[613].

XXI

В то время народ миддиленглов, или срединных англов[614], принял веру и таинства истины благодаря их вождю Пэде, который был сыном короля Пенды[615]. Поскольку он был благороднейшим юношей, достойным имени и звания короля, отец возвел его на трон, а потом отправился к королю Нортумбрии Освиу и попросил в жены своему сыну его дочь Альфледу. Его просьбу обещали выполнить лишь при условии, что он и весь его народ примут христианскую веру и крещение. Когда Пэда узнал слово истины, обетование Небесного Царства и надежду на воскресение и жизнь вечную, он с радостью объявил, что готов сделаться христианином, хотя ему и отказались отдать в жены (именно) ту девушку. В принятии веры его поощрял сын короля Освиу Эльфрид, его друг и родственник, женатый на дочери Пенды Кинебурге.

(653) Так Пэда был крещен епископом Финаном вместе со всеми комитами и воинами, которые были с ним, и с их слугами в знаменитом королевском поместье, называемом «У стены»[616]. Он взял с собой четырех священников, которых по их учености и добродетели признали достойными наставлять и крестить народ, и с ними радостный вернулся домой. Священников звали Кедд, Адда, Бетти и Диума; последний из них был скоттом, а остальные англами. Адда был братом знаменитого священника Утты, упомянутого уже аббата монастыря, который называют Козья Голова[617]. Явившись с королем в его провинцию, эти священники проповедовали Слово с таким успехом, что многие люди, как знатные, так и простые[618], отвергли мерзость язычества и омылись в источнике истины.

Теперь и король Пенда не запрещал проповедовать Слово тем, кто хотел слушать, даже своему собственному народу мерсийцев. Но он ненавидел и презирал тех, кто после принятия христианской веры обнаруживал пренебрежение к ней. Таких людей он называл презренными и убогими созданиями, недостойными Бога, в которого они верят[619]. Все это началось за два года до смерти Пенды. Когда же он был убит и престол занял христианский король Освиу, как будет рассказано позже, епископ Финан посвятил Диуму, одного из четырех упомянутых священников, в епископы срединных англов и мерсийцев, поскольку при недостатке епископов пришлось назначить одного предстоятеля для обоих народов. Приведя за краткое время немалое число душ к Господу, Диума умер в стране срединных англов, в области под названием Инфеппинг[620]. После него епископом стал Кеоллах, тоже из народа скоттов, который вскоре оставил свое епископство и вернулся на остров Ии, где находился монастырь скоттов, правивший многими обителями[621]. Епископом после него стал Трумхер, благочестивый муж, воспитанный в монашестве; хотя он был англом, в епископы его посвятили скотты. Это случилось во времена короля Вулфхера, о котором мы будем говорить позже.

XXII

(653) В то время благодаря королю Освиу восточные саксы приняли веру, которую прежде отвергли, изгнав предстоятеля Меллита. Тогда королем этого народа был Сигберт, преемник Сигберта по прозвищу Малый, и друг короля Освиу[622]. Последний постоянно внушал Сигберту во время встреч с ним в Нортумбрии, что предметы, сделанные руками людей, не могут быть богами. Боги не могут быть сделаны из дерева, которое люди жгут в очаге, или из камня, из которого делают вещи для своей пользы, а остатки выбрасывают за ненужностью, топчут ногами и превращают в пыль[623]. Бог же непостижим в Своем величии, невидим человеческому глазу, всемогущ и вечен; Он создал небо и землю, и людей, и Он правит миром и будет судить его по правде[624]. Мы должны верить, что Его вечное обиталище на небесах, а не в прахе и бренном металле; поэтому истинна лишь та вера, которая говорит, что узнавшие волю Того, кем они созданы, получат от Него вечное воздаяние. Эти и многие другие доводы король Освиу часто излагал королю Сигберту во время их дружеских и братских встреч, пока наконец тот не послушал своих друзей и не уверовал. Он созвал своих людей на совет, и после его обращения все они согласились принять веру и были крещены епископом Финаном в королевском поместье, называемом «У стены», поскольку оно находится возле стены, которую римляне некогда воздвигли на острове Британия. От него двенадцать миль до восточного побережья.

Итак, король Сигберт, став обитателем царства вечного, вернулся в свое преходящее царство. Он попросил короля Освиу прислать ему наставников для обращения народа в веру Христову и для ом как они обошли все королевство и собрали многих в Господней церкви, Кедд по какой-то причине вернулся домой и пришел за советом в Линдисфарн к епископу Финану. Тот, увидев успех его евангельского труда, сделал его епископом восточных саксов, пригласив для участия в посвящении двух других епископов[625]. Получив сан епископа, Кедд вернулся в свою провинцию, чтобы с еще большей настойчивостью продолжать начатое им дело. Он основывал в различных местах храмы и посвящал епископов и диаконов, чтобы они помогали ему в проповеди Слова и в крещении, особенно в городе, называемом на языке саксов Итанкастир[626], и в месте под названием Тилабург[627]. Первый находится на реке Пента[628], а второе — на берегах Таменсы. В тех местах он собирал множество слуг Христовых и учил их соблюдению правила, чтобы они могли потом научить этот грубый народ.

Длительное время приобщение народа к небесной жизни процветало в том королевстве к радости короля и всего народа; но случилось так, что король был по наущению Врага всякого добра убит своими же родичами. Это преступление совершили два брата; когда их спросили, почему они это сделали, они смогли лишь ответить, что обозлились на короля и возненавидели его оттого, что он всегда был готов миловать своих врагов и прощал им все зло, что они делали, как только они просили прощения. Таково было преступление, за которое он принял смерть, — ревностное исполнение евангельских правил. Однако этой невинной смертью по пророчеству человека Божьего был искуплен действительный грех. Один из убивших его комитов жил в незаконном сожительстве, и епископ не мог ни предотвратить, ни исправить этого. Тогда он отлучил его и приказал всем, кто его слушался, не входить в дом этого человека и не принимать от него пищу. Но король не исполнил этого приказа и принял приглашение комита отобедать у него в доме. Когда король ехал оттуда, он встретил епископа и, увидев его, соскочил с коня и склонился к его ногам, весь дрожа и умоляя о прощении. Епископ, который тоже был на коне, спешился и в гневе дотронулся до простертого короля посохом, который держал в руке[629]. При этом он сказал: «Предрекаю тебе, что, раз ты не захотел избегать дома этого погибшего и проклятого человека, ты примешь смерть в этом доме». Но мы можем быть уверены, что смерть этого благочестивого короля не только искупила его грех, но и приумножила его заслуги, поскольку стала результатом его смирения и исполнения Христовых заповедей.

(660) Наследником Сигберта был Свитхельм, сын Сексбальда[630]. Он был крещен тем же Кеддом в Восточной Англии, в королевском селении под названием Рендлесхем, или Жилище Рендила[631]. При его нисхождении в святую воду присутствовал король восточных англов Эдильвальд, брат предыдущего короля Анны[632].

XXIII

(О жизни св. Кедда) Будучи епископом восточных саксов, Кедд часто приезжал проповедовать к себе на родину, в Нортумбрийскую провинцию. Сын короля Освальда Эдильвальд, правивший Дейрой[633], увидев мудрость, святость и праведность Кедда, попросил его принять в дар землю и выстроить на ней монастырь, где он сам мог бы постоянно молиться и слушать Слово и где его должны были похоронить; он твердо верил в благотворность для него ежедневных молитв тех, кто служит Богу. Раньше у него жил брат того епископа Кэлин, так же преданный Богу, который учил его и всю его семью Слову и таинствам веры, поскольку был священником. Благодаря ему король узнал и полюбил епископа. По желанию короля Кедд выбрал место для монастыря среди крутых и отдаленных холмов, которые скорее подходили для укрытия разбойников и логовища диких зверей, чем для человеческого жилища; по слову пророка Исайи: «В жилище, где покоились драконы, будет место для тростника и камыша»[634], то есть плоды добрых дел взойдут там, где жили лишь дикие звери или еще более дикие люди.

Прежде всего человек Божий позаботился о том, чтобы очистить место, выбранное для монастыря, от запятнавших его грехов постом и молитвой до того, как заложить фундамент обители. Поэтому он попросил у короля позволения и разрешения провести там в молитвах весь Великий пост. Каждый день кроме воскресений он по своему обычаю голодал до вечера, а потом съедал маленький кусок хлеба, куриное яйцо и немного молока, разбавленного водой. Он объяснял, что те, у кого он учился монашеским правилам, выбрав место для монастыря или храма, вначале посвящали его Богу постом и молитвой. За десять дней до конца поста приехал гонец, чтобы доставить его к королю. Поэтому, чтобы святое дело не прерывалось из-за королевской надобности, он попросил завершить труд своего брата Кинебилла, который был священником. Тот с радостью согласился и, когда пост и молитвы окончились, основал там монастырь, ныне называемый Лестингей[635], и установил в нем правила веры, принятые в Линдифарне, где он учился.

Кедд был епископом того королевства много лет и одновременно управлял монастырем, в котором установил правило. (664) Однажды, когда он приехал туда, разразилась чума, от которой он заболел и умер[636]. Он был первым из похороненных за стенами обители, но позже в монастыре воздвигли каменный храм, посвященный блаженной родительнице Божьей, и его тело было захоронено там справа от алтаря.

После него монастырем управлял его брат Хад, который впоследствии сделался епископом, как мы поведаем позже.

Все четверо упомянутых нами братьев — Кедд, Кинебилл, Кэлин и Хад — были знаменитыми служителями Господа, что случается весьма редко, а двое из них достигли епископского сана. Когда братья из его монастыря в королевстве восточных саксов услышали, что он умер и похоронен в Нортумбрии, то около тридцати из них решили оставить обитель, чтобы жить рядом с телом отца их Кедда и, если Господь так пожелает, умереть и быть похороненными там. Они были с радостью приняты их братьями и соратниками во Христе, но тут чума вспыхнула вновь, и все они умерли, кроме одного мальчика, спасшегося от смерти благодаря заступничеству отца. После долгого изучения Писания он вдруг осознал, что еще не крещен; тут же он поспешил омыться в водах спасения и впоследствии стал священником, служа многим в церкви. Я не сомневаюсь, что его спасло заступничество отца его Кедда, к чьей могиле он пришел из любви к нему; так он сам избежал вечной смерти и своим служением принес жизнь и спасение многим своим братьям.

XXIV

В то время король Освиу подвергался жестоким и неослабевающим нападениям столь часто упомянутого Пенды, короля мерсийцев, который убил брата Освиу. Наконец Освиу решил пообещать ему неисчислимые дары из королевской сокровищницы в качестве цены мира, чтобы он вернулся домой и перестал разорять или скорее совершенно опустошать провинции его королевства. Однако языческий король не принял этого предложения, поскольку твердо решил истребить весь народ от мала до велика; тогда Освиу воззвал к милости Божией, уверенный, что ничто другое не сможет спасти его от жестокого варвара. Освиу связал себя клятвой, сказав: «Если язычник отверг наши дары, отдадим их Тому, кто их примет — Господу нашему Богу». Он поклялся, что, если одержит победу, посвятит свою дочь Господу как святую деву и пожертвует двенадцать земельных участков для строительства монастырей[637]. (655) С таким решением он вышел на битву со своим малым войском. Говорили, что язычников было в тридцать раз больше; у них было тридцать легионов[638] опытных воинов под началом славнейших предводителей. Король Освиу и его сын Эльфрид, как мы уже сказали, имели весьма малое войско, но вышли на битву с верой в то, что их ведет Христос. Другой сын Освиу Эгфрид вместе с королевой Кинвисой были тогда заложниками в Мерсии. Эдильвальд же, сын короля Освальда, находился на стороне врагов и вышел на войну против своего дяди и своей страны; однако в час битвы он бежал и ждал ее исхода в безопасном месте. Битва была выиграна, а язычники перебиты или обращены в бегство; из тридцати дуксов королевства, пришедших на помощь Пенде, погибли почти все. Среди них был Этельхер, брат и наследник Анны, короля восточных англов, из-за которого и началась эта война[639]; он был убит, потеряв всех своих воинов и союзников[640]. Битва произошла возле реки Винвед[641], которая от сильных дождей вышла из берегов, так что многие из тех, кто не пал от меча, утонули во время бегства.

После этого король Освиу в исполнение своей клятвы вознес хвалы Господу за дарованную ему победу и посвятил в вечное Его девство свою дочь Эльфледу, которой только что исполнился год. Он также выделил двенадцать участков земли, где должны были поселиться монахи, чтобы, освобожденные от земной воинской службы[642], они несли небесную повинность и с неослабевающим рвением молились за вечный мир для своего народа. Шесть из этих участков находились в Дейре, а шесть — в Берниции; каждый был величиной в десять фамилий, что всего составляло сто двадцать. Посвященная Богу дочь Освиу была отдана в монастырь под названием Херутей, что значит Олений Остров[643], где аббатисой в то время была Хильда. Два года спустя она получила десять фамилий земли в месте, называемом Стренескальк[644], и построила там монастырь, где королевская дочь сперва была ученицей, а затем и наставницей в правиле. Около шестидесяти лет от роду эта блаженная дева отошла, чтобы соединиться со своим Небесным Женихом. Она похоронена в том монастыре вместе с ее отцом Освиу, ее матерью Энфледой, ее дедом Эдвином и многими знатными людьми; все они покоятся в храме святого апостола Петра. Король Освиу дал сражение в области Лойдис за шестнадцать дней до декабрьских календ[645], на тринадцатом году своего царствования к великой пользе обоих народов; поскольку своих подданных он избавил от нападений враждебных язычников, а мерсийцев вместе с жителями сопредельных провинций обратил к милостям христианской веры, уничтожив их неверующего правителя.

(655) Первым епископом королевства Мерсии вместе с областями линдисфаров и срединных англов был Диума; как уже говорилось, он умер и был похоронен у срединных англов. Вторым епископом был Келлах, который оставил епископство прежде своей смерти и удалился в Скоттию, поскольку он также был скоттом. Третьим епископом был Трумхер, происходивший из англов, однако обученный и посвященный скоттами. Он был аббатом в монастыре, основанном в месте под названием Ингетлинг, где, как описано выше, был убит король Освин. Королева Энфледа, его родственница, попросила короля Освиу искупить убийство Освина пожалованием этого места слуге Божьему Трумхеру, который также был близким родственником убитого короля. Там построили монастырь, где постоянно возносились молитвы за вечное спасение обоих королей, убитого и его убийцы. Король Освиу правил мерсийцами и прочими южными народами три года после того, как был убит король Пенда. Он также подчинил англам большую часть народа пиктов[646].

В то время Освиу дал упомянутому сыну короля Пенды Пэде как своему родственнику королевство Южной Мерсии. Его величина, как говорят, составляет пять тысяч фамилий, и оно отделяется рекой Трент от Северной Мерсии, величина которой семь тысяч фамилий. Однако вскоре Пэда был предательски убит своим приближенным или, как еще говорили, своей супругой во время праздника Пасхи. Через три года после смерти короля Пенды дуксы народа мерсийцев Иммин, Эфа и Эдберт восстали против короля Освиу и поставили своим королем Вулфхера, юного сына Пенды, которого они скрывали. С отвагою они изгнали наместников чужого короля и восстановили свою страну и свою свободу; освободившись и поставив себе короля, они поклялись служить истинному царю Христу ради вечного спасения на небесах. Король Вулфхер правил мерсийцами семнадцать лет[647]; первым епископом при нем был Трумхер, о котором мы уже сказали, вторым — Яруман, третим — Хад, а четвертым — Винфрид. Все они по очереди управляли епископством мерсийцев при короле Вулфхере.

XXV

Тем временем после смерти епископа Айдана епископом стал Финан, посвященный и посланный скоттами[648]. Он выстроил на острове Линдисфарн подобающий епископу храм по обычаю скоттов — не из камня, а из дубовых бревен, с крышей из тростника. Позже преподобнейший архиепископ Теодор посвятил его блаженному апостолу Павлу, а еще позже Эдберт, который был епископом в том месте, убрал тростник и покрыл крышу, а также пол и стены листами свинца.

(Спор о пасхе) В те дни возник великий и вовлекший многих спор о праздновании Пасхи. Те, кто приходили из Кента или Галлии, доказывали, что исчисление скоттами пасхального воскресенья расходится с обычаями Вселенской Церкви. Самым горячим защитником истинной Пасхи был Ронан, который, хоть и был скоттом, научился верным церковным правилам в Галлии или Италии. В споре с Финаном он убедил многих или по меньшей мере побудил их внимательнее изучить вопрос; но самого Финана он никак не мог убедить. Напротив, будучи человеком пылкого нрава[649], Ронан заставил его еще больше закоснеть в своих заблуждениях и склонил к прямому отрицанию истины. Иаков, некогда диакон достопочтенного архиепископа Паулина, как мы уже говорили, соблюдал истинную католическую Пасху вместе с теми, кого он наставлял. Королева Энфледа и ее люди также соблюдали ее так, как это делалось в Кенте; с ней был кентский священник по имени Роман, следивший за правильностью соблюдения. Поэтому говорят, что в те времена Пасха порой праздновалась по два раза в год[650], поскольку, когда король заканчивал пост и отмечал пасхальное воскресенье, королева и ее люди еще постились во время Дня пальм[651]. Это различие в дате Пасхи терпели, пока был жив Айдан, поскольку все понимали, что он, хоть и празднует Пасху по обычаям тех, кто послал его, все же с усердием творит труд веры, милосердия и любви, присущий всем святым. За это он был любим всеми, включая тех, кто придерживался других взглядов относительно Пасхи. Его почитали не только простые люди, но и такие епископы, как Гонорий из Кента и Феликс из Восточной Англии.

Когда умер Финан, преемник Айдана, и епископом стал Колман, тоже присланный из Скоттии, начались еще более серьезные споры как по поводу Пасхи, так и относительно других церковных правил. Эти споры смутили умы и души многих людей, которые боялись, что, хоть и будучи христианами по имени, они подвизались и подвизаются напрасно[652]. Все это дошло до слуха правителей, Освиу и его сына Эльфрида. Освиу, окрещенный и обученный скоттами и хорошо знавший их язык, считал, что лучше их учения нет ничего. Но Эльфрида наставлял в христианской вере сам Вилфрид, ученейший муж, который изучал доктрины Церкви в Риме и много времени провел в Лугдуне у архиепископа Галлии Далфина[653], привезя оттуда церковную тонзуру в форме короны; поэтому Эльфрид справедливо предпочел его учение всем урокам скоттов и позже даровал ему монастырь с сорока фамилиями земли в месте, называемом Инрип[654]. Незадолго до того он отдал это место тем, кто следовал обычаям скоттов; однако, поставленные перед выбором, они предпочли сменить не привычки, а место жительства, и он передал монастырь тем, кто был достоин его как по обычаям, так и по образу жизни. В то время в королевство Нортумбрия прибыл епископ западных саксов Агильберт, которого мы уже упоминали, друг Эльфрида и аббата Вилфрида; он оставался там некоторое время и по просьбе Эльфрида посвятил Вилфрида в священники в его монастыре. С Агильбертом был священник по имени Агафон.

(Собор в Стренекальке) Когда возник спор о Пасхе, о тонзуре и о других церковных делах, было решено созвать собор в монастыре под названием Стренескальк, что означает Бухта Маяка[655]; там в то время была аббатисой Хильда, преданная Богу женщина. На собор явились оба короля, отец и сын, епископ Колман со своими клириками из Скоттии и Агильберт со священниками Агафоном и Вилфридом. На их стороне были Иаков и Роман, в то время как аббатиса Хильда и ее монахини держали сторону скоттов; их также поддерживал епископ Кедд, который, как мы говорили, задолго до того был посвящен скоттами и на соборе был прилежнейшим переводчиком обеих сторон.

Сперва король Освиу объявил, что служащие одному Богу должны жить по одним правилам и не различаться в соблюдении небесных таинств; поэтому они должны установить, какая традиция правильнее, и впредь все вместе следовать ей. Затем он велел епископу Колману первым рассказать, каким обычаям он следует и откуда они произошли. Колман сказал: «Способ исчисления Пасхи, которому я следую, я узнал от своих наставников, пославших меня сюда епископом; его придерживались все наши отцы, возлюбленные Богом. В этом способе нет ничего сомнительного и предосудительного, поскольку еще блаженный евангелист Иоанн, возлюбленный ученик Господа, соблюдал его вместе со всеми управляемыми им церквами[656]». Когда он сказал все это и другое подобного же рода, король велел Агильберту изложить свой обычай, его происхождение и то, на чьем авторитете он основан. Агильберт сказал: «Я прошу, чтобы мой ученик, священник Вилфрид, говорил вместо меня, потому что мы оба согласны с прочими находящимися здесь приверженцами нашей церковной традиции, а он может изложить наши взгляды на языке англов куда лучше и яснее, чем я через переводчика». Вилфрид, получив от короля позволение говорить, начал: «Пасха, которой мы придерживаемся — та же самая, которую празднуют в Риме, где жили, учили, пострадали и погребены блаженные апостолы Петр и Павел. Ее празднуют повсюду в Италии и Галлии, что мы обнаружили, проезжая через эти страны ради учения и молитвы. Мы знаем, что ее празднуют в одно и то же время в Африке, Азии, Египте, Греции и во всем мире, куда распространилась Церковь Христова, среди всех народов и языков. Единственное исключение — эти люди и их сообщники в заблуждении, то есть пикты и бритты, которые здесь, на двух отдаленнейших островах Океана, в своей глупости воюют с целым миром».

Колман отвечал: «Странно, что вы называете нас глупцами, хотя мы следуем примеру апостола, который удостоен был склониться на грудь Господа, и весь мир признает его великую мудрость». Вилфрид сказал: «Я далек от того, чтобы обвинять Иоанна в глупости; просто он буквально соблюдал правила Моисеева закона, когда церковь еще во многом была иудейской, и апостолы не могли в один миг заставить отказаться от закона, данного Богом, как заставляли они новообращенных отказаться от идолов, которые есть демоны. Конечно же, они опасались поставить этим преграду перед иудеями, рассеянными среди язычников. Вот почему Павел обрезал Тимофея, принес жертвы в храме и обрил голову в Коринфе вместе с Аквилой и Присциллой[657]; все это он делал, чтобы не возмутить иудеев. Ведь Иаков сказал Павлу: “Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших иудеев, и все они ревнители закона”[658]. Но сейчас, когда свет благовествования уже распространился по миру, для верующих необязательно и даже незаконно обрезаться или приносить жертвы из плоти и крови. Так и Иоанн, в соответствии с законом, отмечал день Пасхи вечером четырнадцатого дня первого месяца, выпадал ли он на субботу или на любой другой день. Но когда Петр проповедовал в Риме, он вспомнил, что Господь восстал из мертвых и принес миру надежду на воскресение в первый день недели, и понял, как следует отмечать Пасху. Он дожидался восхода луны вечером четырнадцатого дня первого месяца в соответствии с обычаями и установлениями закона, как делал Иоанн, и когда луна восходила, начинал праздник, если был Господен День, который потом назвали первым днем недели; так мы делаем и сейчас. Но если Господен День приходился не на утро после четырнадцатого дня луны, а на шестнадцатый, семнадцатый или любой другой день до двадцать первого, он ждал этого дня и начинал пасхальную службу вечером в субботу; так повелось, что пасхальное воскресенье приходится только между первым и двадцать первым днями луны. Евангельская и апостольская традиция не нарушают закон, а лишь дополняют его, когда велят праздновать Пасху между вечером четырнадцатого дня луны первого месяца и двадцать первым днем того же месяца. Все наследники блаженного Иоанна в Азии со времени его смерти, как и все церкви мира, соблюдают это правило. То, что это истинная Пасха и что ее следует отмечать всем верующим, не есть нововведение — это подтверждено собором в Никее, как говорит история Церкви[659]. Поэтому ясно, что ты, Колман, не следуешь примеру ни Иоанна, как ты думаешь, ни Петра, с традицией которого споришь; таким образом, ты в твоем исчислении Пасхи не следуешь ни закону, ни благовествованию. Иоанн, который отмечал Пасху по установлениям Моисеева закона, не заботился о воскресенье; ты не делаешь и этого, поскольку празднуешь Пасху только в воскресенье. Петр отмечал пасхальное воскресенье между пятнадцатым и двадцать первым днями луны; ты, напротив, отмечаешь его между четырнадцатым и двадцатым днями. Таким образом, ты часто начинаешь Пасху вечером тринадцатого дня луны, о чем нет никаких упоминаний в законе. Был не этот день, а четырнадцатый, когда Господь, автор и податель благовествования, вкусил вечером ветхую пасху, и в память о Его страстях Церковь празднует таинства нового завета. Кроме того, в своем обычае ты полностью исключаешь двадцать первый день, который Моисеев закон особо велит отмечать. Так, как я уже сказал, в своем исчислении величайшего из праздников ты не согласуешься ни с Иоанном, ни с Петром, ни с законом, ни с благовествованием».

Колман сказал: «Разве Анатолий, муж святой и прославленный в истории Церкви[660], на которую ты ссылаешься, шел против закона и благовествования, когда писал, что Пасху следует отмечать между четырнадцатым и двадцатым днями луны? Или мы должны поверить, что наш преподобнейший отец Колумба и его наследники, возлюбленные Богом мужи, праздновавшие Пасху таким же образом, судили и делали в противоречии со Святым Писанием, в то время как святость многих из них доказана небесными знамениями и чудесами, что они творили при свидетелях? И как я не сомневаюсь, что они были святыми, так я никогда не отрекусь от их образа жизни, их обычаев и их учения».

Вилфрид ответил[661]: «Верно, что Анатолий был святейшим и ученейшим мужем, достойным всяческой хвалы; но что у тебя общего с ним, если ты не соблюдаешь его предписания? Он следовал верному способу исчисления Пасхи, основанному на девятнадцатилетнем цикле, чего ты или не знаешь или, если знаешь, отвергаешь, хотя это соблюдается всей Церковью Христовой. Он соотносил четырнадцатый день луны с пасхальным воскресеньем по обычаю египтян, которые пятнадцатый день луны начинали с вечера четырнадцатого. Так же он и двадцатый день относил к пасхальному воскресенью, считая, что с вечера уже начинается двадцать первый день. Но ты, как кажется, не ведаешь этого различия, поскольку начинаешь день Пасхи до восхода луны, а это еще тринадцатый день. Что до твоего отца Колумбы и его последователей, чьей святости ты стремишься подражать и чьим правилам и наставлениям, подтвержденным небесными знамениями, ты стремишься следовать, то относительно их я отвечу — многие скажут Господу, что от Его имени они пророчествовали и изгоняли бесов, и творили многие чудеса, но Господь объявит, что никогда не знал их[662]. Я далек от того, чтобы говорить о твоих отцах такое, поскольку много лучше полагать о незнакомых людях доброе, а не худое; поэтому я не отрицаю, что те, кто служат Богу в грубой простоте, но с благочестивыми побуждениями, поистине есть слуги Божьи, угодные Ему. Я также не думаю, что их исчисление Пасхи повредило им, поскольку не нашлось никого, чтобы указать им верный способ. Напротив, я уверен, что если бы кто-либо, знавший истину, принес ее им, они бы следовали ей так же, как следуют всем известным им законам Божьим. Но если, услышав мнение апостольского престола или, скорее, Вселенской Церкви, ты не следуешь ему, как самому Святому Писанию, ты совершаешь грех. Пусть твои отцы и святы, но неужели ты думаешь, что горсточка людей на краю отдаленнейшего из островов более права, чем Вселенская Церковь Христова, которая простерлась по всему миру? И пусть твой Колумба — впрочем, и наш, раз он Христов, — святой и добродетельный муж, но разве можно поставить его выше блаженнейшего предводителя апостолов, о котором Господь сказал: “Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного”[663]».

Когда Вилфрид закончил, король сказал: «Правда ли, Колман, что Господь сказал такие слова Петру?». «Это правда, король», — ответил Колман. Тогда король продолжал: «Можешь ли ты доказать, что такая же честь воздавалась твоему Колумбе?». «Не могу», — ответил Колман. Тогда король сказал: «Значит, вы оба согласны, что эти слова обращены только к Петру и что Господь вручил ему ключи от Царства Небесного?». «Да», — ответили они. И король заключил: «Тогда я скажу вам, что раз он так велик, я не могу противоречить ему, но намереваюсь подчиниться его велениям во всем; ведь иначе, когда я подойду к вратам рая, некому будет отпереть их, поскольку тот, кто, по вашим словам, владеет ключами, отвернется от меня». Когда король закончил, все сидевшие и стоявшие там, знатные и простые, выразили свое одобрение, отринули несовершенные установления и приняли вместо них те, которые признали лучшими.

XXVI

Когда спор закончился и собрание разошлось, Агильберт вернулся домой. Колман же, увидев, что его учение отвергнуто и опровергнуто, взял с собой тех, кто пожелал последовать за ним, то есть тех, кто отверг католическую Пасху и тонзуру в форме короны (о чем тоже было немало споров)[664], и вернулся в Скоттию[665], чтобы обсудить со своими приверженцами, что делать дальше. Кедд оставил обычаи скоттов и вернулся на свою кафедру, приняв католическое исчисление Пасхи. (664) Этот спор произошел в году от воплощения Господа 664-м, на двадцать втором году царствования короля Освиу, после тридцати лет епископства скоттов в королевстве англов; из них семнадцать лет епископом был Айдан, десять — Финан и три — Колман.

Когда Колман вернулся на родину, епископом нортумбрийцев стал слуга Божий Туда[666], который обучался у южных скоттов и там же был посвящен в епископы; по обычаю того королевства он носил тонзуру в форме короны и соблюдал католическую Пасху. Он был мужем добрым и благочестивым, но управлял церковью весьма краткое время. Он прибыл из Скоттии во время епископства Колмана и усердно учил истинной вере словом и своим примером. Братья, решившие остаться в Линдисфарне после ухода скоттов, выбрали своим аббатом некоего Эту, мужа преподобнейшего и добрейшего, аббата монастыря под названием Мелроз[667]. Говорят, что об этом просил короля перед отбытием сам Колман, ибо Эта был одним из двенадцати юных англов, которых Айдан, став епископом, наставлял во Христе; король же весьма любил Колмана за его природное благоразумие. Тот же Эта в скором времени стал епископом Линдисфарнской церкви. Колман взял с собой часть костей преподобного отца Айдана, а часть оставил в церкви, предстоятелем которой он был, наказав захоронить их в секретарии.

Как строги и умеренны были он и его предшественники, свидетельствует само место, где они пребывали. После их ухода там остались помимо храма лишь несколько зданий — только тех, без которых жизнь сообщества невозможна. У них не было денег, а только скот[668]; деньги, что дарили им богатые, они тотчас раздавали бедным, ибо им незачем было копить деньги или строить жилища для приема властителей, которые приходили в церковь только молиться и слушать Слово Божие. Сам король, когда у него была возможность, приходил туда с пятью или шестью слугами и, закончив молитву, уходил. Если ему случалось трапезничать там, он удовлетворялся обычной скромной пищей братии и не требовал ничего другого. Единственной целью этих братьев было служить Богу, а не миру, и насыщать душу, а не желудок. По этой причине религия пользовалась тогда великим уважением, и когда клирик или монах приходили куда-либо, их принимали с радостью как Божьих слуг. Встретив их на дороге, люди спешили к ним и, преклонив головы, ждали крестного знамения от их руки или же благословения от их уст. С почтением внимали и словам проповедей, и по Господним дням все стекались в храм или монастырь не за пищей телесной, но за словом Божьим. Если случай приводил священника в деревню, жители теснились вокруг него, стремясь услышать слово жизни; ведь священники и клирики посещали селения лишь затем, чтобы проповедовать, крестить и навещать больных в заботе об их душах. Они были настолько чисты от малейших следов стяжательства, что никто из них не имел земель или владений для постройки монастырей, кроме тех, что выделяли им светские правители, и долгое время такие обычаи соблюдались всеми церквями Нортумбрии. Но об этом уже достаточно сказано[669].

XXVII

(664) В году от воплощения Господа 664-м в третий день мая около четырех часов дня случилось солнечное затмение[670]. В том же году внезапно пришедшая чума вначале обезлюдила южные области Британии, а затем обрушилась на Нортумбрийскую провинцию, производя повсюду ужасные опустошения и поразив великое множество народа. Взят был из мира и епископ Туда, с почестями похороненный в монастыре под названием Пегналех[671]. Иберния претерпела подобные же беды, усугубленные ее островным положением.

Во времена епископов Финана и Колмана многие из англов, знатные и простые, покинули свою родину и уехали в Скоттию, чтобы изучать божественные науки или жить более воздержанной жизнью. С течением времени некоторые из них всецело посвятили себя монашеству, а другие предпочли странствовать по кельям учителей и углублять свою ученость. Скотты с радостью принимали их всех, делились с ними насущной своей пищей и снабжали их книгами для чтения и наставлениями, не прося ничего взамен.

(Эдильгун и Эгберт) Среди них были двое весьма даровитых молодых англов благородного происхождения, которых звали Эдильгун и Эгберт[672]. Первый из них был братом Эдильвина, столь же любимого Богом, который позже также поехал учиться в Ибернию; получив образование, он вернулся на родину и стал епископом в провинции Линдсей, которой управлял со славой долгое время[673]. Эдильгун и Эгберт жили в монастыре, называемом скоттами Ратмельсиги[674], и все их товарищи умерли от чумы или рассеялись по разным местам; потом и сами они также заболели этой болезнью. Почтенный пожилой священник, достойный всяческого доверия, рассказал мне историю про Эгберта, услышанную им из его собственных уст: когда Эгберт был уже на краю смерти, он покинул помещение, где лежали больные, уединился в подходящем месте и начал размышлять о своей жизни. Столь велико было его раскаяние в совершенных грехах, что он горько заплакал и всем сердцем стал молить Бога, чтобы ему позволено было не умереть, пока он не искупит бездумных грехов детства и юности и не сотворит во множестве добрые дела. Он также поклялся, что будет жить в странствиях и никогда не вернется на родной остров, то есть в Британию; что в добавление к ежедневно читаемым псалмам он будет каждый день читать во славу Божью весь псалтирь, если не помешает болезнь; что каждую неделю он будет голодать один день и одну ночь. Покончив со слезами, молитвами и клятвами, он вернулся к себе и застал своего товарища спящим; он тоже лег на ложе и расслабил члены. Спустя краткое время его товарищ проснулся, взглянул на него и сказал: “Брат Эгберт, что ты сделал? Я надеялся, что мы вместе войдем в жизнь вечную, но знай, что твоя просьба выполнена”. В видении он узнал, о чем молил Эгберт, как и о том, что его мольбы были услышаны. В ту же ночь Эдильгун умер, а Эгберт избавился от болезни, выздоровел и жил еще долгое время, добившись достойными деяниями сана епископа. Прожив по своему желанию добродетельную жизнь, он отошел в Небесное Царство в год от воплощения Господа 729-й, когда ему было девяносто лет. В жизни он проявил великие смирение, доброту, воздержание, простоту и справедливость, принося благо не только своему народу, но и скоттам и пиктам, среди которых он жил, примером своей жизни, чистотой своего учения, властностью, с какой осуждал пороки, и щедростью, с какой раздавал полученное им от богачей. В добавление к обетам, о которых мы уже сказали, во время Великого поста он никогда не ел более одного раза в день, вкушая в небольшом количестве только хлеб и разбавленное молоко. Обычно он наливал свежее молоко в сосуд, на другое утро снимал сливки и пил то, что оставалось, заедая, как мы сказали, маленьким куском хлеба. Такую же умеренность он проявлял в течение сорока дней перед Рождеством и стольких же дней после святого праздника Пентекоста[675], то есть Пятидесятницы.

XXVIII

Тем временем король Эльфрид послал священника Вилфрида к королю галлов, чтобы сделать его епископом своим и своего народа[676]. Король отправил его для посвящения к Агильберту, упомянутому уже епископу, который, покинув Британию, стал архиепископом Паризии. Он был посвящен с великими почестями в присутствии большого числа епископов в королевском городе, называемом Конпендий[677]. (664) Пока Вилфрид ездил за посвящением, король Освиу, подражая делам своего сына, послал в Кент святого мужа, скромного обычаем, сведущего в Писании и ревностного в воплощении слов Писания, чтобы там его посвятили в епископы Эборака. Это был священник Хад, брат преподобнейшего предстоятеля Кедда, часто упоминавшегося нами, и аббат монастыря Лестингей[678]. С ним король послал священника Эдхеда, который позднее в царствование Эгфрида стал епископом Рипенса[679]. Добравшись до Кента, они обнаружили, что Деусдедит умер, а другой архиепископ вместо него не назначен. Оттуда они направились в королевство западных саксов, где епископом был Вине. Он и посвятил Хада с помощью двух епископов бриттов, которые, как не раз говорилось, отмечают Пасху по своим правилам, от четырнадцатого до двадцатого дня луны. Это случилось потому, что во всей Британии не осталось ни одного канонически посвященного епископа, кроме Вине. Сразу после посвящения Хад посвятил себя труду поддержания истины и чистоты церкви при помощи смирения, умеренности и учености. Он посещал города, селения, дома и крепости[680] с проповедью Евангелия, странствуя не на коне, а пешком, по примеру апостолов[681]. Он был одним из учеников Айдана и старался научить слушателей путям и обычаям своего брата Кедда. Когда Вилфрид после своего посвящения вернулся в Британию, он также ввел в церквах англов многие католические правила, так что принципы истинной веры день ото дня укреплялись, а все скотты, остававшиеся еще среди англов, подчинились им или вернулись к себе на родину.

XXIX

В то время благороднейшие короли англов, Освиу из Нортумбрии и Эгберт из Кента, держали между собой совет относительно состояния английской церкви[682]. Освиу, хоть и обученный скоттами, ясно сознавал, что Римская церковь является католической и апостольской, поэтому с одобрения святой церкви народа англов короли избрали священника по имени Вигхерд[683], благого мужа, достойного епископского сана, и одного из клириков епископа Деусдедита и отправили его в Рим для посвящения в епископы с тем, чтобы, став архиепископом, он мог бы посвящать католических епископов во всей Британии. Вигхерд достиг Рима, но скончался прежде, чем его успели посвятить; вот письмо об этом, посланное королю Освиу в Британию:

(Письмо папы Виталиана королю Освиу) «Славнейшему господину, сыну нашему Освиу, королю саксов — епископ Виталиан, раб рабов Божьих.

Получив приветственное письмо Вашего Величества, мы узнали об искреннейшем вашем желании и пылком стремлении к жизни вечной. Мы знаем, что охранительной десницей Божьей вы приведены к святой и апостольской вере, и надеемся, что вы и впредь, как сейчас, будете править вашим народом со Христом. Поистине, благословен народ, удостоенный короля столь мудрого и служащего Богу; ведь вы не только сами служите Богу, но и трудитесь денно и нощно над приведением всех ваших подданных к католической и апостольской вере для спасения вашей души. Кто не возрадуется, услышав столь добрые новости, и кто не возликует от столь ревностных усилий? Народ ваш уверовал в Христа, который есть Бог Всемогущий, как написано у Исайи: “И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники”[684]. И далее: “Слушайте меня, острова, и внимайте, народы дальние”[685]. И немного спустя: “Мало того, что ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но Я сделаю тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли”[686]. И снова: “Цари увидят, князья встанут и поклонятся”[687]. И сразу после этого: “Я сделаю тебя заветом народа, чтобы восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные, сказать узникам: выходите, и тем, которые во тьме: покажитесь”[688]. И еще: “Я, Господь, призвал тебя в правду и буду держать тебя за руку, и хранить тебя, и поставлю тебя в завет для народа, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме — из темницы”[689]. Как видите, славнейший сын, здесь яснее дня предсказано, что не только вы, но и все ваши народы уверуют во Христа, Создателя всех творений. Посему Ваше Величество должны, будучи причтенным ко Христу, всегда следовать святому правилу предводителя апостолов во всех вопросах, в исчислении Пасхи и во всем завещанном святыми апостолами Петром и Павлом, которые осветили мир подобно двум небесным огням, а учение их и поныне освещает души верующих».

После замечаний по поводу единого для всего мира празднования Пасхи следует:

«По причине длительности пути мы не можем сейчас, как вы просите в письме, найти человека, способного и достойного стать вашим епископом. Но как только такой человек найдется, мы пошлем его в вашу страну со всеми наставлениями, и вы сможете с помощью его проповеди и Слова Божьего окончательно вырвать плевелы, посеянные врагом на вашем острове[690].

Мы получили дары, посланные Вашим Величеством блаженнейшему предводителю апостолов, дабы стать памятником вам. Благодарим вас и непрестанно молимся о благополучии вашем и всего христианского духовенства. Но доставивший эти дары расстался с жизнью и похоронен у апостольского порога; его кончина весьма опечалила нас. Мы вручаем вашим посланцам вместе с этим письмом благословения святых в виде реликвий блаженных апостолов Петра и Павла и святых мучеников Лаврентия, Иоанна и Павла, а также Григория и Панкрата для доставки Вашему Величеству. Вашей супруге, нашей духовной дочери, мы отправляем с теми же посланцами золотые крест и ключ, сделанные из святых оков блаженных апостолов Петра и Павла[691]; услышав об ее апостольском рвении, весь Святой Престол возрадовался с нами, ибо ее труды благочестия цветут и благоухают перед Богом. Мы верим, что Ваше Величество в скором времени осуществит наши чаяния и посвятит весь ваш остров Христу, нашему Богу; ибо вы поистине являетесь наместником Господа нашего Иисуса Христа, Искупителя человеческого рода, который вознаградит вас за ваши труды по обращению еще одного народа ко Христу и утверждению в нем католической и апостольской веры. Ибо сказано: “Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и все прочее приложится вам”[692]. Все ваши острова преклонятся Ему, чего мы оба желаем. Приветствуем Ваше Величество с отеческой добротой и непрестанно молим Бога в Его милости помочь вам и вашим людям во всех добрых деяниях, чтобы вы могли соправительствовать со Христом в грядущем царстве. Пусть милость небес охранит Ваше Величество».

О том, кто был выбран и посвящен в предстоятели вместо Вигхерда, будет уместнее поведать в следующей книге.

XXX

(664) В то время короли Сигхер и Себби сделались после уже упомянутого Свитхельма королями восточных саксов[693], хотя они сами подчинялись королю Мерсии Вулфхеру[694]. Когда это королевство страдало от описанной выше чумы, Сигхер с частью его народа оставил таинства христианской веры и стал отступником. Ведь сам король и большинство его подданных, знатных и простых, любили земную жизнь, не желали никакой другой и не верили ни в какое будущее бытие; поэтому они начали восстанавливать заброшенные капища и поклоняться идолам, словно это могло защитить их от чумы. Но его соправитель Себби остался предан вере, принятой им и его народом, и, как мы увидим, заслужил своей преданностью счастливую жизнь. Как только король Вулфхер узнал, что часть королевства отреклась от веры, он послал епископа Ярумана, наследника Трумхера[695], чтобы исправить заблуждения и вернуть королевство к истинной вере. Священник, сопровождавший его и помогавший ему в проповеди, рассказал мне, что он действовал с великим благоразумием, поскольку был человеком религиозным и добрым; проехав повсюду, он преуспел в возвращении народа и короля Сигхера на путь праведности. В результате они забросили или разрушили воздвигнутые ими капища и алтари, вновь открыли церкви и с радостью исповедали имя Христа, которое отвергли, предпочитая умереть и воскреснуть в Нем, нежели жить в мерзости неверия среди идолов. Завершив свое дело, священники и учителя с радостью вернулись домой.

[Конец третьей книги]

Книга четвертая{4}

[Начало перечня глав.]

Вот содержание четвертой книги церковной истории народа англов

I. Как после смерти Деусдедита Вигхерд был послан в Рим для посвящения в архиепископы и как после его смерти Теодора посвятили и отправили в Британию вместе с аббатом Адрианом.

II. Как Теодор постепенно начал наставлять церкви англов в изучении Святого Писания и в католической истине и как Путта сделался вместо Дамиана предстоятелем Хрофской церкви.

III. Как упомянутый уже Хад был сделан епископом Мерсийской провинции; о его жизни, кончине и погребении.

IV. Как епископ Колман, покинув Британию, основал два монастыря в Скоттии — один для скоттов, другой для англов, которых он привез с собой.

V. О смерти королей Освиу и Эгберта и о соборе в Херутфорде, который возглавлял архиепископ Теодор.

VI. Как после смещения Винфрида его место занял Сексвулф, а Эркенвольд стал епископом восточных саксов.

VII. Как небесный свет воссиял над местом, где были похоронены монахини Берикиненского монастыря.

VIII. Как умирающий в этом монастыре мальчик воззвал к монахине, которая последовала за ним, и как другая монахиня перед смертью узрела грядущий свет.

IX. О небесных знамениях, возвестивших кончину настоятельницы монастыря.

Х. Как прозрела слепая женщина, молившаяся на монастырском кладбище.

XI. Как король этой провинции Себби окончил свои дни в монашестве.

XII. Как вместо Леутера епископом западных саксов стал Хэдда; как Квихельм наследовал Путте в епископстве Хрофа, а Квихельму наследовал Гефмунд; кто был тогда епископом в Нортумбрии.

XIII. Как епископ Вилфрид обратил ко Христу королевство южных саксов.

XIV (XVI). Как христиане поселились на острове Векта и как два юноши были убиты там сразу после крещения.

XV (XVII). О соборе под руководством Теодора, состоявшемся на поле под названием Хэтфельд.

XVI (XVIII). О регенте апостольского хора Иоанне, прибывшем учительствовать в Британии.

XVII (XIX). Как королева Эдильфрида хранила свое девство и как ее тело в могиле осталось нетленным.

XVIII (XX). Гимн ей.

XIX (XXI). Как архиепископ Теодор заключил мир между королями Эгфридом и Эдильредом.

XX (XXII). Как с некоего узника спали оковы после отслуженной за него мессы.

XXI (XXIII). О жизни и кончине аббатисы Хильды.

XXII (XXIV). Как в ее обители был брат, наделенный божественным даром стихосложения.

XXIII (XXV). Как некоему человеку Божьему явилось видение монастыря Колудан, охваченного огнем.

XXIV (XXVI). О смерти королей Эгфрида и Хлотхера.

XXV (XXVII). Как епископом стал Кутберт, человек Божий, и как до того он жил и учил в монашестве.

XXVI (XXVIII). Как, будучи отшельником, он исторг из сухой земли источник и как он собрал урожай зерна, посеянного им в неурочное время.

XXVII (XXIX). Как этот епископ предсказал отшельнику Хереберту свою близкую кончину.

XXVIII (XXX). Как его тело было найдено нетленным через одиннадцать лет после погребения и как вскоре окончил жизнь его наследник в должности епископа.

XXIX (XXXI). Как некий муж был исцелен от паралича на его могиле.

XXX (XXXII). Как другой муж позднее исцелился его реликвиями от глазной болезни.

[Конец перечня глав]

Начало этой книги

I

(664) В год упомянутого затмения и последовавшей за ним чумы епископ Колман, побежденный согласными действиями католиков, вернулся к своим[696], а Деусдедит, шестой епископ Дорувернской церкви, скончался накануне июльских ид[697]. В тот же месяц и день умер король Кента Эрконберт, оставив престол своему сыну Эгберту, который правил девять лет[698]. Поскольку кафедра долгое время оставалась незанятой, Эгберт и король нортумбрийцев Освиу послали в Рим священника Вигхерда, ученейшего в церковных делах мужа из народа англов, чтобы там его посвятили в епископы Английской церкви. Мы вкратце упоминали об этом в предыдущей книге. С ним они отправили дары апостольскому папе и немалое количество золотых и серебряных сосудов. Когда он прибыл в Рим, апостольский престол занимал Виталиан[699]; едва Вигхерд успел объявить о цели своего визита, как он и почти все его спутники были унесены явившейся чумой.

Апостольский папа созвал совет относительно этого дела и попытался найти кого-либо, чтобы послать епископом в церковь англов. В монастыре Хиридан недалеко от кампанского Неаполя[700] жил тогда аббат Адриан, муж из народа афров[701], искушенный в Святом Писании и изучивший церковные и монашеские правила, равно как и греческий и латинский языки. Папа послал за ним и велел ему принять епископство и выехать в Британию. Адриан же ответил, что недостоин такого высокого сана, и указал, что знает человека, годами и познаниями более подходящего для епископства. Он указал папе монаха по имени Андрей, жившего в соседнем женском монастыре[702]; все знавшие его считали его достойным сана, однако телесные недуги помешали ему принять посвящение. Поэтому епископство вновь было предложено Адриану.

Адриан же попросил дать ему время на поиски человека, пригодного для посвящения в епископы. В Риме жил тогда знакомый Адриану монах по имени Теодор, уроженец Тарса Киликийского[703], изучивший светские и церковные писания на латыни и греческом[704]. Это был достойный муж почтенного возраста, достигший уже шестидесяти шести лет. Адриан объявил о нем папе, и тот согласился посвятить его при условии, что Адриан сам поедет с Теодором в Британию, поскольку он дважды был с разными миссиями в Галлии, хорошо знал дорогу и имел большое число знакомых. Также, помогая Теодору в его трудах, Адриан мог предостеречь его от привнесения в церковь каких-либо греческих обычаев, противных истинной вере[705]. И так он был посвящен в субдиаконы[706] и четыре месяца ждал, пока у него отрастут волосы, чтобы принять тонзуру в форме короны, поскольку он имел тонзуру святого апостола Павла, принятую на Востоке. Он был посвящен папой Виталианом в год от воплощения Господа 668-й, в воскресенье, в седьмой день до апрельских календ[707]. В шестой день до июньских календ[708] вместе с Адрианом он отбыл в Британию. Они добрались морем до Массилии[709] и потом по суше до Арелата, где вручили епископу того города Иоанну[710] рекомендательные письма папы Виталиана. Там они задержались, пока майордом королевства Эбрин[711] не позволил им отбыть к месту назначения. После этого Теодор отправился к епископу Паризийскому Агильберту, о котором мы уже говорили; там он был принят радушно и находился долгое время. Адриан же сперва поехал к епископу Сенона Эмме[712], потом к епископу Мельда Фарону[713] и долго жил у них, поскольку приближение зимы вынудило их прекратить путешествие. Когда Эгберт узнал, что епископ, которого он просил у римского предстоятеля, находится в королевстве франков, он тотчас послал за ним своего префекта Рэдфрида[714]. С разрешения Эбрина этот Рэдфрид забрал Теодора и увез его в порт Квентавик[715], где тот некоторое время пролежал больной и после, начав поправляться, отплыл в Британию. Адриана же Эбрин задержал, поскольку подозревал, что тот направлен императором[716] с миссией к королям Британии, и эта миссия как-то угрожает королевству, над которым он надзирает. Узнав, что Адриан не имеет никакого отношения к подобной миссии, он отпустил его и позволил последовать за Теодором. По прибытии Теодор поручил ему монастырь блаженного апостола Петра, где, как я уже говорил, похоронены архиепископы Кента[717], поскольку прежде апостольский господин просил Теодора поселить Адриана в его провинции и предоставить ему подобающее место, где он мог бы жить со своими людьми.

II

(669) Теодор прибыл в свою церковь в шестой день до июньских календ, на второй год после посвящения[718], и правил ею двадцать один год, три месяца и двадцать шесть дней[719]. Вскоре после прибытия он посетил все места острова, где жили англы, и везде его радостно приветствовали и слушали. Адриан повсюду сопровождал его и помогал, и они вместе давали наставления относительно соблюдения святой жизни и канонического исчисления Пасхи. Теодор был первым из архиепископов, кому подчинилась вся английская церковь[720]. Поскольку они оба обладали большой ученостью в светских и церковных писаниях, к ним стекалось множество учеников, в чьи души они каждодневно вливали струи знаний. Они наставляли слушателей не только в изучении Святого Писания, но и в искусствах метрики, астрономии и церковной арифметики[721]. Еще живы некоторые из их учеников, которые знают латынь и греческий так же хорошо, как свой родной язык[722]. Никогда еще с самого времени прихода в Британию англы не знали столь счастливых времен, ибо с такими сильными христианскими королями они наводили страх на все варварские народы, и желания всех были устремлены к радостям Небесного Царства, о котором они лишь недавно услышали; те же, кто искал наставления в священных науках, всегда имели под рукой учителей.

С того времени во всех английских церквах начали учить церковному пению, которое до этого знали только в Кенте. За исключением уже упомянутого Иакова первым учителем пения в церквах Нортумбрии был Эдди, или Стефан[723], приглашенный из Кента преподобнейшим Вилфридом, который первым из епископов ввел в английских церквах католические обычаи жизни[724].

Так, Теодор объезжал все области, посвящая в разных местах епископов[725] и с их помощью исправляя то, что он счел неправильным. Среди прочих он дал понять епископу Хаду, что его посвящение совершено не по правилам[726], на что последний смиренно ответил: «Если вы считаете, что я посвящен не по правилам, я с радостью откажусь от сана; по правде говоря, я всегда считал, что недостоин его. Будучи недостойным, я решился принять его только в подчинение полученному приказу». Услышав его смиренный ответ, Теодор сказал, что ему не нужно отказываться от епископства, но следует пройти вторичное посвящение по католическим правилам. В то же время, после смерти Деусдедита, пока велись поиски епископа для Дорувернской церкви, из Британии в Галлию для посвящения был также послан Вилфрид. Вернувшись прежде Теодора, он посвящал священников и диаконов в Кенте до тех пор, пока на кафедру не явился архиепископ. (670) Когда Теодор в скором времени прибыл в церковь Хрофа, где после смерти Дамиана долго не было епископа, он посвятил там мужа по имени Путта[727]. Последний был весьма учен в церковных вопросах, но проявлял мало интереса к светским делам и довольствовался скромной жизнью. Он был особенно сведущ в литургическом пении на римский манер, которому обучился от учеников блаженного папы Григория.

III

В то время королевством мерсийцев правил король Вулфхер, который после смерти Ярумана[728] попросил Теодора прислать ему и его народу епископа; поскольку Теодор не хотел посвящать для них нового епископа, он попросил короля Освиу отдать им епископа Хада, который тогда пребывал на покое в своем монастыре Лестингей. Вилфрид же управлял кафедрой Эборакской церкви и всеми нортумбрийцами и пиктами, на которых распространялась власть Освиу. Поскольку в обычае преподобного епископа Хада было творить дело благовествования пешком, а не на лошади, Теодор велел ему ехать верхом, чтобы путешествие не заняло слишком много времени. Хад колебался, так как был всецело погружен в труды благочестия[729], и тогда архиепископ своими руками подсадил его на лошадь, решив заставить этого святого мужа поспешить ради срочности дела. Хад принял должность епископа народа мерсийцев и линдисфаров[730] и, следуя примеру древних отцов, управлял кафедрой в великой святости жизни. Король Вулфхер даровал ему пятьдесят фамилий земли для постройки монастыря в месте под названием Адбарве, что значит «У рощи»[731], в провинции Линдсей, где до нынешнего времени сохранились следы учрежденного им монашеского правила.

(О смерти Хада) Его епископская кафедра находилась в месте, называемом Лиситфельд[732], где он умер и был похоронен и где до сего дня пребывают сменяющиеся епископы этого королевства. Он также выстроил себе более уединенный дом недалеко от храма, где он мог читать и молиться с немногими из своих братьев в числе семи или восьми; туда он часто удалялся, когда был свободен от трудов и от проповеди Слова. Он правил церковью этой провинции два с половиной года в великой славе, а после высшее провидение определило ему время, как говорит Экклесиаст: «Время разбрасывать камни и время собирать камни»[733]. С небес на них была послана чума, которая посредством смерти телесной перенесла живые камни Церкви с их земных мест в небесную постройку[734]. После того как многие в церкви этого преподобнейшего епископа были взяты из плоти, пришел и его час перейти от мира сего к Господу[735]. В один из дней он пребывал в упомянутом уже доме с одним лишь братом по имени Овин[736], когда прочие их спутники возвратились в храм. Этот Овин был монахом великих достоинств, покинувшим мир с единственной целью получить небесное воздаяние, в высшей мере достойным посвящения в таинства Божии и заслуживавшим всяческого доверия в отношении историй, подобных нижеследующей. Он прибыл из королевства восточных англов с королевой Эдильфридой[737], будучи ее первым приближенным и управителем ее дома. Когда его вера и рвение возросли, он решил оставить мир и сделал это без колебаний; он в такой мере отрекся от всех земных владений, что оставил все, что имел, и пришел в монастырь преподобнейшего отца в Лестингее в простом платье, неся с собой лишь топор и тесло[738]. Этим он желал показать, что явился в монастырь не ради праздной жизни, как некоторые, но для тяжких трудов. Своими делами он доказал это и, мало способный к изучению Писания, всецело посвящал себя ручному труду. Именно из-за его рвения епископ и братья брали его с собой в тот дом, поскольку, пока они внутри были заняты чтением, он снаружи делал то, что было необходимо. Так и в тот день он занимался подобными делами у дома, а его братья ушли в храм, пока епископ в одиночестве читал или молился в оратории; внезапно, как потом вспоминал Овин, он услышал исходящий с небес звук чистого и радостного пения. По его словам, сперва звук пришел с востока, где находилась высшая точка подъема зимнего солнца; оттуда он постепенно приближался, пока не достиг крыши оратория, где находился епископ, и не вошел внутрь, заполнив все окрестности. Он внимательно вслушивался и по прошествии получаса услышал ту же радостную песнь, поднимающуюся от крыши оратория и восходящую с неописуемой сладостью в небо, откуда она явилась. Какое-то время он стоял там, изумленный и пытающийся понять, что случилось; тут епископ открыл окно, хлопнул в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, и дал Овину знак войти. Когда он поспешил на зов, предстоятель сказал ему: «Иди сей же час в храм, позови сюда семерых братьев и сам приходи с ними». Когда они пришли, он сначала призвал их жить в любви и мире друг с другом и со всеми верующими, следовать с неослабевающим постоянством монашеским правилам, которым он научил их и которым, как все они видели, следовал сам, и учиться из слов и дел отцов, бывших до них. Потом он добавил, что день его смерти близок. «Ибо, — сказал он, — возлюбленный гость, что приходит к нашим братьям[739], нынче пришел и ко мне, чтобы забрать меня из этого мира. Поэтому возвращайтесь в храм и велите братьям молиться ради моего отхода ко Господу и не забывать постом, молитвами и добрыми делами готовиться к собственному их отходу, час которого неведом». Когда он сказал это и многое другое подобное и когда они получили его благословение и пошли прочь в великой печали, тот из них, что слышал небесную песнь, вернулся, припал к земле и сказал: «Отче, прошу, позволь задать тебе вопрос». — «Спрашивай все, что хочешь», — сказал ему Хад. И Овин спросил: «Молю, открой мне — что это за радостные голоса сошли с небес к ораторию и после вновь вернулись на небеса?». Хад ответил: «Если ты слышал пение и видел сошедшую небесную свиту, то именем Господа заклинаю тебя никому не говорить об этом прежде моей кончины[740]. Это приходили ангельские духи, чтобы унести меня к небесным радостям, которые я всегда любил и к которым стремился; через семь дней они обещали вернуться и забрать меня с собой[741]». Так все и случилось по его слову, поскольку его немедленно охватила телесная слабость, которая день ото дня росла, и на седьмой день, как и было обещано, после приготовления к кончине вкушением плоти и крови Господа его чистая душа освободилась из темницы тела и в обществе ангелов, как следует верить, вознеслась к радостям небес.

Неудивительно, что он с радостью встретил день смерти или, вернее, День Господень, хоть и ждал всегда его прихода с волнением. Ибо кроме всех добродетелей воздержания, смирения, рвения в учении, молитвах и добровольной бедности и прочих заслуг он был полон страха Божьего и всегда помнил о последнем своем часе. Один из братьев по имени Трумберт, учившийся в его монастыре и по его правилу и после учивший меня Писанию, говорил мне о нем: если он читал или делал что-либо еще и вдруг поднимался сильный ветер, он сразу же взывал к милости Божьей и молил Его смилостивиться над человеческим родом. Если же ветер усиливался, он закрывал книгу, падал ниц и молился с еще большим рвением. Но если ветер переходил в бурю с дождем или если молния с громом наводили страх на землю и небо, он шел в храм и в полном спокойствии посвящал себя чтению псалмов и молитв, пока небо не прояснялось. Когда его спрашивали, почему он так поступает, он отвечал: «Разве вы не читали: “Возгремел на небесах Господь, и Всевышний дал глас Свой. Пустил стрелы Свои и рассеял их, множество молний, и рассыпал их”[742]. Ведь Господь волнует воздух, поднимает ветер, посылает молнию и гром с небес, чтобы побудить жителей земли страшиться Его и напомнить им о будущем суде, чтобы рассеять их гордыню, и разрушить их дерзновение, и привести их души к тому дню, когда Он грядет на облаке с силою и славой великой[743] судить живых и мертвых[744] и когда небо и земля воспламенятся[745]. И потому, — продолжал он, — должны мы с надлежащим страхом и любовью внимать Его небесным предостережениям; и когда Он лишь слегка волнует небо и поднимает руку в преддверии удара, мы должны просить Его милости, извлекая скрытое в наших сердцах и очищаясь от грязи наших грехов с таким старанием, чтобы рука Его не опустилась на нас».

Рассказ этого брата о кончине епископа согласуется также с видением, о котором поведал упомянутый уже преподобнейший отец Эгберт. В юности они с Хадом вместе жили монашеской жизнью в Ибернии, погруженные в молитву, пост и размышления о Божественных писаниях. Когда Хад вернулся в свою страну, Эгберт остался на чужбине, чтобы жить там до конца дней во имя Господа. Долгое время спустя навестить его приехал святейший и воздержаннейший муж по имени Хигебальд, который был аббатом в Линдсейской провинции. Как подобает святым людям, они говорили о жизни ранних отцов и о том, с какой радостью они подражали бы им. Когда зашла речь о преподобном епископе Хаде, Эгберт сказал: «Я знаю человека на этом острове, живущего и поныне, который видел, как душа его брата Кедда спустилась с небес со свитой ангелов и вернулась в Небесное Царство, унося с собой душу Хада»[746]. Говорил он о себе или о ком-то другом, неизвестно, но нельзя не верить, что сказанное им было истинно.

(670) Хад умер за шесть дней до мартовских нон[747] и был первым похороненным в храме святой Марии; позже, когда был построен храм блаженнейшего предводителя апостолов Петра, его кости перенесли туда[748]. В обоих местах в знак его добродетелей происходили многочисленные чудеса исцеления. Например, не так давно один умалишенный, который бродил от одного места к другому, проник незамеченным в храм и провел там всю ночь. Наутро он вышел в здравом уме и ко всеобщему изумлению и радости поведал, что он вернул себе здоровье милостью Божьей. Хад покоится в деревянном гробу, сделанном в форме домика[749] и имеющем сбоку отверстие, в которое благочестивые посетители могут просунуть руку и взять немного праха. Если его размешать в воде и дать выпить больным человеку или корове, они тотчас исцелятся от недуга и возрадуются возвратившемуся здоровью.

На место Хада Теодор посвятил Винфрида[750], доброго и благоразумного мужа, который, подобно своим предшественникам, предстоял как епископ над провинциями Мерсии, Срединной Англии и Линдсея, которыми правил король Вулфхер, пока был жив. Винфрид принадлежал к клиру того предстоятеля, которому наследовал, и долгое время был у него диаконом.

IV

Тем временем Колман, епископ из Скоттии, оставил Британию и увез с собой всех скоттов, которых собрал на остров Линдисфарне, вместе с тридцатью мужами из народа англов; те и другие были обучены монашескому правилу. Оставив некоторых братьев в Линдисфарнской церкви, он затем прибыл на остров Ии, откуда был послан к англам для проповеди Слова. Оттуда он отправился на маленький остров недалеко от западного побережья Ибернии, который на языке скоттов зовется Инисбофинде, или Остров белой телки[751]. Достигнув этого острова, он выстроил там монастырь и поселил там привезенных им монахов обоих народов. Но они не смогли жить вместе, так как скотты летом, когда нужно было собирать урожай, уходили из монастыря и скитались по разным знакомым им местам[752]; к зиме же они возвращались, рассчитывая на долю припасов, заготовленных англами. Колман решил положить конец их спорам и, обойдя окрестность, нашел в Ибернии подходящее для монастыря место под названием Маг Эо[753]. Там он приобрел участок земли у владевшего им комита[754] при условии, что монахи, когда поселятся там, будут молиться Господу за того, кто дал им землю. Затем при помощи комита и других соседей был выстроен монастырь, в котором поселились английские монахи, в то время как скотты остались на острове. Этот монастырь все еще населен англами; из малого он сделался очень большим и зовется обычно Муйгео. Все монахи там приняли верное правило, и ныне там собрались многие славные выходцы из страны англов. Они следуют во всем примеру преподобных отцов, имеют канонически избранного аббата и живут в великой простоте и скромности, кормясь трудами рук своих.

V

(670) В год от воплощения Господа 670-й, на второй год после прибытия в Британию Теодора, король нортумбрийцев Освиу был поражен болезнью, от которой умер в возрасте пятидесяти восьми лет. К тому времени он стал настолько привержен римским и апостольским обычаям, что дал обет в случае выздоровления от недуга удалиться в Рим и закончить жизнь там, среди святых мест[755]. Епископа Вилфрида он просил сопровождать его, обещая немалые дары. Он скончался в пятнадцатый день до мартовских календ[756], оставив королевство своему сыну Эгфриду[757].

В третий год правления Эгфрида Теодор созвал на собор[758] епископов и многих учителей Церкви, которые знали и любили канонические установления отцов. Когда они собрались, он, как подобает архиепископу, призвал их в точности выполнять все, что способствует миру и единству Церкви. Вот текст решений собора:

«Во имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Вечным царствованием и правлением Господа Иисуса Христа над Его Церковью предписано нам собраться в соответствии с установлениями чтимого нами канонического права для обсуждения насущных дел Церкви. Встретились в двадцать четвертый день месяца сентября первого индиктиона в месте под названием Херутфорд[759]: я, Теодор, хоть и недостойный, но возведенный апостольским престолом в епископы Дорувернской церкви, и наш сосвятитель и достопочтеннейший брат Бизи, епископ восточных англов; наш брат и сосвятитель Вилфрид, епископ нортумбрийского народа, представлен был его легатами[760]. Также присутствовали наши братья и сосвятители Путта, епископ кентского города, называемого Хроф, Леутер, епископ западных саксов[761], и Винфрид, епископ Мерсийской провинции. Когда мы собрались и уселись каждый на свое место, я сказал: “Возлюбленные братья, прошу вас ради страха и любви к нашему Искупителю обсудить все дела для блага веры, чтобы решенное и определенное отцами истинной святости могло сохраняться всеми нами в целости”. К этому я добавил слова о необходимости хранить любовь и единство Церкви. Закончив вступительное слово, я по очереди спросил каждого из них, согласны ли они соблюдать канонические правила, установленные древними отцами. Все наши сосвятители ответили: “С радостью и готовностью согласны мы соблюдать правила святых отцов”. В дополнение к сказанному я достал книгу канонов[762] и показал им десять отмеченных мною глав, на которые посоветовал им обратить особенное внимание:

(Решения собора в Харетфорде) Глава первая: “что все мы празднуем святой день Пасхи в один день, а именно в воскресенье после четырнадцатого дня луны первого месяца”.

Вторая: “что епископ не может вторгаться в парухию другого епископа, но должен довольствоваться управлением вверенным ему народом[763]”.

Третья: “что епископ никоим образом не может вмешиваться в дела монастырей, посвященных Господу, или насильственно забирать что-либо из их имущества[764]”.

Четвертая: “что монахи не должны переходить с места на место, то есть из одного монастыря в другой, без письма их аббата; они остаются под обетом, данным ими при посвящении[765]”.

Пятая: “что ни один клирик не может покидать своего епископа или переходить к другому без разрешения; также не следует никого принимать без рекомендательного письма его епископа. Если же его приняли и отказываются вернуть, то и принимаемый, и принявший должны подвергнуться отлучению”.

Шестая: “что в путешествии епископы и клирики должны довольствоваться предложенным им гостеприимством[766]. Также они не должны выполнять священнические функции без позволения епископа той парухии, где они пребывают”.

Седьмая: “что собор должен созываться дважды в год”. Однако ввиду различных препятствий решено было собираться один раз в год, в августовские календы, в месте под названием Клофесхог[767].

Восьмая: “что епископ не может из гордыни претендовать на превосходство над другим епископом, но все они почитаются по времени и порядку их посвящения”.

Глава девятая этого трактата: “что число епископов должно возрастать с увеличением числа верующих”. По этому вопросу мы спорим до настоящего времени[768].

Глава десятая о браке: “что не дозволяется ничего кроме законного брака. Пусть никто не творит прелюбодеяния и не оставляет свою супругу, кроме как в случае ее измены, как сказано в святом Евангелии. Если кто отошлет прочь жену, с которой сочетался законным браком, он не может взять другую, если хочет быть истинным христианином; он должен или жить один, или вернуть прежнюю жену”.

Потом эти главы были рассмотрены и приняты; дабы среди нас не возникло никаких преткновений и никакое дело не было бы оглашено неточно, мы решили скрепить наши решения подписями. Это было сделано в упомянутых уже месяце и индиктионе. Если же кто-либо впредь попытается противодействовать или не подчиняться решениям, утвержденным нами в согласии и заверенным нашими подписями, пусть знает, что он будет отлучен от любых должностей священства и от нашего братства. Пусть милость Божия охранит нас всех, живущих в союзе с Его святой Церковью».

(673) Собор состоялся в год от воплощения Господа 673-й[769], и тогда же, в июле месяце, умер король Кента Эгберт. Ему наследовал его брат Хлотхер, правивший одиннадцать лет и семь месяцев[770]. Епископ восточных англов Бизи, присутствовавший на этом соборе, был преемником упомянутого уже Бонифация, мужа великой святости и благочестия. Когда Бонифаций после семнадцати лет епископства умер, на его место Теодор посвятил епископом Бизи, но ему мешала управлять епископством тяжелая болезнь, поэтому еще при его жизни вместо него были посвящены два епископа, а именно Экки и Бадувин[771]. С тех пор до сего дня в той провинции два епископа.

VI

Вскоре после этого архиепископ Теодор, разгневанный неким непослушанием епископа мерсийцев Винфрида, лишил его епископства, которым он управлял лишь несколько лет[772]. (675) Вместо него в епископы посвятили Сексвулфа, основателя и аббата монастыря Медесхемстед в области Гирве[773]. Винфрид после его смещения удалился в свой монастырь Адбарве, где жил достойной жизнью до смертного часа[774].

Затем Теодор поставил Эрконвальда[775] епископом в городе Лондонии у западных саксов, которыми правили упомянутые уже короли Себби и Сигхер. И до, и после посвящения Эрконвальд жил такой святой жизнью, что даже сейчас об этом свидетельствуют чудеса. До сего дня его ученики хранят кабалларий[776], в котором он передвигался во время болезни и который исцеляет множество людей от лихорадки и иных недугов. Исцеляются не только те, кого помещают в кабалларии или рядом с ним, но и те, кому приносят срезанные с него щепки.

До того как сделаться епископом, он основал два преславных монастыря — один для себя, другой для своей сестры Эдильбурги — и в обоих ввел совершенную форму правила и дисциплины. Его монастырь находился в Судергейской области[777] близ реки Таменсы, в месте под названием Керотесей, то есть остров Керота[778]. Монастырь сестры он основал в месте, называемом Инберекинг[779], в королевстве восточных саксов, и она жила там как мать и кормилица женщин, преданных Богу. Когда она управляла этим монастырем, она показала себя достойной во всем своего брата-епископа как своей святой жизнью, так и ревностной заботой о тех, кто ей подчинялся; о том свидетельствуют небесные знамения.

VII

В том монастыре случились многие знамения и чудеса, описанные теми, кто взял за труд ознакомить с ними будущие поколения; копиями этих записей владеют многие[780]. Некоторые из них мы сочли нужным включить в эту историю. Чума, о которой уже много раз говорилось, опустошила страну от края до края и достигла той части обители, где жили мужчины. Ежедневно они отходили пред лицо Божие, и мать-настоятельница в страхе ждала, когда чума перекинется и на другую часть монастыря, отделенную от мужской, где жили служительницы Господа. Когда сестры собирались, она всякий раз спрашивала их, в какой части обители они хотят быть похоронены и где устроить кладбище для них, когда они будут похищены из мира той же напастью, что и остальные. Хотя ясного ответа от сестер она так и не получила, яснейший ответ был дан ей и всем им Божественным провидением. В один из вечеров, когда слуги Христовы закончили их молитвы, они пошли в ораторий, к гробницам уже умерших братьев[781]. Когда они возносили положенные молитвы Господу, с небес вдруг сошел свет, окутавший их подобно громадному покрову; они же были так напуганы, что прервали свои молитвы. Этот дивный свет, в сравнении с которым полуденное солнце казалось темным, вскоре поднялся с места и двинулся к южной стороне монастыря, то есть к западу от оратория. Там он оставался некоторое время, покрывая эту область, пока не скрылся от их глаз в небесной вышине. Ни у кого не было сомнения, что этот свет не только направлял и посылал души служительниц Христовых на небеса, но и указывал на место, где их тела должны покоиться в ожидании дня Воскресения. Свет был таким ярким, что один из старейших братьев, бывший в оратории с другим братом помоложе, сказал утром, что лучи света, проникавшие сквозь просветы в дверях и окнах[782], были ярче самого яркого солнца.

VIII

В том же монастыре был мальчик не старше трех лет по имени Эзика, который, по крайней своей молодости, жил и учился среди дев, посвященных Господу[783]. Он был сражен чумой и на краю смерти трижды позвал по имени одну из Христовых дев, как будто она была там: «Эдгит, Эдгит, Эдгит!». И так он окончил свою преходящую жизнь и отошел к жизни вечной. Дева, которую он звал в момент смерти, в тот самый день в другом месте была сражена тою же болезнью и унесена из мира следом за тем, кто позвал ее в Небесное Царство.

Еще одна из служительниц Божьих, заболев тем же недугом и приближаясь к смерти, внезапно начала звать тех, кто ухаживал за ней, и просила их погасить свет, горевший в комнате. Она повторяла это много раз, но никто не ответил, и тогда она сказала: «Я знаю, вы думаете, что я прошу это в бреду; но уверяю вас, что это не так. Скажу вам по правде: я вижу в этой комнате свет столь яркий, что свет ваших ламп[784] кажется мне полной темнотой». Ей опять никто не ответил, и она заговорила вновь: «Пусть ваши лампы горят сколько угодно; будьте уверены, я не увижу их свет, но мой свет придет ко мне, когда настанет утро». Затем она поведала, как некий человек Божий, умерший в том году, явился ей и сказал, что с восходом она отойдет к вечному свету. Вскоре это видение доказало свою истинность, поскольку девушка на заре скончалась.

IX

(О кончине аббатисы Эдильбурги) Когда Эдильбурга, верная мать этого сообщества верных, сама готовилась уйти из этого мира, одной из сестер по имени Тортгита[785] явилось дивное видение. Она много лет жила в монастыре, всегда сама старалась служить Богу со всем смирением и чистосердечием и помогала матери поддерживать дисциплину, наставляя и ободряя младших сестер. Дабы ее сила, подобно апостольской, явлена была в немощи[786], ее внезапно поразил тяжелый телесный недуг, и девять лет по благой воле нашего Искупителя последние остатки греха, уцелевшие среди ее добродетелей по неведению или нерадению, выжигались пламенем продолжительных страданий. Однажды вечером, на закате, выходя из своей маленькой кельи, она увидела, как нечто похожее на человеческое тело, облеченное в саван и светящееся подобно солнцу, поднялось вверх от дома, в котором спали сестры. Она подошла ближе, чтобы поглядеть, как движется это чудесное видение, и увидела, что оно поднималось на неких нитях, более ярких, чем золото, пока не вознеслось в небо и не скрылось с ее глаз. Когда она поразмыслила над видением, у нее не осталось сомнений, что душа некоего умершего из их сообщества будет вознесена на небеса добрыми деяниями, подобными золотым нитям. Так и случилось: через несколько дней возлюбленная Богом Эдильбурга была освобождена из темницы плоти. Таковы были ее заслуги, что никто из знавших ее не сомневался, когда она покинула сей мир, что ей открылись врата Небесного Царства.

В той же обители была некая монахиня, благородного происхождения в этом мире и благороднейшая в своей любви к миру грядущему; многие годы тело ее было так недужно, что она не могла пошевелить ни единым членом. Когда она узнала, что тело преподобной аббатисы ждет погребения в храме, она попросила, чтобы ее принесли туда и с молитвой уложили близ покойной. Когда это было сделано, она попросила Эдильбургу, будто та была живой, чтобы та умолила милостивого Создателя освободить ее от жестоких мучений, которые она терпит так долго. В скором времени ее молитвы были услышаны, ибо через двенадцать дней она была взята из плоти и сменила преходящие терзания на вечное воздаяние.

Еще три года после смерти аббатисы служительница Христова Тортгита оставалась жива, но она была так измучена уже описанным недугом, что кости ее едва удерживались вместе[787]; когда приблизился час ее освобождения, она не могла двигать не только членами, но и языком. В таком состоянии она пребывала три дня и три ночи, когда вдруг духовное зрение вернулось к ней, и ее глаза и рот отворились. Глядя в небо, она начала говорить с тем, кого видела. «Твой приход, — сказала она, — желанен мне превыше всего, и я приветствую тебя». Сказав это, она немного помолчала, словно ожидая ответа от того, кого видела и с кем говорила. Потом сказала, как будто недовольно: «Не рада услышать это». После, вновь помолчав, она сказала в третий раз: «Если это не случится сегодня, молю не медлить». После этого вновь наступило молчание, как и прежде, а потом она вымолвила последние слова: «Если это окончательно решено и приговор неизменен, прошу, не откладывай далее следующей ночи». Когда она закончила говорить, сидевшие вокруг спросили, с кем она разговаривала. Она ответила: «С моей возлюбленной матерью Эдильбургой». Тут они поняли, что Эдильбурга явилась сообщить ей, что час ее ухода близок. Как она и просила, спустя ночь и день она освободилась из уз плоти и ее недугов и отправилась к радостям вечного спасения.

X

В должности аббатисы Эдильбурге наследовала преданная служительница Божья по имени Хильдилита[788], которая управляла монастырем много лет, пока не достигла старости. Она проявляла крайнее рвение в соблюдении правил и в обеспечении сообщества всем необходимым. По причине ограниченности места, которое занимал монастырь, она решила перенести кости захороненных там слуг и служительниц Христовых в храм блаженной родительницы Божьей и похоронить там в одном месте. Как часто там появлялись небесное сияние, чудесное благоухание и иные знамения — обо всем этом читатель может прочесть в книге, из которой я взял эти примеры.

(Чудо прозрения) Я думаю, однако, что нельзя не сказать еще об одном чуде исцеления, описанном в книге и случившемся на кладбище этого преданного Богу сообщества. Невдалеке оттуда жил некий комит, жену которого постигло внезапное помутнение зрения; ее болезнь день ото дня усиливалась, и в конце она не могла видеть ни малейшего проблеска света. Пробыв некоторое время под покровом тьмы, она решила пойти в монастырь святых дев и помолиться перед реликвиями, надеясь этим восстановить потерянное зрение. Затем она изложила свой план и велела служанкам отвести ее в монастырь, который располагался неподалеку. Там она пошла на кладбище с полной уверенностью в своем исцелении. Долго она молилась, преклонив колени, и немедля получила ответ на ее молитвы; не успела она покинуть то место, как к ней вернулся дар зрения, о котором она просила. Туда ее вели служанки за руку; обратно же она радостно вернулась сама. Она будто бы утратила свет этого мира, чтобы показать своим исцелением, каким ярким светом и каким целительным даром наделены святые Христовы на небесах.

XI

В то время, как сообщает упомянутая книга, королевством восточных саксов правил преданный Богу муж по имени Себби, о котором мы говорили выше. Он отдавался делам веры, постоянным молитвам и святым радостям благодеяния и давно уже оставил бы трон и предпочел жизнь в монастыре всему богатству и достоинству своего положения, если бы не его жена, которая упрямо отказывалась расстаться с ним. По этой причине многие люди думали и говорили, что с таким характером он должен быть скорее епископом, чем королем. После тридцатилетнего правления этот воин Небесного Царства был сражен серьезнейшим телесным недугом, от которого он впоследствии умер. В ту пору он убедил жену, что, поскольку они не могут более радоваться этому миру или служить ему, им следует посвятить себя служению миру иному. Победив ее нерешительные возражения, он направился к епископу Лондонии Вальдхеру, наследнику Эркенвальда[789], и с его благословения принял постриг, которого так долго желал. Он принес епископу немалую сумму денег для раздачи бедным, не оставив себе ничего, но желая остаться нищим духом ради стяжания Царства Небесного.

(О кончине короля Себби) Когда недуг усугубился, он почувствовал, что смерть его близка; будучи королем, он боялся, что от великой боли в час смерти его слова или поступки будут недостойны его положения. Призвав епископа города Лондонии, где он сам жил, король попросил, чтобы к его смертному одру не допускали никого, кроме епископа и двух его слуг. Епископ с радостью согласился, но вскоре королю явилось во сне видение, которое развеяло его страх по этому поводу, а также открыло ему день его смерти. Он увидел, как говорил позже, трех мужей в сияющих одеяниях; один из них присел на его ложе, а двое других стали рядом и начали изучать состояние больного, которого пришли навестить. Сидящий муж сказал, что душа короля оставит тело безо всякой боли, в великом сиянии света, и что он умрет в трехдневный срок. Все случилось так, как он узнал из видения, поскольку он скончался через три дня, в третьем часу пополудни, крепко уснув и испустив последний вздох без боли.

Для его погребения приготовили каменный саркофаг, но, когда хотели положить туда его тело, увидели, что оно длиннее саркофага на ширину ладони[790]. Тогда они увеличили длину саркофага на величину двух пальцев, но тело все еще не влезало. Они заспорили, следует ли изготовить другое вместилище или же согнуть ноги трупа, чтобы уложить его туда; но тут небесным промыслом сотворена была удивительная вещь, сделавшая все их усилия излишними. Стоящие поблизости епископ, сын короля-монаха Сигхард, правивший после Себби вместе со своим братом Свефредом[791], и множество других людей увидели, что саркофаг вдруг приобрел соразмерную телу длину, и в него смогли даже уложить подушку под голову, в то время как в ногах он оказался на четыре пальца длиннее тела. Он был погребен в храме блаженного учителя язычников[792], у которого научился стремиться к небесному.

XII

Четвертым предстоятелем западных саксов был Леутер. Первым был Бирин, вторым — Агильберт, третьим — Вине. Когда умер Кенвалк, в царствование которого Леутер сделался епископом, править королевством стали царьки[793], которые разделили его и управляли им десять лет. В их правление Леутер умер и был заменен Хэддой[794], которого посвятил Теодор в Лондонии. При нем царьки были низвергнуты, и королем стал Кэдвалла[795]. Процарствовав два года, он при том же епископе отрекся от трона, движимый любовью к Небесному Царству, отправился в Рим и там скончался, о чем будет подробно рассказано дальше.

(676) В год от воплощения Господа 676-й король мерсийцев Эдильред опустошил Кент во главе грозного войска, разоряя церкви и монастыри без всякого уважения к вере и без страха Божьего[796]. Разорил он и Хроф, хотя епископа Путты тогда не было в городе. Когда Путта обнаружил, что его церковь разрушена, а имущество расхищено, он отправился к предстоятелю мерсийцев Сексвулфу, который пожаловал ему храм и небольшое имение, где он и закончил дни в мире, не пытаясь восстановить свое епископство; как уже говорилось, он был больше озабочен небесными делами, чем земными. Поэтому он служил Богу в своем храме и ездил туда, куда его приглашали для обучения церковному пению. Вместо него Теодор посвятил в епископы Хрофа Квихельма, но последний скоро покинул епископство из-за недостатка средств и уехал в другое место; на его кафедру Теодор назначил Гефмунда[797].

(678) В год от воплощения Господа 678-й, на восьмом году царствования короля Эгфрида, в месяце августе явилась звезда, называемая кометой[798]. Она оставалась в небе три месяца, с вечера до утра, и представляла собой столп яркого пламени. В том же году произошла ссора между королем Эгфридом и преподобнейшим предстоятелем Вилфридом, в результате которой предстоятель был изгнан[799], а вместо него управлять народом нортумбрийцев поставили двух епископов; одним был Боза, правивший провинцией Дейра, а другим — Эта, управлявший Берницией. Первый разместил кафедру в Эбораке, а второй — в Хагустальдене или, скорее, в Линдисфарне[800]; оба были возведены в епископы из монашества. В дополнение к этому Эдхед был посвящен в епископы провинции Линдсей, которую незадолго до того завоевал Эгфрид, победив Вулфхера и вынудив его бежать[801]. Это был первый самостоятельный епископ той провинции; вторым был Эдильвин, третьим — Эдгар, а четвертым — Кинеберт, нынешний епископ. До Эдхеда предстоятелем там был Сексвулф, который также был епископом мерсийцев и срединных англов; когда его изгнали из Линдсея, он продолжал управлять прочими провинциями. Эдхеда, Бозу и Эту посвятил в Эбораке архиепископ Теодор. Через три года после изгнания Вилфрида он добавил к ним еще двоих — Тунберта в Хагустальденской церкви и Трумвина в провинции пиктов, которые к тому времени покорились англам[802]; Эта между тем остался в Линдисфарне. Когда Эдильред вернул провинцию Линдсей, Эдхед ушел оттуда и был назначен Теодором в Рипенскую церковь[803].

XIII

(678) Когда Вилфрида изгнали из его епископства, он долгое время странствовал в разных землях, побывал в Риме и после вернулся в Британию. Хотя к себе на родину и в свою парухию он не мог вернуться из-за враждебности короля Эгфрида, ничто не могло удержать его от евангельской проповеди. Поэтому он отправился в провинцию южных саксов[804], которая простиралась к юго-западу от Кента на семь тысяч фамилий до самых западных саксов. В то время ее жители все еще пребывали в путах язычества, и Вилфрид стал учить их вере и творить крещение во спасение. Королем этого народа был Эдильвалк, который незадолго до того был крещен в Мерсии в присутствии Вулфхера, ставшего у купели его крестным отцом. В награду за крещение Вулфхер даровал ему две области, а именно остров Векту и провинцию Меонвар[805] в земле западных саксов. С одобрения и к великой радости короля епископ очистил его дуксов и воинов в святой купели крещения, а священники Эппа, Падда, Бургхельм и Эдди тогда же или после крестили весь остальной народ. Королева же, которую звали Эфа, крестилась еще у себя на родине, в провинции Хвисса. Она была дочерью Энфрида, брата Энхера[806]; оба они были христианами, как и их народ. Кроме нее никто из южных саксов не знал Божьего имени и веры.

Жил, однако, среди них некий монах из народа скоттов по имени Дикул; он основал в местности Босанхем[807], окруженной лесами и морем, маленькую обитель, где пять или шесть братьев в смирении и бедности служили Господу. Но никто в тех краях не захотел следовать им или слушать их проповеди.

Обращением этого народа епископ Вилфрид спас его не только от бедствий вечного проклятия, но и от земной смерти и жестокого разорения. (679) Ибо три года до его прибытия[808] в провинцию там не выпадало ни капли дождя, и жесточайший голод терзал людей, истребляя их без жалости. Говорят, что 40 или 50 человек, измученные голодом, пошли к некоей пропасти или к берегу моря, кинулись туда, взявшись за руки, и самым печальным образом утонули или разбились. Но с того самого дня, когда народ принял крещение, пошли тихие, но обильные дожди, земля ожила, поля вновь зазеленели и настало счастливое и плодоносное время. Так, отвергнув прежние суеверия и отказавшись от поклонения идолам, сердцем и плотью они обратились к Богу Живому[809], ибо поняли, что Истинный Бог в Своей милости даровал им вместе с небесными и земные блага. Когда епископ впервые пришел в ту провинцию и увидел муки и голод жителей, он научил их рыбачить; ведь море и реки там были богаты рыбой, но люди умели ловить одних только угрей. Слуги епископа собрали все сети для угрей и забросили их в море, и милостью Божьей в них сразу попалось триста рыб всевозможных пород. Улов разделили на три части: сто рыб дали бедным, сто — тем, кто предоставил сети, а сто оставили себе. Этим добрым делом предстоятель завоевал сердца всех, и они исполнились надежды на небесное благословение проповедью того, кто дал им блага земные.

После этого король Эдильвалк даровал преподобнейшему епископу Вилфриду 87 фамилий земли для прокормления его и тех, кто был изгнан с ним. Земля эта называлась Селасей, или, по-латыни, Тюлений остров[810]; она была окружена морем со всех сторон, кроме запада, где к ней прилегал кусок земли шириной в дальность броска пращи. По-латыни такое место называется «полуостров», а по-гречески — «херронес»[811]. Получив эту землю, епископ Вилфрид выстроил там монастырь и поселил в нем братьев, приведенных с собою, дав им правила. Его преемники, как я слышал, управляют тем местом до сего дня. Пять лет, до смерти короля Эгфрида, он выполнял обязанности епископа того королевства словом и трудами и был горячо любим всеми. Поскольку король даровал ему земли со всем, что на них было, с полями и людьми, он наставлял их в вере Христовой и омывал в водах крещения. Среди них было 250 рабов, мужчин и женщин, которых он освободил не только из плена дьявола, но и от оков земного рабства, даровав им всем свободу.

XIV[812]

(О чуде в монастыре Селасей) Известно, что в то время в указанном монастыре наблюдались особые явления небесной милости, поскольку тирания дьявола там была низвергнута и утвердилось царство Христа. Я счел подобающим сохранить память об одном из таких явлений, донесенную до меня преподобнейшим епископом Аккой, которому рассказали об этом достойные доверия братья того самого монастыря.

Почти в то же время, когда та провинция признала имя Христово, многие области Британии были поражены свирепым мором[813]. Божьим промыслом добрался он и до этого монастыря, которым тогда управлял преданнейший слуга Христа по имени Эппа; в ту пору многие из пришедших с предстоятелем были похищены из этого мира вместе с обратившимися к вере южными саксами. Поэтому братья решили три дня поститься и смиренно молить Бога в Его милости сжалиться над ними и спасти тех, кому угрожала болезнь, от неминуемой смерти или же защитить души уже умерших от вечного проклятия.

В то время в монастыре жил мальчик из народа саксов, уже обращенный в веру, который был поражен болезнью и давно уже не вставал с постели. На второй день поста и молитв случилось так, что мальчик во втором часу пополудни остался в покоях один. Внезапно Божьим промыслом к нему явились блаженные предводители апостолов; он же был мальчиком весьма простого и кроткого нрава, глубоко преданным таинствам принятой им веры. Обратив к нему святые слова, апостолы сказали ему: «Не позволяй страху смерти смутить тебя, ибо сегодня же мы заберем тебя в Небесное Царство. Но сперва ты должен дождаться мессы и вкусить плоти и крови Господних; тогда ты воспаришь к вечным радостям небес и избавишься от болезни и смерти. Позови же священника Эппу и скажи ему: “Господь услышал твои молитвы и благосклонно глядит на твое рвение и твой пост; поэтому никто в обители и во всех соседних землях не умрет больше от чумы. Все больные, что страдают сейчас от болезни, будут подняты от одра и вернут себе прежнее здоровье — все, кроме тебя, ибо ты сегодня будешь освобожден смертью и вознесен на небеса к Господу Христу, которому ты преданно служил. Эта милость[814] Божья дарована братии по заступлению благочестивого и возлюбленного Богом короля Освальда, который правил народом Нортумбрии со славой земного царя и своими христианскими добродетелями был приведен в Царство Небесное. В тот же день, когда он пал в битве с язычниками, он вознесся к вечным духовным радостям небесным и был причтен к избранным. Пусть посмотрят в книгах[815], под каким днем записан этот святой, и узнают, что в этот день он и был взят из мира. И пускай они отслужат мессы во всех храмах монастыря в благодарность за избавление и в память о короле Освальде, который некогда правил и этим народом[816] и молился за него Господу, как за своих соплеменников; пусть все братья пойдут в храм и соединятся в отправлении небесных таинств, а после закончат пост и подкрепят свои тела потребной им пищей”».

Мальчик позвал священника и пересказал ему все это, а священник стал тщательно расспрашивать его об одежде и облике тех, кто являлся ему. Мальчик ответил: «Одежды их были прекрасны, а лица такие радостные и ясные, каких я не видел никогда в жизни, и не думал, что могут быть люди такой красоты и величия. У одного была тонзура, как у клирика, а у другого — волнистая борода[817]. Они сказали, что одного из них зовут Петр, а другого — Павел, и что они служат Господу и Спасителю Иисусу Христу и посланы Им с небес, чтобы спасти наш монастырь». Священник, поверив мальчику, тотчас заглянул в анналы[818] и обнаружил, что король Освальд был убит в этот самый день[819]. Потом он созвал братьев и велел отслужить мессу, как было сказано, и всем участвовать в ней в установленном порядке. Часть же Господней просфоры он приказал отнести больному мальчику.

Вскоре, в тот же день, мальчик умер, подтвердив своей собственной смертью истинность того, что он услышал от Христовых апостолов. В дальнейшее подтверждение его слов никто, кроме него, в монастыре больше не был похищен из мира. Многие услышавшие об этом видении были побуждены им просить о Божьей милости в час бедствий и прибегать к лекарству поста. С того времени не только в том монастыре, но и во многих других местах ежегодно служат мессы в память о небесном возрождении этого короля и воина Христова.

XV[820]

(685) Тем временем Кэдвалла[821], отважный юноша из королевского рода гевиссеев, изгнанный из своей страны, явился с войском и убил короля Эдильвалка, опустошив и обезлюдив королевство своими жестокостями[822]. Но вскоре он был изгнан двумя королевскими вельможами, Бертгуном и Андгуном, которые после этого правили провинцией. Первый из них был впоследствии убит Кэдваллой, ставшим королем гевиссеев, и провинция попала в еще худшее рабство. Ине[823], правивший после Кэдваллы, также угнетал ее в течение многих лет. Все это время там не было собственного предстоятеля; когда их первый епископ Вилфрид покинул их, они подчинились епископу гевиссеев, или западных саксов, который пребывал в городе Вента.

XVI (XIV)[824]

Захватив власть над королевством гевиссеев, Кэдвалла овладел также островом Векта, который до тех пор был целиком языческим, и вознамерился безжалостно истребить всех его жителей и заменить их людьми из своего королевства. Хотя он еще не возродился во Христе, Кэдвалла поклялся, как говорят, отдать четвертую часть острова и захваченной на нем добычи Господу. Он выполнил эту клятву и, служа Господу, отдал все указанное епископу Вилфриду, который в то время пришел туда от своего народа. Величина острова — тысяча двести фамилий по измерению англов[825], из которых епископ получил триста фамилий. Эту долю Вилфрид передал одному из своих клириков по имени Бернвин, сыну своей сестры, и оставил с ним священника по имени Хиддила, чтобы учить слову и крестить нуждавшихся в спасении.

Думаю, я не должен обойти молчанием того, что среди тех, кто первыми уверовал и был спасен на этом острове, были два юных брата правившего там короля Арвальда[826], особо отмеченные Божьей милостью. Когда враг приблизился к острову, они спаслись бегством и отплыли в соседнюю провинцию ютов. Там, в месте под названием «У камня»[827], они рассчитывали найти спасение от победоносного короля, но были преданы и осуждены на смерть. Узнав об этом, аббат и священник Кинеберт, чей монастырь находился неподалеку, в месте под названием Хреутфорд, или Камышовый брод[828], отправился к королю, который тайно лечился там от ран, полученных в сражении на острове Векта. Аббат попросил короля прежде, чем убить юношей, позволить научить их таинствам христианской веры. Король согласился, и Кинеберт наставил их в слове истины и крестил в водах спасения, уверившись тем самым в том, что они попадут в Небесное Царство. Когда явился палач, они с радостью предали себя временной смерти, через которую надеялись достичь вечной жизни на небесах. Вот так, после всех королевств Британии, остров Векта также стяжал веру Христову, хотя, страдая от тягот чужеземной власти, он не имел ни епископа, ни кафедры до времен Даниэля, который ныне является епископом западных саксов.

Остров Векта лежит напротив границы южных саксов и гевиссеев и отделен от берега проливом шириной три мили, называемым Солвент[829]. В этом проливе ежедневно сталкиваются два океанских течения, приходящих в Британию из беспредельного Северного океана. Их встреча происходит у устья реки Хомела[830], которая впадает в то же море и течет через земли ютов, подвластные королевству гевиссеев. После столкновения они возвращаются в тот же океан, из которого вытекают.

XVII (XV)

В то время Теодор узнал, что вера в Константинопольской церкви сильно поколеблена ересью Евтихия[831]. Пожелав сберечь руководимые им церкви англов от подобных соблазнов, он созвал на собор преподобных епископов и многих ученых мужей и, тщательно допросив каждого о его убеждениях, нашел, что все они едины в своей католической вере. Это он решил записать в соборную книгу для наставления и памяти потомков. Вот начало этой книги:

(679) «Во имя Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя, и в царствование благочестивейших правителей наших, а именно короля нортумбрийцев Эгфрида — в десятом году его правления, в пятнадцатый день до октябрьских календ[832], в восьмой индиктион, — в шестом году правления короля мерсийцев Эдильреда, в семнадцатом году правления короля восточных англов Алдвулфа и в седьмом году правления короля Кента Хлотхера, Теодор, милостью Божией архиепископ острова Британии и города Доруверн, и с ним прочие преподобные епископы острова Британии, собравшись со святейшими евангелиями в городе, называемом по-саксонски Хэтфельт[833], исповедуют истинную и православную веру, которую Господь Иисус Христос поведал во плоти Его ученикам, видевшим Его и слышавшим Его слова, и которую воплотили Символ веры святых отцов и все святые и вселенские соборы избранных отцов католической Церкви. Следуя им со всей верою и убежденностью, мы тем самым признаем их боговдохновенное учение и исповедуем Отца, и Сына, и Святого Духа, истинную Троицу, сущую в Одном, и Одно в Троице, которая есть Единый Бог в трех сущностях или единосущных личностях, равных в славе и чести».

После многого прочего, касающегося исповедания истинной веры, святой собор добавил к этой соборной книге:

«Мы признаем пять святых и вселенских соборов блаженных отцов, угодных Богу[834]: собор 318-ти, собравшийся в Никее для осуждения нечестивого Ария и его учения; собор 150-ти в Константинополе, осудивший безумие Македония и Евдоксия и их учение[835]; собор двухсот в Эфесе, который осудил негодного Нестория и его учение[836]; собор 630-ти в Халкидоне, осудивший Евтихия с Несторием и их учения; и, наконец, пятый собор, который состоялся в Константинополе во времена Юстиниана Второго и осудил Феодора, послания Феодорита и Ивы и их учения, противоречившие Кириллу[837]”.

И немного дальше:

«Еще мы признаем собор, состоявшийся в Риме во времена блаженного папы Мартина, в восьмой индиктион, в девятом году правления благочестивейшего императора Константина[838]. Мы славим Господа нашего Иисуса Христа, как славили они, не добавляя к этому ничего; сердцем и устами мы анафематствуем тех, кого анафематствовали они, и принимаем тех, кого принимали они, прославляя Бога Отца безначального, и Его Сына, возлюбленного Отцом превыше всяких слов, и Святого Духа, исходящего от Отца и Сына, как объявлено всеми упомянутыми выше святыми апостолами, пророками и учеными[839]. И все мы с архиепископом Теодором своими подписями утверждаем эту католическую веру».

XVIII (XVI)

Среди тех, кто присутствовал на соборе и принял установления католической веры, был почтенный Иоанн[840], архикантор храма святого апостола Петра и аббат монастыря блаженного Мартина, который прибыл из Рима по велению папы Агафона и под водительством уже упомянутого преподобнейшего аббата Бископа, или Бенедикта. После того как Бенедикт выстроил в Британии, в устье реки Виур, монастырь[841] в честь блаженнейшего предводителя апостолов, он, как и прежде, отправился в Рим, на этот раз в сопровождении своего помощника и сотрудника Кеолфрида[842], который после него стал аббатом того монастыря. Бенедикт был с честью принят блаженной памяти папой Агафоном[843] и получил от него подтвержденные апостольской властью привилегии для монастыря, о которых он просил, поскольку знал, что это угодно и желательно Эгфриду, даровавшему земли для постройки монастыря.

Упомянутого аббата Иоанна Бенедикт привез с собой в Британию, чтобы научить монахов монастыря годовому пению[844], принятому у святого Петра в Риме. Аббат Иоанн, выполняя наставление папы, обучил канторов упомянутого монастыря правилам пения и громкого чтения и побудил их записать все касающееся празднования святых дней в течение года; эти записи до сего дня хранятся в монастыре, и с них сделано множество копий. Иоанн обучал не только братьев этого монастыря, но и всех способных к пению, и слушать его сходились из всех обителей королевства. Многие приглашали его учить в разных местах.

Кроме задачи обучения пению и чтению папа поручил ему внимательно изучить верования церкви англов и доложить о них по возвращении в Рим[845]. Также он привез с собой решения синода, созванного незадолго до того в Риме блаженным папой Мартином с участием 105 епископов[846]. Эти решения были прямо направлены против тех, кто доказывал наличие во Христе одной только воли[847]. Он попросил святейшего аббата Бенедикта сделать в его монастыре копию этих установлений. Те, кто защищал это учение, в то время сильно поколебали веру в Константинопольской церкви, но милостью Божьей были разоблачены и побеждены. Папа Агафон, желая знать, каково состояние английской церкви, как и церквей других стран, и насколько она свободна от еретической заразы, возложил эту задачу на преподобного аббата Иоанна, который уже собирался в Британию. Когда для этой самой цели в Британии собрался упомянутый нами собор, было обнаружено, как мы уже сказали, что все неколебимо хранят католическую веру, и копия решения об этом была отправлена в Рим.

Вернувшись в свою страну, Иоанн вскоре после преодоления океана заболел и умер. Из-за его великой привязанности к святому Мартину, монастырем которого он управлял, тело его было увезено в Тур[848] и с почестями погребено там. Это сделали братья из Турской церкви, которые радушно принимали его по пути в Британию и просили на обратном пути в Рим ехать той же дорогой и вновь остановиться в их церкви. Они даже отправили с ним людей, чтобы сопровождать его и помогать в выполнении возложенной на него задачи. Хотя он и умер в пути, весть об исповедании англами католической веры достигла Рима и была с радостью встречена апостольским папой и всеми, кто слышал либо читал об этом.

XIX (XVII)

(История св. Эдильфриды) Король Эгфрид женился на женщине по имени Эдильфрида, дочери много раз упомянутого короля восточных англов Анны, мужа весьма религиозного и благородного духом и деяниями. До того она была выдана за правителя Южного Гирве[849], которого звали Тондберт, но он умер вскоре после женитьбы, и ее отдали Эгфриду. Прожив с ним двенадцать лет, она тем не менее сохранила славу вечной девственности; когда я спросил блаженной памяти епископа Вилфрида, правда ли это, поскольку некоторые в этом сомневались, он сказал мне, что имеет самое убедительное свидетельство ее девственности; ведь Эгфрид обещал ему имения и деньги, если он убедит королеву довести до конца их брак, ибо знал, что она ни к кому не привязана более, чем к Вилфриду. Нам не следует сомневаться, что случавшееся в прежние времена, как мы узнаем из достоверных источников, может происходить и в наши дни с помощью Господа, который обещал быть с нами даже до скончания века[850]. И Божье чудо нетления ее плоти после смерти свидетельствует о том, что она при жизни осталась не оскверненной связью с мужчиной.

Долгое время она просила короля позволить ей оставить заботы этого мира и служить Христу, единственному истиному Царю, в стенах монастыря; когда она с великим трудом добилась такого позволения, она ушла в монастырь аббатисы Эббы, тетки Эгфрида, который находится в месте под названием Колуд[851], и приняла от упомянутого предстоятеля Вилфрида чин и одеяние монахини. Год спустя она сама сделалась аббатисой в месте, называемом Эльге[852], где она выстроила монастырь и примером своей небесной жизни и учения сделалась матерью в девичестве для многих дев, посвященных Христу. Сообщают, что со времени прихода в монастырь она ни разу не надевала полотна, но носила только одеяние из грубой шерсти, а горячую ванну[853] принимала только по великим праздникам, таким как Пасха, Пятидесятница и Богоявление, и то последней, когда все служительницы Христа уже помылись с ее помощью. Больше одного раза в день она ела только по праздникам или же по крайней необходимости; она всегда оставалась в храме после вечерней службы и молилась до рассвета, если ей не мешала болезнь. Некоторые говорят, что силой пророчества она не только предсказала, что причиной ее смерти станет чума, но и открыла всем число тех сестер монастыря, кто падет жертвой той же болезни. (679) Она отошла к Господу вместе с прочими, пробыв аббатисой семь лет. Когда настал ее черед, она по ее приказанию была похоронена в таком же деревянном гробу, как и прочие монахини.

В должности аббатисы ей наследовала ее сестра Сексбурга[854], которая была женой короля Кента Эрконберта. Спустя шестнадцать лет после смерти Эдильфриды аббатиса решила извлечь ее кости и поместить их в новый гроб в храме; она попросила нескольких братьев взять несколько каменных блоков и изготовить гроб для этого случая. Они сели в лодку — поскольку Эльге со всех сторон окружен реками и болотами и больших камней там нет — и поплыли к небольшой заброшенной крепости неподалеку, называемой на языке англов Грантакастир[855]. У стен крепости они нашли прекрасный гроб из белого мрамора со стоящей рядом крышкой, сделанной из того же камня[856]. Поняв, что Господь благословил их предприятие, они отвезли гроб в монастырь.

Когда могила святой девы и невесты Христовой была раскрыта и тело извлечено на свет, увидели, что оно нетленно, как будто покойная умерла и была похоронена в тот самый день. Об этом свидетельствуют упомянутый предстоятель Вилфрид и другие очевидцы; но самое надежное свидетельство исходит от врача по имени Кинефрид, который присутствовал при ее кончине и при ее поднятии из могилы. Он вспоминал, что во время ее болезни у нее под подбородком образовалась большая опухоль. «Я велел, — сказал он, — удалить опухоль, чтобы выпустить вредоносный гной. После этого два дня ей было легче, и многие думали, что она поправляется. Но на третий день к ней вернулись прежние боли, и скоро она покинула мир, поменяв боль и смерть на вечные здоровье и жизнь. Когда через несколько лет ее останки были извлечены из могилы, над ними воздвигли шатер, и все сообщество собралось вокруг с пением, братья с одной стороны, а сестры с другой. Сама аббатиса с несколькими людьми вошла внутрь, чтобы достать кости и омыть их, и тут мы услышали ее громкий возглас: “Да славится имя Господа!”. После этого они пригласили меня войти, приподняв полог шатра, и я увидел тело святой девы Божьей, извлеченное из могилы и лежащее на ложе так, будто она уснула. Они подняли ткань, закрывавшую ее лицо, и показали мне, что разрез, сделанный моим лезвием, затянулся, и от зияющей раны, бывшей в момент ее смерти, остался лишь едва заметный шрам[857]. Более того, льняные ткани, в которые было завернуто ее тело, остались такими же целыми и свежими, как в тот день, когда ими облекали ее непорочные члены».

Говорят также, что, пораженная этой опухолью и болью в шее и подбородке, она с радостью принимала эту боль и много раз говорила: «Я хорошо сознаю, что заслужила тягость этой болезни на своей шее, ибо в юности я носила на шее избыточную тяжесть ожерелий. Верю, что Бог в Его благости послал мне эту боль, чтобы освободить от греха бесполезной суетности. Теперь вместо злата и жемчугов на шее моей горит эта красная опухоль». Случалось, что прикосновением этих льняных тканей изгонялись демоны из тел одержимых ими, а иногда исцелялись и другие болезни. Говорят, что гроб, в котором она была похоронена прежде, исцеляет от глазных болезней; те, кто помолится, положив голову на гроб, быстро получают избавление от боли и тусклости в глазах. Итак, девы омыли тело, переодели его в новые одежды, отнесли в храм и поместили его в привезенный саркофаг, где оно покоится до сего дня, окруженное великим поклонением. Этот саркофаг чудесным образом подошел к телу девы, будто был сделан специально для нее, и отдельно вырезанное углубление для головы тоже точно подходило по ее размеру.

Местность Эльге простирается на шестьсот фамилий в провинции восточных англов и, как уже говорилось, напоминает остров, будучи со всех сторон окружена болотами или водой. Свое название она получила от большого количества угрей, которых ловят в болотах[858]. Эта служительница Господа пожелала воздвигнуть там монастырь, потому что, как было сказано, она происходила из той провинции.

XX (XVIII)

Кажется подобающим поместить в этой истории гимн девственности, который я сложил много лет назад в элегическом размере[859] в честь королевы и невесты Христовой, подражая Святому Писанию, в котором в историю вставлено множество песен, составленных, как хорошо известно, в размере стихов.

(Гимн св. Эдильфриде)

«Щедрый Один из Трех, владеющий всеми днями,

благослови мой труд, щедрый Один из Трех!

Битву воспел Марон[860], я же — величье мира;

пою благодать Христа, как битву воспел Марон.

Песня моя чиста; пусть похищенье Елены

грешники воспоют, а песня моя чиста.

Божьи дары я пою, не беды Троянской осады;

радостные для всех Божьи дары я пою.

Свыше сошел Господь в утробу блаженную девы;

чтобы людей спасти, свыше сошел Господь.

Дева-Мать родила, став вратами Родителю мира;

Господа Бога Мария, Дева-Мать, родила.

Славит девичий хор Деву, мать Громовержца[861],

сияние чистое девства славит девичий хор.

Слава ее родила сии благородные всходы;

девственности цветы слава ее родила.

В огненном зеве печи не дрогнула дева Агата;

дева Евлалия выстояла в огненном зеве печи.

Диких смирила львов высокая духом Фекла,

и чистота Евфимии диких смирила львов.

Смехом встречала меч палача святая Агнесса;

в том же несчастье Цецилия смехом встречала меч[862].

Многие в мире хвалы стяжали чистые сердцем;

любящим подобают многие в мире хвалы.

И наш украсился век столь же блаженною девой;

царственной Эдильфридой и наш украсился век.

Славой отцов была, родом и властью богата,

но показался Господь славнее ей славы отцов.

Красою она цвела на троне подзвездного царства

и, выше звезд утвердившись, красою она цвела.

Где же найти жениха, чтоб тебе, госпожа, подошел он?

Если жених твой Христос, где же найти жениха?

Матерь Царя времен восседает с тобою ныне;

может быть, ты сама — матерь Царя времен[863].

Богу себя поручив, двенадцать годов преславных[864]

в монастыре провела, Богу себя поручив.

Предавшись душой небесам, былую умножила славу,

и испустила дух, предавшись душой небесам.

В гробнице тело ее провело ноябрей дважды восемь[865];

но не подверглось тленью в гробнице тело ее.

Христос[866], велика Твоя власть — даже в сырой гробнице

нетленно тело ее — Христос, велика Твоя власть!

Рассеялись тлен и болезнь перед блаженною славой,

вместе со страхом смерти рассеялись тлен и болезнь.

Льет слезы ярости враг, соблазнивший некогда Еву;

девой теперь побежден, льет слезы ярости враг.

Смотри же, Господня жена, земная пришла к тебе слава!

На славу грядущую в небе смотри же, Господня жена!

Много даров принесет факелов брачных сиянье[867];

в славе грядущий Жених много даров принесет.

Ныне сладчайше звучит еще небывалая песня;

гимн Жениху твоему ныне сладчайше звучит.

Оставив земную любовь для сонма блаженного Агнца,

навек не расстанешься с Ним, оставив земную любовь».

XXI (XIX)

(679) В девятом году правления короля Эгфрида произошла жестокая битва между ним и королем мерсийцев Эдильредом у реки Трента, в которой был убит брат короля Эгфрида Элфвин[868], юноша восемнадцати лет, весьма любимый в обеих провинциях, поскольку король Эдильред был женат на его сестре по имени Осфрида[869]. Хотя было множество причин для продолжения войны и вражды между королями и двумя воинственными народами, возлюбленный Богом архиепископ Теодор, уповая на Божью помощь, сумел погасить это великое и губительное пламя своим мудрым советом. В результате между королями и их народами был установлен мир, и за смерть королевского брата не потребовали других жизней, а только обычное денежное возмещение, которое платят за смерть брата королю, обязанному отомстить за него[870]. Так между этими королями и их королевствами на много лет воцарился мир.

XXII (XX)

(Чудо с оковами) В битве, где был убит король Элфвин, произошел знаменательный случай, о котором, как я думаю, не следует умолчать, поскольку рассказ о нем может послужить к спасению многих. Во время сражения один из воинов короля, юноша по имени Имма, был повержен вместе с другими; весь день и следующую ночь он пролежал, как мертвый, среди убитых, но наконец пришел в сознание, сел и кое-как перевязал свои раны. Посидев немного, он встал и пошел искать товарищей, которые могли бы оказать ему помощь. Но в это время он был застигнут и пленен воинами врага, которые отвели его к своему господину, комиту короля Эдильреда. Спрошенный, кто он такой, он побоялся признаться в том, что он воин, и назвался бедным селянином[871], обремененным семьей, который вместе с другими подобными ему принес воинам еду. Комит велел лечить его, но как только Имме стало лучше, его сковали, чтобы он не убежал ночью. Однако они никак не могли его заковать, поскольку цепи сразу спадали с него.

У него был брат по имени Тунна, священник и аббат монастыря в городе, который в его честь до сих пор зовется Туннакастир[872]. Узнав, что его брат пал в битве, Тунна пошел искать его тело и, найдя похожее на него во всех отношениях, решил, что это и есть его брат. Поэтому он отвез тело к себе в монастырь, с честью похоронил его и отслужил множество месс за упокой его души. Именно из-за этого Имму, как уже говорилось, не могли сковать, потому что цепи спадали с него. Пленивший его комит очень удивился этому и стал допытываться, не знает ли он развязывающих заклятий[873], о которых говорят легенды. Но Имма сказал, что ничего не знает о таких заклятиях. «Однако, — сказал он, — у меня в моей стране есть брат-священник, и я знаю, что он считает меня мертвым и творит по мне частые мессы; поэтому, если бы я был сейчас на том свете, моя душа благодаря его заступничеству избавилась бы от наказания». Когда он был в плену у комита, сторожившие его догадались по его обличью, одеянию и речи, что он не простого рода, как он сказал, а благородного. Тогда комит призвал его и велел открыть свое происхождение, обещая не причинять никакого вреда, если он честно расскажет, кто он. Пленник так и сделал и открыл, что он один из приближенных короля. Комит сказал: «Я по всем твоим ответам понял, что ты не крестьянин, и ты должен был умереть, потому что все мои братья и родичи погибли в той битве[874]; но я не убью тебя, чтобы не нарушать свое слово».

Как только Имма выздоровел, комит продал его фризам[875] в Лондонию, но ни по пути туда, ни у фризов его по-прежнему не удавалось сковать. Поэтому, когда враги попытались сковать его всеми возможными оковами и когда купивший его понял, что сделать это нельзя, ему позволили самому заплатить за себя выкуп. Оковы чаще всего спадали с него после третьего часа, когда обычно служится месса[876]. Поклявшись, что он привезет или пришлет хозяину деньги за выкуп[877], он отправился в Кент к королю Хлотхеру, который был сыном сестры упомянутой королевы Эдильфриды[878]. Имма прежде служил королеве, поэтому он попросил у короля деньги на выкуп, получил их и послал хозяину, как обещал.

После этого он вернулся на родину, где встретил брата и рассказал ему обо всех своих бедах и об избавлении от них; из рассказа брата он понял, что оковы действительно спадали с него, когда за него служились мессы. Посему он решил, что другие блага и удачи, случившиеся с ним в моменты опасности, также дарованы ему Небом благодаря заботе его брата и принесению святой жертвы. Многие слышавшие об этом от упомянутого мужа были тем самым подвигнуты к большей вере и благочестию, к молитве и милосердию и к принесению дара жертвы Господней в святом причастии ради избавления своих близких, покинувших этот мир, ибо они поняли, что спасительная жертва служит вечному искуплению телесному и душевному.

Эту историю рассказал мне один из слышавших ее от того, с кем она случилась; поэтому, уверенный в ее истинности, я счел возможным включить ее в нашу церковную историю.

XXIII (XXI)

(680) В следующем году — а это был год от воплощения Господа 680-й — умерла Хильда, которая, как уже говорилось, была аббатисой в монастыре, называемом Стренескальк, и вернейшей служительницей Христовой. Она покинула этот мир в пятнадцатый день до декабрьских календ[879], в возрасте 66 лет, совершив в земной жизни достаточно небесных деяний, чтобы заслужить награду небесной жизни. Ее годы делятся на две равные части, поскольку 33 года она прожила весьма достойно в миру и столько же лет еще более достойно прослужила Господу в монашестве. Она происходила из знатного рода и была дочерью Херерика, племянника короля Эдвина. Вместе с Эдвином она приобщилась к вере и таинствам Христовым благодаря учению блаженной памяти Паулина, первого епископа нортумбрийцев, и сохранила эту веру нерушимой до тех пор, пока не была сочтена достойной предстать перед Ним.

(История святой Хильды) Когда она решила оставить мирскую жизнь и служить одному Господу, она направилась в провинцию восточных англов, поскольку была родственницей тамошнего короля. Она хотела, если возможно, отправиться потом в Галлию, оставив дом и все имущество, чтобы жить странницей во имя Господа в Кальском монастыре[880] и тем самым легче достичь вечного небесного дома. Ее сестра Хересвида, мать короля восточных англов Алдвулфа, в то время жила в монастыре, соблюдая правило и ожидая небесного венца. Вдохновленная примером сестры, Хильда целый год провела в той провинции, намереваясь отбыть за море, но потом епископ Айдан вызвал ее на родину, где она получила фамилию земли к северу от реки Виур[881], где еще год жила монашеской жизнью с немногими спутницами.

После этого она сделалась аббатисой в обители под названием Херутей[882], основанной незадолго до того Хейу, преданной служительницей Христа, которая, как говорят, была первой женщиной в Нортумбрии, принявшей монашеский обет от епископа Айдана. Основав монастырь, она вскоре удалилась в город Калкарию, который англы называют Келкакастир[883], и поселилась там. Служительница Христова Хильда была поставлена управлять монастырем и сразу ввела там правило жизни, которому ее научили многие ученые мужи; ибо епископ Айдан и другие люди веры часто навещали ее, терпеливо поучали и сердечно любили за преданное служение Богу.

Когда она управляла монастырем уже несколько лет, всецело занятая утверждением там правила жизни, ей поручили учредить или привести в порядок монастырь в месте под названием Стренескальк; это возложенное на нее дело она выполнила с великим усердием. Там она ввела то же правило жизни, что и в первом монастыре, научив всех строго блюсти добродетели праведности, благочестия и чистоты, равно как и другие добродетели, но превыше всего — то, что способствует миру и милосердию. По примеру древней церкви никто там не был богат и никто не нуждался, ибо они пользовались всем сообща и не имели ничего в собственности[884]. Благоразумие ее было столь велико, что не только обычные люди, но и короли с правителями просили и получали ее совет в затруднительных обстоятельствах. Она побуждала своих подчиненных уделять так много времени изучению Святого Писания и творению добрых дел, что порой там было трудно найти кого-либо для выполнения церковных обязанностей, то есть для алтарного служения.

Пять человек из этого монастыря впоследствии стали епископами, а именно Боза, Этла, Офтфор, Иоанн и Вилфрид, все мужи редкого благочестия и святости. Первый, как уже говорилось, был посвящен в епископы Эборака; о втором можно вкратце сказать, что он был епископом города Доркика[885]. О двух последних будет рассказано позже; один из них стал епископом Хагустальдена, а другой — Эборака. Об Офтфоре следует сказать, что, после того как он посвящал себя чтению и толкованию Писания в обоих монастырях Хильды, он отправился в Кент к блаженной памяти архиепископу Теодору, чтобы достигнуть еще больших высот. Проведя там немалое время в изучении священных наук, он отправился в Рим, что в те дни было настоящей доблестью. После возвращения в Британию он прибыл в провинцию Хвисса, где королем был Осрик[886], и оставался там долгое время, проповедуя Слово веры и показывая пример святой жизни всем, кто видел и слышал его. В то время предстоятель провинции по имени Босел тяжело заболел и не мог выполнять епископские обязанности; поэтому Офтфор с общего одобрения был поставлен на его место и посвящен по приказу Эдильреда блаженнной памяти предстоятелем Вилфридом, который в то время был епископом срединных англов, поскольку архиепископ Теодор недавно умер и вместо него еще никого не назначили. До того как епископом в той малой провинции стал упомянутый человек Божий Босел, туда был назначен деятельнейший и ученейший муж великих дарований по имени Татфрид, тоже из монастыря Хильды, но он еще до посвящения был унесен безвременной смертью[887].

Все, кто знал упомянутую служительницу Христову и аббатису Хильду, звали ее матерью за ее выдающиеся благочестие и доброту. Она не только была примером святой жизни для тех, кто жил в монастыре, но и давала возможность спасения и раскаяния тем, кто жил далеко и слышал рассказы о ее трудах и добродетелях. Так случилось в исполнение видения, которое было ее матери Брегусвиде, когда Хильда была еще ребенком. Когда ее муж Херерик жил в изгнании у короля бриттов Кердика[888], где он был отравлен, Брегусвиде приснился сон, что он внезапно исчез, и она искала его, но нигде не могла найти. Посреди этих поисков она обнаружила у себя под одеждой прекраснейшее ожерелье, и, пока она разглядывала его, оно засияло светом столь ярким, что его дивное сияние осветило всю Британию. Это видение сбылось в ее дочери, поскольку ее жизнь была примером и светом не только для нее самой, но и для многих стремящихся жить праведно.

После того как она управляла монастырем много лет, блаженному Творцу нашего спасения угодно было призвать ее святую душу на суд долгой телесной немощи, чтобы, как у апостолов, ее сила могла быть явлена в слабости[889]. На нее напала лихорадка, которая мучила ее своим пылающим жаром, и шесть лет болезнь постоянно беспокоила ее, но все это время она не переставала возносить хвалы своему Создателю и наставлять публично и приватно вверенное ее заботе стадо. Наученная собственным опытом, она учила всех, кому даровано телесное здоровье, ревностно служить Господу и в телесной немощи не забывать преданно возносить Ему хвалы. На седьмом году ее болезни она начала страдать от внутренних болей, и вот настал ее последний день. Перед самым рассветом она получила причастие святейшего сообщества и, собрав бывших в обители служительниц Божьих, призвала их хранить евангельский мир друг с другом и со всеми прочими; еще продолжая ободрять их, она радостно встретила смерть или, скорее, говоря словами Господа, «перешла от смерти в жизнь»[890].

В ту же ночь всемогущему Господу было угодно открыть ее смерть видением в другом монастыре неподалеку, называемом Хаканос[891], который она основала в том самом году. В этом монастыре жила женщина по имени Бегу[892], которая тридцать или больше лет хранила девство ради Господа и служила Ему монашеской жизнью. Отдыхая в сестринском дормитории[893], она вдруг услышала хорошо знакомый звук колокола, которым их призывали к молитве или созывали в час ухода одной из них из мира. Когда она открыла глаза, ей показалось, что крыша дома сдвинулась, а проникший сверху свет заполнил все помещение. Внимательно вглядевшись в этот свет, она увидела душу служительницы Божьей, возносящуюся в этом свете на небеса в окружении ангелов. Пробудившись и увидев других сестер, спящих вокруг нее, она поняла, что видела открывшееся ей во сне или же в видении. В великом испуге она тотчас встала и поспешила к деве по имени Фригита, которая тогда управляла монастырем вместо аббатисы. Со многими слезами и глубокими вздохами она поведала, что аббатиса Хильда, общая их мать, покинула этот мир и что она видела ее восходящей в столпе яркого света в сопровождении ангелов к обители вечного света, чтобы присоединиться к небесному сообществу. Услышав об этом, Фригита разбудила сестер, созвала их в церковь и велела предаться молитвам и пению псалмов за упокой души их матери. Этим они занимались весь остаток ночи, а на рассвете пришли братья из монастыря, где она умерла, и сообщили о ее смерти. Девы сказали, что уже знают об этом, и когда они в деталях рассказали, как и когда об этом услышали, выяснилось, что ее смерть открылась им в видении в тот самый час, когда, по словам братьев, она скончалась. В дивной гармонии вещей Богом было определено, чтобы в час, когда одни наблюдали за ее уходом из этой жизни, другие видели ее вхождение в вечное царство духа. Расстояние между этими двумя монастырями составляет почти тринадцать миль.

Говорят также, что в ту же ночь и в том же монастыре, где умерла служительница Божья, ее смерть открылась в видении одной из дев Христовых, глубоко преданных ей. Она видела, как душа Хильды поднимается к небесам в сопровождении ангелов. Об этом она рассказала слугам Божьим, которые были рядом в тот час, и призвала их молиться за ее душу; это случилось еще до того, как остальные в том сообществе узнали о ее смерти, поскольку об этом стало известно только следующим утром. Та монахиня с несколькими служительницами Христа была в то время в отдаленнейшей части монастыря, где женщины, ждущие вступления в монашескую жизнь, проводили время послушания, дожидаясь, пока их полностью обучат и примут в сообщество.

XXIV (XXII)

(История Кэдмона) В обители той аббатисы был некий брат, отмеченный особой благодатью Божьей[894], который умел слагать религиозные и благочестивые песни; то, что он узнавал путем пересказа из святых писаний, он сразу же обращал в приятные и трогательные стихи на родном языке англов. Во многих душах его песни зажгли презрение к миру и стремление к жизни небесной. После него многие англы пытались складывать религиозные поэмы, но никто не мог сравниться с ним, ибо он научился песенному дару не от людей и не через людей[895], но получил этот дар милостью Божьей. Потому он не слагал легкомысленных или пустых поэм, но с его благочестивых уст слетало лишь то, что было проникнуто благочестием. До зрелых лет он жил в миру и никогда не учил ни одной песни[896]. Когда на пирах, где для увеселения часто пели песни по очереди, ему протягивали арфу[897], он в смущении вставал посреди пира и шел домой.

После одного такого случая он покинул дом пиршества и пошел в хлев к коровам, поскольку была его очередь сторожить их ночью[898]. В скором времени он расслабил члены и уснул, и во сне некто подошел к нему, приветствовал и назвал по имени. «Кэдмон[899], — сказал незнакомец, — спой мне что-нибудь». Кэдмон ответил: «Я не умею петь; из-за этого я и оставил пир и пришел сюда». Тогда незнакомец сказал: «Все равно спой мне». «Что же мне спеть?» — спросил Кэдмон. «Спой о начале творения», — сказал тот. И Кэдмон начал никогда не слышанными им прежде стихами петь хвалы Господу Создателю, которые можно передать так[900]:

«Ныне восхвалим громко

Творца Небесного Царства,

Создателя всякой силы

с Его премудрым советом,

деяния Отца славы,

когда Он, предвечный Боже,

дал всем чудесам начало.

Сначала воздвиг Он небо,

укрыв им детей человека,

и после великий Хранитель

всего человечьего рода

создал Всемогущий землю».

Вот что он спел во сне — по смыслу, но не по точному порядку слов, поскольку невозможно точно перевести стихи, особенно столь искусно сложенные, с одного языка на другой без потери какой-то части их красоты и благородства. Проснувшись, он вспомнил все, что пел во сне, и тут же сложил новые стихи в той же манере, восхваляя Бога подобающим стилем.

Утром он пошел к управителю[901], который был его хозяином, и рассказал ему о полученном даре, после чего управитель отвел его к аббатисе. Его заставили пересказать свой сон и спеть его стихи перед лицом ученых мужей, чтобы они могли судить о природе и происхождении того дара, о котором он говорил; всем им стало ясно, что Господь даровал ему небесную милость. Тогда они прочли ему отрывок из Святого Писания или проповеди и предложили, если он сможет, изложить этот отрывок в стихах. Он взялся за дело и на следующее утро повторил прочитанный ему отрывок, облеченный им в форму дивных стихов. Аббатисса, признав в этом муже благодать Божью, побудила его оставить мирскую жизнь и принять монашеский обет. Она приняла его в братское сообщество со всем, что у него было, и велела научить его по порядку священной истории. Он выслушал все, что мог узнать от них, запомнил и пережевал это, как чистое животное, жующее жвачку[902], и обратил в мелодичнейшие стихи, звучавшие так сладко, что его учителя в свою очередь стали его слушателями. Он пел о сотворении мира, о происхождении человеческого рода и всего бытия, об исходе Израиля из Египта и пути его в обетованную землю и о многих других историях, взятых из святых писаний; о воплощении, страстях и воскрешении Господа, о Его восшествии на небеса, о сошествии Святого Духа на апостолов и об их проповеди; также о страхе грядущего суда, об ужасах адских мук и радостях Небесного Царства. В дополнение он сложил много других песен о Божьих милостях и карах, которые, по его мысли, должны были отвратить слушателей от греха и обратить их к любви и добродеянию. Он был благочестивейшим мужем, смиренно посвятившим себя соблюдению правила, и с великим рвением противостоял тем, кто жил иначе; поэтому его жизнь закончилась так прекрасно.

За четырнадцать дней до того, как пришел час его ухода, он был сражен телесной немощью, позволявшей ему, однако, ходить и говорить. Невдалеке находилось здание, где содержались больные и умирающие. Вечером того дня, когда Кэдмон умер, он попросил своего помощника[903] подготовить в том здании место для него. Помощник сделал, как было сказано, хоть и был удивлен, поскольку Кэдмон совсем не был похож на умирающего. Они пошли в то здание и там говорили и шутили с теми, кто уже был там, до полуночи, когда он вдруг спросил, есть ли у них здесь святые дары. Они спросили: «Зачем тебе святые дары? Ты ведь не собираешься умирать, раз говоришь с нами так радостно, будто находишься в добром здравии». «Все равно, — сказал он, — принесите мне святые дары». Взяв святые дары в руки, он спросил у всех, прощают ли они его и не таят ли на него злобы, обиды или зависти. Все ответили, что прощают его и не питают к нему ни малейшей злобы, и в свою очередь спросили, любит ли он их. Он ответил: «Дети мои, я люблю всех слуг Божьих». Так, укрепив себя помощью Бога, он подготовился к путешествию в будущую жизнь. Потом он спросил, близок ли час, когда братья выходят на вечернюю молитву Господу. Ему ответили: «Он недалек». «Хорошо, — сказал он, — дождемся его». Осенив себя знамением святого креста, он склонил голову на подушку и уснул, и так в молчании окончилась его жизнь. Он служил Господу просто и чистосердечно, со спокойной преданностью, и так же спокойно покинул сей мир и отошел к Нему; и его язык, изрекший столь много благих слов во славу Создателя, последние слова также обратил к Нему, когда он осенил себя знаком креста и предал свой дух в руки Божьи. Из всего сказанного следует также, что он предвидел день своей смерти.

XXV (XXIII)

(679) В то время упомянутая выше женская обитель у города Колуд[904] по небрежению сгорела дотла. Все, знавшие истину, легко поняли, что случилось это из-за нечестия живших там и особенно тех, кто начальствовал над ними. Но Господь в милости Своей предупредил их о готовившейся каре, чтобы могли они исправить свои пути и постом, слезами и молитвами отвратить от себя гнев Судьи праведного, как сделали это жители Ниневии[905].

(Предсказание Адамнана) В том монастыре жил скотт по имени Адамнан[906], который был так ревностен в воздержании и молитве, что принимал еду и питье только по воскресеньям и четвергам и часто проводил целые ночи в бдениях и молитвах. Сначала он жил такой строгой и стесненной жизнью ради искупления сотворенного им зла, но позднее то, что он делал в наказание, вошло в привычку.

В юности он сотворил некий грех, но после, одумавшись, ужаснулся и убоялся кары праведного Судьи. Поэтому он пошел к священнику, который, как он надеялся, мог указать ему путь к спасению. Сознавшись в своем грехе, он спросил, как ему спастись от будущего гнева[907]. Священник, выслушав его, сказал: «Сильное ранение требует сильнейшего лекарства; потому предайся изо всех своих сил посту, псалмопению и молитве, чтобы, представ перед Господом с исповедью[908], мог ты добиться прощения». Он же был в великой печали от сознания своей вины и желал как можно скорее избавиться от незримо гнетущих его уз греха, потому сказал: «Я еще молод годами и силен телом; я легко вынесу любое покаяние, что ты назначишь, чтобы только спастись в день Господень, даже если ты велишь мне молиться всю ночь или голодать целую неделю»[909]. Священник сказал: «Оставаться без пищи целую неделю не нужно; достаточно двух или трех дней. Делай это, пока я снова не приду к тебе, и тогда я подробнее расскажу, что тебе делать и как далеко ты можешь зайти в своем покаянии». С этими словами священник ушел, указав ему способ покаяния; потом он по какой-то причине вернулся к себе на родину в Ибернию и не исполнил обещанного. Адамнан же помнил его слова и свое обещание и всецело отдался слезам покаяния, святым бдениям и воздержанию. Как уже было сказано, он ел только по четвергам и воскресеньям, а остальные дни голодал. Узнав, что священник вернулся в Ибернию и там умер, он продолжал выполнять свое обещание и хранить то же воздержание; так, хотя он начал такую жизнь из страха Божьего и в наказание за вину, он охотно продолжал ее из любви к Богу.

Однажды, когда он с терпением жил так уже долгое время, он в сопровождении одного из братьев покинул монастырь. На обратном пути, когда они уже приблизились к монастырю и увидели его здания, человек Божий залился слезами, и на лице его отразилась сердечная печаль. Когда спутник Адамнана спросил, что случилось, он получил ответ: «Все эти здания, что ты видишь, и общие, и жилые, скоро обратятся в пепел». Об этом другой монах сразу после прибытия рассказал аббатисе Эббе, и она, встревоженная пророчеством, призвала к себе Адамнана и спросила, откуда он знает о том.

Он ответил: «Я недавно был погружен в бдение и пение псалмов, когда вдруг увидел, что рядом стоит некто незнакомый. Я был весьма изумлен, но он велел мне не пугаться и добавил дружеским тоном: “Ты хорошо делаешь, что вместо сна посвящаешь ночь бдению и молитве”. Я ответил: “Я знаю, что должен бодрствовать и молить Господа простить мои грехи”. “Ты говоришь верно, — сказал он, — но многим здесь, помимо тебя, следует искупать грехи добрыми делами и, освободив себя от земных забот, трудиться ради воспитания стремления к небесному благу; жаль, что немногие делают это. Я только что посетил все здания этой обители, осмотрел кельи и спальни и, кроме тебя, не нашел никого, кто был бы озабочен спасением души. Все они, мужчины и женщины, пребывают в сонном отупении или, хуже того, бодрствуют во грехе. Кельи, построенные для молитв и чтения, стали прибежищем чревоугодия, пьянства, суесловия и прочих пороков; даже девы, посвященные Господу, забыли уважение к своему сану и при любом удобном случае ткут себе узорные одежды и наряжаются в них, подобно невестам[910], или же приводят к себе мужчин извне[911]. Поистине, на это место и его обитателей падет суровая кара с небес в виде бушующего огня”».

Аббатисса спросила: «Почему же ты не открыл мне этого раньше?». Он сказал: «Я боялся сделать это из уважения к вам, чтобы вас не беспокоить; к тому же пусть вас утешит то, что бедствие случится не в ваше время». Когда о видении стало известно, жившие в монастыре на несколько дней испугались, оставили свои грехи и покаялись. Однако после смерти аббатисы они вернулись к прежней нечистоте и творили даже худшие преступления; и вот, когда они говорили «мир и безопасность»[912], внезапно предсказанные наказание и кара пали на них.

Обо всем этом мне поведал мой преподобнейший сослужитель Эдгисль, живший в том монастыре. Он жил там уже после того, как монастырь, превратившийся в развалины, оставило большинство обитателей; там он и умер. Я счел нужным включить этот рассказ в нашу историю, чтобы читатель узнал о деяниях Божьих и о том, как страшен Он в делах над сынами человеческими[913]. Ни в какой час мы не должны забываться в плотских наслаждениях и забывать о Суде Божьем, чтобы не обрушил Он на нас Свой праведный гнев и не наказал нас временными убытками или, что хуже, не осудил нас более сурово и не изверг в вечную погибель.

XXVI (XXIV)

(684) В год от воплощения Господа 684-й король Нортумбрии Эгфрид послал в Ибернию дукса Берта[914] с войском, который жестоко обрушился на сей безобидный народ, всегда дружественный к англам, и не пощадил в своей враждебности ни храмов, ни монастырей[915]. Островитяне сопротивлялись как могли, положившись на милосердную помощь Божью и непрестанными молитвами взывая к Его мщению. И хотя проклинающие не наследуют Царства Божия[916], можно не сомневаться, что справедливо проклинаемый за свои злодеяния вскоре получит месть за грехи от руки Бога. В следующем году король отправил войско для разорения провинции пиктов вопреки советам его друзей и особенно блаженной памяти Кутберта, который незадолго до этого сделался епископом[917]. Враг обратился в притворное бегство и завлек короля в некий узкий проход между неприступных скал; там он и погиб вместе с большей частью своего войска в десятый день до июньских календ[918], на сороковом году жизни и на пятнадцатом году царствования. Как я сказал, друзья просили его не начинать похода; но в предыдущем году он не послушал преподобнейшего отца Эгберта, который также просил его не нападать на скоттов, не сделавших ему никакого вреда; в наказание за этот грех он не послушал и тех, кто пытался спасти от гибели его самого.

С того времени надежды и силы королевства англов «схлынули и пошли на убыль»[919], поскольку пикты вернули свою землю, которой прежде владели англы, а жившие в Британии скотты и часть бриттов восстановили независимость и пользуются ей вот уже сорок шесть лет. Многие англы погибли от меча, были пленены или спаслись бегством из страны пиктов; среди последних был преподобнейший слуга Божий Трумвин, поставленный над ними епископом. Он со своими людьми бежал из монастыря Абберкурниг, который хоть и находился в стране англов, но стоял рядом с заливом, разделявшим англов и пиктов[920]. Свою братию он расселил в знакомых монастырях, а сам поселился в столь часто упомянутой обители слуг и служительниц Божьих, называемой Стренескальк. Там с немногими из своих спутников он прожил много лет в воздержании к пользе не только своей, но и многих других. После он умер и был похоронен в храме блаженного апостола Петра с почестями, подобающими его жизни и сану. В то время монастырем управляла царственная дева Эльфледа[921] вместе со своей матерью Энфледой; о них обеих мы уже упоминали. С приходом епископа эта ревностная наставница нашла в нем помощника в управлении монастырем и своего верного утешителя. Эгфриду на троне наследовал Альдфрид[922]; это был сведущий в Писании муж, брат Эгфрида и сын короля Освиу. Он смог восстановить поколебленное величие королевства, хотя и в меньших пределах[923].

(685) В восьмой день до февральских ид[924] в год от воплощения Господа 685-й после двадцати лет правления умер король Кента Хлотхер; он наследовал своему брату Эгберту, правившему девять лет[925]. Он был ранен в битве с южными саксами, которых возмутил против него Эдрик, сын Эгберта, и от этих ран вскоре умер. Эдрик правил полтора года после Хлотхера, но после его смерти королевство долго опустошалось узурпаторами и иноземцами, пока на троне не утвердился законный король Виктред, сын Эгберта, который праведностью и усердием освободил народ от внешней угрозы.

XXVII (XXV)

(685) (История святого Кутберта) В год своей смерти король Эгфрид, как мы говорили, сделал святого и достопочтенного Кутберта епископом Линдисфарна[926]. Кутберт много лет вел жизнь отшельника в великом воздержании души и тела на маленьком островке Фарне[927], что находится в океане, в девяти милях от Линдисфарнской церкви. С ранних лет он стремился к монастырской жизни и еще в молодости принял имя и обет монаха. Сперва он жил в монастыре Мелроз на берегах реки Твид, управляемом аббатом Этой, добрейшим и простейшим из людей, который, как уже говорилось, стал потом епископом Хагустальдена или, скорее, Линдисфарна. Приором[928] в то время был Бойсил, священник великой добродетели и пророческого дара. Кутберт смиренно подчинился его наставлениям и получил от него как знание Писания, так и пример добродетельной жизни.

Когда Бойсил отошел к Господу, Кутберт сам стал приором монастыря и научил многих правилу как своим учительским даром, так и собственным примером. Он не только обучал правилу и подавал благой пример жившим в монастыре, но и отвращал окрестных жителей от нелепых суеверий и внушал им любовь к небесным радостям. Многие из них осквернили свою веру грехами, а другие во время чумы забыли священные таинства веры, в которую были обращены, и предались ложному утешению идолопоклонства, будто могли отвратить удары Бога Создателя заклинаниями, амулетами или другими тайнами демонической науки. Поэтому он часто покидал монастырь — иногда на лошади, но чаще пешком — ради исправления тех, кто грешил тем или другим образом. Приходя в селения, он, как прежде Бойсил, возвещал истину тем, кто сбился с пути. В то время у народа англов было обычаем в случае прихода в деревню клирика или священника собираться вокруг него, чтобы слушать Слово, с радостью внимать его речам и с еще большей радостью воплощать в жизнь то, что они услышали и смогли понять. Так велико было красноречие Кутберта, так сильно его желание передать другим ведомое ему, так ярко сиял его ангельский лик, что никто из слышавших его не решался скрыть от него тайны своих сердец, но все открыто признавались в грехах, понимая, что их все равно не удастся скрыть от него. Достойными плодами покаяния они очищались от грехов[929], как он велел им. Особенно он любил бывать и проповедовать в тех селениях, которые находились далеко в высоких и недоступных горах[930] и которые другие проповедники боялись посещать из-за бедности и дикости их жителей. Радостно отдаваясь этому нелегкому труду, он с таким рвением просвещал их, что мог не появляться в монастыре целую неделю или даже две или три недели, а однажды отсутствовал целый месяц. Все это время он проводил у жителей гор, наставляя их в небесных науках как словом, так и примером своих добрых дел.

Когда достопочтенный слуга Господа много лет провел в Мелрозской обители и прославился своими духовными подвигами, преподобнейший аббат Эта перевел его на остров Линдисфарн, чтобы там он в должности приора также учил братьев соблюдать правило и подтверждал уроки своим примером. В том монастыре с самых ранних времен епископ жил вместе со своими клириками, как аббат с монахами, которые также подчинялись епископу; ведь Айдан, первый епископ той области, был монахом и установил там монашеские правила. То же самое блаженный отец Августин делал прежде в Кенте по совету преподобнейшего папы Григория, который, как говорилось выше, писал ему: «Ты, брат, согласно монашескому правилу живешь вместе со своим клиром в церкви англов, обращенных промыслом Господа к вере; поэтому тебе лучше следовать правилам отцов наших, принятым в древней церкви: никто из них ничем не владел отдельно, но все вещи у них были общими»[931].

XXVIII (XXVI)

Позже, когда заслуги Кутберта и его религиозное рвение возросли, он, как уже было сказано, обратился к молчанию и уединению сокровенной жизни отшельника. Поскольку я несколько лет назад подробно написал о его жизни и добродетелях в героических стихах и в прозе, здесь достаточно будет кратко упомянуть, что перед отбытием на остров он сказал братьям: «Если Божьей милостью мне будет позволено кормиться трудами своих рук, я с радостью останусь там; если же случится иначе, я волею Божьей вернусь к вам». Место это было совершенно лишено воды, трав и деревьев, часто посещалось злыми духами и мало подходило для человеческого жилья; однако по желанию человека Божьего оно стало обитаемым, поскольку с его прибытием злые духи исчезли. Изгнав врага, он с помощью братьев насыпал вал, внутри которого они воздвигли необходимые здания, а именно молельню и общий жилой дом. Он попросил братьев вырыть в полу дома колодец, хотя почва там была твердой и каменистой и было мало надежды найти родник. Они все же сделали это, уповая на веру и молитвы слуги Божьего, и на другой день колодец наполнился водой и до сего времени дает полноту небесных благ живущим там. Он также попросил привезти ему сельские орудия и зерна пшеницы, которые он посеял в надлежащее время, разрыхлив землю. Однако весной не взошло ни единого ростка, не говоря уже о колосьях; поэтому, когда братья навестили его в положенный срок, он попросил их привезти ячмень в надежде, что природа почвы или воля небесного Дарителя позволят вырасти хотя бы этому злаку. Хотя ячмень ему доставили намного позже времени сева, когда уже оставалось мало надежды на всходы, он посеял его в той же самой земле и скоро получил обильный урожай, позволивший человеку Божьему жить плодами его труда[932].

Много лет он служил Господу в уединении на том острове, и вал, окружавший его жилище, был так высок, что он не видел ничего, кроме неба, которого жаждал достигнуть. (685) Случилось так, что у реки Альн в месте, называемом Адтвифирди, что значит «у двух бродов»[933], состоялся большой собор с участием короля Эгфрида, и руководил им блаженной памяти архиепископ Теодор. Там Кутберт был по общему согласию выбран в епископы Линдисфарнской церкви, однако никакие посланцы и письма не могли заставить его покинуть монастырь. Наконец сам король отправился на остров вместе со святейшим предстоятелем Трумвином и многими другими благочестивыми и могущественными мужами; с ними были и многие из братьев с острова Линдисфарна. Все они пали на колени и именем Господа стали заклинать его со слезами и молитвами, пока не увезли его, также плачущего, из милого ему убежища и не доставили на собор. Прибыв туда, он неохотно подчинился их общему желанию и согласился склонить шею под ярмо епископства. Более всего его убедили слова преподобного слуги Божьего Бойсила, который пророчески предсказал все, что случится с ним, включая и то, что он станет епископом. Его посвящение, однако, состоялось не сразу, а было отложено до конца зимы, которая тогда только начиналась. Посвящен он был в праздник Пасхи в Эбораке в присутствии короля Эгфрида; обряд совершали семь епископов, из которых старшим был блаженной памяти Теодор. Кутберт был поставлен епископом Хагустальденской церкви первым после изгнанного Тунберта, но он предпочел управлять церковью Линдисфарна, в которой он жил; поэтому было решено, что в Хагустальденскую церковь вернется Эта, который был первоначально туда назначен, а Кутберт возьмет на себя управление Линдисфарном[934].

После посвящения Кутберта в епископы его сан, как у блаженных апостолов, украсился делами добродетели. Он охранял вверенную ему паству постоянными молитвами и обращал их к небу целительными наставлениями. Он учил их тому, что следует делать, но сперва показывал на своем примере, как это делается, как и подобает истинному учителю. Прежде всего он был одержим Божественной любовью, здрав мыслью, терпелив, настойчив и упорен в трудах и молитве и добр ко всем, кто искал у него утешения. Для него помогать слабым было не менее важно, чем молиться, ибо он знал, что сказавший: «Возлюби Господа Бога твоего», сказал также: «Возлюби ближнего твоего»[935]. Он был наделен даром покаяния и милостью раскаяния всегда был устремлен к небу. Так, вознося спасительную жертву Богу, он в Господней молитве не возвышал голос, но проливал слезы, исторгая их из самых глубин сердца.

XXIX (XXVII)

(687) После двух лет епископства он вернулся на свой остров, поскольку был предупрежден Божественным оракулом, что близок день его смерти или, точнее, день его перехода в ту жизнь, которая только и может называться жизнью. Об этом он с обычной своей искренностью рассказал немногим людям, но в таких темных словах, что поняли его только позже; однако некоторым он сказал об этом прямо.

Был там священник почтенной жизни по имени Хереберт, давно уже связанный с человеком Божьим Кутбертом узами духовной дружбы. Он жил отшельником на острове посреди большого озера, из которого вытекает река Дервент[936]; каждый год он приезжал к Кутберту и слушал его рассуждения относительно вечного спасения. Узнав, что Кутберт отправился в город Лугубалию[937], он поехал туда, надеясь благодаря его советам еще более вдохновиться стремлением к небесам. Когда они освежили друг друга струями небесной мудрости[938], Кутберт сказал: «Брат Хереберт, спрашивай меня обо всем, что тебе нужно знать, и обсуди все вопросы, ибо после расставания мы никогда больше не увидим друг друга в этом мире плотским зрением. Я уверен, что близится время, когда я должен буду оставить земную юдоль[939]». Услышав это, Хереберт упал на колени и со вздохами и слезами сказал: «Молю тебя ради Господа не оставлять меня, но помнить твоего вернейшего спутника и просить милостивого Бога, чтобы мы, вместе служившие Ему на земле, вместе отправились бы на небеса и предстали там перед Ним. Ведь ты знаешь, что я всегда жил согласно твоим указаниям, а если по слабости или неведению ошибался, то старался сейчас же исправиться в соответствии с твоей волей». Епископ предался молитве и потом, узнав в духе то, что спрашивал у Господа, сказал: «Восстань, брат, и не плачь, но возвеселись, поскольку высшей милостью нам даровано то, о чем мы просили».

Течение событий подтвердило правоту предсказания, ибо после расставания они больше не виделись во плоти, но их души оставили тела в один и тот же день, а именно в десятый день до апрельских календ[940]; вместе они предстали блаженному оку и вместе были доставлены ангелами в Небесное Царство. Но прежде Хереберт был изнурен длительной болезнью — как мы думаем, по небесной милости, чтобы его заслуги, меньшие, чем у блаженного Кутберта, возросли благодаря страданиям и боли долгого недуга. Уравнявшись в славе со своим заступником, он был сочтен достойным оставить тело в один и тот же час с ним и вознестись в то же обиталище вечной благодати.

Преподобнейший отец скончался на острове Фарне, попросив перед этим братьев, чтобы они похоронили его в месте, где он столь долгое время сражался ради Господа. Однако впоследствии он уступил их мольбам и согласился быть похороненным в церкви острова Линдисфарн. После этого преподобный епископ Вилфрид в течение года управлял той церковью до назначения преемника Кутберта.

Преемником этим стал Эдберт[941], прославленный как знанием святых писаний, так и исполнением небесных велений, особенно в благодеяниях; каждый год он раздавал бедным десятую часть не только от скота, но и от злаков, плодов и одежды.

XXX (XXVIII)

(Чудеса после смерти св. Кутберта) Божественное Провидение возжелало после смерти человека Божьего Кутберта показать, в какой славе он жил, хотя и жизнь его была отмечена многими знамениями и чудесами. По этой причине спустя одиннадцать лет после его погребения братья монастыря по внушению свыше решили перенести в другое место его кости, которые они думали найти, как это бывает с мертвыми, совершенно высохшими, в то время как остальное тело должно было разложиться и обратиться в пыль. Решено было положить их в новый гроб на том же самом месте, но над полом, для большего почета. Когда об этом решении сообщили предстоятелю Эдберту, он одобрил его и велел перенести кости в годовщину погребения святого. Открыв гробницу, они нашли тело нетронутым, как будто живым; члены покойного были гибкими, и он походил более на спящего, а не на мертвого. Более того, все пелены, в которые тело было обернуто, не только не истлели, но казались совершенно новыми и дивно сверкали. Увидевшие это братья были объяты великим страхом и поспешили рассказать о своей находке предстоятелю. Он в то время находился в удаленном от церкви месте, окруженном со всех сторон морем во время прилива. Там он обычно проводил все время Великого поста и сорок дней перед Рождеством Господа в воздержании, слезах и молитвах. В том же месте некогда сражался во имя Господа его достопочтенный предшественник Кутберт до того, как поселился на острове Фарне.

Они принесли ему кусок пелены, которой было обернуто святое тело. Он с радостью принял этот дар, выслушал историю чуда, с большим чувством расцеловал ткань, словно она еще облегала тело отца, и сказал: «Оберните тело новыми пеленами вместо этих и положите его в приготовленный гроб. Я твердо знаю, что место, освященное столь великим чудом божественной милости, недолго останется пустым. Поистине благословен тот, кому Господь, Творец и Податель всех милостей, дарует право покоиться там». Когда предстоятель сказал это все дрожащим голосом, со слезами и великим волнением, братья сделали, как он сказал: обернули тело в новые пелены, положили его в новый гроб и поставили на пол в святилище.

Очень скоро предстоятель Эдберт, возлюбленный Богом, был сражен тяжким недугом, натиск которого возрастал день ото дня, и в день перед нонами мая[942] он также отошел к Господу. Его тело было помещено в гробницу преподобного отца Кутберта, и над ним воздвигли гроб с нетленным телом отца. Известно, что на этом месте в свидетельство заслуг их обоих часто случались чудеса исцеления. Некоторые из них я описал в своей книге о его жизни; однако я счел нужным привести здесь кое-что из того, о чем узнал недавно[943].

XXXI (XXIX)

В том монастыре был брат по имени Бадутегн, который жив до сего времени и долгое время служил принимающим гостей. По свидетельству всех братьев и посетителей монастыря, он был человеком большого благочестия, ревностно исполнявшим свои обязанности в надежде на небесное воздаяние. Однажды, когда он ходил к морю стирать простыни и покрывала[944], которыми пользовались гости, он на обратном пути испытал внезапный приступ боли, от которой упал на землю, пролежал долгое время и с трудом смог подняться. Поднявшись, он обнаружил, что половина его тела от головы до ног скована параличом, и кое-как добрался до дома, опираясь на палку. Болезнь постепенно усиливалась, к ночи ему стало совсем плохо, и на другой день он едва мог встать с постели. В отчаянии он решил добраться до церкви и пойти к гробнице преподобнейшего отца Кутберта; там, склонив колени, он намеревался смиренно просить милости Господа, чтобы он был или избавлен от недуга, если так для него будет лучше, или, если Божественной волей ему уготовано и впредь страдать от болезни, чтобы он мог выносить боль терпеливо и в ясном рассудке. Так он и сделал и, помогая своим слабым ногам посохом, вошел в церковь и простерся перед телом человека Божьего, молясь с искренним рвением, чтобы Господь по заступничеству Кутберта смилостивился над ним. Во время молитвы он, как ему казалось, заснул и потом вспоминал, что ему на голову, где начиналась боль, как будто легла большая и широкая рука. Ее прикосновение распространилось на все области, пораженные болезнью, до самых ног; понемногу болезнь отступила, и здоровье вернулось к нему. Сразу после этого он проснулся и встал совершенно исцеленным. Он вознес Богу хвалы за свое выздоровление и рассказал обо всем случившемся братьям; к общей радости он вернулся к своим обязанностям, которые исполнял с прежним старанием, еще более очистившись этим тяжким испытанием. Одежды, покрывавшие богоизбранное тело Кутберта при жизни и после смерти, также не миновал дар исцеления, о чем каждый умеющий читать может прочесть в книге о его жизни и чудесах.

XXXII (XXX)

Не могу я обойти молчанием и чудо, совершенное его реликвиями три года назад и сообщенное мне недавно тем самым братом, с кем оно случилось[945]. Произошло это в монастыре, построенном у реки Дакор[946] и получившем от нее свое имя, где аббатом был тогда благочестивый муж Свидберт. Там жил некий юноша, чей глаз обезобразила уродливая опухоль, которая с каждым днем росла и уже угрожала потерей глаза. Доктора пытались свести ее припарками и мазями, но ничего не добились. Некоторые из них хотели вырезать ее, но другие возражали из страха причинить еще больший вред. Упомянутый брат страдал от этого недуга уже долгое время, и ни один человек не мог помочь ему; болезнь усиливалась, и потеря глаза казалась неминуемой, когда он внезапно был исцелен милостью Божьей благодаря реликвиям святейшего отца Кутберта.

Когда братья после многих лет нашли его тело в гробнице нетленным, они взяли часть его волос, чтобы раздать их в качестве реликвий друзьям или чтобы показывать в свидетельство чуда. Один из священников монастыря по имени Тридред, который ныне является там аббатом[947], имел в то время маленькую частицу этих реликвий. В один из дней он вошел в храм и открыл шкатулку с реликвиями, чтобы дать их одному из друзей по его просьбе. Рядом в это время стоял юноша с больным глазом, и священник, отдав часть волос другу, велел юноше положить остальные в шкатулку. Тот взял волосы со святой головы и по внезапному наитию приложил их к больному месту, пытаясь с их помощью смягчить боль. Сделав это, он вернул волосы в шкатулку, уверенный, что его глаз скоро исцелится благодаря прикосновению волос человека Божьего. Его вера не была напрасной. Как он говорил, это случилось около восьми часов утра, а в полдень, когда он был душой и телом погружен в дневные заботы, он коснулся глаза и внезапно обнаружил, что на нем нет никакого вздутия или опухоли.

[Конец четвертой книги]

Книга пятая{5}

[Начало перечня глав]

I. Как Эдильвальд, наследник Кутберта в трудах отшельнической жизни, смирил бурю своими молитвами, когда его братья боролись с волнами.

II. Как епископ Иоанн исцелил своим благословением глухого.

III. Как он своими молитвами исцелил больную девушку.

IV. Как он излечил святой водой больную жену комита.

V. Как он молитвой вернул к жизни слугу комита.

VI. Как своими молитвами и благословением он спас от смерти клирика, пострадавшего от падения.

VII. Как Кэдвалла, король западных саксов, прибыл в Рим для крещения и о том, как его наследник Ине также посетил гробницы блаженных апостолов.

VIII. Как после смерти Теодора архиепископом сделался Бертвольд и как среди многих посвященных он поставил ученейшего Товия епископом церкви Хрофа.

IX. Как святой муж по имени Эгберт хотел отправиться с проповедью в Германию, но не был туда допущен; и как Виктберт попал туда, но не добился успеха и вернулся в Ибернию, откуда он прибыл.

Х. Как Виллиброрд проповедовал во Фризии и обратил многих ко Христу и как его спутники Хевальды стали мучениками.

XI. Как достопочтенные Свидберт и Виллиброрд были посвящены в епископы Фризии, один в Британии, а другой в Риме.

XII. Как некий муж в Нортумбрии восстал из мертвых и рассказал о многих увиденных им вещах, как пугающих, так и радостных.

XIII. Как, напротив, другому мужу, стоящему на пороге смерти, демоны показали книгу, где были записаны его прегрешения.

XIV. Как еще один муж накануне смерти увидел место будущих своих адских мучений.

XV. Как большинство церквей скоттов приняли католическую Пасху по настоянию Адамнана и как последний написал книгу о святых местах.

XVI. Что он написал в этой книге о местах рождества Господа, Его страстей и Его воскрешения.

XVII. Что он писал о месте вознесения Господа и о гробницах патриархов.

XVIII. Как южные саксы получили в епископы Эдберта и Эоллана, а западные саксы — Даниэля и Альдхельма, и о писаниях упомянутого Альдхельма.

XIX. Как Кенред, король мерсийцев, и Оффа, король восточных саксов, окончили жизнь в Риме в монашеском звании и о жизни и кончине епископа Вилфрида.

XX. Как Альбин наследовал аббату Адриану, а Акка — епископу Вилфриду.

XXI. Как аббат Кеолфрид послал в королевство пиктов строителей храмов и отправил с ними письмо о католической Пасхе и о тонзуре.

XXII. Как монахи Ии и подчиненных им монастырей начали праздновать католическую Пасху по научению Эгберта.

XXIII. Нынешнее состояние народа англов и всей Британии.

XXIV. Хронологическое оглавление всего труда; также о его авторе.

[Конец перечня глав]

Начало этой книги. Удачи читающему!

I

(684) Кутберту, человеку Божьему, наследовал в его отшельнической жизни на острове Фарне достопочтенный Эдильвальд[948] прежде, чем стал епископом. Сделавшись священником, он много лет освящал свою должность в монастыре, называемом Инрип, делами, достойными его сана. Чтобы показать его достоинства и благость жизни, которой он жил, я сообщу о чуде, пересказанном мне одним из братьев, среди которых и к благу которых оно совершилось, почтенным служителем и священником Христовым по имени Гудфрид[949]; позже он сделался аббатом над братией Линдисфарнской церкви, куда был переведен.

(Усмирение бури) «Я приплыл, — рассказывал он, — с двумя братьями на остров Фарне, желая поговорить с достопочтеннейшим отцом Эдильвальдом. Освежившись его речами и взяв у него благословение, мы возвращались домой и были в самой середине моря, когда внезапно тихая погода сменилась ненастьем и разразилась такая свирепая буря с ветром, что мы не могли двигаться ни под парусом, ни на веслах и не ожидали ничего другого, кроме как смерти. После долгой бесплодной борьбы с ветром и морем мы обернулись назад, чтобы взглянуть, нельзя ли по крайней мере вернуться на покинутый нами остров. Но мы были окружены бурей со всех сторон и не имели надежды спастись собственными силами. Однако мы увидели, что Эдильвальд, возлюбленный Богом, покинул свое жилище на острове Фарне и смотрит на нас; очевидно, он услышал рев бури и ярость океана и вышел посмотреть, что с нами случилось. Увидев наше отчаянное положение, он встал на колени и стал молить Отца нашего Господа Иисуса Христа[950] о нашей жизни и спасении. Едва закончилась его молитва, бушующие волны смирились[951]; свирепая буря стихла, и попутный ветер быстро донес нас по тихому морю домой. Едва мы причалили и вытащили наше суденышко на берег, как буря, утихшая ради нас, началась снова и продолжала бушевать весь день; из этого видно, что эта короткая передышка была дарована небом ради нашего спасения в ответ на молитву божьего человека».

Эдильвальд оставался на острове Фарне двенадцать лет и там же умер; но похоронили его в церкви блаженного апостола Петра на острове Линдисфарне, рядом с телами упомянутых уже епископов. Эти события произошли в правление короля Альдфрида, который наследовад своему брату Эгфриду и правил нортумбрийцами девятнадцать лет.

II

(685) В начале царствования Альдфрида умер епископ Эта, преемником которого в Хагустальденской церкви стал святой муж по имени Иоанн[952]. О нем рассказывали много чудесного знавшие его, в особенности же преподобнейший и правдивейший Бертгун, когда-то его диакон, а ныне аббат монастыря, называемого Индеравуда, что значит «В лесу Дейры»[953]. Мы сочли подобающим сохранить память о некоторых из этих чудес.

(Исцеление немого) Невдалеке от Хагустальденской церкви, примерно в полутора милях, находилось уединенное жилище, окруженное валом и редким лесом и отделенное от церкви рекой Тин[954]. Там был климитерий[955], посвященный святому Михаилу Архангелу, в котором человек Божий вместе с другими часто посвящал себя молитвам и чтению, когда представлялась возможность, а особенно в дни Великого поста. Однажды, когда он пребывал там в начале поста, он попросил своих спутников найти какого-нибудь бедняка, больного или нуждающегося, чтобы тот провел с ними эти дни, питаясь от их милости; таков был его постоянный обычай. В ближней деревне жил немой юноша, которого епископ знал и часто подавал ему милостыню, но никогда не мог добиться от него ни единого слова. Кроме того, на голове его было столько парши и перхоти[956], что на макушке не росли волосы, кроме нескольких пробившихся по краям слипшихся прядей. Епископ велел привести этого юношу и выстроить для него близ жилища хижину, где он мог бы жить и питаться. На второе воскресенье поста он призвал бедняка к себе и велел ему высунуть язык. Потом он взял его за подбородок и начертал на его языке знак святого креста; после этого он попросил его спрятать язык и сказать что-нибудь. «Скажи что-нибудь, — настаивал он, — скажи “ге” (на языке англов это слово означает утверждение и согласие, то есть “да”[957])». Юноша тут же сказал то, что просил епископ, и узы, сковывавшие его язык, развязались. Тогда епископ добавил названия букв; «скажи “а”», — попросил он, и юноша сказал; «скажи “бэ”», — сказал и это. Когда он повторил за епископом названия всех букв, тот перешел к слогам и словам и велел юноше повторить и их. Тот повторил их все, одно за другим, и тогда епископ научил его произносить длинные фразы. После этого те, кто был там, рассказывали, что юноша говорил день и ночь, пока мог бодрствовать, и поведал им все свои сокровенные мысли и желания, чего никогда не делал прежде. Он был как тот хромой, который, будучи исцелен апостолами Петром и Иоанном, начал ходить и вошел с ними в храм, ходя и скача, и хваля Бога[958], и радуясь хождению, которого он столь долго был лишен. Епископ с ним вместе радовался его исцелению и велел лекарю вылечить его запаршивевшую голову. Тот сделал, как было сказано, и с помощью благословений и молитв епископа кожа юноши исцелилась, и голова его густо поросла волосами. Так он обрел приятный вид, ясную речь и прекрасные вьющиеся волосы, хотя прежде был уродлив, убог и нем. Радуясь своему возрожденному здоровью, он предпочел отправиться домой, хотя епископ предлагал ему остаться в собственном его доме.

III

Бертгун поведал и о другом чуде, сотворенном епископом. Когда преподобный Вилфрид после долгого изгнания вновь стал епископом Хагустальденской церкви[959], упомянутый Иоанн после смерти Бозы, мужа великой святости и смирения, стал вместо него епископом Эборака. (Исцеление опухоли) Однажды он по какой-то надобности отправился в женский монастырь в месте, именуемом Ветадун, где аббатисой тогда была Херебурга[960]. «После нашего прибытия, — рассказывал он, — сестры радостно встретили нас, а аббатиса поведала, что одна из монахинь, собственная ее дочь по плоти[961], поражена тяжким недугом. Недавно ей пускали кровь из руки, и, еще не излечившись, она начала вдруг испытывать острую боль, которая все возрастала. Раненая рука так распухла, что ее с трудом можно было обхватить двумя руками; девушка все время лежала в постели и вот-вот должна была умереть от жестокой боли. Аббатисса попросила епископа навестить ее и благословить, веря в то, что от его благословения или прикосновения состояние больной сразу улучшится. Тогда он спросил, когда девушке пускали кровь, и, услышав, что это случилось в четвертый день луны, воскликнул: “По глупости и невежеству вы пускали ей кровь в четвертый день луны; я помню, как блаженной памяти архиепископ Теодор говорил, что очень опасно пускать кровь больному, когда луна бледна и океанский прилив нарастает. Что теперь я могу сделать для этой девушки, когда она на краю смерти?”. Но аббатиса начала еще настойчивее умолять его помочь дочери, которую она очень любила и собиралась сделать своей преемницей[962]; наконец она упросила его навестить больную. Взяв меня с собой, он пошел туда, где лежала девушка, страдающая, как я уже говорил, от жестокой боли в руке, которая так распухла, что ее нельзя было согнуть в локте. Он встал рядом, прочел над ней молитву, благословил ее и вышел. После, когда мы в урочный час сели за стол, кто-то вошел и позвал меня, сказав: “Квенбурга, — так звали ту девушку, — просит тебя немедля прийти к ней”. Я так и сделал и нашел ее куда более бодрой и явно выздоравливающей. Когда я сел, она спросила: “Могут нам принести попить?”. Я ответил: “Конечно, и я очень рад тому, что ты хочешь пить”. Принесли сосуд, и когда мы оба попили, она сказала мне: “Когда епископ помолился за меня, благословил меня и вышел, я сразу же почувствовала себя лучше, и хотя я еще полностью не оправилась, боль покинула мою руку, где она была сильнее всего, и все мое тело, словно епископ забрал ее с собой, хотя опухоль еще осталась”. После нашего отъезда ужасающая опухоль пропала вслед за болью, и девушка, избавленная от страданий и смерти, вознесла хвалы своему Создателю и Господу вместе с другими Его слугами, жившими там».

IV

Аббат Бертгун рассказывал также еще об одном чуде упомянутого предстоятеля, немногим отличающемся от предыдущего[963]. Он сказал: «Невдалеке от нашей обители, менее чем в двух милях, стоял дом некоего комита по имени Пух, жена которого в течение сорока дней страдала от тяжкой болезни, и уже три недели ее не могли даже вынести из комнаты, где она лежала. В то время комит призвал человека Божьего освятить церковь и после освящения пригласил его пообедать к себе домой. Епископ отказался, сказав, что должен вернуться в расположенный неподалеку монастырь. Но комит стал настаивать и пообещал, что раздаст милостыню бедным, если только епископ согласится войти в его дом и разделить с ним трапезу. Я присоединился к нему и тоже пообещал пожертвовать на благо бедных, если епископ пообедает в доме комита и благословит его. Нескоро и с трудом мы уговорили его и пошли обедать. Епископ же послал одного из пришедших с нами братьев за святой водой, которой он освящал церковь, и велел отнести ее больной женщине. Он также приказал дать ей выпить немного воды, а остатком омыть то место, где боль была сильнее всего. Когда это было сделано, женщина тотчас встала исцеленной и не только избавилась от своей долгой болезни, но и вновь обрела давно оставившую ее силу; она поднесла чашу епископу и всем нам и обносила нас питьем, пока обед не кончился. В этом она уподобилась теще блаженного Петра, которая лежала в горячке, но встала и служила им, восстановив свои здоровье и силу касаньем руки Господней[964]».

V

В другой раз комит по имени Адди также позвал его освятить церковь. Когда он закончил свое дело, комит попросил его войти в дом и навестить одного из слуг, который лежал тяжело больной, так, что из членов его ушла вся сила, и он вот-вот должен был умереть. Уже был сделан гроб, чтобы его похоронить. Комит со слезами просил его пойти и помолиться за слугу, о жизни которого он весьма беспокоился; он верил, что если епископ возложит на больного руки и благословит его, тот скоро исцелится. Епископ пошел и обнаружил его на краю смерти, в окружении плачущих родных, с лежащим рядом гробом, в котором его должны были похоронить. Он прочитал молитву, благословил его и вышел, добавив обычные слова утешения: «Выздоравливай скорее». Позже, когда они сидели за столом, юноша послал за хозяином и попросил вина, так как захотел пить. Хозяин очень обрадовался тому, что его слуга может пить, и послал ему чашу вина с благословением епископа. Тот выпил и, стряхнув сонливость и слабость, встал, оделся, вышел из комнаты и пошел поблагодарить епископа и его спутников, сказав, что был бы рад поесть и выпить с ними[965]. Они пригласили его отобедать с ними и порадовались его выздоровлению; он сел за стол, ел, пил и веселился вместе со всеми прочими гостями. После этого он прожил еще много лет, наслаждаясь отменным здоровьем, полностью восстановленным. Хотя сам аббат не присутствовал при этом чуде, ему подробно рассказали об этом бывшие там.

VI

(Другие чудеса) Не могу я обойти молчанием и чудо, о котором рассказал служитель Христов Херебальд, с которым это чудо и совершилось. В то время он был одним из клириков епископа, теперь же в звании аббата управляет монастырем в устье реки Тин[966]. «Живя с ним, — говорил он, — и хорошо изучив его образ жизни, я увидел, что он во всем достоин епископского сана, насколько может судить человек; я также понял по опыту других и особенно по собственному, как велики его заслуги в глазах Того, кто зрит сердцем, поскольку именно его молитвами и благословениями я, так сказать, был возвращен из пределов смерти на путь жизни. В ранней юности я жил рядом с ним и занимался изучением писаний и пением псалмов, хотя душа моя еще не отвлеклась всецело от удовольствий юности. Однажды, когда мы путешествовали вместе с ним, мы выехали на ровную и сухую дорогу, подходящую для того, чтобы пустить наших коней вскачь. Бывшие с епископом юноши, в основном миряне, стали просить его позволить им устроить конное состязание[967]. Сперва он отказывался, считая это праздным занятием, но в конце концов уступил их общему настоянию и сказал: “Делайте, как хотите, но не позволяйте Херебальду состязаться с вами”. Однако я стал просить его отпустить меня с ними, поскольку был уверен в силах прекрасного коня, которого он сам дал мне; но я не мог добиться его согласия.

Мы с епископом смотрели, как кони скачут туда и обратно по дороге; наконец дух гордыни обуял меня, и я не смог удержаться; невзирая на его запрещение, я устремился к состязавшимся и поскакал рядом с ними. Я услышал, как сзади он сказал со вздохом: “О, как мне жаль, что ты так скачешь!”. Но я вновь не послушался, и вскоре мой норовистый конь перескочил выбоину в дороге, я упал и лишился всех чувств и способности двигаться, как будто умер. Оказалось, что в том месте на дороге лежал камень, прикрытый тонким слоем земли; больше камней не было на всем поле. Получилось ли это случайно или по Божьему промыслу, чтобы наказать меня за непослушание, но я ударился о него головой и рукой, которой заслонился, когда падал. Мой большой палец сломался, а череп треснул, и я, как уже сказано, лежал подобно мертвецу. Поскольку меня нельзя было нести, надо мной разбили шатер, и в нем я пролежал от часа пополудни, когда это случилось, до самого вечера, когда я немного ожил и мои спутники отвезли меня домой. Всю ночь я пролежал бессловесный, и иногда меня рвало кровью, поскольку при падении я отшиб себе внутренности. Епископ был весьма опечален случившимся со мной, поскольку испытывал ко мне особую привязанность. В ту ночь он не пошел спать к клирикам, как обычно, но бодрствовал и, как я полагаю, молил Господа о моем выздоровлении. Рано утром он пришел ко мне, прочел надо мной молитву и позвал меня по имени. Я проснулся, как мне показалось, от тяжелого сна, и он спросил, знаю ли я, кто говорит со мной. Я открыл глаза и сказал: “Да, это ты, мой возлюбленный предстоятель”. “Будешь ли ты жить?” — спросил он, и я ответил: “Буду, благодаря твоим молитвам и если того захочет Господь”. Возложив руку мне на голову со словами благословения, он вернулся к своей молитве; когда он вскоре вновь пришел ко мне, я уже сидел и мог говорить. Побуждаемый, как вскоре выяснилось, Божьим промыслом, он начал спрашивать, уверен ли я в том, что был крещен. Я сказал, что знаю наверняка, что меня омыли в водах крещения во оставление грехов, и даже назвал имя священника, крестившего меня. Епископ сказал: “Если тебя крестил он, то ты крещен неправильно, поскольку он, когда принимал сан, обладал таким неповоротливым умом, что не мог научиться проповедовать или же крестить; поэтому я велел ему не совершать этот обряд, чтобы он не исполнил его неверно”. Сказав так, он взялся просвещать меня; когда он сделал это и изгнал из меня зло, я сразу почувствовал себя лучше. Потом он позвал врача и велел осмотреть и перевязать мой разбитый череп. После его благословения мне стало еще лучше, и на следующий день я сел на своего коня и поехал с ним дальше; очень скоро я окончательно исцелился и после этого омылся в воде жизни».

(721) Он был епископом тридцать три года, а потом отошел в Небесное Царство и был похоронен в капелле святого Петра в его монастыре, называемом «В лесу Дейры», в год от воплощения Господа 721-й. Когда по причине старости он не мог уже исполнять обязанности епископа, он посвятил в епископы Эборакской церкви своего священника Вилфрида[968] и удалился в монастырь, где и провел остаток своей угодной Богу жизни.

VII

(688) В третий год царствования Альдфрида король западных саксов Кэдвалла[969], со славой правивший своим народом два года, оставил трон из любви к Господу и отправился в Рим для стяжания вечного Царства. Он жаждал особой чести быть омытым в источнике крещения у порога блаженных апостолов, поскольку узнал, что одно лишь крещение способно помочь людскому роду сподобиться небесной жизни. В то же время он надеялся, что сразу после крещения он освободится от уз плоти и очищенным воспарит к вечной радости; с Божьей помощи все так и случилось. (689) Он прибыл в Рим, когда папой был Сергий[970], и был крещен в день святой Субботы перед Пасхой, в год от воплощения Господа 689-й; не успев снять белых одежд[971], он был сражен болезнью и в десятый день до майских календ[972] освободился от оков плоти и примкнул к обществу блаженных на небесах. В крещении папа Сергий дал ему имя Петр, чтобы он мог именем соединиться с блаженнейшим предводителем апостолов, к святейшему телу которого он явился из дальних пределов земли, движимый горячей любовью. Он и погребен был в храме того же имени, и по приказу понтифика на его гробнице высекли эпитафию, чтобы память о нем сохранилась навсегда и те, кто прочтет или услышит о нем, учились на его примере рвению в делах веры. Вот что там написано[973]:

«Славу, богатство, родных, мощь королевского трона,

крепости, войско, вождей, ларов, трофеи победы,

доблесть свою, что дополнена доблестью предков —

ради небесной любви презрел это гордый Кэдвалла[974],

узнав ту любовь у Петра и придя поклониться святыне,

чьи струи его напоили питающей душу водою,

из самых глубин приносящей свои драгоценные токи

и славой своей оживляющей всех от нее пригубивших.

Он с легкой душою принял благодать новой жизни,

отринувши варварский гнев и постыдные нравы;

С душой измененной и имя сменил на Петра он,

как Сергий велел, приготовив отцовское место[975]

Для сына, рожденного вновь милосердною волей Христовой

и ею же к небу взнесенного в белых одеждах.

Чудесна судьба короля, но милость Христова чудесней,

и мудрость Его превзошла всю мудрость сынов человека!

Из крайних пределов земных, от скал отдаленных британских[976]

множество стран миновал и по многим прошел он дорогам,

Чтобы в град Ромула с чистой душою явиться

и принести дивный дар свой к Петровой святыне.

Ныне причтен он к Христовых избранников сонму,

к небу душой воспарив, телом в гробнице лежит.

Лишь для того отложил он земного регалии царства,

чтобы на царство Христа их добровольно сменить.

Здесь покоится Кэдвал, иначе Петр, король саксов, тридцати примерно лет, похороненный в двенадцатый день до майских календ[977], во второй индиктион, в царствование благочестивейшего правителя императора Юстиниана[978], в четвертый год его консульства, во втором году понтификата апостольского правителя папы Сергия».

Когда Кэдвалла отправился в Рим, трон унаследовал его родич Ине[979]. После тридцати семи лет правления западными саксами он также оставил королевство наследникам и прибыл в город блаженных апостолов в понтификат Григория, чтобы провести остаток земной жизни в паломничестве по святым местам и быть потом с большей радостью встреченным святыми на небесах. В то время многие англы, знатные и простые, миряне и клирики, мужчины и женщины, стремились сделать то же самое[980].

VIII

(690) В год после смерти Кэдваллы в Риме, а именно в год от воплощения Господа 690-й, блаженной памяти архиепископ Теодор умер в возрасте восьмидесяти восьми лет, сделавшись стар и насыщен днями. Он давно уже предсказывал, что проживет именно столько, ибо это было открыто ему во сне. Он оставался епископом двадцать два года и был похоронен в храме святого Петра, где покоятся все архиепископы Дорувернские. О нем и о прочих архиепископах по праву можно сказать, что «тела их погребены в мире, и имена их живут в роды»[981]. Говоря кратко, церковь англов при его архиепископстве духовно продвинулась больше, чем когда-либо прежде. Эпитафия на его гробнице состоит из тридцати четырех героических стихов и открыто и ясно говорит всем о его личности, жизни, годах и кончине. Вот ее первые строки:

«В этой гробнице лежит святого епископа тело,

звали его Теодором на языке пеласгийском[982].

Был он церковным главой и священником славным,

ближних своих питал животворным ученьем».

А вот последние:

«В девятнадцатый день сентября воспаривши душою,

тесную плоти темницу епископ покинул,

К новой он жизни в любви и согласье поднялся,

чтоб в небесах уподобиться ангелам славой».

Ему наследовал Бертвальд[983], бывший аббатом монастыря в Ракульфе[984], что к северу от устья реки Генлады[985]. Он глубоко знал Писание и был весьма учен в церковных и монашеских науках, но, однако же, не мог сравниться со своим предшественником. (692) Его избрали епископом в год от воплощения Господа 692-й, в первый день июля, когда в Кенте правили Виктред и Свебхард[986]. Посвящен он был в следующем году, в воскресенье перед сентябрьскими календами, галльским епископом-митрополитом Годвином[987]. Среди многих посвященных им епископов был Товий[988], ставший после смерти Гефмунда епископом Хрофа. Товий был мужем великой учености, знавшим латинский, греческий и саксонский языки.

IX

В то время почтенный слуга Христа и священник Эгберт, кому подобает всяческая честь, жил, как уже говорилось, отшельником в Ибернии, чтобы стяжать небесное отечество. Он желал принести благословение многим народам, свершив апостольский труд проповеди Слова Божьего тем народам, которые о нем еще не ведали. Он знал, что в Германии обитают многие народы, от которых ведут свой род англы и саксы, ныне живущие в Британии; по этой причине их соседи-бритты до сих пор искаженно зовут их «гарманами»[989]. Среди этих народов — фризы, ругины, даны, гунны, древние саксы и боруктуары[990]; много и других народов в той же стране, которые до сих пор следуют языческим обычаям и к которым воин Христа намеревался отправиться, обойдя Британию по морю, чтобы попытаться избавить их от Сатаны и привести ко Христу. В случае неудачи этого дела он намеревался отправиться в Рим и поклониться там могилам блаженных апостолов и мучеников Христовых.

Но высшее откровение и вмешательство предохранило его от исполнения всех этих планов. Он уже избрал самых смелых спутников и тех, кто по своей добродетели и учености более всего подходил для проповеди Слова; все было приготовлено для путешествия. Однажды утром к нему пришел один из братьев, который некогда служил в Британии у возлюбленного Богом священника Бойсила[991], бывшего, как уже говорилось, приором Мелрозского монастыря при аббате Эте. Он сообщил Эгберту о видении, бывшем с ним ночью, и сказал: «Когда вечерняя молитва закончилась, я лег в постель и уснул, и мне привиделся мой прежний господин и возлюбленный учитель Бойсил, который спросил меня, узнаю ли я его. “Да, ты Бойсил”, — ответил я, и он продолжал: “Я принес Эгберту весть его Господа и Спасителя, которую ты должен ему передать. Скажи ему, что он не может отправиться в задуманное путешествие и вместо этого должен идти и наставлять обители Колумбы”. Колумба же был первым учителем веры у пиктов, что живут за северными горами, и основателем монастыря на острове Ии, который до сих пор почитается многими среди пиктов и скоттов. Некоторые зовут Колумбу Колумкилл, соединяя слово “келла” и имя Колумба»[992]. Услышав об этом видении, Эгберт велел рассказавшему о нем брату никому не повторять свой рассказ из опасения, что видение может оказаться наваждением. Сам он молча обдумывал весть и боялся, что она может оказаться правдивой, ибо он не хотел прекращать подготовку к путешествию ради просвещения язычников.

Через несколько дней тот же брат вновь пришел к нему и сказал, что ночью, сразу же после окончания вечерни, Бойсил опять явился ему и сказал: «Почему ты передал мое послание Эгберту столь небрежно и теплохладно[993]? Иди же и скажи ему, что, хочет он того или нет, он должен отправиться в обители Колумбы, поскольку они идут по кривой борозде, и он должен направить их на правильный путь». Услышав это, Эгберт вновь попросил брата никому не говорить; хотя теперь он был уверен в истинности видения, он тем не менее собирался начать путешествие вместе с братьями. Но после того как они погрузили все необходимое для путешествия на борт и несколько дней прождали благоприятного ветра, однажды ночью разыгралась сильная буря, которая смыла с корабля все припасы и оставила его лежать на боку в воде. При этом все, что принадлежало Эгберту и его спутникам, было спасено. Так по слову пророка: «Ради меня постигла вас эта великая буря»[994], он отказался от задуманного и вместо этого остался дома.

Среди его спутников был некий Виктберт[995], известный как отвержением мира сего, так и своей ученостью. Много лет он странствовал по Ибернии, живя отшельником в великом совершенстве. Он сел на корабль и, достигнув Фризии, два года проповедовал Слово жизни тому народу и их королю Радбоду[996], но не получил никакого плода своих трудов от слушавших его варваров. Поэтому он вернулся к излюбленному месту странствий и там вновь посвятил себя Господу в уединении и молчании; хотя ему и не удалось обратить чужеземцев к вере, он более помог собственному народу примером своих добродетелей.

X

Так Эгберт, человек Божий, увидел, что ему не позволено самому идти и проповедовать народам, но он может принести иную пользу святой церкви, как то было предсказано пророчеством. Хотя Виктберт не добился успеха, когда отправился в те области, Эгберт все же решил послать туда для проповеди Слова святых и деятельных мужей; среди них как саном, так и заслугами выделялся священник Виллиброрд[997]. Когда они, в числе двенадцати, переплыли море, их милостиво принял дукс франков Пипин[998], который только что изгнал короля Радбода из ближней Фризии и захватил ее; туда он и послал их проповедовать. Он поддержал их своей властью, так что никто не смел мешать им во время проповеди; также он пообещал многие блага тем, кто согласится принять веру. Благодаря этому в соединении с Божьей милостью они в короткий срок обратили многих от идолослужения к вере Христовой.

(История Хевальдов) Следуя их примеру, двое английских священников, долго живших в Ибернии из любви к их вечному отечеству, явились в провинцию древних саксов в надежде своей проповедью обратить кого-либо из ее жителей ко Христу. Они пылали одинаковым рвением и носили одно имя, поскольку обоих звали Хевальд; различали их по цвету волос, поэтому одного называли Хевальдом Черным, а второго — Хевальдом Белым. Оба они были полны благочестия, но Хевальд Черный лучше знал святые писания. Добравшись до той земли, они остановились в доме некоего старосты и попросили его проводить их к вышестоящему сатрапу[999], которому они должны были передать важное послание. Древние саксы не имеют короля, но только нескольких сатрапов, которые управляют народом и в случае войны бросают жребий, подчиняясь на время войны тому, на кого он падает. Когда же война кончится, они снова становятся сатрапами, равными по власти[1000]. Итак, староста принял их и обещал проводить к тому сатрапу, которому подчинялся, но вместо этого продержал их у себя несколько дней.

Вскоре варвары увидели, что они постоянно предаются пению псалмов, молитвам и принесению спасительных жертв Господу (ибо они привезли с собой священные сосуды и освященную доску вместо алтаря[1001]), и поняли, что они принадлежат к другой вере. Они испугались, что Хевальды, явившись к сатрапу и поговорив с ним, отвратят его от прежних богов и приведут к новой, христианской, вере и так постепенно всю провинцию заставят сменить старую веру на новую. (694) Поэтому они внезапно схватили их и предали смерти. Хевальда Белого быстро убили мечом, но Черного долго мучили и разорвали на куски самым ужасающим образом; тела же их бросили в Рейн. Когда об этом услышал сатрап, которого они хотели видеть, он весьма рассердился на то, что прибывшим не дали повидать его; поэтому он приказал убить всех жителей того селения, а само селение сжечь. Эти священники и слуги Христовы пострадали в пятый день до октябрьских нон[1002].

Их мученичество не обошлось без небесных чудес. Когда, как уже говорилось, язычники бросили их мертвые тела в реку, течение отнесло их почти на сорок миль к месту, где находились их спутники. Каждую ночь на место их пребывания сходил с небес сияющий луч света, который видели даже погубившие их язычники. Один из братьев явился в ночном видении своему товарищу по имени Тилмон, мужу достойнейшему и благородному даже в земном своем звании, который был воином и стал монахом[1003]. Видение показало ему, что их тела находятся в том месте, куда с небес сходил сияющий свет. Так и случилось; тела их были найдены и погребены с почестями, подобающими мученикам, а дни их смерти и нахождения их тел стали отмечаться в тех краях. Славнейший дукс франков Пипин, узнав о случившемся, велел доставить их тела к нему и похоронил их с великой честью в храме города Колонии, что на Рейне[1004]. Говорят, что на месте, где их убили, из-под земли забил источник, который до сих пор снабжает ту округу водой.

XI

(695) После прибытия во Фризию Виллиброрд получил позволение проповедовать и тут же поспешил в Рим, где апостольский престол занимал папа Сергий, с разрешения и одобрения которого он хотел начать евангельское просвещение того народа. В то же время он надеялся получить реликвии блаженных апостолов и мучеников Христовых, чтобы после уничтожения идолов у народа, к которому он шел проповедовать, основать на их месте храмы и поместить там реликвии святых, посвятив каждый храм тому святому, реликвии которого будут там храниться. Также он хотел о многом узнать и получить многое из необходимого для столь великой задачи. Добившись всего, что хотел, он вернулся к своей проповеди.

В то время братья, занятые служением Слову во Фризии, выбрали епископом одного из них, мягкосердечного и смиренного мужа по имени Свидберт[1005]. Они послали его в Британию, где по их просьбе его посвятил преподобнейший епископ Вилфрид, который в то время был изгнан из своей родины в мерсийские земли. В Кенте же тогда епископа не было, поскольку Теодор умер, а сменивший его Бертвальд отправился за море для посвящения и еще не вернулся на свою кафедру.

Когда Свидберт получил сан епископа и вернулся из Британии, он вскоре прибыл к народу боруктуаров[1006] и многих из них обратил на путь истины своим учением. Однако вскоре боруктуары были разбиты древними саксами, и принявшие Слово оказались рассеяны там и тут. Поэтому епископ вместе с прочими вернулся к Пипину, который по просьбе его супруги Блитриды[1007] поселил его на острове посреди Рейна, который на их языке звался Прибрежным[1008]. Там он выстроил монастырь, где до сих пор живут его преемники; там он жил некоторое время в великом воздержании и после умер.

Когда пришедшие из Британии уже провели некоторое время во Фризии, Пипин с их согласия послал достопочтенного Виллиброрда в Рим, где понтификом все еще был Сергий, для посвящения в архиепископы народа фризов. (696) Это было совершено по просьбе Пипина в году 696-м от воплощения Господа[1009]. Его посвятили в церкви святой мученицы Цецилии, в день ее праздника, и папа дал ему имя Климент. Через четырнадцать дней после прибытия он отправился назад в свое епископство.

Пипин дал ему место для епископской кафедры в прославленной крепости, которая на древнем языке того народа называлась Вилтабург, то есть «город вилтов»; на языке же галлов она звалась Траектум[1010]. Там преподобный епископ выстроил церковь и стал повсюду проповедовать слово веры, избавив многих от их заблуждений. Также он построил много храмов в соседних областях и основал несколько монастырей. Вскоре он поставил епископами в тех областях братьев, явившихся с ним или пришедших после для проповеди. Некоторые из них уже усопли в Господе, но сам Виллиброрд, называемый также Климентом, еще жив и славится своими годами, управляя епископством тридцать шесть лет[1011]. Выдержав много битв в небесной брани, он ныне всей душой стремится к небесному воздаянию.

XII

В то время в Британии случилось замечательное чудо, подобное происходившим в древности. Чтобы пробудить живых от смерти духовной, некий уже умерший муж вернулся к жизни и поведал о многих примечательных вещах, которые видел; полагаю, что о некоторых из них следует кратко упомянуть здесь.

(О воскрешении умершего) Это был отец семейства, живший со своими родными благочестивой жизнью в области Нортумбрии, называемой Инкуненинг[1012]. Он был сражен телесным недугом, который день ото дня усиливался, пока он не достиг предела и не умер в первых часах ночи. Однако с рассветом он вновь возвратился к жизни и внезапно сел, так что все, кто сидели вокруг и оплакивали его, были безмерно напуганы и бежали, кроме его жены, которая весьма любила его и потому осталась, хоть и дрожала от страха. Муж успокоил ее, сказав: «Не бойся, ибо я поистине спасся от смерти, которая уже держала меня в своих оковах, но мне было позволено и дальше жить среди людей. Однако после этого я должен жить не как прежде, а совсем иначе». Он встал, пошел в деревенскую молельню и там молился до рассвета. Потом он поделил все, чем владел, на три части: одну часть он отдал жене, другую — сыновьям, а третью — оставил себе[1013], чтобы тут же раздать ее бедным. В скором времени он освободился от забот этого мира и удалился в Мелрозскую обитель[1014], почти окруженную изгибом реки Твид. Получив постриг, он удалился в тайное убежище, данное ему аббатом. Там до дня своей смерти он жил в таком телесном и душевном воздержании, что, даже если бы он хранил молчание, сама его жизнь доказала бы, что он видел многие страшные или радостные вещи, скрытые от других людей[1015].

Виденное он описал в таких словах: «Меня встретил муж сияющего облика в белых одеждах. Мы в молчании двигались в сторону того, что казалось мне восходом солнца во время солнцестояния. На пути мы подошли к глубокой и широкой долине бесконечной длины; она лежала слева от нас, и один край ее был объят страшно бушующим пламенем, а другой казался не менее ужасным по причине свирепой бури и падавшего повсюду снега со льдом[1016]. Оба края были полны человеческих душ, которые постоянно перемещались с одного края на другой, словно гонимые вихрем. Когда проклятые души не могли больше выносить ярость ужасающего жара, они бросались в самую середину смертельного холода, но, не найдя и там облегчения, кидались назад, чтобы вновь гореть в негаснущем пламени. Неисчислимое множество несчастных духов мучилось в этом средоточии скорби повсюду, куда доставал мой взор, без всякого перерыва, и я подумал, что это, должно быть, ад, о непереносимых муках которого я так часто слышал. Но мой спутник, шедший за мной, ответил моим мыслям. “Не верь себе, — сказал он, — это не ад, как ты думаешь”.

Когда он повлек меня дальше, я, устрашенный этим зрелищем, увидел, что впереди нас стало темнеть, пока темнота не покрыла все вокруг. Мы вошли в эту тьму, и она мгновенно сделалась такой густой, что я не видел ничего, кроме фигуры моего провожатого и его одеяния. Когда мы двигались сквозь тень долгой ночи[1017], перед нами вдруг возникли громады бушующего пламени, встающие будто из некоей бездны и вновь падающие в нее. Подведя меня ближе, мой спутник внезапно исчез и бросил меня одного во тьме перед этой ужасающей сценой. Я видел, как огненные шары беспрестанно вздымались и снова падали на дно пропасти; языки пламени были полны человеческих душ, которые, как искры с дымом, поднимались вверх и вместе с пламенем падали обратно в бездну. Из глубин ее вместе с испарениями поднималось неописуемое зловоние, наполнявшее все это средоточие тьмы. Когда я долгое время оставался там в великом ужасе, не зная, что делать, куда деваться и что меня ждет, я вдруг услышал за спиной громкие и горестные жалобы, сопровождаемые хриплым смехом, будто грубая чернь издевалась над плененными ею врагами. Когда звуки сделались яснее и наконец приблизились ко мне, я различил толпу злых духов, с шутками и смехом влекущих пять человеческих душ, кричащих и стенающих, в самое сердце тьмы. Я увидел у одного из них тонзуру клирика; еще были там некий мирянин и женщина. Злые духи влекли их в пылающую бездну; когда они спустились ниже, я уже не мог ясно различать людские жалобы и смех демонов, и в ушах моих стоял только неясный шум. Тут несколько темных духов вырвались из пламени и набросились на меня, окружив меня сверканием глаз и грозя мне буйным пламенем, вырывавшимся из их пастей и ноздрей. Они пытались ухватить меня грозного вида щипцами[1018], которые держали в руках, но только пугали меня, не осмеливаясь коснуться. Окруженный со всех сторон врагами и кромешной тьмой, я устремлял взор повсюду, пытаясь отыскать где-нибудь помощь или путь для бегства; тут на дороге, по которой я пришел, показалось нечто вроде яркой звезды, мерцавшей в темноте. Она все время росла и двигалась прямо ко мне, и при ее приближении все злые духи, пытавшиеся схватить меня щипцами, рассеялись и исчезли.

Их обратил в бегство тот, кто сопровождал меня прежде; повернув вправо, он повел меня в направлении восхода зимнего солнца и быстро вывел из темноты к ясному свету. Двигаясь рядом с ним в воздухе, я увидел впереди громадную стену, длина и высота которой казались бесконечными. Я удивился, зачем мы приближаемся к этой стене, поскольку я не видел в ней никаких ворот, окон или ступеней. Добравшись до стены, мы внезапно каким-то образом оказались на ее вершине. За ней была широчайшая прекрасная равнина, полная благоуханием цветов; их сладостный аромат быстро прогнал окутавшее меня гнусное зловоние исчадий тьмы. Так ярок был свет, пронизавший всю эту местность, что он казался ярче дня или лучей полуденного солнца. По равнине гуляли бесчисленные множества людей в белых одеждах, а многие сидели вокруг; пока он влек меня сквозь скопления радостных обитателей, я подумал, что это, быть может, Царство Небесное, о котором я часто слышал. Но он ответил на мои мысли: “Нет, это не Царство Небесное, как тебе представляется”.

Когда мы миновали это обиталище блаженных духов, я увидел впереди еще более дивный свет, чем прежде; из него доносились сладчайшие звуки поющих голосов. Так прекрасно было доносившееся оттуда благоухание, что прежний аромат, показавшийся мне сперва невиданным, теперь представлялся самым обычным; и дивное сияние над полем цветов в сравнении с тем светом, что я увидел сейчас, казалось тусклым и слабым. Я начал надеяться, что сейчас мы войдем в это чудесное место, но тут мой спутник внезапно остановился и, быстро повернувшись, повлек меня обратно тем же путем.

Когда мы достигли радостного жилища духов в белых одеждах, он спросил меня: “Знаешь ли ты, что означают все эти вещи, которые ты видел?”. “Нет”, — ответил я. Тогда он сказал: “Долина с ужасным пылающим огнем и леденящим холодом, которую ты видел — это место, где мучаются души тех, кто пренебрег исповедью и карается теперь за грехи, совершенные прежде смертного часа. Однако все они раскаялись и исповедались, пусть и на смертном ложе, и попадут после Судного дня в Царство Небесное; также и молитвы еще живущих, их благие дела, посты и особенно заупокойные службы помогут многим из них освободиться еще до дня суда. А огнедышащая зловонная бездна, которую ты видел после — это самая пасть геенны, в которой все упавшие туда пребудут вечно. Цветущее поле, где ты видел прекрасных и юных людей, радостных и светлых ликом — это место, где обитают души тех, кто умер, сотворив многие добрые дела; однако они не так совершенны, чтобы сразу же попасть в Царство Небесное. Но все они после дня Суда прейдут пред лицо Христа, к небесным радостям. Те же, кто совершенен в каждом слове, деле и помышлении, едва покинув тело, попадают в Царство Небесное; оно находится там, где ты слышал звуки сладостного пения среди дивного благоухания и света славы. Ты должен сейчас вернуться в тело и снова жить среди людей; но, если ты будешь лучше следить за собой и хранить свои пути и слова в праведности и целокупности сердца, ты после смерти также окажешься в радостном обществе блаженных духов, которых ты видел. Когда я оставил тебя на время, я сделал это затем, чтобы узнать, какое тебе суждено будущее”. Едва он закончил говорить, как я вернулся в свое тело с большой неохотой, поскольку был зачарован сладостью и красотой того места, которое видел, и теми, кто населял его. Я не смел ничего спросить у своего провожатого и вдруг, не знаю как, оказался снова живым в этом мире людей».

Человек Божий не говорил об этом и о других вещах, которые видел, тем, кто жил праздной и беззаботной жизнью, но только тем, кто страшился адских мук или же был очарован надеждой на вечную радость и был готов использовать его слова как средство для духовного возвышения. Например, недалеко от его кельи жил монах по имени Хэмгисль, знаменитый священник, добрые дела которого были достойны его сана. Он еще жив, уединенно обитает в Ибернии и питает свои идущие под уклон годы черствым хлебом и холодной водой. Он часто навещал того человека и, подробно расспрашивая его, узнал о том, что он видел, находясь вне тела; из его рассказов я узнал то, что кратко описывается здесь. Также он рассказал о своих видениях королю Альдфриду, мужу ученейшему во всех отношениях, который выслушал его радостно и внимательно; по настоянию короля он был принят в упомянутый уже монастырь и увенчан тонзурой. Когда бы король не посещал ту область, он всякий раз приезжал послушать его. В то время монастырем управлял аббат и священник Эдильвальд[1019], муж благочестивой и скромной жизни. Ныне он сделался епископом на кафедре Линдисфарнской церкви, и дела его вполне достойны сана.

Этому человеку было даровано тайное жилище в монастыре, где он мог бы всецело отдаваться служению Создателю в постоянной молитве; поскольку это жилище находилось на берегу реки, он пользовался этим для смирения плоти, часто заходя в воду. Там он стоял без движения, читая молитвы и псалмы, в то время как вода доходила ему до пояса, а иногда и до горла. Выйдя из воды, он никогда не снимал холодную, мокрую одежду, пока не высушивал ее теплом своего тела. Когда зимой вокруг него плавали куски льда, который он сам разбивал, чтобы расчистить в реке место для себя, видевшие его говорили: «Брат Дриктельм (таково было его имя)[1020], как ты можешь сносить этот жестокий холод?». Он отвечал им просто, поскольку был человеком простым и немногословным: «Я видел холод пострашнее». Когда же ему говорили: «Удивительно, как ты выносишь такую суровую, полную лишений жизнь», — он отвечал: «Я видел и посуровее». И так до дня своего ухода в неугасающей жажде небесных милостей он смирял свою стареющую плоть ежедневным постом и многих привел к спасению словом и всей своей жизнью.

XIII

(О видении воина) Напротив, был в Мерсийском королевстве некий муж, чьи видения и слова, но не поступки, принесли благо всем, кроме него самого. Жил он во времена Кенреда, наследника Эдильреда[1021], и был мирянином из военного сословия; он так же радовал короля внешним прилежанием, как и огорчал его внутренним своим небрежением. Постоянно король побуждал его исповедаться, покаяться и отречься от греха, пока внезапная смерть не лишила его всякой возможности раскаяния и исправления. Однако, несмотря на частые предупреждения, он отвергал этот спасительный совет и всегда обещал, что покается как-нибудь потом. Тем временем он заболел и слег в постель, мучаясь жестокой болью. Любивший его король пришел к нему и вновь начал побуждать хотя бы перед смертью очиститься от неправедности. Он же ответил, что исповедуется не сейчас, а лишь когда оправится от болезни, иначе товарищи обвинят его в том, что из-за страха смерти он сделал то, чего не желал делать в добром здравии. Думал он, что говорит смелые слова, но, как выяснилось впоследствии, всего лишь поддавался козням демонов.

Когда ему стало хуже, король снова пришел к нему и попытался образумить. Но он тотчас ответил печальным голосом: «Что ты еще хочешь? Зачем ты пришел? Ты ничем уже не можешь помочь мне или спасти». Ответил король: «Не говори так; прояви же наконец разумность». «Я не безумен, — сказал воин, — но я узнал о худшем и ясно увидел его». «Что же это?» — спросил король. «Недавно, — сказал он, — в мой дом вошли два прекраснейших юноши и сели рядом со мной, один у изголовья, а другой в ногах. Первый из них достал красивейшую книгу весьма малого размера и дал мне прочесть. В ней я нашел записанными все добрые дела, которые когда-либо совершил, но они были малы и незначительны. Они забрали у меня книгу и ничего не сказали. Тут внезапно явилась толпа злых духов с ужасными лицами; они окружили дом, заполнили его весь и тоже уселись вокруг меня. Потом тот, кто казался их предводителем, судя по его темному и угрюмому лицу и по тому, что он занял лучшее место, достал ужасного вида том громадного размера и почти неподъемного веса и велел одному из своих подать этот том мне для чтения. Там я нашел все свои грехи, записанные четкими, хоть и безобразными буквами[1022] — не только грехи дела и слова, но даже мимолетные мои мысли. И он сказал славным мужам в белых одеждах, сидевшим рядом: “Почему вы сидите здесь, если знаете, что человек этот, без сомнения, наш?”[1023]. Те ответили: “Увы, ты говоришь правду; уводи же его прочь, чтобы пополнить число проклятых”. С этими словами они сразу же исчезли. Тут же двое нечистых духов взяли в руки кинжалы[1024] и поразили меня — один в голову, а другой в ноги. Теперь эти кинжалы пронзают мне внутренности с великой болью, и когда они встретятся, я тотчас умру, и эти демоны схватят меня и утащат в адские темницы.

Так сказал этот проклятый в отчаянии и вскоре после этого умер. Теперь он терпит вечные и безнадежные муки в наказание за то, что отказался произнести краткие слова покаяния, которые могли бы принести ему прощение. Из всего сказанного ясно, что, как писал о некоторых людях блаженный папа Григорий[1025], это видение явилось ему не ради его пользы, поскольку ему оно ничем не помогло, но ради блага других, чтобы они, узнав о его судьбе, страшились откладывать срок покаяния, пока оно еще возможно, и подвергнуться внезапной смерти и смертному нераскаянию. Что до книг, которые показывали ему добрые и злые духи, то это был знак Провидения, чтобы мы помнили, что наши мысли и деяния не бросаются на ветер, но все хранятся, чтобы предстать перед великим Судьей, и в конце жизни показываются нам дружественными ангелами или же нашими врагами. Сперва ангелы показали белую книгу, потом демоны — черную; ангелы — очень маленькую, демоны же — громадную; нужно заметить, что в детстве он совершил некоторые добрые дела, которые позже затмил злом, сотворенным в юности. Но если бы он в юности озаботился исправить ошибки детства, скрывая их от глаз Господа добрыми делами, он смог бы примкнуть к обществу тех, о ком псалмопевец сказал: “Блажен, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты!”»[1026].

Я счел возможным пересказать эту историю просто, как я и услышал ее от почтенного предстоятеля Пектельма[1027], ради блага тех, кто прочтет или услышит ее.

XIV

Я сам знал брата (а можно сказать, что не знал), чье имя упомянул бы, если бы в том была польза. Он жил хоть и в славном монастыре, но бесславной жизнью; часто братья и старшие той обители упрекали его и пытались вернуть на путь более строгой жизни. Он не слушал их, но они все же терпели его ради его внешней службы, ибо был он искусен в ремесленном мастерстве[1028]. Однако он был весьма подвержен пьянству и прочим удовольствиям праздной жизни; день и ночь он проводил в своей мастерской вместо того, чтобы идти в церковь с братьями, петь псалмы, молиться и слушать Слово жизни. Люди, случалось, говорили ему, что тот, кто не захочет прийти к вратам церкви смиренно и по доброй воле, будет против воли приведен к вратам ада и навеки проклят. И вот его одолела болезнь; перед самым концом он призвал братьев и, стеная, как будто уже проклятый, начал говорить о том, что видел разверстый ад и Сатану в бездне Тартара[1029], рядом с Каиафой[1030] и прочими убийцами Господа, в окружении языков пламени. «Рядом с ними, — сказал он, — я увидел место вечных мучений, приготовленное для меня, злосчастного грешника». Услышав это, братья даже тогда, пока он еще не покинул тело, начали побуждать его покаяться, но он в отчаянии ответил: «Теперь мне поздно менять жизнь, поскольку я уже видел приготовленное для меня наказание».

С этими словами он умер, не получив спасительного отпущения, и его тело было похоронено в отдаленном углу монастыря; никто не стал служить за него мессы, петь псалмы или даже молиться. О, сколь мудр был Бог, отделивший свет от тьмы! Блаженный первомученик Стефан, преданный смерти за исповедание истины, увидел небеса отверстые, и славу Божью, и Иисуса, стоящего одесную Бога[1031]. Еще до смерти взор его души был устремлен туда, куда он сам попал после смерти, потому и умирал он легко. Но тот ремесленник, человек темный душой и делами, на краю смерти увидел отверстый ад и проклятие дьявола с его подручными. Несчастный увидел также место собственного заточения с тем, чтобы смерть его была еще более горестной, а оставшиеся на земле примером его погибели побудились бы к своему спасению. Так и случилось после в Берницийской провинции, поскольку эта история стала широко известна и побудила многих без промедления покаяться в своих грехах. Пусть же те, кто прочтет наш рассказ об этом, последуют их примеру!

XV

(Путешествие Адамнана) В то время милостью Божьей большая часть скоттов в Ибернии и некоторые из бриттов в Британии приняли верное и каноническое исчисление времени Пасхи[1032]. Священник Адамнан[1033], который был аббатом у монахов монастыря Ии, был послан с миссией к королю англов Альдфриду и оставался в той стране некоторое время, изучая канонические обычаи церкви. Многие люди, знавшие более него, убеждали его, что он и малое число его последователей, живущих в отдаленнейшем краю мира, не должны идти против правил вселенской церкви в исчислении Пасхи и в других вопросах. Он настолько поддался этим убеждениям, что с готовностью предпочел обычаи, о которых узнал в церквах англов, тем, которых придерживались он и его сторонники. Он был добрым и разумным мужем, глубоко знавшим святые писания.

По возвращении домой он решил привести своих людей на Ии и в других обителях, подчиненных этому монастырю, на путь истины, которую он сам узнал и принял всем сердцем; но он не смог этого сделать. Поэтому он отправился в Ибернию и стал проповедовать там и объяснять истинное исчисление Пасхи. Он исправил их старинные заблуждения и привел почти всех во владениях Ии к католическому единству, побудив их праздновать Пасху в надлежащее время. Отпраздновав каноническую Пасху в Ибернии, он вернулся на свой остров и предложил монастырю принять католическое исчисление даты Пасхи, но сам этого не дождался, поскольку оно было принято лишь через год после его ухода из мира. Так Божьей милостью этот муж, возлюбивший единение и мир, был призван к жизни вечной как раз перед Пасхой, чтобы не спорить впредь с теми, кто не последовал за ним на путь истины.

Этот муж написал книгу о святых местах, принесшую пользу многим читателям; его труд основан на том, что продиктовал ему галльский епископ Аркульф, который посетил Иерусалим и увидел святые места[1034]. Он обошел всю землю обетованную и побывал также в Дамаске, Константинополе, Александрии и на многих морских островах. Возвращаясь морем в свою страну, он был выброшен яростной бурей на западное побережье Британии. После многих приключений он прибыл к служителю Христа Адамнану, который открыл в нем ученость в Писании и хорошее знакомство со святыми местами. Адамнан принял его весьма радушно и с готовностью слушал его рассказы; он взял за труд записать все, достойное памяти, что Аркульф видел в святых местах. Из этого он составил книгу, которая, как я уже говорил, принесла пользу многим и особенно тем, кто находится далеко от мест, где жили патриархи и апостолы, и могут узнать о них только из книг. Книгу он привез королю Альдфриду, по милости которого она была отдана для чтения малым сим[1035]. Писатель же был отправлен назад на родину со многими дарами. Думаю, что для пользы читателей следует включить некоторые отрывки из книги в эту «Историю».

XVI

Вот что он написал о месте рождения Господа:

«Вифлеем, град Давидов, расположен на узком хребте, окруженном с обеих сторон долинами; он тянется с запада на восток на милю и обнесен низкой стеной без башен, построенной у края гор. В восточной части его находится естественная полупещера, внешняя часть которой и считается местом рождения Господа; внутренняя же ее часть — Господни ясли. Вся пещера облицована внутри дивным мрамором, а над тем местом, где, как говорят, родился Господь, выстроен большой храм святой Марии».

А вот что написано о месте Господних страстей и воскресения:

«Входящий в град Иерусалим[1036], первейшее из святых мест, с севера видит на пересечении улиц храм Константина или Мартирий. Император Константин воздвиг его в величественном и царственном стиле на том месте, где его мать Елена нашла Крест Господень. К западу находится храм Голгофы, где еще видна скала, на которой стоял крест с пригвожденным к нему телом Господа. Теперь на скале водружен большой серебряный крест, над которым помещен бронзовый диск с прикрепленными к нему светильниками. Под Господним Крестом в скале вырезана крипта с алтарем, на котором совершается служба в память о самых именитых умерших, однако тела их при этом остаются снаружи. К западу от храма находится церковь Анастасиса, или Воскресения Господня — круглое здание, окруженное тремя стенами и поддерживаемое двенадцатью колоннами. Между стен проделан широкий проход, в котором в трех местах — на юге, севере и западе, — у центральной стены установлены три алтаря. В трех стенах, друг против друга, находятся восемь дверей, или входов, из которых четыре обращены на юго-восток, а четыре — на восток. В центре расположена круглая гробница Господа, высеченнная в скале; стоящий внутри нее человек может рукой коснуться потолка. У восточного выхода стоит еще один большой камень; до сего дня внутри пещеры сохранились следы от железных орудий. Гробница до самого потолка целиком покрыта мрамором, а крыша ее украшена золотом и увенчана большим золотым крестом. На северной стороне монумента находится гроб Господень, тоже вырезанный в камне, семи футов длиной и высотой в три ладони от пола. Входят туда с юга, где день и ночь горят двенадцать светильников — четыре внутри гробницы и восемь над ней, с правой стороны. Камень, закрывавший вход в гробницу, теперь расколот надвое, и меньшая половина установлена у гробницы наподобие квадратного каменного алтаря, в то время как большая образует другой алтарь, расположенный с восточной стороны храма и покрытый тканью. Цвет гробницы и гроба — белый в сочетании с красным».

XVII

Вот что пишет автор о месте вознесения Господа:

«Масличная гора[1037] равна по высоте горе Сион, но превосходит ее шириной и длиной. Кроме винограда и олив, там почти нет деревьев, зато растет много пшеницы и ячменя, ибо почва там не болотистая, но хорошо подходящая для трав и цветов. На вершине, откуда Господь вознесся на небеса, стоит круглая церковь, окруженная тремя капеллами со сводчатой крышей. Сама же церковь не имеет ни свода, ни крыши, так как из нее вознеслось тело Господа. На востоке находится алтарь, закрытый узким пологом, а в центре церкви видны следы ног Господа, оставшиеся после Его вознесения и открытые небу. Хотя земля ежедневно уносится верующими, она до сих пор еще хранит следы Его ног. Эти следы окружены бронзовой оградой, достающей человеку до шеи, а над ней укреплен на блоке гигантский светильник, который горит день и ночь; входят туда с востока. В западной стене церкви проделаны восемь окон, а против них подвешены лампы, свет которых сквозь стекло виден до самого Иерусалима. Говорят, что их лучи наполняют сердца всех, кто их видит, благочестием и покаянием. Каждый год в день Вознесения Господня после окончания мессы по церкви проносится сильный порыв ветра, который валит с ног всех, кто там находится».

О Хевроне и могилах патриархов[1038] он пишет:

«От Хеврона, некогда бывшего городом и столицей царства Давидова, ныне остались лишь руины. В стадии к востоку, в долине, находится двойная пещера с могилами патриархов, обращенными головой на север; с четырех сторон она окружена стеной. Каждая могила покрыта одним камнем, имеющим форму базилики — у трех патриархов белым, а у Адама темным и хуже обработанным; он лежит недалеко от них, в дальнем углу у северной стены. Там находятся также меньшие размером и более бедные могилы трех их жен. В миле к северу от могил находится Мамврийский холм с плоской вершиной, поросший цветами и травой. На северной его стороне стоит дуб Авраама, от которого остался только ствол вдвое выше человеческого роста; вокруг дуба возведена церковь».

Я добавил к истории для пользы читателей отрывки из этой книги, передающие ее смысл, но лишь кратко и сжато. Если кто-либо желает узнать больше, ему следует обратиться к самой книге или к сделанному мной ее изложению.

XVIII

(705) В год от воплощения Господа 705-й умер Альдфрид, король Нортумбрии, правивший почти двенадцать лет. Ему наследовал сын Осред, мальчик восьми лет, который правил одиннадцать лет[1039]. В начале его царствования отошел в жизнь вечную Хэдда, епископ западных саксов[1040]. Он был мужем добрым и праведным, чья жизнь и епископское учение более следовали его любви к добродетели, нежели книжной премудрости. Преподобный епископ Пектельм[1041] (о нем будет сказано в надлежащем месте), долго бывший диаконом и монахом у наследника Хэдды Альдхельма, сообщал о многих чудесах исцеления, случившихся в месте смерти Хэдды по причине его святости. Он рассказывал, что жители провинции брали землю с того места и растворяли ее в воде для лечения больных и что люди и коровы, которым давали пить или обрызгивали их этой водой, исцелялись. Они выкопали столько святой земли, что в том месте образовалась большая яма.

После смерти Хэдды епископство той провинции было разделено на две парухии. Одну дали Даниэлю, который управляет ею до сего дня, а другую — Альдхельму, который деятельно управлял ей четыре года[1042]. Оба они были вполне сведущи в делах церкви и в науке Писания. Например, Альдхельм, еще будучи священником и аббатом монастыря в городе Майлдубе[1043], написал по настоянию своего синода примечательную книгу об ошибках бриттов в исчислении Пасхи и в других вещах, противных чистоте правила и миру в Церкви; посредством этой книги он убедил многих бриттов, подвластных западным саксам, принять католическое исчисление Господней Пасхи[1044]. Он написал также превосходнейшую книгу о девственности в гекзаметрических стихах и в прозе, создав по примеру Седулия двойную работу[1045]. Будучи мужем обширных знаний, он написал и несколько других книг. Он обладал гладкостью стиля[1046] и, как мы уже говорили, был известен своей эрудицией как в церковных, так и в общих науках. После его смерти епископом вместо него стал Фортхер[1047], также весьма сведущий в Святом Писании.

Пока они управляли кафедрой, собор решил, что провинция южных саксов, подчинявшаяся до того епископу Венты, которым тогда был Даниэль, должна получить своего собственного епископа. Первым ее епископом стал Эдберт, аббат монастыря блаженной памяти епископа Вилфрида в месте под названием Селасей[1048]. Когда он умер, епископом стал Эолла, который тоже ушел из жизни несколько лет назад, и с тех пор епископство остается незанятым.

XIX

(709) В четвертый год царствования Осреда Кенред, с честью правивший некоторое время Мерсийским королевством, отказался от трона ради еще большей чести. Он отправился в Рим во время понтификата Константина, принял постриг и стал монахом в апостольском городе, где оставался до конца жизни, занятый молитвами, постом и благотворительностью. Ему наследовал Кеолред, сын того Эдильреда, что был предшественником Кенреда[1049]. С ним отправился также Оффа[1050], сын упомянутого уже Сигхера, короля восточных саксов; он был столь достойным и прекрасным юношей, что весь народ умолял его остаться и принять царский скипетр. Он же, побуждаемый благочестием, оставил жену, земли, родных и отечество ради Христа и ради благовествования, чтобы получить во сто крат более в этой жизни и в веке грядущем жизни вечной[1051]. Он также, достигнув святых мест в Риме, принял постриг, окончил жизнь в монашестве и сподобился лицезреть блаженных апостолов в небесах, о чем так долго мечтал.

(История св. Вилфрида) В том же году, когда они покинули Британию, в Инундальской провинции[1052] окончил свои дни прославленный предстоятель Вилфрид[1053], бывший епископом сорок пять лет. Его тело положили в гроб и отвезли в его монастырь, называемый Инрип, где похоронили в храме блаженного апостола Петра с почестями, подобающими такому понтифику. Вернемся назад, чтобы кратко изложить некоторые события его жизни. Еще в детстве он имел добрый нрав и был не по годам разумен; во всем он отличался такой скромностью и благоразумием, что взрослые любили и почитали его, словно он был одним из них. Достигнув возраста четырнадцати лет, он предпочел монашескую жизнь мирской. Когда он сказал об этом отцу, ибо мать его уже умерла, тот одобрил благое намерение мальчика и всячески ободрял его в этом достойном начинании. Так он явился на остров Линдисфарн, где посвятил себя служению монахам, стремясь поскорее научиться жить в чистоте и благочестии, как они. Со своим быстрым умом он скоро изучил псалмы[1054] и многие другие книги; хотя он еще не принял постриг, он в полной мере был отмечен добродетелями смирения и послушания, которые куда важнее тонзуры; за это его возлюбили как старшие монахи, так и его ровесники. Прослужив Богу в том монастыре несколько лет, он с его трезвым умом скоро понял, что традиционный путь благочестия, которому следовали скотты, не вполне совершенен, и решил отправиться в Рим, чтобы изучить там церковные и монашеские обычаи апостольского престола. Когда он поведал об этом братьям, они одобрили его план и настояли на его исполнении. Тогда он направился к королеве Энфледе, поскольку она знала его, и именно по ее совету и настоянию он был принят в монастырь; ей он поведал о своем желании посетить порог блаженных апостолов. Она восхитилась благим намерениям юноши и послала его к своему кузену, кентскому королю Эрконберту, с просьбой доставить Вилфрида в Рим. В то время архиепископом там был Гонорий, один из учеников блаженного папы Григория, глубоко преданный делу Церкви. Некоторое время пытливый юноша провел в Кенте, прилежно изучая все, что видел, пока туда не прибыл другой юноша, упомянутый уже Бископ, или Бенедикт, из знатного английского рода, который также стремился попасть в Рим.

Король дал Вилфриду в спутники Бископа и велел им отправляться в Рим. Когда они достигли Лугдуна, Вилфрида задержал епископ этого города Далфин[1055], в то время как Бископ продолжил свое путешествие. Епископ был поражен разумными речами юноши, его красотой, трудолюбием и трезвостью суждений. Поэтому до конца пребывания он щедро снабжал Вилфрида и его спутников всем необходимым и даже предлагал дать ему в управление значительную часть Галлии, отдать в жены свою незамужнюю племянницу и сделать его своим приемным сыном. Вилфрид поблагодарил его за доброту к чужеземцу, но сказал, что он следует иным путем, ради которого оставил родину и отправился в Рим.

Когда епископ услышал это, он отпустил его в Рим, дал проводника в дорогу, снабдил всем необходимым для путешествия и попросил, чтобы при возвращении в его страну он выбрал тот же путь. По прибытии в Рим Вилфрид, как и намеревался, день за днем посвящал молитвам и изучению церковных наук. Он сдружился с архидиаконом Бонифацием, святейшим и ученейшим мужем, который также был советником папы. Под его руководством он изучил по очереди все четыре евангелия и узнал о правильном способе исчисления Пасхи, а также о многих иных церковных делах, неведомых в его стране. Проведя несколько месяцев в этих радостных занятиях, он вернулся к Далфину в Галлию, где прожил три года, принял постриг и был так любим епископом, что тот хотел сделать его своим наследником. Этому помешала жестокая смерть епископа; поистине, Вилфрида хранили для того, чтобы он стал епископом у своего народа, то есть у англов. Королева Балдхильда[1056] велела своим воинам казнить епископа; Вилфрид, как один из его клириков, последовал за ним к месту казни и вознамерился умереть вместе с ним, хотя сам епископ противился этому. Но когда палачи узнали, что он чужеземец из народа англов, они пощадили его и отказались предать смерти вместе с понтификом.

Вернувшись в Британию, он стал другом короля Альдфрида, который всегда стремился соблюдать обеты и католические правила церкви. Узнав, что Вилфрид тоже католик, он тут же даровал ему десять фамилий земли в месте под названием Станфорд[1057], а потом и монастырь с тридцатью фамилиями в месте, именуемом Инрип[1058]. Сперва король дал это место тем, кто следовал обычаям скоттов, чтобы они построили там монастырь. Однако после, поставленные перед выбором, они предпочли покинуть обитель, чтобы не принимать католическую Пасху и другие правила Римской апостольской церкви; поэтому он отдал монастырь тому, кто придерживался более верных правил и обычаев.

В то время по приказу короля он был посвящен в сан в Инрипе упомянутым уже епископом гевиссеев Агильбертом, так как король пожелал, чтобы муж таких знаний и благочестия постоянно находился рядом с ним как его духовник и наставник. В скором времени, когда, как уже объяснялось, секта[1059] скоттов была изобличена и изгнана, Альдфрид по совету и согласия своего отца Освиу отправил Вилфрида в Галлию, чтобы тот же Агильберт, теперь уже предстоятель города Паризии, посвятил его в епископы. Вилфриду тогда было тридцать лет. Церемония посвящения прошла с большой торжественностью, и кроме Агильберта на ней присутствовало еще одиннадцать епископов. Поскольку Вилфрид задержался за морем, по приказу короля Освиу в епископы Эборака был посвящен, как уже говорилось, святой муж по имени Хад. Он превосходно управлял церковью три года, а после удалился в Лестингейский монастырь, и Вилфрид стал епископом всей Нортумбрийской провинции.

Позднее, в царствование Эгфрида, Вилфрид был изгнан из епископства, и на его место, как уже было сказано, поставили других предстоятелей. Намереваясь отправиться в Рим и изложить свое дело апостольскому папе, он сел на корабль и был отнесен западным ветром в Фризию, где его с почетом встретили варвары и их король Альдгисль[1060]. Он проповедовал им Христа и, просветив многие тысячи их словом веры, омыл их от запятнавших их грехов в источнике Спасителя. Так он начал труд обращения, завершенный впоследствии с великим рвением преподобнейшим понтификом Христовым Виллибрордом. Зиму он провел в радости с этим новым Божьим народом, а после продолжил путешествие в Рим. Его дело было рассмотрено в присутствии папы Агафона и многих епископов, и сообща они решили, что он осужден несправедливо и достоин епископского сана.

В то время папа Агафон созвал в Риме собор 125 епископов для осуждения тех, кто провозгласил, будто в нашем Господе Спасителе действует лишь одна воля[1061]. Он приказал Вилфриду занять место среди епископов и исповедовать свою веру, как и веру провинции и острова, откуда он прибыл. Узнав, что он и его народ придерживаются католической веры, собравшиеся решили поместить в деяния собора такие слова: «Возлюбленный Богом Вилфрид, епископ города Эборака, обратился к апостольскому престолу со своим делом и был очищен им от всех обвинений, высказанных и невысказанных, и приглашен судить на собор со 125 прочими епископами, и исповедал истиную и католическую веру всей северной части Британии[1062] и Ибернии, островов, населенных народами англов и бриттов вместе со скоттами и пиктами, и скрепил это своей подписью».

После этого Вилфрид вернулся в Британию[1063] и обратил провинцию южных саксов из идолослужения в веру Христову. Также он послал проповедников Слова на остров Векту; во втором году Альдфрида, наследника Эгфрида, он по приглашению короля вернулся в свое епископство. Однако пять лет спустя он вновь был обвинен и изгнан королем и несколькими епископами[1064]. Отправившись в Рим, он получил возможность защитить себя перед папой Иоанном и многими епископами в присутствии своих обвинителей. Общим согласием было решено, что обвинения против него, по крайней мере часть их, были ложными[1065]; папа написал королям англов Эдильреду и Альдфриду и велел им вернуть Вилфриду епископство, поскольку он был несправедливо обвинен.

Его оправданию во многом помогло чтение деяний собора блаженной памяти папы Агафона, во время которого Вилфрид был в Городе[1066] и восседал на совете с епископами, как уже было сказано. Когда по приказу апостольского папы деяния собора несколько дней подряд зачитывались перед знатью и большой толпой народа, они нашли там такую запись: «Возлюбленный Богом Вилфрид, епископ города Эборака, обратился к апостольскому престолу со своим делом и был очищен им от всех обвинений, высказанных и невысказанных» и так далее, как приведено выше. Когда это прочли, все слушатели изумились и после окончания чтения стали спрашивать друг друга, кто таков этот епископ Вилфрид. Тогда советник папы Бонифаций и другие, видевшие его во времена папы Агафона, сказали, что это епископ, неправедно обвиненный своими собратьями и пришедший недавно в Рим искать справедливости у апостольского престола. «Этот человек, — сказали они, — давно еще являлся сюда по такому же поводу; тогда блаженной памяти папа Агафон быстро разрешил дело и спор между двумя сторонами и вынес решение, по которому лишение его кафедры было незаконным. Папа удостоил его такой чести, что велел присутствовать на совете епископов как мужу нерушимой веры и честной души». Услышав это, они склонили папу объявить, что такой славный муж, бывший епископом почти сорок лет, не может быть осужден, но должен вернуться к себе с честью, полностью очищенный от всех обвинений.

Когда он по пути в Британию достиг Галлии, ему внезапно стало плохо и делалось все хуже, и в конце концов он не мог уже ехать верхом, и слугам пришлось нести его на носилках. Он добрался до галльского города Мельда[1067], где пролежал как мертвый четыре дня и ночи, лишь слабым дыханием возвещая, что он еще жив. Все эти четыре дня и ночи он провел без пищи и питья, не говоря и не слыша, а в начале пятого дня очнулся и сел, словно восстав от долгого сна. Открыв глаза, он увидел вокруг себя братьев, которые пели псалмы и плакали; тогда он тихо вздохнул и спросил, где священник Акка. Акка немедленно пришел и увидел, что больному лучше и он может говорить; вместе со всеми братьями он пал на колени и вознес хвалы Господу. Некоторое время они сидели и говорили с трепетом о высшем суде, потом он попросил всех выйти и сказал священнику Акке: «Я только что видел устрашающее видение, о котором ты должен услышать, но держи это в тайне, пока будет на то Господня воля. Передо мной предстал дивный обликом незнакомец в сияющих одеждах, который возвестил, что он архангел Михаил, и добавил: “Я послан спасти тебя от смерти, ибо Господь даровал тебе жизнь в ответ на твои молитвы и слезы твоих учеников и братьев, а также по заступничеству Его блаженной матери, приснодевы Марии. Я говорю тебе, что ныне ты исцелишься от своей болезни, но готовься, ибо через четыре года я вновь явлюсь тебе. Ты вернешься на родину, получишь большую часть отнятых у тебя владений и окончишь свои дни в покое и мире”[1068]».

Так епископ выздоровел, и все, узнав об этом, возрадовались и вознесли хвалы Богу; он продолжил путь и вскоре прибыл в Британию. Прочитав письма папы, архиепископ Бертвальд и Эдильред, который был королем, а после стал аббатом, с готовностью приняли его. Эдильред велел Кенреду, которого он сделал королем вместо себя, жить с епископом в дружбе, и тот послушался. Альдфрид, король Нортумбрии, не хотел пускать его обратно, но он прожил недолго, а при его наследнике Осреде на реке Нидд был созван собор, и его участники, выслушав обе стороны, решили вернуть ему епископство в его церкви[1069]. Там он жил в мире четыре года до дня своей смерти. Умер он в своем монастыре в провинции Ундаль, которым тогда управлял аббат Кутбальд; братья отвезли его в первый его монастырь Инрип и похоронили в храме блаженного апостола Петра на южной стороне от алтаря, как уже говорилось. Над ним была начертана следующая эпитафия:

(Эпитафия св. Вилфрида)

«В месте покоится этом великого Вилфрида тело,

храм сей воздвигшего ради любови Господней

и освятившего именем благословенным Петровым,

кому сам Христос дал ключи от Небесного Царства.

Храм сей он в пурпур[1070] и злато одел, водрузив на вершине

знак триумфальный креста, что сверкает металлом;

также для храма евангелий он изготовил четыре,

златом расписанных, как подобает святыне,

и в золотые оклады одетых искусной работой[1071];

праздник пасхальный приведен им в должный порядок

по католическим правилам, что нам отцы завещали.

Верный догматам, ошибки изгнал и сомненья

и свой народ научил истине, скрытой в обрядах[1072].

В этих стенах он взрастил рой достославных монахов,

как пчеловод[1073], воспитал их и правила дал поведенья,

установленья блаженных отцов передав по наследству.

Дома и за морем много тревог претерпевши великих,

трижды пятнадцать годов он нес предстоятеля жребий

и наконец отдохнул, воспарив к светлым радостям неба.

Даруй, Иисусе, и нам пастыря нашего участь!»

XX

(710) В следующий год после кончины отца Вилфрида, то есть в пятом году царствования Осреда, преподобнейший отец Адриан, аббат, сотруждавший в Слове Божьем блаженной памяти Теодору, умер и был похоронен в его монастыре, в храме блаженной Матери Божьей, спустя сорок один год после того, как папа Виталиан послал его с Теодором, и спустя тридцать девять лет после его прибытия в Британию. Одним из многих свидетельств его и Теодора учености служит то, что его ученик Альбин[1074], сменивший его во главе монастыря, был так сведущ в искусстве письма, что хорошо знал греческий язык, а латынь изучил не хуже родного своего языка англов.

Вместо Вилфрида епископом Хагустальдена стал его священник Акка[1075], муж весьма деятельный и прославленный перед Богом и людьми. Он украсил свой храм, посвященный блаженному апостолу Андрею, всяческими сооружениями и дивными работами мастеров. До сих пор он тратит много сил, собирая повсюду реликвии блаженных апостолов и мучеников Христовых, воздвигает для их прославления алтари и строит в храме капеллы. Он также устроил крупнейшую и славнейшую библиотеку, где собраны истории о страстях мучеников и другие церковные книги. Еще он заботливо приобретает для украшения дома Божьего священные сосуды, светильники и тому подобные вещи. Более того, он пригласил знаменитого певца по имени Мабан[1076], обученного искусству пения кентскими наследниками учеников блаженного папы Григория, чтобы учить его самого и его людей. За двенадцать лет тот научил их незнакомой им церковной музыке, а знакомой, которая исказилась от долгого использования или от небрежения, вернул первоначальный вид. Епископ Акка и сам был весьма опытным певцом и ученейшим богословом, неколебимым в исповедании католической веры и хорошо знакомым с обычаями церкви; таким он будет всегда, пока не стяжает награду за свои благочестие и ревностность. С детства он жил среди клириков святейшего Бозы, епископа Эборакского, и учился у них. Потом он пришел к епископу Вилфриду в надежде найти лучший путь жизни и продолжал служить ему до самой его смерти; с ним он отправился в Рим и узнал там о многих установлениях святой церкви, о которых не мог добыть сведений у себя на родине.

XXI

В то время Нейтон[1077], король пиктов, которые жили в северных областях Британии, прилежно изучал церковные писания, желая исправить ошибку, которой он и его народ до тех пор придерживались в исчислении Пасхи; после он побудил весь народ праздновать вместе с ним католический день Господня Воскресения. Чтобы сделать переход более легким и подкрепить его большим авторитетом, он обратился за помощью к англам, которые, как он знал, давно уже следуют в своих обычаях веры примеру святой Римской апостольской церкви. Поэтому он отправил посланцев к достопочтенному Кеолфриду, аббату монастыря блаженных апостолов Петра и Павла, часть которого находится в устье реки Виур, а другая часть — у реки Тина, в месте под названием Ингирвум[1078]. Кеолфрид со славой управлял этим монастырем после упомянутого уже Бенедикта[1079]. Король попросил аббата сообщить ему в письме сведения, которые помогли бы посрамить тех, кто предпочитает праздновать Пасху в неверное время, а также сведения о форме и виде тонзуры, которую должны носить клирики; он задавал вопросы, хотя и сам немало знал об этих делах. Также он просил прислать ему строителей, чтобы они выстроили в его стране каменную церковь по римскому обычаю[1080], которую он обещал посвятить блаженному предводителю апостолов. Он также писал, что он и его народ всегда будут преданы обычаям святой Римской апостольской церкви, если только смогут узнать их, находясь в таком отдалении от римлян и их языка. Аббат Кеолфрид удовлетворил эти смиренные пожелания и просьбы, послав к королю строителей вместе с письмом[1081], в котором написано следующее:

(Об исчислении Пасхи) «Величайшему и славнейшему господину королю Нейтону

шлет приветствие в Господе аббат Кеолфрид.

Со всей готовностью мы попытаемся объяснить тебе, преданный Богу король, по твоему желанию и просьбе способ католического исчисления праздника святой Пасхи, как мы узнали его от апостольского престола. Ведь мы знаем, что стремление правителей учиться, учить и хранить истину — это дар, посланный небом святой Господней Церкви. Некий светский писатель истинно сказал, что мир был бы счастлив, если бы короли были философами, а философы королями[1082]. Но если житель этого мира может правдиво судить о мирской философии и о мирских делах правления, то жители нашего небесного дома, ныне странствующие в этом мире, должны уповать и молиться, чтобы чем могущественнее был человек, тем больше стремился он следовать велениям Судьи нашего, что царит надо всем, и своим примером и властью побуждал и подданных следовать этим велениям.

Вот три правила исчисления Пасхи, завещанные нам Святым Писанием, с которым не может спорить никакое человеческое разумение; два из них содержатся в законе Моисея, а третье добавлено благовествованием после страстей и воскрешения Господа. Закон гласит, что Пасха должна отмечаться в первый месяц года, в третью его неделю, то есть с пятнадцатого по двадцать первый день месяца. Апостольское правило из Евангелия добавляет, что в эту третью неделю мы должны дожидаться Господня дня и с него начинать празднование Пасхи. Если же ты желаешь узнать это детально и более полно, то в Исходе написано, что, когда детям Израиля было приказано праздновать их первую Пасху после освобождения из Египта, сказал Господь Моисею и Аарону в земле Египетской: “Месяц сей да будет у вас началом месяцев, первым да будет он у вас между месяцами года. Скажите всему обществу сынов Израилевых: в десятый день сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам, по агнцу на семейство”. И далее: “И пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца; тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского вечером”[1083]. Из этих слов ясно следует, что в исчислении Пасхи хоть и упоминается четырнадцатый день, но нигде не говорится, что Пасху следует праздновать именно в этот день. Сказано, что агнца следует закласть вечером четырнадцатого дня, то есть в пятнадцатый день лунного месяца, когда с появлением луны и начинается третья неделя; ведь именно в ночь пятнадцатой луны были повержены египтяне, и Израиль освободился из долгого рабства. Сказано: “Семь дней ешьте пресный хлеб”[1084]; эти слова прямо указывают, что следует праздновать всю третью неделю первого месяца. Чтобы мы не подумали, что эти семь дней занимают промежуток от четырнадцатого до двадцатого дня, дальше добавлено: “С самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших, ибо кто будет есть квасное с первого дня до седьмого дня, душа та истреблена будет из среды Израиля”. И далее: “ибо в сей самый день Я вывел ополчения ваши из земли Египетской”[1085].

Так Он сам называет первый день опресноков днем, в который Он вывел их ополчения из Египта. Ясно, что они были выведены из Египта не в четырнадцатый день, в который вечером был заклан агнец и который справедливо именуется Пасхой, или “прохождением”[1086], а в пятнадцатый день, как ясно указывается в книге Чисел: “из Раамсеса отправились они в первый месяц, в пятнадцатый день первого месяца; на другой день Пасхи вышли сыны Израилевы под рукою высокою”[1087]. И так семь дней опресноков, в первый из которых народ Господень был выведен из Египта, тянутся, как мы уже сказали, от начала третьей недели, то есть пятнадцатого дня первого месяца, до конца двадцать первого дня того же месяца. Четырнадцатый день отличается от них самим именем Пасхи, что ясно показано в Исходе; после слов: “В сей самый день Я вывел ополчения ваши из земли Египетской”, — сразу же следует продолжение: “наблюдайте день сей в роды ваши как установление вечное. С четырнадцатого дня первого месяца с вечера ешьте пресный хлеб до вечера двадцать первого дня того же месяца; семь дней не должно быть закваски в домах ваших”[1088]. Всякий может увидеть, что это не семь дней, а восемь, если включать четырнадцатый день в их число. Но более внимательное изучение истины Писания доказывает, что хотя в промежутке между вечером четырнадцатого и вечером двадцать первого вечер четырнадцатого дня отмечен началом пасхальной трапезы, весь праздник занимает лишь семь ночей и такое же количество дней. Поэтому мы определяем, что время Пасхи отмечается в первый месяц года, в третью неделю, и это именно третья неделя, поскольку она начинается вечером четырнадцатого дня и заканчивается вечером двадцать первого.

Но поскольку Христос является нашей Пасхой, закланной за нас[1089], и Он сделал Господень день, который у древних был первым днем недели, днем Своего воскресения, апостольская традиция внесла это в праздник Пасхи, но также установила, что время Пасхи, установленное законом, нельзя ни ускорять, ни отменять. Она определила, что по правилам закона мы должны ждать первого месяца года, четырнадцатого дня этого месяца и вечера этого дня. Если этот день придется на субботу, то должны все мужи по домам и семействам взять агнца и вечером закласть его, что в церквах всего мира, образующих единую католическую Церковь, означает приуготовление хлеба и вина к таинству плоти и крови незапятнанного Агнца, взявшего на себя грех мира[1090]. После должных пасхальных обрядов, молитв и церемоний они должны принести все это Господу в надежде на грядущее искупление. Ибо это ночь, в которую сыновья Израиля кровью агнца были выведены из Египта, и также ночь, в которую Воскресением Христовым весь народ Божий избавлен был от вечной смерти. Потом, на рассвете Господнего дня, им следует отметить первый день пасхального праздника, поскольку в этот самый день Господь явил славу Своего Воскресения, когда ученики Его возрадовались Божественному откровению. Также это первый день опресноков, о чем ясно сказано в Левите: “В первый месяц в четырнадцатый день месяца Пасха Господня; и в пятнадцатый день того же месяца праздник опресноков Господу; семь дней ешьте опресноки. Первый день да будет у вас славнейшим и святым”[1091].

Если бы Господень день всегда приходился на пятнадцатый день первого месяца или на пятнадцатую луну, мы всегда бы праздновали Пасху в то же время, что и древний народ Божий; хотя природа жертвы иная, но приносится она с той же самой верой. Но поскольку этот день не совпадает с движением луны, апостольская традиция, основанная в Риме блаженным Петром и подтвержденная в Александрии его переводчиком, евангелистом Марком, установила, что с приходом первого месяца и вечера его четырнадцатого дня мы должны ждать воскресенья, которое приходится между пятнадцатым и двадцать первым днями месяца. И Пасха по праву отмечается в тот из этих дней, на который выпадает, поскольку это один из семи дней, на которые приходится праздник опресноков. Так получается, что наша Пасха никогда не случается прежде или после третьей недели месяца, но отмечается все семь указанных дней опресноков или хотя бы часть их. Но даже если Пасха включает всего один из них, а именно седьмой, то это день, который Писание ценит столь высоко, говоря: “Седьмой день да будет славнейшим и святым; никакой работы не работайте”[1092]. Никто не сможет утверждать, что мы неверно празднуем Пасху в день, отнесенный Евангелием к третьей неделе первого месяца, как того требует закон.

Теперь, когда ясен католический способ исчисления, становится ясно и то, как неправы те, кто без надобности предпочитают опережать пределы, установленные законом, или отставать от них. Ибо те, кто считают, что пасхальное воскресенье должно приходиться между четырнадцатым днем первого месяца и двадцатым днем луны, без необходимости опережают срок, отмеченный в законе; поскольку они начинают празднование святой ночи вечером тринадцатого дня и таким образом делают этот день началом их Пасхи, не согласуя это с законом. Когда они отказываются праздновать Господню Пасху в двадцать первый день месяца, то ясно, что они обделяют славой день, который закон не раз называет более славным, чем прочие. По такому превратному толкованию они порой весь праздник относят ко второй неделе, и в то же время он никогда не приходится на седьмой день третьей недели. Те же, кто считает, что Пасха должна отмечаться с шестнадцатого дня того же месяца до двадцать второго дня, не менее неправы, сворачивая с прямого пути истины в противоположном направлении и избегая кораблекрушения у Сциллы лишь затем, чтобы потонуть в водовороте Харибды[1093]. Они учат, что Пасха начинается с восходом шестнадцатого лунного дня первого месяца, то есть вечером пятнадцатого дня, и таким образом полностью исключают четырнадцатый день луны, который закон именует первым и наиглавнейшим. Соответственно, они едва затрагивают вечер пятнадцатого дня, в который народ Божий был освобожден из египетского рабства и в который Господь Своею кровью освободил мир из тьмы греха и был погребен, оставив нам надежду на блаженный отдых после смерти. Эти люди в самих себе получают возмездие за свое заблуждение[1094], относя день Пасхи на двадцать второй день луны и нарушая тем самым его законные пределы, поскольку начинают Пасху вечером того дня, когда по установлению закона она должна быть закончена и завершена; также и первый день Пасхи они относят ко дню, о котором ничего не говорится в законе, а именно к первому дню четвертой недели. К тому же те и другие ошибаются как в определении и исчислении возраста луны, так и в нахождении первого месяца.

Этот спор, впрочем, куда обширнее, чем может или должно вместить письмо. Скажу лишь, что по весеннему равноденствию всегда можно безошибочно определить, какой месяц первый, а какой — последний в соответствии с движением луны. По мнению всех восточных народов и особенно египтян, которые в вычислениях держат пальму первенства[1095] среди всех ученых, обычно равноденствие приходится на двадцать первое марта, что показывают и наблюдения солнечных часов. Луна, ставшая полной перед равноденствием, то есть в четырнадцатый или пятнадцатый день луны, принадлежит последнему месяцу предыдущего года и не подходит для празднования Пасхи. Но луна, которая становится полной после равноденствия или в сам его день, принадлежит уже первому месяцу, и в этот день, как нам точно известно, древние отмечали Пасху; мы же должны отмечать ее в следующее воскресенье. Причина этого указана в Бытии: “И создал Бог два светила великие: светило большее для управления днем и светило меньшее для управления ночью”[1096], — или в другом варианте: “светило большее начинает день, и светило меньшее начинает ночь”[1097]. Как солнце, восходя на востоке, своим появлением впервые возвещает о равноденствии, а на закате его также с востока появляется луна, так год за годом первый лунный месяц следует в том же порядке, и полнолуние в нем случается не перед равноденствием, но в сам день равноденствия, как было в начале, или же после него. Но если полнолуние хоть на один день предшествует равноденствию, то приведенные нами причины ясно показывают, что это полнолуние приходится не на первый месяц нового года, но на последний месяц старого и, как мы сказали, не подходит для празднования Пасхи.

Если ты желаешь знать также мистическую причину этого, то мы отмечаем Пасху в первый месяц года, который называется также месяцем нового, потому что празднуем таинство Воскресения Господня и нашего освобождения, когда наши души и сердца обновляются небесной любовью. В третью неделю месяца мы отмечаем ее потому, что сам Христос, обещанный прежде закона и во времена закона, пришел со славою в третьем возрасте мира[1098], чтобы быть закланным за нас, как наша Пасха; и потому, что после Его страстной смерти он восстал из мертвых на третий день, и велел назвать его Господним днем, и пожелал, чтобы каждый год в этот день отмечался пасхальный праздник Его воскресения; и еще потому, что мы лишь тогда истинно празднуем, когда стремимся встретить Пасху, то есть Его переход от мира к Отцу, с Ним — с верою, надеждой и любовью. Мы помещаем полнолуние пасхального месяца после равноденствия, что означает, что сперва солнце должно сделать день длиннее ночи, а потом луна может явить миру свой полный круг, потому что “Солнце правды с исцелением в крылах Его”[1099], то есть Господь Иисус, превозмог всю тьму смертную триумфом Своего воскресения. Так, взойдя на небеса, он основал Свою Церковь, которую часто уподобляют луне, полной глубинным светом милости, и ниспослал ей Дух Свой. Этот замысел нашего спасения имел в виду пророк, сказавший: “Солнце и луна остановились на месте своем”[1100].

Те же, кто считают, что пасхальное воскресенье может случиться прежде полнолуния, не соглашаются с учением Святого Писания относительно празднования великих таинств и соглашаются с теми, кто верит, что может спастись без охраны милости Христовой, и кто предпочитает считать, что мог бы достичь совершенной праведности, даже если бы истинный Свет никогда не побеждал тьму мира, умирая и воскресая вновь[1101]. И так, миновав восход равноденствия и полнолуние первого месяца в должном порядке, в соответствии с законом, мы после завершения четырнадцатого дня месяца все же ждем Господня дня третьей недели, как велит Евангелие. Наконец, мы радостно празднуем день Пасхи, не затем, чтобы вслед за древними отмечать освобождение от уз египетского плена, но чтобы с верой и любовью прославить искупление всего мира, которое, будучи предсказано освобождением древнего народа, завершилось Воскресением Христа; мы также объявляем, что с радостью уповаем на наше собственное воскресение, которое, как мы верим, тоже случится в Господень день.

Исчисление Пасхи, следовать которому мы учим тебя, состоит из девятнадцатилетнего цикла, который начал применяться церковью давно, во времена апостолов, особенно в Риме и Египте, как уже было сказано. Трудами Евсевия[1102], прозванного по имени блаженного мученика Памфилом[1103], цикл этот был сведен в простую систему; с тех пор все церкви ежегодно получали от патриарха Александрийского удобный для использования список дат четырнадцатой луны. Александрийский патриарх Феофил[1104] по просьбе императора Феодосия сделал вычисления на сто лет, а его наследник Кирилл[1105] составил таблицу на девяносто пять лет или пять циклов по девятнадцать лет каждый. После этого Дионисий Малый[1106] добавил много новых таблиц тех же девятнадцатилетних циклов, которые доведены до наших дней. Эти таблицы когда-то кончатся, но сейчас столько математиков, что даже в наших церквах в Британии найдутся несколько человек, которые помнят древние правила египтян и легко могут продлить пасхальные циклы на бесконечное множество лет и даже на пятьсот тридцать два года[1107], если пожелают; после этого времени весь порядок следования солнца, луны, месяцев и недель вернется в то же положение. Мы не посылаем вам эти циклы на будущие годы, поскольку вы хотели лишь узнать о причинах пасхального исчисления, а значит, у вас имеются католические пасхальные таблицы.

Коротко изложив до этого пункта учение о Пасхе, как вы просили, я теперь призываю вас убедиться, что тонзура, о которой вы также спрашиваете, находится в полном соответствии с правилами Церкви и с христианской верой. Мы знаем, что не все апостолы использовали одну и ту же тонзуру, и ныне католическая церковь, хоть и согласна в единых вере, надежде и любви Божьей, пользуется во всем мире разными формами тонзуры. Например, если оглядываться назад, во времена патриархов: Иов, образец терпения, когда испытания пали на него, обрил голову[1108], доказав тем самым, что в дни процветания он отращивал волосы, однако Иосиф, прославленный своей премудростью и наделенный целомудрием, смирением, благочестием и прочими добродетелями, обрил голову, когда был освобожден от рабства[1109], и значит, он не срезал волос, находясь в темнице. Так каждый из этих мужей Божьих различался обычаем, хотя все они были похожи благодатной своей добродетельностью.

Но хотя мы считаем, что различие в тонзуре не опасно для тех, чья вера в Бога неколебима, а любовь к ближнему искренна — ведь мы нигде не читали о том, чтобы католические отцы спорили относительно тонзуры, как это было по поводу вопросов веры или празднования Пасхи, — тем не менее среди всех тонзур, которые мы встречаем в Церкви или в роде человеческом, нет более достойной для подражания и принятия, нежели носимая тем, о чьем исповедании Господь сказал: “Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного”[1110]. Также и никакая тонзура не может быть более отрицаема и отвергаема, нежели носимая человеком, который желал купить милость Святого Духа и о котором Петр сказал: “Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги. Нет тебе в сем части и жребия”[1111]. Тонзуру в форме короны мы носим не только потому, что ее носил Петр, но потому, что Петр носил ее в память о Страстях Господних, и мы, чая избавления Его Страстями, носим с Петром знак Страстей на макушке, которая есть наивысшая часть тела. Ты видишь, что вся Церковь, которая сделалась Церковью благодаря смерти Того, кто дал ей жизнь, носит на челе знак Его святого креста и постоянным предохранением этого знака защищается от происков злых духов, а постоянным его свидетельством напоминает, что она должна распять плоть со всеми страстями и похотями[1112]. Также и те, кто принимают монашеский обет или священный сан, должны ради Господа связывать себя более строгими узами воздержания и поэтому носят на головах в виде тонзуры подобие тернового венца, который Он в своих страстях носил на челе, а ныне так же носит или, скорее, вырывает и искореняет волчцы и терние наших грехов. Так они показывают своим видом, что готовы добровольно и радостно принять любые насмешки и поругания ради Него; так они свидетельствуют, что всегда ждут венца вечной жизни, “который обещал Господь любящим Его”[1113], и ради него отрекаются от смут этого мира и от его богатств. Что до тонзуры, которую, как говорят, носил Симон Маг[1114], то разве, спрошу я вас, не должен верующий отрицать и отвергать самый вид ее вместе с его магией? И по праву: если на лбу вы видите подобие короны, то на затылке, где вы также ожидаете ее увидеть, она оказывается срезанной; так можно отличить симониака от христианина. В настоящей жизни они могут лелеять мысль, что достойны славы вечной короны; но в жизни грядущей они не только лишатся всяких надежд на корону, но и будут осуждены на вечные муки.

Но не думайте, что я простираю это утверждение так далеко, чтобы утверждать, что все, кто носит эту тонзуру, виновны в нарушении католического единства веры и дел; напротив, я готов признать, что многие из них были людьми святыми и достойными в глазах Бога. Среди них и Адамнан, славный аббат и священник сообщества святого Колумбы, который был послан своими с миссией к королю Альдфриду и пожелал увидеть нашу обитель; словом и делом он выказывал дивные благоразумие, смирение и благочестие. Во время нашей беседы я сказал ему в числе прочего: “Святейший брат, ты стремишься к короне жизни бесконечной, зачем же ты носишь на голове несовершенную корону, не согласную с твоей верой? И если ищещь ты общества блаженного Петра, зачем ты подражаешь тонзуре, которую он отверг?”. Он отвечал: “Ты знаешь, возлюбленный брат, что, хоть я и ношу по обычаю своей родины тонзуру Симона, я всем сердцем ненавижу и отвергаю порок симонии и стараюсь следовать в этом по мере слабых своих сил блаженному предводителю апостолов”. Я сказал: “Верю, что это так; но в знак того, что ты согласен в сердце своем со всеми установлениями Петра, ты мог бы и внешность свою привести в соответствие его требованиям. Я уверен, что в мудрости своей ты видишь, что для тебя, уже посвятившего себя Богу, будет лучше как можно менее походить на того, кого ты ненавидишь всей душой и чей отвратительный облик отвергаешь. С другой стороны, следуя делам и учению того, кто может стать твоим заступником перед Богом, ты должен следовать и его внешнему обличью”. Так я сказал тогда Адамнану, который извлек пользу из лицезрения нашей церкви, поскольку, вернувшись в Скоттию, он многих из своего народа обратил к католическому исчислению Пасхи. Однако монахов Ии, законным главой которых он был, он так и не смог направить на лучший путь; будь его влияние на них сильнее, он бы также исправил их тонзуру.

Но тебя, о король, я побуждаю в твоем благоразумии ввести эти установления, согласующиеся с единством католической и апостольской церкви, для себя и своего народа, над которым тебя поставил Господь Господствующих и Царь царей[1115]. Благодаря этому, когда сложишь ты власть над временным своим царством, блаженный предводитель апостолов с радостью отворит врата Небесного Царства для тебя и твоих ближних, как для всех избранных. Теперь же, мой возлюбленный сын во Христе, пусть милость вечного Царя позволит тебе править в мире еще много лет и принесет мир всем нам».

Когда это письмо было прочитано в присутствии короля Нейтона и многих ученых мужей и точно переведено на его родной язык теми, кто мог его понять, он был настолько впечатлен услышанным, что встал среди собравшихся вождей[1116] и преклонил колени, благодаря Бога за то, что он удостоился получить такой дар из земли англов. И сказал он: «Я и прежде знал о правильном исчислении Пасхи, но теперь я так ясно вижу причины выбора именно этой даты, что все известное мне прежде кажется незначительным во всех отношениях. Поэтому я публично объявляю и провозглашаю перед всеми, что я со всем своим народом буду отмечать Пасху только в это время, и велю всем клирикам в моем королевстве принять ту форму тонзуры, которая, как мы узнали, настолько совершенна». Эти слова он подкрепил своей королевской властью и велел разослать девятнадцатилетние пасхальные циклы по всем провинциям пиктов для переписывания, изучения и подражания, в то время как неверные двадцатичетырехлетние циклы были повсеместно запрещены. Все алтарные служители и монахи приняли тонзуру в форме короны; и исправленный народ был рад подчиниться вновь установленному учительству Петра, блаженнейшего предводителя апостолов, и прийти под его покровительство.

XXII

(716) В скором времени монахи из народа скоттов, жившие на острове Ии, были вместе с подчиненными им монастырями приведены Господним промыслом к каноническим обычаям по поводу исчисления Пасхи и формы тонзуры. В год от воплощения Господа 716-й, когда был убит Осред и Нортумбрийским королевством стал править Коенред[1117], возлюбленный Богом Эгберт, отец и священник, которому подобает всяческая честь и о котором я часто упоминал, прибыл на Ии из Ибернии и был принят с честью и радостью. Будучи терпеливейшим наставником и ревностнейшим исправителем всех, кого он учил, он охотно слушал всех; постоянными наставлениями он отвратил их от глубоко укорененных заблуждений их предков, к которым можно отнести слова апостола: «Имеют ревность по Боге, не по рассуждению»[1118]. Он, как уже говорилось, научил их отмечать главный праздник по католическому и апостольскому обычаю и носить на головах образ вечной короны[1119]. Ясно, что произошло это чудесным соизволением Божественной благодати, поскольку тот народ добровольно и без злого умысла взял за труд передать англам свои знания и понимание Бога; теперь же благодаря народу англов они встали на более правильный путь жизни в делах, в которых они заблуждались. С другой стороны, бритты, не возвестившие англам свое знание веры Христовой, все еще упорствуют в своих заблуждениях и следуют ложными путями, поскольку на головах у них нет тонзуры, и праздники Христа они отмечают в иные дни, чем все братство Церкви Христовой, в то время как англы не только уверовали, но и полностью посвящены в правила католической веры.

Монахи Ии приняли католические обычаи по научению Эгберта, когда аббатом у них был Дунхад[1120], через восемьдесят лет после того, как они послали епископа Айдана проповедовать народу англов. Эгберт, человек Божий, еще тринадцать лет оставался на острове, приведенном им ко Христу, просвещая его и далее дивным светом дружества и мира. (729) В год от воплощения Господа 729-й, когда Пасха выпала на восьмой день до майских календ, он отслужил мессу в память Господнего Воскресения и в тот же день отошел к Господу. Так он начал радостно отмечать величайший из праздников с братьями, которых привел к благодати союза, и завершил или, скорее, продолжил бесконечное празднество с Господом, Его апостолами и другими жителями небес. Божественное провидение распорядилось, чтобы не только почтенный муж отошел к Отцу из мира сего в день Пасхи, но и чтобы Пасха в том году пришлась на день, в который она никогда еще не отмечалась в тех краях[1121]. Братья возрадовались возможности узнавать дату Пасхи по католическим правилам и были рады получить заступника в лице отца, который исправил их и отошел к Господу; Эгберт также был рад видеть своих учеников празднующими Пасху в тот день, который они прежде упорно отвергали. Так преподобнейший отец, убедившись в их обращении, смог увидеть день Господень и, увидев его, возрадовался[1122].

XXIII

(725) В году от воплощения Господа 725-м, на седьмом году правления короля Нортумбрии Осрика[1123], который был наследником Коенреда, в девятый день до майских календ[1124] умер король Кента Виктред. Он был сыном Эгберта и оставил королевство, которым правил тридцать четыре с половиной года, троим сыновьям — Эдильберту, Эдберту и Алрику[1125]. (726) В следующем году умер Товий, епископ церкви Хрофа и ученейший муж, о котором уже говорилось. Он был учеником блаженной памяти наставников, архиепископа Теодора и аббата Адриана. Кроме знания церковной и общей литературы он изучил латынь и греческий так хорошо, что они были известны и знакомы ему так же, как его родной язык. Он был похоронен в капелле святого апостола Павла, которую он воздвиг в церкви святого Андрея для собственного погребения. Ему наследовал епископ Алдвулф[1126], посвященный архиепископом Бертвальдом.

(729) В год от воплощения Господа 729-й вокруг солнца появились две кометы, наводя на всех великий ужас. Одна из них предшествовала солнцу, когда оно вставало на востоке, а другая следовала за ним, когда оно садилось на западе; казалось, они предвещают ужасные бедствия как востоку, так и западу[1127]. Одна комета появлялась днем, а другая — ночью, что означало, что беды ожидают человечество днем и ночью. У них были длинные хвосты, обращенные к северу и похожие на факелы, грозящие зажечь огонь; появились они в январе месяце и оставались на небе почти две недели. В это время ужасная сарацинская напасть[1128] принесла жестокое опустошение в Галлию, но немного спустя они в той же провинции были сполна наказаны за свою нечестивость. В том году Эгберт, святой человек Божий, отошел к Господу в день Пасхи, как уже говорилось; вскоре после Пасхи, в седьмой день до майских ид[1129], эту жизнь покинул король Нортумбрии Осрик, правивший одиннадцать лет и завещавший престол Кеолвулфу[1130], брату своего предшественника Коенреда. И начало, и продолжение его правления полны столь многих серьезных событий и изменений, что пока невозможно рассказать о них или предугадать, каков будет их итог.

(731) В году от воплощения Господа 731-м, за день до январских ид[1131] умер в преклонных годах архиепископ Бертвальд, занимавший кафедру тридцать семь лет, шесть месяцев и четырнадцать дней. В том же году вместо него архиепископом стал Татвин из Мерсийской провинции[1132], который был священником в монастыре под названием Бриудун[1133]. Он был посвящен в десятый день июня, воскресенье, в городе Доруверне достопочтенными епископами Даниэлем Вентанским, Ингвальдом Лондонским, Элдвином Лиситфельдским и Алдвулфом Хрофским. Был он прославлен религиозностью и мудростью и весьма учен в святых писаниях.

Ныне над церквями Кента предстоят епископы Татвин и Алдвулф, над провинцией восточных саксов — епископ Ингвальд[1134], над восточными англами — епископы Элдберт и Хатулак[1135], над западными саксами — епископы Даниэль и Фортхер, над Мерсийской провинцией — епископ Элдвин. Епископ Валкстод управляет жителями земель к западу от Сабрины[1136], епископ Вилфрид — провинцией Хвисса[1137], а епископ Кинеберт — провинцией Линдсей. Епископство острова Векта управляется епископом города Венты Даниэлем. В провинции южных саксов, несколько лет остающейся без епископа, епископские обязанности исполняет предстоятель западных саксов. Все эти провинции с их королями, как и прочие области юга до самой Сабрины, подчиняются королю Мерсии Эдильбальду[1138]. Сейчас в королевстве Нортумбрия, управляемом Кеолвулфом, четыре епископа: Вилфрид в Эборакской церкви, Эдильвальд в Линдисфарнской, Акка в Хагустальденской и Пектельм в месте под названием Белый Дом, где число верующих так умножилось, что была основана епископская кафедра, и Пектельм стал первым епископом[1139].

Пикты ныне заключили мирный договор с англами и радуются единению со Вселенской церковью в католическом мире и истине[1140]. Скотты, живущие в Британии, довольствуются своими землями и не замышляют никаких козней или вероломства против народа англов[1141]. Хотя большая часть бриттов все еще испытывает кровную вражду к народу англов и ко всей католической церкви из-за своей неверной Пасхи и дурных обычаев, они ни в чем не могут добиться желаемого. Хотя часть их управляется собственными правителями, часть все же осталась подчинена англам[1142].

В эти благоприятные времена мира и процветания многие из народа нортумбрийцев, как знатные, так и простые, отложили оружие и приняли постриг, предпочтя вместе с детьми принести монашеский обет, а не упражняться в искусстве войны. К чему это приведет, увидят будущие поколения[1143].

Таково состояние всей Британии в настоящее время, через 285 лет после прибытия в Британию англов, в году от воплощения Господа 731-м. Пусть возрадуется земля в Его вечном царствии, и возрадуется Британия в Его вере, и пусть многочисленные острова возвеселятся[1144] и вознесут хвалы в память о Его святости[1145].

XXIV

Здесь следует для подкрепления памяти кратко перечислить уже изложенные события, каждое под своим годом[1146].

В шестидесятом году до воплощения Господа Гай Юлий Цезарь первым из римлян пришел с войной в Британию и победил, но не смог закрепить свою власть.

В году от воплощения Господа 46-м Клавдий, вторым из римлян пришедший в Британию, подчинил большую часть острова и также присоединил к Римской империи Оркадские острова.

В году от воплощения Господа 167-м Элевтерий стал первосвященником Рима и управлял церковью со славой пятнадцать лет. Король Британии Луций прислал ему письмо, прося сделать его христианином, и добился желаемого.

В году от воплощения Господа 189-м Север стал императором и правил 17 лет. Он перегородил Британию валом от моря до моря.

В году 381-м Максим, сделавшийся императором в Британии, переправился в Галлию и там умертвил Грациана.

В году 409-м Рим был сокрушен готами, после чего римское правление в Британии прекратилось.

В году 430-м папа Целестин послал Палладия первым епископом к скоттам, верующим во Христа.

В году 449-м Маркиан и Валентиниан семь лет совместно управляли империей. В то время англы явились в Британию по приглашению бриттов.

В году 538-м, в тринадцатый день до мартовских календ с первого часа до третьего происходило солнечное затмение[1147].

В году 540-м, в двенадцатый день до июльских календ случилось солнечное затмение, и после трех часов в течение получаса были видны звезды.

В году 547-м начал царствовать Ида[1148], от которого берет начало королевский род Нортумбрии. Он оставался у власти 12 лет.

В году 565-м священник Колумба прибыл из Скоттии в Британию для просвещения пиктов и основал монастырь на острове Ии.

В году 596-м папа Григорий послал Августина с несколькими монахами в Британию проповедовать народу англов Слово Божие.

В году 597-м упомянутые учителя прибыли в Британию, приблизительно через 150 лет после прихода в Британию англов.

В году 601-м папа Григорий послал в Британию Августину, который уже был посвящен в епископы, паллий, а также нескольких служителей Слова, среди которых был Паулин.

В году 603-м битва при Дегсастане.

В году 604-м восточные саксы при короле Саберте приняли христианскую веру от предстоятеля Меллита.

В году 605-м скончался Григорий.

В году 616-м умер Эдильберт, король Кента.

В году 625-м Паулин был посвящен архиепископом Юстом в предстоятели Нортумбрии.

В году 626-м дочь короля Эдвина Энфледа была крещена вместе с двенадцатью другими накануне Троицына дня.

В году 627-м на Пасху был крещен король Эдвин вместе со своим народом.

В году 633-м король Эдвин был убит, и Паулин вернулся в Кент.

В году 640-м скончался Эдбальд, король Кента.

В году 642-м был убит король Освальд.

В году 644-м отошел к Господу Паулин, сначала бывший предстоятелем в Эбораке, а после в городе Хрофе.

В году 651-м был убит король Освин, и умер епископ Айдан.

В году 653-м срединные англы с их государем Пэдой были посвящены в таинства веры.

В году 655-м погиб Пенда, и мерсийцы стали христианами.

В году 664-м случилось затмение. Умер кентский король Эрконберт, и епископ Колман с прочими скоттами вернулся к своим. Появилась чума. Хад и Вилфрид были посвящены в епископы нортумбрийцев.

В году 668-м Теодор был посвящен в епископы.

В году 670-м скончался Освиу, король Нортумбрии.

В году 673-м скончался Эгберт, король Кента. В Херутфорде в присутствии короля Эгфрида и под председательством Теодора состоялся собор, принявший десять канонов.

В году 675-м король Мерсии Вулфхер умер после 17 лет правления, оставив королевство своему брату Эдильреду.

В году 676-м Эдильред опустошил Кент.[1149]

В году 678-м появилась комета. Епископ Вилфрид был изгнан королем Эгфридом со своей кафедры. Вместо него предстоятелями были сделаны Боза, Эта и Эдхед.

В году 679-м убит Элфвин.

В году 680-м на Хэтфельтском поле под председательством архиепископа Теодора состоялся собор по поводу католической веры, на котором присутствовал аббат Иоанн из Рима. В том же году в Стренескальке скончалась аббатиса Хильда.

В году 685-м был убит король Нортумбрии Эгфрид. В том же году скончался король Кента Хлотхер.

В году 688-м король западных саксов Кэдвальд совершил путешествие из Британии из Рим.

В году 690-м скончался архиепископ Теодор.

В году 697-м королева Осфрида была убита своими, то есть мерсийскими, знатными людьми.

В году 698-м Бертред, дукс короля Нортумбрии, был убит пиктами.

В году 704-м Эдильред, правивший мерсийцами 31 год, сделался монахом и оставил королевство Кенреду.

В году 705-м умер Альдфрид, король Нортумбрии.

В году 709-м король Мерсии Кенред после пяти лет правления отправился в Рим.

В году 711-м префект Бертфрид воевал с пиктами.

В году 716-м был убит король Нортумбрии Осред и умер король Мерсии Келред. Эгберт, человек Божий, привел монахов Ии к католической Пасхе и исправил их церковную тонзуру.

В году 725-м скончался Виктред, король Кента.

В году 731-м скончался архиепископ Бертвальд. В том же году Татвин стал девятым епископом Дорувернской церкви на пятнадцатом году царствования короля Мерсии Эдильбальда.

Вот церковная история Британии и в особенности народа англов, взятая из древних писаний, из рассказов старших или же из собственных сведений автора, а составил ее с Божьей помощью Беда, служитель Христа и священник монастыря блаженных апостолов Петра и Павла в Виремуде и Ингирве[1150]. Родился он в пределах того монастыря и в семь лет стараниями родных был отдан для обучения преподобнейшему аббату Бенедикту, а потом Кеолфриду. С тех пор он всю жизнь провел в этом монастыре[1151], целиком посвятив себя изучению писаний; он исполнял правило и ежедневно пел в храме, но особенно всегда любил учиться, учить и писать. В девятнадцать лет он был посвящен в диаконы, а в тридцать — в священники; оба раза по велению преподобнейшего епископа Иоанна аббату Кеолфриду. С тех пор как стал священником, до пятьдесят девятого года жизни для собственного блага и для пользы братии он делал краткие изложения писаний преподобных отцов и добавлял к ним собственные записи для прояснения их смысла и содержания[1152]:

Начало Бытия до рождения Исаака и изгнания Измаила; четыре книги.

О скинии, ее сосудах и священнических облачениях; четыре книги.

Первая книга Самуила, доведенная до смерти Саула; четыре книги.

Об аллегорическом значении возведения храма и о прочем; две книги.

О Книге Царств; тридцать вопросов[1153].

О Притчах Соломоновых; три книги.

О Песни Песней; семь книг.

Об Исайе, Данииле, 12 пророках и части Иеремии; выдержки из глав трактата блаженного Иеронима.

О Ездре и Неемии; три книги.

О Песни Аввакума; одна книга.

О книге блаженного отца Товии и ее аллегорическом объяснении касательно Христа и церкви; одна книга.

Также сборник комментариев на Пятикнижие Моисея, на Иисуса и Судей, на книги Царств и Слов Дневных[1154], на книгу блаженного отца Иова, на Притчи, Экклезиаста, Песнь Песней, на пророков Исайю, Ездру и Неемию.

На Евангелие от Марка; четыре книги.

На Евангелие от Луки; шесть книг.

Евангельские гомилии[1155]; две книги.

На Апостола; здесь я перевел по порядку то, что нашел в трудах блаженного Августина[1156].

На Деяния апостолов; две книги.

На семь католических посланий[1157]; по одной книге.

На Апокалипсис святого Иоанна; три книги.

Также сборник комментариев на весь Новый Завет, исключая евангелия.

Также книга писем к разным людям: одно о шести возрастах мира[1158]; одно о местах отдыха детей Израилевых; одно о словах Исайи «И будут они заключены в темницу, и после многих дней будут наказаны»[1159]; еще одно о необходимости високосного года и одно о равноденствии по Анатолию.

Также истории святых: книга о житии и страстях святого Феликса Исповедника, в которой я переложил прозой метрические стихи Паулина; книга о житии и страстях святого Анастасия, плохо переведенная с греческого неким невеждой, которую я исправил, как мог, чтобы прояснить ее смысл[1160]. Также я описал житие святого отца Кутберта, монаха и предстоятеля, сначала в героических стихах, а потом в прозе[1161].

История аббатов монастыря, в котором я имею радость служить благочестию, а именно Бенедикта, Кеолфрида и Хветберта[1162]; в двух книгах.[1163]

Церковная история нашего острова и народа в пяти книгах.

Мартиролог праздников святых мучеников, в которой я прилежно попытался изложить все, что мог найти не только о том, в какой день, но и о том, каким образом и при каком судье они покинули мир.

Книга гимнов в различных размерах и рифмах[1164].

Книга эпиграмм в героическом и элегическом размере[1165].

Две книги, одна о природе вещей, другая о временах, и еще одна книга о временах большего размера[1166].

Книга о правописании, расположенная согласно порядку букв алфавита.

Книга об искусстве стихосложения, к которой добавлена другая меньшая книга о фигурах речи или тропах касательно оборотов, которые встречаются в святых писаниях[1167].

Молю Тебя, милостивый Иисус, ниспослать мне сладкое дуновение мудрости Твоего Слова и щедро одарить меня, чтобы мог я наконец прийти к Тебе, источнику всяческой мудрости, и пребывать пред лицом Твоим вовеки.

Здесь заканчивается с Божьей помощью пятая книга церковной истории народа англов.

[Конец пятой книги]

ИСТОРИЯ АББАТОВ{6}

I

Благочестивый служитель Христа Бископ, прозванный Бенедиктом[1168], возвел по вдохновению Вышней милости севернее устья реки Вир монастырь во славу Петра, блаженного предводителя апостолов. Почтенный и святой король того народа Эгфрит[1169] пожаловал ему земли, и в продолжение шестнадцати лет Бенедикт столь же заботливо и благочестиво управлял этим монастырем, сколь строил его, невзирая на бесчисленные тяготы странствий и недугов. Скажем словами блаженного папы Григория, коими он прославил жизнь одноименного аббата: «Был муж достопочтенной жизни, по имени и благодати Бенедикт, который от самого отрочества хранил чистоту сердца. Чистотою нравов он возвышался над летами и не подчинял души своей никакой страсти»[1170].

Благородный по принадлежности к знатному роду англов, он был не менее благороден умом, что позволило ему возвыситься до вечного сообщества с ангелами. Будучи военачальником короля Освиу и получив от него в дар земельное владение, приличествующее его положению, он в возрасте примерно двадцати пяти лет отверг наконец преходящие земные блага ради вечных. Он отвернулся от временных даров земных владык ради служения Истинному Царю и стяжания вечного царства в небесном граде; ради Христа и Евангелия он оставил дом, родных и отечество, чтобы обрести стократное воздаяние и стяжать жизнь вечную[1171]; он отказался от вступления в плотский брак, чтобы во славе целомудрия последовать за чистым Агнцем в Царство Небесное; он не произвел на свет во плоти смертное потомство, будучи призван Христом с помощью духовного учения воспитать Ему бессмертных чад для жизни вечной.

II

Покинув родину, он отправился в Рим, где поклонился местам земного упокоения блаженных апостолов, узреть которые всегда ревностно желал. По возвращении домой он не прекращал любить, почитать и проповедовать всем, кого встречал, увиденные им в Риме правила церковной жизни. В то время Альдфрид[1172], сын упомянутого короля Освиу, решив отправиться в Рим для поклонения апостолам, собрался взять его в попутчики. Отец вынудил Альдфрида отказаться от этого намерения и остаться в родной стране, однако сей достойный юноша <Бенедикт> без промедления отправился в упомянутое путешествие и прибыл в Рим во времена блаженной памяти папы Виталия[1173]. Напитавшись, как и прежде, сладостью спасительного учения, он через несколько месяцев уехал на остров Лерин[1174], примкнув там к монашескому сообществу, принял постриг и с должным усердием соблюдал все правила устава. Два года он обучался монашеской жизни, а затем, повинуясь любви к блаженному предводителю апостолов Петру, захотел вернуться в город, освященный его мощами.

III

Недолгое время спустя, с приходом торгового корабля, он исполнил свое желание. В то время Эгберт, король Кента[1175], послал из Британии в Рим человека по имени Вигхард, предназначенного для должности епископа. Он был обучен церковным установлениям в Кенте учениками святого папы Григория, но король хотел, чтобы его посвятили в Риме. Получив епископа из их народа, говорящего на их языке, он со своими подданными смог бы с большим совершенством воспринять учение и таинства веры не через переводчика, но из уст и рук своего соплеменника. Однако Вигхард, едва прибыв в Рим, вместе со своими спутниками умер от болезни, не успев принять посвящение[1176]. Тогда апостолический папа, чтобы благочестивые верующие не лишились плодов посольства из-за смерти посланных, созвал собор и выбрал среди своих людей того, кого мог отправить архиепископом в Британию. Это был Теодор — муж, сведущий как в светской, так и в церковной философии, знающий оба языка, греческий и латынь; в помощники же ему был дан столь же деятельный и разумный муж, аббат Адриан[1177]. Узрев в достопочтенном Бенедикте мудрость, усердие, благочестие и благородство, папа поручил ему новоизбранного епископа со всеми его спутниками и повелел оставить паломничество ради высшего блага и возвратиться на родину, приведя к своим соотечественникам учителя истины, которого они так усердно искали; для него он мог стать переводчиком и советчиком как в дороге, так и по прибытии. Бенедикт подчинился воле папы, они вместе прибыли в Кент и были там радушно встречены. Теодор занял кафедру архиепископа, а Бенедикт получил в управление монастырь блаженного апостола Петра, аббатом которого впоследствии стал упомянутый Адриан.

IV

Бенедикт управлял этим монастырем два года, а затем предпринял третье путешествие из Британии в Рим[1178], завершил его столь же успешно и привез оттуда немало книг, полных Божественной премудрости, которые либо купил за подходящую цену, либо получил в дар от друзей. На обратном пути он посетил Вьенн, где забрал у помогавших ему другие книги, которые просил приобрести для него. Вернувшись в Британию, он задумал отправиться к королю западных саксов Кенвалку, чьей дружбой и благодеяниями не раз пользовался. Но Кенвалк внезапно умер[1179], и тогда Бенедикт наконец направил стопы к своему народу и родной земле. Явившись к королю Эгфриту Нортумбрийскому[1180], он без утайки поведал ему обо всем, что совершил с юных лет, когда покинул родину, не утаил того, с каким пылом он служил Богу, открыл и то, каким монашеским установлениям он обучился в Риме и окрестных землях, сколько привез с собой божественных книг и реликвий блаженных апостолов и мучеников Христовых. Этим он обрел такое дружеское расположение в глазах короля, что тот немедленно пожаловал ему семьдесят фамилий[1181] земли из своих поместий, повелев построить на этой земле монастырь во имя первого пастыря Церкви. Как было сказано вначале, этот монастырь построили рядом с устьем реки Вир, на северном ее берегу, и было это в год от воплощения Господа 674-й, во втором индикте и на четвертом году правления короля Эгфрита.

V

Не прошло и года от основания монастыря, как Бенедикт отправился морем в Галлию[1182], где испросил, получил и увез с собой нескольких каменотесов, чтобы они возвели ему каменную церковь по любимому им римскому образцу. Он так усердно трудился из любви к блаженному Петру, в честь которого это дело совершалось, что через год после закладки фундамента церковь подвели под крышу и уже можно было представить, как в ней будут совершаться торжественные службы. Когда работа близилась к концу, он послал в Галлию за мастерами, неведомыми в тогдашней Британии, — а именно стекольщиками — для остекления окон самой церкви, ее хоров и часовен. Приехав, они не только быстро выполнили предложенную им работу, но и научили народ англов своему ремеслу, что позволило впредь изготавливать из стекла церковные светильники и посуду для разного употребления. А то, что требовалось для алтаря и церковной службы — священные сосуды, облачения и все прочее, чего нельзя было отыскать дома, — благочестивый покупатель позаботился привезти из заморских краев.

VI

Чтобы раздобыть в римских пределах те предметы и украшения, что невозможно было отыскать в Галлии, верный служитель Церкви для обустройства своего монастыря в четвертый раз отправился в Рим, откуда вернулся еще более нагруженным духовными дарами. Во-первых, он привез множество книг всякого рода; во-вторых, такое количество реликвий блаженных апостолов и мучеников Христовых, что они вскоре наполнили благодатью многие храмы Англии; в-третьих, он ввел в своем монастыре порядок пения и церковного богослужения, принятый в Риме. По своей просьбе и с разрешения папы Агафона[1183] он взял с собой Иоанна[1184], главного регента церкви блаженного апостола Петра и игумена монастыря святого Мартина, обучавшего в дальнейшем британские монастыри римским правилам. Иоанн не только устно обучал братию правилам церковного пения, усвоенным им в Риме, но и записал большую часть своих поучений, и его труды до сих пор хранятся в библиотеке этого монастыря[1185]. В-четвертых, Бенедикт привез с собой полученное им от досточтимого папы Агафона письмо с привилегией, навечно защищавшей построенный им монастырь от любого посягательства извне, что было сделано с согласия, а точнее, по желанию и поощрению короля Эгфрита[1186]. В-пятых, он привез с собой священные изображения для украшения воздвигнутой им церкви блаженного апостола Петра. Образами блаженной Богоматери и Приснодевы Марии и двенадцати апостолов он украсил центральную апсиду этой церкви, расположив их на ограждении, проходящем от стены к стене[1187]. Он также привез изображения из евангельской истории для украшения южной стены церкви и сцены из Откровения Иоанна Богослова для северной стены с тем, чтобы все входящие в церковь, даже не умея читать, либо видели вокруг себя вечно любимые лики Христа и Его святых, либо могли живо воскресить в памяти благодать Господнего воплощения, либо, имея перед глазами страх высшего испытания, не забывали испытывать свою совесть со всей возможной строгостью.

VII

Король Эгфрит, восхищенный неутомимостью, трудолюбием и благочестием достопочтенного Бенедикта, позаботился приумножить земли, подаренные для возведения монастыря, и пожаловал ему дополнительные сорок фамилий. В следующем году[1188] с одобрения, а вернее, по настоятельной просьбе короля, Бенедикт отправил туда около семнадцати монахов под началом аббата, или пресвитера, Кеолфрида[1189] для постройки монастыря во имя блаженного апостола Павла[1190] с тем, чтобы между этими двумя обителями вечно царили мир и согласие, тесная дружба и благодать. И как тело нельзя отделить от головы, благодаря которой оно дышит, а голова не может обойтись без тела, благодаря которому живет, так и эти монастыри, соединенные братскими узами первых апостолов, никто не посмеет разъединить[1191].

Этот Кеолфрид, которого Бенедикт поставил аббатом, был его усердным помощником со времени основания первого монастыря. В свое время он вместе с ним ездил в Рим, чтобы учиться и поклоняться святыням[1192]. В то же время Бенедикт сделал аббатом Эостервина[1193], пресвитера монастыря блаженного Петра, поставив его управлять этим же монастырем, чтобы облегчить посредством неутомимости своего возлюбленного соратника нелегкий груз, с которым не мог справиться в одиночку. Пусть никто не сочтет странным то, что у одного монастыря были одновременно два аббата: к этому привели постоянные поездки Бенедикта на благо обители, его частое отсутствие и риск возвращения через океан[1194]. История гласит, что и блаженный апостол Петр по необходимости возвел сразу двух подчиненных ему предстоятелей в сан епископа для управления Церковью. А великий аббат Бенедикт, согласно папе Григорию[1195], мог поставить над своими учениками целых двенадцать аббатов не для умаления, но для возрастания братской любви.

VIII

Сей муж взял на себя заботу о монастыре в девятый год после его основания и управлял им до своей смерти, случившейся четыре года спустя. Он имел благородное происхождение, но использовал это не для хвастовства и презрения к другим, как поступают иные, но лишь для умножения благородства души, как подобает служителям Бога. Эостервин был двоюродным братом его аббата Бенедикта, но душевные помыслы обоих были столь высоки, что благородное происхождение в миру значило для них ничтожно мало; как один, придя в монастырь, не пытался возвыситься над другими из-за своего положения или кровного родства, так и другой даже не думал предлагать ему это. Посему этот добродетельный юноша, разделяя со своими братьями кров и пищу, всегда и во всем соблюдал установленный порядок. Хоть он и был прежде военачальником короля Эгфрита, но, оставив мирские дела, отложив оружие и посвятив себя брани духовной, он настолько усмирил себя и уподобился другим братьям, что вместе с ними охотно веял, молотил, доил овец и коров, с удовольствием трудился на мельнице, в саду, на кухне и исполнял прочие работы. Да и приняв сан аббата, он не изменил своих привычек, относясь ко всему согласно наставлениям одного мудреца, сказавшего: «Если поставили тебя старшим на пиру, не возносись, будь между другими, как один из них[1196] — кроткий, приветливый и добрый ко всем».

По необходимости ему приходилось наказывать нарушителей установленного порядка, но чаще по обычаю любви, присущему ему от рождения, он увещевал монахов, чтобы побудить их не грешить, не омрачая свет его лица тенью беспокойства. Часто, отправившись по монастырским делам и увидев занятых чем-то братьев, он присоединялся к ним в работе: или, взявшись за рукоять, направлял движение плуга, или укрощал железо при помощи молота, или тряс веялку и так далее. Ведь он был молод и полон сил, а также красноречив, бодр духом, щедр в даяниях и пригож лицом. Ел он всегда в одной трапезной с братьями и спал в той же келье, где и раньше, до того, как стал аббатом. Даже заболев и уже зная по верным признакам о приближении смерти, он еще две ночи оставался в общей спальне. Но потом, за пять дней до своей кончины, он попросил перенести себя в более уединенное помещение. Находясь там, он в один из дней призвал к себе всех братьев и по своему обыкновению одарил каждого из них поцелуем мира, пока они проливали обильные слезы, оплакивая уход своего отца и наставника. Он почил накануне мартовских нон[1197], ночью, когда братья пели псалмы на утренней службе. При поступлении в монастырь ему было двадцать четыре года; он прожил там двенадцать лет, семь из них был священником, а четыре года управлял монастырем; так, покинув бренное тело и смертные члены[1198], он устремился в Небесное Царствие[1199].

IX

Поведав вкратце о жизни достопочтенного Эостервина, вернемся к рассказу о Бенедикте. Поставив Эостервина аббатом монастыря блаженного апостола Петра, а Кеолфрита — аббатом монастыря блаженного Павла, он некоторое время спустя в пятый раз отправился из Британии в Рим[1200]. Назад он, как всегда, вернулся нагруженный бесчисленными дарами, предназначенными для церкви, ибо привез с собой великое множество святых томов и не меньше, как и прежде, подаренных ему священных образов. На сей раз он доставил картины Божественной истории, которыми украсил всю окружность стен церкви блаженной Богородицы, возведенной в старшем монастыре[1201]. Для украшения нового монастыря и церкви блаженного апостола Павла предназначались искусно выполненные изображения, согласующие между собой Ветхий и Новый заветы. Одно из них помещало рядом Исаака, несущего дрова для своего принесения в жертву, и Господа, также несущего древо, на котором Он должен был страдать. Таким же образом вознесенный на крест Сын Человеческий сравнивался со змеем, которого Моисей вознес посреди пустыни. Помимо всего прочего, Бенедикт привез две искусно сделанных мантии из чистого шелка; в обмен на них он впоследствии получил три фамилии земли к югу от реки Вир от короля Альдфрида и его советников, ибо по возвращении узнал, что Эгфрид был убит[1202].

X

Среди привезенных им радостей Бенедикт встретил дома печаль — а именно то, что достопочтенный священник Эостервин, которого он, собираясь в путь, поставил аббатом, вместе с немалым числом братьев покинул мир из-за свирепствующего в округе мора. Но кроме печали, было и утешение, поскольку на его место братия и второй настоятель Кеолфрид общим согласием выбрали диакона Сигфрида. Он был мужем, в должной мере обученным мудрости Писания, одаренным добрым нравом и наделенным удивительным даром воздержания; совершенство его души не умалялось болезнями тела, а непорочность сердца — неизлечимым пороком легких.

XI

Вскоре и сам Бенедикт был сражен напавшей на него болезнью. Для того чтобы умножить их благочестие укрепившейся добродетелью терпения, Божия милость уложила их обоих — Бенедикта и Сигфрида — на одр страдания, чтобы после смерти воскресить в вечном покое Небесного Царства. Ведь Сигфрид, как мы сказали, уже давно мучился телесным недугом и к тому времени достиг уже последних дней своей жизни. Бенедикт же в течение трех лет мало-помалу заболевал все сильнее, пока не был совершенно разбит параличом; вся нижняя половина его тела была мертва, и только верхняя, без которой человек не может жить, оставалась пристанищем терпения и боголюбия. Среди своих страданий оба не уставали возносить благодарность Создателю, славить Бога и ободрять братию. Часто навещавших его братьев Бенедикт убеждал хранить дарованный им устав. «Не думайте, — говорил он, — что я, неученый, вынес данные вам правила из собственного сердца. Нет, я в долгих странствиях по чужим странам посетил семнадцать монастырей, отобрал там все, что счел наилучшим, и вручил вам для вашей пользы». Он пожелал, чтобы привезенная им из Рима большая и богатая библиотека, необходимая для обучения духовным наукам, сохранялась в целости, не портилась небрежным обращением и не разносилась по разным местам.

Он также усердно наставлял братьев, чтобы при избрании следующего аббата они не сочли, что знатность происхождения следует предпочесть честности жизни и учености. «Истинно говорю вам, — наставлял он, — при сравнении двух зол мне легче вынести то, что это место, где я построил монастырь, по велению Божьему навеки обратится в пустыню, чем то, что мой брат, не вступивший, как всем ведомо, на путь истины, сменит меня в управлении монастырем, будучи настоятелем только по имени. Поэтому остерегайтесь, братья, смотреть на происхождение выбранного вами аббата и выбирать чуждого вам по духу; сообразно правилам великого аббата Бенедикта и положениям нашего устава держите совет и все вместе ищите того, кто будет наиболее достойным по своей добродетельной жизни и мудрости. Выбирайте его общим согласием с братской любовью, а когда выберете, призывайте епископа и просите благословить того, кто вами выбран».

«Ибо те, — сказал он, — кто во плоти порождает плотских сыновей, ищут своему плотскому и земному наследству плотских и земных наследников, но те, кто духовным семенем слова порождают духовных чад, должны быть духовными во всем, что делают. Пускай из своих братьев они почитают старшим того, кто полнее всех стяжал благодать Святого Духа; подобным образом земные родители считают главным того, кого первым произвели на свет, и отдают ему предпочтение перед другими при разделе наследства».

XII

Не упустим случая сказать о том, что достопочтенный аббат Бенедикт, чтобы облегчить тоску долгой ночи, которую он из-за болезни часто проводил без сна, нередко звал к себе чтеца и просил читать ему, как бы в пример для себя, историю Иова или что-либо другое из Писания, что могло усмирить его боль и вознести его страждущую на земле душу к небесным высям. И поскольку он никак не мог встать на молитву или возвысить голос для обычного пения псалмов, сей мудрый муж в своем благочестии стал призывать к себе в часы дневной и ночной молитвы нескольких братьев, и когда они по двое пели необходимые псалмы, он присоединял к ним по мере сил свой голос, делая с их помощью то, что не мог совершить один.

XIII

Оба аббата, измученные длительной болезнью, видели, что не могут больше управлять монастырем; так тяжела была болезнь, поразившая их ради лучшего проявления в их душах Христовой благодати, что когда однажды они пожелали увидеться и поговорить друг с другом до того, как покинуть сей мир, то Сигфрида отнесли на носилках в келью, где покоился Бенедикт, и положили на его ложе рукой к руке и головой к голове, но у них — горестное зрелище! — не было даже сил поцеловать друг друга на прощание, и они сделали это только с помощью братьев. По этой причине Бенедикт принял по согласию с Сигфридом и прочими братьями полезнейшее решение и призвал к себе аббата Кеолфрида, управлявшего монастырем блаженного апостола Павла и связанного с ним не кровным родством, а узами христианских добродетелей. Его он назначил главой обоих монастырей, и все поддержали это и сочли наилучшим. Он счел полезным во имя сохранения мира, единения и согласия обоих мест оставить им общего отца и правителя, вспоминая пример царства Израилева, которое оставалось целым и непобедимым чужеземцами, пока управлялось единым царем из своего народа. Когда же оно по причине умножения грехов распалось на враждующие части, то в короткий срок, лишившись единства, утратило мощь и погибло. Напомнил он и евангельское изречение, согласно которому «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет»[1203].

XIV

Двумя месяцами позже достопочтенный аббат Сигфрид, избранный Богом слуга, пройдя огонь и воду преходящих страданий, удостоился вечного воздаяния в месте покоя; он ступил под сень Небесного Царства, вознося до этого хвалы Господу, пока его праведные губы могли шевелиться. А еще через четыре месяца Бенедикт, так усердно побеждавший грех и творивший дела добродетели, был побежден немощью тела и подошел к своему концу. Была зимняя ночь, холодная от стылого ветра, но для святого ее должен был сменить день вечного блаженства, радости и света. Братья собрались в церкви и провели ночь без сна в молитвах и пении, утешая молитвами свои сердца, скорбящие из-за ухода их отца. Другие оставались в келье, где больной, но сильный духом муж ждал перехода из смерти в вечную жизнь. Ради их утешения священник всю ночь читал им отрывки из Евангелия, читаемые ежедневно по вечерам. В момент ухода Бенедикту дали причаститься плоти и крови Господней, после чего его святая душа, смиренная и испытанная продолжительным испытанием болезни, покинула земное горнило плоти[1204] и вольно устремилась к славе вечного блаженства.

Его уход стал триумфом, который не смогли ни отменить, ни отсрочить злые духи, чему свидетельством читавшийся в тот миг о нем псалом. Ибо братья, собравшись в церкви в начале ночи, читали по порядку Псалтирь, пока не добрались до псалма 82, начинающегося словами: «Боже! Кто уподобится Тебе?»[1205]. Смысл этих слов в том, что враги христианства, плотские и бесплотные, всегда стремятся истребить и расточить Церковь Христову и каждую верную ей душу, но сами в конечном счете будут побеждены и погибнут навсегда, обессиленные силой Господа, ибо нет никого равного Ему, но Он один властвует над всем миром. Было знаком, посланным Божественным провидением, что именно этот стих пелся в миг смерти того, чью душу по милости Божьей не смогло одолеть никакое зло. Святой исповедник нашел покой у Господа в шестнадцатом году после постройки его монастыря, на второй день после январских ид[1206], и был погребен в церкви блаженного апостола Петра; он так любил этого святого апостола при жизни, что после смерти не только был принят с его позволения в Небесное Царство[1207], но и телом упокоился близ его мощей и алтаря. Он управлял монастырем, как уже говорилось, шестнадцать лет, из которых первые восемь один, без помогающего ему аббата, а вторые — при помощи Эостервина, Сигфрида и Кеолфрида, которые разделяли с ним обязанности аббата и помогали во всех его трудах. Первый из них был его помощником четыре года, второй — три, а третий — один.

XV

Третий из них, Кеолфрид, был мужем великого воздержания и острого ума, усердным в делах, разумным в суждениях и ревностным в вере. Он первым, как уже упоминалось, по совету Бенедикта и при его помощи основал и обустроил монастырь святого Павла и управлял им семь лет; потом же он умело управлял 28 лет обоими монастырями, а точнее, единым монастырем святых Петра и Павла в двух разных местах, и все достойные дела, что начал его предшественник, он с не меньшим усердием взял за труд завершить. Среди обилия сделанного им за долгие годы управления монастырем он построил несколько часовен, умножил число сосудов для церкви и алтаря и сосудов всякого рода, а библиотека двух монастырей, собранная трудами аббата Бенедикта, его столь же ревностным старанием увеличилась вдвое. Он добавил три заново переведенных Пандекты[1208] к старому переводу, привезенному из Рима[1209]; одну из них, вернувшись в Рим в старости, он взял с собой как дар, а две других завещал двум своим монастырям.

Кроме того, в обмен на красивейший том Географов[1210], который Бенедикт купил в Риме, он получил от сведущего в Священном Писании короля Альдфрида восемь фамилий земли у реки Фреска[1211] для монастыря блаженного апостола Павла. Бенедикт при жизни договорился об этом с упомянутым королем Альдфридом, но умер, не успев довершить дело. Эту землю Кеолфрид в правление Осреда[1212] обменял с достойной доплатой на двадцать фамилий земли ближе к монастырю, в месте, которое местные жители зовут поместьем Самбук[1213]. Во времена блаженной памяти папы Сергия[1214] монахи этого монастыря явились в Рим и получили для защиты своей обители привилегию, подобную той, какую получил Бенедикт у папы Агафона. Привезенная в Британию, она была представлена синоду и подписана бывшими там епископами и щедрейшим королем Альдфридом, как ранее грамота, данная Бенедикту, была оглашена публично прежним королем и епископами. Радея о благополучии монастыря блаженного апостола Петра, поселившийся там в то время почтенный и благочестивый слуга Христов Витмер[1215], равно усердный в обоих видах познания, духовном и светском, даровал ему навечно десять фамилий земли в окрестностях селения Далдун[1216], полученной от короля Альдфрида.

XVI

Кеолфрид к тому времени уже много лет жил по монашеским правилам, которые утвердил для себя и своей братии мудрый аббат Бенедикт по обычаю древних. Он проявлял несравненное искусство в молитвах и пении, в чем ежедневно упражнялся, и выказывал невиданную энергию в обуздании грешников и утешении слабых; он также давал такой пример воздержанности в еде и питье и скромности в одежде, какой редко встретишь среди начальствующих. И вот он понял, что стар и наполнен днями[1217], что не может больше из-за своего возраста с прежним усердием наставлять братию в духовной жизни и учении. После долгих размышлений он сперва заповедал своим братьям неукоснительно соблюдать правила, данные святым аббатом Бенедиктом, а потом предложил им выбрать из своего числа подходящего настоятеля, чтобы сам он мог отправиться к святыням блаженных апостолов в Рим, где побывал в молодые годы с Бенедиктом. Он хотел не только освободиться перед смертью от всех земных забот и провести время в покое и раздумьях, но и позволить братьям выбрать себе более молодого аббата, с которым они могли бы надлежащим образом в точности соблюдать монашеские правила.

XVII

Сперва все воспротивились и пали перед ним на колени со слезами на глазах, но их мольбы оказались бессильны. Так велико было его желание уехать, что уже на третий день после того, как он поведал об этом братии, он отправился в путь. Он боялся умереть до своего приезда в Рим (как это и случилось), поэтому не хотел, чтобы его друзья или знатные мужи, почитавшие его, задержали его отъезд или вручили ему деньги, которые он не успеет возместить, ибо у него было твердое правило — если кто-либо дарил ему подарок, он воздавал ему с той же щедростью сразу или недолгое время спустя.

И вот в среду, накануне июньских нон[1218], рано утром в церкви Матери Божьей, Непорочной Девы Марии и в церкви апостола Петра отслужили литургию, и он пригласил тех, с кем разделил причастие святых Тела и Крови Господних, попрощаться с ним. Все они собрались в церкви блаженного Петра, и он возжег ладан, вознес молитву у алтаря и благословил всех, стоя на амвоне с кадильницей. Среди пения литаний слышался горестный плач братьев, которые направились в часовню блаженного мученика Лаврентия рядом со спальней братии. Прощаясь с ними, он наставлял их хранить любовь друг к другу и поправлять заблуждающихся согласно евангельским правилам; он простил всех, кто сотворил ему какое-либо зло, попросил молиться за него и извинить, если он обходился с ними слишком строго. Все сошли на берег, и там, среди слез и стенаний, он снова даровал им, опустившимся на колени, поцелуй мира, а потом, помолившись, взошел на борт лодки со своими спутниками. За ним последовали диаконы церкви с горящими свечами и золотым распятием. Переплыв реку, он поцеловал крест, сел на коня и удалился, оставив оба своих монастыря и шесть сотен монахов.

XVIII

Когда он уехал, братья со слезами и молитвами вернулись в церковь и вручили себя в руки Господа. Спустя короткое время, закончив молитву девятого часа, они собрались на совет о том, что делать дальше. Наконец, после молитв, пения псалмов и поста, они решили как можно скорее попросить у Господа нового настоятеля. Об этом решении они сообщили братьям монастыря блаженного Павла через тех из них, кто присутствовал там, и через своих представителей. Те незамедлительно дали согласие, и оба монастыря, показав единение в Духе, усердно вознесли свои сердца и голоса к Господу. Наконец на третий день, в праздник Пятидесятницы Господней, все братья монастыря блаженного Петра и немалое число старейших монахов из монастыря блаженного Павла собрались на совет. Победило согласие, и все сошлись в одном суждении: новым аббатом был выбран Хветберт, который с детства был не только воспитан в монашеском послушании, но и стяжал немалый опыт в трудах чтения, пения, письма и преподавания. Во времена блаженной памяти папы Сергия он жил в Риме, где запоминал или записывал все, что считал полезным и достойным увезти с собой. Уже двенадцать лет он служил священником, а теперь стал аббатом и сразу же с несколькими братьями отправился к Кеолфриду, который ждал корабля, чтобы пересечь океан[1219]. Они поведали ему о том, что сделали, а он вознес хвалы к Богу в одобрение их выбора и получил от своего преемника рекомендательное письмо к апостолическому папе Григорию, из которого я сохранил часть, помещенную здесь для памяти:

XIX

«Нашему возлюбленному господину в Господе господ, блаженнейшему папе Григорию — Хветберт, ваш смиреннейший слуга и аббат монастыря во имя блаженнейшего предводителя апостолов Петра в Саксонии[1220], желает здравия в Господе навеки. Не перестаю вместе со всей святой братией этих мест, возложившей на меня приятнейшее иго Христово, возносить хвалы Вышнему определению, которое позволило нашим душам обрести покой, поставив управлять Церковью в наши дни столь славный избранный сосуд. Мы знаем о наполняющем вас свете истины и веры, посылающем лучи вашей любви на всех нижестоящих. Препоручаем вашей святой милости нашего отца и господина во Христе досточтимые седины нашего возлюбленного отца аббата Кеолфрида, защитника и покровителя духовной свободы и мира в тиши монастыря.

В первую очередь мы возносим хвалы святой и неделимой Троице за то, что Кеолфрид хоть и принес нам много горя, стенаний и слез своим уходом, но достиг радости и покоя, которых так желал, поскольку в старости он возвращается к тем апостольским вратам, которые восторженно восхвалял с тех пор, как посетил их в молодые годы и поклонился им. После сорока с лишним лет, проведенных в заботах по управлению своими монастырями, он из любви к добродетели возжелал, словно услышав зов с небес, несмотря на преклонные годы и пребывая уже на пороге смерти, снова совершить путешествие ради Христа, чтобы терния былых земных забот были сожжены духовным огнем этой святой печи. Мы также призываем вашу отеческую любовь, чтобы, невзирая на нашу недостойность, вы не оставили его без последней заботы, ибо знаем наверняка, что хотя его тело останется у вас, его преданный дух пребудет с нами, как и с вами, и будет надежным заступником и предстоятелем за нас у престола Божия в наши последние минуты». И так далее до конца письма[1221].

XX

Когда Хветберт вернулся в монастырь, послали за епископом Аккой[1222], чтобы утвердить его избрание обычным благословением. В дальнейшем он с рвением юноши и мудростью взрослого добился многих привилегий для монастыря и среди прочего было то, что особенно сильно всех обрадовало: он извлек останки аббата Эостервина, находившиеся в притворе церкви блаженного апостола Петра, а также останки его преемника Сигфрида, погребенные к югу от алтаря, заключил их в одну раку, разделенную перегородкой, и поместил внутри церкви, рядом с останками блаженного отца Бенедикта. Это было сделано за девять дней до сентябрьских календ[1223], в день рождения Сигфрида, и в тот же день упоминавшийся нами преподобный слуга Христов Витмер ушел из жизни и был похоронен рядом с двумя упомянутыми аббатами, чьей жизни он всегда подражал.

XXI

Что до Христова слуги Кеолфрида, то он, как мы уже говорили, умер от старости и немощи по дороге к вратам святых апостолов. Около третьего часа дня он добрался до Лингона[1224], а в девятом часу того же дня скончался и на другой день был с почестями погребен в церкви во имя трех близнецов-мучеников, к скорби не только англов, бывших с ним в числе восьмидесяти или более человек, но и местных жителей, утопавших в слезах от скорби по преподобному отцу. Да и нельзя было не разрыдаться, видя, как часть его спутников продолжает свой путь без святого отца, в то время как другая часть, забыв про свое первоначальное намерение, возвращается домой, чтобы рассказать о его смерти и погребении; иные же по неумирающей любви к покойному решили поселиться у его гроба в окружении чужестранцев, говорящих на непонятном языке.

XXIII

Он почил в возрасте семидесяти четырех лет; сорок семь лет из них он был священником и тридцать пять аббатом; точнее можно говорить о сорока трех годах, ибо со времени, когда Бенедикт начал возводить монастырь в честь блаженнейших апостолов, Кеолфрид уже был его главным спутником, помощником и наставником в монашеских правилах. Он никогда не ослаблял обычая строгой жизни, унаследованного от древних отцов, невзирая на старость, болезни и тяготы пути, и со дня своего отбытия до дня смерти, то есть с кануна июньских нон до шестого дня октябрьских календ[1225], на протяжении ста четырнадцати дней, он, не считая обычных часов молитвы, не забывал дважды в день по порядку читать псалмы. Даже когда он так ослабел, что не мог сесть верхом на лошадь и был вынужден передвигаться в конных носилках[1226], он каждый день приносил Господу дар спасительной жертвы, кроме одного дня в море и трех предшествовавших его смерти.

XXIV

Он почил в пятницу, в шестой день до октябрьских календ, в год от воплощения Господа 716-й, между тремя и четырьмя часами в окрестностях упомянутого города и на другой день был похоронен у первого милевого столба к югу от города в местном монастыре Близнецов при стечении как его английских спутников, так и жителей города и монастыря. Тех мучеников-близнецов звали Спевсипп, Элевсипп и Мелевсипп. Они родились одновременно и так же вместе возродились в крещении вместе со своей бабкой Леониллой, оставив о себе память как о святых мучениках[1227]. Молюсь, чтобы они явили мне, недостойному, и нашему отцу Кеолфриду милость своего заступничества и защиты.

ЖИТИЕ СВЯТОГО КУТБЕРТА{7}

Предисловие

Святому и блаженнейшему отцу, епископу Эдфриду[1228], и всей монашеской братии, служащей Богу на острове Линдисфарн, — Беда, вернейший ваш слуга, посылает привет.

Предваряя написанную по вашей просьбе книгу о жизни нашего отца, блаженной памяти Кутберта, пишу, как обычно, нечто вроде предисловия, из которого читатель может узнать о вашем желании и моей готовности выполнить его. В этом предисловии я хочу напомнить тем из вас, кто знает это, и поведать незнающим, что все, написанное мною, основано на тщательном изучении письменных сведений о делах этого великого мужа и не менее тщательном опрашивании всех достойных доверия свидетелей с записью всех их слов. Когда я узнавал что-либо у тех, кто знал начало, середину или конец его славной жизни и деяний, я неизменно записывал их имена, чтобы подтвердить достоверность моего рассказа, и только потом подносил перо к бумаге[1229] и начинал писать. Когда же моя работа была сведена воедино, но еще не закончена вполне, я часто показывал ее для подтверждения и исправления нашему почтеннейшему брату, священнику Херефриду, и другим, кто в течение долгого времени знал этого божьего человека и мог рассказать о его жизни.

Исправив по их советам все возможные ошибки и убрав несообразности, я решился записать все, что счел правдивым, и предъявить результат на суд вашего авторитета, чтобы вы либо отвергли его как ложь, либо утвердили как истину. Когда я с Божьей помощью сделал это, мою книгу в течение двух дней читали старейшины и наставники вашей конгрегации, внимательно изучив все ее части, и не нашли в ней ничего, требующего исправления, но общим согласием признали все написанное мною достойным прочтения и пригодным для переписывания теми, кто в благочестивом рвении возьмется за это. Вы также дополнили написанное мною многими фактами о жизни и делах этого блаженного мужа, не менее существенными, чем те, что я записал, которыми я счел необходимым дополнить свое сочинение, чтобы сделать его более совершенным.

Теперь, когда я без лишнего промедления сделал то, что обещал вашему благочестивому сообществу, и с послушанием выполнил все ваши просьбы, прошу и вас не медлить с исполнением моего желания: когда вы будете читать эту книгу и, памятуя о делах нашего блаженного отца, еще горячее устремляться сердцем к Царству Небесному, не забудьте призывать Божью милость к моей малости, чтобы я был сочтен достойным ныне и впредь лицезреть благость Господа на земле живых[1230]. Когда же я скончаюсь, молитесь за упокоение моей души, ибо я ваш друг и преданный слуга; совершайте обо мне мессы и поминайте мое имя среди ваших. В особенности вы, святейший епископ, помните, что обещали мне это и в подтверждение будущего поминания приказали вашему смиренному брату Гутфриду, чтобы он уже сейчас внес мое имя в поминальную книгу вашей святой конгрегации. Быть может, ваша святость знает, что я прежде уже описал в героических стихах, как теперь в прозаическом сочинении, которое подношу вам, жизнь того же нашего отца, возлюбленного Богом; это творение, хоть и более краткое, следует тому же порядку, в каком мне изложили это наши братья; если вы хотите иметь эти стихи при себе, вы можете получить от меня их список. В предисловии к той работе я обещал, что в надлежащее время напишу более полно о его жизни и чудесах, и в этой своей книге попытался в меру своих сил сдержать это обещание.

Молюсь, чтобы Господь Всемогущий сохранил ваше блаженство, дорогие братья и господа, в мире и безопасности. Аминь!

ГЛАВА I

О том, как дитя Божье Кутберт был предупрежден ребенком о будущем епископстве

Начало нашей истории о жизни святого Кутберта знаменуется словами пророка Иеремии, который в отшельническом озарении говорил: «Благо человеку, когда он несет иго в юности своей; сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него»[1231]. Зная сладость этого блага, Кутберт, человек Божий, еще в ранней юности решил возложить на свою шею ярмо монашеского послушания, а когда представился случай, предался отшельнической жизни и долгое время воздерживался от разговоров с людьми ради сладости общения с Господом. Он сделал это уже во взрослом возрасте, но милость Божья постепенно приводила его на этот путь начиная с детских лет, ибо уже на восьмом году жизни, первом году отрочества после детства[1232], когда он еще предавался играм и развлечениям вместе с прочими детьми, к нему можно было отнести слова, сказанные о пророке Самуиле: «Еще не знал тогда голоса Господа, и еще не открывалось ему слово Господне»[1233]. Такими словами воспоем мы его отрочество, которое в более зрелом возрасте привело его к совершенному познанию Господа и открыло его духовный слух к восприятию Божьего слова.

Как мы уже сказали, он любил игры и забавы и, что вполне обычно для его возраста, находил удовольствие в обществе других детей и играх с ними. Поскольку он был ловок и быстр умом, он часто побеждал в этих мальчишеских состязаниях; когда другие уставали, он один оставался бодрым и победно осматривался вокруг, ища тех, кто готов побороться с ним за победу. Нередко он хвастался тем, что может одолеть не только своих одногодков, но и тех, кто старше, в прыжках, беге, борьбе и других развлечениях. Ибо, будучи ребенком, он вел себя и думал, как ребенок, но став взрослым, в один миг оставил все ребячьи забавы.

Отроческий ум Кутберта был направлен Божьим промыслом от ребячеств к возвышенному одним случаем. Блаженной памяти епископ Трумвин[1234] передал мне то, что говорил ему сам Кутберт: в один из дней множество мальчишек, включая Кутберта, собрались для обычных игр в поле, и в детском веселье некоторые из них принялись прыгать и кривляться самым неестественным образом. Внезапно один из них, трех лет от роду, подбежал к Кутберту и начал серьезнейшим тоном убеждать его отречься от глупых игр и забав и вместо этого развивать силу своего ума, чтобы он стал столь же гибким, как тело. Когда Кутберт посмеялся над этими словами, малыш упал наземь и залился горькими слезами. Другие бросились утешать его, но он продолжал рыдать, и тогда они спросили, почему он плачет так безутешно. Наконец он согласился ответить и повернулся к Кутберту, который тоже старался успокоить его. «Почему ты, — вопросил он, — о святой Кутберт, священник и прелат, предаешься этим играм, столь противным твоей натуре и положению? Подобает ли тебе играть с детьми, когда сам Господь предназначил тебе учить добродетели даже тех, кто старше тебя?» Кутберт, будучи добрым мальчиком, внимательно выслушал эти слова, с заботой и лаской утешил плачущего и отправился домой. Сразу после этого он оставил суетные игры и начал духовно упражнять ум и характер, как будто Святой Дух, прежде говоривший с ним устами младенца, теперь нашел прямой путь к его сердцу.

Нет ничего удивительного в том, что Господь обличил глупость одного ребенка устами другого, если Он даже бессловесную скотину заставил говорить, обличая малоумие пророка. Истинно сказано в его честь: «Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу»[1235].

ГЛАВА II

Как он охромел из-за нарыва на колене и был исцелен ангелом

Истинно сказано, что всякому имеющему дастся и приумножится[1236] и имеющему любовь и стремление к добродетели Божьим провидением все это дается в изобилии. Так Кутберт, дитя Божье, бережно хранил в душе наставление, полученное от человека, и потому был сочтен достойным встречи и разговора с ангелом.

Его колено внезапно заболело, и на нем вздулся большой нарыв; нервы на его бедре стали дергаться, и ему пришлось ходить, хромая и волоча за собой больную ногу, но потом боль возросла, и он уже совсем не мог передвигаться. В один из дней родные вынесли его из дома подышать и оставили на улице, и скоро он увидел приближающегося всадника, одетого в белые одежды и благородного видом; лошадь же, на которой он сидел, была несравненной красоты. Он подъехал ближе, любезно приветствовал мальчика и как бы в шутку спросил его, не будет ли он так любезен встретить гостя. «Я с радостью поднялся бы и оказал бы вам самый любезный прием, что в моих силах, — ответил ему Кутберт, — но за мои грехи я наказан слабостью в ногах; давно уже я страдаю от болезненного нарыва на колене, и ни один лекарь, сколь бы он ни был сведущ, не сумел меня исцелить». Человек тот, сойдя с лошади, внимательно осмотрел больное колено, а потом сказал: «Согрей немного пшеничной муки с молоком, приложи эту смесь к нарыву, и все будет хорошо». Сказав это, он снова сел на лошадь и удалился. Кутберт сделал как ему сказали, и через несколько дней все прошло. Тогда он понял, что это был ангел, посланный Тем, кто некогда послал архангела Рафаила вернуть зрение Товиту. Если же кто считает невероятным, что ангелы могут ездить верхом на лошадях, то дайте ему прочитать историю Маккавеев, в которой ангелы являются конными, чтобы помочь Иуде Маккавею и защитить Храм Господень.

ГЛАВА III

Как он молитвой изменил направление ветра и вернул рассеянные бурей корабли невредимыми к земле

С того времени отрок посвятил себя Господу и, как он впоследствии признавался друзьям, всегда молился Богу, когда ему угрожала опасность, и часто с ангельской помощью избегал ее. За других, находившихся в опасности, его милостивая душа также возносила молитвы Богу и часто была услышана Тем, кто внемлет плачу страждующих, и эти люди получали избавление от всех бед. Был, например, монастырь, стоявший к югу от устья реки Тин[1237], где тогда жили монахи, но поскольку все на свете меняется, сегодня его населяет благородная община дев, служащих Христу. Однажды эти благочестивые слуги Божьи везли издалека на плотах по названной реке бревна, в которых нуждался монастырь. Они уже подплыли к месту, у которого собирались пристать к берегу, как вдруг с запада подул сильнейший ветер, который подхватил плоты и понес их прочь от устья реки. Братья в монастыре, увидев это, спустили на воду лодки и попытались помочь находившимся на плотах, но сила прибоя и свирепость ветра превозмогли их усилия. Отчаявшись в человеческих силах, они прибегли к помощи Бога — выйдя из монастыря, собрались на скале, под которой плоты уносились в море, пали на колени и стали молить Господа о тех, кому угрожала неминуемая гибель.

Но помощь Божья пришла не в ответ на эти просьбы, хоть и искренние; она, без сомнения, должна была показать, какую силу имеют молитвы Кутберта. На другом берегу реки собралось множество людей, среди которых был и он. И пока монахи скорбными взглядами провожали пять плотов, уносимых в море и похожих на пять морских птиц среди волн, толпа стала порицать их, заявляя, что они сами заслужили эту утрату, отвергнув прежний образ жизни и выдумав для себя особые правила[1238]. Кутберт осудил оскорбления этих ругателей, сказав им: «Что вы делаете, братья, оскорбляя тех, кого видите на краю гибели? Неужели не было бы лучшим и более человечным помолиться о них Господу, чем злорадствовать по поводу их несчастий?». Но селяне, обратившись к нему со злобой в душе и на языке, закричали: «Нечего молиться о них, и пускай Бог никого из них не спасет! Ведь они отняли у нас старинные обряды и обычаи, заменив их новыми, которых никто не понимает». Услышав это, Кутберт пал на колени и стал молиться, склонив голову к земле. И тут направление ветра изменилось и скоро плоты, к великой радости плывших на них, были прибиты к берегу возле монастыря, в намеченном месте. Увидев это, селяне устыдились своей неверности, воздали должное Кутберту за его веру и никогда с тех пор не прекращали почитать его. Один из самых уважаемых братьев нашего монастыря, от которого я это услышал, рассказал, что часто вместе с другими слышал об этом случае от одного из тех, кто там присутствовал — человека простого и совершенно не способного на какую-либо выдумку.

ГЛАВА IV

О том, как он, находясь с пастухами, увидел душу святого епископа Айдана, возносимую ангелами на небеса

Благодать Господа, что управляет жизнью каждого верного, позволила этому рабу Божьему взять на себя духовное послушание, сделавшее его впоследствии достойным высшего воздаяния[1239]. В то время Кутберт вместе с другими пас стадо овец в дальних холмах. В одну из ночей, когда прочие пастухи спали, а он, как обычно, предавался молитве, он узрел вдруг сошедший с небес столп света и заключенных в нем ангелов, которые спустились на землю, чтобы забрать чистую дашу праведника и вознести ее в небесную обитель. Возлюбленный Господом юноша был крайне удивлен увиденным и утвердился отныне в своем решении стяжать богатства духа и заслужить блаженство вечной жизни вместе с праведниками. Тотчас же он вознес хвалы Господу, а потом призвал и своих товарищей восславить Его. Он сказал им: «Как печально, что мы постоянно охвачены сном и ленью и не видим славы тех, кто непрестанно трудится во имя Христа! Стоило мне лишь малое время уделить ночной молитве, как я сподобился увидеть великое Господне чудо: отворились врата райских обителей и ангелы вознесли туда душу некоего святого мужа, который сейчас созерцает в вечном блаженстве славу Небесного Царства и его царя Христа, пока мы здесь пресмыкаемся во мраке. Наверное, это был святой епископ или иной возлюбленный служитель Господа, которого сонм ангелов вознес к сияющим небесным высям».

После этих слов Кутберта сердца пастухов наполнились благоговением, и они восславили Господа. Утром же он узнал, что представился епископ Айдан с острова Линдисфарн[1240], муж великих достоинств, и душа его была вознесена в Царство Небесное в тот же час, когда он узрел ночное видение. Тогда он вернул хозяевам их овец, ибо решил без промедления отправиться в монастырь.

ГЛАВА V

О том, как на пути в монастырь Господь послал ему пищу

Когда Кутберт со всей решимостью собрался вступить на стезю праведной монашеской жизни, Божья благодать просветила и укрепила его в этом намерении. Ему было дано узнать на своем примере, что ищущему прежде всего Царство Божие и его правду милостивый Господь дает все необходимое для поддержания жизни. Он ехал один по дороге и в четвертом часу[1241] повернул к селению, увиденному вдали. Подъехав к дому одной благочестивой женщины, он попросил позволения отдохнуть под ее кровом, а также накормить его лошадь — о ней он беспокоился больше, чем о себе, поскольку уже начиналась зима. Радушная хозяйка согласилась и предложила ему также подкрепиться, но человек Божий отказался, сказав, что не может в этот день вкушать пищи. Ибо был шестой день недели, в который многие верные в память о страстях Господних имеют обычай до девятого часа воздерживаться от приема пищи[1242]. Хозяйка, однако, настаивала на своем, говоря ему: «Дальше на вашем пути не будет ни селения, ни дома, а путь будет долгим, и вряд ли вы к ночи доберетесь до своей цели. Поэтому поешьте хоть немного, иначе вам придется поститься не только целый день, но и всю ночь до утра». Но хотя она была упорна в своих уговорах, он еще упорнее отстаивал свою любовь к посту. Вскоре он покинул ее дом, так и не съев ни крошки, и постился весь день до вечера.

Когда на землю спустились сумерки, Кутберт понял, что не успеет добраться до нужного ему места и не найдет поблизости дома, где можно переночевать. В этот миг он увидел вблизи несколько пастушьих хижин, построенных еще летом, а теперь почти развалившихся. Он вошел в одну из них, привязал лощадь к стене, положил перед ней горсть соломы, сорванной ветром с крыши, и принялся молиться. Когда он пел псалом, он увидел, как лошадь, подняв голову, ухватила свисающий с крыши пучок соломы, и оттуда вдруг выпало что-то, завернутое в льняную ткань. Закончив молиться, Кутберт поднял сверток, чтобы узнать, что в нем, и нашел внутри половину еще теплой ковриги хлеба и немного мяса, чего вполне хватало для насыщения одного человека. «Да будет благословенно имя Твое, Господи! — вскричал Кутберт. — Я постился весь день из любви к Тебе, и Ты по милости Твоей соблаговолил послать пропитание мне и моей лошади». И он разломил хлеб, отдав лошади половину от него.

С того дня он стал молиться еще усерднее, поскольку убедился, что еда была специально послана ему в пустынном месте как дар Того, кто кормил долгое время пророка Илию, которому пищу носили вороны[1243]. Это был Господь, всегда видящий тех, кто имеет страх Божий и полагается на милость Его, кто верит, что Он может спасти их душу и подкрепить тело, ослабевшее от голода. Я узнал об этом от праведного мужа из нашего монастыря — священника по имени Ингвальд, которому рассказал эту историю сам Кутберт. Этот муж уже достиг весьма почтенных лет, и в сердце его, всецело обращенном к небесам, не осталось никакой привязанности к земному.

ГЛАВА VI

О том, как после прихода в монастырь Бойсил, святой муж, узнал его и изрек о нем пророчество

Так преподобный слуга Божий Кутберт, оставив мирские дела, спешил подчиниться монастырскому правилу; узрев небесное видение, он жаждал радостей вечного блаженства, вкусив пищи, посланной Господом, готов был терпеть голод и жажду в земном своем служении. Он знал, что среди монахов Линдисфарна было немало святых мужей, чьи наставления и пример жизни могли помочь ему возрасти духовно. Слышал он и о Бойсиле[1244], монахе и священнике исключительной святости, который жил в монастыре Мелроз. По воле Божьей случилось так, что когда Кутберт подъехал к этой обители, Бойсил стоял у ворот и первым увидел его. Кутберт спешился, вручил привратнику лошадь и копье, ибо не расстался еще с мирскими обычаями и привычками, и направился в церковь помолиться. Узрев духовным зрением, каким прославленным мужем станет этот незнакомец, Бойсил сказал монахам, бывшим рядом с ним: «Се раб Господень», — в подражание Тому, Кто сказал подошедшему Нафанаилу: «Вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства»[1245]. Я узнал об этом от праведного Сигфрида, пожилого священника монастыря Гирвум, который стоял рядом с Бойсилом, когда тот произнес эти пророческие слова. Сигфрид тогда был юношей, делавшим в той обители первые шаги в монашеском послушании, а теперь он совершенен в служении Господу, живет в нашем монастыре и на пороге иного мира ждет будущего блаженства.

Ничего более не сказав, Бойсил радушно приветствовал подошедшего к нему Кутберта и, услышав о приведшем его в Мелроз желании удалиться от мира, с радостью оставил его у себя, поскольку исполнял тогда обязанности настоятеля. Когда через несколько дней вернулся Эта[1246], священник и настоятель монастыря, Бойсил рассказал ему о Кутберте и его стремлении к духовной жизни и получил разрешение на постриг юноши и принятие его в состав монашеской братии. Став монахом, Кутберт столь же ревностно, как другие братья, подчинил себя монастырским правилам и даже стремился к еще большей, чем у других, строгости жизни. В чтении, трудах, молитвах и трезвости он превосходил всех, ибо воздерживался, подобно могучему Самсону из Ветхого Завета, от всех опьяняющих напитков, но был пока не в состоянии столь же строго ограничивать себя в еде, ибо тогда его тело стало бы менее пригодным к работе, которую он, будучи крепким и сильным, всегда выполнял с охотой.

ГЛАВА VII

О том, как он оказал гостеприимство ангелу и, угощая его земным хлебом, был удостоен получения хлеба небесного

Несколько лет спустя король Эльфрид[1247] ради спасения своей души пожаловал аббату Эте земли в местности под названием Инрип[1248] для строительства там монастыря. Когда там были возведены все необходимые строения, аббат отправил туда часть братьев, включая Кутберта, предписав им соблюдать те же правила, что в Мелрозе. В один из дней, когда послушанием Кутберта была встреча гостей, он сподобился принять ангела Божьего, посланного для проверки его усердия. Однажды утром, войдя в гостевую келью, он увидел сидящего там молодого человека и любезно, как всегда, приветствовал того, кого счел обычным странником. Он принес юноше воды, чтобы вымыть руки, сам омыл ему ноги, вытер их и согрел у себя под мышками. А потом предложил гостю остаться до третьего часа и разделить трапезу, сказав, что если он отправится в путь голодным, ему труднее будет выносить холод, ибо тогда стояла зима. Он думал, что юноша всю ночь провел в дороге, под ветром и снегом, и только утром прибыл в монастырь. Гость ответил, что не может ждать, поскольку ему предстоит еще долгий путь, но Кутберт не отставал и продолжал просить его остаться ради Господа.

Когда молитвы третьего часа закончились, настало время утренней трапезы, и Кутберт поставил перед гостем стол с едой со словами: «Прошу тебя, брат, ешь и набирайся сил, а я сейчас принесу тебе горячего хлеба, который, наверное, уже испекли». Но когда он вернулся, оставленного им в келье юноши уже не было, и на лежащем снаружи снегу не было никаких следов, указывающих, в какую сторону он ушел. Праведный Кутберт был удивлен этим и все время, пока относил стол назад в кладовую, обдумывал подробности этого происшествия. Вдруг он ощутил удивительно сладкое благоухание, огляделся вокруг себя и увидел три больших хлеба, испеченных с необычайным искусством из белейшей муки[1249]. Тогда он сказал себе: «Понятно теперь, что юноша, которого я принимал, был ангел Господень, пришедший насытить нас, а не самому насытиться. Именно он принес эти хлебы, какие никогда не могут появиться на нашей земле — белизной они превосходят лилии, ароматом розы и вкусом мед. Значит, они не сделаны на земле, а посланы из рая, и неудивительно, что он отказался от предложенной ему земной пищи, раз он наслаждается этим небесным хлебом».

Вдохновившись этим чудом, человек Божий стал еще усерднее вершить дела добродетели, а по мере роста его подвигов возрастала и благодать Господа на нем. Теперь к нему часто являлись ангелы, и он беседовал с ними, а когда был голоден, Господь всегда посылал ему пищу. Кутберт был неизменно приветлив и приятен в общении; побуждая братьев к благочестивой жизни, он рассказывал им о деяниях отцов Церкви и о том, какими духовными дарами наделила его самого Божественная любовь. Притом он говорил об этом так, будто эти события происходили не с ним, а с другим человеком, но слушатели понимали, что он говорит о себе по примеру блаженного апостола Павла, который иногда прямо говорил о себе, а иногда как будто о другом человеке: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет восхищен был до третьего неба»[1250].

ГЛАВА VIII

О том, как Кутберт был исцелен от недуга, а Бойсил на смертном одре предсказал ему будущую славу

Какое-то время спустя, поскольку все в этом мире скоротечно и изменчиво, как море во время бури, упомянутый аббат Эта вместе с Кутбертом и другими братьями были вынуждены оставить монастырь, который отдали другим[1251]. Но наш достойный воин Христа не ослабил из-за переезда той духовной брани, которую вел. Как и прежде, он внимательно прислушивался к наставлениям и поучениям блаженного Бойсила. В то время, как рассказывает его друг священник Херефрид[1252], бывший до него аббатом монастыря Линдисфарн, он был поражен тяжким недугом, от которого страдали тогда многие жители Британии[1253]. Братия монастыря провела целую ночь в молитвах о его жизни и здоровье, ибо они считали важным, чтобы такой благочестивый муж оставался с ними во плоти. Они делали это, не оповестив его; когда же утром он узнал об их молитвах, то воскликнул: «Что же я тут лежу?! Не может быть, чтобы Господь пренебрег вашими молитвами, так что дайте мне мой посох и башмаки». Он встал с постели и попытался ходить, опираясь на посох; постепенно к нему вернулись силы, и он совершенно исцелился. Опухоль на его бедре рассосалась, но ушла внутрь, и он до конца своих дней чувствовал боль в ноге, так что, по словам апостола Павла, его «сила совершалась в немощи»[1254].

Когда слуга Божий Бойсил увидел, что Кутберт поправился, он сказал ему: «Видишь, брат мой, ты исцелился от своего недуга, и уверяю тебя, что теперь болезни не станут тебя беспокоить, и ты еще долго избежишь смерти. Послушай мой совет: моя смерть уже близка, поэтому постарайся научиться у меня всему, чем можно, пока я могу еще наставлять тебя; ибо всего семь дней мне осталось наслаждаться телесным здоровьем и ясной речью». Поверив всему услышанному, Кутберт спросил, какое чтение ему лучше начать, чтобы закончить за семь дней. «Иоанна Евангелиста, — ответил Бойсил. — У меня есть копия его Евангелия на семи листах[1255]. Мы можем с Божьей помощью читать по одному листу в день и по мере сил обсуждать прочитанное». Делая так, они быстро выполнили задачу, поскольку искали только веру, движимую любовью[1256], не отвлекаясь на праздные вопросы. Ровно через семь дней Бойсил умер от упомянутого недуга и сразу после смерти вошел в радость вечной жизни. Говорят, что за эти семь дней он предсказал Кутберту все, что с тем случится в будущем, ибо, как я уже говорил, он был пророком и мужем удивительной добродетели. Более того, еще за три года до смерти он открыл настоятелю Эте, что случится мор, от которого умрет и он, но сам настоятель скончается от другой болезни, которую врачи зовут дизентерией. В этом он тоже оказался пророком, поскольку так все и случилось. Среди прочего Бойсил сказал Кутберту, что тот будет рукоположен в епископы.

Когда Кутберт стал отшельником, то никогда не говорил никому об этом предсказании, но с глубокой скорбью говорил братьям, приходившим навестить его, что если бы у него была скромная келья на острове, огражденном волнами океана от суеты и тревог этого мира, он и тогда не был бы огражден от мирских искушений, ибо всегда следует бояться опасности стать жертвой любви к стяжательству[1257].

ГЛАВА IX

О том, как усерден был Кутберт в служении Слову

После смерти Бойсила Кутберт взял на себя его обязанности помощника аббата и много лет выполнял их с благочестивейшим рвением, подобно святым. Он не только был наставником и примером для братьев в монастыре, но и старался обратить души окрестных жителей к радостям небесной жизни. Многие из них, однако, порочили святую веру, которую исповедовали, нечестивыми делами. Некоторые в преддверии смерти отвергали священные таинства, прибегая к колдовским средствам, как будто заговорами, амулетами или другими демоническими чарами могли избежать смерти, уготованной им Господом. Чтобы исправить эти заблуждения, он часто покидал монастырь верхом и пешком и возвещал истину жителям соседних селений, как делал прежде его предшественник Бойсил. В то время у народа англов был обучай собираться вместе по прибытии священника или епископа и слушать его поучения, чтобы научиться чему-то полезному и спасти свои души. И Кутберт был так искусен в проповедях и горел таким рвением, что никто не решался скрывать от него свои грехи, но все полностью открывались ему. Зная, что от его внимания невозможно скрыть даже малость, они надеялись заслужить прощение искренней исповедью. Особенно Кутберт любил посещать селения, которые находились в горах, вдалеке от дорог, и не посещались другими из-за бедности и дикости их жителей. Даже там его проповеди находили благодатную почву, и часто он оставался там неделю, две или три, а однажды не возвращался домой целый месяц, проводя это время в горах, где наставлял бедняков как словами проповеди, так и собственным благим примером.

ГЛАВА X

О том, как Кутберт всю ночь молился, стоя в море, а когда он вышел, два морских животных преклонились перед ним; и как увидевший это брат убоялся, но был успокоен Кутбертом

Когда этот святой муж становился все более известен своими добродетелями и чудесами, Эбба[1258], праведная женщина и верная раба Христова, была аббатисой монастыря в месте, известном как город Колуд[1259]; она славилась как благочестием, так и благородством происхождения, ибо была сводной сестрой короля Освиу[1260]. Она отправила к человеку Божьему посланцев с просьбой посетить ее монастырь. Не в силах пренебречь этим любящим приглашением верной рабы Господа, он прибыл в монастырь и провел там несколько дней, подтвердив словом и примером тот путь Истины, которому учил. Как и везде, он отправлялся молиться, когда остальные шли спать, проводил ночь в бдении и возвращался к себе только в час утренней службы. Однажды ночью некий брат того монастыря, увидев, что Кутберт куда-то уходит, решил тайно проследить за ним и посмотреть, что он будет делать. Кутберт же, покинув монастырь, спустился к морю, которое шумело внизу, вошел в него, пока вода не дошла ему до шеи, и так всю ночь молился Господу. Когда показалась заря, он вышел из моря, пал на колени и снова начал молиться. Пока он делал это, из моря вышли два четвероногих животных, называемых выдрами, улеглись рядом с ним на песок, своим дыханием согрели его ноги и мехом обтерли их. После этого, получив его благословение, они вернулись в родную стихию, а Кутберт вернулся домой, чтобы петь гимны вместе с другими братьями.

Брат, что наблюдал за ним сверху, был так напуган увиденным, что едва смог вернуться в монастырь. Увидев Кутберта рано утром, он пал к его ногам и попросил прощения, ибо не сомневался, что тот знал, где он был этой ночью. Кутберт же спросил его: «В чем дело, брат мой? Что ты сделал? Неужели ты следил за тем, что я делаю? Что ж, я прощаю тебя с одним условием: никому не рассказывай об этом до самой моей кончины». В этом он следовал примеру Господа нашего, который, показавшись во славе ученикам на горе, приказал им: «Никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых»[1261]. Когда тот брат дал ему обещание, он благословил его и отпустил вину. Брат скрывал это чудо, пока святой Кутберт был жив, однако после его смерти позаботился о том, чтобы рассказать о нем всем, кому только мог.

ГЛАВА XI

О том, как моряки не смогли выйти в море из-за погоды, и он предсказал, что на другой день она будет хорошой, а также о том, как по его молитве они получили пищу

Тем временем человек Божий все больше овладевал даром пророчества, предсказывая будущие события и видя то, что происходило в других местах. Однажды он покинул монастырь по какой-то надобности и отправился морем к острову пиктов, который называется Нидуари[1262]. Его сопровождали двое братьев, один из которых, ставший впоследствии священником, поведал некоторым людям о чуде, которое человек Божий сотворил на этом острове. Они прибыли туда на следующий день после Рождества Христова и не взяли с собой никакой еды, надеясь вскоре вернуться, ибо погода была ясной, а море спокойным. Но они обманулись в своих ожиданиях: едва они причалили к берегу, как поднялась буря, помешавшая им вернуться. Они провели там несколько дней, страдая от холода и голода, и с приближением праздника святого Богоявления человек Божий, проведя ночь в молитве и бдении, а не в лености и унынии, обратился к ним с успокаивающей и ободряющей речью, как делал всегда. «Почему мы сидим здесь без дела? — вопросил он. — Давайте сделаем все возможное, чтобы спастись. Земля здесь покрыта снегом, а небо облаками, на нас несутся потоки ветра и воды, мы страдаем от голода, и вокруг нет никого, кто мог бы нам помочь. Так обратим наши мольбы к Господу, ибо как он открыл своему народу путь через Красное море и чудесно напитал его в пустыне, так он сжалится и над нами в этой беде. Если наша вера незыблема, то я не думаю, что Он позволит нам остаться голодными в этот день — день, который Он некогда сделал сияющим Своей небесной славой. Давайте же пойдем и посмотрим, какую трапезу Господь приготовил нам, чтобы и мы возрадовались в Его радости». Сказав это, он повел их к тому месту на берегу, где имел обыкновение молиться ночью. Там они нашли три куска дельфиньего мяса, выглядевших так, будто кто-то вырезал их и оставил для приготовления.

Они пали на колени и вознесли хвалы Господу. «Видите, мои возлюбленные братья, — сказал Кутберт, — как велика милость Божья к тем, кто уповает на Господа и доверяется ему! Он приготовил пищу для своих слуг, и эти три куска указывают на число дней, которые нам предстоит здесь оставаться. Возьмите же дары, что Христос послал нам; пойдем и подкрепимся, а затем будем бестрепетно ждать, ибо через три дня и море, и небеса наверняка успокоятся». Все случилось так, как он сказал: три дня бушевал шторм, а на четвертый наступило обещанное спокойствие, и они с попутным ветром вернулись домой.

ГЛАВА XII

Как в дороге он предсказал, что орел принесет им пищу, и как все случилось согласно его предсказанию

В один из дней он отправился по своему обычаю проповедовать, взяв с собой мальчика-послушника. Задолго до места назначения они ощутили усталость, и Кутберт сказал мальчику, желая испытать его: «Скажи, сын мой, что ты собираешься есть сегодня? Не собирался ли ты в пути навестить своих друзей?».

«Я и сам думал об этом, — признался мальчик. — Мы не взяли с собой ничего из еды, и здесь нет никого, кто мог бы накормить нас. Но мы не сможем проделать остаток пути голодными, не нанеся вреда своему здоровью».

«Учись верить и постоянно уповать на Бога, — ответил ему Кутберт. — Тот, кто служит Господу, никогда не умрет от голода». Взглянув наверх, он увидел парящего над ними орла и сказал: «Видишь этого орла наверху? Будь уверен, что с ним Господь пошлет нам пропитание».

Они шли берегом реки, продолжая разговор, когда орел вдруг сел на берег.

«Вот и наш помощник, — сказал святой, — о котором я говорил. Беги и посмотри что Господь послал нам, и неси это сюда».

Мальчик побежал и принес большую рыбу, которую птица только что поймала.

«Что ж, — сказал святой, — давай дадим нашему помощнику его долю. Разрежь поскорее эту рыбу пополам и отдай половину птице».

Мальчик так и сделал. Они добрались до ближайшего селения и сварили оставшуюся часть рыбы, которой хватило для насыщения не только им, но и семье, которая ее приготовила. Кутберт прочитал им проповедь и восхвалил Господа за Его щедрость, ибо благословен человек, который надеется на Господа[1263] и не поддается суете и праздным мечтаниям. После этого они продолжили свой путь туда, куда направлялись проповедовать.

ГЛАВА XIII

О том, как он во время проповеди имел видение огня, посланное дьяволом, и как он усмирил этот огонь

Примерно в то же время, проповедуя Слово жизни жителям одного селения, он внезапно увидел духовным зрением древнего врага, пытавшегося помешать делу спасения, и решил предупредить людей о готовящихся уловках и западнях, которые он предвидел. «Дражайшие братья! — сказал он. — Каждый раз, слушая мои речи о тайнах Небесного Царства, внимайте им сердцем и будьте настороже, чтобы дьявол, знающий тысячи способов навредить вам, не увлек вас с пути спасения ненужными заботами». Сказав это, он вернулся к теме своей проповеди, как вдруг злобный враг зажег соседний дом сверхъестественным огнем, и казалось, что языки пламени взмывают в воздух, а буря и гром сотрясают небо. Немедленно все бросились тушить огонь (лишь нескольких он смог удержать возле себя), но вода никак не могла потушить мнимое пламя. Только молитва Кутберта смогла обратить в бегство творца этого видения и погасить его обманный пожар. Увидев это, люди со слезами и стыдом пали на колени перед ним, прося прощения за непостоянство ума и признавая, что дьявол ни на один час не оставляет козни против людского спасения. Кутберт же, ободрив их в немощи, вернулся к проповеди слов Вечной жизни.

ГЛАВА XIV

О том, как дом был объят настоящим пламенем, и он погасил его при помощи молитвы

Однако его сила была явлена не только в отношении мнимого огня; он сумел погасить настоящий огонь пылкостью своих слез, в то время как другие не могли погасить его никаким обилием воды. Когда он объезжал округу с проповедью спасения, как некогда апостолы, он однажды заехал к некоей благочестивой женщине, которую часто навещал; прежде она была его кормилицей, поэтому он почитал ее за мать[1264]. Дом ее находился на западном краю селения, и как только Кутберт явился туда проповедовать Слово Божье, на другом краю загорелся дом и начался сильный пожар. Ветер дул с той стороны, поэтому искры от горящей на крыше соломы разлетались по всему селению. Бывшие там попытались залить пламя водой, но были отогнаны сильным жаром. Упомянутая раба Божия побежала к своему дому, где находился Кутберт, и стала просить помощи, пока ее дом и все остальные дома в селении не сгорели. «Не бойся, мать, — сказал он, — и воспрянь духом, ибо это жадное пламя не повредит ни тебе, ни другим». Он вышел из дома и простерся ниц перед дверью. Пока он молился, ветер изменил направление и начал дуть с запада, устранив всю угрозу тому дому, где находился человек Божий.

Этими двумя чудесами он уподобился достоинством двум другим святым. Устранив предвиденный им ложный огонь, как мы рассказали выше, он совершил то же чудо, что преподобнейший и блаженнейший отец Бенедикт[1265], который своими молитвами отогнал видение охваченной огнем пекарни, которое древний враг наслал на учеников святого. Остановив же молитвой настоящий пожар, он уподобился святому епископу Марцеллину из Анконы[1266], который, когда его город был охвачен огнем, встал перед пламенем и унял его своей горячей молитвой, пока сограждане тщетно пытались погасить огонь водой.

Не вызывает удивления, что такие совершенные и верные служители Бога получают власть над силой огня, ведь своим ежедневным упорным благочестием они обучаются побеждать не только желания плоти, но и огненные стрелы лукавого. К ним можно применить слова пророка: «Пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя»[1267]. Я же и те, кто, подобно мне, сознает свою слабость и беспомощность, знаем, что ничего не можем сделать против земного огня, как и не уверены, что сможем уйти невредимыми от неугасимого огня будущего наказания. Но любовь нашего Спасителя сильна и изобильна, она ниспошлет нам милость заступничества, хотя мы недостойны и неспособны побороть огонь страстей в этой жизни, как и избежать наказания в той, что грядет.

ГЛАВА XV

О том, как он еще до своего прибытия изгнал демона из жены префекта

Мы уже рассказали, как этот достопочтенный муж одолел коварные ухищрения дьявола, теперь же поведаем о том, как он проявил свою силу в открытой и явной схватке с ним. Был при короле Эгфриде[1268] некий префект именем Хильдемер, который, как и вся его семья, был предан добрым делам, за что святой Кутберт особенно любил его и часто навещал, когда бывал в тех краях. Жена того человека, творившая много милостыни и прочих богоугодных дел, внезапно оказалась одержима дьяволом, который заставлял ее скрежетать зубами, издавать жалобные крики и дергать руками и ногами так, что все видевшие и слышавшие это приходили в великий ужас. Пока она лежала в таком состоянии и ждала смерти, ее муж сел на коня и приехал к Божьему человеку, умоляя его о помощи и говоря: «Жена моя больна и вот-вот умрет. Молю вас послать к ней священника, пока она жива, и приобщить ее тела и крови Христовых, а когда она умрет, пусть упокоится в этом святом месте». Он стыдился признаться, что она одержима, потому что человек Божий всегда видел ее в здравом уме. Пока святой искал священника, чтобы послать к ней, ему открылось, что это не обычная немощь, а посещение демона. Вернувшись к мужу, приехавшему просить помощи для своей жены, он сказал ему: «Я никого не пошлю к ней, а поеду сам».

В дороге тот человек заплакал, и слезы потекли по его щекам, ибо он боялся, что Кутберт, увидев его жену одержимой дьяволом, решит, что она неистинная раба Божья и вера ее ненастоящая. Человек Божий стал утешать его: «Не плачь из-за того, что я увижу жену твою не такой, какой видел прежде. Знаю, что она одержима дьяволом, хотя ты боишься сказать об этом; но знаю и то, что еще до нашего приезда она станет свободна и выйдет встретить нас, и сама примет у нас поводья, будучи в том же здравии, что и прежде, и пригласит нас в дом и будет принимать, как всегда. Помни, что Господь иногда позволяет не только злым, но и невинным страдать телом и даже душой попадать в плен к дьяволу».

Пока он утешал того человека, они подъехали к дому, и злой дух бежал, не в силах вынести приближения святого мужа. Женщина, освобожденная от мук, немедленно очнулась, как будто от сна, радостно вышла встречать человека Божьего и приняла поводья его лошади. Полностью восстановив здоровье тела и души, она попросила его спешиться и благословить ее дом и, преданно прислуживая ему, призналась, что при первом же прикосновении к поводьям почувствовала освобождение от мучивших ее страданий.

ГЛАВА XVI

Как он жил и учил в монастыре Линдисфарн

Достопочтенный слуга Господа много лет провел в Мелрозской обители, умножая свои духовные подвиги, пока преподобный аббат Эта не перевел его в монастырь на острове Линдисфарн, чтобы там он в том же качестве помощника настоятеля продолжал учить братьев правилам монашеской жизни, подкрепляя уроки примером своего совершенства. Упомянутый преподобный аббат управлял тогда обоими монастырями, и пусть никто не удивляется, что на острове Линдисфарн, хоть и маленьком, имеются и епископ, и аббат с монахами. Так и есть, ибо этот остров населен слугами Господа, и все живущие там — монахи. Монахом был и Айдан, первый епископ этого места, который со своими учениками жил там по монашеским правилам. От него и до настоящего времени все здешние предстоятели наследуют титул епископа, однако монастырем управляет аббат, избираемый братией по общему согласию, и все священники, дьяконы, певчие, чтецы и прочие церковнослужители всякого звания соблюдают монашеские правила, равно как и сам епископ. Блаженный папа Григорий показал, что одобряет такой образ жизни, в своем ответе Августину, своему первому миссионеру в Британии, который спрашивал его, как епископы должны жить со своим клиром: «Поскольку ты, брат, согласно монашескому правилу живешь вместе со своим клиром в Церкви англов, обращенных промыслом Господа к вере, тебе лучше следовать правилам отцов наших, принятым в древней Церкви: никто из них ничем не владел отдельно, но все вещи у них были общими»[1269].

Придя в церковь (или монастырь) Линдисфарн, человек Божий начал учить братию монашеским правилам как учением, так и своим примером. Часто он по своему обычаю объезжал окрестные области, убеждая их жителей искать прежде всего небесного воздаяния. Слава о его чудесах росла все больше, а сила его молитвы вернула здоровье многим из тех, кто страдал от разных недугов; одержимые нечистым духом исцелялись, когда он касался их, молился над ними или просто велел демонам выйти из них. Даже в свое отсутствие он исцелял их своей молитвой или предсказанием об их исцелении; в их числе была и упомянутая уже жена префекта.

Среди братьев монастыря были те, кто предпочитал старые обычаи новому правилу[1270]. Но он привел лучших из них к принятию нового порядка своим терпением, постоянством и постоянным примером добродетели. Когда в своих спорах с братьями он уставал от горьких упреков тех, кто противостоял ему, то вставал и уходил, перенося беседу на следующий день, а потом, ничем не показывая обиды, спокойно повторял те же аргументы, что и прежде, пока не внушил им, как уже говорилось, свои убеждения. Его терпение было исключительным, а твердость тела и души, с какой он встречал противодействие, изумляла; на упрямство монахов он всегда отвечал безмятежностью, и было очевидно, что волнения, приходящие извне, усмиряются в его душе благодатью Святого Духа.

Он был столь ревностен в бдении и молитве, что иногда молился три или четыре ночи подряд, и все это время не ложился в постель и не слушал братьев, призывающих его отдохнуть. Это время он проводил в уединении, молясь в потайном месте, распевая псалмы или делая какую-либо ручную работу, чтобы победить сон; иногда же он обходил кругом весь остров, внимательно рассматривая каждую вещь на нем, чтобы ободрить себя после молитв и псалмопения. Он также обличал слабоволие тех монахов, кто раздражался, если какой-то брат вдруг прерывал их сон или послеобеденный отдых. «Никто, — говорил он, — не рассердит меня, прервав мой сон; напротив, он порадует меня тем, что, вырвав меня из бесчувствия, позволит сделать или обдумать что-либо полезное».

Так велика была его тяга к горнему, что, совершая таинство мессы, он никогда не мог завершить его, не пролив обильных слез. Когда он творил таинство Страстей Господних, он в душе представлял все, о чем говорил; с трепетом сердца он приносил себя в жертву Господу, и, призывая паству возвысить сердца и возблагодарить Господа, он возвышал собственное сердце еще выше, чем голос, и пел хвалы Всевышнему душой, а не языком. В жажде праведности он стремился исправлять грешников и, будучи кротким, спешил прощать кающихся. Часто он проливал слезы, когда кто-то признавался ему в грехах, прощал их слабости и своим праведным примером указывал им путь исправления. Одежда его всегда была очень простой, не выделяющейся ни чрезмерной опрятностью, ни неряшливостью. Даже сейчас в этом монастыре не принято носить дорогую и разноцветную одежду, довольствуясь той, что сделана из шерсти местных овец.

Этими и подобными им духовными упражнениями почтенный муж побуждал праведных следовать его примеру, а порочных и непокорных побуждал вернуться с ложного пути к достойной жизни.

ГЛАВА XVII

О том, как он устроил себе жилище на острове Фарне, изгнав оттуда демонов

Прожив несколько лет в монастыре, он испытал радость, получив от аббата и братьев позволение вести уединенную жизнь отшельника, о которой долго мечтал. Он был счастлив после долгого общения с миром удостоиться отдыха и Божественного созерцания и жить подобно тем, о ком псалмопевец говорит: «Пойдут от силы в силу: явится Бог богов в Сионе»[1271].

Начиная уединенную жизнь, он сперва выбрал себе скрытое место недалеко от монастыря. После того как он некоторое время побеждал невидимого врага молитвой и постом, он начал стремиться к большему и избрал для себя поле брани, более удаленное от глаз людей. Это был остров среди моря, называемый Фарне — не такой, как Линдисфарн, который то отрезается от суши волнами прилива, которые греки называют «ревма»[1272], то снова соединяется с ней узким перешейком, но лежащий в нескольких милях к востоку и окруженный со всех сторон глубоким и бескрайним океаном. Никто, кроме Божьего слуги Кутберта, не осмеливался высаживаться на этом острове в одиночку, но с приходом сюда воина Христова, вооруженного шлемом спасения, щитом веры и мечом духа, что есть Слово Божие[1273], все злые чары были рассеяны и злобный враг со всеми своими приспешниками обратился в бегство.

Изгнав этих тиранов, воин Христов стал, таким образом, законным монархом этой земли, выстроив на ней достойный своего царства город и подходящие для этого города дома. Главное здание было почти круглым, с расстоянием от стены до стены четыре или пять шестов[1274]; стена снаружи была выше человеческого роста, внутри же он сделал ее еще выше, убрав камни у основания, чтобы глаза и мысли не отвлекались бы, не мешая душе всецело устремляться к горнему, и чтобы благочестивый житель не видел бы из своего обиталища ничего, кроме неба над ним. Стену он строил не из тесаного камня, кирпича и раствора, а из дикого камня и торфа, добытых им из земли. Некоторые камни были настолько большими, что даже четверо людей не смогли бы их поднять, но с помощью ангелов Кутберт смог сложить из них стену. В его доме было две комнаты: одна — для часовни, другая — для житейских нужд. Закончив постройку стен, он срезал внутри и снаружи дома дерн и сделал крышу из грубо обтесанных палок и соломы. Вслед за этим он построил на острове еще один дом большего размера, чтобы братья, приехавшие навестить его, могли там отдохнуть; недалеко оттуда был источник с водой для их нужд.

ГЛАВА XVIII

О том, как он молитвой извел воду из сухой земли, и о его жизни в отшельничестве

Однако его собственное жилище, построенное на твердой каменистой почве, было лишено воды. Тогда человек Божий послал за братьями, ибо он тогда еще не отказался от общения с людьми, и сказал им: «Вы видите, что в моем жилище нет воды; так помолимся же Тому, кто превратил скалу в озеро воды и камень в источник вод[1275], чтобы Он не ради нас, но ради славы имени своего открыл нам источник воды даже в этих скалах. Давайте выроем яму в середине этой хижины, и я верю, что Он в своей благости даст нам воду». Они вырыли яму и на следующее утро нашли ее полной воды, что била снизу. Без сомнения, молитва человека Божьего извлекла ее из земли, что прежде была сухой и каменистой. С тех пор эта вода, что достойно удивления, никогда не переливалась через край, заливая пол хижины, но и не иссякла, сколь много бы ее ни брали, так что она никогда не превышала каждодневной потребности того, кто пользовался ею, но и не была меньше ее.

Когда Кутберт с помощью братии обустроил свое жилище внутри и снаружи, он стал жить там самым уединенным образом. Поначалу, когда братья навещали его, он выходил из своей кельи и прислуживал им. Часто он преданно омывал им ноги теплой водой, а иногда позволял им снять с него обувь, чтобы омыть ноги и ему. Он был настолько оторван душой от забот о земном и устремлен к горнему, что мог месяцами носить одни и те же кожаные башмаки. Иногда он носил эти башмаки от одной Пасхи до другой, снимая их только для того, чтобы омыть ноги, что он делал в день Тайной вечери[1276]. Из-за частых молитв и коленопреклонений, которые он творил в этой обуви, ноги и колени его покрылись мозолями. По мере того как его благочестие возрастало, он совершенно затворился в келье от людей, проводя время в посте, созерцании и молитве. Очень редко он говорил с кем-то через окно, которое вначале оставалось открытым, чтобы он мог видеть и быть видимым, но через некоторое время он закрыл и его и открывал только чтобы дать кому-либо благословение или по другому неотложному поводу.

ГЛАВА XIX

О том, как он засеял поле ячменем и словами убедил птиц не трогать посеянное

Первое время он получал от посетителей небольшое количество хлеба, а воду брал из источника, но затем счел более правильным кормиться плодами собственных рук, как делали древние отцы. Он попросил привезти ему орудия для обработки земли и пшеницу для посева, однако посеянные им весной зерна не взошли. В следующий приезд братьев он сказал им: «По природе почвы или же по воле Божьей пшеница в этом месте не растет; прошу, привезите мне немного ячменя — может быть, с ним повезет больше. Если же не взойдет и он, то я лучше вернусь в монастырь, чем буду кормиться трудом чужих рук».

Ячмень был привезен и посеян, хотя было уже довольно поздно, и в скором времени дал обильные всходы. Но когда он уже вызревал, прилетели птицы и самым печальным образом опустошили посев. Как рассказывал сам блаженный слуга Христов (а он был человеком дружелюбным и словоохотливым, стремясь подкрепить веру своих слушателей рассказами о Божьей милости, проявленной к нему), он подошел к птицам и сказал им: «Почему вы берете то, что не сеяли? Разве вы нуждаетесь в этом больше, чем я? Если Бог позволил вам делать это, то делайте; если же нет, то летите прочь и не трогайте того, что вам не принадлежит». Не успел он закончить свою речь, как вся стая птиц улетела и никогда больше не причиняла вреда этому полю.

Эти два чуда, совершенные преподобным слугой Господа, подражают чудесам двух других святых отцов: добывая воду из скалы, он следовал блаженному Бенедикту, который делал почти то же и таким же образом, хоть и более обильно, посколько там было больше тех, кто нуждался в воде. Что до изгнания птиц, то в этом он подражал святому преподобному отцу нашему Антонию Великому, чье слово прогнало диких ослов прочь из сада, который он возделывал.

ГЛАВА XX

О том, как вороны попросили у божьего человека прощения за содеянное ему зло и в возмещение преподнесли ему подарок

Здесь пора рассказать еще об одном чуде, совершенном им в подражание упомянутому блаженному Бенедикту, когда послушание и смирение птиц стало укором людскому непокорству и гордыне. На том острове долгое время гнездились вороны, и однажды человек Божий увидел, как двое из них, строя себе гнездо, таскают солому с крыши дома, построенного им для отдыха братии. Он тут же простер руку и приказал им не делать вреда его братьям, но они не послушались. Тогда он сказал: «Во имя Иисуса Христа, улетайте отсюда как можно скорее и не смейте оставаться в этом месте, где вы творите вред». Не успел он договорить, как все они в печали улетели прочь. По истечении трех дней один из них вернулся, полетел на огород, где работал человек Божий, жалобно распростер крылья и преклонил голову к его ногам, всем своим видом выражая раскаяние и смиренно прося о милости. Получив от преподобного отца позволение вернуться, он улетел за товарищем, а потом они прилетели обратно, принеся с собой большой кусок свиного сала. Позже человек Божий показывал это сало навещавшим его братьям и смазывал им их башмаки, давая этим понять, как они должны стремиться к смирению, если даже неразумные птицы спешат мольбами, жалобами и дарами заслужить прощение за нанесенную человеку обиду. Позже, как пример послушания для рода человеческого, эти птицы продолжали жить на острове и строили там свои гнезда, не причиняя никому никакого вреда. И пусть никто не считает неразумным учиться добродетели у птиц, ибо Соломон сказал: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым»[1277].

ГЛАВА XXI

О том, как само море исполняло его желания

Не только животные морские и воздушные, но и само море, следуя уже описанным выше примерам воздуха и огня, слушалось этого почтенного мужа. Неудивительно, что всякая тварь исполняла желания того, кто так верно, всем своим сердцем служил Создателю всех тварей. Мы же в большинстве своем утратили власть над творением, что принадлежала нам по праву, поскольку отказались повиноваться Господу и Творцу всего сущего.

Как я уже сказал, само море спешило помочь Христову слуге, когда ему требовалась помощь. Однажды он решил устроить у себя в обители небольшое помещение для своих нужд, используя для него проделанное волнами углубление в скалах длиной двенадцать футов[1278]. Чтобы защитить это помещение от волн, он попросил братьев в следующий их приезд привезти с собой древесное бревно двенадцати футов в длину; они охотно согласились, получили от него благословение и отбыли. По возвращении домой, однако, они начисто забыли о просьбе и в следующий приезд не привезли того, о чем он просил. Он принял их радушно, благословил и спросил, где же обещанное бревно; только тогда они вспомнили его просьбу и повинились в своей забывчивости. Кутберт, как мог, успокоил их и предложил остаться до утра и лечь спать, добавив при этом: «Не думаю, что Бог забудет о моей службе или моих надобностях». Они так и сделали, а утром обнаружили, что за ночь волны прибили к берегу бревно требуемого размера и поместили его именно туда, где предполагалось построить помещение. Увидев это, они подивились святости преподобного мужа, которому служили даже стихии, и устыдились своей лени и забывчивости — ведь море показало им, какое послушание следует проявлять в отношении святых.

ГЛАВА XXII

О том, как он научил многих приходивших к нему путям спасения и разрушил бессильные чары древнего врага

К человеку Божьему приходило все больше людей не только из Линдисфарнской округи, но и из более отдаленных местностей Британии. Слава его добродетели побуждала их каяться ему в грехах, жаловаться на дьявольские искушения, которым они поддавались, или на обычные для смертных житейские трудности, и все жаждали получить утешение от столь святого мужа. Их надежды не были обмануты, ибо никто не уходил от него неутешенным, никто не возвращался с той же ношей, с которой пришел. Души, скованные печалью, он согревал словами благочестия, а погрязших в земных заботах возвращал к мыслям о радости небесной, показывая им всю временность добра и зла в этом мире. Он учил распознавать многочисленные козни древнего врага, которым легко поддаются те, кто лишен любви Божьей либо человеческой, в то время как душа, подкрепленная истинной верой, рвет их с Божьей помощью так же легко, как паучью сеть.

«Как часто, — восклицал он, — они посылали на мое жилище камнепады с той скалы; как часто сбрасывали глыбы в попытке убить меня; одним лживым искушением за другим они пытались прогнать меня с этого поля брани, но не смогли ни повредить моему телу или душе, ни испугать меня!»

Особенно часто он говорил это братьям, которые дивились его словам и вдохновлялись его примером уединенной жизни. Он также говорил: «Не менее достойна и жизнь монахов, которые всецело подчиняются велениям аббата и следуют им в бдениях, молитвах, посте и работе. Многие из них намного превосходят мою малость как чистотой души, так и пророческим даром — например, Бойсил, слуга Христов, который уже пожилым встретил меня в Мелрозском монастыре, наставлял меня и благодаря своему удивительному дару предсказал в точности все, что случится со мной. Из всего, что он предсказывал мне, осталась неисполненной только одна вещь, и я надеюсь, что она никогда не исполнится». Кутберт говорил о том пророчестве Бойсила, что предрекало ему сан епископа, чего он страшился, будучи всецело привязанным к отшельнической жизни.

ГЛАВА XXIII

О том, как аббатиса Эльфледа и одна из ее монахинь исцелились от недуга благодаря его поясу

Даже полностью удалившись от людей, наш человек Божий продолжал творить чудеса исцеления в отношении тех, кто был болен. Среди них была и почтенная служительница Божия Эльфледа[1279], которая в радости своего девства окружила материнской заботой общество Христовых служанок и добавила к благородству своего происхождения еще большее благородство своей святой жизни. Как она рассказала преподобному Херефриду, священнику Линдисфарнской церкви, передавшему это мне, в то время она тяжко занемогла и после долгих мук была уже на пороге смерти. Врачи ничем не могли ей помочь, но внезапно Божья милость помогла ей спастись от гибели, хоть и не исцелиться полностью. Боль внутри ее исчезла, члены вновь обрели силу, но ноги еще не подчинялись ей, поэтому она была не в силах встать на ноги, а передвигаться могла только на четвереньках. Ее печаль из-за этого была велика, и она уже не чаяла оправиться когда-нибудь от своей немощи, утратив всякую надежду на помощь врачей. Однажды, когда она предавалась этим печальным мыслям, ее душа обратилась к блаженной и мирной жизни преподобного отца Кутберта, что внушило ей желание получить какую-либо вещь, принадлежащую ему. «Ибо я уверена, — сказала она, — что это принесет мне исцеление». В скором времени некий человек привез ей льняной пояс от святого Кутберта; она возрадовалась подарку и возблагодарила Небеса, открывшие святому ее желание. Она повязала пояс и на следующее утро смогла встать с кровати, а три дня спустя исцелилась полностью.

Несколько дней спустя одна из монахинь того же монастыря слегла с сильной головной болью; недуг становился все сильнее, и когда ей уже казалось, что она умирает, к ней явилась достопочтенная аббатиса. Увидев ее печальное состояние, она принесла пояс человека Божьего и повязала ей вокруг головы. В тот же день головная боль оставила монахиню, и она спрятала пояс в шкатулку. Через какое-то время аббатиса захотела вернуть его, но его не было ни в шкатулке, ни в других местах. Все это совершилось по Божьему промыслу, чтобы этими двумя чудесами была доказана святость человека Божьего, а повод сомневаться в ней был удален от недоверчивых глаз. Ведь если бы пояс остался в обители, к нему стали бы приходить больные, и если бы кто-либо из них оказался недостоин исцеления, целительная сила пояса была бы поставлена под сомнение, хотя виновны в этом были бы их собственные грехи. Вместо этого, как я уже сказал, Небеса в своей благости сделали так, что, когда вера праведных укрепилась, причина этого укрепления была удалена прочь от злобы неправедных.

ГЛАВА XXIV

О его пророчестве указанной Эльфледе, в котором он предсказал смерть короля Эгфрида и свое епископство

В другой раз упомянутая Эльфледа, святейшая дева и мать дев Христовых, послала за человеком Божьим, смиренно прося во имя Господа посетить ее для обсуждения некоего важного дела. Тогда он сел с братьями в лодку и направился к острову, расположенному в устье реки Кокет и названному ее именем[1280]. Остров этот знаменит множеством монахов. Аббатиса, пригласившая его на этот остров, насладилась беседой с ним, и человек Божий ответил на множество ее вопросов; внезапно посреди беседы она пала на колени и стала заклинать его святым и страшным именем Царя Небесного и его ангелов открыть ей, как долго ее брат Эгфрид будет жить и править народом англов. «Знаю, — сказала она, — что ты наполнен духом пророчества и сможешь, если только захочешь, поведать мне это». Он же, потрясенный ее мольбой, не хотел все же дать прямой ответ на ее вопрос, сказав: «Удивительно, что ты, женщина мудрая и сведущая в Святом Писании, спрашиваешь об этом, хотя псалмопевец говорит, что “лета наши как бы паутина считаются”[1281], а Соломон советует тому, кто проживет много лет и будет процветать в течение их, помнить и о днях темных, которых будет много, ибо все суета[1282]. Тем более краткой покажется жизнь того, кому осталось жить всего год, ведь через недолгое время смерть будет стоять у его двери».

Услышав эти слова, она оплакала ужасное пророчество многими слезами, но потом, отерев лицо, стала с женской смелостью умолять его открыть ей во имя славы Божьей, кто станет наследником королевства, ибо у Эгфрида нет ни сыновей, ни братьев. Немного помолчав, он сказал: «Не говори, что у него нет наследника, поскольку явится человек, которого ты обнимешь с сестринской любовью, как самого Эгфрида». «Умоляю тебя, — сказала она тогда, — поведать мне, где его найти». Он ответил: «Взгляни на это великое бескрайнее море, изобилующее островами. Богу будет легко отыскать на одном из них человека, чтобы править англами». Тогда она поняла, что он говорит об Альдфриде, который считался сыном ее отца и был из-за любви к учению изгнан на один из островов скоттов[1283]. Она знала также, что Эгфрид предполагал сделать Кутберта епископом, и хотела знать, состоится ли это назначение. Разговор об этом она начала так: «О, какими разными намерениями полнялся сердца людей! Одни радуются своему богатству, другие жаждут богатства, но не имеют его. Ты же отверг славу этого мира, хоть ее и предлагали тебе, и отказываешься от епископства, выше которого нет ничего на земле, предпочитая этому положению свою пустыню». Он ответил ей: «Знаю, что не достоин столь высокого звания, но не могу противиться воле Вышнего Владыки, который может возложить на меня столь великую ношу, но потом, я верю, через каких-нибудь два года вернет меня к прежнему уединению и тишине. Но я прошу тебя во имя Господа и Спасителя до моей смерти не открывать никому того, что я тебе поведал». После этого он рассказал ей о множестве вещей, о которых она спрашивала, дал множество советов по ее нуждам и вернулся на свой уединенный остров-монастырь, продолжив вести тот образ жизни, к которому привык.

Вскоре собрался большой собор, который возглавил блаженной памяти архиепископ Теодор в присутствии избранного слуги Божьего, святого короля Эгфрида. На этом соборе Кутберт был единогласно избран епископом Линдисфарна, но, хотя к нему много раз посылали вестников и письма, его никак не удавалось извлечь из его уединения, пока сам упомянутый король не прибыл на остров в сопровождении епископа Трумвина и многих других благочестивых и влиятельных лиц. Все они пали перед ним на колени и со слезами именем Господа стали молить его отправиться с ними на собор, и он был вынужден подчиниться их желанию и принять бремя епископского служения, хотя посвящение его не совершилось немедленно, а было отложено до конца зимы, которая тогда только началась. И поскольку его пророчества исполнялись во всем, в следующем году король Эгфрид был убит в сражении с пиктами, и трон занял его сводный брат Альдфрид, который за несколько лет до этого отправился в добровольное изгнание в Ирландию, чтобы посвятить себя литературе и утолить жажду познания.

ГЛАВА XXV

О том, как после избрания епископом он исцелил святой водой слугу одного из королевских приближенных

Когда человек Божий Кутберт был избран епископом, он вернулся на свой остров и некоторое время тайно служил там Богу с неубывающим рвением. Потом блаженный епископ Эта призвал его в Мелроз для беседы, и после их встречи к нему явился один из комитов короля и попросил посетить его дом и благословить его. Когда он прибыл туда и милостиво благословил всех, тот человек указал ему на одного из слуг, который был болен, и сказал: «Благодарю Бога, святой отец, что ты счел возможным навестить наш дом, ибо мы верим, что твой приезд принесет великое благо не только душам нашим, но и телам. Вот один из наших слуг, мучимый тяжкой болезнью, и сегодня страдания его таковы, что он напоминает скорее умирающего, чем больного. Все его члены уже отмерли, и он едва может дышать носом и ртом».

Кутберт тотчас благословил воду и дал ее другому слуге по имени Балдхельм — он еще жив и служит священником в Линдисфарнском епископстве, где прославлен своей добродетелью. Он также имеет привычку восхищенно описывать достоинства человека Божьего всем, кто желает слушать, и от него я узнал о том чуде, о котором пишу. Вручив ему эту святую воду, человек Божий сказал: «Иди и дай это выпить тому человеку». Послушавшись его, он дал святую воду больному, и когда он в третий раз поднес чашу к его губам, больной против своего обыкновения уснул. Был вечер, и он мирно проспал всю ночь, а утром, когда хозяин навестил его, оказался совершенно здоров.

ГЛАВА XXVI

О том, как он вел себя будучи епископом

В сане епископа достопочтенный человек Божий Кутберт еще более умножил свои добродетели, следуя опыту и примеру апостолов. Постоянными молитвами он охранял народ, порученный его заботе, разумными речами обращал их к горнему и, как добрый наставник, делал сам то, чему учил других. Он защищал слабого от обид сильного, а бедных — от гнета богатых. Он утешал страждущих и опечаленных, но также возвращал к благочестивой печали тех, кто радовался во зле[1284]. Он соблюдал свою всегдашнюю умеренность и сохранял строгость монашеской жизни среди роскоши, которой был окружен. Он давал пищу голодным и одежду озябшим, делая и все прочее, что подобает достойному предстоятелю. Чудеса, совершенные им в то время, свидетельствуют о добродетелях его души, и некоторые из них я приведу здесь для лучшего запоминания.

ГЛАВА XXVII

О том, как находясь вдали, он узрел в видении смерть короля Эгфрида, и о предсказании им печального конца войны

Когда король Эгфрид необдуманно повел войско против пиктов и разорил их земли с крайней жестокостью, человек Божий Кутберт понял, что сбывается предсказание, которое он год назад сделал его сестре — что король проживет не более года. Тогда он отправился в Лугубалию, которую англы ошибочно именуют Луэл[1285], чтобы встретиться с королевой, ожидавшей исхода войны в монастыре его сестры[1286]. На другой день, когда жители повели его в город, чтоб показать городские стены и превосходный источник, сделанный римлянами, он вдруг почувствовал смятение духа. Опершись на посох, он горестно склонил голову, потом выпрямился, возвел глаза к небу, глубоко вздохнул и сказал шепотом: «Вот это и случилось». Стоявший рядом священник догадался, о чем он говорит, и спросил: «Как вы это узнали?». Но он, не желая говорить подробно об открывшемся ему, сказал: «Видишь, как удивительно изменилась природа? Кому под силу понять замысел Всевышнего?». Он тотчас же поспешил в покои королевы, где она проводила субботний день, чтобы поговорить с ней наедине. «Садись, — сказал он ей, — в свою повозку на второй день недели, ибо не подобает путешествовать в день Господень[1287], и поезжай в королевскую столицу, ведь король, возможно, уже убит. Я завтра поеду в соседний монастырь, чтобы освятить церковь, а на следующий день присоединюсь к тебе».

Когда пришел Господень день, он проповедовал Слово Божье братии того монастыря, а по завершении проповеди снова обратился к ним со словами: «Бодрствуйте, возлюбленные братья, как учил нас апостол, и будьте тверды в вере, чтобы никакое искушение не застало вас врасплох, и помните слова Господа: “Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение”[1288]». Некоторые подумали, что он говорит о возможном возвращении мора, поразившего этот край незадолго до того и унесшего многие жизни. Он же продолжал: «Когда я уединенно жил на моем острове, братья пришли ко мне в канун Святого Рождества и стали уговаривать выйти из моей хижины и встретить с ними этот благой и радостный праздник. Уступив их искренним просьбам, я пошел с ними и мы сели праздновать. Но среди трапезы я обратился к ним со словами: “Прошу вас, братья, не забывать об осторожности и бдительности, ибо беззаботность и забвение опасности могут ввергнуть нас в искушение”. Они же сказали: “Давайте проведем этот день весело, ведь сегодня Рождество Господа нашего Иисуса Христа!”. Мне пришлось согласиться, но некоторое время спустя, когда мы наслаждались едой, весельем и беседой, я снова начал убеждать их бодрствовать и молиться, чтобы быть готовыми к искушениям. Они же ответили: “Ты говоришь верно, но дней поста, бдения и молитв много, а сегодня возрадуемся во имя Господа”. “Хорошо, — сказал я, — так и сделаем”. Но когда я в третий раз повторил слова предостережения, они поняли, что я так упорно настаиваю на этом не без причины, и в страхе сказали: “Мы сделаем, как ты говоришь, ибо нам надлежит постоянно бодрствовать в духе, вооружась против козней и искущений дьявола”. Когда я говорил им все это, я не больше их знал о том, ждет ли нас в тот миг искушение, но чувствовал, что душа наша всегда должна быть защищена от искушений. Когда же они вернулись от меня в свой дом на острове Линдисфарн, то обнаружили, что один из их братьев умер от чумы. Мор этот стал крепнуть, свирепствовал месяц за месяцем почти целый год и отправил большую часть благородного сонма отцов и братьев в Духе перед лицо Господа. Потому я и напомнил вам, братья — бодрствуйте и молитесь, чтобы любое бедствие застало вас готовыми».

Когда достопочтенный человек Божий Кутберт сказал это, братья подумали, как я уже говорил, что он предупреждает их о возвращении мора. Но на другой день спасшийся с поля битвы воин принес им печальную весть, показавшую истинный смысл пророчества человека Божьего. Оказалось, что войско было повержено и король пал от вражьего меча в тот самый день и час, когда это открылось человеку Божьему, стоявшему у источника.

ГЛАВА XXVIII

О том, как он предсказал собственную смерть отшельнику Хереберту, и о молитвах, вознесенных им по этому случаю[1289]

В скором времени слугу Божьего Кутберта пригласили в тот же город Лугубалию рукоположить священников и благословить своим святым благословением саму королеву. Там был достопочтенный священник по имени Хереберт[1290], долгое время связанный с человеком Божьим Кутбертом узами духовной дружбы. Он жил отшельником на острове посреди большого озера, из которого вытекает река Дервент[1291]; каждый год он приезжал к Кутберту и слушал его рассуждения относительно вечного спасения. Узнав, что Кутберт отправился в Лугубалию, он поехал туда, надеясь благодаря его советам еще более вдохновиться стремлением к небесам. Когда они освежили друг друга струями небесной мудрости, Кутберт сказал: «Брат Хереберт, спрашивай меня обо всем, что тебе нужно знать, и обсуди все вопросы, ибо после расставания мы никогда больше не увидим друг друга в этом мире плотским зрением. Я уверен, что близится время, когда я должен буду оставить земную юдоль». Услышав это, Хереберт упал на колени и со вздохами и слезами сказал: «Молю тебя ради Господа не оставлять меня, но помнить твоего вернейшего спутника и просить милостивого Бога, чтобы мы, вместе служившие Ему на земле, вместе отправились бы на небеса и предстали там перед Ним. Ведь ты знаешь, что я всегда жил согласно твоим указаниям, а если по слабости или неведению ошибался, то старался сейчас же исправиться в соответствии с твоей волей». Епископ предался молитве и потом, узнав в духе то, что спрашивал у Господа, сказал: «Восстань, брат, и не плачь, но возвеселись, поскольку высшей милостью нам даровано то, о чем мы просили».

Течение событий подтвердило правоту предсказания, ибо после расставания они больше не виделись во плоти, но их души оставили тела в один и тот же день, а именно в десятый день до апрельских календ[1292]; вместе они предстали блаженному оку и вместе были доставлены ангелами в Небесное Царство. Но прежде Хереберт был изнурен длительной болезнью — как мы думаем, по небесной милости, чтобы его заслуги, меньшие, чем у блаженного Кутберта, возросли благодаря страданиям и боли долгого недуга. Уравнявшись в славе со своим заступником, он был сочтен достойным оставить тело в один и тот же час с ним и быть вознесенным ангелами в то же Небесное Царство.

ГЛАВА XXIX

О том, как он исцелил жену комита, послав к ней священника со святой водой

Однажды, когда он объезжал свое епископство, неся духовное утешение жителям селений, ферм и усадеб и возлагая руку на всех недавно крещеных, чтобы приобщить их Святого Духа, он прибыл в дом одного комита, чья жена была больна и уже приблизилась к смерти. Сам комит вышел встретить его, на коленях возблагодарил Господа за его визит и принял его со всем возможным радушием. Когда епископу омыли руки и ноги согласно обычаю гостеприимства, он сел беседовать с хозяином, который рассказал о недуге его жены и попросил окропить ее святой водой. «Я уверен, — сказал он, — что после этого она или милостью Божьей вернется во здравие, или отойдет к жизни вечной, избавившись тем самым от долгих мук».

Человек Божий с молитвой благословил принесенную ему воду и отдал ее священнику, чтобы окропить больную. Войдя в спальню, где она лежала, словно мертвая, тот окропил ее саму и ее постель, а несколько капель влил ей в рот. О удивительное и нежданное чудо! Едва святая вода коснулась женщины, которой прежде ничего не помогало, как она немедленно вернулась к полному здравию тела и души. Она возблагодарила Господа за свое исцеление и за то, что Он счел ее достойной посещения и исцеления со стороны столь почтенных гостей. Без промедления встав с постели, она стала заботиться о тех, кто позаботился о ней, и было удивительно видеть, как она, только что избегнув горькой чаши смерти благодаря молитве епископа, первой из всех домочадцев поднесла ему угощение, подобно теще апостола Петра, которая, исцеленная Христом от горячки, встала и служила Ему и Его ученикам[1293].

ГЛАВА XXX

О том, как он исцелил деву от боли в голове и спине, помазав ее маслом

Достопочтенный епископ Кутберт совершил и другое чудо, похожее на это, чему есть много свидетелей, включая весьма верующего епископа Этельвальда, в то время помощника человека Божьего, а ныне аббата монастыря Мелроз. Когда он по своему обычаю объезжал округу с проповедью, он посетил одну деревню, где жили несколько монахинь, бежавших из своей обители в страхе перед нашествием варваров[1294] и получивших от человека Божьего позволение поселиться у него. Одна из них, сестра упомянутого священника Этельвальда, поведала ему о своей печальнейшей болезни, ибо она целый год страдала сильными болями в голове и в боку, и врачи уже отчаялись ей помочь. Когда человеку Божьему рассказали о ее болезни и привели к ней, он милосердно помазал больную священным маслом. С того дня она пошла на поправку и через несколько дней была совершенно здорова.

ГЛАВА XXXI

Как он исцелил больного благословленным им хлебом

Нельзя обойти вниманием и другое чудо, совершенное его святейшеством, хотя сам он при этом отсутствовал. Мы уже упоминали префекта по имени Хильдемер, чью жену человек Божий избавил от нечистого духа[1295]. Позже этот префект серьезно занемог, его недуг усиливался, и в итоге он оказался на краю смерти. Его друзья сошлись к его ложу, чтобы утешить больного, и один из них внезапно вспомнил, что у него в кармане лежит кусок освященного хлеба, врученный ему Кутбертом. «Я подумал, — рассказывал он потом, — что если мы с верою дадим ему этот хлеб, он без сомнения будет исцелен». Все присутствующие там были мирянами, но весьма благочестивыми, и они, посовещавшись друг с другом, пришли к общему согласию, что его можно исцелить этим освященным хлебом. И они наполнили водой чашу, положили туда маленький кусочек этого хлеба и дали ему выпить; едва вода, освященная хлебом, попала в его желудок, как боль покинула его внутренности и онемение его членов исчезло. Когда боль ушла, здоровье и сила вернулись к нему, заставив его и всех, кто видел это удивительное чудо или слышал о нем, возносить хвалы святости слуги Христа и восхищаться силой его истинной веры.

ГЛАВА XXXII

Как он исцелил молитвой юношу, которого обнаружил на грани смерти во время поездки

Однажды этот святой пастырь его стада, объезжая свои владения, оказался в гористом и диком месте, куда собралось множество людей со всех окрестных селений, чтобы получить его благословение. В тех горах не было ни церкви, ни другого строения, чтобы достойно принять епископа и его помощников. Поэтому для него устроили шатер прямо на дороге, а для себя сделали шалаши из веток, срезанных в окрестном лесу. Два дня человек Божий проповедовал собравшимся толпам и наложением рук дарил благодать Святого Духа тем, кто возродился во Христе. В это время к ним приблизились женщины, несущие на носилках юношу, который был поражен тяжким недугом, положили его на опушке леса и послали к епископу, прося позволения поднести к нему больного для благословения. Когда его принесли, епископ сразу увидел, как велики его страдания, и велел всем отойти подальше. Вооружась своим обычным оружием, молитвой, он благословил больного, и его болезнь отступила, хотя прежде с ней не могли совладать ни забота, ни снадобья врачей. В тот же час юноша встал, подкрепился пищей, вознес хвалы Господу и вернулся к женщинам, что принесли его. Совсем недавно они в печали доставили его сюда больным, теперь же он живой и здоровый вернулся домой вместе с ними, обрадовав этим и себя, и их.

ГЛАВА XXXIII

О том, как он во время чумы вернул умирающего мальчика здоровым его матери

В то же время в этой местности свирепствовала чума, так что в селениях и местностях, прежде обильно населенных, почти не осталось людей, а некоторые города и вовсе опустели. Святейший отец Кутберт, однако, продолжал объезжать свои приходы, продолжая с еще большим усердием нести слово Божье и утешая тех немногих, кто там оставался. Приехав в некую деревню и благословив всех, кого смог найти, он сказал сопровождавшему его священнику: «Как ты думаешь, есть здесь еще кто-либо, нуждающийся в нашей помощи, или мы повидали всех и можем ехать дальше?». Священник огляделся и увидел вдалеке женщину, у которой только что умер ребенок, а другого, тоже умирающего, она держала на руках. Текущие по ее лицу слезы говорили о пережитых прежде и теперь страданиях. Он указал на нее человеку Божьему, который тут же подошел к ней, благословил ребенка, поцеловал его и сказал матери: «Не бойся и не печалься, ибо твой ребенок исцелится и будет жить и никто в твоем доме больше не умрет от этой заразы». И мать, и ребенок жили после этого еще долго и могли подтвердить правоту этого пророчества.

ГЛАВА XXXIV

О том, как он увидел возносящуюся на небеса душу человека, который сорвался с дерева

Предвидя приближение своего конца, человек Божий пожелал оставить пастырское служение и вернуться к прежней уединенной жизни, чтобы отрешиться от земных забот и всецело предаться псалмопению и молитве, чтобы приготовиться к дню смерти, а точнее, к переходу в вечную жизнь. Сперва он пожелал объехать свои приходы и посетить дома верных, живших по соседству, а потом, укрепив всех нуждающихся духовными наставлениями, вернуться к отшельничеству, к которому так стремился.

В то время благородная и святая аббатиса Эльфледа, о которой я уже говорил, попросила его посетить усадьбу, принадлежавшую ее монастырю, чтобы побеседовать с ней, а также освятить церковь, ибо там проживало немалое число монахов. Когда они уже сели трапезничать, Кутберт внезапно забыл про земную пищу, погрузившись в созерцание горнего. Его руки бесцельно опустились, лицо побледнело, взгляд стал блуждающим, а нож выпал из руки на стол. Священник, стоявший рядом, чтобы прислуживать ему, повернулся к аббатисе и сказал: «Спросите у епископа, что он сейчас видит, ибо я знаю, по какой причине его рука так дрожала, что выронила нож, и почему его выражение лица так изменилось; конечно же, он видит нечто, невидимое для нас». Она тотчас повернулась к нему и сказала: «Молю тебя, дражайший епископ, скажи мне, что ты сейчас видишь, ибо только что у тебя из рук без всякой причины выпал нож». Епископ не хотел открывать, что видит нечто сверхъестественное, и ответил шуткой: «Я ведь не могу есть целый день, мне надо иногда останавливаться». Но она продолжала настаивать, чтобы он открыл ей свое видение, и тогда он сказал: «Я видел, как воинство ангелов уносит на небеса душу святого». «Откуда же он взят?» — спросила она, и он ответил: «Из твоей обители». Она пожелала узнать его имя, но он сказал: «Ты сама назовешь его мне завтра, когда я буду служить мессу».

Услышав это, она немедленно отправила человека в главный монастырь узнать, чья душа только что рассталась с телом. Посланец нашел всех живыми и здоровыми, но утром, собираясь вернуться к своей госпоже, встретил нескольких монахов, везущих в телеге тело брата, чтобы похоронить его. Расспросив их, он узнал, что это один из пастухов, достойный муж, который залез по какой-то надобности на дерево, сорвался с него и разбился насмерть в тот же миг, когда у человека Божьего было видение. Он немедленно пошел и рассказал об этом своей госпоже, которая отправилась к епископу, служившему в церкви, и удивленно, будто сообщала что-то новое и неведомое ему[1296], сказала: «Прошу тебя, господин епископ, помянуть слугу моего Хадвальда (так его звали), что умер вчера, упав с дерева». Тут всем стало ясно, что святой муж обильно наделен даром пророчества, ибо он не только увидел в тот же миг, как душа этого человека возносится на небеса, но и знал заранее, когда ему расскажут об этом другие.

ГЛАВА XXXV

О том, как он придал воде вкус вина, всего лишь попробовав ее

Когда он объезжал горные области своего епископства, он прибыл в уже упоминавшийся женский монастырь недалеко от устья Тина. Там его радушно приняла Христова служительница аббатиса Верка[1297], благородная как по мирскому, так и по духовному положению. Когда они завершали послеобеденный отдых, он сказал, что испытывает жажду, и попросил пить. Они спросили, чего он хочет, предлагая принести ему вина или пива. «Дайте мне воды» — сказал он, и ему принесли чашу воды из источника. Он же, благословив и попробовав ее, отдал воду сопровождающему его священнику, который вернул ее служителю. Взяв чашу, тот человек спросил, может ли он попить из той же чаши, что епископ. «Конечно», — ответили ему. Тогда служитель — а это был священник того же монастыря — отпил воды, и она показалась ему похожей на вино. После этого он передал чашу стоящему поблизости брату, чтобы он стал свидетелем столь великого чуда, и тот также ощутил несомненный вкус вина. Они глядели друг на друга в изумлении, а когда смогли говорить, поклялись, что никогда не пробовали вина лучше. Я передаю это со слов одного из них, кто некоторое время жил в нашем монастыре в устье Вира, а теперь похоронен там.

ГЛАВА XXXVI

О том, как некие братья, ослушавшиеся его, были удержаны от возвращения морской бурей

Когда Кутберт, проведя два года в должности епископа, узнал, что конец его близок, он решил сложить с себя епископские обязанности и вернуться к любимому им отшельничеству, чтобы сжечь тернии мирских забот в пламени раскаяния. В то время он нередко покидал свою келью и общался с братьями, приходившими навестить его. Расскажу об одном из совершенных им тогда чудес, которым он хотел показать, что святым необходимо повиноваться, даже если их желания кажутся малозначащими или неразумными. Однажды он покинул келью, чтобы дать наставления гостям; закончив, он сказал им: «Я ухожу к себе, а вы уходите, но перед этим поешьте; когда вы приготовите и съедите того гуся, что висит на стене[1298], садитесь в лодку и с Божьей помощью возвращайтесь домой». Затем он прочитал молитву, благословил их и вышел. Они же съели кое-что из предложенной им еды, но гуся не тронули, поскольку у них было с собой достаточно провизии.

Поев, они сели в лодку и попытались отплыть, но внезапно налетевшая буря помешала им сделать это. Так они провели на острове семь дней, удерживаемые буйством волн, и не могли взять в толк, какое прегрешение совершили. Они решили спросить об этом святого отца, жалуясь ему на свой нежданный плен. Он посоветовал им проявить терпение, а на седьмой день отправился к ним, чтобы утешить их в печали и дать духовное наставление. Когда, однако, он вошел в дом для гостей и увидел, что они не съели гуся, он мягко и терпеливо обличил их непослушание: «Почему же вы оставили этого гуся висеть на месте? Что ж тогда удивляться, что море помешало вам вернуться? Бросьте его немедленно в котел, сварите и съешьте, тогда море успокоится и вы сможете возвратиться домой».

Они тут же подчинились, и в тот самый момент, когда вода в кастрюле начала закипать, ветер стих и волны утратили свою ярость. Закончив трапезу и увидев, что море совсем успокоилось, они сели в лодку и к своей радости (хоть к ней и примешивался стыд за их проступок) скоро вернулись домой с попутным ветром. Причиной стыда были их неподчинение и леность, которые при всем их желании уже нельзя было изменить или исправить. Однако они радовались тому, что Господь отличает Его верного слугу, по воле которого стихии наказали тех, кто не уважил его желание; радовались и тому, что ради исправления их ошибки было совершено чудо.

Эту историю я узнал не от случайного рассказчика, но от одного из этих братьев — почтенного монаха и священника Кинемунда. Он еще жив и славится в округе своим долголетием и чистотой жизни.

ГЛАВА XXXVII

Об искушениях, с которыми он боролся во время болезни, и о распоряженниях, данных им перед смертью

По миновании радостного дня Рождества Господня человек Божий Кутберт решил вернуться в свое жилище на острове. Множество монахов провожало его на корабль, и один пожилой брат, сильный в вере, но слабый телом вследствие дизентерии, спросил его: «Скажи, господин епископ, когда мы можем надеяться на твое возвращение?». На этот прямой вопрос прямым был и ответ: «Когда приедете забирать мое тело». Когда он провел два месяца в радости покоя, подчинив тело и дух прежней строгой дисциплине, он был внезапно поражен болезнью и начал готовиться к радости вечного блаженства после кратковременной боли и немощи.

О его смерти я расскажу словами того, кто поведал мне об этом, а именно преданного ему священника Херефрида, в то время управлявшего монастырем Линдисфарн в звании аббата. Он сказал:

«Ослабленный тремя неделями непрестанных страданий, он приблизился к краю смерти. Заболел он на четвертый день недели, и в тот же четвертый день боль его прекратилась и он отошел к Господу. В первое же утро после начала его недуга я приехал к нему (а за три дня до этого я с другими братьями побывал у него на острове), чтобы получить благословение и советы, как обычно. Когда я дал сигнал о моем прибытии, он подошел к окну и ответил на мое приветствие вздохом. «Что с тобой, господин епископ? — спросил я его. — Уж не напала ли на тебя хворь этой ночью?» «Да, — сказал он, — на меня напала хворь». Я же подумал, что он говорит о своем старом недуге, мучившем его почти каждый день, а не о новой болезни, и, не спрашивая более ни о чем, сказал: «Благослови меня, поскольку мне пора выйти в море и вернуться домой». «Сделай так, — сказал он, — садись в лодку и возвращайся. А когда Господь заберет мою душу, похорони меня в этом доме, рядом с часовней, на южной стороне, к востоку от святого креста, который я сам поставил. К северу от той же часовни ты найдешь под дерном гроб, подарок достопочтенного аббата Кудды[1299], и положишь туда мое тело, завернув его в ткань, лежащую там. Я не хотел носить ее, пока был жив, но из любви к подарившей ее достойнейшей женщине, аббатисе Верке, сохранил ее для посмертного одеяния». Услышав эти слова, я воскликнул: «Прошу тебя, отец, раз ты так слаб и говоришь об угрозе смерти, позволь кому-либо из братьев остаться и ухаживать за тобой!». «Отправляйся домой, — повторил он, — но будь готов вернуться в положенный час». Я так и не смог убедить его, несмотря на всю горячность просьб, и наконец спросил, когда нам следует вернуться за ним. «Когда Господу будет угодно, — ответил он, — и тогда Он даст тебе знать». Мы сделали, как он сказал, а по возвращении я немедленно собрал братию в церкви и попросил непрестанно молиться. «Ибо, — сказал я, — по его словам мне показалось, что близится день, когда он отправится к Господу».

Я очень хотел вернуться к нему по причине его болезни, но в течение пяти дней буря не позволяла мне сделать это. Дальнейшие события показали, что это был промысел Божий, ибо Всемогущий Господь, желая очистить своего слугу от всех следов человеческой слабости и показать его врагам их бессилие перед силой его веры, захотел отрезать его от людей и подвергнуть испытанию муками плоти и еще более — свирепой бранью с древним врагом. Когда буря стихла, мы приплыли на остров и нашли его за пределами кельи, в доме на берегу, где останавливались гости. Братья, бывшие со мной, уплыли по делам на соседний берег, а я остался со святым отцом, чтобы позаботиться о нем. Я нагрел воду и омыл его ноги, которые требовали особого внимания, поскольку из-за длительного отекания покрылись кровоточащими язвами. Я также согрел привезенного с собой вина и упросил Кутберта выпить его, ибо видел по его лицу, как он ослаблен болью и голодом. Когда я закончил ухаживать за ним, он спокойно сел на ложе, а я устроился рядом с ним.

Увидев, что он молчит, я сказал: «Вижу, господин епископ, что ты совсем изнемог от болезни после того, как мы оставили тебя, и удивляюсь, почему ты не позволил нам во время отъезда оставить кого-то из нас, чтобы ухаживать за тобой». Он ответил: «Провидением и волей Божьей было суждено, чтобы я остался без всякого общества и помощи людей и мучился в одиночестве. После вашего отъезда боль усилилась, и я вышел из кельи и пришел сюда, чтобы те, кто явится за мной, не утруждались идти дальше. Здесь, со времени прихода до сих пор, я провел пять дней и пять ночей». «Но как ты выжил, господин епископ? — спросил я. — Как ты обходился без еды столь долгое время?» Приподняв край постели, на которой сидел, он показал мне пять луковиц: «Вот что служило мне пищей все пять дней. Когда мой рот немел и иссыхал от жажды, я освежался этим», — я увидел, что одна из луковиц объедена, но не более чем наполовину. Он продолжал: «За все мое пребывание на этом острове враги никогда еще не ополчались на меня так жестоко, как за эти пять дней». Я не осмелился спросить, какие искушения он испытывал, и спросил только, позволит ли он кому-то из нас остаться с ним. В этот раз он согласился и оставил у себя нескольких братьев; среди них был священник Беда Старший[1300], который часто прислуживал ему. Этот человек лучше всех знал про полученные им дары, и Кутберт хотел держать его при себе, чтобы до своей смерти не забыть никого отблагодарить за его дар и каждому воздать должное. Он оставил с собой и другого брата, который долгое время страдал тяжким поносом, и врачи не могли его исцелить, но за свою религиозность, рассудительность и серьезность он был сочтен достойным услышать последние слова человека Божьего и стать свидетелем его отбытия к Господу.

Вернувшись домой, я сказал братьям, что святой отец завещал похоронить его на его собственном острове, но добавил, что надо бы просить его позволения перенести его тело в монастырь Линдисфарн и похоронить там с должными почестями. Мои слова убедили их, мы пошли к епископу и сказали: «Мы не решаемся, господин епископ, противиться твоему намерению быть похороненным здесь, но все же просим позволения перенести твое тело в монастырь, чтобы ты покоился среди нас». На это он ответил: «Моим желанием было покоиться здесь, где я вел духовную брань ради Господа, где я желаю завершить свой путь и быть вознесенным праведным Судией, чтобы получить венец праведности. Да и вам будет спокойнее, если тело мое останется здесь, поскольку беглецы и преступники будут стремиться к моему телу в поисках убежища, поскольку, каков бы я ни был, обо мне разнеслась слава как о слуге Христа, и если эти люди станут искать убежища у вас, вам придется заступаться за них перед земными правителями»[1301]. После того как мы долго уговаривали его, убеждая, что нам будет легка и приятна такая обязанность, человек Божий после некоторых колебаний сказал: «Если вы так хотите побороть мои сомнения и упокоить мое тело у себя, то мне кажется наилучшим похоронить его внутри церкви, где вам будет легче посещать мою могилу и надзирать за теми другими, кто захочет посетить ее». Мы коленопреклоненно поблагодарили его за согласие и совет и вернулись домой, а после еще не раз посещали его».

ГЛАВА XXXVIII

Как во время своей болезни он исцелил служителя от поноса

«Постепенно ему становилось хуже, и мы думали, что час его расставания с телом близок. Он велел своим помощникам отнести его в келью с часовней — это было в третьем часу дня. Мы перенесли его туда, ибо он был слишком слаб, чтобы идти самому. Когда мы дошли до двери, он попросил одного из нас войти вместе с ним, а до этого туда не входил ни один человек, кроме него. Оглядев всех нас, он устремил взгляд на больного, о котором я говорил прежде, и сказал: «Пусть Валстод пойдет со мной», — а этого человека звали Валстод. Он вошел с ним и оставался внутри до девятого часа, а потом вышел и сказал мне: «Епископ желает, чтобы ты вошел к нему, но я еще скажу тебе удивительную вещь: как только я коснулся епископа, когда помогал ему в часовне, я совершенно исцелился от своего давнего недуга». Без сомнения, небесная благодать, позволившая ему в здоровом состоянии исцелить многих, совершила и это исцеление, хотя он находился уже на грани смерти. Это подтверждало, как силен духом был святой муж, хоть тело его и впало в крайнюю слабость. В своей заботе он следовал примеру святого преподобного отца и епископа Аврелия Августина, который был прикован к постели болезнью, от которой позже умер. В это время к нему привели больного и попросили возложить на него руку ради исцеления. Августин тогда ответил: «Если бы я имел силу исцелять, я бы первом делом применил ее к себе». На это больной сказал ему: «Я получил повеление прийти к тебе от кого-то, увиденного во сне и сказавшего: “Иди к епископу Августину, попроси его возложить на тебя руку и ты излечишься”». Услышав это, Августин возложил на него руку, благословил и отпустил восвояси совершенно исцеленным».

ГЛАВА XXXIX

О его последних наставлениях братии и о том, как он после последнего причастия с молитвой отошел к Господу

«Я зашел к Кутберту в девятом часу и увидел, что он лежит в часовне возле алтаря. Я сел рядом с ним, но он почти не мог говорить, поскольку ему мешала сильная боль. Однако, когда я спросил, какие последние наставления и прощальные благословения он передаст братии, он сказал весьма важные слова о мире и смирении, заклиная меня избегать тех, кто отвергает эти добродетели и не следует им. «Храните мир, — сказал он, — и Божью любовь друг к другу. Когда вы будете собираться для обсуждения общих дел, старайтесь, чтобы решения ваши были единодушными. Живите в согласии с другими слугами Христа и не отвергайте тех верных, кто ищет у вас гостеприимства, принимайте их радушно и дружелюбно и только потом провожайте в путь. Не превозноситесь над теми, кто разделяет вашу веру и образ жизни, но не имейте общения с теми, кто отпал от единства католической веры как празднованием Пасхи в недолжное время, так и нечестивой жизнью. Знайте и помните, что если вам придется выбирать из двух зол, я советую вам лучше взять мои кости и уехать из этих мест, куда Бог пошлет, чем принять нечестие раскольников и стать их рабами. Тщательно изучайте и соблюдайте в точности наставления святых отцов и ревностно следуйте тем правилам монашеской жизни, которым я старался научить вас. Ибо я знаю, что хотя при жизни некоторые отвергали меня, после моей смерти вы увидите, каким человеком я был, и поймете, что мое учение заслуживает того, чтобы ему следовать».

Такими словами наставлял нас человек Божий, прерываясь порой из-за тяжести недуга, который, как мы знали, отобрал у него все силы и не позволял даже говорить. Остаток дня до вечера он провел в предвкушении вечного счастья, а вечер — в бдении и молитве. Когда настал час вечерней службы, я причастил его тела и крови Христовых, и тогда он обратил взор к небесам, воздел руки и его душа, вознося хвалы Господу, устремилась к радостям Небесного Царства».

ГЛАВА XL

О том, как по пророчеству псалма, певшегося в миг его смерти, монахи Линдисфарна пережили бедствие, но были защищены помощью Божьей

«Я тут же вышел и сообщил о случившемся братьям, которые провели весь вечер в бдении и молитвах, а в тот момент пели 59-й псалом, начинающийся словами: «Боже! Ты отринул нас, Ты сокрушил нас, Ты прогневался: обратись к нам»[1302]. Один из них тотчас зажег две свечи, взял по одной в каждую руку и поднялся на возвышенное место, чтобы братия монастыря Линдисфарн узнала, что святой муж скончался; мы заранее договорились с ними о таком сигнале. Брат, который в тот час дежурил на возвышении на острове Линдисфарн, поспешил в монастырь, где братья собрались на ночную службу и как раз пели упомянутый псалом. Как потом оказалось, то был промысел Божий, ибо вскоре после похорон человека Божьего на церковь обрушилась такая буря испытаний, что некоторые собирались покинуть то место, чтобы не подвергнуться искушению[1303].

В конце года епископом был поставлен Эдберт[1304]. Он был мужем великой добродетели, сведущим в Святом Писании и особенно славным делами милосердия. Если я могу использовать слова Писания, то Господь созидает Иерусалим и собирает изгнанников Израиля[1305]. Он исцелил тех, кто пал духом, и залечил их раны, так что стал ясен смысл гимна, читавшегося в ночь, когда стало известно о смерти святого отца — а именно то, что после его смерти над его братьями нависнет угроза изгнания и расточения, но после этих грозных событий к ним будет вновь явлена Божья милость. Всякий, кто прочтет упомянутый псалом, может убедиться, что он относится именно к этим событиям.

Тело святого отца перенесли в лодку и отвезли на остров Линдисфарн, где его встречала большая толпа монахов, поющих псалмы. Его поместили в церкви блаженного апостола Петра в каменном саргофаге справа от алтаря».

ГЛАВА XLI

Как мальчик, одержимый демонами, исцелился грязью, взятой из места, куда вылили воду, омывшую тело Кутберта

Даже когда слуга Христа умер и был погребен, чудеса, сопровождавшие его жизнь, не прекратились. Один мальчик в Линдисфарнской округе был так жестоко одержим злым духом, что совершенно потерял разум; он кричал, плакал, пытался рвать зубами собственное тело и делал другие подобные вещи. К страдальцу прислали священника из монастыря, но хотя он был искусен в экзорцизме и изгнании злых духов, в этом случае он не добился успеха. Тогда он посоветовал отцу мальчика посадить его в телегу, отвезти в монастырь и помолиться о нем Богу перед святыми реликвиями, помещенными там. Отец так и сделал, но святые, чтобы показать, какое высокое место занимает среди них Кутберт, отказались предоставить ему желаемую помощь. Мальчик между тем вопил, стонал и скалил зубы, вселяя ужас во всех, кто видел и слышал это. Никто не мог ему помочь, пока один священник, наученный свыше, что ему может помочь святой отец Кутберт, тайно отправился в место, куда, как он знал, вылили воду, которой омыли мертвое тело святого. Там он зачерпнул немного грязи, смешавшейся с той водой, отнес ее к страдальцу и вылил ему в рот, откуда раздавались дикие и жалобные звуки. Мальчик внезапно замолчал, закрыл рот, а также глаза, которые до этого налились кровью и страшно таращились, и погрузился в глубокий сон. Так он провел ночь, а утром проснулся свободным от прежнего безумия, как и от злого духа, изгнанного молитвой и заслугами блаженного Кутберта.

Всем добрым людям было радостно видеть, как исцеленный сын вместе с его отцом обходит святые места и благодарит святых за помощь, хотя еще вчера, на пределе своего безумия, он не знал, кто он и где находится. Вместе со всей братией, поздравлявшей его, он пал на колени перед реликвиями святых мучеников, восхваляя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, а потом вернулся домой, избавленный от вражьих мучений и укрепленный в вере, которую исповедовал прежде. Яме, из которой взяли ту воду, в тот же день придали квадратную форму, окружили ее деревянной оградой и наполнили мелкими камнями. Она находится рядом с церковью, где похоронен Кутберт, на южной ее стороне, и с тех пор взятыми оттуда камнями и грязью с помощью Божьей совершено немало чудес.

ГЛАВА XLII

О том, как его тело через девять лет было найдено нетленным[1306]

Божественное Провидение, желая умножить славу святого мужа, прославленного еще при жизни, внушило братьям перенести в другое место его кости, которые они думали найти, как это бывает с мертвыми, совершенно высохшими, в то время как остальное тело должно было разложиться и обратиться в прах. Решено было положить их в новый гроб на том же самом месте, но над полом, для большего почета. Когда об этом решении сообщили предстоятелю Эдберту, он одобрил его и велел перенести кости 20 апреля, в годовщину погребения святого. Открыв гробницу, они нашли тело нетронутым, как будто живым; члены покойного были гибкими, и он походил более на спящего, а не на мертвого. Более того, все пелены, в которые тело было обернуто, не только не истлели, но казались совершенно новыми и дивно сверкали. Увидевшие это братья были объяты великим страхом и поспешили рассказать о своей находке предстоятелю. Он в то время находился в удаленном от церкви месте, окруженном со всех сторон морем во время прилива. Там он обычно проводил все время Великого поста и сорок дней перед Рождеством Господа в воздержании, слезах и молитвах. В том же месте некогда сражался во имя Господа его достопочтенный предшественник Кутберт до того, как поселился на острове Фарне.

Они принесли ему кусок пелены, которой было обернуто святое тело. Он с радостью принял этот дар, выслушал историю чуда, с большим чувством расцеловал ткань, словно она еще облегала тело отца, и сказал: «Оберните тело новыми пеленами вместо этих и положите его в приготовленный гроб. Я твердо знаю, что место, освященное столь великим чудом божественной милости, недолго останется пустым. Поистине благословен тот, кому Господь, Творец и Податель всех милостей, дарует право покоиться там». К этим словам он добавил те, что я после переложил в стихи:

Разве язык наш расскажет о славе Господней?

Разве увидят глаза наши радости рая?

Только лишь праведник может туда устремиться,

Чтобы небесные сферы узреть благодарно.

Смертный, чей дух удостоен небесного света,

Будет и в плоти своей чудесами прославлен.

Праведник этот Тобой был отмечен при жизни,

В смерти же слава его возросла еще больше.

Силой великою Ты наделил его мощи,

Чтобы о славе Твоей они в храме теперь возвещали.

Как сохранил Ты Иону во чреве китовом,

Так и его из земли извлекаешь нетленным.

Как Ты трех отроков спас, погасивши халдейское пламя,

Так и его сохранил, воскресив к жизни вечной,

А когда мир задрожит от трубы Твоей дивной,

Ты воскресишь нас по слову Господнего Сына[1307].

Когда предстоятель произнес это все дрожащим голосом, со слезами и великим волнением, братья сделали, как он сказал: обернули тело в новые пелены, положили его в новый гроб[1308] и поставили на пол в святилище.

ГЛАВА XLIII

О том, как тело Эдберта положили в могилу Божьего человека, а гроб последнего поместили сверху

Очень скоро предстоятель Эдберт, возлюбленный Богом, был сражен тяжким недугом, натиск которого возрастал день ото дня, и в день перед нонами мая[1309] он также отошел к Господу. Его тело было помещено в гробницу преподобного отца Кутберта, и над ним воздвигли гроб с нетленным телом отца. Известно, что на этом месте в свидетельство заслуг их обоих часто случались чудеса исцеления, и даже ткань, покрывавшая его блаженное тело при жизни и после смерти, обладает целительной силой.

ГЛАВА XLIV

О том, как больной получил исцеление, помолившись на его могиле

Однажды в монастырь прибыл из дальних краев некий священник Климент преподобного и святого Виллиброрда, епископа фризов[1310]. Внезапно он был поражен болезнью, которая длилась так долго, что выздоровление уже казалось невозможным. Изнемогая от боли, он не знал, лучше ли ему жить или умереть, когда его посетила счастливая мысль и он сказал тому, кто ухаживал за ним: «Прошу тебя, отведи меня после мессы (а это было воскресенье) в церковь, чтобы я мог помолиться у тела святого человека Божьего; верю, что это избавит меня от мучений и я смогу или вернуться к этой жизни, или умереть и перейти в жизнь вечную». Служитель сделал, как он просил, и с большим трудом привел его, опиравшегося на посох, в церковь. Там он пал на колени у могилы святого отца и с преклоненной головой стал молиться о своем исцелении. Внезапно он ощутил, что все его члены наполнились такой силой, исходящей от нетленных мощей святого, что он легко поднялся от молитвы и вернулся в покои для гостей без помощи того, кто прежде привел его, или посоха, на который он опирался. Еще через несколько дней он в добром здравии продолжил свой путь.

ГЛАВА XLV

О том, как его туфли исцелили паралитика

В соседнем монастыре был юноша, обездвиженный болезнью, которую греки зовут «паралич». Его аббат знал, что в Линдисфарнской обители есть крайне искусные врачи, и отправил его туда с просьбой сделать все возможное для его исцеления. Послушавшись аббата и своего собственного епископа, они приложили все свои знания и опыт, но не добились успеха. Болезнь усиливалась, и в конце концов он стал настолько беспомощным, что мог только открывать рот. Те, кто его лечил, видя тщетность своих усилий, лишились всякой надежды, и он, бессильно лежа, мог надеяться только на Божественного лекаря, который, как сказано в Писании, взял на Себя наши немощи и понес наши болезни[1311]. Он попросил прислужника принести ему часть нетленного облачения от мощей святого, веря, что Бог силой этой реликвии исцелит его. По совету аббата принесли туфли, которые были на человеке Божьем в гробу, и поставили их на недвижную ногу больного, которую паралич поразил первой. Это случилось на закате, когда пора было отдыхать, и больной тут же заснул мирным сном. Внезапно в ночной тишине сперва одна, потом вторая его ноги начали шевелиться. И служители, следившие за ним, увидели, как мощи святого творят свое благое дело, оживляя тело больного от макушки до пят. Колокол к ночной службе разбудил его, он сел и сразу понял, что исцелен — его мышцы и все сочленения наполнились силой, а боль совершенно ушла. Он встал и все утро возносил хвалы Богу, а утром отправился в церковь и со всей братией, горячо поздравлявшей его, помолился святыням и вознес жертву во славу Спасителя. К общей радости, случилось так, что он был привезен в телеге полностью парализованным, а вернулся здоровым и полностью владеющим своими конечностями.

Не забывайте же, что все это сотворила неубывающая мощь Божьей десницы и что чудеса Его, памятные издавна, не прекращают совершаться в нашем мире.

ГЛАВА XLVI

О том, как отшельник Фелгельд был исцелен от опухоли на лице покрывалом со стены дома божьего человека

Думаю, что нельзя не поведать о небесном чуде, совершенном по милости Божьей в той святой часовне, где достопочтенный отец вел в уединении духовную битву во имя Господа. Только Он, судия всех сердец, знает, случилось ли это по заслугам святого блаженного отца Кутберта или же его преемника Этельвальда, столь же преданного Господу[1312]. Нет причин не думать, что они совершили это чудо ради веры святейшего отца Фелгельда, ради которого, как я сказал, оно было явлено. Он третьим подвизался в том месте для духовной брани, а ныне ему за семьдесят, и он ожидает конца этой жизни и начала жизни вечной.

Когда Божий слуга Кутберт был вознесен в Небесное Царство, на том же острове поселился Этельвальд, который после многих лет в монастыре достиг совершенства отшельнической жизни. Стены упомянутой часовни, кое-как сложенные из досок, со временем обветшали, и между ними появились большие щели, куда проникали холод и ветер. Достопочтенный Кутберт, заботившийся более о небесных вещах, чем о земных, затыкал эти щели тем, что попалось под руку, будь то солома, глина или что-то еще, чтобы свирепость ветров и бурь не мешала его непрестанным молитвам. Этельвальд, увидев состояние часовни, попросил навещавших его братьев привезти ему телячью шкуру, которую он прибил гвоздями в углу, где он, как и его предшественник, часто преклонял колени, чтобы непогода не мешала ему.

Двенадцать лет спустя он также способился радости Небесного Царства, и третьим обитателем этого места стал Фелгельд. В то время преподобный Эдфрид[1313], епископ Линдисфарна, решил починить вконец обветшавшую часовню. Когда работа была закончена, многие благочестивые люди просили святого слугу Христа Фелгельда дать им какую-либо реликвию слуги Божьего Кутберта или его преемника Этельвальда. Он решил разрезать упомянутую телячью шкуру на куски и дать по кусочку каждому, но сперва решил проверить ее действие на себе. Уже давно, с тех пор, когда он жил среди монахов, у него на лице образовалась опухоль в виде красного пятна, а когда он стал жить один и меньше заботиться о себе, подолгу обходясь без солнца и свежего воздуха, болезнь усилилась и все его лицо стало большой красной опухолью. Боясь, что этот недуг заставит его покинуть затвор и возвратиться в монастырь, он в своей вере предпочел прибегнуть к помощи тех святых мужей, в чьем доме жил и чьей жизни старался подражать. И вот он омочил кусок упомянутой шкуры в воде и обтер им лицо, после чего опухоль немедленно спала и краснота исчезла. Об этом я сперва услышал от одного богобоязненного священника монастыря Гирвум, который видел лицо Фелгельда в том искаженном и болезненном виде, о котором я писал, а потом увидел и даже ощупал его после исцеления. Позже и сам Фелгельд рассказал мне об этом, подтвердив слова священника, добавив, что опухоль не возвращалась к нему все годы, проведенные в том месте.

Такова благодать Всемогущего Господа, который и в этом мире исцеляет многих, и в грядущем исцелит все недуги наших душ и тел, избавляя от могилы жизнь нашу, венчая нас милостью и щедротами[1314].

Аминь!

О СЕМИ ЧУДЕСАХ СВЕТА{8}

Из семи чудес света, созданных руками человека, первое есть римский Капитолий[1315] — истинное спасение города и самое ценное в нем. В нем были помещены статуи покоренных римлянами народов или их богов, и на груди у этих статуй были написаны имена народов, а на шее их повешены колокольчики. Каждый день, денно и нощно, за этими статуями с величайшей заботой следили жрецы или стражники, и если одна из них шевелилась, то колокольчик издавал звон, и так они узнавали, какой народ восстал против Рима. И когда они узнавали это, то сообщали устно или письменно римским правителям, чтобы те знали, против какого народа им надо двинуть армии.

Второе чудо — Александрийский маяк[1316], установленный на четырех стеклянных арках, уходивший в глубь моря на двадцать шагов[1317]. Чудо в том, как велики были эти арки; как их смогли установить невредимыми; как их прикрепили к цементному основанию; как это основание могло устоять под напором волн и как эти арки не разбились и не соскользнули со своего основания.

Третье чудо — статуя Колосса на острове Родос высотой сто тридцать шесть футов, отлитая из расплавленного металла[1318]. Чудо в том, как эта громадная масса была отлита и как ее удалось установить, не уронив.

Четвертое чудо — железная фигура Беллерофонта на коне[1319], висящая в воздухе над городом так, что ее не поддерживают ни цепи, ни что-либо еще, кроме больших магнитных камней, помещенных вокруг нее, чтобы она оставалась в равновесии и не упала. Вес же ее оценивают в пять тысяч фунтов железа[1320].

Пятое чудо — театр в Гераклее[1321], вырезанный из одного куска мрамора, так что все ниши и помещения в стене и все клетки для зверей сделаны из твердого камня. Он опирается на четыре арки, вырезанные из того же камня, и каждое слово, сказанное шепотом в любом конце этого театра себе самому или другому, будет услышано всеми, кто там находится.

Шестое чудо — бани[1322], которые некогда Аполлотаней согрел одной освященной свечой, и с тех пор вода там постоянно горячая без всякого нагревания.

Седьмое чудо — храм Дианы[1323], возведенный на четырех столпах. На этом основании установлены камни и арки, на которых покоится другое, более широкое, основание, и на этих четырех арках стоят восемь колонн и восемь арок; основание третьего ряда еще шире, и на нем размещены еще более высокие камни. Так, на восьми арках стоят шестнадцать, на шестнадцати — тридцать две, а на четвертом ряду арок стоит пятый, с тридцатью шестью колоннами, которые венчают это удивительное здание.

БОЛЬШАЯ ХРОНИКА{9}

О шести веках мира[1324], а также седьмом и восьмом веках покоя и небесной жизни мы расскажем довольно коротко в сравнении с первой неделей, в которую был устроен мир, но поговорим о них гораздо более подробно в сравнении с веком отдельного человека, который обычно зовется греческими философами микрокосмосом, то есть малым миром.

Итак, первым веком этого мира является период от Адама до Ноя; он насчитывает 1656 лет, согласно истинному преданию евреев, или 2242 года, согласно 70 толковникам[1325], и содержит, согласно обоим преданиям, 10 поколений; он совершенно исчез в результате потопа, равно как и младенчество каждого человека обычно погружается в забвение, ибо кто же помнит свое младенчество?

Второй век, от Ноя до Авраама, охватывает, согласно истинному преданию евреев, 10 поколений и 292 года, или, согласно 70 толковникам, 11 поколений и 272 года. Это было своего рода детство человеческого рода[1326], что нашло свое отражение и в языке, то есть в языке евреев. Ведь именно с детства человек начинает говорить, после младенчества, которое и было так названо оттого, что он еще не мог тогда «фари», то есть говорить[1327].

Третий — от Авраама до Давида — охватывает, согласно тому и другому преданию, 14 поколений и 942 года. Это была как бы юность народа Божьего, и поскольку с этого возраста человек обретает способность производить на свет, то и евангелист Матфей ведет счет поколений от Авраама, который стал также отцом народов, после того как получил измененное имя[1328].

Четвертый — от Давида до переселения в Вавилон — насчитывает 473 года, согласно истинному преданию евреев, или на 12 лет больше, согласно 70 толковникам, и 17 поколений, согласно обоим кодексам; однако евангелист Матфей, ввиду известного лишь ему откровения, указывает 14 поколений. С этого, уже зрелого, возраста в народе Божьем начались времена царей, ибо этот пригодный для управления возраст у людей обычно соответствует царской власти.

Пятый, уже пожилой возраст, от переселения в Вавилон до прихода Господа Спасителя во плоти, насчитывает 14 поколений и 589 лет. В эту пору еврейский народ, как изнуренный тяжкой старостью, испытал множество несчастий.

Шестой век длится ныне; число поколений и лет его неизвестно, но, как век последний, он должен окончиться гибелью всего мира.

Эти обремененные бедствиями и полные страданий века или возрасты мира один за другим одержали верх над блаженной смертью и, уже принятые седьмым веком вечной субботы, ожидают восьмой век блаженного воскресения, когда они будут вечно царствовать вместе с Господом.

Итак, в первом веке рождающегося мира в первый его день Бог создал свет и назвал его днем[1329]. Во второй день Он отделил небесную твердь от вод, поскольку и эти воды, и суша вместе с небом над нею, и силы, которые должны были славить на небе создателя, были созданы еще до начала этих шести дней. В третий день, собрав воды, которые покрывали все вокруг, в одно место, Он велел появиться суше. В четвертый день Бог разместил на тверди небесной светила; этот день, насколько то следует из соображений равноденствия, зовется ныне двенадцатыми календами апреля[1330]. В пятый день Он сотворил рыб и птиц. В шестой день Бог создал земных животных и первого человека — Адама, а из ребра его, когда Адам спал, Он сотворил мать всех живущих — Еву; этот день, насколько это кажется мне правдоподобным, зовется ныне десятыми календами апреля[1331]. Поэтому по праву считают, если только не победит более правильное мнение, что именно в эти десятые календы апреля был распят Господь, как то писал по поводу Пасхи блаженный Феофил, споря со многими другими епископами не только Палестины, но и других областей. Ибо подобало, чтобы Он почил животворящей смертью ради спасения человеческого рода и вынутым из его бока небесным причастием была освящена его невеста, церковь, в один и тот же день не только недели, но и месяца сообразно с Адамом, а именно в день, когда Он сотворил Адама, то есть отца человеческого рода, и, взяв у него из бока ребро, создал из него женщину, с помощью которой должен был распространиться человеческий род.

130 г. (= 3821 г. до н. э.) Когда Адаму было 130 лет, он родил Сифа и прожил после этого еще 800 лет. Однако 70 толковников дают ему 230 лет до рождения Сифа и 700 лет после. Имя «Сиф» переводится как «воскресение», означая воскресение Христа из мертвых, тогда как смерть его, причиненную иудеями, символизирует Авель, что значит «печаль», убитый братом Каином[1332].

235 г. (= 3716 г. до н. э.) Когда Сифу было 105 лет, он родил Еноса и прожил после этого еще 807 лет. А 70 толковников дают ему 105 лет до рождения Еноса и 707 лет после. Имя Енос переводится как «человек, о котором говорят хорошо»[1333]. Он начал призывать имя Господа; ибо людям свойственно, помня о своей слабости, призывать на помощь Создателя, по крайней мере тем, которые, живя в вере Христовой, радуются тому, что они — сыны воскресения.

335 г. (= 3616 г. до н. э.) Енос, когда ему было 90 лет, родил Каинана и прожил после этого еще 815 лет. Однако 70 толковников дают ему 190 лет до рождения Каинана и 715 лет после.

395 г. (= 3556 г. до н. э.) Каинан, когда ему было 70 лет, родил Малелеила и прожил после его рождения еще 840 лет. Однако, 70 толковников говорят, что до рождения Малелеила он прожил 170 лет, а после — 740 лет.

460 г. (= 3491 г. до н. э.) Малелеил, когда ему было 65 лет, родил Иареда и прожил после этого еще 830 лет. А 70 толковников дают ему 165 лет до рождения Иареда и 730 лет после.

622 г. (= 3329 г. до н. э.) Иаред, когда ему было 162 года, родил Еноха и прожил после этого еще 800 лет. В этом поколении между обоими кодексами нет никаких расхождений. Этот Енох, как мы знаем из свидетельства апостола Иуды, написал кое-что о божественном, но, как говорит блаженный Августин, «написанное им не напрасно отсутствует в том каноне Писаний, который сохранился в храме еврейского народа благодаря заботливости следовавших друг за другом священников; очевидно, что по причине древности достоверность этого [сочинения] была признана подозрительной и нельзя было установить, было ли это именно то, что он написал. Поэтому писание, распространяемое под его именем и содержащее басни о гигантах, будто отцами их были не люди, по справедливому мнению людей разумных не следует приписывать Еноху»[1334].

687 г. (= 3264 г. до н. э.) Енох, когда ему было 65 лет, родил Мафусала и ходил после его рождения пред Богом еще 300 лет. А 70 толковников дают ему 165 лет до рождения Мафусала и 200 лет после. Еноха, чье имя переводится как «посвящение», Бог взял из смертных как лучшего в седьмом поколении, ибо город избранных, страдающий ради Бога в шести веках этого мира, в седьмом, субботнем, ожидает слава грядущего посвящения. А для тех, кто довольствуется лишь преходящим земным счастьем, Каин посвятил основанный им город, но не в седьмом поколении, а в перворожденном сыне Енохе[1335].

874 г. (= 3077 г. до н. э.) Мафусал, когда ему было 187 лет, родил Ламеха и прожил после этого еще 772 года, то есть до самого потопа. А 70 толковников дают ему 167 лет до рождения Ламеха и 802 года после. Судя по этому числу лет, он, как легко убедится читатель, прожил еще 20 лет после потопа, согласно истинному преданию евреев, или только 14 лет, согласно толковникам. Об этом знаменитом вопросе очень подробно дискутировали ученейшие отцы — Иероним в книге еврейских вопросов[1336] и Августин в 15-й книге «О граде Божьем».

1056 г. (= 2895 г. до н. э.) Ламех, когда ему было 182 года, родил Ноя и прожил после этого еще 595 лет. 70 толковников дают ему 188 лет до рождения Ноя и 565 лет после. Только в этом поколении единство преданий нарушается, ибо оказывается, что в еврейских кодексах Ламех прожил на 24 года больше, чем в кодексах 70 толковников.

1656 г. (= 2295 г. до н. э.) В 600-й год жизни Ноя во второй месяц в 17-й день месяца произошел потоп. Пусть никто не упрекает нас в том, будто мы, говоря о несовпадении лет в предании евреев и 70 толковников, подняли какие-то новые вопросы, но пусть лучше почитает упомянутые сочинения названных отцов и уразумеет, что об этом расхождении было известно уже давно. Так, блаженный Августин, тщательно исследовав причины этого расхождения, сказал в 13-й книге упомянутого выше труда следующее: «Будет вероятнее, если кто-нибудь скажет, что на первых порах, как только начали переписывать это из библиотеки Птолемея, нечто подобное могло быть сделано в одном, то есть первоначальном, переписанном оттуда кодексе, а из него уже распространилось далее; к этому могла присоединиться и ошибка переписчика. Последнее логично предположить в вопросе о жизни Мафусала». И далее, через несколько строк: «Я нисколько не сомневаюсь, что в тех случаях, когда имеется различие между теми и другими кодексами и когда показания тех и других вместе не могут иметь исторической достоверности, следует более доверять тому языку, с которого был сделан толковниками перевод на другой язык»[1337].

Во втором веке мира, в первый его день, то есть в 27-й день второго месяца, Ной вышел из ковчега, в котором спаслись от воды немногие, то есть восемь душ. Упоминая об этом в послании, блаженный апостол Петр тут же постарался это разъяснить, прибавив: «Так и вас ныне спасло подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести через воскресение Иисуса Христа, который пребывает по правую руку Бога»[1338]; говоря, что под водами потопа подразумевается крещение, под ковчегом и теми, кто были в нем, — церковь и ее верующих, а под восьмикратным числом душ — таинство Воскресения Господнего, в вере в которое мы крещены.

1658 г. (= 2293 г. до н. э.) Сим, когда ему было 100 лет, родил Арфаксада, через два года после потопа. Иероним пишет, что от Арфаксада ведут происхождение халдеи. Сим прожил после рождения Арфаксада еще 500 лет, то есть дожил до 50-го года рождения Иакова.

1693 г. (= 2258 г. до н. э.) Арфаксад, когда ему было 35 лет, родил Салу.

Здесь 70 толковников ставят одним поколением больше, чем истинное предание евреев, говоря, что Арфаксад, когда ему было 135 лет, родил Каинана, а тот, в свою очередь, когда ему было 130 лет, родил Салу. Их переводу, очевидно, следовал в этом месте и евангелист Лука. А греческие историки, когда исправляли перечень поколений в соответствии с преданием евреев, исключив поколение Каинана, не удосужились исправить в соответствии с их преданием число лет в поколениях, а стало быть, и общее число лет. В итоге, следуя собственным расчетам, они дали этому веку 942 года, то есть на 130 лет меньше, чем в кодексе 70 толковников, но на 650 лет больше, чем в истинном предании евреев. Арфаксад прожил после рождения Салы еще 303 года, хотя 70 толковников приписывают ему 430 лет после рождения Каинана, а Каинану — 438 лет после рождения Салы.

1723 г. (= 2228 г. до н. э.) Сала, когда ему было 30 лет, родил Евера и прожил после этого еще 403 года. 70 толковников дают ему 130 лет до рождения Евера и 330 лет после. От этого Евера происходят имя и род евреев[1339].

1757 г. (= 2194 г. до н. э.) Евер, когда ему было 34 года, родил Фалека и прожил после этого еще 430 лет. 70 толковников дают ему 134 года до рождения Фалека и 270 лет после. Имя Фалек переводится как «разделение». Родители дали ему такое имя по той причине, что во время его рождения земля разделилась из-за смешения языков. Ритор Арнобий при разъяснении 104-го псалма так упоминает об этом разделении: «Симу, первенцу Ноеву, досталась часть от Персиды и Бактрии до Индии и Ринокоруры[1340]; эти пространства земель имеют 27 языков варварского наречия, а в пределах этих языков обитают народы 406 отечеств, не различных языков, но, как я сказал, различных отечеств. Например, несмотря на то что существует один латинский язык, под этим языком находятся различные отечества — бруттиев, луканов, апулийцев, калабрийцев, пиценов, тусков и так далее. Хам, второй сын Ноя, [получил часть] от Ринокоруры до Гадиры[1341], включающую языки пунического наречия со стороны гарамантов, латинского — с северной стороны, варварского — с южной стороны эфиопов и египтян, то есть 22 варварских языка различного наречия в 394 отечествах. Иафет же, третий [сын, получил часть] от Мидии до Гадиры и дальше на север, с рекой Тигр, которая разделяет Мидию и Вавилонию, то есть 200 отечеств и 23 языка различного наречия. Итак, всего образовалось 72 языка и тысяча отечеств поколений, которые расположены в разделенном на три части мире в таком порядке: Иафет, как мы сказали, имеет реку Тигр, которая разделяет Мидию и Вавилонию, Сим — Евфрат, а Хам — Геон, который зовется Нилом»[1342].

1787 г. (= 2164 г. до н. э.) Фалек, когда ему было 30 лет, родил Рагава и прожил после этого еще 209 лет. 70 толковников дают ему 130 лет до рождения Рагава и 208 лет после[1343].

В те времена были впервые построены храмы, и некоторые правители народов стали почитаться как боги.

1819 г. (= 2132 г. до н. э.) Рагав, когда ему было 32 года, родил Саруха и прожил после этого еще 207 лет. 70 толковников дают ему 132 года до рождения Саруха и 207 лет после.

Тогда же, как говорят, возникло Скифское царство, где первым правил Танаус[1344].

1849 г. (= 2102 г. до н. э.) Сарух, когда ему было 30 лет, родил Нахора и прожил после этого еще 200 лет. 70 толковников дают ему 130 лет до рождения Нахора и 200 лет после.

Тогда же, как говорят, появилось царство египтян, где первым правил Визовес[1345].

1878 г. (= 2073 г. до н. э.) Нахор, когда ему было 29 лет, родил Фарру и прожил после этого еще 119 лет. 70 толковников дают ему 79 лет до рождения Фарры и 129 лет после.

Возникли царства ассирийцев и сикионцев; первыми правил Бел, а вторыми — Эгиалей[1346].

1948 г. (= 2003 г. до н. э.) Фарра, когда ему было 70 лет, родил Авраама и прожил после этого еще 135 лет. До сих пор доходит второй век мира; просмотрев всю его последовательность, блаженный Августин делает в 10-й главе 16-й книги «О граде Божьем» следующее заключение: «Итак, согласно Вульгате, то есть изданию 70 толковников, от потопа до Авраама прошло 1072 года. По еврейским же кодексам, говорят, оказывается гораздо меньше; но счет их или не представляют вовсе, или представляют, но очень запутанный»[1347].

2023 г. (= 1928 г. до н. э.) Третий век мира начинается от рождения патриарха Авраама, который, когда ему было 75 лет, оставив отечество, пришел по велению Бога в землю Ханаанскую и получил там обетование, что из его семени родится Спаситель, что в нем благословятся все племена и что от него произойдет великий народ. Одно из них было духовным обетованием, а другое — плотским. В те времена ассирийцами правили Нин и Семирамида[1348].

2034 г. (= 1917 г. до н. э.) Авраам, когда ему было 86 лет, родил Измаила, от которого произошли измаилиты. Измаил же родил 12 князей и жил 87 лет.

2048 г. (= 1903 г. до н. э.) Тот же Авраам, когда ему было 100 лет, родил Исаака, который, как мы читаем во всем Ветхом завете, был первым и единственным обрезан на восьмой день. Эта привилегия была дарована сыну обетования не без великого таинства.

2108 г. (= 1843 г. до н. э.) Исаак, когда ему было 60 лет, родил Исава и Иакова, патриархов идумейского и израильского народов соответственно, и жил после их рождения еще 120 лет.

В те времена первым в Аргосе правил Инах, 50 лет. Его дочерью была Ио, которую египтяне почитают под именем Изиды[1349].

2238 г. (= 1713 г. до н. э.) Иаков, когда ему было 130 лет, спустился в Египет вместе с 70 душами[1350].

В те времена Аписом, царем Аргоса, в Египте был основан Мемфис.

А Спартоном, сыном аргосского царя Форонея, была основана Спарта.

2453 г. (= 1498 г. до н. э.) Времени же, в которое сыны Израилевы пребывали в Египте, было 430 лет, по прошествии которых все воинство Господне в тот же день ушло из земли Египетской, как свидетельствует книга Исхода; хронографы же считают общее число этих лет от 75-го года рождения Авраама, когда он пришел в землю обетованную, следуя изданию 70 толковников, которое говорит: «Времени же, в которое сыны Израилевы пребывали в Египте и в земле Ханаанской, как они сами, так и их отцы, было 430 лет». То, что этому по необходимости надо следовать, показывает и истинное предание евреев, которое говорит, что Кааф, сын Левия, который, как известно, родился в земле Ханаана, жил 133 года, сын его Амра, отец Моисея, жил 137 лет, а самому Моисею во время исхода из Египта было 80 лет. Ибо несомненно, что иначе общее число 430 лет просто не могло бы исполниться. С их переводом согласен также апостол, когда говорит: «Аврааму даны были обетования и семени его; не сказано “и потомкам”, как бы о многих, но как об одном; “и семени твоему”, которое есть Христос. Я говорю то, что завета, утвержденного Богом, закон, явившийся спустя 430 лет, не отменяет и не уничтожает обетования отцов»[1351].

2493 г. (= 1458 г. до н. э.) Моисей правит в пустыне выведенным из Египта народом Израилевым 40 лет, из которых в первый год он поставил шатер Господу и, завершив работу за семь месяцев, возвел его в первый день первого месяца второго года. «До этого времени, — как упоминает Евсевий, — пять книг Моисея охватывают, согласно толкованию 70 старцев, деяния 3730 лет»[1352]. А о том, сколько лет это времени содержит истинное предание евреев, упоминает в первой книге против грамматика Аппиона Иосиф [Флавий]: «У нас нет бесчисленного множества книг, к тому же расходящихся между собой, но есть только 22 книги, которые охватывают историю всех времен и по справедливости считаются боговдохновенными. Из них пять принадлежат Моисею и включают в себя законы жизни и историю человеческого рода до времени самого Моисея. Этот период охватывает чуть менее 3000 лет»[1353].

2519 г. (= 1432 г. до н. э.) Иисус [Навин], как сообщает Иосиф, правит народом Израиля 26 лет, тогда как священное писание умалчивает о том, сколько лет продолжалось его правление. А Евсевий указывает в хронике 27 лет, как мы еще скажем ниже. В первый год своего правления в 10-й день первого месяца Иисус, после того как стало доступным русло Иордана, ввел народ в землю обетованную. К этому году, как мы находим в хронике названного Евсевия, относится начало 51-го юбилея, согласно евреям, то есть от начала мира прошло 2500 лет, если считать по 50 лет в каждом юбилее. Однако наше исследование так и не смогло установить общее число лет этого времени. Ибо известно, что до потопа насчитывается 1656 лет, затем еще 292 года до Авраама, которому было 75 лет, когда он получил обетование Божье; далее, еще 430 лет обетования и 40 лет правления Моисея, когда, очевидно, исполняется не 2500 лет, как мы отметили выше, а на семь лет меньше, то есть 2493 года.

2559 г. (= 1392 г. до н. э.) Гофониил из колена Иудина был по приказу Бога поставлен первым судьей Израиля; он правил 40 лет. В первые его годы сыны Израилевы восемь лет служили Хусарсафему, царю Месопотамии[1354].

2639 г. (= 1312 г. до н. э.) Аод, сын Геры, сына Иеминиева, который одинаково хорошо владел обеими руками — и правой, и левой, правил 80 лет. В первые его годы Израиль 18 лет служил Еглону, царю Моава, пока [Аод], поразив Еглона, не освободил его. // В те времена был основан город Кирена в Ливии.

2679 г. (= 1272 г. до н. э.) Девора, пророчица из колена Ефремова, вместе с Вараком из колена Неффалимова правила 40 лет. В начале ее правления сынов Израиля 20 лет угнетал Иавин, царь Ханаанский, который правил в Асоре; но, после того как Израилем был убит начальник его войска Сисара, он наконец был усмирен и тоже убит.

В это время был основан Милет.

2719 г. (= 1232 г. до н. э.) Гедеон из колена Манассии, 40 лет. При нем Израиль семь лет служил мадианитам и амаликитянам, но Гедеон, сражаясь, освободил его.

Был основан Тир, за 240 лет до Иерусалимского храма, как пишет Иосиф[1355].

2722 г. (= 1229 г. до н. э.) Авимелех, сын Гедеона, 3 года. Он правил в Сихеме.

Геркулес разоряет Илион[1356].

2745 г. (= 1206 г. до н. э.) Фола, сын Фуи, дяди Авимелеха, 23 года. Это был муж из [колена] Иссахарова, который жил в Шамире, на Ефремовой горе.

Война лапифов и кентавров, которые, как пишет Палефат[1357] в первой книге о невероятных вещах, были знатными фессалийскими всадниками.

В Трое после Лаомедонта правил Приам.

2767 г. (= 1184 г. до н. э.) Иаир из колена Манассии, 22 года.

Геркулес учредил Олимпийское состязание, от которого до Первой Олимпиады насчитывается 430 лет.

2773 г. (= 1178 г. до н. э.) Иеффай Галаадитянин, 6 лет. Филистимляне и аммонитяне угнетают Израиль; из них аммонитяне разбиты Иеффаем, который сказал в книге Судей, что от века Моисея до него самого насчитывается 300 лет.

2780 г. (= 1171 г. до н. э.) Авдон из Вифлеема, 7 лет.

Агамемнон правит Микенами 35 лет; в 15-й его год была взята Троя.

2790 г. (= 1161 г. до н. э.) Ахиалон Завулонянин, 10 лет. Здесь, поскольку 10 лет его правления отсутствуют у 70 толковников, Евсевий ради восполнения их недостачи приписал Иисусу Навину, Самуилу и Саулу, чьи годы не приводит Писание, большее число лет, нежели то, что прочитал у Иосифа, чтобы в целом получить от исхода Израиля из Египта до строительства Храма 480 лет, как то сказано в Писании.

2798 г. (= 1153 г. до н. э.) Лавдон из колена Ефремова, 8 лет.

В третий его год была взята Троя; тогда же исполнилось 375 лет от первого года Кекропа, который первым правил в Аттике[1358].

А с 43-го года Нина, царя ассирийского, исполнилось 835 лет.

После смерти Лавдона Израиль 40 лет служил филистимлянам.

2818 г. (= 1133 г. до н. э.) Самсон из колена Данова, 20 лет. Книга судей, указывая времена, насчитывает до сих пор 299 лет и 12 судей.

Латинами, которые позднее стали называться римлянами, после третьего года пленения Трои, или, как говорят некоторые, после восьмого года в течение трех лет правил Эней. После него правил Асканий, 39 лет. А до Энея в Италии на протяжении примерно 150 лет правили Янус, Сатурн, Пик, Фавн и Латин. Асканий, сын Энея, основал город Альбу[1359].

2858 г. (= 1093 г. до н. э.) Священник Илий, 40 лет. Причем эти 40 лет мы находим в книге евреев, а у 70 толковников значатся 20 лет.

Сыновья Гектора, изгнав потомков Антенора, вернули себе Илион, поскольку помощь им оказывала Елена.

Сильвий, сын Энея, третий латинский царь, правит 29 лет. Поскольку он родился после смерти отца и был воспитан в лесу, то получил два имени — Сильвий и Постум. От него все альбанские цари были названы Сильвиями.

Заканчиваются цари Сикиона, которые в течение 962 лет правили от Эгиалея до Зевксиппа. После них были поставлены жрецы Карна.

2870 г. (= 1081 г. до н. э.) Самуил, 12 лет, как сообщает Иосиф; ибо в священном писании не указано, как долго он правил. С него начинаются времена пророков.

Эней Сильвий, 4-й латинский царь, правил 31 год.

2890 г. (= 1061 г. до н. э.) Саул, первый еврейский царь, 20 лет. Поскольку в каноническом Писании время его правления не указано, мы отметили его годы на основании древностей Иосифа.

В Лакедемоне первым правил Еврисфей, 42 года, а в Коринфе — Алет, 35 лет.

Четвертый век мира берет начало не только с появлением Иудейского царства, но и с обновлением обетования, которое было некогда дано отцам, когда Господь поклялся Давиду в истине посадить на его престоле от плода чрева его[1360].

2930 г. (= 1021 г. до н. э.) Давид, первый царь из колена Иудина, 40 лет.

Латин Сильвий, 5-й латинский царь, 50 лет.

Эфес основан Андроником.

Карфаген основан Кархедоном Тирийским, как говорят одни, или его дочерью Дидоной, как говорят другие, через 143 года после разрушения Трои.

2970 г. (= 981 г. до н. э.) Соломон, сын Давида, 40 лет. В четвертый год своего правления во второй месяц он начал строить в Иерусалиме Храм Господу, после того как от исхода израильтян из Египта прошло 480 лет, как то свидетельствует книга Царств. По образу всеобщего времени, что в этом веке строится церковь Христова, которая будет завершена в будущем, он через семь лет закончил его и освятил в седьмой месяц восьмого года.

Альб Сильвий, сын Энея Сильвия, 6-й латинский царь, правит 39 лет.

Царица Савская пришла послушать мудрость Соломона.

2987 г. (= 964 г. до н. э.) Ровоам, сын Соломона, 17 лет.

Иеровоам из колена Ефремова отделил 10 колен от дома Давидова и от Господа по примеру еретиков, которые отделяют своих приверженцев от Христа и церкви[1361].

В пятый его год Сисак, царь Египта, пришел и ограбил Иерусалимский храм[1362].

7-й латинский царь — Египет Сильвий[1363], сын предыдущего царя Альба, правит 24 года.

Основан Самос, а Смирна расширена наподобие города.

2990 г. (= 961 г. до н. э.) Авия, сын Ровоама, 3 года. Он победил сражавшегося против него Иеровоама, убив 50 000 человек из его войска, потому что уповал на Господа.

3031 г. (= 920 г. до н. э.) Аса, сын Авии, 41 год. Венадад, царь Сирии из Дамаска, нанятый им против Израиля, поразил всю землю Неффалима.

Капис Сильвий, сын предыдущего царя Египта, 8-й латинский царь, правит 28 лет.

Аса разрушил идолы, очистил Храм, а выступившего против него Зару Эфиопа разгромил вместе с его войском. Амврий, царь Израиля, купил гору Семерон у Семира за два таланта серебра и застроил ее.

Ахиил из Вефиля восстановил Иерихон.

3056 г. (= 895 г. до н. э.) Иосафат, сын Асы, 25 лет.

Илия Фесвитянин три с половиной года не давал идти дождю из-за грехов Ахава и народа Израилева, и среди прочих великих дел помазал вместо себя пророком Елисея, сына Сафата, который был из Авел-Мехолы.

Карпент Сильвий, сын предыдущего царя Каписа, 9-й латинский царь, правит 13 лет.

После него правит его сын Тиберин Сильвий, 8 лет. От него получила название река Тибр, которая раньше называлась Альбулой.

После Тиберина — его сын Агриппа Сильвий, 40 лет.

Иосафат поступал праведно перед лицом Господа.

3064 г. (= 887 г. до н. э.) Иорам, сын Иосафата, 8 лет.

Илия был унесен огненной колесницей, очевидно, на небо, и Елисей, оставленный наследником пророческого дара, первым чудом сделал здоровой воду в Иерихоне[1364]. В дни Иорама отпал Едом, не желая быть под властью Иуды, и поставил себе царя. И ходил Иорам путями дома Ахава, ибо дочь Ахава была его женой.

3065 г. (= 886 г. до н. э.) Азария, сын Иорама, один год.

Известностью пользовался Ионадав, сын Рихава.

Азарию вместе с его сыном Иоасом и племянником Амасией евангелист Матфей исключил из родословной Господа Спасителя из-за чудовищности их преступлений и потому что ни отца, ни сына он не считал добрыми людьми.

3071 г. (= 880 г. до н. э.) Гофолия, мать Азарии, 6 лет. Видя, что Ииуй, царь Израиля, убил ее сына Азарию, она истребила все царское племя дома Иорамова, за исключением одного только Иоаса, сына Азарии, которого Иосавеф, сестра Азарии, жена первосвященника Иодая, тайно увела из среды умерщвляемых царских сыновей. У 70 толковников сказано, что Гофолия правила семь лет.

3111 г. (= 840 г. до н. э.) Иоас, сын Азарии, 40 лет. Славно начав, но дурно закончив, он в первые годы своего правления обновил Храм, а в последние годы среди прочих своих преступлений велел побить камнями между храмом и жертвенником Захарию, сына своего покровителя и опекуна Иодая. Ввиду заслуг Захарии Господь называет его в Евангелии сыном Варахииным, то есть благословенным Господом.

Аремул Сильвий, сын предыдущего царя Агриппы, 12-й латинский царь, правил 19 лет. Он поставил среди холмов, где ныне находится Рим, альбанскую крепость. Его сыном был Юлий, прадед Юлия Прокула, который ушел вместе с Ромулом в Рим и стал основателем рода Юлиев.

3140 г. (= 811 г. до н. э.) Амасия, сын Иоаса, 29 лет. Пророк Елисей умер и погребен в Самарии. Азаил, царь Сирии, угнетал Израиль.

Авентин Сильвий, старший сын предыдущего царя Аремула, 13-й латинский царь, правил 37 лет. Он умер и погребен на том холме, который ныне является частью города, и дал этому месту бессмертное имя.

3192 г. (= 759 г. до н. э.) Азария, он же Озия, сын Амасии, 52 года.

Тонос Конколер, 36-й царь Ассирии, которого греки называют Сарданапалом, основал Тарс и Анхиал. Побежденный в сражении Арбаком Мидянином, он добровольно взошел на костер[1365]. Вплоть до этого времени были цари Ассирии, как сообщает история, то есть на протяжении 1197 лет. Всего же лет царства Ассирийского от первого года Нина насчитывается 1240.

Прок Сильвий, сын предыдущего царя Авентина, 14-й латинский царь, правит 23 года.

После него — Амулий Сильвий, 15-й царь, 44 года.

Арбак Мидянин, разрушив Ассирийскую империю, перенес царство к мидийцам и первым царствовал у них 28 лет.

Берет начало Македонское царство, где первым царем был Каран, 28 лет. Прекращаются цари Лакедемонские, начинаются Лидийские[1366].

3208 г. (= 743 г. до н. э.) Иоафам, сын Озии, 16 лет.

Элейцами учреждена Первая Олимпиада через 405 лет после пленения троянцев.

Рем и Ромул рождены Марсом и Реей.

Иоафам среди прочих добрых деяний построил верхние ворота при доме Господнем, которые в Деяниях апостолов названы Красными[1367]. Ибо все ворота Храма стояли на земле, и только Красные ворота висели; евреи называли эти ворота «воротами Иоафама».

3224 г. (= 727 г. до н. э.) Ахаз, сын Иоафама, 16 лет. Тиглатпаласар, царь Ассирии, нанятый им, убил Рецина, царя Сирии, и переселил жителей Дамаска в Кирену.

Рим основан на Палатинском холме 21 апреля близнецами Ремом и Ромулом, сыновьями Реи Сильвии, которая была дочерью Нумитора, брата царя Амулия; она была весталкой, но ее обесчестили.

Во время Консуалий в третий год от основания Города были похищены сабинянки.

Фабий убил Рема сельской лопатой по приказу Ромула[1368].

3253 г. (= 698 г. до н. э.) Езекия, сын Ахаза, [правил] 29 лет. В шестой его год Салманасар, царь Ассирии, взяв Самарию, переселил Израиль в Ассирию[1369]; царство Израиля стояло, считая от первого года Иеровоама, 360 лет.

После смерти Ромула, который правил 38 лет, государством правили сенаторы, каждый по пять дней; так прошел один год.

После них Нума Помпилий [правил] 41 год, который построил Капитолий.

3308 г. (= 643 г. до н. э.) Манассия, сын Езекии, [правил] 55 лет. За свои преступления он был связан, закован в цепи и уведен в Вавилонию, но благодаря раскаянию и молитвам восстановлен на троне.

Тулл Гостилий, третий римский царь, правил 32 года. Он первым из римских царей стал использовать пурпур и фасции[1370]. Он расширил город, присоединив к нему холм Целий.

3310 г. (= 641 г. до н. э.) Аммон, сын Манассии, 2 года. Два года указаны в истинном предании евреев, а у 70 толковников написано, что он правил 12 лет.

Основан город Истр на Понте[1371].

Аммон убит своими слугами.

3341 г. (= 610 г. до н. э.) Иосия, сын Аммона, 31 год. Он очистил Иудею и Иерусалим, обновил Храм и после устранения мерзостей идолопоклонства совершил торжественную Пасху Господу в 18-й год своего правления; вступив в битву с Нехао, царем Египта, он был убит на поле Мегиддо, что зовется ныне Максимианополем[1372].

Анк Марций, внук Нумы по его дочери, 4-й римский царь, правил 23 года. Он присоединил к городу холмы Авентин и Яникул и основал на берегу моря Остию, в 16 милях от города.

После него — Тарквиний Древний, [правил] 37 лет. Он построил в Риме цирк, увеличил число сенаторов, учредил римские игры, построил стены и клоаку, обустроил Капитолий.

У евреев сказано, что Иосия правил 31 год, а 70 толковников дают ему 32 года. Но и Евсевий добавляет от себя еще один год между его царствованием и правлением Иоакима из-за трех месяцев, в течение которых правил Иоахаз, и трех месяцев правления Иехонии. Однако прав скорее Иеремия, который говорит, что пророчествовал 23 года, от 13-го года Иосии до четвертого года Иоакима; что в четвертом году Иоакима начал править Навуходоносор, а в 19-й год его правления был разрушен Иерусалим.

3352 г. (= 599 г. до н. э.) Иоаким, сын Иосии, 11 лет. После Иосии в течение трех месяцев правил его сын Иоахаз. Нехао победил его и увел в Египет, а царем поставил Иоакима. В третий его год Навуходоносор, взяв Иерусалим и уведя в плен очень многих, в том числе Даниила, Ананию, Азарию и Мисаила, увез в Вавилон часть сосудов из Храма. Писание считает годы правления Навуходоносора от четвертого года Иоакима, ибо с этого года он начал править не только халдеями и иудеями, но и ассирийцами, египтянами, моавитянами и бесчисленными множеством других племен.

Иоаким, он же Иехония, сын Иоакима, [правил] три месяца и десять дней. Когда Иерусалим был осажден халдеями, он вышел к царю Вавилонскому и был уведен в Вавилон вместе со своей матерью и своим народом в 8-й год правления Навуходоносора.

3363 г. (= 588 г. до н. э.) Седекия, он же Матфания, сын Иосии, 11 лет. В 11-й его год, то есть в 19-й год царя Вавилонского, Иудея была уведена в плен в Вавилонию, а Храм Господень сожжен через 430 лет, после того как был основан. Оставшиеся иудеи переселились в Египет, но через пять лет также были поражены халдеями и переселены в Вавилонию.

Пятый век мира начался с разрушения Иудейского царства, которое, согласно пророчеству Иеремии, оставалось в таком положении 70 лет.

3377 г. (= 574 г. до н. э.) В 14-й год после того как был поражен город, то есть в 25-й год переселения царя Иоакима, вместе с которым в плен увели также Иезекииля, этот Иезекииль был приведен в видении Божьем в землю Израиля и увидел восстановление города и Храма и церемонии в нем.

Сервий, 6-й римский царь, правил 34 года. Он включил в состав города три холма — Квиринал, Эсквилин и Виминал, — провел вокруг стен ров и учредил первый среди римских граждан ценз[1373].

3389 г. (= 562 г. до н. э.) В 26-й год после разрушения Иерусалима, то есть в 37-й год переселения царя Иоакима, Евилмеродах, царь Вавилонский, как только начал править, вывел Иоакима, царя Иудейского, из темницы и поставил престол его выше престола царей, которые были у него в Вавилоне. Пророк Иеремия, вспоминая о будущем его времени, пишет следующее: «Вот, пошлю и возьму все племена северные, говорит Господь, и пошлю к Навуходоносору, царю Вавилонскому, рабу моему, и приведу их на землю сию и на жителей ее и на все окрестные народы; и совершенно истреблю их, и сделаю их ужасом и посмеянием и вечным запустением. И все эти народы будут служить царю Вавилонскому 70 лет. Когда же исполнятся 70 лет, я накажу царя Вавилонского и тот народ, говорит Господь, за их нечестие, и землю Халдейскую и сделаю ее вечной пустыней»[1374]. А в другом месте Иеремия написал о переселении, которое провел Навуходоносор, переселив из Иерусалима в Вавилонию иудеев вместе с царем Иехонией: «Когда исполнится вам 70 лет в Вавилоне, тогда я посещу вас и исполню доброе слово мое о вас, чтобы возвратить вас на место сие, говорит Господь»[1375]. И уже предыдущие слова дней его времени вновь вспоминаются таким образом: «Тот, кто избежал меча, был уведен в Вавилон и служил царю и его сыновьям, пока не воцарился царь Персидский и не исполнилось слово Господне, сказанное устами Иеремии, и не отпраздновала земля суббот своих. Ибо во все дни запустения она субботствовала, пока не исполнилось 70 лет. В первый же год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Господнего, которое было сказано устами Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, и прочее»[1376]. Из этих слов понятно, что халдеи разорили Иудею не так, как ассирийцы, которые прислали в Самарию других поселенцев, но оставили совершенно пустую землю, пока через 70 лет сюда вновь не вернулись иудеи. С этим согласен и Иосиф, который писал в книге древностей, что Храм, Иерусалим и вся Иудея в течение 70 лет оставались опустевшими. Вновь перечисляя царей Вавилона, — если только он действительно так писал и в кодекс не вкралась ошибка, — он получает почти сто лет от разрушения Иерусалима до разрушения Халдейского царства. Так, он пишет, что после Навуходоносора, который, по свидетельству Священного Писания, жил еще 25 лет после разрушения Иерусалима, правил его сын Евилмеродах, 18 лет. После него правил сын Евилмеродаха Хегесар, 40 лет. Ему наследовал его сын Лабосордах, 9 месяцев. Когда же он умер, власть перешла к Валтасару, который зовется также Набоан. Когда он правил уже 17 лет, Вавилония была захвачена Киром, царем персов, и Дарием, царем мидийцев. И продолжает: «Дарий, сын Астиага, разрушил Вавилонскую империю вместе со своим родственником Киром; ему шел 62-й год, когда был взят Вавилон. Впрочем, греки зовут его другим именем. Он также, взяв пророка Даниила, привел его к себе в Мидию и оказал ему величайшие почести»[1377]. Сам Даниил так вспоминает об этом Дарии: «В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода мидийцев, который правил царством Халдейским, я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о которых было слово Господне к пророку Иеремии, что 70 лет исполнятся над опустошением Иерусалима»[1378]. Евсевий в книге времен насчитывает от разрушения Иерусалима до начала правления Кира, царя Персидского, 30 лет, а Юлий Африкан — 70 лет. Далее Иероним в комментариях на пророка Даниила говорит следующее: «Евреи передают такого рода легенду вплоть до 70-го года, когда, по словам Иеремии, должен исполниться срок пленения народа иудейского. Об этом же говорит и Захария в начале своей книги. Валтасар, считая обещание Божье ошибочным и лживым, впал в радость и устроил великий пир, всячески издеваясь над надеждой иудеев и сосудами из Храма Божьего. Но вслед за этим тут же последовала кара»[1379].

3423 г. (= 528 г. до н. э.) Кир, первый персидский царь, правил 30 лет. Он, когда исполнилось слово Господне, сказанное устами Иеремии в первый год своего правления, освободил евреев из плена и, разрешив вернуться в Иудею почти 50 000 человек, возвратил им золотые и серебряные сосуды из Храма в числе 5400. Собравшись в седьмой месяц в Иерусалиме, они построили жертвенник и с первого же дня этого месяца начали приносить жертвы Господу. Во второй год своего прихода во второй месяц они заложили фундамент Храма, через 72 года после его сожжения, согласно Африкану, или через 82 года, согласно хронике Евсевия. Однако дело затянулось вплоть до второго года Дария из-за препятствий со стороны самаритян, которые в царствование Ахашвероша и Артаксеркса[1380] написали жалобу на евреев, и Артаксеркс в итоге запретил им отстраивать Иерусалим.

Тарквиний, 7-й римский царь, правил 35 лет. Он был свергнут с трона из-за своего младшего сына Тарквина, который обесчестил Лукрецию.

3431 г. (= 520 г. до н. э.) Камбис, сын Кира, 8 лет. Одержав победу над Египтом, он из ненависти ко всей его религии отменил ее священнодействия и разрушил храмы. Он построил в Египте Вавилон. Говорят, что евреи называли его вторым Навуходоносором. При нем была написана история Юдифи.

3432 г. (= 519 г. до н. э.) Братья маги, семь месяцев[1381].

Иисус первосвященник и правитель народа Зоровавель.

Славились пророки Агей, Захария и Малахия.

Известностью пользовался Пифагор, физик и философ.

3468 г. (= 483 г. до н. э.) Дарий, 36 лет. В книгах хроник Евсевия мы находим, что между Дарием и Камбисом правили два брата-мага. Но Иероним в комментариях на Даниила пишет, что после Камбиса правил маг Смердис, который взял в жены Панфапию, дочь Камбиса. Когда же он был убит семью магами, то вместо него власть получил Дарий, а названная Панфапия вышла замуж за Дария и родила от него сына Ксеркса.

Во второй год Дария исполнилось 70 лет пленения Иерусалима, как говорит Евсевий, приводя в свидетели пророка Захарию, у которого во второй год Дария ангел говорит: «Господи вседержитель! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься уже 70 лет?»[1382]. А в четвертый год царя Дария у того же пророка сказано: «Когда вы постились и плакали на протяжении этих 70 лет, для Меня ли вы постились?»[1383]. В шестой год Дария в третий день месяца Адар завершилось строительство Храма, то есть через 46 лет после того как при Кире заложили его фундамент. Об этом иудеи так говорят в Евангелии: «Этот храм был построен за 46 лет. Его начали строить во второй год Дария в 24-й день шестого месяца, а закончили, как было сказано, в шестой его год 12-й день третьего месяца». Из этого следует, что немалая часть работ над храмом была завершена еще раньше. Так что 70 лет следует считать от его разрушения до завершения работ по его восстановлению.

Когда из Города были изгнаны цари, которые правили в течение 243 лет, власть Рима едва доходила до 15-го милевого камня. После изгнания царей в Риме сперва появились консулы, начиная от Брута, потом — плебейские трибуны и диктаторы, а затем — вновь консулы; они правили государством почти 464 года, вплоть до Юлия Цезаря, который первым захватил единоличную власть в 183-ю Олимпиаду.

3488 г. (= 463 г. до н. э.) Ксеркс, сын Дария, 20 лет. Он захватывает Египет, который отпал от Дария. Когда он решил воевать против Греции, то у него, как рассказывают, было 700 000 воинов из его царства и 300 000 из союзников, а также 1200 кораблей, оснащенных рострами, и 3000 грузовых судов. Тем не менее, Ксеркс был побежден и бежал на родину.

Известностью пользовались историк Геродот и художник Зевксис.

3489 г. (= 462 г. до н. э.) Артабан, 7 месяцев.

Родился Сократ.

3529 г. (= 422 г. до н. э.) Артаксеркс по прозвищу Долгорукий, 40 лет. В седьмой его год в первый день первого месяца Ездра, священник и писец закона Божьего, вышел из Вавилона с царскими письмами и в первый день пятого месяца пришел в Иерусалим с 1700 мужами. Среди прочих деяний он оградил сынов переселения от иноплеменных жен. В 20-й его год виночерпий Неемия, придя из крепости Сузы, за 52 дня восстановил стены Иерусалима и 12 лет возглавлял свой народ.

До сих пор ход событий излагает Священное писание; а то, что происходило у евреев после этого, мы знаем из книги Маккавеев и сочинений Иосифа и Африкана, которые излагают далее всю историю вплоть до римских времен. В частности, Африкан так упоминает об этом времени в пятой книге хроники: «Работа оставалась незавершенной вплоть до Неемии и 20-го года царя Артаксеркса, когда исполнилось 115 лет персидского царства и шел уже 185-й год пленения Иерусалима. Тогда Артаксеркс впервые велел отстроить стены Иерусалима и поручил это дело Неемии, и были выстроены площадь и окружающие ее стены. И, если считать от этого времени, то ты сможешь насчитать 70 седьмиц лет до Христа»[1384].

Ксеркс, два месяца.

После него — Согдиан, 7 месяцев.

Родился Платон.

Известностью пользовался врач Гиппократ.

3548 г. (= 403 г. до н. э.) Дарий по прозвищу Нот, 19 лет.

Египет отпал от персов.

Когда евреи возвратились из плена, во главе их стояли не цари, а первосвященники, вплоть до Аристовула, который наряду со званием первосвященника начал называть себя также именем царя.

3588 г. (= 363 г. до н. э.) Артаксеркс по прозвищу Мнемон, сын Дария и Парисатиды, 40 лет.

При этом царе, по-видимому, произошла история Есфири. Ибо он — тот, кого евреи называют Ахашверош, а 70 толковников — Артаксеркс.

Афиняне ввели в употребление 24 буквы, тогда как прежде у них было всего 16 букв.

Знаменитая карфагенская война.

Галлы-сеноны во главе с Бренном захватили Рим, за исключением Капитолия, и, предав его огню, опустошали целых шесть месяцев[1385].

Вместо консулов стали избирать воинских трибунов.

Аристотелю, ученику Платона, шел 18-й год.

3614 г. (= 337 г. до н. э.) Артаксеркс по прозвищу Ох, 26 лет. Он присоединил к своему царству Египет, изгнав в Эфиопию царя Нектанеба, с которым Египетское царство подошло к своему концу.

Всеобщей славой пользовался оратор Демосфен.

Римляне побеждают галлов.

Умер Платон. После него Академию возглавил Спевсипп.

3618 г. (= 333 г. до н. э.) Арсес, сын Оха, 4 года.

Известностью пользовался иудейский первосвященник Иаддуй, брат которого Манассия построил храм на горе Гаризим.

Умер Спевсипп; ему наследовал Ксенократ.

В четвертый год Оха Александр, сын Филиппа и Олимпиады, когда ему шел 20-й год, начал править македонцами.

3624 г. (= 327 г. до н. э.) Дарий, сын Арсама, 6 лет.

Александр, счастливо одолев иллирийцев и фракийцев, а также разрушив Фивы, обратил оружие против персов и, разгромив на реке Граник царских полководцев, взял город Сарды.

Захватив Тир, Александр вступил в Иудею; радушно принятый, он принес Богу жертву и, оказав Иаддую, первосвященнику Храма, величайшие почести, оставил наместником этих мест Андромаха.

В седьмой год своего правления он основал Александрию в Египте.

Александр немедленно овладел Вавилоном после того, как был убит Дарий, в лице которого прекратило свое существование Персидское царство, стоявшее 231 год.

В это же время латины были покорены римлянами.

3629 г. (= 322 г. до н. э.) После смерти Дария Александр правил 5 лет; до этого он уже 7 лет был при власти.

Александр покорил гирканов и мардов, а на обратном пути основал Паретоний в Аммоне. Он скорее с победами, чем с боями дошел до самого Индийского океана, а затем, вернувшись в Вавилон, умер от яда в возрасте 32 лет, в 12-й год своего правления[1386].

После него империя была разделена между многими людьми: Египет получил Птолемей, сын Лага; Македонию — Филипп, он же Арридей, брат Александра; Сирию, Вавилон и все царства Востока — Селевк Никатор; а Азией правил Антигон. Они отмечены у Даниила четырьмя рогами козла, который попирает барана.

3669 г. (= 282 г. до н. э.) В Египте первым правил Птолемей, сын Лага, 40 лет.

В Риме известностью пользовался Аппий Клавдий Цек, который провел Клавдиев водопровод и проложил Аппиеву дорогу.

Птолемей, коварством обратив в свою власть Иерусалим и Иудею, увел в Египет огромное множество пленных.

Известностью пользовался первосвященник иудеев Ония, сын Иаддуя.

В 13-й год Птолемея в Сирии, Вавилоне и в верхних землях начал править Селевк Никатор, от времени которого еврейская история Маккавеев отсчитывает начало греческого царства; от него же ведут отсчет времени и жители Эдессы.

Селевк основал города Селевкию, Лаодикею, Антиохию, Апамею, Эдессу, Берою и Пеллу.

Известностью пользовался религиознейший и благочестивейший первосвященник иудеев Симон, сын Онии.

После него служение в Храме перешло к его брату Елеазару, ибо сын Симона Ония был еще ребенком.

Селевк переселяет евреев в основанные им города и дает им гражданские права и муниципальное устройство наравне с греками.

3707 г. (= 244 г. до н. э.) Птолемей Филадельф, 38 лет.

Сострат Книдский построил в Александрии Фарос[1387].

Птолемей разрешил евреям, которые были в Египте, жить свободно и, переслав первосвященнику Елеазару множество подарков в Иерусалим и дарственные сосуды в Храм, просил у него 70 толковников для перевода Священного Писания на греческий язык.

Известностью пользовался Арат.

Первосвященство у иудеев перешло после Елеазара к его дяде Манассии.

Птолемей Филадельф был, как говорят, настолько силен, что превзошел даже своего отца Птолемея. Истории рассказывают, что у него было 200 000 пехоты, 20 000 всадников, 2000 колесниц, 400 слонов, которых он первым привел из Эфиопии, и прочее, подобное этому.

3733 г. (= 218 г. до н. э.) Птолемей Эвергет, брат предыдущего царя, 26 лет. Он был прозван египтянами Эвергетом[1388], потому что, заняв Сирию, Киликию и чуть ли не всю Азию, он среди вывезенных оттуда несметных груд серебра и драгоценных сосудов вернул также их богов, которых Камбис, захватив Египет, увез в Персию.

Известностью пользовался первосвященник иудеев Ония, сын Симона Праведного; сын Онии, также Симон, пользовался не меньшей славой. При нем Иисус, сын Сираха, составив книгу мудрости, которую назвал Панаретон, также упомянул в ней о Симоне.

3750 г. (= 201 г. до н. э.) Птолемей Филопатор, сын Эвергета, 17 лет.

Антиох, царь Сирии, победив Филопатора, присоединил к себе Иудею.

Известностью пользовался первосвященник иудеев Ония, сын Симона, к которому отправлял послов лакедемонский царь Арий.

3774 г. (= 177 г. до н. э.) Птолемей Епифан, сын Филопатора, 24 года.

События этого времени у иудеев описывает Вторая книга Маккавеев.

Первосвященник Ония, взяв с собой множество иудеев, бежал в Египет; с честью принятый Птолемеем, он получил от него ту область, что зовется Гелиопольской, и с разрешения царя построил в Египте храм подобный иудейскому храму; этот храм существовал вплоть до правления Веспасиана, на протяжении 250 лет. По примеру первосвященника Онии в Египет бежали несметные полчища иудеев, и Кирену прямо-таки заполнили их толпы. А причина, по которой Ония и прочие устремились в Египет, состояла в том, что в результате борьбы между Антиохом Великим и полководцами Птолемея Иудея, расположенная посередине, раскололась на враждующие партии: одни поддерживали Антиоха, другие — Птолемея.

3809 г. (= 142 г. до н. э.) Птолемей Филометор, 35 лет.

Известностью пользовался философ-перипатетик Аристобул, родом иудей, который написал Птолемею Филометору разъяснения к комментариям Моисея.

Антиох Епифан, который после Селевка по прозвищу Филопатор 11 лет правил в Сирии, нападая на закон иудеев и наполнив все мерзостями идолопоклонства, поставил в Храме статую Юпитера Олимпийского. Но и в Самарии, на вершине горы Гаризим, он построил святилище Юпитера Странника, поскольку сделать это его просили самаритяне. Однако священник Маттафия, взяв в руки оружие, защищал законы отцов против полководцев Антиоха.

Когда он умер, власть над иудеями перешла к его сыну Иуде Маккавею в 146-м году греческого царства, в 20-м году Птолемея, в 155-ю Олимпиаду.

Изгнав в скором времени полководцев Антиоха из Иудеи и очистив Храм от идолов, он через три года вернул своим согражданам отцовские законы.

Поэтому после ухода первосвященника Онии в Египет, о чем мы сказали выше, и смерти Алхима, который по изгнании Онии пытался незаконно исполнять обязанности первосвященника, с согласия всех иудеев было решено присудить первосвященство Маккавею. После его смерти первосвященство досталось его брату Ионафану, который с величайшим старанием исполнял его в течение 19 лет.

3838 г. (= 113 г. до н. э.) Птолемей Эвергет, 29 лет.

Ионафан, вождь и первосвященник иудеев, заключает дружбу с римлянами и спартанцами. Когда он был убит Трифоном в седьмой год Эвергета, в должность первосвященника вступил его брат Симон, и, самым деятельным образом исполняя эту должность в течение восьми лет, оставил ее сыну Иоанну. Ведя войну против гирканов, тот получил прозвище Гиркан и, попросив римлян о дружбе, решением сената был зачислен в число друзей. Самарию, которая в наше время зовется Севастией, он, захватив в результате осады, сравнял с землей; позднее Ирод, восстановив город, решил назвать его Севастией в честь Августа[1389].

3840 г. (= 111 г. до н. э.) Птолемей Фискон, он же Сотер, 17 лет.

В Арпине, в области вольсков, от матери Гельвии и отца из всаднического сословия родился Цицерон.

Гиркану в должности первосвященника, которую он занимал в течение 26 лет, наследовал Аристовул, который правил один год одновременно и как царь, и как первосвященник. Ибо он первым у евреев принял знаки царской власти после 484 лет Вавилонского плена.

После него правил Яннай по прозвищу Александр, 27 лет. Осуществляя одновременно обязанности первосвященника, он чрезвычайно жестоко управлял согражданами.

3865 г. (= 86 г. до н. э.) Птолемей, он же Александр, 10 лет.

В 7-й год его правления Сирия перешла под власть римлян, после того как Филипп был схвачен Габинием.

Птолемей Фискон, свергнутый с трона матерью Клеопатрой, удалился на Кипр.

3873 г. (= 78 г. до н. э.) Птолемей, изгнанный матерью 8 лет назад, вернувшись из изгнания, вновь овладел царством, ибо Александра, который был до него, граждане изгнали из-за убийства им матери.

Сулла опустошил Афины.

3903 г. (= 48 г. до н. э.) Птолемей Дионисий, 30 лет.

С пятого его года Александра, жена первосвященника Александра, 9 лет правила иудеями после смерти своего мужа. С этого времени иудеев стали преследовать неудачи и различные бедствия. После ее смерти Аристовул и Гиркан, ее сыновья, сражаясь между собой за власть, дали римлянам повод для вторжения в Иудею. Итак, Помпей, придя к Иерусалиму, захватил город, отворил Храм и, войдя в святая святых, увел с собой побежденного Аристовула, а первосвященство утвердил за Гирканом. Затем он назначил Антипатра, сына Ирода Аскалонита, прокуратором Палестины, а Гиркан оставался в должности первосвященника 34 года.

При консулах Помпее и Крассе в округе, что зовется Анды, неподалеку от Мантуи, родился Вергилий Марон.

Захватив Иерусалим, Помпей обложил иудеев данью.

Вергилий получает образование в Кремоне.

Цезарь покоряет германцев и галлов, а также британцев, которые до него не знали даже имени римлян; получив заложников, он заставил побежденных платить дань[1390].

3925 г. (= 26 г. до н. э.) Клеопатра, сестра Птолемея, 22 года.

Когда между Цезарем и Помпеем вспыхнула гражданская война, Помпей был побежден, отправился в Александрию и был там убит Птолемеем, от которого надеялся получить помощь. Вскоре в Александрию прибыл Цезарь. Названный Птолемей решил и ему устроить засаду, но был побежден в начатой против него войне и погиб в водах Нила. Цезарь, овладев Александрией, передал царство Клеопатре, с которой имел обыкновение предаваться разврату.

С третьего года правления он первым из римлян получил единоличную власть, поэтому римские правители называются цезарями.

Клеопатра с царской свитой вступила в город.

3940 г. (= 11 г. до н. э.)[1391] За высокомерие нравов Цезарь был заколот в курии составившими против него заговор 70 или более римскими сенаторами и всадниками, через четыре года и шесть месяцев после того как он начал править.

Кассий, захватив Иудею, ограбил Храм.

[Шестой век мира.] 3966 г. (= 15 г. н. э.) Октавиан Цезарь Август вторым из римлян правил 56 лет и шесть месяцев; от него римские цари называются августами; 15 лет он правил при жизни Клеопатры, после чего прожил еще 41 год.

В 11-й год Августа, когда в Иудее окончилась власть первосвященников, Ирод, не имея на то никаких прав, а именно будучи сыном Антипатра Аскалонита и матери Киприды Арабской, получил от римлян власть над иудеями и удерживал ее в течение 36 лет[1392].

Дабы не быть случайно уличенным в безродности и чуждости иудейскому семени, он сжег все книги, в которых писалось о знати иудейского народа и которые хранились в Храме, чтобы ввиду отсутствия доказательств считаться подходящим для царского трона. Кроме того, чтобы смешать свое потомство с их царским родом, он, прогнав Досиду, женщину из Иерусалима, на которой он женился еще будучи частным лицом, и рожденного от нее сына Антипатра, взял в жены Мариамну, дочь Александра и внучку Аристовула, брата Гиркана, который был до него царем Иудейским. Та родила ему пятерых сыновей, двух из которых — Александра и Аристовула — он убил в Самарии; а вскоре после этого так же жестоко погубил и их мать, хоть и любил ее более всех прочих. Из них у Аристовула был от Береники сын Ирод, который, как мы читаем в Деяниях апостолов, был поражен ангелом.

Когда между Августом и Антонием началась третья война, — из-за того, что Антоний, который держал Азию и Восток, отвергнул сестру Августа и взял в жены Клеопатру, — Антоний и Клеопатра были побеждены и убиты.

Это время некоторые авторы считают первым годом монархии Августа.

До этого времени в Египте в течение 295 лет правила династия Лагидов.

3952 г. (= 1 г. н. э.) В 42-м году Цезаря Августа, через 27 лет после смерти Клеопатры и Антония, когда Египет был обращен в провинцию, в третий год 193-й Олимпиады, в 752-м году от основания Города, то есть в том году, когда были усмирены волнения всех народов по всему кругу земному и Цезарь установил по Божьей воле прочнейший и самый что ни на есть истинный мир, Иисус Христос, сын Божий, освятил шестой век мира своим пришествием.

В 47-й год правления Августа Ирод, страдая от водянки и кишащих по всему телу червей, умер жалкой и достойной его смертью; поставленный вместо него Августом Архелай, сын Ирода, правил девять лет, то есть до самой смерти Августа. Ввиду того, что иудеи, не вынося более его жестокости, обвинили его тогда перед Августом, он был выслан во Вьенну, город в Галлии, а вместо него с целью уменьшения силы и значения Иудейского царства были назначены с титулом тетрархов четыре его брата — Ирод, Антипатр, Лисий и Филипп; из них Филипп и Ирод, который прежде звался Антипой, были поставлены тетрархами еще при жизни Архелая.

3979 г. (= 28 г. н. э.) Тиберий, пасынок Августа, то есть сын его жены Ливии, рожденный от ее предыдущего мужа, правил 23 года.

В 12-й год своего правления он назначил прокуратором Иудеи Пилата.

Тетрарх Ирод, который удерживал власть над иудеями в течение 24 лет, основал в честь Тиберия и его матери Ливии Тивериаду и Ливиаду.

3981 г. (= 30 г. н. э.) В 15-й год правления Тиберия Господь после крещения, которое проповедовал Иоанн, объявил миру о царствии небесном, когда от начала мира прошло, согласно иудеям, 4000 лет, как отмечает в своих хрониках Евсевий, указывая, что к 16-му году Тиберия относится начало 81-го юбилея, согласно иудеям. Почему наше исчисление считает необходимым ставить на 21 год меньше, легко обнаружит всякий, кто прочтет предыдущие строки этого сочинения. Согласно же той хронике, которую составил названный Евсевий на основании, как ему казалось, обоих преданий[1393], прошло 5228 лет.

3984 г. (= 33 г. н. э.) В 18-й год правления Тиберия Господь своими страданиями спас мир, и апостолы, которые впоследствии проповедовали по землям Иудеи, поставили епископом Иерусалима Иакова, брата Господня; они поставили также семерых дьяконов, и, после того как был побит камнями Стефан, церковь рассеялась по землям Иудеи и Самарии.

Агриппа по прозвищу Ирод, сын Аристовула, сына царя Ирода, обвинитель тетрарха Ирода, отправившись в Рим, был брошен Тиберием в оковы, но приобрел там дружбу очень многих людей, в том числе Гая, сына Германика.

3993 г. (= 42 г. н. э.) Гай по прозвищу Калигула правил три года десять месяцев и восемь дней.

Освободив из оков Ирода Агриппу, своего друга, он сделал его царем Иудеи, и тот оставался на троне семь лет, то есть вплоть до 4-го года Клавдия; когда он был поражен ангелом, ему на троне наследовал его сын Агриппа, который занимал эту должность 26 лет, то есть до самого истребления иудеев.

Тетрарх Ирод, добиваясь дружбы Гая, по принуждению Иродиады прибыл в Рим, но обвиненный Агриппой лишился тетрархии и, бежав в Испанию с Иродиадой, бесславно погиб там.

Пилат, который вынес обвинительный приговор против Христа, испытал со стороны Гая столько придирок, что покончил с собой собственной рукой[1394].

Гай, причислив себя к богам, пятнает святые места иудеев мерзостями идолопоклонства.

Матфей, проповедуя в Иудее, написал Евангелие.

4007 г. (= 56 г. н. э.) Клавдий [правил] 13 лет 7 месяцев и 28 дней.

Апостол Петр, первым основав Антиохийскую церковь, отправился в Рим и занимал там епископскую кафедру 25 лет, то есть до последнего года Нерона.

Марк проповедует в Египте, куда его послал Петр, то Евангелие, что он написал в Риме.

В четвертый год Клавдия случился чрезвычайно жестокий голод, о котором упоминает Лука.

В этом же году, придя в Британию, которую ни до Юлия Цезаря, ни после него никто не отваживался посещать, Клавдий буквально за несколько дней, без битв и крови принял под свою власть большую часть острова. Он присоединил к Римской империи также Оркадские острова и через шесть месяцев после своего отъезда вернулся в Рим[1395].

В 9-й год своего правления он изгнал из Рима бунтовавших иудеев, о чем сообщает также Лука.

В следующем году Рим поразил страшный голод.

4021 г. (= 70 г. н. э.) Нерон [правил] 13 лет 7 месяцев 28 дней.

Во второй год его правления Феликса на посту прокуратора Иудеи сменил Фест. Он заковал Павла в оковы и отослал в Рим; там Павел два года оставался под надзором, после чего был отпущен проповедовать, ибо Нерон еще не погряз тогда в тех чудовищных преступлениях, которые рассказывают о нем историки.

Иаков, брат Господень, после того как управлял Иерусалимской церковью 30 лет, в седьмой год Нерона был побит камнями иудеями, отомстившими ему за то, что не смогли убить Павла.

Феста в должности наместника Иудеи сменил Альбин, Альбина — Флор. Не перенеся его распущенности, жадности и прочих пороков, иудеи восстали против римлян; Веспасиан, отправленный против них в качестве начальника войска, захватывает большинство городов Иудеи.

Нерон сверх прочих своих преступлений впервые преследует христиан; наиболее влиятельных среди них он убил в Риме: Петра распял на кресте, а Павла — казнил мечом.

В военных делах действуя нерешительно, он чуть было не потерял Британию, ибо при нем были взяты и разрушены два крупнейших тамошних города[1396].

4031 г. (= 80 г. н. э.) Веспасиан [правил] 9 лет 11 месяцев 22 дня.

Он был провозглашен в Иудее императором своим войском и, поручив ведение войны своему сыну Титу, через Александрию отправился в Рим; во второй его год Тит уничтожил Иудейское царство и до основания разрушил Храм, через 989 лет после его основания. Эта война продолжалась 4 года: два — при жизни Нерона и еще два — после его смерти.

Среди прочих великих дел Веспасиан, еще будучи частным лицом, был отправлен Клавдием в Германию, а затем в Британию, где 32 раза вступал в битвы с врагами и присоединил к Римской империи два сильнейших народа, 20 городов и остров Векту, расположенный по соседству с Британией.

Воздвигнут Колосс, имевший в высоту 107 футов[1397].

4033 г. (= 82 г. н. э.) Тит [правил] 2 года и 2 месяца, муж, настолько прославленный всякого рода добродетелями, что его называли любовью и отрадой рода человеческого.

Он построил в Риме амфитеатр и убил при его освящении 5000 диких зверей.

4049 г. (= 98 г. н. э.) Домициан, младший брат Тита, 15 лет и 5 месяцев.

Он вторым после Нерона преследовал христиан. При нем был сослан на остров Патмос апостол Иоанн, а Флавия Домицилла, дочь сестры консула Флавия Климента, выслана за исповедание веры на остров Понтиан.

Говорят, что он велел посадить названного Иоанна в бочку с кипящим маслом, но Иоанн вышел из этого испытания невредимым, ибо всегда оставался свободен от плотской порчи.

4050 г. (= 99 г. н. э.) Нерва [правил] один год четыре месяца и восемь дней.

Первым своим эдиктом он вернул из ссылки всех сосланных. Поэтому и апостол Иоанн, освобожденный этой всеобщей милостью, вернулся в Эфес. Увидев, что церковная вера в его отсутствие поколеблена еретиками, он тут же укрепил ее, вписав в Евангелие вечность слова Божьего.

4069 г. (= 118 г. н. э.) Траян [правил] 19 лет 6 месяцев и 15 дней.

Апостол Иоанн почил в Эфесе блаженной смертью в возрасте 98 лет, через 68 лет после страстей Господних.

Когда Траян начал гонение на христиан, был распят Симеон, он же Симон, сын Клеопы, епископ Иерусалима. А Игнатий, епископ Антиохии, был приведен в Рим и отдан на растерзание диким зверям.

Также Александр, епископ города Рима, был увенчан мученичеством и погребен в семи милях от города, на Номентанской дороге, где ему отрубили голову.

Известностью пользовался Плиний Секунд Новокоменский, оратор и историк, автор многочисленных талантливых произведений.

Пантеон в Риме, построенный Домицианом, был сожжен молнией; ему дали такое название потому, что этот дом будто бы являлся жилищем всех богов.

Иудеи, поднявшие мятежи по различным землям, были разбиты и понесли достойную кару.

Траян широко раздвинул границы Римской империи, которая после Августа скорее оборонялась, нежели существенно расширялась.

4090 г. (= 139 г. н. э.) Адриан, сын двоюродной сестры Траяна, 21 год.

Благодаря Квадрату, ученику апостолов, а также Аристиду Афинскому, исполненному веры и мудрости мужу, и легату Серену Гранию он ознакомился с книгами, написанными о христианской религии, и велел в послании не осуждать христиан, если за ним нет какой-либо иной вины.

Вновь восставших иудеев он усмирил, предав жесточайшему избиению, и запретил им даже вступать в Иерусалим, который он восстановил в еще лучшем виде, выстроив его стены, и велел назвать по своему имени Элией.

Он прекрасно знал оба языка и построил в Афинах удивительной работы библиотеку.

В Иерусалиме первым епископом из язычников был поставлен Марк, тогда как прежние 15 епископов были из иудеев; они возглавляли эту церковь от страстей Господних на протяжении почти 107 лет.

4113 г. (= 162 г. н. э.) Антонин по прозвищу Пий вместе со своими сыновьями Аврелием и Луцием, 22 года и три месяца.

Философ Юстин вручил Антонину книгу, написанную в защиту христианской религии, и добился его благожелательного отношения к христианам. Малое время спустя, когда гонение возбудил киник Кресценций, Юстин пролил кровь ради Христа.

При Пие Герма написал римскому епископу книгу под названием «Пастырь», в которой говорится о повелении ангела праздновать Пасху в воскресенье[1398].

Поликарп, придя в Рим, очистил от еретической скверны очень многих, которые совсем недавно были обмануты учением Валентина и Кердона.

4132 г. (= 181 г. н. э.) Марк (Аврелий) Антонин Вер вместе с братом Луцием Аврелием Коммодом, 19 лет и один месяц.

Они впервые управляли империей на равных правах, тогда как до этого времени постоянно были единовластные августы. Затем они с удивительной доблестью и счастьем вели войну против персов.

Когда возникло гонение, в Азии мученичество приняли Поликарп и Пионий; также в Галлии очень многие со славой пролили кровь ради Христа.

Малое время спустя чума, кара за преступления, опустошила множество провинций, в особенности же Италию и Рим.

После смерти брата (Луция Аврелия) Коммода (Марк Аврелий) Антонин делает своим соправителем сына, тоже Коммода.

Мелитон Азиан, епископ Сардский, передал императору (Марку Аврелию) Антонину сочинение в защиту христиан.

Луций, король Британии, отправил к епископу Рима Элевтерию письмо с просьбой сделать его христианином и добился того, о чем просил[1399].

Известностью пользовались епископы Аполлинарий Азиан в Гиераполе и Дионисий в Коринфе.

4145 г. (= 194 г. н. э.) Луций Антонин Коммод правил после смерти отца 13 лет.

Он успешно вел войну против германцев, в остальном же, погрязнув в роскоши и всяческих непристойностях, он не имел ничего общего с отцовскими добродетелями и благочестием.

Известностью пользовался Ириней, епископ Лиона.

Сняв голову Колосса, император Коммод приказал приделать ему изображение своей собственной головы[1400].

4146 г. (= 195 г. н. э.) Гельвий Пертинакс, шесть месяцев.

Он был убит во дворце в результате происков Юлиана, сведущего в праве мужа, которого, в свою очередь, победил в гражданской войне и убил на Мульвийском мосту Север, на седьмом месяце после того, как тот начал править.

Виктор, 13-й епископ Рима, широко разослав повсюду книжицы, постановил праздновать Пасху в день Господень от 14-й луны первого месяца до 21-й, как и его предшественник Элевтерий. Одобрив его декрет, Феофил, епископ Кесарии Палестинской, вместе с прочими епископами, которые были на этом соборе, написал весьма полезное соборное письмо против тех, которые праздновали Пасху в 14-ю луну вместе с иудеями.

4163 г. (= 212 г. н. э.) Север Пертинакс, 17 лет.

Славились Климент, пресвитер Александрийской церкви, и Пантен, философ-стоик, чрезвычайно опытные в отстаивании нашего учения.

Известностью пользовались Нарцисс, епископ Иерусалима, и Феофил, епископ Кесарии, а также Поликарп и Вакхил, епископы из азиатских провинций.

Когда началось гонение на христиан, очень многие люди по разным провинциям были увенчаны венцом мученичества, в том числе и Леонид, отец Оригена[1401].

Когда Клодий Альбин, который провозгласил себя цезарем в Галлии, был убит возле Лугдунума, Север перенес войну в Британию и, чтобы обезопасить возвращенные провинции от вторжения варваров, провел там от моря до моря огромный ров и мощнейший вал длиной 132 тысячи футов, укрепленный, кроме того, немалым количеством башен[1402]. После этого он умер в Эбораке.

Перепетуя и Фелицита в Карфагене Африканском были отданы ради Христа на растерзание диким зверям 9 марта.

4170 г. (= 219 г. н. э.) Антонин по прозвищу Каракалла, сын Севера, 7 лет.

Когда Александр, епископ Каппадокии, прибыл из стремления к святым местам в Иерусалим, то еще при жизни Нарцисса, епископа этого города, уже глубокого старца, был поставлен там епископом, после того как Господь велел это сделать посредством видения.

Слава о Тертуллиане Афре, сыне центуриона-проконсула, была на устах у всех церквей.

4171 г. (= 220 г. н. э.) Макрин, 1 год.

Абгар, святой муж, правил в Эдессе, как говорит Африкан[1403].

Макрин вместе с сыном Диадуменом, с которым он захватил власть, был убит в Архелаиде в результате солдатского мятежа.

4175 г. (= 224 г. н. э.) Марк Аврелий Антонин (Элагабал), 4 года.

В Палестине был основан Никополь, который прежде назывался Эммаус, поскольку неусыпные хлопоты о нем взял на себя историк Юлий Африкан. Это — тот самый Эммаус, который, как рассказывает Лука, Господь соизволил освятить вхождением туда после своего воскресения.

Епископ Ипполит, автор множества сочинений, довел до сих пор написанный им канон времен; вычислив также 16-летний пасхальный цикл, он дал повод Евсевию вычислить 19-летний цикл.

4188 г. (= 237 г. н. э.) Аврелий Александр (Александр Север), 13 лет.

Он очень любил и уважал свою мать Маммею, за что был всем угоден.

Урбан, епископ Рима, привел к вере Христовой и мученичеству многих представителей знати.

Известностью в Александрии, вернее, во всем мире, пользовался Ориген. Выслушать его пожелала также Маммея, мать Александра (Севера), и, вызвав Оригена в Антиохию, оказала ему величайшие почести.

4191 г. (= 240 г. н. э.) Максимин, 4 года.

Он развязал преследование против священнослужителей и клириков, то есть наставников, особенно же из-за христианства Александра (Севера), которому он наследовал, и его матери Маммеи, а также из-за пресвитера Оригена.

Понтиан и Антер, епископы города Рима, были увенчаны мученичеством и погребены на кладбище Каликста[1404].

4197 г. (= 246 г. н. э.) Гордиан, 6 лет.

Особой известностью среди церковных историков пользовался Юлий Африкан; в хрониках, которые он написал, он сообщает, что поспешил в Александрию, привлеченный туда исключительной славой Геракла, весьма сведущего, как говорила о нем молва, в божественных и философских учениях и вообще греческой науке.

В Кесарии Палестинской Ориген наделил божественной мудростью молодых братьев — Феодора по прозвищу Григорий и Афенодора, в последующем знаменитых епископов Понта.

4204 г. (= 253 г. н. э.) Филипп (Араб) вместе с сыном Филиппом (Младшим) (правил) 7 лет. Он первым из всех императоров в Риме стал христианином, и через три года его правления исполнился 1000-й год от основания Рима. Этот юбилейный год, славнейший среди всех предшествующих, был отмечен христианским императором великолепными играми.

Ориген ответил восемью книгами на выпады некоего Цельса, философа-эпикурейца, который написал против нас ряд сочинений. Он, если говорить коротко, был столь плодовитым автором, что Иероним упоминает в одном месте, что прочитал 5000 его книг.

4205 г. (= 254 г. н. э.) Деций (Траян), один год и три месяца.

Когда он убил Филиппов, отца и сына, то из ненависти к ним открыл гонение на христиан, в ходе которого в Риме был увенчан мученичеством Фабиан, оставив свой епископский престол Корнелию, который, в свою очередь, также был увенчан мученичеством. В Кесарии Палестинской были убиты Александр, епископ Иерусалимский, и Вавила, епископ Антиохийский. Это гонение, как сообщает Дионисий, епископ Александрии, берет начало не от указа императора, но слуга демонов, которого в нашей общине называли прорицателем, упреждая императорские эдикты, целый год возбуждал против нас суеверный народ.

4207 г. (= 256 г. н. э.) Галл вместе с сыном Волузианом, 2 года и 4 месяца.

О его правлении Дионисий, епископ Александрии, упоминает следующим образом: «Галл не смог ни осознать злых дел Деция, ни уберечься от них, но наступил на те же грабли. И вот, хотя начало его правления было удачным и все происходило по его воле, после того как он стал преследовать святых мужей, вместе с последними исчезли и его успехи, и мир»[1405].

Ориген умер в возрасте неполных 70 лет и был погребен в Тире.

Корнелий, епископ Рима, следуя просьбе некоей женщины Луцины, поднял ночью из катакомб тела апостолов: Павла из некоего места на Остийской дороге, где его обезглавили, а Петра — оттуда, где он был распят, и похоронил тела святых епископов в храме Аполлона, на золотой горе, в Ватиканском дворце Нерона.

4222 г. (= 271 г. н. э.) Валериан вместе с сыном Галлиеном, 15 лет.

Как только он начал гонение на христиан, то сразу же был взят в плен Сапором, царем Персии, и, лишенный зрения, состарился в постыдном рабстве[1406]. Поэтому Галлиен, устрашенный столь очевидным судом Божьим, вернул нашим мир, но в наказание то ли за его собственную похоть, то ли за отцовское богоборчество Римское государство все равно понесло неисчислимый урон от поднявшихся варваров. В ходе этого гонения мученичеством был увенчан Киприан, епископ Карфагенский, автор ученейших сочинений. Выдающуюся книгу о его жизни и страдании оставил его дьякон Понтий, который разделял с ним изгнание до самого дня его мученичества.

Феодор по прозвищу Григорий, о котором мы упоминали выше, епископ Неокесарии Понтийской, славился как великий чудотворец. Одним из его чудес было то, что он своими молитвами сдвинул гору, чтобы хватило места для постройки церкви.

Стефан и Сикст, епископы Рима, приняли мученичество.

4224 г. (= 273 г. н. э.) Клавдий, 1 год и 9 месяцев.

Он победил готов, вот уже 15 лет опустошавших Иллирик и Македонию; за это ему поставили в курии золотой щит, а на Капитолии — золотую статую.

Маркион, ученейший пресвитер Антиохийской церкви, преподававший в этой церкви риторику, пригласив писцов, провел диспут против Павла Самосатского, епископа Антиохии, который утверждал, будто Христос был всего лишь человеком одной со всеми природы; этот диалог существует по сей день.

4229 г. (= 278 г. н. э.) Аврелиан, 5 лет и 6 месяцев.

Когда он начал гонение против нас, прямо перед ним ударила молния, сильно напугав стоявших рядом людей, а спустя малое время он был убит солдатами на полпути между Константинополем и Гераклеей, на старой мощеной дороге; это место называется Кенофрурий.

Евтихиан, епископ Рима, был увенчан мученичеством и погребен на кладбище Каликста, где он собственноручно похоронил 313 мучеников.

4230 г. (= 279 г. н. э.) Тацит, 6 месяцев.

Когда он был убит в Понте, императорскую власть получил Флориан, но через 88 дней он также был убит возле Тарса.

Всеобщей известностью пользовался Анатолий, родом александриец, епископ Лаодикеи Сирийской, прекрасный знаток философских учений. О величии его таланта можно судить по книге, составленной им по поводу Пасхи, и по 10 книгам наставлений в арифметике.

В эти времена возникла безрассудная ересь манихеев.

4236 г. (= 285 г. н. э.) Проб, 6 лет и 4 месяца.

Галлию, уже давно захваченную варварами, он окончательно освободил, разгромив врагов в многочисленных и суровых битвах.

Во второй год его правления, как мы читаем в хрониках Евсевия, исполнился 335-й год Антиохийской эры, 402-й год Тирийской, 324-й год Лаодикейской, 588-й год Эдесской и 388-й год Аскалонской эры; в этом году, согласно евреям, начался 86-й юбилей, что означает 4250 лет.

Архелай, епископ Месопотамии, написал на сирийском языке книгу о своем диспуте с Манихеем, вышедшем из Персии[1407]; переведенная на греческий, она почитается многими людьми.

4238 г. (= 287 г. н. э.) Кар с сыновьями Карином и Нумерианом, 2 года.

Славился Гай, епископ Римской церкви, который был замучен Диоклетианом.

Фиерий, пресвитер в Александрии при епископе Феоне, обучал людей самым блестящим образом и обнаружил такое изящество стиля в речах и различных трактатах, которые существуют по сей день, что его называли младшим Оригеном. Муж удивительной бережливости, сторонник добровольной бедности, он все годы своей жизни после гонения провел в Риме.

4258 г. (= 307 г. н. э.) Диоклетиан с Геркулием Максимианом, 20 лет.

Караузий, облачившись в пурпур, захватил Британию. Нарсес, царь персов, пошел войной на Восток; жители Пятиградья опустошали Африку; Ахиллей овладел Египтом. По этой причине на престол в ранге цезарей были возведены Констанций и Галерий Максимиан.

Констанций взял в жены падчерицу Геркулия — Феодору, от которой впоследствии имел шестерых сыновей, братьев Константина, а Галерий женился на дочери Диоклетиана — Валерии.

Через 10 лет усилиями Асклепиодота, префекта претория, была возвращена Британия.

В 19-й год Диоклетиана сам он на Востоке, а Максимиан на Западе велели разорять церкви, мучить и убивать христиан.

На второй год гонения Диоклетиан в Никомедии, а Максимиан в Медиолане сложили с себя пурпур. Однако начатое ими гонение не прекращалось вплоть до 7-го года Константина. В 16-й год своего правления в Британии в Эбораке умер Констанций, муж необыкновенной кротости и учтивости.

Это гонение было столь жестоким и масштабным, что только за один месяц находят 17 000 мучеников, пострадавших ради Христа.

Ибо, перейдя край океана, он осудил на смерть Альбана, Аарона и Юлия вместе со многими другими мужчинами и женщинами счастливой Британии.

Пострадал также пресвитер Памфилий, друг Евсевия, епископа Кесарийского, чью жизнь тот описал в трех книгах.

4259 г. (= 308 г. н. э.) В третий год гонения, после того как умер Констанций, Галерий Максимиан сделал цезарями Максимина и Севера. Из них Максимин усугубил преследования христиан своими злодействами и распущенностью.

В это время пострадал Петр, епископ Александрии, вместе со многими другими египетскими епископами. Был замучен также Лукиан, антиохийский пресвитер, муж знаменитый своими нравами, умеренностью и образованностью, а также Тимофей в Риме 22 июня.

4290 г. (= 339 г. н. э.) Константин, сын Констанция от наложницы Елены, провозглашенный императором в Британии, правил 30 лет и 10 месяцев.

В четвертый год гонения Максенций, сын Геркулия Максимиана, был провозглашен августом в Риме.

Лициний, муж сестры Константина Констанции, провозглашен императором в Карнунте.

Константин из преследователя становится христианином.

На Никейском соборе изложена католическая вера в 636-м году после Александра, в 19-й день греческого месяца десий, то есть 22 июня, в консульство Павлина и Юлиана, и т. д.

Константин построил в Риме, в месте, где был крещен, базилику блаженного Иоанна Крестителя, названную Константиниана, а также базилику блаженному Петру в храме Аполлона и блаженному Павлу, обведя тела их обоих медной решеткой толщиной пять футов. Он построил также: базилику в Созорианском дворце, что зовется Иерусалимским, и положил там часть дерева от Креста Господнего; базилику святой мученицы Агны, по просьбе своей дочери, и баптистерий в том месте, где была крещена его сестра Констанция вместе с дочерью Августой; базилику блаженному мученику Лаврентию на Тибуртинской дороге, в поле Верано; базилику мученикам блаженному Петру и Марцеллину на Лабиканской дороге, между двух лавров, и мавзолей, где похоронил в мраморном саркофаге свою мать; базилику блаженных апостолов Петра и Павла, а также Иоанна Крестителя в городе Ости, возле гавани города Рима; базилику святого Иоанна Крестителя в городе Альбано, а также базилику в городе Неаполе[1408].

Город Дрепан в Вифинии[1409] Константин восстановил в честь погребенного там мученика Лукиана и назвал его Еленополем по имени своей матери. Построив также во Фракии город своего имени, он решил сделать его столицей Римской империи и главой всего Востока.

Он также без всякого насилия над людьми постановил закрыть языческие храмы.

4314 г. (= 363 г. н. э.) Констанций (II) вместе с братьями Константином (II) и Константом, 24 года 5 месяцев и 13 дней.

Известностью пользовался Иаков, епископ Нисибина, молитвами которого город часто спасался от опасностей.

Арианское нечестие, пользуясь поддержкой царя Констанция, преследовало ссылками, тюрьмами и различными утеснениями сначала Афанасия, а затем и всех епископов противной партии.

Известностью пользовался Максимин, епископ Трирский, который с честью принял Афанасия, епископа Александрии, когда Констанций пытался его наказать.

Монах Антоний умер в пустыне в возрасте 105 лет[1410].

Мощи апостола Тимофея были доставлены в Константинополь.

Когда Констанций вступил в Рим, жители Константинополя с удивительным расположением приняли кости апостола Андрея и евангелиста Луки.

Иларий, епископ Пуатье, который был изгнан арианами и сослан во Фригию, после того как представил Констанцию в Константинополе книгу в свою защиту, вернулся в Галлию.

4316 г. (= 365 г. н. э.) Юлиан, 2 года и 8 месяцев.

Обратившись к идолопоклонству, Юлиан стал преследовать христиан.

В Севастии, городе Палестины, язычники разорили могилу Иоанна Крестителя, разбросали его кости, а затем, вновь собрав, сожгли и широко развеяли пепел. Однако, благодаря промыслу Божьему, там оказались некие монахи из Иерусалима; смешавшись с теми, кто собирал [кости], они все, что смогли собрать, отнесли к своему отцу Филиппу. Тот, считая выше своих возможностей хранить у себя такое сокровище, тут же отправил его через дьякона Юлиана к великому епископу Афанасию. А тот, приняв мощи, при нескольких свидетелях закопал их под стеной святилища, с прозорливостью сохранив их для блага будущего поколения. Его пророчество исполнилось при Феодосии благодаря Феофилу, епископу этого города, который, разрушив могилу Сераписа, освятил там церковь святого Иоанна[1411].

4317 г. (= 366 г. н. э.) Иовиан, 8 месяцев.

В Антиохии Мелетием и его сторонниками был проведен собор, на котором были отвергнуты «единосущие» и «неединосущие» и одобрено среднее между этим «единосущием» учение македониан.

Учтя ошибки своего предшественника Констанция, Иовиан почтеннейшими и любезнейшими письмами вернул Афанасия и принял от него формулу веры и правило устроения церквей. Но эти столь благочестивые и столь отрадные начинания прервала его внезапная смерть.

4328 г. (= 377 г. н. э.) Валентиниан вместе с братом Валентом, 11 лет.

Аполлинарий, епископ Лаодикеи, написал множество сочинений, посвященных нашей религии, но позднее, отклонившись от веры, основал ересь своего имени.

Дамас, епископ Рима, построил одну базилику св. Лаврентию возле театра, а другую — в катакомбах, где лежали тела святых апостолов Петра и Павла. В этом месте он украсил стихами мраморную плиту, под которой лежали тела святых.

Валент, приняв крещение от Евдоксия, арианского епископа, стал преследовать наших.

Грациан, сын Валентиниана, стал в Амьене императором в третий год своего отца.

В Константинополе освящен мартириум апостолов.

После запоздалой смерти Авксентия, когда епископом Милана был поставлен Амвросий, вся Италия обратилась к истинной вере.

Умер Иларий, епископ Пуатье.

4332 г. (= 381 г. н. э.) Валент вместе с Грацианом и Валентинианом, сыновьями своего брата Валентиниана, 4 года.

Валент издал закон, согласно которому монахи обязаны были служить в армии, и приказал бить палками тех, кто отказывался.

Народ гуннов, долго живший за неприступными горами, охваченный внезапной яростью, воспламенился против готов и, приведя их в полное смятение, изгнал с прежних мест обитания. Бежавшие готы, перейдя Дунай, были приняты Валентом, но оружие не сложили и в скором времени были вынуждены восстать из-за голода и жадности полководца Максима; разбив войско Валента, они рассеялись по Фракии, наполнив все вокруг убийствами, пожарами и грабежами[1412].

4338 г. (= 387 г. н. э.) Грациан вместе с братом Валентинианом, 6 лет.

Феодосий, став императором благодаря Грациану, победил во многих тяжких битвах великие скифские народы, то есть аланов, гуннов и готов[1413].

Не достигнув с ним согласия, ариане через 40 лет оставили те церкви, которые удерживали силой.

При Дамасе, епископе Рима, в царственном граде состоялся собор 150 епископов против Македония.

Феодосий сделал соправителем своего сына Аркадия.

От второго года Грациана, когда консулами были сам Грациан в шестой раз и Феодосий, Феофил составил пасхальный цикл.

Максим, муж деятельный, честный и в целом достойный быть августом, если бы не поднялся тираническим путем и вопреки клятве верности, чуть ли не против воли был провозглашен войском в Британии императором, переправился в Галлию и там, коварно обманув, убил в Лионе августа Грациана, а его брата Валентиниана изгнал из Италии[1414]. Тот, правда, вместе со своей матерью понес в результате изгнания справедливейшую кару, ибо она и его осквернила арианской ересью, а Амвросия, выдающийся оплот католической веры, тревожила нечестивой осадой, оставив нечестивые замыслы не раньше, чем благодаря откровению Божьего были обнаружены нетленные мощи блаженных мучеников Гервасия и Протасия.

4349 г. (= 398 г. н. э.) Феодосий, который еще при жизни Грациана 6 лет правил Востоком, после его смерти правил 11 лет.

Он и Валентиниан, которого он радушно принял, после того как тот был изгнан из Италии, убили тирана Максима у 3-го камня от Аквилеи. Поскольку тот лишил Британию почти всего могучего юношества и вооруженных сил, которые пошли по следам его тирании в Галлию, чтобы никогда уже не вернуться домой, свирепые заморские народы — скотты с запада и пикты с севера, видя, что остров лишен воинов и защитников, пришли и, опустошая и грабя, угнетали его на протяжении многих лет[1415].

Иероним, толкователь священной истории, довел до 14-го года полного правления Феодосия книгу, которую он написал о знаменитых мужах церкви.

4362 г. (= 411 г. н. э.) Аркадий, сын Феодосия, вместе с братом Гонорием, 13 лет.

Тела святых пророков Аввакума и Михея были обнаружены благодаря Божьему откровению.

Готы вторглись в Италию, а вандалы и аланы — в Галлию.

Иннокентий, епископ Рима, освятил базилику блаженнейших мучеников Гервасия и Протасия по набожному завещанию одной славной женщины — Вестины.

Пелагий, бритт, выступал против благодати Божьей.

4377 г. (= 420 г. н. э.) Гонорий вместе с Феодосием Младшим, сыном своего брата, 15 лет.

Аларих, король готов, захватил Рим и часть его сжег огнем в девятые календы сентября[1416] в 1164 году от его основания, а на шестой день после того, как вошел, разграбив город, вышел оттуда.

Пресвитер Лукиан, которому Бог открыл в 7-й год императора Гонория место погребения и мощи святого первомученика Стефана, а также Гамалиила и Никодима, о которых можно прочесть в Евангелии и деяниях апостолов, на греческом языке написал это откровение ко всем церковным особам.

Пресвитер Авит, испанец, перевел это откровение на латинский язык и, присовокупив свое послание, через пресвитера Орозия передал жителям Запада. Тот же Орозий, придя в святые места, куда Августин отправил его на обучение к Иерониму, получил мощи блаженного Стефана и, вернувшись на родину, первым доставил их на запад[1417].

Бритты, не вынося враждебности скоттов и пиктов, отправили послов в Рим и, обещав свое подчинение, умоляли о помощи против врага. Тут же отправленный к ним легион поверг огромное множество варваров, а прочих изгнал из пределов Британии; собираясь вернуться домой, он велел союзникам ради обуздания врагов построить от моря до моря через остров стену. Но, построенная без умелого начальника скорее из дерна, чем из камней, она ничем не помогла работникам. Ибо как только римляне ушли, прежний враг, приплыв на кораблях, все, что встречалось ему на пути, словно созревшие хлеба, рубил, топтал, пожирал. Римляне вновь примчались к просящим о помощи и, побив врага, прогнали его за море и, присоединив к себе бриттов, [вновь] поставили от моря до моря стену, [но] не рыхлую — из земли, как прежде, а крепкую — из камня, между городами, которые построены там из страха перед врагами. Но и на южном берегу моря, поскольку и с той стороны боялись врагов, они через определенные промежутки установили башни ввиду моря. Они попрощались с союзниками таким образом, словно не собирались более возвращаться[1418].

Бонифаций, епископ Рима, построил часовню на кладбище святой Фелицитаты и украсил гробницу ее и святого Сильвана.

Пресвитер Иероним умер в 12-й год Гонория 30 сентября, на 91-м году своей жизни.

4403 г. (= 452 г. н. э.) Феодосий Младший, сын Аркадия, 26 лет.

Валентиниан Младший, сын Констанция, становится императором в Равенне.

Его мать Плацидия получает титул августы.

Свирепый народ вандалов, аланов и готов, перейдя из Испании в Африку, осквернил все огнем, мечом, грабежами и вместе с тем арианским нечестием. А блаженный Августин, епископ Гиппона, выдающийся наставник всех церквей, чтобы не видеть падения своего города, на третий месяц его осады отошел к Господу 28 августа, в возрасте 76 лет, когда исполнилось почти 40 лет его служения клириком или епископом. В это время вандалы, взяв Карфаген, разорили также Сицилию. О ее пленении упоминает Пасхазий, епископ Лилибея, в письме, которое он написал папе Льву о расчете Пасхи.

Палладий был рукоположен папой Целестином и отправлен первым епископом к скоттам, уверовавшим во Христа, в 8-й год Феодосия.

Когда римское войско ушло из Британии, скотты и пикты, узнав об их отказе возвращаться сюда, сами вернулись и захватили у местных жителей весь остров на севере до самой стены. Немедля были изрублены, пленены и обращены в бегство защитники стены, а сама она разрушена, и кровожадный разбойник свирепствовал внутри нее. В 23-й год императора Феодосия к римскому государственному мужу Аэцию, трижды консулу, было отправлено письмо, полное слез и горестей, с просьбой о помощи, но ничего не удалось добиться. Скитальцев преследовал в стране ужасный и позорнейший голод, так что они были вынуждены сдаваться врагам. Другие — из гор, пещер и ущелий — деятельно отбивались, и наносили врагам поражение. Скотты вернулись домой, чтобы спустя малое время вернуться. Пикты тогда впервые завладели крайней частью острова, намеренные жить там и впредь. За названным голодом последовало великое изобилие плодов, вслед за изобилием — роскошь и небрежение, вслед за небрежением — жестокая расплата, а вскоре последовало еще более жестокое бедствие в лице новых врагов, то есть англов. Они вместе со своим королем Вортигерном по единодушному решению решили призвать их к себе в качестве защитников отечества, но, встретив их, тут же ощутили в них захватчиков и завоевателей[1419].

Сикст, епископ Рима, построил базилику Пресвятой Марии, Матери Божьей, которая издавна называлась базиликой Либерия.

Евдоксия, жена императора Феодосия, вернулась из Иерусалима, привезя с собой мощи блаженнейшего первомученика Стефана, которые были положены и почитаются в базилике святого Лаврентия.

Бледа и Аттила, короли многих народов, опустошили Иллирик и Фракию.

4410 г. (= 459 г. н. э.) Маркиан и Валентиниан, 7 лет.

Народ англов или саксов прибыл в Британию на трех длинных кораблях. В то время как домой пришел слух о том, что поход успешен, к ним было отправлено еще более сильное войско, которое соединилось с предыдущими и сперва прогнало врагов, против которых отправилось, а затем, обратив оружие против союзников, огнем и мечом подчинило почти весь остров от восточного его края до западного под тем надуманным предлогом, что бритты не в достаточной мере выдавали жалованье тем, кто за них сражался.

Иоанн Креститель открыл двум восточным монахам, которые пришли ради молитвы в Иерусалим, свою голову возле жилища царя Ирода. Потом ее доставили в Эдессу, город Финикии, и почтили достойными почестями.

Пелагианская ересь поколебала веру бриттов. Обратившись за помощью к галльским епископам, они приняли в качестве защитников веры Германа, епископа Отенской церкви, и Лупа из Труа, епископа равной апостольской милости. Епископы укрепили веру словом истины и одновременно чудесными знамениями. Но и войну саксов и пиктов против бриттов, предпринятую в это время объединенными силами, они остановили благодаря силе Божьей, ибо Герман, став военачальником, обратил лютых врагов в бегство не звуком трубы, но возгласом «Аллилуйя», поднятым криками всего войска до небес. Затем, придя в Равенну, он был с величайшей почтительностью принят Валентинианом и Плацидией и отошел ко Христу. Тело его в почтительной процессии и в сопровождении множества чудес было доставлено в Отен.

Патриций Аэций, величайшее спасение западного государства и ужас короля Аттилы, был убит Валентинианом, и вместе с ним пало царство Запада и до сих пор не смогло оправиться.

4427 г. (= 476 г. н. э.) Лев, 17 лет.

Он отправил всем православным епископам по всему кругу земному созвучные письма по поводу Халкидонского томоса[1420], требуя, чтобы они написали ему в ответ, что они думают об этом томосе. И он получил настолько согласные грамоты их всех об истинном воплощении Христовом, как если бы все они были написаны в одно время и под одну диктовку.

Феодорит, епископ города Кирры, который носил это имя, будучи основан персидским царем Киром, написал об истинном воплощении Господа Спасителя против Евтихия и Диоскора, епископа Александрии, которые отрицали во Христе человеческое естество. Он написал и Церковную историю от окончания книг Евсевия и до своего времени, то есть до правления названного Льва, при котором он умер.

Викторий по приказу папы Илария составил пасхальный цикл на 532 года.

4444 г. (= 493 г. н. э.) Зенон, 17 лет.

В результате откровения было обнаружено тело апостола Варнавы и евангелие апостола Матфея, написанное его собственным пером.

Одоакр, король готов, овладел Римом, которым их короли с тех пор владели долгое время[1421].

Когда умер Теодорих, сын Триария, престол у готов занял другой Теодорих по прозвищу Валамир, который опустошил обе Македонии и Фессалию. Предав огню многие места царственного града, он как враг захватил также Италию.

Гунерих, король вандалов, арианин, изгнав и рассеяв более 334 католических епископов в Африке, закрыл их церкви, а народ подверг различным мучениям; очень многим он отрубил руки, а также отрезал языки, но не смог отнять у них возможность произносить католическое исповедание.

Бритты во главе с Амвросием Аврелианом, благоразумным мужем, который один из храброго римского народа уцелел после учиненной саксами резни, в ходе которой были убиты его облаченные в пурпур родители, вызвали на бой своих победителей и разбили их. С этого времени побеждали то одни, то другие, пока более сильный пришелец не завладел всем островом на долгое время[1422].

4472 г. (= 521 г. н. э.) Анастасий, 28 лет.

Тразамунд, король вандалов, закрыл католические церкви и отправил в ссылку на Сардинию 220 епископов.

Папа Симмах среди многих церковных построек, которые он возвел с самого начала или восстановил старые, построил у церквей святого Петра, святого Павла и святого Лаврентия жилища для бедных и каждый год посылал деньги и одежду епископам в Африке и Сардинии, которые находились в ссылке.

Анастасий, который покровительствовал евтихианской ереси и преследовал католиков, умер от молнии с небес.

4480 г. (= 529 г. н. э.) Юстин Старший, 8 лет.

Иоанн, понтифик римской церкви, когда пришел в Константинополь и у ворот, которые называются Золотыми, ему навстречу вышла толпа народу, на виду у всех вернул зрение одному слепому по его просьбе. Когда он на обратном пути пришел в Равенну, Теодорих, движимый злобой оттого, что Юстин, защитник католического благочестия, почтительно его принял, погубил его в темнице вместе с его спутниками[1423].

В этом году, то есть в консульство Проба Младшего, он убил в Равенне патриция Симмаха, а в следующем году и сам умер там внезапной смертью; ему на престоле наследовал Аталарих, его внук.

Хильдерик, король вандалов, велел возвратить из ссылки епископов и восстановить церкви после 74 лет еретического поругания.

Аббат Бенедикт был знаменит славой своих добродетелей, которые описал в книге диалогов блаженный папа Григорий.

4518 г. (= 567 г. н. э.) Юстиниан, племянник Юстина от сестры, 38 лет.

Патриций Велизарий, отправленный Юстинианом в Африку, разгромил народ вандалов. Также Карфаген был возвращен в 96-й год своего отпадения, после того как вандалы были побеждены и изгнаны, а их король Гелимер взят в плен и отправлен в Константинополь.

Тело святого монаха Антония было найдено благодаря божественному откровению, доставлено в Александрию и погребено в церкви святого Иоанна Крестителя.

Дионисий составил пасхальные циклы, начав с 532 года от воплощения Господнего, который является 248 годом Диоклетиана.

После консульства Лампадия и Ореста наступил год, когда миру был объявлен кодекс Юстиниана.

Виктор, епископ Капуанский, написал книгу о Пасхе, опровергнув заблуждения Виктория.

4529 г. (= 578 г. н. э.) Юстин Младший, 11 лет.

Патриций Нарсес победил и убил в Италии Тотилу, короля готов. Затем он из зависти был обвинен римлянами, ради которых много потрудился против готов, перед Юстином и его женой Софьей, в том, что он якобы угнетает Италию рабством; [в итоге Нарсес] ушел в Неаполь в Кампании, и написал народу лангобардов, чтобы те пришли и овладели Италией.

Иоанн, понтифик римской церкви, завершил и освятил церковь апостолов Филиппа и Иакова, которую начал его предшественник Пелагий.

4536 г. (= 585 г. н. э.) Тиберий Константин, 7 лет.

Григорий, в то время апокрисиарий в Константинополе, а впоследствии римский епископ, написал толкование книги Иова и в присутствии Тиберия уличил Евтихия, епископа этого города, в ошибочности его веры в наше воскресение, так что этот август, опровергнув на основании своих католических доводов его книгу, которую тот написал о воскресении, решил сжечь ее в огне. Ибо этот Евтихий учил, что наше тело во славе воскресения будет неосязаемым и более легким, чем ветер и воздух, вопреки словам Господа: «Осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня»[1424].

Народ лангобардов, коему сопутствовали голод и смертность, захватил всю Италию и, опустошая все, осадил сам город Рим; во главе его в то время стоял король Альбоин.

4557 г. (= 606 г. н. э.) Маврикий, 21 год.

Герменегильд, сын Леовигильда, короля готов, из-за непоколебимого исповедания католической веры был лишен отцом-арианином королевского престола, брошен в темницу в оковах и наконец поражен секирой в голову в ночь на Святое Воскресение Господне, и вместо земного царства королем и мучеником вступил в Царство небесное. Его брат Реккаред, как только получил престол после отца, тут же по настоянию Леандра, епископа Севильского, который наставлял и Герменегильда, обратил в католическую веру весь народ готов, во главе которого стоял.

Григорий, понтифик римской церкви и выдающийся наставник, в 13-й год правления Маврикия, 13-го индикта, созвав у тела блаженного апостола Петра собор 24-х епископов, принял решения о церковных нуждах.

Он также отправил в Британию Августина, Меллита, Иоанна и вместе с ними многих других богобоязненных монахов, обратив англов ко Христу. И Эдильберт, вскоре обращенный к милости Христовой вместе с народом кантуариев, во главе которого он стоял, и соседними провинциями, одарил епископским престолом Августина, епископа и своего наставника, а также прочих святых епископов. В свою очередь, племена англов, жившие к северу от реки Хумбер, при королях Элле и Эдильфриде, еще не слышали слова жизни[1425].

Григорий в 18-й год Маврикия, 4-го индикта, написав Августину, постановил, что епископы Лондона и Йорка должны быть архиепископами и получить от апостольского престола паллии.

4565 г. (= 614 г. н. э.) Фока, 8 лет.

Во второй его год, 8-го индикта, папа Григорий отошел к Господу.

По просьбе папы Бонифация <Фока> постановил, чтобы престол римской и апостольской церкви был главой всех церквей, ибо Константинопольская церковь называла себя в письмах первой из всех церквей.

Тот же император по просьбе папы Бонифация приказал построить в древнем святилище, которое называлось Пантеоном, — после того как оттуда удалили мерзости идолопоклонства, — церковь Пресвятой Приснодевы Марии и всех мучеников, чтобы там, где некогда совершались богослужения даже не богам, но демонам, впредь почиталась память всех святых.

Персы, ведя беспощадные войны против империи, отняли множество римских провинций и даже сам Иерусалим; разрушая церкви и оскверняя святилища, они среди прочих украшений из святых или просто общественных мест, которые похитили, увезли также знамя Святого Креста[1426].

4591 г. (= 640 г. н. э.) Ираклий, 26 лет.

Перс Анастасий, славный монах, претерпел мученичество ради Христа. Он родился в Персии и еще ребенком научился у отца искусству чародейства. Но, узнав от пленных христиан имя Христово, он тут же обратился к нему все душой и, оставив Персию, отправился ради Христа сначала в Халкедонию и Гиераполь, а затем — в Иерусалим. Приняв там благодать крещения, он вступил в монастырь аббата Анастасия в четырех милях от этого города. Прожив там, согласно уставу, семь лет, он, прибыв ради молитвы в Кесарию Палестинскую, был схвачен персами и много дней терпел побои среди оков и темниц по приговору марзабана; наконец, его отправили в Персию к их царю Хосрову. Тот трижды в течение небольшого периода времени избивал его палками, после чего Анастасий три часа висел, подвешенный за руку, и, наконец, был обезглавлен, приняв мученичество вместе с 70 другими людьми. Вскоре после этого некий бесноватый исцелился, облачившись в его тунику. Между тем император Ираклий, внезапно придя с войском, одолел персов, а обрадованных христиан, которые были в плену, увел оттуда. Мощи блаженного мученика Анастасия были доставлены сперва в его монастырь, а затем — в Рим и почитаются ныне в монастыре блаженного Павла, что зовется «У Сальвиевых вод»[1427].

В 16-й год правления Ираклия, 15-го индикта, Эдвин, выдающийся король англов, народа к северу от реки Хумбер в Британии, благодаря проповеди епископа Паулина, которого прислал из Кента достопочтенный архиепископ Юст, вместе со своим народом принял слово спасения в 11-й год своего правления, через 180 лет после прихода англов в Британию, и пожаловал этому Паулину епископский престол в Йорке. В самом деле, в ознаменование должной прийти веры и царства небесного возросла также и земная власть этого короля, так что он принял под свою власть все пределы Британии, где обитали племена англов или бриттов, чего не удавалось ни одному из англов до него. В это время папа Гонорий осудил в письме возникшее у скоттов по поводу празднования Пасхи заблуждение тех, кто праздновал ее в 14-й день. Также и Иоанн, который наследовал его преемнику Северину, как только был избран понтификом, написал им по поводу Пасхи и по поводу пелагианской ереси, которая вновь ожила у них[1428].

4593 г. (= 642 г. н. э.) Ираклион вместе со своей матерью Мартиной, 2 года.

Кир, епископ Александрии, Сергий и Пирр, епископы царственного града, возобновив ересь ацефалов[1429], учили, что во Христе — одно действие божества и человечества и одна воля. Из них Пирр, придя в те времена, то есть при папе Теодоре, в Рим из Африки, совершив притворное, как стало ясно позднее, покаяние, в присутствии всего духовенства и народа подал этому папе книжицу со своей подписью, в которой осуждалось все, что было написано или сделано им или его предшественниками против католической веры. Поэтому он был им радушно принят, как епископ царственного града. Но, поскольку, вернувшись домой, он возобновил местное заблуждение, то упомянутый папа Теодор, созвав всех священнослужителей и духовенство в церковь блаженного Петра, князя апостолов, осудил его и связал узами анафемы.

4594 г. (= 643 г. н. э.) Константин, сын Ираклия, 6 месяцев.

Преемник Пирра Павел мучил католиков не только безумным учением, как его предшественники, но и явным гонением, а послов святой римской церкви, которые были отправлены для его исправления, подверг отчасти заключению, отчасти ссылке, отчасти побоям. Но и алтарь их, освященный в доме Плацидии, в достопочтенном храме, он разрушил и унизил, запретив им служить там мессы. Поэтому он, как и его предшественники, был осужден апостольским престолом и приговорен к справедливой каре — низложению.

4622 г. (= 671 г. н. э.) Константин, сын Константина, 28 лет.

Обманутый Павлом так же, как и Ираклий, его дед, был обманут Сергием, епископом этого царственного града, он предложил Типос[1430] против католической веры, постановив, что, мол, не следует признавать во Христе ни одну, ни две воли или действия, словно следует полагать, будто Христос ничего не желал и ничего не делал. Поэтому папа Мартин, созвав в Риме собор 105 епископов, осудил и предал анафеме названных еретиков Кира, Сергия, Пирра и Павла.

После этого присланный императором экзарх Теодор схватил папу Мартина в церкви Константиниане и привел в Константинополь. Вслед за тем он был выслан в Херсонес и окончил там жизнь, по сей день сияя в том месте многочисленными признаками добродетелей. А собор этот состоялся в 9-й год правления Константина, в октябре месяце, 8-го индикта.

Император Константин вместе с недавно поставленным папой Виталианом отправил блаженному апостолу Петру позлащенное Евангелие, украшенное по кругу белыми жемчужинами удивительной величины.

Через несколько лет, то есть в период 6-го индикта, он, лично придя в Рим, пожертвовал на его алтарь златотканый паллий, после того как все войско со свечами вошло в церковь.

В следующем году произошло солнечное затмение, которое помнит наш век, примерно в 10 часу дня, 3 мая.

Архиепископ Теодор и аббат Адриан, равным образом ученейший муж, были отправлены Виталианом в Британию и оплодотворили плодом церковного учения множество английских церквей.

Константин после многочисленных и неслыханных грабежей, совершенных в провинциях, был убит в бане в 12-й индикт[1431]. Малое время спустя папа Виталиан также отправился в царство небесное.

4639 г. (= 688 г. н. э.) Константин, сын царя Константина Старшего, 17 лет.

Сарацины напали на Сицилию и, увезя с собой огромную добычу, тут же вернулись в Александрию.

Папа Агафон по просьбе Константина, Ираклия и Тиберия, благочестивейших императоров, отправил в царственный град своих легатов, среди которых был и Иоанн, тогда дьякон римской церкви, а немного погодя епископ, ради объединения святых церквей Божьих. Принятые достопочтеннейшим защитником католической веры Константином самым радушным образом, они получили приказ оставить философские споры и в мирной беседе провести изыскание об истинной вере, и им выдали из константинопольской библиотеки все книги древних отцов, о которых они просили. Присутствовали там и 150 епископов во главе с Георгием, патриархом Константинопольским, и Макарием Антиохийским. И те, кто заявлял об одной воле и одном действии во Христе, были уличены в том, что они извратили очень многие слова католических отцов. По окончании спора Георгий исправился, а Макарий вместе со своими приверженцами, а равно и предшественниками Киром, Сергием, Гонорием, Пирром, Павлом и Петром был предан анафеме, и вместо него епископом Антиохии был поставлен Феофаний, аббат из Сицилии. И такое расположение сопровождало легатов католического мира, что Иоанн, епископ Порты, который был одним из них, в воскресенье отдания Пасхи служил на латыни общественную мессу в церкви святой Софии перед императором и патриархом[1432].

Это был Шестой вселенский собор; он был проведен в Константинополе во времена папы Агафона, при содействии и под председательством благочестивейшего императора Константина в самом его дворце, в присутствии легатов апостольского престола и 150 епископов; акты его были записаны по-гречески. Ибо Первый вселенский собор 318 отцов был созван в Никее против Ария во времена папы Юлия, при императоре Константине. Второй — 150 отцов — в Константинополе против Македония и Евдоксия, во времена папы Дамаса и императора Грациана, когда епископом этого города был поставлен Нектарий. Третий — 200 отцов — состоялся в Эфесе против Нестория, епископа августейшего града, при императоре Феодосии Великом[1433] и папе Целестине. Четвертый — 630 отцов — в Халкидоне при папе Льве, во времена императора Маркиана, против Евтихия, нечестивейшего епископа манихеев. Пятый также состоялся в Константинополе, во времена папы Вигилия, при императоре Юстиниане, против Феодора и всех еретиков. А Шестой — тот, о котором мы сейчас говорили.

Святая и пожизненная дева Христова Эдильфрида, дочь Энны, короля англов, сперва выданная замуж за одного блистательного мужа, а затем — за короля Эгфрита, после того как 12 лет в целомудрии блюла супружеское ложе, приняла святой покров и стала после королевы монахиней, а вскоре после этого — благочестивой матерью и наставницей святых дев, получив для постройки монастыря место под названием Или; ее заслуги при жизни удостоверило после смерти ее тело, которое после 16 лет погребения было обнаружено нетленным вместе с одеждами, в которое оно было завернуто[1434].

4649 г. (= 698 г. н. э.) Юстиниан Младший, сын Константина, 10 лет.

Он заключил с сарацинами мир на суше и на море сроком на 10 лет. Но и провинция Африка была подчинена Римской империи, тогда как ранее она была захвачена сарацинами, и даже Карфаген был взят и разрушен ими.

Отправив своего протоспафария Захария, он приказал доставить в Константинополь блаженной памяти понтифика римской церкви Сергия, ибо тот отказался поддержать собор его ереси, который он провел в Константинополе, и подписать его акты. Но ополчение города Равенны и соседних земель упредило нечестивые приказания императора и со стыдом и поношениями изгнало этого Захария из города Рима.

Тот же папа Сергий поставил достопочтенного мужа Виллиброрда, именуемого также Климентом, епископом народа фризов, и он, странник ради вечного отечества (а был он из Британии, из народа англов), до сих пор причиняет неисчислимый вред дьяволу, а христианской вере приносит немалую прибыль[1435].

Юстиниан в наказание за вероломство был лишен царской славы и отбыл в ссылку в Понт.

4652 г. (= 701 г. н. э.) Лев, 3 года.

Папа Сергий благодаря откровению Господнему нашел в святилище блаженного апостола Петра серебряный ларец, который долгое время лежал в темном углу, и обнаружил в нем крест, украшенный различными драгоценными камнями. Вытащив из него четыре гвоздя, в которые были вложены жемчужины, он увидел, что внутри спрятана удивительной величины частица Креста Господнего, которая с того времени каждый год почитается всем народом в базилике Спасителя, что зовется Константиниана, в день Его воздвиженья[1436].

Достопочтенный Кутберт, из отшельника ставший епископом Линдисфарнской церкви в Британии, все время, с детства и до старости, вел славную и украшенную чудесными знамениями жизнь; его тело оставалось нетленным 11 лет после погребения и после этого было найдено вместе с одеждами, которыми было покрыто, словно он только что умер, как мы написали в книге о его жизни и добродетелях, написанной недавно в прозе и гекзаметром несколько лет назад[1437].

4659 г. (= 708 г. н. э.) Тиберий, 7 лет.

Состоявшийся в Аквилее собор из-за неопытности в вере сомневался по поводу принятия Пятого вселенского собора, пока не был наставлен спасительными увещеваниями блаженного папы Сергия и не согласился признать его вместе с прочими церквями Христовыми.

Гизульф, герцог лангобардского народа в Беневенте, разорил Кампанию огнем, мечом и взятием в плен, и поскольку не было никого, кто мог бы противостоять его натиску, апостолический папа Иоанн, который сменил Сергия, послав к нему священников и многочисленные дары, выкупил всех пленных и заставил врагов вернуться домой.

Ему наследовал другой Иоанн, который среди многих славных построек возвел в прекраснейшем стиле часовню Пресвятой Богородицы внутри церкви блаженного апостола Петра.

Ариперт, король лангобардов, вернул под власть апостольского престола множество дворов и патримоний Котийские Альпы, которые некогда принадлежали этому престолу, но на протяжении долгого времени были отняты лангобардами, и отправил в Рим дарственную грамоту, записанную золотыми буквами[1438].

4665 г. (= 714 г. н. э.) Юстиниан второй раз вместе с сыном Тиберием, 6 лет.

Вернув царство при помощи Тервела, болгарского царя, он убил тех патрициев, которые его изгнали, в том числе Льва, который занял его место, а также преемника Льва Тиберия, который сверг Льва с престола и все время, пока царствовал, держал его под стражей в этом городе. А патриарху Каллинику он вырвал глаза и отправил его в Рим, а епископство передал Киру, который был аббатом в Понте и поддерживал его в изгнании. Приказав папе Константину прийти к нему, он почтительно его принял и отпустил, так что, велев ему служить в воскресенье мессу, принял из его рук причастие; распростершись на земле, он просил его заступиться за него из-за его грехов и возобновил все церковные привилегии. Когда он послал войско в Понт, чтобы схватить Филиппика, которого сослал туда, хотя папа всячески противился этому, все войско перешло на сторону Филиппика, провозгласило его там императором и, вернувшись с ним в Константинополь, сразилось против Юстиниана в 12 милях от города. Когда Юстиниан был побежден и убит, власть получил Филиппик.

4667 г. (= 716 г. н. э.) Филиппик, 1 год, 6 месяцев.

Он отстранил Кира от должности епископа и велел ему вернуться в Понт для управления своим монастырем в должности аббата. Он отправил папе Константину письмо с изложением ложного учения, которое тот по совету апостольского престола отверг. По этой причине Константин велел написать в портике святого Петра картину, изображавшую деяния шести святых вселенских соборов. Ибо такого рода картина была и в царственном граде, но Филиппик приказал ее уничтожить. Римский народ постановил не возглашать имя императора-еретика и не принимать ни его письма, ни монеты с его изображением. Поэтому ни образ его не вносили в церкви, ни имя не произносили во время богослужения.

4670 г. (= 719 г. н. э.) Анастасий, 3 года.

Схватив Филиппика, он лишил его зрения, но не убил[1439].

Через Схоластика, патриция и экзарха Италии, он направил папе Константину в Рим письмо, в котором объявлял себя сторонником католической веры и исповедником Шестого святого собора.

Лиутпранд, король лангобардов, по увещеванию достопочтенного папы Григория утвердил пожалование патримония Котийские Альпы, которое сделал король Ариперт, и папа вновь его получил.

Эгберт, святой муж из народа англов, украсивший священство монашеской жизнью, странник ради небесного отечества, благочестивой проповедью обратил множество провинций народа скоттов к каноническому соблюдению времени Пасхи, от которого те долгое время уклонялись, в 716 году от воплощения Господнего[1440].

4671 г. (= 720 г. н. э.) Феодосий, 1 год.

Избранный в императоры, он победил Анастасия в ожесточенной битве возле города Никеи и, когда тот дал ему клятву стать клириком, велел рукоположить его в пресвитеры. Сам же, будучи католиком, как только получил власть, тут же установил на прежнем месте в царственном граде ту почитаемую икону, на которой были изображены шесть святых соборов и которая была снята Филиппиком.

Река Тибр, выйдя из своего русла, причинил городу Риму многочисленные разрушения, так что вода на Виа Лата поднялась в полтора роста человека; дойдя от ворот святого Петра до Мульвийского моста, воды соединились и оставались в таком положении семь дней, пока, наконец, не схлынули на восьмой день благодаря частым литаниям, совершаемым горожанами.

В эти времена многие из народа англов, благородные и простолюдины, мужчины и женщины, герцоги и частные лица, по внушению Божьей любви часто приходили из Британии в Рим; в их числе был и мой достопочтенный аббат Кеолфрид, придя в Лангр в возрасте 74 лет, когда он уже 47 лет был пресвитером, а 35 лет — аббатом, умер там и был погребен в церкви блаженных близнецов-мучеников[1441]. Среди прочих даров, которые он решил принести, он послал церкви святого Петра пандекты, переведенные блаженным Иеронимом на латинский с еврейского или греческого источника.

4680 г. (= 729 г. н. э.) Лев, 9 лет.

Сарацины, придя с огромным войском к Константинополю, три года осаждали город, пока горожане с величайшей страстностью не воззвали к Богу, и тогда многие из них погибли от голода, холода и чумы, и они таким образом бросили невыносимую осаду. Уходя оттуда, они пошли войной на болгарский народ, который живет перед Дунаем, но были побеждены им, бежали и вернулись на свои суда. Когда они вышли в открытое море, их настигла внезапная буря, и многие погибли, когда корабли затонули или разбились на взморье. Лиутпранд, услышав, что сарацины, опустошив Сардинию, осквернили также и те места, куда некогда были перенесены из-за опустошений варваров и почтительно погребены кости святого епископа Августина, отправив послов и дав большие деньги, получил их, перевез в Павию и там разместил с подобающими такому отцу почестями[1442].

ДОБАВЛЕНИЯ

I. Продолжение Беды

Приведенные дополнения присутствуют в девяти манускриптах «Истории», включая самый древний — «Манускрипт Мура». Причина их появления — стремление монахов Ярроу и других монастырей превратить сочинение Беды в основу последующей исторической традиции. Однако в условиях нападений скандинавов и упадка нортумбрийских обителей традиция продолжения «Истории» угасла. Летописание в Англии возродилось в IX в. в виде «Англосаксонской хроники», написанной в Уэссексе и имевшей светский характер.

Манускрипт Мура[1443]:

В году 731-м король Кеолвулф отрекся, был пострижен и потом вернулся к власти; епископ Акка изгнан со своей кафедры.

В году 732-м Эгберт[1444] стал епископом Эборака вместо Вилфрида.

В году 733-м, в восемнадцатый день до сентябрьских календ[1445] в третьем часу до полудня случилось затмение солнца, так что весь его круг как бы покрылся черным и ужасным щитом.

В году 734-м, во второй день до февральских календ[1446] луна перед рассветом стала кроваво-красной, потом сделалась черной и, наконец, восстановила нормальный свой цвет.

Другие манускрипты[1447]:

В году 732-м Эгберт стал епископом Эборака вместо Вилфрида; скончался Кинеберт, епископ Линдисфарнский.

В году 733-м архиепископ Татвин, получивший паллий от апостольской власти, посвятил в епископы Алвика и Сигфрида[1448].

В году 734-м архиепископ Татвин скончался.

В году 735-м Нотельм был посвящен в архиепископы[1449], и епископ Эгберт стал архиепископом, получив первым после Паулина паллий от апостольского престола. Он посвятил в епископы Фридуберта и Фридувальда[1450]. Скончался священник Беда.

В году 737-м великая засуха сделала землю бесплодной; Кеолвулф по собственному желанию принял постриг и передал власть Эдберту[1451].

В году 739-м скончались король западных саксов Эдильхерд[1452] и архиепископ Нотельм.

В году 740-м на место Нотельма был посвящен Кутберт[1453]; король мерсийцев Эдильбальд вероломно опустошил часть Нортумбрии, пока ее король Эдберт был занят войной с пиктами. Также скончался епископ Эдильвальд, и вместо него был посвящен в предстоятели Киневулф[1454]; были убиты Эрнвин и Эдберт[1455].

В году 741-м землю охватила большая засуха. Скончался король франков Карл, и на трон взошли его сыновья Карломан и Пипин[1456].

В году 745-м отошли к Господу епископ Вилфрид и Ингвальд, епископ Лондонии.

В году 747-м скончался Херефрид, человек Божий[1457].

В году 750-м король западных саксов Кутред поднялся против Эдильбальда и Ангуса[1458]; скончались Теудор и Энред[1459]; Эдберт присоединил к своему королевству равнину Кила[1460] и другие области.

В году 753-м, в пятнадцатый год правления короля Эдберта, в пятый день до январских ид[1461] случилось затмение солнца. В скором времени, в тот же год и месяц, в девятый день до февральских календ[1462], произошло затмение луны, и она закрылась ужасным черным щитом, как незадолго до того солнце.

В году 754-м Бонифаций, известный также как Винфрид, епископ франков, с пятьюдесятью двумя другими принял мученический венец. Вместо него папа Стефан посвятил в архиепископы Редгера[1463].

В году 757-м король мерсийцев Эдильбальд был предательски убит ночью своим охранником самым жестоким образом; королевство унаследовал Бернред[1464]. Скончался Киневулф, король западных саксов[1465]; в том же году Оффа изгнал Бернреда и мечом и кровопролитием захватил Мерсийское королевство.

В году 758-м король нортумбрийцев Эдберт из любви к Богу и из горячего стремления к небесному своему отечеству принял тонзуру святого Петра и оставил трон сыну Освулфу[1466].

В году 759-м Освулф был предательски убит своими приближенными, и в том же году Этельвальд был избран народом и начал царствовать. На втором году его правления случилась великая чума, которая продолжалась почти два года. Людей изнуряли разные виды зловредных недугов и главным образом дизентерия.

В году 761-м скончался Ангус, король пиктов, с начала до конца своего царствования творивший кровавые преступления, подобно тираническому палачу. Также был убит Освин[1467].

В году 765-м начал править король Алред[1468].

В году 766-м отошли к Господу архиепископ Эгберт, наделенный королевской кровью и проникнутый божественной мудростью, и Фридуберт; оба они были верными епископами.

II. Беда Достопочтенный. Письмо Эгберту

Это письмо — одно из 16 сохранившихся писем Беды, — написано в ноябре 734 г., за несколько месяцев до смерти его автора. Оно представляет большой интерес, поскольку в отличие от «парадной» «Истории» дает представление о реальном положении дел в тогдашней английской церкви и о позиции самого Беды. К тому времени церковь Нортумбрии сделалась богатой и влиятельной, и это не могло не сказаться на ее моральном облике. Суть письма Беды — обличение недостойных монахов и мирян, которым он противопоставляет подвижников, описанных в «Истории». Для исправления положения он считает необходимым увеличить число епархий и, в частности, создать диоцез в одном из монастырей (по всей видимости, в Ярроу). В письме Беда ориентируется на знакомые ему образцы эпистолярного искусства и строит его по всем канонам, уснащая множеством библейских цитат. Письмо служит показателем положения автора «Истории» в английской церкви. Будучи всего лишь священником, он смело дает советы могущественному прелату Эгберту, брату короля.. И этих советов слушаются — вскоре Эгберт становится архиепископом (к чему призывал Беда), а в 747 г. собор в Кловешо принимает десять канонов, во многом вдохновленных данным посланием. Эти каноны, в частности, требовали от епископов вести скромный образ жизни, регулярно объезжать свои диоцезы и надзирать за положением в монастырях. В них содержалось также требование перевода Символа веры и главных молитв на англосаксонский язык, к чему также призывал Беда. Письмо сохранилось в составе двух рукописей. Его лучшее издание осуществлено С. Пламмером в «Baedae Opera Historica» (Vol. 1. Oxford, 1896. Р. 405-423). С этого издания сделан настоящий перевод.

Слуга Христов Беда приветствует любимейшего и преподобнейшего епископа Эгберта[1469].

В прошлом году, когда я несколько дней провел в твоем монастыре[1470] ради благ познания, ты, как мне помнится, выражал желание побеседовать со мной об интересующих нас обоих научных вопросах. Если бы Божьей волей мне было позволено осуществить это, не было бы надобности посылать тебе это письмо, ибо в устной беседе я бы легче мог разъяснить то, что хочу или считаю необходимым. Однако поскольку состояние моего здоровья, как тебе ведомо, препятствует этому, я постараюсь, как велят любовь и братское рвение, изложить в. письме то, чего не могу высказать в беседе. Прошу тебя ради Бога не счесть мои слова горделивыми и высокомерными, но принять их за выражение смиренного обязательства, каковыми они и являются.

Во-первых, возлюбленный предстоятель во Христе, прошу тебя крепить благими деяниями и мудрым учением то священное достоинство, которое великодушно доверил тебе Господь, дающий власть и благодать духа. Ибо один дар неполон без второго, если ведущий благую жизнь пренебрегает долгом поучения или если учащий истине предстоятель избегает творения добрых дел. Но тот, кто сочетает в себе то и другое, уподобляется слуге, ждущему пришествия своего Господа и чающему скоро услышать слова: «Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего»[1471]. Если же попущением Бога получивший епископское достоинство не стремится добродетельной жизнью оградить себя от злых деяний или же исправлять и наставлять вверенный ему народ, то с ним случится то, что сказано в Евангелии о рабе недостойном: «Выбросьте его во тьму внешнюю, где будет плач и скрежет зубов»[1472].

Прежде всего я хотел бы побудить тебя, святейший отец, беречь свое епископское достоинство от праздных разговоров,, оскорбительных замечаний и прочих проявлений несдержанности языка и подчинить душу твою и речь Слову Божьему и размышлению о писаниях, обратив, особенное внимание на послания апостола Павла Тимофею и Титу и на слова блаженного папы Григория, сказанные им в книге о пастырском долге и в евангельских гомилиях[1473]. Тогда твоя речь всегда будет приправлена солью мудрости и воссияет, возвысившись над обычным разговором и став тем самым более достойной Божьего внимания. Ибо если святые алтарные сосуды оскверняются, когда их используют для мирских целей и низменных нужд, то так же оскверняется и человек, призванный совершать Господни таинства у алтаря, когда он сначала служит Богу свершением таинств, а после, покинув храм, говорит о праздном и неподобном или же творит злые дела теми же устами и руками, которыми до того творил святые таинст ва.

Чтобы хранить чистоту в словах и делах, те, кто служит Христовой вере с истинным рвением и занимаются священными науками, должны помогать друг другу. Если вдруг язык мой начнет говорить нечистое или в душу вползут злые помыслы, помощь верных товарищей может помочь мне избежать падения. Для всех слуг Божьих весьма полезно хранить себя таким образом, и много полезнее это для служителей церкви, которые не только заботятся о собственном спасении, но и пекутся о спасении церкви, вверенной их заботе. Об этом сказано: «Кроме посторонних дел, ежедневно лежит на мне забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?»[1474].

Говорю так не потому, что ты считаешь иначе, но потому, что по слухам иные епископы служат Христу таким образом, что нет рядом с ними мужей религиозных и воздержанных, но лишь те, кто отдается смеху, забавам, суетным разговорам, объедению, пьянству и прочим увеселениям праздной жизни. Вседневно питают они утробу жирной пищей вместо того, чтобы питать душу свою небесными жертвами. Если ты встретишь где-либо таких людей, я хочу, чтобы ты исправлял их святой своей властью и побуждал иметь днем и ночью таких товарищей, которые приносили бы благо людям угодными Богу делами и должными поучениями; только так смогут они помогать духовному труду предстоятелей. Почитай Деяния апостолов и увидишь, по словам блаженного Луки, каких спутников выбирали Павел и Варнава и какими делами занимались они в пути. Являясь в любой город или синагогу, прежде всего они заботились о проповеди слова Божьего и о распространении веры[1475]. Хочу, чтобы и ты, любимейший господин[1476], делал то же везде, где только сможешь. Для этого ты и избран Богом и принял посвящение, чтобы проповедовать евангельское Слово с великой славой, которую даровал тебе Царь всех добродетелей, Господь наш Иисус Христос. Ты достигнешь этого, если везде, куда бы ты ни прибыл, ты будешь собирать жителей и являть им слова поучения и пример благой жизни — твоей и твоих спутников; и так ты предстанешь перед ними как бы вождем небесного воинства.

Поскольку расстояния между местами, принадлежащими к твоему диоцезу, чересчур велики, чтобы ты мог сам посетить их все хотя бы за год и проповедовать Слово Божие во многих селениях и домах, ты должен выбрать себе нескольких помощников, в, этом святом деле, то есть посвятить священников, и привлечь наставников, которые бы ревностно учили в каждом селении Слову Божьему и совершали небесные таинства и прежде всего таинство крещения каждый раз, когда это необходимо. Что касается проповедования народу, то в этом послании я настоятельнее, чем прежде, рекомендую: сделай так, чтобы все, кто подвластен тебе, глубоко усвоили католическую веру в том виде, как она содержится в апостольском Символе веры, и в, Господней молитве, которые можно прочесть в, евангелиях. Все, кто путем постоянного чтения уже научился латыни, наверняка изучили эти тексты; что до неученых, знающих только родной свой язык, то пусть они выучат эти тексты на родном языке и постоянно поют их. Это следует делать не только тем, кто ведет еще жизнь мирян, но и тем клирикам и монахам, которые уже научены латыни. Благодаря этому все сообщество верующих научится преисполниться веры и с ее помощью охранять и оборонять себя от нападений нечистых духов,; благодаря этому и весь хор хвалящих Бога узнает о том, что особенно угодно Его милости. Но этой причине я не раз, переводил Символ веры и Господню молитву на язык англов для неученых священников. Святой епископ Амвросий, говоря о вере, советует верующим каждое утро петь слова Символа веры; так они укрепляют себя духовным противоядием против, дьявольской отравы, злостно вливаемой днем и ночью.

К тому же обычай постоянных молита? и коленопреклонений учит нас чате произносить Господню молитву[1477].

Если в наставлении и окормлении Христовой паствы пастырской твоей властью ты достигнешь желаемого, никто не может сказать, сколь великим небесным воздаянием наградит тебя в будущем Пастырь всех пастырей. В сравнении с редкими примерами исполнения этой святой задачи епископами нашего народа, ты будешь награжден превыше прочих по редким твоим достоинствам. Поэтому приободрись и воспламенись небесными благостью и заботой, чтобы постоянным повторением Символа веры и Господней молитвы привести народ. Божий к цели понимания и любви, надежды и веры и достичь того, о чем ты печешься. Если же, напротив, ты будешь исполнять вверенное тебе дело небрежно, то получишь будущую свою долю наравне с тем нерадивым и ленивым рабом, что закопал свой талант[1478], особенно если предпочтешь получать преходящие дары от тех, кому не сможешь отплатить дарами духовного блага. Когда Господь, отправляя Своих учеников проповедовать благовествование, сказал: «Приблизилось Царствие Небесное», то сразу за этим Он добавил: «даром получили, даром давайте; не берите с собою ни золота, ни серебра»[1479]. Если Он приказал им проповедовать благовествование безвозмездно и не брать ни золота, ни серебра, ни прочих преходящих богатств от тех, кому они проповедовали, то что, спрошу я, угрожает тем, кто поступает наоборот?

Удели теперь внимание тому, какой серьезный грех совершают те, кто настойчива) требуют от их слушателей земного воздаяния, но не заботятся об их вечном спасении ни проповедью, ни поучением, ни порицанием[1480]. Рассмотри это с осторожностью, возлюбленный епископ, и внимательно обдумай. Мы слышали, и это хорошо известно всем, что многие дома и селения нашего народа находятся в отдаленных холмах и дремучих лесах, и много лет там не показывался ни один предстоятель, служащий небесной милости; однако никто там не избавлен от уплаты податей тому же предстоятелю[1481]. В тех местах не только не бывает предстоятеля, который ободрил бы крещеных возложением рук; нет там и никакого учителя, способного обучить их истине веры и разнице между добром и злом. Случается даже, что епископы отказываются проповедовать или возлагать руки на верующих без, воздаяния и даже, что еще хуже, требуют деньги от своей паствы, что запретил Господь; при этом они все равно пренебрегают исполнением службы, назначенной им Господом. Самуил, верховный пророк Божий, поступал иначе, как мы знаем по свидетельству целого народа: «Я же, — сказал он, — ходил пред, вами от юности моей и до сего дня; вот я; свидетельствуйте на меня пред. Господом и пред, помазанником его, у кого взял я вола, у кого взял осла, кого обидел и кого притеснил, у кого взял дар и закрыл в деле его глаза мои — и я возвращу вам»[1482]. И они сказали: «Ты не обижал нас и не притеснял нас и ничего ни у кого не взял»[1483]. По праведности своей и справедливости он причтен был к избранным вождям и священникам народа Божьего, и в своих молитвах был услышан Богом, и говорил с Ним, как сказал псалмопевец: «Моисей и Аарон между священниками и Самуил между призывающими имя Его взывали к Господу, и Он внимал им. В столпе облачном говорил Он к ним»[1484].

Если мы верим и учим, что верующие получают путем возложения рук благодать Святого Духа, значит, те, кто лишен этого ритуала, лишаются и благодати. Кто же виновен в этом лишении, как не те предстоятели, что обещали охранять их, а сами не могут или же не хотят исполнять эту службу духовного стража[1485]? Нет большей причины этого греха, нежели чем алчность. Об этом апостол, через которого говорил Христос, сказал: «Корень всех зол есть сребролюбие»[1486]. И еще он сказал: «Неправедные Царства Божия не наследуют»[1487]. Когда предстоятель из любви к деньгам берет себе больше подопечных, чем он может обойти с проповедью в течение года, то в опасности оказываются и он сам, и те, над кем он поставлен, ибо он ложно зовется их защитником.

Высказав некоторые соображения о несчастьях, которым подвергается наш народ, я прошу тебя, возлюбленный епископ, пытаться по мере сил исправлять в соответствии с истинным правилом жизни то, что ты признаешь неверным. Я уверен, что ты найдешь ревностнейшего помощника в этом благом деле в лице короля Кеолвулфа[1488], который по глубокой своей любви к вере будет неустанно и твердо приводить всех на путь справедливости. Он особенно будет рад, помочь в начатом тобой благом предприятии, поскольку ты являешься его ближайшим и любимейшим родственником. Прошу тебя честно высказать ему, что вы вдвоем должны позаботиться о приведении церкви нашего народа к лучшему состоянию, чем то, в каком она пребывает сейчас. Эта цель, как я уверен, может быть, достигнута только посвящением новых предстоятелей нашего народа по примеру законотворца, который, когда не смог нести ношу народа Израилева, избрал и посвятил по Божьему совету семьдесят старейшин, с помощью которых он легче мог переносить возложенный на него груз[1489]. Кто не увидит, что куда лучше разделить тяжелый груз, церковного управления между несколькими, которые могут нести его с легкостью, чем нагружать непосильной ношей одного человека? И святой папа Григорий в письме блаженному архиепископу Августину о вере нашего народа, который еще предстояло привести ко Христу, писал, что после принятия веры следует посвятить двенадцать епископов, из которых предстоятель Эборакский должен получить паллий от Святого Престола как митрополит[1490]. Прошу тебя, господин, при помощи любимого Богом короля добиться пополнения числа епископов, чтобы при их обилии Церковь Христова могла с большим совершенством исполнять задачи святой веры. Но, как мы знаем, из-за небрежения прежних королей и их опрометчивых земельных дарений не так легко найти место, где могут быть учреждены новые кафедры.

Посему я считаю необходимым, чтобы общим советом и решением королевским и церковным для епископской кафедры было выбрано место в одном из монастырей[1491]. Если аббат и монахи воспротивятся такому решению, пусть изберут кого-либо из своей среды для посвящения в епископы и доверят ему управление и монастырем, и прилегающей территорией епископства. Если же в монастыре не окажется никого, кто мог бы быть избран епископом, пусть они по каноническим установлениям найдут того, кому можно доверить парухию. Если с Божьей помощью ты добьешься того, что я предлагаю, тебе легко будет добиться и того, чтобы Эборакская церковь получила своего митрополита по решению апостольского престола. Если монастырю, в котором будет установлено епископство, покажется необходимым умножить свои земли и владения, то, как нам известно, есть много мест, называемых монастырями лишь по недоразумению, поскольку никто там не живет истинно монашеской жизнью. Некоторые из них я считаю возможным обратить соборной властью от нечистоты к целомудрию, от тщеты к истине, от несдержанности и алчности к умеренности и святости сердца и для этого передать их в подчинение новообразованному епископству.

Поскольку существует много таких мест, не приносящих пользы, как говорится, ни Богу, ни людям[1492], так как они не ведут жизнь по правилам, угодным Господней воле, и не учреждены военачальниками и комитами светской власти для защиты нашего народа от варваров, всякий, кто учредит в одном из таких мест епископство в соответствии с нуждами времени, не будет виновен в. отступлении от своего долга, но, напротив, исполнит истинную обязанность благочестия. Как может быть сочтено грехом, если неправедные установления правителей исправляются верными решениями куда лучших государей, а нечестивые писания зловредных авторов заменяются истинными суждениями честных священников? Это полностью согласуется с примерами из священной истории, которая описывает времена царей Иудеи от Давида и Соломона до последнего из их рода, Езекии, и показывает, что некоторые из них были благочестивыми, но большинство дурными; дурные отвергали деяния своих славных предшественников, а после праведные вновь со всем старанием исправляли злодеяния дурных с помощью Духа Божьего, говорящего через пророков и священников в согласии со словами святого Исайи, сказавшего: «Разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и расторгни всякое ярмо»[1493].

Имея примером твою святость и поддержкой рвение нашего короля, можно будет исправить неправильные деяния и писания наших предшественников и привести нашу провинцию как к Божьему, так и к мирскому благу, иначе в скором времени или исчезнет вера и сгинут любовь и страх Божий, или же из-за сокращения в числе мирского воинства не хватит людей для защиты наших границ, от варварских нашествий. Стыдно сказать — вы и сами хорошо это знаете, — как много мест, именуемых монастырями, населено людьми, не имеющими понятия о монашеской жизни, так что не осталось даже имений, годных для отдачи сыновьям знатных или ветеранам[1494]. Ничем не занятые и безбрачные, они живут без всякой цели и либо уплывают за море, покидая страну, которую должны защищать, либо совершают еще больший грех и бесстыдство — не имея привычки к целомудрию, служат нечистоте и разврату, не щадя даже дев, посвященных Христу.

Другие поступают еще более постыдно — это те миряне, что, не имея ни опыта жизни по правилу, ни влечения к ней, покупают у королей под предлогом строительства монастырей имения, где могут беспрепятственно утолять, свои похоти. Эти имения дарованы им в наследственное владение хартиями королей и письменными разрешениями епископов, аббатов и светских владетелей, как будто они действительно угодны Богу. Присвоив таким образом большие или малые имения, они освобождаются от служения Богу или людям и, будучи мирянами в монашеском обличье, служат лишь своим желаниям[1495]. К тому же они селят там не настоящих монахов., но скорее бродяг, изгнанных из подлинных монастырей за грехи и непослушание, или тех, кого им удалось переманить, или же собственных прислужников, которых они вынудили принять постриг и принести обет послушания себе самим. Построенные ими «монастыри» они наполняют толпами таких испорченных людей, и те — неподобное и невиданное прежде зрелище! — живут там со своими женами и незаконными детьми и, вставая с ложа греха, творят в монастырских пределах все, что захотят. Они даже осмеливаются приобретать для своих жен такие же «монастыри», где эти мирянки получают власть над служительницами Христа. К этим людям можно отнести известную пословицу: «И осы строят улей, только вместо меда наполняют его ядом»[1496].

Так спустя тридцать лет после смерти короля Альдфрида наша провинция настолько погрязла в безумных заблуждениях, что почти все местные правители завели себе такие «монастыри» и вовлекли своих жен в тот же грех нечестивого преображения; то же, по мере распространения этого вредного обычая, стали делать королевские министры[1497] и служители. В таком извращенном состоянии многие называют себя аббатами и в. то же время являются правителями или королевскими министрами; как миряне, они знают о монашеской жизни по слухам, а не по личному опыту, и остаются в полном неведении о правилах, которым должны следовать. Как вы знаете, эти люди вдруг по своему капризу принимают постриг и так же вдруг из монахов становятся аббатами. Они не знают монашеских добродетелей и не стремятся к ним, и к ним как нельзя более подходит евангельское изречение: «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму»[1498]. Такая слепота могла бы быть устранена регулярным соблюдением правил и изгнана из пределов святой Церкви епископской и соборной властью, если бы епископы сами не предавались злодеяниям подобного же рода; они не только не противодействуют неправедным установлениям, но подтверждают их, как мы сказали, своей властью. Они письменно одобряют эти нечестивые хартии из той же алчности, что и миряне, приобретающие подобные «монастыри»[1499].

Я мог бы в этом письме поведать тебе больше о подобных делах и других злоупотреблениях, в которых ныне погрязла наша провинция, если бы не был уверен, что ты и сам хорошо о них знаешь. Я пишу не затем, чтобы сообщить тебе что-либо неизвестное ранее, но дружески увещеваю тебя исправит ь, насколько можно, то положение, которое ты также считаешь недолжным.

Ныне я прошу и побуждаю тебя ради Господа охранять вверенное твоим заботам стадо от нападения хищных волков и помнить, что ты должен быть не наймитом, а пастырем, который доказывает свою любовь к верховному Пастырю тем, что заботится о своих овцах и готов, если понадобится, отдать за них жизнь вслед, за блаженным предводителем апостолов. Будь бдителен, чтобы, когда тот же предводитель апостолов; и другие вожди сонма верующих увидят в Судный день конечные плоды своего пастырского труда, часть твоей паствы не оказалась бы вместе с козлищами по левую руку Судьи и не была бы подвергнута проклятию вечного пламени, но напротив, чтобы ты оказался среди тех, о ком сказал Исайя: «От малого произойдет тысяча и от самого слабого — сильный народ»[1500].

Ты должен внимательно следить, что в монастырях твоей парухии делается хорошо и что плохо; ищи, где аббат невежествен и нарушает правило[1501], где над сообществом Христовых служителей и служительниц поставлена недостойная аббатисса или где, напротив., непокорные ученики восстают против, приказаний их духовных наставников — ведь, как я не раз слышал, епископы утверждают, что монастырские дела подлежат суду не королей или светских правителей, а одних лишь епископов, кроме тех случаев, когда кто-либо в монастыре совершил преступление против мирских законов. Ты должен, говорю я, помешать дьяволу присвоить те места в королевстве, что посвящены Богу, иначе мир сменится раздором, благочестие — ссорой, трезвость — опьянением, целомудрие и смирение — развратом и убийством; иначе и среди вас найдется тот, к кому можно будет отнести слова: «Видел я тогда, что хоронили нечестивых, и приходили и отходили от святого места, и они забываемы были в, городе, где они так поступали»[1502].

Тебе следует также заботиться о тех, кто еще живет мирской жизнью, чтобы, как мы уже советовали в начале, ты не забывал давать им учителей жизни, ведущей к спасению, и среди прочих вещей учил свою паству, каким трудом можно более всего угодить Богу, от каких грехов нужно особо беречься, с какой сердечной чистотой должны они верить в Бога и с каким рвением молить Его о милости, сколь прилежно они должны осенять себя знамением Господня креста от неустанных козней нечистых духов и сколь спасительно для всех христиан вседневное вкушение крови и плоти Господа, практикуемое, как тебе ведомо, Церковью Христовой в Италии, Галлии, Африке, Греции и на всем Востоке. Такая ревностная преданность Богу непривычна и почти неведома нашим мирянам по небрежению проповедников, которые считают более благочестивым принимать таинство причастия только на Рождество, Крещение и Пасху, хотя многие мальчики и девочки, юноши и девы, пожилые мужчины и женщины, ведущие праведную жизнь, без тени сомнения причащаются каждое воскресенье и на праздники святых апостолов и мучеников, и так делается везде в святой Римской апостольской церкви. То же могут свободно и радостно совершать состоящие в браке, если они соблюдают умеренность и исповедуют добродетель целомудрия[1503].

Я взял за труд коротко изложить эти соображения тебе, святейший епископ, ради твоей любви и ради всеобщего блага. Искренне желаю и всячески настаиваю, чтобы ты позаботился об избавлении нашего народа от прошлых ошибок и о приведении его на более правильный и прямой путь жизни. Если люди любого звания или положения попытаются помешать тебе, следуй своим путем, помня о небесном воздаянии, и будь твердо уверен в правильности и святости своих дел. Я сознаю, что нашим увещеваниям будут противиться многие, особенно те, кто вовлечен в греховные деяния, о которых я писал тебе; поэтому помни ответ апостола: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам»[1504]. Бог повелел: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню»[1505]., и еще: «всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником»[1506]. Но некий народ, считающий себя служащим Богу, взял за обычай не только не продавать все, что имеет, но даже приобретать то, чего еще не имеет. Как может кто-либо служить Богу, сохранив все богатства прежней жизни и под благовидным предлогом пытаясь получить еще и чужие богатстве!? Когда Анания и Сапфира поступали подобным образом, апостолы определили, что такой поступок не заслуживает покаяния или возмещения, но карается неотвратимой смертью[1507]. А ведь они не возжелали чужого богатства, а всего лишь попытались сохранить свое. Всем ясно, насколько души апостолов были далеки от того, чтобы требовать каких-либо богатств; ведь они служили Господу бескорыстно, исполняя правило: «Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие Божие»[1508]. С другой стороны, они научались противоположным примером: «Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение»[1509]. Или мы думаем, что апостол Павел заблуждался или лгал, когда призывал нас: «не обманывайтесь»[1510] и далее: «ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники Царства Божия не наследуют»[1511]. И еще: «Знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога»[1512]. Если апостол ясно именует алчность и любостяжательство идолослужением, как можем мы думать, что обманываются те, кто избегает участвовать в делах алчности, хотя бы им приказывал сам король, или же своими руками искореняют нечестивые документы и свидетельства?

Мы можем лишь удивляться безрассудству упрямцев или, скорее, печалиться о несчастии слепцов, которые везде и всякий день без, всякого страха Божьего отвергают и оставляют без внимания слова апостолов, вдохновленных Святым Духом. Напротив, они страшатся отвергнуть и исправить то, что они сами или те, кто вдохновляются алчностью и нечистотой, но считают себя святыми и охраняемыми Богом, написали в подражание тем язычникам, которые отвергают истинного Бога и поклоняются, страшатся, обожают и превозносят как богов предметы, сделанные и изготовленные ими самими, полностью заслужив упрек нашего Господа фарисеям, предпочитавшим свои вторичные обычаи Божьим законам: «Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?»[1513]. Даже если они представят в оправдание своих нечестивых дел хартии с подписью знатных, не забывай, прошу тебя, суждения Господа нашего, сказавшего: «Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится»[1514].

Господь сказал: «Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их»[1515]. Я хотел бы услышать от тебя, возлюбленный епископ, что ты знаешь о посмертной судьбе тех, кто всю жизнь следует широкими вратами и пространным путем и ни в какой мере не отвергает ни малейшего из удовольствий и похотей тела и души ради небесного воздаяния. Или мы должны верить, что их очистит от грехов, подаяние, которое они раздают бедным, среди вседневных наслаждений, в то время как только раскаяние, принесенное в дар Богу, может очистить их и избавить от греха? Или мы надеемся, что после смерти таинство святой мессы может искупить тех, кто при жизни шел путем греха?

Может быть, грех любостяжания кажется им малым? Поговорим об этом более подробно. Этот грех исключил из числа святых Валаама, полного духом пророчества[1516]; он предал анафеме и истребил Ахана[1517]; он отнял у Саула регалии царства[1518]; он отобрал у Гиезия пророческий дар и поразил его и его потомство болезнью проказы[1519]; он принес смерть телесную Анании и Сапфире, которых мы уже упоминали[1520], как недостойных общества монахов; а если углубиться далее, именно он изгнал ангелов с небес и лишил наших первопредков вечных райских наслаждений.

Если хочешь знать, то именно от ужасных зубов трехглавого адского пса, которого поэты прозвали Кербером[1521]., предостерегал нас апостол Иоанн, сказавший: «Не любите мира, ни того, что в мире; кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в. мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего»[1522]..

Все это я вкратце сказал об отраве алчности. Что касается прочего, то если бы мы столь же пространно рассуждали о пьянстве, скупости, сластолюбии и прочих подобных пороках, длина этого письма увеличилась бы до немыслимых пределов.

Пусть милость верховного Пастыря хранит тебя, возлюбленнейший предстоятель во Христе, чтобы мог ты со славой беречь своих овец. Аминь. Писано в. ноябрьские ноны[1523]., в третий индиктион.

III. Письмо Кутберта о болезни и смерти Беды

Это письмо написано Кутбертом, учеником Беды и впоследствии аббатом Ярроу. Оно служит главным источником данных о последних месяцах жизни Беды и свидетельствует о рано начавшемся почитании его как святого. Кутберт следует каноническим описаниям смерти святого (например, в житиях Мартина Турского и Колумбы из Ионы, а также в «Житии Кутберта» самого Беды); внутренняя драматичность письма подкрепляется обилием библейских цитат. В письме содержится единственное известное стихотворение Беды на англосаксонском языке (так наз. «Предсмертная песнь Беды»). Письмо было весьма популярным в Средние века; оно дошло до нас в 65 манускриптах, часто вместе с «Историей». Перевод сделан по изданию Б. Колгрейва (Oxford, 1969), где тект письма дан в приложении к «Истории».

Возлюбленному соучителю во Христе Кутвину желает вечного спасения в Боге диакон Кутберт[1524]..

С благодарностью получил я посланный тобой маленький подарок[1525] и с еще большим удовольствием прочел твое полное учености письмо; из него я узнал то, что более всего хотел узнать — что ты с любовью служишь мессы и возносишь молитвы за нашего богоизбранного отца и господина Беду. Скорее из любви к нему, чем из веры в свои способности я в немногих словах поведаю тебе, как он покинул этот мир, поскольку я понял, что именно об этом ты и желаешь узнать.

Он в самом деле страдал от болезни и особенно от частых обмороков, но до дня Воскресения Господня, в течение двух недель, почти не мучился болью. Даже потом он пребывал в том же состоянии, был весел, шутил и каждый день, каждую ночь и едва ли не каждый час возносил хвалы Всемогущему Богу до дня Вознесения Господня, который пришелся на седьмой день до июньских календ[1526].

Каждый день он давал уроки нам, его ученикам; остальное время он в меру своих сил занимался пением псалмов. Он мог провести целую ночь в молитвах и благодарениях Богу и лишь на краткое время забывался сном. Просыпаясь, он тут же начинал воспевать положенные стихи из Писания, не забывая возблагодарить Бога воздеванием рук.

По правде говоря, глаза мои никогда не видели и уши не слышали человека, столь прилежного в восхвалении Бога живого. О, истинно благословенный муж![1527]. Часто он приводил изречение святого апостола Павла: «Страшно впасть в руки Бога живого!»[1528]., как и многие другие слова Писания, которыми он спасал нас от душевной дремоты и побуждал в должное время позаботиться о последнем нашем часе[1529].. На нашем же языке, хорошо зная наши песни, он так сказал о пугающем исходе души из тела[1530].

Никто из нас, в невольный путь влекомый,

не может быть столь мудр, сколь потребно,

чтобы узнать перед, своим уходом,

добро иль зло его душа увидит,

когда предстанет пред, судом посмертным.

Он также пел антифоны для нашего и своего утешения, среди которых был и этот: «Царь славы, Господь могущества, восстающий с победою над всеми небесами, не оставь нас сиротами, но пошли нам обетованный Дух истины Отца Твоего! Аллилуйя!»[1531].. Доходя до слов: «не оставь нас сиротами», он заливался слезами и долго плакал. Через час он обычно повторял и заканчивал гимн, и так продолжалось ежедневно. Когда мы слышали это, мы разделяли его печаль и слезы и в свою очередь рыдали и плакали; поистине, учение наше проходило в слезах.

В таком возвышенном состоянии мы провели пасхальные праздники до указанного мною дня. Он же радовался и хвалил Господа за то, что ему дозволено так страдать, и часто повторял: «Господь испытывает всякого сына, которого принимает»[1532], а также слова Амвросия: «Не такую жизнь я прожил, чтобы стыдиться и дальше жить среди вас, но не боюсь смерти, поскольку Господь, коему мы служим, есть добро»[1533]..

В те дни помимо нашего обучения и пения псалмов он был занят двумя небольшими трудами, достойными особого упоминания. Это были перевод на наш родной язык ради пользы Христовой начала Евангелия святого Иоанна до места, где говорится: «Но что это для такого множества?»[1534]. — а также перевод извлечений из «Книги круговращения» епископа Исидора, о которой он говорил: «Не хочу, чтобы мои ученики читали ложь или вотще трудились над этим после моей кончины»[1535].

Когда настал третий день отдыха перед Вознесением, его дыхание затруднилось, а ноги заметно распухли. Тем не менее он продолжал учить и диктовать; среди прочего он несколько раз повторил: «Учитесь же скорее, ибо я не знаю, сколько еще проживу и через какое время мой Создатель заберет меня». Нам же казалось, что он хорошо знает, когда придет его коней.. Всю ночь он вновь провел в благодарениях без сна.

На рассвете в четвертый день отдыха он велел нам без промедления закончить начатое письменное задание, и мы занимались этим до третьего часа. После третьего часа мы устроили шествие со святыми реликвиями, как положено было в этот день[1536]. Один из нас, оставшийся с ним, сказал: «Возлюбленный учитель, в книге, которую вы диктовали, осталась еще одна глава, но мне неудобно просить вас продолжить». Он же ответил: «Удобно. Возьми перо и пиши скорее». Так он и сделал.

В девятом часу он сказал мне: «В моей шкатулке осталось кое-что ценное: перец, носовые платки и благовония[1537].. Беги скорее и приведи всех священников нашей обители, чтобы я мог раздать им эти скромные дары, врученные мне Господом». Я с трепетом повиновался. Когда они пришли, он обратился к ним с настоятельной просьбой служить мессы и молиться за него; они с готовностью согласились. Но все они были печальны и плакали, в особенности из-за его слов о том, что они уже не увидят лица его в этом мире[1538]. Но они возрадовались, когда он сказал: «Пришло время, угодное моему Создателю, чтобы я мог освободиться от тела и отправиться к Нему, создавшему меня из ничего, когда меня не было. Я прожил долгую жизнь, и Святой Судия много заботился обо мне. Теперь время моего ухода настало[1539]., и душа моя жаждет видеть Царя моего Христа во всей красе Его»[1540].

Эти и многие другие дивные слова произнес он ради нашего блага, пока в радости не вступил на закате в свой последний день. Тогда упомянутый мной юноша по имени Вилберт[1541] снова сказал: «Возлюбленный учитель, осталось недописанным еще одно предложение»». Он ответил: «Так допиши его». Спустя краткое время юноша сказал: «Оно написано». «Хорошо, — сказал он, — теперь свершилось[1542].. Истину сказал ты[1543].. Подними руками мою голову, ибо радостно мне видеть святое место, где я учил[1544]., отправляясь к тому месту, где я буду говорить пред, моим Отцом». Сказав это, он опустился на пол своей кельи и со словами: «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу» испустил дух. Можно без сомнений считать, что, поскольку здесь он всегда прилежно трудился во славу Божью, его душа была вознесена ангелами к желанным ему радостям небес. Все, кто наблюдал кончину нашего блаженного отца Беды или слышал о ней, сказали, что никогда еще не видели, чтобы человек заканчивал свои дни с таким благочестием и миром. Ибо, как ты уже слышал, пока душа его оставалась в теле, он пел «Отцу славу воссылаем» и иные слова во славу Божью и с воздетыми руками не уставал хвалить Господа.

Хотел бы, чтобы ты узнал больше о сказанном и написанном им, но неуклюжесть моего языка мешает этому. Несмотря на это, я намереваюсь с Божьей помощью написать впоследствии более полно о том, что я видел и слышал касательно него[1545].

Здесь заканчивается письмо Кутберта о кончине, достопочтенного священника Беды.[1546]

IV. Гильдас Мудрый. О разорении Британии

Гильдас Премудрый (Gildas Sapiens) является самым загадочным английским историком. По отрывочным сведениям источников, он был сыном короля пиктов Кау, долго жил в Ирландии и умер то ли в Уэльсе, то ли в Бретани, в основанном им монастыре Руэс. Примерные даты его жизни — 500–570 гг. Сохранилось два жития Гильдаса, написанных в XI и XII вв. Небольшое сочинение Гильдаса является скорее риторическим, чем историческим, однако давно привлекает внимание историков как уникальный взгляд свидетеля на положении Британии в V–VI вв. Гильдас сурово осуждает своих соплеменников-бриттов, из-за грехов которых остров якобы подвергся нашествию англосаксов. Беда широко использовал не только фактологию Гильдаса, но и его обличительный пафос, который понадобился автору «Истории», чтобы оправдать завоевателей-англосаксов. В сочинении Гильдаса приводятся ценные сведения об истории Британии, хотя их нелегко отыскать среди библейских цитат и риторических иносказаний автора. Его язык почти лишен варваризмов, но стиль перегружен искусственными конструкциями и ассоциациями. Сочинение Гильдаса условно делится на три части: предисловие (с. 1–2), географическое и историческое описание Британии (с. 3–26) и осуждение светских и духовных правителей Британии (с. 27–110). Последняя часть почти полностью состоит из цитат и представляет значительно меньший интерес для историка. Часть ученых (А. Уэйд-Эванс, Н. Чедвик и др.) считала, что разные части сочинения написаны разными авторами, но это весьма сомнительно. Труд Гильдаса сохранился в составе четырех манускриптов (самый ранний относится к VIII в.). В одном из них он называется «Печальной книгой о бедствиях, разорении и завоевании Британии» (Liber querulus de calamitate, excidio et conquestu Brittaniae); такое название сохранено в некоторых изданиях, хотя подлинное название книги неизвестно.

Сочинение Гильдаса много раз издавалось (в том числе Моммзеном и Минем) и несколько раз переводилось на английский и другие языки. Новейшее издание с переводом см.: Gildas. The Ruin of Britain / Ed. and tr. M. Winterbottom. Chichester, 1978. Данный перевод осуществлен по изданию: Gildas. De Excidio Britanniae. Vol. 1–2 / Ed. and tr. H. Williams. London, 1899–1901.

В 2003 г. был издан превосходно откоментированный русский перевод труда Гильдаса: Гильда Премудрый. О разорении Британии / Пер. Н. Ю. Чехонадской. СПб., 2003.

В этом послании, которое скорее выплакано мною, нежели продекламировано, хоть и дурным стилем, но с благой целью, я вовсе не смотрю свысока и с презрением на всех людей, как может показаться, а лишь слезно оплакиваю общий упадок добродетели и умножение зла. Соболезную бедам и горестям моей родины и взываю к радости исцеления — не столько от тех опасностей, коим подвергаются храбрые воины посреди грозной битвы, сколько от тех, что вызваны праздностью. Признаюсь, что с бесконечной печалью сердца хранил молчание последние десять лет или даже большее время[1547], чему свидетель Господь, знающий всю истину. От написания хотя бы предварительного сочинения[1548] меня удерживало сохранившееся доныне сознание моей неопытности и слабости моих сил.

Я читал, что дивный судия не вошел в землю обетованную из-за сомнения в едином слове[1549]; что сыновья священника, принесшие чуждый огонь на алтарь, умерли мгновенной смертью[1550]; что народ в числе шестисот тысяч был любим Богом[1551], который открыл им путь по дну Красного моря, и дал в пищу хлеб с неба, и иссек для них воду из скалы, и сделал их войско невидимым простым поднятием рук[1552]; но когда этот народ кроме двух верных[1553] преступил заповеди Божьи, все они погибли от зверей, меча и огня в отдаленных частях Аравии. Когда же они пришли к неведомым вратам, то есть к Иордану, и низвергли стены вражеского города одним трубным звуком по велению Бога[1554], читал я, что похитившие заклятую одежду и малое количество золота все были повержены[1555], и что погибли те, кто нарушил соглашение с гаваонитянами, хоть оно и было заключено обманом[1556]; и что грехи людские обличались гневными речениями святых пророков и особенно Иеремии, который оплакал разрушение его города в четырех алфавитных песнях[1557].

Даже до нашего времени доносится его плач: «Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал, как вдова; великий над народами, князь над областями сделался данником»[1558]. Ныне это относится к церкви. «Как потускло золото, изменилось золото наилучшее!»[1559] — это относится к дивному Божьему слову. «Сыны Сиона, — то есть святая матерь-церковь, — драгоценные, равноценные чистейшему золоту жмутся к навозу»[1560]. Что было невыносимо для святого, невыносимо и для меня во всей моей малости; высока его печаль, когда он оплакивает тех же знатных мужей, живших в довольстве, говоря: «Назореи были в ней чище снега, краше коралла древнего, прекраснее сапфира»[1561]. В этих и многих других изречениях из Ветхого Завета увидел я отражение нашей жизни, а после обратился к Новому Завету и прочел там то, что прояснило прежде бывшее для меня темным, поскольку тьма рассеялась, а правда воссияла ярче.

Прочел я слова Господа: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»[1562]. С другой стороны: «Но сыны царства извержены будут во тьму внешнюю; там будут плач и скрежет зубов»[1563]. И еще: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам»[1564]. Также: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры»[1565]. Слышу я: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном»[1566], но с другой стороны: «И тогда объявлю вам: отойдите от меня, делающие беззаконие»[1567]. Читаю я: «Блаженны неплодные и сосцы непитавшие»[1568], и напротив: «Готовые вошли с ним на брачный пир, а после пришли и прочие девы и сказали: “Господи! Господи! отвори нам”, но им был ответ: “Не знаю вас”»[1569]. Слышу я: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать осужден будет»[1570]. Читал я в апостольском слове, что ветвь дикой маслины может привиться на доброе масличное древо, но отломится от корня тучности[1571], если не будет бояться, а будет гордиться[1572]. Знаю милость Божью, но страшусь и Его суда; славлю благодать Его, но трепещу воздаяния, которое полагается каждому по делам его. Даже овцы в одной овчарне не похожи одна на другую; так и Петра заслуженно назову я благословеннейшим за его открытое исповедание Христа, а Иуду злополучнейшим за его любостяжание; Стефана назову славным за его венец мученичества, а Николая, напротив, убогим, поскольку нес он знак еретической скверны[1573].

Читал я: «все у них было общее»[1574], но читал также: «что это согласились вы искусить Духа Господня?»[1575]. И напротив, среди людей нашего века вижу я растущее безразличие, словно нет у них причин для страха. Все это и многое другое, что я решил опустить ради краткости, наблюдал я с жалостью в сердце и изумлением в душе. Ибо думал я: если не щадил Господь народ, избранный из прочих народов[1576], семя царское и народ святости[1577], о котором Он сказал: «Первенец мой Израиль»[1578]; если не щадил Он священников, пророков, царей многих столетий, не щадил апостола, служителя своего, и членов первоначальной церкви, когда они уклонялись от пути истины, то что же сделает Он с кромешной тьмою нашего времени? Ведь во время это к нечестивым и ужасным грехам, присущим всем несправедливцам мира сего, словно они родятся с ними, добавилась неустранимая и неразрешимая ноша неразумия и суетности.

Что же скажу я? Как могу я, убогий, взвалить на себя ношу, подобающую славному и знаменитому учителю, а именно противостоять натиску столь разрушительной бури и нарастающему в течение многих лет валу злодейства? Но я не могу видеть все это и молчать; это все равно что сказать ноге «смотри», а руке «говори»[1579]. Британия имеет правителей, имеет и надсмотрщиков[1580]. К чему им невнятные мои речи? Да, она имеет их, не много, но и не мало, однако они так согнулись под непосильной своей ношей, что еле дышат. Так то одни соображения, то другие попеременно терзали мой разум, подобно должникам; эта внутренняя борьба длилась уже долго, когда я прочел: «Время говорить и время молчать»[1581], и устремился, так сказать, в раскрытые врата страха. Заимодавец одержал наконец победу и сказал: если ты не настолько храбр, чтобы смело носить знак, украшающий златом свободы тех правдивых людей, что разумной природой своей близки к ангелам[1582], то подражай хотя бы той рассудительной, хотя и безгласной ослице, которую вдохновлял Дух Божий. Ибо не захотела она везти венчанного чародея, когда ехал он проклинать народ Божий, и направила его на узкую дорогу вдоль стены виноградников, хотя ей пришлось терпеть его удары, подобные вражеским. Она, словно перстом, указала ему на ангела небесного с обнаженным мечом, заступавшего им путь, хотя чародей не видел его в ослеплении жестокого упрямства и в гневе немилосердно хлестал ее по безвинным бокам[1583].

Радея о святом законе дома Божьего, ныне спешу я, по своему убеждению или по благочестивым настояниям братии, вернуть давно взятый долг[1584]. Труд этот хоть и плох, но, как я верю, правдив и дружествен всем верным воинам[1585] Христовым и строг к неразумным отступникам. Первые, если я не ошибаюсь, примут его со слезами, исходящими из любви Божьей; вторые же хоть и испытают скорбь, но это будет скорбь гнева и стыда разбуженной совести.

Однако прежде чем выполнить мое обещание, позвольте мне с Божьего соизволения рассказать немного о положении нашей страны, о ее сопротивлении, подчинении и восстании, о новом подчинении и тяжком рабстве, о вере и ее преследовании, о святых мучениках, о различных ересях, о тиранах, об опустошавших ее двух народах, о ее защите и последующем разорении, о втором отмщении и третьем разорении, о голоде, о письме к Агицию, о победе и злодеяниях; о неожиданном появлении врагов, о знаменитой чуме, о совете, о новых врагах, еще более свирепых, чем прежние, о разрушении городов, о судьбе выживших и о последней победе отечества, дарованной уже в наше время волею Божьей[1586].

Остров Британия помещен почти у самых пределов земного круга[1587], на северо-западе и западе, для соблюдения так называемого божественного равновесия, которое держит всю землю. Он лежит к северу от Африки в направлении полюса; величина его составляет восемьсот миль в длину и двести миль в ширину, не считая далеко протянувшихся мысов, окруженных морскими заливами. Со всех сторон он защищен, если можно так сказать, непроходимым пространством морей, кроме пролива у южного берега, через который корабли плавают в Бельгийскую Галлию. Здесь находятся устья двух благородных рек, Тамесы и Сабрины[1588] с их притоками, куда корабли привозят разные иноземные товары, а также других рек поменьше; остров украшен дважды десятью и дважды четырьмя городами[1589], многими крепостями, искусно сделанными строениями, стенами, зубчатыми башнями, воротами и домами, стены которых, вознесенные на пугающую высоту, надежно закреплены в своем основании. Он богат широкими равнинами, приятными взору холмами, пригодными для возделывания, и горами, которые как нельзя лучше подходят для пастбищ. Разноцветные цветы, не истоптанные людьми, образуют дивную картину, делая местность похожей на избранную невесту, украшенную ожерельями. Он орошен многими чистыми источниками, где обильные воды перекатывают белоснежные камни, и сверкающими реками, что струятся с тихим журчанием, а порой лениво влекутся мимо берегов, погруженные в дремоту, а также озерами, которые живые ручьи наполняют прохладной влагой.

Со времени своего заселения этот жестоковыйный и упрямый духом остров постоянно нечестиво восставал — ныне против Бога, а прежде против собственных сограждан[1590] или же против заморских царей и их подданных. Ибо нет для людского безрассудства большей низости и большей неправедности, чем отвергать страх Господень, братскую любовь к согражданам и почет, подобающий вышестоящим без вреда для веры, то есть нарушать законы божеские и человеческие, отрицать страх небесный и земной и руководствоваться только собственными влечениями и похотями.

Я, однако, умолчу об этих древних и общих для всех народов заблуждениях, которым до пришествия Христа во плоти было отдано в рабство все племя людей; также я не буду говорить о поистине дьявольских знамениях моей родины, почти превосходящих числом египетские, о тех уродливых созданиях, что до сих пор ютятся внутри или вовне опустевших городов и по присущему им обычаю пугают всех своим видом[1591]. Не стану я также хулить горы, холмы и реки, некогда губительные, а после обращенные на пользу человеку, который в слепоте своей вознес им божеские почести[1592]. Умолчу я и о долгих годах свирепости тиранов[1593], молва о которых дошла и до отдаленных стран, так что Порфирий, восточный пес, взбесившийся от ненависти к Церкви, изрек в присущей ему безумной и суетной манере: «Британия — провинция, богатая тиранами»[1594]. Я напишу лишь о зле, которое причинили острову жители иных, отдаленных стран во времена римских императоров. Я постараюсь написать об этом в меру своих способностей, не по сочинениям или трудам местных историков, каковые, если и существовали, давно сожжены врагами или увезены моими согражданами на кораблях в изгнание и потому недоступны[1595], но по сочинениям иноземных авторов, хотя они вследствие многих пробелов далеки от ясности[1596].

Императоры Рима создали мировую державу и, подчинив все соседние страны и острова на востоке, заключили благодаря мощи своей верховной власти мир с парфянами, жившими у границ Индии[1597]. После заключения этого мира войны на время прекратились почти повсюду. Однако ярость того пламени в его неуклонном продвижении на запад не могли сдержать даже синие морские волны; перебросившись через пролив, оно принесло на остров закон беспрекословного повиновения и подчинило невоинственный и неверный народ — не столько мечом, огнем и орудиями[1598], как других, сколько простыми угрозами или устрашением. Хотя внешне бритты подчинились эдиктам[1599], но глубоко в сердцах своих таили ненависть. Как только римляне по причине, как они утверждали, бедности этой страны вернулись в Рим, не опасаясь восстания, вероломная львица[1600] тут же убила правителей, которых оставили для поддержания и укрепления римской власти. Когда известия об этом деянии дошли до сената, и было послано быстрое войско для наказания коварных лис, они не стали выводить в море боевой флот для обороны страны или собирать армию и вести другие военные приготовления на суше. Нет, они обратили к врагу спины вместо щитов и подставили шеи мечам, когда трепет пронизал их до костей; весть об этом разошлась повсюду и вошла в поговорку: бритты не проявляют ни храбрости на войне, ни верности в мире[1601].

Вслед за этим римляне, убившие многих из этих неверных, сохранили прочих для рабства, отняли у них земли, обрекая тем самым на нищету, и вернулись в Италию, не оставив после себя ни вина, ни масла. Они также назначили наместников как кнут для спин жителей и ярмо для их шей, чтобы полностью подчинить эту страну римскому рабству и обуздать вероломный народ не военной силой, а плетью, а в случае необходимости разить его, как говорится, обнаженным мечом[1602]. Так остров из Британии сделался Романией, и все, что там добывалось, будь то медь, серебро или золото, несло на себе изображение Цезаря[1603].

Тем временем к острову, скованному льдом и морозом и расположенному в самом удаленном уголке земли, далеко от видимого солнца, впервые обратил свои лучи, то есть заповеди, истинный Сын. В конце дней Тиберия Цезаря ниспослал он, как нам известно, свои сияющие лучи на весь мир не с преходящего неба, но с высочайшего свода небес, что вне всякого времени[1604]. В то время вера Христова распространялась без всяких помех, поскольку император, вопреки воле сената, угрожал смертью тем, кто доносил на ее воинов.

Хотя обитатели Британии приняли заповеди теплохладно[1605], их не обошли девятилетние гонения[1606] тирана Диоклетиана. Во время этих гонений по всему миру разрушались церкви, найденные рукописи Святого Писания сжигались на улицах, а избранные пастыри Божьего стада избивались вместе с их невинными овцами, чтобы и следа христианской веры нельзя было отыскать ни в одной из провинций. История церкви повествует о том, какое в ту пору было смятение, какая резня, какие казни всех возможных видов, какое падение отступников, какие славные венцы мучеников, какая бешеная ярость их палачей и, напротив, какое терпение святых[1607]. В скором времени почти вся церковь покинула тьму этого мира и устремилась, как ей и подобало, к радостям Небесного Царства.

Бог, желающий, чтобы все люди спаслись[1608], умножил Свою милость к нам и причел к числу праведных не меньше людей, чем назвал грешными. Собственной Своей волей Он во времена упомянутых гонений, когда вся Британия была окутана густым покровом тьмы, возжег для нас яркие лампады святых мучеников. Гробницы, где покоятся их тела, и места их страданий, хотя их осталось немного по причине наших многочисленных грехов и опустошений, вызванных нашествием варваров, и поныне продолжают вдохновлять тех, кто видит в них неслабеющий свет божественной любви. Я говорю о святом Альбане Веруламском, Аароне и Юлии из Города Легионов и прочих мучениках обоего пола, несокрушимо стоявших с благородством духа в Христовой брани.

Первый из них, движимый любовью, скрыл преследуемого палачами исповедника и, когда был схвачен, в подражание Христу отдал жизнь за своих овец[1609]. Сперва Альбан спрятал его в доме, а потом обменялся с ним одеяниями, добровольно подвергнув себя опасности быть пойманным в одежде упомянутого брата. Угодив таким образом Богу, он после своего исповедания был предан жестокой смерти нечестивцами, которые в злобной гордыне несли римский стяг, и увенчался чудесными знамениями; горячей молитвой он открыл путь через русло благородной реки Тамесы, подобно такому же сухому пути израильтян, когда ковчег Завета долго стоял на камнях посреди Иордана[1610]. В сопровождении тысячи человек он прошел там, не замочив ног, в то время как текущие воды стояли по обе стороны от него, как стены обрыва; после он обратил своего палача, увидевшего эти чудеса, из волка в агнца и побудил его вместе с собой возжаждать венца мученика и храбро стяжать его. Прочие также были мучимы различными пытками, изуродованы неслыханными членовредительствами и без промедления оказались у дивных врат Иерусалима со свидетельствами своего мученичества. Те, кто выжил, укрылись в лесах, пустынях и тайных пещерах, ожидая от Бога, справедливого правителя всего и вся, наказания для их палачей и спасения своих жизней.

Когда прошли почти десять лет упомянутых гонений и отвратительные эдикты забылись за смертью их авторов, все воины Христа с радостными лицами вышли, словно после холодной и долгой ночи, в тишину и яркий свет поднебесья. Они восстановили разрушенные почти до основания храмы, выстроили и украсили базилики во славу святых мучеников и воздвигли их во многих местах в знак своей победы; они праздновали святые дни, чистыми сердцами и устами возносили молитвы и, как дети, радостно припадали к груди своей матери-Церкви.

Так длилась эта сладостная гармония между главой Церкви Христом и ее членами до тех пор, когда арианская ересь[1611], свирепая, как змея, изблевала на нас свой чужеземный яд и вызвала смертельные раздоры между братьями, жившими рядом. Так, словно по морскому мосту, всевозможные дикие твари начали приносить в своих гнусных пастях смертную отраву ересей и ядовитыми зубами вгрызаться в страну, где всегда рады были слушать новое и не желали крепко держаться за что-либо определенное.

Пока чащи тиранов росли и вырастали почти что в огромный лес[1612], остров сохранял свое римское имя, но не мораль и закон; он даже выбросил вовне свой собственный побег и послал Максима в обе Галлии в сопровождении многих соратников с императорскими регалиями, которые он не заслужил ни по рождению, ни по закону, но был выбран на манер тирана буйной солдатней. Этот человек скорее хитростью, чем отвагой, сперва с помощью лжи и вероломства подчинил своей незаконной власти соседние страны или римские провинции. Потом он простер одно крыло в Испанию, а другое в Италию, поместив столицу своей нечестивой империи в Тревере[1613], и с таким безумием обрушился на правителей, что изгнал двух законных императоров — одного из Рима, а другого из его благочестивейшей жизни. Хоть он и доказал этими рискованными поступками свою мощь, вскоре его преступную голову срубили в Аквилее, как до того он сам срубил коронованные головы императоров целого мира.

После этого Британия лишилась всей ее армии, ее гарнизонов, ее правителей, хоть и свирепых, и ее доблестных юношей, которые последовали за упомянутым тираном и так и не вернулись. Совершенно незнакомая с военным делом, она в первый раз оказалась открыта нападению двух крайне жестоких чужеземных народов, скоттов с запада и пиктов с севера, и много лет продолжались в ней плач и стенания. Подвергаясь набегам этих народов и испытывая жестокие бедствия, Британия отправила посольство с письмами в Рим, слезно прося помочь ей военной силой и обещая, если враги будут изгнаны, подчиниться власти римлян нерушимо и чистосердечно. Те, не помня о прошлом зле, быстро подготовили и вооружили легион[1614]. На кораблях римляне высадились в Британии и вступили в бой с наступавшими врагами, убив многих из них, прогнав остальных за пределы и избавив униженных жителей от свирепого насилия и угрозы рабства. Жителям велели воздвигнуть стену через весь остров, от моря до моря, чтобы она, будучи хорошо укрепленной, отпугивала врагов и служила защитой гражданам[1615]. Однако стену эту сложили не из камня, а из дерна, и она оказалась бесполезной для толпы, у которой не было вождя.

Легион вернулся домой с великим триумфом и радостью, а в это время давние враги-амброны[1616], как кровожадные волки, гонимые сильным голодом, ворвались с радостным воем в овчарню, едва пастух скрылся из виду. Они прорвались через границы, влекомые лопастями весел, руками гребцов и парусами, наполненными ветром. Они убивали всех, и все, что им встречалось, валилось наземь, как созревшие колосья, примятые ногами путника.

Снова были отправлены послы, как говорится, в разорванных одеждах и с головами, посыпанными пеплом. Сбившись, подобно испуганным птенцам, под крыло родителей, они попросили у римлян помощи, пока их злосчастную страну не опустошили вконец, и имя римской провинции, столь долго с гордостью носимое, не оказалось оскверненным иноземцами. Услышав о такой беде, римляне двинулись настолько быстро, насколько было возможно для людей, и со скоростью летящих орлов[1617] неожиданно для врага двинули конницу по суше, а корабли по морю. В скором времени они обрушили свои страшные мечи на шеи врагов; резню, учиненную ими, можно было сравнить с падением листьев в положенный срок или с тем, как горный поток, раздувшись от множества ручьев после ливня, шумно несется по своему руслу; его бурливые воды, как говорится, встают до небес — при виде этого наши глаза, сколько не мигай ресницами, затмеваются из-за быстрой смены черт в его водовороте, — внезапно вскипают и одним быстрым движением прорывают стоящие на их пути преграды. Так эти славные помощники быстро обратили тех из вражеского полчища, кто сумел спастись, в бегство за море, откуда они прежде год за годом наносили удары, не встречая никакого сопротивления.

После этого римляне объявили нашей стране, что они не могут постоянно предпринимать такие экспедиции и не могут ради поддержания знаков римской власти[1618] держать на суше и море столь большое войско, защищая невоинственных и трусливых воров. Они побуждали самих бриттов взяться за оружие и храбро сражаться ради защиты своей земли, имущества, жен, детей и того, что еще дороже — свободы и жизни. Они говорили, что бритты ни в коем случае не должны оставаться безоружными перед лицом народов, которые не сильнее их и кажутся таковыми только из-за их лени и трусости. Они снабдили их щитами, мечами и копьями; думая помочь оставляемому ими народу, они также построили отличную от первой стену на общественные и частные средства, собранные самими испуганными жителями. Они возвели стену по принятому у них образцу, протянув ее по прямой линии от моря до моря между крепостями, воздвигнутыми там из боязни врагов[1619]; они дали ряд добрых советов напуганному народу и показали ему, как изготавливать оружие. Вдобавок они воздвигли сторожевые башни по берегу океана к югу, где стояли на якоре их корабли, поскольку оттуда также ожидали нападения диких варварских орд. Там они поместили через положенные интервалы сторожевые башни, с которых открывался вид на море. После этого они распрощались с жителями, как те, кто не собирается возвращаться.

Когда они вернулись домой, ужасные полчища скоттов и пиктов тут же высадились из своих курук[1620], на которых плавали через морские долы; так, когда Титан пылает зноем, темные скопища червей вылезают из расщелин своих нор. Они следовали своим привычкам и прежде всего жажде крови, свойственной им так же, как обыкновение более прикрывать свои грубые лица волосами, чем свою наготу лохмотьями. Узнав, что наши покровители ушли и более не вернутся, эти народы стали еще более дерзкими и опустошили всю дальнюю северную часть острова до самой стены, изгнав оттуда жителей. Чтобы помешать их атакам, на стенах крепостей собралось войско, слишком нерешительное для боя, слишком упрямое для бегства и бессильное из-за своей робости. Дни и ночи они стояли на своей тщетной страже; тем временем крючья нагих врагов не оставались без дела и стаскивали малодушных защитников со стен, повергая их на землю. Однако кара безвременной смерти представлялась скорее милостью для тех, кого постиг такой конец, ибо при своей внезапности она избавляла их от жестоких мучений, уготованных их родным и близким.

Что еще сказать? Граждане бросили свои крепости и высокую стену; вновь было безнадежное бегство, вновь нашествие врагов и вновь кровопролитие, страшнее всех прежних. Несчастных разрывали на куски, как дикие звери ягнят; жители бежали из своих домов, бросив имущество, и в попытках спастись от голода воровали скудные припасы друг у друга. Так они усугубили пришедшие извне бедствия междоусобной смутой, пока вся страна не оказалась лишена съестных припасов кроме того, что добывалось охотой.

Злополучные оставшиеся бритты послали письмо Агицию, который занимал тогда высшую должность в Риме[1621]. Они писали следующее: «К Агицию, трижды консулу, взывают бритты». Далее они излагали свою нужду: «Варвары теснят нас к морю, а море к варварам; между ними поджидают нас две смерти — от меча или от воды»; по этой причине они просили помощи. Тем временем на скитающихся в смятении людей обрушился достопамятный жестокий голод, заставивший многих из них без промедления покориться кровожадным разбойникам в надежде получить кусок хлеба и тем продлить жизнь. Однако другие не покорились; выйдя из отдаленных гор, из глубоких пещер и зарослей терновника, они поднялись на битву. В первый раз они нанесли жестокое поражение врагам, которые уже много лет терзали страну; они уповали не на людей, но на Бога, по словам Филона: «Уповайте на помощь божественную, когда на человечью нет надежды»[1622]. Дерзость врага на время ослабла, но не ослабла испорченность нашего народа; враг отступился от граждан, но граждане не отступились от своих грехов.

До сих пор неизменным обычаем этого племени является слабость в отражении натиска врагов и сила в гражданских смутах и в свершении грехов; можно сказать, что они слабы в следовании миру и истине, но сильны в преступлении и обмане. Тем временем бесстыдные убийцы вернулись к себе в Ибернию, чтобы вскоре возвратиться. Тогда же пикты впервые поселились в отдаленных частях острова, где и остались, продолжая, однако, совершать порой опустошительные набеги.

Наступивший мир быстро залечил ужасные шрамы на лице страны. Когда прекратился другой, еще более жестокий голод и пресеклось разорение, остров сделался так богат всевозможными продуктами, что никто не помнил такого изобилия; вместе с этими продуктами появилась и роскошь. С ней явились и пороки, так что в то время можно было сказать: «Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, какого не слышно даже у язычников»[1623]. Но появилось не одно лишь блудодеяние, но все пороки, каким обычно подвержена человеческая натура, и особенно те из них, которые до сего дня портят все добро этого острова, то есть ненависть к истине и к ее защитникам, любовь ко лжи и к ее творцам, предпочтение зла добру, а грешников праведникам, желание тьмы вместо солнца и величание Сатаны как ангела света[1624]. Царями делались не верные имени Божьему, а те, кто превзошел прочих в злодействах, и в скором времени их убивали те же, кто вознес, но без всякой выгоды для истины, поскольку на их место возносили еще более жестоких[1625]. Если же среди них оказывался кто-либо, кто был мягче прочих и более привержен истине, на него без жалости обрушивались всеобщие ненависть и осуждение, как если бы он был врагом Британии. Неугодное Богу было уравнено с угодным Ему, и часто неугодное было даже более желаемо. Поэтому слова пророка, обращенные против древнего народа, можно было справедливо применить к нашей стране. «Сыны беззакония! — говорил он, — оставили Господа, презрели Святого Израилева. Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места»[1626].

Так они творили все, что только было противно спасению, словно не принес истинный Целитель в мир лекарство для всех людей. И не только простые люди были повинны в этом, но и паства Господня, и даже ее пастыри, следовавшие примеру всего народа. Словно пропитавшись вином из-за своего пьянства, стали они тупыми и вялыми и так ослабли от опухоли злости, от лихорадки враждебности, от цепких когтей зависти, от неразличения добра и зла, что все видели: «презрение пало на князей, и были они сбиты с пути их тщетой и заблуждениями, и оказались в месте бесследном, вдали от дорог»[1627].

Тем временем Бог пожелал очистить Свою семью, запятнанную такой лавиной грехов, и захотел сделать это простым известием о несчастье. Как на крыльях примчалась знакомая им весть о том, что вновь явились их старые враги, сея по своему обычаю опустошение от одного края страны до другого. Однако весть эта не принесла им пользы; подобно несмышленым животным, они, так сказать, закусили удила зубами[1628] и пустились по широкому пути многих грехов, что ведет к смерти, оставив узкий путь, который и есть путь спасения. Тогда, по словам Соломона: «словами не научится непослушный раб»[1629], на упрямый народ обрушилась кара; губительная чума сошла на безумцев и весьма быстро без меча скосила такое количество народа, что оставшихся в живых не хватало даже на то, чтобы похоронить мертвых. Но они не исправились даже чумой, так что исполнилось слово пророка Исайи: «И Господь призывает плакать и сетовать и остричь волоса и препоясаться вретищем. Убивают волов и режут овец; едят мясо и пьют вино: “будем есть и пить, ибо завтра умрем!”[1630]».

Так время текло бесполезно, пока чаша беззакония этой страны не переполнилась, как у древних амореев. Собрался совет, чтобы решить, как лучше и безопаснее всего прекратить свирепые и весьма частые набеги упомянутых народов. Все собравшиеся там, включая и гордого тирана[1631], были ослеплены; защитой для страны, ставшей на деле ее погибелью, сочли они диких саксов, проклятых и ненавидимых Богом и людьми, и решили пригласить их на остров, как волков в овчарню, чтобы они прогнали северные народы. До тех пор не случалось на этом острове ничего более губительного, ничего более горестного. Что за полное затмение разума! Что за безнадежная и злостная леность мысли! Тех, кого в отсутствие их боялись пуще смерти, они сами пригласили, так сказать, под свою крышу. Как говорится: «обезумели князья Таниса, дав немудрый совет фараону»[1632]. Так случилось, что выводок детенышей из логова свирепой львицы явился на трех циулах, как это называется на их языке, а по-нашему это боевые корабли под всеми парусами; приход их сопровождался знамениями и пророчествами. В одном из пророчеств, которому они твердо верили, говорилось, что они будут триста лет владеть страной, куда повернулись носы их кораблей, и сто пятьдесят лет из этого числа будут всячески разорять ее. Высадившись, они по указанию злосчастного тирана вначале простерли свои ужасные когти на восточную часть острова, как будто собирались защищать страну, а не завоевать ее.

После этого мать выводка, услышав об успехе первых посланцев, послала еще большую стаю их сообщников и отродий, которые вскоре присоединились к своим ублюдкам-сотоварищам[1633]. Из этого семени нечестия и корня горечи выросло на нашей земле подобающее нашим грехам ядовитое растение с железными ветвями и листьями. Прибывшие на остров варвары потребовали дать им провизию, как воинам, готовым, по их ложному уверению, сослужить великую службу своим радушным хозяевам. Эта провизия на какое-то время заткнула, так сказать, собачью пасть, но потом они заявили, что припасы на месяц доставлены им не полностью, увеличили свои притязания и стали угрожать, что, если им не дадут большее довольствие, они нарушат договор и опустошат весь остров. Эти слова они не замедлили подтвердить делом.

Огонь праведного мщения за прошлые злодеяния пылал от моря до моря, зажженный руками восточных безбожников. Уничтожив все близлежащие города и земли, он не остановился, пока имел пищу, но сжег почти весь этот остров и облизывал уже западное море своими красными свирепыми языками. В этом нашествии, которое можно сравнить с натиском ассириян на Иудею, исполнилось и для нас то, о чем сетовал пророк: «Предали огню святилище Твое; совсем осквернили жилище имени Твоего»[1634]. И еще: «Боже! язычники пришли в наследие Твое, осквернили святый храм Твой»[1635] и так далее. Так стены всех городов были повержены ударами таранов, их обитатели вместе с предстоятелями Церкви, священники вместе с народом повергались наземь, в то время как повсюду сверкали мечи и трещало пламя. Печальное зрелище! повсюду на улицах, среди камней поверженных башен, стен и святых алтарей лежали тела, покрытые запекшейся красной кровью, словно их раздавил некий чудовищный пресс, и не было для них иных гробниц, кроме развалин домов или внутренностей диких зверей и птиц небесных. Это говорю я с почтением к их святым душам, ибо многие из них поистине были святыми, и души их ангелы вознесли к небесам. И виноградник, некогда добрый, так дичает, что, по словам пророка, сборщики не могут увидеть там ни одной грозди, а жнецы — ни одного колоса[1636].

Иные из оставшихся несчастных были загнаны в горы и безжалостно вырезаны. Другие, изможденные голодом, вышли и покорились врагу, готовые принять вечное рабство за кусок хлеба, если только их не убивали на месте, что уподоблялось наилучшей службе. Некоторые отправлялись за море, громко сетуя, как будто вместо команды гребцам они пели под раздутыми ветром парусами: «Ты отдал нас, как овец, на съедение и рассеял нас между народами»[1637]. Другие остались на своей земле и, охваченные страхом, вверили свои жизни высоким холмам, укрепленным и неприступным, густым лесам и приморским скалам.

По прошествии времени жестокие разбойники вернулись домой. Остатки несчастных жителей начали собираться с разных сторон, подобно стае пчел, рассеянных бурей, и всем сердцем воззвали к Нему, как говорится, «эфир наполнив мольбами»[1638]. Чтобы не быть окончательно уничтоженными, они взяли оружие и выступили против своих победителей под началом Амброзия Аврелиана[1639]. Он же был почтенным мужем, единственным из народа римлян, пережившим ту бурю, в которой погибли и его родители, по праву носившие пурпур. И с помощью Божьей им досталась победа.

С того времени побеждали то бритты, то их враги, чтобы Господь по своей воле мог испытать этот народ, как новый Израиль. Так продолжалось до года осады Бадонской горы, когда нечестивые полчища были окончательно разбиты. Случилось это, как мне ведомо, сорок четыре года без одного месяца назад, и это был также год моего рождения[1640]. Но до нынешнего дня города нашей страны не заселены так, как прежде; они стоят опустевшие и разрушенные, поскольку прекратились внешние войны, но не гражданские. Столь безнадежное разорение острова и его нежданное спасение случились на памяти ныне живущих, которые стали свидетелями обоих этих чудес. Тогдашние цари, начальники и их подчиненные, священники и церковники еще служили установленному порядку; но после они умерли, и пришло поколение тех, кто не видел этой бури и знал лишь нынешнее спокойствие[1641]. С того времени было потрясено и ниспровергнуто всякое сдерживающее чувство истины и справедливости, не говоря уже об их следах и даже воспоминании о них среди вышеупомянутых людей. Исключением является малое и очень малое число тех, кто не примкнул к множествам, каждодневно идущим в ад; но их так мало, что наша преподобная мать-церковь даже не видит тех, кто припадает к ее груди, хотя они и есть единственные истинные ее дети. Пусть никто не думает, что я порочу благую жизнь тех любимцев Божьих, которые, словно колоннами и опорами, поддерживают нашу слабость в молитвах, не давая ей упасть совсем. Пусть не думают так из-за того, что я описываю в столь откровенной и даже скорбной манере нагромождение зла и бичую тех, кто служит не только своей утробе, но и дьяволу вместо Христа, благословенного вовеки Господа нашего[1642]. Ибо зачем скрывать от сограждан то, что давно уже знают окрестные народы и даже попрекают нас этим?[1643]

Есть в Британии цари, но тираны; есть и судьи, но неправедные; они грабят и угнетают, но невинных, защищают и благодетельствуют, но негодяев и разбойников; у них множество жен, но блудниц и прелюбодеек; они часто клянутся, но нарушают клятвы, дают обеты, но то и дело лгут. Они ведут войны, но братоубийственные и неправедные; они свирепо преследуют воров в своих владениях, но воров, что сидят с ними за столом, не только щадят, но и награждают; они обильно раздают милостыню, но и нагромождают неизмеримые горы преступлений; они сидят на местах судей, но редко судят справедливо; они презирают слабых и смиренных, но по любому поводу возвышают до небес своих кровожадных гордецов-соратников, отцеубийц и прелюбодеев, врагов Божьих, кого надо бы, как говорится, истребить без остатка вместе с их именем. Они держат в своих темницах множество узников, мучая их в цепях скорее по злобе своей, нежели ради наказания; и когда клянутся они именем Божьим, стоя меж алтарей, они почитают их не более, чем грязные камни.

Какого же из этих нечестивых преступлений не совершил Константин, тиранический отпрыск нечистой львицы Дамнонии[1644]? В том же году, когда произнес он страшную клятву сперва перед Богом, потом перед всеми святыми и матерью Его, что не будет злоумышлять против своих сограждан, на лоне матери-Церкви и плотской матери, под покровом святого аббата он злодейски изодрал мечом и копьем, словно клыками, меж упомянутых святых алтарей плоть двух царственных отпрысков с двумя же их воспитателями, чьи руки протянуты были не к оружию, каким мало кто владел лучше их, но к Богу и Его алтарю, а в Судный день подняты будут к вратам Твоего, о Христос, града достойными свидетельствами их веры и смирения; когда же он сотворил это, их плащи, алые от запекшейся крови, укрыли место небесной жертвы. И прежде этого жестокого деяния он не мог похвастаться ни единой заслугой; за много лет до того, погрязнув в мерзости прелюбодейства, изгнал он законную супругу свою против завета Христа и учителя язычников[1645], сказавшего: «что Бог сочетал, того человек не разлучает»[1646] и «мужья, любите своих жен». Тем самым в почву сердца своего, неплодоносную для любого доброго семени, посадил он горькое зерно безверия и неразумия из виноградника Содома и оросил его, как отравленной влагой, известными и скрытыми преступлениями. Зайдя еще дальше в стремлении оскорбить Бога, он принес в мир грех убийства родичей и святотатства и, не выбравшись еще из сетей прежних грехов, добавил к ним новые.

Что же теперь — я обращаюсь к тебе как к присутствующему, ибо знаю, что ты еще жив[1647], — что застыл ты, палач собственной души? Зачем добровольно зажигаешь ты вечное пламя ада, которого не сможешь погасить? Зачем сам себя, вместо врагов, пронзаешь своими же мечами и копьями? Или все эти преступления, напоив тебя отравой, не насытили твою утробу? Прошу тебя, покайся и приди ко Христу, который, по Его слову, упокоит тебя, если ты труждаешься и обременен[1648]; приди к тому, кто не хочет смерти грешника, но «чтобы грешник обратился от пути своего и жил бы»[1649]. Сними, как сказал пророк, цепи с шеи твоей, сын Сиона, вернись, заклинаю тебя, из пустошей греха к благочетившейшему Отцу твоему, который сыну своему, отвергшему нечистую пищу свиней и убоявшемуся голодной смерти, заклал, радуясь его возвращению, тучнейшего тельца и дал заблудшему лучшее платье и царский перстень[1650]. Тогда, словно бы вкусив сладость небесной надежды, ты узнаешь, как сладок Господь. Если же ты презришь все это, то очень скоро окажешься унесен вихрем адского пламени, из которого нет возврата.

А что влечет к гибели тебя, молодого льва, как сказал пророк, Аврелия Канина[1651], погрязшего в пучине братоубийства, насилия и прелюбодейства, словно в нахлынувшем море? Не ты ли, ненавидя, подобно злобному змею, мир в твоем отечестве, стремясь к смутам и постоянным разбоям, закрываешь для души своей небесные врата покоя и смирения? Оставшись один, словно чахнущее дерево среди поля, помни, прошу тебя, о тщетных мечтаниях твоих родителей и братьев, как и о безвременной смерти, поразившей их в расцвете лет. Неужто думаешь ты по заслугам благочестия один из всей твоей семьи прожить сотню лет или достичь годов Мафусаила? Нет, и если ты, как говорит псалмопевец, не обратишься к Богу, то вскоре обратит против тебя меч тот Царь, что говорит через пророков: «Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей»[1652]. Посему отряси с себя прах и всем сердцем обратись к Тому, кто создал тебя, ибо «гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него»[1653]. Если же нет, то уготованы тебе вечные муки, и пасть ада всегда будет глотать тебя, но никогда не поглотит.

А ты почему стоишь недвижим, Вортипор, тиран деметов[1654], напоминающий леопарда нравом и запятнанный, как он, грехами, поседевший на троне и с головы до пят покрытый позором убийств и блуда, негодный сын доброго царя, как у Езекии Манассия? Или не видишь ты радости в бурных потоках грехов, которые поглощаешь, словно лучшее вино, или, скорее, они поглощают тебя по мере того, как близится конец твоей жизни? Что побудило тебя обременить свою жалкую душу грехом тяжелее всех прочих, заменив твою достойно почившую супругу твоею же бесстыдной дочерью? Не трать же, прошу тебя, остаток твоих дней на вражду с Богом, ибо «теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения»[1655], что освещает лица кающихся, и нужно хорошо потрудиться, чтобы не случился уход твой зимою или в субботу. «Уклоняйся, — как сказал псалмопевец, — от зла и делай добро, ищи мира и следуй за ним. Очи Господни обращены на праведников и уши Его — к воплю их. Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них. Взывают праведные, и Господь слышит и от всех скорбей избавляет их»[1656]. Никогда Христос не отвергнет сердце, сокрушенное и смиренное страхом Его, иначе же червь твой не умрет и огонь не угаснет[1657].

А ты что валяешься в грязи своих прежних, юношеских еще грехов, о Медведь, покоривший многих и правящий колесницей и оплотом Медведя, отвергающий Бога и противящийся Его воле, Кунеглас, чье имя на латыни означает «рыжий мясник»[1658]? Почему состоишь в такой вражде как с людьми, так и с Богом? С людьми, своими согражданами, враждуешь ты особым оружием[1659], с Богом же — бесконечными преступлениями. Зачем, множа бесчисленные свои грехи, прогнал ты законную супругу и приблизил ради похоти, а скорее по глупости, забыв про запрет апостола, сказавшего, что прелюбодеи не наследуют Царствия Божия, ее преступную сестру, пообещавшую Богу вечную чистоту вдовства, что названа поэтом высшим счастьем небожителей? Зачем ты постоянными оскорблениями вызываешь стоны и слезы святых, которые в грядущем времени раздробят твои кости, подобно свирепой львице? Перестань, прошу тебя, как говорит пророк, гневаться и оставь ярость[1660], которой пышешь ты на небо и землю, то есть на Бога и паству его; лучше перемени нрав свой и заставь молиться за тебя тех, кто имеет в этом мире власть связывать виновных и разрешать тех, кто покаялся. Не мни, как говорит апостол, о себе высоко и уповай не на скоротечное богатство, а на Бога, дающего нам все в изобилии, чтобы, улучшив нрав, мог ты стяжать себе на благо добрую основу для будущего и достигнуть вечной жизни, не преходящей, но вечной. Иначе узнаешь и увидишь ты даже в веке сем, «как худо и горько то, что ты оставил Господа Бога своего и страха Его нет на тебе»[1661], а в будущей жизни ужасный огонь будет вечно жечь тебя, но так и не сожгет. Ибо так же вечен огонь для преступных душ, как радость для душ праведных.

А ты, дракон острова, изгнавший многих тиранов не только из царства их, но даже из жизни, последний в моем осуждении, но первый во зле, многих превзошедший могуществом, но и коварством, более многих щедрый в дарах, но и более закосневший в грехах, сильный в битвах, но сильнейший в разрушении собственной души, о Маглокун[1662], что копошишься ты в черноте своих преступлений, словно опьяненный вином Содомской лозы? Почему ты вздымаешь на своих царских плечах такие неподъемные, подобные горам груды грехов? Почему перед тем Царем царей, что сделал тебя выше прочих правителей Британии не только властью, но и ростом[1663], ты предстаешь не лучшим, но, напротив, худшим? Слушай же и терпи изложение своих позорных дел, из которых я упомяну не домашние и незначительные (если бы они и правда были незначительны!), но лишь те, что разнесены далеко и широко и ведомы всем. Разве еще в юности ты не истребил мечом, копьем и огнем твоего дядю-короля вместе с его храбрейшими воинами, стойкостью в битве не уступавшими молодым львам, презрев слова пророка: «Кровожадные и коварные не доживут и до половины дней своих»[1664]. Какого же воздаяния ожидаешь ты за это от праведного Судии, даже если бы за этим не последовало то, что тоже было предсказано: «Горе тебе, опустошитель, который не был опустошаем, и грабитель, которого не грабили! Когда кончишь опустошение, будешь опустошен и ты; когда прекратишь грабительства, разграбят и тебя»[1665].

Потом же, когда тебе, по твоему желанию, досталась добытая насилием власть, ты захотел вернуться на путь истинный, днем и ночью терзаясь совестью о грехах, размышляя о божественных обрядах и монашестве и наконец оповестив народ о принятии перед лицом Бога, людей и ангелов монашеского обета. Этим ты порвал, как многие думали, крепчайшие сети, в которых часто запутываются сослепу подобные тебе упитанные тельцы, отринул любовь к власти, к золоту и серебру и, что важнее всего, к заблуждениям своего сердца. Рассекая крыльями воздух и улетая прочь от хищных когтей к спасительному для тебя убежищу монашеской кельи, ты сам себя, словно голубку, похитил у ворона. Какая была бы радость для матери-Церкви, если бы враг всех смертных не унес тебя самым плачевным образом из ее лона! Сколь щедрое пламя небесной надежды воссияло бы для сердец отчаявшихся, если бы ты остался среди верных! Сколько наград досталось бы душе твоей в царстве Христовом в день суда, если бы коварный волк не похитил тебя, ставшего из волка агнцем, из овчарни Божией, чтобы вновь сделать из агнца подобным себе волком! Каким прославлением Бога, милостивого отца всех святых, стало бы прославление твоего спасения, если бы демон, отец всех заблудших, не унес бы тебя, подобно крылатому и когтистому орлу, прочь от права и совести в нечестивую стаю своих сынов! И более, чем радости на небе и земле при твоем обращении к доброму плоду, было теперь скорби и печали, когда вернулся ты ко греху, как пес на свою блевотину. Когда это случилось, члены твои, каковым надлежало быть орудиями праведности, превратились в орудия, служащие греху и дьяволу[1666]. Напрягая слух, слышишь ты не сладкозвучные хвалы Богу, воспеваемые его воинством, не церковные песнопения, но никчемные хвалы себе, что исходят из лживых уст негодяев, вопящих подобно прислужникам Вакха и брызгающих жидкостью[1667] на тех, кому не повезет оказаться рядом; так сосуд, приготовленный некогда для служения Богу, обращают в утеху дьявола и то, что было достойно небесных почестей, заслуженно бросают в адскую бездну.

Между тем твой ум, хоть и притупленный обилием глупостей, не смирился под замком, но пылко, будто жеребенок, стремящийся обежать новый прекрасный луг, устремился с необузданной яростью к новым полям преступлений, бесконечно умножая их число. Ты отверг брак с первой твоей супругой, пускай он и был незаконным из-за принесенного тобой монашеского обета, и сошелся с другой, причем не свободной, но замужней — женой не чужого человека, а сына собственного твоего брата. По этой причине жесткая твоя выя, уже обремененная многими грехами, склонилась еще ниже под ношей двойного кощунственного убийства — родича и упомянутой твоей жены, с коей прожил ты довольно долго. После этого ты публично и законно, по лживому уверению твоих нахлебников, а по нашему убеждению преступно, вступил в брак с той, что и побуждала тебя взвалить на себя такую ношу грехов.

И какой же святой, услышав подобную историю, не разразится плачем и рыданиями? Какой священник, чье сердце открыто Богу, не скажет, узнав об этом, словами пророка: «о, кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слез! Я плакал бы день и ночь о пораженных народа моего»[1668]. О если бы ты хотя бы краем уха слышал прорицание пророка, говорящее: «Горе вам, люди нечестивые, которые оставили закон Бога Всевышнего! Когда вы рождаетесь, то рождаетесь на проклятие; и когда умираете, то получаете в удел свое проклятие. Все, что из земли, возвратится в землю: так нечестивые — от проклятия в погибель»[1669]. Раз уж ты не возвращаешься к Богу, услышь хотя бы такое увещевание: «Сын мой! Если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись»[1670] и еще: «Не медли обратиться к Господу и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа»[1671]. Писание говорит: «Если правитель слушает ложные речи, то и все служащие у него нечестивы»[1672]. И сказал пророк: «Царь правосудием утверждает землю»[1673].

Без подобных указаний ты не был оставлен, поскольку имел учителем своим красноречивого наставника всей Британии[1674]. Теперь же берегись, чтобы с тобой не случилось то, о чем говорит Соломон: «Рассказывающий что-либо глупому — то же, что рассказывающий дремлющему, который по окончании спрашивает: что?»[1675]. Сказано: «Смой злое с сердца твоего, Иерусалим, чтобы спастись тебе»[1676]. Не презирай же, прошу тебя, неизъяснимого милосердия Божьего, которое зовет прочь от греха такими словами пророков: «Иногда Я скажу о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его»[1677]; так побуждает грешника к покаянию: «Но если народ, обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему»[1678]. И еще: «И дам им одно сердце, чтобы боялись Меня во все дни жизни ко благу своему»[1679]. То же сказано в книге Второзакония: «Ибо они народ, потерявший рассудок, и нет в них смысла. О, если бы они рассудили, подумали о сем, уразумели, что с ними будет! Как бы мог один преследовать тысячу и двое прогонять тьму»[1680]. И Господь говорит в Евангелии: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою Вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим»[1681].

Но ты слушаешь это неслышащими ушами, пренебрегая словами пророков, презирая Христа и оставляя без внимания нас, ничтожных, хоть мы и служим по-пророчески, в искреннем благочестии, как сказано: «А я исполнен силы Духа Господня, правоты и твердости, чтобы высказать Иакову преступление его и Израилю грех его»[1682], чтобы не были мы «немыми псами, не могущими лаять». Соломон же говорит об этом так: «Кто говорит виновному “Ты прав”, того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена, а обличающие будут любимы, и на них придет благословение»[1683]. И еще: «Не стыдись ко вреду своему, не удерживай слова, когда оно может помочь»[1684]. И также: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?»[1685]. Ведь «не поможет, — как говорит тот же пророк, — богатство в день гнева, правда же спасет от смерти»[1686]. «И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?»[1687]. Тогда-то мрачный водоворот тартара закрутит тебя своим нескончаемым кружением, и ты вечно будешь тонуть и никогда не утонешь, и ни к чему уже будут тщетное осознание вины, и прозрение, и раскаяние тому, кто в жизни сей откладывал обращение на путь праведности[1688].

V. Из англосаксонской хроники (до 750 г.)

«Англосаксонская хроника» — древнейшая летопись Англии, охватывающая период с римского завоевания до 1154 г. Ее составление началось в конце IX в. при короле Альфреде на основе «Истории» Беды, сохранившихся отрывков мерсийских и уэссекских хроник и устных преданий. Сохранилось девять рукописей хроник, написанных на англосаксонском языке и частично на латыни. Ранняя часть хроник до 731 г. в основном взята из сочинения Беды, но содержит много дополнений, касающихся истории Южной Англии (особенно Уэссекса). Лапидарные записи хроник постепенно становятся более длинными и дополняются вставными новеллами; особенно интересны сведения о событиях IX–XI вв., для которых хроники являются часто единственным источником. Расхождения между рукописями довольно значительны, однако в основном это касается более позднего периода. Большинство английских переводов ориентировано на сводную версию. Настоящий перевод сделан по английскому тексту хроник: The Saxon Chronicle. Tr. A. Savage. London, 1982. Текст сверен по изданию: Two of the Saxon Chronicles Parallel. Ed. C. Plummer. Oxford, 1892. Воспроизведение всей Англосаксонской хроники выходит за рамки задач нашего издания; желающим ознакомиться с полным текстом рекомендуем книгу: Англосаксонская хроника / Пер. с др.-англ. З. Ю. Метлицкой. СПб.: «Евразия», 2010. 288 с.

Предисловие[1689]. Остров Британия имеет восемьсот миль в длину и двести в ширину. На этом острове пять языков: английский, бритто-валлийский[1690], скоттский, пиктский и латинский. Первыми обитателями острова были бритты, которые пришли из Арморики[1691] и заселили юг Британии. Потом случилось так, что с юга, из Скифии, явились пикты на нескольких кораблях и прибыли сперва на север Ибернии. Они попросили у скоттов позволения поселиться среди них, но те сказали им, что вместе они там жить не смогут. «Однако, — сказали скотты, — мы можем дать вам полезный совет. К востоку от нас лежит другой остров, где вы можете там поселиться, если захотите; если же вы встретите сопротивление, то мы придем вам на помощь». Пикты отправились туда и расселились в северных областях Британии, юг которой, как мы уже говорили, занимали бритты. Пикты попросили у скоттов жен и получили их на условии, что будут выбирать королей не по мужской, а по женской линии; так они поступают до сих пор, спустя много лет. По прошествии времени часть скоттов перебралась из Ибернии в Британию и захватила часть этой страны. Их вождя звали Реода, и по нему они были названы далреодами.

За 60 лет до рождения Христа римский цезарь Гай Юлий высадился в Британии с восемью десятками кораблей. Там он сперва был разбит в жестокой битве и потерял большую часть своего войска. Поэтому он оставил армию в Ибернии[1692], а сам переправился в Галлию, где собрал шестьсот кораблей и с ними снова отправился в Британию. В первой битве погиб помощник Цезаря, которого звали Лабиен. Потом валлийцы взяли большие острые колья и воткнули их под водой в дно реки Темзы, возле брода. Когда римляне увидели это, они не стали переходить брод, и валлийцы бежали в лесистые пустоши. Во многих сражениях Цезарь завоевал множество их крепостей, а потом опять вернулся в Галлию.

1. Октавиан правил пятьдесят шесть зим[1693], и на сорок втором году его правления родился Христос. Маги с Востока пришли поклониться Христу, и в Вифлееме Иродом, который преследовал Христа, были убиты младенцы.

3. Ирод заколол сам себя и умер; править стал его сын Архелай. В том же году младенца Христа привезли назад из Египта.

6. С начала мира до этого года прошло пять тысяч двести зим[1694].

11. В этом году царем иудеев стал Ирод, сын Антипатра.

12. Филипп, Ирод и Лисиан разделили Иудею на четыре царства[1695].

16. В этом году начал править Тиберий.

26. В этом году Пилат стал править иудеями.

30. В этом году Христос был крещен и обратил Петра и Андрея вместе с Иаковом, Иоанном, Филиппом и прочими из двенадцати апостолов.

33. В этом году был распят Христос; от начала мира прошло пять тысяч двести двадцать шесть зим.

34. В этом году обратился святой Павел, а святой Стефан был побит камнями.

35. Блаженный апостол Петр получил епископскую кафедру в Антиохии.

38. Пилат убил сам себя[1696].

39. В этом году начал править Гай.

40. В этом году Матвей начал писать Евангелие в Иудее.

44. Блаженный апостол Петр получил епископскую кафедру в Риме.

45. Умер Агриппа, который за год до собственной смерти убил Иакова[1697].

47. Клавдий вторым из королей римлян явился с войском в Британию и завоевал этот остров, подчинив всех пиктов и валлийцев римской власти. Эта война завершилась на четвертом году его царствования, в год великого голода в Сирии, предсказанного в деяниях апостолов мудрым Агавом. Потом после Клавдия царство получил Нерон, который по своей беспечности едва не потерял остров Британию. Евангелист Марк начал писать свое Евангелие в Египте.

48. В том году случился тяжелейший голод.

49. Начал править Нерон.

50. Павел был послан в Рим.

62. Брат Господа Иаков претерпел мученичество[1698].

63. Скончался евангелист Марк.

69. Петр претерпел смерть на кресте, а Павел был обезглавлен.

70. Начал править Веспасиан.

71. Сын Веспасиана Тит убил в Иерусалиме сто одиннадцать тысяч евреев.

81. Начал править Тит, который говорил, что потерял тот день, в который не совершил ничего доброго.

82. Начал править Домициан, брат Тита.

85. Евангелист Иоанн написал на острове Патмос Книгу Апокалипсиса.

100. Был распят апостол Симон, а евангелист Иоанн упокоился в Эфесе.

101. Скончался папа Климент.

110. Епископ Игнатий претерпел мученичество.

116. Начал править цезарь Адриан.

137. Начал править Антонин.

155. Царство наследовали Марк [Аврелий] Антонин и брат его [Луций] Аврелий.

167. Элевтерий принял Римское епископство и управлял им со славой пятнадцать лет. Король бриттов Луций отправил к нему послов с письмом, в котором просил о крещении, и вскоре получил желаемое. После этого они пребывали в истинной вере до времен Диоклетиана.

189. Север получил царство и отправился с войском в Британию. Он захватил силой большую часть острова, насыпал из торфа вал от моря до моря и воздвиг над ним широкую стену для защиты бриттов. Он правил семнадцать лет и умер в Эофервике[1699]. Царство получил его сын Бассиан, а второй его сын по имени Гета был убит.

200. Был найден Святой Крест[1700].

286. Пострадал святой мученик Альбан.

343. Скончался святой Николай[1701].

379. Царство наследовал Грациан.

381. Царство наследовал цезарь Максим. Он родился в Британии, направился оттуда в Галлию и убил цезаря Грациана. Его брат по имени Валентиниан был изгнан из своей страны; однако после этот Валентиниан снова собрал войско, убил Максима и получил царство. В это время по всему миру распространилась пелагианская ересь.

410. Готы захватили Рим, и с тех пор ни один римлянин не управлял Британией. Всего они правили ею четыреста семьдесят лет со времени первой высадки Юлия Цезаря на этом острове.

418. Римляне забрали из Британии все золотые украшения; некоторые они скрыли в земле, чтобы их никто не мог отыскать, а прочие увезли с собой в Галлию[1702].

423. Начал править Феодосий Младший.

430. Епископ Палладий был послан папой Целестином проповедовать крещение скоттам[1703].

444. Скончался святой Мартин[1704].

446. Бритты отправили послов в Рим и попросили помощи против пиктов, но не получили ее, поскольку все силы были брошены на отражение короля гуннов Аттилы. Тогда они обратились с той же просьбой к англам и их этелингам[1705].

448. Иоанн Креститель явил свою голову двум монахам, которые пришли с востока молиться в Иерусалим, в то место, где прежде был дворец Ирода.

449. Маркиан и Валентиниан наследовали царство и правили семь лет. В то время англы, приглашенные королем Вортигерном, явились в Британию на трех ладьях и высадились у Иппинесфлита[1706]. Король Вортигерн дал им земли на юге-востоке своих владений с условием, чтобы они сражались против пиктов. Они сделали это и повсюду одержали победу. Тогда они послали к англам за помощью, сообщив о негодности[1707] бриттов и о богатстве их земли. Скоро оттуда на помощь им прибыло большое войско, в котором были люди трех германских племен — старых саксов, англов и ютов. От ютов пошли жители Кента и острова Викт[1708]; это тот народ, который до сих пор живет на Викте среди западных саксов и зовется ими ютским. От древних саксов пошли восточные, южные и западные саксы. От англов пошли восточные англы, срединные англы, мерсийцы и нортумбрийцы, в то время как их страна между ютами и саксами с тех пор опустела. Вождями их были два брата, Хенгист и Хорза, которые были сыновьями Виктгильса. Сперва они перебили или прогнали врагов короля, но потом обратились против короля и всех бриттов, истребляя их огнем и острием меча.

455. Хенгист и Хорза сражались с королем Вортигерном в месте под названием Эгелестреп[1709]. Хорза был убит, и королевство досталось Хенгесту и его сыну Эску.

456. Хенгест и Эск сражались с бриттами в месте под названием Креганфорд[1710] и сразили там четыре дружины[1711]. Бритты оставили Кент и в великом страхе бежали до самого Лондона.

465. Хенгест и Эск сражались с валлийцами у Виппедесфлета[1712] и убили двенадцать валлийских элдорменов. С их стороны был убит один из танов по имени Виппед.

473. Хенгест и Эск сражались с валлийцами и захватили бесчисленные трофеи. Валлийцы бежали от англов, как от огня.

477. В Британию прибыли Элла и его сыновья Кимен, Вленкинг и Цисса на трех кораблях и высадились в месте под названием Кименесора[1713]. Там они убили многих валлийцев, а прочие бежали в леса.

482. Просиял во всем мире блаженный аббат Бенедикт, как о том поведал блаженный Григорий в своей книге диалогов[1714].

485. Элла сражался с валлийцами на берегу у Меркредесбурны[1715].

488. Эск наследовал королевство и тридцать четыре года был королем народа Кента.

491. Элла и Цисса осадили город Андериду[1716] и убили всех, кто там был, так что ни один бритт не спасся.

495. В Британию явились два элдормена, Кердик и его сын Кинрик, на пяти кораблях. Они высадились в месте под названием Кердикесора[1717] и в тот же день сразились с валлийцами.

501. В Британию прибыл Порта с сыновьями Бидой и Мэглой на двух кораблях. Они высадились в месте под названием Портесмута[1718] и убили там юного бритта из очень знатного рода.

508. Кердик и Кинрик убили короля бриттов по имени Натанлеод и с ним еще пять тысяч человек. После этого та область стала называться не Натанлейг, а Кердикесфорд[1719].

509. Отправился на небеса святой аббат Бенедикт, отец всех монахов.

514. Западные саксы высадились в Британии на трех кораблях в месте под названием Кердикесора. Стуф и Виктгар воевали с бриттами и обратили их в бегство.

519. Кердик и Кинрик наследовали королевство западных саксов и в том же году сразились с бриттами в месте под названием Кердикесфорд; с того дня берет начало королевский род Уэссекса[1720].

527. Кердик и Кинрик воевали с бриттами в месте, называемом Кердикесли[1721].

530. Кердик и Кинрик завоевали остров Викт и убили многих в Виктарабурге[1722].

534. Кердик скончался, и его сын Кинрик правил двадцать шесть лет; остров Викт они отдали двум их родичам, Стуфу и Виктгару.

538. В четырнадцатый день до мартовских календ[1723] солнце было затемнено с рассвета до девяти часов утра.

540. В двенадцатый день до июльских календ[1724] затемнилось солнце, и в течение получаса после девяти утра были видны звезды.

544. Виктгар скончался и был похоронен в Карисбруке[1725].

547. Начал править Ида, от которого пошел королевский род нортумбрийцев. Он правил двенадцать лет и построил Бамбург[1726], окружив его сперва частоколом, а потом стеной.

552. Кинрик сражался с бриттами в месте под названием Саробург[1727] и победил.

556. Кинрик и Кевлин сражались с бриттами в Беранбурге[1728].

560. Королевство западных саксов наследовал Кевлин. Королевство нортумбрийцев наследовал Элла, а Ида скончался; все они правили по тридцать лет[1729].

565. Этельбрикт получил королевство Кент и правил им пятьдесят три года. В те дни, на тридцать втором году его правления, папа Григорий даровал нам крещение, а священник Колумба пришел к пиктам и обратил их к вере Христовой. Они же обитают в северных горах, и их король даровал Колумбе остров Ии, занимающий, как говорят, пять гайд[1730] земли. Там Колумба выстроил монастырь, был в нем аббатом тридцать две зимы, а потом скончался в возрасте семидесяти семи лет. Его преемники до сих пор управляют тем местом. Южные пикты были крещены задолго до того; их крестил епископ Ниниан, учившийся в Риме. Его церковь и монастырь, посвященные святому Мартину, находятся в Хвитерне[1731], и там же покоится он вместе с многими святыми мужами. Теперь у скоттов повсеместно подчиняются не епископам, а аббатам, поскольку Колумба был аббатом, а не епископом.

568. Кевлин и Кута сражались с Этельбриктом и заставили его бежать в Кент, убив у Виббандуна[1732] элдорменов Ослака и Кнеббу.

571. Кутвулф сражался с бритто-валлийцами у Бидканфорда[1733] и захватил четыре селения — Лиганбург, Эгелербург, Бенсингтун и Эгонерхем. В том же году он умер.

577. Кутвин и Кевлин сражались с бриттами и в месте под названием Деорхем[1734] убили трех королей — Конмайла, Кондидана и Фаринмайла. Они захватили три города, а именно Глеванкастир, Циренкастир и Батанкастир.

583. Маврикий начал править Римским царством.

584. Кевлин и Кута сражались с бриттами в месте под названием Фетанлег[1735]. Кута был убит, а разгневанный Кевлин захватил много городов и бесчисленные трофеи и вернулся оттуда в свои земли.

588. Скончался король Элла, и после него пять лет правил Этельрик[1736].

591. Шесть лет правил Кеол[1737].

592. У Воднерберге[1738] случилась великая битва, и Кевлин был разбит. Григорий сделался папой в Риме.

593. Погибли Кевлин, Квихельм и Крида, и королем в Нортумбрии сделался Этельферт[1739]; он был сыном Этельрика, сына Иды.

596. Папа Григорий послал в Британию Августина со множеством монахов, чтобы проповедовать Евангелие народу англов.

597. Августин и его спутники прибыли в Англию. В Уэссексе начал править Кеолвулф[1740], который все время сражался с англами, пиктами и скоттами.

601. Папа Григорий послал архиепископу Августину в Британию паллий и великое множество боголюбивых учителей в помощь. Епископ Паулин склонил к крещению короля Нортумбрии Эдвина.

603. Король скоттов Айдан сразился с далреодами и королем Нортумбрии Этельфертом у Дегсастана; там он потерял почти все свое войско. Погиб и брат Этельферта Теодбальд со всей своей дружиной. С тех пор ни один король скоттов не осмеливался идти войной на этот народ; во главе войска там был Херинг, сын Хуссы[1741].

604. Августин посвятил двух епископов, Меллита и Юста. Меллита он послал учить крещению восточных саксов, чьим королем был Себиркт[1742], сын сестры Этельбрикта Рикулы; королем его поставил Этельбрикт, и он же дал Меллиту епископство в Лондоне. Юсту же он дал Хрофекастир, что находится в двадцати четырех милях от Кантварабурга[1743].

606. Скончался папа Григорий спустя примерно десять лет с тех пор, как он даровал нам крещение; его отцом был Гордиан, а его матерью Сильвия. Этельферт отправил войско к Легакастиру[1744] и убил там бесчисленное множество валлийцев, и так сбылось пророчество Августина, сказавшего: «Если валлийцы не будут жить с нами в мире, они погибнут от рук саксов». Там были убиты и две сотни священников, которые сошлись молиться о победе валлийцев. Их элдормен Скрокмайл бежал; он был одним из пятидесяти спасшихся.

607. Кеолвулф воевал с южными саксами.

611. Кинегильс наследовал королевство Уэссекс и правил им тридцать один год.

614. Кинегильс и Квихельм сражались у Бендуна[1745] и убили 2065 валлийцев.

616. Скончался король Кента Этельбрикт, первый из народа англов, кто принял крещение; он был сыном Эрменрика и правил пятьдесят три года. После него королевство наследовал его сын, который отрекся от крещения и жил в таком язычестве, что даже взял в жены вдову своего отца. Тогда Лаврентий, бывший архиепископом Кента, решил бросить все и отправиться на юг за море; однако ночью к нему явился апостол Павел и подверг его жестокому бичеванию за намерение покинуть Господних овец. Он велел Лаврентию явиться к королю и проповедовать ему истинную веру; после этого король обратился и был окрещен. В правление того короля тот же Лаврентий, который был архиепископом в Кенте после Августина, скончался во второй день февраля и был похоронен рядом с Августином. Святой Августин еще при жизни посвятил его в епископы, чтобы Христова церковь, тогда еще новая для англов, ни дня не оставалась без архиепископа после его смерти. После него архиепископом стал Меллит, который был епископом Лондона. Тогда же жители Лондона, где до того был Меллит, обратились к язычеству, а пять лет спустя Меллит отошел ко Христу. После него архиепископом стал Юст, который был епископом в Хрофе и поставил там вместо себя Романа.

617. Король Нортумбрии Этельферт был убит Редвальдом, королем восточных англов. Королевство получил Эдвин, сын Эллы, который владел всей Британией кроме Кента; он изгнал этелингов, сыновей Этельферта, которых звали Энфрит, Освальд, Освиу, Ослак, Освуд, Ослаф и Оффа.

624. Скончался архиепископ Меллит.

625. Архиепископ Юст посвятил Паулина в епископы нортумбрийцев в двенадцатый день до августовских календ[1746].

626. От короля западных саксов Квихельма был послан Эомер, который хотел предать смерти короля Эдвина, но вместо этого заколол его тана Лиллу и еще Фортхера, а короля только ранил. В ту же ночь у короля Эдвина родилась дочь, названная Энфледой. Тогда король пообещал Паулину, что он вручит дочь Богу, если с Его помощью сможет повергнуть врага, подославшего к нему убийцу. После он отправился с войском в Уэссекс, сразил пять королей и убил великое множество их людей. Паулин окрестил его дочь среди двенадцати прочих в канун святой Троицы. Через двенадцать месяцев на Пасху крестился и сам король со всеми своими; Пасха тогда пришлась на 12 день апреля. Это случилось в Эофервике, и там он велел выстроить деревянную церковь, посвященную имени святого Петра. Там король поставил Паулина епископом и позже приказал воздвигнуть большую церковь из камня. В том же году Пенда наследовал королевство и правил тридцать лет.

627. Паулин крестил короля Эдвина и проповедовал крещение в Линдсее, где первым уверовал некий знатный муж по имени Блекка со всеми своими. В то время Гонорий стал папой после Бонифация, который послал паллий Паулину. В десятый день ноября скончался архиепископ Юст, и Гонорий был посвящен Паулином в архиепископы Кантварабурга в Линкольне. Гонорию папа также послал паллий, а скоттам отправил письмо, побуждая их принять католическую дату Пасхи.

628. Кинегильс и Квихельм сражались с Пендой в Циренкастире[1747], а после пришли к соглашению.

632. Был крещен Эрпвальд[1748].

633. Король Эдвин после семнадцати лет правления был сражен Кадваллоном и Пендой в Хетфельде в четырнадцатый день октября; с ним был убит и его сын Осфрит. После этого Кадваллон и Пенда пришли и разорили всю землю Нортумбрии. Увидев это, Паулин взял вдову Эдвина Этельбургу и на корабле отплыл в Кент. Эдбальд и Гонорий приняли его с честью и дали епископство в Хрофе, где он и окончил свои дни.

634. Королевство Дейру наследовал Осрик, которого окрестил Паулин; он был сыном Элфрика, дяди Эдвина по отцу. Берницию же получил сын Этельферта Энфрит. В то время Бирин впервые проповедовал крещение западным саксам при короле Кинегильсе. Этот Бирин пришел туда по слову папы Гонория и был там епископом до конца жизни. После королевство Нортумбрию получил Освальд, правивший девять лет. Девятый приписан ему из-за того, что правившие один год между Эдвином и им были язычниками.

635. Кинегильс был крещен в Доркастире[1749] епископом Бирином; крестным отцом его стал король нортумбрийцев Освальд.

636. Квихельм был крещен в Доркастире и в том же году умер. Епископ Феликс принес христианскую веру восточным англам.

639. Бирин крестил в Доркастире короля Кутреда[1750] и принял его как своего крестного сына.

640. Скончался король Кента Эдбальд, правивший двадцать четыре года; у него было два сына, Эрменред и Эркенберт. Власть досталась Эркенберту, который уничтожил в своем королевстве всех идолов и первым из королей англов начал соблюдать Великий пост. Его дочерью была Эркенгота, святая дева, достойная удивления, матерью которой была Сексбурга, дочь короля восточных англов Анны. Эрменред оставил двух сыновей, которые позже претерпели мученичество от Тунора[1751].

641. Король Нортумбрии Освальд был в пятый день августа убит Пендой у Мазерфельда в Сутумбрии[1752]. Его тело было похоронено в Барденее[1753], и многочисленные чудеса, сотворенные его святостью, стали вскоре известны по всему острову. Его руки хранятся нетленными в Бамбурге. Кенвалк приказал воздвигнуть церковь в Винтанкастире[1754]; он был сыном Кинегильса. В год убийства Освальда королевство Нортумбрию получил его брат Освиу, который правил без двух лет тридцать.

644. Епископ Паулин скончался в Хрофе в десятый день октября; он был епископом один год, два месяца и двадцать один день. Освин, сын кузена Эдвина Осрика, получил королевство Дейру и правил семь лет.

645. Король Кенвалк изгнан из своего королевства королем Пендой.

646. Кенвалк принял крещение.

648. Кенвалк даровал своему родичу Кутреду три тысячи гайд земли у Эскесдуна[1755]. Построена и освящена церковь в Винтанкастире, которую король Кенвалк посвятил имени святого Петра.

650. Галл Эгельбрикт[1756] получил епископство западных саксов после римлянина Бирина.

651. Король Освиу велел убить короля Освина в тринадцатый день до сентябрьских календ. Двенадцать дней спустя, во второй день до сентябрьских календ[1757], скончался епископ Айдан.

652. Кенвалк сражался у Браданфорда на Авене[1758].

653. Срединные англы при элдормене Пэде приняли истинную веру. Был убит король Анна, а Ботульф начал строить храм в Иканго[1759].

654. Во второй день до октябрьских календ[1760] скончался архиепископ Гонорий.

655. Освиу убил у Винведфельда[1761] Пенду и с ним тридцать его родичей, включая и нескольких королей. Одним из них был король восточных англов Этельхер, брат Энны. С начала мира прошло пять тысяч восемьсот пятьдесят зим. Мерсийское королевство наследовал сын Пенды Пэда, который в свое время встретился с Освиу, братом короля Освальда, и решили они воздвигнуть монастырь во славу Христа и в честь святого Петра. Так они и сделали и дали ему имя Медесхемстед[1762], поскольку неподалеку находился источник под названием Медесвел. Основав и выстроив монастырь, они вручили его монаху по имени Саксулф[1763], который был преданным другом Божьим, и все люди молились за него. В миру он был знатен и могуществен, но после стал еще могущественнее со Христом. Но король Пэда правил недолго, поскольку был предан на смерть собственной женой во время Пасхи.

655. Епископ Хрофа Итамар в двадцать шестой день марта посвятил Деусдедита в архиепископы Кантварабурга.

656. Пэда был убит, и сын Пенды Вулфхер получил Мерсийское королевство. При его правлении основанное его братом аббатство в Медесхемстеде стало весьма процветающим. Король был очень привязан к нему из любви к своему брату Пэде, побратиму Освиу и аббату Саксулфу. По совету его братьев Этельреда и Меревалы, сестер Кинебурги и Кинесвиты, архиепископа Деусдедита и всех его приближенных он решил прославить и одарить его, и так и сделал. Тогда король послал за аббатом, прося его явиться к нему как можно скорее, и тот повиновался. И король сказал аббату: «Дорогой Саксулф, я призвал тебя ради спасения моей души, и скажу тебе почему. Мой брат Пэда и дорогой мой друг Освиу заложили монастырь во славу Христа и апостола Петра; брат мой по воле Христовой ушел из этой жизни, но я прошу тебя, дорогой друг, поскорее закончить начатое, а я для этого дам тебе золото и серебро, землю и собственность и все, что тебе понадобится». Аббат отправился к себе и приступил к работе. С помощью Христовой он достиг того, что через несколько лет монастырь был готов. Услышав об этом, король возрадовался и созвал всех танов королевства, архиепископа, епископов, эрлов и всех, любящих Бога, чтобы они явились в назначенный день на освящение монастыря.

Монастырь был освящен в присутствии короля Вулфхера, его брата Этельреда и его сестер Кинебурги и Кинесвиты; освятили его архиепископ Кантварабурга Деусдедит, епископ Хрофа Итамар, епископ Лондона по имени Вине, мерсийский епископ по имени Яруман и епископ Туда. Там был священник Вилфрид, ставший потом епископом, и все таны, что были в королевстве. Когда монастырь был освящен во имя святого Петра, святого Павла и святого Андрея, король встал перед своими танами и громко возгласил: «Хвала в вышних Всемогущему Богу за то, что сотворилось здесь. В этот день я воздаю честь Христу и святому Петру и надеюсь, что вы одобрите мое решение. Я, Вулфхер, вручаю сегодня святому Петру и аббату Саксулфу с монахами его монастыря земли, воды, пруды, топи, запруды и все свободные владения моего королевства, чтобы там не мог распоряжаться никто, кроме абббата и его монахов. Вот этот дар: от Медесхемстеда до Нордбурга и до места, называемого Фолис, и все болота до Эсендика; от Эсендика до места, которое люди зовут Фезермуд, и еще десять миль по большой дороге до Куггедика и далее до Раггевилка; еще от Раггевилка пять миль по большой дороге на Элм и Висбек и три мили в сторону Трокенхолта; от Трокенхолта через болото до Дереворда, что в двадцати милях, и до Гретекроса; от Гретекроса до ручья с чистой водой, называемого Брадан-Ай, и оттуда шесть миль до Паккелада, а также все пруды и топи, что лежат в направлении города Хунтендуна; еще пруды и озера Скелфремер, Виттлесимер и прочие вместе с землями и домами на восточной стороне Скелфремера; еще все топи между Медесхемстедом и Велмесфордом, от Велмесфорда до Кинигес-Кливе, оттуда до Эстуна, от Эстуна до Станфорда и от Станфорда до ручья, текущего к упомянутому Нордбургу»[1764]. Вот земли и топи, дарованные королем монастырю святого Петра. Далее король сказал: «Этот дар невелик, но по моей воле они могут распоряжаться им полновластно и свободно, и никто, кроме монахов, не будет брать с тех земель никакой подати. Также я освобождаю этот монастырь от всякой власти, кроме римской, и желаю, чтобы здесь поклонялись святому Петру те из нас, кто не сможет отправиться в Рим». Среди всех речей аббат попросил даровать ему нечто желаемое, и король дал ему это. «Есть у меня боголюбивые монахи, — сказал аббат, — которые проводили бы жизнь в келье отшельника, если бы имели таковую. Неподалеку от нас находится остров, называемый Анкариг[1765], и я хотел бы построить там монастырь во славу святой Марии, чтобы его обитатели могли проводить жизнь в тишине и покое». И король ответил: «Дорогой Саксулф, я дарую тебе не только это, но все то, что ты попросишь для нашего Господа. И я прошу тебя, брат Этельред, и моих сестер Кинебургу и Кинесвиту ради спасения наших душ быть свидетелями в этом и поставить свои подписи; то же я прошу сделать всех, кто пришел со мной — моих сыновей, моих братьев и королей, — чтобы этот наш дар свидетельствовал о желании сподобиться вечной жизни и избежать вечного наказания».

Еще король сказал: «Если кто отнимет наш дар или другие дары добрых людей, пусть врата ада отнимут его у неба, а если кто увеличит его, то пусть небесный страж возвеличит его на небесах». Все бывшие там засвидетельствовали это оттиском своего пальца напротив Христова креста, равно как и устно. Первым был король Вулфхер, который сперва закрепил дар своим словом, потом начертал знак Христова креста и сказал:

«Я, король Вулфхер, со всеми королями, эрлами, вождями и танами свидетельствую свой дар перед архиепископом Деусдедитом и подтверждаю это Христовым крестом +[1766]».

«И я, Освиу, король Нортумбрии, друг этого монастыря и аббата Саксулфа, воздаю честь Христовым крестом +».

«И я, король Сигхер, одариваю его Христовым крестом +».

«И я, король Себби, подтверждаю это Христовым крестом +».

«И я, Этельред, брат короля, дарую все сказанное Христовым крестом +».

«И мы, королевские сестры Кинебурга и Кинесвита, одобряем и подтверждаем это».

«И я, Деусдедит, архиепископ Кантварабурга, дарую это».

После этого и все бывшие там расписались Христовым крестом. Это были: епископ Хрофа Итамар, епископ Лондона Вине, священник Эоппа, которого король Вулфхер послал проповедовать христианство на острове Викт, аббат Саксулф и многие другие, кто был там и согласился с этим. Документ был составлен в год 664-й от Рождества Господа, в седьмом году правления короля Вулфхера и в девятом году архиепископства Деусдедита. Они призвали проклятие Господа и проклятия всех святых и всех людей Божьих на каждого, кто отменит что-либо из сделанного; так тому и быть, говорим мы. Аминь.

Когда все это совершилось, король направил посланцев в Рим к папе, которым был тогда Виталиан, чтобы он подтвердил все вышеописанное своим согласием и благословением. Папа прислал письмо, в котором говорилось: «Я, папа Виталиан, дарую вам, король Вулфхер, архиепископ Деусдедит и аббат Саксулф, все, о чем вы просите, и велю, чтобы этим монастырем не владели ни король, ни другой человек, но один лишь аббат, и чтобы он подчинялся только папе римскому и архиепископу Кантварабурга. Если кто нарушит это, пусть святой Петр истребит его своим мечом; если же кто подтвердит это, пусть святой Петр своим ключом отворит для него Небесное Царство». Вот так был основан монастырь Медесхемстед, который люди позже стали называть Бургом.

После этого в Кантварабурге появился новый архиепископ по имени Теодор, добрейший и мудрейший муж, который с другими епископами и клириками созвал собор. Потом епископ Мерсии Винфрид был изгнан из своего епископства, и епископом выбрали аббата Саксулфа; аббатом же стал Кутбальд, монах того же монастыря. Собор состоялся в году 673-м от рождества Христова.

658. Кенвалк сражался с валлийцами у Пенселвуда, и они бежали до самого Педридана[1767]. Эта битва случилась после его возвращения из Восточной Англии, где он три года пробыл в изгнании. Пенда прогнал его туда и захватил его королевство за то, что он прогнал сестру Пенды.

660. Епископ Эгельбрикт покинул Кенвалка, и епископом три года был Вине; Эгельбрикт же получил епископство в Галлии, в городе Паризии на Сене.

661. Кенвалк на Пасху сражался у Посентесбирига[1768], а сын Пенды Вулфхер разорил Эскесдун. В том же году скончались сын Квихельма Кутред и король Кенбрикт. Сын Пенды Вулфхер разорил остров Викт и отдал его жителей королю Суссекса Этельвольду, поскольку Вулфхер был его воспреемником при крещении. Священник Эоппа по велению Вилфрида и короля Вулфхера первым принес народу Викта крещение.

664. В пятый день до майских нон[1769] затмилось солнце. В том же году на острове Британии случился сильный мор, от которого умер епископ Туда и был похоронен в Вагеле. Скончался король Кента Эркенбрикт, и королевство наследовал его сын Эгбрикт. Колман со своими вернулся в свою страну. Получили посвящение Кэдда и Вилфрид, и в том же году скончался архиепископ Деусдедит.

667. Освиу и Эгбрикт послали священника Вигхерда в Рим, чтобы там его посвятили в архиепископы Кантварабургские, но он сразу по прибытии скончался.

668. Папа Виталиан посвятил Теодора в архиепископы и отправил его в Британию.

669. Король Эгбрикт даровал священнику Бассу Ракулф, где тот выстроил монастырь[1770].

670. Король Нортумбрии Освиу скончался в пятнадцатый день до мартовских календ[1771], и ему наследовал Эгферт. Хлотхер, племянник епископа Эгельбрикта, получил епископство Уэссекса и управлял им семь лет; посвятил его архиепископ Теодор.

671. Случился великий мор[1772] у птиц.

672. Скончался король Кенвалк, и один год после него правила его королева Сексбурга[1773].

673. Скончался король Кента Эгбрикт, а архиепископ Теодор созвал собор в Хертфорде. Святая Эдильфрида основала монастырь в Эли.

675. Сын Пенды Вулфхер и сын Кенфуса Эсквин сражались у Биданхефда[1774]. В том же году Вулфхер скончался, и королевство наследовал Этельред.

В свое время он послал епископа Вилфрида в Рим, к тому, кто был тогда папой — его звали Агафоном. Ему он велел передать в письме и на словах, как его братья, Пэда и Вулфхер, вместе с аббатом Саксулфом воздвигли монастырь в Медесхемстеде и освободили его от всякой службы епископам и королям; он просил папу подтвердить это решение своим согласием и благословением. Папа прислал в Англию письмо, в котором говорилось: «Я, папа римский Агафон, приветствую достославного Этельреда, короля Мерсии, архиепископа Кантварабурга Теодора и мерсийского епископа Саксулфа, бывшего прежде аббатом, и всех аббатов, какие есть в Англии, Господним приветом и своим благословением. Я прослышал о желании короля Этельреда, архиепископа Теодора, епископа Саксулфа и аббата Кутбальда, и моя воля всецело совпадает с этим желанием. Молю ради Бога, святого Петра, всех святых и всех предстоятелей Церкви, чтобы ни король, ни епископ, ни эрл, ни другой человек не имел там власти и чтобы аббатство в Медесхемстеде не облагалось никакими податями, штрафами, военной повинностью и не состояло ни в чьем подчинении или в услужении. Я велю также, чтобы епископ той области не смел приказывать или распоряжаться в пределах аббатства, разве что по просьбе аббата; и чтобы никакой епископский суд, собор или иное собрание не имели над ним власти. По моей воле аббат будет легатом Рима на всем острове; архиепископ Кантварабурга должен утвердить того аббата, которого выберут сами монахи. Я также велю, чтобы человек, которому назначено отправиться в Рим, но который не может сделать этого по нездоровью, или из-за Господней службы, или из-за нехватки средств, будь он с Британии или с любого другого острова, шел в монастырь в Медесхемстеде и получал там такое же отпущение от Христа, святого Петра, аббата и монахов, как если бы он совершил паломничество в Рим. Тебе, брат Теодор, я велю объявить по всей Англии, что созывается собор, и что его деяния следует прочесть повсюду и строго исполнить. Также и тебе, епископ Саксулф, раз ты желаешь освободить этот монастырь, запрещаю ради Христа и всех святых распоряжаться этим монастырем иначе как по просьбе его аббата; это касается как тебя, так и всех последующих епископов. Ныне я говорю, что кто исполнит это решение и эту мою волю, тот будет вечно жить на небесах с Богом Всемогущим, а кто нарушит их, будет исторгнут и проклят вместе с Иудой и всеми демонами ада, пока не искупит свои деяния. Аминь».

Папа Агафон и сто двадцать пять епископов послали это решение в Англию с Вилфридом, архиепископом Эофервика. Это случилось через шестьсот восемьдесят лет после рождения Господа нашего.

После король велел архиепископу Теодору созвать соборную встречу в месте под названием Хэтфельд. Когда они собрались там, он зачитал послание папы, и все согласились и одобрили его. Тогда король сказал:

«Все, что даровали святому Петру и аббату мой брат Пэда, мой брат Вулфхер и мои сестры Кинебурга и Кинесвита, я желаю оставить в силе и сам ради их душ и своей души увеличиваю их дары. Ныне я отдаю святому Петру и его монастырю в Медесхемстеде следующие земли вместе со всем, что на них находится: Бредон, Хрепингас, Кеденак, Свинесхед, Хенбург, Лодесгак, Скуффанхальк, Костесфорд, Стратфорд, Веттелесбург, Лусгард, Этельгуниглонд и Барденей[1775]. Все эти земли я отдаю святому Петру в такое же полное владение, какое было у меня, и никто из моих наследников не отнимет от них ничего. Если он сделает это, на него падут проклятия папы из Рима, и всех епископов, и всех свидетелей; это я подтверждаю Христовым знаком +».

«Я, Теодор, архиепископ Кантварабурга, свидетельствую эту грамоту Медесхемстеду и подтверждаю ее своей подписью; анафема всем, кто нарушит ее, и благословение всем, кто будет хранить ее +».

«Я, Вилфрид, архиепископ Эофервика, свидетельствую эту грамоту и подтверждаю то же проклятие +».

«Я, Саксулф, бывший первый аббат, а ныне епископ, угрожаю всем, кто нарушит это, проклятием своим и всех своих наследников».

«Я, Острит, королева Этельреда, дарую это».

«Я, легат Адриан, подтверждаю это».

«Я, Путта, епископ Хрофа, подписываюсь под этим».

«Я, Вальдхер, епископ Лондона, согласен с этим».

«Я, аббат Кутбальд, подтверждаю, что на нарушителя этого падут проклятия всех епископов и всех христиан». Аминь.

676. Скончался Эсквин. Хэдда получил епископство, Кентвин наследовал королевскую власть в Уэссексе, а король Мерсии Этельред разорил Кент.

678. В августе появилась звезда, называемая кометой; три месяца она появлялась каждое утро и похожа была на солнечный луч. Епископ Вилфрид был изгнан королем Эгфертом со своей кафедры; на его место были посвящены два епископа, Боза в Дейре и Эта в Берниции. Эдхед был посвящен в епископы и стал первым епископом Линдсея.

679. Элфвин был убит у Трента, где сражались Эгферт и Этельред. Скончалась святая Эдильфрида, и Колудесбург был сожжен огнем Божьим[1776].

680. Теодор созвал собор в Хэтфельде, желая укрепить веру Христову. В том же году скончалась Хильда, аббатисса Стренесхелла[1777].

681. Трумбрикт был посвящен в епископы Хагустальдена[1778], а Трумвин — в епископы пиктов, которые тогда подчинялись нам.

682. Кентвин заставил бритто-валлийцев бежать до самого моря.

684. Эгферт послал против скоттов войско во главе со своим элдорменом Бриктом[1779]; они злокозненно оскверняли и жгли Господни храмы.

685. Король Эгферт велел посвятить Кутберта в епископы; архиепископ Теодор посвятил его в Эофервике, в первый день Пасхи, в епископы Хагустальдена, поскольку Трумбрикт был изгнан из этого епископства. В том же году, в тринадцатый день до июльских календ[1780] король Эгферт вместе с большим войском погиб у северного моря; он правил пятнадцать лет. Королевство наследовал его брат Альдфрит, и тогда же Кэдвалла начал бороться за власть. В том же году скончался король Кента Хлотхер. Иоанн был посвящен в епископы Хагустальдена и оставался там до возвращения Вилфрида. После этого Иоанн получил епископство Эофервика, поскольку епископ Боза в это время умер. Потом епископом в Эофервике стал его капеллан Вилфрид, а Иоанн удалился в свой монастырь в Дейрском лесу[1781]. Тогда в Британии пролился кровавый дождь, и молоко с маслом обратились в кровь.

686. Кэдвалла и его брат Мул разорили Кент и остров Викт. Этот Кэдвалла даровал монастырю в Медесхемстеде Хог, что находится на острове под названием Эбурег[1782]. Аббатом монастыря был тогда Эгбальд, третий аббат после Саксулфа. Архиепископом Кента был Теодор.

687. Мул был сожжен в Кенте с двенадцатью другими[1783]; в том же году Кэдвалла опять разорил Кент.

688. Король Кэдвалла отправился в Рим и принял крещение от папы Сергия; тот дал ему имя Петра. Через семь ночей, в двенадцатый день до майских календ[1784], он отошел в своей крещальной одежде[1785] и был похоронен в храме святого Петра. После него королем Уэссекса двадцать семь лет был Ине; потом он также отправился в Рим и жил там до своего последнего дня.

690. Скончался архиепископ Теодор, который был епископом двадцать два года; его похоронили в Кантварабурге.

692. Бриктвольд был выбран архиепископом в первый день июля; до того он был аббатом в Ракулфе. До того архиепископами были римляне, а после того англы. В Кенте тогда было два короля — Виктред и Вебхерд[1786].

693. Галльский епископ Годвин в третий день июля посвятил в архиепископы Бриктвольда; умер епископ Гифемунд, и на его место был поставлен Товий. В том же году покинул эту жизнь и Дрительм.

694. Народ Кента заключил мир с Ине и уплатил ему тридцать тысяч за сожжение Мула[1787]. Виктред наследовал Кентское королевство и правил им двадцать три года.

697. Мерсийцы убили Острит, королеву Этельреда.

698. Пикты убили элдормена Бриктреда.

702. Кенред наследовал королевство Мерсию.

703. Скончался епископ Хэдда, который двадцать семь лет управлял кафедрой в Винтанкастире.

704. Этельред, сын Пенды, бывший королем Мерсии двадцать девять лет до Кенреда, принял монашество.

705. Альдфрит, король Нортумбрии, скончался в девятнадцатый день до январских календ[1788] в Дриффилде, и королевство наследовал его сын Осред.

709. Скончался епископ Альдхельм, бывший епископом в Вестанвуде[1789]. Прежде, во времена Даниэля, епископство Уэссекса разделилось на две части после того, как было единым: Даниэль управлял одной, а епископ Альдхельм другой. После Альдхельма эту часть получил Фортхер. Кеолред наследовал королевство Мерсию, а Кенред отправился в Рим вместе с Оффой. Кенред пребывал там до конца своих дней. В том же году в Ундале скончался епископ Вилфрид; тело его отвезли в Рипум[1790]. Он был епископом сорок пять лет, и король Эгферт ранее изгнал его в Рим.

710. Капеллан Вилфрида Акка получил епископство, которым правил Вилфрид. В том же году элдормен Бертфрит сражался с пиктами между Хефе и Кером[1791]. Ине и его родич Нун сражались с королем валлийцев Герайнтом[1792]. В том же году был убит Сигбальд[1793].

715. Ине и Кеолред сражались у Воднербере[1794].

716. Осред, король Нортумбрии, был убит к югу от границы; он правил королевством семь лет после Альдфрита. Коенред наследовал королевство и правил им два года; потом Осрик управлял им одиннадцать лет. В том же году скончался король Мерсии Кеолред; его тело покоится в Лиситфельде, а тело сына Пенды Этельреда — в Барденеге[1795]. Королевство Мерсию наследовал Этельбальд, который правил сорок один год. Эгбрикт, досточтимый муж[1796], привел монахов Ии к католическому исчислению Пасхи и к тонзуре святого Петра.

718. Скончался Ингильд, брат Ине; их сестрами были Квенбурга и Кутбурга. Кутбурга основала религиозное сообщество в Вимбурне; хотя она была отдана королю Нортумбрии Альдфриту, но жили они отдельно.

721. Даниэль отправился в Рим, и в том же году Ине убил этелинга Киневулфа[1797]. Скончался святой епископ Иоанн, который был епископом тридцать три года, восемь месяцев и тринадцать дней; его тело покоится в Беоферлике[1798].

722. Королева Этельбурга разрушила Таунтон, возведенный Ине, а изгнанник Элдбрикт[1799] бежал в Суррей и Суссекс.

725. Скончался в восьмой день до майских ид король Кента Виктред, правивший тридцать четыре года. Ине воевал с южными саксами и убил бежавшего к ним этелинга Элдбрикта.

726. Ине отправился в Рим, и его родич Этельхерд наследовал королевство Уэссекс и правил им четырнадцать лет.

727. Скончался Товий, епископ Хрофа, и на его место архиепископ Бриктвольд посвятил епископа Алдвулфа.

729. Появились две кометы, и в том же году скончались Осрик, который был королем одиннадцать лет, и святой Эгбрикт на острове Ии. После этого Кеолвулф наследовал королевство и правил им восемь лет.

730. Скончался этелинг Освальд.

731. В пятнадцатый день до февральских ид[1800] скончался Бриктвольд, который был епископом тридцать семь лет, шесть месяцев и четырнадцать дней. В том же году в епископы был посвящен Татвин, бывший священником в мерсийском Бридоне. Его посвятили в десятый день июня епископ Винтанкастира Даниэль, епископ Лондона Ингвальд, епископ Лиситфельда Алдвин и епископ Хрофа Алдвулф.

733. Этельбальд захватил Сомертон. Солнце затмилось. Акка был изгнан из своего епископства.

734. Луна как будто наполнилась кровью. Скончались архиепископ Татвин и Беда[1801]; Эгбрикт был посвящен в епископы.

735. Епископ Эгбрикт получил паллий из Рима.

736. Архиепископ Нотельм получил от епископа римлян паллий.

737. Епископ Фортхер и королева Фритегита[1802] отправились в Рим. Король Кеолвулф получил тонзуру святого Петра и передал королевство Эдбрикту, сыну его дяди по отцу, который правил двадцать один год. Скончались епископы Этельвольд и Акка, а Киневулф был посвящен в епископы. В том же году Этельбальд разорил земли Нортумбрии.

738. Эдбрикт, сын Эты, сына Ледвальда, наследовал королевство Нортумбрии[1803] и правил им двадцать один год. Его братом был архиепископ Эгбрикт, и они покоятся в одной капелле в Эофервике.

740. Скончался король Этельхерд; его родич Кутред[1804] получил королевство западных саксов и правил им шестнадцать лет. Он жестоко бился с Этельбальдом, королем Мерсии. Кутберт был посвящен в архиепископы[1805], а Дунн в епископы Хрофа.

741. Сгорел Эофервик.

743. Этельбальд, король Мерсии, и Кутред, король Уэссекса, сражались с валлийцами.

744. Даниэль покинул Винтанкастир, и епископом там стал Унферт. Появилось множество падающих звезд. В 3-й день до майских календ[1806] скончался Вилфрид Младший, епископ Эофервика, который был епископом тридцать лет.

745. Скончался Даниэль; минуло сорок шесть лет с тех пор, как он получил епископство.

746. Был убит король Селред.

748. Был убит Кинрик, этелинг Уэссекса. Скончался король Кента Эдбрикт, и королевство наследовал Этельбрикт[1807], сын короля Виктреда.

750. Кутред, король Уэссекса, сражался с горделивым элдорменом Этельгуном[1808].

Краткая библиография

I. Издания и переводы сочинений Беды

Беда Достопочтенный. История аббатов / Пер. В. В. Зверевой // Средние века. Вып. 63. 2002.

Беда Достопочтенный. Книга о природе вещей / Пер. Т. Ю. Бородай // «Вопросы истории естествознания и техники», №  1. 1988.

Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / Пер. В. В. Эрлихмана. СПб., 2001.

Беда Досточтимый. О правописании / Пер. М. С. Петровой // Интеллектуальные традиции в прошлом и настоящем. Вып. 1. М., 2014. С. 65–101.

Беда Преподобный. Жизнеописания пяти отцов-настоятелей / Пер. М. Р. Ненароковой // Интеллектуальные традиции Античности и Средних веков. М., 2010.

Досточтимый Беда. Житие блаженного Феликса / Пер. М. Р. Ненароковой // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 8. М., 2002.

The Age of Bede / Ed. J. F. Webb, D. H. Farmer. London, 2004.

Baedae Opera Historica. Vol. 1–2 / Ed. C. Plummer. Oxford, 1896 (repr. 1956).

Bede. Ecclesiastical History of the English People / Ed. and tr. B. Colgrave, R. A. B. Mynors. Oxford, 1969.

Bede. Ecclesiastical History of the English People / Tr. L. Sherley-Price. London, 1955 (repr. 1990).

Bede. The Ecclesiastical History of English People / Ed. J. McClure, R. Collins. Oxf., 1994.

Bede’s Lives of the Abbots of Wearmouth and Jarrow / Tr. P. Wilcock. Newcastle upon Tyne: Frank Graham, 1973.

Beda Venerabilis. Opera omnia. Patrologiae cursus completus. Series Latina / Ed. J. P. Migne. Vol. 91–95. P., 1862.

Bedae. Opera de temporibus / Ed. C. W. Jones. Cambridge (Mass.), 1943.

Bede. Opera Historica / Ed. J. E. King. London, 1931 (repr. 1976–1979).

Bede. Opera omnia. Vol. 1–12 / Ed. J. A. Giles. London, 1843–1844.

Bede. The Reckoning of Time / Ed. and tr. F. Wallis. Liverpool, 1999.

Two Lives of Saint Cuthbert / Ed. and tr. B. Colgrave. Cambridge, 1985.

II. Издания и переводы других источников.

Августин Аврелий. О граде Божьем. М., 2000.

Англосаксонская хроника / Пер. З. Ю. Метлицкой. СПб., 2010.

Арнобий. Против язычников / Пер. Н. М. Дроздова. СПб., 2008.

Беовульф / Пер. В. Г. Тихомирова // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975.

Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1979.

Гильда Премудрый. О погибели Британии / Пер. Н. Ю. Чехонадской. СПб., 2003.

Григорий Двоеслов. Диалоги. М., 2012.

Древнеанглийская поэзия / Пер. О. А. Смирницкой, В. Г. Тихомирова. М., 1982.

Евагрий Схоластик. Церковная история. СПб., 2006.

Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993.

Евтропий. Краткая история от основания Города / Пер. А. И. Донченко // Римские историки IV века. М., 1997.

Жития трех английских святых / Пер. М. П. Омельницкого. М., 1997.

Иероним Стридонский. Еврейские вопросы на Книгу Бытия. М., 2009.

Иероним Стридонский. Творения. Кн. 6. Ч. 4. Киев, 1880.

Иосиф Флавий. Иудейские древности / Пер. Г. Г. Генкеля. Т. 1–2. М., 1994.

Иосиф Флавий. Против Апиона. О древности иудейского народа. М., 1994.

Марцеллин Комит. Хроника / Пер. Н. Н. Болгова. Белгород, 2010.

Ненний. История бриттов / Пер. А. С. Бобовича // Гальфрид Монмутский. История бриттов. М., 1984.

Павел Орозий. История против язычниковс Т. 1–3 / Пер. В. М. Тюленева. СПб., 2004.

Памятники средневековой латинской литературы IV–IX вв. М., 1970 (приведены отрывки из «Истории» Беды в переводе И. П. Стрельниковой).

Хрестоматия по истории Средних веков / Под ред. С. Д. Сказкина. Т. 1. М., 1961 (перевод нескольких отрывков из «Истории» Беды).

Цезарь, Гай Юлий. Записки / Пер. М. М. Покровского. М., 1948.

Церковные историки IV–V веков. М., 2007.

Adomnan. The Adomnan’s Life of Columba / Ed. A. O. Anderson, M. O. Anderson. London, 1961.

The Anglo-Saxon Chronicle / Tr. G. Garmonsway, J. Dent. N.Y., 1953.

The Anglo-Saxon Chronicle / Tr. D. Whitelock. London, 1961.

The Anglo-Saxon Chronicle / Tr. A. Savage. London, 1982.

Cassiodori Senatoris chronica ad a. DXIX // MGH. AAAA. T. XL V. 2. S. 109–163.

Cummian. De Controversia Paschall Patrologiae cursus completus. Series Latina / Ed. J. P. Migne. Vol. 87. Paris, 1847.

Gildas. De Excidio Brittaniae. Vol. 1–2 / Ed. and tr. H. Williams. London, 1899–1901.

Gildas. The Ruin of Britain / Ed. and tr. M. Winterbottom. Chichester, 1978.

Eddius. Vita Vilfridi / Ed. B. Colgrave. Cambridge, 1927.

English Historical documents. Vol. 1 (500–1042) / Ed. D. Whitelock. London, 1955.

Gregorius Magnus. Opera. Patrologiae cursus completus. Series Latina / Ed. J. P. Migne. Vol. 67–76. Paris, 1839–1842.

Isidori Iunioris episcopi Hispalensis chronica maiora. MGH. AA. T. XL V. 2. S. 391–480

Liber Pontificalis. Vol. 1–2 / Ed. L. Duchesne. Paris, 1886–1892.

Marcelinus Comes. Chronicon / Ed. T. Mommsen. MGH, AA. Т. XI. S. 39–108.

Monumenta Historiae Britannica / Ed. H. Petrie. London, 1848.

Nennius. British History and the Welsh annals / Tr. J. Morris. Chichester, 1980.

Paulus Orosius. Historiarum adversus paganos libri VII / Ed. С. Zangemeister. Leipzig, 1889.

Paulus Orosius. Historia / Tr. R. J. Deferrary. Washington, 1964.

Pliny. Naturalis Historiae Libri XXXVII. Bd. 1–6 / Ed. C. Mayhoff. Leipzig, 1875–1906.

Prosperi Tironis epitoma chronicon / Ed. T. Mommsen. MGH, AA. T. IX. S. 385–485.

Six Old English Chroniclers / Ed. J. A. Gyles. London, 1891.

Solinus. Polyhistor / Ed. T. Mommsen. Berlin, 1895.

Sulpitius Severus. Historia Sacra / Ed. C. Halm. Vienna, 1866.

Two of the Saxon Chronicles Parallel / Ed. C. Plummer. Oxford, 1892.

Vita Fursei / Ed. B. Krusch. MGH, SRM. T. IV. S. 423–440.

Vita Germani / Ed. W. Levison. MGH, SRM. T. VII. S. 225–283.

III. Исследования

Гвоздецкая Н.Ю. Бэда: монах, ученый, поэт // Интеллектуальная история в лицах: семь портретов мыслителей Средневековья и Возрождения. Иваново, 1996.

Гимон Т.В. Историописание раннесредневековой Англии и Древней Руси: Сравнительное исследование. М., 2009.

Глебов А.Г. Англия в раннее Средневековье. Воронеж, 1998.

Данилов Д.В. Gens Anglorum Беды Достопочтенного: в поисках английской идентичности // Образы прошлого и коллективная идентичность в Европе до начала Нового времени / Под ред. Л. П. Репиной. М., 2003.

Зверева В.В. Беда Достопочтенный в историографической культуре XIX–XX вв.: четыре интерпретации // Диалог со временем. Вып. 1. М., 1999.

Зверева В.В. «Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время. СПб., 2008.

Зверева В.В. Представления Беды Достопочтенного об устройстве мира // Наука о культуре, 5. М., 1998.

Зверева В.В. Формы и способы историописания в «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного // Восточная Европа в Древности и Средневековье. М., 2000.

Зверева В.В. Христианизация Британии в сочинениях Беды Достопочтенного // Средние века, Вып. 63. 2002.

Корсунский А.Р. Возникновение феодальных отношений в Западной Европе. М., 1973.

Мельникова Е.А. Меч и лира. Англосаксонское общество в истории и эпосе. М., 1987.

Ненарокова М.Р. Досточтимый Беда — ритор, агиограф, проповедник. М., 2003.

Омельницкий М.П. Древнеанглийские святые. М., 1999.

Петрова М.С. Беда — ученый, философ, богослов // Диалог со временем. Вып. 37. М., 2011.

Петрова М.С. Риторико-грамматические работы Беды Досточтимого // Интеллектуальные традиции в прошлом и настоящем. Вып. 1. М., 2014. С. 36–64.

Савело К.Ф. Раннефеодальная Англия. Л., 1977.

Сочинения Беды Досточтимого и интеллектуальные традиции его эпохи / Под общ. ред. М. С. Петровой. М., 2020.

Тоскин А.Ю. Трактат Беды Достопочтенного «О святых местах» // «Вестник Православного Свято-Тихоновского Гум. Университета», № III:4 (30). 2012.

Шервуд Е.А. От англосаксов к англичанам. М., 1988.

Штокмар В.В. История Англии в Средние века. Л., 1973.

Эрлихман В.В. Король Артур. М., 2009.

Alcock L. Arthur’s Britain. London, 1973.

Anderson G.K. The Literature of Anglo-Saxons. Princeton, 1966.

An Anglo-Saxon Dictionary / Ed. T. N. Toller. London, 1898.

The Anglo-Saxons / Ed. J. Campbell. London, 1982.

Beda Venerabilis: Historian, Monk and Northumbrian / Ed. L. A. Houwen, A. A. MacDonald. Groningen, 1996.

Bede: His Life, Times and Writings / Ed. A. H. Thompson. Oxford, 1935. 2ed. N.Y., 1966.

Blair P.H. Northumbria in the Days of Bede. N.Y., 1976.

Blair P.H. The Age of Bede. Oxford, 1970.

Blair P.H. P. Venerabilis Bede. Durham, 1979.

Bolton W.F. History of Anglo-Latin Literature. Vol. 1. Princeton, 1967.

Brooks N. Bede and the English. Jarrow Lecture, 1999.

Brown G.H. A Companion to Bede. Woodbridge, 2009.

Brown G.H. Bede the Venerable. Boston, 1987

Brown P. The Cult of the Saints. London, 1981.

The Cambridge companion to Bede / Ed. De Gregorio S. Cambridge, 2010.

Famulus Christi: Essays in Commemoration of the Thirteenth Centenary of the Birth of the Venerable Bede / Ed. G. Bonner. London, 1976.

Farmer D.H. The Oxford Dictionary of Saints. Oxford, 1987.

Furry T. From Past to Present and Beyond: The Venerable Bede, Figural Exegesis, and Historical Theory. Dayton, 2011.

Gransden A. Historical Writing in England c. 550 to c. 1307. L., 1974.

Higham N.J. The Kingdom of Northumbria AD 350–1100. Stroud, 1993

Hill D. An Atlas of Anglo-Saxon England. Oxf., 1981.

Jones C.W. Saints’ Lives and Chronicles in Early England. N.Y., 1947.

Jones M.E. The End of Roman Britain. Cornell, 1996.

Kirby D.P. St Wilfrid at Hexham. Newcastle, 1974.

Laing L., Laing J. Anglo-Saxon England. London, 1979.

Lapidge M. Bede the Poet. Jarrow Lecture, 1993.

Levison W. England and the Continent in the Eighth Century. Oxford, 1956.

Markus R.A. Bede and the Tradition of Ecclesiastical History. Jarrow Lecture, 1976.

Mayr-Harting H. The Coming of Christianity to Anglo-Saxon England. Oxford, 1990.

Meyvaert P. Bede and Gregory the Great. Jarrow, 1964.

Mills A.D. Oxford Dictionary of English Place-Names; 2nd ed. Oxford: OUP, 1997.

Morris J. The Age of Arthur. London, 1986.

Myres J.N.L. The English settlements. Oxford, 1989.

O’Sullivan T. The De Excidio of Gildas. Leiden, 1978.

Page R.I. Life in Anglo-Saxon England. Batsford, 1970.

Rosenthal J.T. Bede’s Ecclesiastical History and the Material Conditions of Anglo-Saxon Life // Journal of British Studies, 19. 1979. Pp. 1–17.

Stacpoole A. St. Bede the Venerable, Monk of Jarrow // Benedict’s Disciples / Ed. D. H. Farmer. L.: Fowler Wright, 1980.

Stenton F.M. Anglo-Saxon England. London, 1965.

The Oxford Dictionary of Saints. 5th ed. Oxford, 2003.

Thompson A.H. Bede, his Life, Times and Writings. Oxford, 1935.

Wallace-Hadrill J.M. Bede’s Europe. Jarrow Lecture, 1962.

Wallace-Hadrill J.M. Bede’s Ecclesiastical History: a Historical Commentary. Oxford, 1988.

Wallace-Hadrill J.M. Early German Kingship in England. Oxford, 1971.

Ward B. The Venerable Bede. L., 1990.

Whitelock D. After Bede. Jarrow Lecture, 1960.

Whitelock D. From Bede to Alfred. London, 1980.

Whitelock D. The Beginnings of English Society. London, 1959.

Wood I. The Most Holy Abbot Ceolfrid. Jarrow Lecture, 1995 (1996).

Yorke B. The Kings and Kingdoms of Early Anglo-Saxon England. L., 1990.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

в Указателе имен и в Географическом словарике

аб. — аббат, аббатиса

ап. — апостол

англ. — английский

архиеп. — архиепископ

библ. — библейский

ВА — восточные англы

валл. — валлийский

вел. — великий

верх. — верховный

визант. — византийский

военач. — военачальник

вост. — восточный

г. — город

гр. — граф

гр-во — графство

герм. — германский

греч. — греческий

грц. — герцог

д. — деревня

др.-герм. — древнегерманский

др.-греч. — древнегреческий

др.-римск. — древнеримский

еп. — епископ

еп-во — епископство

зап. — западный

имп. — император

ирл. — ирландский

историч. — исторический

иуд. — иудейский

канд. — кандидат

кор. — король, королева

кор-во — королевство

легенд. — легендарный

лит. перс. — литературный персонаж

миф. — мифологический

мл. — младший

мон. — монастырь

назв. — название

нар. — народный

неизв. — неизвестный

о. — остров

обл. — область

о-ва — острова

патр. — патриарх

перс. — персидский

п-ов — полуостров

пос. — поселок, поселение

правит. — правитель

пресв. — пресвитер

пров. — провинция

р. — река

римск. — римский

св. — святой

свв. — святые

сев. — северный

соврем. — современный

ст. — старший

узурп. — узурпатор

христ. — христианский

церк. — церковный

Географический словарик

А

Аберкурниг — мон. Аберкорн в Лотиане (см.)

Августинес-Ак — место, наз. «Августинов Дуб»

Авен — ныне р. Эйвон юге Англии. Исток в гр-ве Уилтшир, протекает через г. Солсбери, впадает в Ла-Манш

Адбарве («У рощи») — мон. в пров. Линдсей (см.), позже мон. Барроу в Линкольншире

Адгефрин — дворец королей Нортумбрии, ныне пос. Иверинг на р. Глен в гр-ве Нортумберленд

Адрианов вал — оборонительное укрепление длиной 117 км, построенное римлянами для предотвращения набегов пиктов и бригантов с севера. Ныне его остатки находятся вблизи границы между Англией и Шотландией

Аквилея — г. на северо-востоке Италии

Алклуйт («скала на Клуйте) — г. и замок на р. Клуйт (Клайд), ныне г. Думбартон в Шотландии

Альбион — древнее название о. Британия

Альн (Aln) — р. в Йоркшире

Амброны — древнее галльское племя

Амфлет, бухта — залив Амблетез в Сев. Франции, неподалеку от Булонь-сюр-Мер

англы — др.-герм. племя, населявшее в начале н. э. области Шлезвиг и Гольштейн в Германии и центральную и южную части полуострова Ютландия, в постримский период переселившееся на о. Британия

Ангулус — обл. на Сев.-Западе Европы, откуда пришли англы; между саксами и ютами

Андерида — ныне г. Певенси в Вост. Суссексе

Андилегум — мон. в Андели-сюр-Сен близ Парижа

Анкариг — остров, видимо, на р. Нин

Анкира — ныне г. Анкара (Турция)

Антонинов вал — оборонительное сооружение, построеные римлянами в 160 км севернее Адрианова вала (см.), поперек современной Шотландии. Длина 63 км. Его руины простираются от устья р. Клайд до залива Ферт-оф-Ферт (см.)

Арелат (Arelat) — древний город в провинции Нарбонская Галлия, центр архепископии, а позже и королевства, ныне г. Арль в Провансе на юго-востоке Франции

Арморика — ранее все сев. побережье Галлии от Сены до Луары, позже только Бретань

Б

Бадон — гора, у кот. произошла «битва при Бадонском холме» между бриттами и англосаксами между 496 и 516 гг. Предположительно, в окрестностях г. Бат в Соммерсете или близ Брейдона в Уилтшире

Бамбург, Беббанбург — столица Берниции, ныне д. Бамбург в Нортумберленде

Бангор (Бангорнабург) — крупный мон. в Гвинедде (Сев. Уэльс, недалеко от Честера)

Барденей — ныне мон. Бардни в Линкольншире

Баркинг, аббатство — королевский женский мон., расположенный в г. Баркинг, ныне в лондонском районе Баркинг

Батанкастир — ныне г. Бат в Сомерсетшире

Беверли — мон. и г. в Йоркшире

Бедфорд — г. на р. Уз в Бедфордшире

Бенсингтун — ныне г. Бенсингтон у Бидканфорда (ныне Бедфорда, см.)

Беоферлик — ныне г. Беверли в Йоркшире

Беранбург — ныне г. Барборо в Хэмпшире

Берниция — кор-во англов с середины VI в. на территории современных юго-восточ. Шотландии и сев.-вост. Англии

Бидканфорд — ныне г. Бедфорд (см.)

Бонония — др.-римск. город с портом для торговли с Британией, ныне Булонь-сюр-Мер на севере Франции

Босанхем — мон., ныне область и мон. Бошам в Зап. Суссексе

Браданфорд — ныне г. Брэдфорд на Авене

Бриге — ныне мон. Бри близ Парижа

Бридон — ныне селение Бридон-он-зе-Хилл в гр-ве Лестершир

Британия — древнее название о. Великобритания

бритты — кельтские племена, составлявшие основное население Британии с VIII в. до н. э. по V в. н. э. Позже — одна из народностей Великобритании

Бриудун (Бредон) — мон. на территории нынешнего селения Бридон-он-зе-Хилл в Лестершире

Бургундия — историч. обл. и кор-во на востоке нынешней Франции

В

валлийцы — кельтский народ, населяющий Уэльс. Древнее их назв. — «кимвры»

вандалы — др.-герм. племя

Вантсум — р., отделявшая прежде о. Танет (ныне полуо-в) от побережья Британии

Векта (Викт) — ныне о. Уайт на юге Англии

Вентакастир (лат. Вента), крупный город в Англии, столица кор-ва Уэссекс, ныне Винчестер, адм. центр гр-ва Хэмпшир

Веруламий (Верламакастир, Веклингакастир) — с IX в. Сент-Олбенс, г. в южной части Хартфордшира, примерно в 30 км севернее Лондона

Вестанвуд («западнее леса») — ныне обл. Шерборн на северо-западе Уэссекса

Ветадун — мон., ныне пос. Уоттон в Йоркшире

Виббандун — ныне Уимблдон, район Лондона

Виктарабург — ныне г. Каус на о. Уайт

Вилтабург («город Вилтов»), или Траектум — ныне г. Утрехт (Нидерланды)

Вимбурн — мон., основанный Кутбургой

Винвед — р., приток Хумбера (см.)

Винведфельд — Вингфилд на границе Мерсии и Нортумбрии

Винтанкастир, см. Вентакастир

Виремуд (Уирмут) — мон., ныне г. Уирмут (Монкуирмут) на р. Уир на Северо-Востоке Англии

Витби (Whitby) — мон. и г. в Норт-Йоркшире, на вост. побережье Британии

Виур — ныне р. Уир (Wear) в Северо-Восточной Англии, впадает в Северное море

Воднерберг («могила Водена») — ныне г. Ванборо в Уилтшире

Восточная Англия (Эстенгла), кор-во — создано восточными англами, одно из 7 королевств англосаксонской гептархии (см.)

восточные англы — часть англов (см.)я, переселившаяся на о. Британия и создавшая кор-во Восточная Англия

восточные саксы — часть переселившихся саксов (см.), основавших кор-во Эссекс

Вустер — г. на р. Северн, столица кор-ва Хвисса (см.), ныне кафедральный город и церемониальный графский город Вустершира

Вьенн (Viennum) — г. во Франции

Г

Галлия — историч. обл., населенная галлами, на территории нынешней Франции, Бельгии и части Германии

галлы — общее назв. кельтских племен, обитавших на территории Галлии

Гвинед — кельтское кор-во в Северном Уэльсе

гевиссеи — зап. саксы, как их иногда называет Беда, основавшие кор-во Хвисса (см.)

Генлада — сев. рукав р. Вантсум (см.)

Гептархия — период в нач. VI в., начавшийся с экспансии англов, саксов и ютов на территорию о. Британия, в результате которого сформировалось 7 государств — Уэссекс (кор-во зап. саксов), Суссекс (кор-во южных саксов), Эссекс (кор-во вост. саксов), Кент (кор-во ютов), Восточная Англия (кор-во вост. англов), Нортумбрия (кор-во сев. англов) и Мерсия (кор-во зап. англов). В IX в. все эти кор-ва были объединены под главенством Уэссекса в единое кор-во Англия

Гераклея — древний город на о. Сицилия

Гессориак — поселение на месте нынешнего города Булонь

Гирве — историч. обл. на западе кор-ва Восточная Англия, делилась на Сев. и Южную

Гирвум — мон., ныне г. Ярроу (Джарроу) (см.)

Гиуди — возможно, римск. крепость Инвереск на берегу залива Ферт-оф-Форт, позже вошедшая в состав г. Эдинбурга

Глеванкастир — г. Глостер в Глостершире

Глен — р. в Линкольншире

Город Легионов (Legionum Urbis) (Легакастир, Каэрлегион) — ныне г. Честер, центр гр-ва Чешир на северо-западе Англии

Грантакастир («крепость на Гранте) — ныне г. Кембридж на востоке Великобритании

Д

Дакор — р. и мон. в Йоркшире

Далдун — ныне г. Далтон-ле-Дейл близ Дарема

далревдины — скотты Далриады

Далриада (Дал Риатах) — древнее гэльское кор-во, на зап. побережье Шотландии

Данвич (Dunwich) — резиденция еп. восточных саксов до раздела епархии в 672 г. на Данвич и Элмхем. Данвич ныне дер. и гражданский приход в гр-ве Саффолка

даны — др.-герм. племя, населявшее территории в Скандинавии; в ходе Великого переселения народов даны заселили п-ов Ютландия, вытеснив племена ютов и англов

Дегсастан («камень Дегсы») — возможно, это Доустон-Ригг в Лотиане (Южная Шотландия) или Тикстон в Нортумберленде

Дейра — кор-во англов с середины VI в. на территории Северо-Восточной Англии с центром в Эбораке

Денисесбурна («ручей Дениса») — современное местечко Роули-Уолтер

Деорхэм — ныне г. Дайрэм в Глостершире

Дервент — р. Деруэнт, протекает в графстве Йоркшир, впадает в залив Хумбер

Дермах («поле дубов») — позже мон. в Дарроу пров. Ленстер в гр-ве Оффали (Ирландия)

Доммок — резиденция еп. вост. англов, ныне дер. Данвич (см.) на побережье Саффолка

Доркик (Доркастер) — ныне г. Дорчестер в гр-ве Дорсетшир

Дорубревис — лат. название г. Хрофекастир (Хроф) — ныне г. Рочестер (см.)

Доруверн (Doruvernum) — лат. название столицы Кента, ныне г. Кентербери (от англо-сакс. Кантварабург)

Думнония (Дамнония) — кор-во бриттов на юго-западе Англии

З

западные саксы — часть саксов (см.), поселившихся на территории буд. кор-ва Уэссекс

И

Иберния, Иверния (Hibernia) — древнее название Ирландии

Идла — ныне р. Идл в гр-ве Линкольншир, впадает в залив Уош

Ии, о. — ныне о. Иона (см.)

Инберекинг — мон. Баркинг близ Лондона

Ингетлинг — мон. и г., ныне Гиллинг в гр-ве Йоркшир

Ингирве, Ингирвум, см. Гирвум, ныне Ярроу

Индеравуд («в лесу Дейры») — мон., ныне г. Беверли в Йоркшире

Инисбофинде («остров белой телки») — о. у побережья Коннемары, на котором св. Кольман построил мон., ныне о. Инишбофин в гр-ве Голуэй (Ирландия)

Инкуненинг, обл. в Камбрии — район Каннингем в шотландском гр-ве Эйршир

Инрип (Inripum) — мон., ныне г. Рипон в гр-ве Йоркшир

Инундаль, см. Ундаль

Иона — о. у зап. побережья Шотландии в составе Внутренних Гебридских о-вов, другое название — «остров св. Колумбы»

Иппинесфлит — ныне г. Эббесфлит в Кенте

Итанкастир — расположение римск. форта Отона, недалеко от нынешнего местечка Бредуэлл-он-Си в гр-ве Эссекс

Й

Йорк (от сканд. «Йорвик») — крупный административный и культурный центр, столица гр-ва Норт-Йоркшир, см. Эборак

К

Кале — мон. Шелль близ Парижа

Калкария (Келкакастир) — возможно, ныне г. Тадкастер в гр-ве Йоркшир

Камбрия — кор-во бриттов, ныне гр-во Камберленд на северо-западе Англии

Кампания — историч. обл. в Средней Италии

Камподун (Campodunum) — римский форт возле нынешнего г. Дьюсбери (Йоркшир)

Камулодун — ныне г. Колчестер в Эссексе

Кандида Каса, см. Хвитерн

Кантварабург — ныне г. Кентербери. См. также Доруверн

Карисбрук — г. на о. Уайт

Карлайл — г., столица Камбрии (см.)

Катаракт — ныне г. Каттерик в Йоркшире

Каэрлегион, см. Город Легионов

Каэрлеон — ныне пос. Карлион-он-Аск близ г. Ньюпорт в Уэльсе

Квентавик — порт в устье р. Канш, ныне г. Этапль в департаменте Па-де-Кале

Кент — одно из 7 королевств так наз. англосаксонской гептархии (см.). Основано ютами в юго-восточной Англии

Кер — ныне р. Каррон в Южной Шотландии

Кердикесли («защита Кердика») — неизв. место на побережье Суссекса

Кердикесора («пристань Кердика») — неизв. место на побережье Суссекса

Кердикесфорд («брод Кердика») — ныне пос.Чарфорд в Хэмпшире

Керотесей («о. Керота») — о. на Темзе, где было построено аббатство и выросший вокруг него г. Чертси (см.)

Кил (Kyle) — ныне обл. Кайл в Южной Шотландии

Кименесора — неизв. место на побережье Суссекса

Клуйт — ныне р. Клайд, впадает в Ирландское море

Кнобхересбург («город Кнобхера») — ныне г. Бург-Касл в гр-ве Саффолк

Кокет — о. в Северном море недалеко от устья одноименной реки

Колония (Colonia Agrippina) — ныне г. Кёльн в Германии

Колуд — мон., ныне г. Колдингем в шотландском Лотиане

Колудесбург — г. в Лотиане (см.), где находился мон. Колдингем

Колдингем (Coldingham), Колуд — мон. в шотландском Лотиане

Конпендий — ныне г. Компьен близ Парижа

Константинополь — столица Византийской империи, ныне г. Станбул (Турция)

Креганфорд — ныне г.Крейфорд в Кенте

Л

Латинеак — мон. у нынешнего г. Ланьи близ Парижа

Легакастир, см. Город Легионов

Лерин — группа о-вов (Леринский о-ва) на юге Франции

Лестингей (у Беды Laestingaeu) — мон. (закрыт в XVI в.), ныне пос. Ластингем (Lastingham) в Сев. Йоркшире

Лиганбург — ныне г. Лимбери у Бидканфорда

Лингон — ныне г. Лангр в Шампани

Линдисфарн (Lindisfarne) — мон. и еп-во на одноименном о-ве в Нортумбрии (второе название о-ва — Holy Island — «Святой остров»), ныне входит в еп-во Дарем

линдсейцы, или линдисы (староангл: lindissi) — племя англов, создавшее в VI в. небольшое кор-во Линдсей, находившееся под влиянием Нортумбрии, а затем Мерсии. Вероятно, имя племени отложилось в названии о. Линдисфарн («остров, открытый линдсейцами» или «остров, заселенный линдсейцами»)

Линдоколин — римск. г. Линдумколония (Lindocolinum), ныне г. Линкольн, центр гр-ва Линкольншир

Линдсей (у Беды Lindissi) — историч. обл. между устьем р. Дон и заливом Уитем (в нынешнем гр-ве Линкольншир), небольшое кор-во западных англов, созданное англами из племени линдси (см.)

Лиситфельд — столица Мерсии, ныне г. Личфилд (Lichfield), местонахождение архиеп. кафедры Мерсии и адм. центр гр-ва Стаффордшир

Логрия (Lloegr) — южная часть о. Британии, Англия без провинций Корнуолл и Нортумберленд

Лойдис — ныне г. Лидс в гр-ве Дербишир

Лондиний (Лондиниум), Лондония — крупный г. в устье р. Темзы, столица Римской Британии (основан ок. 43 г. до н.э.), ныне Лондон — столица Великобритании

Лотиан (от имени легенд. короля Лота) — историч. обл. и кор-во на юго-востоке Шотландии, к югу от залива Ферт-оф-Форт

Лугдун — ныне г. Лион во Франции

Лугубалия — ныне г. Карлайл (у бриттов — Каэр-Лигвалид), столица гр-ва Камбрия

М

Мазерфельт («древо (крест) Освальда») — пос. Освестри в гр-ве Дербишир

Маг Эо (Муйгео) — мон. Майо в нынешнем гр-ве Майо

Майлдуб — ныне г. и мон. Малмсбери на р. Эйвон в Уилтшире

Массилия — ныне г. Марсель в Провансе (Франция)

Мевания, о-ва — Мона (нынешний о. Англси) и Менапия (нынешний о. Мэн).

Медесхемстед — мон. и г. Питерборо в гр-ве Нортхэмптоншир

Мелроз (Mailros) — мон. в Лотиане (см.)

Мельд — ныне г. Мо близ Парижа

Меонвары — племя, обитавшее в долине Меон в гр-ве Хэмпшир

Меркредесбурна — неизв. место в Суссексе

мерсийцы — часть племени англов (см.), поселившихся на территории центральной Англии и основавших кор-во Мерсия

Мерсия — одно из 7 королевств англосаксонской гептархии (см.), располагалось в долине р. Трент на западе Центр. Англии

миддиленглы, см. срединные англы

Мона — ныне о. Англси в Ирландском море

морины — племя галлов, жившее во времена Цезаря на сев. побережье Франции

Мэлмин — дворец королей Нортумбрии, ныне пос. Миллфилд близ Иверинга в гр-ве Нортумберленд

Н

Натанлейг («жилище Натана»), затем Кердикесфорд (см.)

Неаполь — крупный г., столица Кампании

Нейстрия — историч. обл. на северо-западе франкского кор-ва Меровингов (на территории Бельгии и севере Франции) со столицей сначала в Суассоне, потом в Париже

Нидд — р., приток Хумбера

нидуарии — пиктское племя

Никея — г. в Малой Азии

Нортумбрия — кор-во северных англов, одно из 7 королевств так наз. англосаксонской гептархии (см.). Образовалось после присоединения к кор-ву Берниция, кор-ва Дейра в 655 г. В названии отражено северное расположение относительно эстуария р. Хамбер (Хумбер)

О

Оркады — римск. провинция, ныне Оркнейские о-ва — архипелаг на северо-востоке от Шотландии

П

Паризия (в римское время — Лютеция паризиев — Lutetia Parisiorum) — ныне г. Париж, столица Франции

Партеней (Партни) — мон. в Линкольншире

Педридан — р. Паррет в Сомерсетшире

Пеннелтун (у бриттов Пенгваул — «конец стены», у скоттов — Кенайл) — вал Антонина от мон. Абберкурниг до Дамбартона

Пенселвуд — пос. в гр-ве Сомерсет

Пента — ныне р. Блэкуотер в гр-ве Эссекс, приток Лоддона, притока Темзы

Перрон — город в Пикардии (историч. обл. на севере Франции)

пикты — группа кельтоязычных народов, живших на территории современной сев. и вост. Шотландии

Портесмута — ныне г. Портсмут в Хэмпшире

Посентесбириг — ныне г. Понтсбери в гр-ве Шропшир

Р

Равенна — г. в регионе Эмилия-Романья (Италия), был столицей Зап. Римск империи

Ракулф — ныне мон. Рикалвер в Кенте

Ратмельсиги — возм., мон. Рафоу близ Дерри

Рендлесхем («жилище Рендила») — пос. Рендлшем близ Саттон-Ху, недалеко от Вудбриджа в гр-ве Саффолк

Рептакастир («порт рутубиев») — ныне г. Ричборо в Кенте

Рептон (Repton) — первое местонахождение еп. кафедры в Мерсии (с 669 г. — в г. Личфилде), ныне уездный г. в Дербишире

Рипон — кафедральный г. в гр-ве Йоркшир; был резиденцией епископов Йорка

Рочестер — старинный г. в гр-ве Кент, в 50 км от Лондона

ругины (или ругии) — герм. (возможно, славянское) племя на побережье Южной Балтики (их имя — в названии о. Рюген)

рутубии — небольшое, исторически не засвидетельствованное племя бриттов

С

Сабрина (лат. Sabrina) — ныне р. Северн

Саксония — историч. область на Северо-Западе Европы на территории современной Германии, населенная саксами (см.)

саксы — др.-герм. племя, совместно с англами и ютами участвовали в формировании англ. этноса, что зафиксировано в названиях мест их расселения и кор-в: Мидлсекс, Суссекс, Эссекс, Уэссекс

Саробург — ныне г. Сарум в Хэмпшире (по другому мнению Солсбери)

Северн — р. в Глостершире, самая длинная река Британии

Селасей (по-латыни «тюлений остров») — б. мон., ныне приморский пос. Селси в 12 км к югу от Чичестера в Зап. Суссексе

Сенон (Санс) — г. в Бургундии (во Франции)

Сирмий — г. в римск. Паннонии на р. Сава

Скифия — по Беде: страна, откуда прибыли пикты

Скоттия — Иберния, Ирландия

скотты — группа кельтских племен, первоначально расселилась в Ирландии, а к концу I-го тысячелетия и в Шотландии

Солвент — пролив между Британией и о. Вектой, ныне Те-Солент

Сомертон — г. в гр-ве Сомерсет

срединные англы (миддиленглы) — долго считались отдельным народом, жили в Лестершире или Нортхэмптоншире и подчинялись королям Мерсии

Станфорд — ныне г. Стэмфорд в Йоркшире

Стренескальк (сканд. «Белый поселок») — мон., затем аббатство Витби, неподалеку от соврем. г. Витби в Норт-Йоркшире, на вост. побережье Британии у дельты р. Эск

Суала — ныне р. Суэйл, приток Деруэнта, в Йоркшире

Судергейская обл. (Sudergeona). — ныне гр-во Суррей (Серри) на юге Англии

Суссекс (Сассекс) (от South Saxons — «южные саксы») — кор-во южных саксов, одно из 7 англосаксонских королевств гептархии (см.), основанное в конце V в.

Сутумбрия («страна к югу от Хумбера».) — другое название Мерсии

Т

Таменса (Тамеса) — ныне р. Темза

Танатос — о., ныне п-ов Танет

Тарс — г. в Киликии, историч. обл. на юго-востоке Малой Азии

Таунтон — возможно, Тонтон на юго-западе Британии, центр гр-ва Сомерсет

Твид — р. в пограничном районе между Англией и Шотландией

Тилабург — ныне г. Тилбери в Миддлсексе

Тина — р. Тайн в Нортумберленде

Тиовулфингакастир («крепость потомков Тиовулфа») — ныне г. Литтлборо в гр-ве Линкольншир

Тревир — ныне г. Трир (Германия)

Трент — р. в Средней Англии, разделяет Мерсию на Северную и Южную

Тур (Torons) — г. во Франции на р. Луара

У

Ундальская (Инундальская) пров. — обл. Ундл в Нортхэмптоншире близ Питерборо

Уэссекс — кор-во западных саксов (см.) на юге Британии, одно из 7 королевств так наз. англосаксонской гептархии (см.)

Ф

Фарне — самый большой из 17 островов между Бамборо и Линдисфарном

Фетанлег — ныне г. Фретерн в Сомерсетшире

Ферт-оф-Клайд — залив Ирландского моря у зап. берегов Шотландии

Ферт-оф-Форт — залив Северного моря у вост. берегов Шотландии

Фреска — р. Блит в Нортумберленде

Фризия — историч. обл. на территории нынешних Нидерландов и Сев. Германии

Х

Хагустальден — ныне г. Хексем

Хаканос — мон. Хакнесс близ Витби

Халиден — ныне пос. Халлингтон в Линкольншире

Хвисса (Хвикке) — историч. обл. и кор-во в устье р. Северн, основано гевиссеями (см.)

Хвитерн (у Беды «Кандида Каса») — ныне г. Уитхорн в гр-ве Голуэй в Ирландии

Хеврон — г. в Палестине

Хексем (англ. Hexham) — г. на севере Англии, в гр-ве Нортамберленд, на р. Тайн

Херутей («олений остров») — мон. Хартлпул в Нортумберленде, закрытый в XVI в.

Херутфорд — ныне г. Херфорд в одноименном гр-ве

Хефе — ныне р. Эвон в Южной Шотландии

Хомела, р. — р. Хэмбл в гр-ве Хэмпшир

Хреутфорд («камышовый брод») — мон. Редбридж в гр-ве Гэмпшир, закрыт в XVI в.

Хрофекастир (у Беды — Хроф) — ныне г. Рочестер (см.)

Хумбер (также р. Дон) — эстуарий на вост. побережье, образованный реками Трент и Уз в Англии. Впадает в Северное море

Хэтфельт — поле близ пос. Хэтфилд-Чейз в графстве Йоркшир

Ц

Циренкастир — ныне г. Сайренсестер в Глостершире

Ч

Чертси — аббатство и г. в гр-ве Суррей, недалеко от Лондона

Э

Эборак (у бриттов Эвраук — «золото», у римлян Эборак, у англосаксов Эофервик) — крупный город, место нахождения 2-й по значимости епископской, а затем и архиепископской кафедры, ныне Йорк (см.)

Эбурег — ныне о. Эверег в заливе Уош

Эгелербург — ныне пос. Эйлсбери у Бидканфорда (ныне Бедфорда, см.)

Эгелестреп — ныне пос. Эйлсфорд в Кенте

Эгонерхем — ныне пос. Эйншем у Бидканфорда (ныне Бедфорда, см.)

Элмет — историч. обл. в Зап. Йоркшире, независимое небольшое кор-во бриттов

Элмхем — резиденция еп. вост. англов с 672 г. до 1072 г., ныне д. Норт-Элхем в гр-ве Норфолк. Позже еп-во было перенесено в Тетфорд, а около 1094 г. в Норвич (Норич)

Эльге — ныне мон. Эли (Или) в Вост. Англии

Эофервик, см. Эборак — ныне г. Йорк

Эскесдун — ныне г. Эшдаун в Хэмпшире

Эссекс — кор-во вост. саксов, одно из 7 англосаксонских королевств гептархии (см.)

Эубония — о. Мэн в Ирландском море

Ю

южные саксы — часть саксов (см.), поселившихся на территории будущего кор-ва Суссекс

юты — др.-герм. племя, населявшее в начале н.э. названный в честь него п-ов Ютландия и часть Сев. Фризии. Вместе с англами и саксами участвовали в завоевании романо-кельтской Британии, поселились в обл. Кент, на о. Уайт и в южном Хэмпшире

Я

Ярроу (Джарроу) — мон. и г. на южном берегу р. Тайн на северо-востоке Англии

Примечания

1

В источниках и литературе встречается несколько форм этого имени — Beda, Bede, Baede и др. Мы употребляем форму, наиболее близкую к англосаксонскому произношению.

2

Беда называет этот монастырь латинизированным именем Гирвум (Girvum). В современной английской топонимике он носит название Джерроу (Jarrow), но местные жители по-прежнему называют его Ярроу. Мы сочли возможным сохранить это написание.

3

См. с. 219

4

См. с. 29

5

Б. Колгрейв насчитал в тексте «Истории» всего 32 ошибки, из них 22 встречаются в цитатах из других источников.

6

Bede. The Ecclesiastical History of the English people. Oxford, 1969. P. XVII (далее Bede, 1969). Другими книгами были «Утешение философией» Боэция, «Пастырское правило» папы Григория и «История» Павла Орозия.

7

См. с. 50

8

English Historical Documents. Vol. 1. London, 1968. P. 358, 365.

9

Ibid. P. 701.

10

Ныне этот так наз. Codex Amiatianus хранится во Флорентийской библиотеке.

11

См. с. 219.

12

См. Письмо Кутберта в Приложениях

13

Bede. Ecclesiastical History of the English People. London, 1990. P. 33 (далее Bede, 1990).

14

По легенде ослепший Беда попросил ученика отвести его к людям, чтобы он мог проповедовать им. Вместо этого ученик привел его на берег моря, и слепец долго читал проповедь волнам. Когда он закончил, волны по Божьему велению ответили «аминь».

15

Bede, 1969. P. XXIV.

16

Ibid. P. XXVII.

17

Тацит. Анналы, III, 65. В кн.: Тацит, Корнелий. Соч. в 2 тт. Том 1. М., 1993 / Пер. А. С. Бобовича. Беда почти дословно цитирует эти слова в предисловии к «Истории».

18

Bede, 1990. P. 26.

19

См. с. 32-33.

20

English Historical documents. Vol. 1. P. 363.

21

См. с. 78.

22

См. с. 66.

23

См. с. 111.

24

См. с. 166.

25

См. с. 170.

26

См. с. 90.

27

См. приложение.

28

Существуют факсимильные издания этих манускриптов: The Moore Bede / Ed. P. Hunter Blair. Copenhagen, 1959; The Leningrad Bede/ Ed. O. Arngart. Copenhagen, 1952.

29

Bede. Opera omnia. Vol. 1-12 / Ed. J. A. Giles. London, 1843-1844.

30

Beda Venerabilis. Opera onmia. Patrologiae cursus completes. genes Latina / Ed. J. P. Migne. Vol. 91-95. P. 1862.

31

Baedae Opera Historica. Vol. 1-2. Oxford, 1896 (repr. 1956).

32

Bede. The Ecclesiastical History of die English people / Edited and Transl. B. Colgrave, K.A. B — Mynore. Oxford: Clarendon Press, 1969.

33

Wallace-Hadrill J. M. Bede's Ecclesiastical History: a Historical Commentaiy. Oxford: Clarendon Press; New York: Oxford Uniyersity Press, 1988.

34

Webb J.E, Farmer D. H. The Age of Bede. London etc.: Penguin books, 1988.

35

Blair P. H. The World of Bede. London, 1970; Blair P. H. Venerabilis Bede. London, 1979.

36

Сочинения Беды Досточтимого и интеллектуальные традиции его эпохи / Под общ. ред. М. С. Петровой. М.: «Аквилон», 2020.

37

Гильда Премудрый. О погибели Британии / Пер., вступ. ст. и примеч. Н. Ю. Чехонадской. СПб.: «Алетейя», 2003.

38

Англосаксонская хроника IX-XI века / Пер. З. Ю. Метлицкой. СПб.: «Евразия», 2010.

39

Кеолвулф, или Келвулф, сын Кутвина, сделался королем Нортумбрии в 729 г. В 731 г. его отстранили от власти и насильно постригли в монахи, но вскоре ему удалось вернуть себе трон. В 737 г. он снова, на этот раз добровольно, удалился в Линдисфарнский монастырь и умер там около 764 г. В том же столетии он был объявлен святым; в 830 г. его останки вместе с мощами святого Кутберта были перенесены из Линдисфарна в Дарем.

40

Из этих слов следует, что предисловие было написано Бедой после завершения его сочинения, незадолго до смерти. В нем историк излагает цели и методы своего труда, а также очерчивает круг использованных им источников.

41

Возможно, отправление рукописи Беды для переписывания в монастырские скриптории требовало санкции короля, но, скорее всего, автору просто хотелось заручиться поддержкой Кеолвулфа в своих действиях, направленных на улучшение состояния английской церкви.

42

Вся эта фраза является цитатой из введения к «Диалогам» св. Григория Великого (Patrologia Latina, LXXII. Р. 123).

43

Альбин стал аббатом монастыря святых апостолов Петра и Павла после смерти Адриана. О нем см. V.20. Сохранилось письмо Беды, которое он посылал Альбину вместе с ранней копией «Истории».

44

О них см. IV.1 и далее.

45

Слово prouincia здесь и далее имеет три значения: 1) одно из англосаксонских королевств; 2) географическая область; 3) епископство (последнее именуется также латинским термином «диоцез» или греческим «парухия»). В данном случае речь идет о королевстве Кент — первом государстве англосаксов, основанном братьями Хенгистом и Хорзой около 449 г. У Беды его название везде приводится в латинизированной форме Cantia.

46

Лондон в то время был крупным торговым портом (в II.3 именуется emporium). Посылая Августина в Британию, папа Григорий планировал поместить его епископскую кафедру именно в Лондоне, но этому помешала приверженность язычеству жителей королевства Эссекс, где находился город. Поэтому центром английской церкви остался Доруверн (Кентербери), а в Лондоне в 604 г. было учреждено епископство. Название этого города приводится Бедой в латинизированной форме Lundonia, происходящей от бриттского Llundein.

47

Нотельм в 735 г. стал архиепископом Кентербери и умер в 739 г. Он славился ученостью, и поэтому к нему обращались за справками видные деятели церкви (сохранилось письмо к нему Винфрида-Бонифация). Из упомянутого письма Беды к Альбину следует, что Нотельм по крайней мере один раз посещал его в Ярроу.

48

Имеется в виду папа Григорий II (годы понтификата 715–731), который до 715 г. был библиотекарем Ватикана. Путешествие Нотельма в Рим, несомненно, имело место до этой даты.

49

«Письма» Григория Великого в Средние века были широко распространены, что объясняется громадной ролью этого папы в укреплении Римской церкви. Ответы Григория Августину не вошли в канонический свод «Epistolae» и сохранились в отдельном сборнике «Responsiones». Возможно, автор «Истории» или его информатор Нотельм добавили в письма фразы, призванные подчеркнуть значение Эборакской (Нортумбрийской) епархии и ее равенство с церковью Кентербери.

50

Беда имеет в виду сочинения Юлия Цезаря, Светония, Евсевия Кесарийского (в латинских переводах), Павла Орозия, Сульпиция Севера, Евтропия и Проспера Аквитанского. Этими источниками пользовались как современные Беде, так и последующие авторы в описании событий времен Римской империи и эпохи Великого переселения народов.

51

Названия народов и государств англосаксов приводятся Бедой в латинизированной форме. Восточные саксы (orientales saxones) населяли королевство Эссекс; западные саксы (occidentales saxones) — королевство Уэссекс. Восточные англы (orientales angli) жили в королевстве Восточная Англия (Эсенгел), в то время как нортумбрийцы, также принадлежавшие к англам, населяли королевство Нортумбрия (Northumbria, у Беды обычно Nordanhimbria). Это королевство, образовавшееся в VII в. из областей Берниция и Дейра, называлось так оттого, что находилось к северу от широкого устья реки Дон (на языке англосаксов Humber или Himber). По той же причине лежащее к югу от Хумбера королевство англов Мерсия именовалось иногда Сутумбрией (см. в «Англосаксонской хронике»). Название «Мерсия» имеет бриттское происхождение, как и наименование королевства ютов Кента (Кантии), отмеченное еще в римские времена. Следует отметить, что во времена Беды упомянутые «народы» представляли скорее географические, чем этнографические единицы, и различие между англами, саксами и ютами свелось к минимуму. Отсюда синонимичность названий этих народов, отраженная в самом понятии «англосаксы».

52

Это явное преувеличение, но именно благодаря Альбину Беда смог получить копии документов по истории церкви, хранившихся как в Риме, так и в Кентербери (Доруверне).

53

О нем см. IV.1 и далее.

54

Провинция южных саксов (meridiani или australi saxones) — это королевство Суссекс, основанное в 477 г. Эллой. После относительно краткого периода независимости оно попеременно попадало в зависимость от Мерсии и Уэссекса, пока в 823 г. окончательно не стало частью Уэссекса.

55

Остров Векта (ныне Уайт), расположенный у южного побережья Англии, был заселен ютами. В 686 г. все его население было истреблено королем Уэссекса Кэдваллой, который присоединил остров к своим владениям.

56

Монастырь Лестингей (у Беды Laestingaeu, совр. англ. Lastingham) был одной из самых известных обителей Нортумбрии. О нем см. III.23 и далее.

57

О них см. в книге III.

58

Об этом аббате ничего не известно.

59

Линдсей (у Беды Lindissi) — область между устьем реки Дон и заливом Уитем (ныне графство Линкольншир). В VI в. она была завоевана англами и управлялась собственной династией, возводящей свое начало к богу Водену. Позже за Линдсей вели войны королевства Нортумбрия и Мерсия, пока в 664 г. собор в Витби (Стренескальке) не признал эту область владением Мерсии. Беда иногда называет жителей Линдсея «линдисфарнцами» (III.24, IV.3, V.23), путая Линдсей и монастырь Линдисфарн, находившийся значительно севернее, в Нортумбрии.

60

Имя Кинеберта Беда называет в числе епископов Линдсея (IV.12). О нём мы знаем только то, что он был жив в 731 г. — дата окончания «Истории» — и умер до 733 г.

61

Кутберт — еп. Линдисфарна, основатель монастыря Ярроу и учитель Беды. Его жизни посвящено одно из главных произведений Беды — «Житие Кутберта» (Vita sancti Cutbercti), написанное в двух вариантах — стихотворном и прозаическом.

62

Известнейший монастырь Нортумбрии, основанный св. Айданом в 635 г. Долгое время именно там, а не в Эбораке (Йорке) располагалась кафедра нортумбрийского епископа. Монастырь был также центром учености и миссионерской деятельности; оттуда вышли такие выдающиеся деятели церкви, как святые Кедд, Хад, Вилфрид и Кутберт. В IX в. Линдисфарн пришел в упадок из-за частых набегов скандинавов; в 883 г. епископская кафедра оттуда была перенесена в Честерле-Стрит.

63

Представления об «истинном законе истории», как и само это понятие, Беда заимствовал у св. Иеронима Стридонского, отца западной церкви, автора латинского перевода Библии и множества других сочинений. В данном случае Беда пользуется предисловием Иеронима к переводу «Хроники» Евсевия, епископа Кесарийского.

64

Идею предварения исторического описания географическим Беда (как и Григорий Турский, Гильдас и другие ранние авторы) заимствовал у Павла Орозия, который в начале своей «Истории против языников» дал краткие сведения о географии известного ему мира. У Орозия (I.2) Беда заимствовал начало главы и данные о протяженности Британии. Прочее написано им самостоятельно, кроме цитат из «Полигистора» Солина (о свойствах гагата), «Естественной истории» Плиния (о цветах жемчуга) и «Гексамерона» св. Василия Великого (о происхождении горячих источников). Название Британия (у Беды часто Brittania) закрепилось за островом с римских времен. Оно имеет кельтские корни и связано с именем легендарного вождя бриттов Придейна, или Притана (Prydein), а также бриттского племени коританов (пританов). Кельтское происхождение имеет и название Альбион, хотя его часто производили от латинского albus («белый»). После англосаксонского завоевания Британией обычно называлась часть острова, населенная бриттами; Беда первым из средневековых авторов применил это название ко всему острову. Со времен короля Альфреда, при котором «История» Беды была переведена на английский язык, за островом параллельно закрепились названия «Британия» и «Англия»; при этом Англией чаще именовалась южная часть Британии, населенная англосаксами. Бритты называли эту область Логрией (Lloegr).

65

Эти представления заимствованы у Орозия.

66

Имеется в виду римская миля (milia), состоящая из тысячи шагов. Она имела длину 1480 м, в то время как современные английские мили составляют соответственно 1853 м (морская миля) и 1609 м (сухопутная миля). В период римского владычества мили отмечались на дорогах специальными мильными камнями. Следует отметить, что интерес Беды к измерениям времени распространялся и на пространство — отсюда его постоянные упоминания о протяженности тех или иных территорий.

67

Примерно 7215 км.

68

Бельгийская Галлия (Gallia Belgica) — северная часть Галлии (Франции), названная так по имени племени белгов. Во времена Цезаря Галлия делилась на Бельгийскую, Косматую, или Лугдунскую, и Аквитанскую, что к VII в. стало анахронизмом.

69

Ныне Ричборо в Кенте. Рутубии — небольшое, исторически не засвидетельствованное племя бриттов.

70

Цитата из Орозия, уже в его время бывшая анахронизмом. Морины — крупное племя галлов, жившее во времена Цезаря на северном побережье Франции; Гессориак — поселение на месте нынешнего г. Булонь.

71

Стадий — греческая мера длины, имевшая два основных значения. В Древней Греции широко применялся олимпийский стадий (192,27 м). Беда имеет в виду аттический стадий (177,6 м).

72

Оркадские (ныне Оркнейские) острова впервые упомянуты Помпонием Мелой в его сочинении «О положении мира»; завоеваны Римом при императоре Клавдии.

73

Слегка измененная цитата из «Естественной истории» Плиния Старшего.

74

Цитата из «Гексамерона» св. Василия Великого — трактата о шести днях творения, написанного в IV в. и вскоре переведенного на латынь Евстафием Афром.

75

Цитата из «Полигистора» Солина.

76

Сведения о двадцати восьми городах взяты у Гильдаса и основаны, по-видимому, на кельтской традиции. Список этих городов приводится в «Истории бриттов» Ненния, написанной в IX в. (ее перевод см. в кн.: Гальфрид Монмутский. История бриттов / Пер. А. С. Бобовича. М., 1984).

77

Этот пассаж составлен Бедой из цитат Плиния Старшего и Орозия, однако демонстрирует его собственный интерес к географии и исчислению времени. Следует вспомнить географические представления того времени, в соответствии с которыми Солнце совершало в течение суток оборот вокруг плоской Земли.

78

Имеются в виду пять книг Пятикнижия (Торы), которые еще в ветхозаветной традиции именовались Законом в отличие от других частей Библии — Пророков и Преданий.

79

Англами Беда называет как англов, так и саксов, скоттами — кельтских обитателей Ирландии и западного побережья Шотландии. О пиктах см. ниже. Что касается латыни, то, несомненно, Беда упоминает ее как язык церкви, а не какого-то отдельного народа.

80

Бритты — кельтские племена, заселившие несколькими волнами южную часть Британии в течение I тыс. до Р. Х. Общего самоназвания не имели; этноним «бритты» произошел от имени легендарного первопредка Придейна или от названия одного из бриттских племен — пританы или коританы.

81

В позднеримский период Арморикой называлось все северное побережье Галлии от Сены до Луары. Позже это название сохранилось лишь за областью, населенной бриттами (нынешняя Бретань). Мнение о том, что бритты явились в Британию именно оттуда, основано на том, что начиная с IV в. Арморику заселили бриттские беженцы, основавшие там свои королевства.

82

Пикты — исчезнувший народ, заселявший до IX в. северную часть Британии. Их латинское название означает «раскрашенные» и соответствует гэльскому cruithni. Происхождение и язык пиктов неизвестны, но по крайней мере часть их восприняла язык и обычаи бриттов. С середины I тыс. существовало королевство пиктов, которое в 848 г. было завоевано королем скоттов (ирландцев) Кеннетом мак Алпином. Говоря о прибытии пиктов из Скифии, Беда, вероятно, смешивает Скифию и Скандинавию (на языке англосаксов Scedenig), хотя ни один источник не упоминает Скандинавию в качестве прародины пиктов. По поздним ирландским преданиям пикты пришли из Фракии, что еще менее вероятно.

83

Буквально «на нескольких длинных кораблях» (longis navibus non multis). Имеются в виду большие деревянные ладьи (циулы) — обычные корабли ирландских и пиктских пиратов, опустошавших в V–VI вв. побережье Британии. Вообще пикты не отличались любовью к морским походам и в основном нападали с севера, где полуразрушенная римская стена не могла им помешать.

84

Иверния, или Иберния (Hibernia) — древнее название Ирландии. Вероятно, произошло от бриттского названия Ирландии — Iwerdon, которое, в свою очередь, происходит от имени мифического прародителя ирландцев Эбера Донна. Слово Ирландия (по-гэльски, Эрин) ведет происхождение от имени другого первопредка — Эримона, или Ира. Ирландцы называли себя гойделами (позже — гэлами); этноним «скотты» происходит от бриттского или пиктского племени аттекотов, часть которого еще до начала нашей эры переселилась в Ирландию.

85

Сведения Орозия, который основывался на «Географии» Птолемея или на иных не дошедших до нас источниках.

86

Возможно, Беда здесь пересказывает подлинную пиктскую легенду. Уникальное в Европе наследование по женской линии у пиктов являлось пережитком матриархата и свидетельствовало об архаичности общественного строя этих древних жителей Британии.

87

Скоттами Беда везде называет ирландцев, изредка используя слово «Скоттия» как синоним Ибернии. Далриада (Дал Риатах) — название ирландского королевства на западе Шотландии, основанного около 470 г. «Дал» по-гэльски действительно означает «часть», но первого короля Далриады звали Фергус мак Эрка. Риад (искажен. Ревда) — имя его дальнего предка, основателя ольстерского клана Кайрпре Риада.

88

Весь этот отрывок написан, очевидно, самим Бедой и послужил источником для средневековых описаний Ирландии вплоть до Гиральда Камбрийского (XII в.).

89

Отсутствие змей в Ирландии до сих пор не получило научного объяснения. По одной из легенд, они были изгнаны с острова святым Патриком.

90

Имеется в виду залив Ферт-оф-Клайд в устье реки Клайда (древний Клуйт).

91

Нынешний Думбартон.

92

В VI в. скотты завладели Центральной Шотландией, разделив королевство пиктов на две части. Южная часть (Фортриу) вскоре была захвачена королем Нортумбрии Этельфритом, но в 685 г. ее отвоевал король пиктов Бриде III.

93

На самом деле 693 г. от основания Рима соответствует 61 г. до Р. Х. Походы Цезаря в Британию датируются 55 и 54 гг. до Р. Х., или 699–700 гг. от основания Рима. Неправильную дату, как и основную часть главы, Беда заимствовал у Орозия (VI, 7–9), однако некоторые детали указывают на его непосредственное знакомство с «Записками о галльской войне» Цезаря.

94

Oneraria и actuaria — два типа римских военных кораблей.

95

Беда повторяет ошибку Орозия, который прочел слово hiberna (зима, холодное время года) как Hibernia. На самом деле Цезарь разместил легионы на зимних квартирах.

96

Также ошибка Орозия. Был убит трибун Квинт Лаберий, а не Лабиен, легат Цезаря, ставший позже его врагом и соратником Помпея.

97

Нынешняя Темза. У Цезаря она именуется Tamesis.

98

Вождь племени белгов, или катувеллаунов, ставший под именем Касваллауна ап Бели героем бриттского фольклора.

99

Сведения о внешнем виде кольев не сохранились у древних авторов и исходят, вероятно, от видевших их современников Беды.

100

Этого вождя Цезарь называет Мандубракием. Племя тринобантов, или триновантов, населяло графства Эссекс и Миддлсекс.

101

Цитата из Цезаря, который делает такое примечание: «Городом бритты называют всякое место в лесу, защищенное валом и рвом» (пер. М. М. Покровского). «Город» Кассобеллауна находился на холме у деревни Уитхэмпстед севернее Сент-Олбенса.

102

Имеются в виду восстания покоренных галльских племен.

103

На самом деле год 796-й, что соответствует 43 Р.Х. Далее Беда везде ошибается на несколько лет при переводе дат Орозия на летосчисление от Рождества Христова. Все содержание главы он также заимствовал у Орозия (VI.10) с небольшими вставками из Евтропия.

104

Расширявшие свое влияние белги захватили владения тринобантов и ряда других племен. Римские власти Галлии приняли бежавших представителей племенной знати, что стало поводом для войны. По данным Диона Кассия, один из этих перебежчиков (Бериг) и побудил Клавдия вторгнуться в Британию.

105

См. прим. 9.

106

Британник — родившийся в 38 г. сын Клавдия и Мессалины. В 55 г. новая жена Клавдия Агриппина отравила его, чтобы расчистить дорогу к трону своему сыну Нерону.

107

Агав — раннехристианский пророк из Иерусалима, предсказавший голод в Сирии (Деян.11:27–28), а также арест апостола Павла (Деян.21:10–11).

108

Ныне Уайт. См. прим. 17 в Предисловии.

109

Имеется в виду восстание царицы иценов Боудикки против римлян в 61 г. Восставшие взяли римские колонии Камулодун (Колчестер) и Лондиний (Лондон) и перебили до 70 тыс. римлян и их союзников. Сведения об этом содержатся в «Анналах» Тацита, но до Беды они дошли в передаче Орозия.

110

На самом деле 161 г. Вслед за Орозием Беда путает императора Марка Аврелия (годы правления 161–180) с его предшественником Антонином. Луций Аврелий Коммод Вер был соправителем Марка Аврелия в 161–169 гг.

111

Элевтерий — епископ Рима в 174–189 гг.

112

Сведения об этом Беда почерпнул в «Liber Pontificalis» — краткой летописи деяний римских пап, которая велась с начала VII в. до 1431 г. Она начинается с апостола Петра, но достоверный характер приобретает только с VI в. По догадке А. Гарнака, в соответствующей записи имеется в виду не Британия (Brittania), а Бирта (или Брита) — дворец правителей Эдессы (Осроены). В то время правителя по имени Луций в Эдессе не было, но ее царь Ману VIII вполне мог взять себе это латинское имя в знак подчинения Риму.

113

Реальное проникновение христианства в Британию датируется концом II в.

114

Снова хронологический сдвиг — император Септимий Север правил в 193–211 гг.

115

Римская оборонительная стена состояла из трех частей: каменная стена (murus) с рвом перед ней, система башен и фортов (castra) и вал (vallum). На самом деле первый вал в Британии построил император Адриан около 122 г., а второй, более северный, — император Антонин около 150 г. Уже в скором времени эти валы были частично разрушены пиктами и восставшими бриттами. Север восстановил Антонинов вал и укрепил его каменную часть, поэтому многие писатели древности считали именно его создателем этого сооружения.

116

Все это описание Беда заимствовал из сочинения Вегеция «О военном деле». Остатки стены находились рядом с монастырем Ярроу, и автор наверняка осматривал их.

117

Эбораком здесь и далее называется современный Йорк. Бритты называли его Эвраук (что означает «золотой»), римляне переделали это слово в Эборак, а англосаксы — в Эофервик. Современное название восходит к скандинавскому «Йорвик».

118

Имеются в виду император Каракалла (Марк Аврелий Бассиан), правивший в 211–217 гг., и его брат и соправитель Гета, казненный в 212 г.

119

Диоклетиан правил в 284–305 гг. Максимиан Геркулий был его соправителем на Западе в 285–305 гг. и пытался вернуться к власти до своей гибели в 310 г.

120

Этот отрывок почти целиком взят у Орозия (VI.25). Узурпатор Караузий правил в Британии в 287–293 гг., Аллект — в 293–296 гг.

121

Рассказ о мученичестве святого Альбана заимствован Бедой из третьей, последней редакции «Страстей святого Альбана» (Passio Albani), обнаруженной В. Мейером в конце XIX в. Об Альбане упоминает также Гильдас без указаний на точное время его мученичества. Первая редакция «Страстей» относит это событие к правлению Септимия Севера, но Беда и здесь, и в других сочинениях («Большая хроника» и «Мартиролог») однозначно ассоциирует его с гонениями Диоклетиана.

122

Венанций Фортунат, епископ Пуатье (годы жизни ок. 540–600), был известнейшим христианским поэтом того времени. Поэма, которую цитирует Беда, опубликована в MGH, Auct. Ant. IV, I (Carmina VIII, III).

123

Клирик (clericus) — здесь и далее лицо, служащее при церкви. Клирики противопоставлялись мирянам (laici); во времена Беды их отделяли от монахов. Позже, примерно с IX в., клириками стали называть как белое духовенство (clerici saeculari), так и монашествующих (clerici regulari).

124

Этот правитель, называемый далее princeps и judex, был, видимо, префектом одного из диоцезов, на которые после 298 г. была разделена римская Британия.

125

Caracalla, то есть галльский плащ с капюшоном, введенный в Риме императором Каракаллой (отсюда и его прозвище).

126

По христианской традиции Беда везде именует языческих богов демонами (daemoni). Далее так же называются адские духи.

127

Murus — в данном случае стена города Веруламия. В «Страстях» пишется fluvium quo murus dividebatur (река, которая отделяла стену). У Беды ошибочно flumen quod murus (поток, поскольку отделял стену). Имеется в виду река Темза, протекающая через город Веруламий, где, по преданию, пострадал святой Альбан. С IX в. в его честь этот город называется Сент-Олбенс.

128

Иак. 1:12. Здесь и далее библейские цитаты даются по Синодальному переводу, кроме тех случаев, когда их смысл расходится с латинским переводом блаженного Иеронима.

129

Распространенный мотив страстей мучеников.

130

«Кастир» — так во времена англосаксов назывались все места, где прежде находились римские укрепленные города или форты. В современном английском это слово превратилось в «честер» или «кастер» (например, Ланкастер, Чичестер). «Веклингакастир» означает римский форт, заселенный племенем или родом Веклингов. Такие названия встречались нередко, поскольку отдельные семьи англосаксов селились внутри стен римских поселений. Пример такого названия — Вашингтон («крепость потомков Вассы»), селение в Суссексе, от которого произошла фамилия первого президента США.

131

Имена этих мучеников, о которых ничего не известно, Беда заимствовал у Гильдаса. Город Легионов (Legionum urbis) — ныне Честер. Такое же название носил бриттский Каэрлеон, ныне Карлион-он-Аск; в обоих городах в римское время стояли легионы.

132

Ересь названа по имени александрийского монаха Ария, который отрицал божественную природу Христа. Его учение было предано анафеме Никейским собором в 325 г., однако продолжало существовать в Европе. Многие германские племена, обращенные в христианство в V в., были арианами.

133

Весь этот отрывок с небольшими изменениями списан у Гильдаса.

134

Император Констанций Хлор (Бледный) правил Западом с 293 г. и умер в Эбораке в 306 г. Его сын Константин Великий правил в 306–337 гг.; в 330 г. основал новую столицу в Константинополе.

135

Мать Константина Елена была не наложницей (concubina), а законной женой Констанция, однако его еще в двадцатилетнем возрасте заставили развестись с ней по причине ее низкого происхождения и жениться на падчерице императора Максимиана Феодоре. Позже Елена стала ревностной христианкой и немало сделала для обращения сына. Валлийские предания без всяких оснований считают ее наследницей королевского рода бриттов.

136

«Краткая история» (Breviarium) Евтропия, написанная около 365 г., была очень популярна в раннем Средневековье. Беда часто обращается к ней для дополнения данных Орозия. Русский перевод см. в изд.: Римские историки IV в. М.: «РОССПЭН», 1997.

137

Грациан был императором в Галлии в 367–383 гг. Его отец Валентиниан I правил в Риме в 364–375 гг., дядя Валент — в 375–378 гг. Феодосий I Великий правил на Востоке в 379–395 гг. В Риме в это время правил брат Грациана Валентиниан II (378–392). Вся глава списана Бедой у Орозия.

138

Максим Магн (Великий) был императором в Британии и Галлии в 383–388 гг. Отношение к нему британских историков неоднозначно: Гильдас и Беда осуждают его за тиранические наклонности и увод с острова «цвета молодежи». В то же время в бриттской традиции Максим (Максен Вледиг) превозносится как могучий государь, ставший императором Рима (в сказании из сборника «Мабиногион» его женой сделана Элен Ллидауг, то есть Елена, мать Константина). Эта традиция нашла отражение в артуровском эпосе и «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского (XII в.).

139

Аквилея (Aquileia) — город на северо-востоке Италии.

140

Аркадий был первым императором Восточной (Византийской) империи в 395–408 гг.; его брат Гонорий — императором Западной империи в 395–423 гг.

141

Пелагий (ок. 360–420) — знаменитый ересиарх, бритт по происхождению (настоящее имя Морган). Его учение о возможности спасения через внутреннее совершенствование, без участия божественной благодати было осуждено в 418 г. Карфагенским собором. Оппонентом Пелагию выступил Августин Блаженный (354–430 гг.), великий учитель западной Церкви.

142

Юлиан, еп. города Эклана в Кампании — один из главных ересиархов пелагианства. В 418 г. был лишен епископства эдиктом императора Гонория, после чего начал ожесточенную полемику с идеями Августина. В 431 г. был осужден Вселенским собором в Эфесе и вскоре после этого умер.

143

Проспер Тирон, или Аквитанский — сторонник Августина, автор «Всемирной хроники», основанной на «Церковной истории» Евсевия. Данное стихотворение взято из его сборника «Эпиграммы»; другие стихи Проспера Беда цитирует в своем труде «О поэтическом искусстве».

144

Горожанин — здесь municeps, то есть житель укрепленного города, имеющий права римского гражданина. Грациан был объявлен императором в 406 г. и убит через несколько месяцев. Первый абзац этой главы списан у Орозия, второй — принадлежит самому Беде.

145

У Беды везде Hrenus — варварское искажение латинского Rhenus.

146

Константин был императором в Британии в 406–407 гг.; о его сыне Константе ничего не известно. Геронтий, по некоторым данным, был после свержения Константина римским наместником в Британии. Арелат (Arelat) — современный Арль, город Вьенн (Viennum) сохранил свое название; в раннем Средневековье эти два города были центрами Галльской церкви.

147

Рим был взят готами под предводительством Алариха 24 августа 410 г. Традиционно с этой датой связывается прекращение римского владычества в Британии. Историки сообщают о датированном этим годом письме императора Гонория бриттам, в котором им предлагалось самим обороняться от варваров.

148

Некоторое время римляне контролировали южную часть Шотландии, а также острова Мона (Англси) и, возможно, Мэн (Эубония).

149

Главы XII–XVI взяты Бедой у Гильдаса, у которого он заимствует целые отрывки текста. «Цвет молодежи» был уведен за море тиранами Максимом и Константином в ходе их борьбы за власть в империи. Скорее всего, именно при Максиме была основана колония бриттов в Арморике (Бретани).

150

Имеются в виду заливы Ферт-оф-Форт и Ферт-оф-Клайд.

151

Алклуйт — нынешний Думбартон. Что касается Гиуди, который в «Истории бриттов» Ненния именуется Иудеу, то местоположение этого города у залива Ферт-оф-Форт неизвестно.

152

Эта военная операция, если она вообще имела место, могла относиться к периоду между 415 и 430 гг.

153

Беда имеет в виду вал Антонина, сложенный из дерна между 140 и 142 гг. и вскоре разрушенный пиктами. Возможно, в V в. его попытались восстановить, но безуспешно.

154

Монастырь Аберкорн в Лотиане.

155

По данным «Истории бриттов», это место называлось по-бриттски Пенгваул, на языке скоттов Кенайл, а на языке саксов Пенелтун. Всё это варианты бриттского Пенфаэл, что означает «край стены».

156

Скорее всего, рассказ об этой экспедиции представляет собой вымысел Гильдаса и дублирует сообщение о предыдущем походе римлян.

157

Словом «фут» здесь и далее переводится позднеримская мера длины pes (буквально «стопа»), которая составляла 29,57 см и была немного меньше современного английского фута. Ширина римской стены составляла от восьми до десяти футов, но высота ее была больше и доходила до двадцати; это доказывает, что во времена Беды от стены осталось лишь основание. Сведений о двух стенах у Гильдаса нет, следовательно, Беда взял их в каком-то другом источнике.

158

Эти башни также были выстроены гораздо раньше, но частично восстановлены в V в., когда бритты использовали их для защиты от набегов англосаксов.

159

На самом деле Феодосий II Младший был имп. Востока в 408–450 гг. На Западе после Гонория правил имп. Иоанн.

160

Целестин был римским папой в 422–432 гг. Приведенное сообщение о Палладии взято Бедой из «Всемирной хроники» Проспера Аквитанского. По сведениям той же хроники, в 429 г. диакон Палладий был послан в Британию вместе со св. Германом для борьбы с пелагианами. В 431 г. он был отправлен в Ирландию для обращения ее жителей, но в том же году умер. Некоторые ученые считают Палладия и св. Патрика, крестителя Ирландии, одним и тем же лицом. Свои доводы они подкрепляют тем, что Беда нигде отдельно не упоминает св. Патрика.

161

Патриций Аэций был в то время фактическим правителем Рима; его третье консульство относится к 446 г. В 454 г. он был предательски убит по приказу императора Валентиниана III. О послании к нему бриттов говорится у Гильдаса, однако там он называется Агицием. Есть мнение, что письмо написано позже и имеет в виду нашествие саксов; в этом случае его адресатом является не Аэций, а римский комит Галлии Эгидий.

162

Этот абзац, по-видимому, взят Бедой из хроники Марцеллина Комита, написанной в середине VI в. Хроника охватывает период 379–534 гг.; о ее авторе ничего не известно. Аттила был правителем гуннов в 434–453 гг.; его брат Бледла (точнее — Бледа) был убит им в 445 г.

163

В середине V в. бритты сумели достичь некоторого единства и создать так называемое «королевство логров» во главе с Вортигерном. В 453 г. они разгромили ирландцев; в битве погиб верховный король Ирландии Ниал Девяти Заложников. После этого набеги скоттов и пиктов на некоторое время прекратились.

164

Весь этот отрывок списан у Гильдаса и является поэтическим преувеличением последнего, призванным объяснить последовавшее вскоре нашествие англосаксов как кару за грехи бриттов.

165

Отражение слов Христа «иго Мое — благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:30).

166

Словом pestis у Беды, как и у большинства древних и средневековых авторов, именуется всякая эпидемия. Упомянутая эпидемия чумы имела место около 440 г.; позже произошли еще две эпидемии — в 480-х гг. и в 547 г. Последняя, прозванная «желтой чумой», истребила значительную часть бриттов и облегчила англосаксам окончательное завоевание острова.

167

Отрывок взят у Гильдаса, но тот именует короля бриттов просто superbus tyrannus (гордый тиран). По мнению ученых, это выражение является калькой бриттского Gwrteyrn (Вортигерн), что значит «верховный правитель».

168

Здесь, следуя Гильдасу, Беда пишет о саксах, хотя впоследствии почти везде называет пришельцев англами. В кельтских языках англичане до сих пор называются «саксами» (валлийское Saesneg, гэльское Sassanach).

169

Маркиан правил Восточной империей в 450–457 гг. На Западе он формально правил начиная с 456 г.; Валентиниан III был убит годом раньше.

170

Longi navi — «длинные корабли» или ладьи, которые англосаксы называли циулами.

171

Саксы обитали в Древней Саксонии (нынешняя германская земля Нижняя Саксония), юты — на полуострове Ютландия. Англы жили в области между ними (нынешний Шлезвиг). Помимо указанных народов, в завоевании участвовали и другие племена, о которых Беда не упоминает, в частности фризы и ругии.

172

Это ютское королевство у Беды везде именуется Кантией (Cantia).

173

Беда видоизменяет название прародины англов, смешивая его с латинским angulus (угол). После переселения англов эта область действительно опустела, а часть ее оказалась водой в результате поднятия Северного моря. В IX в. она была заселена данами. Что касается саксов и ютов, то на родине они заселяли области Саксонию (завоевана франками в 70-е гг. VIII в.) и Ютландию (в IX в. вошла в состав Дании).

174

Эти предводители англосаксов впервые упоминаются у Беды. Традиционные даты правления Хенгиста — 446–488 гг. Хорза, по данным «Англосаксонской хроники», был убит в 455 г. Имена братьев означают «жеребец» и «кобыла», что заставляет многих ученых отрицать их историчность и видеть в них традиционную пару близнецов-героев, связанных с конями (Диоскуры-Ашвины).

175

В источниках сохранилось немало генеалогий королей англосаксов. Все они (кроме королей Эссекса) возводили свой род к богу Водену (Одину).

176

Парафраз рассказа о взятии Иерусалима Навуходоносором (4 Цар. 25:8–10).

177

Этот отрывок почти дословно списан у Гильдаса.

178

Амброзий (Эмрис) Аврелиан, или Аврелий — герой множества бриттских легенд, правивший «королевством логров» после Вортигерна во второй половине V в. Сведения о нем взяты у Гильдаса, но тот говорит, что родители Амброзия «носили пурпур». Возможно, они принадлежали к роду одного из бриттских тиранов, присвоивших звание императора. Беда более осторожно сообщает о «царском имени и достоинстве»(regium nomen et insigne).

179

Дата и место битвы у горы Бадон (Badonici mons) — предмет давних разногласий историков. Предположительно, она произошла у современного города Бат между 493 и 516 гг. По хронологии Беды, 44 года после прибытия англосаксов истекли в 493 г. По разным версиям, бриттов в этой битве возглавляли Амброзий или его наследник Артур.

180

Главы XVII–XXIV взяты Бедой из «Жития» св. Германа, написанного около 475 г. Констанцием по просьбе Пациенция, епископа Лугдуна (Лиона). Первое предложение автор заимствовал из «Всемирной хроники» Проспера Аквитанского, который был особенно нетерпим к пелагианской ереси. Севериан — глава пелагиан в Галлии в начале V в.; об Агриколе ничего не известно.

181

Герман, епископ Автисидора (современный Оксерр) — один из виднейших святых римской Галлии (ок. 380–448 гг.). Известен как чудотворец и борец с ересями; его особенно почитали в Бретани под именем Гармон и во Франции как святого Жермена д’Оксерруа.

182

Луп — епископ города Треказена (ныне Труа), святой римской церкви (ок. 383–455 гг.). По легенде, он заставил Аттилу пощадить город Труа. Миссия двух епископов в Британию состоялась в 429 г.

183

«Блаженный» (beatus) — звание, которое присваивалось лицам общепризнанной святости до их официальной канонизации. До XVI в. право беатификации принадлежало местным церковным властям, поэтому слово «блаженный» часто было синонимом слова «святой» или даже обозначало особую степень святости. Так, Беда почти везде называет «блаженными» апостолов.

184

Католиками Беда везде называет сторонников католической или соборной церкви в противовес приверженцам разнообразных ересей. Греческое «католикос» означает «вселенский»; в современном православном Символе веры передано как «соборный».

185

В провинциях, в том числе в Британии, военные трибуны управляли крупными городами. Возможно, это название правителя города сохранялось и в послеримское время. В Галлии в тот период трибуны занимали низшие административные должности, наподобие сборщика налогов.

186

В западной традиции понятие «реликвий» (reliquiae) не вполне соответствует восточному «мощи», так как в него включаются и предметы, связанные со святыми, особенно с мучениками (частицы одежды, обуви, орудий мученичества и др.). Ввиду этого мы оставляем понятие без перевода.

187

Следующее предложение и остаток абзаца представляют собой цитату из третьей редакции «Страстей» св. Альбана.

188

Уже в V в. большинство римских городов в Британии оказались покинутыми, и население переместилось в небольшие поселки, состоявшие из деревянных домов, крытых соломой или камышом и окруженных частоколом.

189

Пасха и Пятидесятница всегда считались особенно благоприятными днями для крещения.

190

Буквально «боялись довериться оружию» (conterrito armorum praesidio). В «Житии» вместо conterrito — contempto (пренебрегать).

191

У Беды «о местонахождении чистых» (institutio castitatis) — искажение фразы из «Жития», где речь идет об institutio castrorum (лагерей).

192

Pontifex — титул римского верховного жреца, обычно прилагаемый к папе. Иногда употреблялся как почетное наименование епископов и особенно архиепископов.

193

Военная хитрость Германа находит много параллелей в фольклоре и письменной традиции. Самая известная — рассказ о победе Гедеона над мадианитянами (Суд. 7:16–23).

194

Север был епископом Тревира (Трира); сведения о нем Беда почерпнул из «Жития» св. епископа Лупа. Помимо этого, о нем ничего не известно. Второй визит Германа в компании Севера в Британию обычно относят к 447 г.

195

Germania Prima — римская провинция, занимавшая современую Рейнскую область со столицей в Трире (Augusta Trevirorum).

196

Имя его, возможно, имеет ирландское происхождение (ср. elatha — «сосна»).

197

Буквально mediterranea (среднеземье), то есть «ничейные» области, заселенные разбойниками и дикими зверями.

198

Герман отправился в Равенну, которая была тогда столицей Западной империи, чтобы просить о защите бриттов от нашествия англосаксов. Арморика упоминается как территория, населенная бриттами.

199

Галла Плацидия — мать Валентиниана III, фактически правившая Римом до своей смерти в 450 г.

200

На самом деле Римом правили еще десять императоров, пока последний из них, Ромул Августул, не был свергнут в 476 г. вождем ругиев и скиров Одоакром.

201

Здесь Беда единственный раз ссылается на Гильдаса, у которого он почти полностью переписал эту главу, как и несколько предыдущих.

202

Далее автор много раз повторяет то же обвинение, к которому добавляются упреки о «еретических» взглядах бриттов в отношении празднования Пасхи и формы тонзуры.

203

Эта краткая глава — все, что Беда сообщает о «темном» периоде 493–596 гг. О положении Британии в это время можно узнать только из сочинения Гильдаса и отрывочных свидетельств англосаксонских, валлийских и ирландских хроник. По ним можно судить, что англосаксы продолжали медленно продвигаться в глубь страны, изгоняя или ассимилируя местное население. В это время бритты так и не смогли преодолеть свою раздробленность и в конце концов оказались оттесненными на запад — в Уэльс, Корнуолл и Камбрию.

204

Византийский император Маврикий правил в 582–602 гг.

205

Григорий I Великий — римский папа в 590–604 гг., последний из четырех западных отцов церкви (после Амвросия, Иеронима и Августина), канонизированный и в православии. Родился в семье сенатора, занимал важные административные посты в Риме, потом был папским нунцием в Константинополе. Григорий сумел значительно увеличить власть и авторитет папской власти, упорядочил организацию церкви, решительно боролся с ересями. Он создал большое количество сочинений, которые до конца Средневековья оказывали большое влияние на церковь и общество Запада (изданы в PL, vol. LXXV–LXXIX).

206

Это произошло в 596 г. В рассказе о принятии англами христианства Беда пользовался данными «Liber Pontificalis», а также копиями писем пап и других лиц, предоставленными ему Нотельмом. Августин был приором монастыря святого Андрея на Целианском холме в Риме, где жил св. Григорий до того, как сделаться папой. Близость его к Григорию доказывает то, что папа вопреки этикету во всех письмах обращается к нему на «ты».

207

Формула «раб рабов Божьих» (servus servorum Dei) начала постоянно употребляться в папской переписке именно в понтификат св. Григория.

208

Говоря о «злых языках», Григорий, видимо, подразумевает испугавшие посланцев слухи о свирепости и грубости англов.

209

При Беде и даже позже дни месяца именовались по традиционной римской системе. Они отсчитывались назад от календ (первое число месяца), нон (пятое или седьмое число) и ид (тринадцатое или пятнадцатое число). Первый день до этих дат назывался «кануном»(pridie). Обычно в русских переводах такие даты именуются по схеме оригинала (например, «десятый день августовских календ»). Чтобы избежать неясности, здесь и далее перед базовыми днями ставится предлог «до» и дается перевод дат. Десятый день до августовских календ соответствует 23 июля.

210

В Восточной империи звание консула превратилось в почетный титул императора и использовалось только для уточнения хронологии.

211

Индиктион, или индикцион — цикл из 15 лет, который использовался для уточнения хронологии до окончательного утверждения летосчисления от рождества Христова. «Пятнадцатый индиктион» означает 15-й индикт (год) очередного индиктиона. Индикт мог начинаться 1 января, 1 сентября или 24 сентября; последний тип был введен Бедой и по его имени назывался «indictus Baedae».

212

Этерий был еп. не Арелата (Арля), а Лугдуна (Лиона). Кафедру Арля занимал Вергилий, которого Беда в главе XXVIII называет преемником Этерия. На самом деле данное письмо обращено к еп. Тура Пелагию и еп. Массалии (Марселя) Серену. Еп. Вергилию было послано отдельное письмо, текст которого Беда не приводит.

213

Patrimonium — обычно «имение». В применении к церковной жизни — церковь или монастырь с прилегающими землями и владениями. Земли папы именовались «патримонием св. Петра». Сохранилось письмо Григория упомянутому Кандиду, датированное 595 г., в котором папа просит его на доход от его патримония покупать английских мальчиков и воспитывать из них миссионеров для проповеди среди их народа (см.: MGH, Ep. I. Р. 388–389).

214

Традиционная формула писем времен ранней церкви, в которой полагалось обращение на «ты», хотя обычно папа обращался к епископам и аббатам на «вы».

215

Эдильберт — северная (нортумбрийская) форма имени; в исторической традиции утвердилась более правильная форма Этельберт (от слов ethel — «благородный» и berct — «свет»). Он был королем Кента в 568–616 гг. и подчинил большую территорию, получив почетный титул «бретвальда» (верховный король).

216

Хумбер — река Дон.

217

Остров Танет (на языке бриттов — Руохим), ныне соединившийся с побережьем.

218

Здесь и далее термином familia обозначается англосаксонская мера площади — гайда (hide). Под гайдой понимали участок земли, достаточный для прокормления одной семьи (фамилии); ее размер составлял от 24 до 72 га в зависимости от характера почвы. Гайда делилась на виргаты (от латинского virga — «лоза») и боваты (от латинского же bos — «бык»).

219

535 метров.

220

Франки — германский народ, захвативший в конце V в. территорию Галлии и основавший там свое королевство. В III–IV вв. франки жили по соседству с саксами и англами, и эти народы еще долго понимали их язык.

221

Берта, или Бертрада — дочь Хариберта, короля Парижа из рода Меровингов. Стала женой Этельберта около 585 г.; год ее смерти неизвестен.

222

О Лиутарде ничего не известно, однако в XIX в. у церкви св. Мартина в Кентербери была найдена медаль (или монета) с его именем.

223

Считалось, что магическая сила чародея гораздо больше в его доме, чем под открытым небом.

224

Одно из первых упоминаний об иконах в западной традиции. В конце VII в. Бенедикт Бископ привез из Рима несколько икон в свой монастырь в Уирмуте; возможно, иконы были и в монастыре Ярроу, где жил Беда.

225

Словом «комит» (comes) в позднеримский период назывались лица, занимающие придворные должности; в варварских королевствах им называли как придворных, так и крупных феодалов (то же, что германское «граф»). Беда везде обозначает этим словом гезитов (gesith) — приближенных короля, имеющих собственные земельные владения, в то время как таны (thegn) — члены королевской дружины, еще не получившие пожалований, — именуются им miles (воин) или реже minister (служитель).

226

Доруверн (Doruvernum) — латинское название столицы Кента, которая по-англосаксонски называлась Кантварабург, а в XI в. получила соврем. название Кентербери.

227

Эта молитва была принята в галльской церкви и пелась как антифон во время специальной службы в канун Вознесения Господня. Очевидно, Августин обучился ей во время пребывания в Галлии. Еще в VIII в. ее пели в монастыре Ярроу, что явствует из рассказа Кутберта о смерти Беды (см. ниже).

228

Quid multa? или Quid plura? — традиционная риторическая формула, заимствованная писателями Средневековья у римских авторов классической эпохи.

229

Святой Мартин, епископ Турский (336–397 гг.) — один из самых популярных западных святых эпохи раннего христианства. Беда использовал его житие, написанное Сульпицием Севером в V в.

230

См. прим. 149 (к Первой книге).

231

В сентябре 597 г. папа Григорий в письме в королеве франков Брунгильде говорит об Августине как о «нашем брате и соепископе»; в то же время в другом письме, датированном июлем 596 г., о нем говорится как о «слуге Божьем» (обычное обозначение монаха). Из этого следует, что посвящение Августина имело место в промежутке между этими датами. В письме патриарху Александрии Евлогию Григорий упоминает о том, что Августин был посвящен в Арелате еще до прибытия в Британию, что противоречит сведениям Беды.

232

Лаврентий стал архиепископом Кентерберийским после Августина, Петр — первым аббатом монастыря свв. апостолов Петра и Павла в Кентербери.

233

Эти ответы помещены в «Libellus Responsionum» (Книге ответов папы Григория), где они датируются июлем 601 г. Ряд ученых считает письма Григория позднейшей подделкой на основании того, что в VIII в. ряд лиц (в том числе Винфрид-Бонифаций) не могли обнаружить их в римских архивах. Однако, по всей видимости, письма действительно написаны Григорием, хотя и содержат ряд вставок и добавлений (в том числе, возможно, сделанных Бедой или его информаторами).

234

1 Тим. 3:15.

235

Деян. 4:32 — «никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее».

236

Еще в 303 г. Эльвирский собор западной церкви запретил епископам, священникам и диаконам жить в браке; позже это решение подтверждалось всеми соборами.

237

Деян. 4:35 — «каждому давалось, кто в чем имел нужду».

238

Лк. 11:41.

239

В ранних рукописях «Ответов» фраза выглядит гораздо выразительнее: «Et haec quasi in vasculo collecta, apud Anglorum mensam in consuetudine depone» (собери все это как бы в один горшок и поставь на стол англам для их пропитания).

240

В ранних рукописях писем вместо vanis (тщета) стоит damnis (пеня).

241

Лев. 18:7.

242

Мф. 19:5.

243

Ин. 14:6.

244

Позиция Григория по этому вопросу гораздо мягче господствующей линии католической церкви, что давно вызвало сомнения в подлинности этого ответа. Видимо, это чувствовали уже ранние переписчики, поскольку в некоторых рукописях Беды (в том числе в манускрипте Мура) к ответу приписаны извлечения из официальных документов, уточняющие позицию Рима по этому вопросу.

245

Паллий, или паллиум (pallium) — наплечный плат с изображениями креста, символизирующий агнца, возложенного на плечи добрым пастырем (Лк. 15, 4–7). В православии ему соответствует омофор (нарамник), но если омофор мог надевать любой епископ, то в католичестве паллий присуждался в знак особых заслуг. Со времен папы Григория он даровался только архиепископам и давал право единоличного назначения епископов.

246

Рим опасался чрезмерного усиления галльской церкви и ее уклонения в ересь, поэтому поощрял создание новых церковных провинций, независимых от Арля.

247

Втор. 23:25.

248

Лев. 12:4–5.

249

Быт. 3:16.

250

Лев. 20:18.

251

Мф. 9:20.

252

Мф. 15:11.

253

Мф. 15:19.

254

Тит. 11:15.

255

Там же.

256

Лев. 15:16.

257

В ранних рукописях «Ответов» вместо per delectationem (к удовольствию) стоит per deliberationem (к намерению).

258

Пс. 50:7.

259

Пс. 6:8. В Синодальном переводе «иссохло от печали око мое», что точнее передает оригинальное выражение.

260

1 Кор. 7:2–9.

261

1 Кор. 7:6.

262

Исх. 19:15.

263

1 Цар. 21:5.

264

Втор. 23:10–11.

265

В подлиннике описка; вместо veris (истинными) следует читать vanis (ложными).

266

Это классическое определение греха впервые дается у Августина, который развивает новозаветное деление причин греха на «похоть плоти», «похоть очей» и «гордость житейскую» (1 Ин. 2:16).

267

Быт. 3:1–6.

268

В подлиннике описка: вместо semen (семя) — si mens (если душа).

269

Рим. 7:23.

270

См. прим. 149.

271

22 июня 601 г.

272

Мф. 9:37, Лк 10:2.

273

См. прим. 182.

274

Очевидно, Григорий предполагал, что кафедра Августина должна находиться в Лондоне, а не в Кентербери. Возможно, папа видел записи об участии бриттских епископов Лондонии и Эборака в церковных соборах III–IV вв. и считал эти города важнейшими в Британии. Возможно также, что это письмо сфабриковано для обоснования претензий Эборакской церкви на роль митрополии.

275

Видимо, папа плохо представлял положение в Британии и враждебность отношений между англосаксами и бриттами. Однако его письма до конца существования независимой кельтской церкви давали церкви англов предлог требовать подчинения от ирландцев и бриттов.

276

22 июня 601 г.

277

Типичный для римской церкви прагматизм. Хотя «прочных храмов» у англосаксов, по-видимому, не было, многие христианские церкви действительно выстроены на месте языческих капищ.

278

В труде Беды «Об исчислении времен» (De Temporibus Ratione) упоминается, что одиннадцатый месяц в языческом календаре англов именовался Блотмонат, или «месяц жертвы», поскольку в это время богам приносили в жертву животных, которые не могли пережить зиму.

279

18 июля 601 г.

280

Лк. 10:17.

281

Лк. 10:20.

282

Беда приводит только четверть этого послания, которое содержится в «Письмах» папы Григория. Оно датировано 1 июня 601 г., то есть более ранней датой, чем предыдущие письма.

283

Мф. 24:7, Мк. 13:8, Лк. 21:11.

284

Флп. 1:6 — «начавший в вас доброе дело».

285

22 июня 601 г.

286

Это нынешний кафедральный собор Кентербери. Никаких следов его существования в римские времена пока не обнаружено.

287

Монастырь был назван в честь свв. Петра и Павла, чтобы подчеркнуть связь Кентербери с Римом. Позже его чаще называли Сент-Огастинс в честь Августина. Он был разрушен в XVI в., но могилы королей и архиепископов к тому времени уже не сохранились.

288

Залив Амблетез в Северной Франции.

289

Современная Булонь.

290

В тексте cupidissimus (сильнее всего жаждущий славы). Стиль напоминает германские героические поэмы и, возможно, является отголоском эпической песни о деяниях этого короля.

291

Эдильфрид (в историч. традиции Этельфрит) — внук Иды, основателя Берниции. Правил Берницией и Дейрой в 593–616 гг.

292

Быт. 49:27. Саул принадлежал к колену Вениамина.

293

Айдан мак Габрайн — король Далриады в 574–609 гг.

294

Место битвы при Дегсастане точно не установлено; возможно, это Доустон-Ригг в Лотиане (Южная Шотландия) или Тикстон в Нортумберленде.

295

Фока узурпировал престол Византийской империи и правил в 602–610 гг.

296

Григорий I Великий родился около 540 г., был выбран папой в 590 г. и умер в 604 г. Уже в VIII в. он был весьма популярен в Британии благодаря не только Беде, но и Альдхельму и другим авторам. В начале этого столетия в Стренескальке (Витби) было написано анонимное «Житие» Григория, которого Беда, видимо, не читал. В этом житии содержится много историй о жизни папы, а также указывается имя его матери — Сильвия.

297

Деян. 26:18.

298

1 Кор. 9:2.

299

Для Беды характерно сопоставление благородного происхождения и благочестивой жизни. Он говорит об этом в рассказах о Меллите (II,7), Фурсее (III,19), Этельфриде (IV, 20), Тилмоне (V, 10).

300

Имеются в виду Феликс III (папа в 483–492 гг.) или Феликс IV (папа в 526–530 гг.).

301

Монастырь святого Андрея на Целианском холме в Риме, где Григорий пребывал между 560 и 573 гг.

302

По мнению Беды, каждая книга Святого Писания имеет три значения: историческое, или буквальное; аллегорическое, или тайное, и тропологическое, или моральное. Эта идущая от Оригена теория была весьма популярна в средневековом богословии.

303

Царский город (urbs regii) — Константинополь.

304

Евтихий был патриархом Константинопольским в 552–582 гг. и умер в возрасте 70 лет. Будучи борцом с ересями, он обличил ересь «нетленномнителей», которой был привержен имп. Юстиниан, за что был отправлен в ссылку на 12 лет. В 582 г. святитель Евтихий в день празднования Пасхи заболел и скончался в Фомино воскресенье. Канонизирован. Информацию о его взглядах Беда почерпнул из «Моралий на книгу Иова» папы Григория.

305

Лк. 24:39.

306

Тиберий II Константин правил Византией в 578–582 гг.

307

Эта книга (Regula Pastoralis) была хорошо известна Беде, и он советовал читать ее в письме к Эгберту (см. ниже). Она вместе с «Историей» Беды вошла в число книг, которые король Альфред велел перевести на англосаксонский язык. В стихотворном предисловии к переводу король указал, что это сочинение было впервые привезено в Англию еще Августином.

308

«Диалоги» папы Григория были исключительно популярны в Средние века. На их рассказах о потустороннем мире основываются не только аналогичные сюжеты Беды, но и вся богатейшая средневековая традиция изображения ада, рая и чистилища (кстати, именно Григорий превратил в догмат предположение Августина о существовании чистилища).

309

Сохранилось более 850 писем Григория, составивших «Регистр» в 10 книгах. До нас дошло 18 списков этого сборника; самый ранний датируется VIII в. Лучшее издание «Регистра» (Greg. Reg.) осуществлено П. Эвалдом и Л. Хартманом в 1899 г.

310

В кн.: Patrologia Latina, LXXV. Р. 515.

311

Евр. 12:6.

312

Пс. 111:9.

313

Иов. 29:11–17.

314

Иов. 31:16–18.

315

В кн.: Patrologia Latina, LXXVI. Р. 411.

316

Секретарий (secretarium) — помещение в храме, сочетающее функции ризницы и кабинета настоятеля, где он принимал посетителей. С XI в. оно чаще именовалось sacristia. Беда иногда смешивает его с алтарем (sanctuarium).

317

12 марта 604 г.

318

Похожая история содержится в житии из Стренескалька; видимо, оба автора независимо друг от друга заимствовали ее из устной традиции.

319

Работорговля в Риме и Италии существовала до XVI в., хотя христиан было запрещено продавать в рабство еще в Х в.

320

Дейра — королевство англов с центром в Эбораке, возникшее на месте бриттского королевства Дейвир. В 655 г. окончательно вошло в состав Нортумбрии.

321

De ire — «о гневе».

322

Элла был первым королем Дейры в период около 560–588 гг.

323

Королевство Хвисса находилось в устье р. Северн (на западе Британии). Оно было основано народом гевиссеев (которых часто отождествляли с западными саксами) и вплоть до IX в. управлялось собственной династией. Архиеп. Теодор основал в Хвиссе самостоятельную епархию с центром в Вустере (Ворчестере).

324

Вопрос об исчислении Пасхи является одним из основных в сочинении Беды, поэтому его необходимо осветить подробнее. С первых веков христианства среди различных церквей возникли расхождения по вопросу даты главного переходящего праздника. В восточных провинциях Пасха по традиции антиохийской церкви совпадала с еврейской пасхой и начиналась 14 числа лунного месяца нисана. Александрийская церковь рассчитывала Пасху независимо от иудеев и праздновала ее в воскресенье после первого весеннего полнолуния; по этой системе Пасха могла начинаться в воскресенье между 15 и 21 днями лунного месяца. Римская церковь поддерживала эту точку зрения, но исчисляла день Пасхи по своему 84-летнему циклу, который не совпадал с 19-летним александрийским. Никейский собор 325 г. в своем седьмом правиле определил, чтобы Пасха праздновалась отдельно от иудеев, в воскресенье после весеннего полнолуния. В 525 г. римский монах Дионисий Малый предложил новое летосчисление от Рождества Христова и одновременно — новую систему исчисления Пасхи на основе 19-летнего (т. н. Метонова) цикла. Часть церквей в результате ошибочных расчетов праздновала Пасху с 14 по 20 дни лунного месяца, но большинство вместе с Римом приняло за начало праздника 15 день луны. Постепенно главным защитником «неправильной» Пасхи стала кельтская церковь, по иронии судьбы воспринявшая ее именно из Рима в V в. В вопросах Пасхи и тонзуры кельты отстаивали свою самостоятельность от Рима и, главное, от английской церкви. Хотя еще в 664 г. собор в Витби (Стренескальке) признал неправоту кельтов, основная часть ирландских христиан приняла католическую Пасху только в 716 г., а валлийская церковь — в 768 г.

325

Пс. 67:7.

326

Еф. 3:14 — «преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа».

327

Неизвестно, имели ли эти епископы собственные епархии. По всей видимости, епископы в тогдашней бриттской (и ирландской) церкви выполняли «представительские» функции — освящали церкви, крестили, осуществляли посвящение в сан. Реальная власть в церкви принадлежала аббатам, которые управляли иногда целыми сообществами монастырей наподобие «семьи» острова Ии (Иона).

328

Имеется в виду монастырь в Бангоре (Северо-Восточный Уэльс) — самый большой в землях бриттов. Аббат Динот, или Дионот, управлял им в конце VI в.; в 601 г. он участвовал в церковном соборе в Галлии. Сохранилась краткая версия его ответов Августину (см. Patrologia Latina, LXXX, р. 22). Его монастырь (Бангор Искоэд) еще в V в. отказался подчиниться власти Рима. После описанной битвы известий о нем не имеется; видимо, он был разрушен или заброшен. Еще раньше на западном побережье Уэльса был основан монастырь Бангор-Ваур (Большой Бангор), существовавший до XVI в.

329

Святые отшельники играли исключительную роль в кельтском христианстве; как следует из приведенной истории, их слушались даже аббаты. Отметим, что в ранней английской церкви отшельничество также имело большее значение, чем в других странах Европы, в чем отразилось влияние кельтской традиции.

330

Мф. 11:29.

331

Неизвестно, в чем кельтский ритуал крещения противоречил общепринятому. В кельтской церкви сохранилось немало пережитков язычества, что сказалось и в принятой ирландскими монахами форме тонзуры (см. ниже).

332

Современный Честер; имя Город легионов (Urbs Legionum) принадлежало также нынешнему Карлиону. В этом городе, в римское время называемом Дева, находился лагерь (castrum) 20-го легиона. По данным «Англосаксонской хроники», битва у Честера произошла в 604 г.; после нее город оставался заброшенным до IX в.

333

В кельтских монастырских «семьях» могло насчитываться весьма большое число монахов. В Ирландии св. Комгалл Бангорский, св. Брендан Клонфертский и св. Финиан Клонардский имели каждый по три тысячи учеников, живших вместе с ними. Однако в менее населенном Уэльсе монастырь в Бангоре был самым крупным; он находился в Гвинедде (Северном Уэльсе) сравнительно недалеко от Честера.

334

Возможно, имеется в виду Брокмайл, или Брохфаэл Исгитрог (Клыкастый), правитель валлийского королевства Поуис, однако, по данным источников, он умер задолго до битвы при Честере. В «Англосаксонской хронике» этот персонаж ошибочно назван Скрокмайлом.

335

Хотя Беда дружелюбно относится к ирландцам и пиктам, он везде резко осуждает бриттов и их церковь — прежде всего за отказ крестить англосаксов. Возможно, в его отношении отразилась и давняя вражда между бриттами и завоевателями-англами. Отсюда и странное для святого злорадство по поводу убийства безоружных монахов королем-язычником.

336

Буквально emporium — крупный порт, обычно в устье реки. Лондон был таковым еще в римское время, хотя в V–VI вв. его роль уменьшилась из-за общего упадка торговли. С конца VI в. в Лондоне находилась столица королевства Эссекс, основанного Эсвином около 527 г.

337

Саберт — король Эссекса в 599–615 гг., сын короля Следды (сына Эсвина) и кентской принцессы Рикулы (дочери короля Кента Эрменрика).

338

Имеется в виду знаменитый собор святого Павла в Лондоне, который неоднократно перестраивался после пожаров. Нынешний собор выстроен К. Реном в начале XVIII в.

339

Нынешний Рочестер; Дорубревисом он назывался в римское время. О вожде Хрофе ничего не известно.

340

Раскопки этого храма были в 1889 г. показали, что сохранился только фундамент.

341

У Беды porticus (от греческого «портик»), то есть отдельная капелла с узким входом, прилегающая к храму. Часто такие портики использовались как гробницы. Как показали раскопки, в храме свв. Петра и Павла в монастыре Сент-Огастинс было два портика — на севере и на юге от храма.

342

26 мая. Год смерти Августина Беда не указывает, но по всем признакам это 604 г.

343

Каноническое право запрещает посвящение двух епископов на одну кафедру, но это правило часто нарушалось по указанной причине. Беда не раз пишет о том, что в случае тяжелой болезни епископов на их место посвящались другие предстоятели (IV.5, IV.23, V.6). Такая практика английской церкви вызывала недовольство в Риме; так, в 743 г. папа Захарий довольно резко отверг просьбу Винфрида-Бонифация о позволении посвящения его наследника в епископы.

344

Святой Климент считался 4-м епископом Рима; по легенде, он пострадал в 94 г.

345

Лаврентий был архиепископом Кентерберийским в 604–619 гг.

346

Ранее считалось, что имеется в виду ирландский святой Даган из Инбер Дойла. Однако в «Мартирологе Таллагта», где память этого Дагана празднуется 13 сентября, он не назван епископом. Возможно, Беда пишет о некоем еп. Дагане, помещенном в том же мартирологе под 12 марта

347

Колумбан — знаменитый ирландский святой, первый из длинного ряда кельтских миссионеров в европейских странах. Он покинул Ирландию с двенадцатью спутниками и в 591 г. достиг Бургундии, где основал известный монастырь Люксей и учредил его правило, ставшее образцом для французских обителей. Позже он проповедовал в Германии и основал знаменитый монастырь Боббио в Италии, где и умер в 615 г. Колумбан был горячим сторонником кельтской Пасхи и тонзуры и не раз спорил об этом с галльским духовенством. Его житие составлено Ионой из Боббио в сер. VII в.

348

Сохранилось немало свидетельств о полном отказе бриттов от общения с Римской церковью. В письме Альдхельма королю Корнуолла Герайнту, датированном 705 г., епископ сетует, что бритты не только отказываются есть с англами, но и бросают псам всякую пищу, которой коснулась рука англа. За общение с англосаксами бритт должен был нести покаяние в течение сорока дней.

349

Валлийская церковь вплоть до конца VIII в. отказывалась от общения с английской и не принимала римскую Пасху и тонзуру.

350

Бонифаций IV — римский папа в 608–615 гг.

351

У Беды везде synodum. Мы переводим этот термин словом «собор», когда речь идет о собраниях вселенских или местных предстоятелей, и «синод», когда говорится о постоянном собрании духовных и светских правителей, решающем вопросы церковной жизни.

352

27 февраля 609 г.

353

Римский Пантеон (храм всех богов) построен ок. 125 г. при императоре Адриане. Папа Бонифаций освятил его в честь девы Марии и всех мучеников 13 мая 609 г. Долгое время этот день праздновался католиками как День всех святых (позже перенесен на 1 ноября). Благодаря превращению в христианский храм Пантеон единственным из римских зданий сохранил свой внешний вид; ныне там находится национальный мавзолей Италии.

354

Элла — первый король Суссекса, правивший, по преданию, в 477–514 гг.

355

Кевлин — король Уэссекса в 560–591 гг.

356

Редвальд — король восточных англов в 593–617 гг. По мнению большинства историков, именно ему принадлежит знаменитый англосаксонский могильник в Саттон-Ху, раскопанный в 1939 г.

357

Эдвин — король Нортумбрии в 616–633 г. О нем см. ниже.

358

Имеются в виду острова Мевания или Мона (нынешний Англси) и Менапия (нынешний Мэн). Они объединены Бедой по схожести названий и в VII в. действительно были заселены бриттами.

359

Святой король Освальд правил Нортумбрией в 634–642 гг., его брат Освиу (Осви) — в 642–670 гг. О них см. ниже. Данный Бедой список «верховных королей» (англосакс. bretualda) является условным; ни один из них не обладал властью над всеми королевствами англосаксов. Говоря о них, Беда употребляет слово imperium, то есть «верховная власть», что является анахронизмом и отражает его политическую концепцию.

360

Первое у Беды обозначение дня не по римскому, а по новому европейскому стилю. Эта система начала постоянно применяться только с XIV в.

361

Знаменитые «Законы Этельберта» составлены в начале VII в. по римскому образцу и содержат ряд установлений, принятых под влиянием церкви. Они являются древнейшим памятником англосаксонского языка и одновременно первым законодательным документом, написанным на одном из национальных европейских языков. Самая ранняя рукопись «Законов» относится к XII в.

362

Эск (Oisc), или Эоза, — сын Хенгиста, правивший в Кенте в 488–512 гг. То, что его наследники именовались по его имени, а не по имени Хенгиста, служит аргументом для признания последнего легендарным персонажем.

363

Эдбальд правил Кентом в 616–640 гг.

364

1 Кор. 5:1 — «блудодеяние, какого не слышно даже у язычников».

365

Осуждение Бедой Эдбальда вряд ли справедливо, так как тот был язычником и женился на мачехе по древнему германскому обычаю. О существовании такого обычая косвенно говорит ответ папы Григория на пятый вопрос Августина (см. выше, I.27). Став христианином, Эдбальд отказался от этого брака и женился на франкской принцессе Эмме.

366

2 Пет. 2:22 — «пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи». Частый в средневековой литературе образ для обличения отступников от веры.

367

Сыновья Саберта Сексред, Севард и (3-й сын) правили Эссексом около 615–620 гг. Разделение королевства на равные части между братьями было обычным явлением не только у англосаксов, но и у франков и других германских народов.

368

Обычное для англосаксонского языка сокращение «парадного» имени. Другие примеры: Кеола вместо Кеолфрит, Эда вместо Эдвин.

369

Вероятно, до христианизации англосаксы не выпекали белого пшеничного хлеба и знали только лепешки из ячменной или ржаной муки грубого помола.

370

Первые епископы английской церкви были чужеземцами и легко покидали свои кафедры не только в случае опасности, но и из-за недостатка средств (IV.12) или из-за обиды на местных правителей (III.7).

371

Беда иногда называет гевиссеями западных саксов, хотя в англосаксонской традиции такое название не употребляется.

372

Здесь и далее Беда не раз упоминает о видениях, известных в западной традиции под названием incubatio (от лат. «возлежание»), когда кто-либо проводит ночь в храме, и святой покровитель этого храма является ему, приносит исцеление или дает совет.

373

Мф. 10:16 — «Я посылаю вас, как овец среди волков». Ин. 10:12 — «и волк расхищает овец, и разгоняет их».

374

Флм. 2:8 — «даже до смерти, и смерти крестной».

375

Этот храм находился рядом с церковью свв. Петра и Павла. Позже он сгорел, и от него осталось лишь основание западной стены.

376

2 февраля 619 г.

377

Меллит был архиеп. Кентерберийским в 619–624 гг.

378

Бонифаций V был папой римским в 619–625 гг.

379

Деревянные дома англосаксов с открытыми очагами в центре часто горели. Множество чудес, описанных Бедой и авторами житий, связаны с чудесным тушением огня святыми; можно привести в пример аналогичные рассказы из «Жития Кутберта» и из жития св. Мартина, написанного Сульпицием Севером. Здесь и далее Беда использует выражения, взятые из рассказа папы Григория («Диалоги», 1.6) об аналогичном чуде.

380

Имеются в виду четверо мучеников из Паннонии, пострадавших во времена Диоклетиана; позже их мощи перенесли в Рим и торжественно захоронили в посвященной им церкви. По легенде, они были каменщиками и считались с тех пор покровителями этой профессии (а позже франкмасонства). О существовании такой церкви в Кентербери ничего не известно; судя по посвящению, она должна была быть скорее каменной, чем деревянной.

381

24 апреля.

382

Юст был архиепископом Кентерберийским в 624–627 гг.

383

Мф. 28:20.

384

Мф. 10:22.

385

Называя короля то Адолоальдом, то Аудубальдом, папа пытается приспособить его имя к известным в Риме лангобардским формам (королевство лангобардов в Италии существовало до 774 г.).

386

Пс. 18:5; цитируется по Рим. 10,18 (вм. «звук» — «голос»). Латинское sonum может иметь оба значения.

387

Во всех рукописях imperavimus (приказываем). По мнению большинства ученых, слово ошибочно поставлено вместо impertivimus (дозволяем).

388

Эдвин был сыном Эллы, короля Дейры. Когда его королевством завладел Этельфрит, Эдвин долгое время скрывался от его мести; по валлийской традиции он жил у короля Гвинедда Кадвана. Потом его принял король Восточной Англии Редвальд, который в 616 г. восстановил его на троне Нортумбрии, разбив Этельфрита в сражении у р. Идлы.

389

Имеется в виду Мона (Англси). Как уже говорилось, вторым «островом Мевании» Беда именует остров Мэн.

390

Еще одно сокращение «парадного» имени (см. прим. 73). Королева Эдильберга (вернее, Этельберга) была 2-й женой Эдвина. От 1-й жены Квенбурги (или Куниберги) у него были сыновья Осфрит и Эдфрит.

391

21 июля.

392

2 Кор. 11:2.

393

2 Кор. 4:4.

394

Квихельм был сыном и соправителем короля Уэссекса Кинегильса, правившего в 611–642 гг. Он умер в 636 г.

395

В оригинале sica (кинжал). О том, что убийцы смазывали свое оружие ядом, не раз упоминается в средневековых источниках, в частности у Григория Турского.

396

Река Деруэнт (у Беды Deruventum) протекает в графстве Йоркшир и впадает в залив Хумбер. До IX в. короли англосаксов не имели постоянных резиденций и в течение года перемещались по подвластным землям, собирая дань и творя суд.

397

Этот minister (служитель) был, видимо, членом дружины Эдвина, и обычай требовал от него отдать жизнь за своего короля. Англосаксонская традиция постоянно восхваляет верных дружинников, выполнивших в битве свой долг, и, напротив, порицает трусов (см. поэмы «Битва при Брунанбурге» и «Битва при Мэлдоне» в кн.: Древнеанглийская поэзия. М.: Наука, 1982).

398

Имеется в виду англосаксонский «витанагемот» (совет мудрых) — собрание знати, с которым король советовался по важным вопросам. Английские историки, стремившиеся доказать исконность демократических традиций англичан, часто преувеличивали роль этого совета, бывшего пережитком родоплеменных отношений. Однако вплоть до XI в. все главные решения королевской власти требовали хотя бы формального утверждения витанагемота. До христианизации в совет входили, очевидно, языческие жрецы; после — епископы и аббаты.

399

Беда не приводит даты написания этого и следующего письма. Папа Бонифаций умер 25 октября 625 г.; очевидно, письма написаны незадолго для этого.

400

Мал. 1:11 — «от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами».

401

В оригинале subdi («подчиненных» или «слуг»). Из-за неправильности грамматической конструкции иногда предлагаются другие значения, в частности suboli («родственников»).

402

См. прим. 90.

403

Еще Тацит упоминает о вере германских племен в предсказания (Германия, Х).

404

Пс. 95:5.

405

Пс. 113:5–8.

406

Ин. 3:5 — «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в царствие Божие».

407

В оригинале camisia (рубашка).

408

Шерстяные плащи (lena) из Анкиры (нынешняя Анкара в Турции) были весьма популярны как в Византии, так и на Западе.

409

2 Тим. 4:2 — «настой во время и не во время».

410

Мф. 19:5.

411

1 Кор. 7:14.

412

Редвальд был одним из самых могущественных королей англосаксов, о чем говорит и богатство его захоронения в Саттон-Ху. Обратившись в христианство, он продолжал поклоняться языческим богам. Умер в 617 г. после того, как в 616 г. одержал победу над королем Этельфритом и возвел Эдвина на престол Нортумбрии. Ему наследовал сын Эрпвальд.

413

В «Житии» святого Григория, написанном в Стренескальке, содержится краткая версия этой же истории. Там прямо говорится о том, что явившийся королю незнакомец был Паулином, в то время как у Беды это дух или ангел.

414

Англосаксы начали чеканить собственную монету римского образца в конце VI в. Сначала это были серебряные триенсы и (возможно) золотые солиды, напоминающие монеты Меровингов; около 670 г. их сменили более мелкие серебряные скеаты, а около 760 г. — серебряные денарии или пенни. Первые монетные дворы находились в Кентербери и Лондоне. В Нортумбрии чеканка монеты началась позже, около 650 г.; это были скеаты и медные стики с изображением креста и именем монетария. Позже стики вместе с золотыми номиналами чеканили также архиепископы Йорка (Эборака). До VI в. сохранялось обращение римских монет; возможно, именно их имеет в виду Беда, говоря здесь о «дарах серебра» (argenti dona).

415

В оригинале palatium (дворец). Англосаксонские (и кельтские) «дворцы» той эпохи представляли собой круглые или прямоугольные деревянные строения с большим центральным залом, где горел очаг. Вокруг располагались жилые комнаты; крышу образовывали деревянные балки, покрытые дранкой или соломой. Вокруг «дворца» находились хижины прислуги и хозяйственные помещения, обнесенные частоколом или валом. Король, его семейство и дружина жили во «дворце» несколько месяцев, после чего переезжали в другой. Остатки одного из «дворцов» были раскопаны английскими археологами в Иверинге (графство Нортумберленд).

416

Скрытая цитата из «Энеиды» (IV, 2 — «тайный огонь, разливаясь по жилам, снедает» в пер. С. Ошерова). В «Истории» встречается не менее семи цитат из «Энеиды».

417

Здесь появляется золото, хотя прежде речь шла о серебре. Золотые монеты в то время встречались редко; в «Англосаксонской хронике» под 418 г. встречается сообщение о том, что римляне вывезли из Британии все золото.

418

В оригинале pecunia (в классической латыни «деньги», в Средние века обычно означало «плату», или «жалованье»).

419

Битва состоялась в 616 г. Река Идла (ныне Идл) находится в графстве Линкольншир и впадает в залив Уош.

420

Описание совета — одно из самых знаменитых и интересных в литературном плане мест в сочинении Беды. Подражая античным историкам, он вкладывает в уста персонажей речи, по всей видимости, сочиненные им самим. Однако, без сомнения, он ориентировался на какие-то устные легенды об обращении короля Эдвина и соединил в своем повествовании три версии этого обращения: чудесное избавление короля от меча убийцы, исполнение им обещания, данного незнакомцу, и единодушное решение «amicis principibus et consiliariis» (дружественных вождей и советников).

421

Единственный известный по имени представитель англосаксонского языческого культа. У Беды сохранились сведения о наличии у жрецов иерархии (Койфи — не просто жрец, а «главный жрец», primus pontificum) и табу (запрещение ездить на коне и носить оружие). Поведение Койфи должно подчеркнуть несостоятельность языческой веры, но мы знаем, что не везде старые обычаи сдавались так легко. Почти во всех англосаксонских королевствах язычество долго сохранялось не только в народной среде, но и среди знати (см. историю о двоеверии короля Редвальда). Окончательная христианизация англосаксов произошла только в начале VII в., а в IX в. нашествие скандинавов вызвало новый всплеск языческой реакции.

422

«Достоинства» (virtutis) и «пользы» (utilitatis) язычники требовали от своих богов не только по мнению христиан, но, вероятно, и на самом деле. Далее Койфи сетует на то, что боги, которым он преданно служил, не помогли ему получить дары и почести. Во многих европейских странах представители языческого культа именно по этим соображениям переходили на сторону новой веры или даже становились ее служителями (см. рассказы историков о крещении франков, скандинавов и других народов).

423

Выразительное описание англосаксонского «дворца» с длинным центральным залом, имевшим в обоих концах и, возможно, в середине двери, в которые могли влетать птицы. В середине его в углублении, выложенном камнями, горел огонь, вокруг которого собирались король и его приближенные, чтобы пировать и слушать музыкантов и странствующих певцов (скопов).

424

Здесь высказана другая причина принятия новой религии. Если Койфи ждал от нее прежде всего материальных благ, то этот optimatus (знатный муж) стремится к более благородной цели — знанию о том, «что будет и что было прежде».

425

В оригинале fanum — святилище языческого культа.

426

Языческие капища обычно располагались на возвышенных местах, обладавших по традиции особой силой. Требовалась также близость текучей воды, которую часто использовали в обрядах.

427

Англосаксонское «жилище защитников Божьих».

428

Скрытая цитата из «Энеиды» (II, 502 — «кровью багрил он алтарь, где огонь им самим освящен был»).

429

12 апреля. По данным «Истории бриттов», Эдвина крестил Рин, сын короля бриттов Уриена. Англосаксонские источники не упоминают об этом; к тому же Рин не имел священнического сана и стал королем после отца. Возможно, Эдвин действительно принял крещение, находясь в изгнании у бриттов, но тогда трудно понять, зачем ему было креститься вторично.

430

В то время большинство храмов и других зданий еще строились из дерева. Немногочисленные каменные строения в основном сооружались из камня, взятого из развалин римских городов и крепостей. Так были выстроены церкви в Эскомбе, Уирмуте, Ярроу, Хексеме, Рипоне. Упомянутый храм Эдвина стоял на месте нынешнего кафедрального собора Йорка.

431

«Оглашенными» (по-гречески «катехумен») назывались иноверцы, готовящиеся принять христианскую веру. Для них устанавливался период (по решению Эльвирского собора — от двух до пяти лет), в течение которого они должны были изучать новую веру и посещать церковь, где для них читалась особая «литургия оглашенных». Позже, по мере сокращения числа взрослых прозелитов, срок оглашения сокращался, и значение его падало.

432

Деян. 13:48 — «уверовали все, которые были предуставлены к вечной жизни».

433

Керл был королем Мерсии в 596–626 гг. Его дочь Квенбурга стала женой Эдвина около 600 г. и умерла до 616 г., родив королю сыновей Осфрита и Эдфрита. Англосаксонское слово frith (мир) часто входило в состав имен знати (ср. древнеславянские имена Владимир, Чудомир и др.). Так, имя Осфрит представляет соединение слов os/as («божество») и frith, а Эдфрит — слов ead (собственность, власть) и frith (мир). Беда везде приводит это слово в северной (нортумбрийской) форме frid.

434

Новокрещенные в течение семи дней после крещения должны были носить белую одежду, называемую «хризом» (у Беды albatum), в которой они ежедневно ходили в церковь. Если они умирали до истечения семи дней, их хоронили в этой же белой одежде.

435

Ныне Иверинг; там в период около 620–680 гг. находилась резиденция королей Нортумбрии, раскопанная в 1950-е гг. английскими археологами.

436

Дворец в местечке Мэлмин (ныне Миллфилд) находился недалеко от Иверинга. От него сохранились только остатки земляного вала.

437

Ныне Каттерик в графстве Йоркшир, на берегу реки Суэйл (приток Деруэнта). Около 597 г. у этого города произошла известная битва при Катрайте, в которой войско северных бриттов потерпело поражение от англов. Битва нашла отражение в выдающемся памятнике древневаллийской литературы — поэме «Гододдин», приписываемой барду Анейрину.

438

Молельни (oratoria) — небольшие помещения (капеллы) для молитв, не имеющие алтаря. Баптистерии (baptisteria) — крестильни.

439

Камподун (Campodunum) — римский форт возле нынешнего города Дьюсбери (Йоркшир).

440

Ныне крупный город Лидс в графстве Дербишир.

441

Элмет — историческая область в Западном Йоркшире, где до 603 г. находилось независимое бриттское королевство. Об аббате Тритвулфе ничего не известно.

442

Эрпвальд, или Эрпвольд, был королем восточных англов в 617–627 гг.

443

Лк. 11:26 — «и бывает для человека того последнее хуже первого».

444

Обычай самаритян поклоняться чужеземным богам часто упоминается в Ветхом Завете. Беда пишет об этом в своем комментарии на книгу пророка Ездры.

445

Алдвулф, сын Этельхера, правил восточными англами в 664–713 гг.

446

Уффа — первый король восточных англов, правил в 571–578 гг. Его сын Титил (Титтла) правил в 578–593 гг.

447

Рикберт, видимо, был родственником Эрпвальда. Возможно, именно он правил Восточной Англией после убийства Эрпвальда в 627 г. В 631 г. королем стал брат Эрпвальда Сигберт, который, в свою очередь, был убит в 634 г.

448

Lindocolinum — римский город Линдумколония, современный Линкольн. Его префект — это, возможно, элдормен (наместник) Линдсея, назначенный королем Мерсии из местной знати.

449

Монастырь Пертаней (Партни) находился близ Линкольна; закрыт в XVI в. Деда был его третьим аббатом в начале VIII в.

450

Название означает «крепость потомков Тиовулфа». Ныне это городок Литтлборо в графстве Линкольншир.

451

Под «нашими днями» (nostra tempora) подразумевается недавнее время, так как упомянутый диакон родился не позднее 615 г., а Беда писал эти строки в 720-х гг.

452

Такие истории в Средние века рассказывали о любом могущественном правителе. В продолжении «Англосаксонской хроники», написанном в мон. Питерборо ок. 1135 г., говорится, что в правление короля Генриха I (1100–1135 гг.) человек мог пронести через всю страну мешок с золотом.

453

Подобный штандарт был найден в могильнике Саттон-Ху. Возможно, Эдвин заимствовал его у Редвальда, хотя сам штандарт, безусловно, имеет римское происхождение. Название «туфа» Беда мог взять из сочинения Вегеция «О военном искусстве»; он смешал его с англосаксонским thuf (пучок перьев или листьев). Такой пучок могли прикреплять к королевскому штандарту, который, возможно, являлся отличительным знаком верховного короля (бретвальды).

454

Гонорий I был папой римским в 625–638 гг.

455

Текст письма сохранился только в передаче Беды. Возможно, сообщение о посылке паллия епископу Эборака вымышлено, чтобы обосновать претензии Эборакской церкви на равенство с Кентской. Дата письма неизвестна и относится к промежутку между 627 и 631 гг.

456

10 ноября 627 (по другим источникам — 631) г.

457

Гонорий, уроженец Италии, был архиеп. Кентерберийским в 627–653 гг.

458

Мф. 11:28.

459

Мф. 25:21.

460

Имеются в виду христианские короли Нортумбрии и Кента.

461

11 июня 634 г.

462

Ираклий I был византийским императором в 610–641 гг. Его сын Константин III Ираклий был соправителем отца в 613–641 гг., другой сын Ираклий II (Ираклион) был соправителем с 631 г. и правил два месяца после смерти отца в 641 г.

463

Беда добавляет эту фразу к дате письма, чтобы привести ее в соответствие с принятым им летосчислением от Рождества Христова.

464

В 632 г. св. Куммиан писал Сегене, аббату Ионы: «Рим ошибается, Иерусалим ошибается, Антиохия ошибается, весь мир ошибается; только бритты и скотты придерживаются истины» (Patrologia Latina, LXXXVII, р. 974).

465

Северин был папой римским в 640 г., Иоанн IV — в 640–642 гг.

466

Нет никаких сведений о существовании в Ирландии пелагианской ереси в столь поздний период, хотя ирландские богословские сочинения VIII–IX вв. отражают некоторые пелагианские идеи.

467

Ч. Пламмеру удалось идентифицировать большинство адресатов этого письма. Это Томине, еп. Армы, Колумбан (Колман), еп. Клонарда, Кронан, еп. Нендрума, Димма, еп. Коннора, Бетан, еп. Бангора (не путать с Бангором в Уэльсе), Кронан, аббат Мовилла, Эрнене, аббат Тори, Ласрене, аббат Лейлина, Силлан (Скеллан), еп. Девениша, Сегене, аббат Ионы, и ученый отшельник Саран Уа Критайн. Все они упоминаются в ирландских мартирологах и списках святых.

468

Письмо написано сразу после избрания папы, когда он еще не успел занять престол. Отсюда его «коллегиальный» характер.

469

Не сохранилось никаких свидетельств, что ирландцы праздновали Пасху в любой день недели, приходившийся на 14-й день лунного месяца, даже если это не было воскресенье. Такая практика была распространена среди первых христиан (по преданию, ее придерживался сам евангелист Иоанн), но в 325 г. Никейский собор осудил и ее, и ее приверженцев, которых называли «квартодециманами» (четыренадесятниками).

470

1 Тим. 2:5.

471

Пс. 50:7.

472

Кэдвалла — Кадваллон (Катгублаун) Ллаухир, король Гвинеда (Северного Уэльса) в 616–635 гг. По валлийской традиции, он был другом Эдвина, когда тот во время своего изгнания жил у его отца Кадвана. Однако позже королевство Кадваллона не раз страдало от нападений англов; с его стороны война была попыткой изгнать захватчиков и вернуть земли бриттов, утраченные в правление Этельфрита.

473

Пенда был королем Мерсии в 626–655 гг. Этому сильному и жестокому правителю подчинялись в той или иной форме все англосаксонские королевства, кроме Нортумбрии.

474

Местечко Хэтфилд-Чейз в графстве Йоркшир.

475

12 октября.

476

Следовательно, Эдвин родился в 585 или 586 г. Позже он был объявлен мучеником, поскольку погиб от рук короля-язычника.

477

Возможно, Эдфрит был убит, когда его сводный брат Освальд начал войну против Мерсии.

478

По сообщению автора «Жития» папы Григория, останки Эдвина были отвезены в монастырь Стренескальк и похоронены рядом с алтарем; об отсутствии головы ничего не говорится. Не упоминает об этом и сам Беда, который позже (III, 24) пишет, что Эдвин похоронен в Стренескальке.

479

Позже, около 643 г., Энфледа стала женой короля Нортумбрии Освиу, завершив объединение королевских династий Дейры и Берниции.

480

Несомненно, королева Этельберга боялась, что Освальд постарается избавиться от возможных претендентов на трон. Он сам и его братья при жизни Эдвина по той же причине находились в изгнании в Ирландии. Дагоберт I был королем Восточно-Франкского королевства (Австразии) в 629–639 гг.

481

Имеется в виду Тирренское море. Смерть Романа произошла около 630 г.

482

О судьбе паллия ничего не известно, что подкрепляет сомнения в его реальном существовании.

483

В рукописи «Истории», датированной XV в., это селение называется Сент-Джеместрет. О его местонахождении ничего не известно.

484

До этого в английской церкви были приняты ирландские каноны церковного пения, о которых известно очень немного.

485

Иов. 42:17 — «и умер Иов в старости, насыщенный днями». Это выражение (в славянском переводе «ветхий денми») часто употреблялось в средневековой литературе.

486

Осрик был королем Дейры в 633–634 гг.

487

Энфрид правил Берницией в 633–634 гг. Королевства Берниция и Дейра (по-англосаксонски Bernice и Dere) возникли на месте бриттских областей Бринейх и Дейвир. Первое из них занимало графство Нортумберленд и временами простиралось до залива Ферт-оф-Форт. Королевство Дейра находилось на территории графства Йоркшир. Оба государства возникли в середине VI в.; их окончательное объединение произошло в 655 г.

488

В римское время колония римских ветеранов называлась colonia, а местное поселение, получившее права города, — municipium. Позже название municipium стало применяться к укрепленному городу, окруженному стеной (у Беды — oppido municipio). Из всех городов Нортумбрии в указанное время это определение могло относиться только к Эбораку; возможно, король бриттов на какое-то время захватил этот город.

489

Этот обычай был известен с вавилонских времен и зафиксирован, в частности, в Древнем Риме.

490

Это современное местечко Роули-Уотер в девяти милях от места битвы. Возможно, прежнее название оно получило в честь святого Дионисия (Дениса).

491

В языческие времена было принято воздвигать в дар богам вотивные (дарственные) камни; с приходом христианства их сменили кресты. Сотни каменных крестов были воздвигнуты в Великобритании и Ирландии с VII по XI вв. При неотложной необходимости вместо каменного могли воздвигнуть деревянный крест.

492

Беда и другие средневековые историки постоянно упоминают о чудесах исцеления, творимых водой, в которую опустили частицу какого-либо чудесного предмета.

493

В соответствии с традицией битва произошла у местечка Халиден (ныне Халлингтон). Беда часто переводит географические названия с одного языка на другой, особенно если они связаны с предметом его повествования.

494

Имеется в виду Адрианов вал.

495

Церковь в селении Хагустальден (ныне город Хексем). С 678 г. была центром самостоятельной епархии.

496

Однако, как мы знаем, король Эдвин выстроил деревянную церковь в Йорке.

497

Рим. 10:2 — «имеют ревность по Боге, но не по рассуждению».

498

Анатолий, еп. Лаодикейский около 280 г., первым ввел, по свидетельству Евсевия Кесарийского, 19-летний пасхальный цикл. Его «Канон», на который ссылались защитники кельтской Пасхи, представлял собой явную подделку, что и имел в виду Беда.

499

Церкви юга Ирландии приняли римскую Пасху около 633 г.

500

Остров Линдисфарн, или Линдисфарне (Lindisfarne), находится в графстве Нортумберленд, недалеко от границы с Шотландией. Видимо, ирландские монахи выбрали его из-за сходства с Ионой; они любили селиться на уединенных островах с суровым климатом. В последующие годы по ирландскому обычаю остров был одновременно монастырем и центром епископства. Его предпочли Эбораку, поскольку резиденция короля Освальда находилась на севере, в Бамборо. Хотя позже епископская кафедра была перенесена в Эборак, Линдисфарн оставался центром церковной жизни в Нортумбрии до IX в., когда он подвергся неоднократным нападениям скандинавов и был полностью разрушен. С XII в. он носит название Холи-Айленд (Святой остров).

501

Остров, который Беда называет Hii, носит в латинских источниках название insula Iona или Iova (англ. Iona). Его прежнее название неизвестно, и, возможно, имя Иона (др.-еврейск. «голубь») он получил по ассоциации с латинизированным именем основателя монастыря Колумбы (лат. «голубь»). Монастырь, существовавший на Ионе с 565 г., оказал большое влияние на культуру не только Ирландии и Англии, но и других стран Европы; он был центром ирландского миссионерского движения VII–VIII вв. В монастыре процветали латинская образованность и искусство книжной миниатюры; по всей видимости, существовало и летописание. Многие богатства Ионы погибли во время нападений скандинавских пиратов в 795, 802 и 806 гг. После этого монахи покинули Иону и основали новую обитель в Келлсе (Ленстер).

502

Согласно Беде, о. Иона был подарен св. Колумбе королем пиктов Бриде после обращения последнего. По ирландской традиции, остров подарил Колумбе его родственник, король Далриады Коналл мак Кумгайл (правил в 558–574 гг.).

503

Юстин II, или Младший — племянник Юстиниана I, визант. имп. в 565–578 гг.

504

Колумба, или Колум Килле (Колумкилл) — один из великих святых ирландской церкви, почитаемый до сих пор. Он родился ок. 520 г. в семье вождя крупного клана, родственника королевской династии О’Нейл. Колумба получил блестящее образование в монастырях Клонард и Гласневин, потом сам основал монастыри в Дерри и Дарроу. Он стал на сторону противников верховного короля Диармайта в битве при Кул-Дремне и был в 563 г. изгнан из Ирландии. Явившись к королю пиктов Бриде, он крестил его, а затем обратил в христианство все королевство пиктов, основав в Шотландии множество церквей и монастырей. Все они вошли в монастырскую «семью» Ионы, которую возглавлял Колумба. Он был горячим защитником кельтской Пасхи и тонзуры. Умер Колумба в 597 г.; сохранилось два его жития, одно из которых написано в конце VII в. известным аббатом Ионы Адамнаном.

505

Южные пикты населяли Фортриу — область, отделенную от северных пиктов Грампианскими горами. В VI–VII вв. эта территория была частично захвачена Нортумбрией.

506

Св. Ниниа, или Ниниан, жил в V в. и основал монастырь Кандида-Каса (Уитхорн) в Голуэе. Его житие не сохранилось, хотя на нем основана одна англосаксонская поэма VIII в. Слова Беды, «как говорят» (ut perhibent), здесь, как и в других местах, означают, что автор не имел письменных свидетельств о том, что он описывал.

507

Латинское Candida Casa; англы назвали это место Уитхорн («Белый рог» или «мыс»). В 731 г., когда Голуэй находился под контролем Нортумбрии, там было основано самостоятельное епископство. Как и сама церковь, оно было уничтожено скандинавами в начале IX в.

508

Бриди (вернее, Бриде) мак Мелхон правил пиктами около 557–586 гг. Имя Бриде было традиционным у королей пиктов.

509

Имеется в виду знаменитый монастырь Дарроу в Ленстере. В VII в. там было создано богато иллюстрированное Евангелие (Codex Durmachensis), которое ныне хранится в библиотеке Тринити-колледжа в Дублине.

510

Система церковного управления в Ирландии отличалась от принятой в других странах Европы. Формально епископы были главами церкви, но многие из них не имели своих диоцезов и жили в монастырях или в отшельничестве. Позже, когда моральный дух ирландской церкви упал, появилось много жалоб на недолжный образ жизни этих «бродячих епископов» (episcopi vagantes).

511

Хотя Беда общался с Адамнаном, он, видимо, не знал написанного последним «Жития Колумбы». Этот памятник неоднократно издавался и переводился на английский язык (лучший перевод: Adomnan’s Life of Columba / Transl. A. O. and M. O. Anderson. London, 1961).

512

Флп. 3:15.

513

В сочинении Беды содержится практически вся информация о св. Айдане, известная нам. Его происхождение неизвестно; имя представляет собой уменьшительную форму ирландского Aedh (Айд).

514

Сегене — пятый аббат Ионы в 623–652 гг.

515

У ирландцев, как и у англосаксов, верхом ездили только представители знати, поэтому святые из смирения отказывались от этой привилегии.

516

Любопытно, что «вялость» (segnitia) охватила церковь англов так скоро после тех аскетических подвигов и чудес святости, о которых повествует Беда. О причинах этой «вялости» он ничего не говорит, но неоднократно обличает ее в своих сочинениях, в особенности в письме к Эгберту (см. ниже).

517

Обычай заучивать на память большие отрывки из Библии, особенно псалмы, ирландские монахи восприняли у ранних египетских отцов. По сообщению Беды, еп. Вилфрид в молодости выучил наизусть всю Книгу Псалмов (V.19).

518

Среда и пятница были у христиан постными днями начиная с III в. Эта практика была воспринята у евреев, которые постились по понедельникам и четвергам.

519

Имеются в виду те, кто был захвачен в плен во время частых войн между анлосаксонскими королевствами. Их часто использовали как рабов в самой Британии или продавали за море франкам или фризам (см. историю, рассказанную в IV.24).

520

Гектор Боэций (Бойс) в латинской «Хронике Шотландии», написанной в XVI в., называет имя этого неудачливого миссионера — Корман.

521

1 Кор. 3:2 — «Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах».

522

Освальд действительно пользовался верховной властью над большей частью англосаксонских королевств, а также над Южной Шотландией и некоторыми частями Уэльса. Адамнан в своем «Житии Колумбы» именует этого короля «императором всей Британии» (totius Britannniae imperator).

523

Имеется в виду Беббанбург (ныне Бамборо), который был в VII–VIII вв. столицей Нортумбрии. Бебба, или Бибба, была первой женой короля Этельфрита и матерью Энфрита. Освальд был сыном второй его жены Ахи, дочери короля Дейры Эллы и сестрой короля Эдвина. Таким образом, Освальд был связан с королевскими родами как Берниции, так и Дейры.

524

Кинегисль, или Кинегильс, правил в Уэссексе в 611–642 гг.

525

Бирин был еп. западных саксов ок. 640–650 гг. Вообще Беда плохо знает о событиях в Уэссексе и мало сообщает о положении церкви в этом королевстве. Он ничего не говорит о набиравшем силу в начале VIII в. миссионерском движении и даже о деятельности «апостола германцев» Винфрида-Бонифация, уроженца Уэссекса. Его информацию дополняют сообщения «Англосаксонской хроники», написанной в Уэссексе в IX в.

526

На деле Астерий был еп. Милана, но был изгнан в Геную лангобардами — сторонниками арианства.

527

По данным «Жития Освальда», написанного Симеоном Даремским в XII в., эту дочь звали Кинебургой. Она вступила в брак с Освальдом незадолго до его гибели, но успела родить ему сына Этельвальда, короля Дейры с 651 г.

528

Доркик — ныне Дорчестер в графстве Дорсетшир. По данным традиции, именно там произошло крещение короля Кинегисля.

529

Хэдда стал еп. Уэссекса в 676 г.; при нем кафедра была перенесена в город Вентакастир (у Беды — Вента, ныне — Винчестер), где находилась и королевская резиденция. Возможно, он также основал или восстановил знаменитый монастырь в Гластонбери; по данным Уильяма Малмсберийского, в этом монастыре стояла каменная пирамида с посвящением Хэдде.

530

Кенвалк, или Кенвал, правил в 643–672 гг. Видимо, он был как-то связан с Нортумбрией, поскольку дружил с Бенедиктом-Бископом и с королем Альдфритом.

531

Анна, или Энна, был королем восточных англов в 635–654 гг. Все его дочери — четыре родных и одна приемная, — стали монахинями и позднее были канонизированы. Старшая из них, Этельфрита, сделалась женой короля Нортумбрии Эгфрита, а потом аббатисой Или (о ней см. IV.19). Другая дочь, Сексбурга, жена короля Кента Эрконберта и мать Эрконготы, была аббатисой Эли после сестры. Третья дочь, Этельбурга, стала аббатисой монастыря Бри в Галлии. О четвертой дочери, Виктбурге, Беда не упоминает, но из документов XI в. следует, что она была похоронена в том же монастыре Эли. Приемная дочь Анны Сефрита также была аббатисой в монастыре Бри (см. III.8).

532

Франкская форма имени Этельберт. Видимо, он, как и Вине, был посвящен в епископы без диоцеза. Он говорил на каком-то из франкских диалектов, который англосаксы понимали, но считали «варварским». Из Уэссекса он не отправился прямо в Галлию, а пробыл четыре года в Нортумбрии, где посвятил в священники Вилфрида и присутствовал на соборе в Витби (Стренескальке) в 664 г. После этого он был избран епископом Парижа и оставался им до своей смерти в 680 г.

533

Имеется в виду Париж, который в римское время назывался Лютеция паризиев (Lutetia Parisiorum) по имени жившего в окрестностях галльского племени.

534

Иов. 42:16.

535

За что был изгнан Вине, неизвестно. Учитывая сказанное далее о покупке им епископства, можно предположить, что его изгнали за симонию (торговлю церковными должностями), которая в то время стала обычной в его родной галльской церкви, но еще не прижилась в английской.

536

Ученый грек Теодор был архиеп. Кентерберийским в 668–690 гг. О нем см. ниже.

537

Леутер был еп. Винчестера в 670–676 гг. Здесь под «синодом» (synodica) имеется в виду собрание представителей светской и духовной власти королевства (то же, что витанагемот).

538

Эрконберт, или Эркенберт, был королем Кента в 640–664 гг.

539

Имеется в виду Великий пост.

540

Фара, или Бургундофара, происходила из королевского рода бургундов. Она была пострижена в монахини св. Колумбаном против воли ее отца, который за это изгнал Колумбана из своих владений. После она стала первой аббатисой монастыря Бри недалеко от Парижа. Это был двойной монастырь (мужской и женский); обычно такие монастыри возглавляли женщины из знатных родов. В Англии такие монастыри (Витби, Баркинг, Колдингем) процветали в VII–VIII вв., но позже исчезли — видимо, в результате скандинавского завоевания.

541

Это монастыри Бри, Шелль и Андели-сюр-Сен (все недалеко от Парижа).

542

Номисма (nomisma) — этим греческим словом часто назывались римские золотые солиды, имевшие хождение во всей Европе в раннем Средневековье.

543

Сладковатый запах разложения из вскрытой могилы часто рассматривался как признак святости. Впрочем, останки святых очень часто издавали благоухание через много лет после смерти, когда всякое разложение должно было завершиться.

544

Беда упоминает о четырех случаях нетления тел святых. Это Этельбурга, Фурсей, Этельфрита и Кутберт. Хотя церковь никогда не рассматривала нетление мощей как обязательный признак святости, оно было дополнительным аргументом для канонизации.

545

7 июля.

546

По мнению большинства историков, это местечко Освестри в графстве Дербишир, название которого происходит от слов «древо (т. е. крест) Освальда». То, что оно находится за пределами Нортумбрии, косвенно доказывает, что Освальд сам вторгся во владения Пенды.

547

Еще один случай наименования дня по новому стилю.

548

Как и в России, у англосаксов замужние женщины должны были на людях покрывать голову платком (у Беды linteum, «льняное полотно») или собирать их в прическу. Судя по этому сообщению, такого обычая придерживались и девушки.

549

Покоренное анлосаксами кельтское население продолжало жить на своих землях на положении полусвободных, обязанных платить ежегодную дань завоевателям. По мере развития феодализма бритты смешивались с зависимыми категориями англосаксов; окончательное уравнение их в правах имело место после нормандского завоевания.

550

В домах бриттов и англосаксов крыша поддерживалась деревянными столбами с вбитыми в них крючьями, на которые вешали предметы домашнего обихода.

551

Осфрида, или Острит, была женой короля Мерсии Этельреда. В 697 г. ее убили представители мерсийской знати, о чем Беда упоминает в хронологическом итоге «Истории».

552

Этельред (Эдильред или Этельберт), сын Пенды, был королем Мерсии в 675–704 гг. После этого он стал монахом, а потом и аббатом в монастыре Барденей (ныне Бардни) в Линкольншире.

553

По легенде, после этого случая монахи Бардни не закрывали ворот обители ни днем, ни ночью. До сих пор в Линкольншире тому, кто не закрывает за собой дверь, говорят: «Ты что, приехал из Бардни?».

554

Имеется в виду королевский штандарт, или «туфа» (см. прим. 158 ко 2-й книге).

555

Сакрарий (sacrarium) — в данном случае кладбище возле церкви.

556

Об аббатисе Эдильхильде (Этельхильде) ничего не известно. Эдильвин был епископом Линдсейской провинции в 680–692 гг. Монастырь Элдвина Партеней (Партни) также находился в Линкольншире. В II,16 «Истории» Беда упоминает аббата этого монастыря Деду.

557

В оригинале capsella (от лат. capsula) — маленькая коробочка или даже ладанка.

558

В совместных монастырях мужская и женская части (locum virorum и locum feminium) отделялись друг от друга оградой с воротами, которые на ночь запирались во избежание соблазна. То, что это не всегда помогало, демонстрирует рассказ Беды о монастыре Колдингем (IV.25).

559

Скрытая цитата из «Энеиды», II.1 — «смолкли все, со вниманьем к нему лицом обратившись» (пер. С. Ошерова).

560

В оригинале nocturni timor. Имеется в виду сильный страх (или припадок), вызванный одержимостью.

561

Голова Освальда была помещена в гроб святого Кутберта в Линдисфарне и позже вместе с останками этого святого перенесена в Дарем. В 1827 г. ее обнаружили при вскрытии гробницы Кутберта. Тело похоронили в монастыре Бардни, а после разорения его скандинавами в 909 г. перенесли в Глостер.

Вероятно, Виллиброрд и другие англосаксонские миссионеры отвезли частицы мощей Освальда на континент и поместили в освященных в его честь церквах.

562

Слава короля Освальда распространилась по всей Европе, и ему было посвящено не менее 20 храмов в Германии, Франции и Северной Италии.

563

Акка был преданным соратником Вилфрида, а также другом Беды, который обращался к нему в нескольких своих работах. Он побудил Эдди написать известное «Житие Вилфрида». Акка стал еп. Хексема в 709 г., в 731 г. был изгнан оттуда и умер в Хексемском монастыре около 740 г.

564

Виллиброрд, или Виллиброд, был апостолом фризов и первым еп. Утрехта. Он обучался в монастыре Рипон у Вилфрида, который и направил его во Фризию в 690 г. Знаменитый деятель «Каролингского возрождения» Алкуин написал «Житие» Виллиброрда в стихах и прозе.

565

Освиу правил в Берниции в 642–655 г., во всей Нортумбрии — в 655–670 гг. Он был последним из упомянутых Бедой «верховных королей» (бретвальда).

566

Эти двое сражались против Освиу в его битве с языческим королем мерсийцев Пендой. Эдильвальд (вернее, Этельвальд), сын Освальда, после убийства Освина (см. ниже) был королем Дейры до 655 г. После него, возможно, там правил Эльфрид, но вскоре после 664 г. был смещен — вероятно, вследствие его заговора против отца.

567

10 октября.

568

Итамар был еп. Хрофа (Рочестера) в 644–657 гг. Он стал первым епископом англосаксонского происхождения.

569

Освин был королем Дейры в 644–651 гг. Это сын того Осрика, который вернулся к язычеству и был убит королем бриттов Кадваллоном. Возможно, именно благодаря рассказу Беды о его добродетели Освин был канонизирован в VIII в. В Тайнемуте, где он был похоронен, выстроили церковь, где, по преданию, происходили чудеса исцеления.

570

Место не установлено.

571

20 августа.

572

Ныне Гиллинг в графстве Йоркшир.

573

Как сказано в III.24, монастырь был выстроен по просьбе королевы Энфледы. Его первый аббат Трумхер был родственником убитого короля. В этом монастыре проходил послушание Кеолфрит, будущий аббат Уирмута, от которого Беда, возможно, и узнал историю Освина.

574

У англосаксов, как и у других германских народов, знатные юноши часто приходили к знаменитому королю, чтобы стать его дружинниками.

575

В оригинале stratus regaliter, что может означать и «попона, данная королем», и «попона королевского, т. е. богатого, вида».

576

То есть на ирландском (гэльском).

577

31 августа 655 г.

578

Позже он стал аббатом монастыря Гейтсхед, как говорится в III,21.

579

Кинемунд — часто встречающееся англосаксонское имя (означает «защита рода»). В «Житии Кутберта» Беда также ссылается на некоего Кинемунда, жившего в Линдисфарне, но, очевидно, речь идет о другом лице.

580

Имеется в виду Бамборо; о походе Пенды на этот город ничего не известно, но он мог иметь место сразу же после убийства Освальда.

581

Это самый большой из 17 островов Фарне, находящихся между Бамборо и Линдисфарном. Он стал особенно известен после того, как там жил отшельником св. Кутберт (см. IV.28).

582

В оригинале villa regia. Имеется в виду один из временных «дворцов» англосаксонских королей, о которых уже говорилось. Слово villa в то время обозначало уже не только усадьбу богача, но и обычное сельское поселение.

583

По обычаю древней церкви, ирландские монахи отказывались от всякой собственности, а тем, что у них было, владели совместно.

584

Как и вся церковь, опора была сделана из дерева.

585

31 августа. Айдан был еп. Нортумбрии в 634–651 гг.

586

Финан был еп. в 651–661 гг.

587

«О временах», или «Об исчислении времен» (De temporibus ratione), — одна из самых известных работ Беды, в которой он обосновывает систему летосчисления от Рождества Христова и римскую Пасху.

588

Отношение Беды к ирландцам значительно мягче, чем к бриттам, которые также придерживались «неправильных» обычаев. Это объясняется тем, что они приняли деятельное участие в христианизации его родной провинции, а также тем, что он лично общался с ирландскими монахами и знал об их благочестии и религиозном рвении. Позже, несмотря на то что ирландцы приняли католическую Пасху, раскол между двумя церквами усилился, и в XII в., накануне завоевания Ирландии, некоторые английские авторы даже отказывали ирландцам в праве называться христианами.

589

1 Тим. 2:5.

590

Возможно, убеждение в том, что всеобщее воскрешение произойдет в воскресенье, заимствовано из сочинений папы Григория, в частности из его «Гомилий на Книгу Иезекииля».

591

Сигберт правил восточными англами в 631–634 гг. Его брат Эрпвальд был убит Рикбертом (лидером местного восстания против нортумбрийского господства), который правил три года.

592

Феликс Бургундский был еп. Вост. Англии с 630 г., умер 8 марта 647 или 648 г. — Ред.

593

Эгрик правил вост. англами в 634–635 гг.; до этого был соправителем Сигберта.

594

Анна был сыном Эни, сына Титила, сына Уффы. Был королем Восточной Англии в 635–654 гг.; о его дочерях см. прим. 46.

595

Св. Фурсей (Фурса) был «бродячим епископом» и около 630 г. явился из Ирландии в Англию как «паломник ради любви Божьей» (peregrinus pro amore Dei). Это было высшим проявлением благочестия, по заслугам превосходящим даже отшельничество. Сведения Беды о нем основаны на анонимном житии, написанном в VII в. (опубликовано в: MGH, SRM, IV. Р. 423–440).

596

Мф. 25:13.

597

Ныне Бург-Касл в графстве Саффолк. Монастыри нередко возникали среди римских развалин, где было много строительного материала; таковы были монастыри Басса в Рикалвере и св. Кедда в Отоне.

598

О происхождении Фурсы ничего не известно.

599

Видение Фурсы, описанное ниже, было очень популярно в Средние века и послужило одним из источников «Божественной комедии» Данте (наряду с видением Дриктельма, описанным в V.12). Часто оно переписывалось отдельно от «Истории» и украшалось живописными подробностями.

600

Пс. 83:8 — «приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе».

601

Возможно, это намек на то, что некоторые из видений Фурсы не вполне совпадали с церковной доктриной и могли показаться еретическими.

602

Ис. 43:2 — «пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя».

603

Очень похожую историю Беда рассказывает о Дриктельме (V.12).

604

Вместе с Фурсой из Ирландии приехали по меньшей мере пятеро спутников, в том числе двое его братьев.

605

Имеется в виду нападение мерсийцев в 655 г.

606

Хлодвиг II был королем Нейстрии в 636–656 гг. Эрконоальд с 640 г. по 657 г. был майордомом и фактическим правителем Нейстрии.

607

Ныне город Ланьи близ Парижа.

608

Город Перрон в Пикардии. В VIII в. его называли Perrona Scottorum из-за множества живших там ирландцев.

609

Область Гирве (Girvum) находилась на западе Восточной Англии и делилась на северную и южную части. В Южном Гирве находился знаменитый монастырь Эли.

610

Постепенно в английской церкви укрепился обычай менять при посвящении в сан англосаксонские имена на латинские или греческие. При постриге в монахи это было почти обязательно. Однако не выходили из употребления и старые имена; Беда и другие авторы часто употребляют их вместе, например Бенедикт-Бископ, Винфрид-Бонифаций и др.

611

Деусдедит был архиеп. Кентерберийским в 655–664 гг. Часть историков считает его англосаксом, однако, скорее всего, он был иностранцем, занимавшим какой-то пост в провинции восточных саксов.

612

26 марта. Подлинная дата — 12 марта, в то время как 26 марта был посвящен преемник Деусдедита Теодор. В 655 г. с этим днем совпадал Великий четверг, в который не могло состояться посвящение архиепископа.

613

Это произошло около 655 г.

614

Срединные англы жили в Лестершире, или Нортхэмптоншире, и с ранних времен подчинялись королям Мерсии, хотя еще долго считались отдельным народом. Очевидно, ими управляли в качестве наместников члены мерсийской династии.

615

Пэда в 651–655 гг. был королем, или элдорменом, срединных англов. В 656 г. захвативший Мерсию король Освиу поставил его у власти в южной части королевства. В том же году Пэда был убит своими подданными.

616

Имеется в виду дворец короля Нортумбрии в Уоллботтоме, у развалин римской стены.

617

Беда имеет в виду монастырь Гейтсхед в Нортумберленде.

618

В некоторых рукописях вместо infimorum (простых, низших) стоит infirmorum (недужных).

619

Психологически достоверный штрих к портрету Пенды — сурового воина, презиравшего трусость и измену. Обращение срединных англов состоялось в 653 г.

620

Неизвестное место. В трактате XI в. о могилах английских святых говорится, что Диума похоронен в Чарлбери, графство Оксфордшир.

621

Видимо, это случилось после поражения сторонников кельтской Пасхи на соборе в Витби в 664 г.

622

Сигберт I Малый правил в Эссексе в 617–653 гг. и был сыном короля Севарда, правившего со своими двумя братьями (см. прим. 72 ко 2-й книге на с. 240). Сигберт II Святой правил в 653–660 гг. и был сыном Сексбальда (Сигебальда), брата первого христианского короля Саберта (Сабы).

623

Отзвук слов пророка Исайи об идолах (Ис. 44:9–19).

624

Пс. 95:13 — «Он будет судить вселенную по правде, и народы — по истине Своей».

625

Возможно, это были епископы бриттов, поскольку позже архиеп. Теодор заявил Кедду, что его посвящение совершено неправильно.

626

Имеется в виду римский форт Отона недалеко от нынешнего местечка Бредуэлл-он-Си в графстве Эссекс, где находятся развалины каменной церкви VII или VIII вв.

627

Ныне Тилбери в графстве Миддлсекс.

628

Небольшая река Блэкуотер в гр-ве Эссекс.

629

Прикосновение епископского посоха (virga), соединенное со словами осуждения, приравнивалось к проклятию.

630

Свитхельм, сын Сексбальда, был королем Эссекса в 660–664 гг.

631

Ныне местечко Рендлшем рядом с Саттон-Ху, где была открыта гробница короля Редвальда.

632

Эдильвальд, или Этельвальд, был королем Восточной Англии в 655–664 гг.

633

См. прим. 81.

634

Ис. 35:7. В Синодальном переводе вместо «драконов» «шакалы», что соответствует еврейскому оригиналу и греческому переводу. Переводчик Библии на латынь Иероним спутал еврейские слова «таннин» (дракон, морское чудовище) и «танним» (шакалы, множ. число от «тан»).

635

Это известный монастырь Ластингем в Йоркшире, закрытый в XVI в. Там до сих пор находится крипта (гробница) св. Кедда, изготовленная в XI в.

636

В VII в. Британия несколько раз страдала от эпидемий чумы. Самая тяжелая, во время которой умер св. Кедд, случилась в 664 г.

637

Каждый из этих участков состоял из десяти гайд, или фамилий. В числе основанных там монастырей были Хартлпул и Витби (Стренескальк). Конечно, все эти монастыри были избавлены от дани и других королевских повинностей.

638

Под «легионами» Беда подразумевает дружины, возглавляемые зависимыми от Пенды королями и наместниками (элдорменами) отдельных областей.

639

Беда называет Этельхера auctor ipse belli (создатель этой войны). Причина этого остается неизвестной; возможно, король Освиу угрожал захватить Вост. Англию.

640

По мнению Т. Уайтлока, «воинами» (militi) Беда называет членов королевской дружины, а «союзниками», или «помощниками» (auxilii) — мобилизованных бойцов ополчения.

641

Имеется в виду одна из мелких речек, впадающих в Хумбер.

642

По распространенному мнению, монахи освобождались от воинской службы на земле, чтобы вести «невидимую брань» с дьяволом и врагами веры.

643

Это известный монастырь Хартлпул в графстве Дарем, закрытый в XVI в. Слово herut (как и современное английское hart) означало взрослого оленя-самца.

644

Монастырь в Стренескальке основан в 657 г. В 664 г. там состоялся знаменитый собор, принявший римскую Пасху. В IX в. монастырь был разрушен викингами, в XI в. восстановлен под скандинавским названием Витби («Белый поселок»). Окончательно заброшен после пожара в XIII в.; на его месте возник крупный рыболовный порт.

645

15 ноября 655 г. Лойдис — нынешний крупный город Лидс.

646

Освиу правил Мерсией в 654–656 гг. Он также завоевал южной частью королевства пиктов (Фортриу), которая принадлежала Нортумбрии до 685 г.

647

Вулфхер правил в Мерсии в 656–675 гг.

648

Финан был еп. Линдисфарна в 651–661 гг.

649

Из текста не вполне ясно, кто именно обладал «пылким нравом» (ferocis animi) — Финан или Ронан. Вероятно, речь идет о Ронане, который выше именуется «горячейшим» (acerrimus).

650

Расхождение могло быть довольно значительным. Например, в 631 г. римская Пасха отмечалась 24 марта, а кельтская — 21 апреля.

651

День пальм — в католической церкви праздник Входа Господнего в Иерусалим, отмечаемый в шестое воскресенье Великого поста. По преданию, встречавшие Христа жители Иерусалима держали в руках ветви пальмы, откуда произошло название. В русской церкви пальма заменяется ветками вербы, и день называется Вербным воскресеньем.

652

Гал. 2:2 — «не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался».

653

Здесь и далее Беда заимствует сведения о жизни Вилфрида из его «Жития», написанного Эдди (Эддием) в начале VIII в. Оттуда он взял и ошибку — Эдди спутал св. Эннемунда (Шамона), архиеп. Лиона в 650–659 гг., с его братом Далфином, графом Лиона.

654

Ныне г. Рипон в графстве Йоркшир. Мон. там был основан ок. 660 г.; при Вилфриде он стал резиденцией епископов Йорка. Разрушен викингами в IX в., восстановлен в XI в. и окончательно закрыт в XVI в.

655

На самом деле этимология названия Стренескальк неизвестна.

656

По преданию, евангелист Иоанн предписывал отмечать Пасху в четырнадцатый день лунного месяца независимо от того, приходится она на воскресенье или на другой день.

657

Деян. 16:3; 21:26; 18:18. Павел обрезал в Листре своего ученика Тимофея «ради иудеев», в Иерусалиме принес жертвы в храме, а в Кенхреях (близ от Коринфа) обрил голову по обету вместе с учениками Аквилой (Акилой) и его женой Присциллой.

658

Деян. 21:20.

659

Седьмое правило Никейского собора предписывало отмечать Пасху в первое воскресенье после 15-го дня лунного месяца.

660

См. прим. 13.

661

В «Житии Вилфрида», написанном Эдди, речь епископа дана в более кратком варианте. Беда оснащает ее незнакомыми Эдди хронологическими подробностями, а также вкладывает в уста Вилфрида довольно резкие слова в адрес ирландцев, которые он вряд ли мог сказать. Все это, как и некоторые другие фразы Беды, заставляют думать, что он не очень-то любил амбициозного еп. Нортумбрии, хотя отдавал должное его заслугам.

662

Мф. 7:22–23.

663

Мф. 16:18–19.

664

Суть споров о тонзуре не излагают ни Беда, ни Эдди.

665

Имеется в виду остров Иона.

666

По данным Эдди, еп. сразу стал Вилфрид, хотя выбор ирландца, принявшего обычаи Римской церкви, мог быть продиктован тактическими соображениями.

667

Монастырь Мелроз (Mailros) в Лотиане был в Средние века одной из известнейших обителей Шотландского королевства. В IX в. он был разрушен, восстановлен в XII в. и закрыт во времена Реформации. Именно там похоронено сердце короля Шотландии Роберта Брюса.

668

В Ирландии до времен викингов не было денег. Скот (у Беды pecus) был и мерой богатства, и единицей обмена.

669

Несмотря на осуждение заблуждений ирландских монахов в пасхальном споре, Беда часто не может скрыть восхищения святостью их жизни, которую он противопоставляет «вялости» и «теплохладности» своего времени.

670

На самом деле затмение имело место 1 мая.

671

Неизвестное место.

672

Св. Эгберт Ратмельсигийский (р. ок. 639, † 729). Был монахом Линдисфарна в Англии, обучался в Ирландии в Ратмельсиги. Пережил эпидемию чумы 664 г., после которой дал обет «жить в странствиях» и «сотворить во множестве добрые дела». Именно Эгберт подготовил и отправил миссию св. Викберта († 690) во Фризию, а также организовал миссию св. Виллиброрда († 739) и др.

673

Эдильвин, или Этельвин, был еп. Линдсея в 680–692 гг.

674

Неизвестное место. Возможно, имеется в виду монастырь Рафоу близ Дерри.

675

Пентекост — греч. название праздника Пятидесятницы (лат. Quinquagesimae).

676

По обычаю посвящение должно было совершаться по меньшей мере тремя епископами. В то время почти все епископы в Британии были ирландцами или прошли обучение в Ирландии и вряд ли согласились бы посвятить резко спорившего с ними Вилфрида. Поэтому ему и пришлось ехать в Галлию.

677

Нынешний город Компьен недалеко от Парижа. Латинское Conpendium в данном контексте означает «кратчайший путь».

678

Хад стал аббатом Ластингема после смерти Кедда в 664 г. и вскоре был сделан епископом. Не вполне ясно, почему Освиу решил так быстро сменить Вилфрида; возможно, как раз в это время произошла его ссора с сыном Альдфридом, который покровительствовал Вилфриду. Хад славился своим аскетизмом и благочестием, но католическая партия не могла смириться с тем, что его посвятили в епископы Вине, обвиненный позже в симонии, и два епископа бриттов. Поэтому Хад тоже был скоро устранен с Нортумбрийской кафедры. Возможно, он лишь исполнял обязанности епископа во время отсутствия Вилфрида.

679

Рипенс (Hripens) — англосаксонское название нынешнего Рипона, которое Беда обычно приводит в латинизированной форме Инрип (Inripum).

680

Возможно, «крепостями» (castella) Беда называет укрепленные резиденции местных правителей (byrig на языке англосаксов, позже burgh).

681

См. прим. 30.

682

Очевидно, это совещание имело связь с предшествующим ему собором в Витби и касалось укрепления единства английской церкви. Одновременно Освиу, как кажется, старался поставить церковь под контроль светской власти, о чем свидетельствуют его отношения с еп. Вилфридом.

683

Этот Вигхерд, или Вигхард, был отправлен в Рим только в 666 г., хотя архиеп. Деусдедит скончался еще 14 июля 664 г., что говорит о сложном положении английской церкви после собора в Витби и разрыва с ирландцами.

684

Ис. 11:10.

685

Ис. 49:1.

686

Ис. 49:6.

687

Ис. 49:7 — «цари увидят и встанут; князья поклонятся ради Господа».

688

Ис. 49:8–9.

689

Ис. 42:6–7.

690

Скрытая цитата из Мф. 13: 24 и 13:30.

691

Вряд ли апостолов заковывали в золото; видимо, их реликвии были позолочены.

692

Мф. 6:33, Лк. 12:31.

693

Сигхер, или Сигер, и его брат Себби правили в Эссексе в 664–694 гг.

694

Хотя Беда не упоминает Вулфхера в своем списке верховных королей, он, без сомнения, обладал значительной властью в Южной Англии. Когда он вторгся в Нортумбрию (см. IV.12), в составе его войска были отряды почти из всех англосаксонских королевств.

695

Яруман был еп. Мерсии в 662–667 гг. Где была его кафедра, неизвестно; позже резиденция епископов размещалась в столице Мерсии Лиситфельде (ныне г. Личфилд).

696

Имеется в виду остров Иона.

697

14 июля.

698

Король Эгберт правил Кентом в 664–673 гг.

699

Виталиан (точнее, Виталий) был римским папой в 657–672 гг.

700

В ряде рукописей Ниридан (Niridanum). Точно не установлено, какой из множества кампанских монастырей Беда называет этим именем.

701

Видимо, он был арабом-христианином, которые во множестве эмигрировали в Италию после мусульманского завоевания Северной Африки в середине VII в.

702

Скорее всего, он был там священником.

703

Тарс, родина апостола Павла и известный центр христианства, был захвачен мусульманами в 660 г. После этого многие монахи и священники эмигрировали на Запад; некоторые из них попали и в Англию в качестве спутников Теодора и Адриана.

704

Позже папа Захарий в письме св. Бонифацию упоминал, что Теодор обучался богословию в Афинах.

705

К тому времени монофизитская ересь была уже отвергнута восточной церковью, но в ней получило преобладание монофелитство (учение о наличии в Святой Троице единой воли). Оно было осуждено только в 680 г. на соборе в Константинополе. Как и все греки, Теодор признавал римскую Пасху, но отвергал тонзуру.

706

Теодор имел низший монашеский чин и мог быть посвящен только в субдиаконы. По-видимому, он не успел пройти все последовательные степени иерархии и был сразу посвящен в архиепископы.

707

26 марта.

708

27 мая, канун Пятидесятницы. Папа также послал с ними в качестве переводчика Бенедикта-Бископа, будущего аббата Уирмута.

709

Нынешний Марсель.

710

Иоанн был архиеп. Арля в 651/658–675 гг.

711

Эбрин (точнее, Эброин) был майордомом и фактическим правителем Нейстрии и Бургундии в 656–680 гг. Он подозрительно относился к представителям английской церкви и, в частности, был явным недоброжелателем Вилфрида.

712

Эмма был епископом Сенона (Санса) в 660–668 гг., канонизирован.

713

Фарон (Фаро) был еп. Мо в 626–672 гг.

714

Под префектом Беда подразумевает шерифа (scirgerefa) — судью или управителя скира (округа), подчинявшегося непосредственно королю.

715

Этот порт в устье реки Канш был главным пунктом, из которого в VI–VIII вв. отправлялись корабли в Британию. Ныне это город Этапль в департаменте Па-де-Кале.

716

Императором тогда был Констант II (641–668 гг.), который часто жил на Сицилии и строил планы завоевания Италиии и Южной Франции. Эброин подозревал Теодора, прибывшего из Италии, в тайных связях с ним.

717

Адриан достиг Англии только в 670 г. До этого аббатом монастыря Сент-Огастинс был Бенедикт-Бископ.

718

27 мая 669 г.

719

Теодор был архиеп. Кентерберийским в 668–690 гг. Этот выходец из греческого Тарса стал выдающимся деятелем английской церкви, внедрившим в ней традиции греческой и латинской образованности. Официально канонизирован в IX в.

720

Не совсем ясно, что имеет в виду Беда. Возможно, до этого церковь Нортумбрии не желала подчиняться архиеп. Кентербери.

721

Под метрикой Беда понимает искусство стихосложения, а под церковной арифметикой — умение исчисления дат главных церковных праздников, в первую очередь Пасхи. Именно при Теодоре были основаны первые в Англии монастырские школы в Доруверне, Эбораке и монастырях Уирмут и Ярроу (в последней учился и позже преподавал Беда). До этого анлосаксы могли учиться только в Ирландии, и еще в 670-е гг. Альдхельм в одном из писем жаловался, что молодежь англов предпочитает отправляться за знаниями в Ирландию вместо того, чтобы учиться у Теодора и Адриана (текст письма см.: MGH, Auct. Ant. XV. Р. 492).

722

Прежде всего Беда имел в виду Товия, епископа Рочестера, и Альбина, наследника Адриана в должности аббата.

723

Этот Эдди, или Эддий Стефан, был другом Вилфрида и автором его жития, которое было использовано Бедой в качестве источника.

724

Имеются в виду не столько римские Пасха и тонзура, которые уже были приняты английской церковью, сколько бенедиктинское монашеское правило и римские каноны церковного пения.

725

В то время во всех англосаксонских королевствах оставалось только два предстоятеля — еп. Лондона Вине и Хад. Еп. Вилфрид находился в монастыре Рипон и, возможно, управлял своей епархией оттуда.

726

См. прим. 193 к третьей книге.

727

Путта был еп. Рочестера в 670–676 гг. Он покинул епархию после взятия Рочестера королем Мерсии Вулфхером.

728

Яруман умер в 667 г.; после его смерти обязанности еп. Мерсии исполнял Вилфрид.

729

По своим обычаям и поведению Хад, Яруман и другие епископы того периода были очень похожи на ирландских святых, у которых они учились и которым стремились подражать. Несмотря на высокие личные качества, они не могли внести в английскую церковь начала строгой организации и образованности, носителями которых выступали Теодор и Адриан.

730

Имеются в виду жители Линдсея. Англ. племя линдсейцы (или линдисы)в VI в. основало королевство Линдсей в долине между рр. Хамбер и Уитэм. После битвы при Тренте оказалось под контролем Мерсии. Имя линдис, возможно, отложилось в названии о. Линдисфарн, которое имеет значение «остров [людей] из Линдсея», т. е. остров или был заселен из Линдсея, или что жители Линдсея посещали его.

731

Это монастырь Барроу в Линкольншире. Латинская приставка ad, которую Беда часто употребляет (Ad Lapidem и др.), соответствует англосаксонской приставке aet, обозначающей привязку к географическим особенностям. Другая приставка in (Инфеппинг, Инберекинг) означает привязку к областным и племенным названиям.

732

Нынешний город Личфилд, в VII–VIII вв. столица королевства Мерсия.

733

Еккл. 3:5.

734

1 Пет. 2:5 — «и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный». Сходные выражения см. Еф 2:21 и 2 Кор 5:1.

735

Ин. 13:1 — «пришел час Его перейти от мира сего к Отцу».

736

Упоминаний об этом Овине в источниках не обнаружено. В соборе монастыря Эли в Восточной Англии находится его надгробный камень, перевезенный в Средние века из близлежащей деревни Хадденхем.

737

О ней см. IV.19. Имя святой Эдильфриды (правильнее Этельфрита) было в средние века известно в латинизированной форме Этельдреда. От него произошло современное английское имя Одри, а также слово tawdry (мишурный, безвкусный).

738

Топор (securis) и плотницкое тесло (ascia) использовались при вырубании леса и строительстве деревянных домов. Видимо, этим и занимался Овин в находившемся в лесу монастыре Ластингем.

739

Из рассказа Хада следует, что «возлюбленным гостем» был Кедд, его брат и основатель обители. Видимо, по мнению Беды, он после смерти покровительствовал Ластингему, как святой Эгберт — Ионе (см. V.22).

740

В житиях часто встречается просьба святого никому не говорить о явившихся ему видениях до его смерти. Этот сюжет, скорее всего, восходит к просьбе Христа, обращенной к трем апостолам, — «никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых» (Мф. 17: 9).

741

Святых часто предупреждали о времени их смерти, чтобы они успели сделать необходимые приготовления. См. аналогичные видения Кэдмона (IV.24) и Вилфрида (V.19).

742

Пс. 17:14–15.

743

Лк. 21:27.

744

2 Тим. 4:1.

745

2 Пет. 3:12 — «воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают».

746

В житиях часто встречается мотив вознесения души святого ангелами. Беда пишет об этом в описании смерти аббатисы Хильды (IV, 23), а также в «Житии Кутберта», где описывается, как видение возносящейся на небеса души Айдана заставило Кутберта поступить в монастырь Мелроз. В данному случае видение, несомненно, явилось самому Эгберту.

747

2 марта 670 г.

748

Мощи епископов и других лиц, прославившихся своей святостью, часто по нескольку лет находились во временных гробницах, а после перезахоронялись с почестями.

749

Буквально domunculi (домика). Это обычная форма каменных гробниц раннего Средневековья, повторяющая традиционную форму римских саркофагов.

750

Винфрид был еп. Мерсии в 670–676 гг. Его не следует путать со знаменитым «апостолом Германии» Винфридом-Бонифацием (годы жизни ок. 675–754).

751

Нынешний о. Инишбофин в гр-ве Голуэй.

752

Периодические скитания по монастырям и обителям отшельников были в обычае ирландских монахов не только в самой Ирландии, но и в Англии.

753

Монастырь Майо в нынешнем гр-ве Майо.

754

Имеется в виду вождь местного клана; возможно, глава клана Сил Миредах, который позднее покровительствовал мон. Майо.

755

Позже несколько королей англосаксов действительно оставили трон и отправились в Рим, что говорит о большом религиозном подъеме, охватившем Англию. О нем говорит и Беда (см. V.23), хотя в то же время он сетует на упадок духовности.

756

15 февраля.

757

Эгфрид (точнее Эгфрит) правил Нортумбрией в 670–685 гг.

758

В числе других реформ Теодор ввел в английской церкви обычай периодически созывать предстоятелей для решения насущных вопросов церковной жизни.

759

Ныне город Хертфорд в одноименном графстве.

760

Неизвестно, почему Вилфрид отсутствовал на соборе. Возможно, он не был согласен с мнением большинства епископов по некоторым проблемам или просто поссорился с кем-либо из них, что неудивительно при его властном характере.

761

Леутер (или Хлотхер) был еп. Уэссекса в 670–676 гг.

762

Имеется в виду книга канонов, утвержденных на Халкидонском соборе 451 г. Эти каноны, принятые западной церковью, были переведены на латынь Дионисием Малым в начале VI в.

763

Видимо, в это время были впервые четко установлены границы парухий (диоцезов), в основном совпадающие с границами англосаксонских королевств.

764

В этом пункте отразилось особое положение монастырей в английской церкви, заимствованное из кельтской практики. Позже монастырям нередко оказывали предпочтение короли, которые использовали их в качестве противовеса усилению епископского влияния.

765

По кельтскому обычаю монахи часто покидали свои обители и отправлялись в странствия, что препятствовало исполнению ими монастырских правил. Для пресечения этой практики собор решил, что монахи могут покидать монастырь только с разрешения аббата. Однако позже монахи продолжали странствовать (часто под видом паломничества), и церкви еще не раз приходилось прибегать к запрещениям.

766

Иногда церковники во время путешествий вымогали или прямо требовали у мирян деньги и различное имущество. Такая практика была распространена и в других странах Европы и стала в XI в. предметом осуждения известного «клюнийского движения».

767

Имеется в виду селение Кловешо недалеко от Хертфордской равнины. Единственный известный собор состоялся там в 747 г., однако, возможно, там же происходили и те соборы, которые имели место в Хертфорде.

768

Вопрос о дроблении епископских диоцезов был предметом ожесточенных споров в английской церкви. Сам Беда был сторонником такого дробления (см. «Письмо к Эгберту» в Добавлениях), однако многие епископы сопротивлялись ему, так как это уменьшало число подвластным им церквей и областей.

769

Правильная дата — 672 г., но король Эгберт действительно умер в 673 г.

770

Хлотхер (Хлотарь) был королем Кента в 673–685 гг.

771

Бизи был посвящен в епископы в 672 или 673 г. Экки стал епископом в городе Данвич (графство Саффолк); епископство существовало там до скандинавского завоевания в IX в. Ныне церковь Экки вместе с большей частью Данвича затоплена морем. Бадувин сделался епископом города Элмхема (графство Норфолк); там епископство Восточной Англии находилось до 1072 г. Позже оно было перенесено в Тетфорд, а около 1094 г. в Норвич (Норич).

772

Возможно, Винфрид был смещен за недовольство разделением своего диоцеза. По курьезному сообщению Эдди, Винфрид после этого направился на континент, где майордом Эброин арестовал его, перепутав со своим врагом Вилфридом, и несколько месяцев продержал в темнице. Уже после этого он удалился в монастырь Адбарве (Барроу).

773

Сексвулф (или Саксулф) был основателем знаменитого монастыря Медесхемстед (Питерборо) в графстве Нортхэмптоншир, о котором много говорится в «Англосаксонской хронике».

774

Винфрид умер около 678 г.

775

Эрконвальд (более правильно Эркенвольд) был еп. Лондона в 675–693 гг. Король Уэссекса Ине в преамбуле к своему известному кодексу законов называет Эркенвольда «мой епископ»; это может означать, что в то время король Уэссекса в какой-то форме осуществлял суверенитет над Эссексом. В XII в. Эркенвольд был канонизирован; его останки находятся в соборе св. Павла в Лондоне.

776

Кабалларий (caballarium) — особое седло со спинкой и ремнями, в котором передвигались больные и беременные женщины.

777

Область Судергей (Sudergeona) — нынешнее графство Суррей (Серри). Оно попеременно принадлежало королям Суссекса, Мерсии и Уэссекса. Около 670 г. королем (или элдорменом) Суррея был Фритувольд, даровавший Эркенвольду земли для его монастыря в Чертси.

778

Ныне город Чертси. Керот (или Кеорот) — неизвестное лицо или место; его можно сопоставить с дворцом Хеорот — резиденцией короля данов в эпосе «Беовульф». Это название означает «олень».

779

Известный монастырь Баркинг близ Лондона. Сначала он был смешанным, как Эли, Витби и др., но с IX в. стал чисто женским. Закрыт в XVI в.

780

Главы VII–Х заимствованы Бедой из утерянного жития св. Эдильбурги, которое он именует далее liber, или libellus.

781

Вечерние молитвы (matutinae) читались до заката, после чего монахи отправлялись спать, однако некоторые продолжали молиться и дальше. В данном случае шествие на кладбище совершалось из особого благочестия.

782

В англосаксонских храмах и каменных домах узкие окна помещались высоко под потолком и закрывались деревянными ставнями. Стекло начали использовать для окон и витражей только в XI в.

783

По монастырским обычаям дети обоего пола до шести лет (обычно сироты) могли жить и воспытываться вместе с монахами.

784

В оригинале lucerna — церковная лампада, а также масляная лампа для освещения.

785

У Беды в форме Torctgyd.

786

2 Кор. 12:9 — «сила Моя совершается в немощи».

787

Скрытая цитата из третьей эклоги «Буколик» Вергилия. В вольном переводе С. Шервинского: «этих, уж верно, любовь не сушила — а кожа да кости».

788

Традиционная форма имени — Хильделит. Сохранился посвященный ей прозаический гимн Альдхельма. Бонифаций упоминает ее в одном из писем, из которого следует, что она была еще жива в 717 г.

789

Вальдхер был еп. Лондона с 693 г. до своей смерти, наступившей в промежутке между 705 и 716 гг. Сохранилось его письмо 705 г., адресованное архиеп. Бертвальду.

790

В оригинале mensura palmae — величина ладони. Ладонь (palma) — римская мера длины, равная примерно 7,5 см.

Далее упоминается «палец» (digitus) — другая римская мера, равная 1,85 см (римский дюйм, из которого произошел современный английский дюйм (inch), равный 2,5 см).

791

Сыновья Себби Сигхард и Свефред правили Эссексом в 694–709 гг. совместно с сыном Сигхерда Оффой. Сигхард умер первым около 705 г.

792

Имеется в виду св. Павел, которого называли «апостолом язычников» в противоположность св. Петру — «апостолу иудеев».

793

В оригинале subreguli (подчиненные царьки). В их числе были: вдова Кенвалка Сексбурга (672–673), Кенфус (673–674), его сын Эсквин (674–676) и сын Кинегисля Кентвин (676–685). Вероятно, они были язычниками, поэтому Беда отзывается о них столь пренебрежительно.

794

Хэдда был еп. Уэссекса в 676–703 гг.

795

Кэдвалла (или Кэдвал) был дальним потомком короля Кевлина. Во время правления Кентвина он предъявил права на трон и захватил его после долгой борьбы. Он проявлял большую жестокость к своим врагам (например, истребил все население острова Уайт). После двух или трех лет правления он отрекся от доставшейся ему с таким трудом власти и в 688 г. отправился в паломничество в Рим. Там он был крещен и вскоре умер (см. V.7).

796

При этом Этельред был весьма благочестив и щедро жертвовал земли и имущество монастырям Мерсии (Питерборо, Абингдон, Малмсбери). Он дружил с архиепископом Теодором и Вилфридом и в 704 г. удалился в монастырь Бардни, где позже стал аббатом (см. V.19, 24).

797

Квихельм был епископом Рочестера в 677–678 гг.; Гефмунд — в 678–693 гг.

798

Сообщение о комете, которая на самом деле появилась в 676 г., Беда заимствовал из «Liber Pontificalis».

799

Это было первое изгнание Вилфрида; более подробно Беда говорит о нем в V.19. Возможно, причиной ссоры Вилфрида с королем был его отказ выполнить решение Хертфордского собора о разукрупнении диоцезов.

800

Боза был одним из учеников аббатисы Хильды, Эта — одним из 12 англов, бывших учениками св. Айдана. Позже он стал аббатом Мелроза, а еще позже — Линдисфарна. По старой традиции он сделал этот монастырь центром епископства, которое после его смерти разделилось на две части с центрами в Линдисфарне и Хексеме.

801

Эдхед был родом из Нортумбрии; он сопровождал Хада, когда тот ездил к Вилфриду за посвящением. Область Линдсей находилась в руках короля Нортумбрии до 685 г., а после вновь перешла к Мерсии.

802

Тунберт был аббатом Гиллинга и родственником аббата Ярроу Кеолфрита, друга и покровителя Беды. В 684 г. архиепископ Теодор по неизвестной причине лишил его кафедры. О Трумвине ничего не известно; после 685 г. епископство англов в пиктских землях прекратило свое существование.

803

Эдхед был епископом Рипона (Рипенса) несколько лет после 685 г.

804

История Суссекса в VI–VII вв. совершенно неизвестна. До 685 г. там правил король (или элдормен) Эдильвалк, имя которого означает «знатный валлиец». Возможно, после битвы при Бадоне династия Эллы пресеклась, и Суссекс временно вернулся под власть бриттов.

805

Ныне это долина Меон в графстве Хэмпшир. По данным Беды, эта область, как и о. Уайт, была населена ютами (см. I.15).

806

Энхер и Энфрид были королями Хвиссы под властью короля Мерсии; об их сестре Эфе ничего не известно.

807

Босанхем (Бошем) был одним из немногих монастырей, основанных ирландцами в Южной Англии. Другим был Малмсбери, где учился Альдхельм. Ирландское влияние было сильно также в знаменитом монастыре Гластонбери.

808

Вилфрид прибыл в Суссекс в 679 г. Сведения о его миссии Беда почерпнул из сочинения Эдди.

809

Пс. 83:3 — «сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому».

810

Ныне местечко Селси. Монастырь, выстроенный там Вилфридом, был в Средние века затоплен морем. Дж. Кемден в своем географическом описании Британии (1789) сообщает, что его еще можно было разглядеть под водой.

811

Греч. полуостров (лат. paeninsula).

812

Эта глава отсутствует в рукописях группы С (см. предисловие).

813

Видимо, этот мор имел место в 681 или 682 гг. Аббат Эппа (Eoppa) управлял монастырем Селси после 680 г.

814

Во всех рукописях данное слово отсутствует. По смыслу обычно читают misericordia (милость).

815

В оригинале in codicibus (в кодексах). Имеются в виду календари, в которых отмечались дни памяти святых и мучеников. Такой календарь, принадлежавший некогда св. Виллиброрду, хранится ныне в Национальной библиотеке Франции в Париже.

816

Имеются в виду южные саксы.

817

По преданию, св. Петр первым стал носить тонзуру, названную позже его именем. Апостола Павла с ранних времен изображали с длинной волнистой бородой; таким он представлен на надгробии св. Кутберта, сделанном в 698 г. (ныне в соборе Дарема).

818

Анналами первоначально называли пасхальные таблицы с дополнениями. Позже, в VIII–IX вв., этот термин стал относиться к хроникам, где события располагались по годам.

819

5 августа.

820

Эта глава в рукописях группы С является продолжением главы XII, а в ранних рукописях группы М — главы XIII. Впервые она выделена в континентальных манускриптах начиная с IX в.

821

Имя «Кэдвалла» имеет бриттское происхождение (так Беда называет и короля Гвинедда Кадваллона). Возможно, предки этого принца породнились с правителями бриттов. Несмотря на свою жестокость, Кэдвалла был весьма благочестив и особенно тепло относился к Вилфриду; Эдди утверждает, что «Вилфрид был его отцом и самым дорогим для него человеком».

822

Эдильвалк был убит в 685 г. Элдормены Бертгун и Андгун правили Суссексом в 685–686 гг.; последний оставался у власти до 692 г. Между 692 и 725 гг. областью правили элдормены Нунна (Нотельм) и Ватт.

823

Ине, представитель боковой ветви королевского рода, правил Уэссексом в 688–726 гг.

824

В скобках приводится нумерация глав в рукописях группы С.

825

Примерно 390 км^2. С тех пор часть острова была затоплена морем.

826

С конца VI в. островом правила династия наследственных королей ютов, основателями которого были Виктгар и Стуф. Арвальд — ее последний представитель.

827

У Беды At Lapidem; возможно, местечко Стоунхем в графстве Хэмпшир.

828

Имеется в виду небольшой монастырь Редбридж, закрытый в XVI в. Об аббате Кинеберте ничего не известно.

829

Ныне пролив Те-Солент.

830

Река Хэмбл в графстве Хэмпшир.

831

Имеется в виду монофизитство, отрицавшее сосуществование во Христе божественной и человеческой сущностей. Создателем этой ереси был константинопольский архимандрит Евтихий, живший в первой половине V в. Монофизитство было осуждено Константинопольским собором 448 г. и Халкидонским собором 451 г., однако продолжало сотрясать восточную церковь до конца VI в. В конце концов его сторонники создали самостоятельные церкви — коптскую в Египте и яковитскую в Сирии.

832

17 сентября 679 г.

833

Ныне Хэтфилд в графстве Хертфордшир.

834

Перечисляются пять вселенских соборов: Никейский 325 г., Константинопольский 381 г., Эфесский 431 г., Халкидонский 451 г., Константинопольский 553 г.

835

Македоний I — архиеп. Константинополя в 342–361 гг. Евдоксий был его преемником в 362–370 гг. Оба они придерживались арианских взглядов.

836

Несторий, архиеп. Константинополя в 428–431 гг., был основателем несторианства — ереси, отрицавшей божественную природу Христа.

837

Этот собор осудил приверженцев монофизитства — Феодора, еп. Мопсуестии, Феодорита, еп. Кирр, и Иву, еп. Эдессы. Их обвинили в противоречии взглядам известного отца восточной церкви Кирилла Александрийского († 444 г.), хотя реально он выступал против несторианства и по некоторым вопросам солидаризировался с монофизитством. Пятый Вселенский собор состоялся в 553 г. во время правления визант. имп. Юстиниана I (527–565), а не Юстиниана II. — Ред.

838

Имеется в виду Первый Латеранский собор 649 г. под председательством римского папы Мартина I, направленный против монофелитской ереси. Император Константин (Констант) II правил в 641–668 г. Епископы называют его «благочестивейшим», хотя он был сторонником монофелитства и после собора сослал папу Мартина в Крым, где тот и умер.

839

Будучи греком, Теодор осторожно высказывается по вопросу исхождения Святого Духа, ставшему позже главным пунктом расхождений между восточной и западной церковью. Как известно, первая считает, что Святой Дух исходит только от Отца, в то время как вторая со времен борьбы с ересями приняла положение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына.

840

Архикантор или регент Иоанн прибыл в Англию с Бенедиктом-Бископом после его пятого путешествия в Рим с аббатом Кеолфритом в 678 г. Здесь Беда впервые упоминает о Бенедикте, который в 674 г. основал монастырь в Уирмуте. Очевидно, он мало пишет о Бенедикте, как и о его преемнике Кеолфриде, чтобы не дублировать свое подробное повествование о них в «Истории аббатов Уирмута и Ярроу». Иоанн был регентом храма св. Петра и настоятелем маленького римского монастыря св. Мартина.

841

Имеется в виду монастырь Уирмут в устье реки Уир (Wear). Его основал Бенедикт-Бископ, приближенный короля из знатного англосаксонского рода, первый аббат Уирмута в 674–689 гг. В 681 г. неподалеку был основан монастырь Ярроу, аббатом которого стал Кеолфрит (после смерти Бенедикта он занял и должность аббата Уирмута). Монастыри были знамениты не только тем, что там жил Беда, но и своими скрипториями, где были созданы первые рукописи «Истории» и богато орнаментированные Библии (сохранилась только одна — Codex Amiatinus, ныне во Флорентийской библиотеке). В IX в. Уирмут и Ярроу были уничтожены скандинавами, позже восстановлены, но потеряли былое значение. Окончательно их закрыли в XVI в. Ныне Уирмут (Монкуирмут) и Ярроу — небольшие рыбацкие городки. Развалины обоих монастырей раскопаны; в Ярроу действует музей Беды и его времени.

842

Кеолфрит был аббатом Ярроу в 689–716 гг. и учителем Беды. В 716 г. он отправился в Рим и по дороге умер. Его жизнь описана Бедой в «Истории аббатов» (см. ниже); существует также анонимное «Житие Кеолфрита» того же времени.

843

Св. Агафон — папа римский в 678–681 гг.

844

Имеется в виду знание гимнов в честь святых, поющихся во все дни года.

845

В ходе борьбы с монофелитством и другими ересями папе необходимо было заручиться поддержкой западных церквей, в том числе и английской.

846

Имеется в виду Первый Латеранский собор 649 г.

847

Т. е. монофелитов.

848

Св. Мартин (336–397) был епископом города Тур (Torons)

849

См. прим. 124 к третьей книге.

850

Мф. 28:20 — «Я с вами во все дни до скончания века».

851

Это монастырь Колдингем в шотландском Лотиане. Эбба была сестрой короля Освиу. Судя по рассказу Беды (см. IV.25), в ее монастыре царили не слишком благочестивые нравы. Умерла она около 683 г.

852

Монастырь Эли в Восточной Англии.

853

В оригинале balneum calidum. Ирландские монахи из благочестия вовсе не мылись горячей водой; обычай принимать ванны пришел в английские монастыри из Рима и Галлии. В некоторых обителях сохранились банные помещения с каменными ваннами.

854

Этельфрита была аббатисой Эли (Или) в 673–679 гг. Ей наследовала ее сестра Сексбурга, которая умерла до 705 г.

855

Имеется в виду римский форт в Касл-Хилл (ныне город Кембридж). Grantacaestir означает «крепость на Гранте»; река Гранта позже получила название Кем (Cam), откуда и происходит нынешний топоним Кембридж.

856

Без сомнения, это был римский саркофаг, возможно, вскрытый грабителями.

857

Случаи посмертного заживления тканей встречаются нередко.

858

От англосаксонского elge (угорь; совр. англ. eel).

859

Гимн Этельфрите написан т. н. элегическим дистихом, в котором чередуются строки, написанные гекзаметром и пентаметром, каждая из которых разделена цезурой на два полустишия. В оригинале каждая строка гекзаметра начинается с новой буквы латинского алфавита.

860

Имеется в виду «Энеида» Публия Вергилия Марона.

861

Довольно неожиданно к Богу прилагается языческий эпитет Юпитера Tonantis (Громовержец).

862

Перечисляются легендарные девы-мученицы времен раннего христианства. Агата (Агафия) Панормская была сожжена в печи в 251 г., Евлалия Барселонская — в 303 г. Фекла, ученица апостола Павла, была отдана на растерзание львам, но они не коснулись ее; несмотря на это, она считается первой мученицей. Евфимию также не тронули львы, и палачам пришлось заколоть ее. Цецилия, дочь римского патриция, обратила в христианство своего жениха и вместе с ним была казнена около 230 г. Агнесса в 13 лет была казнена во время гонений Диоклетиана; при покушении на ее невинность палач был поражен слепотой, но после исцелен молитвой Агнессы. Жития всех этих святых (кроме Евфимии) были очень популярны в западной церкви.

863

Здесь Этельфрита отождествляется с Богоматерью.

864

По данным Беды, Этельфрита прожила в обоих монастырях восемь лет.

865

Странный счет времени дан здесь для соблюдения размера.

866

В оригинале Xre — звательный падеж сокращения имени Христа, изобретенный самим Бедой для того, чтобы начать строку с буквы Х.

867

В оригинале festiuis taedis (праздничных факелов). Латинское taeda обозначает и «сосна», и «свадебный факел»; последние делались из соснового дерева. Факельные шествия устраивались на свадьбах в римские времена; во время Беды это был уже анахронизм.

868

Элфвин дважды упоминается в «Житии Вилфрида» Эдди; возможно, он был королем Дейры. Он погиб в 679 г.

869

В 697 г. Осфрида была убита представителями мерсийской знати. Возможно, они считали, что она является агентом короля Нортумбрии.

870

Имеется в виду вергельд (или вира) за убитого члена рода, известная во всех варварских королевствах. Церковь, нетерпимо относившаяся ко всем прочим пережиткам язычества, приветствовала виру как альтернативу кровной мести.

871

В оригинале rusticus (селянин). Имеется в виду свободный общинник (керл), в среде которых в VII в. уже происходило имущественное расслоение и превращение части их в клиентов феодалов — глафордов (совр. англ. lord).

872

Неизвестное место.

873

В оригинале litteras solutorias (развязывающих письмен). Имеются в виду рунические надписи на талисманах или иных предметах, имеющие, по убеждению англосаксов, магическую силу.

874

Слова комита говорят о том, что наряду с вирой у англосаксов в то время еще сохранялась кровная месть.

875

Фризы (fresii или fresonii) — германское племя, жившее на территории Нидерландов. В V–VII вв. имели собственное королевство; позже были завоеваны франками и крещены англосаксонскими миссионерами. Фризы были удачливыми купцами, пиратами и работорговцами. Видимо, в Лондоне находилась их торговая колония.

876

Имеется в виду третий час до полудня или девять часов утра. В это время в раннем Средневековье обычно служилась месса.

877

В англосаксонском общеестве рабы использовались для домашних работ или для получения выкупа от их родственников, если это были богатые люди.

878

Речь идет о Сексбурге, жене короля Эрконберта и аббатисе монастыря Эли.

879

17 ноября.

880

Монастырь Шелль, где в то время жило много представительниц англосаксонской знати.

881

Река Уир. Этот монастырь Хильды просуществовал недолго; вероятно, все его монахини вместе с Хильдой перебрались в Хартлпул.

882

Имеется в виду монастырь Хартлпул в Нортумберленде, закрытый в XVI в.

883

Возможно, это город Тадкастер в графстве Йоркшир. Римское Calcaria означает «известняковый карьер»; известняк до сих пор добывается в Тадкастере и соседних районах.

884

Деян. 2:44–45 — «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого».

885

Этла мог быть епископом Доркика (Дорчестера) только в краткий период между 672 и 676 гг., когда этот уэссекский город был захвачен Мерсией. Вилфрид Младший — последний епископ Эборака (Йорка); его преемник Эгберт в 735 г. получил паллий архиепископа.

886

Осрик был зависимым от Уэссекса королем Хвиссы около 675–680 гг.

887

Босел был епископом Хвиссы в 680–691 гг., Офтфор — в 691–693 гг. Их преемником в 693–717 гг. был Эгвин, о котором Беда не упоминает. Резиденцией этих предстоятелей был город Уорчестер.

888

Скорее всего, имеется в виду Керетик (Кердик), король бриттского королевства Элмет в Йоркшире. Его смерть отмечена в «Анналах Камбрии» под 616 г. Еще до того, около 603 г., он был изгнан из своих владений королем Нортумбрии Эдвином — возможно, в отместку за убийство Херерика.

889

2 Кор. 12:9.

890

Ин. 5:24.

891

Имеется в виду монастырь Хакнесс близ Витби. Там до сих пор хранится резной англосаксонский крест с посвятительной надписью некоей Эдильбурги, сделанной частично латынью, частично руническими буквами. В описании кончины Хильды Беда использует фразы из «Диалогов» папы Григория.

892

Иногда ее смешивают с Бегой, основательницей монастыря Сент-Бис в графстве Камберленд.

893

Дормиторий (dormitorium) — монашеская спальня.

894

История Кэдмона, первого английского поэта, приобрела широкую популярность и известна во множестве переводов и пересказов на английский и другие языки. На русский ее переводила И. П. Стрельникова (в кн.: Памятники средневековой латинской литературы IV–IX вв. М., 1970); «Гимн Кэдмона» переведен В. Г. Тихомировым (в кн.: Древнеанглийская поэзия. М., 1982).

895

Гал. 1:1 — «не человеками, и не через человека».

896

К сожалению, Беда ничего не сообщает о содержании англосаксонских песен, хотя, по сообщению Кутберта, он хорошо знал их. Возможно, он считал их все «легкомысленными или пустыми»; скорее всего, это были лирические песни или героические баллады о подвигах предков англосаксов. Видимо, эти песни знали многие, если Беда специально подчеркивает, что Кэдмон никогда им не учился.

897

Англосаксонская арфа (harp) была найдена во время раскопок в Саттон-Ху. Она была сравнительно небольшой (высота 30 см), и ее легко можно было передавать из рук в руки на пирах.

898

Члены англосаксонской сельской общины в те неспокойные времена по очереди охраняли скот или, если селение было окружено частоколом, несли стражу у ворот.

899

Имя Кэдмон является бриттским по происхождению. Вероятно, его предки были бриттами, смешение которых с англосаксами было нередким явлением в Уэссексе.

900

В нескольких рукописях «Истории» сохранилась англосаксонская версия этого гимна. Всего он сохранился в четырех манускриптах на нортумбрийском диалекте и в тринадцати — на уэссекском. Он написан в традиционном аллитерационном размере англосаксонской поэзии, для которой обычны игра слов и сложные цепочки ассоциаций, напоминающие скандинавские кеннинги. Англосаксонский вариант гимна несколько длиннее латинского; в переводе мы постарались учесть оба текста. Гимн является единственным дошедшим до нас произведением Кэдмона, хотя ему пытались приписать и другие памятники англосаксонской поэзии.

901

В оригинале uilicus (управитель или староста деревни).

902

По закону Моисея в пищу используются только чистые животные с раздвоенными копытами, жующие жвачку (Числ. 11:3, Втор. 14:6).

903

К пожилым и немощным монахам часто прикрепляли молодых послушников, которые ухаживали за ними.

904

Имеется в виду монастырь Колдингем в шотландском Лотиане. После пожара в 679 г. монастырь не восстанавливался; от него остались только развалины у мыса Сент-Эббсхед, получившего имя от аббатисы Эббы.

905

Рассказ об этом см. Ин. 3:5–10.

906

Его не следует путать с Адамнаном, аббатом Ионы (см. ниже).

907

Мф. 3:7 — «кто внушил вам бежать от будущего гнева?» Также Лк. 3:7.

908

Пс. 94:2 — «предстанем лицу Его со славословием».

909

Такие аскетические подвиги были обычными в раннем монашестве. Постепенно Римская церковь, неодобрительно относившаяся к ним, запретила крайние проявления аскетизма, но на Британских островах они сохранялись еще долго благодаря влиянию ирландских монахов.

910

Монахам запрещалось носить разноцветную или расшитую одежду; также рекомендовались одеяния не из льняного полотна, а из грубой шерстяной ткани.

911

«Извне» (externorum) — т. е. из-за стен монастыря. Рассказ Беды говорит о том, что к VII в. упадок, поразивший галльскую церковь, проник и в Британию. Подробнее об этом см. в «Письме к Эгберту».

912

1 Фес. 5:3 — «когда будут говорить «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба».

913

Пс. 65:5 — «придите и воззрите на дела Бога, страшного в делах над сынами человеческими».

914

Этот Берт или Беркт является, вероятно, тем же лицом, что и Бертред, который, по данным хронологического итога «Истории», был убит пиктами в 698 г.

915

В ирландских анналах сведений об этом набеге не сохранилось. Возможно, король Эгфрит вторгся в ирландское королевство Ольстер (Улад), которое оказывало помощь его врагам — скоттам Далриады. Со времен Освиу нортумбрийцы владели значительной частью Южной Шотландии — кроме Лотиана, это были: бриттское королевство Камбрия (Стрэтклайд) и Аргайл, населенный ирландцами. Все эти земли были утеряны после поражения 685 г.

916

1 Кор. 6:10.

917

По данным «Истории аббатов Уирмута и Ярроу», смерть короля Эгфрита была открыта Кутберту в видении на развалинах римского города Карлайл.

918

20 мая 685 г. Битва произошла у Нехтансмера (ныне Дуннихен-Мосс в Форфершире). Королем пиктов был Бриде III мак Били (671–692), кузен короля Эгфрита.

919

Цитата из «Энеиды» (II.169).

920

Епископ Трумвин (или Тумма) жил в мон. Аберкорн у залива Ферт-оф-Форт. Он бежал оттуда в Витби и умер до 705 г.

921

Эльфледа была дочерью короля Освиу и Энфледы; после смерти Хильды она сделалась аббатисой в Витби (Стренескальке) и умерла после 705 г. Она дружила с Кутбертом и вместе с ним побудила своего сводного брата Альдфрида вернуть из изгнания епископа Вилфрида.

922

Альдфрид был королем Нортумбрии в 685–705 гг. Он был незаконным сыном короля Освиу и ирландской принцессы и при жизни Эгфрита жил в изгнании в Ирландии. При нем влияние ирландцев в Нортумбрии вновь усилилось.

923

Нортумбрийцы утратили контроль над Камбрией и Голуэем, но сохранили Лотиан вплоть до нынешнего Эдинбурга.

924

6 февраля.

925

Хлотхер (или Хлотарь) был королем Кента в 673–685 гг.; сохранился носящий его имя свод законов. Его племянник Эдрик был королем в 685–686 гг., а до этого правил в Суссексе как соправитель (или элдормен). После его убийства Кент вместе с Суссексом захватил король Уэссекса. Только в 694 г. власть захватил сын Эгберта Виктред, правивший до 725 г. Он также составил кодекс законов, носивший явный отпечаток язычества.

926

Сведения о жизни св. Кутберта Беда почерпнул из его анонимного жития, написанного в Линдисфарне между 699 и 705, и из его собственного «Жития Кутберта», составленного в стихах и в прозе ок. 721 г. Кутберт многие годы жил в отшельничестве, потом в 685 г. был сделан епископом Хексема и позже переведен в Линдисфарн. Он умер на о. Фарне 20 марта 687 г.

927

См. прим. 96 к третьей книге.

928

Приор — в средневековых европейских монастырях настоятель или старший после аббата член монашеской общины, управлявший обителью в отсутствие аббата. Видимо, после избрания Эты епископом Хексема Мелрозским монастырем руководили Бойсил, а затем Кутберт.

929

Мф. 3:8 — «сотворите же достойный плод покаяния». Также Лк. 3:8.

930

Имеются в виду отроги Пеннинских гор в графстве Нортумберленд.

931

Этот отрывок из «Liber Responsionum» папы Григория цитировался Бедой в I.27.

932

Пшеница вообще плохо росла на неплодородных землях Северной Англии. В основном местные жители сеяли ячмень и овес, из которых пекли лепешки.

933

Неизвестное место. Река Альн (Aln) находится в Йоркшире; собор в том месте состоялся в 685 г.

934

Все это перемещение епископов происходило летом и осенью 685 г.

935

Мф. 22:37 и 22:39.

936

Это озеро Дервентуотер в графстве Йоркшир. Остров на нем до сих пор носит имя Сент-Херберт.

937

Имеется в виду город Карлайл, называемый бриттами Каэр-Лигвалид. Он принадлежал бриттскому королевству Камбрии, но еще при Освиу был захвачен Нортумбрией.

938

Во всех рукописях «Истории» читается vitae (жизни). В «Житии Кутберта», однако, sapientiae (мудрости); мы восстанавливаем это чтение как более подходящее.

939

Tabernaculum — лат. «шатер» или «хижина». В русском переводе Библии «юдоль» (букв. «долина») в значении «место скорби». Здесь цитируется 2 Пет. 1:14 — «скоро должен оставить храмину мою».

940

20 марта.

941

Эдберт был еп. Линдисфарна в 688–700 гг.

942

6 мая 700 г.

943

Следующие две главы не включены в «Житие Кутберта», однако часто дописывались к его поздним рукописям.

944

Lena (от лат. laena; обычное для средневековой латыни превращение ае в е) — шерстяной плащ, который использовали как покрывало. Sagum — такой же плащ большего размера, которым застилали постель вместо простыни. Льняные простыни в то время были редким явлением.

945

Эта фраза является цитатой из «Диалогов» папы Григория (IV.57).

946

Ныне река Дакр в Йоркшире.

947

Тридред (или Тритред) был аббатом монастыря Линдисфарн после 729 г.

948

Этот Эдильвальд (или Этельвальд) упоминается в списке донаторов (жертвователей) Линдисфарнской церкви, составленном в IX в. и известном под названием «Liber Vitae».

949

Когда Беда около 721 г. писал пролог к «Житию Кутберта», этот Гудфрид (или Гутфрит) был ризничим в церкви Линдисфарна. Аббатом он был между 721 и 729 гг.

950

Еф. 3:14.

951

Скрытая цитата из «Энеиды» — «вмиг усмиряет смятенное море» (I, 142).

952

Иоанн был еп. Хексема с 687 г. В 705–721 гг. он был еп. Йорка.

953

Имеется в виду монастырь Беверли возле одноименного города в Йоркшире.

954

Ныне река Тайн (Tyne).

955

Климитерий (clymiterium) — редкое слово, обозначающее уединенную молельню. В англосаксонском переводе IX в. — geboedus (молельня). По мнению Б. Колгрейва, это место находилось в селении Уорден, где до сих пор сохранился храм, посвященный Михаилу Архангелу.

956

В оригинале scabiem ac furfures.

957

Англосаксонское gae означало «да»; от него произошло совр. англ. «yes».

958

Деян. 3:2–8.

959

Это изгнание Вилфрида после очередной ссоры с королем длилось с 691 до 709 г.

960

Ныне селение Уоттон в Йоркшире. Об этом монастыре и аббатисе Херебурге ничего не известно.

961

Все монахини считались духовными дочерьми аббатисы; здесь имеется в виду ее родная дочь, рожденная до поступления в монастырь. В тот период многие англосаксы уходили в монастырь уже в зрелом возрасте, имея детей.

962

Примеры наследования должности аббата были нередки; можно вспомнить рассказ Беды об Энфледе и ее дочери Эльфледе или о Кедде и его брате Хаде. Эта практика была заимствована из Ирландии, где иногда члены одной семьи управляли монастырями в течение нескольких поколений. Сам Беда осуждает эту практику в «Письме к Эгберту».

963

Судя по этой и следующей главе, уже в VII в. представители знати строили церкви в своих поместьях. Позже именно так возникло большинство приходских (сельских) церквей.

964

Мф. 8:14–15.

965

Вся эта история говорит о сравнительно мягком обращении со слугами (домашними рабами) в англосаксонском обществе. Часто они были членами семьи и по завещанию могли получить свободу или даже долю наследства.

966

В «Житии аббатов» Беда упоминает монастырь в устье Тайна, который некогда был мужским, но к тому времени сделался женским.

Однако здесь речь, скорее всего, идет о другом монастыре — возможно, о том, где был погребен король Освин.

967

В оригинале cursu maiore equos suos inuicem probare (потягаться друг с другом в скорости их коней). Вероятно, конные состязания были популярны у англосаксов еще в языческое время.

968

Имеется в виду Вилфрид II Младший, при котором центр Нортумбрийской церкви окончательно переместился из Линдисфарна в Йорк.

969

См. прим. 100 к четвертой книге.

970

Сергий I был папой римским в 687–701 гг.

971

Кэдвалла был крещен 10 апреля. Белые одежды полагалось носить в течение недели, но, очевидно, король предчувствовал скорую смерть и дал обет носить их до конца.

972

20 апреля 689 г.

973

Эпитафию сочинил Крисп, архиеп. Милана в 681–725 гг. Беда, вероятно, получил ее копию из Рима вместе с документами из папского архива. Надгробный камень Кэдваллы был обнаружен в XVI в. при строительстве нынешнего храма св. Петра, но позже утерян снова.

974

В оригинале Кэдвал (Caedual).

975

Имеется в виду Рим — город св. Петра, духовным сыном которого стал Кэдвалла (т. е. приняв имя Петр при крещении).

976

В оригинале ex orbe Britanni (из британской страны).

977

20 апреля.

978

Юстиниан II Ринотмет (Безносый) был визант. имп. в 685–695 и 705–711 гг.

979

Ине был королем Уэссекса в 688–726 гг.

980

Беда не раз говорит о паломничествах англосаксов в Рим. Бенедикт-Бископ побывал там шесть раз, Вилфрид — три. Паломниками были короли Уэссекса Кэдвалла и Ине, король Мерсии Кенред и король Эссекса Оффа (все они умерли в Риме). Церковь поощряла это благочестивое предприятие, однако Бонифаций в письме 747 г. выступает против паломничества женщин, которые в пути часто уклонялись от добродетели.

981

Сир. 44:13.

982

Пеласгийский язык (lingua Pelasga) — греческий, названный так по имени пеласгов, древнейших обитателей Греции.

983

Бертвальд (или Берктвольд) был еп. Кентерберийским в 692–731 гг.

984

Монастырь Ракульф (позже Рикалвер) находился в Кенте, недалеко от Кентербери. До 1805 г. там стояла церковь англосаксонской эпохи, остатки которой были раскопаны в 1926 г.

985

Генлада — северный рукав реки Вантсум, отделявшей прежде остров Танет от побережья. Это название сохранилось в имени ручья Янтлет-Крик.

986

Кент в то время был захвачен королем Уэссекса Ине. Свефхард, сын Себби, был уэссекским элдорменом Кента в 690–692 гг.; сын Эгберта Виктред претендовал на трон, но окончательно занял его только в 694 г.

987

Годвин (судя по имени, англосакс) был архиеп. Лугдуна (Лиона) в 693–713 гг. Митрополитом он зовется потому, что к тому времени Лион сделался церковной столицей Южной Франции вместо Арля.

988

Товий (Tobias) был еп. Рочестера в 693–726 гг. Он приехал из Рима вместе с Теодором и Адрианом.

989

По мнению К. Джексона (Language and History in Early Britain. Edinburgh, 1953), так звучало на вульгарной латыни слово germani.

990

Фризы жили в Нидерландах, ругины или ругии — на побережье Балтики (их имя сохранилось в названии острова Рюген). Гуннов многие средневековые историки считали германцами, так как в состав их орды входили германские племена. Старые саксы населяли Саксонию, даны — нынешние острова Дании, боруктуары, или бруктеры, — Рейнскую область.

991

Бойсил был другом и наставником Кутберта. Его имя сохранилось в имени шотландской деревушки Сент-Босуэллс и, возможно, дворянского рода Босуэллов.

992

Cella означает по-латыни «келья», columba — «голубь». Имя Колум Килле (Колумгилл) произошло от ирландских слов с тем же значением.

993

«Теплохладный» (tepidus) — известное выражение апостола Иоанна (Откр 3:16), означающее безразличие и инертность в делах веры.

994

Ин. 1:12.

995

Он упоминается также Алкуином в «Житии Виллиброрда», но больше о нем ничего не известно.

996

Радбод (у Беды Rathbed) был королем фризов ок. 680–719 гг. Все годы его правления прошли в войнах с франками, стремившимися захватить Фризию. Его едва не обратил в христианство св. Вульфрамн, но когда Радбод узнал, что его предки-язычники будут гореть в аду, он отказался от крещения, чтобы не разлучаться с ними (см. «Житие Вульфрамна», MGH, SRM, р. 668).

997

Виллиброрд, или Виллиброд (у Беды Uilbrord), был апостолом фризов и их первым епископом в 695–739 гг. Его резиденцией был Утрехт, но умер он в основанном им монастыре Эхтернах близ Трира.

998

Имеется в виду Пипин Геристальский, майордом королевства франков в 681–714 гг.

999

Староста — в оригинале uilicus (староста, или управитель деревни). Satrapa — правитель провинции (сатрапии) в Персидском царстве и эллинистических государствах. Беда называет так герцога или правителя области, аналогичного англосаксонскому элдормену.

1000

До IX в. саксы были разделены на племена.

1001

Имеется в виду походный алтарь на доске. Такой же принадлежал св. Кутберту и до сих пор хранится в соборе Дарема.

1002

3 октября 694 г.

1003

О нем ничего не известно.

1004

Имеется в виду Кёльн, носивший в римское время имя Colonia Agrippina. Видимо, останки братьев находились в храме на месте нынешнего Кёльнского собора. В 1074 г. архиеп. Ханно II велел перенести их в церковь св. Куниберта, но она так и не была достроена, и останки исчезли.

1005

Свитберт, или Свиктберт, был посвящен Вилфридом в 693 г., когда тот находился в Мерсии после своего изгнания из Нортумбрии в 691 г. Эдди в «Житии Вилфрида» не упоминает о посвящении Свитберта.

1006

Боруктуары, или бруктеры, около 695 г. были разбиты саксами и прекратили существование в качестве самостоятельного племени. Их имя сохранилось в названии местности Борахтра.

1007

Блитрида (правильнее, Плектруда) была супругой Пипина Геристальского. После его смерти она попыталась захватить власть, но была побеждена своим пасынком Карлом Мартеллом и заточена в монастырь.

1008

В оригинале In Litore (У берега). Это город Кайзерверт к северу от Дюссельдорфа. Мощи св. Свитберта до сих пор хранятся там в церкви, построенной в XIII в. Город стоял на острове до того же столетия, а после был соединен с берегом дамбой.

1009

В календаре самого Виллиброрда обозначен 695 г. Посвящение совершилось накануне дня св. Цецилии (21 ноября), который в 695 г. выпадал на воскресенье — наиболее подходящий день для посвящения епископов. Папа дал Виллиброрду имя Климент, поскольку 23 ноября отмечалась память этого святого.

1010

Ныне город Утрехт в Нидерландах. Вилты — племя в составе фризского союза. Происхождение названия Traiectum неизвестно.

1011

Виллиброрд умер в 739 г. в возрасте 81 года.

1012

Имеется в виду район Каннингем в шотландском графстве Эйршир. В VII в. эта область входила в состав бриттского королевства Камбрия, но, возможно, там жили переселенцы из Нортумбрии.

1013

Т. е. для раздачи бедным во имя спасения собственной души.

1014

Это был Старый Мелроз, сожженный королем Далриады Кеннетом мак Алпином в 839 г. В XII в. в двух милях от него был построен новый монастырь, существовавший до XVI в.

1015

Возможно, эту историю Беда взял из какого-либо письменного источника, но скорее всего, она дошла до него в устном пересказе. В ней отражены распространенные мотивы видений рая и ада, основанные на «Диалогах» папы Григория и других подобных сочинениях. Характерно, что в «Истории» Беды не содержится никаких упоминаний о чистилище, хотя римская церковь в то время уже признала его существование.

1016

В средневековых житиях и видениях часто встречается представление об аде как о месте, где невыносимый жар сочетается с холодом. Скорее всего, это отголосок древнегерманских представлений об аде (Хель) как о царстве вечного холода.

1017

Скрытая цитата из «Энеиды» — «под сенью ночи безлюдной» (VI.268).

1018

Forcipis (щипцы или клещи) — обычное орудие мучений грешников в аду.

1019

Эдильвальд (или Этельвольд) начал свою монашескую жизнь как ученик св. Кутберта. После он был приором Мелрозского монастыря, а в 721 г. стал еп. Линдисфарна. Он украсил обитель многими работами, в том числе драгоценным окладом «Линдисфарнского евангелия» (оно было переписано и иллюстрировано при его предшественнике Эдфрите) и резным каменным крестом в память св. Кутберта. Этельвольд оставил должность в 737 г. и умер около 740 г.

1020

Беда не упоминал этого имени прежде, чтобы эффектно произнести его в конце истории. Весь этот рассказ демонстрирует мастерство повествования, в полной мере проявленное Бедой именно в последней книге «Истории».

1021

Кенред стал королем Мерсии в 704 г. после отречения его дяди Эдильреда, который удалился в монастырь Бардни. В 709 г. он также отрекся и отправился в Рим, где принял постриг от папы Константина (рассказ об этом содержится в «Liber Pontificalis»). Дата его смерти неизвестна.

1022

Красота почерка была в Средние века порой не менее важна, чем содержание книги. Поэтому «безобразные» (у Беды teter, в классической латыни taeter) буквы считались присущими дьявольским и колдовским сочинениям.

1023

Отголосок апокрифов, в которых ангелы и демоны ведут битву за душу умирающего (эта традиция отражена во множестве произведений вплоть до «Фауста» Гёте). Победившая сторона обычно восклицает «Noster est ille homo» («Этот человек — наш»). В апокрифах встречаются и книги, в которые записываются добрые и злые дела умирающего.

1024

В оригинале vomeres. Vomer в классической латыни означало «плужный лемех», но позже обрело значение «лезвия». В англосаксонском переводе — handseax, то есть «короткий нож». Слово seax встречается в англосаксонских заговорах против болезней, где также упоминаются ножи, пронзающие внутренности (см. Древнеанглийская поэзия. М., 1982. С. 24).

1025

Имеются в виду «Диалоги» (IV.40).

1026

Пс. 31:1.

1027

Пектельм около 730 г. стал первым английским еп. Уитхорна в Голуэе. Он учился у Альдхельма и был известным знатоком церковного права (Бонифаций обращался к нему за советом в одном из писем). Он умер в 735 г.; после этого о епископстве Уитхорн ничего не известно.

1028

В оригинале fabrili arte, что обычно обозначало «кузнечное дело», но могло относиться и к другим ремеслам.

1029

Христианские писатели часто называли ад Тартаром по имени греч. царства мертвых.

1030

Иосиф Каиафа — первосвященник Иерусалимского храма в 18–37 гг. По евангельской легенде, он убедил Понтия Пилата казнить Христа. В христианстве считался одним из величайших грешников, находящихся в самой середине ада.

1031

Деян. 7:56. Стефан — первый христианский мученик, побитый камнями иудеями, которыми руководил Савл (будущий апостол Павел).

1032

Беда имеет в виду северных ирландцев. Южные приняли римскую Пасху еще в 632 или 633 г. Под бриттами он подразумевает бриттов Камбрии и, возможно, Корнуолла.

1033

Адамнан (624–704 гг.) был аббатом Ионы и выдающимся деятелем ирландской церкви. Он написал «Житие» св. Колумбы и книгу «О святых местах», которую далее цитирует Беда. Целью его миссии в Англию было освобождение 60 ирландских пленников, захваченых Бертом в 684 г.

1034

Об этом епископе ничего не известно. Возможно, его корабль сбился с курса и разбился у берегов Ирландии. Адамнан встретил его в Ирландии или на Ионе и с его диктовки написал книгу о святых местах Палестины. Кроме нее, Беда в следующих двух главах использует два небольших сочинения на ту же тему — описание Иудеи, сделанное в V в. еп. Лиона Евхерием, и латинский перевод «Иудейских древностей» Иосифа Флавия, сделанный около 500 г. неким Гегесиппом. Ранее Беда изложил содержание книги Адамнана в отдельном сочинении «О святых местах».

1035

Т. е. поручил переписать ее в нескольких экземплярах.

1036

Ни у Адамнана, ни у Беды ничего не говорится о завоевании Иерусалима арабами в 638 г. После этого главные христианские храмы были превращены в мечети, но долгое время мусульмане с почтением относились к святыням христианства и даже допускали к ним паломников из Европы. Все же часть сведений явно относится ко временам до арабского завоевания.

1037

Масличная гора (у Беды Mons Oliuarum) — холм на востоке Иерусалима, с которого Иисус вознесся на небо после своего Воскресения. Названия произошло от масличных садов, густо покрывавших склоны холма.

1038

Город Хеврон был столицей Иудейско-Израильского царства до Иерусалима. Он был разрушен римлянами в 68 г. и вновь заселен только в XII в. Недалеко от него находится пещера Махпела, где, по легенде, похоронены патриархи Авраам, Исаак и Иаков и их жены. К северу от Хеврона расположены остатки Мамврийской дубравы (Мамре), где Аврааму явилась ветхозаветная Троица.

1039

Осред был убит в сражении с мерсийцами в 716 г., когда ему было 19 лет. По некоторым данным, до него некоторое время правил узурпатор Эдвульф, родственник Альдфрита. Беда возлагал большие надежды на Осреда и в стихотворном «Житии Кутберта» приветствовал его как «нового Иосию».

1040

Хэдда был еп. Уэссекса в 676–705 гг. После его смерти епископство было разделено; еп. Винчестера стал Даниэль, а еп. Шерборна — Альдхельм.

1041

См. прим. 80.

1042

Даниэль был еп. Винчестера в 705–744 гг.; он умер в 745 г. Альдхельм в 705–709 гг. управлял епископством Селвуда (ныне Шерборн). Он родился около 639 г. в королевском роду Уэссекса и прошел обучение у ирландского отшельника Майлдуба в том месте, где позже был основан монастырь Малмсбери. В 670 г. он был посвящен в сан священника еп. Винчестера Леутером и в 675 г. стал аббатом Малмсбери. Альдхельм был известен как ученый и поэт и имел множество учеников.

1043

Имеется в виду монастырь Малмсбери.

1044

Речь идет не о книге, а о большом послании Альдхельма к королю бриттов Корнуолла Герайнту или Геронтию, написанном около 705 г. Как кажется, в том же году бритты Корнуолла и Камбрии приняли римскую Пасху. Корнуолл был независимым королевством до 936 г.

1045

Поэт V в. Седулий написал известную поэму «Пасхальная песнь» (Carmen Paschale), сопровожденную прозаическим пересказом ее сюжета. Этот опыт стал образцом для многих произведений поздней латинской поэзии; сам Беда использовал его при написании «Жития Кутберта» в стихах и прозе.

1046

Искусственный и темный стиль поэзии Альдхельма характерен для церковных авторов VIII–IX вв., писавших на латыни. Основываясь на поэмах Вергилия и Лукана, они дополнили их тематику христианскими образами и позднеантичными аллегориями, греческими и даже древнееврейскими словами, что делает их произведения довольно трудными для понимания.

1047

Фортхер был еп. Шерборна до 737 г., когда он отправился в Рим, уступив епископство Херевальду. Дата его смерти неизвестна, но из Рима он вернулся, т. к. в 739 г. подписал одну из церковных хартий.

1048

Центром епископства южных саксов стал монастырь Селси, основанный Вилфридом. Беда плохо знал о делах в этой провинции, поэтому он не называет никаких дат. Эдберт (Eadberht) был еп. Селси около 708–715 гг. Эолла (Eolla) — ок. 715–730 гг. Кафедра оставалась вакантной до 733 г., когда епископом был назначен Сигеферт, или Сигга.

1049

Кеолред был королем Мерсии в 709–716 гг. В 704 г. после смерти его отца Эдильреда он отрекся от трона в пользу Кенреда.

1050

Об Оффе ничего не известно, кроме упоминания в «Liber Pontificalis» о том, что он умер вскоре после прибытия в Рим.

1051

Мк. 10:29–30.

1052

Имеется в виду область Ундл в Нортхэмптоншире близ Питерборо.

1053

Содержание главы Беда заимствовал из «Жития Вилфрида» Эдди, но не переписывал его механически, а дополнял собственными комментариями.

1054

У Эдди сказано, что Вилфрид выучил всю Псалтирь наизусть.

1055

См. прим. 168 к третьей книге. Неясно, кто именно — граф или епископ — был покровителем Вилфрида, поскольку оба они были казнены в 630 г. по приказу майордома Эброина и королевы Балдхильды.

1056

Имеется в виду королева Балдхильда (Блитильда), жена Хлодвига II, короля Нейстрии в 639–657 гг. Она славилась благочестием и позже была канонизирована (как и убитый по ее приказу архиеп. Эннемунд).

1057

Ныне Стэмфорд в Йоркшире.

1058

См. прим. 169 к третьей книге.

1059

Под «сектой» (secta) здесь подразумевается группа людей, не согласных с официальной доктриной римской церкви.

1060

По сообщению Эдди, Вилфрид отправился во Фризию специально для обращения ее народа. Король Альдгисль, или Адальгиз, правил фризами около 650–680 гг. Известие о его крещении следует считать легендарным, поскольку позже его сын Радбод оставался язычником.

1061

Имеется в виду «подготовительный» Римский собор 125 епископов, состоявшийся перед Трулльским собором 680 г. в Константинополе, на котором была осуждена монофелитская ересь. Под решениями этого собора стоит подпись Вилфрида.

1062

Любопытно, что Вилфрид ничего не говорит о вере южной части Британии, что подтверждает наличие у него не только личных, но и догматических разногласий с Кентерберийской церковью.

1063

Беда ничего не пишет о возвращении Вилфрида в Нортумбрию в 682 г., когда он был посажен в тюрьму королем Эгфридом, а после пытался найти приют в Мерсии и в Уэссексе, но был изгнан из обоих королевств епископами при поддержке светской власти.

1064

Здесь Беда снова умалчивает о том, что Вилфрид одиннадцать лет жил в Мерсии и был епископом срединных англов. Не упоминает он и о соборе 703 г. в Остерфилде, на котором Вилфрид и его сторонники были отлучены от церкви по настоянию короля Альдфрита. Похоже, Беда стоит на стороне королевской власти в ее конфликте с Вилфридом, но не подчеркивает этого из уважения к личности святого.

1065

Ни Беда, ни Эдди не говорят о сути этих обвинений; решения папской курии на этот счет не сохранились. Оговорка Беды свидетельствует о том, что он считал по крайней мере часть этих обвинений справедливыми.

1066

Городом (Urbs с большой буквы) в латинской традиции часто назывался Рим.

1067

Ныне город Мо близ Парижа.

1068

У Эдди еще сказано, что архангел Михаил потребовал от Вилфрида выстроить новую церковь в честь Богородицы.

1069

Собор на реке Нидд (одна из речек, впадающих в Хумбер) состоялся осенью 705 г. После него Вилфрид был еп. Йорка до своей смерти в 709 г.

1070

В оригинале Tyrio ostro (тирский пурпур; в финикийском Тире добывали самую лучшую пурпурную краску). В большинстве рукописей вместо ostro читается auro (золото), но это явная ошибка.

1071

Искусство книжной миниатюры достигло в англосаксонских монастырях VII–IX вв. весьма высокого уровня, о чем говорят сохранившиеся экземпляры книг (самое известное — Линдисфарнское евангелие, написанное около 670 г.).

1072

Напомним, что именно Вилфрид ввел в английской церкви римские обряды и римское церковное право.

1073

Слова «пчеловод» в подлиннике нет, но подразумевается именно то, что Вилфрид собрал и вырастил «рой» (examina) монахов, подобно пчеловоду.

1074

См. прим. 5 к Предисловию.

1075

Ученик Вилфрида и друг Беды Акка был еп. Хексема в 709–731 гг., был смещен со своего поста и умер в 740 г.

1076

Имя явно ирландского происхождения.

1077

Нейтон (или Нехтан IV мак Дерили) был королем пиктов в 706–729 гг. После этого он отрекся от трона и умер в 732 г.

1078

Имеются в виду монастыри Уирмут и Ярроу, находившиеся поблизости и имевшие единое управление. Тина — р. Тайн в Нортумберленде.

1079

Об этих аббатах Беда подробно рассказал в «Истории аббатов».

1080

Строительное искусство, почти неведомое англосаксам в VI в., к концу VII в. достигло высокого уровня, о чем говорят немногочисленные остатки построек того периода.

1081

Хотя письмо приписывается Кеолфриту, оно несомненно принадлежит Беде, который излагает в нем свои знания по интересующим короля вопросам. Видимо, авторская гордость и заставила его включить в «Историю» это обширное послание, основные положения которого уже излагались в III.25.

1082

Несомненно, имеется в виду Платон (диалог «Государство»). Эти слова неоднократно цитировались богословами раннего Средневековья — Лактанцием, Боэцием и др. Видимо, у кого-то из них Беда и позаимствовал цитату вместе со ссылкой (скрытой) на ее автора.

1083

Исх. 12:1–3, 6.

1084

Исх. 12:15.

1085

Исх. 12:15–17.

1086

«Пасха» происходит от древнееврейского «песах» (прохождение). Имеется в виду прохождение евреев под предводительством Моисея через Синайскую пустыню.

1087

Чис. 33:3.

1088

Исх. 12:17–19.

1089

1 Кор. 5:7.

1090

Ин. 1:29 — «вот Агнец Божий, который берет грех мира».

1091

Лев. 23:5–7. Фраза «первый день да будет у вас славнейшим и святым» переведена Иеронимом неверно. К оригиналу ближе Синодальный перевод, где говорится: «в первый день да будет у вас священное собрание; никакой работы не работайте».

1092

Лев. 23:8. В латинском переводе та же ошибка, что в 23:7.

1093

Вероятно, Беда знал сюжет «Одиссеи» по пересказам других авторов.

1094

Рим. 1:27 — «получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение».

1095

Буквально palma tenent (держат пальму). Пальмовая ветвь в античности была символом не только мира, но также победы и превосходства.

1096

Быт. 1:16.

1097

Здесь Беда цитирует один из латинских переводов Библии (или ее частей), предшествовавших переводу блаженного Иеронима.

1098

Беда заимствует у Августина теорию о трех возрастах мира — возраст (или эпоха) до ниспослания закона, возраст закона и возраст благодати, начавшийся после воплощения Иисуса Христа.

1099

Мал. 4:2. В Синодальном переводе вместо «в крылах» (in pinnis) — «в лучах», что повторяет ошибку церковнославянского перевода. В еврейском оригинале и греческом переводе — «крыла».

1100

Авв. 3:11. См. также Нав. 10:13 — «и остановилось солнце, и луна стояла».

1101

Имеются в виду пелагиане.

1102

Автор «Церковной истории» Евсевий Кесарийский играл главную роль на Никейском соборе 325 г., но о его участии в выработке 19-летнего цикла ничего не известно.

1103

Друг Евсевия священник Памфил был казнен во время гонений 309 г. Евсевий написал его житие, не дошедшее до нас, и взял себе прозвище Памфила.

1104

Феофил был патриархом Александрии в 385–412 гг. Он разработал пасхальный цикл на 418 лет (22 цикла по 19 лет) для римского имп. Феодосия (правил в 379–395 гг.).

1105

Кирилл Александрийский, ученик Феофила, сократил его цикл и исправил в нем ошибки.

1106

Дионисий Малый (Dionysius Exiguus) в 525 г. составил пасхальные таблицы на 532 года (28 циклов) по улучшенной системе Виктория. Он также ввел летосчисление от Рождества Христова, приверженцем которого был Беда. Прозвище «Малый» произошло от его смирения, а не от малого роста.

1107

Т. е. на то же число лет, что охватывают таблицы Дионисия.

1108

Иов. 1:20.

1109

Быт. 41:14.

1110

Мф. 16:18–19.

1111

Деян. 8:20–21.

1112

Гал. 5:24 — «распяли плоть со страстями и похотями».

1113

Иак. 1:12.

1114

Симон Маг (в русской традиции Волхв) известен как лжепророк, желавший купить благодать за деньги (отсюда название греха симонии, т. е. продажи церковных должностей). О нем писали Евсевий и Юстин Философ; в сочинении Арнобия (III в.) говорится о том, что Симон благодаря демонам поднялся в воздух, но был низвергнут молитвой св. Петра. О его тонзуре у этих авторов ничего не сообщается. С начала антагонизма между римской и кельтской церковью было принято считать полукруглую тонзуру кельтских монахов наследием Симона Мага. Возможно, это связано с тем, что кельтская тонзура произошла из сакральной прически друидов, которые, как и Симон, были чародеями и прорицателями.

1115

Откр. 17:14.

1116

В оригинале optimatum (знатных). В реальном пиктском обществе эти «знатные» были вождями кланов и мормерами (наместниками) областей. Следует отметить, что год спустя король Нейтон изгнал из своих владений всех ирландских монахов, не признававших римскую Пасху и тонзуру.

1117

Коенред (Coenred) был представителем боковой ветви королевского дома; он правил в Нортумбрии в 716–718 гг.

1118

Рим. 10:2.

1119

Имеется в виду тонзура св. Петра.

1120

Дунхад (или Доннхад) был аббатом Ии (Ионы) в 713–719 гг.

1121

В том году католическая Пасха отмечалась 24 апреля, в то время как кельтская Пасха не могла отмечаться позже 21 апреля.

1122

Ин. 8:56 — «и увидел и возрадовался».

1123

Осрик был сыном короля Альдфрита и правил в Нортумбрии в 718–729 гг.

1124

23 апреля.

1125

Еще один пример деления королевства между наследниками. Эдильберт II правил в Кенте в 748–760 гг., Эдберт был его соправителем до 748 гг., а Альрик пережил братьев и был королем до 764 гг.

1126

Алдвулф был еп. Рочестера в 725–734 гг.

1127

В сочинении «О природе вещей» (De Natura Rerum) Беда писал, что кометы являются предвестниками несчастий.

1128

В оригинале grauissimi Sarracenorum lues. Сарацинами Беда называет арабов, захвативших к тому времени Испанию и Южную Францию. Говоря далее об их поражении, он, скорее всего, имеет в виду битву при Пуатье 732 г. Это означает, что после официального завершения «Истории» в 731 г. автор вносил в нее дополнения (возможно, дополнение внес один из переписчиков-«продолжателей». — Ред.)

1129

9 мая 729 г.

1130

Король, которому посвящена «История» Беды.

1131

Т. е. 13 января.

1132

Татвин был архиеп. Кентерберийским в 731–734 гг.

1133

В нынешнем селении Бридон-он-зе-Хилл в графстве Лестершир.

1134

Ингвальд или Ингвольд был еп. Лондона в 705–745 гг.

1135

Элдберт был еп. Данвича около 731–740 гг.; Хатулак — еп. Элмхема около 731–735 гг.

1136

Имеется в виду река Северн. Валкстод (или Велкстуд) в 727–736 гг. был епископом в Херефорде, на землях, отвоеванных у бриттов.

1137

Вилфрид был еп. Хвиссы в 718–744 гг.

1138

Эдильбальд (или Этельбальд) был представителем боковой линии мерсийской династии. Он вступил на престол в 716 г., сместив Кеолреда, и правил до 757 г. К 731 г. Этельбальд правил всеми землями южной Англии и оказывал покровительство церкви. Это не помешало Бонифацию и еще 7 епископам осудить в 746 г. его развратную жизнь. Этельбальд был убит собственным охранником в своем дворце в Секингтоне (графство Стаффордшир).

1139

См. прим. 80. Кандида Каса — нынешний Уитхорн в Голуэе.

1140

Это произошло после принятия пиктами римской Пасхи, описанного выше. Мирный договор был заключен до 729 г. в правление короля Нехтана IV, который стремился опереться на помощь англов в борьбе с ирландцами Далриады.

1141

Короли Далриады в то время накапливали силы; столетие спустя они захватили королевство пиктов, создав единую Шотландию, и отобрали у англосаксов Лотиан.

1142

В начале VII в. Уэссекс захватил у бриттов Девоншир и Херефордшир. Нортумбрийцы продолжали удерживать бриттские земли Северо-Запада, захваченные еще Этельфритом.

1143

Как известно, утеря воинского духа и постоянные междоусобицы привели к тому, что в IX в. скандинавы легко смогли разгромить и завоевать почти все англосаксонские королевства за исключением Уэссекса. Нортумбрия также была захвачена, а ее монастыри и церкви (включая Ярроу) подверглись разорению. Центр английской культуры и образованности постепенно сместился на юг.

1144

Пс. 96:1 — «да веселятся многочисленные острова».

1145

Пс. 29:5 — «славьте память святыни Его».

1146

В этом перечне Беда в основном повторяет данные своей «Большой хроники», но отбирает только те из них, что касаются Британии.

1147

Это и следующее затмения не упомянуты в «Истории». Первое произошло 16 февраля, второе — 20 июня.

1148

Ида — 1-й король Берниции в 547–559 гг. В «Истории» о нем ничего не сказано.

1149

События, отмеченные в 676 и 697–711 гг., не упоминаются в «Истории».

1150

Имеются в виду Уирмут и Ярроу (лат. Uiraemuda и Gyruum).

1151

Эти слова подтверждают мнение, что Беда редко покидал свой монастырь и, скорее всего, никогда в жизни не выезжал за пределы Нортумбрии. Хотя существуют версии о его путешествиях в Галлию и Рим, но из его сочинений не заметно личное знакомство с этими местами.

1152

Почти все указанные работы Беды дошли до нас. Их полное издание см.: Bede. Opera omnia. Vol. 1–12 / Ed. J. A. Giles. L., 1843–44.

1153

Эта книга написана в форме ответов на вопросы Нотельма.

1154

Книга Слов Дневных (Verba Dierum) — в греческом переводе Паралипоменон, в еврейском оригинале Дибрегай-йамим («Деяния времен» или «Хроники»).

1155

Гомилии (беседы) — жанр богословских сочинений в форме бесед с реальными или воображаемыми слушателями.

1156

Имеется в виду апостол Павел. Беда не перевел, а пересказал комментарии св. Августина к посланиям Павла.

1157

Беда имеет в виду послания апостолов (кроме Павла), признанные соборными (католическими) в отличие от множества апокрифов.

1158

Известное сочинение «De sex aetatibus saeculi».

1159

Ис. 24:22.

1160

Эта книга не сохранилась. Имеется в виду св. Анастасий, патриарх Антиохии в 599–610 гг., убитый во время восстания иудеев. Известен тем, что перевел на греческий «Пастырское правило» папы Григория.

1161

Прозаический перевод «Жития святого Кутберта» включен в данное издание.

1162

Хветберт (или Хвитберкт) был аббатом Уирмута и Ярроу около 716–745 гг.

1163

Беда говорит об «Истории аббатов монастырей Виремут и Гирвум» (Historia ss. abbatum monasterii in Wiremutha et Gyruum). Перевод в наст. издании с. 279–296.

1164

Из этой книги сохранился только гимн св. Этельфрите (см. IV.20(28) на с. 159–160).

1165

Книга не сохранилась.

1166

Имеются в виду книги «О природе вещей» (De Natura rerum), «Книга о временах» (De temporibus liber) и «Об исчислении времен» (De ratione temporum).

1167

В этот список не включены: письмо к Эгберту, книга ответов на восемь вопросов Нотельма и книга «О святых местах», которую Беда цитирует в V.17.

1168

Бенедикт Бископ основал монастырь Уирмут в 674 г. и скончался там же в 689 г. Сочинения Беды — практически единственные источники о его жизни. В «Житии святого Вилфрида» Эдди он назван «Бископ Бадукинг», из чего следует, что он был потомком некоего Бадуки. Biscop — редкое англосаксонское имя или, что более вероятно, прозвище, происходящее от слова «епископ» (этим титулом он ошибочно наделен в издании данного сочинения Беды в «Patrologia Latina»).

1169

Эгфрит был королем Нортумбрии в 670–685 гг.

1170

Григорий Двоеслов. Диалоги. М., 2012. С. 43. Речь идет о св. Бенедикте Нурсийском (480–547), реформаторе европейского монашества. Benedictus на латыни — «благословленный».

1171

Ср. Мф 19:29; Мк 10:29

1172

Альдфрид (или Элдфрит) стал королем Нортумбрии после смерти своего отца Освиу, правил в 685–705 гг.

1173

Виталиан (правильно, Виталий) был папой в 657–672 гг.

1174

Леринские острова расположены на Лазурном берегу недалеко от Канн. В 410 г. св. Гонорат Арелатский основал на одном из них (Сент-Онора) монастырь, где обучались многие прославленные подвижники, включая крестителя Ирландии св. Патрика.

1175

Эгберт I был королем Кента в 664–673 гг.

1176

Об этих событиях подробнее рассказано в «Церковной истории» (IV.1).

1177

Теодор и Адриан отправились в Британию в 668 г.

1178

Это путешествие состоялось в 671–672 гг.

1179

Король Уэссекса Кенвалк скончался, по сообщению «Англосаксонской хроники», в 672 г.

1180

В оригинале — «Трансумбрийскому», что было редким книжным названием Нортумбрии. Прибытие Бенедикта ко двору Эгфрита произошло между 672 и 674 гг. Возможно, его отказ от возвращения в Кент вызван разногласиями с архиепископом Теодором и Адрианом.

1181

Фамилия, или гайда, как уже говорилось, имела площадь от 40 до 120 акров в зависимости от качества почвы.

1182

В анонимной «Истории аббатов» эта поездка отнесена к 675 г.

1183

Агафон был папой в 678–682 гг.

1184

Иоанн упоминается также в «Церковной истории»; он был также представителем папы в Нортумбрии и, вероятно, вернулся в Италию после смерти Бенедикта.

1185

Имеется в виду Ярроу.

1186

Бенедикт получил привилегию от папы Агафона (678–681) в 679 г. По его возвращении она была подтверждена на синоде Нортумбрийской церкви около 680 г. Это была первая папская привилегия, дарованная английскому монастырю.

1187

Речь идет об иконостасе, который появился в византийской церкви в IV в. и присутствовал в некоторых храмах Западной Европы вплоть до окончательного разделения церквей в XI в., когда эта практика на Западе была запрещена.

1188

Монастырь Ярроу основан в 681 г., а значит, Бенедикт вернулся из Рима в предыдущем году, проведя в странствиях больше года.

1189

Кеолфрит, как уже говорилось, был аббатом Ярроу в 681–716 гг., а с 689 г. управлял обеими обителями.

1190

Имеется в виду Ярроу (Гирвум).

1191

Намек на попытки неизвестных нам недоброжелателей разделить управление двумя монастырями — возможно, чтобы поставить во главе одного из них своего человека. Именно для предупреждения такого вмешательства Бенедикт добился привилегии от папы Агафона.

1192

Речь идет о поездке 679–680 гг., в которой Кеолфрит, как явствует из этих слов, сопровождал Бенедикта.

1193

Эостервин стал аббатом Уирмута в 682 г.

1194

Океаном в раннем средневековье называлось любое морское пространство, включая Ла-Манш, который Бенедикт должен был пересекать на пути в Рим и обратно.

1195

Григорий Двоеслов. Диалоги. С. 63. Речь идет о св. Бенедикте Нурсийском, который назначил в основанные им монастыри 12 настоятелей, оставив себе общее руководство ими.

1196

Сир. 32:1.

1197

6 марта.

1198

Возможно, парафраз цитаты из «Энеиды» Вергилия (VI.732), где говорится о «бренном теле» и «смертной плоти».

1199

Эостервин умер в 686 г., вероятно, от того же мора, что унес жизни всех монахов Ярроу, кроме настоятеля Кеолфрита и юного Беды. Эта эпидемия, упоминаемая в «Церковной истории» (III.27), была особенно пагубной для монастырей, обитатели которых жили в тесных помещениях и совместно принимали пищу.

1200

Эта поездка могла состояться весной 685 г.

1201

Имеется в виду Уирмут.

1202

Король Эгфрит погиб в сражении с пиктами при Нехтансмере 20 мая 685 г.

1203

Мф. 12: 25.

1204

Ср. Ис 48:10: «Вот, Я расплавил тебя, но не как серебро; испытал тебя в горниле страдания».

1205

Псал. 82:1.

1206

15 января 690 г.

1207

Здесь отражен уже утвердившийся к тому времени образ св. апостола Петра как «привратника» Небесного Царства.

1208

Пандекты (греч. «собранное»), то же, что Дигесты (лат.) — составленный по приказу императора Юстиниана I свод извлечений из трудов римских юристов в 50 книгах. Позже так же стали называть полные своды книг Библии в латинском переводе Иеронима; именно такой кодекс, переписанный в скриптории Ярроу, был увезен Кеолфритом в Рим, но так и не попал туда. В 1887 г. он был найден в Милане, получил название Codex Amiatinus и сегодня хранится в библиотеке Медичи во Флоренции. Как старейший из сохранившихся манускриптов Вульгаты он стал основой всех печатных изданий латинской Библии.

1209

«Старый перевод» — Itala Vetus, перевод части Библии (прежде всего Нового Завета) на латынь, существовавший до Иеронима.

1210

Один из сборников античных географических трудов, имевших разный состав.

1211

Возможно, нынешняя река Блит в графстве Нортумберленд.

1212

Осред правил Нортумбрией в 705–716 гг.

1213

Возможно, современная деревня Сандоу на реке Уонсбек.

1214

Сергий I был папой в 687–701 гг.

1215

Текст здесь не вполне ясен. Некоторые ученые считали этого Витмера аббатом монастыря, таким же соправителем других аббатов, как Эостервин и Сигфрид при Бенедикте, но более вероятно, что он был знатным англосаксом, ушедшим в старости в монастырь, что тогда было редкостью, но вскоре стало частым явлением.

1216

Далдун — деревня Далтун, ныне городок Далтон-ле-Дейл недалеко от Дарема. Возможно, она была основана на монастырских землях с условием несения ее жителями повинностей в пользу обители.

1217

Быт. 25:8 — о праотце Аврааме.

1218

4 июня 716 г.

1219

Имеется в виду Ла-Манш. В то время корабли из Англии на континент даже в благоприятный для навигации сезон отправлялись в плавание достаточно редко, и путешественникам приходилось подолгу ждать их отплытия.

1220

Употребление этого слова показывает, что название «Англия» в то время еще не стало общеупотребительным и страну могли назвать именем другой части ее жителей. Странно, правда, что это делает Хветберт, по всей видимости принадлежавший к англам, а не саксам.

1221

Вероятно, в скриптории монастыря хранились копии этого и других важных писем, с которыми Беда сверялся при написании своего сочинения. Но, возможно, он сам составлял письмо и скопировал его сразу, собираясь в дальнейшем написать о жизни своего учителя.

1222

См. прим. 78 к третьей книге «Церковной истории».

1223

23 августа 716 г.

1224

Имеется в виду город Лангр в Шампани — до прихода римлян Андематун, столица галльского племени лингонов.

1225

С 4 июня до 25 сентября.

1226

Такие носилки (feretrum caballarium) представляли собой люльку, подвешенную между двумя лошадями, и в раннем средневековье использовались для транспортировки больных и немощных.

1227

Эти мученики, по преданию, пострадали в Галлии во II в. во время гонений на христиан императора Марка Аврелия вместе со святыми Неоном, Турвоном и Иовиллой. Позже их мощи были торжественно захоронены в Лангре, где в VI в. был основан монастырь Святых Близнецов (Sancti Gemelli). Их память совершается 16 сентября.

1228

Эдфрид был епископом и аббатом Линдисфарне в 714–721 гг.

1229

В оригинале schedula — полоска папируса, из которых в античности склеивались свитки-книги. Эти полоски также использовались для записи черновиков или предварительных материалов к книге. Беда и его современники, возможно, писали на полосках коры или обрезках выделанной кожи, а в чистовом виде записывали текст на пергаменте.

1230

Ср. Пс. 26:13.

1231

Плач. 3: 27–28.

1232

Четких границ периодов детства, отрочества и юности в раннем средневековье не было, но в ученой традиции, восходящей к античности, каждый из этих периодов считался равным семи годам. 14 лет было возрастом вступления во взрослую жизнь.

1233

1 Цар. 3: 7.

1234

После изгнания из пиктских земель первый епископ пиктов Трумвин жил до своей смерти в 704 г. в монастыре Витби, где общался с Кутбертом, а впоследствии и с Бедой.

1235

Пс. 8:3. Речь идет об известной Валаамовой ослице (Чис. 22).

1236

Мф. 25:29.

1237

Имеется в виду монастырь на реке Тайн в Нортумберленде (ныне графство Тайн и Уир), недалеко от Ярроу.

1238

Речь здесь явно идет о сопротивлении язычников, которыми оставались большинство жителей Нортумбрии, политике христианизации, проводимой монахами.

1239

Речь идет о поступлении Кутберта в монастырь, ставшем следствием описанного далее видения. Кутберту тогда было около 18 лет.

1240

О св. Айдане Линдисфарнском (ок. 600–651) см. книгу пятую «Церковной истории».

1241

Здесь речь идет не о привычных нам часах, а о церковных, по которым четвертый час соответствует 10 часам утра.

1242

Девятый час соответствует трем часам дня. Шестым днем недели была пятница, когда ранние христиане не только постились, но часто и воздерживались от еды.

1243

Ср. 3 Царств 17:6.

1244

Св. Бойсил (Босуэлл) (ок. 610–664) — монах, подвизавшийся в шотландском монастыре Мелроз, а потом его настоятель. Монастырь был незадолго до этого основан на реке Твид св. Айданом; вероятно, Кутберт родился и жил недалеко от тех мест.

1245

Ин. 1:47.

1246

Св. Эта Хексемский (ок. 610–686) с юности жил в монастыре Линдисфарн, в 651 г. стал первым настоятелем Мелрозской обители. После собора в Витби в 664 г. стал настоятелем Линдисфарна, продолжая при этом управлять Мелрозом. В 678 г. получил звание епископа, в 685 г. сменил на Хексемской кафедре св. Кутберта, переведенного в Линдисфарне. Беда искренне почитал Эту и называл его «добрейшим и смиреннейшим из людей».

1247

Эльфрит — король Дейры в 656–664 гг.

1248

Ныне город Рипон в Северном Йоркшире, где около 657 г. был возведен монастырь, первончально управлявшийся тем же аббатом, что и Мелроз.

1249

Белая пшеничная мука была в тогдашней Англии редкостью, хлеб в основном выпекали из ячменя.

1250

2 Кор. 12: 2.

1251

В 661 г. король Эльфрит изгнал Эту и его монахов из Рипона, аббатом которого стал Вилфрид, и они вернулись в Мелроз.

1252

Возможно, Херефрид (или Херефрит) был аббатом Линдисфарна в те же годы, когда Кутберт был там епископом, и оставил монастырь, когда после смерти Кутберта новый епископ Вилфрид изгнал оттуда противников церковной реформы. После смерти Вилфрида в 709 г. Херефрит мог вернуться в Линдисфарн и общаться там с Бедой. В «Даремских житиях» (Durham Liber Vitae) упоминается, что в конце жизни он стал отшельником.

1253

Эта эпидемия, случившаяся около 664 г., неизвестна по другим источникам, но св. Бойсил скончался именно от нее.

1254

2 Кор. 12: 2.

1255

В оригинале quaternion — книжный лист ин-кварто размером примерно 24 на 30 см.

1256

Это знаменитое выражение берет начало в евангельской цитате о «вере, действующей любовью» (Гал. 5:6).

1257

В оригинале употребляется греческое слово «филаргирия» — «сребролюбие», которое понималось и в более широком смысле стяжания земных благ.

1258

Эбба Старшая (615–683) была основательницей и первой аббатисой монастыря Колдингем в Шотландии, славилась своей святой жизнью. В ее монастыре обучалась святая Этельфрита, основавшая позже монастырь в Или (см. книгу «Истории»). Через несколько лет после ее смерти Колдингем сгорел, как предсказывал святой Адамнан, но вскоре был восстановлен. Около 870 г. его сожгли скандинавские пираты, убившие в числе других монахинь аббатису Эббу, канонизированную позже под именем Эббы Младшей.

1259

Колуд — латинское название Колдингема (Coldingham).

1260

Эбба была дочерью короля Нортумбрии Этельфрита, как и король Освиу (612–670), но родилась, возможно, не от официальной жены Ахи, а от одной из наложниц. В других источниках она, однако, именуется родной сестрой Освиу.

1261

Мф. 17: 9.

1262

Неизвестное место, которое в анонимном житии Кутберта называется Mudpieralegis (возможно, искаженное Niuduera regis — область Нидуари)); там же указывается, что корабль Кутберта был прибит к этому острову зимней бурей, что позволяет отнести это событие к концу 661 или 662 года. Пиктское племя нидуариев обычно помещают в Голуэе, но небольшой корабль монахов никак не мог приплыть туда по морю, особенно зимой.

1263

Ср. Иер. 17:7.

1264

В анонимном житии Кутберта говорится, что его кормилицу звали Кенсвита; овдовев, она стала монахиней.

1265

Имется в виду св. Бенедикт Нурсийский.

1266

Святой Марцеллин в 550–566 гг. был епископом Анконы в Италии.

1267

Ис. 43:2.

1268

Эгфрит — кор. Нортумбрии в 670–685 гг.

1269

См. Церковная история, 1.27.

1270

Речь идет о противодействии монахов, воспитанных св. Айданом, римской Пасхе, тонзуре и другим нововведениям, о чем подробно говорится в «Церковной истории».

1271

Пс. 83:8.

1272

Rheuma на древнегреческом означает «течение».

1273

Ср. Эф. 6:16, 17.

1274

В оригинале pertica — римская мера длины, равная 2,96 м. Вряд ли дом, построенный Кутбертом, был таким большим; возможно, Беда имел в виду меньшую меру passus (1,48 м).

1275

Ср. Пс. 113:8.

1276

Имеется в виду четверг, но не вполне ясно, мыл ли Кутберт ноги каждый четверг или только раз в году — в Чистый четверг Страстной седмицы.

1277

Притч. 6:6.

1278

3,54 м.

1279

Св. Эльфледа (653–714) была дочерью нортумбрийского короля Освиу и святой Энфледы и стала игуменьей в Витби после своей матери. О ней говорится в третьей книге «Церковной истории».

1280

Остров Кокет (Coquet) расположен в Северном море недалеко от устья одноименной реки. В настоящее время необитаем, но на нем сохранились развалины монастыря, разрушенного во времена скандинавских набегов.

1281

Пс. 89:10.

1282

Ср. Еккл. 11:8.

1283

Альдфрид (или Альдфрит), внебрачный сын короля Освиу, правил Нортумбрией в 685–705 гг. До этого он жил в одном из ирландских монастырей — возможно, на острове Иона. Скорее всего, его бегство из родной страны объяснялось не тягой к образованию, а неудачей в борьбе за власть после смерти отца, о которой говорится в «Церковной истории».

1284

Ср. Притч. 2:14.

1285

Современный город Карлайл в английском графстве Камберленд.

1286

Имеются в виду королева Нортумбрии Эрменбурга и сестра ее мужа Эгфрита, аббатиса Эльфледа.

1287

Неделя у христиан того времени начиналась с воскресенья (дня Господня), когда запрещались любые дела, кроме молитв и посещения церкви.

1288

Мф. 26:41.

1289

Эта глава почти дословно повторяется в главах 28–29 четвертой книги «Церковной истории», где более кратко рассказано о жизни и деяниях св. Кутберта.

1290

Св. Хереберт (Герберт) много лет жил отшельником, умер в 687 г., канонизирован в IX в. Его дружбе с Кутбертом посвящена поэма Уильяма Вордсворта.

1291

Речь идет об озере Дервентуотер в графстве Камберленд.

1292

20 марта.

1293

Ср. Мф. 8:15.

1294

Речь идет о набегах пиктов, которые после гибели короля Эгфрита опустошили большую часть Северной Англии.

1295

См. главу 15.

1296

Этот и другие моменты повествования намекают, что Беда при всех дежурных похвалах относился к Эльфледе (как и к женщинам вообще) с немалой долей насмешки.

1297

В других источниках эта аббатиса не упоминается, но историки предполагают, что она управляла монастырем Саут-Шилдс после смерти основавшей его святой Хильды.

1298

В англосаксонских жилищах припасы, как и все прочее, вешались на крюки, вбитые в стену.

1299

Про аббата Кудду ничего не известно; возможно, Беда имеет в виду Туду, который до своей смерти в 664 г. был аббатом и епископом Линдисфарна.

1300

Он назван «старшим», чтобы отличить его от самого автора — «младшего» Беды.

1301

Право убежища в храмах, особенно у гробниц почитаемых святых, было широко распространено в раннехристианском мире, включая Британские острова.

1302

Пс. 59:1.

1303

Сведения об этих событиях не сохранились; вероятно, речь идет о попытке части монахов (прежде всего ирландцев) вернуться к прежней дате празднования Пасхи и другим «еретическим» традициям, отвергнутым синодом в Витби.

1304

Эдберт был епископом Линдисфарна с 688 г. до своей смерти в 698 г.

1305

Ср. Пс. 146:2.

1306

Эта глава почти дословно повторяет главу 30 (38) четвертой книги «Церковной истории», но там Беда уточнил дату перенесения останков Кутберта — через одиннадцать лет после его смерти вместо девяти.

1307

Здесь Беда цитирует свое стихотворное житие св. Кутберта, вложив его в уста епископа Эдберта.

1308

Св. Кутберт умер в 687 г. и первоначально был похоронен в каменной гробнице на о. Фарн. В 698 г. (незадолго до смерти еп. Эдберта) был эксгумирован (тело обнаружено нетленным) и перезахоронен в дубовом гробу. В 1104 г. гроб был вскрыт и вместе с мощами в нем было обнаружено рукописное Евангелие от Иоанна — видимо, это был посмертный дар св. Кутберту от еп. Эдфрида, при котором были созданы знаменитые Линдисфарнские евангелия. Эта книга, пролежавшая 400 лет в гробу святого — старейшая сохранившаяся в Европе книга в переплете. Кроме того, в гробу находились единственные сохранившиеся литургические облачения англосаксонского происхождения и другие сакральные предметы. При каждом перемещении мощей святого изготавливался новый внешний гроб (таким образом их образовалось четыре). В 1827 г. гроб был разобран, а мощи перезахоронены. В настоящее время число фрагментов этих гробов составляет 6000. В 1939 г. искусствовед Эрнст Китцингер из Британского музея в Лондоне снова собрал его. На фрагментах гроба, датируемых 698 г. он обнаружил искусно вырезанные изображения и надписи рунами и на латыни. Сегодня части гроба выставлены в музее при кафедральном соборе Дарема.

1309

6 мая 700 г.

1310

О нем см. главы 10–11 пятой книги «Церковной истории».

1311

Ис. 53:4.

1312

Преподобный Этельвальд был монахом в Рипоне, а после смерти Кутберта поселился в его келье на острове Фарне, где прожил с 687 по 699 гг. После него отшельничество на острове продолжил Фелгельд, долго почитавшийся в округе, но так и не канонизированный.

1313

Эдфрид был еп. Линдисфарна в 698–721 гг.

1314

Ср. Пс. 102: 4.

1315

Капитолий — древнейший римский храм, освященный в 509 г. до н. э. Был закрыт в 392 г. после запрещения язычества и разрушен в VI в. В список чудес света его включил римский историк VI в. Кассиодор, однако другие перечисленные им чудеса не соответствуют тем, что названы Бедой. Сообщения о двигающихся статуях носят явно фольклорный характер, находя параллели в сказках «Тысяча и одной ночи» и пушкинской «Сказке о золотом петушке».

1316

Маяк на острове Фарос в Александрии, возведенный в III в. до н. э. и включенный в большинство списков «семи чудес света». После ряда замлетрясений окончательно разрушен в XV в. Информация о том, что он построен из стекла, также восходит к фольклору.

1317

Шаг [двойной] (passus) — римская мера длины, равная 1,48 м. (Главной единицей измерения длины в Риме был фут (pes), равнявшийся 29,6 см. Полтора фута составляли локоть (cubitus) — 44,4 см, пять футов (1,48 м) — двойной шаг (passus). Большие расстояния измерялись тысячами шагов (mille passus); римская миля равнялась, таким образом, 1478,8 м. Слово миля вошло во многие европейские языки для обозначения больших расстояний.

1318

Медная статуя бога солнца Гелиоса на Родосе была построена в начале III в. до н. э. и уже через полвека разрушена землетрясением. Имела высоту 36 м, что немного не соответствует высоте в футах, указанной Бедой (размер фута см. в прим. 3).

1319

Беллерофонт — герой греческих мифов, сын коринфского царя Главка, приручивший крылатого коня Пегаса. Его статуя в античную эпоху была установлена в храме Посейдона в Коринфе, однако ее «магнитные» свойства на упоминаются ни в одном другом сочинении.

1320

Римский фунт (либра) равен 328,9 г.

1321

Возможно, речь идет о театре в греческой колонии Гераклея Минойская на Сицилии, основанной в IV в. до н. э. и заброшенной в I в. Он в самом деле был целиком вырублен из камня (но не из мрамора), однако никаких клеток для зверей там не было — их домыслил Беда, знавший, что в римских театрах зверями травили христиан. Что касается необычных акустических свойств театра, то их приписывали римскому Колизею, также включавшемуся иногда в список «чудес света».

1322

Имеются в виду бани английского города Бат, в римское время Aquae Sulis, построенные в I в. н. э. на местных термальных источниках. История Аполлотанея не упоминается другими авторами и, вероятно, представляет собой местную легенду.

1323

В этом сообщении Беда соединяет два «чуда света» — храм Артемиды (Дианы) в Эфесе и мавзолей в Галикарнасе, из описания которого взяты ступенчатая структура и число колонн (36). Остальные свойства здания вымышлены.

1324

Теорию о шести веках (точнее, эпохах или возрастах — aetatus) Беда заимствовал у блаженного Августина, который в трактате «О граде Божьем» разделил всю человеческую историю на шесть частей примерно по тысяче лет каждая, предположив, что они, подобно шести дням недели, должны увенчаться седьмым — Концом времен. Начальная часть главы соединяет фрагменты этого трактата с другим сочинением Августина — «О книге Бытия против манихеев». Там седьмой день разделяется на два, один из которых связывается с приходом Антихриста и Страшным Судом, а другой — с всеобщим воскрешением и Царством Божиим на Земле.

1325

Имеется в виду греческий перевод Ветхого Завета, известный под названием Септуагинта или «70 толковников», поскольку его, по преданию, переводили 70 ученых старцев.

1326

Свои шесть веков Беда, вслед за Августином, соотносит не только с днями недели, но и с человеческим возрастом, отводя на каждый из них 10 лет.

1327

Искусственная этимология, связывающая глагол fari (говорить) со словом infantia (детство), которое в этой трактовке означает «неговорящее».

1328

Имеется в виду библейское предание о борьбе Авраама с ангелом, после которой он получил имя Израиль — «борющийся с Богом».

1329

Весь этот абзац заимствован Бедой из «Хроники» Исидора Севильского.

1330

21 марта.

1331

23 марта.

1332

Эти этимологии Беда заимствовал из сочинения блаженного Иеронима «Книга толкования еврейских имен» (Liber interpretationis hebraicorum nominum). На самом деле «Сиф» (Шет) переводится с древнееврейского как «основание», а «Авель» (Эбел) — «дыхание».

1333

Древнееврейское Енос (Энош) может переводиться как «слабый» или «немощный». Ложную этимологию его имени Беда также заимствует у Иеронима.

1334

О граде Божьем. 15.23. См.: Августин Аврелий. О граде Божьем. М., 2000. С. 760. Отношение христиан к «книгам Еноха», написанным в эллинистический период и содержащим идеи, близкие к гностицизму, всегда было враждебным.

1335

О граде Божьем. 15.17.

1336

Имеется в виду сочинение Иеронима «Еврейские вопросы на Книгу Бытия».

1337

О граде Божьем. 15.13.

1338

1 Пет 3:21–22.

1339

Имя «Евер» (Эбер), означающее «странник», действительно родственно слову «иври», означающему предков еврейского народа, но об их связи можно только догадываться.

1340

Ринокорура — древнее название города Эль-Ариш на Синае, означающее по-гречески «отрезанный нос». Связано с легендой об изгнании из Египта преступников, которым предварительно отрезали носы; по модной в античности антисемитской версии, именно эти калеки стали предками евреев.

1341

Гадир — ныне Кадис в Испании.

1342

Цитата взята из сочинения христианского писателя IV в. Арнобия «Против язычников». См.: Arnobius. In Psalmos 104, ed. Klaus D. Daur, CCSL 25 (1990):159.60 — 160.80.

1343

С этого момента до 3529 г. Беда совмещает в каждом абзаце сообщения книг Библии и хроник Исидора Севильского или Евсевия-Иеронима.

1344

Имя этого мифического царя, заимствованное из хроники Исидора, явно связано с античным названием Дона — Танаис.

1345

Эти сведения тоже заимствованы у Исидора и расходятся с «Хроникой» Евсевия, знающего, что первого царя Египта звали Менесом или Мином.

1346

Бел — имя первого царя Ассирии по данным античных историков, имя которого происходит от ассиро-вавилонского божества Баала. Эгиалей — основатель царской династии города Сикион в Древней Греции.

1347

О граде Божьем. 16,10.

1348

Сведения взятые из «Хроники» Евсевия-Иеронима. На самом деле Семирамида (Шаммурамат) правила Ассирией в IX в. до н. э., а ее мужем и соправителем был Шамши-Адад V.

1349

Отождествление Ио и Исиды восходит к эллинистическим временам и связано с тем, что обеих мифологических героинь представляли в виде коровы и обе были связаны с Египтом. Ио, бежав туда от гнева богов, родила сына Эпафа (Аписа), основавшего Мемфис.

1350

Речь идет о приходе Иакова с его семьей к его сыну Иосифу, занявшему высокое положение при дворе фараона. В Ветхом Завете и восходящей к нему христианской традиции Египет воспринимался как «нижняя страна», поэтому путь туда именовался «спуском».

1351

Гал. 3:16–17.

1352

Евсевий Памфил. Хроника. 46а 1–6.

1353

Иосиф Флавий. Против Апиона. О древности иудейского народа. М., 1994. С. 122.

1354

Суд. 3:8. В руки этого царя Бог отдал израильтян за служение идолам. Его владения, ставшие в Септуагинте Месопотамией, в оригинале названы Арам-Нахараим, что может относиться к Южной Сирии.

1355

Имеется в виду уже процитированное сочинение Иосифа Флавия «Против Апиона».

1356

Речь идет о походе Геракла на Трою с целью мщения обманувшему его царю Лаомедонту. Этот поход, как и последующая Троянская война, упоминаются в «Хронике» Евсевия-Иеронима.

1357

Палефат — греческий философ IV в. до н. э., автор небольшого сочинения «О невероятном», где опровергались античные мифы.

1358

Взятие Трои «Хроника» Евсевия относит к 1183 г. до н. э. Кекроп (Кекропс) — мифический царь Аттики, сын Геи (Земли), получеловек-полузмей.

1359

Эти сведения, взятые из «Хроники» Евсевия-Иеронима, восходят к «Энеиде» Вергилия.

1360

Псал. 132:11. Имеется в виду обещание утвердить на престоле потомков Давида.

1361

Имеется в виду раскол царства Соломона на Иудею и Израиль, совершившийся в 928 г. до н. э.

1362

Имеется в виду Шешонк I, ливийский фараон XXII династии, правивший в 943–922 гг.

1363

Описка Иеронима: легендарного царя Альба-Лонги звали Эпит.

1364

4 Цар. 2.

1365

Эти сведения взяты их «Хроники» Евсевия-Иеронима, а туда попали через Диодора Сицилийского из несохранившейся «Персики» Ктесия. История Сарданапала основана на гибели от рук завоевателей-мидийцев последнего царя Ассирии Син-шар-ишкуна в 612 г. до н. э.

1366

Связь между этими событиями отсутствует, как и их синхронность — Лидийское царство возникло ок. 680 до н. э., легендарный македонский царь Каран правил с 827 г., а реформы Ликурга в Спарте, повлекшие за собой ограничение (но не прекращение) царской власти, произошли в середине VIII в.

1367

Деян. 3:2. «Красные» здесь употреблено в значении «прекрасные». У этих ворот апостолы Петр и Иоанн, по преданию, исцелили хромого.

1368

Чаще утверждалось, что Ромул сам убил брата, но в «Хронике» Евсевия-Иеронима это преступление приписано военачальнику царя Фабию.

1369

Явный анахронизм, поскольку выше говорилось о падении Ассирийского царства.

1370

Фасции — пучки прутьев, атрибут власти римских царей, а позже высших магистратов республики. За пределами Рима в них вставлялся топор — символ права власти казнить и миловать.

1371

Греческая колония Истрия на реке Истр (ныне Дунай) основана около 620 г. до н. э.

1372

На месте древнего города Мегиддо в Галилее после Иудейской войны был основан римский город Максимианаполь, заброшенный в V в. Более древняя битва при Мегиддо, породившая слово «Армагеддон», состоялась в 1457 г. до н. э. между фараоном Тутмосом III и ханаанскими царями, которые были разбиты.

1373

Ценз — периодическая перепись римских граждан для определения их имущественного положения и права участвовать в общественных делах.

1374

Иер. 25:9–12.

1375

Иер. 29:10.

1376

2 Пар. 36:20–22.

1377

Иосиф Флавий. Иудейские древности. 10,13.

1378

Дан. 9:1–2.

1379

Иероним. In Dan. 2.5.2.

1380

Ошибка в библейской Первой книге Ездры: имена «Ахашверош» и «Артаксеркс» относятся к одному персидскому царю — Артаксерксу I, правившему в 464–424 гг. до н. э.

1381

После гибели персидского царя Камбиса власть в 522 г. до н. э. ненадолго захватил маг (жрец) Гаумата, известный также под именем Смердис. Эта путаница сбила с толку Евсевия, который решил, что магов было двое, но Иероним, как сказано далее, исправил эту ошибку.

1382

Зах. 1:12.

1383

Зах. 7:5.

1384

Иероним. In Dan. 3.9.24. Иероним цитирует здесь не дошедшую до нас «Хронографию» раннехристианского историка III в. Секста Юлия Африкана.

1385

Взятие Рима галлами произошдо в 390 г. до н. э., а Карфагенская (Первая Пуническая) война — в 264–241 гг.

1386

Сведения о смерти македонского царя от отравления распространялись многими древними историками, хотя никакого подтверждения не получили. Беда заимствует их из «Хроники» Евсевия-Иеронима.

1387

Имеется в виду Фаросский маяк, о котором говорится в сочинении Беды «О семи чудесах света».

1388

Птолемей III Эвергет (Благодетель) правил в 246–222 гг. до н. э.

1389

Ирод восстановил Самарию в 27 г. до н. э. и назвал Себастией — по-гречески «благословенной», что соответствует латинскому значению имени Август.

1390

Для первого упоминания Британии в своем сочинении Беда добавил к чрезвычайно краткому свидетельству о ней Евсевия-Иеронима сведения, взятые из «Бревиария» Евтропия.

1391

Ошибка в дате: на самом деле Цезарь был убит в 44 г. до н. э.

1392

Умножая обвинения в адрес Ирода Великого, осуждаемого в Новом Завете, Беда дополнил сведения Евсевия-Иеронима фактами из несохранившейся «Церковной истории» Гегесиппа, написанной во II в.

70 Под «обоими преданиями» имеются в виду библейская и античная традиции. Оговорка «как ему казалось» отражает недовольство Беды тем, что Евсевий не сумел согласовать между собой различные хронологические шкалы, что вызывает постоянные ошибки в датах и в его хронике, и в сочинении Беды.

1393

седьмиц = 490 лет.

1394

Сомнительные сведения о самоубийстве Понтия Пилата взяты из «Истории против язычников» Орозия (7.5.8).

1395

Это свидетельство Орозия явно преувеличивает легкость римского завоевания Британии, о котором Беда более подробно рассказывает в «Церковной истории англов».

1396

Сообщение, взятое из «Бревиария» Евтропия, касается восстания Боудикки в 61 г., когда были разрушены не два, а три крупных города — Камулодун (Колчестер), Лондиний (Лондон) и Веруламий (Сент-Олбенс). Восстание было подавлено наместником Гаем Светонием в том же году.

1397

Имеется в виду гигантская статуя Нерона, переименованная после его свержения в статую солнечного бога Сола (Гелиоса). 107 римских футов равны 33 м; по другой версии, высота статуи достигала 37 м. Именно от этой статуи пошло название построенного по соседству Колизея.

1398

Дата взята из «Книги понтификов»; это сочинение стало одним из главных источников завершающей части сочинения. В популярном у христиан той эпохи «Пастыре» Гермы ничего не говорится о дате празднования Пасхи; видимо, Беда просто использовал имя этого автора для обоснования своей точки зрения.

1399

См. прим. 74 к первой книге «Истории».

1400

См. прим. 64.

1401

Ориген (185–254) — знаменитый христианский философ и ученый, упомянутый далее.

1402

Этот вал, о котором говорится и в «Истории», был построен не Севером, а Антонином Пием, но Север существенно укрепил его.

1403

Имеется в виду Абгар IX, царь Эдессы, покровительствовавший христианам и объединенный в традиции со своим предком Абгаром V, который стал известен благодаря своей апокрифической переписке с Иисусом Христом.

1404

Понтиан был папой в 230–235 гг., его преемник Антер — в 235–246 гг. Сведения об их мученичестве взяты из «Книги понтификов».

Кладбище св. Каликста находится в одном из крупнейших катакомб Рима. Расположены в зоне Старой Аппиевой дороги. Использовались для захоронений в течение II–IV в. Содержат множество фресок и надписей этого периода, свидетельствующих о жизни и смерти членов христианской общины Рима первых веков н. э.

1405

Цитата взята из «Церковной истории» Евсевия в переводе Руфина.

1406

Вопреки этим сведениям, Валериан был казнен шахом Персии Шапуром II (Сапором) уже через год после своего взятия в плен, которое произошло в 259 г.

1407

Имеется в виду один из учеников Мани — основателя манихейской веры, казненного в 274 или 277 г. в Персии. Манихейство сохраняло влияние как в Европе, так и в Азии в IV–VII вв., несмотря на жестокие репрессии со стороны других религий.

1408

Отрывок о Константине заимствован из «Книги понтификов».

1409

Ныне Херсек в Турции; там родилась и выросла мать императора Елена. С этого сообщения начинает изложение событий блаженный Иероним, продолживший «Хронику» Евсевия.

1410

Имеется в виду Антоний Великий (251–356), один из основателей христианской отшельнической традиции.

1411

Пассаж заимствован из «Церковной истории» Евсевия в переводе Руфина. Речь идет об Александрии, где в 391 г. был закрыт и разрушен храм эллинистического бога Сераписа. Афанасий Великий — епископ Александрии между 326 и 373 гг. (с перерывами), ревностный борец с язычеством и арианством.

1412

Речь идет о событиях 376–378 (а не 381) годов, когда вестготы под натиском гуннов перешли на римскую территорию и вскоре восстали против Рима, убив императора Валента II в сражении при Адрианополе. Пассаж заимствован из «Хроники» Иеронима с небольшими добавлениями из Орозия.

1413

Отрывок заимствован из «Хроники» Марцеллина Комита. Феодосий I Великий стал императором на Востоке в 379 г.

1414

Информацию о Максиме Магне Беда (как ранее Гильдас) заимствовал в «Истории против язычников» Павла Орозия.

1415

Заимствование из Гильдаса (см. в приложении).

1416

24 августа. Дата правильная, однако взятие Рима вестготами произошло в 410 г. К этому времени хронология сочинения Беды расстроилась окончательно из-за противоречий в его источниках.

1417

Этот пассаж заимствован Бедой из сочинения церковного писателя V в. Геннадия Массилийского «О знаменитых мужах» — продолжения одноименного труда Иеронима. Есть русский перевод М. Ф. Высокого в книге: Церковные историки IV–V веков. М., 2007.

1418

Отрывок заимствован из сочинения Гильдаса (см. приложение).

1419

Снова отрывок из Гильдаса, пересказанный также в «Истории» (I, 13–14). Далее сведения Гильдаса об истории Британии перемежаются сообщениями Исидора Севильского и Марцеллина Комита о других регионах бывшей Римской империи.

1420

Имеются в виду решения Халкидонского вселенского собора 451 г., осудившего монофизитстсво и принявшего новый Символ веры.

1421

Так у Марцеллина; на самом деле Одоакр, ставший королем Италии в 476 г., был королем германского народа ругиев (ругов). Остготы во главе с Теодорихом Великим захватили Рим в 493 г.

1422

Снова цитата из Гильдаса, пересказанная также в «Истории» (I, 16).

1423

Папа Иоанн I умер в заключении 18 мая 526 г.

1424

Лук. 24:39.

1425

Эти сведения, основанные на сообщении «Книги понтификов», были позже более пространно изложены в «Истории».

1426

Иерусалим был захвачен персами в 614 г. Под «знаменем» имеется в виду хранившаяся в Иерусалиме часть Святого Креста, которую удалось вернуть в город в 628 г. После арабского завоевания в 638 г. реликвия была разделена на части и вывезена в разные страны.

1427

Здесь Беда пересказывает переведенное с греческого «Житие святого Анастасия».

1428

Эти сведения позже были включены в «Историю» (II, 9).

1429

Ацефалы — ересь монофизитского толка, название которой означает «безголовые», поскольку ее глава остался неизвестным. Отрывок заимствован из «Книги понтификов».

1430

Типос (образец) — документ, принятый в 648 г. императором Константом II (Беда ошибочно называет его Константином), где делалась попытка примирить халкидонский Символ веры с монофелитской ересью.

1431

Констант II был убит заговорщиками во главе с сакелларием (патриаршим казначеем) Андреем во время купания 15 сентября 668 г.

1432

Заимствование из «Книги понтификов».

1433

Третий Вселенский собор прошел в Эфесе в 431 г. при императоре Феодосии II.

1434

Этот сюжет более подробно развернут в «Истории» (IV, 19).

1435

Виллиброрд, основатель епископства Утрехт, о котором немало говорится в «Истории», скончался в 739 г.

1436

Отрывок заимствован из «Книги понтификов».

1437

См. перевод «Жития святого Кутберта» в этой книге.

1438

Эти сведения, как и все последующие, взяты из «Книги понтификов».

1439

Император Филиппик (Вардан), приверженец монофелитской ереси, был свергнут в 713 г. после двух лет правления. Вопреки словам Беды, он умер или был убит вскоре после своего ослепления.

1440

О проповеди св. Эгберта в Ибернии (Ирландии) рассказано в «Истории» (III, 4) и (III, 27).

1441

О Кеолфриде подробнее говорится в «Истории аббатов» (см. наст. издание).

1442

Сообщением о нападении арабов на Константинополь в 717–718 гг. Беда завершает свое сочинение. Вероятно, им завершалась доступная ему версия «Книги понтификов», откуда взяты эти сведения. Составление этой книги, превратившейся в летопись западной церкви, продолжалось до 1464 г.

1443

Это древнейший манускрипт «Истории», датированный временем ок. 737 г. Назван в честь еп. Эли Джона Мура, владевшего им до 1715 г. Ныне хранится в Кембридже.

1444

Эгберт — известный деятель церкви, брат короля Нортумбрии Эдберта. К нему обращено известное письмо Беды (см. ниже). В 732 г. он сменил Вилфрида II на кафедре Йорка, а в 735 г. стал архиепископом, как и предсказывал Беда, Эгберт умер в 766 г.; его учениками были знаменитый деятель Каролингского возрождения Алкуин и видный богослов Этельберт, сменивший на кафедре Эгберта.

1445

14 августа.

1446

31 января.

1447

Имеются в виду Дрезденский манускрипт XII в., Лейпцигский XII в., Манчестерский XII в., Принстонский XIV в., манускрипт Британского музея XV в. и три рукописи, переписанные в Нидерландах в XV в. По предположению ученых, все они происходят от рукописи, переписанной ок. 750 г. в одном из монастырей Нортумбрии.

1448

Алвик (или Алви) был епископом Линдсея в 733–750 гг., Сигфрид или Сигефрит — епископом Селси в 733–744 гг.

1449

Нотельм, друг Беды и адресат его писем, был архиеп. Кентерберийским в 735–739 гг.

1450

Фридуберт в 734–766 гг. был еп. Хексема, Фритувальд (или Фритувольд) — еп. Уитхорна.

1451

Эдберт правил в Нортумбрии в 737–757 гг.; он был родственником короля Кеолвулфа и братом архиеп. Эгберта.

1452

Эдильхерд (правильнее Этельхерд) был королем Уэссекса в 726–739 гг. После него правил его брат Кутред (739–756 гг.).

1453

Кутберт (или Кутберкт) был архиепископом Кентерберийским в 740–760 гг.

1454

Киневулф был еп. Линдисфарна в 739–779 гг.

1455

Неизвестные лица.

1456

На самом деле Карл Мартелл, умерший в 741 г., был майордомом франков. Его сын Пипин Короткий стал королем в 751 г. и правил до 768 г. Карломан был его соправителем в 741–747 гг.

1457

Вероятно, имеется в виду священник, к которому обращено одно из писем Бонифация 746 г.

1458

Ангус мак Форггус был королем пиктов в 728–761 гг. Он выступал в союзе с Мерсией против общего врага — короля Нортумбрии Эдберта.

1459

Теудур — бриттский король Камбрии. Энред — родственник короля Нортумбрии.

1460

Кил находится в Южной Шотландии.

1461

9 января.

1462

24 января.

1463

Винфрид-Бонифаций был первым архиепископом Германии. Неясно, почему Беда не упоминает этого крупнейшего деятеля церкви в своей «Истории». Бонифаций обратил в христианство большую часть Германии и был убит фризами в 754 г. во время очередной миссионерской поездки. Вместо него был назначен епископ Меца Хродеганг (здесь Редгер). Под «франками» имеются в виду жители Франконии (Центральной Германии).

1464

Бернред был королем Мерсии всего несколько месяцев. В том же 757 г. его сменил Оффа, правивший до 794 г.

1465

На самом деле в том году был убит король Сигеберт (правил с 756 г.). Киневулф правил Уэссексом в 757–784 гг. В «Англосаксонской хронике» под этой же неверной датой помещен целый рассказ о смерти Киневулфа.

1466

Освулф правил Нортумбрией в 757–759 гг. Его сменил узурпатор Этельвальд (Молл Этельвольд), правивший в 759–765 гг.

1467

Освин — претендент на трон Нортумбрии, родственник короля Освулфа.

1468

Алред был королем Нортумбрии в 765–774 гг.

1469

См. прим. 187 к 3-й книге «Церковной истории».

1470

Имеется в виду мон. Рипон близ Йорка, где проводили много времени епископы Нортумбрии начиная с Вилфрида.

1471

Мф. 25:21.

1472

Мф. 25:30.

1473

Имеются в виду «Пастырское служение» папы Григория и его гомилии или беседы на темы Евангелия. Оба этих сочинения в течении всего Средневековья использовались для обучения священников.

1474

2 Кор. 11:28-29.

1475

Об этом см. Деян. 13: 2-42.

1476

В оригинале caput (глава) в, значении «отец», «господин».

1477

Такой же совет содержится в книге Амвросия Медиоланского «О девственности» (III.4). Обычай преклонять колени после каждой молитвы был принесен в, Англию ирландскими монахами. Переводы молитв на англосаксонский язык, сделанные Бедой, не сохранились, но их наличие свидетельствует о редком для монаха и ученого интересе к пастырскому служению. До нас дошли англосаксонские переводы молитв, сделанные в более поздний период.

1478

Мф. 25:18. Имеется в виду евангельская притча о ленивом рабе, который закопал данную ему монету в землю, за что был наказан господином.

1479

Мф. 10:7-9.

1480

2 Тим. 4:2 — «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай».

1481

С VII в. в англосаксонских королевствах собирался налог в пользу церкви. Кроме того, все больше земель вместе с их жителями переходило к монастырям.

1482

1 Цар. (в католической традиции 1 Самуила) 12:3.

1483

1 Цар. 12:4.

1484

Пс. 98:6-7.

1485

В оригинале praesul, что обычно значит «предстоятель», «прелат», но здесь переводится как «защитник».

1486

1 Тим. 6:10.

1487

1 Кор. 6:9-10.

1488

Король Кеолвулф, которому посвящена «История» Беды, был родственником Эгберта.

1489

Числ. 11:16.

1490

Митрополит — в данном случае то же, что архиепископ. Беда постоянно призывал к выделению Нортумбрийской церкви в отдельное архиепископство, независимое от Кентербери.

1491

Большинство деятелей церкви, напротив, выступали против, учреждения центров епархий в монастырях. Эта точка зрения победила — ни Уирмут, ни Ярроу так и не стали епископскими кафедрами.

1492

В данном письме Беда несколько раз использует пословицы, очевидно, бытовавшие в. англосаксонской народной культуре или заимствованные из письменной традиции. Интерес к фольклору был характерен для церковной литературы VIII в,.; можно вспомнить англосаксонские стихи и загадки Альдхельма и сборник загадок архиепископа Чатвина.

1493

Ис. 58:6.

1494

Имеются в виду королевские воины (гезиты), которых за службу награждали поместьями. В римское время ветеранами назывались отставные солыты, получавшие участки земли в провинциях; из них состояло население многих римс, их городов, в Британии.

1495

О том же говорит известное монашеское правило св. Бенедикта Нурсийского, написанное еще в, VI в,.

1496

Еще одна пословица, неизвестная по другим источникам.

1497

Имеются в виду высшие сановники, члены «совета мудрых» (витанагемота).

1498

Мф. 15:14.

1499

Не называя имен, Беда обличает нортумбрийских епископов того времени — Акку Хексемского, Этельвальда Линдисфарнского и, возможно, Вилфрида II Йоркского.

1500

Ис. 60:22.

1501

Имеется в виду глава 65 «Правила» св. Бенедикта об обязанностях аббата.

1502

Еккл. 8:10.

1503

Эта позиция Беды была окончательно отвергнута католической церковью начиная с XII в. В то время для верующих считалось достаточным совершать причастие раз в месяц.

1504

Деян. 5:29.

1505

Лк. 12:33.

1506

Лк. 14:33.

1507

Член христианской общины Анания и его жена Сапфира утаили от апостолов часть своих денег и были поражены смертью (см. Деян 5:1-10).

1508

Лк. 6:20.

1509

Лк. 6:24.

1510

1 Кор. 6:9.

1511

1 Кор. 6:10.

1512

Еф. 5:5.

1513

Мф. 15:3.

1514

Мф. 15:13.

1515

Мф. 7:13-14.

1516

Пророк Валаам, польстившись на дары царя моавитян Валака, пообещал проклясть Израиль, но не смог этого сделать из-за вмешательства Ангела Господня (см. Чис. 22-31).

1517

Ахан — воин, при взятии Иерихона укравший трофеи, предназначенные Богу, и забитый за это камнями (см. Нав. 7: 18-26).

1518

Царь Саул был низложен Самуилом за то, что пощадил за выкуп взятых в плен амаликитян, которых Бог повелел умертвить (см. 1 Цар. 15:10-35). «Регалии» — в оригинале infula (головная повязка, которая в эллинистическое время использовалась в качестве короны).

1519

Гиезий (Гехази) — слуга пророка Елисея, хитростью выманивший деньги у сирийца Неемана и пораженный за это проказой вместе со своим потомством (см. 4 Цар. 5:20-27).

1520

См. прим. 39.

1521

Кербер — трехглавый пес античной мифологии, охранявший вход в Тартар. Его образ часто использовался в христианской традиции как символ адских мук.

1522

1 Ин. 2:15-16.

1523

5 ноября 734 г.

1524

Кутберт позже стал аббатом Уирмута и Ярроу и умер около 755 г. Сохранилось его письмо Луллу, архиепископу Майнца, где он благодарит за присланное последним шелковое облачение для мощей «блаженной памяти господина Беды». Далее он продолжает: «Мне кажется, что целому народу англов во всех населенных ими провинциях подобает возносить хвалы Богу за то, что Он даровал им такого дивного мужа». Видимо, уже тогда известность Беды перешагнула границы Англии.

1525

Буквально munusculum (подарочек).

1526

26 мая 735 г.

1527

Эта и некоторые другие фразы взяты из письма Сульпиция Севера, в котором описывалась кончина св. Мартина Турского.

1528

Евр. 10:31.

1529

«Правило» св. Бенедикта обязывает монаха «вседневно иметь смерть перед глазами».

1530

Это стихотворение сохранилось в тридцати рукописях (в одиннадцати оно записано на нортумбрийском диалекте, в девятнадцати — на уэссекском). Оно написано по канонам англосаксонской поэзии и подтверждает слова Кутберта о хорошем знакомстве Беды с «нашими песнями». Стихотворение состоит из одной фразы, в которой трижды в разных словах говорится о смертном часе. В оригинале используется аллитерация — повторение согласных в каждом полустишии. Стихотворение переводилось на русский язык В. Г. Тихомировым и Е. А. Мельниковой.

1531

Этот антифон в католической церкви поется на вечерне перед днем Вознесения. Любопытно, что в оригинале он содержит столько же слов, сколько предыдущее стихотворение.

1532

Евр. 12:6.

1533

Цитата из «Жития» св. Амвросия Медиоланского, написанного его секретарем диаконом Паулином в V в.

1534

Ин. 6:9.

1535

«Книга круговращения» (Liber Rotarum) — популярное в раннем Средневековье название энциклопедии Исидора Севильского «О природе вещей» (De natura rerum). Возможно, Беда хотел исправить содержавшиеся там сведения, которые считал неверными.

1536

Имеется в виду крестный ход с мощами святых, во время которого пелись специальные литании, известные под названием rogatium. Такие процессии вошли в обычай позже, но и тогда устраивались в монастырях, славившихся особым благочестием.

1537

Перечень «ценностей» призван подчеркнуть бескорыстие Беды. Перец использовался для приправления постной монастырской пищи, а благовония — для церковных служб и создания в келье приятного запаха. Носовые платки были предметом роскоши; их часто дарили монахам.

1538

Аллюзия на прощание учеников с апостолом Павлом (см. Деян. 20:38).

1539

2 Тим. 4:6.

1540

Ис. 33:17.

1541

Вилберт или Вилбур был учеником Беды. Больше о нем ничего не известно.

1542

Аллюзия на последние слова Христа (см. Ин. 19:30).

1543

Мк. 12:32.

1544

Беда хотел в последний раз увидеть свою келью, где, вероятно, собирались его ученики. Судя по археологическим раскопкам в Ярроу, келья представляла собой небольшое помещение длиной около трех метров с деревянной ширмой посередине, отделявшей постель от места молитвы.

1545

Это житие не дошло до нас, даже если и было написано.

1546

Здесь Беда впервые в литературе именуется Достопочтенным (Venerabilis) — титул, часто присваиваемый ученым богословам и писателям. В течение веков Беда был известен под этим именем, и только в 1899 г. римская курия официально объявила его святым. В протестантской (в том числе англиканской) церкви он продолжает именоваться Достопочтенным.

Вопреки обыкновению, днем его памяти стал не день смерти (25 мая), а день похорон (27 мая); задержка с погребением объясняется тем, что в праздник Вознесения было не принято хоронить умерших. (Среди православных христиан есть поверье, что умерший в день Вознесения, сразу предстает перед Богом и затем попадает в Рай. — Ред.)

1547

До сих пор ведутся споры о дате написания сочинения. Сам Гильдас говорит, что оно написано через 44 года после битвы при Бадоне, дата которой колеблется между 493 и 518 гг. По датам правления упомянутых автором королей бриттов можно более точно определить временной промежуток, в который было написано «Разорение»: это 540–547 гг.

1548

В оригинале admonitiunculam (маленькое предварительное сочинение). Далее Гильдас подтверждает скромное отношение к своему труду, называя его opusculum (сочиненьице).

1549

Имеется в виду Моисей, которому не было позволено войти в Ханаан из-за сомнения в словах Божьих (см. Чис. 20:12).

1550

Сыновья Аарона Надав и Авиуд принесли на алтарь Бога чуждый огонь и были сожжены огнем (см. Лев. 10:1–2).

1551

Чис. 21:51.

1552

См. Исх. 14:22, 16:15, 16:17.

1553

Чис. 21:65.

1554

Нав. 3:16 и 6:20.

1555

Имеются в виду Ахан и его близкие (см. Нав. 7:23–24).

1556

См. 2 Цар. 21:1.

1557

Цитата из пролога св. Иеронима к латинскому переводу «Плача Иеремии». Книга Иеремии — главный источник библейских цитат Гильдаса (как и его предшественника Сальвиана).

1558

Плач. 1:1.

1559

Плач. 4:1.

1560

Плач. 4:2,5.

1561

Плач. 4:7. Назореи (древнеевр. «незирим» — «отделенные» или «отмеченные») — аскетическая секта в иудаизме, члены которой пользовались особым уважением. Здесь употребляется в значении «высшие», «благородное сословие» (в Синодальном переводе «князья»).

1562

Мф. 15:24.

1563

Мф. 8:12.

1564

Мф. 15:26. Также Мк. 7:27.

1565

Мф. 23:13.

1566

Мф. 8:11.

1567

Мф. 7:23. Также Лк. 13:27.

1568

Лк. 23:29.

1569

Мф. 25:10–12.

1570

Мк. 16:16.

1571

Рим. 11:17, 20, 22.

1572

Рим. 2:6.

1573

См. Откр. 2:6. Имеется в виду пресвитер Николай, основатель гностической секты николаитов.

1574

Деян. 4:32.

1575

Деян. 5:9.

1576

Втор. 7:6.

1577

1 Пет. 2:9.

1578

Исх. 4:22.

1579

См. 1 Кор. 12:15–16.

1580

В оригинале rectores (управителей) и speculatores (смотрителей).

1581

Еккл. 3:7.

1582

В оригинале nuntiis (вестникам) — обычное в раннехристианской литературе название ангелов.

1583

См. Чис. 22.

1584

Гильдас рассматривает написание книги как свой долг (debitum) перед паствой и друзьями, давно побуждавшими его к написанию подобного сочинения. Это позволяет думать, что автор «Разорения» выражал общие настроения образованной части бриттов, с горечью смотревших на гибель их родины под натиском внешних нашествий и внутренних раздоров.

1585

В оригинале tironibus. Слово tirones в позднеримское время означало «молодые воины», «новобранцы».

1586

Здесь Гильдас дает краткое содержание исторической части своей работы, охватывающей период 55 г. до Р. Х. — 540 г. Р. Х. В одном из манускриптов дано более подробное оглавление из 20 глав, но их содержание выходит за рамки сочинения Гильдаса.

1587

Географическое описание Британии Гильдас почти целиком заимствовал у Орозия, за исключением эпитетов. Позже этот отрывок (как и вся историческая часть «Разорения») был положен Бедой в основу первых глав «Истории».

1588

Нынешние Темза и Северн — крупнейшие реки Южной Англии.

1589

Из этих городов Гильдас называет только Веруламий (ныне Сент-Олбенс). Среди них были колонии римских ветеранов или местные поселения, получившие права городов. Позже список городов был дан Неннием (автором «Истории бриттов»), но многие из его названий не нашли надежной географической атрибуции.

1590

Жителей Британии Гильдас именует cives (граждане), уравнивая их с римлянами и противопоставляя окружающим варварам.

1591

Здесь речь идет об изображениях языческих богов, по обилию которых Египет считался непревзойденным.

1592

Гильдас говорит о почитании бриттами природных объектов, дожившем до его времени в Уэльсе и других окраинных областях.

1593

В период ослабления Римской империи в окраинных провинциях, в том числе в Британии, часто появлялись тираны. Из трудов античных историков и Беды мы знаем Караузия, Аллекта, Константина и других, но Гильдас не упоминает о них и говорит лишь о Максиме.

1594

Порфирий (233–304 гг.) — выдающийся греческий философ-неоплатоник, автор несохранившегося сочинения «Против христиан». «Бешеным псом» его называет св. Иероним; он же приводит цитату о Британии и ее тиранах в своем сочинении «О знаменитых мужах» (De viris illustribus). Интересно, что Гильдас ничего не говорит о пелагианской ереси, которой столько внимания уделили Иероним и позже Беда.

1595

Не вызывает сомнения, что многие бриттские интеллектуалы во время варварских нашествий эмигрировали в Бретань (Арморику), как, возможно, и сам Гильдас.

1596

Кроме сочинения Орозия Гильдас использовал в качестве источника книги Светония, Евсевия (в переводе Руфина) и Сальвиана. Он также приводит цитаты из Вергилия и Цицерона.

1597

Мир с парфянами заключался Римом неоднократно. Гильдас, скорее всего, имеет в виду мир 96 г. до Р. Х. (до похода Цезаря) или 20 г. до Р. Х. (до похода Клавдия). Существует версия, что речь идет о мире 117 г., и что целью описанного вторжения было подавление восстания бриттов при императоре Адриане. Однако тогда непонятно, почему Гильдас ничего не говорит о предыдущем завоевании острова римлянами.

1598

В оригинале ferro igne machinis (орудий, несущих железо и огонь). Имеются в виду римские осадные орудия, метавшие камни, дротики и горящую паклю.

1599

Имеются в виду распоряжения римских властей.

1600

Некоторые историки считают, что под «вероломной львицей» (molimina laena) имеется в виду царица иценов Боудикка, поднявшая в 62 г. большое восстание против римлян. Однако скорее всего это просто обычная для Гильдаса «животная» ассоциация (далее он сравнивает с львицей саксов и бриттское королевство Думнонию).

1601

Скрытая цитата из «Энеиды» (III, 120).

1602

В оригинале игра слов (ensem vagina vacuum). Ensis — длинный меч палача, vagina — в данном контексте «ножны».

1603

Имеются в виду римские монеты с изображением императора. До римского завоевания в Южной Британии чеканились собственные монеты,

1604

Фраза взята из «Церковной истории» Евсевия в переводе Руфина.

1605

Говоря, что бритты приняли новую веру «теплохладно» (tepide), Гильдас, без сомнения, имеет в виду то, что значительная часть населения острова до его времени оставалась язычниками.

1606

Буквально novennem (девятилетие). По Евсевию, гонения Диоклетиана продолжались десять лет.

1607

Откр. 13:10 — «здесь терпение и вера святых».

1608

1 Тим. 2:4.

1609

Ин. 10:15.

1610

См. Нав. 3:17.

1611

В оригинале Arriana perfidia. Perfidia (буквально «неверность», «вероломство») — обычный синоним ереси (haeresia).

1612

Как кажется, окраинные области Британии уже в то время начали отпадать от Рима.

1613

Нынешний Трир (у Беды Тревир).

1614

Постоянно в Британии находились три легиона: 2-й Августа в Иске (ныне Карлион), 20-й в Деве (Честер) и 6-й Виктрикс в Эбораке (Йорк). Первый был выведен еще в III в., а два остальных ушли с Максимом. Возможно, 2-й легион был позже возвращен и воевал против пиктов и скоттов, поскольку сохранилось сообщение о его окончательном выводе из Британии в 402 или 403 гг.

1615

Южный Адрианов вал был выложен камнем во времена Севера. Возможно, сообщение Гильдаса о «дерновой стене» (murus cespiticius) относится к северному Антонинову валу, за который вернувшиеся римляне отогнали варваров.

1616

Гильдас называет пиктов и скоттов именем амбронов — галльского племени, которое пользовалось недоброй славой пиратов.

1617

Метафора сравнивает орлов на значках римских легионов с летящими орлами.

1618

Буквально Romana stigmata. Stigma — клеймо, знак собственности.

1619

Видимо, речь идет о новом ремонте, теперь уже южного Адрианова вала.

1620

У Гильдаса curucis от curuca — ирландская лодка, обтянутая кожей.

1621

Текст письма дословно пересказан Бедой, который, однако, дает правильное имя консула — Аэций.

1622

Цитата из сочинения иудейского писателя начала I в. Филона Александрийского «Жизнь Моисея». Источник ее неясен, поскольку латинского перевода этой книги тогда не было, а греческого Гильдас, по всей видимости, не знал.

1623

1 Кор. 5:1.

1624

2 Кор. 11:14 — «сам сатана принимает вид ангела света».

1625

В V в. на территории Британии существовало не менее десятка крупных бриттских княжеств, которые постоянно воевали между собой. К середине века выделилось одно из них — т. н. «королевство логров» в Юго-Западной Англии, которым правили Вортигерн, Аврелий Амброзий, а потом, возможно, Артур. Это «королевство» смогло дважды разгромить саксов — около 465 г. и при Бадоне около 500 г. — но позже распалось из-за междоусобной борьбы. Неясно, почему Гильдас в своем сочинении не упоминает Артура, который в конце VI в. был уже широко известен бриттам — с ним, в частности, сравнивают героев поэмы «Гододдин», сложенной в тот период. Возможно, причина этого кроется во враждебном отношении автора к Артуру, которое не раз отмечалось валлийской традицией. Она сообщает, что Артур убил брата Гильдаса Хуэла и изгнал других его родственников из их владений, после чего святой в гневе бросил в море сочинения, написанные им во славу Артура. При этом в сказаниях «Мабиногион» Гильдас именуется советником Артура, а в позднем «Житии Гильдаса» говорится, что он помог королю вернуть королеву Гвиневеру, похищенную правителем «Летней страны» Мелвасом.

1626

Ис. 1:5–6.

1627

Пс. 106:40.

1628

Пс. 31:9 — «которых челюсти нужно обуздывать уздою».

1629

Притч. 29:19 — «словами не научится раб».

1630

Ис 22:12.

1631

У Гильдаса superbo tyranno. Он имеет в виду короля Вортигерна, чье имя по-валлийски означает «верховный правитель» (gwrteyrn). Дата «пришествия саксов» точно неизвестна, но обычно ее относят к 446 г. Стоит отметить, что наемники-саксы жили в Британии задолго до этого, а «Галльская хроника» еще в 428 г. сообщает, что Британия «после ухода римлян досталась саксам».

1632

Ис. 19:11–13. В еврейском оригинале и Синодальном переводе вместо Таниса — Цоан, египетский город в дельте Нила, отождествляемый с Аварисом или Танисом. В греческом и латинском переводах — Танис (Taneis).

1633

В оригинале cum manipularibus spuriis. Manipularius — рядовой солдат римской армии.

1634

Пс. 72:7.

1635

Пс. 77:1.

1636

Ис. 24:13 — «будет то же, что... при обирании винограда, когда кончена уборка».

1637

Пс. 43:12. Многие бритты в V в. бежали из родных мест, в основном на запад острова, а также в Бретань (Арморику).

1638

Цитата из «Энеиды» (IX.24).

1639

Единственный деятель, о котором Гильдас пишет с одобрением. Амброзий Аврелиан (по-валлийски Эмрис Вледиг) был правителем бриттов после смерти Вортигерна. Традиция именует его братом Утера Пендрагона и дядей Артура, но это маловероятно.

1640

Беда ошибочно пишет, что битва при Бадоне случилась через 44 года после прибытия саксов в Британию. Если битва произошла в 516 г. (как сообщают «Анналы Камбрии»), значит, сочинение Гильдаса написано в 560 г., что не согласуется с упоминанием в нем короля Гвинедда Маглокуна (Мэлгона), умершего в 547 г. Большинство историков относят битву при Бадоне ко времени около 500 г. Согласно традиции, Артур погиб в битве при Камлане в 537 г., а через несколько лет, после «желтой чумы» 547 г. англосаксы окончательно захватили южную часть острова. Гильдас, как кажется, писал во времена относительного мира, что позволяет отнести его сочинение ко времени между 540 и 547 гг.

1641

Гильдас противопоставляет два поколения: тех, кто сражался с врагами и «служил установленному порядку», и тех «внуков Амброзия», которые погрязли в грехах и, разучившись воевать, делают все для окончательной гибели Британии.

1642

Рим. 9:15.

1643

Здесь заканчивается первая часть сочинения Гильдаса, которую многие публикаторы называют «Историей», и начинается вторая — «Эпистола», или «Послание», — которую ряд ученых без достаточных оснований приписывает «другому» Гильдасу, называемому ими Гильдасом Альбанским, т. е. Шотландским.

1644

Имеется в виду Константин (Кустеннин), правитель бриттского королевства Думнония, включавшего современные графства Девон и Корнуолл (Гильдас называет его Дамнонией по созвучию с латинским словом damnatus (проклятый). По данным валлийских генеалогий, Константин правил в середине VI в. и был сыном короля Кадо (Кадви). Легенды называют его преемником Артура на троне Британии и сообщают, что он убил двух укрывшихся в церкви сыновей узурпатора Мордреда (Медрауда). Видимо, их и имеет в виду Гильдас, повествуя об убитых королем «царственных отпрысках». Под «львицей» некоторые комментаторы понимают мать Константина, толкнувшую его на убийство, но скорее всего это обычное для Гильдаса аллегорическое название страны. Ряд источников сообщает, что впоследствии Константин отрекся от трона, удалился в земли пиктов проповедовать христианство и был убит там в 576 г.

1645

Имеется в виду апостол Павел.

1646

Мф. 19:6.

1647

Эта фраза может указывать на то, что во время написания сочинения Гильдаса Константин был изгнан из своего королевства, и большинство бриттов не знали, жив ли он. Есть версия, что Корнуолл в эти годы принадлежал правителю Арморики Марку (Куномору), который, по данным ряда артуровских романов, после смерти Артура захватил Камелот. С другой стороны, Константин сумел передать власть своим наследникам — возможно, он сохранил за собой хотя бы часть Думнонии.

1648

Мф. 11:28.

1649

Иез. 33:11.

1650

Лк. 15:16–23.

1651

Аврелий Канин неизвестен из других источников; судя по тому, что взгляд Гильдаса-обличителя движется с юга на север, этот король должен был править в Глостере (Каэр-Глоиу), который до этого был столицей Вортигерна. Судя по имени, он был истинным или самозванным потомком Аврелия Амброзия. Возможно, наследниками Аврелия Канина были трое братьев-королей Глостера, Бата и Циренчестера, убитые саксами в 577 г. в битве при Дайреме.

1652

Втор. 32:39.

1653

Пс. 2:12.

1654

Король Диведа (Деметии) Вортипор известен не только по источникам, но и по надгробному памятнику, где он отмечен римским титулом «протектор». Вортипор правил ок. 520–550 гг. и был сыном Агриколы (Айркола) Длиннорукого, которого Гильдас именует «добрым королем». Его предки принадлежали к ирландскому племени деси, которое поселилось в Диведе (Юго-Западном Уэльсе) в IV веке.

1655

2 Кор. 6:2.

1656

Пс. 33:15–18.

1657

Мк. 9:43.

1658

Кунеглас, или Куниглас, в 517–549 гг. был правителем Роса — восточной части королевства Гвинедд в Северном Уэльсе. Резиденцией его был Динарт, название которого может означать «Крепость Медведя». Некоторые ученые связывают слово arth (медведь) в ее названии с именем короля Артура и считают, что Кунеглас был его близким соратником или даже прототипом. Имя его, трактуемое Гильдасом, как «рыжий мясник» (lanio fulve) на самом деле переводится как «серый пес», хотя слово glas может означать не только серый цвет, но и зеленый, а также песочно-желтый.

1659

Возможно, имеются в виду римские осадные машины, площадки для которых найдены при раскопках резиденции короля Мэлгона Гвинедда — двоюродного брата Кунегласа.

1660

Пс. 36:8.

1661

Иер. 2:29.

1662

Маглокун, или Мэлгон Гвинедд, был королем Гвинедда (Северного Уэльса) в 517–547 гг. Являлся одним из сильнейших в то время правителей бриттов, за что получил прозвище «дракона острова», возможно, родственное упомянутому в артуровских легендах титулу Пендрагон. Убитый им дядя — король Роса Оуэн Дантгвин (Белозубый), отец Кунигласа, претендовавший на престол Гвинедда. В середине правления Мэлгон под натиском врагов (в число которых, возможно, входил и Артур) оставил трон и удалился в монастырь, но через несколько лет вернулся к власти. После этого он прогнал свою жену Саннан, чтобы жениться на вдове убитого им племянника. Мэлгон умер в 547 г. от чумы («желтой заразы»), поразившей Британию.

1663

Мэлгон носил прозвище Хир — «высокий».

1664

Пс. 54:24.

1665

Ис. 33:1.

1666

Рим. 6:13.

1667

То есть слюной. Здесь Гильдас дает карикатурное описание валлийских бардов, к которым церковь с самого начала относилась резко отрицательно, как к проводникам языческих традиций.

1668

Иер. 9:1.

1669

Сир. 41:11–13.

1670

Сир. 21:1.

1671

Сир. 5:8–9.

1672

Прит. 29:12.

1673

Прит. 29:4.

1674

По предположению ученых, имеется в виду святой Иллтуд (ок. 480–535), один из самых почитаемых деятелей валлийской церкви. Источники сообщают, что у него проходили обучение не только Мэлгон, но и сам Гильдас — возможно, его инвективы в адрес короля Гвинедда были связаны с какими-то личными мотивами.

1675

Сир. 22:8.

1676

Иер. 4:14.

1677

Иер. 18:7.

1678

Иер. 18:8.

1679

Иер. 32:39.

1680

Втор. 32:28–30.

1681

Мф. 11:28–29.

1682

Мих. 3:8.

1683

Прит. 24:24–25.

1684

Сир. 4:26–27.

1685

Прит. 24:11.

1686

Прит. 11:4.

1687

1 Пет. 4:18.

1688

Далее следует обличение недостойных служителей церкви, в котором не содержится ни одного имени или исторического факта, а количество библейских цитат превосходит любые разумные пределы. Исходя из этого, мы не приводим здесь перевод оставшейся части сочинения, с которым желающие могут ознакомиться по переводу Н. Ю. Чехонадской.

1689

Предисловие, содержащееся в рукописях А, В и С, представляет собой краткую выписку из «Истории» Беды. Дальнейшие записи в основном взяты из «Истории» Беды и «Всемирной хроники» Евсевия-Иеронима.

1690

Далее бритты почти везде именуются валлийцами (walas); сами они называли себя «кимры» (cymri) или «сородичи». Слова «валлийцы» и «Уэльс» происходят от англосаксонского слова, означавшего «чужаки» или «чужеземцы».

1691

В некоторых рукописях ошибочно «Армения».

1692

Та же ошибка, что у Орозия и Беды. Нужно читать «на зимних квартирах».

1693

Англосаксы, как и другие германские народы, вели счет времени по зимам, поскольку для их северных предков зима была самым длинным временем года.

1694

Эта дата не соотносится ни с одной из известных эпох «от сотворения мира». Запись свидетельствует, что старый отсчет лет еще существовал в IX в., хотя уже утвердилось летосчисление от Рождества Христова.

1695

Ошибка Орозия. На самом деле тетрархами Иудеи с 4 г. были Ирод (Антипа), Филипп, Антипатр и Архелай. Никакого Лисиана (Лициана) среди них не было.

1696

Здесь отражена раннехристианская легенда о раскаянии и самоубийстве Пилата. Реальная судьба прокуратора Иудеи неизвестна.

1697

Имеется в виду апостол Иаков Зеведеев, брат евангелиста Иоанна.

1698

Иаков Праведный, названный в «Деяниях апостолов» «братом Господним», был главой иерусалимской общины и погиб от рук иудеев.

1699

Эофервик — римский Эборак, ныне Йорк.

1700

В оригинале halige rod — «святой столп».

1701

Имеется в виду легендарная дата смерти св. Николая Мирликийского.

1702

Видимо, запись возникла после нахождения каких-либо римских кладов. Не вызывает сомнения, что во время варварских нашествий римляне и бритты закапывали в землю золото и другие ценности.

1703

У Беды это событие относится к 431 г. Хроника также не упоминает о подлинном крестителе ирландцев — св. Патрике.

1704

Имеется в виду св. Мартин Турский, который на самом деле умер в 397 г.

1705

Этелинги — представители англосаксонской знати (слово означает «благородный потомок»). В более поздний период — сыновья и наследники королей.

1706

Ныне Эббесфлит в Кенте.

1707

В оригинале nachtnesse (ничтожество).

1708

Ныне остров Уайт (у Беды Векта).

1709

Ныне Эйлсфорд в Кенте.

1710

Ныне Крейфорд в Кенте.

1711

В оригинале «тысячи». Имеется в виду войско или дружина отдельного военачальника.

1712

Неизвестное место, названное по месту гибели англосаксонского тана.

1713

Гдето на побережье Суссекса.

1714

Имеется в виду св. Бенедикт Нурсийский, о котором папа Григорий писал в книге «Диалоги».

1715

Неизвестное место в Суссексе.

1716

Ныне Певенси в Суссексе.

1717

Название означает «пристань Кердика». В рукописях D и Е далее следует родословная королей Уэссекса и Англии вплоть до Альфреда Великого.

1718

Ныне Портсмут в Хэмпшире. Вероятно, имя вождя Порты выдумано для объяснения названия этого города, означающего просто «устье порта» или «порт в устье».

1719

Натанлейг — «жилище Натана»; здесь производится от имени неизвестного бриттского короля Натанлеода. Кердикесфорд — «брод Кердика» (ныне Чарфорд в Хэмпшире).

1720

Обращает на себя внимание параллелизм записей 495 и 514–519 гг. Создается впечатление, что в хронику автоматически занесены два разных сообщения об одном событии. Ученые пришли к выводу, что целью этого является сокрытие долгого периода между 500 и 550 гг., когда англосаксы терпели поражения от бриттов. Не все ясно и с личностью Кердика, носящего, как и ряд его наследников, чисто кельтское имя. Есть мнение о его тождестве с королем Гвента (Юго-Восточного Уэльса) Карадоком, возможно, ставшим после битвы при Бадоне королем зависимой от бриттов англосаксонской области в верховьях Темзы — будущего королевства Уэссекс.

1721

Неизвестное место (название означает «защита Кердика»).

1722

На месте нынешнего города Каус на острове Уайт.

1723

16 февраля.

1724

20 июня.

1725

На острове Уайт.

1726

Бамбург, ныне Бамборо — столица королевства Берниции, первым королем которого был Ида.

1727

Ныне Сарум в Хэмпшире (по другому мнению Солсбери).

1728

Ныне Барборо в Хэмпшире.

1729

Кевлин был королем Уэссекса в 560–591 гг.; Кута — его брат и соправитель. Элла правил в Дейре ок. 560–588 гг. В Нортумбрии Иде наследовал не Элла, а Глаппа.

1730

Здесь и далее «гайда» — англосаксонская мера площади, которую Беда называет «фамилией».

1731

Ныне Уитхорн в Голуэе (у Беды Кандида Каса).

1732

Ныне Уимблдон — один из районов Лондона.

1733

Ныне город Бедфорд. Далее перечисляются соседние городки Лимбери, Эйлсбери, Бенсингтон и Эйншем.

1734

Ныне город Дайрэм в Глостершире. Далее речь идет о современных городах Глостер, Сайренчестер и Бат в графствах Сомерсетшир и Глостершир. После битвы при Деохэме сопротивление бриттов на западе Англии было сломлено, и они отступили в Корнуолл и Уэльс.

1735

Ныне Фретерн в Сомерсетшире. Упоминание «своих земель» говорит о том, что в то время Западная Англия еще считалась территорией бриттов.

1736

На самом деле Этельрик правил в Берниции около 568–572 гг., а в Дейре правил сын Этельрика Этельфрид, женатый на Ахе, дочери Эллы, и ставший королем Берниции в 592 г.

1737

Кеол (Келрик) был королем Уэссекса в 591–597 гг.

1738

Буквально «могила Водена» (ныне Ванборо в Уилтшире). В христианские времена это место было переименовано в «Адамову могилу» (Adams-Grave).

1739

Похоже, король Уэссекса Кевлин в 591 г. уступил трон Кеолу и погиб через два года. Квихельм — неизвестное лицо, Крида, или Кридда, — первый король Мерсии, правивший в 585–593 гг. (по другим данным, до 606 г.). Возможно, они были убиты бриттами. Этельферт — великий король Нортумбрии Этельфрит (у Беды Эдильфрид), правивший в 593–616 гг.

1740

Кеолвулф правил в Уэссексе в 597–611 гг.

1741

Хусса был королем Берниции в 585–593 гг. О Херинге ничего не известно.

1742

У Беды Саберт или Саба; был королем Эссекса в 599–615 гг.

1743

Кантварабург (у Беды Доруверн) — ныне Кентербери. Хрофекастир (у Беды Хроф) — ныне Рочестер.

1744

Легакстир — ныне Честер.

1745

Бендун — ныне Бэмптон в Глостершире.

1746

21 июля.

1747

Циренкастир — ныне Чичестер в Суссексе.

1748

Эрпвальд — король восточных англов, правивший в 617–627 гг. Беда более правильно относит его крещение к 627 г.

1749

Доркастир — ныне город Дорчестер в графстве Дорсетшир.

1750

Кутред был соправителем Кенвалка около 648–661. Видимо, его крещение относится к более позднему году.

1751

Неизвестное лицо.

1752

Сутумбрия — другое название Мерсии, означающее «страна к югу от Хумбера».

1753

Барденей — мон. Бардни в Линкольншире.

1754

Винтанкастир — ныне Винчестер, столица Уэссекса в VII–Х вв. Кенвалк правил в Уэссексе в 643–672 гг.

1755

Ныне Эшдаун в графстве Хэмпшир.

1756

У Беды Агильберт.

1757

20 и 31 августа.

1758

Браданфорд — ныне г. Брэдфорд. Авен — река Эйвон.

1759

Неизвестное место.

1760

30 сентября.

1761

Винведфельд — ныне г. Вингфилд на границе Мерсии и Нортумбрии.

1762

Медесхемстед — позже Питерборо («город Петра»). В раннем Средневековье — один из богатейших монастырей Мерсии и всей Англии. Обилие сведений о нем в хронике говорит о том, что, скорее всего, именно в этом монастыре велась утерянная «Хроника Мерсии», частично вошедшая в состав «Англосаксонских хроник».

1763

Аббат Саксулф (или Сексвулф) — в 673–686 гг. был епископом Личфилда.

1764

Перечисляются окружающие современный город Питерборо городки и деревни.

1765

Видимо, на реке Нин. Упомянутый монастырь не сохранился.

1766

Крест ставился против подписи в знак ее клятвенного подтверждения, хотя часто им просто подписывались неграмотные представители знати. Вероятно, приведенная запись является точной копией хартии, хотя обилие привилегий, предоставленных монастырю, вызывает некоторое подозрение.

1767

Педридан — ныне Паррет в Сомерсетшире.

1768

Посентесбириг — ныне Понтсбери. Эскесдун — город Эшдаун.

1769

3 мая.

1770

Ракулф — имеется в виду монастырь Рикалвер в Кенте.

1771

15 февраля.

1772

В хронике Генриха Хантингдонского «битва». Слово pael в оригинале может обозначать то и другое, но вероятнее все-таки значение «мор».

1773

Сексбурга правила в Уэссексе в 672–673 гг. Потом королем был некий Кенфус, а в 674–676 гг. его сын Эсквин. В 676–685 гг. правил сын Кинегильса Кентвин.

1774

В нынешнем графстве Уилтшир.

1775

Перечисляются городки и деревни вокруг Питерборо, а также монастырь Бардни, ставший капеллой Медесхемстеда.

1776

Имеется в виду история о монастыре Колдингем, рассказанная Бедой.

1777

Стренесхелл — так хроника называет монастырь Стренескальк (Витби).

1778

Хагустальден — ныне город Хексем.

1779

Брикт — у Беды Берт (Беркт).

1780

20 мая.

1781

У Беды Индеравуд. Имеется в виду монастырь Беверли.

1782

Ныне остров Эверег в заливе Уош.

1783

Видимо, брата Кэдваллы заперли в доме и сожгли, хотя, возможно, имеется в виду погребение по языческому обряду.

1784

20 апреля.

1785

В оригинале Cristes cladum (Христово платье).

1786

Виктред был королем Кента только с 694 г. Вебхерд, или Свефхард, был претендентом на трон в 690–692 гг.

1787

Имеется в виду вира (вергельд) за убийство брата короля.

1788

14 декабря. Дриффилд — один из дворцов нортумбрийских королей.

1789

Нынешний Шерборн. Название Вестанвуд означает «западнее леса» и относится к северо-западной части Уэссекса.

1790

Рипун — ныне Рипон (у Беды Инрип).

1791

Хефе и Кер — реки Эвон и Каррон в Южной Шотландии.

1792

Герайнт, или Геронтий, был королем Корнуолла ок. 680–710 гг.

1793

Неизвестное лицо. Возможно, представитель королевского рода Эссекса.

1794

См. прим. 50.

1795

Имеются в виду Личфилд (столица Мерсии) и монастырь Бардни.

1796

Речь идет об архиепископе Эгберте.

1797

Сын самого Ине или кого-то из прежних королей Уэссекса.

1798

Монастырь Беверли.

1799

Этелинг Освальд — возможно, брат убитого Киневулфа.

1800

13 января.

1801

Ошибочная дата; на самом деле Беда умер в 735 г.

1802

Фритегита — жена короля Этельхерда, правившего в 726–739 гг.

1803

Эдбрикт или Эдберт был королем Нортумбрии в 737–757 гг.

1804

Кутред был королем Уэссекса в 740 (по другим данным 739–756 гг.).

1805

Кутберт был архиепископом Кентерберийским в 740–760 гг.

1806

29 апреля.

1807

Этельбрикт или Этельберт II был королем Кента в 748–760 гг.

1808

В оригинале ofermedan ealdormen. Слово ofermed означало «избыток гордости» и использовалось в англосаксонской поэзии с неодобрительным оттенком (см. поэму «Битва при Мэлдоне» и статью Дж. Толкина на эту тему).

Комментарии

1

Эта книга охватывает период от появления римлян в Британии (55 г. до Р. Х.) до 603 г. В ней отражены история римского владычества в Британии, завоевание острова англосаксами и прибытие туда первой христианской миссии во главе с Августином. Содержание книги в основном заимствовано Бедой из ранних источников. Он использовал труды Цезаря и Саллюстия, «Хронику» Евсевия Кесарийского в латинском переводе Иеронима и его же «Церковную историю» в переводе Руфина. Сведения о состоянии Британии в конце римской эпохи Беда почерпнул из трудов Павла Орозия, Сульпиция Севера, Евтропия, Проспера Аквитанского и особенно из сочинения Гильдаса «О разорении Британии» (приводится в приложении к данной книге). Он также пользовался «Страстями св. Альбана» и «Житием» св. Германа, написанным Констанцием в середине VI в.

2

Вторая книга повествует о событиях 605–633 гг. Главными ее темами являются укрепление христианства в Кенте и его проникновение в другие королевства, особенно в Нортумбрию. Наряду с епископами Меллитом, Юстом и Паулином одним из персонажей становится «святой король» Эдвин — для Беды один из символов гармонии между церковью и государством. В отличие от первой главы, здесь автор почти не пользуется сохранившимися письменными источниками (кроме папских писем), что придает этой части «Истории» особую ценность.

3

Третья книга «Истории» повествует о событиях 633–668 гг., в основном происходивших в Нортумбрии. В центре внимания книги — христианизация всех англосаксонских королевств (кроме Суссекса) и укрепление церкви в борьбе с язычниками и «еретиками»-ирландцами. Много места уделено спору об исчислении Пасхи и знаменитому собору в Витби (Стренескальке) в 664 г., на котором оппоненты Рима потерпели поражение. Наряду со святыми Айданом, Кеддом и Хадом главным героем книги является «христианнейший» король Нортумбрии Освальд — идеальный король, укреплявший веру не только своей жизнью, но и чудесами, совершенными после его мученической смерти. В качестве источников в этой главе Беда использовал почти исключительно устную традицию, а также «Житие» св. Фурсея и, возможно, несохранившееся «Житие» св. Освальда.

4

Четвертая книга «Истории» рассказывает о событиях 668–685 гг. Ее исторический фон — борьба архиеп. Теодора за централизацию церковного управления и подчинение английской церкви Риму. Однако главное внимание уделено не этому, а жизни и чудесам святых подвижников — королевы Этельфриты, аббатисы Хильды и еп. Кутберта. Материалы для этой главы были взяты Бедой из устной традиции и «Жития» св. Кутберта.

5

5-я книга «Истории» охватывает события 686–731 гг. Это наиболее самостоятельная часть труда Беды, поскольку в ней он опирается в основном на собственные сочинения — «Житие Кутберта», «Житие аббатов Уирмута и Ярроу», «Малую» и «Большую» хроники и письмо к королю пиктов об исчислении Пасхи. Кроме этого, источником сведений послужили анонимное «Житие Кутберта», «Житие Вилфрида», написанное Эдди, и книга Адамнана «О святых местах». Главными персонажами книги являются святые Кутберт, Вилфрид и Эгберт; светским делам уделено относительно мало места. Хотя состояние англосаксонского общества рисуется Бедой как мирное и благополучное, он с тревогой отмечает упадок веры и нравственности и предвидит пагубные последствия этого в будущем. Книга завершается описанием состояния Англии и английской церкви в 731 г. и хронологическим итогом всей работы.

6

Эта книга Беды в ряде рукописей именуется более пространно — «Житие святых аббатов Виремуты и Гирвума Бенедикта, Кеолфрида, Эостервина, Сигфрида и Хветберта». Она содержится лишь в восьми манускриптах и впервые была издана в 1664 г. Сочинение написано после 716 г., когда скончался аббат Уирмута и Ярроу Сигфрид и его сменил Хветберт. Оно охватывает период с 674 г., когда был основан Уирмут, до времени написания и посвящено людям и местам, которые автор хорошо знал. Поэтому в нем сведены к минимуму чудеса и знамения, о которых часто говорится в других книгах Беды, и сочинение больше напоминает не житие, а именно историю — набросок будущей «Церковной истории». Правда, там достаточно большое внимание уделяется внецерковным событиям, здесь же интерес автора целиком сосредоточен на жизни двух монастырей и их настоятелей. Вся вторая половина сочинения посвящена аббату Кеолфриту — наставнику Беды, которого тот считал образцом истинного христианина. Возможно, источником для этой части стало написанное ранее анонимное «Житие Кеолфрита», но не исключено, что Беда был и его автором.

Перевод сделан по изданию: Bede. Opera omnia. Vol. 4. London, 1843. Р. 358–401.

7

Это сочинение Беды написано около 721 г. по заказу монахов Линдисфарнской обители на севере Нортумбрии и посвящено жизни одного из самых почитаемых английских святых Кутберта (634–687). Еще до этого, около 706 г., Беда сочинил поэтическое житие того же святого, а позже уделил ему немало места в «Церковной истории». Кутберт получил образование в основанном ирландскими монахами монастыре Линдисфарне и провел там большую часть жизни, став в конце ее епископом. Беду привлекали как его подвижнический образ жизни, так и поддержка Римской церкви в споре о дате празднования Пасхи и других церковных конфликтах. В отличие от «Церковной истории» и «Истории аббатов», в этом обширном сочинении очень мало говорится об исторических событиях и много — о чудесах и знамениях. Возможно, это было условием заказа монахов, желавших прославить не только святого Кутберта, но и свою обитель, где совершались эти чудеса. Сочинение было посвящено епископу Линдисфарна Эдфриду, умершему в 721 г., откуда и стала известна дата его написания.

Перевод сделан по изданию: Bede. Opera omnia. Vol. 4. London, 1843. Р. 202–357.

8

Это небольшое сочинение встречается всего в двух манускриптах Беды и иногда считается не принадлежащим ему. Основание для этого — его отсутствие в списке трудов Беды, приведенном им самим в конце «Истории», но он, включив туда не все свои книги, вполне мог пренебречь этим скромным наброском. В то же время это сочинение представляет интерес для характеристики географических знаний Беды и его современников. Список «чудес света» со времен «Истории» Геродота включал в себя самые разные сооружения, хотя уже во II в. до н. э. он приобрел привычную нам форму в сочинении Антипатра Сидонского. Не зная этого сочинения, Беда (или другой автор) собрал все известные ему и в основном легендарные сведения о строениях, названных «чудесами света» (mundi miraculi), мало задумываясь о местоположении этих строений или их истории. Не знает он и того, что некоторые упоминаемые им объекты давно разрушены, а другие не существовали вовсе. Упоминание среди семи чудес одного британского (термы в Бате) делает вероятным то, что этот текст все-таки создал Беда — хотя он мог и скопировать его у другого автора как материал для будущей книги или, скорее, для уроков в монастырской школе.

9

Данное сочинение Беды известно под названиями «О шести веках мира» (De Sex Seculi Aetatibus) и «Большая хроника» («Малой хроникой» в историографии называется хронология событий, помещенная в финале «Церковной истории»). Оно представляет собой главу 66 трактата «Об исчислении времен» (De temporum ratione), которая занимает почти треть этого обширного сочинения, посвященного методам исчисления времени и датировки событий у разных народов и религий. Эта работа позволяет оценить высокий уровень образованности автора, который свободно ориентируется в самых сложных для своего времени вопросах математики, астрономии, философии и истории. Целью создания трактата является точное вычисление даты Пасхи и доказательство правоты Римской церкви в этом вопросе. Наибольшую ценность представляет историческая глава трактата, хотя ее фактология (списки событий и правителей) до 380 г. в основном заимствована из «Хроники» Евсевия Кесарийского в латинском переводе блаженного Иеронима и с его же продолжением. Среди других ее источников — книги Библии, «О граде Божьем» Августина, «Бревиарий» Евтропия, хроники Исидора Севильского, Проспера Аквитанского и Марцеллина Комита, «История против язычников» Павла Орозия, «О разорении Британии» Гильдаса, т. е. все доступные в то время сочинения по истории и хронологии. Работа была написана Бедой около 725 г. и впоследствие ее материалы использовались при создании «Истории».

Перевод И. В. Дьяконова сделан по изданию: Bede. Opera omnia. Vol. 6. London, 1843. Для настоящего издания он отредактирован и дополнен комментариями.

Content

Беда Достопочтенный
Исторические сочинения

В. В. Эрлихман БЕДА — ОТЕЦ АНГЛИЙСКОЙ ИСТОРИИ.

I. Жизнь и труды магистра Беды

II. «История» и история

III. Судьба памятника

ЦЕРКОВНАЯ ИСТОРИЯ НАРОДА АНГЛОВ

Предисловие

Книга вторая

Книга третья

Книга четвертая

Книга пятая

ИСТОРИЯ АББАТОВ

ЖИТИЕ СВЯТОГО КУТБЕРТА

Предисловие

ГЛАВА I О том, как дитя Божье Кутберт был предупрежден ребенком о будущем епископстве

ГЛАВА II Как он охромел из-за нарыва на колене и был исцелен ангелом

ГЛАВА III Как он молитвой изменил направление ветра и вернул рассеянные бурей корабли невредимыми к земле

ГЛАВА IV О том, как он, находясь с пастухами, увидел душу святого епископа Айдана, возносимую ангелами на небеса

ГЛАВА V О том, как на пути в монастырь Господь послал ему пищу

ГЛАВА VI О том, как после прихода в монастырь Бойсил, святой муж, узнал его и изрек о нем пророчество

ГЛАВА VII О том, как он оказал гостеприимство ангелу и, угощая его земным хлебом, был удостоен получения хлеба небесного

ГЛАВА VIII О том, как Кутберт был исцелен от недуга, а Бойсил на смертном одре предсказал ему будущую славу

ГЛАВА IX О том, как усерден был Кутберт в служении Слову

ГЛАВА X О том, как Кутберт всю ночь молился, стоя в море, а когда он вышел, два морских животных преклонились перед ним; и как увидевший это брат убоялся, но был успокоен Кутбертом

ГЛАВА XI О том, как моряки не смогли выйти в море из-за погоды, и он предсказал, что на другой день она будет хорошой, а также о том, как по его молитве они получили пищу

ГЛАВА XII Как в дороге он предсказал, что орел принесет им пищу, и как все случилось согласно его предсказанию

ГЛАВА XIII О том, как он во время проповеди имел видение огня, посланное дьяволом, и как он усмирил этот огонь

ГЛАВА XIV О том, как дом был объят настоящим пламенем, и он погасил его при помощи молитвы

ГЛАВА XV О том, как он еще до своего прибытия изгнал демона из жены префекта

ГЛАВА XVI Как он жил и учил в монастыре Линдисфарн

ГЛАВА XVII О том, как он устроил себе жилище на острове Фарне, изгнав оттуда демонов

ГЛАВА XVIII О том, как он молитвой извел воду из сухой земли, и о его жизни в отшельничестве

ГЛАВА XIX О том, как он засеял поле ячменем и словами убедил птиц не трогать посеянное

ГЛАВА XX О том, как вороны попросили у божьего человека прощения за содеянное ему зло и в возмещение преподнесли ему подарок

ГЛАВА XXI О том, как само море исполняло его желания

ГЛАВА XXII О том, как он научил многих приходивших к нему путям спасения и разрушил бессильные чары древнего врага

ГЛАВА XXIII О том, как аббатиса Эльфледа и одна из ее монахинь исцелились от недуга благодаря его поясу

ГЛАВА XXIV О его пророчестве указанной Эльфледе, в котором он предсказал смерть короля Эгфрида и свое епископство

ГЛАВА XXV О том, как после избрания епископом он исцелил святой водой слугу одного из королевских приближенных

ГЛАВА XXVI О том, как он вел себя будучи епископом

ГЛАВА XXVII О том, как находясь вдали, он узрел в видении смерть короля Эгфрида, и о предсказании им печального конца войны

ГЛАВА XXVIII О том, как он предсказал собственную смерть отшельнику Хереберту, и о молитвах, вознесенных им по этому случаю

ГЛАВА XXIX О том, как он исцелил жену комита, послав к ней священника со святой водой

ГЛАВА XXX О том, как он исцелил деву от боли в голове и спине, помазав ее маслом

ГЛАВА XXXI Как он исцелил больного благословленным им хлебом

ГЛАВА XXXII Как он исцелил молитвой юношу, которого обнаружил на грани смерти во время поездки

ГЛАВА XXXIII О том, как он во время чумы вернул умирающего мальчика здоровым его матери

ГЛАВА XXXIV О том, как он увидел возносящуюся на небеса душу человека, который сорвался с дерева

ГЛАВА XXXV О том, как он придал воде вкус вина, всего лишь попробовав ее

ГЛАВА XXXVI О том, как некие братья, ослушавшиеся его, были удержаны от возвращения морской бурей

ГЛАВА XXXVII Об искушениях, с которыми он боролся во время болезни, и о распоряженниях, данных им перед смертью

ГЛАВА XXXVIII Как во время своей болезни он исцелил служителя от поноса

ГЛАВА XXXIX О его последних наставлениях братии и о том, как он после последнего причастия с молитвой отошел к Господу

ГЛАВА XL О том, как по пророчеству псалма, певшегося в миг его смерти, монахи Линдисфарна пережили бедствие, но были защищены помощью Божьей

ГЛАВА XLI Как мальчик, одержимый демонами, исцелился грязью, взятой из места, куда вылили воду, омывшую тело Кутберта

ГЛАВА XLII О том, как его тело через девять лет было найдено нетленным

ГЛАВА XLIII О том, как тело Эдберта положили в могилу Божьего человека, а гроб последнего поместили сверху

ГЛАВА XLIV О том, как больной получил исцеление, помолившись на его могиле

ГЛАВА XLV О том, как его туфли исцелили паралитика

ГЛАВА XLVI О том, как отшельник Фелгельд был исцелен от опухоли на лице покрывалом со стены дома божьего человека

О СЕМИ ЧУДЕСАХ СВЕТА

БОЛЬШАЯ ХРОНИКА

ДОБАВЛЕНИЯ

I. Продолжение Беды

II. Беда Достопочтенный. Письмо Эгберту

III. Письмо Кутберта о болезни и смерти Беды

IV. Гильдас Мудрый. О разорении Британии

V. Из англосаксонской хроники (до 750 г.)

Краткая библиография

I. Издания и переводы сочинений Беды

II. Издания и переводы других источников.

III. Исследования

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Географический словарик

А

Б

В

Г

Д

З

И

Й

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Э

Ю

Я

Примечания

Комментарии