Ибн Арабшах

Чудеса судьбы истории Темура

(Сокращённый перевод с узбекского языка.)

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

История Амир Темура была всегда в центре внимания не только историков, но и многих государственных деятелей и политиков. Особое внимание уделялось военными, даже изучается в военных академиях и высших учебных заведениях. В советский период история Амир Темура изучалась однобоко, все его отрицательные стороны пропагандировались с большими перегибами, пытались затушевать положительные стороны. А в 1973 году официально было принято решение ЦК КП Узбекистана, где осуждался Амир Темур. На основании этого документа Президиум Академии Наук Узбекистана приняло свое постановление, на основание которого был изъят весь тираж из продажи всемирно известная, как достоверно написанная книга Шарафуддина Али Язди «Зафарнаме», которые были сожжены во дворе типографии «Фан»а. Также была осуждена книга академика И.Муминова «Роль и место Амира Темура в истории Средней Азии». В связи с этим были запрещены публикации о положительной стороне деятельности Амир Темура.

Только после 1991 года, когда Узбекистан стал суверенным государством, начали появляться отдельные статьи и книги об Амир Темуре. А по инициативе Президента Республики Узбекистан Ислам Каримова, в связи с 660 летием со дня рождения Амир Темура, было принято решение ЮНЕСКО о проведении в 1996 году его юбилея. В связи с этим в Ташкенте был воздвигнут памятник и открыт новый музей Амир Темура, проведена международная научная конференция и опубликованы ряд книг и статей об Амир Темуре.

Положительным фактом является публикация в переводе на узбекский и русский языки ряд древних рукописей об истории Амир Темура: «Зафарнома» (три одноименные книги, авторами которых являются Шарафуддин Али Яздий, Низамиддин Шами и Амир Темур Курагани), «Аджайиб ал-макдур фи тарихи Таймур» (Ибн Арабшах), «Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния» (Сборник на русском языке. Сюда включены: «Автобиография Тамерлана», «Дневник похода Тимура в Индию», «История великого Тамерла на», «О Тамерлане», «Повесть о Темир Аксаке», «Тамерлан», «Жизнь Тимура», «Характеристика Тимура», «Тимур», «Состоя ние военного искусства у среднеазиатских народов при Тамарлане», «Походы Тамерлана в Грузию», «Царствование Тимура», «О погребении Тимура», «Подробности смерти Тимура», «Портрет Тамерлана», «Тамерлан и Запад», «Темуридский ренессанс», «Роль и место Амира Тимура в истории Средней Азии» и «Родословная Тамерлана».), «Тарихи томм» (Шарафуддин Рокимий.), «Тузуки Темурий» (Амир Темур Кўрагон.), «Темур ?иссаси» (Амир Темур Кўрагон.), «?иссаи Темур” (Амир Темур Кўрагон.), ”Уложение Темура” и другие.

Наверно трудно найти историка-темуроведа, не использовавшего книгу Ибн Арабшаха «Аджайиб ал-макдур фи тарихи Таймур». Этой рукописью пользовались известные академики В. В. Бартольд, Ю. Якубовский, Б. Гафуров, Б. Ахмедов, Я. Гулямов. И. Муминов, А. Мухаммаджанов и многие другие. Но никто еще данную рукопись не перевел на русский язык. В 1992 году У. Уватов перевел данную рукопись на узбекский язык и опубликовал в двух книгах. Краткий перевод на русский язык мы осуществили с узбекского варианта У. Уватова.

Основной целью перевода на русский язык является ознакомление русскоязычных историков и студентов с данным источником. В данной книге не комментируем те или иные исторические события, и не хотим навязать свою точку зрения, это оставляем на усмотрение читателей. Единственно мне бы хотелось, чтобы читатель обратил внимание на то, что Ибн Арабшах, будучи ребенком, был пленником Амир Темура и написал книгу через 30 лет после смерти Темура. В тексте чувствуется обида автора на своего властелина и поэтому многие события описываются не объективно и предвзято. Отдельные исторические факты искажены и неточны. Например, это касается детства Амир Темура, причины походов и особенно количество жертв войны сильно преувеличены. Многие отрицательные факты, написанные в книге Ибн Арабшаха не подтверждаются другими авторитетными авторами. Но этим я не хочу сказать, что книга слабая. Она, прежде всего, ценна, как один из древних рукописей, написанное современником Амир Темура. Но эти события происходили в период детства автора, т.е. Ибн Арабшаха. А дети те или иные события воспринимают не точно, поэтому ошибаются в оценке исторических событий. Было бы неплохо, если бы взрослый читатель вспомнил бы исторические события, происходившие в его 12–15 летнем возрасте.

Многие историки делают большую ошибку, когда пишут историический труд без источниковедческого анализа тех или иных источников. Такие историки не умеют отличить первоисточник от обыкновенного источника. Ведь не всякий источник может быть первоисточником, тем более не всякий источник правдиво отражает информацию. Например, могли бы назвать ряд современных историиков, которые считают себя корифеями исторической науки в Узбекистане, однако, они допускают грубейшую ошибку в освещении тех или иных исторических событий или в оценке исторических личностей.

В источниковедение большое место занимают первоисточни ки, которыми являются официальные документы: указы, купчие и другие юридические документы, заверенные подписями и печатью. Многие историки считают, что докладные записки, справки высокопоставленных лиц и участников событий тоже первоисточниками. Однако к ним нужно отнестись очень осторожно и внимательно. Так как ряд таких источников содержат информацию субъективного характера, имеются случаи, когда авторы неправильно восприняли те или иные события, неправильно трактуют или же они сознательно искажают события, хотя сами являются очевидцами или участниками этих событий. Здесь они преследуют личные, корыстные цели.

В источниковедении большое место также занимают нарративные источники: исторические рукописные книги. В таких рукописях, кроме компилятивной части, имеются ценные сведения о тех или иных исторических событиях, участниками, которых являются сами авторы. Такие части можно отнести к разряду первоисточников, но с учётом вышесказанной оговорки.

В общем корпусе письменных исторических источников по истории Узбекистана можно выделить следующие виды: летописи, законодательные акты, делопроизводственную документацию, частные акты, статистические источники, периодическую печать, документы личного происхождения (мемуары, дневники, письма), литературные памятники, публицистику и политические сочинения, научные труды. Необходимо подчеркнуть, что классификация источников по виду не связана с решением проблемы достоверности источников. Видовой признак не является признаком достоверности, и на основании его не может быть оказано предпочтение одному источнику перед другим.

Все другие группировки источников представляются производными, имеющими право на существование в рамках решения конкретных проблем или разработки отдельных видов источников. Более общий характер имеет деление источников на массовые и уникальные.

В советский период к вопросу источниковедения подходили с двух позиций: принцип партийности и принцип историзма. Изучение источников с партийной позиции приводило чаще всего к искажению действительности или же неправильному комментированию источника. Всё, что не подходило к политической линии КПСС, считалось вредной и, чаще всего, такой документ хранилось в секрете и не выдавалось на руки исследователю.

Называя принцип историзма в числе важнейших методологических принципов источниковедения, обычно подчёркивают лишь необходимость конкретно-исторического подхода к источнику, то есть исследования тех событий, процессов, которые обусловили появление данного источника. Между тем принцип историзма требует более целостного и углублённого подхода к источнику.

Достоверным сведением и фактом можно считать только после того, когда сопоставишь сведения с несколькими другими. Обязательно надо по мере возможности изучить биографию автора, был ли он очевидцем описываемых событий. Сколько было ему лет, был ли способен правильно оценить те или иные исторические события, достоверны ли собранные автором материалы, не содержит ли дезинформационные сведения и т.д. Например, вряд ли можно найти человека, который написал бы только хорошее о своем противнике.

Поэтому, рекомендую читателям, обязательно сопоставить сведения Ибн Арабшаха со сведениями Шарафуддина Али Яздий в книге «Зафарнаме» и «?иссаи Темур» («Малфузоти Темури», «Темур ?иссаси», «Уложение Темура»), автором которого является сам Амир Темур. Также было бы не плохо ознакомиться с последними исследованиями историков-темуроведов.

Я уверен, что история Амир Темура будет исследована еще многими историками, так как пока остаются много «белых пятен» и разногласия среди историков, поэтому история Амир Темура будет поводом еще многих научных дискуссий и публикаций. Надеюсь, что данный перевод также будет полезен для исследователей, не владеющих узбекским, арабским и персидскими языками.

Ниже привожу для примера некоторые отрывки из опубликованных книг, где без основания обвиняется Амир Темур и преувеличивают исторические факты, дезинформирующие читателей и статью русского исследователя А. Ворбьева, который высказывает свою точку зрения по отношению к таким опубликованным отрицательным оценкам и фактически опровергает ложь и выдумки об Амир Темуре.

Руи Гонсалес де Клавихо: «(Тамурбек) начинал с того, что имел только столько (имущества), чтобы содержать себя и (еще) четырех или пять всадников. И об этом я пишу, ручаясь за досто верность, так, как было рассказано посланникам в этом городе и в других местах. Говорят, что однажды (с помощью) этих четырех или пяти людей он начал забирать силой у своих (соплеменни ков) один день барана, другой день корову и, когда это удавалось, пировал со своими сообщниками… (вскоре) у него стало триста всадников. Когда их набралось столько, он начал совершать набеги на (другие) земли, грабя и воруя всё что можно для себя и своих (людей); также выходил на дорогу и грабил (проходящих) купцов» (Тамерлан. М., 1992. С. 302.)

Академик В. В. Бартольд: ”Из рассказов Клавихо и Ибн Арабшаха можно заключить, что молчание официальной хроники объясняется другими причинами; подобно Чингиз-хану, Тимур начал свою деятельность в качестве атамана шайки разбойников, вероятно, в смутные годы после смерти Казагана». (Тамерлан. М., 1992. С. 473.)

Академик Б. Г. Гафуров в своей книге «История таджикского народа в кратком изложении» пишет: «В 1361 г. хан Моголистана Туглук-Тимур захватил Самарканд и родину Тимура — город Кеш Тимур, перейдя на сторону захватчиков, поступил на службу к Туглук-Тимуру, который помог ему стать правителем Кеша». (Том I. Издание третье, исправленное и добавленное. Москва, 1955. С. 321.) Этого же мнения придерживаются академики Б. Ахмедов и А. Махаммаджанов: (ЎзМЭ, т. 1, с. 274.)

Т. Саидкулов: «В 1361 г. Темур перешел на сторону Туглук-Темура, за что был назначен правителем Шахрисабза и Карши». (Т. Саидкулов. С. 57.)

В. Костецкий ва М. Исхакова в учебном пособии ”История народов Узбекистана. 8–9 класс. Под общей редакцией АН Республики (отделение истории). Учебный материал. Издание второе. Утверждено Министерством народного образования республики Узбекистан (Ташкент. «Укитувчи». 1994.) пишут, что "Будущий великий полководец Тимур поступил на службу к Тоглук Темуру, который, отправляясь домой в Моголистан, передал ему управление Кешским вилаетом (Шахрисабз). Так Темур стал правителем Кашкадарьи». (107-бет.)

Руи Гонсалес де Клавихо: «Однажды ночью [Тамербек] напал на стадо баранов, а в это время пришли люди (из Сеистана), бросились на него и его сообщников, убили многих, а его сбили с лошади и ранили в правую ногу, после чего он остался хромым, также и в правую руку, после чего он недосчитался двух маленьких пальцев; и бросили его, посчитав мертвым. [Тамербек] стал передвигаться, как мог, и дополз до шатров каких-то [людей], кочующих в поле, откуда [вскоре] ушел, а, оправившись, опять стал собирать своих людей. А этого самаркантского императора недолюбливали его подданные, особенно простой люд, горожане и некоторые знатные. Они сказали Тамербеку, чтобы он убил императора и [тогда] они его поставят у власти. И дело дошло до того, что однажды, когда император направился в какой-то город недалеко от Самарканте, Тамурбек напал на него, а тот бежал в горы и попросил встретившегося человека укрыть его и вылечить [от ран], обещая сделать его богатым, и отдал ему дорогое кольцо, которое носил. А тот человек вместо того, чтобы укрыть его, сказал о нем Тамурбеку, который тотчас явился и убил его». (Тамерлан. М., 1992. С.303.)

Академик Б. Гафуров: «Во время правления эмира Хусейна Тимур был правителем Шахрисябза и Карши и тайно действовал против своего бывшего союзника. В 1370 г. он произвёл в Самарканде переворот, в результате которого эмир Хусейн был убит, а Тимур стал эмиром всего Мавераннахра». (Б. Г. Гафуров. С. 327.)

Мецопский Фома: «В 1401 г. смертоносный Тимур двинулся из Самарканда и пришел в нашу страну…

И последовало приказание (войскам), в котором говорилось: «У меня вас 700.000 человек сегодня и завтра принесете мне 700.000 голов и соорудите из них 7 башен. Кто не принесет голову — будет отсечена его голова. А если кто скажет: «Я Иисуса», к нему не подойти. И многочисленное его войско предав мечу всех граждан, совершенно уничтожило мужчин и, не находя больше (мужской) головы, стали отрезать головы женщин. Войско исполнило его приказание. Тут можно было видеть всеобщую казнь, крик и шум, плачь и горе. Тот, кто не сумел убить и отрубить голову, покупал ее за 100 танг и давал в счет. Многим же из воинов не удалось ни отрубить, ни купить голову, таким головы отрубались и их складывали в виде холма. О таком бедствии нам рассказал наш духовный сын Мхтар из города Ванна. Он сам еле спасшись, миновал их рук.

Это случилось в Дамаске. Тимур вторично послал свое войско в том же количестве в Багдад и там были сложены башни из тел человеческих…

Тимур, который поклялся выступившим из города воинам не убивать их, приказал вырыть в земле яму, связать 4000 душ по рукам и заживо похоронить их, а потом залить их водой и золой…

А войска Тимура предали огню и мечу всю страну иберов, уничтожили церкви. Пленных они доставили в нашу страну голодными и босыми, голыми и истомленными жаждой. Каждый из чагатаев имел 20 пленных, большинство их умирало в дороге, они же, взяв камень, разбивали головы, чтобы не остались живыми…». (Мецопский Фома. История Тимур-Ланка и его преемников // Перевод с древнеармянского. Баку, 1957. См.: Тамерлан. М., 1992. С. 368–370.)

Академик В.В. Бартольд: «Господство Тимура создавалось и поддерживалось крайне жестокими средствами, удивлявшими даже европейца начала XV в. (Клавихо); европейцу ХХ в. даже трудно представить себе, что находились люди для исполнения таких приказаний Тимура, как сооружение башен из 2000 живых людей, положенных друг на друга и засыпанных глиной и кусками кирпича, после взятия Исфизара или погребения живыми 4000 пленных воинов после взятия Сиваса. Перед таким утонченным зверством мусульманского завоевателя бледнеют все массовые избиения, совершенные в мусульманских странах по приказанию язычника Чингиз-хана». (Тамерлан. М., 1992. С. 488.)

Академик Б. Г. Гафуров: ”Трагические события в Хорасане (Себзеваре) превзошли по своей жестокости даже эти зверства. Население Себзевара восстало против кровавого владычества Тимура. В 1383 г., подавив это восстание, Тимур приказал закладывать битым кирпичом и заливать известью живых людей, возведя, таким образом, целые стены. Бывали случаи, когда воины Тимура заживо хоронили попавших к ним в плен противников. Однажды по приказанию Тимура этой ужасной казни было подвергнуто сразу 4 тыс. человек. «Политика Тимура, — пишет Маркс, — заключалась в том, чтобы тысячами истязать, вырезывать, истреблять женщин, детей, мужчин, юношей и таким образом всюду наводить ужас…» («Архив Маркса и Энгельса», т. VI, с. 185.). Таким путем Тимур пытался держать в повиновении зверски грабившееся им и эксплуатировавшееся население”. (Б. Г. Гафуров. С. 330.)

Академик Б. Г. Гафуров: «В 1387 г. при взятии Исфагана он (Амир Темур) приказал своим воинам обезглавить 70 тысяч человек мирного населения и возвести пирамиды из их голов». (Б. Г. Гафуров. С. 329.)

Академик Б. Г. Гафуров: ”В Индии в 1398 г. по его (Амир Темур) приказу было умершвлено 100 тыс. пленных”. (Б. Г. Гафуров. С. 330.)

Академик Б. Г. Гафуров: ”В 1401 г, подавив восстание в Багдаде, он (Амир Темур) в день праздника Курбана (курбан хайит, праздник жертвоприношения — Х. Б.) приказал своим воинам обезглавить 90 тыс. человек и из их голов соорудить 120 пирамид. Исполняя это приказание, воины Тимура зверски убивали женщин и детей, а также приведенных из Сирии пленников. После смерти Тимура Шарафуддин Али Яздий в своей «Зафарнома» писал, что в общирной империи Тимура таких пирамид из человеческих голов было очень много”. (Б. Г. Гафуров. С. 330.)

М. Исхакова и В. Костецкий: «В 1398–1399 гг. Тимур организовал большой поход в Индию. Он ограбил огромную страну, безжалостно перебив 100 тысяч безоружных индийских пленных. Захватив город Дели, он вывез огромную добычу». (М. Исхакова и В. Костецкий. С.110.)

Э. Сафаева: «Население Исфагана, изнуренное тяжелыми поборами, подняло восстание и перебило гарнизон, расположенный в городке. В ответ на это Тимур приказал, чтобы каждый воин убил определенное количество людей. Убитым отрезали головы и складывали из них высокие пирамиды. По одной из версий, только в Индии Тимур уничтожил более 100 тысяч пленных”. (Э. Сафаева. С. 27.)

А. Ю. Якубовский: ”Никакая политическая необходимость не толкала Тимура к организации его далекого индийского похода, начатого в 1398 г. и законченного в 1399 г. Тимур ограбил огромную страну, безжалостно перебив 100 тысяч безоружных индийских пленных за то, что, как он слышал, они рассчитывали во время битвы Тимура с султаном Махмудом Дехлийским помочь последнему, подняв восстание в тылу Темурова войска”. (История Узбекской ССР, том I, книга первая, Ташкент, 1955. С. 325. Автор данного раздела А. Ю. Якубовский.)

Памятники литературы Древней Руси XIV — середина XV века: «Однажды, когда он (Тимур) был еще молод и с голоду крадя кормился, украл он у кого-то овцу, но люди тотчас выследили его. Он же пытался убежать, но быстро многими был окружен, схвачен и связан крепко и всего его избили нещадно, и решили убить (избить — Х. Б.) его до смерти; и перебили ему ногу в бедре попалам, и тут же бросили как мертвого, недвижимым и бездыханным; ибо решили, что умер, и оставили псам на съедение. Лишь только зажила у него эта смертельная рана, поднялся, оковал себе железом ногу свою перебитую — по этой причине и хромал; потому и прозван был Темир Аксаком, ибо Темир означает железо, а Аксак — хромец; так в переводе с половецкого языка объясняется имя Темир Аксак, которое значит Железный Хромец, ибо, от вещи и дел имя получив, делами своими прозвище себе добыл». (Тамерлан. М., 1992. С. 352–354.)

Академик В. В. Бартольд писал об Амир Темуре: ”Чингиз-хан до конца жизни не знал другого языка, кроме монгольского; Тимур, оставаясь неграмотным, кроме своего родного турецкого языка владел персидским, на котором беседовал с ученными, учредил при своем дворе должность «чтеца рассказов» («киссахан») и благодаря слушанию этих рассказов мог удивить своими познаниями в истории историка Ибн-Халдуна» (Академик В. В. Бартольд. Сочинения. Том II, часть 2, Москва, 1964. С. 59–60.).

Т. Саидкулов: ”Исторические источники позволяют лучше понять сложнейшую роль Темура в истории Востока. Из них можно, например, узнать, что оставаясь неграмотным, Тимур кроме своего родного тюркского языка владел персидским, на котором беседовал с ученными, учредил при своем дворе должность «чтеца рассказов» и будучи очень способным слушателем мог удивить своими познаниями в истории даже историка Ибн-Халдуна». (Т. Саидкулов. С. 59–60)

История Узбекской ССР: «Тимур с детства знал узбекский и таджикские языки и производил впечатление человека образованного, хотя не умел ни читать, ни писать». (История Узбекской ССР, том I, книга первая, Ташкент, 1955. С. 331.)

М. Исхакова и В. Костецкий: «Будучи неграмотным, Тимур изумлял ученых своими познаниями в области истории, астрономии, медицины и особенно географии». (М. Исхакова и В. Костецкий. История народов Узбекистана. 8-9 класс. Под общей редакцией АН Республики Узбекистан (отделение истории) (?! — Х. Б.). Учебный материал. Издание второе. Утверждено министерством народного образования Республики Узбекистан. Ташкент, «Уки-тувчи», 1994. С.107.)

А. Ю. Якубовский: ”В конце 60-х годов Хусейн взял курс на укрепление принадлежавшего ему города Балха. Он перестроил в нём цитадель — Хиндуван — и возобновил её стены. В балхскую цитадель он снова свёз своё большое имущество и много оружия. Тимур прекрасно понимал, что всё эти мероприятия направлены главным образом против него. Не раз он уговаривал Хусейна не строить в Балхе новых укреплений, однако последний его не слушал. Тогда Тимур решил предупредить Хусейна и самому напасть на него. В 1370 г., собрав хорошо вооружённое войско, Тимур осадил Балх и после значительных усилий и больших потерь пробил брешь в стене Балха и овладел городом. Испуганный и растерянный Хусейн спрятался в цитадели.

Видя полную безнадёжность своего положения, Хусейн запросил Тимура, какие гарантии тот сможет ему дать в случае, если он сдастся. Тимур просил передать, что обещает сохранить ему жизнь и ничего больше. После этого Хусейн в сопровождении нескольких нукеров вечером вышел из ворот балхской цитадели. Подходя к ставке Тимура, он вдруг струсил, повернул назад и скрылся в первом попавшемся минарете. Случайно забрёл туда какой-то человек, узнал Хусейна и, несмотря на обещание молчать, выдал его людям Тимура. Слова, данного Хусейну, Тимур не сдержал: хотя сам он ничего не предпринимал, он не помешал одному из своих союзников — Кейхосрау, владетелю Хутталана, — убить Хусейна на основе права кровной мести.

III. ЕДИНОДЕРЖАВИЕ ТИМУРА (1370–1405)

Взятие Балха и смерть Хусейна в 1370 г. были в жизни Тимура крупнейшими и решающими событиями. Ещё до взятия балхской цитадели к Тимуру явился шейх Береке, родом из Мекки, ставший впоследствии его главным духовником, и вручил ему барабан и знамя (символы власти), предсказав великое будущее. Тогда же Тимур, чувствуя себя фактически хозяином большой части Мавераннахра, провозгласил Суюргатмыша из чагатайской ветви Чингисидов ханом, точнее подставным ханом. На собравшемся после падения Балха курултае начальников тимурова войска (команди ры туменов и тысяч) Тимур был провозглашён единым государём Мавераннахра. У Тимура в то время не было соперников ни по личным качествам, ни по тому влиянию, которым он пользовался среди остальных феодальных владетелей страны.

Это прекрасно сознавали и представители мусульманского духовенства. В Балх к Тимуру пришли из Термеза известные термезские шейхи братья Абу-л-Маали и Али Акбар с титулом Худавандзадэ. Свидание их послужило началом прочных связей с представителями мусульманского духовенства, которые продолжались у Тимура в течение всего его долгого правления.

Одним из первых приказов Тимура было разрушение балхской цитадели и предоставление города на разграбление воинам в наказание жителей за поддержку Хусейна. В цитадели Балха Тимур захватил огромную казну, часть которой он в качестве добычи и как награду роздал своему войску. Из Балха Тимур направился в свой родной Кеш (Шахрисябз), где вновь роздал награды своему войску. Здесь ему пришлось, прежде всего, заняться внутренними делами. Победа над Хусейном сделала Тимура первым среди остальных владетелей Мавераннахра. Курултай же в Балхе, на котором, кроме подчинённых ему военачальников, были и его союзники — другие владетели Мавераннахра, — своим постановлением узаконили Тимура в качестве единовластного правителя”. (Якубовский А. Ю. Тимур. // Тамерлан, 26-28; ИУССР, т. 1, ч. 1, 317–318.)

Э. Сафаева: «Эмиры (имеется в виду Амир Темур и Амир Хусейн — Х. Б.) подкупом и хитростью захватили предводителей сарбадаров, выманили их из города и овладели Самаркандом». (Эътибор Сафаева. Рассказы по истории Узбекской ССР. Учебник для 5 класса. Ташкент, 1991. С. 25.)

М. Исхакова и В. Костецкий: «Весть о победе сарбадаров над монголами дошла до эмиров — Хусейна и Тимура. Они направляяют свои войска к Самарканду. Хитростью эмиры заманили к себе вождей сарбадаров и казнили их, оставив в живых Мавлоно-заде. Этим Тимур хотел завоевать доверие населения Самарканда. Мавлоно-заде пошел на сговор с Тимуром и предал восставших. Это позволило Тимуру и Хусейну уничтожить почти всех оставшихся в живых сарбадаров и в 1366 году захватить Самарканд». (М. Исхакова и В. Костецкий. История народов Узбекистана. 8–9 класс. (Учебный материал. Издание второе. Ташкент, «Укитувчи», 1994. С. 109.)

НЕМНОГО АБСУРДА

В последние годы в мире, в том числе и в России проявляется огромный интерес к истории XIII–XVII веков. Например, в России опубликованы ряд книг русских авторов, посвящённых истории Чингизхана, Батухана, Тохтамыша, Амир Темура. Особенно большой объём работ опубликованы академиком Российской Академии Наук А. Т. Фоменко и специалистом в области теории вероятностей Г. В. Носовским. Они в своей книге «Новая хронология Руси» (Издательство «Факториал», Москва, 1999. Объём 256 страниц.) пишут, что «…свидетельство о «монгольском происхождении» Темура должно категорически перечёркивать многочисленные другие свидетельства, говорящие о индоевропейском облике Темура? Тем более, как мы теперь понимаем, слово «Темур — монгол» означает, в действительности, только то, что он жил в Монгольской = Великой (= Мегалион) Империи. А этой империей, как мы уже объясняли, была древняя Русь.» (209) Далее они пишут: «Согласно предлагаемой нами новой хронологии, «монголо-татары» — это просто казаки, русские постоянные войска («Орда»). Поэтому естественно предложить, что и Тамерлан, будучи монголом, был на самом деле одним из казачьих военачальником — «ханов» — царей или «эмиров» = князей того времени». (211) «И это ещё не всё. Покорив множество стран, Тамерлан всю свою жизнь, оказывается, вел постоянную и нескончаемую борьбу за земли «Урус-хана» (по русски: русские земли). Эта борьба, несмотря на неизменные победы Тамерлана во всех битвах, так и не кончилась до его смерти. Любопытно, что он никогда не делал попыток уничтожить лично своего постоянного противника в этой борьбе — Тохтамыша, хотя и разбивал его в битвах много раз. Это понятно: ведь Тохтамыш — это Дмитрий Донской, «царевич» — потомок Августа. А борьба Тамерлана с Тохтамышем была ни чем иным, как междоусобной борьбой в русской Орде. Лишь царской крови при этом, как правило, не уничтожались.» (215)

Г. В. Носовский и А. Т. Фоменко считают, что Самарканд это город Самара и что Самара был столицей Амир Темура. Цитируем: «Здесь Самаркандом, по-видимому, названа Самара — настоящая столица хана Темир-Аксака… Напомним, что Темир-Аксак был из «заяицких татар». (216) Они считают также, что Амир Темур был европейцем! (208)

Вышеназванные авторы также пишут, что « В 1318 году на Ростовский престол в русской области, где возникла позже Владимиро-Суздальская Русь, вступает великий князь Георгий Данилович = Чингизхан…

Здесь уместно обратить внимание читателя на то, что старым русским гербом был ГЕОРГИЙ ПОБЕДОНОСЕЦ. Неудивительно, Георгий = Чингиз-хан действительно был основателем Русской Монгольской (= Великой) Империи». (112)

Далее авторы пишут, что «Георгий = Чингизхан погиб в битве на р. Сити, которую его войска — «татары» выиграли. Его дело продолжил Батый, т.е. Иван Калита, брат Георгия. Имя Батый, повидимому, означает просто «батя», т.е. «отец» (сравните казачье «батька» = «атаман»). На Руси было принято говорить «царь-Батюшка». (120)

Такими абсурдными мыслями и гипотезами пронизана эта книга от начала до конца. Почемуто никто из современных историков России не опубликовали свои отношения о «Новой хронологии Руси». Значит российские историки согласны с авторами вышеназванной книги. Искажая историю независимых государств, задевая национальные чувства и достоинства, очевидно, авторы забывают уроки истории Горного Карабаха, т.е. военные столкновения между Арменией и Азербайджаном, причиной которому стала статья о принадлежности территории. Или же они очень хотят повторить то же самое уже в другом регионе.

Ведь историки хорошо знают, что Амир Темур никогда не был европейцем, татарином и заяицким казаком! Амир Темур очень умно и дипломатично боролся против монголов за освобождение своей Родины от иноземных захватчиков. У него была конкретная стратегия и чёткая тактика. Он сначала вошёл в доверие противника, укрепил свою позицию, создал свою дисциплинированную армию. Амир Темур стал государственным деятелем и великим полковдцем своего времени. Даже монгольские претенденты на верховную власть в Маверанннахре единогласно признали его единственным и достойным трона и поклялись на Коране служить ему! Амир Темур, придя к власти, сумел создать централизованное узбекское государство, основанное на законе, известное в мире под названием «Уложение Темура» («Темур тузуклари») и высокой дисциплине исполнения указаний верховной власти.

Амир Темур прекрасно понимал и знал военную мощь монголов, которые господствовали в других регионах, в том числе и на Руси. Они ещё представляли большую опасность и поэтому необходимо было их обессилить.

Очевидно, вышеназванные русские учёные Г.В. Носовский и А. Т. Фоменко при написании своих книг не знали историю и о монгольской терании в Руси или им это нравится. Иначе как можно объяснить их утверждение, что Чингиз-хан, Бату-хан, Тохтамыш-хан и другие являются русскими, а Монголия — это древняя Русь!? Приведём отрывок из всемирно известной древней арабской рукописи Ибн ал-Асира о действиях и поступках монголов в покорённых странах, в том числе и на Руси: «Если бы кто сказал, что с тех пор, как Аллах всемогущий и всевышний создал человека, по настоящее время мир не содержит [ничего] подобного, то он был бы прав! Действительно, летописи не содержат ничего (сколько-нибудь) сходного и подходящего. Из событий, которые они описывают, самое ужасное, что сделал Навуходоносор с израильтянами по части избиения [их] и разрушения Иерусалима.

Но что такое Иерусалим в сравнении с [теми] странами, которые опустошили эти проклятые монгольские полчища, где каждый город больше Иерусалима. И что такое израильтяне в сравнении с теми, которых они перебили. Ведь в одном [отдельно взятом] городе жителей, которых они избили, было больше, чем [всех] израильтян. Может быть людской род не увидит [ничего] подобного этому событию до преставления света и исчезновения мира, за исключением разве Гога и Магога. Эти же (татаро-монголы) ни над кем не сжалились и избивали женщин, мужчин, младенцев, распарывали утробы беременным и умерщвляли зародышей».

Вот какими были монгольские полчища в те времена. Амир Темур, разбив войска Тохтамыш-хана, окончательно сломил мощь Золотой Орды и помог народу Руси впоследствии полностью и окончательно освободиться из-под ига чужеземцев. (Х. Н. Бабабеков)

НЕМНОГО О СЕРЬЕЗНОМ

Александр ВОРОБЬЁВ: ИСКАЖЕННАЯ ПРАВДА ЭМИРА

Многочисленные историографы Тимура описали все стороны его жизни. Они уделяли ему столько внимания, что собирали о нем любые сведения, даже самые нелепые. Поэтому многие сохранившиеся свидетельства не просто противоречивы — они подчас приводят в полное недоумение. Так, средневековые биографы и мемуаристы отмечают феноменальную память Тимура, владение турецким и персидским языками, говорят о том, что его знание многочисленных историй из жизни великих завоевателей и героев помогало ему воодушевлять воинов перед битвой. И вместе с тем, те же источники утверждают, что Тамербек был неграмотным. Как же могло так случиться, чтобы человек, знавший несколько языков, не умел читать, обладая при этом феноменальной памятью? Зачем тогда ему было нужно держать при себе личных чтецов, если они не могли научить читать Тамербека? Как же он тогда управлял своей великой империей, руководил армией, определял численность своих войск, количество оставшегося фуража? Как мог неграмотный человек привести своими познаниями в истории в изумление величайшего из мусульманских историков Ибн-Халдуна? Самой же неоднозначной интерпретацией историков является попытка представить Тимура в образе беспощадного мясника, который истребляет своих противников, вырезая целые города. Если верить этой версии, то получается, что Тамербек не великий воин и строитель, а зверь в образе человеческом.

В 1387 году во время похода в Иран якобы по его приказу было обезглавлено 70.000 мирных жителей города Исфагана, из голов которых при помощи речной глины была сложена огромная пирамида или несколько пирамид. В 1389 году в хорасанском городе Себзеваре Тимур якобы приказал своим воинам закладывать битым кирпичом и известью брошенных в канавы живых людей, возводя, таким образом, стонущие стены. В 1398 году во время похода в Индию Тимур якобы приказал истребить 100.000 пленников, так как их было трудно довести в Среднюю Азию. В 1401 году в один день (!) при взятии Багдада было якобы убито 90000 человек, и из их голов было сооружено чуть ли не 120 башен. Говорят, что при взятии египетского города Халеб Тимур обещал не пролить ни капли мусульманской крови. Свое обещание он якобы "сдержал" — все христиане были перерезаны, а все мусульмане заживо зарыты в землю.

О "живодерстве" Тимура историк В. Бартольд в "Энциклопедии Брокгауза и Ефрона" пишет следующее: "В жестокостях Тимура, кроме холодного расчета (как у Чингисхана), проявляется болезненное, утонченное зверство, что, может быть, следует объяснить физическими страданиями, которые он переносил всю жизнь (после раны, полученной в Сеистане)".

Бартольд не одинок. Многие исследователи говорят о том, что "жестокость Тимура можно объяснить участившимися болями в ноге и руке". Как видим, из эмира ваяется образ психопатичес кого типа, который, ощутив боль в конечностях, принимает решение вырезать сотни тысяч человек. Но у нас до сих пор нет реальных доказательств тех зверств, которые приписывают Тимуру. Археологи не нашли ни одного подтверждения. Не найден ни один значительный фрагмент ни одной из башен, сооруженных из "отрубленных голов".

Как можно принять на веру все сообщения о злодеяниях Тамербека, если мы знаем, что во время чудовищной Варфоломееевской ночи 24 августа 1572 года католики в Париже резали своих "братьев по христианской вере", но смогли уничтожить лишь 3 тысячи гугенотов? А по всей Франции истребили тогда более 30 тысяч. Причем к этой операции католики готовились долго и тщательно. Тимур же, по заверениям некоторых историков, спонтанно уничтожал сотни тысяч человек.

Не следует забывать, что люди тогда были обыкновенной добычей, которую можно было выгодно перепродать. Рабы — это деньги. Кто же будет своими руками уничтожать свое имущество? Зачем Тимуру было резать мирных жителей, если он всегда их мог продать? Скорее всего, пример искаженной истории с эмиром еще раз доказывает то, как искусно это можно делать, как умело перекроить историю. Ведь ложь, повторенная многократно и многими, становится истиной. Важно не то, кто ты есть, важно то, что о тебе говорят другие. Вот и с Тимуром, по всей видимости, повторилась эта древняя как мир история: из воина и строителя создали образ мясника. Удел безродного.

Тимур оставил нам много загадок. И мы не найдем на них ответа, пока не разберемся в причинах его бесконечных военных походов. Большинство историков говорят об этих причинах слишком однозначно. Для них он типичный деспот, мечтающий о господстве над миром. Такой подход ничего не объясняет. Слишком сложное это занятие — побеждать своих противников.

Сегодня нам уже не понять, какой важной для людей средневековья являлась принадлежность к благородному и знатному роду. Мы другие. Наши же предки слишком трепетно относились к своему прошлому...

Тимур же создал угрожающий прецедент, он поколебал "правила игры". Ханы Золотой Орды, мамлюки Египта, султан Багдада и турки-османы были едины в своем стремлении угомонить безродного. Им казалось, что они с легкостью восстановят престиж своей власти.

Инициатором континентального союза против Тамербека выступил хан Золотой Орды Тохтамыш, которого Тимур в свое время не выдал Урус-хану — правителю Золотой Орды. Тохтамыш несколько лет провел при Тимуре. И прекрасно был осведомлен об истинном величии и возможностях Тамербека. После смерти Урус-хана Тимур помог прийти к власти в Золотой Орде Тохта мышу. Но он очень быстро забыл об оказанной помощи. Совместно с мамлюками и османами Тохтамыш пытался координировать свои действия против Тимура. Постоянно шли переговоры между этими тремя великими державами того времени. Фома Мецопский сообщает о плененных Тимуром посланниках Тохтамыша к хану тавризскому Ахмеду для заключения дружбы и мира. Аль-Аскалани и Ибн Дукмак в своих летописях упоминают о посольствах Тохтамыша к султанам Египта. Араб Ибн Тангриберди перечисляет всех участников этого союза. В этот военный блок входили татарский хан Тохтамыш, султан османов Баязид, мамлюкский султан Баркук, а также эмир Ахмед Бурханеддин (Сиваса), правитель Кара-Коюнлу Кара-Юсуф, Джелаириды, правитель Мардина и Туркменский эмир. Конечно, к этому союзу не мог не примкнуть и зависимый от мамлюков правитель Багдада.

Сформированный грозный континентальный военный блок должен был раздавить гордого барласа, поставить на место выскочку и показать всей Евразии, что законы престолонаследия останутся прежними. Не вышло. Тамербек вовремя узнал о грозящей ему опасности. Он умело вел переговоры со всеми, вводя противников в заблуждение. Использовал все — от подарков до угроз. Возможно, именно по его приказу в 1398 году отравили несговорчивого повелителя мамлюков Баркука, перебившего послов Тимура. Все средства использовал Тамербек. Он стремился разбить всех своих противников поодиночке. Правда, это ему пришлось делать всю свою жизнь. Тамербек был вынужден не покидать седла, постоянно опасаться предательства, ждать нападения, которое могло произойти в любое время и в любом месте. Он потерял в битвах своих любимых сыновей и внуков, верных воинов. По-другому было нельзя — либо походы, либо смерть и разорение Мавераннахра.

Так что причина его постоянных военных походов, по всей видимости, заключалась не только в желании подчинить себе все основные торговые пути и не в попытке прокормить огромную армию. Свобода и независимость подчиненного ему Мавераннахра, постоянная опасность нападения, реальная угроза уничтожения его страны мировой военной коалицией, не признающей его легитимности, — вот что заставило Тамербека окружить свои земли поясом вассальных государств”. (Полный текст статьи А. Воробьева напечатан в «История Турана», Т., 2005, № 2–4.)

Научная дискуссия о жизни и деятельности Амир Темура продолжается...

Директор Института истории народов

Средней Азии имени Махпират,

доктор исторических наук

Хайдарбек Назирбекович БАБАБЕКОВ

ЧУДЕСА СУДЬБЫ ИСТОРИИ ТЕМУРА

ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО, МИЛОСЕРДНОГО!

Хвала Аллаху! Согласно Его воле, оборванные дела [сего мира], соединившись с реками течет лавиноподобным потоком до кончины судьбы. «Аллах, который создал смерть и жизнь, что бы испытать вас, кто из вас лучше по деяниям. — Он велик, прощающ!»[1]

Он в восьмом веке хиджры послал человечеству наподобие волны морской, наподобие куска темной ночи обратился взором [к людям]. Никто не мог знать и понять, что это. Этим был Темур. Если "Вы на краю пропасти огня и Он спас вас оттуда. Так разъясняет вам Аллах Свои знамения, — может быть, вы пойдете прямым путём!»"[2]. Своей справедливостью воспретившего с горем человека, хвалю Бога, потому что великодушной рукой всевышнего, он спас его от горя. Свидетельствую в том, что справедливее Бога другого Бога нет, потому что в день воскрешения своим возмездием накажет тирана. Подтверждаю также, что Саид Мухаммед раб божий и посланник его. Бог послал его в благодарение всему миру. Он назначил его своим "посланником Аллаха и печатью пророков" (с. ЗЗ, о. 40) и пусть нисходят ему приветствия и благословения Бога, открывающие тайны предсказаний "благое в том, что оставил. Так нет! Это — слово, которое он говорит, а за ними — преграда до того дня, как они будут воскрешены"[3]. [И еще, пророк] от увеличения долгов, от злобы людской и от покушения перед смертью, от пропаганды ал-Масих ад-дажжала, просившего укрытия у Бога. Пусть Бог пошлет Мухаммеду остро благоухающие, как мушк книги и прошедшие истории своим благоволением. Это благословение в день воскрешения равнозначен самой высокой благотворительной помощи сему говорящему. Пусть будет восхвалением потомкам и последователям Мухаммеда, так как они роздали, как селевые потоки завоевания частей света и в тех частях наполнили божьим благочестием, укрепили устои ислама, обильно распространили веру (имон) на земле и там установили справедливость и "взрыли землю и заселили ее больше, чем заселили они"[4]. Пусть Бог благословит пророка и сделает его вечным! После восхваления, берущим пример из выводов истории, для думающих мысль, живущим людям на этом свете известие о временности и превратившихся людей в прах; показать чему они способны и что они могут сделать, от чего возвращаются и чему превращаются, кого предавали, над кем побеждали, кому злобу свою наваждали, кому наносили вред, а кому возмещали, что они собирали и обобщали, насколько возвышались, как гордились, как, совершая грубость, были в плохом отношении, над чем насмехались, от чего раздевались, пока рука судьбы не решала от рождения до взросления, насколько его поведение было не устойчивым и когда он считал себя вполне безопасным, смерть своими когтями, в миг, оторвав [от жизни] уносила.

Наконец, его беспечная жизнь, смешавшись в мощь, даже удалившаяся горечь [жизни] от него, грусть и забота, закатившись, будет ярким примером для человека, ищущего примера. Для смышленого человека напоминанием, видящему человеку, став наглядностью одной из тяжб судьбы, может быть одним из самых больших зол сделавшего этот беспорядок, в котором способный — мыслящий человек, оставшись удивленным, умный человек в его темном мгле впадает в ярость, мягкодушный — в юродивого, уважаемый — ненужным, великодушный становится низким. Эта повесть о руководителе возбудителей спокойствия, поднявший на ноги беспокойство, о варваре, хромом Темуре. Изменчивый мир повернул свой лик Темуру, который, став правителем, ветром промчался по земле, заполонил мир беспорядком, погубил поля и огороды, потомство. Темур сначала покорил себе благочестивую землю, построив из песка дворец, потом пропустил сквозь меч знатных и великих людей и, искупавшись в их крови, очистил себя таким образом.

В этой повести я решил изложить то, что вспомнил и увидел сам и из собранных от других [людей] легенд, потому что эти события стали одной из матерей поучительных происшествий и эти такие дела, о которых сколько бы не излагали, все равно душа не успокоится. Прошу Бога, чтобы Он помог мне выйти на праведный путь и правдиво описать события. Конечно, доводящий просьбу и безошибочно направляющий стрелу в цель является единственно сам Бог.

[В этом пути] "Достаточно нам Аллаха. Он — прекрасный доверенный!"[5].

РАЗДЕЛ О ГЕНЕОЛОГИИ ТЕМУРА. ЗАВОЕВАНИЕ ИМ ПООЧЕРЕДНО ГОСУДАРСТВ И О ЕГО ПРИЧИНАХ

О правописании имени Темура: "Т" сверху две точки и каср "И" с двумя точками снизу и сукун; в середине "У" с даммой, "Мим" и "Р" без точки. Это правильное написание его имени и построение согласно правилам языка. Но особенности арабского языка в том, что иноязычные народности, искажая буквы, могут произносить, как они хотят. По этой причине иногда они пишут как "Тамур", иногда "Тамурланг". За это нельзя их укорять и делать их грешниками. Это потюркски "Темур".

Темур ибн Тарагай ибн Абагай родился в кишлаке Хаджа Илгар. Хаджа Илгар является местностью, подчиненной Кешу — пусть Аллах охраняет его от всяких бед! Кеш является одним из городов Мавераннахра и расположен примерно в тринадцати фарсахах от Самарканда. Рассказывают, что ночью, при рождение (Темура), в воздухе летало что-то похожее на железную (метали ческую) шапку. Потом оно исчезло в пространстве, будто бы распространилось по всей земле. Будто бы оно разбросало во все стороны огонь и искры, и будто бы они заполнили [своими лучами] пустыни и оседлые места. Когда родился Темур, будто бы его рука была замазана свежей кровью. Когда об этом спросили гадальщиков и прорицателей, магов, то некоторые из них ответили, "что он будет шуртом" (военным, военачальником, миршаб), другие говорили, что "он вырастит вором и грабителем", и еще другие утверждали, "что он будет мясником и кровопийцем", а некоторые другие говорили, что "нет, из него вырастит палач и головорез". Эти слова подтверждались его делами пока Темур не пришел и не достиг того, что хотел.

[Еще как говорят], Темур и его отец были из рода масс пастухов-крикунов и не было у них ни ума и ни религии. И еще говорят, что он был из рода служилых людей и относился низшим слоям и к лентяям. Его место жительством был Мавераннахр и кишлак в той окрестности. И еще говорят, что его отец был очень простым сапожником, а сам он, т.е. Темур был способным и резким подростком. Но из-за недостатков (в семье) он проводил день неприятными делами и из-за этого "переживания" он гневался и горел в душе. В один из ночей он украл одного барана и взвалил себе на спину. Увидев это, пастух ранил его спину стрелою и еще одной стрелою ранил его ногу и заставил его упасть. В результате к его бедности прибавилась хромота, к злобе добавилась пакость и усилившаяся ненависть толкнула его на месть, увеличились его претензии к жителям краев. В этих обстоятельствах он начал искать среди сверстников себе подобных и отвернулся от наставлений милостивого Бога. Аллах ему послал наподобие Аббаса, Джаханшаха, Кумари, Сулайманшаха, Идику Темура, Джану и Сайфуддина — сорок юнцов исполнителей, не имеющих ни богатства, ни совести. Несмотря на то, что у него руки были коротки, было мало оружия и войска, был нездоровое тело и трудное положение, не было богатств и людей, Темур говорил им: "Я претендую на трон властелина и погружу в бурлящую катастрофу падишахов мира". А они, эти слова Темура передавали из уст в уста и превратили в большую дурь и безрассудство. Для посмешища они приходили к Темуру и делали вид, что являются его близкими.

Стих:

Если поможет судьба,

Слабый становится выше сильного.

Потом Темур приступил к исполнению своей цели. Случайность стала его наставником, показывающим правильный путь, сила стала его гимном. Пусть тебя не оставляет без надежды достижение далекой славы, потому что у него есть последовательность и трудности учения. Величие, которое ты видишь, растет, поднимаясь по ступенькам.

В городе Кеше был один шейх по имени Шамсуддин ал-Фахурий. Он был уважаем и почитаемым (народом) тех земель, и те, которые начинали все свои религиозные и мирские дела, опирались на него (советы, благословение). Согласно сказаниям, Темур, являясь бедным и беспомощным, был одурманен манием величия и, когда он был на грани бедности, у него кроме хлопчатобумажной одежды больше ничего не было и то, что эту единственную одежду продал и, на вырученные деньги, купил козу и, чтобы осуществить свою мечту, направился к упомянутому шейху. Он завязал один конец веревки на шею и, опираясь на финиковый посох, предстал пред взором шейха. Когда Темур вошел к этому полезному шейху, он находился среди своих мюридов и был занят обращением молитвой к Аллаху. И пока они не завершили молитву, Темур оставался в стоячей позе. Как только взор шейха упал на Темура, тот сразу же поспешил поцеловать его руку и приложил свою голову к его ногам. Немного подумав, шейх поднял голову и, обратившись к своему обществу, сказал: "Этот человек будто бы жертвует Всевышнему Богу свою честь и богатство стоимостью дешевле, чем крылья мухи и за это он хочет получить нашей поддержки. Мы должны ему помочь и не должны отказаться, отвергнув его. Слушай общество, благословите его и помогите ему, чтобы он достиг желаемого!" В результате, его судьба тоже стала похожей на случай происшедший с Саалаба.

Темур вышел от шейха и, как раньше прихрамывая, начал подниматься без остановки [на вершину власти].

Согласно рассказам, однажды из-за своих непослушаний, будто бы совершая ошибочные действия, Темур по настоящему ошибся в дороге и чуть не умер от голода и отсутствия воды. В таком состоянии он ходил одну неделю. И после недельной ходьбы в таком состоянии, он встретил в дороге султанских коней. Конюх его встретил ласково и приветливо. Темур был из числа людей, которые были способны с первого взгляда определить породистые или простые кони. Конюх сразу понял и оценил искусство Темура и еще больше возросло к нему уважение. Конюх научился у него этому искусству и предложил вместе с отобранными для султана конями отправиться к султану, и, придя к нему, сообщил и засвидетельствовал султану о способностях Темура. Султан одарил Темура и, оказав ему особое внимание, отправил его обратно к конюху. Через некоторое короткое время конюх умер и его должность занял Темур, который изо дня в день приобретал себе уважение султана и, наконец, женился на его сестренке. В один из дней, своими действиями и произнесенными словами разгневал свою жену. Из-за этого жена оскорбила его, напомнив Темуру его прежнее состояние и положение. Темур обнажил меч и, думая, что она убежит, направился в ее сторону. Однако жена не обратила на это внимание и даже не обернулась. Тогда Темур одним взмахом прекратил ее дыхание и поместил в могилу. Темуру больше ничего не оставалось, как взбунтовать и поднять мятеж, стать упрямым и восстать, а его дела превратились в настоящие события.

Звали этого султана Хусейн. Он был из потомства шахов и был в городе Балхе, который являлся одним из дальних городов. Хорасана. Однако владение этого султана простиралось от земель Мавераннахра до окрестностей Туркестана.

Еще говорят, что отец Темура служил сотником у этого эмира и отличался среди своих сверстников своим мужеством и благородством. Если принять во внимание вертящегося колеса вселенной, изменчивостью судьбы и положения, то можно собрать сказанные слова воедино. Однако, самой верной является то, что упомянутый отец Темура Тарагай был одним из знатных султанского государства. Я увидел [и прочитал] в одном из персидских рукописей "ал-Мунтахаб" — это история от сотворения мира до периода Темура, где его генеалогия через женской стороны, которые являются чертовым крючком, доводит Темура до Чингизхана.

Темур, завоевав Мавераннахр, победив своих соперников, женился на ханской дочери. В результате этого на его прозвище добавили слово "кураган". Это слово на монгольском языке обозначает "Хатан" ("Ханский жених"). Это обозначало, что он породнился с ханами и мог свободно жить и действовать в их домах.

У упомянутого султана были четыре визирей, которые полностью занимались полезными и вредными делами. Они считались знатными людьми, и все были последователями их мнений.

Сколько было у арабов племен и колен, столько же было и у тюрков. Каждый из вышеупомянутых визирей, являясь представителями одного племени, были светочью мнений и освещали свод умов своего племени. У одного племя назывался арлат, второго — жалаир, третьего — кавчин, четвертого — барлас. Темур был сыном четвертого племени. Он с детства был умным, простодушным, стремительным, волевым и способным, общался со своими сверстниками, и проводил свое время в беседах себе подобными сыновьями визирей и эмиров. Наконец, в один из вечеров Темур сказал им: — они собрались в одном из укромных мест, развлекались и отдыхали; были открыты ширмы секретности и разостланы доверие и чистосердечность. — "Моя бабушка, — она была гадальшицей и волшебницей, — увидела один сон, и этот сон не давал спокойствия услады мечты. Когда растолковали тот сон [стало известно]: один из ее сыновей или внуков будет властелином страны и, подчинив людей, станет сахибкираном и современники — падишахи склонят перед ним головы. Тем человеком являюсь я. И этот момент стал близким. Вы присягните, что будете моими помощниками и опорами, вечно будете преданными и не отвернетесь от меня".

Сверстники Темура согласились и поклялись быть с ним вместе в счастье и горе, что они не будут выступать против него. И они везде, где бы ни были, вели разговоры вокруг этой идеи и население городов и кишлаков пока не привыкли к молнии Темура и до последней капли воды бассейна Темура, не стесняясь и не скрывая, во весь голос говорили о нем, так что все, даже те, которые издавна вели разные слухи, нырнули (т.е. поверили — Х.Б.) в рассказ Темура. Султан, узнав об этом, понял, что он опасная ветка деревца государства и проделки Темура, направив против его самого и, чтобы спасти народ и страну от его злонамерений, совести и чести, решил действовать согласно следующему двустишью:

Великая слава не очистится от траура,

Пока вокруг него не разольется кровь.

Когда один из советников сообщил об этом Темуру, то тот выступил против и перешел на сторону мятежа, однако, оставшись целым и невредимым, его авторитет поднялся еще выше. Возможно, в этот период и в этом состоянии он приходил к упомянутому шейху Шамсуддину и, как было сказано выше, попросил помощи для осуществления своих помыслов. Потому что Темур постоянно говорил: "Все что я достиг в государстве и завоеванные мною сильнейшие страны — все это достигнуто из-за молитвы и благословения шейха Шамсуддина ал-Хаворийа и вся нашедшая удача только от Саида Бараки". Рассказ о Зайнуддине и Бараке будет попозже. Также Темур говорил: "Счастье и удача, для меня открытие дверей богатства, а также с улыбкой смотрящие на меня невестки завоеванного мира только от стрел Сажистана. С того времени, то есть, как его стрелы покалечили меня, до сего времени продолжаю совершенствовать".

Очевидно, начало действий и, став во главе той группы, выступление Темура было между шестидесятым и семидесятыми годами седьмого столетия (1358-1368). Мой учитель, образованный и способный имам, всезнающий ученый, неповторимый в своем времени, единственный в своем веке, гений человечества, учитель мира, вершина религии и веры, честный и правдивый шейх, столп своего времени, праведник времени, проживающий в Дамаске Абу Абдуллах Мухаммед ибн Мухаммед ибн Мухаммед ал-Бухарий — пусть господь Бог продлит его жизнь! И пусть он поможет своей счастливой удачей исламу и всем мусульманам! — рассказывал мне в 836 (1433) году, что Темур в 771 году месяце шаъбан (1405 год, февраль) умер. Если не принять во внимание периоды выступлений и сборы своей группы, то Темур самостоятельно правил государством тридцать шесть лет.

Темур, начав свой поход, своими спутниками (войсками — Х. Б.) заполонил земли Мавераннахра и начал обращаться с населением злобно и враждебно. И каждый кочевник и оседлое население возбудились устранить это и для них свои жилища стали тесны ми. По этой причине Темур и его друзья перешли Джейхун, и те места стали от них спокойными. Потом они в землях Хорасана, в частности в окрестностях Сужестана, занялись неправедными делами, даже не спрашивай об их деяниях в степях Хорасана, пустынях Баварда и Махана.

В один вечер этого периода, когда они были в походе, их охватил голод и в связи с голодом среди них появился пламя недовольства. Тогда Темур зашел в один из дворов Сежистана, где ночевал пастух со своим стадом, и, взвалив на спину одного барана, стал бежать. Заметив это, пастух побежал за ним и выстрелил из лука две стрелы: одна из стрел попала в ноги Темура, а вторая попала в руки. И они, при помощи Бога, вывели из строя половину тела Темура. Потом пастух поймал его и, взвалив на спину, приволок его в Герат к султану Малик Хусейну. Султан приказал избить и прогнать его. У султана был несмышленый сын по имени Малик Гиясиддин. Он очень попросил отца смилостивиться и простить «ложку крови» Темура. Султан сказал сыну: «Этот твой поступок показывает о том, что у тебя ум не в порядке, который не доказывает о твоем чистом происхождении и благородстве. Ведь этот чагатай является отприском дурного элемента. Если он останется жив, обязательно приведет людей и страну к гибели". Сын, опротестовав, сказал отцу, что же сможет сделать человек, который лишился половины своего тела. В результате Малик Хусейн подарил ему Темура. Гиясиддин определил для присмотра Темура одного человека и заботился до заживления болячек и излечения ран. После этого Темур остался в услужении сына султана Герата, стал одним из самых умных слуг и преданным помощником. При Гиясиддине он приобрел большое уважение, и стали принимать во внимание его слова. Между тем, один из вассалов — правитель Сажистана поднял мятеж против султана. Султан пригласил Темура и поручил ему подавить мятеж. Когда он дал согласие, султан присоединил к нему еще один отряд. Темур, достигнув Сежистана, захватил правившего упрямца-мятежника — вассала и конфисковал все его состояние и поместья. После проявления покорности мятежного отряда и высоко произносивших законы мятежа, вместе со своим отрядом он направился в сторону Мавераннахра.

Еще говорят, что Темур служил у Гиясиддина при жизни отца и после его смерти, когда Гиясиддин стал самостоятельным правителем, а в промежуток того периода, он бежал в Мавераннахр. И в это время он был силен богатством и умом, был окружен преданными людьми, а также присоединившимися к нему группами и друзьями-товарищами.

Чтобы спасти мусульман от их притеснений и бесчинств, Гиясиддин направил против него войско! О боже! "Меч опередил претензии", "В летнее время молоко прокисло!"

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ УСКОРЕННОМ ПЕРЕПРАВЕ ТЕМУРА ЧЕРЕЗ ДЖЕЙХУН И СКОЛЬКО ПРОЛИЛОСЬ СЛЕЗ ПРИ ЭТОМ

Темур и его общество прибыло к Джейхуну. Как и они в это время река была взбудоражена. Из-за отсутствия времени, они не могли спокойно действовать, так как за ними гнались враги. Тогда Темур сказал своим спутникам: — "Единственный путь спасения — крепко ухватившись за своего коня, броситься в воду". Они договорились встретиться на другом берегу в условленном месте.

Темур сказал: "Действуйте без промедления. Если кто не прибудет к месту назначения, считайте его пропавшим".

И люди Темура вместе с конями бросились в бурлящую, кипящую и переполненную водою течь, будто бы мотылек в пламя свечи. Они не видели и не знали, что делается и случилось с другими. Они стали свидетелями своей страшной участи, нависшей над ними смертельной опасности. Но, не смотря на это, никто из них на погиб, и все собрались в условленном месте. Это произошло после того, как в тех местах стало спокойно от них и каждый приходящий и уходящий путник был спокоен. После этого они, собрав сведения о них, стали преследовать. Они, выступив против воли Бога и его пророка, начали бесчинствовать и, преграждая путь, стали разбойничать. Пока они не достигли города Карши, продолжали поступать таким образом.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПРИ ВХОДЕ В КАРШИ ТЕМУР ПОПАЛ В ТРУДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И КАК ОН СПАССЯ ОТ ЭТОЙ НУЖДЫ

В один из дней Темур сказал своим спутникам: — В то врем участь терпел от него и ему подобных вред, а места беспорядков процветали, получая поддержку от их "урожаев". — "Недалеко от нас есть город Абу Тураб ан-Нахшабийа, пусть сыплется на него милость Бога, Нахшаб. Этот город охраняется, он спрятан за высокими заборами. Если мы захватим этот город, он будет для нас опорой, местом обороны, жильем и покровом. Правителем города является Муса. Если мы его схватим и убьем, то приобретем его богатство и собственность. На самом деле его богатство, табуны лошадей и оружия станут для нас силой и возможностью. В результате чего, после трудностей придет слава. Я знаю, как пробраться в город через водопроводное сооружение. Эта дорога самая удобная, широкая и большая".

Люди Темура подобрали подол, оставили в одном укромном месте коней, и, ради осуществления своей цели, воспользовались покровом ночи. Они пробрались в город водным путем и направились в дом эмира. Потом они, подняв руки, вошли в дом и наткнулись на бассейн. Эмир в это время находился в загородном саду. Поэтому они захватили оружия и снаряжения эмира, сели на коней и стали убивать каждого встречного. Горожане сообщили об этом эмиру и стали оборонятся. В результате чего эмир пришел с подмогой. Последствием было то, что на Темура и его людей посыпались горе и беды и им не осталось ничего, кроме как покориться победителям. Спутники Темура сказали ему: — "Этим действием мы сами себя обрекли к погибели".

Темур сказал: — "Никто из вас не виноват, потому что в таких сражениях мужчина проверяется. "Все соберитесь с хитрыми мыслями и проделками, только после этого придите строем", потом, как один человек, набросьтесь на городские ворота и, не разу не колеблясь, не теряя (времени) шанса, раздавите врага. Думаю, что ничто не сможет противостоять вам и не одна душа не сможет встать перед вами".

Люди Темура, согласно его приказу, нырнув в смертельную путину, с криком бросились в сторону городских ворот и как лев напали на войско противника и как ливень, а может быть, и сильнее стали, лить на их головы. Они сумели открыть городские ворота, потому что причиной всему была причина Божья воля. Перед ними другой человек не смог посмотреть на другого человека и устоять, ни оружие, не большее их количество не дало пользы. Потом они (люди Темура) возвратились в свое место живыми и здоровыми и как обычно продолжили свое дело. Вокруг них собрались друзья, а также к ним присоединились напарники по беспорядкам. После присоединения еще одной группы не довольных людей, численность стала триста человек. Султан, не придав им серьезного значения, отправил против них небольшое войско. Они разгромили это войско, захватив один из крепостей, превратили ее в крепко защищенную цитадель.

Я сказал:

Не унижай хитрость и возможность врага,

Потому что иногда лиса побеждает льва.

Еще говорили:

Муха выпускает кровь из горла льва.

Еще другие говорили:

В большинстве случаев король проигрывает пешке.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КТО ПОПАЛ В ПЛЕН ТЕМУРУ, КЕМ БЫЛИ ПЛЕННЫЕ, КТО ИЗ СУВЕРЕННЫХ ПАДИШАХОВ БЫЛИ ПОДЧИНЕНЫ

(Потом) Темур послал письмо правителям Бадахшана. Его правителями были два брата, получившие наследство от отца, и они были самостоятельными. Потом Султан Хусейн отобрал власть от них и, условившись о том, что они будут подчиняться ему, оставил их правителями, но взял их детей в заложники. В результате, они фактически стали пленниками воли Султана Хусейна. Когда Темур послал письмо и предложил им подчиняться ему, то они дали на это согласие и перешли на его сторону.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ. КАК ВОССТАЛ ПРОТИВ МОНГОЛЬСКОГО СУЛТАНА И КАК ОСВОБОДИЛСЯ ОТ ЕГО ВЛАСТИ И ВЕРХОВЕНСТВА

Также против Султана Хусейна выступили с востока монголы. Он, подготовившись против монголов, перешел Джейхун и между ними произошло сражение. Султан потерпел поражение. В это время Темур послал письмо монголам. Их правителем был Камаруддин. Монголы подчинились воле Темура и поступили по его требованию. Чтобы взять в свои руки земли султана, монголы передали Темуру властвовать ими и породнились с ним, обещав всестороннюю помощь. После того как передали вожжи правления Темуру, монголы оставили те земли и вернулись к себе. В результате этого, усилилась слава Темура, и люди стали опасаться его. А султан все свои помыслы и дела направил против Темура и поставил себе цель уничтожить его. Потом как могучая морская волна, собрал бесчисленное количество войска и сам, встав во главе их, направился в его сторону и шел пока не прибыл в местность под названием Кагалгар. Эта местность была расположена между двумя горными скалами, а между ними был узкий проход. Эта проход был длинным, и путник шел по нему около часа. В середине этой дороги были ворота и если, закрыв их, обороняялись, то не нашлись бы равное им по крепости. Вокруг него было несколько гор, каждая из которых как бы упирались носом в высь и своей устойчивостью ноги были, как бы замурованы в землю. И если об этой местности сказали бы так, то было бы правильнее: " Поднятый в небеса нос и снова опущена в водную [глубь]".

Султан закрыл этот проход со стороны Самарканда. А Темур, как бы окружив (врага), плотно стоял на другой стороне.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ПОДУМАВ, НАШЕЛ ОБМАН И ПРИМЕНИЛ ХИТРОСТЬ

Темур сказал своим спутникам: — "Я знаю, вон там есть тайный труднейший проход, куда не ступала еще нога человека и даже (птица) като не сможет найти эту дорогу. Давайте ночью поведем коней за поводья и тогда, когда враг не опасается, мы подойдем к ним сзади. И если мы достигнем их утром, тогда мы победители". Люди Темура согласились и целую ночь шли через кривые подъе мы, пересекал отвесные дороги. Достигнув предрассветного камня, их догнала заря, но они не смогли дойти до войска султана. Не смотря на обширность земли, мир им показался узкой, а жизнь стала сплошным кошмаром. Потому что, они не могли вернуться назад. После того, как солнце объявило о своем появлении, они дошли до вражеского войска — в это время войска грузили свой груз и собирались уйти. Тогда спутники сказали Темуру: — "Мы дурно поступили и попали во вражьи когти, мы зацепились на их крючок и сами себя своими же руками обрекли к гибели".

— "Нет вреда, — сказал Темур, — идите в сторону врага и ког-да дойдете до видного им места, сойдите с коней. Отпустите коней пастись, а сами ложитесь отдыхать, чтобы восполнить прошлый бесполезно утраченный сон. И они как «мертвецы» свалились с коней и отпустили их пастись. Стих:

Если глаза счастья и удачи посмотрит, смеясь на тебя,

Спи, все страшное для тебя не опасны.

Иди охотиться на счастье и птицу Феникс,

Потому что они жемчужины.

Веди за собой звезду Близнецов,

Потому что они поводья счастья.

Вражеские войска, подумав, что они из своих частей, стали проходить мимо войска Темура. После того как люди Темура отдохнули, сели на коней и с криком бросились с саблями на врагов и обрекли их на страшную смерть, многие из них погибли и искалечились. Эта страшная беда охватила многих, и никто не мог узнать, откуда пришла это беда. Это известие дошло до султана, но он уже не мог исправить положение и не было возможности. Он бежал в сторону Балха. Султан был оторван от власти и как он был вырван! Темур начал грабеж и завоевание. Потом, захватив драгоценности, собрал богатое имущество. После он собрал вокруг себя чернолюдина и людей из низких слоев. Они подчинялись Темуру, который начал властвовать землями Мавераннахра шумно и со злобой управлять людьми. Он привел в порядок войска и начал завоевывать крепости и цитадели.

Поставленный султаном Самарканд наместник по имени Алишер был человеком, являвшимся одним из государственных столпов. Темур написал ему письмо и предложил ему разделить земли Мавераннахра на две равные части между ними и выступить против султана Хусейна. Алишер согласился на предложения Темура и, отдав половину вилаетов (областей) и земель ему, прибыв к Темуру, встал пред ним, сложа руки в почтении. Темур проявил почет и уважение, оказал ему большие почести.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР НАПРАВИЛСЯ В БАДАХШАН И ПРОСИЛ ТАМ ПОМОЩИ ПРОТИВ СУЛТАНА [ХУСЕЙНА]

После того, как у Темура укрепилось доверие к Алишеру, его оставил (вместо себя), а сам направился в Бадахшан. Оба правителя Бадахшана, встретив Темура, проявили большое внимание и, встав на служение, сделали множество подарков, дали слуг и оказали помощь войскам. Потом Темур, взяв их обоих с собой, вышел из Бадахшана и решил окружить султана. Он направился на Балх, поэтому султан укрепился. Они со всех сторон окружили его. Потом султан вывел заложников — детей владетелей Бадахшана и на их глазах безжалостно и беспощадно отрубил им головы. После чего положение султана ухудшилось, конницы и пеших [воинов] осталось мало. В результате он подчинился судьбе и, выйдя из крепости, согласился на сладости и горечи божеской судьбы. Темур взяв его в плен, захватил земли Балха. Потом он с почетом и уважением отправил на родину эмиров Бадахшана, а сам, взяв Султана Хусейна, отправился в Самарканд. Это (событие) произошло на 71 году в месяце шаъбан, то есть после 700 лет хижры (28 февраля — 29 марта 1370 года). [Потом] Темур возвратился в Самарканд, сделал его себе столицей и, приведя в порядок государственные законы, начал претворять их для осуществления своей политики и программы. Потом он казнил Султан Хусейна и посадил (на трон) одного из потомков Чингизхана по имени Суюргатмыш. Только из племени Чингизхана могли именоваться ханами и султанами. Потому что они были из тюркской [племени] курайиш и ни один человек не мог пройти вперед, и никто не мог осмелиться отнять у них эту славу. И если кто был на это способен, то тем мог быть без сомнения только Темур, так как он завоевал эти земли и мог встать на их пути. Чтобы укоротить злые языки и не дать повода кривотолкам, Темур решил поднять Суюргатмыша. И не смотря на то, что издающим указ и исполняющим их был сам Темур, однако его прозвищем был только "Великий Эмир". А хан был в таком положении, будто бы осел упал в грязь, или так же, как в настоящее время положения халифа по отношению Султанов. Темур, доверив Алишеру продолжить быть вассалом в Самарканде, проявил к нему уважение и почет, советовался с ним во всех делах и ставил его впереди других.

ИЗЛОЖЕНИЕ О НАПАДЕНИИ ТОХТАМЫША — СУЛТАНА ДАШТА И ТУРКЕСТАНА

Видя междоусобицу между Темуром и Султаном Хусейном, вскипела кровь и возымела чужда у Тохтамышхана — султана Дашта и Татар. Это было от генеалогии и соседства. Он собрал большое количество солдат и как море войск направил через Сигнак и Утрар в сторону лагеря Темура.

Темур вывел против него войска из Самарканда, и они столкнулись возле реки Ходженда недалеко от Туркестана. Эта река называется Сайхун. А Самарканд расположен между реками Сайхун и Джейхун. Разгорелся "базар" войны между двумя войсками. На этом базаре сражение между ними, вроде купли-продажи, усиливалось, и пока войска Темура не перемалывались, мельничные жернова войны продолжали крутиться. В момент, когда солдаты Темура начали расходиться и начал развязываться узел его войск, вдруг к Темуру подошел один человек по имени Саид Барака. Он приблизился: к Темуру, который в это время находился в очень тяжелом состоянии, — сказал ему "Эй афанди Саид! [Мои] войска побеждены".

— Не бойся, — сказал ему Саид (Барака). Потом он слез с коня, взял горсть песка из земли и опять сел верхом на своего уставшего коня. После которого, тот песок бросил в лицо врагам, наседавших на Темура и начал кричать "враг бежит". Темур тоже, последовав примеру, протянувшему руки помощи шейху, начал выкрикивать то же самое. Когда Темур кричал голосом Аббаса, то получалось, будто бы он призывает к воде верблюдов, у которых пересохло горло. Тогда войска Темура, как будто корова с любовью смотрит на своего теленка, посмотрели на него и смело приступили к уничтожению врага. И все, здоровые и раненные солдаты, все, без исключения, начали громко произносить слова "враг бежит". Потом они, поддерживая успехи друг-друга, дружно напали на врага. Войска Тохтамышхана потерпели поражение и, "обернувшись назад, разбежались в разные стороны". Войска Темура, приложив свои сабли к шеям врага, и этой победой принудили их испить чашу смерти. Они захватили множество богатства, скота и взяли в плен средних военачальников и других. После этого Темур возвратился в Самарканд — при этом он привел в порядок окрестности Туркестана и Ходженд.

Саид Барака был удостоен величия Темура, и он был назначен его правителем всех вновь завоеванных мест. Об этом Саиде много различных разговоров. Некоторые говорили, что он был магрибцем и жил в Египте, занимаясь кровопусканием (посредством пиявок), потом прибыл в Самарканд и представил себя сеидом и возвеличился, повысился его авторитет, а некоторые говорят, что он являлся жителем из святого Медины, другие же говорят, что он был жителем лучезарной Мекки. По крайней мере, он стал одним из самых знатных людей городов Мавераннахра и Хорасана — особенно этого он достиг после того, как было сказано выше, оказал помощь Темуру и по этой прелестной случайности спас Темура от натиска. Потом Темур сказал ему: — "Проси у меня что хочешь и желаешь". Он ответил Темуру: — Эй, мавлана Эмир! Святые и лучезарные города (Мекка и Медина) обладают многими вакфами в различных странах. В их числе имеется Андхой в землях Хорасана. Я и мои дети являемся достойными такой же благотворительности. И если подсчитать прибыль и расходы, определить и другие мелочи и подсчитать вакфы и их прибыли и убытки, то доля моя и моих детей не будет меньше тех. Дай мне тоже в форме "иктаъ".

И Темур подарил ему в виде "иктаъ" те места и подчиненные земли кишлаков. Эти местности и до сих пор принадлежат его потомкам, коленам и внукам.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОТИВОРЕЧИЯХ И РАЗНОГЛАСИЯХ МЕЖДУ АЛИШЕРОМ И ТЕМУРОМ

Между Темуром и Алишером возникли разногласия и к каждому присоединились группы сторонников. Темур, применив хитрость, схватил Алишера и подверг его казни. В результате этого все государство осталось только одному Темуру. До этого, считавшие себя противниками Темура, теперь каждый из них поспешил к нему выразить свою покорность.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК МЕЖДУ ТЕМУРОМ И САМАРКАНДСКИМИ НЕПОКОРНЫМИ И ИСПОРЧЕННЫМИ (ВОЗМУТИТЕЛЯМИ — Х. Б) ПРОИЗОШЛА ТЯЖБА И, КАК ТЕМУР ПОМЕСТИЛ ИХ В АД

В Самарканде было много непокорных групп, среди них были разные люди: богатыри, пиконосцы, драчуны и были лекари. Они как племена Кайс и Яман, разделившись на две группы, происходили между ними систематически неприязненные действия и войны. У каждой группы были свои начальники, опоры, помощники и прислужники. Несмотря на то, что имел огромный авторитет, Темур опасался их, чтобы те не натворили против него упрямство. Как только он удалялся от города, обязательно одна группировка из того общество пыталась выступить и свергнуть того вассала или же, сговорившись, угрожали [Темуру]. Темур каждый раз, по возвращении из похода, видел развал дисциплины, путаницу в делах и поколебавши его степенства. В связи с этим он был вынужден исправлять сначала или, разрушив, заново строить. Он [кого-то] казнил, [кого-то] отстранял от должности, а других поощрял и одаривал. Потом опять становился на путь, исправлял и укреплял дороги. Непослушные продолжали свои противные дела и еще обман и хитрости. Такое положение повторялось девять раз. У Темура болела голова от незнания, что предпринять против непокорных. Для этого организовал большой пир и пригласил всех от млада до старца и рассадил их отдельно по принадлежности и каждого ремесленника посадил возле своего саркара. Тех непокорных и их предводителей, рассадив по отдельности, Темур поступил с ними так же, как и Ануширван ибн Кайкубад по отношению к неверным. Темур поставил западню недалеко от своих помощников и договорился с ними, что кого направит к ним, то они являются приговоренными к смерти. Направление к ним являлось для них условным знаком. Потом Темур начал раздавать дорогие халаты приглашенным на пир предводителям и лично сам наливал им вино. Когда очередь доходило до предводителей непокорных, то Темур также им наливал вино, одаривал дорогими халатами и давал знак, чтобы их отвели к западне. Как только тот приходил к людям, находившимся в западне, те снимали с него не только дорогой халат, но и халат жизни, сажали его на кресло вечности и растворяли. Таким образом, Темур умертвил всех без единого и высушил их корни, стер их следы и потушил их пламя. В результате очистилась дорога для Темура, и освободился он от соперников и противников. В Мавераннахре не осталось ни единой души, который мог бы ему воспротивиться и преградить ему путь.

РАЗДЕЛ ОТНОСЯЩИЙСЯ К ТРАКТОВКЕ САМАРКАНДСКИХ ЗЕМЕЛЬ И ЗЕМЕЛЬ МЕЖДУ РЕКАМИ БАДАХШАНА И ХОДЖЕНДА

В этом числе Самарканд и его области: Самарканд из семи туманов, Андиган с его окрестности из девяти областей, из него формируется десять тысяч бойцов.

Самарканд является знаменитым городов Мавераннахра и, как было сказано, является почитаемым местом. Как говорят, Самарканд и его стены в древности составляли двенадцать фарсахов. Это было до Чингизхана, в период Султан Джалалуддина.

Я видел построенный Темуром в западной стороне от Самаркандской стены городок, который называется Дамаск. Этот городок расположен на расстоянии от Самарканда примерно пол дня ходьбы. Люди до сих пор копают древний Самарканд и находят там дирхемы чеканные куфийской письменностью и филсы. Монеты-филсы плавят и отделяют серебро.

Также Маргийнан является городом Мавераннахра. В древние времена он был столицей и там находился Иликхан.

Автор "Хидаи", уважаемый шейх, ученейший Бурхануддин ал-Маргийнаний — пусть благославит его Бог — вышел из Марги йана. [Из городов Мавераннахра] Ходженд находится на берегу Сайхуна, а Термез расположен на берегу Джейхуна. Также Нахшаб — о нем уже было сказано, — есть Карши, также еще Кеш, Бухара, Андижан. Эти все являются знаменитыми, кроме них есть еще и другие.

Из областей [Мавераннахра] территории Бадашхан, Хорезм, край Саганиян и кроме них еще много бескрайних долин и окрестностей. По убеждению населения этого края, простирающиеся земли, находящиеся за Джейхуном на восток, называется Туран, а простирающиеся земли на запад, называются Иран. Когда Кайкавус и Афрасияб разделили эту страну между собой, то Туран достался Афрасиябу, а Иран — сыну Кайкубада Кайкавусу. А Ирак является западом Ирана.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПОСЛЕ ПРИСВОЕНИЯ ЗЕМЕЛЬ МАВЕРАУННАХРА, ТЕМУР НАЧАЛ БЕСЧИНСТВОВАТЬ НА ПУТИ САЛТАНАТА

После того, как превратил в полную собственность земли Мавераннахра, и упрямцы того периода подчинились его воле, Темур начал захватывать чужие страны и пленников обращать в рабов. Для охоты на падишахов частей света и султанов дальних стран, он начал хитрыми пальцами ткать сети и ставить западни. В первую очередь, он сблизился с монголами, начал с ними обниматься и целоваться и стал одаривать их и получать от них подарки, а также женился на дочери Камаррудин-падишаха. Таким образом, Темур полностью освободился от их угрозы. Монголы стали его восточными соседями и между ними и Темуром никакой разницы не осталось. Потому что совершившимся между ними родство, сватовство и соседство стало этому причиной. Религия также была в обоих странах установленная Чингизханом библия. По этой причине Темур был спокоен от бесчинств монголов и уверен от их хитрых злодеяний.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ОКОНЧАТЕЛЬНО РЕШИЛ ОБЪЕДИНИТЬ ОКРЕСТНОСТИ И В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ЗЕМЛИ ХОРЕЗМА

После того, как уверился в безопасности от монгольских проделок и закрыл им границы [рта], Темур решил повернуться лицом на земли Хорезма. Хорезмийцы с запада с левой стороны были соседями Темура и отличались от них тем, что у них были установлены мусульманские порядки. Джурджан был столицей их и являлся одним из древних городов. Вообще это государство [Хорезм] богат древними городами и большими областями. Его столица является городом, где собираются ученые люди, талантливые находят местожительство, для умных и поэтов обиталищем, родником воспитателей и великих людей, горным рудником для уважаемых и почитаемых, морским источником для ищущих правду, нашедших свой путь и ошибающихся. Хорезмские продукты — пряности в изобилии и нескончаемы, бесчисленны природные богатства, способные лица излучаются. Имя султана (этой страны) был Хусейн Суфи, которому была чужда ложная вера.

Города Мавераннахра были внешне похожи друг на друга, потому что все они были построены на земле из сырого и жженого кирпича. Хорезмийцы, как и самаркандцы, были прелестными, но в тонкости чувств они имеют преимущество, чем самаркандцы. Они посвятили себя к состязанию стихосложения и к литературе, а также в искусстве прилежности и высокой способности, в частности, в науке музыки и песен создали много удивительных трудов. В этом участвует каждый и высокопоставленные лица и простолюдин. О хорезмийцах широко распространено следующее. Если их младенец, лежащий в колыбели, заплачет или скажет "ох", то от этих звуков звучит мелодия "Дугох"а.

Когда Темур прибыл в Хорезм, Хусейн Суфи отсутствовал. Он разграбил окрестности Хорезма и места, куда дотянулись его руки. Но завоевать Хорезм ему не удалось. Он не обратил надлежащее внимание на это и, собрав своих (воинов), вернулся в свою страну.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОВТОРНОМ ВОЗВРАШЕНИИ ТЕМУРА В ХОРЕЗМ

Потом Темур, крепко завязав ремень решимости, окончательно подготовившись и с большим числом войск, второй раз пошел в поход на Хорезм. Его султан до сих пор отсутствовал. Темур стал наподобие жениха прекрасной невесты Хорезма. Он, окружив города и крепости, захватил их и укрепил дороги, будто бы крепко застегнул воротники на шее и чуть не вцепился когтями в подол [одежды страны]. Тогда один из горожан — он был торговцем и преданным человеком своего султана, его звали Хусан Суриж, — выйдя навстречу Темуру, попросил освободить их от этой тяжелой участи и взамен они готовы отдать столько, сколько он потребует пленных и богатств. Темур потребовал столько серебра, которые уместились бы на двенадцати вьючных лошадях и отнести в звонкой монете в его казну. Но Хусан Суриж, прося и умоляя Темура, сумел уговорить его согласиться на одну четверть того, что требовал он. Хусан Суриж тут же отмерил необходимое количество серебра из своей казны. После этого Темур начал приготавливаться к возвращению и приказал своим военачальникам, чтобы никто не причинял вреда хорезмийцам и решил вернуться в Самарканд.

ИЗЛОЖЕНИЕ ПИСЬМА ТЕМУРА НА ИМЯ ГЕРАТСКОГО СУЛТАНА ГИЯСУДДИНА, КОТОРЫЙ РАДИ ТЕМУРА ПОВЕРНУЛ СВОЕГО ОТЦА С ДОРОГУ И СПАС ЕГО ОТ РАСПЯТЬЯ НА ЧЕТЫРЕХ ГВОЗДЯХ

Потом Темур, придерживаясь сказанным словам пророка "Бог записал себе плохое деяния каждого" (Намек на Коран с. 35, о. 18.), написал и отправил в Герат письмо своему спасителю султану Малик Гиясуддину. Темур потребовал от Гиясуддина надеть кольцо покорности и приносить ему посильную дань, в противном случае он обещал придти к нему и низвергнуть.

Малик Гиясуддин через своего посла отправил ответное письмо следующего содержания: "Ты не был ли моей слугой и не сделал ли я тебе добра? Не накрыл ли я тебя своим подолом благодеяния и изобилия?! А ты, использовав хитрость и обман, организовал покушение, убил много (людей) и убежал без оглядки "и совершил твое деяние, которое совершил, и ты — неблагодарный?"[6] и это после того, как я тебя спас от удара и пригвоздения? А если ты являешься человеком непонимающим благодеяния, то хотя бы будь понимающим добро собакой".

В результате Темур перешел Джейхун и отправился в сторону Гиясуддина. У Гиясуддина не было мощной силы, могущий противостоять Темуру. После того, как он (Гиясуддин) отправил письма своим сородичам и кишлакам, они собрались со своими отарами вокруг Герата. Гиясуддин решил выкопать ров вокруг садов, и спасти калек и больных, а сам заперся в крепости, тем самым думал, что обезопасил себя от Темура. Это наглядно показало о слабости мышления, о начале и конце Гиясуддина, о беспомощности его способности, близорукости и несмышленности Гиясуддина и доказывает о слабости его государства. Я [об этом] сказал стихи:

Чье счастье не соответствует [его] судьбе,

[Его] мероприятие приносит ему же катастрофу.

Темура не интересовало сражение и оборона Гиясуддина, потому что знал о возможности войска, а его враг попал из широкой в тесное место.

Начальники султана и его окружение растерялись, скот остался без присмотра, в городе началась паника. Оставив их в плохом состоянии, довел до крайности голода, начали гибнуть вельможи и простолюдин, их охватило горе и слезы.

В результате, султан, прося пощады, послал письмо Темуру. Он только понял, что вначале став его покровителем, (теперь) мучался от него. Он, напомнив Темуру о сделанной ему помощи, потребовал у Темура гарантии на пощаду. Темур пообещал хранить в душе его хорошие поступки и поклялся, что не прольет его кровь и не сдерет с него кожу и не разорвет в клочья. После этого султан вышел [из крепости] и, придя к Темуру, встал перед ним скрестив руки на груди. Темур вошел в город и в сопровождении султана, а также войск Герата и своих помощников поднялся на укрепленную крепость. В этот момент один из батырей владетеля Герата, сделав ему знак, что готов пожертвовать собою и убить Темура, сказал султану: "Я жертвую собою и имуществом ради мусульман, убью хромого и пусть что будет со мною, и, подчинившись воле Всевышнего Бога, сказал: "На самом деле Всевышний Бог начерчивает и регулирует судьбу своим рабам. Обязательно он, во что бы ни стало, стрелою своего желания достает до (своего) раба. Нельзя убежать от участи, то, что Бог приговорил произойти, ни один человек не сможет спастись от него". Мисра:

"Если к тебе пришло какое-то дело, но ты бежишь от него,

О, знай же, что ты идешь в его сторону".

Эта такая беда, она должна проявиться и не спрашивай о действительности его (Темура) работ. Если кто хочет стать победителем своей участи — то он побежден, кто же хочет разграбить свое время — сам разорен, если кто захочет быть сильнее потока судьбы — сам уже утопился, если кто находится в беспечности и пристрастен к вине (вино) пиршества — то застрянет в его горле.

В этот момент Гиясуддин вспомнил слова отца и понял, что все сказанное им было правдой. Однако стрела была уже выпущена и невозможно его вернуть к тетиве.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВСТРЕЧИ ТЕМУРА С ШЕЙХОМ ЗАЙНУДДИНОМ АБУ БАКР АЛ-ХАВАФИЙ

В одном из походов на Харасан Темур услышал о существовании в Хавасте одного человеке, награжденного милостью Бога, всезнающего великого ученого, хозяина великих предсказаний и очень благословенного, прекрасного оратора, чистейший степени, правдивых открытий, чистосердечный с Аллахом. Его звали Шейх Зайнуддин Абу Бакр, в честь его открытий (стараний) в саду Кудса (Иерусалима) есть очень отличное место.

Темур, решив увидеть эту личность, со своим окружением направился в его сторону. Шейху сказали: "Темур идет к тебе увидеть твой взор и просить твое благословение". Однако шейх не успел сказать даже одно слово, как подоспел Темур и слез с коня и вошел к шейху. А шейх, как обычно сидел на своем коврике и был поглощен в глубокую мысль. Когда Темур приблизился к нему, шейх встал [с места]. Темур приполз к шейху и приложил голову к его ногам. Тогда шейх положил обе руки к его спине. [Потом] Темур говорил (вспоминал): "Если бы шейх быстро не поднял бы свои руки, я на самом деле подумал, что он меня придавит. Я представил себе, будто бы небо упало на землю, а я, оставшись между ними, рассыпался на мелкие куски". Потом он прилежно встал на колени перед этим шейхом и, в виде любезных вопросов, сказал ему: «Эй, мой Саид шейх! Почему вы, не став приверженным к злу и жестокости своего падишаха, не прикажете придерживаться справедливости и совестливости?».

— "Мы, приказав ему это, изъяснили придерживаться с этой поры, — сказал шейх, — но они не прислушались к моим приказам, в связи с этим я тебе поручаю вынести решение над ними".

В этот же миг Темур вышел от шейха. Теперь горб его был выпрямлен и он сказал: "Я клянусь именем Каъбы, что теперь я буду владыкой мира".

Этот шейх был человеком, который предсказал его будущее.

Потом Темур захватил падишаха Герата и завладел всеми подвластными ему имуществом и начал завоевывать один за другим области Герата и назначал в каждую область своего наместника. А сам, по мере возможности, забрал богатства и вернулся в Самарканд.

Темур запер двери города для султана, поручил охранять его соответствующим горожанам и приставил также к ним своих грубых и бессердечных миршабов. Это было исполнением в соответствии обещанных слов "ладно, не отрублю голову". На самом деле Темур не пролил ни капли его крови, но убил его от голода и жажды.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАЩЕНИИ ТЕМУРА В ХОРАСАН И РАЗРУШЕНИИ ОБЛАСТЕЙ САЖИСТАНА

Потом Темур возвратившись в Харасан, решил отомстить населению Сажистана. Население, прося мира и соглашения, вы шел с воплями навстречу Темуру. С условием, что они окажут помощь оружием и войском, Темур согласился на их просьбу. В результате этого население Сажистана вынесли все имеющиеся у них оружие и, отдав ему, понадеялись спастись от этого упорства. Темур потребовал поклясться тем, что город полностью освободился от оружий. Темур удостоверившись в правильности этого, положив меч на их шею и не оставив ни одного, отправил их к войскам смерти (т.е. всех казнил — Х. Б.).

После этого так разрушил город, что там не осталось ни одного дерева и ни одного дома. Так уничтожил он, что там не осталось ни одного глаза и ни одного следа (в городе — Х. Б.). После того, как Темур ушел оттуда, в городе не осталось ни одной души. Это он сделал из-за того, что сажистанцы когда-то причинили ему увечье. В 883 (1430) году в Дамаске, проживающий в медресе Чакмак (Молния) и принадлежащий к суфийскому учению ханафия шейх Зайнуддин Абдуллатиф ибн Мухаммед ибн Абдулфатх ал-Кирманий рассказал мне: "Бежавшие или отсутствовавшие (в то время в городе) по каким-то причинам, а также из-за милости и любезности Всевышнего Бога, спасшиеся от казни Темура, после его ухода решили возвратиться в город и исполнить пятничный намаз. Однако они ошиблись в исчислении дней и не смогли определить, день пятницу. Они не смогли определить это до тех пор, пока не послали человека в Кермана и не определили день пятницу".

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОХОДЕ ТЕМУРА НА ЗЕМЛИ САБЗЕВАРА И ПРИБЫТИЕ ПРАВИТЕЛЯ ПОДЧИНИВШЕГОСЯ ЕМУ (ТЕМУРУ) ГОРОДА

После осуществления замысла в Сажистане, Темур со своими войсками повернулся в сторону города Сабзевара. Правителя города звали Хасан Джурий и, хотя он был еретиком, но в правительстве был самостоятельным. У него ничего не оставалось, кроме подчинения ему и по мере возможности преподнести ему дары и выйти к нему на встречу. Темур оставил его в области и проявил ему покровительство.

РАЗДЕЛ

Привычкой и хитростью Темура было то, что если он приходил в гости и останавливался у кого-то, то он сперва выяснял о родственниках и потомстве хозяина, запоминал его имя и его происхождение, потом говорил ему "Если ты услышишь о том, что я стал [абсолютно] самостоятельным правителем, тогда ко мне приходи с таким-то знаком. Тогда я тебя удостою вознаграждением". В результате этого его дела переходили из уст в уста, и стал он дастаном, его дела и популярность распространялись во все четыре стороны и известие об этом доходило на весь мир, те люди (согласно обусловленности) с определенным знаком спешили придти к нему со всех сторон. Темур умел поставить каждого их по достоинству на свои места.

ИЗЛОЖЕНИЕ О БЕСЕДЕ В САБЗЕВАРЕ МЕЖДУ ТЕМУРОМ И РУКОВОДИТЕЛЕМ ГРУППЫ МОШЕННИКОВ ШАРИФ МУХАММЕДОМ

В городе Сабзеваре среди погонщиков верблюдов был один уважаемый человек, его звали Саид Мухаммед ас-Сарбадал. С ним было общество людей, все они были мошенниками, их называли "сарбадалиями", то есть погонщиками верблюдов. Этот Саид был знаменитым человеком, о нем говорили, как о способном и благородном человеке и поэтому Темур сказал: "Его приведите ко мне, потому что я пришел [сюда] только ради него. Я желаю увидеть его лик и хочу узнать его знания".

В результате этого Саида привели к Темуру. Когда он вошел, Темур встал с места и подойдя обнял его, оказал ему различные почести и, приблизив его к себе, между разговором сказал: "Эй, мавлана Саид! Ты скажи мне, что должен я сделать, чтобы полностью занять земли Хорасана и, подчинив себе его дальние и близкие [районы], включить в свои владения? Буду ли я этим удостоен, и что я должен сделать, чтобы пройдя этими кривыми и трудными дорогами подняться наверх?"

Саид сказал ему: "Эй, мавлана Эмир! Я, являюсь одним из рабов Пророка, бедняк и нуждающийся человек. Где такие высокие способности и где я? Хотя меня и называют великим, однако я беспомощное и слабое существо. У меня нет желания выпить воду из родников катастроф. Кто же такой, чтобы вмешивался в падишахские дела и указывал им путь? Если кто-либо, относясь к падишахам, вмешивается в их дела или же, выражая недовольство, противится им, то он выражает человека стоящего в середине слияния двух рек и между двумя (бодающимися) баранами. Если кто говорит на чужом языке, он выражается с ошибками. Насколько разница между (халифом — Х. Б.) Маъмуном и мельником?".

Темур сказал ему: "Ты должен обязательно указать мне путь для достижения моих намерений и должен сообщить мне пути достижения той правды. И если бы я не догадывался того, что у тебя есть эти способности и если бы люди, слушаясь твоих мышлений, не свершали [бы свои] дела, и если бы ты не обладал этих просвещений, то я не сказал бы тебе ни одного слова и как бы бедняк, просящий милостыню у богатого, я бы у тебя ничего не просил бы. Потому что мои соображения как у Ийасийа, все мои мышления в сопоставлениях". Тогда напутствующий сказал Темуру: «Эй, Эмир, ты будешь исполнять мои указания напутствий? Темур сказал ему: — "Я прибежал к твоим очам только для того, чтобы, слушаясь твоих советов, идти в ногу с тобою по указанной тобою дороге».

Саид сказал Темуру: "Если это дело для себя считаешь чистым и хочешь овладеть без хлопот эти страны, то ты должен пойти к центру и столпу этих земель и небес к Хаджа Али ибн Муайяд ат-Тусий. Если он внешне будет с тобой относиться, как с близким, то он в душе тоже будет с тобою. Если он отвернется от тебя, то тогда никакое существо не окажет тебе содействия, не будет никакой помощи. Поспеши к нему и всячески постарайся завладеть его сердце и душу. Он, являясь конкретным человеком, внешне и внутренне одинаков. На самом деле, послушание людей зависим от его послушания, все действия их происходят от его указаний. Что он сделает, люди делают то же самое, если он остановится и люди остановится, если он пойдет — люди тоже идут". Этот человек, то есть молящий Хаджа Али, являясь шиитом, был сторонником Али. Он именем двенадцати имамов отчеканил монеты и повелел читать хутбу их именами. Он был смелым и мужественным [человеком].

Потом Саид, продолжив, сказал: "Эй, эмир. Ты призови Ходжу Али. Если он откликнется твоим требованиям и придет к твоим очам, окажи ему высокие почести и уважения, прояви самыми изысканными вниманиями, которые никто ему так не оказал бы. Потому что он сохранит в памяти все это. Окажи ему уважение, величие и почести как будто бы он великий падишах. И не забудь ничего, что подобает твоему сану в таких случаях в отношении к великим падишахам. Все это относится к увеличению твоего же уважение и величия".

Потом Саид, выйдя из приема Темура, отправил своего гонца сказанному (выше) Хадже Али с сообщением, что он приготовил очень важные дела и если Темур отправит к нему гонца, не задумываясь подчиниться его воле, и не колеблясь отправиться к нему и чтоб был уверенным, что Темур силен и могущественен и чтоб душа была светла (к нему).

Хаджа Али, приготовил соответствующие подарки, стал ожидать приезда гонца [от Темура], а также отчеканив золотые монеты с именами Темура и [духовного] наставника в городских соборных мечетях прочитал хутбу в честь их обоих. Когда Хаджа Али завершил эти дела и стал ожидать срочного вызова, в это время подъехал от Темура гонец и протянул ему письмо. В письме были самые приятные и лестные слова, Темур, чистосердечно относясь к его персоне, любезно приглашал шейха к себе на прием. Шейх языком покорности в этот же момент сказал "лаббай", встал с места для отправления. Не тратя попусту время на другие дела, с большими надеждами и уверениями прибыл к нему. Как только получил известие о прибытии шейха, Темур, будто бы завладел новым имуществом, радостно и торжественно снарядил войска для его встречи. По прибытии шейха, Темур оказал ему неимоверное внимание, вручил ему интересные и немыслимые шахские и прекрасные предметы роскоши, несравнимые ни с какими другими шахскими щедростями, его милостиво лелеял и рассыпал на него множество благословений. Темур удовлетворил его мечту и надежду, и, не запятнав его честь и уважение, опустив свой широкий подол щедрости, оставил его попрежнему владетелям своего края и еще больше возвеличил его. В результате этого, в Хорасане не осталось ни одного человека, ни одного эмира городов, вассала крепости, а также знаменитой личности не пришедшие к приему Темура. Из них самые великие — это правитель Бовара эмир Мухаммад и правитель Серахса эмир Абдулла. Имя Темура достиг небес, а мощь его достигла до земель Мазандарана, Кий-лана, Райя и Ирака. Наполнились известиями сердца и уши людей, у близких и дальних людей, особенно потревожило опасностями Шаха Шужаъ. Все это (дело) увеличивало месть и тяжелые отношения. Твоя злоба падет на мусульман и начнется вражда (фасод), хотя "Бог не любит враждующих", давай предположим, пусть Хусейн Суфи станет твоим наместником, пусть свершает дела на твоей стороне: Твое мнение — это самое высокое мнение и выполнение твоих указов — это самый высший долг". Темур послушал слова Хасана, принял его предложения и, чтобы возвращаться назад, приказал разобрать шатры.

У упомянутого Хасана был один беспринципный сын, знаменитый своими бессмысленными привычками. Будто бы он был в интимных отношениях с одной из заложниц Султана. Этот слух распространился во все стороны и дошел до самого Султана. Однако Хасан не сделал соответствующих выводов из этой неприятной ситуации и сказал: "Я много сделал услуг султану, да еще, каких услуг! Я защитил его город от многих злостных кафиров и пожертвовал я в этом деле три раза своими богатствами и честью. Султан обязательно простит моего сына, хотя бы из-за того, что я заключил договор с Темуром".

После того, как султан возвратился и, убедившись в правдивости свершившегося, решил казнить их и, поймав Хасана с его сыном, так бросил их ко львам своей злобы, что они были проглочены ими. Султан, превратив их жилища в развалину, взял все их богатство в свою казну.

Потом, немного спустя Хусейн Суфий умер и после него управление перешло в руки его сына Юсуфу Суфи.

Раньше этого Темур породнился с ними, оказал помощь им против их врагов и всячески поддерживал их и сына своего по имени Джахангир женил на одной девушке, всеми уважаемой, бесценной, из знатной семьи, ее лицо озарило лучами, красивее Ширина, прекраснее Валлолы. Из-за того, что она была дочерью ханов, ее назвали Ханзада. Ханзада подарила (Джахангиру) Мухаммад Султана. О чуткости и светлой перспективности Мухаммад Султана были ясе явные доказательства. Темур стал свидетелем его преимуществ, счастливых и радостных знаков, он своим прозорливым умом был выше сыновей и внуков Темура, который, не смотря на существование дядей, определил его выше их и объявил своим преемником. Однако время изменило Темуру. Мухаммад Султан раньше своего деда умер в землях Рума в Акшахре. Рассказ об этом будет сказано попозже.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ЧЕТВЕРТОМ ПОХОДЕ ТЕМУРА НА ХОРЕЗМ

Узнав об упавшем на голову Хасана беды, Темур разгневался. Он решил решительно повернуть вожжи своего гнева в сторону Хорезма. Он завоевал Хорезм и убил (его) султана. Он разрушил все здания города и везде (в Хорезме) назначил своих наместников. Все что можно было перенести, перевез в Самарканд. Год разорения Дамаска было слово "хароб" (803), а для разорения Хорезма стало слово "азоб" («мучение» — Х.Б.) (773).

ИЗЛОЖЕНИЕ ПИСЬМА ТЕМУРА, ОТПРАВЛЕННОЕ ЭМИРУ МАЗАНДАРАНА ШАХ ВАЛИ

Также, когда Темур направился в сторону Хорасана, написал письмо эмиру земель Мазандарана Шах Вали и, по обыкновению, отправил сообщение самостоятельным эмирам Искандар ал-Джаллабий, Аршиванду и Ибрагим ал-Кумманий и призвал явиться их к себе. По необходимости Ибрагим, Аршиванд и Искандар согласились (этому), однако Шах Вали — этот лев, ответил отказом. Он, не обращая внимания на намек Темура, ответил ему грубо.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ШАХ ВАЛИ НАПИСАЛ ПИСЬМО СУЛТАНАМ ИРАКА И КАК, В СВЯЗИ С ЭТИМ, ПОЯВИЛСЯ РАЗДОР И ЧТО ПРОИЗОШЛО ИЗ-ЗА ЭТОГО РАЗЛАДА

Потом Шах Вали направил письмо султану зарубежного Ирака и Кермана Шах Шужъа, мутаваллиям арабского Ирака и Азербайджана Султан Ахмад ибн Шейх Увайсу и поставил их в известность о поступившем письме от Темура и как он ответил ему. Он сказал ему в письме: "Я являюсь вашим соседом и если мои дела будут идти хорошо, то и ваше положение будет хорошим. Если меня достигнет беда от Темура, то эта беда достигнет и ваших земель. Если Вы окажите мне помощь, то я спасу вас тоже от этих трудностей...

Однако Шах Шужъа не обратил внимания на его слова и, как было сказано выше, он подписал договор, отправлял и получал подарки. А Султан Ахмад посоветовал Шах Валию оставить без внимания и сказал: "Этот паралитик чагатаец, хромой, что может сделать? Откуда? Каким образом этот хромой чагатаец сумеет войти в оба Ирака: зарубежный и арабский Ирак? Между тем и этими государствами имеется "мучения равнозначно сдирания голыми руками кожуру колючего дерева". Между этими местами очень большая разница. Пусть Темур не думает что Ирак наподо бие Хорасана. Если он задумал придти в нашу сторону, то обязательно вместе с ним придет и его смерть и точно то, что все его помыслы и мечта будет бесплодной. Мы являемся таким племенем, что у нас тоже есть сила, а также упорство, оружия и войско, товары и богатство и слава есть. Только нам соответствует так высокомерничать.

Шах Вали, получив от обоих такой ответ, понял, что они оставили одного с этими бедами и сказал: "Однако, во имя Бога, я никогда чистосердечно и невинной душой Темура, не войду в сношения! Если я одержу победу над ним (Темуром), во всех городах я оповещу предупреждением о вас двоих и ради "хозяев басират" вас покажу примером. Если же он победит меня, то я не буду виноват тем, что на вас придет беда. О боже, пусть на вас придут все беды и смерть!"

Потом Шах Вали, подчинившись судьбе и воле всевышнего, подготовился к встрече с Темуром. Обе стороны пришли и встали против друг-друга и после того, как воссоединились, стрелы, удары мечей и нанизались на тело пики, Шах Вали немного устоял той беде и горе пришедшей от Темура, потом, когда увидел, как Темур начал свое наступление и нападение, он повернул зад и, придерживаясь правила, что нужно бежать, когда недостает сила. Из-за того, что не было возможности пойти на Ирак, он повернулся в сторону Рей. В Рейе самостоятельно властвовал Мухаммад Чавкар и управлял городами и кишлаками, как хотел. Он был благородным, энергичным и был правителем, которому все подчинялись. Несмотря на это, он прислуживал Темуру и побаивался некоторыми его делами. Поэтому Мухаммад Чавкар, испугавшись энергии и славе Темура, убил Шах Валия и отправил его голову Темуру.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕДШЕМ СЛУЧАЕ МЕЖДУ АБУ БАКР ШАСБАНИЙ И ТЕМУРОМ

В Мазандаранском вилаете в кишлаке по названию Шасбани проживал один человек по имени Абу Бакр, который разгневался и истребил в бою многих татарских войск. Если он завязывал узел пояса для борьбы, никто не мог оказать ему сопротивления. Если же он повязывал чалму, то среди людей возникало смятение, как в судный день. Он постоянно скрытно ходил между холмами и среди гор, много войск и богатырей уложил в землю, даже люди сложили о нем басню. Если вдруг они видели его во сне — боялись его и тряслись от страха. Если кто-то взваливал на своего коня стог сена или же поил его, и если конь отступал от воды, ржал от ноши, тот человек говорил своему коню: "Что за (черт), в воде или в ржаной ноше увидел ли Абу Бакра Шасбани?".

Как говорят, не смотря на множество войск Темура, получало вред от трех людей, они приносили большой урон самому Темуру и его войскам, многие из которых были брошены на дно пропасти. Один из них Абу Бакр Шасбаний, второй Сайди Али Курдий и третий Уммат Туркманий. Как говорят об этом Абу Бакре, закрыв ему путь спасения, крепко связали веревками сеть. Они зажали его одной скалой к другой стоящей напротив скале, расстояние между этими отвесными скалами было восемь кулачов (аршинов). Его основание было вырыто в виде глубокого колодца или же было наподобие пропасти в глубокой долине. Абу Бакр спокойно сошел с коня и со своими доспехами и шитом, легко перепрыгнул с одной скалы на другую и никаких повреждений не получил и спасся наподобие Таабата Шарра. Потом он присоединился к своим людям и истребил он много врагов и погибших промолол через вечную мельницу. "Потом не знаю, что случилось с его делами и что он пережил — не ведаю».

Однако Сайди Али Курдий был эмиром курдских земель, как и сам с группой безбородых и безусых людей на лошадях, без недостатков жили среди неприступных и труднопроходимых гор. Он со своим обществом и подчинившихся ему людьми выходил и ставил своих верных людей у входа 5 узких дорог (ущелий). Потом они обрушивали на войска Темура груду камней и мстили за мусульман, они, по мере возможности, отделили скот от людей и, достигнув поставленной цели, уходили к себе домой. Такое состояние происходило при жизни Темура и даже после его смерти, то есть продолжалось до прихода к нему самой смерти.

Однако Уммат Туркманий был туркменом из Карабага. У него были двое сыновей, и каждый из них оставил в душе у Темура неизгладимое пятно. Между туркменами, вместе Амираншахом и чагатайскими войсками, происходили беспрерывные столкновения и продолжались войны. Со стороны общества туркмен погибло бесчисленное множество воинов, наконец, один из принадлежавших к ним человек предал их и перешел на сторону чагатайцев. Он, поняв их беспечность, привел войско Амираншаха на туркменов. Они напали ночью на туркменов и превратили их кровь в поток. В результате, они все втроем — пусть Бог будет милосерден к ним, — погибли на божьем пути.

ПОХОД ТЕМУРА В ЗАРУБЕЖНЫЙ ИРАК И КАК ШАХ МАНСУР НЫРНУЛ В ВОДОВОРОТ МНОГОВОДНОГО МОРЯ (ВОЙСКО ТЕМУРА)

После смерти Шах Шужъа, правление зарубежного Ирака утвердилось за Шах Мансуром. Как было уже сказано, Шах Шужъа завещал Темуру шефствование сыном Зайн ал-Обидином и поручил вести дела сына. В результате, учитывая отношение дяди к Зайн ал-Обидину, Темур нашел выход для выступления против Шах Мансура. В связи с этим, Темур нашел повод и выступил с войском против шах Мансура. Поэтому шах Мансур попросил помощи у своих близких. Но все они, выйдя против него, отстранились и занялись своей обороной. В результате этого Шах Мансур начал укреплять город и строить цитадели. После этого он с двумя тысячами хорошо вооруженными всадниками стал лично готовиться к встрече с Темуром. Он городских людей и лошадей поставил в порядок и призвал население города быть бдительными и терпеливыми. Уважаемые люди города и старшины населения сказали ему: «Когда раздвинутся и начнут двигаться стены войны, предположим мы с тобою нырнем на поле битвы. Мы препятствовали приближению Темура и защищали себя. Даже, предположим, что мы уничтожили и уложили на землю много его людей. Потом, что же ты сможешь сделать с этим твоим двухтысячным отборным войском против его густой тучи войск? Возможно, развяжется твой узел и умрешь, а твое войско потерпит поражение. Или ты убежишь с жаркого боя, чтобы спастись и у тебя не останется ничего, кроме поиска в изнеможении после боя, ты нас оставишь, как мясник бросает мясо в мешок. Когда усилится натиск, бесполезной окажется помощь. В тот момент наше положение исправит только казнь и наше пленение».

Тогда Шах Мансур, положив руки на член, сказал: «Вот этот амир, кто побежит от Темура, пусть тот попадет обратно в утробу матери. Что касается меня, то я буду сражаться среди своего войска»...

Как говорят, шах Мансур своих людей разослал по крепостям, тем самым захотел укрепить оборону города. Однако тем самым получил урон над кишлаками. Потом он собрал начальников и войско Шираза, его уважаемых и почитаемых людей и сыновей, которым он сказал: «Этот враг очень опасен. Хотя он и является иностранцем, однако появился в наших землях. По моему мнению, я с ним не встречусь в определенном месте и не столкнусь с ним один на один с мечом или пикой, а напротив, кружась со своими людьми вокруг него с четырех сторон, буду наносить ему удары. Мы наступим на их ладони, отрубим руки и ноги, запретив [движение] днем, ночью будем наблюдать за ним. Пока хватит у нас силы, будем готовить против него силу и лошадей. Если будем замечать его замешательство, постоянно будем рассекать шею и голову. Иногда будем наносить ему ушибы, второй раз будем угонять его стада. Мы испортим его блаженство, принуждая его отступать, будем закрывать ему продвижение вперед. В таком случае появятся узкие места для него и ухудшится его положение, дороги и места продвижения закроются. Однако, эй высокоблагородные люди! Тигры пустынь и орлы людские! Ваши обязанности никогда, ни ночью и ни днем не впадать в унынье и крепко охранять [городские] ворота. И даже тогда, когда я буду находиться далеко от вас, ни один враг не сможет приблизиться к вам. Если же они окружат вас, тогда у вас есть необходимое количество сил для защиты. Я поручаю вас Богу, потому что Он самый лучший покровитель. Только в этом упорстве сможете продержаться столько времени, сколько было обещано отвести Богом своему наместнику Моисею. Этот бедняк относится Аллаху. Он очень категоричен, крепкий и лицо этой цели прекрасен».

Потом Шах Мансур вышел и отправился в другую намеченную сторону.

ИЗЛОЖЕНИЕ О РАСКРЫТИЕ ХИТРОСТИ ШАХ МАНСУРА, О ЦЕЛИ СВЯЗАТЬ ЦЕПЬ И О ТОМ, КАК ОНА РАССЫПАЛАСЬ

Когда Шах Мансур проходил через городские ворота, одна из шумливых старух увидела его и начала его бранить на чужом (иностранном) языке: «Смотрите на этого бесстыдного болтуна! Он проглотил все наши имущества и богатства, властвовал нашей кровью, как хотел, а теперь же, когда мы очень нуждаемся в нём, он уходит, оставляет и бросает нас во вражеские когти. Пусть Бог осквернит ему поднятое оружие и не поможет [Бог] в осуществлении его мечты и цель!»

Эти [слова] как кремень воспламенили и ранили душу Шах Мансура, его гнев затрещал и зажёгся и от появившегося пламени загорелся стог размышления Шах Мансура. Его гордая душа наполнилась ненавистью и настолько окружила его злость, что даже такой толковый человек потерял рассудок. В результате он обратился лицом к ошибочному делу и прилип к нему. Потом он повернул вожжи повеления и, скрепя зубами, повернул назад, поклялся не отворачиваться от борьбы, не отступать от смертельного собрания войны. Он поклялся также, что пока «Бог не подарит победу кому-то» с утра до вечера он будет продолжать по обычаю это [сражение]. Потом он вышел против врага, выстроил в порядок своих богатырей и начал сражение. Среди своих Шах Мансур был один эмир-харасанец единомышленник Темура. Его звали Мухаммад ибн Зайнуддин, и был одним из испорченных людей. Основная часть войск Шах Мансура была с ним (т.е. Мухаммад ибн Зайнуддином). Неожиданно он побежал в сторону Темура, и многие войска последовали за ним.

В результате, хотя [с Шах Мансуром] от войск осталось около тысяча, однако никто из них не покинул поле боя. Хотя его дела попали в тяжелое положение, Шах Мансур крепко стоял. Пламя сражения переплетались друг с другом, горели, воспламеняясь, кремневые камни: искры стрел разлетались в разные стороны, отлетали головы от ударов мечей, [как будто бы] косили серпом урожай. Наконец, прибыли ночные войска, а дневные войска, засучив подол, начали готовиться к уходу. Соперники разошлись по своим лагерям, а Шах Мансур стал раздумывать, как применить хитрость.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ШАХ МАНСУР ПОД ПОКРОВОМ НОЧИ СДЕЛАЛ НАПАДЕНИЕ НА ВОЙСКА ТЕМУРА И О ТОМ, СКОЛЬКО ОН ПРИЧИНИЛ ВРЕДА

Выбрав из своего табуна самого упрямого, более напористого коня и когда часы перешли полночь, Шах Мансур сел на него и повернулся в сторону врага. Еще он крепко привязал ниткой к хвосту коня медный котёл, повернул голову коня на врага и поскакал в ту сторону. Напрягшийся конь помчался в сторону вражьего стана. [От этого шума и неразберихи] люди стали волноваться и стали драться между собой. Сабли, как ручьи пожались по животам моря (людей), будто бы приблизился конец света или летящие звезды [свалились] на них с неба или же разверзлась земля под ними. Шах Мансур, как будто порхал бабочкой и как сокол летал вокруг своей жертвы, если кто-то отходил — того убивал, кто бежал — то громил его.

Как говорят, они дрались между собою до тех пор, пока не погибли около десяти тысяч людей. Когда темнота разорвала свой шатер и день поднял свое знамя, люди Темура узнали, откуда пришла эта беда. «Если бы эта темнота над ними не ушла» бы. Потом, когда рассвело, помощников осталось мало, а покровители бежали.

Однако он, собрав вокруг себя около пятисот людей из своей племени, вместе с ними бросился, как гордый лев на врага и нырнул в водоворот, в смертельной схватке. Перед ними никто заново не нашел поддержки. А Шах Мансур, качаясь налево и направо и, бросившись вперед, крикнул: «Я являюсь Шах Мансуром, терпеливо ожидающий за свои дела от Бога помощи". "Что же с ними, что они отвёртываются от напоминания, точно они ослы распуганные, что убежали от побеждающего?"[7]. Он направился к месту, где стоял Темур. Темур убежал от него к своим женщинам и спрятался среди них, укутавшись в женскую одежду. Женщины выбежали к Шах Мансуру и сказали: "Мы женщины" и, показав на сражающихся, сказали, "то, что ты желаешь, находится там, кого ты ищешь — находится среди них". Шах Мансур, подавшись обману, ушел назад. В результате, группа воинов окружили его со всех сторон. А Шах Мансур, сидя на прекрасном коне с двумя саблями, давал отпор врагам слева и справа. Его летающий конь сражался вместе с хозяином, он лягал всех, кто приближался к нему. Наконец сражение утомило Шах Мансура, руки его устали от ударов сабель и пик, его батыри кусали землю (т.е. погибали), были убиты лошади и люди, его положение, все-таки, изменилось. Его голос утих, [оставшиеся] люди стали беспокоиться: его молния начала угасать и знамя склонилась вниз, уменьшился его выигрыш, были отрезаны его крылья, ослабла его душа, усилилась его рана, освободился его бормотанье, прекратила ныть. Потом он отстранился от своих спутников и остался один — раны сильно мучили его — и с ним в этом (течении) моря остались только два человека. Имя одного из них было Таваккал (возможно Тукал), а вторым был Мухтар Фахр[уддин]. Шах Мансуру стало страшно и его окружила жажда, накрыла его печень пыль и жара. Он стал искать (глоток) воды, но не нашел. Если он нашел бы хоть глоток воды, никто не смог бы преградить ему дорогу. Счел целесообразным бросить себя к мертвецам. Он бросил свои воинские доспехи, прогнал свою лошадь и лег среди мертвецов. Таваккал тоже был убит, однако раненный в семидесяти местах Фахруддин спасся. Потом он прожил до девяноста лет. Он относился к группе богатырей и отважных людей.

После того, как приблизились к роднику смерти, войска Темура вернулись назад, собрались [в одном месте] и привели себя в порядок. Это произошло после того, как многие погибли ночью и днем. Темур, мучаясь оттого, что потерял Шах Мансура и, не ведая дальнейшей судьбы этого отважного льва, стал волноваться и потерял сон. Если он жив, беспокоился мыслью, если он переселился в вечный мир — будет в безопасности. Он приказал искать Шах Мансура среди мертвых, проверить всех раненных до тех пор, пока солнце не спрячется за свой занавес и светлый меч не будет вложен в темноту. Когда блестящий динар солнца спрятался в одежду хозяина темноты, могущественная швея распростерла основу в пустырь космоса и, как только пришла темнота и ночь рассыпала на поверхность земли дирхемы блестящих звезд, а непроглядная темень распространилась во все стороны, в этот момент один чагатаец натолкнулся на умирающего Шах Мансура. Шах Мансур (крепко) прилепившийся к этому человеку, нет к шайтану (черту) сказал:

— "Прощение, (дай) мне прощения! Я — Шах Мансур», — произнес он. Ты держи секрет обо мне и возьми вот эти драгоценности. Скрой злое дело, не раскрывай, будто бы ты меня, а я тебя не видел и ты не знаешь меня, а я — тебя. Если ты сохранишь в тайне мое местонахождение или отнесешь меня к моим друзьям и помощникам, то ты будешь моим освободителем, будто бы после того, как меня родили, или же оживителем после моего умершвления. Увидя мою щедрость и награды, будешь ты удостоен моей чистосердечной дружбе". Потом Шах Мансур дал чагатайцу столько множество драгоценностей, которые хватили бы ему и всему его потомству до конца жизни. Этим Шах Мансур стал похожим, будто бы раскрывал свою повесть и щедрость и во время злостного потомка (кулфатзода) призывал на помощь Эмира. Чагатаец, даже ни минуты не задумываясь, бросился на Шах Мансура, отрезал ему голову и принес его Темуру. Он рассказал этот случай, о том, как Шах Мансур хотел одарить его драгоценностями и спастись этим. Темур не поверил его преданности и правдивость его рассказа, повелел привести людей из племен знающих Шах Мансура. Они узнали Шах Мансура по его приметам — на лице его была родинка. После того, как он узнал, что это является сам Шах Мансур и, определив правду ото лжи, Темур разгневался и обиделся. Из-за убийства Шах Мансура он потерял покой и пожалел его. Потом он расспросил у убийцы его род, отца, потомков, племя и колена, его хозяина и учителя. Когда он выяснил обо всем этом и узнал его происхождение и место жительства, послал местному мутаваллию свой указ. Мутавалли убил всю его семью с детьми, помощников и его сторонников, детей и внуков, женихов и братьев. А самого чагатайца Темур придал жестокому мучению и приказал казнить и уничтожить его след. Также конфисковал имущество и убил его махдума и превратил в развалину его обиталище. Потом Темур послал в окрестности своих владений письма, где описал о происшедших столкновениях и войнах с Шах Мансуром. Подробно описал также все, что видел сам, как Шах Мансур со своей настойчивостью напал на него, как сам Шах Мансур, нырнув на поле сражения, произвел удар, что получил себе в этом бою, как авангард войска попал в замешательство и когда враг захватывал их дома, как женщины подняли крик и вопль, и все это было расписано страшными выражениями, было прокомментировано на площади совершеннолетия, возбуждающими молодость предложениями.

Это сообщение читались на собраниях людей и на проводимых мероприятиях, читались также на больших дорогах и площадях. Просвещенные и ученые люди изучали его, писари и ученики душевно заучивали их.

В повести одного заслуживающего доверия человека говорится, что он видел как в 795 году в месяце шавваля (август 1393 г.) посол владыки Бистама, придя к султану Египта, сообщил, что Шах Мансур убит и Темур, овладев Шеразом и другими землями государства, [стал управлять ими]. Он (Темур) послал Багдадскому правителю голову Шах Мансура и в подарок богатую одежду, приказал ему и находящемуся при нем обществу подчиниться, чеканить с его именем (Темура) монету и читать хутбу на пятничной молитве. Правитель Багдада надел на себя одежду Темура и выполнял все, что он приказывал. Поступило сообщение, что голову пронесли вокруг городской стены, после чего голову Шах Мансура повесили. О правдивости этого я и не сомневался.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ДЕЛАХ И ГНУСНОСТЯХ ПРОИСШЕДШИХ [ПОСЛЕ] СРАЖЕНИЯ С ШАХ МАНСУРОМ

Таким образом, Темур стал владыкой земель Персии и Зарубежного Ирака. Он отправил письма приближенным из родственников Шах Шужъа, а также падишахам народов, привлекая их симпатии, а после предоставления мира кочевникам и оседлым, сам отправился в путь. Пройдя город Шераз, привел в порядок его дела, оставил всадников и пеших и благословенно обратился к близким и дальним. В результате, на его обращение падишахи стран ответили ему "лаббай" (т.е. «что прикажите?»), потому что у них не осталось ничего, кроме, как, выказав подчиненность, преклонить голову пред Темуром. В результате к Темуру приехали из Кермана Султан Ахмад, из Язда — Шах Яхъя. Однако заупрямился Султан Абу Исхак из Сиржанда. Темур, проявив внимание подчинившимся, одарил их, надел дорогие одежды и не причинил вреда тем, кто заупрямился, он не захотел проявить неприязнь своим противникам. Он решил оказать различные почести и внимание послушникам и свалить непослушных упрямцев. Потом в Шераз и другим городам, назначил своих наместников, а сам повернулся лицом к Исфахану. [Вместе с этим], получивший наследство от своего отца (Шах Шужъа) Зайн ал-Обидину оказал почести. Он назначил ему и его родственникам в достаточном количестве содержание.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ПОКАЗАЛО ВРЕМЯ, КОГДА ТЕМУР ОСТАНОВИЛСЯ В ИСФАХАНЕ

Когда Темур пришел в Исфахан, тот был самым большим городом, там было много ученых и бесчисленное множество великих людей. В городе, из числа ученых ислама и из знаменитых сейидов, был один человек, в науке и просветительстве он был очень зрелым, он достиг вершины в музыке и изобретательстве. Его дела были в соответствии, знаменит предсказанием, его мужество было у всех на устах, а его признаки прекрасны и они были начертаны на лбу солнца. Он верил в мусульманство и его имя тоже было Имамуддин («Религиозный предводитель»). Население Исфахана постоянно рассказывали о Темуре и постоянно напоминали, что его беда достигнет Хазара. Он говорил им: — «Пока я жив и нахожусь за вами, от хитростей Темура вам вреда не будет» — Если меня настигнет смерть и я умру, то будете в волнении от его жестокостей."

Как раз накануне прибытия Темура в Исфахан, умер этот шейх и лучезарный Исфахан был накрыт тьмою. У исфаханцев увеличилась тяжесть на душе и начали падать на них один за другим несчастья. Они, впав в унынье, встали похоже на Абу Хурайра — пусть бог будет доволен им. Хотя, когда говорят Абу Хурайра, [надо понимать, что]: "Если у людей имеется одна грусть, у меня ежедневно две грусти, одна пропажа мешка, а вторая казнь Усмана".

Жители Исфахана вышли навстречу Темуру и за счет выплаты определенного количества богатства и ценностей составили договор.

Потом Темур послал своих людей собрать эти богатства и ценности. Эти [посланные] люди разделили эту налагаемую дань в разные части города по массивам и кварталам. Сборщики разошлись среди исфаханцев и начали творить беззаконье и озорство. Они, проявив жителям города насилие, превратили их будто бы в слуги и в озорстве дошли до такой степени, что даже начали протягивать свои руки до их жён. Жители города возненавидели их, и они обратились к руководителям. Жалобщиков было очень много. Сами исфаганцы были высокомерными людьми и сказали: «Чем жить под гнетом и унижением, лучше умереть».

Руководители исфаханцев сказали им: «Как начнется вечер, я буду бить в барабан, но без покрытия одежды. Если вы услышите звуки барабана, считайте, что мои слова осуществились. Тогда каждый из вас хватайте своих гостей, находящихся у вас дома и поступайте с ними в соответствии с вашими толстыми и худыми умами. В результате чего, исфаганцы объединились для отдающего эхо мысли и черного счастья обратного дела. Их высокостепенный нуждающий взгляд оказался узким и не сумели полностью понять, что это опасное дело не останется без последствия и принесет катастрофу. Когда небо, оставшись без лучезарной одежды, став голым и явным, обменяло белую мышь на белую соболь и, когда прошла часть ночи, руководитель своими ударами в барабан, навлек на сборщиков подати беду. Исфаганцы убили их. А их было около шести тысяч человек. С рассвета на их дереве восстания появились отрубленные ветви, эти вырубы, после изобилия, принесли им урожай недостатков, а также им стала ясна смерть и все они потерпели разрушения от этой смерти. Когда рассвет поднял обнаженную шпагу, день содрал [со своего лица] занавес, то это несчастное дело дошло до Темура. Черт дунул ему в ноздри и тут же он двинулся [с места]. Он обнажил меч злобы, приготовив лук и стрелы, как озлобленная собака, лев или тигр направился на Исфаган. Он дошел до города и приговорил его к разрушению и приказал пролить кровь в городе, растоптать честь женщин, отобрать у них жизнь, разграбить имущество и состояние, разрушить здания, сжечь зерно сжечь также сельское хозяйство, выбросить детей, изранить тела, предать забвению их честь и разрушать обязательство. Он повелел собрать ковер милости и разослать ковер мести, и, не взирая на старость стариков, ни молодость малышей, на знания ученых, на хорошие признаки знатных, на ум и благородство, на благородное происхождение, на бедность бедняков, на близость близких, на веру мусульман, на покровительство мусульман покровителей, на беспомощность женщин, на злость злостных, на слабоумие умалишенных, вообще без жалости и беспощадно уничтожить всех находящихся в городе. Горожане поняли, что им не осталось ничего другого, как сражаться, а просьбы о пощаде не были бы приняты. Они узнали, что от верной смерти их не спасут их состояние и богатство, сыновья и в это время не было необходимости возмущаться и просить пощады. Они разместились на крепости упорства и обмотали себя щитом размышления. Они божьим щитом подчинения восприняли приход стрелы кончины через судьбу и бедовую и безропотно приходящему удару [склоняли голову] и передавали свои дела богу. Темур отпустил вожжи меча на площади их гортани до тех пор, пока волки и гиены не наполнили свои животы и [хищные] птицы не наелись и для них (исфаганцев) [город] превратили в могилу.

Грады катастрофы продолжали рвать деревья жизни исфаганцев, когда насчитали число убитых, их количество оказалось в шесть раз больше, чем число (100 тысяч) приверженцев Юнус ибн Матта. Тогда кто-то один из соображающих, попросив у эмиров пощады, сказал: "Сохрани оставшихся и попроси их, и пусть они будут раийями (подчиненными). Тот эмир сказал бедному просителю: "У одного подножья высот соберите младенцев, возможно Темур их увидит и немного помягчает сердце". Они (исфаганцы) взялись исполнить это приказанное дело. Они положили на дороге, где должен был пройти Темур группу младенцев. Потом тот эмир вместе с Темуром направились в ту сторону и, проходя мимо, он сказал Темуру: «Махдум, посмотри взором милостиво на людей милостивых!". Темур спросил: "Кто те лежащие несчастные?". Эмир сказал: [Эти] "безвинные дети. Они [такие] люди, которые остались без божьей милости, смерть растоптала их родителей и гнев нашего мавлана эмира пала на их величайших и хозяев. Они своей младенческой невинностью просят у тебя милости и великодушья от несчастий, они просят тебя от имени падших, беспомощных сирот, бедноты и разрушений, просят тебя смилостивиться над несчастными, а также просят пожалеть оставшихся в живых».

Темур даже не ответил [на это сказанное] и даже не укорил. Потом он повернул вожжи коней в сторону младенцев и не дал вида, что увидел их или обратил на них внимания. И войска находящиеся с ним прошли от начала до конца, давя их копытами лошадей, смешались они (младенцы) с пылью. Потом Темур, собрав состояние и богатство, связал груз и, взяв добычу, возвратился в Самарканд.

В процессе этих дел и событий было много бед и несчастий, вестей и рассказов, войска и обмундирований, освобождений и назначений (на должности правителей), серьезно сказанных шуток и шуточно сказанных серьезных слов, строительство и разрушений, заграждений и отверженний, возведение ненужных и разрушений нужных вещей, поздравлений и соболезнований, отход в сторону [от прямой дороги] и хождение по магистральной дороги, дискуссий с учеными и диспута с племенами, возвеличивание низких и опускание вниз уважаемых, приведений в порядок законов и правил, приближение дальних и отдаление близких и отправлений указов каждому близкому и дальнему эмиру, а также было много других неучтенных и неисчислимых дел, которые не дошли до канцелярии и не попали в тетради [для регистраций].

ЗАВОЕВАНИЕ ТЕМУРОМ МОНГОЛИИ И ЖАТО И ИЗЛОЖЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕННЫХ ИМ ДЕЛАХ В ЭТИХ МЕСТАХ

После возвращения в Самарканд, Темур отправил своего внука Мухаммад Султана (от сына Джахангира) вместе с эмиром Сайфуддином в самые далекие окраины владения, где резали его слова. Это [место] находилось за Сейхуном, прямо на востоке, который соприкасался с Монголией, Жато и Китаем и находился в месячной дороге от Мавераннахра. В результате они (Мухаммед Султан и эмир Сайфуддин) выровняли низину и холмы, а потом построили там ряд крепостей. Самым дальним городом тех мест считался Ашпара (Чалдевар) и для прекращения грабежей построили там одну крепость.

Он (Темур) женился еще на одной царевне из шахской дочери. Первая Катта Малика (Старшая Царевна), а вторая же называлась Кичик Малика (Младшая Царевна).

Падишах монголов ответил, подчинившись его требованиям и посвятив свою жизнь, дал согласие просьбе Темура. Природа Монголии и Китая тряслись перед Темуром, потому что до них дошли сведения о походах, насилиях и беспощадности проводящих Темуром в различных уголках мусульманского мира. Проводником этого сообщения был брат вышеупомянутого Сайфуддина Аллахдад, который остановился в доме Ибн Машкура и был (человеком) свободно взявшим богатство Дамаска. Темур приказал построить на другом берегу один город, смотрящий в сторону Сайхуна и, соорудив мост из лодок и кораблей (плотов), соединил с городом. Назвал он этот город Шахрухия: этот (город) был сооружен на широкой местности. Причиной наименования сына Шахрухом и города тем же названием было то, что он дал указ построить этот город на том берегу. Темур по своему обыкновению был занят игрой в шахматы. В это время сопровождавшая его одна из любимых (жен) была в предродовом положении. Темур сделал ход («Королевой» против "Шаха" соперника, который попал в трудное положение. В то время, когда соперник находился в тяжелом состоянии вдруг прибыли два гонца с двумя хорошими известиями: один сообщал о рождении сына, а другой, о завершении сооружения города. Темур назвал обоих (новорожденного и города) этим именем (Шахрух) и они были отмечены этим знаком.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ТЕМУРА В ПЕРСИДСКИЕ И ХОРАСАНСКИЕ ВЛАДЕНИЯ И ИЗЛОЖЕНИЕ О КАЗНИ ПАДИШАХОВ ЗАРУБЕЖНОГО ИРАКА: ОКОНЧАТЕЛЬ НОЕ ОВЛАДЕНИЕ ТЕХ ОБЛАСТЕЙ И НАРОДОВ

После упорядочения дел в своей стране, укрепление законов и правил земель Туркестана, Темур возвратился в Хорасан. Падишахи, эмиры, султаны, визиры вышли ему навстречу. Со всех сторон, кто пешком, а кто на лошадях верхом спешили к нему и были готовы исполнить все его желания и они, боясь его мощи, сочли необходимым служить ему. Они отдали Темуру высоты и холмы, горы и пустыни, вместе с городами и кишлаками с населением и крепкими цитаделями. Каждый из них привязали свои косички к подолу его повелению и, выполняя (его) указы, они остановили себя от запретных дел. Они своими приверженными пальцами привязали к поясу Темура свою рабскую ремень и уважением и верой к нему сели на породистых коней и поехали за своими проводниками к Темуру получить у него благословение. Среди них были ранее упомянутые не подчинившиеся Темуру, возмутители, стоящие высоко на вершинах непокорности — один из правителей Мазандарана Искандер ал-Джаллабий, хозяин высоких горных вершин неукрашенный, яростный лев Аршиванд ал-Фарискухи, готовый к любым натискам, приверженец мужества Ибрагим ал-Куммий. Выразил также свою покорность Темуру Султан Абу Исхак из Сиржанда. В результате, из Зарубежного Ирака собрались у Темура семнадцать падишахов, среди них были султаны, сыновья султанов и их братья и дети. Из них брат Шах Шужъи Султан Ахмад, сын брата Шах Шужъи, наподобие Шах Яхъи, из (других) правителей Мазандарана Аршиванд и Ибрагим, а также были там другие могучие правящие падишахи из Хорасана.

Султан Абу Исхак в покорности (к Темуру) ходил по пути своих близких, таким образом, он оставил в своем городе Сиржанде вассалом, так называемого Кудара. Так сложилось, что в один из дней они собрались у Темура на приеме. Они, собравшись в шатре Темура, и он (Темур) среди них был один. Тогда один из них (правителей) в виде совета сказал Шах Яхъе: "Настало время убить его (Темура) и освободить мир от этих бед и несчастий". Некоторые согласились на это, некоторые выразили свое несогласие. Один из не согласившихся сказал согласившимся: "Если вы не остановите себя от этих мыслей, я донесу Темуру сведения об этом заговоре и оповещу его". В результате они, как один сплоченный покорностью отказались от этого гнусного замысла и до сих пор они продолжают находиться в противоречиях.

Как будто Темур почувствовал этот замысел, своим умом он прочитал это на их лице, однако он это сохранил в душе и не показал вида. Потом, через несколько дней, Темур вызвал всех своих людей и устроил одно общее пиршество. Темур был одет в красный наряд. Он пригласил на это угощение и тех семнадцать правителей. Потом по его велению всех семнадцать правителей предали мученической смерти. После их гибели Темур завоевал их владения и собрал их наследственное состояние и богатства, убили их сыновей и внуков на их места посадили [правителями] своих сыновей, внуков, эмиров и войско.

Причиной тому, что Темур казнил тех правителей и порвал на клочья занавес жизни, было следующее.

Зарубежные земли никогда не были свободны от великих правителей, их состояние и владение передавались от одного к другому по наследству. Тот (зарубежье) состояло из бесконечных земель, его окрестности были широки, много было городов и бесчисленное множество кишлаков. Его высоты были укрепленными, вершины гор целовали небо, девушки крепостей были непокорными, не были видны дно копий и драгоценных руд, руки правителей были разрушительными, крылья хищников были готовы к вылету, были поделки прыгающих леопардов, тигры верблюжьих пастухов были бегунами, драконы богатырей были готовы к сражению, крокодилы героев всегда были победителями в морском бою.

Темур, посмотрев острым взглядом на серебристое (мнение) своего мышления, увидел, что даже розы на зарубежных землях не освободится от вражеских шипов, текущие изо рта вода (слова) противоречат самому и понимает, что не откажется от своих усов, а также он понял, что крепкие здания этих стран не смогут быть ему хорошей опорой и никогда здесь в садах не вырастут ветви, которые могли бы стать ему надежной опорой. Мечтой Темура было то, что он хотел сохранить основы тех земель (владений) и установить [порядки] Чингисхана. Однако, это можно было осуществить в пределах бесконечного владения Зарубежного Ирака, только при условии укрепления своего салтаната и при орошении своими желаниями сады зарубежья, а также уничтожения под корень их высокопоставленных лиц и поломав концы посохов потомков. По этим причинам Темур решил высушить их корни и ростки, а также уничтожить их потомков и проявил в этом расторопность. И если вдруг, с их стороны кто-то тайно засевал семена, то он тут же вырывал его с корнями и если даже он чуял аромат их роз, то и в этом случае он срывал эту розу.

Еще говорят, что Темур принял участия на собрании, где присутствовал, также Искандер Галабий и это собрание было, будто бы, для увеселения, радости и получения удовольствия. Здесь Темур, как бы, между прочим, спросив у Искандера, сказал: "Если смерть отдаст указ о гибели моего тела, как по твоему, кто может причинить зло моему потомку?" Искандер — он был очень разнервничен и в этажах его мозгов, лампа его разума была вынесена на крышу [этажа мозгов], — ответил ему: "С твоими проклятыми детьми, в первую очередь, буду бороться я, Аршиванд и Ибрагим. Если кто-то из них сумеет вырваться из моих когтей, то тот не спасется от острых зубов льва Ибрагима и если даже кто-то спасется от этого узла, то нет никакого спасения от сетей Аршиванда". А на собрании отсутствовали Аршиванд и Ибрагим.

Темур не причинил никакого вреда Искандару и не запретил что-либо, и, не мучая, решил потом повалить на землю вместе с двумя его спутниками (т.е. Аршивандом и Ибрагимом). Когда Искандер пришел в себя, упрекнули его сказанным словам (Темуру). Однако Искандер сказал: "От божьей смерти нет места для убежища и нет сил". У меня нет греха от этих слов. "Внушил нам речь Аллах, который внушил речь всякой вещи"[8] Потом Искандер и Ибрагим, для извлечения его жизни из тела, бросает его своим слугам, и это стало примером для всех. Темур, растоптав его беспомощную честь жизни, попробовав страшное начало (суры) "Тоом" и заставил ласкать концы (суры) "Нух" и "Сабо". Однако об Искандаре до сегодняшнего дня никакого слуха и сведений не получили и сам не показывался.

Искандер внешне был большеголовым, высоким телом и если он ходил среди людей то выделялся, как особый знак. Даже говорят, что он был ростом три с половиной аршина по металлической мерке великих "цитаделей". А Ибрагим Муммий, продолжая скрываться, умер в своей постели. Вот эти (слова) послужили причиной тому, что Темур казнил зарубежных падишахов и их потомков.

Потом против Темура восстал Кударз из крепости Сиржан и сказал: "Мой Махмуд Шах Мансур еще жив".

Эти слова были распространены среди населения и Кударз месяцами и годами ожидал появления Шах Мансура. В результате Темур осадил крепость Сиржан, однако овладеть и повелевать им ему не было суждено. Потом он направил на эту крепость войска Шераза, Язда, Абаркуха и Кермана и будто их не хватало, он оседлал также войска Сажистана. Это произошло после обустройства Сиржана. Наместником этой крепости был Шах Абдул Фатх. Войска Темура около десяти лет осаждали эту крепость Сиржан, иногда они отступали или опять окружали его. А крепость стояла, как безвинная девочка и не открывали мучителю свои двери или же, как упрямая старая дева, не хотела услышать ни единого слова жениха.

Темур назначил правителем Кермана Идику — одного из братьев султана. Он (Идику) был уважаемым человеком, на которого другие указывали и войско верило ему и только на него (одного) они могли положиться. После того, как Кударз поверил смерти Шах Мансура и понял, что его подчиненные начинают предавать его, — Абдул Фатх ежечасно стал отправлять ему (Кударзу) письма, где [обещал] быть посредником, чтобы Темур помиловал его — и чтоб он преклонил голову подписать договор. И с этой целью он воспользовался Абдул Фатхом. Он встал на колени и, бросив себя к ногам противника, сдал им свою крепость. В связи с тем, что договор не был подготовлен самим Идику, он разгневался и, не обращая внимания на просьбу Абдул Фатха, тут же приказал казнить Кударза. Темуру доложили об этом случае. Темур очень разгневался этим делом, но уже нельзя было поправить это и время было потеряно.

РАЗДЕЛ

Из рассказов керманского мутавалли об этом Идику было сказано: У брата Шах Шужъи Султан Ахмада в Кермане были два маленьких сыновей по имени Сулайманхан. Сулайманхан был симпатичным и нежным, красивым и изощренным умом, зрелым, вобравшим в себя все качества, достигший совершенства и прилежно воспитанным человеком. Его слова четки, взгляд был приятным, душа всех стремилась к нему, хозяева ума и разума были влюблены в него.

Его действия воплощались в сердца людей, будто бы сказанные слова в этих бейтах его взгляд привлекал к себе население:

Приятен нежный ветерок в водном наряде,

Будто в образе луча в воздушной оболочке.

В это время ему было всего шесть лет и все простолюдины, и уважаемые люди были восхищены его причудам. Идику осмелился отправить [людей] по следу восхвалений уничтожить братьев. Не удовлетворился он тем (Идику), что эти жемчужины остались сиротами. Идику не пощадил даже за преданность превратившуюся в развалину страну и оставшуюся без защитника и сторонников его очень благородную мать. Идику начал искать палача, которому можно было доверить это [отвратительное] дело, но для этого не нашлось ни одного человека, который мог бы протянуть руки для отвратительного и гнусного дела. В таком состоянии прошло некоторое время. Народ был очень обеспокоен этим делом. Наконец, нашел какого-то чернорукого, который будто бы был рожден для коварных дел, иблиси (леший) были для него рабами, черти же были войском и слугами его, наряд его из ниток черных мучений, соткан из деревьев, похожих на головы иблисов, собран урожай и будто бы он вырос из семян его души. Мычание быков было более приятнее, чем его голос, лица ведьм были красивее его образа.

На самом деле бог вырвал у него благородство и создал его душу из преступлений. Подстерегли этого (раба) и, обманув его, уговорили убить младенцев. Глаза Сулайманхана были больны и он лежал, отдыхая на колеях няни. В тот момент этот изверг вошел к нему — ребенок отдыхал на коленях няни — бросился на него и так ударил кинжалом, что тот вошел с одного бока и вышел с другой (стороны). В тот же миг возникли крик и рыдания, встал переполох, среди людей началась паника, послышались страшные слова. Все люди начали сочувствовать несчастной матери и присоединились к ее трауру и люди начали плакать из сочувствия вместе с встретившей горе матерью. Неизвестно это произошло ли по указу Темура, но войска этого безудержного деспота проводили такие жестокости и преступления. Хотя эти исполнители дел и не были тем (людьми Темура), однако в дружбе и совместной деятельности ходили по их дороге.

Рассказ: Когда Темур со своим многочисленным войском ушел из Шама, с одним из них находилась одна женщина — пленница. Руки злой судьбы взяли у нее занавесь безвинности, нанесе ны были удары и отобрали от ее грудей новорожденную девочку. Когда войска приблизились к Хамо, девочка взрыдала, подняла шум и от изнеможения пискливо плакала. Среди них был также один багдадский погонщик верблюдов, который был создан безнравственностью и испорченностью, полон мучений и без жалостью, сделан он был из недостатков, грубостью и дуростью, разрушительным пороком был переполнен и дозрел ими. Всевышний бог в его душе не оставил ни капли милосердия и если же его отстранить от плохих дел, то от него люди не услышали бы ни единого доброго слова.

Этот погонщик верблюдов взял девочку у матери. Она подумала, что он взял девочку, чтобы облегчить состояние женщины. Эта женщина находилась на верблюде. Потом погонщик немного отстал от каравана. Через некоторое время он догнал караван, его руки были свободны от младенца, и громко смеялся. Когда мать спросила у него о судьбе девочки, погонщик верблюда ответил ей: "Какое мое дело с ней". Мать потеряла память, ослабла и свалилась с верблюда, потом побежала к ней и, вернувшись с девочкой, снова села на верблюда. Погонщик, сказав, что теперь не причинит зла, снова взял девочку у матери. Потом он опять исчез и, повторив свой поступок, вернулся назад. Мать девочки, бросив себя, побежала за девочкой и вернулась очень потрясенной. Ее чадо было согнуто вниз. Потом она села на верблюда и прижала к груди свою девочку. Погонщик верблюда поклялся, что он больше так не поступит и, задумав ужасное дело, в третий раз обманом взял девочку из рук матери. Потом он немного шел, держа девочку на руках, потом отстал от общества (каравана) и бросил девочку в один (глубокий) сай. Когда он вернулся, то его руки были обагрены преступлением. Он раздел девочку и принес ее одежду матери. Когда мать, рыдая и, бросившись с верблюда, хотела побежать к дочке, погонщик верблюда сказал ей: «Не мучай себя, я освободил тебя от ее беспокойства. Иди и влезай на верблюда". Бедная мать, горько рыдая, подняла крик и, хотя она освободилась от беспокойства дочери, однако она подпала к вечному мучению.

Люди подражают своим падишахам и они ходят той же дорогой, что и они (падишахи).

Хотя Темур и не нуждался в причинах и поводах для завоевании, однако причины вступления а Арабский Ирак были.

После того, как зарубежные земли стали принадлежать Темуру и падишахи вместе с населением склонили головы пред ним, а также его указы дошли до Арабского Ирака, владетель Багдада Султан Ахмад пришел в ярость и стал гневаться. В результате, он собрал бесчисленное войско и назначил главнокомандующим способного и знаменитого эмира Суннатая. Как только это войско выступило против чагатайцев, сведения об этом (войске) и о Суннатае дошли до Темура. Это [дело] стало причиной столкновения с Султан Ахмадом и поводом для упорного сражения и битвы против шахов Ирака. И он (Темур) послал против них войско, в переполненное бурлящее море. Оба войска, наполненные уверенностью сразиться, встретились возле города Суннатая. Каждый, кто хотел сразиться направил острие пик и лезвие меча на своего противника. Море чагатайцев своими могучими волнами так растоптало противников, что пики войска Суннатая ударившись о пыль выходящих из-под ног (войска Темура) разлетелись на куски. Суннатай бежал со своим войском обратно в Багдад и они рассыпались во все стороны государства. Султан Ахмад устроив пытки Суннатаю, надел ему платок и повели его для показа по улицам Багдада в назидании другим. Темур, показав свое упрямство (против султана Ахмада), вернулся в свое государство.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК [СНАЧАЛА] ДАЛ СПОКОЙСТВИЕ ОКРЕСТНЫМ ЗЕМЛЯМ, ЧТОБЫ ПОТОМ РАЗРУШИТЬ ИХ ПО [СВОЕМУ] ЖЕЛАНИЮ И, БРОСИВ ИХ БЕЗПРЕДАННОЙ СУДЬБЕ, [ВРЕМЕННО] ОСТАНОВИЛАСЬ БУРЯ И УСПОКОИЛИСЬ ВОЛНЫ МОРСКИЕ

Потом Темур, выйдя на окраины Самарканда, начал переезжать по окрестности из одного места в другое. Потом он начал строить маленькие городки вокруг Самарканда и называть их именами великих и знаменитых городов. В это время Самарканд и его области, земли Мавераннахра и его окрестности, Туркестан и подчиненные ему земли — в Туркестане Темур назначил наместником человек по имени Худайдад, также проявивший насилье и упорство. Хорезм и Кашгар, находящиеся у горла Китая и Бадахшан — все они находились далеко от земель Самарканда и считались отдельными землями (владениями). Хорасан, большая часть земель Мазандарана, Рустамдар, Забулистан, Табаристан, Рей, Газна, Астрабад, Султания, Казвин и другие города, мужественные горы Гура, Зарубежный Ирак, а также гордый, высокомерный перс подчинялись единственному Темуру и в них не было ни одного общества, который мог бы соперничать между собой, быть непослушным и преградить ему путь. В каждом из этих стран восседал сын или внук Темура или преданный ему наместник.

КАК ТЕМУР, КУПАЯСЬ В МОРЕ СВОИХ ВОЙСК, НЫРЯЛ В НЕКОТОРЫЕ ДЕЛА, А ПОТОМ ПРИМЕР ИЗ ЕГО РАЗРУШИТЕЛЬНЫХ [ДЕЛ] И УПОРНОГО БОЯ, В ТОМ ЧИСЛЕ, И О ТОМ, КАК ОН, НЫРНУВ В МАВЕРАННАХРЕ, ВЫНЫРНУЛ ИЗ ЗЕМЕЛЬ ЛУРА

Хотя и было расширено государство Темура, его величие и громадность разнеслись в разные стороны и распространившиеся в далекие страны, сильный страх и угроза дошла до частей света и городов, навьючивший груз потяжелел. Не смотря на то, что он и не держал в секрете о своих походах в какую-нибудь сторону и в мировой зависти был похож на черта, бежавшего от детей Адама и [незаметно], будто бы яд, распространяющийся по теле [человека], приходил в чужие страны.

Когда знамена его войск появлялись на востоке, неожиданно его барабанная дробь и его удары звучали в Ираке, Исфахане и крепостях Хисара, вдруг звучание струн и голоса карнаев слышались на улицах Рима, в скверах Руха и среди караванов Хижаза.

Один пример из этого. Когда Темур был занят разведением садов и строительством цитаделей в Самарканде, соседние государства были в спокойствии от него и кормящие их округа, не были беспокойны. Когда завершились дела Темура, были построены цитадели, он приказал своему войску собраться в Самарканде. Потом он реорганизовал свое войско по своему (Темуровскому) изобретению и приказал всем бойцам приготовить и сшить специальные шапки, одеть их и сесть на коней. Темур не сказал, куда они пойдут в поход. Эти шапки для них служил как бы [отличительным] знаком. Темур [заранее] по всей своей стране расставил своих стражников. Потом Темур, выйдя из Самарканда, объявил, что идет на Ходженд, в земли Турк и Жанд. После (этого) он так нырнул в водоворот войска и, будто бы, он спустился на дно моря и исчез, никто не знал, куда он свернет и какую страну он разорет и уничтожит, он проходил из городов в город и, таким образом, он шел день и ночь, он летал, как звезды и как всадник он быстро скакал и где только он не останавливался, оставлял там уставших породистых верблюдов. Наконец он, когда никто и не думал, появился в землях Лура. [Земля] Лура была плодородна, ее богатства были неисчислимыми, а урожай фруктов был обильным. Крепость Лура называлась Баружард и [его] правителем был Малик Изуддин ал-Аббасий. Хотя эта крепость была расположена у подножья гор, однако своим мужеством она соперничала даже с крепостями построенных на вершинах гор. Он (Лур) был соседом Хамадана и, как Азербайджан, граничил с Арабским Ираком. Темур окружил эту крепость и его окрестности, подвластные этому правителю. Потому что у него (правителя) не было ни оружия и ни войска, ни подготовки [и некому было оказать ему] помощи. Он в этих землях считался доверенным представителем в виде мухтасиба (блюстителя веры) и пришла к нему неожиданно беда. У него не было другого выхода, кроме как, выразив покорность, подчиниться и просить у Темур пощады. Он спустился [с крепости] и свои вожжи вручил Темуру. Темур арестовал его и захватил его земли. Потом он отправил в Самарканд и, посадив его [за решетку], сдавил его прихоть и дыхание. После некоторого времени, Темур взял клятву у Изуддина и освободил его от этой тяжести. Взамен [получения] определенного количества лошадей и хачира (смесь лошади и осла), заключил договор и, назначив его наместником, отправил в свою страну. После того, как Темур присоединил земли этих областей к своим владениям, не теряя времени, он продолжил свое шествие в сторону Хамадана. Когда население Хамадана находилось в беспечности, Темур дошел до него. В результате "беда пришла [на город] вечером, когда они (горожане) находились в дремоте".

Тогда вышел навстречу Темуру один уважаемый человек по имени Мужтабо. Он (Мужтабо) был желанным при падишахах и был избранным их душ. Он попросил пощадить хамаданцев. Темур пообещал сохранить им жизнь взамен их состояния и служившим им телам. Они, во исполнение приказа Темура, принесли все, что обещали, потребованное состояние, они распределили каждому и, собрав их, принесли в казну Темура. Темур не удовлетворившись принесенной дани, он повторно наложил на хамаданцев требование. Тогда тот человек (Мужтабо) вышел навстречу Темуру и предстал пред ним нищим и беспомощным посредником. Темур, приняв его посреднические услуги, подарил ему его общество. Потом, пока не собрались все его войска, Темур стоял здесь без перемещений.

КАК ТЕМУР НАЧАЛ РАЗРУШАТЬ ЗЕМЛИ АЗЕРБАЙДЖАНА И АРАБСКОГО ИРАКА

Этот волк, сын Шейха Увайса Султан Ахмад со своим войском, по сравнению с подвластными народами Хамадана и Лура, наподобие барана, когда услышал о делах [Темура], понял, что Темур обязательно придет в его страну, потому что Султан Ахмад считал его разрушителем, на его [пламя] гнусных дел рассыпал искры своего племени. Хотя войска Султана Ахмада были наподобие селеволавинными, однако он не был способен противостоять широкому течению Темура. Потому что, "когда появляется река Аллаха, высыхает река Исы" и "не могут противостоять магии Фиръавна, посоху Мусы"[9].

До прихода беды султана Ахмад заранее приготовился и принял соответствующие меры против возможных бед. Он понял, что, при необходимости, можно бежать, засучив рукава, и это половина гарантии сохранения своей жизни. Он решил противостоять и бороться не широкомасштабно, как было принято, а применить малоизвестный метод, и удовлетвориться короткими сражениями. Он, решив выйти из владений Багдада, Ирака и Табриза, сам себе сказал: спасение в [крепости] Алинжо. А Темуру отправил стихи и сатиру. Вот одна из таких [бейтов]:

Хотя на войне руки мои парализованы,

Но для бегства нога не хромая.

Потом он отправился в земли Шама. Это было, пусть прославит его Всевышний Бог, при жизни Абу Саид Баркук Малик аз-Захида в семьсот девяносто пятом году (1393).

Темур, прибыв в Табриз, разграбил бедных и уважаемых и отправил войска к крепости Алинжо, потому что она была кровом Султан Ахмада и там находились его сын, жена и драгоценности. А сам Темур направился в Багдад и разграбил его. Он не разрушил город, однако все имеющиеся [ценные] вещи обчистил.

Наместником крепости Алинжо был могущественный [человек] по имени Алтун, он был человеком заслуживающий доверия Султан Ахмада, который опирался на него. Вместе с Алтуном были в одном обществе богатыри, смелые и волевые люди и их число было около трехсот. Когда ночь вошла в свои владения? Алтун вместе с ними сделал вылазку против войск Темура. [После этих дел] положение войска было напряженное и об этом оповестили Темура. Тогда он отправил им на помощь четырех эмиров с сорока тысячью известными бойцами и оказал им поддержку. Старшего из этих эмиров звали Кутлуг Темур. Когда они дошли [до крепости], то там отсутствовал Алтун — он тогда ушел наверх в окрестности крепости для нападения. Он, возвращаясь в крепость, увидел поднятую пыль. Когда он узнал о тайне этого сообщения, спросил: "Где место для убежища?" Ему ответили: "Нет! Нет места, куда можно было бы бежать". Тогда Алтун понял, что может найти убежище только сам, прося о помощи Бога. Он, со всей конкретностью, укрепив окружающих, надеясь на Бога, сказал: "На самом деле, на месте этого примера, головы должны были бы быть под знаменами. Дайте отпор душам этих низких (недостойных) людей, вы или достигните своей цели или, как благородные люди, погибните сидя на своем коне, потому что только четкое пронзанье копья и удар меча спасет вас от горя и страданий".

Общество Алтына, уверенные в помощи всевышнего Бога, были преданы друг другу и оказали конкретную помощь друг другу и так окружили врага, как будто бы они ловили рыбу неводом, и враг пред ним стал как будто веретено. Люди Алтуна бросились на знамена и знаменосцев, на находящихся сзади и защищающих их. Счастье Лайхана подставило локоть помощи и помог своей победой, а предпринимательская хитрость развязала им внутреннюю грусть. Они разукрасили белые знамена врагов кровью и для их общества открылась дорога к победе и, появившаяся победа, помахала крыльями. В результате среди их войска погибли два эмира, одного из которых звали Кутлуг Темур и таким образом они освободились от грусти и достигли счастья.

Когда это известие дошло до Темура, то перед глазами его мир стал затмевать, будто все существо и мир перевернулось. Потом Темур сам направился к крепости Алинжо и он притаился [ожидая момента]. Темур осмотрел крепость со всех сторон и со своими стражниками закрыл все водопроводы.

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ АЛИНЖО

Эта крепость неприступнее чем (звезда) ал-Укаб и выше облаков. [Звезда] Симак обращается к этой крепости и гордились им, говоря, что их удерживает небо. Когда солнце поднимается в зенит, то, кажется, будто бы над крепостью поставлен золотой щит, а далекая [звезда] Сурайе кажется, что она стоит в невесомости над ее воротами, как подсвечник. Птица мечты не может взлететь над ней в небо, как же долетит до нее чужая стрела. Ни то что на чистую локоть крепости надеть браслеты-конницы, даже невозможно мысленно надеть серьги на сотрудников находящихся там на службе.

Алтун был воспитан ядом этой земли. Население Мекки было более осведомлено [чем другие] о тропинках этой [крепости]. Каждый раз, когда опускалась темнота, черти отдавали свои острые стреляющие глаза ворам. Алтун опускался с той вершины горы и будто как человек, впавший в яд мечты, и окунался в темную ночь и как впитавшийся жир в мясо, как вода всасывающаяся в (дерево) уд, как уголь, попавший в пламя, растворяясь и исчезая. Он был невидимым при помощи Бога ходил неизвестными и непамятными дорогами, его никакой стражник не мог заметить и никакой контролер не мог увидеть. Он всегда читал молитвы из оятов, которые затмевали их глаза и он при помощи магии и заклинаниями, завораживал их. Пока им виделось что-нибудь из местожительства, например палатка, вглядываясь и вглядываясь, он приближался [к ним]. Он убивал их и, войдя к ним, грабил и убегал. Таким образом, он собирал добычу и живым и здоровым возвращался к себе. Особенно это продолжалось до тех пор, пака войска Темура, после прибытия, не заставил их утомиться. Из-за невозможности осуществления своих замыслов, Темур нашел целесообразным возвратиться назад. Чтобы продолжить осаду крепости, оставил там (часть) своих войск, а сам Темур ушел. А осада крепости продолжалась еще долго. Долг говорил Темуру: "Терпи, потому, что крепость достанется тебе".

Как говорят, Темур двенадцать лет стоял у крепости и взял ее следующим образом: У упомянутого Алтуна был брат, знаменитый своими гнусными делами. Между ним и матерью Султана Тахира появилась измена и это привело их к тому, что надо было их наказать, как испорченных (аморальных). Сын Султана Ахмада Тахир узнал об этом и, поймав их, убил обоих и он этим заслужил себе больше похвалы. В это время Алтуна в крепости не было — он находился гдето на грабеже. Когда он вернулся с грабежа, ворота крепости были закрыты для него и тело убитого брата бросили через стену к его ногам и рассказали ему об аморальном поведении брата, и его тайных и явных делах.

Алтун сказал: "Бог подарил вам самые лучшие ласки, да пусть увеличит вашу долю благородства. Если бы я знал о его поступках или же присутствовал бы при его казни, то принял бы меры соответствующие его поступкам и подверг бы его современным бедам и показал бы вам для примера. Я заставил бы его кричать, как установил Всевышний бог среди создавших своих рабов: "Для тех, кто изменяет своему создателю таково наказание".

Потом (Алтун) попросил разрешения войти (в крепость), однако его не впустили (во внутрь). Он сказал: "Братишка, совершив грех, сам попробовал плод преступления, который сам посадил. Мое сердце издавна до моей смерти предано вам. Я постоянно был другом ваших друзей, врагом ваших врагов. Если вы меня прогоните, куда же я пойду? Если вы отвергнете мое желание, то кому же я еще смогу ознакомить?"

Ему ответили: "Возможно, потом тебя осенит ненависть, проснется любовь к своему брату и вспомнишь его и после радости, ты будешь думать о беде; тогда ты можешь начать мстить и вместо правильной дороги перейдешь на кривую. В результате чистая твоя душа превратится в мощь", достаточно для тебя рассказ о двух друзьях и о змее живших на скале.

Алтун поклялся им, что его слова чистосердечны и правдивы. Однако они сказали ему: "Не тяни слова. Пока ты жив, для тебя ни днем и ни вечером у нас нет укрытия. Уходи туда, откуда прибыл. Хоть гневайся, хоть соглашайся, для тебя это последняя встреча.

Тогда Алтун обиделся на судьбу и стал кусать свои руки за то, что служил людям, которые не сумели оценить свою жизнь. Потом он приблизился [к крепости], сошел с коня и стал горевать. Бросив своего коня и состояние, оставив всадников и пеших, удалился. У Алтуна не было кроме Алинжо другого укрытия, а эта крепость уходила из рук и зажгла пламя в печени. Алтун теперь задумался, кому обратиться и про себя подумал о разных предпо ложениях и начал "ломать" голову. Кремневый камень мыслей Алтуна высек искру идти в сторону города Маранд. Этот город был под властью Темура, а там волновались его эмиры. Алтун дошел до Маранда, надел одежду из кошмы и, оставив свое состояние и сына, направился прямо к правителю города. Когда тот услышал о прибытии Алтуна, так испугался и стал беспомощным от испуга, волосы встали дыбом, затрясся и заволновался, потерял себя (сознание). Он осторожно приготовился к бегству.

Однако, когда ему сказали, что он прибыл один без войска и без оружия, память и разум пришли обратно и после того, как вошел Алтун к его приему и узнал обо всем происшедшем, тут же он отсек ему голову и отправил Темуру. От этого дела Темуру стало плохо и он начал плакать. Потом он отправил своего человека и освободил (от должности) убийцу, конфисковал его имущество и приказал казнить.

После этого неприятного случая, стал султан Тахиру невозможным оставаться в крепости, потому что, он тоже стал [косвенно] причастен к этому убийству. Он прочитал прощальную молитву и стал имамом перед своим уходящим обратно обществом. Потому что женщины с вуалью, находящиеся в крепости стали его презирать. Он стал беспомощным сохранить их честь и престиж, и стал причастным в разрыве занавеса девственности у девочек и девушек. Его войско уменьшилось, положение ухудшилось, и султан Тахир постепенно начал терять возможность управлять крепостью. В результате, для Темура появилась возможность легко взять в свои руки [крепость] и без трудности открылись для него ворота. Темур назначил в крепость правителем своего верного человека и ради добрососедства передал для попечения (покровительства) правителю Ширвана шейх Ибрагиму.

Потом Темур направил вожжи разрушения в сторону Багдада. Как было сказано, султан Ахмад, возглавив одну группу (отряд), бежал в сторону Шама. Это случилось в 795 году в месяце шавваль (август, 1393 г.). Темур достиг Багдада одиннадцатого (шавваля) в субботу и беспощадно разрушил город и его окрестности. После этого он и его банда (войско) ушли с области Багдада и направились в сторону Диарбакр и Арзинджана.

ИЗЛОЖЕНИЕ СВЕДЕНИЙ О ВЛАСТЕЛИНЕ БАГДАДА, ИМЕНА ЕГО ОТЦОВ-ПРАДЕДОВ И КАКИМ ОБРАЗОМ ТЕМУР ПРИШЕЛ СЮДА

Его имя султан Мугийсуддин Ахмад ибн Шейх Увайс ибн Шейх Хасан ибн Хусейн ибн Акбуга ибн Идикон. Он властелин Багдада, Азербайджана и земель присоединенных к ним областей. Его старший дед Идикон сын Абу Саида внук хана Аргуна великий и величественный хан Шарафуддин.

Отец султана Ахмада Шейх Увайс был из числа честных и разумных людей, являлся ученым и волевым руководителем. Он был человеком победителем, резким, достойно терпеливым и которого благословлял Бог. Он много приносил пользы и очень мало вредного, внешность была очень красивой. Шейх Увайс властвовал в течение девятнадцати лет, он проявлял любовь к своему народу и уважал великих и ученых людей. Шейх Увайс увидев во сне приближение своей смерти, стал готовиться к своей смерти и стал ждать ее. Он отстранился от царства и передал трон самому старшему из сыновей, самому умному среди родственников сыну Хусейну, после чего отложил в сторону земные дела, стал преклоняться своему наставнику и стал выпрашивать (у Бога) прощение за свои свершенные грехи. Он стал систематически читать намаз, держать уразу (пост), платить закят, а в месяце рамазан ночами молился и пока не настал тот час, он продолжал читать намаз и держать уразу (т.е. поститься).

Тогда он, раскрыв свою тайну, так помолился: "Если смерть придет к ним, то нисколько не продлят их срок и не убавят". (Намек на Коран, с.10, о. 49; с.7, о. 34). После того, как Шейх Увайс прошел по этой благородной дороге более тридцати лет, его луна закатилась в Табризе. Это известие достигло Шама в 776 (1374) году и его сын Жалалуддин Хусейн взошел на его место и разлил благородство на своих подвластных. Он был научен благородством и многими хорошими признаками, было переполнено мужеством, был человеком открытой души. Он решил придерживаться политики отца, захотел восстановить позабытые традиции и порядки. Однако судьба изменила ему, его светлые (чистосердечные) старания были сочтены мощью. В 788 (1381) году прибыли в (город) Шам группа его послов. Они были казиями (судьями) Багдада и Табриза — кази Зайнуддин Али ибн Жалалуддин Абдуллах, ибн Нажмуддин Сулейман ал-Абайики аш-Шафиъий и визирь султана Сахиб Шарафуддин ибн ал-Хадж Азуддин Хусейн ал-Васитий, а также другие. Потом, в месяце жумад-ул-охира этого же года (августа, 1381 г.) упомянутый Султан Ахмад напал на брата (Хусейна), казнил его и ради милька (земли) и религии воссел на его место (престол). Он обманул Султан Хусейна и переполнил его глаза смертным сном. В это время Султан Хусейну исполнилось только двадцать лет.

После того как Султан Ахмад завладел землями Ирака, протянув преступные руки, прибрал крылья благородства и жалости. Он начал свое тиранство и распутство. Потом он перешел грани цы аморали и начал тайные преступления и открытое тиранство. Он сделал для себя посредником пролития крови и растоптал мораль.

Говорят, что жители Багдада возненавидели его и обратились за помощью к Темуру. В результате они получили помощь по выражению "а если они воззовут о помощи, им помогут водой, подобной расплавленному металлу, которая опаляет лица".[10] Султан Ахмад не успел даже опомниться, как на него упало горе, напали татары, конные и пешие войска чагатайцев размололи его (войска). Это произошло в знаменитом месяце шавваль (октябрь) в субботний вечер. Вражеская (Темур) конница бросилась на пешие (войска) Султана Ахмада и галопом навалилась в сторону городской стены. Их не могли бы остановить даже морские волны. Жители города стали стрелять стрелами из лука на войска Султана Ахмада. Султан Ахмад понял, что ему остался единственный путь спасения — бежать. И он со своими верными людьми ушел и отправился в сторону Шама. Одна группа подлых чагатайцев погнались за ним. Убегая от них, Султан Ахмад давал им отпор, заставляя их отступать, потом опять возвращался назад, вынуждая их к сражению. Между ними произошло упорное сражение и с обоих сторон погибли много людей. Наконец Ахмад дошел до [города] Хиллы, и, перейдя через городской мост реки Данела (Тигр), разрушал мост и спасся от бремени пленника. Татары, продолжая погоню Султана Ахмада, чуть не достиг носа (Султана Ахмада) его хвоста. Когда чагатайцы дошли до реки, то увидели, что мост разрушен. Тогда они бросились в реку и вышли с другого берега и продолжили погоню за убегающим Султаном Ахмадом. Однако Султан Ахмад оставил их (далеко) позади и достиг Мешхеда ул-имама. Продолжительность пути между этой [местностью] и Багдадом равняется трем дням.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ХИТРОСТИ И ОБМАНЕ ТЕМУРА В ЗЕМЛЯХ АРЗИНДЖАНА И ДИЯРБАКРЕ

Потом Темур прибыл в Диярбакр, захватил его, освободил от рук [притеснений] правителей. Однако, когда крепость Такрийт не покорилась, Темур направил туда сои войска, что привело в трепет каждого черта. Это [дело] произошло четырнадцатого зу-л-хиджа (11 октября 1394 г.) во вторник. Всё государство сильно затрепетало от испуга перед Темуром. Потом Темур осадил крепость и, с условием помилования, взял его в месяце сафар (ноябрь, 1394 г.), мутавалли крепости Хасан ибн Бултумур вышел на встречу Темура в одеянии покойника. Он держал своих детей под-мышкой и на плечах. Он попрощался с населением и своим имуществом, его люди и всадники покорились Темуру. Все это произошло после того, как Темур пообещал не проливать их кровь, Темур поставил Хасана возле стены и приказал свалить на него стену.

Потом Темур казнил всех мужчин находящихся в крепости, женщин и детей он взял в плен. Он, уничтожив людей с потомками, произвел отвратительное дело. Он, наконец, одиннадцатого сафара месяца 796 года (16 декабря 1394 г.) в пятницу прибыл и остановился в Макуле. Он разрушил и превратил в развалину этот город, потом, прибыв в Раас ал-Айн, разграбил его и пленил (людей). Потом он повернулся в сторону ар-Руха и вступил в него первого числа месяца рабий ул-аввал (4 января 1395 г.) в воскресенье. Там он превзошел самовольств и бесчинств, в притеснении соперничая с (племенами) Самуд и Од. Ушел он из этого города двенадцатого числа (15 января), в воскресенье. Потом он расправил крылья над кровавыми источниками и выбрал одну группы из своих соплеменников, которые проявили старательность в процессе казни мусульман. Взяв их с собой, он углубился в земли Диярбакра. Они здесь продолжили самовольство и бесчинства, проявили старание в приведении вреда и страданий, а также продолжили угнетение [населения]. В Диярбакре был [город] Мардин. Темур со своими смелыми чертями (войском), не останавливаясь в дороге, направился в его (Мардин) сторону. Если этот путь всадник проходил за двенадцать дней, если не больше, то Темур с Такрийта до Мардина прошел за пять дней. Султан Мардина Малик Захир, убедившись в том, что если он попросит Темура, то вреда ему не будет, надел одежду покорности и вышел ему навстречу. Потому что у него не осталось другого выхода, как пойти к нему в услужение и крепко зацепиться за его подол.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАКИЕ ГРУСТИ И ЗАБОТЫ ПРИНЕС ТЕМУР СУЛТАНУ МАРДИНА ИСА МАЛИК ЗАХИРУ

Однако султан Мардина опасался в том, что Темур принесет ему много грусти и забот и он, собрав свое окружение и слуг, сказал им: "Я пойду к этому человеку (т.е. Темуру) и выражу свою покорность ему. Если он ответит мне так, как я предполагаю, то это будет то, что нужно, но если он потребует от меня сдачи крепости, то вы воспротивитесь этому и, сдача крепости будет зависеть от вас самих. Вдруг, если вопрос встанет о сдаче крепости и о моей гибели, то считайте это полезным и сохраните крепость. Если же вы сдадите крепость Темуру, то знайте же, что вы потеряете все [что внутри и за пределами] имущество, все вы погибнете, потеряв все состояние, и сравняете с землею себя и свой край. Если [дело] обернется таким образом, то я посвящаю свою жизнь вам, за счет своей жизни спасу вас от предстоящего горя, потому что "одно несчастье легче от остальных" и "я ради вас пощупаю удары пульса его".

Потом он, после того, как вместо себя оставил халифом сына своего брата Малик Салих Шахабуддин Ахмада ибн Малик Саид Искандер ибн Малик Салих Шахида, пошел по направлению к Темуру и выйдя из крепости в 796 г. двадцать пятого рабий-ул месяца, в среду (20 января, 1394 г.) и в последний день того же месяца (2 февраля, понедельник) в местечке называемое Хилалия встретился с Темуром. Темур встретил Малик Захира недружелюбно, быстро схватил его и потребовал от него сдать крепость.

Малик Захир сказал ему: "Крепость находится в руках хозяев. У меня же, кроме своей жизни больше ничего нет. Я взял с собой свою жизнь и явился к тебе и хочу вручить ее тебе. Не наклады вай на меня тяжести, которую не смогу поднять, не поручай мне задания, которое я не в состоянии выполнить".

Тогда Темур привел Малик Захира к крепости и потребовал (от защитников) сдать крепость ему, но они отвергли его требование. Тогда Темур вручил судьбу Малик Захира им (т.е. защитникам крепости): или Темур оторвет его голову или же сохранит ему жизнь, если они сдадут крепость. Однако, осажденные отвернулись от этих требований. После этого Темур потребовал взамен его жизни отдать сто туманов серебра, каждый туман равнялся шестидесяти тысячам. Сюда не входили "подхалимы" Малик Захира. После этого он (Темур) крепко зажал узел Малика Захира и, чтобы иссякли его силы и терпенье, закрыл все двери и щели. Темур завернул подол для гнусных дел и, дав возможность отдохнуть своим людям, начал откармливать лошадей. Он переполнил чашу гнусности и, взволновав рабов божьих, и из владения, начал озорничать. И в этом состоянии, не приходя в себя и не опасаясь, начал бродить от Фирдавса до Расмала, Насибийа и в пространстве старого Масула. Потом он в [месяце] жумад ул-охира (3 марта — 1 апреля) приказал своим войскам пойти в поход на Мардин. Они полетели быстрее птиц, шли они очень быстро, днем проходили речки, а ночами потоки, как будто бы индийскими мечами срезали гребни пустынь, проходили горы и холмы, как сказывал об этом в своих стихах ал-Киндий:

Как будто из воды появляются пузырьки один за другим,

Как уснёт население — появлюсь и я перед ним.

Войско Темура неожиданно прибыло к городу и, не теряя времени, быстро овладело им. Это произошло в месяце жумад ул-охира двенадцатого дня (14 апреля) во вторник, на рассвете, когда был обнажен меч восхода, когда ночная ворона вылетела из своего гнезда. Городские стены, будто бы свои кольца на руках, разместившиеся в развалинах жилья, усилили грабежи и превратили четыре стороны в развалину. Закрепившись на верху стены, они при помощи приспособлений поднялись с городской земли в небоскребы. Они поднялись на стены с южной стороны холмов Яхудий (Еврей), со стороны запада — холмы, а с востока были возвышенности. Они взяли город силою и наполнили его безнравственностью и безбожеством. Население города вошло (спряталось) в крепость и кроме них никто из простолюдин не остался в городе и никого не было видно. Они находились в страхе и искали убежище в переднем и заднем крыле крепости, однако, находящиеся в крепости, не допустили их туда и стали в них стрелять из лука и [камнеметов] и таким образом прогнали их.

Враги, не удовлетворившись тем, что они их разграбили и многих взяли в плен, стали убивать мужчин и женщин, взрослых и младенцев, словом всех, кого они встречали на своем пути. Некоторые люди, чтобы продолжить борьбу с ними, проявляли мужество и ради религии объединились для борьбы с врагом. Чтение молитвы о погибших продолжалось до тех пор, пока город не наполнился трупами и тяжелоранеными. Это [сражение] началось до восхода солнца и продолжалось до вечера. Когда полость [рта] ночи задела края действительности и эти весовщики не наполнили свои весы преступными действиями и когда темнота Нуну постаралась проглотить солнце Юнуса, неожиданно эти действий прекратились и настала тишина. Войска Темура повернули назад и пошли в Абун на место отдыха. С обоих войск погибло бесчисленное множество людей, большинство гибнувших были из числа [мирных] жителей города. Они ночью готовили оружия, выпрямляли согнутые пики и с беспокойством ожидали [утренней] зари. Когда ночь разорвала свою темень и показала сокровенное, а действительность рассеяла лучи на лице дня и своей белизной пика приказала сражаться. Войска Темура, будто бы саранча, встав пораньше, поспешили в сторону развалин войны. Они притеснили жителей города к крепости. Они до полудня превратили городские стены и город в развалины. Потом, когда они начали свои преступления и наподобие их (черного) гнета, была рассеяна также темнота.

РАЗЪЯСНЕНИЕ О ТАЙНОЙ ХИТРОСТИ ТЕМУРА И ПОЧЕМУ НЕ ВЫСЕКЛАСЬ ИСКРА ИЗ КРЕМНЯ ЕГО ГНУСНЫХ ЦЕЛЕЙ

Прошедшая безуспешная ночь и после неудачной попытки устрашающегося захвата крепости, Темур, отточив свой замысел, обновил хитрость и, отвернувшись от порочащих действий, перешел к соглашению. Утром в четверг Темур, остановив свои войска, отправил письмо (мардинцам) через посла, в котором было сказано [так]: "Населению крепости Мардин — женщинам, беспомощным жителям, их душам и крови даем прощение. И пусть теперь они не беспокоятся и пусть побольше молятся, возвеличивая нас".

Я пишу этот рассказ так, как я увидел. Однако замысел Темура не удался и не достиг своих целей, потому что стражники крепости не спали (т.е. были начеку) и его сторожа были упрямы как черти. В результате этого виновник (Темур) этих бед на рассвете в субботу отправился в Баширию и отправил войска с эмиром по имени Султан Махмуд к Омиду. Он (Султан Махмуд) с бесчисленным войском, повернул лицо к Омиду и в течение пяти дней осаждал его. Потом, когда тот попросил подмогу, Темур сам направился туда. Когда он окружил и крепко запер крепость, находящиеся в крепости попросили у Темура прощение. Темур пообещал сохранить жизнь стражнику ворот, тот открыл ворота. Темур вошел через ворота, находящегося на холме, и всех находящихся там пропустил через острие меча, убил всех без разбору — возмутитель он или покорный. Он взял в плен детей, они разорвали престиж женщин и обесчестили их, надели на людей наряды грусти и бед. Отдельные люди стали искать кров в соборной мечети. В результате чего, стоящих на молитве и обращенные к святыне, погибло около двух тысяч человек, соборная мечеть была сожжена и превращена в пепел. Потом иблис (леший) повел Темура захватить крепость Иржис. После этого он поспешил уйти и, прибыв к подножью крепости Авник, остановился. Там находился Миср — сын туркменского эмира Кара Мухаммеда. Люди Темура окружили эту крепость и, взамен сохранения жизни, взяли его. Это произошло после праздника рамазан в 796 г. (июль, 1394 г.). Потом Темур казнил воинов крепости, а Мисра отправил в Самарканд.

РАЗДЕЛ

Потом Темур с плохим намерением взял с собой Малик Захира и седьмого числа месяца зу-л-каъда 796 г. (3 сентября 1394 г.) отправился в путь и в городе Султания арестовал его. Вместе с Султан Захидом были взяты под стражу его эмиры: эмир Рукнуддин, Изуддин, Сулайманий, Аснабуго и Зияуддин. Чтобы не узнал его народ о судьбе Малика Захира, Темур держал его в строгой изоляции.

После того, как навлек на Малик Захира "сильные страдания и крепко связал его веревкой", Темур решил напасть на Дашти Кипчак и он направил туда такую вещь (войско), что были подняты на ноги все виды покушения.

Малик Захир провел под арестом год и никто не услышал о нем сообщение ни во сне, ни наяву. Потом в Султанию прибыла Катта Малика (старшая жена Темура Бибиханум) и облегчила его тяжелое положение. Катта Малика разрешила Малик Захиру написать письмо своему обществу, и, показав себя бескорыстной советницей его интересов, посоветовала найти путь и войти в доверие Темура и подчиниться ему. Эта была одна из хитростей Темура и все это делалось по его намеку.

Потом Темур вернулся из (Кипчака) в месяце шаъбан 798 г. (май-июнь 1396 г.) и, побыв в Султании тринадцать дней, направился в сторону Хамадана и пробыл там до тринадцатого числа месяца Рамазана (20 июня 1396 г.). Потом со всеми надлежащими почестями и пышностью Темур пригласил из Султании к себе Малик Захира. Люди Темура развязали и расковали цепи его (Малик Захира) и его единомышленников и, согласно его достоинству, проявили к Малик Захиру и его приближенным уважение и внимание. Малик Захир отправился к Темуру пятнадцатого [рамазана] (22 июня) в четверг и прибыл к нему семнадцатого (24 июня) в субботу. Темур встретил Малик Захира с уважением, обнял его и развеял у него страх и волнение. Он (Темур) поцеловал его в обе щеки и при всех попросил у него извинение за свой поступок по отношению к нему и сказал: "Воистину ты наместник Всевышнего Бога и ты велик также как Абу Бакр и Али". Отделавшись от своих тех деяний, в течение шести дней Темур устраивал царский пир в честь Малик Захира, надел ему пышный наряд достойный шаха и посадил его на красивейшее место. Кроме этого Темур подарил ему множество подарков, в том числе сто коней, десять мулов, шестьдесят тысяч кабокийских динаров, шесть верблюдов, позолоченные и украшенные жемчугами халаты и бесчисленное множество других дарений, а также он вручил ему одно знамя, символизировав оказанную ему поддержку, который красиво развевался над его головой. Он также выдал ему пятьдесят шесть указов (фирман), каждый из которых давал право ему быть наместником одного города и это было сделано для того, чтобы никто не мог бы претендовать и стать соперником. Самым первым из этих (владений) был ар-Руха простиравшийся до оконечностей Диярбакра и границ Азербайджана и Армении. Все это было обманом и хитростью. Также, правители этих городов подчинялись ему (Малик Захиру) и считались его подчиненными, должны были платить ему харадж и беспрекословно выполнять его указания и не отступать ни на шаг без его повеления. Все без исключения войска Малик Захира обязаны были, при помощи Бога захваченную военную добычу, не отдавая никому, даже Темуру, принести самому Малик Захиру. Хотя все это внешне было уважением и почетом, однако последствием было заложено мучение и переживание. Это дело было ясным и понятным всем, что между Малик Захиром и его войском произойдет разлад, в результате он будет вынужден придти к Темуру и просить у него убежище и покровительство и во всех своих делах будет вынужден опираться на его поддержку. Из-за множества врагов, он (Малик Захир) войдет ему в подмышку (под руку) и попадет Темуру в объятие. Также Темур договорился с ним, что тот прибудет к нему по первому его (Темура) требованию и, обняв Малик Захира, попрощался с ним и приказал своим эмирам проводить его.

Малик Захир двадцать третьего рамазана 798 г. (30 июня 1396 г.) ночью в пятницу освободился от нужды и вышел на свободу и, удовлетворившись своей судьбою, с прекрасным настроением дошел до Султании. Потом он, встав во главе прекрасного и сильного войска, направился в Табриз и прибыл к Амираншаху. Амиран-шах, оказав высокие почести, изо дня в день одаривал и наипрекраснейшим образом с почестями проводил его. Потом он через Вастан, Бидлис и Арзан дошел до Сура. Когда дошла весть о нем до его соплеменников, люди с восторгом обрадовались и заиграли в барабан радости.

Потом он двадцать первого шавваля (28 июля 1396 г.) в пятницу дошел до города. Население города и высокопоставленные лица вышли на встречу Малик Захиру. Во главе встречающих Малик Захира стоял валиахд (наследник) Малик Салих.

Счастливый и удачливый Малик Захир, войдя в город, обратился лицом к медресе Хусомуддина и посетил могилы родителей и ушедших из жизни прародителей. Он решил отречься от высокого престола и обратиться лицом к Хижаз уш-шариф. Однако (все) луди, простолюдин и великие не дали ему возможности это сделать и, бросившись к его стопам, стали целовать ему ноги. В результате он поднялся на достойное степенство и сел на трон своей страны. Попозже будет более подробно изложено о том, как после разорения земель Шама, Темур и его войско прибыли в Мардин и что произошло.

Как говорят, после того, как Малик Захир воссел и утвердился на троне, он собрал вокруг себя группу просветителей — они и раньше находились при нем. Он попросил их рассказать о том, что произошло. Первым сказал Бадруддин Хасан ибн Тайфур: "Темур, выйдя за пределы душевного равновесия, его тирания уничтожила людей. Его злые проделки распространились от востока до запада. Он увеличил несправедливость, он радуется тому, что он ушел. Потому что к несправедливости время оборачивается назад.

РАССКАЗ О ВОЗВРАЩЕНИИ ТЕМУРА ИЗ ДИЯРБАКРА И ИРАКА И НАПРАВЛЕНИЕ В СТОРОНУ ДАШТИ КИПЧАК.

КОММЕНТАРИЙ О КИПЧАКСКИХ ПАДИШАХАХ И ИХ ЗЕМЛЯХ. ИЗЛОЖЕНИЕ О КИШЛАКАХ И ДОРОГАХ

Потом Темур возвратился из арабского и зарубежного Ирака; поступь его шагов в эти страны принесли ему победу. Это произошло после того, как Шейх Ибрагим прибыл к его очам и своими руками он вручил ключи семи климатов и повесил на шею Темура ожерелье своего подчинения и, скрестив руки, встал готовым к услужению и встал в строй рабов Темура и как Темур посмотрел на него, как на сына. Попозже расскажем, как Шейх Ибрагим познакомился с Темуром и, каким образом, он сблизился с ним. Потом Темур направился в Дашти Кипчак и показал сноровку верблюда и страуса. [Дашти Кипчак] является безграничным государством, который вобрал в себя широкие степи. Его султаном был Тохтамыш, который являлся передовым и знаменем среди султанов воевавших против Темура, потому что он был первым выступившим против Темура и сразился с ним в землях Туркестана. Как было сказано раньше, в этом сражении Саид Барака поддержал Темура. "Земли Дашта", назывался земли Кипчака или Дашти Барака "Дашти" на персидском языке обозначает степь. Барака является придатком и является именем первого султана, который распространил ислам в этой степи. Раньше население Дашта были идолопоклонниками и многобожниками, они не знали ислама.. Отдельные из них до сих пор преклоняются идолам.

Темур повернулся на этот климат Дарбанд, находящемуся под управлением Шейх Ибрагима султана земель Ширвана. Генеалогия его (Шейх Ибрагима) доводится до падишаха Кисро Ануширвана. Там был кази (судья) по имени Абу Язид, он являлся для Шейха Ибрагима превыше всех остальных высокопоставленных лиц. Он для Шейха Ибрагима являлся программой государства, считался полюсом небес его салтаната (государства). Шейх Ибрагим спросил у него совета о Темуре: "Что надо делать"? "Надо ли ему подчиниться или же построить крепость; бежать или же сражаться с ним"? Абу Язид ответил: " Самый верный путь, помоему, бежать и построить крепость в высоких горах". Это предложение не соответствует моей цели — сказал Шейх Ибрагим. — Найдя для себя спасения, и если оставлю в трудные дни моих подвластных людей, что же я отвечу моему Создателю (Богу) в судный день? Потому что я созидатель их и как же я (позволю) уничтожить их? Я не могу воевать против Темура, я не решусь выступить против него. Однако быстро пойду к нему на прием и выражу свою покорность, поклонюсь ему. Если он восстановит меня на своей должности и утвердит меня в своей области, это будет для меня то, что я предполагаю и мечтаю. Если же он причинит [мне] боль и отстранит [от должности] если же он меня арестует или же казнит, то население избавится от смерти, грабежа и разорения и тогда Темур по своей воле поставит своего человека правителем над населением и страной".

Потом Шейх Ибрагим приказал собрать продукты питания и разрешил разойтись своему войску. Он также приказал украсить города своей области, населению же, где бы они ни были, хоть на суше или на море, одеться нарядно и пышно и спокойно, приятно общаться друг с другом, а на соборе читать молитву в честь Темура, а также чеканить динары и дирхемы с печатью Темура.

После этого Шейх Ибрагим, взяв преданных слуг, с хорошим настроением и четкими шагами повернулся лицом (т. е. отправился) к Темуру. Когда он пришел к Темуру, встал перед ним с почтением и преподнес ему (достойные) подарки — различные диковинки, прекрасные вещи. Согласно обычаям чагатайцев, чтобы привлечь внимание окружающих, они преподнесли подарки в количестве девять штук каждый в отдельности. По этой причине Шейх Ибрагим преподнес подарки, каждая вещь состояла в количестве девять штук, однако количество подаренных рабов были восемь. По этой причине принимавшие подарки спросили: "А где же девятый раб"? Шейх Ибрагим ответил "Девятым (рабом) посвятил себя". Это изречение понравилось Темуру и Шейх Ибрагим занял в его душе высокое положение и сказал Шейх Ибрагиму: "Нет, ты мой сын и в тех землях ты будешь халифом и моим доверенным (человеком)". Он надел на Шейх Ибрагима дорогие халаты и, оставшись довольным решением вопроса мирным путем, отправил его назад. Потом разделили принесенные им продукты питания, фрукты и другие яства. Их было так много, что даже остались горы излишек от многочисленного, наподобие камешек и песчинок, войска. После этого, оставив Шейха Ибрагима (в покое), сам отправился на северные страны в сторону татар.

Еще одной из причин походов Темура в те земли, хотя у него и не было нужды в этом, главы эмиров левого крыла, а также уничтожающие любые наваждения (горе) знать, а также один из видных деятелей совета эмир Идику находился у Тохтамыша. Его племя называлось кунгратом и у тюрков, как и у арабов, существовали различные племена и говоры (лахжа). Идику учуяв изменение (по отношению к нему) сердце его покровителя (Тохтамыша) ходил в страхе за свою жизнь. Тохтамыш был очень злым (человеком) и Идику боялся, что на него падет его гнев. Поэтому он постоянно находился начеку и был готов немедленно бежать, если Тохтамыш дал бы повод своим действиям на это. Он, кружась вокруг него, вошел в его доверие и начал незаметно наблюдать за его действиями.

В один из приятных вечеров, звезды бокалов, кружась в небосводе веселья, когда султан хамра властвовал над пленником ума, в это время проницательный луч его (Тохтамыша) то светился, то угасал, Тохтамыш начал говорить Идику: «на самом деле нам двоим придет такой день, что на тебя навалится ужасное горе, и ты будешь держать [навечно] пост от [яств] скатерти жизни и наполнишь зрячий глаз [мглой] вечного сна». Тогда Идику, использовав хитрость, с удовлетворительностью сказал ему: «Всезнающий владыка, пусть сохранит [Бог] от причинения боли преданному рабу, от высушивания своего выращенного саженца или от разрушения фундамента построенного самим фундамента [здания]». Потом он, придерживаясь, низко стал его умолять и, притворяясь беспомощным, показал себя немощным! Колеблющийся Идику, поверив своему подозрению и чтобы выйти из этого положения, приготовил все свои умственные возможности и на этом пути применил ум и талант и понял, что если он будет хоть малейшее беспечным и будет [долго] раздумывать, то потеряет шанс. Немного подождав, во время беспечности султана [Тохтамыша], потихоньку и незаметно сквозь слуг и окружения будто бы для нужды вышел трясясь Идику во двор. Потом он, возбужденный, но не потрясенном состоянии, пошел к конюшне Тохтамыша и сел на оседланного и готового к любому походу породистого коня и сказал одному из своих приближенных, который мог хранить тайну: «Если кто захочет встретиться со мною, найдет [меня] возле Темура. Эту тайну раскрой после того, как ты будешь убежден в том, что я прошел степь».

Потом он, оставив этого человека, ушел. О его исчезновении узнали только после того, как очень далеко удалился от данной местности. Погнавшиеся за ним, не нашли ни его самого, ни его следа. Идику, придя к Темуру, поцеловал его руку и, рассказав ему всю правду о событиях, случившихся с ним, сказал [Темуру]: «Ты стремишься в трудные и бесполезные дальние края, подвергаясь различным опасностям, разрезая ребра степей, ты читаешь походные книги. Вот здесь, на Яву стоит легкая добыча: ты без вреда себе можешь воспользоваться и свободно, без особого труда взять его. Почему же такая беспечность и нежелание. Для чего же такое колебание и оттягивание назад? Встань с твердостью с места, я буду тебе залогом [в успехе]. Никакая крепость не сможет быть тебе препятствием, никакая преграда не сможет тебя остано вить, никакая мечь не сможет тебя уничтожить и никакой защитник не сможет преградить тебе путь, никакой враг не сможет встать против тебя и никакой воин не сможет вступить в бой с тобой. Там ты увидишь только немощных и обессиленных (людей}, увидишь наподобие ходящих на ногах состояние и богатство, а также клады".

Как дальше будет рассказано, Темур со своим войском придет в Табриз, и после того, как Усман Карайлу убьёт Султан Бурхануддин Ахмада и, осадив крепость Сивасина и, как было уговорен (Темур) войти в (город) Шам, также Идику извивался вокруг Темура, уговаривая его и, приложив много старания, взял разум Темура. В результате этого Темур стал серьезно и старательно готовиться к завоеванию Дашти Барака. Эти земли принадлежали единственно татарам, и было много стад скота, а также были заселены множеством тюркскими племенами; его границы были под охраной, его стороны обустроены, окрестности бесконечны, воды и воздух были чистыми. Величием Дашта была смелость, воины были меткими стрелками, по сравнению с (другими) тюрками, говоры были четкими и правильными, их души чище, лица были прекрасными, красота их была совершеннее, женщины были похожи на солнце, а мужчины были похожи на полнолуние; падишахи — руководители, высокопоставленные лица были деятелями. Среди них не было обмана и хитрости, притворщиков и подлых. Не зная, что такая боязнь, они привыкли, не беспокоясь, кататься на телеге. Число городов было не велико, пространство между их жилищами было далеко.

На южной границе земель Дашта находилось полноводное и злое (море) Кульдуз (Каспийское) и текущее в их сторону по территории Рума (Турции) море Миср (Египетское). Если не было бы разделяющие их обоих, наподобие шеи, горы черкесов, то они могли бы оба моря соединиться. С востока граничат земли Хорезма, Утрара и Сигнака, тянущиеся до Туркестана и Жато, а также до Сийна, состоящий из земель Монголии и Китая, граничат также с другими землями и пространствами. С севера граничит с Ийбирью (Сибирью) и со степными просторами, а также наподобие гор песками... Там так много пустынь, где (бесчисленное) множество птиц и бродят хищники! Они будто бы подарок для племен мира, до них нельзя дойти даже умом и определить конечную границу. С запада граничит с землями русских, болгар и проклятых иноверцев. К этим границам присоединяются земли Рума (Турции) подвластные воле Ибн Усмана.

Раньше с арбами (телегами) караваны из Хорезма свободно, без боязни и безопасно шли [по границам Дашту] в Крым. Это занимало три месяца путешествия. Срезал поперек Дашта море песков, который был равен семи морям, даже самые опытные проводники не знали дорогу, даже самые просвещенные черти не могли приблизиться к ним. Караваны там не могли даже найти продуктов питания, фураж для своего скота, спутников и проводников. Это (обстоятельство) было из-за того, что там было многочисленное население, отсутствие опасности, у (местных) людей было много продуктов питания и воды. Если они куда-то хотели идти, то уходили только с людьми своего племени и останавлива лись только у тех, которые могли достойно встретить гостя.

Однако в эти дни в тех местах — от Хорезма до Крыма, — от тех народов и людей не было ни одного путника (кочевника) и ни одного стоящего [оседлого] человека; там не было ни одного живого кроме оленей и верблюдов.

Столицей Дашта является Сарай. Этот город был построен в мусульманском стиле (столбы минареты) были красивыми, его описание будет далее. Султан Барака — да благословит его душу Аллах, — когда он принял ислам, построил этот город и выбрал себе постоянным местом пребывания и приложил старания в принятии ислама населения Дашта и взял их под свое покровительство. По этой причине Дашт стал местом благоденствия и (даже по отношению имени, названия) когда комментирует кипчака, то связывают его с именем Барака. Наш мавлана саид, сын ныне покойного Хаджа Абдул Малика — пусть Бог простит его грехи, был одним из потомков Бурханиддина Маргинанийя — наш мавлана саид Хаджа Исамуддин в 814 (1411–1412) году, после возвращения из благословенного Хиджаза, в эти дни, то есть 840 (1436) году был в Самарканде и, преодолев разнообразные трудности пути, в одном из городов Дашта — Хаджатархане рассказал мне следующий свой стих:

Я слышал, что благородство, это имя своего султана

Бывает в степных просторах Барака.

Преклонил я свой верблюд-путешествие перед ним,

Однако, я там не нашел ни одной прибыли.

А также он мне рассказал и другие стихи, где делается намек на нашего Саида и шейха Хафизуддина Мухаммад ибн Насируддин Мухаммад ал-Курдий ал-Базавий ал-Хорезмийя — пусть возьмет его Бог под свой покровительство.

В каком бы городе и когда бы ни было, если люди отдавали для хранения свое дело в руки какому-то (певцу), то этот охраняющий становился его султаном, однако сам султан не хранитель.

Баракхан, будучи удостоен мусульманского обличия, поднял вокруг Дашта знамя на пути религиозного [ордена] ханафия, ознакомил людей с содержанием и значением своей религии и чтобы указать путь к единому богу и привить правоверную веру, со всех концов света пригласил (к себе) ученых и шейхов. В этом деле он проявил большое старание и тем, кто явился — осыпал их морем (обильной) наградой. Он достойно уважил науку и ученых и возвеличил божьи правила и законы, а также порядок пророков. В то время у Барак-хана и после него у Узбекхана и Жанибекхана присутствовали талантливый мавлана Кутбуддин ар-Разий, а также шейх Саъдуддин Тафтазаний и комментатор "Хаджибия" саид Жалалуддин и кроме них были также просвещенные ханафийцы и шафийцы. Потом были после них мавлана Хафизуддин ал-Баззазий и мавлана Ахмад ал-Хужандий — да благословит их душу всевышний, — при содействии этих сейидов, Сарай стал научным центром, источником счастья и за короткое время там стало так много знаменитых ученых, писателей, чутких и великих людей, а также обладателей интересными качествами и способностями людей, так что, нигде в другом месте, даже в Египетской (Каирской) соборной мечети и в его кишлаках не могло собраться столько. Между строительством Сарая и превращением его в развалины прошло шестьдесят три года. Он (Сарай) своим видом и многочисленным населением был одним из самых великих городов. Рассказывают, что один из рабов знати Сарая убежал [от хозяина] и жил недалеко от большой дороги. Здесь он открыл себе небольшой ларек и занимался мелкой торговлей и таким образом зарабатывал себе пропитание. Этим он занимался на протяжении десяти лет и ни разу не встретился и не столкнулся с хозяином. Это было из-за того, что Сарай был очень великим, с многочисленным населением. Как рассказывают о нем путешественники, историки и дервиши, Сарай был расположен на берегу одного из притоков, среди однозвучно текущих рек и соединяющихся во едино пресноводных рек и считающийся самой большой [рекой] Итил (Волга). Эта река из русских земель и никакой пользы не принесла, она только уносила много человеческих жизней. Она вливается в море Кулзум (Каспийское). Джейхун и другие реки тоже наподобие нее. Однако, несмотря на узость моря Кулзум, вокруг него расположены земли Кийлана, Мазандарана, Астрабада и Ширвана других зарубежных стран. Река (текущая возле) Сарая называется Санкила; и через нее можно было переплыть только при помощи лодки (корабля), пешком и на коне никто не осмелится сделать даже одного шага. Из этого длинного и широкого моря текут множество рек, каждая из которых больше Ефрата и Нила.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПРИБЫЛО ЭТО НАВОДНЕНИЕ И, ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД ТОХТАМЫШЕМ, УНЕСЛО НАРОДОВ ДАШТА

Темур пришел сюда (в Дашт) со своим бесчисленным войском — нет, переполненным морем, летящими стрелами, острыми саблями, играющими в воздухе пиками, хищными львами и сильными, ловкими леопардами, догоняющего врага и умеющего защитить свою честь и соседа, защитниками славы своей страны, добычи и степени, бросающими себя в пучину моря войны и останавливающими волны и течение.

Торопясь выступить для сражения [с Темуром], Тохтамыш, послав послание, призвал своих близких вельмож и знатных сородичей, проживающих в пустынях и окрестностях, руководителей авангарда, столпов правого и левого [крыла]. В результате они, ворча, стали приходить в одежде подчиненности [к Тохтамышу]. Таким образом, собрались (разные) племена и народности, среди них были всадники и пешие с саблями и луками, встречающие врага и приблизившись к ним сражающиеся с острыми мечами и сгибающимися копьями. Эти люди, были снайперами, они так метко стреляли [из лука], что ни одна стрела не уходила даром: "если они натягивали тетиву лука и целились на кого-то, то если тот лежал или перелетал, не взирая на это, они все равно попадали в цель.

Таким образом, Тохтамыш; подготовился к сражению со своим бесчисленным множеством как песок, и стойким как горы войском.

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЛУЧИВШЕМСЯ РАЗНОГЛАСИИ СРЕДИ ВОЙСК ТАХТАМЫША ВО ВРЕМЯ СРАЖЕНИЯ

После того, как оба войска стали напротив и начали сражение, один из предводителей правого крыла войск Тохтамыша — у него был кровный враг среди эмиров (Тохтамыша) — вышел вперед и потребовал (у Тохтамыша) того эмира и попросил разрешения казнить его. Тохтамыш сказал ему: "Ладно, пусть твоя душа успокоится и пусть исполнится твоя просьба. Однако ты видишь, что пришло на головы людей? Однако дай нам срок, пусть уйдет войско врага и мы достигнем цели, я тебе отдам виновника ранителя твоей души. Тогда ты отомстишь ему и достигнешь своей цели". Однако предводитель правого крыла ответил ему, сказав: "Нет, (только) сейчас, иначе я не послушаюсь тебя и даже не подчинюсь тебе".

Тохтамыш сказал: "На наши головы пало большое несчастье (горе), которое более важнее, чем твое желание и перед нами стоит страшное горе, которое грустнее твоей грусти. Ты потерпи и не спеши, успокойся и не беспокойся, чужая доля не попадет другому и каждому, что должен достаться и не пропадет бесследно. Не заставляй слепого искать спасенья в пропасти и не буду человеком наподобие того, который стоит на острие и (не искренне) молится Аллаху. Будто бы ушло (от тебя) вечер упорства и настало просветление счастья. Держи крепко свое место и сражайся со своими врагами; иди вперед и не отступай назад и как тебе повелено, разруби на куски (врага)".

По этой причине заволновалось войско Тохтамыша и стрелы его желания не попали в цель и пролетели мимо. Он не видел другой пути, как, встретившись с противником, сразиться, укрепить свой дух и войско и прогнал от себя слабость и легкомыслие. Он поставил вперед своих богатырей и привел в состояние готовности конницу, укрепил свои крылья и исправил мечи и стрелы.

РАЗДЕЛ

Однако Темур был спокоен деяниями своего войска, потому что его состояние известно, характер [действия всем] четок, на его знамени были написаны строки победы и власти.

Потом оба войска приблизились друг к другу, столкнувшись и соединившиеся пламя войны, запылало. Враг двинулся к врагу, шеи потянулись к ударам мечей, распахнулась грудь для вонзания копья, огрубев, потускнели: (будто бы) волки заскулили, завыли и бросились в бой, противные леопарды разъярились от злобы, легли на землю и притаились солдаты, наподобие льва распушив шерсть, схватились друг с другом, тела так окутались перьями стрел, что волосы стали дыбом. Лбы передовых голов главарей с алтаря войны поднялась, пыль и вихри встали столбами и поднялись до неба и каждый простолюдин и знать окунулись в море крови. Казалось, будто бы в темноте вихря, давали отпор чертям (множеством как) звезды стрелами и столбами камней, для султанов и падишахов в вихре облаков блеск мечей казались вспышками молний.

Стройные кони смерти, ржали без остановки, скача и бегая, львы смерти, прыгая без остановки, бросались на врагов и сваливали их. Пыль из-под копыт поднималась ввысь, пролитая кровь текла по степи, наконец, земля стала шесть, а небо наподобие моря стало восемь. Этот кошмар продолжался около трех дней. Потом пыль рассеялась, войско Тохтамыша было побеждено и стало ясно, что они бежали, показывая зад. Его войско бежало, страшась войска Темура. Войско Темура разошлось по земле Дашта и укрепилось там. Темур завоевал от начала до конца все племена Дашта и овладел ими. Он взял в руки каждого говорящего и стал владеть каждым молчащим (недвижимым имуществом) собрал всю добычу и роздал их; дал он разрешение на грабежи и пленение, установил жестокость, потушил их свечи, уничтожил их словарь и изменил их положение; по мере возможности своей мощи собрал и увел пленных и имущество. Часть авангарда войск Темура дошло до Азаика. Он разрушил Сарай, Сарайжук, Хаджатар-хан и окрестности. Во взоре Темура возвеличилась степень Идику. После этого Темур решил вернуться в свой Самарканд. После пожелания Темура взять с собой в поход Идику, он тоже присоединился к нему и стал его спутником.

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ИДИКУ, О ЕГО ДЕЛАХ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК ОН, УВЕРНУВШИСЬ ОТ ТЕМУРА, ОБМАНУЛ ЕГО

Потом Идику тайно от Темура послал гонца к своим родственникам и близким, левосторонним племенам — они все были его сторонниками и друзьями, — чтобы они ушли со своих мест, подняв подол, покинули родину, изложил им все, что знал и о предстоящих трудностях при перекочевки, посоветовал уйти на самые опасные и труднодоступные места, если возможно не останавливаться в одном месте дня на два, безусловно, поступить так, ибо в противном случае Темур одержит над ними победу, разобьет и рассеет их по частям и всех уничтожит.

Общество послушалось указаниям Идику и без колебания отправилось в путь. После того, как получил сообщение о том, что общество Идику ушло и спаслось, и Темур был бессилен взять их, он (Идику) сказал Темуру: "Эй, мавлана Эмир! У меня есть близкие родственники и приближенные (чиновники), они являются моими помощниками и опорными крыльями; опасности их жизни также являются моими опасностями. После моего ухода нет уверенности, что со стороны Тохтамыша не падет на них множество притеснений и бед. Я даже уверен, что Тахтамыш их всех умертвил и уничтожил. До сих пор я нахожусь под вашим господин покровительством и защитой против Тохтамыша, который своим гнусным характером будет мстить моим племенам, потому что эту кровавую резню организовал я и толкнул его в эту проклятую пропасть и свалил его в это ущелье поражения. Все-таки у меня в душе не спокойно от того что, они будут жить рядом с Тохтамышем. На самом деле, может ли быть приятна мне жизнь, когда мои друзья находятся рядом с моими врагами? Если твои лучезарные мысли захотят, в те места к тем многочисленным племенам отправишь гонца с великодушным указом, высочайше благоденствием приказом, тем самым обратишь их память (мысль) благосклонности к себе и вместе с успокоением души племен и групп и, дав понять о перекочевки с тех мест, указать бескорыстно на спокойную жизнь; тогда все мы твоим великодушием и покровительством под твоей тенью будем жить в саду веселья и беспечности, мы освободимся от этих жгучих пустынных равнинах. Отчислив прошлую и неприятную часть жизни, оставшуюся там, настоящую жизнь проведем "в райском саду с протекающими через него речкам". Твое благочестивое желание превыше всего, руководствоваться им отличное дело для твоих рабов".

Тогда Темур сказал Идику: "Ты являешься самым крепким стволом (дерева) своего народа, твой народ трется об него (как верблюд). Хотя пока есть ты, кто же пойдет по тому пути?"

Идику, возразив на это, сказал: "Все [люди] являются твоими рабами, они являются твоими мюридами (последователями) приникшие к твоим целям (стремлениям): для человека, которого посчитаешь достойным любого дела, любое дело будет легким".

Темур сказал: "Нет, для этого дела самым достойным являешься ты сам, это дело возьми на себя, потому что человек обладающий властью в городе не считается посторонним". Идику сказал Темуру: "Дай в сопровождение мне одного из твоих эмиров, потому что он будет защитником для меня по отношению к ним и в соответствии того, что прикажет твоя высочайшая мысль, дай ему свой благородный указ".

Темур согласился на это, выбрал эмира и, дав ему в сопровождение, удовлетворил его желание. В результате Идику и его спутники, закончив необходимую подготовку, обратились лицом в сторону цели.

После удаление Идику от Темура, он (Темур) понял о том, что упустил из рук (дело) и Идику, украв ум, обманул его, (потом) Темур под поводом того, что он вспомнил одно дело и появилась одна мысль, послал вдогонку гонца и потребовал Идику вернуться. Когда гонец догнал Идику и объяснил, почему он был послан, Идику запретил гонцу и сопровождающему эмиру идти дальше с ним, сказал им обоим: "Делайте, что пожелаете, и возвращайтесь к своему повелителю. Поцелуйте ему руки и скажите, что кончились наши дружеские сроки. Я отвергаю его и боюсь только единого Бога". Гонец и эмир Темура не могли в этой критической ситуации быть с ним в грубом отношении и не оставалось ничего другого, как быть с ним ласково. По этой причине, не теряя времени, они попрощались с Идику и возвратились [назад].

Когда это известие дошло до Темура, он, разозлившись, разгневался, став обиженным, пожалел себя. От гнева заскрежетал зубами, однако было поздно сожалеть, время было упущено. Чуть было от гнева (к Идику) не убил себя и проглотил тост: "Придет такой день, когда угнетатель будет кусать свои руки".

У Темура исчезло всякое желание еще раз увидеть Идику и по этой причине, не делая никакого даже, как соринка, действие против него, повернулся в сторону своей страны. Потом, оставив Идику [в покое], отправился в Самарканд. Вот это стало последним действием Темура в Даште Бараке, как говорят, кроме сказанного Идику, никто не смог увернуться от Темура, никто не обманул его словами и действиями. Я скажу же [дополнительно], также еще кроме старшего судьи Валиуддин Абдурахман Ибн Халдун Маликийа [никто другой не обманул]; о его деле будет рассказано попозже.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕДШЕМ НА СЕВЕРНЫХ ЗЕМЛЯХ УПОРНОГО СРАЖЕНИЯ И ОКОНЧАНИЕ ЕГО ДО ИЗМЕНЕНИЯ ДЕЛ И ОТНОШЕНИЯ ТОХТАМЫША К ИДИКУ

После возвращения Темура со всей добычей в свою страну и утверждения в нем, Идику соединился со своим окружением и обрадованный [встречей] со своими друзьями и сторонниками и, расспросив о состоянии и положении дел у Тохтамыша, Идику, обороняя себя, стал настороженным. Он встал с места возбужденный и стал готовиться оказать сопротивление, потому что у него не хватило возможности сшить разорванную (вещь) Тохтамышем. Он не смог склеить разорванные на куски и клочья [вещи]. Также нельзя было ему претендовать на независимый салтанат, так как если это было бы возможным, тогда властвовавший этими землями Темур стал бы не отвергаемым твердым претендентом. По этой причине Идику поставил со своей стороны султана, а на трон посадил (специального) хана. Когда он пригласил руководителей левого крыла, они на его призыв, ответив "лаббай" («готов»), прибыли к нему, потому что они, по отношению к другим, были сильными племенами, были спокойны от вреда и притеснений чагатайцев. С этим усилился султан (поставленный) Идику, после возвращения войск увеличилось количество их, стал устойчивым основание трона, высоко поднялись его столбы (авторитет).

Однако Тохтамыш заволновался и после утверждения мыслей в мозгах, а также после ухода его врага (Темура) и наступления спокойствия, он собрал свое войско и призвал на помощь своих сородичей к содействию. Продолжились бесперебойные, различные сражения между Тохтамышем и Идику, мирные глаза притворились слепыми и совершенно не открывались для примирения. Наконец, число сражения достигло пятнадцати, — иногда одни превосходили других, иногда же другие превосходили над этими. В результате дела племен Дашта обратились лицом к разорению и распадению. В частности, из-за малочисленности крепостей они разошлись в разные стороны и распались; вместе с этим два льва стояли для растерзания их, два несчастья нависли своей "тенью" над их головами. Многие части их ушли вместе с Темуром, попали под его покровительство, остались в когтях плена. От них отделилась еще одна часть, которую нельзя сосчитать и вычислить, невозможно учесть ни в канцелярии и записать в тетради. Известность и противоположность их судьбы, множество стараний и уход их в сторону [земель] Рума (Турции) и России остались пленниками между христианами, идолопоклонниками и мусульманами, как было поступлено с Джабала Бани Гассан, так и они поступили (против них). Имя этой категории Кара Бугдан.

По этой причине административные места Дашта превратились в развалины и заброшенные развалины, распались они и попали в катастрофу, население разошлось в разные стороны и стало властвовать беспокойство. [Эта страна] стала таким, если через эти земли кто-нибудь проходил без сопровождения, без вожатого или же без охраны, то он заблуждался и погибал: летом поднимался песчаный ветер и сравнивал дорогу перед путником, а зимою сыпал снег и образовывались сугробы и заваливали Дорогу. Все земли Дашта были пустынями, его места не опознаны, местность и колодцы заброшены. Как бы то ни было, проход через него (Дашт) очень труден и пагубен.

На пятнадцатом столкновение Идику постигла неудача, его войско разбежалось в разные стороны и, разбившись на части, рассеивались в разные стороны. Сам Идику и около пятисот его сторонников так окунулись в море песка, что никто не мог понять это.

Тохтамыш, став самостоятельным в стране, стал единственным обладателем Дашти Барака. Вместе с этим он с интересом следил за всеми сведениями о судьбе Идику и старался узнать все подробности о его гибели в песках. В таком состоянии прошло около полугода времени, исчезли из глаз его образ и перестала молва сведений о нем. А Идику хорошо знал те холмы песков и песчаные завалы.

Он был одним из тех [людей], который своими ногами и одеждами со своими спутниками несколько раз прошел эти места.

Идику, когда уверился, что Тохтамыш полностью поверил в [его смерть] и пришел к мысли, что лев гибели разорвал его на клочья, перестал интересоваться о нем, стал он (Идику) внимательно наблюдать за ним и стал искать его следы. И, наконец, узнал, что Тохтамыш со своим отдельным войском, отдыхает в одном месте. Тогда Идику сел на крылья коня, окутался в ночную мглу, а также, связав дневной поход ночной прогулкой, а сонливость заменила на бодрость. Он, наподобие появления пузырьков на водной глади, поднимался на холмы, как росинки опускался с холмов в низины и, наконец, когда у Тохтамыша совершенно не было даже в мыслях, догнал его и набросился на него, как смерть. Тохтамыш даже не смог придти в себя, как его со всех сторон окружило горе, лев гибели разорвала на клочья, драконы пик и змеи лука начали жалить его. Тохтамыш с малочисленным [войском] стал оказывать сопротивление и долго сражаться с врагом, но, в конце концов, он безжизненно свалился. Это столкновение по счету было шестнадцатым и это было заключительной встречей и решающей разлукой. В результате утвердились дела Дашта в руках мутавалли (исполнителя воли) Идику, далекие и близкие, большие и маленькие стали послушными его указов. Дети Тохтамыша разбежались на четыре стороны: Жалалуддин и Каримберди бежали к русским, Кепек и другие братья ушли в сторону Сигнака. Народные дела продолжались исполняться согласно указам Идику, он назначал правителями по своему усмотрению и когда хотел он отстранял их от должности, когда он повелевал, никто не мог воспротивиться ему и никто не переходил за линию черты указанной им. Из людей, назначенные Идику правителями были Кутлуг Темурхан, потом его братья Шадибекхан, попозже сын Кутлуг Темура Фуладхан, потом был его брат Темурхан. В период [правления] Темурхана дела повернулись лицом к неповиновению; он не отдал свои узды [в руки] Идику и сказал: "Ему (Идику) нет уважения и почета и почему я должен подчиняться другому? Я — бык, который ведет за собой других, как же я могу следовать за кем-то? "В результате, между ними обоими возник конфликт, проявились в открытую вражду? ссоры среди [людей] с черными душами: Произошли наговоры и гнусные дела, начали разгуливать войны и злобные гнев. Когда усилились притеснения заговоров и в темноте Дашта переплелись друг с другом звезды вражды между двумя группами, неожиданно появилось, наподобие полнолуния государства Джалала, вспыхнуло на востоке родословие Тохтамыша и вышло оно из земель России. Это произошло в 814 (1411) году. В результате дело [расширилось] и противостояние усилилось. Положение Идику ухудшилось, а Темурхан был убит. Пока не умер израненный Идику, между падишахами Кипчакских земель продолжались конфликты и вражда. После того как он, утонув, умер, его вытащили недалеко от Сарайчука из реки Сайхун и будто бы какой-то предмет бросили в таком состоянии — да пусть пожалеет его всевышний Бог!

Об Идику существуют множество удивительных рассказов, интересных и неправдоподобных сведений. Катастрофические стрелы, пушенные им, попадали безошибочно на врагов; [его] болезнью была хитрость, а сражения представляли засадой (капканами). О методах его законов политики имелись его собственные мнения, которые стоят за пределами целей обсуждения.

Идику был темноват, человеком пшеничного цвета; стан его был сродним, тело толстое, он был темпераментным, он мог убедить каждого подчиниться своей воле. Он, будучи великим человеком, был благородным и приятно улыбаюшим. Идику выделялся очень четким и правильным мнением и рассуждением; он любил ученых и талантливых людей, близко принимал к себе преданных [вере] и граждан, он поощрял всех, кто приятно, ласково выражался и тонко намекал, с ними он любил шутить и беседовать. Он с желанием держал уразу (пост) и, крепко держась за подол (правил) религии, по ночи проводил в молитвах. Идику сделал книгу[11], обязанности пророка и слава ученых посредником и связывающим средством между Богом.

У Идику было около двадцати детей, каждый из них был подчиненным маликом (принцем) и у каждого была своя отдельная область (владение) и в их подчинении свое войско. Идику властвовал над жителями Дашта около двадцати лет. Дни, которыми правил он, были болячкой на лбу того периода, ночи правления им, были морщинами на виске того века.

МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К РАССКАЗАМ О ДЕЛАХ ТЕМУРА И ЕГО РАЗРУШЕНИЯХ

Темур дошел до Азербайджана, его войска расположились в землях Султании и Хамадана — [в это время] он пригласил к себе Мардинского султана Малик Захира и выпустил на свободу, как было сказано раньше, дав ему подарки и оказав почести, полностью оказал ему доверие и назначил его правителем земель между Шамом и Ираком, а также он, по мере возможности не колеблясь и хитростью укрепил его — Темуру нельзя было остановиться в землях Ажама, так как там было много людей из Дашта; он повернул узды желания в сторону земель Самарканда. Он вылил там свои меши (кожаный сосуд для воды) и освободил мешки наполненные [продуктами] в Даште. Потом он, не допуская возможности, своим потоком перерезав Джейхун переправил ся и, дойдя до Хорасана, продолжил свое путешествие в сторону Азербайджана. В это время Тахурхан — правитель Арзинджана, повесив на шею знак указа Темура о покорности и послушания, вышел ему навстречу. Темур, не обратив внимания на дела Мардина и, делая вид, что он совершенно забыл о нем, не причинил никакого вреда городам и селам его (Мардина).

НАЧАЛО ПОДНЯТИЯ ПЫЛИ И БУРИ ТЕМУРА НА МЕСТАХ ПОДВЛАСТНЫХ ЗЕМЛЯМ ШАМА

Потом Темур наметил (город) Рух и решил опустошить его. Тогда один из знатных и руководителей жителей по имени ал-Хаж Усман ибн Шакшак вышел на встречу Темура и за счет большого выкупа выпросил прощение городу, заключил с ним мир и, принеся обещанное богатство, выполнил условие. В это время Темур послал являющему правителем Кайсарии, Тукота и Сиваса кази Бурхануддин Абу-л-Аббас Ахмаду группу послов и кипу писем и, гремя как гром, вызволил его с молниеносной быстротой. Среди моря писем бился как пучина. Разгневанный, взволнованный от злобы, море писем, своими выражениями то поднимал, то усаживал. В смысле его намеков и в содержании писем говорилось, чтобы в хутбе (молитве) читать имя Махмудхана или Суюргатмыша и согласно его обычаям чеканить монету с его именем. Осуществление этого [дела] возлагалось на послов Темура и письма. Однако султан не поверил ни послам, ни письмам и на его повеление решил не утруждать себя ответом; напротив, отрубив головы начальников гонцов Темура, повесив на шеи оставшихся живыми их головы, водили для показа по своим землям. Потом он разделил на два послов, разделив их поровну, отправил их в разные стороны. Одну часть отправил к султану Малик аз-Захир Абу Саид Баркукку, другую же часть направил к султану земель Рума (Турции) Абу Язид ибн Мурад ибн Урхан ибн Усману. Он, изложив (эту) задачу четко и открыто, сообщил каким образом противный (Мансур) получил от Темура письма, [каким образом] своим молчанием ответил ему, [каким образом] в знак презренья казнил послов Темура и ничего лишнего не добавил этому рассказу. Султан бесчисленно посчитал по отношению к рабам божьим и к своей стране, посчитав его (Темура) не стоящим [внимания], поставил в такое положение с его послами и гонцами. После этого кази сказал: "Знайте же, что я сосед ваш, моя страна — ваша страна, я песчинка из вашей земли, я капля из вашего моря. Только для того, чтобы высоко поднять лозунг уважения вашего государства и высоко взвить флаги ваших могучих стран и, только опираясь на ваши поддержки и помощь, учитывая трудность моего положения и незначительность состояния богатства и малочисленность людей, узость окружности территории, несмотря на малость полученного наследства и организованное мною государство, я так поступил. Я шит вашего рта, странник вашего горла, глашатай вашего войска, знаменосец вашего знамени, часовой вашего войска и авангард сражения. В противном случае, где мне тягаться с Темуром? Каким образом я пойду на столкновение с ним? Вы слышали о его деяниях, и вы знаете его вид и характер: сколько он разбил войско и много ханов пленил, завладел (множество) состояний, хмель, сколько погубил маликов, разорвал вуали жен, сколько он пролил крови, захватив крепости, одерживал победы, [сколько] разграбил богатств, [сколько] лишил уважения и почета, унизил бунтовщиков, вывел наружу трудностей, пошутил над правдивыми, спутал разумных, разбил конное [войско], оставил без дров многих, разрезал просьбы, мечту уничтожил, разрушил горы, [сколько] младенцев натолкнул на катастрофу; нарушил договоры, разжег огонь, поднял пыль и бурю и повернул [русло] воды и высушил [земли], разжег души, обжег печени, разбил вдребезги войска, [сколько] глаз ослепил, уши оглушил. Как же я должен бороться с возмутившимся [селем], состязаться с разозленным львом? Если вы окажете содействие мне, я есть, если же вы меня оставите в этом состоянии, то тем жертвуете мной. У вас достаточно величия и смелости, хватит мощи и помощи. Ваш слуга, то есть я, будет шитом для подавления беды, пришедшего на вас обоих. Если на мою голову падет беда — пусть предотвратит это Бог! — или же на мою землю падет искра пламени Темура, возможно при действии этого дела первым достанется ответственному человеку, но оно может перейти и на второго и третьего лица.

РАССКАЗ ОБ ОТВЕТЕ СУЛТАНА АБУ ЯЗИД ИБН УСМАНА СУЛТАНУ ЗЕМЕЛЬ СИВАСА КАЗИ БУРХАНУДДИН АБУ-Л-АББАСУ

Однако султан Абу Язид ибн Усман, обрадовавшись таким отношением, игра этих слов увеселило его. Он, одобрив решение кази, посчитал правильным и отправил ему письмо: "Если Темур остановит себя от нападения, откажется от него — хорошо, вдруг не сделает так, [тогда] мы с таким большим войском нападем на него, равной силы у него не будет. Пусть кази, не теряя надежды, встретит Темура, очень разумно организует дело, пусть не боится многочисленности его войска, кстати: "Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с дозволения Аллаха!"[12]. Если умные мысли подскажут кази счастливое решение, и выступит против Темура на коне, вместе с борцами за веру пойдет в поход на Темура. Пусть с поднятыми своими знаменами проверит на деле свое решение и для меча султана будет раб, а для локтя будет плечом" — сообщил так и отправил это письмо, потом стал дожидаться ответа.

Однако, что касается ответа Малика аз-Захира, я не видел письма и не знаю даже, как он ответил ему. Очевидно, ответ Малика аз-Захира Абу Саида был аналогичен ответу борца за веру Абу Язида, потому что их дальнейшие действия были точно похожи на слова, то, что было на душе, то и оказалось на языке и действия обоих были из одной формы.

Кроме этого я видел одну книгу, куда вошли слова и ответы. Как (там) рассказывается, слова от Темура, а ответ от Малик аз-Захира. Они оба и слова и ответы, кроме оятов книги (святого Корана) были нанизаны от начала до конца некрасивыми и неприятными словами. Слова вот в таком виде: "Скажи: «О Аллах, творец небес и земли, ведающий скрытое и явное! Ты судишь между Твоими рабами то, в чем они разногласят».[13] Знайте, мы войско Аллаха и созданы из его злобы и нам дана власть над теми, на кого пала. Его злоба: жалобщиков мы жалеем, жалеем слезы плачущих — Бог вызвал из наши души жалость, каждому кто не послушается нашей воле, на него падет печаль — безграничная печаль. Мы разрушили страны, истребили рабов и проявили беспорядок; наши души — будто горы, численность наша наподобие песков, кони наши быстрые, пики наши раздирают (противника) на куски; никто не может напасть на наше имущество, наших соседей не беспокоим. Если вы примете наше условие и будете поступать так, как мы повелеваем, тогда что будет для нас, то будет и для вас, все что против нас, то и будет против вас. Если же вы отвергнете это, не согласившись, и будете продолжать так, тогда ищите виновного только в себе: нам не могут быть преграды курганы, войска не могут нас уничтожить и выгнать; ваши молитвы против нас, чтобы выгнать не будут приняты (Всевышним), потому что вы кушаете недозволенное и разорили сбереженное. Возьмите предсказание о запрете и жалости: "Сегодня будет вам воздано наказанием унижения".[14]. Вы утверждаете, что мы кафиры (безбожники), а нам известно, что вы беспомощно испорченные. Еще раньше определивший дела и хозяин повелений [Всевышний] передал нам власть над вами. То, что кажется на ваш взгляд большим, для нас это мал, являющийся у вас дорогим [человеком], у нас считается униженным; мы, захватив восточные и западные земли, взяли со злобой все их корабли. Вообще, мы послали вам письмо; до того, как раскроются занавески, а от вас ничего не останется, прежде чем глашатай смерти скажет вам: "А сколько Мы погубили до них поколений, — разве чуешь ты хоть одного из тех и слышишь от них шорох?"[15], поспеши с ответом на письмо. Послав вам письмо, мы поступили по совести и посыпали на вас жемчужину слов, конец".

Вот содержание ответа, говорят, что он (ответ) написан изложением кази Алауддин ибн Фазлуллаха, но я, однако, думаю, что это правильно. Вот [ответ]: "Именем всемилостивейшего и любящего Бога!

Скажи, эй божий, ты владыка состояния, кому захочешь — даёшь состояние, у кого захочешь, отбираешь; по своему усмотрению балуешь и по своему желанию унижаешь, в твоих руках милость, потому что ты на все способен. Мы узнали об одном письме, отправленное хазрати Илханом и великим, знатным султаном. Там сказаны слова: "мы созданы от его (Аллаха) злости и нам дана власть над каждым, кому пала его злость, мы не желаем тех, кто жалуется, не сожалеем над слезами плачущих, Бог вызвал с наших душ жалость" принадлежат вам эти слова, являются самыми гнусными, определением данное вам самому себе. Вот эти доказательства вам достаточен для совета, вдруг вы внемлете этим советам: «Скажи: «О, вы неверные! Я не стану поклоняться тому, чему вы будете поклоняться»[16]. В каждой строчке письма и в каждом гнусном определении вы себя считаете кафиром. Помните, нет ничего другого проклятого у Бога, кроме кафира. Кто цепляется к корням, тот не интересуется ветвями. На самом деле мы веропослушные (мумины), грех не преграждает нам путь и нам не присуще колебание. Коран наш путеводитель, а Бог, по отношению к нам, вечно благосклонен. Он окружил нас всеми выгодами объяснений и он отделил нас своей милостью в использовании благочестивого и нечистого. На самом деле бездна (ад) создан для вас и он возгорится, когда небо расколется, чтобы спечь ваши кожи. Очень сожалеющая вещь та, странствующие уподобляют себя льву, шакал — волку, рабы уподобляют себя воину в доспехе. Наши кони арабские, милость наша, как у Али, удары пик сильны, слава об этом распространена от востока до запада; если мы убьем вас, какую же добычу мы приобретем, если же вы нас убьете, то между нами и раем всего лишь часовая дорога.

"И никак не считай тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми. Нет, живые! Они у своего Господа"[17]. Если же мы обратимся к вашим словам о том, что "наши души как горы, число наше, как песчинки (бесчисленное множество)", то это также как мясника не беспокоит многочисленность баранов, для большого количества дров достаточно маленькое пламя. "Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с дозволения Аллаха!"[18] Бегство не от беды, мы совершенно не волнуемся от поражения.

Если мы будем жить, то будем жить счастливо, если мы умрем, то погибнем шахидами [за святое дело]: "помни, для бога вечно побеждают верующие [в него] группы. От эмира мусульман, после Бога и его халифах на земле, вы требуете от нас покорности? Нет [желания] слушать ваши слова и подчиниться вам! Вы требуете подробнее изложить о нашем положении. Эти слова по своему содержанию слабы и по выражению не связаны друг с другом. Если [письмо] открывается, то обязательно до комментария должно быть изложение. После веры потом это безверие? Или же иначе вы приняли второго Бога? Вы послали [не письмо] вне обычая чтото такое, как будто чуть осталось от него, небо разорвалось бы, земля бы треснула, горы бы разрушившись, закричали бы.

Скажите секретарю, написавшему этот рассказ разукрашенное красивыми словами, что нам известно письмо, хотя его содержание похоже на скрип двери и жужжанье мухи. Мы напишем что-нибудь в ответ, который может рассказать о чем-то, и протянем ему руку состраданий. У нас для вас ничего нет кроме меча, благословленный всевышним Богом».

Также я встретил один экземпляр [рукописной книги], где из-за прошедшего долгого времени исчезли чернила слов и замена веков на лице времен. [Это письмо] послужило поседению черной бороды; рисунок (содержание) этой книги и собрано было это обращение со слов татара Хулакусы и написаны рукою Насируддина Туси, он отправил султану Египта. Рисунок (содержание) ответа тоже сочинено людьми тех времен.

ГЛАВА

Когда до Темура дошли сведения о поступке султана Бурхануддина по отношению к его гонцам, то он сильно разгневался. Он встряхнул крылья гнева и разбушевалась кровь души, а также он разгневался от горя и печали и чуть не задохнулся от гнева. Однако он понял, что находится под этим действием, догадался о существовании большого числа войск у мусульман. Он понял также, что среди хозяев религии остались мусульманские львы, [еще] против него выйдут страшные львы и хищные звери. Поэтому, отступив назад, он стал терпеливо выжидать и наблюдать со стороны.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ВОЙСКА ШАМА ОСЕДЛАЛИСЬ, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ ТЕМУРА

Наряду с этим малик эмиров Шама по имени Танам с войском выступил в сторону Арзинджана, однако, решив не терять напрасно времени, вернулся [назад]. Он этим ничего не потерял. "Аллах вернул тех, которые не веровали, с их гневом: не получили они добра".[19] Каждый жестокий лев из мусульманского войска возвратился; каждый из них, согласно своего умения, охотился за журавлем. [Это] возвращение "было лучезарной".

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАШЕНИИ ТЕМУРА И РЕШЕНИЕ ЕГО СДЕЛАТЬ ЗЕМЛИ ИНДИИ СВОЕЮ

Потом до Темура дошли известия о том, что султан Индии Ферузшах из забот этой жизни перешел к божьей милости. У него не было сына, чтобы стать халифом. В результате его (Ферузшаха) смерти Темур решил завладеть этой свободной должностью и стал к этому готовиться. После смерти хозяина Индии, начались волнения среди людей. Море индийского дела взбурлило и многие стали нырять в пучину (государственного дела). В результате этого отдельные люди стали уважаемыми, а некоторые униженными. Потом люди договорились возвести на должность визиря (одного человека) по имени Маллу. Он сумел привести в порядок разрозненные людские дела, тех, кто был достоен возвестись на высокие должности — возвеличил, нечестно возвеличенных, перевел на низкие должности. Потом его брат, мутавалли города Мултан Сарвангхан поднял мятеж против него. Между ними произошло противостояние, население Индии объединялось в разные группы и возбудились степенства. В результате происшедших между ними несогласия, стали самой хорошей поддержкой, надежной опорой и силой.

Когда Маллу дошел до Мултана, выступил против него Саранган. Тогда Маллу окружил Мултана и стал беспокоить его. Его (Мултана) солдаты были бесчисленны, войска были как темная ночь. Говорят, что кроме бесчисленных войск были еще восемьсот слонов. Вместе с этим каждый эмир окрестностей Индии, каждый руководитель сторон (районов), засучив рукава, снарядились и собрали вокруг себя людей, [говоря одним словом] они подготовились к трудностям, которые должны были произойти и, чтобы осуществить свою нужду, завязали слонов. Такое противостояние и враждебность продолжалось четыре месяца, то есть до тех пор, пока Маллу не освободил город, пока не вызволил из рук [Саранг-хана] и не сделал своим.

ГЛАВА

После того, как Маллу завладел властью и утвердились дела Индии, а также узнал о том, что Темур оседлал коня и выступил в его сторону, он (Маллу) стал усиленно готовиться, собрал множество войск и оружия. Он получил поддержку и попросил со всех сторон (соседних стран) помощи. В этом направлении он истратил бесчисленно много богатства и посчитал, что теперь никто не сможет его победить. Он, истратив много богатства, собрал вокруг себя людей и конницы, а также привели всех [приученных] слонов, находящихся в стране. Потом он укрепил все города и засады. Для применения на войне, водрузил на слонов специальное приспособление (кажава). Он так установил четкий военный закон и реформировал сражение, что при помощи этого он ходил на сражение и возвращался оттуда [невредимым].

Темур тоже продолжал свой поход и летел быстрее птицы. Потому что не было еще никого, и даже войско султана Индии, который мог бы в этом деле преградить ему путь. Когда войска Темура дошли индийцев, индийцы выступили с войском ему навстречу. Чтобы испугать коней Темура, индийцы выставили вперед своих слонов, которые были снаряжены в специальные доспехи, применяемые для обороны, были установлены бронированные кажавы, на которых находились самые сильные и смелые воины. На слонов надели такие колокола и шлемы, что даже великаны, испугавшись, бежали бы от них, а также завязали к хоботам сабли, которых можно было бы назвать мечами Индии, блеск их, как пламя, — это пламя правильнее было бы назвать пламенем Синда — привлекал головы, которые сами, преклоняясь пред ним, сгибались. Эти сабли были дополнениями к слоновым клыкам. Эти коренные зубы слонов были, как бы специально установлены в виде оружия, который как безошибочно стреляющий лук (стрелой), который вонзался, как копье каждому встречному и разрывал его как львы на клочья. Эти слоны в сражении казались на движущиеся долины, или же будто бы текущие крепости среди войска, или же будто бы тигры среди бегущих гор, или же бушующие волны морские, или же тени грозовых туч, или же ночь разлуки, приходящие вместе с черными бедами. За слонами находились индийские конные войска, которые были боевыми ударными силами, черными львами, гладкошерстными волками, пантерами, у каждого из них были копья из Хатта, индийские мечи, стрелы лука, чистые души, устойчивые сердца, решительность, терпеливость.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ПРИМЕНИЛ ХИТРОСТЬ, ЧТОБЫ ИСПУГАТЬ ЭТИХ СЛОНОВ

Узнав об этом состоянии, удовлетворившись тем, что индийские войска в этих доспехах, Темур решил применить хитрость и уничтожить это препятствие. Он приготовил специально для индийцев такую похлебку, которая была в гуще каши. Чтобы уничтожить слоновый фокус, прежде всего он начал с хитрости. Стальную мысль он начал с приготовления железных шипов. Вид этих шипов был трехугольным, страшными, будто бы они воплотили в свое страшное строение три божье кары, или же применяющие счетоводами трехугольник равновесия, они состоят из трех частей. Таких шипов приготовили тысячи. Потом они строем пошли, направляясь на поле, где стояли слоны. Они разбросали эти шипы ночью, этим они принесли беду для слонов и их хозяев и тем самым определили границу, как будто издали указ, чтобы не переходили дальше этой границы.

Темур, согласно требованиям сражения, оседлал своих богатырей, привел в порядок львов и львят, выбрал коней и пеших, слева и справа, из числа своих воинов, поставил западню против врага. Султан [планет] разослал во все горизонты свои отряды и когда воины ночи, собрав пеших звезд и засучив рукава, приготовился к бегству, войска Темура медленно пошли до той границы, когда оба войска подошли к друг друга, войска Темура стали отступать и (Темур) своей конницей стал отступать по линии слонов. Тогда войска Маллу предположили, что всадники Темура испугались и его победоносное солнце затмилось, войска, наподобие звездам, стали гаснуть, и были погнаны слоны, которые, будто разрушающиеся крепости, с криком, как поток, потекли [вперед]. Индийцы погнали своих слонов в сторону, где были разбросаны воинами Темура шипы. За слонами пошли индийские пешие и конница. Когда слоны дошли до места разбросанных шипов, эти шипы начали целовать ноги слонов и так вонзались в их стопы, что они от боли стали отступать и как сумасшедшие побежали назад, показывая зад врагу. Войска Маллу остановились и попытались вернуть слонов. Однако все старания были напрасны и бесполезны. Слоны при нападении на врага стали похожи на слонов Абраха. Из-за ран нанесенных слонам на поле шипов им ничего другого не осталось, как бежать от сражения. В результате этого слоны погубили на своем пути людей и коней. Мертвые тела войск Маллу составили гору, кровь лилась как (горные) потоки в долине. Вместе с этим спрятанные в засадах на левом и правом флангах вышли воины Темура и стали убивать остальных, так что передние ряды войск Маллу смешались с задними.

Говорят, что в Индии не бывает верблюдов, а слоны, увидев их внешний вид, бегут от них подальше. Темур приказал собрать пятьсот пугливых верблюдов и их погонщиков, приказал подготовить камыши со вставленными подпалами и намоченными маслом много хлопка, которых нагрузили эти [животные]. Когда оба войска приблизились и встали против друг друга, [Темур] приказал пригнать верблюдов впереди конницы. Когда выстроились воины и не оставалось кроме сражения, Темур приказал спалить хлопок и погнать верблюдов в сторону стоящих слонов. Верблюды, почуяв запах дымка и жар пламени, от испуга, побежали, как ветер в сторону слонов и случилась так, как было сказано "Будто бы ты один из верблюдов племени Укайш, [чтобы испугать] производить звук из меша (мешок для жидкости) перед ними".

Слоны, как только увидели огонь, услышали рев верблюдов и, увидев облик каких-то [странных] зверей, которые хлопали пятками ног и стали [как бы] плясать, "сбросили своих погонщиков, свалили сидящих на спине, сломали им шеи" и, повернувшись назад, побежали во всю прыть, подмяли конницу, смешали с пылью пеших. Люди Темура, прочитав хвальбу в честь победы над вражескими слонами и стрелы луков, наподобие «стаи птиц» (Намек на Коран, с. 105, о. 3.). Индийцы не получили пользу от слонов, напротив они погубили большинство всадников и пеших. Потом индийские войска, в том числе конные и пешие богатыри отступили назад и, образовав новые отряды, роздали им знамена. После этого они, объединившись, собрались, и, прикрывая друг-друга, выстроились. Среди них были инородцы, мусульмане, знаменитые своим происхождением богатыри, глашатаи военных призывов, они все вместе, как часть ночной тьмы, были, как железо, темного цвета. Потом они приблизились к татарам и бросились друг на друга, стреляли из лука, вонзая пиками, потом продолжили сражение мечами и противники смешались вместе. Потом они спрыгнули с коней и в этой пыли смешались ночь с днем. Среди соперников происходили различные бои, среди них было много сражений достойные хвальбы, они нападали друг на друга и это происходило до тех пор, пока, наконец, смерть своим языком не завершила на самом деле, чтение книги о соперничестве. Потом борьба сражений завершилась, беседа, охладились пары индийцев, стала явью поражение войск Хамы. На индийцев пало наваждение, Бог уничтожил ночной знак. Индийцы разбежались и разошлись в разные стороны. Во время сражения развязался узел их дела (замысла); их знаменитые мужи были убиты и султан Маллу бежал. Наподобие устойчивости столпов (власти) в Самарканде, Темур и его власть в Индии устойчивы до сих пор.

Потом Темур собрал индийских махараджей, привязал (индийских) слонов и привел в порядок государственные дела, а также Темур внимательно рассмотрел, что получил в свою пользу от завоевания и что осталось в стороне. Слонов отдал (хозяевам) погонщикам, а сам Темур отправился в столицу страны — город Дехли, который является старинным городом и там сконцентрировано множество свойств, собраны владетели открытой славы, местность торгового люда были полным-полно различных драгоценностей и минеральных руд. Город находился в осаде, горожане оказали сопротивление Темуру. Тогда, более чем эта бесконечная площадь, войска и находящиеся вместе с Темуром народ, окружили их. Как говорят, однако, несмотря на бесчисленное множество войска и народа, не смогли полностью окружить (город) Дехли, потому что окружность города была широка. Будто бы Темур с боем завоевал одну сторону города, а в других частях сражения продолжались три дня. Из обширности и множества населения города жители одной части не знали и не ведали, что делается в других частях [города].

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОЛУЧЕНИИ ТЕМУРОМ ИЗВЕСТИЯ О СМЕРТИ ДВУХ ПАДИШАХОВ АБУ-Л-АББАС АХМАДА И МАЛИК АЗ-ЗАХИР БАРАККУКА

Когда Темур завоевал трон и города Индии, овладел землями и округами, его указы доходили от вершин высот до его оснований, индийские войска (расформировались) по областям, а также индийские простолюдины, хоть в море и на суше отказались от беспорядков. В это время прибыл осведомитель к Темуру и сообщил, что кази Бурхануддин Ахмад ас-Сивасий и Малик аз-Захир Абу Саид Баркук переселился в вечный мир. [От этого сообщения] душа Темура обрадовалась, легко вздохнул и чуть было не полетел в сторону Шама. В результате он быстро привел в порядок дела в Индии и перенес оттуда все имевшиеся драгоценности и богатства вместе с войском в свою страну. Этих пленных и массу он расселись в окрестностях границы Мавераннахра. В Индии он оставил безбоязненно одного наместника. Потом он вышел из Самарканда и ускоренно отправился в Шам. С ним были начальники индийского войска, знатные вельможи, слоновые султаны и слоны [индийского] султана.

В месяце шаввале 802 г. (сентябрь 1399 г.) удовлетворенный Темур, будто ледяная гора, встав лицом к лицу с этим племенем (группой), как поток из Джейхуна, потекла в сторону Хорасана.

Своего родного сына Амираншаха Темур оставил [правителем] в Табризе и прилегающим к нему странам, а Султан Ахмад, готовый к бегству возвратился в Багдад.

Причины, побудившие Темура идти в поход к Шаму: отношение правителя Сиваса кази Бурхануддина к малословному послу [Темура]. Темур пожелал держать в секрете свою цель и скрыл от людей куда направляется.

То, что задумал Темур, требовало большой силы и продолжительное время. Для [организации] похода необходимо было приготовить много продуктов питания и оружия. Темур опасался, чтобы этот поход не стал похожим на Табукский газават (священную войну). Поэтому Темур, чтобы скрыть истинную свою цель, придумал дезинформацию, объявил его и распространил во все стороны, от которого заглохли души и уши.

СОДЕРЖАНИЕ ОДНОГО ПИСЬМА, ПРИШЕДШЕГО ТЕМУРУ, КОГДА ОН НАХОДИЛСЯ В ИНДИИ: КАК ПРЕДПОЛАГАЮТ, ЭТО ПИСЬМО БЫЛО ОТПРАВЛЕНО АМИРАНШАХОМ, СЫНОМ ТЕМУРА

Дело в том, что упомянутый сын Темура Амираншах направил ему письмо, заключенные в его содержании слова и претензии были следующие: "Из-за большого возраста и болезненности тела и по причине охватившего тебя слабости, тебе стало тяжело руководить порядком, а также ты стал бессильным управлять и проводить свою политику. В твоем положении — если [ты] являешься одним из верующих [Богу] человеком — пока не придет абсолютная [смерть] надо тебе, сидя в одном углу мечети, обязательно молиться. Среди (твоих) сыновей и внуков выросли способные управлять подданными и войсками, защищать земли страны. Как же может быть в твоих руках города и страны, когда смерть находится от тебя в один шаг? Если ты обладаешь проницательным взглядом и умом и, минуту поразмыслив, откажись от мирских дел и займись делами вечности. Ты хочешь быть обладателем состояния Шаддада, если вернется к тебе мощь [племени] Амолика, победа и поддержка тебе окажет помощь и если, даже, ты достигнешь степени Хамана и Фараона, а также тебе дадут налог со всего мира (рубъи и маскун), в сборе богатства и состояния превзойдешь Корунда, в разрушении стран будешь на подобие Бухтаннасра, кому же всевышний Бог подарил много состояния, но они не удовлетворились им. Словом вывод таков, что если даже твое государство расширится на весь мир и если достигнешь в этом мире всего, что ты мечтаешь и твоя жизнь будет самой продолжительной на этом свете, и если не смышленые правители (всего мира) будут твоими слугами; если твое войско, покорив Кайсара, разобьет Хусрава; если последуют за тобою Тубъа и ан-Нажал и беспрекословно будут тебе подчиняться султаны всего мира и раджи Индии, а Фагфур будет открывать рот чтобы тебя восхвалять, если ты погубишь всех ханов и правителей (мира), и если все будут посылать на твои руки подарки, и будут подчиняться тебе фараоны и султаны Египта; если по принципу "приносите" руками богатство Ирана и Турана в виде дани, и ты хочешь чтобы твое степенство достигло до такого уровня, чтобы жители всего мира были бы твоими?

Возведение твоей крепости только вверх, не приведет ли тебя к катастрофе? Твое конечное совершенство — не угасание ли? И, наконец, не будет ли твоя жизнь — смертью, место обитания — могилой?

Где ты, а где [пророк] Ной? [Где же] у тебя долголетие его (Ноя) и плачь по своему племени, его [светлое] преданная вера и [где же] удовлетворенье, а где [целитель] Лукман? Где же его (Темура), данное им (Лукманом) своему сыну жизнь Ваъзийя и воспитание Лубада? Где же ты, а где Давид, обладатель бесконечности состояния, выполняющий желание всевышнего Бога и повторяющий молитву с четками (тасбех)? После него (Давида) Сулейман повелитель людей, существ, птиц, зверей и ветра где, а где же ты находишься? Где же Зулкарнайн покоритель двух Машрика и дошедший до двух Магрибов, а также воздвигший плотину посредине скалы между двух гор, покоривший страны и подчинивший себе божьих рабов, а где же ты? Сейиды святых, печати божьи и лучшие из лучших избранных посланы всему миру в знак благодарности.

Еще тогда, когда Адам стоял между водой и землей, Мухаммед был уже определен (Богом) пророком и по отношению к нему, какое же твое место? Мухаммед достиг все стороны Востока и Запада, его известность и тайность стояли перед ним скрестив руки [готовые для служения], были открыты ему явные и тайные сокровища земли; смелые ангелы были его войском, преклонялись перед ним джины, люди, птицы, хищники и ползучие; всемогущий всевышний Бог послал ему за смирение падишаха гор, и дал ему силу и, развивающееся его знамя победы, несло направо и налево прохладу и ветерок. Он подчинил высокомерных своей злостью и величием; Хусрав и Кайсар тряслись (от испуга) от него на месячном пути, бог сам помогал ему, а также поддерживал его состоящими из "мухажирами" (переселенцами) и "аксарами" (помощниками), когда его кафиры выпроводили (из Мекки), сам Бог стал инициатором в оказании ему помощи и поддерживал их обоих (с Абу Бакром), когда они находились в пещере. Всевышний бог ему послал славного коня ал-Бурака и за какую-то ночь перенес с мечети ал-Харама в мечеть ал-Акса. Потом бог поднял его на седьмое небо и приблизил его имя со своим славным именем. Он повелевал молиться своих рабов до дня воскрешения неизменяемым в своих пределах шариатом. Бог создал космос ради него и осветил лучами его лика (все) существо. В мире никто не создан, величие и почетнее его (Мухаммеда) — Аллах простил (заранее) его прежние и будущие грехи. Бог дал ему из своих чудес такое чудо, что из одной ячменной лепешки он накормил бесчисленную толпу (людей) и напоил горстью чистой, как родниковой водой целый отряд всадников. Ради его лука раздвоилось дерево, на его требования сказали "лаббай", ящерица помолилась ему, камни поклонились ему. Разве можно сосчитать его чудеса и предсказания? Вот конкретно одна из чудес, которая остановит тебя требовать другие чудеса: своими вечными предсказаниями, несмотря на уходящие времена, остающийся вечным, несмотря на смену ночи и дня, стоящий на одном уровне — это славный Коран. Он таков, что "Не приходит к ней ложь ни спереди, ни сзади — ниспослание мудрого, достохвального".[20] Вот эти (свойства) содержащие на этом свете у пророка [Мухаммеда] и это другое оттого, что предписано ему в конце (т.е. на том свете). Он (Бог) предсказал пророку следующими словами: "Ведь последнее для тебя — лучше, чем первое. Ведь даст тебе твой Господь, и ты будешь доволен".[21] Вместе с этим всевышний Бог выбрал из всех (пророков) пророка Мухаммеда и решил всесторонне поддержать его и привести к вере. Если бы даже они жили бы до времен Мухаммеда, все равно у них не осталось бы другого выхода, как последовать ему (Мухаммеду). Он (Мухаммед) потомок друга Аллаха — Ибрагима, посредник ученых Мусы и Бани Израиля: его приход был предсказан в Библии словами Исы (Христоса); в день встречи (воскрешения) он знаменосец своего повелителя (Бога), люди и другие под его знаменем. Он хозяин райского бассейна, а в промежуточной местности он получает указы своего повелителя (Бога) и обладатель восхваленного места.

Примером вышесказанного может служить содержание моего стиха:

Говори — твои слова будут услышаны,

Проси поддержки — поддержка будет принята.

Проси — добьешься просимого.

Будешь достоин почетного наряда,

Насыти себя лугами моих благ.

Взгляни на тех саидов, на рудники благодеяний, на ключи светлого счастья. Они не насытившись богатством, поверили ему? Или же они только бросали взгляд на него? Если же они лишь взглянули на них, то это было только безукоризненно и для примера! Их взгляд был что-то другое, кроме поклона указам Аллаха? Что же означал этот взгляд, кроме милости божьим рабам? Есть ли для тебя что-то удовлетворяющее тебя, кроме халифов ур-Рошиддина? Есть ли существо величавее двух Умара, которые среди последователей (пророка) были похожи на солнце и луну? Справедливее повелевателя наподобие их не было никого другого, даже среди халифов, высокостепенных падишахов, способных султанов. Они защищали народы стоящих над рабами божьими; они защищали рабов всевышнего Бога на земле от порабощения, они поставили основу на правила благодеяния и щедрость и управляли только путем справедливости и совести. Они вот так прожили свою жизнь и оставили на вечно свои произведения. Известно о них, хотя они ушли из этого мира, сделали их вечными. Вот так они ушли, как и предыдущие и для последующих они остались вечными на преданных устах, потому что поступали они в соответствии услышанного.

Если говорить о тебе, когда ты стал властелином народа, то ты проявил справедливость, но не на праведном пути; ты заботился о народе — ты защитил их состояние — богатство же, продукты сельского хозяйства, а также [запретил] их души и кости — однако ты ходил с огнем, заложил также основы, но для заговоров; однако на пути разрушения обычаев пророка. Вместе с этим, хотя ты и поднялся до седьмого неба, но достиг (все равно) до степени Фараона и Шаддара; хотя ты и построил на вершинах гор крепости, они все равно не могут быть равны с многоколонным (зданием) Эрам, которому нет подобия во всем [мире]. Ты только взгляни на то, что ты запретил и повелел, потом на ушедших [из мира сего] и превратившихся в прах и, отвернувшись, не делай, как восставший, испорченный «кафир» («безбожник»). Останови себя от ответа на это воззвание; лук отдай лучнику, дом оставь строителю. Аллах, взгляни на его посланников и принявших веру, иначе все твое старание станет наподобие тех, которые на земле установили власть разрушителей. Если [дело] будет таким образом, то я пойду на тебя и, побив твои руки, верну тебя от интенсивных разрушительных поступков и исправлю твои ночи".

Также в письме Амираншаха было много выражений выходящих за пределы этики и было обильно грешных слов.

Темур, ознакомившись с содержанием письма, повернул узды коней в сторону Табриза. В кругу Амираншаха была группа недоброжелательных людей, превысившие свои полномочия, которые проявили большую старательность в распространении на земле (в странах) гнусных дел. Одни из них Кутб ал-Маусилий был в этом безпреданном периоде чудом, мастером в знании музыки и пении. Когда он заставлял петь камыш, уважаемые люди умолкали, когда он подносил к губам най? умолкал и не выходил звук из уда (музыкальный инструмент) Исхака и его отца; если он начинал петь, то спасал от нужды до красоток, человеческая рука обращалась к его нежному дыханию с просьбой: "облегчи мои мучения и заботы", его камыш[овая дудка], намекая на пальцы, отвечала словами "с удовольствием". Потом музыкант вдувал в его внутрь душу и вылечивал любую больную душу, давал лекарство раненному сердцу. Если най, выпрямив свой стройный стан, начинал "плясать" под свою мелодию, тогда чанг (музыкальный инструмент) согнув спину, сгибал (передним) голову. Если най открывал рот, чтобы души [людей] внимали его мелодию, тогда уд, чтобы слушать, гнул свою шею и вытягивал пальцы с уши приличия. Как говорят, что он (Кутб) может исполнить любую простую и сложную, импровизированную и основную мелодию из каждой части своего уда. Имеются произведения, посвященные его макамам (ма?ом — вид музыкального произведения) и в этом отношении происходили состязания между ним и устаз Абдулкадыр ал-Марагий.

Амираншаху было приятно с ним беседовать и слушать мелодии в его исполнении. А Темур не удивлялся чудесными вещами и его не прельщали увеселения, смех и музыка. И поэтому он сказал: "Как будто бы Абдолкадыр заворожил ум сына Шейх Увайса Ахмада и увлек его по пути возмущения, так же ал-Кутб заворожил ум Амираншаха и повел его к плохому делу".

Потом этот возмутитель (Темур) семнадцатого числа месяца рабий ул-аввал 802 г. (17 ноября 1399 г.) прибыл в Карабаг и, выбрав его местом привала, дал отдохнуть своим коням. Он, завоевав земли Азербайджана, казнил тех непорядочных людей и противников, но не причинил никакого вреда Амираншаху", потому что он был его сыном и потомком. Между ними произошли тайные дела, но их содержание известен только одному Богу.

Потом Темур второго (числа месяца) жумадул-аввала (30 января 1400 г.) в четверг вышел в путь, взял город Тифлис и направил ся в земли грузин, разрушил захваченные крепости и цитадели и запер их (грузин) в крепости и непокорные курганы. А захваченных же, независимо покорны или возмутители они, казнил всех и тянул за косичку, волоча их головы.

Потом Темур повернул вожжи упрямства и подтрунил своих тиранов в сторону Багдада. Восемнадцатого числа месяца ражаба (15 марта) Султан Ахмад бежал от этого рева [моря] в сторону Кора Юсуфа. В результате этого Темур получил утешение от его бури и тем самым успокоился от своих врагов и соперников. Он, определив время похода, начал вести разные письменные переговоры со своими оппонентами.

В результате, предположив, что Темур не выступал из земель проклятых грузин, в один день Султан Ахмад и Кара Юсуф вернулись в Мадинат ус-салам. После того, когда они поверили, что Темур выступил (из Грузии) — им было и раньше ясно, что если Темур что-то решит, то он не свернет от этого, — они повелели своим войском полететь (помчаться) в сторону Рума и оставили свои страны карканьям ворон и совам. А этот старый беркут (Темур) отправился к месту отдыха туркмен. Потом он вложил мечи в ножны, прекратил возмутительство и провел здесь лето.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПОСЛЕ СМЕРТИ СУЛТАНА СИВАСА И [ГОРОДА] ШАМА ПРОИЗОШЛИ ИНТРИГИ И ПРОТИВООБЫЧАЙНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ И ОБНАЖЕНИЕ МЕЧА ПРОТИВ БЕСПОРЯДКОВ

В это время людские дела, с земель Египта и Шама до Сиваса страдали от беспорядков. Если причиной в Египте и Шаме была смерть их султана, то в Сивасе причиной была казнь своего Бурхана. Смерть их обоих была очень похожа по близости времени кончины Кара Юсуфа и Малик ал-Муайид Шейх Абу-л-Фатх Гиясуддин Мухаммед ибн Усмана. Эта смерть двух великих маликов. Смерть между этими двумя маликами была похожа, по времени смерти этих двух султанов прошло также около полугода.

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ОДНОМ ОТРЫВКЕ ЕГО (БУРХОНУДДИНА) ДЕЛ И КАКИМ ОБРАЗОМ ЗАВОЕВАЛ СИВАС И ЕГО ЗЕМЛИ

Причиной казни Кази Бурхануддина был случай, происшедший между ним и главарем возмутителей Усман Карайлука, подробно об этом будет изложено, когда придет время. Отец (Бурхануд дина) служил казием у Султана Аратна, который был правителем некоторых земель принадлежащих Кайсарии и Карамана, и имел авторитет и влияние среди эмиров и визиров.

Его сын, упомянутый Бурхануддин Ахмад, был в зрелом юношеском возрасте, обучался престижной науке и брал уроки у знаменитых ученых и всячески старался усвоить знания. Чтобы глубоко и основательно изучать науки, логику и пути истины, он направился в Египт. Этот юноша был очень одаренным, талантливым, на пути познания науки он даже отказался от сна и за короткое время основательно изучил ряд наук. Один день, гуляя в Египте (Каире) он обратил внимание на одного бедняка который грустно сидел на дороге. Бурхануддин дал ему кое-что, который мог покрыть его некоторые недостатки своей бедности. Тогда этот бедняк, знакомым языком, открыл ему новые известия и, открыв ему тайну, сказал Бурхануддину. "Не сиди ты в этом краю, (потому что) ты султан Рума". Этими словами он разорвал на клочья душу Бурхануддина. Потом он (Бурхануддин) собрал дорожные снаряжения и, остановив самую дорогую вещь (науку), под сопровождением друзей отправился в путь. Когда он прибыл в Сивас, отец и его приближенные люди обрадовались и построили среди народа сильную основу и прочное здание. Он был очень благородным, щедрым и чистосердечным, обладал интересным качеством и заслуживающим хвальбы достоинством. Его редакция была уверенной и редактирование было сделано чистосердечно. Он определял правильность высказываний ученых, выражения у остальных определял научную основу. У него было логиические определения и переходящие из уст в уста анекдоты. Он писал нежные стихи и для этого уделял много времени; ему нравились утонченные слова и много одаривал для этого. Вместе с этим он одевался в воинские доспехи, становился всадником, и он также содержал слуг и прислуг.

[Потом] оставив младенца, после смерти султана, того младенца посадили на трон. У него были ряд эмиров и высокопоставленных лиц, визиров, среди них были Гаданфар ибн Музаффар, Фаридун, Ибн ал-Муайяд, Хаджа Келди, Хаджа Ибрагим и другие, из них самым великим был отец Бурхануддина. Вот эти эмиры, визиры и великие граждане вместе управляли делами и каждую возникшую проблему решали вместе и только путем согласованности.

Потом после смерти отца кази Бурханиддина, сын занял место отца. Он в науке и в политике превзошел своего отца и его соратников и роздал области Ибн ал-Муайяду, Хаджа Келди и Хаджа Ибрагиму. В результате вокруг султана Махмуда остались Фаридун, Наданфар и Бурхануддин Ахмад.

Потом, не оставив потомство, умер султан Махмуд. Эти трое стали наследниками престола и совместно управляли властью. Однако, очень редко двое жен у [одного] мужа живут в согласии, и если даже был бы еще другой [Бог] кроме этого Бога, все равно между ними произошел бы раздор. Сотни граждан могут спать под одним одеялом, но для двух падишахов становится тесно даже в большом государстве.

Бурхануддин, решив взять в свои руки власть и самостоятельно управлять, стал плести сеть хитрости [против] двух своих друзей, потому что падишахство было без наследника. Он (Бурхануддин) в этом деле стал искать счастье судьбы и стал поджидать удобного случая и, пристально взглянув на звезды, сказал: "Я болен". Его друзья посчитали благородным и обязанными проведать больного. Однако Бурхануддин пожелал большего. Они проведали Бурхануддина, но он был озлоблен, — они не заподозрили его, однако он был обеспокоен ими. Они вошли к Бурхануддину, — он же приготовил для них западню, организовал группу вооруженных людей и убил их, потому что они попали в тиски сети. (Бурхануддин) Ахмад освободился от своих друзей, стал единственным и в результате, его правительство усилилось единоначальством, и разжег свои документы и доказательство для религии; однако его ровесники выступили против него, наместники похожие на него и наблюдатели подняли мятеж против него. Его враги завистники открыв свои тайны, сказали: "На это степенство ни его предков, ни его отец не возвеличивались, мы все, являясь сивасцами, здесь выросли, как же теперь он будет повелевать нами? Зависть коллегии — это очень тяжелая мучительная кандала, общая зависть сверстников — это неизлечимая рана. Среди них были сахиб крепкого Туката шейх Наджиб и бывший наместник Амосии Хаджа Келди.

После того, как кази [Бурхануддин] стал самостоятельным правителем, присвоил себе титул султана. В это время в землях Кермана хозяйничал султан Алауддин. Потом султан Бурхануддин сказал: "На самом деле дошедшие до нас исторические легенды, услышанные хадисы, в поучительных книгах и рассказах извещается о том, что земли вокруг нас принадлежат нашему султану и являются нашим наследством". Потом он присвоил себе все, что считал принадлежащим султанству и начал уничтожать всех, кто поднимал мятеж. Силой он отнял у шейха хаджиба крепость Тукат, а его самого взял с собой, как законного пленника. К Бурхануддину присоединились бесчисленное множество татар из Рума. Усман, имевший псевдоним Карайлук, сказал Бурхануддину; "Я, встав под твое покровительство, буду ходить по твоему указу". В результате, он вошел в ряд слуг Бурхануддина и стал он важным человеком в его окружении. Он со своими людьми ходил зимою и летом вокруг Сиваса.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОЯВЛЕНИИ ВРАЖДЕБНОСТИ И ПО ПРИЧИНЕ ЗАМЫСЛА СОСТОЯНИЯ МЯТЕЖА.

КАРАЙЛУК УСМАН УНИЧТОЖАЕТ ЛУЧЕЗАРНЫЙ СКЛЕП СУЛТАНА БУРХАНУДДИНА И ВРЕМЯ ИЗМЕНЯЕТ ЕМУ, А КОГДА ПРОЯВИЛ ОПЛОШНОСТЬ — ЕГО СХВАТЫВАЮТ

Потом между Карайлуком и султаном [Бурхануддином] проявилась [враждебная] мощь, превратилась в спор и завершилась сражением. Карайлук расторгнул [двухсторонний] договор и отказался преподносить подарки и доставлять слуг, а также с сопровождавшими его туркменами обосновался на неприступной и укрепленной местности. Султан не обратил на это внимания, потому что Карайлук был среди вельмож самым не заслуживающим и делал походы то на Амасию, а иногда на Арзинджан. Недалеко от Сиваса было благое место, очень красивый на вид, чистая земля, вкусная вода и приятный воздух, будто Хулд (райский сад) на плечи его надел свой зеленый шелковый халат, будто бы Фирдавс райские каналы провел между деревьями, которые текли чистыми, как родники. Эти сады отдыха были похожи на райские сады, его возвышенности удивляли взор людей, доставляли удовольствие уму-разуму каждого.

Карайлук направился в сторону этого места отдыха и решил порезвиться на этой дороге и прошел через Сивас, там находился кази Абу-л-Аббас. Карайлук прошел рядом с его вожжами, но не обратил на него внимания. В результате воспламенилась температура злобы в душе кази, чуть было не лопнул он от гнева и злобы и сказал: "Этот пузырь дошел до того, что он сунул свою голову в берлог льва! Я стою в этом городе; а он осмелился ступить ногой сюда!" Потом Бурхануддин приказал своему обществу оседлать коней, потому что задумал пойти на Карайлука. Злость и безумие оседлали [его] самого и заставили обогнать войско. Тогда находящийся при нем один [человек] из его общества сказал ему: "Если мавлана Султан остановится на некоторое время, если потерпит, пока догонит войско, то это будет самое удовлетворительное, правильное и соответствующее цели дело. Хотя уважение у мавлана Султана достаточное, сила и мощь достаточно, но, тем не менее [этот] туркмен Карайлук коварный и плутоватый [человек]". Однако Султан не придал значение этим словам и, не дожидаясь до наступления темноты, помчался как ветер за Карайлуком. Тогда Карайлук со своим обществом повернулся против Султана, напал на него и быстро схватил его. Войска не знали, что случилось с султаном; его эмиры и войска разбежались в разные стороны.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, ЧТО КАРАЙЛУК В НАЧАЛЕ ПРИШЕЛ К ПРАВИЛЬНОЙ МЫСЛИ, НО, ИЗ-ЗА ПЛОХОГО НАСТРОЕНИЯ И ПОСОБНИЧЕСТВЕ ШЕЙХ НАДЖИБА, ОТКАЗАЛСЯ ОТ НЕГО

Потом Карайлук вместе с Бурхануддином решил восстановить заново договор и дружеские отношения, а также вызвав опасные ростки между ними, заложить основу преданного и дружественного здания. Он вернул Бурхануддина в его постоянное местопребывания, а сам завязал пояс, чтобы, как и прежде остаться его сторонником и помощником. Этим султан (Бурхануддин) поймет, что Карайлук его благожелатель и не будет больше слушать кляузников и завистников. [В этот момент] неожиданно появился Шейх Наджиб — он был мутаваллием крепости Тукат, султан (Бурхануддин) его осаждал и стеснял ему дорогу, подавив его сопротивление, одержал над ним победу и захватил крепость, а его самого взял (с собой) и увез — он (нашел подходящее время) воспользовался им и проявил спрятанное в душе вражду. Он пришел к Карайлуку и наподобие мамлюка встал в услужении к нему и сказал: "Да пусть сохранит Бог твой ясный ум от ошибок, твою доказанную способность от заблуждения, народ, ведущий тебя к цели, от бедствия и твои прекрасные мысли от пятен. Кстати, как же ты спокойно сидишь, когда Бог поверг твоего врага в твои когти.

Если даже ты пожалеешь его, но он тебя не пожалеет; если ты посмотришь на него с жалостью, ради Бога, он на тебя даже не посмотрит, потому что он близорукий человек и придумывает козни и хитрости. Клянусь именем твоего отца, соглашение с ним труден и клянусь именем своего отца, что сделанное ему добро не принесет пользы. Предположи — пусть Бог сохранит от этого — если ты оказался бы на его месте, а он на твоем положении, он пожалел бы тебя и простил бы он твои грехи? Нет, ни за что? Ради бога, это бессмысленное выражение! [А сейчас] пришел тебе удобный момент. Не всегда время дает шанс для осуществления [задуманной] цели. Жизнь — это состав из нескольких [удобных] моментов, большая часть из которых состоит из горя и печалей. В таком случае, если упустишь удобный момент, то останешься с таким горем и печалью, ох, какое это горе и печаль! Когда поскользнутся твои ноги, [тебе] ничто не поможет. Подумай и поразмысли над моими словами, сделай соответствующие выводы из этой полезной задачи. Пролив его кровь, сохрани свою честь и, унизив его гарем, укрась занавесы своего гарема. Эй, эмир, так или иначе, вспомни дела Кабуса ибн Зушмагира. Когда Кары Юсуф схватил султана Ахмада, как поступил курдский эмир Бистам, этот дьявол — беспрестанно твердил и утверждал мысль Карайлуку, что это в его интересах, принесет пользу и что необходимо казнить султана.

В результате, шейх Наджиб обманул его, оказав плутовство, Карайлук отказался от [первоначальной] мысли и, не теряя времени и не колеблясь — Пусть пощадит его Аллах — казнил его. Казнь сына Шейх Увайс Султан Ахмада произведенная Кара Юсуфом произошла десятого числа месяца раджаба в 813 г. (11 ноября 1410 г.), повесть об этом широко известна.

Султан [Бурхануддин] — Пусть пожалеет его Аллах! — как было сказано раньше, он был ученым, способным, благородным и стремящийся к зрелости [знания] человеком, он выделялся своими четкими изящными выражениями и словами. Несмотря на свой очень сильный авторитет, он был близок к массе, был нежен в обращении. Он был очень образован, поэтом, чутким, мыслящим, приятным, волевым, смелым и доблестным человеком.

Добро и мудрость потустороннего мира он воплотил в себе и, ничего не боясь, раздавал их тысячами. Он любил ученых людей, проводил с ними собрания, он близко держался к народу, заботился о них. Он специально выделил понедельник и пятницу для ученых и чтецов Корана. В эти дни никто из другого сословия не мог войти к нему. Он до своей смерти отказался от всего личного и, прося прощения у всевышнего бога, повернул свое лицо в ту сторону. Его перу принадлежат ряд произведений, среди них (имеется) "Талвахга изох" ("Комментарии на талвах"). У кази Бурхануддина был один друг, воплотивший в себе много удивительных способностей, из Багдада по имени Абдулазиз, он был чудом своего времени, на поприще писания прекрасных прозы и стиха на персидском и арабском языках был единственным в своей эпохе. Кази Бурхануддин украл его из Багдада, у сына Шейх Увайс Султан Ахмада. Абдулазиз у него служил начальником надимов, был глазами великих ученых людей. А кази (Бурхануддин заботился владетелям способностей и со всех сторон приглашал писателей и поэтов. Способные и талантливые люди сами из близких и дальних расстояний приходили к нему на прием, даже его местожительство для участников дискуссий стал местом паломников, наподобие Каъбы.

Абдулазиз был похищен следующим образом: Бурхануддин услышав характеристику на этого человека, усилилось к нему любовь и уважение, захотел, чтобы он присутствовал у него во время бесед. Потом он попросил у своего махдума отдать ему Абдулазиза. Однако Султан Ахмад не разрешил своему любимому надиму быть вдалеке. [Султан Ахмад], зная сильную привязанность кази [Бурхануддина] к Абдулазизу, а также опасался, что, используя великую способность его (Абдулазиза), может организовать побег. Потом он проявил особую опеку над Абдулазизом, усилил предосторожность и поставил во все стороны стражу для его охраны. Однако же кази послал к нему (Абдулазизу) благочестивого посла. Посол тайно встретился с ним, вручил ему много подарков, пообещал ценные награды, объяснил ему различие двух султанов, которые между собой отличались, как прекрасное с отвратительным, соленое с пресной водой двух людей, различие между концом дня — вечера с рассветом. В результате Абдулазиз ответил на его предложение словом "лаббай" («я готов») и они договорились каким [образом] караваном отправятся в путь. Когда жара начала печь и Султан Ахмад ушел отдыхать в свой гарем, Абдулазиз вышел и, оставив свою одежду на берегу Дажла, шагнул с грязи в объятие реки. Потом он, нырнув в воду, вернулся и вышел в другом месте берега и соединился со своим спутником и, как двуногие прячутся в своих норах, так и он спрятался среди них. Когда Султан Ахмад спросил Абдулазиза, то его не нашли. Когда же стали упорно искать повсюду, то натолкнулись (на берегу реки) на его одежду и обнаружили его след ноги в грязи и даже не засомневались о том, что Абдулазиза взяли в свои объятия волны и он утонул. Тогда люди перестали искать его. Поэтому из-за пропажи Абдулазиза никто не понес наказания. Потом, через несколько дней, утонувший в Багдаде (человек) всплыл в Сивасе у кази Бурхануддина и высунул голову из одеяла. [Бурхануддин] утопил его в море своих подарков и покрыл его своим подолом внимания и благоволения. Абдулазиз стал у него самым первым, уважаемым и великим (человеком). Он написал для Бурхануддина один объемистый исторический труд, в котором он использовал самый высший прием и несравнимый метод. В этой книге он описал период со дня рождения и близкое до смерти. Бурхануд-дина, его сражения, обороны и их значение. Он украсил свое произведение интересными метафорами и прекрасными комментариями, четкими словарями, совершенными словами, тончайшими намеками, красивыми выражениями, и в этом отношении дал вожжам языка полную свободу. Этот [исторический труд] имеется в Карамане и состоит из четырех томов. Об этом мне рассказал человек, который искупался в море этой книги и вобрал оттуда жемчужины. Он был также знаком с трудом посвященный султану Ямину (ад-Давла) Махмуд ибн Сабуктегину — говорил, что история Абдулазиза своим прекрасным методом и приятностью чтения был лучше, чем история ал-Утбийа. Однако я сам не смог прочесть эти обе истории и из-за кратности рук я не смог их достать.

Потом после пламени пожара (казни Бурхануддина) шейх Абдулазиз переехал в Каир, и пока он не опьянел от грусти и заботы, он пережил много мучений и трудностей и выпил вино беспокойства. Потом он выкрикнул и, упав с высокой крыши, умер. И будто бы хозяин "Ас-Сахих" умер, разбившись на куски. Еще другие стороны ведает сам Бог.

ИЗЛОЖЕНИЕ О БЕСПОРЯДКАХ, ПРОИСШЕДШИЕ В МИРЕ И В РЕЛИГИИ ПОСЛЕ КАЗНИ СУЛТАНА БУРХАНУДДИНА

После казни султана Бурхануддина среди его сыновей не было способного возглавить салтанатом и осуществлять государственную политику. Карайлук возвратился в Сивас и стал собирать вокруг себя людей, однако люди прокляли его и не пришли к нему. Тогда Карайлук начал притеснять людей, стал их мучить, всячески разочаровывать, их души превращать в черноту. В результате они (народ) попросили у татар помощи против Карайлука. Татары решили поддержать их и отправили войско на помощь. Однако они (татары) были побеждены Карайлуком и бежали. Потом люди попросили помощь у других татар, которые напали на (войско) Карайлука и наполнили все равнины и возвышенности. У Карайлука не было достаточно силы, чтобы сражаться с ними. Тогда он, войдя к ним снизу, вышел сверху и направился к Темуру. Море войск Темура в это время бурлило в Азербайджане — Карайлук поцеловал руку Темуру и присоединился к нему. И будто бы, как эмир Идику уговаривал Темура отправиться [в земли Дашта], этот [Карайлук] тоже стал уговаривать его отправиться в поход в страну и воспламенился Темур. В результате, как соглашался Барсиса Абу Мурра, также согласился Темур.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК НАСЕЛЕНИЕ СИВАСА РЕШИЛИ НА СОВЕТЕ, КАКИМ ПУТЕМ И КОГО ИЗБРАТЬ [СВОИМ] ПРАВИТЕЛЕМ

Потом население Сиваса и его высокопоставленные лица и умные трезвомыслящие люди народа собрались и стали обсуждать, кому отдать свои вожжи правления и страну — султану Египта или Ибн Караману, или же возмутителю султану Баязиду Ибн Усману. Их справедливое мнение нашло одобрение (ныне) усопшему Йилдирим Баязиду. В результате послали к нему гонца и пригласили его придти к ним в страну и, попросив его поддержку, стали действовать в этом аспекте.

Баязид тут же, немедля собрал войско и быстро прибыл к ним. Он привел в порядок законы, статьи и правила, старшего сына эмира Сулеймана назначил над сивасцами наместником, а из великих эмиров пятерых: Якуб ибн Уврониса, Хамза ибн Баджара, Куж Алия, Мустафу и Давадара назначил ему помощниками. Таким образом, он сделал своим приверженцами население и (сам) отправился в сторону Арзинджана. Ранее упомянутый Тахартан бежал [из Разинджана] и направился по пути к Темуру. Ибн Усман захватил город Арзинджан, захватил также состояние, казну и гарем Тахартана. Ибн Усман роздал его гарем своим приближенным, рабам и слугам, а сам вместе с казной, богатством и грузом вернулся в Истанбул и занялся его обороной.

РАЗДЕЛ

Хотя у Темура не уменьшилось стремление к разрушительным делам, тем не менее, Карайлук и Тахартан возбудили у него большой интерес к [новому] покушению. Наконец Темур оседлал коня и повернулся в сторону этих стран, и его разрушительное стремление посыпались на рабов [божьих]. В результате его войска сперва вошли в Арзинджан, потом, производя разрушения по дороге, прибыл в Мардин. Тогда Малик аз-Захир, ранее подчинившийся этому плуту и [много] перенесший мучений, проявил непокорность. Как бы ты не горевал и не печалился, было бесполезно, но в день великого суда за все отвечают. Также Темур первый раз разочаровался тем, что выпустил его (Малик аз-Захира) тогда на свободу. Этот (случай) произошел в 802 (1399–1400) году, в то время между войсками Шама и Египта была вражда. Тогда присоединились разные группировки к отрядам и мысли руководителей рассеялись в разные стороны. Их ветер разнесся на запад, север и восток. Они не стали заботиться о подвластном народе и от прихода бедствия остались в замешательстве. Я сказал: если кто относится беспечно к врагу и он уверен в его вероломстве, то он похож на человека, за спиной которого стоит трезвый человек (враг), а он ложится спать.

Еще я сказал:

«Самым хорошим другом вора, чтобы достичь цели — это сон сторожа».

Потом в упомянутом (802 г.) в месяце рамазан и шаъбан (март-апрель 1400 г.) правитель эмиров находящегося под защитой [Бога] Шама Танам, главные эмиры и знатные вельможи были казнены. Изложение об этих событиях написаны в исторических книгах. Я сказал:

В пещерах убитого льва,

Лисы безбоязно воют.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОДГОТОВКЕ ТЕМУРА К ПОХОДУ В СИВАС И В СМЕЖНЫЕ К НЕМУ СТРАНЫ

Потом Темур вожжи своего пыла направил в сторону города Сивас. Как было уже сказано, в Сивасе правителем был сын Баязида Ибн Мурад ибн Урхан ибн Усман эмир Сулейман. Тогда он отправил известие и оповестил его об этом страшном деле, а также попросил у него помощи. В это время Баязид был занят защитой Истанбула и сам нуждался в помощи, а также, учитывая дальность дороги, он не мог протянуть руки помощи сыну. Тогда Сулейман призвал смелых людей из числа своего войска и стал укреплять город и крепость, и, готовясь к смертельному сражению, обвязал пояс крепости. Он расставил своих главарей эмиров вдоль стен. Чтобы получить точные сведения о них, Темур послал к ним своих разведчиков. Когда войска Темура показали свое искусство эмиру Сулейману, эмир увидел их настоящую сущность и бежал, решив повернуться лицом в сторону своего отца.

Он договорился со своими эмирами и [приближенными] людьми о том, что пока он (Сулейман) не доставит им оружия и войска, они должны были сохранить город. Согласно его пожеланию, им не оставалось ничего кроме, как остаться в городе и не быть его спутниками. Сулейман, решив сохранить свою жизнь, бежал без оглядки.

Темур со своим потоком (войском) прибыл к Сивасу семнадцатого числа месяца зу-л-хижжа 802 г. (9 августа 1400 г.). Когда Темур сделал свой озорной шаг в [сторону] Сивас, сказал: — "Я этот город возьму за восемнадцать дней". Потом в процессе штурма города показал признаки светопреставления и после беспощадного самоуправства в восемнадцатый день завоевал его (Сивас). Это произошло пятого числа в четверг месяца мухаррам (восемьсот) третьем году (26 августа 1400 г.) после того, как Темур поклялся воинам (защитникам) города, что не прольет их крови, будет покровительствовать им и будет защищать все их святые места. Воины прекратили сражение, когда Темур ваял управление в свои руки, обязал их (воинов) группами выкопать глубокие ямы и как раньше мужчин, так и воинов кидали в колодец Бадр, (так и теперь) их тоже живыми бросили в те ямы. Число брошенных в ямы составляло три тысячи человек. Потом Темур отпустил вожжи грабежа и беспорядка, в связи с чем, продолжил пленение и разрушения.

Сивас был одним из прекрасных городов и был расположен в красивейшем месте. Там были крепкие здания, укрепленные места, знаменитые памятники и известные своими щедростями могилы. Вода Сиваса была чиста, воздух соответствовал людям, население было очень щедрым и благородным, они были очень благосклонны к правилам поведения и терпения. Сивас граничил с тремя государствами — Шам, Азербайджан и Турция. Однако, в настоящее время, в связи со злополучным положением в Сивасе, население разошлось (в разные стороны). Узоры, рисунки на стенах зданий потускнели, они превратились в развалины до основания.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК МОЛНИИ ЭТОЙ ВСЕОБЩЕЙ БЕДЫ ВЫШЛИ ИЗ ВРЕДНЫХ ОБЛАКОВ И ПОСЫПАЛИСЬ НА ГРУППЫ (НАСЕЛЕНИЯ) ЗЕМЕЛЬ ШАМА

После того как Темур отделил кости и мясо, высосал мозг, скосил все травы и все облизал как голодный, стрелы своей мести направил в тело земель Шама. Если сопоставить его войско с саранчой всего мира, то все саранча окажется вспомогательными группами; если сказать что они переполненные потоки сели, то потоки являются лишь стекающимися кровью с их сабель и пик, или же если сказать, что они разостланные в разные стороны постели, однако выпущенные [в разные стороны] ими стрелы при полете сжигают эти постели, хотя, если сравнить со стекающим с небес капель, то даже беспрестанно льющиеся слезы перестают течь от поднимающейся пыли копыт их коней.

(В составе войска Темура) были мужчины Турана, богатыри Ирана, тигры Туркестана, леопарды Бадахшана, беркуты Дашти (Кипчака) и Китая, копчики Монголии, хищники Жата, змеи Ходжента, драконы Андижана, насекомые Хорезма, вредители Джурджана, орлы Саганияна, веселые злодеи Хисара, персидские наемники, львы и гиены Джабала и Хурасана, львицы Мазандарана, хищные [звери] Джибала, Рустамдар и Талканские крокодилы, змеи и черви Хуз[истан]а, разношерстные волки Исфагана, животные Рейя, Газны и Хамадана, слоны Индии, Синда и Мултана, архары области Лура, бизоны высоких гор Гура, скорпионы Шахразура, а также пресмыкающиеся Аскар Мукрама и Жундий Сабура.

В составе этого войска были ослы из числа слуг, собаки из сброда туркмен, алчные пузыри из арабской толпы, комары из иранцев, остатки идолопоклонников, грязные колдуны из огнепоклонников, а также наподобие этих (людей), их не мог бы вместить никакой (список) канцелярии и никакой счетовод не смог бы сосчитать. Короче говоря, он (Темур) был, наподобие маньяка и с ним были Яъжуз и Маъжуз (дикие племена), ливень и бесполезный ветер.

Темур вышел в поход воодушевленный тем, что его вела победа, проводником было счастье, смерть сопутствовала ему, мощь поддерживала его, ведущим было желание Всевышнего Бога, в мероприятиях рабов (божьих) и стран он был почитаемым и великая воля божья подгоняла его.

В результате это известие дошло до земель Шама, а оттуда распространилось по просторам Египта. Тогда прибыл великий указ наместнику Шама, а также другим наместникам и правителям организовать газават (священную войну) ради религии, организатором джихада ради ислама направиться в сторону Халаба и сформировать войска против Темура, оказать сопротивление врагу и уничтожить его и оказывать всемерную помощь друг другу в борьбе против него. Наместник Шама Сайди Судун вместе с другими наместниками и войсками стал готовиться и в месяце сафар 803 г. (сентябрь-октябрь 1400 г.) направились в сторону Халаба.

А Темур дошел до Бахасна и так разорил окрестности, что там даже не остался ни один стручок; его крепостью овладел после двадцати трех дневной осады. Однако какой-то божьей милостью Темур остановил себя от причинения вреда и несчастья крепости. Потом он повелел двигаться своей коннице в сторону [города] Малатия и, разрушив его, раздробил холмы. После этого Темур озорно шагнул в крепость Турции. Наместником этой крепости был ан-Насирий Мухаммед ибн Муса ибн Шахрий. О том, что произошло между ан-Насирий и Темуром, их спор и его борьба против Темура и об оказании упорства будет сказано потом.

Темур один день простоял возле крепости, но его желание не дало результата. Он не стал осаждать крепость и не распространил на него свою злобу и сказал: "Если для Хажжата Табал был незначительным, для меня же это является вообще не стоящим". Темур еще издали увидел эту крепость и сказал как человек, который не смог достать гроздья винограда. А на деле, когда увидел турецкую крепость, сказал [про себя]: "Когда. Аллах воздвигнул эту крепость, пожелал его сохранить для себя".

Потом эта туча (Темур) ушел в сторону Айнтаба. Его наместник Аркамас был храбрым человеком. Он укрепил город и подготовился [к сражению], лично сам руководил сражением и действовал самостоятельно. Потом был ранен и бежал в сторону Халаба. Темур не стал его преследовать.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, НАХОДЯСЬ В АЙНТАБЕ, ПОСЛАЛ НЕПРИЯТНОЕ ТРЕБОВАНИЕ НАМЕСТНИКАМ, НАХОДЯЩИМСЯ В ХАЛАБЕ

Когда Темур находился в Антабе, послал своего гонца наместникам (в Халабе) с указом, где были разнообразные избранные высокопарные слова и угрозы. В том числе в указе было сказано, чтобы остановить борьбу и подчиниться повелениям Темура и хутбе (моленье) читать на имя Махмудхана и великого эмира Темура Курагана, а также требовал выдать (ему) предавшего его Атиламиша — этот Атиламиш был захвачен туркменами и переправлен в Египет к Султану.

Этот Атиламиш был женат на дочери сестры Темура и незадолго до этих гнусных событий прибыл в Шам. Между этим происходили некоторые тайные события, которые потом стали известны.

Сперва Атиламиш в Египте был в положении заключенного и находился в угнетении и страдании, а потом стал уважаемым, почетным, великим и первым человеком. Темур был в злобе в отношении Атиламиша и это послужило поводом для конфликта. Также он в своем письме, держась высокомерно, написал: "Только он (Темур) достойный человек проводить политику над людьми, только тот человек, которого назначит [Темур] может быть халифом и имамом, а также [может быть] они должны подчиняться Темуру. Все, кроме Темура, падишахи в мире являются его слугами. У кого же, кроме него, может быть способность в [деле] управления? Откуда знать черкесам порядки в политике"? — было много других угрожающих и длинных бессмысленных и лишних слов.

Темур хорошо знал, что они вряд ли согласятся его требовани ям и что это не осуществимое [для них] дело. Но этим он хотел постучаться в двери разлада, сделать повод [для защитников Шама] открыть двери сражения. В результате шамийцы не ответили письменно Темуру, но удовлетворили на деле его желание. Сайди Судун, не обращая внимания на слова Темура, при присутствии народа отрубил голову посла. Шамийцы начали готовиться к войне и стали собирать силы для борьбы.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КОГДА ТЕМУР БЫЛ В АЙНТАБЕ, КАК НАМЕСТНИКИ, НАХОДЯЩИЕСЯ В ХАЛАБЕ, СОВЕТОВАЛИСЬ ПРОТИВ НЕГО

Потом наместники Шама, эмиры, военачальники и высокопоставленные лица посоветовались, как бороться против Темура, на каком поле сражения воевать с ним. Кто-то из них сказал: "Мы должны укрепить город курганами и стоять на его стенах, как постовые, как небо охраняет своих ангелов, так же и мы должны охранять свою полосу небес (т.е. город). Если же увидим вокруг стен [города] хоть одного дьявола врага, обрушим на него камни и стрелы и как поджигающий факел пошлем огнеметные звезды.

Другой сказал: "Оставание в крепости является признаком поражения. Мы должны окружить кольцом стены [города] и не должны допускать приближения к ней врага. Для этого будут большие возможности маневрировать и широкое поле для сражения". Потом присутствующие на этом высказали все, что пришло им в голову. В этой дискуссии они перемешали худое слово (барана) с жирным (бараном), смешали правильную мысль с ошибочной. Тогда ал-Малик ал-Муайяд шейх ал-Хасакий — он был трезвомыслящим человеком и в то время был наместником Тарабулиса — сказал: "Это общество друзей, львы борьбы и богатыри сражения! Знайте же, что (ваши) дела опасны, враг страшный, он предприимчивый гений и нет спасения от его злонамерений. У него много войска, мысли его вредны, безграничны его беды и долговременны. Да будет вам известно об этом, используйте свой разум, чтобы избавиться от него найдите хорошую хитрость, потому что, то, что не сделает острый меч, сделает правильная мысль. Совет умных людей это кремневый камень, предисловие размышления для дискуссии и ученых. На самом деле, это такое море, его никакая суть не сможет поднять, и по числу его войск сравнимы все существующие капли и мельчайшие частицы. Хотя войско Темура похожи на проливную дождевую лавину, но он сам слепой, потому что на нашей земле он бесприютный. По этой причине, по нашему мнению, мы укрепим со всех сторон город (курганами), выйдем наружу, соберемся на одной стороне, будем поджидать Темура и наблюдать за его действиями. Также мы выкопаем вокруг рвы, а на стенах развешаем знамена и сабли. Во все стороны — арабам, курдам, туркменам и другим народам стран пошлем письма. Они со всех сторон окружат Темура и каждый всадник и пеший набросится на него, в результате он (Темур) останется в середине [окружении] убийц и грабителей, басмачей и воров. Если же он остановится на своем месте — где ему остановиться на одном небе? — тогда он останется на самом опасном месте. Если же он двинется вперед на нас, то мы противопоставим на него руки с пиками, локоть со щитами и пальцы стрелами. Если же он отступит назад — это [точно] то, что нужно нам, — он возвратится ни с чем, не добившись своей цели, и это возвеличит нас и умножит нашу честь перед нашим султаном. Если же он направится на нас всем своим султанством, слава богу, и у нас имеется султан, он способен защитить нас. В крайнем случае, мы должны продлить время и быть осторожными от его войска. Да пошлет нам бог победу или же даст указание от себя. Вот эта правильная мысль принадлежала истинной мысли льва Шах Мансуру. Однако наместник Темурдаш сказал: "Эта мысль и размышление не крепки и не обоснованы. Чем колебаться в деле, лучше всего сразиться, но прежде чем встретиться с врагом, надо в этом отношении подготовиться. Во время сражения слова и выражения не дадут никакой пользы. Потому что каждому движению есть соответствующее слово, каждому сражению есть свой соответствующий метод. Темур — это птица в клетке, улов, попавший в сеть. [Если так, то] не надо терять возможности, пойдя на него войной, надо упредить его и показать мощь ударов мечей и пик, чтобы он не подумал, что мы слабы, чтобы он не насытился ароматом победы от стойкости нашего общества. "Не препирайтесь, а то ослабеете, и уйдет ваша мощь"[22]. Начните сражение с неотступным желанием и будьте устойчивыми, "О, вы, которые уверовали, терпите и будьте терпимы, будьте стойки"[23]. Слава богу, вы мужественные, мощные и волевые люди. Каждый из вас хорошо владеет правилами (искусством) сражения и является в этом искусным руководителем и желанными наставниками. В пролитии вражеской крови [каждый из вас] как бы являетесь путеводителем. В этом отношении, каждый из вас, достаточно начиная (дело) доводит до конца, а остальные являются только начинающими. Каждый из вас на пути ислама являетесь большой казной, достаточным "собирателем" и сохранителем. Языки ваших мечей стремятся нанести раны вражеским головам. Они являются искусными в отрубании голов врага. Ваши пики являются обременителями "больных характеров" и оттачивают для этого зубы. Ваши пики являются исцелителями вредных признаков "больных характеров" и они доступны для этого. Если мы победим Темура, мы достигнем своей цели, и в этом сражении Аллах поможет своим мусульманам. Тогда это [сражение] будет помощью всевышнего Бога, и мы окажемся спасителями египетских войск от лишних забот. Это возвеличит уважение к нам, и для ветра величия победы даст мощь и очистит и заставит заплакать горячие глаза Темура. У нас нет вины, потому что, мы, истратив все наши старания, остались в безвыходности. Великие отомстят за нас и сделают вечными наши следы. Опопритесь на уважаемого, мощного Бога и готовьтесь к встрече с этими коварными. В боевом строю, встретившись с ними, не бегите показывая зад им"!

Темурдаш, так разукрасив, продолжал рассказывать о своей авантюрной мысли наместникам, что, наконец, все присоединились к нему, решив объединиться и выступить против Темура, потому что Темурдаш был владыкой города и все были уверенными в его совершенстве (разуме) и справедливости. А сам Темурдаш был в секретном союзе с Темуром против населения. Это было его привычкой, а сам он по характеру был обманщиком. Он был похож на заблудшего барана или на плохую испорченную женщину. Когда два войска противостояли друг другу, то он от трусости и подлости не мог утвердиться в одном (войске) и переходил от одного к другому. И он был бессмысленным рисунком и бессмысленным выражением.

Темур опопрившись на него (Темурдаша), все дела поручил ему; также поступили воины Шама и войска ислама. Потом вокруг города построили крепости, проверили ворота, заградили площади, и забаррикадировали улицы; заботу каждого перекрестка и квартала поручили их жителям и находящиеся напротив Темура ворота Баб ун-Наср, Баб ул-Фараж и Баб ул-Канот оставили открытыми.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ПРИБЫВ В ХАЛАБ, ИЗ МЕЧЕЙ И ЩИТОВ РАССЕК МОЛНИИ НА ВОИНОВ ШАМА

Потом Темур со своей конницей и табунами через семь дней пришли из Айнтаба в Халаб. С этим легионом он прибыл [в Халаб] и расположился девятого числа месяца рабиъ ул-аввал (28 октября 1400 г.) в четверг и из числа войска около двух тысяч пошли вперед. Против них вышли около трехсот львов (воинов) Шама. Войска Темура разрубили их саблями и пронзили их пиками, рассекли их, как пшено и заставили их, рассеявшись бежать. Потом в пятницу на рассвете Темур послал на поле сражения около пяти тысяч воинов. Против них начали выходить один за другим отряды другого племени. Во время сражения они смешались между собой и обе стороны пиковыми пальцами вонзали друг в друга, столпились между собой, столкнулись и стали преградами и перемешались. Пиковыми карандашами начерчивали отрывки на грудях, а острые мечи продолжали бесперебойно отсекать головы тех карандашей, а стрелы своими жалами разрывали чири, а земля стонала и кричала от тяжести гор (погибших) и, наконец, покрыло лицо земли темнота и чернота пыли. Потом обе стороны возвратились назад — кого захотел Бог подарил им победу. С обеих сторон — кровь соперников текла как две реки, а от воинов ислама (из шамийцев) погибли только двое. Потом в субботу (месяца рабиъ ул-аввала) одиннадцатого (30 октября) войско Шама и воины исламского султана с полным снаряжением воинского доспеха, с множеством оружия, с клеймеными конями, с прямыми, как алиф пиками, с гербовыми знаменами приготовились [к сражению]. У этих богатырей не было никакой нужды, кроме поддержки бога. Они направились в сторону своей цели, перекрыли дорогу, захотев их вернуть. Обильное счастье, ставшее его птицей, смерть, ставшая его помощницей, а степенство его поддержкой удовлетворенным божьей помощи к тем войскам пришли воины Темура. Впереди них (войска Темура) шли слоны и эмиры (раджи) войны.

Вот теперь Темур приготовил [для шамийцев] тайное несчастье и горе и он приготовил свои войска в темноте ночи. Рассеял тыл шамийцев и послал на них противников. Передовые [войска Темура] встали напротив [шамийцев] и отвлекли впереди стоящих воинов, а остальные [войска Темура] окружили их (войска шамийцев) спереди, сзади, справа и слева. И как бритва среза ет волосок, также Темур прошел по них и как [сказывают] саранча съедает зелень полей, так же и он пробежал [по полю сражения]. Эта борьба произошла возле кишлака Хайлан.

Когда же людские дела перемешались, появилось бегство, произошло интенсивное дело, когда львы бросились друг на друга, бараны бодались друг с другом, правофланговые — начальником их был Темурдаш — бежали и войска Шама были разбиты и лишились рассудка. Богатыри пришли в ярость, их охватило возмущение и безрассудство, и в этот миг они не смогли стерпеть и повернулись лицом к заду. Для темурских пиковых карандашей их зад стал отрывком, их (шамийцев) войска встав вперед, бежали.

Шамийцы бросились к открытым городским воротам — некоторые из них были ранены, другие покалечены. Их разрубили мечи, рассекали копья, по ручьям текла их кровь, по их мясом проходили хищные звери и вороны. Таким образом, [шамийцы] дошли до городских ворот и, давя друг друга, эта масса, как один человек, бросились во внутрь и до тех пор, пока верхняя перекладина ворот не сравняла с землей, продолжали давить и топтать друг друга. В результате, все ворота закрылись забитыми мертвецами и не было возможности войти туда. Тогда [шамийцы] разбежались по разным городским и степным просторам. Не понимающие слова рабы поломали ворота Антиохия и через него пошли по земле Шама.

Оставшиеся (в живых) шамийцы в очень некрасивом положении пришли в Дамаск и в невероятном виде рассказали об этом сражении.

Наместники поднялись на крепость Халаба и стали укрепляться, но, несмотря на обширность пространства, для них все стало тесным. Потом, посредством Темурдаша, попросили прощения у Темура и спустились вниз, каждый из них потерял надежду на жизнь, а Темур со своим свойственным ему спокойствием и величием вошел в Халаб и добился там своего желания, получил добычу пленными и состоянием.

Когда наместники (спустившись) пришли к нему на прием, Темур схватил Сайди Судуна и Шейх Али ал-Хасакийя; а Темурдашу надел халат. Наместники Сафара Алтунбуга Усманийя и наместника Газы Умар ибн ат-Тахана схватил и заковал их в цепи. Потом он начал завладевать состоянием, драгоценностями и разными добычами. Паника от его величавости охватила души [людей], искры его важности распространились в разные стороны.

Потом Темур, не удовлетворившись тем, что погубил столько страстей, соорудил мезану (место молитвы) из голов. Этому послужили следующие события: когда Темур послал своего гонца в Халаб, а наместник Шама отрубил ему голову и присвоил все его имущество и состояние, один из его родственников рассказал Темуру о случившемся и попросил отомстить за это кровью населения Халаба. Темур согласился на его просьбу и дал полномочие поступить так, как он пожелает над населением Халаба. В результате (родственники гонца) убили одно племя города и из их голов построили такую мезану.

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ, СКАЗАННОЕ МНОЮ ИЗ ИСТОРИИ ИБН АШ-ШИХНЫ ОБ ЭТОМ НЕСЧАСТЬЕ

Он сказал: Хафиз ал-Хоразмий сообщил мне, что "в канцелярии было записано, что у Темура было восемьсот тысяч воинов; и еще от него я узнал, что Темур покушался на мусульманскую крепость, наместником которой был ан-Насирий Мухаммед ибн Муса ибн Шахрий, он поднял мятеж против Темура и периодически нападал на его войско.

Потом ибн аш-Шахна сказал, вот его слова дословно: "Когда Темурланг стоял близко от Бахасны, ан-Насирии, сколько привел беспокойство его общество и передовые отряды войска. Он убил одно общество из них, и послал их головы в Халаб, а отправленное Темуром против него один туман (десять тысяч) войско разбил и поставил их в очень тяжелое положение, даже большинство из этого общества бросили себя в [море] Ефрат (Фирот). Тогда Темурланг послал упомянутому (ан-Насирий) письмо следующего содержания, вот его текст: "Я вышел из далекой земли (мира) Самарканда. Никто не смог противостоять мне и падишахи других стран приходили ко мне на прием. А ты же послал против меня шайку, они принесли моему обществу беспокойство и убивают всех, кто попадает им в руки. Теперь же мы с войском пошли на тебя; если ты хочешь пожалеть свою жизнь и подопечных, то приди ко мне. В противном случае мы пойдем на тебя и разорим твой город. Кстати всевышний бог сказал: "Цари, когда входят в селение, губят его и делают славных из его жителей униженными — и так они поступают".[24] Если же ты откажешься придти ко мне, то приготовь себя соответственно окружающего тебя моему войску.

Тогда упомянутый ан-Насирий схватил посла Темура и посадил его в заключение, а словам Темура даже не придал никакого значения. В результате передовые части войск Темура двинулись в его сторону. Ан-Насирий выступил и сразившись с ними, разбил их в дребезги. На второй день прибыл сам Темур и бросился в сторону крепости мусульман. Упомянутый ан-Насирий выступил против него и произошло беспощадное сражение. Это было очень внушительным сражением. Темур, увидя, как ан-Насирий упорно и твердо сражается, отказался с ним воевать и решил, применив к нему хитрость, обойтись с ним ласково. Темур попросил у ан-Насирийя заключить с ним мир и в знак уважения к нему послал в подарок одного коня и много разнообразного богатства.

Однако ан-Насирий не поддался его обману. Тогда Темур униженно попросил вернуть хотя бы часть посланного богатства. И тогда ан-Насирий не дал и это. Темур без ничего возвратился назад; упомянутый ан-Насирий казнил, убил и получил задние ряды войск Темура. В процессе этих поступков ворота этой крепости остались открытыми целый день.

Вот такое счастье в отличие от других падишахов и правителей крепостей досталось упомянутому (эмиру) и религиозность (Богу) и естество сохранения и по причине отношения к династии его преосвященства Умару (ибн Хаттабу) — да пусть будет доволен им Бог!

Когда настало девятое число месяца рабий ул-аввал (28 октября) в день четверга, Темур начал сражение Халаба. Высокостепенный оруженосец Темурдаш был наместником города. Войска страны Шама с войском Дамаска со своим наместником Сайди Судуном, войска Тарабулиса со своим наместником-оруженосцем, высокостепенством Шейх ал-Хассакийем, войска Хамо со своим наместником-оруженосцем высокостепенством Дукмаком, Сафад и с других городов войско тоже прибыло к нему. Потом вышло разногласие среди мнений эмиров. Если кто-то из них предлагал "войти в город и сражаться на стенах", другие говорили "надо расставить вокруг города шатры и встретить там против ника". Когда оруженосец высокостепенство (Темурдаш) увидел их разногласие, предложил оставить в покое население Халаба и разойтись в любую сторону, куда они пожелают. Каким это было интересным предложением. Однако эмиры не согласились с этим и, расставив вокруг города свои шатры, стали поджидать врага для отпора. Тогда прибыл от Темурлана гонец. Наместник Дамаска (Сайди Судун), даже не послушав его слова, казнил его. В пятницу между ними произошло легкое столкновение. Когда же наступил одиннадцатый день месяца рабий ул-аввала (30 октября), в субботу, Темур начал наступление со своими войсками и слонами. Мусульмане повернулись назад в сторону города и когда дошли до ворот, образовалась давка, в результате многие из них погибли. А противники, придя им вслед, начали их казнить и пленить. Темур силой, при помощи меча, захватил город Халаб. Наместники страны и уважаемые люди поднялись в крепость. Население Халаба спрятало там большую часть своего богатства и состояния. Девятнадцатого числа месяца рабий ул-аввала (7 ноября) во вторник Темур, посредством обещаний сохранить крепость и поклявшись, взял город. На, второй день Темур поднялся в крепость и в конце дня потребовал явиться к нему ученых и казиев (судей).

Тогда мы явились к нему и когда мы некоторое время стояли, он повелел нам сесть, призвав находящийся среди населения ученых, сказал их эмиру — его отец был знаменитым ученым в Самарканде, сын Нуъмамуддин ал-Ханафийя мавлана Абдулжаббар: скажи им, я хочу задать им один вопрос, который я спрашивал в Самарканде, Бухаре, Герате и в других завоеванных городах. Однако те ученые не смогли мне дать четкого ответа. Вы тоже не будьте похожи на них и пусть из вас один, из лучших и умных, знатоков ответит мне. Однако пусть знает, о чем он будет говорить. Я (всегда) беседую с учеными и я очень знаком с их проблемами, было у меня с ними много дружеских бесед. Я издавна любитель науки!"

Нам был известен еще раньше, как Темурланг задавал путаные вопросы ученым, находил ошибки ученых и из-за этой причины казнил и мучил их.

Потом кази Шарафуддин Муса ал-Аксарий аш-Шафъий сказал обо мне: "Этот наш шейх, он мударрис этой страны, а также муфтий. Спрашивайте свои вопросы у него, "да пусть бог поможет" [ему].

Потом Абдулжаббар сказал мне: "Наш Султан сказал, что на вчерашнем сражении и с нашей стороны и с вашей стороны были убитые. Кто из них являются шахидами (погибшие за веру)? Наши мертвые или же ваши'?" Все приутихли. [В это время] мы подумали, что путаным вопросом Темура, ищущим ошибки у ученых, возможно, является заранее услышанный нами вопрос. Ни у кого не вышло ни единого звука. [В этот момент] Бог быстро дал умный ответ, и я воодушевленный сказал: "Этот вопрос (от нашего) сейида посланника Бога — да пусть будет ему благословение Бога — был задан им, и этот же человек ответил на этот вопрос.

Как отвечал наш Сейид, посланник Бога — да пусть будет для него благословение Бога, — я тоже отвечу точно также".

После окончания этого случая (вопроса и ответа) мой друг кази Шарафуддин Муса ал-Ансарий сказал мне: "Клянусь именем великого Бога, когда ты сказал, что этот" — вопрос был задан и посланнику Бога — да пусть будет для него благословение Бога — и что он отвечал на этот вопрос, я современный лучший ученый по хадисам подумал, что этот наш ученый сошел с ума и он (теперь) прощаемый. Ведь на этот вопрос здесь отвечать совершенно не положено! И у Абдужаббара тоже промелькнула наподобие этой мысли.

А Темурланг свой взгляд и уши, направив в мою сторону, иронизируя моим словам, сказал Абдужаббару: "Каким образом посланник Бога, — да пусть будет для него благословение Бога, — был допрошен, и как они ответили"? Я сказал: "К посланнику Бога, — да пусть будет для него благословение Бога, — прибыл степной араб и сказал: — Эй, посланник Бога! Один человек воюет ради своей славы, другой человек воюет, чтобы показать отвагу, еще один человек воюет, чтобы показать свою мощь. Кто же из нас (них) на божьем пути шахиды? Тогда посланник Бога — да пусть будет для него благословение Бога, — сказал: Кто борется за великое божье слово, тот и является шахидом". Темурланг сказал: "ладно, ладно". Абдулжаббар воскликнул: "Сказанный тобою [ответ] какой прекрасный [ответ]!" После этого распахнулись двери чистосердечной беседы и Темур сказал: "Я получу [ответ] — человек завоевал такие-то страны и перечислил [один] за другим страны: Ирана, Ирака, Индии и другие татарские города. Я ему сказал: "За счет этих благ, ради удовлетворенности, простите моих единоверцев, и после этого никого не убивайте.

— "Ради бога, — сказал Темур, — я никого не буду убивать из-за мести. Это вы сами убивали друг друга, давя у городских ворот. Ради бога, я не убью ни одного вашего человека и будьте спокойны за свою жизнь и свое состояние (богатство)".

В таком аспекте продолжились вопросы Темура и ответы с их стороны. Присутствующие на этом собрании, каждый ученый по религиозной юриспруденции старался показать свои знания и, как будто бы находились в медресе, спешили быстро ответить. Кази Шарафуддин старался снизить их пыл и говорил "Ради бога, перестаньте говорить! Пусть только этот человек отвечает на вопросы, потому что он знает, как говорить". Последним вопросом Темура был следующий: — По поводу Али, Муавия и Язида, что вы скажете? Рядом со мной сидящий кази Шарафуддин шепнул мне на ухо: "Знай, что будешь говорить на его вопрос, ведь он шиит[ского толка]". Не успел я даже дослушать слова Шарафуддина, как кази Аламуддин ал-Кафасий ал-Маликий сказал такое выражение, смысл которого сводился к следующему: они все являются муттахидами (реформаторы религии). Темур сильно разгневался и сказал с упреком: — Али на самом деле такой муттахид, Муавия — изверг, а Язид — фасих (соответствующий религиозным устоям). Вы халабийцы тоже являетесь последователями населения Дамаска, а они (дамаскцы), являясь сторонниками Язида, казнили Хусейна.

Я, мило обратившись к Темуру, сказал, то что ответил ал-Кафасий, который увидел в какой-то книге и хорошо не понял его смысл и попросил извинения у него. У Темура немного просветлело лицо, однако, его настроение не было, как прежде. А Абдул-жаббар, спросив у меня и у кази Шарафуддина, сказал про меня: "Этот очень удивительный ученый". А о Шарафуддине сказал: "Этот честнейший человек". Потом Темурланг спросил у меня мой возраст. "Год моего рождения 749 (1348 г.), а сейчас мне исполнилось пятьдесят четыре года" — сказал я. Потом он спросил у кази Шарафуддина — "Сколько вам лет"'? Шарафуддин сказал: "Я на один год старше его". Тогда Темур сказал: "По возрасту вы мои дети. Мой возраст сейчас семьдесят пять лет".

Потом наступило время салатул-магриб (молитва при заходе солнца). Абдулжаббар стал для нас имамом. Темур, стоя рядом со мной, выполнил молитву рукъу (нагиб головы и поклон) и сажду (поклон). Потом мы разошлись. На второй день Темур вероломно обманул всех находящихся в крепости и забрал все бесчисленные и неучтенные драгоценности и богатства, ценные вещи и предметы. Согласно сведениям, данным мне одним из секретарей Темура, он (Темур) забрал из этой крепости столько [богатства], сколько он не забирал ни в одном другом городе. Многие мусульмане подверглись разным мучениям, некоторые были закованы; некоторым накинули цепи, некоторые были брошены в зиндан, другие были взяты под контроль.

Темурланг спустился (вниз) из крепости и остановился в доме наместника. Он организовал по-монгольски большой пир, все падишахи и наместники обслуживали там. Для всех поломников были подняты бокалы бузы. Мусульмане были измучены и унижены, их разграбили, казнили и пленили; их соборные мечети, медресе и дома были разрушены, сожжены и остались от них развалины. И такое положение продолжалось до конца месяца рабий ул-аввала (18 ноября). Потом Темур призвал меня и моего спутника кази Шарафуддина и повторил свой вопрос об Али и Муавия. Я ему сказал: «Никаких сомнений, правда была на стороне Али. А Муавия не является из числа халифов. Потому что есть точный хадис посланника Бога — да пусть будет для него благословение Бога, — который говорил "После меня халифство продлится тридцать лет". Этот срок кончился в период Али».

— "Говоришь, правда на стороне Али, а Муавия изверг" — сказал Темурланг.

— Автор "Хидаи" говорил: "От приносящего [народу] угнетение правителя можно принимать [должность] кази (судьи). На самом деле, хотя, в то время правда была на стороне Али, большинство последователей и подчиненные приняли должность казия от Муавии".

От этих слов Темур обрадовался и, призвав всех назначенных эмиров, проживающих в Халабе, сказал им: "Эти два ученых ваши гости в Халабе. Будьте ласковы с ними и их слугами, друзьями и присоединившимся к ним людям. Не допускайте к ним никаких обид, выделите для них в достаточном количестве продукты питания, их не задерживайте в крепости, а для их проживания определите медресе, то есть находящееся напротив крепости (медресе) Султанию". Эмиры выполнили все указания Темура, только не спустили нас вниз из крепости. Среди них (эмиров) назначенный правителем Халаба — его звали Муса ибн Хаджа Тагай, — сказал нам: "Я опасаюсь за вас. Я понял из слов Темур-ланга то, что если он прикажет что-то недоброе дело, это должно быть исполнено немедленно, и никаких отступлений не бывает; если же он повелевает что-то доброе, то исполнение их зависит от назначенного им человека".

Первого числа месяца рабий ул-ахира (19 ноября) Темурланг вышел из города и направился в сторону Дамаска. На второй же день он прислал послов в город и призвал к себе ученых. Мы пошли к нему на прием, мусульмане находились в волнении, готовые к отсечение своей головы. Какие сведения? — спросили мы. Нам ответили, что согласно обычаю, так поступает Темур после взятия и других городов, требует от своих воинов головы мусульман. Когда мы дошли до приема Темура, к нам навстречу вышел один из его ученых по имени Мавлана Умар. Мы спросили у него, с какой целью мы были вызваны. Он сказал: "Он хочет получить от вас фетв (решение) о [возможности] казни наместника Дамаска, который казнил посла Темура". Я сказал: "А головы мусульман? Их отсекают без каких либо решений (фетв) и приносят на прием Темура. Хотя он (Темур) поклялся нам никого из мусульман не убивать из-за мести". Он сказал нам "подождите" и возвратился к Темуру, а нам был виден Темур. Возле него на подносе (таво?) было отваренное мясо, и Темур ел из него. После того, как этот ученый доложил о нас, Темур, через другого человека, прислал нам немного из того мяса. Мы не успели доесть мясо, как вдруг поднялся шум, Темур громким голосом о чем-то кричал, заставлял бежать одного человека в одну сторону, а другого в другую сторону. К нам подошел один из эмиров и, извиняясь, сказал: "Наш Султан не приказывал приносить головы мусульман, только по обычаю, ради уважения, отрезав головы убитых [на поле сражения], сложить из них пирамиду. Однако его люди не поняли слова его воли. На самом деле он дал всем свободу, и вы можете идти куда пожелаете".

Темур в тот же миг оседлал коня и отправился в сторону Дамаска. Мы возвратились в крепость и решили, что там жить предпочтительнее. Эмир Муса пусть Аллах ему пошлет добро, — принял наше пожелание и проявил к нам хорошее отношение, лично сам, когда бывал в Халабе и крепости всегда заботился о нас, интересовался нашим положением. Приходящие в это время сведения были противоречивы, в одном говорилось, что султан мусульман Малик Насир Фараж, прибыв в Дамаск, разбил Темура вдребезги, а в другом говорилось обратное. В конце вопрос прояснился, после происшедшего упорного боя с Темурлангом, султан отправился в сторону Египта. Когда Темур чуть было не потерпел поражение и немного оставалось до бегства, один из эмиров султана проявил предательство и это побудило султана направиться в сторону Египта и стало причиной для осторожного ведения дела.

Темурланг вошел в Дамаск и разорил город, произвел там пожары и в этом городе он сделал больше [дел], чем в Халабе. Он не вошел в Тарабулис, так как оттуда прислали множество богатства. Темурланг не пошел и в Палестину и, повернувшись в сторону Халаба, соскучившись по родине, направился обратно.

В упомянутом году семнадцатого числа месяца шаъбан (2 апреля 1401 г.) Темурланг, возвращаясь из Шама, достиг Жаббула, находящегося на Востоке от Халаба. В Халаб он не вошел, а приказал своим людям, находящимся в том городе, разорить и сжечь город, они так и поступили. Однако Иззуддин — он был одним из великих эмиров Темурланга, — позвал меня и сказал: "Получил я указ от эмира о предоставлении тебе и людям, находящимся при тебе свободу. Кого пожелаешь — требуй и увеличь их число. Я же пойду сопровождать вас в Мешхед ал-Хусейн, потому что даже здесь не останется ни одного нашего воина".

Кази Шарафуддин не отставал от меня. Мы {вместе с ним} позвали остальных казиев и вокруг нас собралось около двух тысяч мусульман. Потом после этого, в сопровождении упомянутого эмира {Иззауддина}, отправились в сторону Мешхеда ал-Хусейна. И в это время мы увидели в разных сторонах города, горящее пламенем огонь. Через три дня в Халабе не остался ни один человек. Войдя в город мы не нашли там ни одного человека. Это положение показалось нам очень жестоким, там мы не смогли долго стоять и, по этой причине, мы не были в состоянии пройтись, даже, по его улицам. Наместники городов Шама находились в неуверенности перед Темуром, но все они были один за другим выпущены. Сайди Судун возле пирамиды Ялбуг, при присутствии Темура умер от болезни желудка и Тангри Берди утвердился наместником Дамаска. — Эту сторону лучше знает бог.

Вот это я описал точно так, как было изложено в произведении Ибн аш-Шихны.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ДОШЛО ЭТО БЕСПОКОЙНОЕ ИЗВЕСТИЕ О ПРИБЫТИИ АСАНБУГ ДАВАДАРА И АБДУЛ КАССАРА В ДЖИЛЛИК

Потом прибыл из Халаба (в Дамаск) Асанбуг давадар и называемый Абдул Кассар [по имени] Фатх ул-Махир сказал: "Эй, общество мусульман! Бежать от нетерпимых вещей, это завет от пророков. Если у кого есть возможность приобрести хоть одну лошадь, пусть себе ищет пути спасения, если у него есть силы засучить подол, пусть даже одну ночь не остается в Дамаске и, будучи самонадеенным, не направляйтесь по испорченной Дороге. Потому что [принесенные кем-то] сведения не бывают такими, какими бы увидел [своими] глазами. Тогда распространились мысли людей и появились в их желаниях противоречие; их дела взвешивались и взволновались и по их обычаю разбились на группы. Некоторые послушались совета и, собрав необходимое, отдалились (от Дамаска); некоторые же, проявив высокомерие и упрямство, остались (в городе), а, также оскалив зубы, зарычали на Асанбуга и Абдул Кассара. Бросив этих двух доброжелателей, и, захотев поднять на них бокалы смерти, сказали: "Вы этими сообщениями хотите рассеять людей в разные стороны, изгнать их, прогнать их с родины и желаете оставить их без родины. Вы хотите вызвать у них разногласие и растерзать их кожи на куски. Если это не так, то будет свобода, слава богу, прибывает султан.

Собравшихся в Халабе эмиров было немного и они не смогли применить Темуру хитрость и правильное решение, наоборот, у некоторых наместников появились (элементы) подозрений, от других не получили [достаточной] поддержки и не было чистосер дечного взаимопонимания. У них не было руководителя. В этом деле совершенно не уместно использовать сопоставление [размышлений]. Что же касается войска Египта, то их количество полно, оружие достаточно отборное, в их [образе] после упорного [сражения] для мусульман наступает спокойствие. Асанбуга и Абдул Кассар ответили [на это] так: "Из ранее происшедшего двух сражений и после (этого) одного боя, мы остались здоровыми от бедствия Темура и "мы свидетельствуем только то, что мы знаем"[25]. Каждый из нас излагает четко и ясно только о том, что сам постарался увидеть и узнать об этом деле. Именем Бога, каждый из нас, дающим для мусульманина этот совет, сообщающий [страшное] известие сведущий [человек]. Если вы хотите быть удачливым человеком, мы дали вам бескорыстный совет, «но не любите вы советников»[26].

Люди продолжили противоречивые дела и неразбериху, суматоху и потом отдельные беспорядки. Потом отдельные ушли в святые места, другие направились в сторону простор Египта; некоторые другие поспешили к подножьям высоких скал, а отдельные сделали для себя укреплением далекие и неизвестные края.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВЫСТУПЛЕНИИ ИЗ КАИРА СУЛТАН МАЛИК АН-НАСИРА С МУСУЛЬМАНСКОЙ АРМИЕЙ И ВОЙСКАМИ

Потом Султан, не колеблясь, вышел (из Каира) с полным снаряжением и войсками направился в сторону земель Шама. Когда известие об этом дошло до людских ушей, то их возбуждение успокоилось и исчезла боязнь. Многие из них, покинувшие свои края, начали возвращаться назад; рассеялись их сомнения и грусть. Однако умные и думающие (люди), правильно мыслящая и рассудительная часть населения не стали обращать внимания на прибытие Султана, изыскивая для себя спасение, стали ожидать, что же произойдет от событий этих времен.

РАЗДЕЛ

Только после того, как Темур завершил свое дело в Халабе, а также собрал свой груз оттуда, а также, захваченную им богатую добычу, спрятал в крепости, после чего назначил своим представителем одного из сильных духом эмиров, умного и волевого эмира Муса ибн Хаджа Тагайя и со своим переполненным морем (войском) в начале месяца рабий ул-охира (1 ноября) отправился в Шам. Потом, прибыв в Хама, разграбил, как мог и не старался слишком грабить и пленить, а также ускорять свой поход. Напротив, он двигался медленно и придумывал хитрости, его противники тоже готовили хитрости.

РАССКАЗ: Когда я в начале месяца рабий ул-аввала 889 г. (26 сентября 1435 г.) вышел в путь в земли Турции и дошел до Хама, на восточной его стороне, на стороне киблы (западе) стены мечети Нурий, увидел на куске мрамора надпись на персидском языке. Вот его перевод: "Причина сделанной этой надписи такова: Всевышний Бог ниспослал нам возможность завоевать страны и, даже, мы взяли все земли Ирака и Багдада. [Таким образом] мы стали соседом султана Египта и написали ему послание, а также послали различные подарки со своими гонцами. Однако он, без каких либо причин казнил моих гонцов. Нашей целью было завязать нити дружбы между двух сторон и подтвердить преданность друг другу. Потом через некоторое время туркмены задержали наших людей и отправили их египетскому султану Баркуку. Султан бросил их в зиндан и причинил им мучение. В связи с этим, чтобы высвободить своих людей из когтей противников, мы вышли в путь. Поэтому время нашего местопребывания в Хама соответствует двадцатому числу месяца рабий ул-ахир 803 (8 декабря 1400 г.)".

РАЗДЕЛ

Темур прибыл в Хама, однако он не произвел в этом (городе) беспорядки и посвятил это духам Халида ибн Валида — да пусть Бог будет доволен им.

Один из простолюдин по имени Умар ибн ар-Равас (Хомс) вышел навстречу Темуру и завоевал его симпатию — будто бы подарил Темуру почетные подарки. Темур поручил Умару городские дела и, опираясь на него, поверил ему. Казием этой страны назначил раиса по имени Шамсуддин ибн ал-Хамада и обратился к близким и дальним с помилованием.

Чтобы установить мир и спокойствие, население не стало спорить друг с другом, и продолжили торговлю. Потом наместник Шама (Сайди Судун) заболел и в присутствии Темура, умер под куполом Ялбуга. А наместник Тарабулиса, ища себе спасение, бежал от Темура. Потом он вернулся в свой город и поселился в своей области. Темур разгневался, разгорелся и воспламенился, взбесился и его жар, воспламенившись, загорелся. Назначенные для охраны наместники Тарабулиса людей казнил, их было шестнадцать человек. Однако Темурдаш дав совет Темуру, обманул его и в Караде бежал от него. Наместник Сафада Алауддин Алтунбуга Усманий, наместник Газзы Зайнуддин и другие продолжали оставаться закованными при Темуре. Потом Темур отправился в дорогу и пока не достиг Баалбека, нигде не останавливался. Население города вышло навстречу Темуру и, прося у него мира, встали пред ним на колени. Однако Темур, не обращая внимания на их слова, отправил своих хищников производить грабеж и разрушение. В это время и султан тоже приблизился (к городу). После этого Темур, с этим переполненным, бурлящим морем и великим наводнением, приблизился со стороны Куббату Сайяра к Дамаску. Там (в Дамаске) уже были египетские воины и войска ислама переполнили все пространство, небо было озарено их лучами и было светло. Они были такими отрядами, что их стрелы рассекали зерно души любого человека, пожелавшего им противостоять, молнии мечей их могли стричь косы выросшие из ветвей, а острие пик разорвать в клочья небо духов Они, своевременно закончив свои нужды, были разделены на группы и отряды, были поставлены на левые и правые фланги и отряды были поставлены в строй передние и задние ряды (части); соответствующие были сравнены центр и фланги; были заполнены долины и степи и беспрерывно шли блестящие плотные отряды в обузданном виде, ровно дисциплинированным строем с запасными конями и породистыми верблюдами, привыкшими есть мясо. Они будто бы накинули на плечи луки смерти, повесили себе мечи разрушения, прикрепили изящные и удобные пики; будто бы они были созданы из конских волос и ужились на выросшем месте. Эти группы волн беспрерывно продолжали толкаться друг с другом спины (волны) бурлящего моря, оставшись под вихрем, сталкивались друг с другом и каждая волна понятным путем, как бы говорила у нас даже «нет среди нас никого без известного места»[27] Потом лешие сражения одиннадцатого числа месяца жумад ул-ахира 808 (29 ноября 1400) года прибыли к куполу Ялбуга. Каждый воин остановился лагерем (согласно левому и правому флангу). Войска ислама и эмира разместились в домах и жилищах. А войска татар остановились на западе Дамаска в Дарайа, а также ал-Хувле и Катанагаче, а также в их окрестностях. Часть войска султана вошли в город и со своими оружиями и снаряжениями расположились в крепости. Они выкопали траншеи и закрыли узкие проходы, где могли бы пройти противники. Потом они возбудили столкновения друг с другом, начались выступления, сражения и раздражения.

Потом султан приказал своим войскам выйти из города; тогда предводители вельмож в процессе сражения присоединились к своему султану. Младенцы и мужчины (старики) на улицах и проходах умоляли всемогущего: "О Боже! 0 Всемилостивый! Помоги Мавлана султану!" Люди, находясь в страхе и в движении, желали победу и изобилие, день и ночь нуждались и восклицали: "Эй, борцы, поднимайтесь на стены"! В эти дни один из руководителей города, бывший хакимом Шама, кази над казиями Бурхануддин аш-Шазилий погиб, а также кази над казиями Шарафуддин Иса потерял руку от удара меча и остался калекой. Люди султана приводили попавших в плен врагов и казнили. Всех попавших в плен, говорящих и немых скот (людей), распространяли среди населения и выставляли на показ.

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ОДНОМ ПРОИСШЕДШЕМ СРАЖЕНИИ ОТ КОТОРОЙ ХОТЯ И БЫЛА ПОЛЬЗА, НО СОБРАНИЕ РАЗОГНАЛО СТРОЙ

Потом в один из этих дней, около десяти тысяч не умеющих много говорить [из числа войск Темура] бросились на поле сражения. Против них выступили около пятисот воинов из Шама. Потом за ними выступили еще около трехсот человек во главе с эмиром Асанбаем. У каждого из этих воинов были пики, которые заставляли трястись [врага] и перед ними [пиками] преклонялись стройные станом [воины], у каждого был острый меч, со страниц которых учились проливать кровь; у каждого был лук похожий на свои брови, и у каждого имеются стрелы, которые, можно будет правильно сказать, что они похожи на их ресницы; у каждого есть щит с изящной нежной рукояткой, и если воин наденет на себя, то тогда увиденное на солнце полнолуние; у каждого на голове имеется металлическая шапка (шлем), будто бы это взято из блестящего образа воина или же сделана из молнии внешнего его вида. Если же упадет взгляд на эти металлические шапки, то глаза зажмурятся, и блеск тех [шапок] чуть ли не уничтожает силу зрения.

Те народы соответствуют своим хозяевам: его [наряд] внешняя сторона, наподобие лика одевающегося, нежна, как шелк, а внутренность [наряда] жестка, как его сердце, наподобие металла. Он восседал на породистых конях и, будто бы, эти отряды были вместе с полнолуньем и блестящими остриями пик. [Каждый из них] был при свете свеч наподобие невест, окутанных в богатые наряды. Они повернулись лицом в сторону водоворот сражения и встретились [с врагом] в долине за куполом Ялбуги. Когда эти львы (воины ислама) увидели этих волков и собак (воинов Темура), они "стали будто бы благочестивые мусульмане, увидевшие толпу кафиров (безбожников)"[28]. Стало ясно, чьи удары точны (попадают в цель), а чьи то ошибочны (с недостатками). Они сказали: "Вот это обещание Бога и его пророка данное нам [на радость]". В связи с тем, что воинов Темура было много, они окружили их и чтобы уничтожить это окруженное [искусственное] море, начали сужать кольцо. Когда они (мусульмане) остались как вкопанные клинья в шатре кольца, после этого они начали сражаться и с упорным боем стали разрезать круг. В этом сражении для воинов Темура, было, как они задумали, началом отсекания голов, потери сознания от ожесточенного боя и отрезания рук. В результате [мусульмане] с длинными пиками разрушили их ум, своими дальними выстрелами из лука изрешетили их вид (строй), своими [широколезвийными] мечами без помех отрезали [их головы], своими скоростными стрелами рассеяли их уверенность. Мусульмане их разрубили на куски, рассеивали, выбивали зубы, отрезали руки, обрезали ноги, ужаливали, резали их и отделяли, уменьшили [их численность]. Потом их груди повернули к безвыходности и закрыли действительный путь к спасению. Потом, когда воины ислама далеко удалились от них, то его (Темура) воинов остались отрубленные тела, отрезанные куски, уставшие и изнемогающие [люди].

Упомянутый Асанбай возвратился назад — он своей пикой (войны) достигал цели, отрезал подол (арьергард) [войска Темура] и своими близкими, а также плотными ударами по тяжелым и легким (войскам) уничтожил их плоть. Их савуты своей победой и важным видом были переполнен своим мощным завершением, (они) в рамках союзного дома были оправданы спокойствием, его (Асанбая) стихосложение было совершенным без погрешностей.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИМЕНЕННОЙ ХИТРОСТИ И ОБМАНЕ СЫНОМ СЕСТРЫ ТЕМУРА СУЛТАН ХУСЕЙНОМ

Потом сын сестры Темура Султан Хусейн, представив себя противником своего дяди и, скрыв истинных целей, прибыл к султану (Египта). (Султан Хусейн) был смелым юношей, но у него были легкомыслие и дурачество. Мусульмане обрадовались их приходу и подумали, что это (признак) победы и веселья. На голове у Султана Хусейна были косички. Они отрезали его косички, надели на него халат и показали его похожим на себя. Потом Темур распространил слух о себе, как ослабшем и уставшем. Он немного выступал вперед, но потом отступил и вернулся назад. Все это было его хитростью и охотничьим капканом.

Изложение этого таково: до Темура дошли слухи, что среди воинов Египта возникли противоречия и скоро они начнут бежать (дезертировать). Если они начнут бежать, то Темур мог их потерять. По этой причине он проявил хитрость и распространил слух, будто бы он уходит. Этим он захотел остановить бегство воинов Египта и остаться на месте. Однако воины Египта уже решились к бегству и у них не было ни твердости, ни решительности.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗНИКШЕМ СРЕДИ ВОИНОВ ИСЛАМА РАЗНОГЛАСИЯ И ПРОТИВОРЕЧИЯ

Главнокомандующим войск Египта и гарантом малик Насира был великий эмир Яшбек, большие и малые под его подчинением. Хотя у его войск было много поддержки, казалось бесчисленным количество его воинов, однако каждый из них подразумевал себя "Эмиром", у них кроме своих голов больше ничего не было. Наконец, разошлись во мнениях, их желания стали противоположными; стихи их поэтов вышли из дружного круга и вошли в круг вражды. И каждый из них перевел каждую строку своего стиха в разные арузы заявления своего хозяина (повелителя). Вот в этот момент стало очевидной явью ояты, сказанные Богом о противоречиях языков и цветов. Они под покровительством подданных стали вместо волков и гиен, для покровительства худощавого народа назначили хакимом (правителем) разгневанного льва; этот почитал хадис, соединились младшие со старшими, нижние к верхним, передние с задними, будто бы, как сказал поэт.

Стих:

В один день мои бараны разбежались, и я сказал:

О Боже, сделай над ними правителем льва и гиену.

Несколько руководителей из них, оставив свои силы и помощников, отправились в Каир и как говорил [о них] Темур, не были они просвещены политикой и не были сведущи о путях руководства. Когда остальные узнали характер ушедших, им не оставалось ничего, кроме как, подобрав подолы, направиться по ихнему следу. Если кто отстал от этой группы или уснул или же задремал, то тот попал в сети и упал на самое дно ямы. Днем и ночью люди влезали на стену и каждый из них, уверившись в получении помощи у своего султана, становились веселыми и радостными. Однако в один из вечеров те (люди) поднялись на (одно) высокое место и неожиданно увидели, что сшитый султаном шатер охвачен пламенем. Никто не узнал об известиях, но поняли, что мир заполнен злом и искрами пламени. Когда наступил рассвет, уже никого не было на этой местности, и в куполе Ялбуга никто не остался для раздувания [огня]. Тогда приутихли их звуки и ослабли их действия. Они пошептали между собой и постепенно начали приутихать их голоса. Забурлила злоба и пришла в движение, люди стали говорить — "султан бежал!" Тогда у людей согнулись спины, и они поверили приходу беды; увеличилась тяжелая забота и усилиилась грусть. У них кончились все возможности, на население упали разнообразные мучения, все проделки показались безвыходными, как их узкие груди. Какие указы и какие дела, (все) перемешались друг с другом. Потом Темур восславил своего господа и двинулся с места. Он остановился в куполе Ялбуга и сделал для себя местом пребывания, разлегся и поспал пока не отдохнул и сказал, который соответствует содержанию моего бейта:

Слава Аллаху, мы достигли цели,

Враг повернулся задом, и появилась надежда.

Темур приказал выкопать вокруг рвы и отправил в окрестности конницу, а пеших направил в погоню за беглецами. Когда приводили вражеского воина-беглеца, то Темур приказывал бросать их возле слонов, которые поступали с ними, как поступали бы в страшный судный день (стада) животных. Если мы вернемся к султану, то ему никто не причинил зла, потому что он убежал, как облако, уполз как змея, обратился взором на долину ат-Тайм. В результате дьяволы Темура разбрелись по земле и наполнили его вдоль и поперек Его передние отряды пошли в окрестности страны (Шам) и дошли до всех кишлаков и краев Они преодолевали любые возвышенности и стремились на запад и восток страны, наполненной большим изобилием, и шли вперед к городу Дамаску. Как уже было сказано (раньше), этот город был крепко обустроен крепостями и были разносторонне подготовлены к обороне. Он был покрыт занавеской и закрыт на замок ворота. Население города оказали сопротивление войскам Темура, и почудилось им аромат помощи или же после этого упорства придет облегчение от Бога и, в связи с этими надеждами, они не отдали город. Так они продолжали два дня, потом они потеряли надежду и поверили, что было обманом их предположение. Приход в (Дамаск) и уход войск султана было примером сказанное потом в стихе:

Над жаждущей группой появилось облако,

Когда же они увидели это облако, тот рассеялось.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПОСЛЕ УХОДА [ИЗ ГОРОДА] СУЛТАНА ПРЕДСТАВИТЕЛИ ВЫШЛИ К ТЕМУРУ ПРОСИТЬ ПОЩАДУ

Когда их помыслы оказались пустыми, поняли, что пришла к ним безусловная смерть. Присутствующие в городе знатные, великие люди и предводители собрались [в одном месте]. Этими были кази над казиями Мухуддин Махмуд ибн ал-Изз ханафий, его сын, кази над казиями Шихобуддин, кази над казиями Такиуддин Ибрагим ибн Муфлах Джанбалий Набулсий, катиб (писарь, секретарь) ас-сир кази Насируддин Мухаммад ибн Абу Тайиб, кази Шихабуддин Ахмад ибн Шахид ал-Вазир — в то время должность визиря было только у него, и он был тогда великим среди них, (еще) кази Шихабуддин ал-Жияний Шафий, наместник хакима (правителя) кази Шихабуддин Бурхануддин Ибрагим ал-Куша ханафий — пусть Аллах благословит их всех! Однако кази шафийев Алауддин ибн Абу-л-Бака бежал вместе с султаном, а кази над казиями Бурхануддин аш-Шазилий, как было сказано (раньше) погиб. Потом эта знать посоветовалась между собой и, придя к единому мнению, вышли (из города) и попросили пощаду у Темура.

РАЗДЕЛ

Когда султан двинул обращенную в корабль свои войска, кази над казиями Валиуддин Абдурахман ибн Халдун попал в море войск Темура. Он был одним из самых знаменитых представителей и пришедший вместе с султаном (из Египта). Когда султан, оставшись в неведении, стал извиваться, ибн Халдун попал в западню. [Выше сказанная] знать, по этому вопросу (о спасении от Темура) обратились взором к ибн Халдуну. В результате его мнение совпало с мнением знати, и они всецело положились на него. У них не оставалось иного пути, как пригласить ибн Халдуна к себе на совет. Ибн Халдун был в сектах и среди видных [деятелей] знаменит и всезнающим в легендах и сказаниях. Он вышел в путь в легкой салле (головная повязка), на вид умный, на нем был совершенно черное, как темная ночь, как сам, полями бурнус (головной убор). Знать, выдвинув его предводителем, согласились на все, что он скажет в пользу или во вред. Когда же вошли в прием к Темуру, они присутствовали стоя, и пока Темур не разрешил им сесть, и не успокоил их сердце, они волновались и боялись [за свою жизнь]. Потом Темур улыбнулся им, проявил великодушие и, в соответствии своего ума и проницательности, стал отмерять (оценивать) их слова и действия. Когда Темур увидел, что внешний вид ибн Халдуна отличается от внешнего вида других, сказал: "Этот человек не с этих мест". В результате, появилась возможность начать беседу, что ибн Халдун так развязал язык, что содержание его беседы будет сказано после. Потом собрали состояние красноречия и расстелили скатерть кушаний: поставили груду вареного мяса и каждому положили соответствующее количество. Некоторые постеснялись и не дотронулись до них, сделали вид, что заняты беседой и не стали обращать внимания на них (кушанья), некоторые протянули руки [к мясу] и начали есть, не стали бояться в сражении с обедом и не стали стесняться, даже стали и других приглашать разделить трапезу. Среди евших был и кази над казиями Валиуддин (Ибн Халдун). В этом процессе Темур наблюдал с прищуринными глазами и смотрел на них с украдкой. Ибн Халдун тоже бросал взгляд на Темура, когда Темур смотрел на него, Ибн Халдун склонял голову, когда Темур отворачивался от него, Ибн Халдун бросал на него взгляд. Потом Ибн Халдун, обращаясь громким голосом, сказал: «Эй, мавлана Эмир! Пусть будет слава славному и великому Богу! Мне посчастливилось увидеть падишаха (всего) человечества и своими историями я восстановил стертые дни (страницы): (я) увидел таких-то арабских падишахов и был на приеме таких-то султанов; я прошел земли от запада до востока, я беседовал с эмирами и наместниками каждого уголка мира. Однако, я благодарю Бога, что он продлил мои дни, он, [заново] воскресив меня, проявил великодушие и, наконец, я увидел, кто настоящий падишах и в салтанате шариата я правильно изобразил образ пути (истины). Если яства [других] падишахов кушают для подавления жертв, а яства мавлана Эмира кушают для этого же и еще для счастливого обладания почета и славы».

От этих изумительных слов Темур получил такое наслаждение, что чуть не стал плясать от радости. Он обратил взор восклицания на ибн Халдуна и в беседе он не обращал [внимания] на других, стал опираться только на него. Темур стал расспрашивать у него об арабских падишахах и сведения о них, об их государственном хозяйстве и легенды о них. Тогда ибн Халдун рассказал Темуру такие легенды, которые очаровали и заворожили ум и мысли Темура, он же был знатоком обычаев падишахов и народов и считался отцом и матерью историй запада и востока.

В один день, когда эта [знать] присутствовало у этого проницательного [Темура], вдруг вошел кази Садруддин ал-Мунавий, который находился в неволе у людей Темура, он (кази) присоединился к бегству султана, люди [Темура] поймали его в Майсалунде и привели к Темуру. У него на голове была чалма, наподобие буржа (минары, купола), рукава свисали как мешок. Он прошел над людьми и без разрешения сел выше всех беседующих. Тогда Темур разгневался, не воздержался и наполнил собрание пламенем; его легкие взбухли, его горло переполнилось яростью и гневом; его голос стал хриплым и удушливым. Его море гнева забушевало и переполнило берега, и он приказал одному из своих агрессивных людей взять этого кази Садруддина для пытки. Тогда потащили этого кази, как собаку и разорвали его одежду на клочья. Его обогатили руганью и оскорблениями, накормили его пиньками. Потом Темур повелел держать его под сильным надзором, заново подвергнуть его пытке и, несмотря на возражение отдельных чиновников причинять ему повторно мучение, приказал увеличить наказание вдвое. Потом, как в день светопреставления угнетатель (повернув лицо назад) выводится без защиты Аллаха, также кази был выведен. Потом Темур, как обычно занялся составлением своих замыслов и хитростей. Он надел каждому присутствующему (почетный) халат и проявил по-своему достойное уважение и почет. Потом, обрадовав их души, спокойно и весело возвратил их. [Однако] в его душе были бушующие различные гнусные и (плохие) дела. Та знать вот так пустились в путь.

Двустишье:

"Как жертвоприноситель возвеличивает и украшает свою жертву,

Однако скоро он будет накормлен на пиру смерти".

Темур поставил знати и им подвластным, условие, что если они отдадут ему богатство султана, а также принадлежащее ему (султану) и его эмирам драгоценности и их состояние, скот и табуны, рабов и слуг, тогда он даст им свободу.

Знать выполнила условие Темура, и отдали ему все явное и тайное. Однако приготовили к сопротивлению крепость и цитадель. Наместник крепости по имени Аздар, укрепил крепость, усилил хорошими оружиями и стал ожидать помощи от султана или же божьего облегчения от грядущего нашествия.

Сначала Темур даже не обратил внимания и не проявил интереса к крепости и не сделал даже маневренного действия. Однако он все свои действия и старания обратил на сбор состояния и погрузкой на коней ценного богатства. Когда драгоценности были собраны и поступили они в его казну, Темур наложил на город товары пощады. Чтобы собрать эти (товары) Темур, опираясь на помощь той знати, послал своих начальников канцелярии и секретарей, а также жадных и ненасытных инспекторов и учетчиков. Все это он поручил одному из своих государственных деятелей и преданного ему Аллахдаду. Он (Аллахдад) был по материнской стороне братом Сайфуддина, о котором было сказано в начале [этой] книги. Кроме них Темур дополнительно назначил вобравших в себя "упрямых и бессердечных" людей и выросших и достигших совершенства в уклоне грубости, а также выкормленные на молоке насилия. Потом он установил пощаду и спокойствие и обратился [к населению], чтобы никто из людей не обижал друг друга. Даже после того, как это обращение было доведено до всех и утверждено, некоторые чагатайцы продолжали разорять. Когда это [известие] дошло до ушей Темура, он приказал уничтожить (казнить) их при сборе народа. Тогда их казнили в начале торгового ряда продавцов материями, возле продавцов тонкими материями. Люди обрадовались этой мерой (наказания) и проявили большие надежды на Темура. Знать города открыли (городские) ворота Баб ул-Сагир (Малые ворота) и начали подсчитывать имеющие в городе в наличие стоящие и не стоящие вещи. Потом они разделили эти товары и богатства по кварталам. Далекие и близкие люди угнетения и притеснения восклицали друг другу "Это грабеж"! и "Дор уз-захаб" («Золотой дом») превратили в казну. Они начали бросать людей в эту западню, и некоторые люди стали управлять над другими. Темур начал охотиться над местными зайцами и местными собаками.

[В этот] осенний период, отступал, наподобие войскам Египта, и как Темур своими воинами воспламенил [мир], точно также упал на мир своим холодом зимний период.

Потом Темур переехал сначала в Каср ал-Аблак, а после в дом Танжаса и приказал разорить крепость и сжечь, а сам, возглавив большую группу, вошел в город через ворота Баб ул-Сагир и, поставив ханафийев впереди шафийев, прочитал пятничный намаз в мечети Бани Умайя. В его честь прочитал хутбу (прославле ние), упомянутый в начале из секты ханафийя, кази над казиями Муниддин Махмуд ибн ал-Изз и между тем (временем} произошли различные гнусные дела, комментарии их очень длинны. В частности, между Абдулжаббаром ибн Нуъман ал-Хорезмий из секты муътазилий и учеными из Шама, в частности, кази над казиями из секты ханбалий Такиуддин Ибрагим ибн ал-Муфлахом произошли дискуссии, диспуты (по религиозным проблемам) и обращения. Между тем Абдулжаббар, как переводчик Темура от его имени по всем вопросам проводил беседу. Одним из этих вопросов было происшедшее событие с Али Муавия и что произошло в те века между ними. И еще одно дело Язида, казнь счастливого шахида Хусейна; а так же и были рассмотрены вопросы о том, что те, кто считал без единого опровержения угнетение и безнравственность, также считал эти дела праведными, тот был кафиром (безбожником). Нет никакого сомнения в том, что это поганое дело произошло при помощи населения Шама, и если они считают это законным, то они кафиры (безбожники). Если же они считают это не законным, значит они не послушные, возму тители и преступные люди. В действительности, были вопросы о том, что нынешние являются ли последователями прошлой секты. В результате на этот вопрос были разнообразные ответы со стороны (шамийцев). Ряд (этих) ответов Темур опроверг, а некоторые удовлетворили его. Наконец, был хорошим и правильным ответ котиб ас-сира (Насируддин ибн Абу Тайиба) возможно он принес пользу: "Великий бог продли жизнь Мавлана Темура! Что касается меня, то мая генеалогия связывается с потомков Умара и Усмана, дедушка мой был в те времена Умаром и Усманом, мой дедушка считался одним из знатных лиц времен. Он был очевидцем тех событий и участвовал в боевых действиях. Он был сторонником правды и был одним из богатырей душевной преданности. Из дошедших до нас его работ и расставление каждого доказательства на свои места, [становится] известно, что он, разыскав голову нашего саида Хусейна, спас его [голову] от надругательства и унижений. Потом он очистил, вымыл и, уважив и возвеличив, поцеловал и [обработав] ароматом закопал в землю. Он это дело сделал, посчитав, что это самое лучшее на божьем пути. По этой причине, эй дождевые облака, ему дали псевдоним Абу Таййиб.

Что бы ни было, эй мавлана Эмир, те предки и все (с этого мира), горестные облака разошлись и все выпившие (веру) и испробовавшие кушанья хоть горький или сладкий, все ушло от мира (сего). Эти покушения, от которых бог спас нас и дал блаженство и эти такие крови, от которых бог вычистил наши мечи. Однако, сейчас наше убеждение суннитского толка, эта вера населения, убеждение общества".

Услышав эти слова, Темур воскликнул: "Поразительно! И вы по этой причине получили название потомки Абу Тайиба"?

— Да, — ответил котиб ас-Сир, — вместо меня могут это доказать близкие и дальние. Я: (есть) — Мухаммед ибн Умар ибн Мухаммед ибн Абулкасым ибн Абдулмунъим ибн Мухаммед ибн Абу Тайиб ал-Умарий ал-Усманий.

Темур сказал: — "Ты достоин прощения, эй отборный хвастун. Если у меня бы не было бы явного извинения, то я бы обязательно поднял бы тебя на свое плечо. Однако ты и твои спутники еще увидят, как я проявлю к вам уважение и почет".

Потом Темур попрощался с казиями и проводил их с почетом. Во время вопросов и ответов специально для иронии задал обратный (коварный) вопрос: — "Какая степень выше: ученая или же степень происхождения"? Присутствующие на собрании поняли цель Темура, но все молчали, соблюдая тишину, и испугались ответить, и каждый из них понял, что Темур проверяет их. Первым решил ответить на вопрос кази из секты ханбалий Шамсуддин ан-Набулий: — "научная степень стоит выше степени происхождения, это степенство созидательной и поэтому среди существ считается выше всяких степенств. Ученого человека вышедшего из низких (слоев) сословий ставят впереди невежды, являющегося (представителем) высших сословий. Человек, отец или мать которого является из низких сословий, если тот благочестивый, то он является предпочтительней, чем человек достойным халифского потомка. По этому поводу имеется всем известное доказательство; это то, что (соратника) пророка (Мухаммеда) поставили Абу Бакра впереди Али. Они все были едины в том, что среди (соратников) (Мухаммеда) Абу Бакр был самым ученым, и, по сравнении с ними, он делал уверенную поступь в религии и среди них он первым принял веру (в ислам). Доказательством пророка являются его слова: "многие мои последователи не ошибаются".

Потом кази Шамсуддин навострил уши и стал томительно ожидать, что ответит Темур и начал постепенно раздеваться. Он начал с пуговиц и подумав: "Жизнь не вечна, независимо от того далека или близка смерть, все равно ты испьешь чашу смерти. Погибнуть шахидом, это самое предпочтительнее молитве и убежденным верующим единственный верный путь к очам Аллаха и мученику при присутствии султана сказать ему правду".

Темур спросил: «Что делает этот неизвестный?»

Кази сказал: "Эй, величественный мавлана! Твои отряды войск многочисленны, как последователи Бани Израиля и они разделились по группам среди своих племен. Они разделили свою религию и будто бы создали отдельные группы. Без подозрений, сведения об этом собрании вашего величества будет рассказано (по всюду) и жемчужины этой дискуссии собрания войдут в души и накопятся в разуме. Если докажут, что эти слова были произнесены мною и если кто-либо из инаковерующих примут во внимание, особенно кто-либо, считающих себя другом (последователем) Али, услышит своей испорченной, узкой душой, что я возвеличиваю имя Абу Бакра, и точно поймет мою веру, и если будет знать, что у меня нет защитника и помощника, то тот обязательно открыто убьет меня и, при светлости дня, выпьет мою кровь. И если дело обернется таким образом, то я буду готовиться к такому счастью и приму с честью свою участь".

Темур сказал: «Удивительно, какой он четкий человек и на деле смел в своих словах и поступках". Потом он бросил на всех свой взор и сказал: "После этого пусть они вообще не заходят ко мне».

РАЗДЕЛ

Этот человек, то есть Абдулжаббар был имамом и ученым, а также среди ныряющих в [море] крови мусульман передовым [человеком] Темура. Этот ученый был способным исследователем и правоведом, хорошо знающим основные законы юриспруденции. Его отец ан-Нуъман был в Самарканде, он считался великим ученым в [отраслях] науки "Фуруъ", даже его звали вторым Нуъманом (имеется ввиду основоположник секты ханафия Имам Аъзам Нуъман ибн Сабит). Он был высказывающим, что в потустороннем мире нет рунята (видение Бога). Поэтому всевышний Бог, наподобие его высказываниям, в этом мире, ослепил его глаза. Многие ученые в Маварауннахре были современниками его и в фуруь (отраслях науки) обучались у него и в решении вопросов (религиозной) юриспруденции подражали ему. В отношении фуруь нет противоречий между суннитами и муътазалитами; только в некоторых основных правил религии были противоречия и придерживались неправильного пути в его толковании.

РАЗДЕЛ

Каждый из отправленных для сбора дани с населения Шама был угнетателем, самовольным, испорченным, бессовестным, нуждающим и были наподобие Садака ибн ал-Ханий, Ибн ал-Мухаддис, Абдумалик Ибн ат-Такритий получивший прозвище "Суммака" и на других угнетателей и возмутителей. Это (дело) проходило при непосредственном участии упомянутых; городской знати и руководителей, проживающих в городе, а также сотрудников канцелярии, учетчиков (бухгалтеров), регистрирующих казну Темура и в присутствии секретарей, не было ни одной возможности промедления и рассуждения в разбое. Среди людей Темура были Хаджа Масьуд Самноний, мавлана Умар и Таджуддин Салманий. Все зти (дела) произошли в знаменитой местности "Дар уз-Захаб". Остановился он внутри Аллахдад Баб ус-Сагира в доме Ибн Машкура. Если у кого-либо были на кого-то гнев, тайная злоба или высокомерие, зависть или вред, может быть, сохранил досаду, то, делая намек на него "своих братьев", показывали на тех бессердечных злодеев и грубиянов, на сильных стражников.

РАЗДЕЛ

Вместе с этим, в этот промежуток времени, Темур, окружив крепость, и, по мере своих возможностей, начал приготавливать оружия и снаряжения. Он приказал построить напротив этой крепости такое высокое здание, чтобы люди Темура взобравшись на него, сумели разрушить ту крепость. В результате этого они собрали стволы и дрова, сверху насыпали камни и землю и, размель чив их, наполнили его. Это (здание) было воздвигнуто на северо-западной стороне. Потом воины взобрались на это здание и бросились с мечами и пиками на находяшихся в крепости. Штурм этой крепости Темур поручил одному из своих великих эмиров по имени Джаханшах. В результате Джаханшах, став гарантом, начал приготовление этому делу. Он установил напротив крепости манджанаки (камнеметы), сделал подкопы и набросил крюки на стены крепости. В крепости было мало людей и среди них самыми превосходными были Шихобуддин аз-Зардкаш ад-Димашкий и Шихобуддин аз-Зардкаш ал-Халабий. Они оба оказали достойное сопротивление и уничтожили много воинов Темура, и каждый раз, когда войска Темура обращались лицом в их сторону, то для них они оба преподносили им несчастную холеру и смерть. Таким образом, они оба в возгорании в пламени, в молнии и грозе ядер уничтожали бесчисленное множество, вне всяких исчислений в тетради переписи воинов Темура. Однако, сель от переполненного моря разорения, окружила крепость, с которого как дождь падающих с облаков снайперских стрел, грома и грозы остались в середине воинов Темура, которые, нагрянув на находящихся в крепости (людей), принесли им сверху и снизу, справа и слева одни мучения и страдания и у защитников крепости устали руки от сражения и сопротивления. Они попросили пощаду у Темура и, не колеблясь, спустились из крепости. Эти страшные дела и каверзы судьбы кончины свершились в конце месяца рабий ул-ахир (17 декабря 1400 года) и первого и второго жумади и раджаба (март 1401 года) месяцев. Но Темур добился своей цели только после сорока трехдневной осады крепости. В этот промежуток времени Темур был в потребности (среди) ученых, ремесленников, кустарей и других специалистов. Продавцы тонкой и изящной материи сшили из шелка и золота для Темура такой кабо (халат), что в нем не было ни одной сточки шитья, эта была удивительной вещью. В мавзолеях Баб ус-Сигар Темур воздвигнул над гробницами жен пророка, — да прославит его Бог — рядом два купола. Он (Темур), посчитав превосходнее чем чужие, пожелал собрать чернокожих рабов.

ПРОДЕЛКА ОДНОГО ИЗ ХИТРЫХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЙ ОПАСАЯСЬ, ЧТО ПРИДЕТ ЕМУ ОПАСНОСТЬ, ПРИ ПОМОЩИ СВОИХ БОГАТСТВ СПАС ЖИЗНЬ И КРОВЬ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ

В Сафаде, среди жителей города, был один торговец, он был из руководителей и торговых сословий. Его звали Алауддин и ему дали прозвище давадар. Кажется, он раньше служил (какое-то время) Султану и тот назначил его в том месте (Сафаде) хаджибом (привратником). Когда наместники уходили в Халаб, по обычаю при отсутствии наместника, временно исполняющим (должность) наместника возлагалось хаджибу. В Сафаде вместо Алтун-буга ал-Усманий наместником остался Алауддин давадарий. Впоследствие все наместники, в том числе ал-Усманий и ибн Таххан утонули в вихре урагана. Из них кто-то умер, кто-то бежал, а Алтунбуга и Умар остались в когтях плена.

Когда Темур прибыл в Шам, с его стороны в этом государстве, будто бы, из-за негодных казиев по отношении к вещам сирот, свершилась несправедливость и каждый правитель в своей стране начал, по мере своей возможности, свершать дела. В результате некоторые укрепили свои жилища, одна группа начала готовиться к войне с Темуром, другая группа стала готовиться к бегству, некоторые, привыкнув (к этому положению) смешались с ними, послали приветствие, отменялись подарками и составили договор. Упомянутый Алауддин, поразмыслив и взвесив разные предположения, хорошо обдумал о спасении своего города и его населения. Он был детищем предприимчивых людей и был знаком с хитростями и рассудительностью. В этом деле он всегда попадал (безошибочно) в цель и, спросив совета у своего ума, заставил его "говорить". Его ум сказал: "При помощи того, что у тебя имеется богатство и состояние, истрать те богатства и состояние". Когда его ум так говорил, он не давал обманный совет, потому что тот (ум) говорил ему: «Каждое примирение на пути славы для него занавес и милостыня». Алауддин владел несметным количество богатства и он сказал: "Я собирал желтые динары и белые дирхемы для черных дней". В результате, он стал поджидать состояние нужды Темура и сладославием и прекрасным отношением решил привлечь Темура к себе. Для решения этого дела он отнесся как (опытный) лекарь, нашедшего способ лечения больного. Он поспешил не к переговору и не к чтениям (восхваляющих) стихов, а к состоянию грусти. Алауддин, посылая из своего неисчислимого богатства; Темуру разнообразные подарки, привлек его память к себе и стал прислушиваться (дожидаться) к его указам. Потом он послал еще в два раза больше подарков, вес которых согнули стан даров. Из-за этих поступков Алауддина Темур выразил ему благодарность, в его глазах степень Алауддина была возвеличена еще выше. Он послал указ Алауддину о пощаде и рекомендовал ему быть с населением милостиво и вежливо; он послал указ для того, чтобы рассеять их тревогу, уменьшить страх, исчез ужас и успокоить проживающих в той стране разнополых людей и владетелей разных профессий. Пусть будет так, чтобы люди свободно могли торговать друг с другом и свободно общаться с воинами Темура. Если же хоть один из воинов (Темура) — даже если тот окажется братом или же потомком Темура, — поступит несправедливо с населением, то пусть Алауддин запретит этот поступок и накажет его палочными ударами в присутствии населения: Темур требовал от Алауддина все, что пожелает, а Алауддин все это исполнял безупречно. Каждый раз, когда Темур требовал от него больше денег и вещей, Алауддин все больше радовался и веселел. В эти трудные условия (состояния) Темур требовал у Алауддина вместе с другими вещами, доставить белый лук, которого невозможно было найти не только в Сафаде, но и во всем Шаме и этим он был поставлен в тяжелое положение. Однако Алауддин нашел этот белый лук и, нагрузив им трех лошадей, отправил все Темуру, и это было сделано при помощи Бога. Наконец, Темуру понравился Алауддин и он пожелал, что бы тот был среди своих подчиненных. Группы воинов Темура направились в сторону населения Сафада и, войдя с ними во взаимоотношения, проводили торговлю, и эти нити преданности между ними происходили до тех пор, пока Темур не снял свой шатер и отправился в Дамаск. Когда же разошлись над Шамом его вредные облака и растелились его накидные веревки, Алауддин ад-Давадарий послал вслед этому яростному льву ценнейшие подарки достойный шахскому дару, а также одно прошение. Его содержание было ясным, смысл был интересным, строки говорили о подчинении и послушании, там были написаны такие милые слова, на которых тело сотрясало, железо-стальноподобные камни становилось мягким, как будто вода, текущая по удду (благоухаюшие), также нежно текло по сухому телу (людей). В своем прошении Алауддин упомянул о делах ал-Усманий и ибн Таххана, которые находились в заточении у Темура, и попросил отрезать косички ради свободы и милости, и, что бы он (Темур), в удовлетворении своего могущества, простил их обоих и дал бы каплю из моря милости, и, что они не стоят называться пленниками, по отношении (достоинства) Темура, потому что все падишахи мира мечтают быть в его покровительстве, как маленькие дети. Было изложено о том, что высокостепенная воля Темура превыше (всех дел), выполнение его указов высочайшее (дело).

Когда Темур узнал содержание этого прощения, понял с чего он начал и чем заканчивается то (дело), увидев подношения и подарки, и, как ранее, он оказал ему услуги и протянул руки помощи — на самом деле добро оставляет след и тот человек, который начал это (добро) есть самым благородным человеком; а начинающий недоброе, постоянно приносит горе и страдание, и такой человек является самым большим деспотом. Хотя его рука была (крепка) как железо, Темур смягчился и трудное дело, попавшее в тупик, облегчилось. В результате Темур пригласил их обоих к себе, возвеличил их степенство, оказал им разные почеты и ознакомил их с просьбой Алауддина. Потом Темур успокоил их, заверив, что не причинит им вреда, и подарил трех коней, две ал-Усманийю и одного Умар ибн ат-Таххану. Потом дал им людей, которые должны были доставить их в безопасное место. И каждый из них добрался до места своей почести, один в Сафад, а другой в Газза.

РАЗДЕЛ

Когда Темур [полностью] завладел крепостью, он решил возвратиться и стал приготавливаться. Разными трудностями и разнообразными действиями, Темур извлек из крепости необходимое ему богатство и нежные товары.

ИЗЛОЖЕНИЕ СОДЕРЖАНИЯ ПОСЛАНИЯ ТЕМУРУ, ОТПРАВЛЕННОЕ ЧЕРЕЗ БАЙСАКА, ПОСЛЕ БЕГСТВА [ВОЙСКА ЕГИПТА] ОТ ТЕМУРА

Говорят, что когда султан бежал от Темура, написал ему послание, которое возбудило гнев Темура. Вот эти слова отражают содержание и смысл того послания: "Не считай, что мы бежим, испугавшись тебя. Возможно, отдельные из наших мамлюков решились вынуть головы из петли повиновения и, подумав, что каждый сопротивляющийся возвеличивает свое достоинство, и не берут пример у людей, которые [постепенно] поднимаются вверх по лестнице. Этим они тоже, как и ты, захотели принести разрушение, решили погубить божьих рабов и страну. К сожалению, чем достичь своей цели, легче [достичь] Харт ул-Каттада. Высокоблагородный человек, если в его теле появятся одновременно две болезни, то он сначала избавится от более страшной болезни. Твое дело мы сочли считать из двух опасных дел самым легким. По этой причине мы решили достойные вожжи потянуть за уши непослушных и повернуть их в сторону равновесия послушания. Бог свидетель, мы обязательно нападем на тебя, как разгневанные львы и источником ненависти напоим жаждущие наши пики и напоим их кровью твоих воинов. Мы будем косить вас, как траву и как топчут камыши, так и вас растопчем. И когда вы попробуете твердые стволы наших пик, обязательно мельница войны, как рассыпает муку, так и тебя разбросает в разные стороны. Обязательно мы сузим дорогу к спасению и при бегстве, будете молиться с просьбой о возможности.[29] В послании было много таких, бессмысленных предложений и также были такие, наподобие этих [примеров], бесполезные слова, которые были такими, будто бы посыпали на рану соль и похожи на "ветер", выпушенный перед смертью. Если бы вместо этих бесполезных слов и неудобные слуху возгласов были слова, способные потушить пламя огненного гнева, преподнес бы небольшие подарки и попросил бы прощения за свои действия, и раскаялись бы, возможно Темур успокоил бы свой гнев и остыл бы немного. Однако такое прощение они сделали Темуру после сожжения Дамаска и разрушения Басры и отправили страусов и жирафов вместе со слугами и подарками. Однако эти меры были бесполезны, и время было упущено.

Байсак [об этом] говорил [так]: "Когда я вышел в приемную Темура и отдал ему послание, после прочтения письма Темур сказал мне: — Говори правду! Как твое имя? — Байсак — ответил я.

— Что обозначают по смыслу эти некрасивые слова? — спросил Темур.

— Эй, Мавлана! Я [этого] не знаю — сказал я ему.

Темур сказал мне: — Ты еще не знаешь даже смысл своего имени, эй проклятый, как же ты годишься доставлять такое послание?

Если бы не было привычки не причинять мучение — это они установили издревле и следовали по этому пути, — следующий по следу тех султанов и самым лучшим, претворяющий их обязательства, являюсь только я — конечно, я предпринял бы достойные тебя меры и поставил бы тебя в положение соответствующее тебя. Поэтому после этих слов у тебя нет греха, возможно грешен тот, кто тебе поручил это дело; однако и он не виноват, потому что его образованность достигает именно этой точки (уровня) и граница его ума и мысли вот это".

Потом Темур сказал мне: "Пойди ты в свою крепость, в место своей воли почтения". Когда я пришел в крепость, то увидел, что та разрушена, здания и гаремы унижены и осквернены. Потом вернулся к Темуру и рассказал ему все, что увидел.

Темур сказал: "Тот, который тебя отправил не стоит хорошего обращения с ним и не достоен, чтобы я отправил ему письмо. Однако скажи ему, вот я приду вслед за тобой, как будто бы мои львы уцепились когтями за твой подол. Пусть он подберет подол для бегства или остаться там. Какой он изберет путь [его дело, но] пускай по мере возможности, подготовит силу и мощь, конницу".

После его повеления, меня вывели из его приемной, и я отправился в сторону Египта. Я совершенно не верил, что меня отпустят назад.

После того, как Темур наполнил ненасытный мешок и кувшин изящными товарами, выдоил из вымяни (Шама) понемногу чистое и мутное молоко и, процедив через вату, отстоил их, приказал мучить ту знать. В результате измучили их водою и солью, заставили выпить золу и известь; раскалив их на пламени, будто бы выцедили оливковое масло, точно также вынудили выдать утаенную казну. Потом Темур разрешил своему войску общий грабеж, схватывать всех, бить, казнить, сжигать, пленить для вечного рабства. Тогда невежественные иноверцы яростно набросились на них и навлекли им мучение и страдания, унизили и старые развалины попадали на них словно [летящие] звезды. Они взбудоражились и стремительно стали убивать людей и грабить и, как хищные волки, набрасываются на баранов, точно так же они совершали не положенные дела, они делали то, что нельзя выразить словами. Они брали в плен женщин, находящихся за занавескою, красавицы открыли накидки, крепости спустили с небес солнце с покрывалами и с задорных небес спустили полноветренную (красиволикую) луну. Они мучили разнообразными методами старого и младого и принесли населению неисчислимое множество страданий. Они сжигали драгоценности людских душ и разнообразными ухищрениями и мучениями отбирали у людей изящные вещи и в этом они изобрели такие разнообразные методы, что от них остаешься в удивлении. Они так отделяли мать от детей; жизнь от тела, что "каждая кормящая забудет того, кого кормила".[30] Кто бы, что быто сделал или не сделал, все равно роздали им их долю. Люди бежали «муж от брата, и матери, и отца, и подруги, и сыновей»[31], потому что "у каждого мужа из них тогда — дело ему достаточное"[32]. Знатные и почетные [люди] были унижены, великие и большие дела показались незначительными, беда стала всеобщей и смерть стала общей, умы остались в удивлении, рассудок потерял себя, облака заботы, и беспокойства собрались в одну кучу. Клянусь именем Бога, что на самом деле в те дни показались приметы светопреставления и, в тот момент, был показан один вид из условий светопреставления. Этот всеобщий разбой продолжался около трех дней.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ СЛЕДА (ДАМАСКА) ОНИ СОЖГЛИ ГОРОД

Потом они, доведя до кондиции вреда и страдания разрушения, исполнили свои гнусные дела, замыслы и завершили свой хадж (паломничество) безнравственностью, злобой и унижением. Они, исполнив свой обряд таваф, бросили на души огонь и слишком много пролили крови мусульман, попавших в окружение, и на площади сжигания порубили [людей] и направили пламя огня в священные места города. В составе войска Темура были рафиизийцы из Хорасана. Они так подожгли соборную мечеть Бани Умайя, что его пламя охватило всю мечеть, а ветер своим дуновением помогал воспламениться огню. Пожар и ветер, очаровывая строение здания, гнались друг за другом. По согласию всевышнего Бога, это (положение) продолжалось днем и ночью. В результате чего, вечные, драгоценные вещи и люди сгорели. Написанное на теле текст города, был прочтен языком пламени. В этих обиталищах «не услышишь ты в нем болтовни"[33] и ни единого шепота не было слышно. Город превратился наподобие пустого скошенного поля, «как будто бы и не была она богатой вчера"[34]. Это произошло после того, как стало ясно их собранное богатство и состояние, и они навьючили их [на коней].

О ТОМ, КАК НАЧАЛИ ПОКРЫВАТЬСЯ ЭТИ БЕДСТВИЯ И, ОСТАВИВ ПОЗАДИ ГРЕХИ, НАЧАЛИ РАССЕИВАТЬСЯ С ЗЕМЕЛЬ ШАМА (ТЕМУРОВО) ОБЛАКО ЭТОЙ БЕДЫ И НЕСЧАСТЬЯ

Потом третьего числа месяца шаъбан (19 марта 1401 года) в субботу Темур повел за собой, наподобие беспрерывно льющемуся дождю, беду (войско). Они забрали с собой больше чем возможно драгоценностей и богатства, они столько их подняли, что немыслимо подумать даже. В результате из-за тяжести их (богатства), они оставляли понемногу по пути в перевалах, на местах остановки и в труднопроходимых дорогах. Это было из-за большого количества вьюка и малого количества животного. Степи и просторы, горы и долины были усыпаны материями и товарами и от множества их приходили в ужас, будто бы это базар (рынок) и земля открыла свои тайные сокровища. Вместе с этим, если бы даже из Дамаска взяли бы в два раза больше изящного товара, или же даже драгоценного богатства, отрезали бы из печени, в тысячу раз больше, и все это не принесло бы вреда его изобилию и не уменьшило бы море его богатства. Однако поставивший всех в ужас пожар оказался бесконечным горем. Потому что из-за отсутствия помощи в пожаре, сгорели много жителей города; а на счет зданий, материй и товаров, предметов обихода и подозревать не надо, [что все они сгорели]. В городе собаки научились пожирать мясо умерших людей. Никто не осмеливался войти в соборную мечеть Бани Умайя. Изложение о том, что произошло в Египте и в других странах после того, как только услышали точные известия об этих ужасах и опасностях. Однако [население] Египта и других земель (стран) попали в замешательство, ослабели и опустились их руки, стали не решительными и приготовились к бегству. Видел бы ты этих задумчивых и опьяненных людей, хотя «они не пьяны»![35] Их тела тряслись, души в изнемождении, голоса угасли, глаза выпучившие, губы опухшие, вид их жалостный, лица озабоченные, "думают, что совершается над ними сокрушение хребта".[36] Все население города, жители гор и долин, каждый из них приготовились [к бегству], они навострили уши узнать точные известия, и они обдумали, как все привести в движение или умолкнуть (остаться).

А Темур, сделавший для себя законом и своим действием след наводнения, вернулся на путь самоуверенности и пошел по известному пути. Его войско закрыло весь горизонт, а величавость охватили все пространство вокруг.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ДАМАСКСКОЙ ЗНАТИ, ВСТРЕТИВЩИХСЯ СО СТРЕЛАМИ СМЕРТИ И ПОПАВЩИХСЯ В КОГТИ ТЕМУРОВСКОГО ПЛЕНА

Темур взял с собой из числа знати Шама и знаменитых людей этой страны кази над казиями Шихабуддина Абу-л-Аббаса, сына кази над казиями Мухиддина Ибн ал-Иззы ханафийи, которого раньше предали разнообразным мучениям и пыткам, рану посыпали солью и водою, утоляли жажду известью, жарили в огне. Отец и сын прибыли в Табриз, и некоторое время провели в нужде и трудностях. Потом они вернулись в Шам и их дела стали поправляться. Также [попавшие в немилость Темура] были кази над казиями Шамсуддин ан-Набулисий ханбалий, кази над казиями Садруддин ал-Муновий шафиий утонул в реке аз-Заб и умер на пути божьей милости, а также сын уважаемого аш-Шахида Шихабуддин Ахмад, который, после того, как его хотели измучить и разжевать, взял на свои плечи бремя должности визиря. Он отправил в дальние области своих приближенных и остался в Дамаске один. Он рассказал [людям] Темура о себе и приложил все усилия скрыть имеющиеся у него [богатства]. Они взяли его под негласное наблюдение, отобрали его скрытые богатства, но не стали его самого мучить, однако, унижая и оскорбляя его, привлекли к беседе. Потом он прибыл в Самарканд и перенес разнообразные беды своего времени, как чужестранец, бедности и страдальца. Потом он вернулся в Дамаск и здесь нашел смерть, на милость всевышнего Бога.

Еще одним из главенствующих эмиров [взятых в плен в Дамаске] был великий эмир Бутхас. Он находился при Темуре на цепях, когда [Темур] прибыл в Фурат — он умер. Однако подвергли разнообразным пыткам кази Насируддина ибн Аби Таййиба. Его тело было худым, нежным и чернокровным. В результате Насируддин умер и его мучители не смогли добиться всего того, что они хотели от него. Он (Насируддин) умер и успокоился, испив бокал вина шахида, получил блаженство. Его похоронили близко к вечеру в медресе ал-Карусия.

Когда Темур приступил к массовому, беспощадному грабежу, то по ошибке казнили кази над казиями Такиуддина ибн Муфлаха. Бурхануддин ибн ал-Куша, проболев семнадцать дней, разорвал нить жизни в махалле (квартале) Талл ал-Жубн и присоединился к другим умершим.

Войска Темура, выступив против живых и мертвых, опасались, что бы кто-нибудь не притворился умершим и освободился от их рук. По этой причине они обыскали каждый дом и не разрешили живым выходить [наружу], а умерших — похоронить. Когда умер упомянутый [Бурхануддин], вопрос еще больше усугубился. Его [близкие] не знали, как похоронить. И для осуществления этого, они приложили много усилий. После множества стараний и усилий они вывезли его тело из Баб ус-Сагира и похоронили в ас-Салихия.

По своей воле Абдумалик ибн ат-Такритий ушел вместе с Темуром из Шама. Потом Темур назначил его наместником Сайрама. Однако Абдумалик мало находился наместником. Сайрам находился сзади Сайхуна. Другой человек по имени Ялбуга Мажнун стал близким Темуру. Причиной этому было, то, что тот приложил много усилий в своих советах Темуру, и, как говорят, он извещал Темура о его врагах. Поэтому Темур спас его от гибели и опасностей пропасти. Из-за этого он стал для Темура близким другом и собеседником и [постоянным] спутником. Потом этот хищный лев (Темур) назначил его наместником города, называемым Янги Талас, который находился на пятнадцатидневном пути от Самарканда за рекой Ходжента. От Янги Таласа до Сайрама четырехдневный путь. Имя этого изменника было Ахмад, потом он получил прозвище Ялбуга Мажнун. Темур взял с собою из Дамаска владельцев таланта людей, различных профессий и вообще, как бы-то ни было хорошо владеющих специальностью ремесленников, кустарей-ткачей, вышивальщиков, камнетесов, плотников, изготовителей металлических шлемов, конюхов-пастухов, лекарей коров, строителей шатров, живописцев, лучников, сокольников — если сказать одним словом, он забрал с собой владеющих какой-либо специальностью. Как было уже сказано, он собрал также чернокожих. Эту категорию (чернокожих) Темур распределил между своими высшими начальниками и поручил им доставить их в Самарканд. Темур взял [в Шаме] с собою руководителей лекарей Жамолуддина и Шихабуддин Ахмад аз-Зардкаша, как сам говорил, он (Шихабуддин) находился в крепости. Он уничтожил бесчисленное множество людей из числа войска Темура. Его возраст был около девяносто лет, стан его был согнут. Темур, увидев Шихабуддина, встретил разгневанно и сказал ему: "Ты погубил моих подчиненных, побил камнями моих слуг и убил мое окружение. Если же я тебя убью одним ударом, то это не будет лекарством для моей болезни и не утолит жажду мести. Однако, я, несмотря на твой преклонный возраст, предам тебя мучению, на твои пороки наложу еще порок, на твою слабость доставлю изнурение".

Потом он приказал надеть на Шихабуддина выше колен цепи весом, по мерам Дамаска, семь с половиной ратла (1 ратл =1,65 кг) и этим он предположил сильно наказать его. На цепи была надпись "вечно, на всю жизнь" и он носил его, пока не умер Темур и не рассеялось зло. Потом он освободился от этой оковы и умер на пути милости всевышнего Бога.

Возможно, Темур взял с собой способных, высокоблагородных людей из знати, из саидов, но как мне их описать, если я их не знаю? Вместе с этим каждый из его эмиров и высших начальников забрали с собою бесчисленное и неимоверное количество ученых [по юриспруденции], певцов Корана, ученых мыслителей, хороших специалистов, рабов, женщин, детей и девочек, число которых никто не сможет сосчитать. Также каждый воин Темура, поймав взрослого и маленького, сделал своим пленником. Потому что тогда считалось безгрешным грабить и присваивать что-либо, и кто первым протягивал руки к чему-то, то это была его (добычей). Так происходило после того, как отпускались вожжи массового грабежа и в это время воины Темура и само население были все равноправны — даже если кто-либо был пленником Темура или же случайно примкнувшие к его войскам. На это разрешалось при условии, если они проходили смотр, поддерживали их привычки и характер. Но если до разрешения кто-либо, даже если он считался отцом или сыном. Темура, или же хоть капельку сделает несправедливость, или же скажет хоть одно слово о грабеже, то тут же его наказывали и проливали его кровь, конфисковывали его имущество и унижали его честь и гарем. Никакая его просьба и умаление о пощаде не помогали, его подчиненные и слуги тоже ничем не могли помочь ему и никто даже не осмеливался сказать, что он это дело сделал невзначай". Это было как бы твердым неизменяемым правилом — [устойчивым] одним зданием.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИЧИНЕННОМ БЕДСТВИИ САРАНЧОЙ ПОСЛЕ [УХОДА] ТЕМУРА

После того, как Темур забрал богатства и скосил урожай с огородов Дамаска и когда приблизился срок его ухода, по его следам пришла саранча (съедающие колосья и высушивающие их) и начала двигаться вместе с Темуром до Мардина и Багдада. Эта саранча съедала все, что было на земле, деревья, на которых были толстые листья или вообще отсутствовали — все обчищали, оставляли голышом. Потом Темур прибыл в Хамс и, как было сказано [раньше], посвятил его духу Халида [ибн Валида] — да пусть будет благодарен им Бог — и не стал разорять [город]. Но люди Темура разграбили окрестные кишлаки Хомса и уничтожили их силу. Потом они отсюда перешли к Хама, разграбили его изящные товары, захватили скрытые богатства, взяли в плен их невест и стали обладателями красавиц. Семнадцатого числа месяца Шаъбан (2 апреля 1401 года) это наводнение (войска) начало течь в сторону Жабулги. Темур отправил [людей] в Халаб и забрал из его крепости временно оставленные [богатства]. По том он прибыл к [реке] Фрату и при помощи лодок и других [приспособлений] переправились через нее. Потом Темур, прибыв в ар-Руха, разграбил его и выдоил все молоко. После [этого] Темур отправил посла в Мардин и потребовал явиться к нему Малик аз-Захира. Однако Малик аз-Захир отказался явиться к Темуру, даже не стал слушать его слова и даже не ответил на его послание. Потому что, как было уже сказано, однажды он испробовал горечь и у него не было желание еще раз повторно испробовать и, придерживаясь безопасной дороги по отношению к нему, сказал следующее: «Если кто еще раз испробует испытанное, то он обязательно будет сожалеть. Однако Малик аз-Захир оправдываясь и ища повода своей неявки, через одного из своих слуг ал-Хаджи Мухаммед ибн Хасбека, отправил Темуру подарки и подношение. Его ответ и степенство соответствовало отношению Темура.

Темур, не обращая внимания на его слова, стал сам себя ругать: "Как же Малик аз-Захир в первый раз сумел живым и здоровым освободиться из его когтей"!

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ГРОЗНО ПРИБЫЛ ТЕМУР В МАРДИН И БЕЗНАДЕЖНО ОТСТУПИЛ ПОСЛЕ ОСАДЫ ЕГО КРЕПОСТИ

Десятого числа месяца Рамазан (24 апреля) в понедельник войска Темура дошли до Мардина. Они выбрали стоянкой Дунайсир, а утром начали осаду Мардина. Однако стало известно, что население оставило Мардин и укрепилось в крепости.

ОПИСАНИЕ ЭТОЙ КРЕПОСТИ

Эта крепость наподобие птицы Анка (невидимая легендарная птица), ее вершина была выше охотничьей черты, эта крепость, как старая дева отказывается выйти замуж и войти в объятия жениха. Потому что эта крепость была построена на вершине горы, которая упиралась в купол небес. Однако купол неба всегда был в движении, а этот был устойчивым, и там не было никакого движения. На плече этой горы была одна долина, его живот (площадь) был шире груди свободолюбивых людей. В этой долине были сады, а в низине протекала речка. В этой долине были огороды и поля для скота, границы этой долины таковы, что к его берегам не сможет дойти даже любой способный человек; были похожи на буквы и умам не были постижимы их сосчитать и составить из них слова. Дорога, проходящая по этой долине, приводила к этой крепости и обратно уводила. Эта крепость была неприступной и величественной. А город был построен вокруг у его подножия, а от его плодородия (урожая) питалось население города, а от приятного селя утоляли жажду. Население города иногда находилось между урожайностью и недостатками, "их доля, обещанная им, находится в небесах"[37].

Темур начал искать узкие пути к крепости, чтобы сузить окружение. Потому что вокруг крепости не было площади для сражения и негде было установить камнеметы. Тогда Темур, опираясь на помощь (советы) ученых и начальников, начал ломом и топором делать под крепостью подкоп. Однако стены и безупречность крепости были настолько благочестивы, что они ни одну строчку сшитого места не смогли расстрочить, потому что эта крепость была похожа на благочестивую девушку и своею благочестиивостью ставила в удивление своих мужей. В результате этого, ломы ломались, топоры уставали, остриё гнулось, продолжали безостановочно сгибаться чукичи, будто нежный стан тела. Темур продолжал это бесполезное и трудоемкое дело до двадцатого числа месяца рамазана (4 мая 1401 года), и, не получив никакой пользы, не добился цели.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ОСТАВИВ СВОЕ УПРЯМСТВО И НЕСГИБАЕМОСТЬ В ОСАЖДЕНИИ КРЕПОСТИ, ПОВЕРНУЛСЯ СО СВОИМ ВОЙСКОМ ИЗ МАРДИНА ЛИЦОМ К БАГДАДУ

Когда Темур понял, что ему у этой крепости пришло бесчисленное множество беды, у него не хватит терпения для этого [дела], если же проявить упрямство, то это выведет его из прямой дороги [в сторону] и совершенно четкое выражение на чужбине может оказаться заикой, он (Темур) скрыл свой недостаток и сохранил частично свое величие и достоинство. Он разрушил город и его стены, уничтожил их следы, разрушил его мезану (место призыва к молитве), соборные мечети и башни, раздробил камни оснований фундамента города. Потом со своим неисчислимым войском, наподобие муравьев, бабочек и саранчи, потоком пошел в сторону Багдада, а часть своих людей [вместе] с Аллахдадом отправил в Самарканд. Они прибыли в город Сур, где не было ни одного высокого здания, оттуда пришли в Ахлат и Иъйд ал-Жавз. Это были города курдов, там было много населения и зданий. Эти места считались областями Табриза и Азербайджана и одними из первых подчинившиеся власти Темура.

Группа Аллахдада провела праздник рамазан в (городе) Иъйд ал-Жавзе, потом шагнули в область Табриза; оттуда перешли в Султанию, а потом пришли в земли Хорасана. В это время прошла зима и наступила, богатая своими очаровательными дарами, весна, когда своими разнообразными цветами красок, нежными пальчиками разукрасили сады и просторы, сады, как невеста, из божественных украшений, «приобрела блеск и разукрасилась"[38], а также сотни соловьев и тысячи птиц в цветниках своими чудесными голосами приносили приятность слуху. Они посвящали людей почувствовать наслаждение и радость, привлекали к себе [всех] посмотреть «на следы милости Аллаха: как Он оживляет землю».[39]

Группа Аллахдада шли не как хаджи днем по дороге и ночью отдыхали, а [напротив] шли днем и ночью без остановки и они сначала прибыли в Нишапур, а потом пришли в Жам. После они, прорезав степи Бавард и Махан, перешли в Андхай и, наконец, дошли до реки Джейхун и при помощи лодок переправились через реку, как "летящие звезды" прошли дорогу. Они торопливо продолжали путь и тринадцатого числа месяца мухаррам 804 года (23 августа 1401 года) во вторник дошли до Самарканда. Среди прибывших была группа людей из Шама из знаменитых среди них был визирь — сын аш-Шахида, кази Шихабуддин Ахмад, а остальные были лекари коров (ветеринары), красильщики, шелкоткачи. Это были первыми предвестниками груза из ценных добыч Темура в Шаме, плодами пленников и богатства, доставленные в Самарканд. Потом Темур стал отправлять в Самарканд один за другим добычу — состояние и богатство, караваны пленников.

РАЗДЕЛ

Потом Темур, назначив Карайлук Усмана правителем Омида, двадцатого числа месяца Рамазана (5 мая) в четверг отбыл из Мардина и начал в тех краях озорничать. Он разорил Насибин, растоптал его огороды, потом уничтожил разные страницы тела (города), разрушил стены и водные постройки. Город освободился от свих жителей и остались пустыми здания и постройки. Потом Темур направил свою заботу в сторону Масула и, как ночная мгла, навалился на Масул. После того как опусташил город, Темур подарил его (духу) Хусейн Беку ибн Пир Хусейну. Потом он шумно и возбужденно напал на район Кантара и, закончив свой гнусть, распустил слух, что отправился в свои края. Однако Султан Ахмад хорошо знал, что Темур скрыл свои истинные намерения и, как подобает его характеру и целям, шел, посматривая на Багдад.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРЕДПРИНЯТЫХ МЕРАХ СУЛТАН АХМЕДОМ ИБН ШЕЙХ УВАЙСОМ, ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН УСЛЫШАЛ, ЧТО ТЕМУР ОБРАТИЛСЯ ВЗОРОМ В СВОИ КРАЯ

Когда до Султана Ахмада дошли слухи, что после прихода Темура в Дамаск, а оттуда перешел в Мардин и теперь решил идти в Багдад, он (Султан Ахмад) сказал: "Самое хорошее дело отступить, и стал готовиться к этому. Однако он захотел бежать в какую-то сторону и осуществить неустойчивое дело. Потом он назначил вместо себя Фарружа наместником, поручил ему и ибн ал-Балийкийу несколько дел и сам вместе с Кара Юсуфом направился в сторону Рума. Из рекомендованных дел Султан Ахмадом были, в частности, когда придет Темур не закрывать занавесью предметы, на которые падет взор Темура, не закрывать ворота перед ним, не оголять против него мечи и на его повеления не задавать ему вопросы "как сделать?", "для чего?" Когда об этом дошли сведения до Темура, он направил в Багдад двадцать тысяч воинов. А начальниками над ними назначил из своих злых эмиров, руководителей и визиров эмирзаде Рустама, Джалал ал-Исламийя и Шейх Нуриддина, а также приказал руководителям всех [главнокомандующим] назначить эмира Рустама, а когда будет взят Багдад, то он (Рустам) определялся там правителем. Когда же солнце Султан Ахмада закатилось на западе скорби, а мгла насилия распростерла крылья войска Темура над горизонтом Багдада и когда были направлены в те горизонты летящие звезды, то упомянутый Фарруж отказался добровольно отдать им город и, не подчиняясь, стал готовиться к сражению. Чтобы отразить окружение, стал собирать все имеющиеся оружия и в душе подумал о ссоре. Тогда же (эмиры) сообщили об этом Темуру и стали нетерпеливо ожидать его повеление. Однако Темур озорно задумал повернуть узды гнева в сторону Багдада, потопить и сжечь все, куда дотянется рука. После того, как на багдадцев навалились молнии и громы, Темур ниспослал им на головы тени грусти и печали. Потом он прибыл с той группой к городу, принес для населения беду и заботу, а также надел [им] «одеяние голода и боязни"[40]. Потом Темур так потряс их — ох, какая эта была тряска! И в месяце хаджа (паломничества) окружил (их). Воины Багдада мужественно противостояли им и увеличили число погибших и раненных воинов Темура. Тогда, очень разгневанный Темур, приказал всем своим пешим и конным воинам наступать на [крепость] города. В день праздника жертвоприношения (Курбан хайит) Темур силой захватил крепость и, принося в жертву мусульман, исполнил жертвоприношение и по его предположению удостоился снисходительности Бога.

Потом Темур, согласно канцелярского списочного состава воинов, а также из числа своих воинов авангарду приказал каждому из них принести по две головы багдадцев. В результате каждому жителю Багдада приказали выпить кубок изъятия жизни и состояния. Воины по одному или кучами стали приносить головы, их же кровь полили в реку Дажла. Тела их бросили на те площади, а из голов построили пирамиду. Таким образом, были измучены и казнено около девяноста тысяч человек из населения Багдада. Некоторые воины не смогли найти головы багдадцев и из-за этой беспомощности, они отрубили головы бывших в плену из Шама и других земель и принесли их взамен; некоторые же, не найдя головы мужчин, принесли головы женщин. У некоторых же не было пленных и поэтому они убивали каждого встречного, даже своих спутников и таким образом покушались на жизнь своих врагов и друзей. Они не стали смотреть на друзей и добрых людей. Потому что не было возможности выйти из оковы подчинения (традициям) войска (Темура), "душа ничем не возместит за другую душу, и не будет принято от нее заступничество, и не будет взято от нее равновесие, и не будет оказана помощь!"[41] В число упомянутых (90 тысяч) чисел не входят погибшие во время осады крепости, казненные при захвате или же утонувшие в реке Дажле. Потому что многие люди сами побросались в реку и утонули. B том числе был и Фарруж, который хотел бежать в лодке, но выпушенные стрелы с обоих берегов ранили Фарружа, а лодка перевернулась и поэтому Фарруж утонул в реке.

По сведениям, данные мне казием Таджиддин Ахмад ан-Нуъман ханафийем, "Темур воздвиг (в Багдаде) около ста двадцати пирамид" [из голов]. Он был правителем Багдада в начале месяца мухаррам 834 года (19 сентября 1430 года) умер в Дамаске — да пусть смилостивится всевышний Бог.

Потом Темур захватил городскую казну, его население сделал бедными гражданами, а их жилище опустошил как степь, высоких сделал низкими и после этого превратил город в развалину. В результате город Багдад после Мадинат ус-Салама ("Мирный город") стал дар ус-Сам ("дом смерти"). Оставшихся в живых женское население взяли в плен и разделили их по группам. После того, как багдадцы находились в тени блаженства справа и слева находившиеся между двух раев «обратили Мы их в повествование и разорвали на клочки»[42]. В эти же дни в их жилищах свили себе гнезда совы и разные пресмыкающие, и «что видны только жилища их»[43] Этот город был знаменит, чем любое комментарие, там процветало просвещение и наука. Достаточно даже то, что Багдад соответствовал своему названию и был городом Мадинат ус-Салом и говорят, что здесь ни один падишах не умер.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАЩЕНИИ НАЗАД ЭТОГО ВОЗМУТИТЕЛЯ И ОСТАНОВКА ЕГО В КАРАБАХЕ

Потом Темур с теми тюрками, которых можно было бы назвать на тюркском языке преступными возмутителями, вернулись назад и по своим настоящим, истинным свойствам решили остановиться на зимовку в местности, которое можно было назвать Карабаг. Он (Темур) взволнованный сокол стал осматривать вокруг, как озорной поступь совы бросил взгляд в даль, в окрестности горизонта, особенно [внимательно] стал следить за землями Рума (Турции).

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПИСЬМЕ ТЕМУРА [ПОСЛАННОМ] ТУРЕЦКОМУ СУЛТАНУ ИЛДИРИМ БАЯЗИДУ

Потом Темур открыто без утайки и намеков написал письмо и изложил о своих намерения в землях Рума (Турции) старателю [на пути религии], борьцу [за веру] султану Баязиду. Причиной он указал на султана Ахмада и Кара Юсуфа, которые бежали от ударов своих же мечей, что они являются основами аморальшины и беспорядков, для стран катастрофичны, зло на головах [божьих] рабов, они люди с черными (плохими) намерениями, [они] основа банкротства, в высокомерии и подлости они похожи на Фиръавна и Хамона. Еще в письме отметил, «что они со своими людьми нашли у него (Баязида) укрытие. Хотя, куда бы они ни пришли, там появляются беспорядок и беда. Пусть спасет Бог правителя Рума от укрытия под его крылом этих двух проклятых людей. Поэтому Вы остановитесь от предоставления им укрытия, напротив выдворите их (со своей страны), «схватывайте их и убивайте, где бы ни нашли их"[44].

Вы воздержитесь быть противником моих повелений. В противном случае падет на вас круг моего гнева. Кстати, вы слышали, каково стало положение моих врагов и им подобных и как пало на их головы удары от войн и сокрушение. Вам известно, какие дела проделал я с ними. Не только состязаться или воевать со мной, даже не давайте возможности распространению между нами разных сплетен. Вот мы изложили вам наши доводы и примеры".

Об этих слов было много разнообразных размышлений и наговоры, различные выдумки и угрозы. Несмотря на то, что ибн Усман (Баязид) будучи торопливым и волевым человеком, справедливым падишахом, однако у него не было ни капли терпения. Если он начинал выступать на собрании, от беспрерывного движения и, впадая в изнеможение, подходил к краю айвана (крыльца). Из-за его справедливости, время ему помогало, увеличилась его слава и степенство. В результате этого он присоединил земли Карамана и, став единоличным (правителем), казнил его падишаха Алауддина, а двух его сыновей взял в плен. Он также захватил земли Мантама и Сарухан. [В это время] правитель области Кермиян эмир Якуб ибн Алишах бежал от него и перешел к Темуру; земли иноверцев от горных областей Балкана до земель Арзинджана стали также его единой собственностью.

Когда Баязид узнал о письме Темура, понял его смысл требований, он подскочил с места; его гнев закипел, загорелся и воспламенился. Как будто бы выпивший отстой анаши (опиума) человека, то повышая голос, то понижая его, сказал: «Он хочет запугать меня с этими вымыслами? Или же хочет этими враньями организовать покушение на меня, или же он считает меня наравне с другими (Ажам) падишахами? Или же он читает непонятные слова, как татары Дашта? Или же ему видится сбор войска, наподобие индийцев? Или же он сравнивает мои разрозненные войска с толпами Ирака? Или же он сравнивает моих борцов за ислам с войсками Шама? Или же посчитал мои войска такими же, как его высохшие толпы? Или же он не знает что ли, что мне известно все о нем? Мне известно все — как он, применяя хитрость, обманывал падишахов, каким образом он овладел властью и как потом проявил неблагодарность, что происходило между ним и падишахами, и как он постоянно одну группу обессиливал, хотя он в самом начале своего дела был поганым, проливающий кровь, испорченный аморальшиной, распространяющий дружеские договора и был одним из подскользнувшихся людей с праведной дороги — в ошибочную. Потом он, возвеличиваясь, стремился напасть на окрестности и, подняв мятеж, повернулся лицом к несправедливости. Потом превзошли его собрания, люди остались в неведении и с тех пор, как он появился, поступал как мальчишка и постарел своими гнусными делами. В результате добыл то, что хотел, достиг того, к чему стремился. Его тлеющий фитиль воспламенился. Его созревшие зерна рассыпались и превратились в ничтожества. Что же касается зарубежных падишахов, сначала он (Темур) своими хитростями и обманами спустил их сверху вниз, потом разместил их между своими людьми и лошадьми. Те (падишахи) упустили свой шанс казнить его, а теперь Темур поспешил казнить их. Что же касается Тохтамышхана, то большая часть его войска изменила ему. Куда уж татарской толпе давать отпор острым мечам? Перед львами Рума (Турции) у них кроме стрел никакого другого оружия нет. Потом основа индийцев ослабла. Особенно, после смерти султанов, если говорить о войсках Шама, то об этом все известно. Что пришло на них [со стороны Темура] ясно. Потому что известное не закроешь занавесью. Когда же умер их султан, они остались без опоры, дела их смешались и пали лицом вниз. Они, потеряв великие головы, от них остались только маленькие злые головы. В результате, время рассеяло их положение, а их страну и Шам охватило разрозненность. Они на рисунке кажутся весною, а по содержанию они, как холодная трескучая зима. Он стремится только к одной вещи. Они ложатся спать все вместе, но потом по двое и по одному встают и расходятся. Конечно [по этой причине] эти группы толпы разошлись в разные стороны. Тогда войска Темура занялись запрещенными делами, потом, оставшись свободным, Темур беспрепятственно стал управлять".

Если же у них было бы единство, они бы его (Темура) разрубили бы на куски и рассеяли бы как пшено и растолкли бы. Однако их считаешь собранными, но их души разные[45].

Хотя они привели в действие свое положение, правильно направляют стрелы в цель, сильны в плавании, упорные борцы, крепки их пики, нуждающимся является опорой и похожи на разгневанных львов, однако где у них дисциплина строя нашего войска, взаимопомощь и единство для победы? Какая [большая] разница между человеком гарантом и босоногими, голыми и человеком взявшего на себя обязательство [быть гарантом] дело борцов за веру? Потому что, война наше желание, поражать (врага) наше начинание, джихад наше искусство, законы, борющихся за веру на пути Всевышнего Бога, наш закон. Если кто-то воюет ради обогащения, то мы воюем только для того, чтобы выше всего поставить Божье слово. Наши люди ради того, чтобы попасть в рай на пути Божьем отдадут свою жизнь и богатство. Сколько безбожников остались глухими от звонов ударов их мечей; сколько звона издали шлемы на головах врагов от ударов сабель, сколько звонов издали кресты на шеях людей от стрел "нун"ов (луков) Если мы повелевали, то они шли даже на дно моря. Если же мы повелевали пролить кровь безбожников, то они проливали их кровь. Когда они выходили из своих крепостей и обращались взором на крепость безбожников и громили его, удерживали вожжи коней. Все время, когда они узнавали об ужасном призыве, сразу же они летели туда. Вдруг если их владыка даже подставлял их на беду, они ему не говорили: "Ступай же ты и твой Господь, и сражайтесь вдвоём, а мы здесь будем сидеть».[46].

У нас есть пешие борцы за веру, которые сражаются даже лучше конных бойцов. Они будто бы ломающие [врага] львы, смелые леопарды, хищные волки, их топоры остры, когти у них победоносные. Их сердца полны к нам любовью, в душе у них никогда не было по отношению к нам измены. Напротив, в войне их «лица в тот день сияющие, на Господа их взирающие"[47]. Выводы наши таковы, все наши дела и поступки войска должны быть направлены для того, чтобы собрать опровергающих, созвать пленников, и добычу. "Аллах приведет людей, которых Он любит и которые любят Его, смиренных перед верующими, великих над неверными, которые борются на пути Аллаха и не боятся порицающих"[48]. Я знаю, что они эти слова тебя совершенно не остановят и заставят тебя обуздать коней и направиться в нашу страну. Если же ты не придешь [в нашу страну], то пусть будут три раза талак (развод) твои жены. Если же ты придешь в нашу страну и если я не буду с тобой воевать и убегу от тебя, то тогда пусть мои жены окончательно будут три раза талак (развод)".

Потом он закончил свой возглас и в этом смысле отправил ответ. Темур, когда узнал о взволнованном ответе, сказал: «Ибн Усман сумасшедший и дурак, потому что он оскорбляет, находясь в трауре».

Темур когда прочитал то место, где говорилось о женах, сделал вывод. Потому что задевать жен считалось у них большой виной и сильным оскорблением. Даже они своих жен и дочерей не произносят по именам, а заменяют их другими фразами и всегда напоминали людям избегать этого. Если жена одного из них рожала дочь, то их звали "ребенок с занавесью (вуалью)" или же "хозяйка красоты" или "сокровенная".

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОЛЕТЕ ТЕМУРА С ЦЕЛЬЮ ОПУСТОШЕНИЯ ЗЕМЕЛЬ РУМА (ТУРЦИИ)

В результате Темур нашел повод пойти в поход против ибн Усмана и, с этой целью, он стал искать спутников, разыскивать проводников и дорогу. Когда он устроил смотр своего войска, то они были похожи будто бы "собрались дикие", войска будто бы "рассыпавшиеся звезды рассыпались по всей земле, когда взволновались, были похоже "будто бы горы пришли в движение", когда [они] шли будто бы могилы переворачивались", при движении будто бы сильное землетрясение происходит, будто бы в судный день показывает свои ужасы.

Темур, послав письмо своему наследнику трона — внуку, сына Джахангира Мухаммед Султану, где сообщил, чтобы эмир Сайфуддин со своими людьми отправился из Самарканда к нему. А сам же он направился в Рум и ему не координация, а случайность стала помощницей. Он с этим черным морем и ночною мглою (со своим войском), идя и кружась, прошел много мест и, наконец, прибыв к крепости Камах, остановился.

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ КАМАХ

Крепость была по прочности как вера человека, признающего только единого бога, в величии (обороне) и преимуществе был силен, как убежденный боголюбивый человек. Оборонительный ров этой крепости нельзя было пройти даже мыслью, чтобы добиться желаемого пути, даже правильно мыслящий разум не мог указать дорогу; основателем его величественных столбов (колонны) была божественная мощь архитектора, инженером куполов здания был плотник природы. Крепость была не слишком высока и не низка, но, несмотря на это в обороне была на высоком уровне. Если с одной стороны крепости целует река Фрот, а другую сторону обороняет широкая долина. В долине нет никакой возможности сделать даже один шаг, это [место] водный путь, вливающаяся в реку Фрот. Остальные стороны состоят из холмов и, как только падает туда взор, выражаясь словами разума, произносишь: "Поистине, это ведь вещь удивительная!"[49]

Темур взял эту крепость без единой трудности, и без остановки, не озираясь вокруг, прошел прямо в гарем. Это произошло после прибытия Мухаммад Султана в прием Темура, который поручил ему взять штурмом цитадель. Причина взятия крепости такова. Долина в его задней стороне была извилистой и каждый, проходящий с той стороны, возвращался без надежды, потому что там было скользкая и широкая местность, а также было далеко от цели. Язык стрел не мог поразить (перелететь) ширину долины, а также шаги подводника не могли ходить по земле долины. Однако, как только Темур взглянул на эту (долину), разумом своим, приказал принести палки и бревна. Не успели моргнуть глазом, как войско Темура, разорили дома, вырубили деревья и каждое увиденное сучья ветки и бревна были собраны и принесены на край долины и сравняли ее с поверхностью земли, заполнили ширину и длину долины. Защитники крепости, узнав об этом, побросали туда огня и пороху, подожгли эти ветки и сучья, бревна воспламенились и стали гореть. Однако дойти до основания крепости было невозможно, оно было установлено на вершине гор. Но это не поколебало Темура, и он не отказался от своих намерений. Он немедленно приказал каждому своему воину принести из степи по мешку камней. Они быстро разбрелись по холмам и горам, по полям и низинам, как муравьи и саранча, «которые пробивали скалы в долине"[50] и в один миг наполнили этот сай мелкими и крупными камнями. Потом Темур здесь пробыл один день, по отношению к этим камням поступил также, как поступают с пропастью, то есть спрашивают у пропасти "полна ли ты стала?" — и скажет она: «Нет ли добавки?»[51]. Потому что из собранных войском холмы камней, побросали в долину только часть камней, а осталось еще более чем в два раза их. Когда же долина была наполнена камнями, войска Темура прошли по ним и приблизились к стенам крепости и, поставив лестницы, стали взбираться наверх, и зависли на воротах. Тогда защитники крепости отказались от возгласов и, прося пощады, попросили войти [в крепость] «с миром в безопасности!»[52]

Этот штурм и вынужденная просьба о пощаде произошли в месяце шаввале 804 года (май-июнь 1402 года). Когда Темур укрепился в крепости, он приказал убрать камни из долины. Сразу воины подняли камни и отнесли их на свои прежние места. Потом Темур назначил одного человека по имени аш-Шамс наместником крепости, а сам [через день] вернулся назад. Эта крепость находилась на полудневном пути от Арзинджана и своей оборонительной возможностью и упрямством была известна в мире. Конечно, он (Темур), взяв эту крепость, достигнув его своими острыми мечами и захватив ее со злобой, достав его [без] мучений, обо всем этом и о легкой добыче написал письма и разослал эти душевные сведения [во все концы мира].

Темур напомнил в письме о своем послании Ибн Усману и о его дурацком ответе. Вообщем смысл таков: "Мы ему написали без единой грубости и по отношению к нему не грубили. Однако в [правдивых] словах мы мягко отнеслись к нему и проявили к нему уважение. Мы посоветовали ему выгнать из своей страны бывших основой раздора, разоривших области, погубивших людей Ахмада Жалайирийа и Кара Юсуфа Туркманийа. Потому что покровительствовать грешнику тоже грех, помогать безбожнику тоже безбожество. Гнусный безбожник, несчастный, аморальный [человек] хуже, чем плутоватый угнетатель (изверг). Если в аморальщине и беспорядке Ибн Усман является эмиром, то эти двое его визиры, если в упрямстве он старший, те двое младшие [братья]. В этом отношении они его настоятели и помощники, "потому что, каков наставник, таковы и его последователи"[53]. В результате они испортили Ибн Усмана и сами не исправились, ему принесли вред и сами не получили пользу. Как будто бы они думали о его делах и стали как люди, выражавшие его действие и слова. "Однако он не вернулся с кривой дороги, а напротив он покровительствует им, стал похож на мать эмира, которая дала покров хромому волку".

Мы предотвратили его от этого, но он не остановился: мы его предупредили, однако он не обратил внимания на это, [мы] привели пример о других, однако он не внял этому, наш язык, берущий месть у наших противников, простонал: "брезгуй брегливость!" Мы в своем послании, согласно нашим великим традициям этики, его имя мы написали наравне с нашим именем. Однако он слишком зазнался и проявил свою бессовестность. В частности, в одном из своих посланий, написанных писем свое имя поставил после имени Тахартана. Это дело относится ему, и это подходит ему?" "Без сомнения, Тахартан, понашему, является одним из наших рабов, и наподобие самого ничтожного нашего гражданина". Потом он "то есть Баязид, познакомившись с нашим посланием, отрицательно отвечал нам, в результате, из-за множества его застольников и неприличий, свое имя написал золотыми буквами выше нашего имени».

Потом Темур сообщил, что пошел в поход на земли Рума и решил завоевать их. В этом письме он употребил высокопарные слова и использовал разнообразные намеки. Это было одним из его приемов по намекам, употребляемые (в письмах) писарями.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КОГДА ЭТО НАВОДНЕНИЕ ПОТЕКЛО В СТОРОНУ ПРОТИВНИКА, КАК ИБН УСМАН ПРЕДПРИНЯЛ ПРОТИВ НЕГО РЕШЕНИЕ

После того, как до Ибн Усмана дошли вести о том, что Темур свою судьбу решил испытать на небе войны (на поле сражения) Ибн Усман обратился лицом сразиться с ним и стал готовиться на встречу. В это время он, ибн Усман находился в городе Истанбуле и осаждал виновных непослушников и он был накануне захвата города и был близок к войне. Несмотря на то, что рядом с ним было его войско, Ибн Усман повелел своим борцам за веру и батракам (тысячникам), хищным орлам и соколам своего войска, начальникам групп, благородным кармиянам, мужественным отрядам не боящих морских берегов, вольным мужчинам Карамана, воинам области Манташа, конницам Сарухана, всем эмирам районов и округов, знаменосцам войска и военачальникам, наместникам обоих столиц Бруса и Адарна и им подвластным землям и границам, кто бы ни было держащий в руке его белое знамя, окрасившие море кровью белокожих римлян и оседлавшие коней-скакунов своими черными стрелами разорвавшие на куски сердца вороньеглазых врагов — все должны были позаботиться о своей пользе (безопасности) предосторожности и взять в свои руки оружия и снаряжения. В этом отношении, чтобы бороться против любого возмутителя и разрушителя, призвал начавших заботиться о безопасности мусульман каждую долину, сделал своей опорой дурь, и высокомерие, а также призвал татар на помощь. Они были сильными, богатыми и требующие пользу людьми, у них было неисчислимое количество скота, заполняли все четыре стороны, их старшины и помощники заполнили все горы и возвышенности. В большинстве случаев у многих и у каждого было по тысячу верблюдов и (даже) их не загружали (грузом). Также у них были и лошади, на них не было ни седел ни вожжей. Однако у них было бесчисленное множество баранов и коров, также было бесчисленное количество воинов (на подобие) "количество божьего войска, кроме его самого никто другой не знает"[54]. "Для этих рабов, кроме предупреждений ничего не существует". Их зимовки и летовки простирались в окрестностях между землями Рума и Карамана до Сиваса, падишахи и султаны признавали это. Также они взамен разным сочувствиям преподносили подарки. Если к ним приходил какой-нибудь нуждающийся (человек) или чужестранец, деятель науки или просветитель, то они ему собирали и преподносили столько добра, баранов, коров, шерсти, сыра, мягкой кожи, что все это хватило бы ему на всю жизнь и его потомкам.

Из-за множества числа татар и бывших с ними вместе народностей их называли "восемнадцать тысяч миров". В результате из тех "гор" послышались во весь голос "лаббай" и поспешили подчиниться указам и повелениям ибн Усмана. В тот же момент все татары одновременно направились в ту сторону. Их воины, как горы и войска, как море, без единого оставшегося присоединились к ибн Усману. Он призвал воинов за веру и борцов идти на встречу (для сражения) с Темуром.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ИЗОЩРЕННОМ ДЕЛЕ ТЕМУРА, ОСУЩЕСТВЛЕННОЕ ДЛЯ ВОЗВРАТА (НАЗАД) ТАТАРСКОГО ВОЙСКА ОТ ИБН УСМАНА

Занятый некоторое время своим делом Темур, так воспламенил молнии своих мыслей, что из них появились искры возвратить назад татарское [войско] от ибн Усмана. В результате Темур написал письмо предводителям татар, эмирам и великим руководителям, а также эмиру по имени Фазил — он на самом деле считался, что он достиг высокой степени в учености, а на деле у него было мало опыта и не мог понять хитрости и коварства плохих людей: "[На самом деле], ваша степень и моя степень, ваше происхождение и мое происхождение родственны, наша страна с вашей страной, наши предки с вашими предками, все мы притоки одной реки, ветви одного дерева. С древних времен наши отцы и деды выросли в одном доме и, размножившись в одном жилище, нашли свое степенство. По этой причине, без сомнения, вы один из моих стволов и ветвей; вы один из моих частей тела, вы мои бескорыстные друзья. Если [вы] для меня, как внутренняя одежда, то они только верхняя одежда (т.е. татары ближе к Темуру, чем другие). Если другие завоевывают степенство падишахов, то вы получаете это по наследству, так как с древних времен ваши отцы и деды были падишахами земель Турана. Из них одна группа не по своей воле пришел сюда и нашли себе здесь Родину. Они, как будто бы постоянно пребывали здесь, держали знаки государственности и вожжи правления, а также продолжали веселье и наконец, удостоившись благословения всевышнего Бога, находятся в таком уважении и почете. Покойник Эртана был вашим последним падишахом, самый великий правитель земель Рума (Турции) был наподобие вашего самого маленького мамлюка. Слава Богу, у вас нет изъяна в величии, отсутствует недостаток в процветании. Как же вы согласились на такое унижение? Неужели вы будете терпеть, как загипнотизированные слуги? Раз вы великий среди великих, как же вы стали маленьким среди маленьких? Вы же не в положении униженных и нуждающихся, вы же не в тяжелом положении ведь, хотя земли всевышнего Бога обширны. Как же вы стали рабами потомков рабов освобожденных (из рабства) Али Салжукием? Никак мой разум не может понять причину этого. Как же появились близость и братство, если ничего не было кроме раздоров и противоречий? Как бы то ни было, я для вас более величественный [человек, чем ибн Усман] и я говорю в вашу пользу, и делаю предпосылки [для будущих дел] в вашу пользу. Если вам необходимо жить в этих землях, неужели вам необходимо те просторные долины продать этим узким землям Рума, не лучше ли, как минимум, вроде ваших предков быть правителями этой [страны], пусть вожжи управления этих крепостей будет в ваших руках. Вы сядьте на горб тел земель и, протягивая оттуда свои руки, свободно управляйте [их] вожжами. Это важное дело произойдет после того, как мы удовлетворимся этой войною и добьемся мы в этом сражении цели и площадь [земли] будут нашими и уйдет с середины [между нами] Ибн Усман. Только после того, как очистится мир от противника, места этой страны станет только моим, когда я буду ходить [свободно] по дорогам и тропинкам, тогда я возвращу лук победы — лучнику, дома отдам строителям; воды поверну опять в свои русла, а вас сделаю правителями их кишлаков, крепостей, городов и окрестностей; утвержу каждого из вас в достойные должности. Только вы не будете оказывать помощь нашим противникам и найдете возможность перейти в нашу сторону. Не теряйте времени [напрасно] и постарайтесь получить выгоду и взять свою долю. Потому что вы похожи на нас и по содержанию (нраву) вы намного ближе к нам. Однако, открыто пока будьте на стороне ибн Усмана, а тайно будьте с нами. Когда же мы встретимся (на поле сражения), вы отделитесь от них и присоединитесь к нашим войскам».

Игривый конь воззвания Темура, [без остановки] изощренными выражениями, так поскакал прямо к лошади татарским умам, что эти красивые слова возбудили отвращение даже воззванию Асвад ибн Яъфара. Таким образом, Темур сумел отвернуть их от Ибн Усмана и так увлечь за собою, что они, как водолазы, нырнув в водоворот мысли, стали похожи на чертей, призывающих людей быть неверующими. Наконец, своими обращениями привлек к себе умы татаров и вспорхнуть крыльями [и полететь] в сторону содержания своих (Темура) выражений. И так увлек их мыслями о руководящих [должностях], что даже хоть немного думающие, умные, свободолюбивые люди становились рабами, а умных магов, перед глазами народа, бросал в пропасть пламени. Таким образом, татары согласились перейти на сторону Темура перед началом сражения.

ИЗЛОЖЕНИЕ О БЕСПОЛЕЗНЫХ МЫСЛЯХ ИБН УСМАНА И КАК ОН С МНОГОЧИСЛЕННЫМ ВОЙСКОМ ПОВЕРНУЛСЯ К ВСТРЕЧЕ С ТЕМУРОМ

Ибн Усман был встревожен с наступлением Темура на земли Рума (Турции). Потому что было такое время, когда урожай созрел, результаты и фрукты подняли свою грудь (т.е. поспели), зелень на земле потемнела от зрелости, а население в тени спокойствия, мира и обилия спокойно проживало в стране. По этой причине ибн Усман опасался, что Темур принесет вред населению, от пламени огня Темура рассыпятся искры на племена своих областей. Поэтому [ибн Усман] поспешал на встречу с Темуром, будто бы судьба погнала его выпить чашу [вина] с Темуром. Ибн Усман решил сразиться с войском [Темура] за пределами своих земель в окрестностях Сиваса. Свои войска, как бурляший поток, направил в сторону одной бесплодной степи. Он так поступил, потому что он не хотел, чтобы его народ не остался под копытами всадников Темура. Потому что, он был снисходительным к своим гражданам, он был жалостливым к своим подчиненным и слугам.

Рассказывают, в одном из походов ибн Усмана, одного из крайних одолела жажда, и он подошел к одной женщине из кишлака и попросил воду для питья. Эта женщина была озорнее, чем Басус и о ее озорстве были сочинены басни. Эта женщина сказала ему: "У меня ничего нет для питья, иди своей дорогой и не утруждайся". Однако он был измучен жаждой. Потом он, увидев молоко в ведре этой женщины, отнял и выпил его. Женщина сказала ему: "Это было долей моих детей" и подала жалобу на него ибн Усману. Ибн Усман вызвал того человека и потребовал объяснения. Он испугался ибн Усмана и отверг случившееся. Тогда ибн Усман сказал женщине: «Я сейчас распорю ему живот и узнаю, правду он говорит или обманывает. Если из его живота выйдет молоко, то я заплачу его стоимость. Если же он окажется прав, то тогда ты попадешь в его положение». Женщина сказала: "Именем Бога, утверждаю, что он выпил молоко, и я не обманываю. Однако я прощаю его вину и отказываюсь от его долга". Ибн Усман сказал: "Однако я должен восстановить справедливость, и я должен довести до конца это решение и обязан запретить (несправедливость)" и, вызвав [палача], положил меч на пояс обвиняемого и исполнил условие — распороть живот. Живот был распорот и он стал раненным. Полилось молоко, а раненый обмазался кровью. Ибн Усман связал его и издал указ и приказал глашатаям объявить "в государстве справедливого ибн Усмана, кто скушает чужое, то судьба каждого будет вот такой".

Таким образом, ибн Усман продолжил свой поход и, накинув занавес встречи, в месяце рамазан вышел в путешествие.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИМЕНЕННОЙ ТЕМУРОМ ХИТРОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ИБН УСМАНУ И ЕГО ВОЙСКУ

Когда услышал о том, что Ибн Усман выбрал непригодный путь, как будто еврей, бросивший назад книгу Аллаха, Темур выбросил из своего внимания его (Ибн Усмана) и сам, выбрав свободный путь, со своими войсками прибыл в удобное место, "ведь среди тени, и источников, и плодов, каких ни пожелают»[55]. Они продолжали пребывать в этом состояние и проводить время в блаженствующих садах, полях и скотоводческих местностях, "среди роз с шипами и без колючек, длинных тенях, вливающихся и влекущих водах"[56], блаженствующем воздухе, окунувшись в оздравливающие благодеяния, в спокойствии и благополучии, безопасно от испуга, не спеша в гулянии, совершенно уверенные в [божьей] помощи и победе, предсказывая имущество и управление, увлекая за своим мероприятием смерть. Что бы возгорелась зависть врага и легко овладеть добычей, ни на миг не охладится его пыл чести; нет рассеянности у венцов (военачальника), наподобие звезд, его дисциплинированных [бесчисленных] войск.

Также нет грызни и рычания между его львоподобных воинов, на скатерти пищи тел готовы оказать гостеприимство врагам своим острыми мечами и у них отсутствует боязнь и измена.

Ибн Усман проснулся только после того, как Темур уничтожил их земли (разгромил его войско). В результате для него (ибн Усмана) настало время светопреставления и, от скорби и печали, стал кусать свои руки. Он стал плакать навзрыд. От скорби и печали Баязид, приведя на эту местность воинов [Темура], пропел им такие строки: "Эй, гости! Если встретите нас, то найдешь такое, что мы гости, а ты хозяин местности". Когда же войско приблизилось к войску, хищники ударились с хищниками, пустыни и степи наполнились ими, а левая [сторона] встретилась с правой [стороной], а правая [сторона] встретилась с левой [стороной], татары отделились из состава войска Ибн Усмана и, как было ранее объяснено и указано Темуром, в точности исполнили обещание и присоединились они (татары) к воинам Темура. Татары представляли сильную часть их (турецких) войск, были более многочисленнее чем войско [самого] Ибн Усмана, даже говорили, что татары представляли приблизительно две трети части бесчисленного множества воинов турков, возможно, говорили, что они составили приблизительно две трети части войска Темура. С Ибн Усманом вместе находились также и его сыновья, самым старшим из них был эмир Сулейман. Когда Сулейман увидел характер (поступок) татар, то почуял поражение отца. Тогда он взял оставшуюся часть войск, отступил от поля сражения и остался позади, и, бросив своего отца в труднейшем положении, вместе находившимися с ним людьми отделился в сторону Бруса. В результате, вместе с Ибн Усманом остались только пешие воины и близкие к ним, составлявшие меньшинство вооруженных воин. Понимая, что бегство равносильно [позорному] разводу, Ибн Усман вместе с оставшимися спутниками приготовился к сражению.

В результате он (Ибн Усман) выдержал события эпохи и трудности, а также решил остаться преданным учению имама Малика и не отступать от избранного пути. Тогда войско [Темура] стало окружать, точно так же, как браслет сжимает руки (запястье). Когда же стало определенным поражение, потомство усманийцев и его войско попало в тяжелейшее положение, пешие стали бросаться на конницу и заработали топоры и острые мечи. На этом поле сражения было около пяти тысяч воинов, они рассеяли столько же [противников] и погубили равное количество [врагов].

Однако они были похожи на людей, которые хотели веером перенести холм песка, или же решетом перелить воды моря, или же взвесить горы мискалем (золотником). Они на вершине тех гор и на полях, удерживающих этих львов, из черных облаков извергали кровавые молнии и посыпали дождем черные пики. Злобный призыв кончины, охотник смерти погнал собак на коров. Воины Ибн Усмана остались между падающими и сваливающими. Они стали наподобие ёжиков громко пронизывающих стрелами смерти.

Уроки сражения между этими группами продолжались от зари до вечера, отряды Темура, перейдя на захват, стали читать над румийцами (турками) суру «ан-Наср» («Победа»).

Потом, когда их (турков) руки устали, уменьшилось сопротивление и оружие, над ними стали господствовать пришедшие издали бедные люди [Темура], которые смяли их мечами и копьями, наполнили озеро их кровью, наполнили долину их телами. Ибн Усман стал добычей и заперли его, как птицу в клетке. Это случилось на одной мили от города Анкара в среду двадцать седьмого числа месяца зу-л-хиджжа 804 года хиджры (28 июля 1402 года). Большая часть войска погибла от жажды и бессилия, потому что [в тот день] был двадцать восьмое число Таммуза (2 июля).

РАЗДЕЛ

Эмир Сулейман прибыл в Брус, являющимся местом проживания Ибн Усмана и занялся переносом бывшей там казны, состояние, женщин-красавиц, детей, изящных драгоценностей за море в сущу Адирна. Это море после разделения на русла Египетского моря ведет в сторону земель Дашта и Куржа. Это море и море Кулзум разделяет гора Черкес.

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЛУЧАЯХ И ПРОИСШЕСТВИЯХ, ПРОИЗШЕДШИХ В КАЖДОМ МЕСТЕ И КРЕПОСТЯХ ПОСЛЕ НИЗВЕРЖЕНИЯ ИБН УСМАНА

После падения на голову страны Рума этого жалостливого дела, встретившие тела воинов сильного удара и приведший их к катастрофе поражающее войско [Темура], в тот роковой случай на заре пришло далекое, как карканье вороны, известие. Вечером, [когда произошел] тот случай, как свист совы и, стоя на алтаре смерти и судного часа, читали оят "Побеждены Румы"[57]. Головы и лбы румийцев склонились вниз, крепости и цитадели подверглись землетрясению, задрожали близкие и дальние, остались потрясенными подчиненные и возмутители. В результате побежали они как ослы. Они потеряли надежду на своих жен, Родину, состояние и богатство, а также на свою жизнь, потому что их предводители ушли, и не осталось между ними оказывающих упорное сопротивление. Когда эмир Сулейман, проплыв море, собрал в объятия людей, [которые] услышав, что он решил перейти на сушу Адирна, стали к нему стекаться потоками [люди] из долин и гор, а также, чтобы спастись от этой безграничной беды, нашли опору у него (Сулеймана). Тогда эмир Сулейман договорился с населением Истанбула, побратался с ними и поклялись, что не будут изменять друг другу. Потом, перейдя морские перешейки Калиполи и Истанбул, попросил оказать ему помощь. Потому что для этих двух морей, от этих двух перешеек не было более близкой дороги для выхода на другую сушу и не было удобного места. Потому что после Антиохия и Алаяна море Искандария, сворачивает в сторону земель Рума, а, не доходя до северных земель, его окружают горы. В этом виде он продолжает суживаться и расстояние между двумя берегами становится хрупким (коротким) и, наконец, оба берега становятся видимыми друг другу и остается немного для перешептывания их губ.

Это расстояние между этими соединяющимися местами, примерно равна двухдневному пути. Потом оно расширяется, раскрывает свою душу и весело, свободно расплывается, тогда его группы волн собираются ввиде круга. [Потом] они бегут в сторо ну земель Дашт и Курж и, наконец, они продолжают до упомянутых земель Черкеса. Даже самый умный философ и самый лучший инженер никто не могли и были не способны найти третьей дороги между этим узким местом к этим двум перешейкам. А теперь этот перешеек Калиполи в руках мусульманских моряков, а Истанбул у иноверцев — в руках христиан. Перешеек Истанбула является самым большим среди них и находится в ведении христианских моряков. Тогда большинство людей начали идти по дороге к этому проливу и стали стекаться сюда. В результате фаранги (европейцы) от радости помахали крыльями, потянули шеи к несправедливости и, проливая мусульманскую кровь, захватывая их гаремы, богатство и состояние, стали озорничать. Тогда Ибн Усман окружил его, все его кишлаки и окрестности были разорены, все были обречены на гибель и были сужены пути процветания населения. Вот тогда, когда (потоки) "селя дошли до высшей границы" и "ремень стал выше груди", а также в то время, когда каждый вред направил свое острие против европейца, вдруг пришел Темур и после напора принес им спокойствие. Ибн Усман был вынужден удалиться от них. В связи с этим у европей цев появилась свобода и пощада, а это положение усилило нужду у мусульман по отношению к ним. Они попросили (у Темура) помощи против врагов, бросили себя [к его стопам] перед ним и когда горе отошло от них, решили не терять времени отомстить мусульманам. Тогда они, наполнив свои корабли людьми и грузами, направились в сторону Истанбула. Истанбул был расположен за вершинами гор и находился под наклоном одной из вершин. Он являлся одним из самых больших городов мира, и, как говорят, считали, что он (Истанбул) был Великим Константом мира. Когда они со своими кораблями свернули за холмы, когда они спрятались в тени тех величественных холм, то в мыслях находившегося на этом берегу человека казалось, будто бы они были уложены в могилу, брошенные мертвецы на дно гробов и могилы. Они не знали куда шли и не ведали, к какому зову они идут. То ли к дому здоровья ислама или к остаткам дома войны, безвредных простофилей? Потом ушедшие уходили (умирали), они даже не успевали сказать свое завещание и не возвращались к своему народу. Однако, когда подплывал к берегу пустой корабль, каждый из этого народа, с всею силою и старанием, не думая, что может произойти и упасть на его голову, что может случиться с ним, цеплялись за эти корабли. Своими необдуманными шагами (поступками) и великими страданиями, они были похожи, как было сказано в книге "Калила", на белую овчарню и рыб. Короче говоря, из этих бесчисленных черных ворон, только с белыми пятнами, то есть очень малое количество остались живы и здоровыми. Враги веры причинили столько, сколько хотели мучений мусульманам. Эмир Сулейман переплыл это море и захватил ту сушу, завоевав те земли, закрыл дороги. Та сушь была обширнее этого берега, более укрепленнее и были крепки, столицей являлся город Адирна. В результате люди стали собираться вокруг Эмира Сулеймана. Вообщем можно сказать, что дела намного облегчились.

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЫНОВЬЯХ ИБН УСМАНА И КАКИМ ОБРАЗОМ ВРЕМЯ ИХ РАЗБРОСАЛО И УНИЧТОЖИЛО

Из сыновей знаменитого султана Баязида (упомянутый) эмир Сулейман — он самый старший, а младшими были Иса, Мустафа, Мухаммад, а Муса был самым маленьким. Каждый из них искал себе укрытие. Ни каждому приходили чистосердечно присоединиться группы, отделившиеся от их отца. В результате, из них Мухаммад и Муса прибыли в крепость Амосия. Это был высоким и возмутительным (городом) Харшана, об этом Абу Таййиб (ал-Мутанаббий) говорил так: "Наконец, когда он был на стенах Рума, крестоносцы, идолопоклонники и огнепоклонники получили от него много несчастий. Их жены стали добычами, дети были взяты в плен; урожай был сожжен, а накопленное (богатство) разграблено. Вершина его крепости была очень высокой, будто бы находилась в невесомости в небесном куполе: чем подниматься вверх чужой крепости, намного труднее спускаться с него. Его население говорят, что эта крепость Багдад Рума, потому что посредине основания земли протекает река, разделяя ее. Если путешествовать быстро, то расстояние между ним и Тукатом равно однодневному пути.

Однако Иса укрывался в одной из крепостей до тех пор, пока его собственный брат эмир Сулейман не казнил его. Попозже в отместку за Ису, Муса казнил эмира Сулеймана. Самым послед ним Мухаммад казнил Мусу. В результате, Мухаммад до своей кончины в начале 824 (1421) года своим указом отменял произведенные инструкции Мусы и Исы, или же он умер от вложенного Кучкаром чего-то в подарки от Малика Муайида. После этого падишахство перешло от его руки в руки его сына Мурада и до настоящего времени 840 (1436) года правит самостоятельно. Однако Мустафа исчез бесследно, из-за него около 30 (из людей по имени) Мустафы были казнены.

МЫ ВОЗВРАШАЕМСЯ К РАНЕЕ УПОМЯНУТЫМ ДЕЛАМ ТЕМУРА И ЕГО БЕДАМ

После взятия [в плен] Ибн Усмана, группу своих военачальников и своего войска Темур направил в Брус и присоединил их шейху Нуриддину. Потом он сам тоже величаво и спокойно отправился в путь по их следам, догнал их и, как будто прилетевший сеющий смертью, остановился там и насколько доставали руки, захватил гаремы общества Ибн Усмана, состояние и богатство, казну, чиновников и слуг. Темур надел халаты татарским предводителям и успокоил их мысль и желания приветствиями [в их адрес] и распределил их эмиров между своими эмирами. Каждого из них закрепил за каждым своим предводителем и повелел быть с ними очень вежливым и услужливым и создать для них все благоприятные условия и возможности. А сам пошел по прежней дороге — то есть удовлетворить свои желания, заполонить женщин, поохотиться за людьми. Он каждый день приглашал к себе Ибн Усмана, оказывал ему видимое уважение и почет, выражал сожаление, [иногда] подсмеивался и смеялся над ним.

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ОДНОЙ ТАКОЙ МЕСТИ ТЕМУРА, ВЗЯТОЕ У ИБН УСМАНА, КОТОРАЯ СВОИМИ ТАЙНЫМИ ОПРЕДЕЛЕНИЯМИ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ РАССКАЗОМ В ЦЕЛОМ МИРЕ

В один из дней Темур, находясь на одном собрании и расправив крылья радости над высокопоставленными и простолюдинами, собрав все свои унижающие указы, расстелил скатерть для вина и веселья. Когда помещение было наполнено людьми, Темур приказал немедленно привести Ибн Усмана. Он (Ибн Усман) пришел в состоянии потрясенный сердцем, связанный своими домыслами. Темур, дав его душе успокоение, отвел подозрение страха и, посадив его на хорошее место, своими любезностями рассеял его грусть. Потом Темур приказал привести в движение судьбу радости, небосвод завертелся, солнце питья, кубки тамады; повелел прогуляться губам с востока на запад. И они стали гулять до тех пор, пока не поднялись облака звезд и в этом небосводе веселья не возник указ Темура и, как в полнолунье, не были увидены возбуждающие круги звезд, и когда Ибн Усман бросил взгляд, то увидел, что тамады — его [бывшие] исполнители, многие из них его же собственные жены и наложницы. Тогда перед его (Ибн Усманом) глазами мир стал темным, а заботы горькой смерти показались слаще этой жизни. Его сердце разбилось на куски, его душа разлетелась в клочья, его грусть прибавилась, печенка раздробилась, усилилось его оханье, увеличилась в несколько раз его печаль, раскрылась заново его рана, заново поскреблись его болячки, посыпали соль через дудку в его раненные страдания.

Причиной этого внимания и заботы, оказанное Ибн Усману было то, что тот в своем письме [Темуру] упомянул о [его] женах и поклялся [отпраздновать среди них]. Потому что, упоминание о женах и нарекания на них у чагатайцев и тюрков является большим грехом, даже величавее, чем покушение на семью. Также, это было награждением Ибн Усману в Арзинджане [за дело] по отношению к женщинам в Тахартане. Однако самой сильной печалью для Ибн Усмана причиненной Темуром было оказанная милость потомкам его — караманийцам. Это было то, что еще раньше Ибн Усман захватил земли Караман, окружил его мутаваллийя Султан Алауддина, схватил его и казнил, а его детей Мухаммада и Али заточил в Брусе. Они оба были у него в унижении и затруднении. Эта продолжалось до тех пор, пока Темур не арестовал его [Ибн Усмана] и не освободил их. Темур, освободив их из заточения, надел им халаты и, оказав почести, определил им [должности] достойное их положения. Это было сделано не из-за любви к Али, пусть Бог облаготворит его лицо, а в связи с ненавистью к муавию.

А этот эмир Мухаммад был таким [человеком], которого взял в руки (плен) Эмир туркменских возмутителей эмир Насируддин, связав руки и ноги, отправил в ал-Малик ал-Муайяд. Это произошло в месяце раджаб 821 года (август-сентябрь 1418 года. Очевидно, год указан ошибочно, так как эмир Мухаммад правил с некоторым перерывом до 1424 года.).

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИХОДЕ ИСФАНДИЯРА К ОЧАМ ТЕМУРА И, ВЫРАЖАЯ СВОЮ ПОКОРНОСТЬ, ПОКЛОНЕНИЕ ЕМУ

В это время эмир Исфандияр ибн Баязид, он был одним из падишахов Рума и правление попало ему по наследству от отца, самостоятельно управлял владением, между ним и усманийскими падишахами существовали наследственные притязания и ненависть (друг к другу). Под его управлением и подчинением находились несколько городов и крепостей, равнины и возвышенности (холмистые места). В том числе и город Синоп, получивший псевдоним (прозвище) «остров влюбленных» и из-за его красоты в разных уголках мира были сочинены о нем легенды.

Этот город был расположен на перешейке моря, на большом острове и войти туда было слишком затруднительно. На этом острове была одна гора, которая была красивее задницы (лежащей задом) красавицы и была соединена с местом нежнее, чем любовь тонкая талия. Этот город был опорой и верным пристанищем Исфандияра, был местом хранения казны и находился в руках крепкого человека — более упрямого и не подчиняющегося чем черт, боящегося остаться беднее самого жадного [человека]. Также еще одним из его городов был Кастамания, который считался троном его состояния и морским портом для кораблей; еще одним из его городов считался Самсун, который был крепостью, принадлежащей мусульманам. Против него находилась другая похожая на нее крепость, принадлежащая иноверцам. Промежуток между ними было на расстояние удаления броска камня. Эти обе крепости постоянно находились в отвращении друг к другу. Кроме них также у него находились в долинах и [горных вершинах] еще городки, кишлаки и крепости.

После того, как Исфандияр узнал, как хитрый Темур поступил по отношению караманийским потомкам и татарам, правителю Караймука и Арзинджана, Тахартану, мутаваллию Кармияна эмиру Якуб ибн Алишаху и его сторонники правители Манташо и Саризхана подчинились ему и приклонили перед ним (Темуром), и, узнав о получении ими спокойствия [и покровительства], Исфандияр тоже поспешил пойти к очам Темура и поклониться ему. Потом он в соответствии с высокостепенством явился к приему Темура с подарками и дорогими презентами. Темур его встретил с радостью и отнесся к нему полностью в соответствии с его положением и, выражая обиду на Ибн Усмана, утвердил на прежней должности Исфандияра. Потом повелел Исфандияру, караманийским потомкам и подчинивших себе окрестным эмирам, получивших от него печать читать хутбу именем Махмудхана и великого эмира Темура Курагана и чеканить монеты. Они выполнили указы Темура и были в отвращении от запрещенных им [дел]. Этим они освободились от разорения и конфискации. Упомянутый Исфандияр дожил до возраста и скончался в 843 (1434-1440) году. Он был последним падишахом, из пришедших с выражением о [добровольном] подчинении. После него правителем (его) земель стал его сын Ибрагимбек. Между Ибрагимбеком и его братом Касим-беком произошел разлад и Касим перешел на сторону Мурада Ибн Усмана. Однако, начало и конец ведом только одному Богу.

РАЗДЕЛ

Потом Темур вынес драгоценности Ибн Усмана и принадлежащих чужим, унаследованные драгоценности Румских падишахов и сделавшие себе профессией, собрал все настоящие предметы драгоценности в свою казну и зазимовал в области Манташо. Также на урок [другим] [о богатстве] Манташо ввел по своему желанию дискуссию и это дошло до самых окраин: он поставил вопрос об изъятии одной пятой части добычи [в пользу государственной казны] и этот вопрос решил он резко (и конкретно). Его войско рассыпалось до каждого уголка Манташо. Его земли находились в морях и с вершин высоких гор до глубин пропастей. Одни восходили на лоб гор, косички находились на вершинах, вторые его ворота свисали [как серьги] на ушах и еще одни дома прилипли к подолам, другие грудью восседали на ладонях, через них попадали на берега Манташо, некоторые из них растоптали своими бродяжными ногами видимые красивые места Манташо, а родники богатства разыскивали плечи, и чтобы радовать глаз выкопали мозги души населения Манташо. Из-за отсутствия ожидаемого человека, пока хватали силы, то одной рукой или же двумя руками достигали своего желания, кто-то схватывал выпуклое место на груди населения Манташо и чтобы взвалить их на спину, взбирались на их головы и лица. Из-за отсутствия запрещающего, протянули до плеч руки тиранства, и некоторые своими гнусными шагами растоптали животы запада и ляжки востока [Манташо]. Они отделяли головы, резали горло, отрывали шеи, разрубали руки, сжигали печень, изуродовали лица, выплескивали жемчуга глаз и терли возможность видеть, онемели языки, оглохли уши, отрезали носы, разрывали рты, измяли грудь, согнули спины, размельчили позвонки, разорвали пупки, растворили души, изворотили кишки, пролили кровь, оголили попки, пустили на самотек беды желания, погубили людей, сжигали мужчин и угасали жизни. Из-за их жестокости даже не смогли спастись одна треть, даже одна четверть населения Рума. Румийские общества остались среди них задушеными, безногими свалившимися, убивающими друг друга, бодаясь и оставались в умирающем состояние для съедения хищным зверям.

О ВЗЯТИИ КРЕПОСТИ ИЗМИРЬ И ОБ ЕГО УНИЧТОЖЕНИИ. ОДНА ЧАСТЬ ИЗЛОЖЕНИЯ ОБ ЯЗВИТЕЛЬНОМ ВИДЕ И ПРИЗНАКАХ ЭТОЙ КРЕПОСТИ

Темур сразу окружил крепость Измирь. Крепость находилась посреди моря, и взять ее было невозможно. (Слово "Измир" состоит из "хамза", с касром, "зо" с точкой, "мим" с касрой, "йо" с сукуном и "Ро" без точки). На самом деле эту крепость окружало море и своим величием и непокорностью разжигала огонь в душе. Она была более непокореной среди крепостей Джибала и была далеко от захвата ее конницей или людьми (пешими). Темур приготовил ряд методов для взятая этой крепости и в среду десятого числа месяца жумад ул-ахира 805 года (5 января 1403 года) по румийскому году в месяце канун ул-аввал (декабрь) шестого дня [Темур] взял эту крепость. Он казнил великих людей этой крепости, а женщин и детей взял в плен; из тел мертвецов соорудил собор, а из их голов построил пирамиду. Потом он разграбил имеющееся богатства, привел крепость в состояние бедности, оставив его свободным от драгоценностей, разорив, оставил пустым. Темур забрал все золото и серебро крепости. Этими делами он замахал крыльями прогноза и подразумевал это [приятной] вестью и, счастливо загадывая прогноз, быстро разослал по миру это.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ДЕЛАЛ ТЕМУР, НАХОДЯСЬ В СТРАНЕ РУМ; ЕГО ЖЕЛАНИЕ [ИДТИ В ПОХОД] НА ЗЕМЛИ КИТАЯ; ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗЕМЕЛЬ РУМА И ЖАТО В СВОЮ ЕДИНУЮ [СТРАНУ]; НАХОДЯСЬ В ДЕЙСТВИЕ НА ЗАПАДЕ, ЗАДУМАЛ ПРИСОЕДИНИТЬ МОНГОЛИЮ И ДРУГИЕ ВОСТОЧНЫЕ ОБЛАСТИ; КАКИМ ОБРАЗОМ ПРИШЛА САМА ЗАСТАВЛЯВЩАЯ КОНЧИНА, И КАК ТЕМУР ПРОЯВИЛ СВОЕ УПРЯМСТВО, И КАК ОГОНЬ ВОСПЛАМЕНИЛА ЕГО ДУШУ, И КАК ВРЕМЯ, ИЗМЕНИВ ЕМУ, ПРОЯВИЛО ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ ЕГО ЦЕЛИ. ОБ ЭТОМ ИЗЛОЖЕНИЕ [В НИЖЕСЛЕДУЮЩИХ] ВЫРАЖЕНИЯХ ДОКЛАДА

Как было сказано ранее, Темур вызвал к себе из Самарканда внука Мухаммад Султана и Эмир Сайфуддина с группой людей. У Мухаммад Султана явно проявлялась опора ученых, сам покровительствовал ученым, были видны ростки благочестия на ветвях лба, также явно чувствовалась на его лице чистоплотность.

А Сайфуддин и раньше сопровождал Темура и считался одним из самых доверенных лиц в государстве. Они оба воздвигли Ашпару и установили основание правилам прекращения грабежа. Ашпару находился у горла земель Монголии и Жато, самый край границы, куда доходила власть Темура, и было началом земель Китая. Они поставили правителем в Ашпара эмира по имени Аргуншах и в поддержку были посланы группа воинов, которые должны были охранять границы Монголии. Все это было сделано по указу Темура. Когда они оба приступили к этому делу, монголы не согласились к этому подозрительному действию. Потому что они знали, что если Темур будет им соседом, то он обязатель но начнет беспокоить их. Тогда они не будут свободны от бед Темура и не смогут потерпеть его соседства. По этой причине монголы попали в замешательство, в их душах стало темно; они приготовились оставить свои земли свободными и бежать. Потом чагатайцы увеличили свои притязания по отношению к ним. Непослушные с обеих сторон, начали протягивать руки для причинения [друг другу] вреда и ночи беспорядков, превысили полномочия и не оставили свои желания и диету. Чагатайцы обрадовались такому состоянию и произошло между ними раздор. Одна сторона закрыла дорогу другой стороне. Чагатайцы послали на них свои отряды, насколько хватали руки, Они забирали у монголов необходимые предметы и принесли им множество бед. И монголы тоже стали поступать точно также к чагатайцам и по велению времени они узнали о желании Темура придти сюда [походом]. И они прилепились к темноте опасности. Когда это дошло до Темура, то он остался доволен этим. Потом они оба стали серьезно готовиться, укрепили Ашпару оружием и боевыми людьми. В том числе одна группа (отряд) из Арабского Ирака и Азербайджана, были также ряд людей называемых "жони ?урбон". Они присоединили тех бойцов с одним туманом (десять тысяч) Чагатайскими киргизами к эмиру Аргуншаху. [Потом] они [оба] прибыли в Ходженд, перешли Сайхун и вошли в Самарканд. Назначили правителем Самарканда эмира Хаджа Юсуфа, который был [крепко] связан от головы до ног послушничеством и преданностью. Потом они вышли из Самарканда и направились к этому [человеку] с каменной душой. Потом оба нашли смерть: Сайфуддин — в Хорасане, а Мухаммед — в стране Рум.

Темур тяжело скорбил по поводу смерти внука Мухаммад Султана. Войска Темура оделись в черное и скорбили по нем. Им не надо было делать черные знаки (повязка), так как они сами были черными. Потом Темур уложил его тело в гроб и с соответствующим почетом и уважением отправил в Самарканд, а также повелел, чтобы горожане встретили тело с громким плачем и исполнили траурный этикет, все население должно было быть одеты с головы до ног в черное одеяние. Когда привезли тело, то все население вышло ему навстречу. Они все, знатный, богатый и бедный народ, были одеты во всё черное и это казалось, будто бы лицо космоса, стало одним куском ночной тьмы. Потом его внесли в город и похоронили в знаменитом и крепком медресе, построенное самим Мухаммад Султаном.

Это произошло в 805 (1403) году. Когда всевышний Бог погубит его деда — об этом будет сказано попозже — то его тоже похоронят рядом с внуком.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПАДЕНИИ ГНЕВА ЭТОГО ОХОТНИКА НА АЛЛАХДАДА И ССЫЛКА ЕГО НА САМУЮ ОКРАИНУ СТРАНЫ

Темур, который желал сделать Багдад единственно своим, разошелся с караваном сопровождаемый Аллахдадом, отошел от Мардина и повернулся лицом [в сторону Самарканда] — у Аллахдада были наподобие себя, ровесники, завистники, враги и соперники, а зависть наподобие крепкой цепи на шеи хозяина, а зависть между ровесниками похожа на неизлечимую рану. Враги Аллахдада нашли слова и возможность обвинения, и скомпрометировать его честь. В результате, они воспользовались его отсутствием и, съев его мясо, даже не посолив, закусили обвинением. Засплетничали о нем Темуру: донесли ему, что он зловредничал в Шаме, обманным путем овладел неисчислимым количеством драгоценного богатства и изящных предметов, а также овладел большей частью редких богатств Шама. А было на самом деле так, как они рассказали. Поистине то, что они не смогли узнать, было больше, чем они рассказали Темуру. В результате они вывели из строя дело Аллахдада и возбудили гнев и злобу Темура против него. Это, особенно произошло в то время, когда умер его брат Сайфуддин и было, тем самым, отрезано его крыло. Аллахдад был великим и доблестным [человеком], поэтому Темур опасался и [постоянно] просил у него справедливости, потому что у Аллахдада была известная заслуга в Мавераннахре и были у него перспективные мысли. Когда Аллахдад дошел до Самарканда, Темур послал по его следу свой указ, чтобы он отправился в Ашпару и готовился к походу. Это было для Аллахдада как бы ссылкой, отправление его на самую окраину страны, было равнозначно, бросившему в зубы людям, поступившим на путь упрямства и противоборства. А Аргуншах перешел из Ашпары в Самарканд и до тех пор, пока Темур не перешел в проклятие Аллаха, Аллахдад остался в Ашпаре. Воспользовавшись нахождением Темура в дали, монголы начали отправлять большие отряды в сторону Ашпары и стали грабить движимое и недвижимое. Аллахдад был очень осторожен от монголов и вместе с этим отправлял против них отдельные отряды войска, проявлял хитрость и организовывал западню. До кончины Темура и пока не узнал из Ашпары, он (Аллахдад) продолжал производить казни, пленение и ущерб [противнику]. Об этих делах будет сказано попозже.

ОДИН ДОКАЗЫВАЮШИЙ ПРИМЕР, ПОКАЗЫВАЮЩИЙ ГЛУБИНУ МОРСКОЙ ОБСТАНОВКИ И О ЕГО ОСТРОЙ МЫСЛИ ВОДОЛАЗА, ДОШЕДШЕГО ДО МЕСТА

Когда Темур устанавливал шатер в землях Рума, послал Аллахдаду одно письмо, в котором были проблемы сокращения и комментарии, приказывал руководствоваться им и присылать [Темуру] сведения о положение дел и о его настроение. В том числе так описать характер состояния местностей, четко изложить о дорогах и путях тех земель, о городах и кишлаках, о низменностях и вершинах, крепостях и цитаделях, близких и далеких местах, о полях и извилистых дорогах, пустынях и степях, о водах и прудах, о племенах и коленях, об узких и широких дорогах, известных и неизвестных местах, о стоянках и привалах, об административных и разоренных местах, чтобы изложенное не утруждало [человека] при чтении, краткого рассказа, в частности, избегать от всего, что могло бы помешать цели; и [еще], по мере возможности, употребляя свои знания и ум, изложить расстояния между поселениями, настроение при гулянии (путеществии). Пусть будут изложены все эти [сведения] со стороны востока и земель Китая, с тех линий границы. Пусть охватит со стороны Самарканда и до тех мест, докуда охватит и дойдет до кондиции знания Темура. [Еще] пусть знает это Аллахдад, что в содержании этого ответа должен иметь место совершенства. Аллахдад должен, по мере возможности, использовать "дополнительные слова", "длинные предложения", [а также] "возвеличивания" и пусть придерживается при изложении чётче "дилала". Пусть избегает скрытности [при написании] в своем очерке. Комментарии на развалины [оставшихся от чужестранцев], границы следов памятников древности, а также собранные сведения и знаки, оставленные прежними жителями должны быть легче [понять], чем прожевать дарману и калсум.

В результате Аллахдад, придерживаясь этого указа, красиво и четко изобразил обо всем этом. Это было так: он взял несколько листов чистых бумаг, заклеил их клеем, укрепил и привел их в четырехугольный вид. На этом [плотном] листе разместил образцы того, [что просил Темур], нарисовал все местности и изобразил там все имеющиеся движимое и недвижимое. В этом изображении показал все предметы четко и понятно так, как приказал Темур, — восток и запад, дальние и близкие [расстояния], правые и левые [стороны] равнины и горы, высоту и ширину, низину и холмы, поляну и рощу, небеса и земли, от родника к роднику и от местности к местности. Определив наименование каждой местности, четко показав дорогу, так начертил рисунок, что можно было узнать преимущества и недостатки этой местности. Были поставлены для мира размышления даже то, что могло ускользнуть от взора Темура, будто бы он был путеводителем мысли и доказательств размышления Темура.

Аллахдад отправил (Темуру) в таком виде, как рекомендовал ему сам Темур. Все это произошло в то время, когда Темур находился на землях Рума.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ХИТРОСТИ ТЕМУРА ПО ОТНОШЕНИЮ К ТАТАРАМ ВО ВРЕМЯ ЗАВЕРШЕНИЯ РУМИЙСКИХ ДЕЛ

После того, как воды земель Рума стали чистой от мощи для Темура, удивление объяло действительность его [осуществленных] дел, население Рума закончило долг перед смертью, его войско удовлетворило свою жадность от разбоя, наполнилась бурлящим потоком долина от добычи Темура — [в это время] юность весны наступила и наступило время, когда шейх зимы утомился, счастливый султан, пожертвовавший собою на пути религии Йилдирим Баязид нашел [постоянное] место [жительства] и степенст во у величавого и благородного Аллаха. Он находился при Темуре закованным в железной клетке. Из-за того, что тот (Баязид) так поступил с упрямым Шапуром, Темур тоже в виде мести поступил таким же образом. Темур предполагал повезти его с собой в Мавераннахр. Он (Баязид), умер на глазах Темура в Акшахре находящемся в стране Рум. В этом же городе умер и внук Темура Мухаммад Султан.

[Потом] Темур решил отправиться и стал собирать свой груз. Он собрал предводителей татар — Темур тайно задумал для них смерть и разорение — и сказал: "Наступило время, чтобы наградить вас за ваши услуги и за выполненную работу выдать вам дань. Однако нам стоять здесь не выгодно и вредно, нас утруждает жить в этом тесном месте Рума. Давайте побыстрее выберемся из этих мест современности на бесконечное пространство, на благоденствующие степные просторы, окрестности Сиваса, в места отдыха людей и места проживания умных мужей. Давайте, судьбу этой процветающей страны решим там, по воле судьбы нашего славного желания воздадим каждому из вас по заслугам, потому что каждое желание надо конкретно решать и необходимо поразмыслить каждое мероприятие независимо от настроения; необходимо определить его (Рума) города и крепости, деревни (кишлаки) и аулы, районы и округа, его людей и общества. Когда станет для нас окончательно ясным неопределенные вопросы, будут чётко понятны запутанные дела, мы проверим ваши головы и разум, скрупулезно изучим сведения о вас и ваши биографии, соберем ваших предводителей, сосчитаем ваших руководителей, сосчитав ваше количество, глубоко изучим ваших предков и потомство, примем во внимание ваших друзей, братьев, внуков и зависимых вам людей. А также, определив состояние (богатство) румийцев, их земли и край, передадим вам [все это] в наследство. Потом эти вопросы возложим на [ваших] руководителей и распределим эти земли и изящные товары (предметы) согласно численности. Потом с почетом и уважением вас возвратим в те места. Освободим вас и ваших детей от забот, потому что вы опирались (надеялись) на нас. По крайней мере, мы сделаем такие дела, которые будут достойны каждому по заслуге. От дел, которые мы сделаем для вас, останутся вечные рассказы, написанные в тетрадях и на страницах истории".

Татары, обрадовавшись от каждой из этих слов и, опираясь на несоответствии дел, не почуяли, что во всем этом есть неправдивость. Когда они, [без каких либо сопротивлений], стали свободно дышать, хотя численность по головам была одинаковой, никто среди них не сделал противное всему этому. В результате Темур был вместе [с этими] людьми до тех пор, пока они не дошли до Сиваса.

РАЗДЕЛ

Когда облака конной толпы Темура засверкали [как молнии] и загремели [как гром] в небе Сиваса, пришло время выполнить свое обещание данное татарам. Он организовал общее собрание и выбрал специальную группу из служилого войска. Потом он пригласил на это собрание татарских руководителей и потомственных [вельмож], верных и озлобленных людей, людей осторожных, чувствующих и боящихся от причинения вреда, похожих на чертей их возмутителей и состоящих опорами упрямых людей. Темур встретил их с приветливым лицом, с приятными словами, усадил каждого из них с почестями на достойные их места и более того, что им было положено. Потом он сказал: "Я определил страну Рум и его районы, и мне стали ясны все его кишлаки (деревни) и их окрестности. В одном деле, Бог уничтожил ваших врагов и определил вас халифами тех мест. Я тоже отдам те земли вам, и сам уйду от вас и оставлю халифом над вами Бога. Однако потомки Баязида вас так [просто] не оставят и не будут согласны делиться с вами. Ваши поступки по отношению к их отцу перекрыли дорогу согласия с ними. По правде говоря, вам нет пути-дороги там, где проходил их отец. Нет сомнения, что они поправят ошибки и направят свое общество против вас. Оседлают и направят против вас оседлое и кочевое [население]. Куда бы ни дошло их требование, каждый им ответит я готов, потому что, по их мнению, для них вы являетесь "людьми коварства и хитрости". В результате, они наденут на вас шкуру тигра, Находя повод в каждом издаваемом вами указе, будут бросать на вас раскаленные угли. Потом они начнут вас грызть со всех сторон, особенно окружат вас с четырех сторон. В их руках большинство, крепости и цитадели, под их ведомством находятся (уцелевшие) войска. Если вы будете в таком состоянии [как сейчас] и разбредетесь среди людей, они в вашу кровь нырнут будто бы в бассейн. Однако я уже не буду близко к вам и не будет у меня возможности защитить вас. По этой причине, чтобы привести ваши дела в порядок, нужны устав вашего общества и для намаза (моления) нужно определить имама, нужны некоторые условия и положения, сначала надо их осуществить в жизнь и на этом все [определится].

Для этого необходим в первую очередь имам (руководитель) и все без исключения, предводители и народ, должны следовать его делу. Потом, после этого организовать порядок в обществе, чтобы каждый подчинялся и знал свое место в строю, после чего поста вить каждый предмет на свое место, передать все должности и обязанности в руки народа, возвеличить каждого человека, согласно его личных заслуг, собрать мысли народа воедино, объединить в один единый союз. Если найдет [путь] к объединению ваши мысли, соединятся ваши мечты, дети ваши вырастут, а враг будет разбит; если объединитесь в одно целое против тех, кто враждует с вами, вы одержите победу над своими недругами и противника ми. Это было бы очень достойным делом, чтобы никто не протягивал бы свои мерзкие руки, чтобы со стороны противников не проявили обман и затруднения. Это возможно будет определить после того, как мы посмотрим ваше действительное состояние и проверим положение ваших людей, состояние ваших оружий. Потому что это оружие победы и успеха. Ладно, пусть каждый из вас просмотрит свой народ, пусть приведет своего коня и своего человека, пускай придет со своим оружием и количеством [людей], войском и детьми. А также, если у кого-то имеется нужда, не утруждаясь, пусть скажет об этом, мы облегчим его [нужду]. Если кто-либо нуждается в совершенстве, мы доведем его до совершенства; если же кто-то остался без двери (дома), мы поможем ему достигнуть этого, если что-то надо добавить, то мы добавим. Тогда у человека появится вера и исчезнет испуг. Прежде всего, вы покажите нам свое оружие, мы их дополним в вашу пользу".

Тогда каждый татарин принес свое оружие, показал Темуру и вручил его организованной группе. Оружия были сгруппированы, которые стали как одна великая гора.[58] По отношении к татарам был применен метод, как было сделано раньше с населением Сажистана, тогда были вырваны когти и зубы львов, и непоколебимые мужественные [люди] были зацеплены за морды и запястье. Своим острым разумом Темур поместил их (татар) внутрь ума, часть татар была унижена, как после разоружения самостина Саммак ур-Рамиха, Саммаку, Рамиха обокрал Саъд уз-Забих, — всех татар прибывших к нему, кем бы они ни были, приказал задержать и надеть ярмо пленника. Потом он приказал все отобранное оружие отнести в арсенал. Темур сжег жаром катастрофы татарских племен и поднял дым до ал-Аййука (звезда Капелла). Этим обессилил татар, разорвал на куски души и печень их и согнул их спины: воспламенил их горе и потушил их луч [надежды]. Потом Темур ложными обещаниями привел в порядок их память и успокоил их души безнадежными договорами. Разукрашенными словами и обманными действиями сделал их своим спутником. Положение их изменилось, и сразу же Темур вышел в дорогу и повелел отправиться [в путь].

Как говорят, султан Баязид сказал упрямому [Темуру] следующее: "Теперь я попал в твои когти. Знаю, что я не найду спасения от гибели. А ты не вечен в этом мире. Всетаки, есть у меня три совета для тебя. Они являются программой для обоих миров. Один из них таков: ты ни в коем случае не убивай людей Рума, потому что они столпы ислама. Ты должен быть хорошим защитником религии, потому что ты утверждаешь и считаешь себя мусульманином.

Сегодня ты стал обладателем заботы населения, стал головой для тела небес (космоса). Если же достанется ущерб или вред от твоих рук дружбе и согласии населения, то "будет смута на земле и великая порча"[59].

Второй совет таков: не оставляй в этих краях татар, потому что они являются очагом безнравственности и беспорядков, а также ты не будь беспечным на их дела и не верь их интригам. Хотя, их хорошие дела не равны их уму. "Не уходи не оставляй из них ни одного в землях Рума".[60] Ясли же ты оставишь там хоть одного, то они наполнят эти земли пламенем своей племени и потекут слезы и кровь населения этой страны. Потому что они, по отношению к мусульманам и их землям, принесут больше зла, чем иноверцы. Когда же ты отвратил их от меня, ты утверждал, что они потомством: братьев, дядей и [близкие] родственники. Самое основное то, чтобы последовали за тобой общество и люди и чтобы каждый из детей братьев (татар) сказали бы тебе: — "Дядя"! Меня тоже возьми с собой". Если так, то чтобы вывести их, используй свой попадающий в цель разум. Если ты их арестуешь, то сделай так, чтобы ни осталось [у них] никакой возможности для спасения.

Третий совет таков: никогда не протягивай свои разрушительные руки на мусульманские крепости и цитадели и не беспокой их от насиженной Родины, потому что те места крепости веры, это укрытие тех, которые на пути [религии] идут на священную войну.

Эти [советы] являются такими сбережениями, которых я возложил на тебя и это такое временное ношение, что я надел тебе на шею».

Эти советы Темур воспринял от всей души [с благодарностью]. Этот злой человек разместил эти сбережения (советы) в свою душу и был предан им и претворял их своим умом больше, чем даже сам Ибн Усман.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ЭТИ БЕДСТВЕННЫЕ МОЛНИИ ВМЕСТЕ С ЭТИМИ ТУЧАМИ ПОДНЯЛИСЬ С ЗЕМЕЛЬ РУМА

Темур вышел на дорогу; от его [войска] ходьбы поднялась такая пыль, что она затмила солнце. Вскипело море татар, будто бы всевышний бог увеличил это море семью морями. В какой бы кишлак не вошел он [Темур], обязательно разрушал его; в каком бы городе он не останавливался, обязательно разрушал и уничтожал [с лица земли]; в каком бы месте он не прошел, обязательно превращал их в развалину, каждую шею, которая уходила в сторону от кольца подчинения, уничтожал, каждую проявившую препятствие цитадель крушил [до основания].

Когда Темур дошел до Арзинджана, надел халат Усман Карайлуку, утвердил его в [подвластных] областях, придал ему еще некоторые полномочия и земли. Подарил также ему крепость Камах, куда был назначен управителем Шамсуддин, и посоветовал им быть друг другу опорой.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРЕВРАЩЕНИИ ЭТОГО МУЧЕНИЯ В ВОДУ И ПЛАМЯ И О ВЛИВАНИИ ИХ В ЗЕМЛИ ГРУЗИИ И НА ГОРОДА ХРИСТИАН

Потом Темур, пока не бросил якорь на города Грузии, продолжал бурлить и бушевать своим бездонным морем (войском). Грузины являлись племенем, которые молились Масиху (Иисусу), хотя их земли не были просторными, однако они оборонялись посредством своих крепостей и цитаделей, ложбин и пещер, гор и скал, вершин и гребней [гор]. Каждый из этих обиталищ стал более мятежнее, чем уговоры человека с хорошим характером стать скрягой.

Одним из тех городов был Тифлис, которого завладел Темур, а города Тарабзун и Абхос были достойны быть столицей. Эти места оказали сопротивление Темуру и не отдали ему свои бразды правления. Тогда Темур окружил и стал проявлять с ними ссоры и конфликты. Одним из тех мест была пещера, двери которой были посредине высокой гребне горы. Эта пещера была вне опасности и спокойна от бед. Её потолок (поверхность) спокойна от молний камнеметов (манджанака), а подол (низ) был выше закрепления крючка (зацепки с верёвкой) для влезания. Место для входа в неё было более тайно, чем "лалайт-ул-кадр", невозможность достичь его было яснее, чем четырнадцати ночная луна. Темур с увлечением занялся его обороной и взял на себя обузу его окружения. Он употребил свою инженерную мысль, продумал различные версии и предположения, но не пришёл к единому решению. Потом, употребив своё стальное желание и зрелую мысль, сделал выводы. Решил он сверху этой пещеры направить мучение и охотиться на горлышко вспорхнувшего в небеса голубя. С этой целью он приказал подготовить ящики на подобие даббаба (шахматной фигуры), как будто бы они (ящики) были бы похожи на женщин, которые превосходили бы мужчин своими чертовскими чарами; крепко закрепить эти ящики цепями и посадил в эти ящики крепких мужчин. Эти ящики спустили с края тех гор и они полетели вниз с горных вершин. Они наполнили естественное пространство, будто бы заставляющий долг неумолимая смерть. Затряслась низина гор и людей. Каждый, кто видел состояние тех орлов и соколов, со стоном говорил: "Не видишь ли тех парящих птиц, завладевших пустое пространство неба? Никто, кроме Бога не может их так удерживать!" Когда они (в ящике) приблизились к входу в пещеру, напали на грузин со своими волшебными стрелами, дали отпор летящими копьями, встретили их разнообразными доспехами и стали сражаться широкими лёсами (сиртмо?) и крючками. Эти орлы и соколы выстроились на воздухе, распрямили свои когти и стремились к этому гнезду, они парили вокруг неё (пещеры) и не отдалялись от неё. Они своими винтовыми клювами клевали в лоб тех жителей [пещеры], опускали в их внутрь свои когти наподобие крючка. Упрямые и непорочные горные девушки проявляли желание войти в их объятия и как бы просили у крепких иноверцев помощи. Ни один из тех хищников, хотя и бросали свои наносящие рану когти во вход пещеры, не смогли закрепиться в ней. Потом захват поколебался (для них) и победа стала постепенно подниматься. Он положился на всевышнего Бога и, при помощи одного из своих людей, находящегося в даббабе, одержал победу и вошёл в это гнездо. В результате иноверцы повернули свои зады к ним. Он один без остановки стал их губить и, наконец, он перебил всех их богатырей. Потом он помог войти в пещеру своих спутников и раскрыл тайну находящейся в ней (в пещере). Имя того человека было Л(у)храсб (состоящее) из шести (арабских) букв. В нём кроме двух харакатов больше нет, с заммой "лом", "хо" и "ро" с фатхой и "алиф", "син" и "бо". Три [буквы] с сукуном в персидском языке одновременно вместе встречается часто, в тюркском языке тоже встречается. Однако, такое положение очень мало.

Из таких крепостей была ещё одна крепость, полностью соответствующая своему назначению и имени. В связи с её расположением на высоте, при её взятии нельзя употреблять связывающие слова "айт" и "лаалла" ("возможно", "если бы"). Потому что, как утверждают люди, её имя "приди, посмотри, возвращайся", то есть "таол", "унзур" и "иржаъ", смысл этих слов, люди, пришедшие сюда, кроме обозрения ничего не смогут добиться. Его три стороны были воздвигнуты на горных вершинах окружающих эту крепость, как будто флаг над горами. В четвёртой стороне была узкая труднопроходимая дорога. Эта дорога, после разнообразных труднопроходимых извилин, соединяется со скалами и приводит к воротам той крепости. [Дорога] соединяется [с крепостью] посредством моста [над пропастью]. Если поднять этот мост, то про ход закрывается полностью и никакого доступа [больше нет] к крепости. Если кто-то, нуждаясь, бежит от детей и каждый поднявшийся на него находит укрытие. Поэтому правильнее назвать её Маоз ибн Джабал (горное укрытие).

Когда Темур понял правду об этой крепости и когда стала тайна явью, то он отказался вернуться назад, пока не овладеет ею. Поблизости не было местности, где можно было остановиться [большому числу войск], не было суши, которая бы могла удержать морское водохранилище, напротив, вокруг были отвесные скалы и возвышенности, на лбу, которого были мученические морщины, наподобие безобразного лица женщины, которая не может согласиться с мужем, любящим мучить. Темур, испробовав несъедобное, поставил свой шатёр на таком месте, откуда можно было наблюдать и слышать происходящее. Его войска, наподобие львов, установив западню, периодически окружали приходящих и уходящих из крепости. Они (грузины) днём поднимали мост и были спокойны от сражений и хитростей противника, потому что, как было раньше сказано, не было возле крепости местности и даже птичьего гнезда, где можно было бы сражаться. Люди Темура днём смотрели издали на неё и могли метать только стрелами взгляда и, как окрылённые влюблённые, удовлетворяялись взором издали. Только тогда, когда их одолевала ночь и обвораживала в свои объятия, они сворачивали подол и уходили в свои шатры. Потому что ни днём ни ночью они не отдыхали (не спали). Тогда иноверцы опускали мост и искали дорогу для удовлетворения своей нужды.

Когда же Темуру было ясно изложено о невозможности овладеть крепостью, то стало понятно о бесполезности мечты и колебания о взятии крепости. Он окончательно решил уйти отсюда, однако побоялся о возможности потери крепости. Поэтому он стал искать причины и факты [для оправдания].

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИЧИНЕ ВЗЯТИЯ ЭТОЙ НЕПРИСТУПНОЙ КРЕПОСТИ И СМЫСЛ ОБ ОДНОМ ИНТЕРЕСНОМ ДЕЛЕ, ПРОИСШЕДШЕМ В ЭТОМ ПРОМЕЖУТКЕ [ВРЕМЕНИ]

Среди войск Темура были две молодые юноши-сверстники, которые были [наподобие] разъярённых львов. Они видом и станом были похожи друг на друга, в мужестве и отваге между ними не было почти разницы. Постоянно они активно и азартно участвовали в состязаниях в борьбе, и они были похожими на чаши весов, а во время конных состязаний они были похожи как бы на одинаковых коней. Случайно один из них натолкнулся на здоровенного тучного грузина, который был наподобие сильного льва, убив его, отрезал его голову и принёс Темуру. В результате этого Темур возвеличил его имя и повысил его сан выше сверстников. Это [дело] задело за самолюбие того (второго) сверстника, как будто бы отрезали его вену на шее. Поэтому он стал думать о таком деле, что его сверстник должен был унизиться, а самого возвеличить. Его звали Пирмухаммад, а по прозвище Канбар. Он не нашёл другого более великого и лучшего дела, кроме как следить эа мостом [о котором было сказано выше]. В результате этого он один, надеясь только на единственного бога, снарядился необходимыми вещами и предметами, и в один из ночей, наблюдая за своей божьей звездой, спрятался в укромном месте и стал продолжать наблюдение за грузинами, чтобы в удобное время напасть на них. Он измерил каждую пядь тех вершин и до тех пор, пока темнота не сбросила своё покрывало, пока существо не вырезал кожу, он то на животе, то ползком продолжил свой путь. Иноверцы стали помогать друг другу разобрать мост и поднять его.

Пирмухаммад выскочил на мост, отрезал его узел и, стоя на повороте, стал метко стрелять грузин, которым стало невозможно поднять и сдвинуть его с места. Тогда грузины стали стрелять в него дождём камней и стрел. Пирмухаммад не отступился от своего замысла и цели и не обращал внимания на возможную смерть и принимал на себя выражением "пожалуеста" посылаемые грузинами град камней и стрел. [В это время] окружившие крепость остановили сражение, а Темур, как было сказано выше, готовился к уходу отсюда. Его шатёр был установлен на одном из высоких мест. В этот момент язык захвата (инстинктивно) обратился к нему, глашатаи победы, упрекая его, сказали: "Человек, всё равно надейся даже на то, хотя и отрезали причину достижения. Если они закрывают на замок двери, то бог открывает их двери".

Потом Темуру показалось издали, что возле ворот крепости прыгают какието люди, призраки гоняются друг за другом и сражаются. Тогда он сказал рядом стоящим: "Эй, владыка помощи и старания! То, что вы не видите, то вижу я. Посмотрите внимательно как я, потом стремительно отправьтесь туда и донесите мне правду происходящего". Они, внимательно вглядываясь вдаль, поспешили туда, чтобы открыть занавес тайны и принести какое-нибудь известие. Они были бегунами быстрее, чем тигры, бежали в это время быстрее львов. Каждый из них своими бегами и враждебностью были похожи на "Тааббата шаран" ("несущие подмышкой вред"). Они один за другим и группами, как набрасывающиеся в этот момент, прыгунами и бегунами, стали стекаться туда и, наконец, первые дошли до Пирмухаммада. В это время Пирмухаммад находился в водовороте смерти и сгорал в своём огне. Он стал мишенью для стрел грузинов, и оставалось немного его жемчужины (жизни). Когда же Пирмухаммад увидел издали приближения своих, он оживился, воспрянул духом и перестал трястись (опасаться за свою жизнь). Темуровцам прибавилась смелость и ушла от них боязнь и беспомощность. Когда грузины поняли, что не смогут поднять мост, то они решили обратить свой зад и, войдя в крепость, запереть ворота. Тогда Пирмухаммад смешался с ними (грузинами) и, войдя в крепость, не дал возможности закрыть ворота. В результате они нанесли ему рану мечами и смертоносными камнями. Он же отверг всё, кроме обороны, оказывал упорное сопротивление и проявлял упорство и не замечал разорванное (своё) тело от ударов камней и нанесённые ему мечёвые порезы, как будто он молится Богу, увлёкся единым (Богом) и остался голым от всех других вещей. Наконец, те львы окружили грузин и с небес напорства, полил на них селевыми потоками молнии гнева. Потом те львы уцепились за их воротники и, вырвав с их когтей, освободили Пирмухаммада. После этого они, захватив иноверцев, сделали своей добычей принадлежащие им имущество и богатство, пленили их жён и детей. Привели Пирмухаммада на приём к Темуру и информировали об этом деле, рассказали Темуру его цель поступка, чему он верил. Они показали ему нанесённые ему (Пирмухаммаду) кровавые раны: у него было восемнадцать ранений, и каждый из них были тяжёлыми. Темур, выразив Пирмухаммаду благодарность за этот поступок, дал ему большие обещания. Возвеличив его сан, отправил его в Табриз. После того как он дал (необходимые) рекомендации о нём, приказал наместникам и руководителям эмиров собрать и привести самых опытных и способных лекарей, чтобы они приложили все возможности и умения в лечении Пирмухаммада и применили все методы лечения и магии. В результате они, в соответствии с указом, применили все возможности и вылечили Пирмухаммада. Все раны Пирмухаммада зарубцевали и его болячки вылечились, и стал он здоровее, чем раньше.

После того как он вылечился и явился к нему, Темур назначил его одним из командующих, определил его начальником группы своего войска. Находившегося позади Пирмухаммада выдвинул его вперёд многих и назначил его эмиром над сто, руководителем над тысячью [воинов].

КОНЕЦ РАСПРИ МЕЖДУ ГРУЗИНАМИ И ШЕЙХОМ ХРОМЫХ ТЕМУРОМ

Эта крепость и пещера были двумя глазам грузинских крепостей, они были яркими факелами над их горами, а остальные считались обыкновенными лампами. После того как вырвали два глаза с их лица, они поняли, что на них ниспослана беда и горе окружало их. Наконец, ослабели их силы, оборвались узлы, их хитрость не дала результатов, и наступил для них конец света. Инициаторы ада, хмуро смотря на них, здоровыми и невредимыми привели и вручили их в ад. Надеясь на победу, Темур решил полностью овладеть землями Грузии. Войска Темура частями разошлись по Грузии и, потрясая его, разделили по частям одежду жизни и разрезали по кусочкам. Оружием сшили кафтаны (белая материя для мертвецов) смерти и, бороздя их сшитыми строчками, увеличили за счёт рукавов. Языком мести они прочитали: "Разве ты не видел, что мы послали дьяволов против неверных, чтобы они их усиленно подстрекали".[61]

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОСЬБЕ ГРУЗИН ЧЕРЕЗ СВОЕГО СОСЕДА ШИРВАНСКОГО ХАКИМА ШЕЙХ ИБРАГИМА ПОЩАДЫ У ТЕМУРА

Потом грузины, исправив свою безнадёжность, восстановив свою предприимчивость, чтобы не расширилась дыра, сначала заштопали и, чтобы не оборвалась жизнедеятельность, связали. Потом они, восклицая "пощады", "пощады!", обратились с просьбой о помощи своему спасителю хакиму Ширвана Шейх Ибрагиму и бросили в его предприимчивые руки свои пожелания. Хотя он был и иноверцем, они согласились, чтобы он стал имамом для их общества. В этом важном деле они сочли целесообразным, чтобы тот стал для них хатибом (представителем). Его посредничество, независимо от сухости или влажности его посредничества, для себя они сочли это сладким.

В это время войска лета, как и толпы грузин, повернули зад, а войска осени и зимы, как и войска Темура, приблизились. Поздняя осень отшлифовала поверхность воды, поднял ветви как знамёна султанов, разложил на горных вершинах свои хрустальные зонты, на поверхность руки надел музыкальные перчатки из ткани ветерка. В результате высохшие и растущие естественные существа были в виде войск Темура, были они защищающимися или защитниками его.

В результате, Шейх Ибрагим явился на приём к Темуру, поцеловал землю возле него и отдал почести, как и при великих хисравских падишахах, поздравив его, держал себя как в положении маленького мамлюка. Потом, вежливо попросив к обращению, очень любезно стал ожидать. После одобрительного знака Темура, он сказал: "Общее помилование Мавлана Амира, неимоверное милосердие к бедным и неимущим, благодарностям заботливой владыки, осмелился твой раб высказать некоторые слова, накопившиеся в душе. Да будет слава всевышнему Богу — согласно цели распоряжения желания достигается непрерывность. Друг удивляется, а враг разоряется. Авторитет Мавлана Амира на Востоке и Севере таков, что он освобождён от подготовки к войне и сражению. Также, при помощи Бога число войск в большой степени, среди них пленные, количество людей в тяжёлом состоянии бесчисленное множество, в частности, общество татар, которым счастье показало им спину и это общество обрело место в аду. Им принёс холод и урон, рисунок [их] счастья, приготовившись, стоит между "тард" ("неуверенность") и "акс" ("обратно", "противоположность"). Если дело будет так продолжаться, то толстая [вещь] становится тонким, а тонкая [вещь] уничтожается, великая [вещь] становится хрупким, а хрупкая [вещь] превращается в муку (порошок). Не только это государство, но и другие страны континента не могут быть крепкими без твоего повеления; ихние аморальные начальники увидели у Мавлана Амира, как можно быть милосердным и благородным по отношению к своим мамлюкам. В результате, по обычаю соседа, ваши рабы бросили себя [предо мною]. Как будто беспомощный бедняк перед всевышним и богачом просит подаяние, они стали надеяться на славную милостыню мавланы (Амира Темура). В любое время, когда Мавлана издаст указ о покорности, все ваши рабы и каждый из этого общества примет его к исполнению. Они примут с большой почестью и достойно его высокопоставленных эмиров. Если же желание (Амира Темура) собрать имущество и богатство, то ваш раб готов исполнить его. Кроме милостыни Мавлана Амира может ли быть имущество и богатство у раба? Целью высказанных слов вашего раба — поднять тяжесть беды обоих сторон и облегчить тяжёлое дело и защищать интересы своего войска и исполнить высказывание пророка алайхиссалама "Постоянно Джабраил рекомендует мне быть в (хорошем) отношении". Неужели высокие и великие, уважаемые и прекрасные подвластные мавланы оставят без надежды планы этого раба!"

Темур согласился на его просьбу и потребовал принести большое количество имущества и богатства, ему было безразлично, откуда возьмут их, у них ли или же у него самого (Шейх Ибрагима).

Шейх Ибрагим сказал: "Я гарант на это" и доставил в казну Темура требуемое количество богатства вполне. Потом Темур отбыл оттуда и прозимовал в Карабахе. Это произошло в 806 (июль, 1403 — июнь, 1404) году.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ПОВЕРНУЛ СВОИ ВОЖЖИ В СТОРОНУ РОДИНЫ И, ДОВЕДЯ БЕСПОРЯДОК ДО КОНДИЦИИ, ПОВЕРНУЛСЯ ЛИЦОМ В СВОЮ СТРАНУ

Когда косметолог космоса, приукрасив невесту небес, построив основы эпохи, берущие из земли, когда пришли в движение произрастающие, раскрыли свои закрытые вуалью лица высокие вершины (гор), поднялись тёплые пары и стали ползать твари, то и Темур пришёл в движение, чтобы уйти (отсюда).

Его войска, как будто бы какой-то оживляющий, вдохнул жизнь холодным мёртвым вредителям, "и вот — эта змея, которая ползет".[62] В результате, загремели барабаны, его эхо возвратилось сильным громом, из него извергались, как стрелы, яркие молнии, отражались и показывали себя в горных грядах. Его горные толпы окружили солнечные стрелы, он проскакал своими конями, в покрове стада группами завораживались между цветами и райханами (базелик) тех [небесных] пустырей. Верблюда прошли возле гор, будто бы проплыли облака, так прошли сплошные толпы, что туман пыли стали похожи на облака, так поднялись копья, что они были похожи на удобно гнущиеся веетви, задрожали мечи, в результате на теле ржи появились водяные ручьи. Языки кинжалов и ножей задрожали как ветви деревьев и задвигались в разные стороны; так развернулись знамёна отрядов, будто бы разбросали на тела горных вершин знаменитые цветы. Короче говоря, весна своими молниями и (чёрными) тучами, громами и грозным звуком, густыми заросшими рощами, холмы как бы застеленные постелью и подушками, своей густой пылью и листьями, покрытые красными цветами (тюльпанами) горы, расцветающими деревьями и шатрами, ветви с луками, запретные чёрные толпы ветров, толпы зелёных песков, блестящими красными цветами поясов, уносящие селевыми потоками и идущими войсками, когда дует сильный ветер шелест бурлящих деревьев, мучение море его войска рассказали обо всём этом. В результате, Темур, находясь между "ранд" и "арор" спокойно продолжал путь в Самарканд.

Благополучие — его близкие слуги, весёлость — его спутник жизни, величавость — его собственность, хорошее настроение — его собеседник, [вот с этими] он продолжил путь. До тех пор, пока он не прошёл область Азербайджана и не положил вожжи на земли Хорасана, все его дела проходили без потери, и все падишахи тронов этого континента служили ему.

ИЗЛОЖЕНИЕ, КАК ПАДИШАХИ ЭТИХ ОКРУГОВ ВЫШЛИ ВСТРЕЧАТЬ ТЕМУРА И, ПОЗДРАВЛЯЯ ПРЕВОСХОДСТВО БУДУЩЕГО СОСТОЯНИЯ, ПРИШЛИ К НЕМУ НА ПРИЁМ

Когда узнали окрестные страны друг от друга о возвращении Темура к себе на родину, падишахи окрестных стран и правители их окрестностей вышли на встречу Темуру и поспешили к нему начальники племён и благородные саиды; направились в его сторону уважаемые и почтенные люди Мавераннахра и других мест. Прилетели столпы континентов, падишахи и султаны областей и окраин. Если же кто-то из них был занят своими границами или же другими важными делами, то они послали (вместо себя) своих наместников или послов, хаджиба или другого представителя. Как только нога Темура ступила на землю (Родины), дали друг другу знать об этом и поздравили его с победами в Индии, Иране, Руме, Грузии и Шаме. Они преподнесли [ему] подарки и богатства, организовали в его честь пир и угощение. После них поздравили Темура саиды, учёные, шейхи, высокопоставленные и руководители кохинов (волшебников) и другие начальники. Темур каждому из них давал соответствующие указания и приказы, а они проявляли покорность и исполнительность, с уважением и почтением склоняли свои головы, а также он так рекомендовал для них подготовленный им самим правила и положения, что не увидишь у них ни сгибов, ни кривизны. Потом к каждому из них относился, в соответствие его сана и положения. Таким образом, он дошёл до Джейхуна. Здесь для них были приготовлены лодки и паромы, при помощи которых он переправился через реку. Тогда население Самарканда вышло ему навстречу, душа каждого из них была весела и счастлива.

В начале 807 (июль-август 1404) года Темур вошёл в Самарканд. Вместе с ним были семьдесят две группы представителей племён и народностей, большинство из них были кадырийцы и муржианы. Потом он пожелал своим войскам свободу и они расформировались, (а также) среди них была группа войск из Мавераннахра, после разрешения, они тоже разбрелись в разные стороны.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, [РАЗДЕЛИВ] ПО ГРУППАМ ТАТАР, РАССЕЛИЛ ИХ НА ВОСТОК И ЗАПАД, НАЛЕВО И НАПРАВО

После того, как Темур утвердился в столице, решил начать расселение татар. Они (татары) были многочисленными и мужественными людьми. Хотя Темур отобрал у них оружие и подавил их славу и гордость, однако бог сохранил их численность. Поэтому Темур опасался их смелости. Он расформировал их сборище, освободил земли от занявших там толпы. Разбросал их в пустыни и ручьи, степи и просторы, разослал их в окраины, бросил их в заброшенные и неурожайные места, раскидал их в смертельно плачевные места. Потом он закрыл их головами рты границы, их поясами перекрыл ворота дороги. Одну из их групп отправил в Кашгар, это один из промежуточных мест между Китаем и Индией; ещё одну группу направил в Дувайру, расположенный посредине местности, называемая Иссык-куль (Горячее озеро). Она (местность Иссык-куль) является границей земли Темура и монголов.

Этой группе случайно улыбнулось счастье. Потом как только Темур расстанется с людьми, присоединившихся к нему, они (татары) расстались с людьми, которые должны были присоединиться к ним. В результате они (татары), сбежав, соединились (с соплеменниками) и больше не вернулись к Темуру. Они шли, нацеливаясь северной стороны и, пройдя Дашти [Кипчак], пришли к Идику. Потом Темур каждого оставшегося несчастного, унывающего (татарина) с их племенами и семьями соединил к Аргуншаху и с крепким наставлением оседлал и отправил их в земли Дашта и границы Хорезма. Это было обычаем Темура, основой его указов и дел была такая структура, потому что он был постоянно переселяющимся чёртом, был похож на хитрого обманщика Далла. Каждый раз, когда в какой-то области воздвигал крепость или же занимал какую-нибудь часть пограничной земли своего противника, сюда он передислоцировывал свои войска, находящиеся в других самых отдалённых крепостях и цитаделях, а также переселял туда имеющихся людей таким образом: если они находились на левой стороне, то переселял на правую сторону, если же находились на юге или западе, то переселял их на север. Тем не менее, когда Темур занял земли Табриза и подвластные ему области, назначил туда наместником своего родного сына Амираншаха и дал ему в помощь грубых и смелых чагатайцев. Одним [из них] был Худайдад — брат Аллахдада. А вокруг Китая и Туркестана переселил из Ирана и Индии, а также различные группы войск из Хорасана и, как было сказано [ранее], приведённой из Шама Самака ибн ат-Тикрийтийя сделал наместником в город Сайрам. А в город Янги Талас, находящегося сзади Сайрама на четырёхдневном пути, назначил наместником Ялбуга Мажнуна. Эти оба города являются маленькими районами, расположенными за Сайхуном и подчиняются Туркестану. Эти оба наместника не были достойными быть хокимом (правителем) и эмиром, даже не стоило бы произносить их имена. Это он сделал для того, чтобы показать, что у Темура в услужении и подчинение имеются руководители и видные представители различных народностей — правители арабов и других зарубежных стран и что он в тех странах побывал, и что завладел страны между Китаем и Шамом и распространял их вокруг своих земель.

РАЗДЕЛ

Потом Темур начал внимательно изучать и расспрашивать состояние дел, происшедших в его отсутствии, в его стране и с подвластными ему народом, и давал необходимые распоряжения и советы правителям; предпринимал меры по укреплению своих границ и округов, заботился о взрослых и детях, занялся делами богатых и бедных. Своим умом и мышлением все вещи поставил на свои места, вожжи всех должностей и званий вручил в руки достойных людей.

Он был очень внимателен и уважил сейидов, владетелей чудес святых (авлиё), поднял авторитет учёным и их поклонников, раскрыл для них свои щедрости, возвеличил их достоинство; он нейтрализовал вредных, осушил корни безбожников, задушил аморальных, охотился за ворами и, наконец, по его мнению, укрепилась политика, стали дела соответствовать основным руководящим правилам Чингизхана.

ИЗЛОЖЕНИЕ О НОВЫХ ПРОДЕЛКАХ ТЕМУРА И ПОСЛЕДСТВИЯ ЕГО ПОСТУПКОВ, ЗАВЕРЕННЫХ ИМ САМИМ ПЕЧАТЬЮ, А ТАКЖЕ ПРИХОД СМЕРТИ, ТРЕБУЮЩЕГО ЕГО КОНЧИНЫ

Потом он занялся приготовлением свадьбы сына своего дитя Шахруха, то есть внука Улугбека. В те дни, то есть 840 (1436-1437) году он был от имени отца правителем Самарканда.

Темур повелел, чтобы население Самарканда оделись в наряды, поднять (то есть прекратить) жестокость и несправедливость, освободить от налогов и повинностей, раскрыть перед ними казну пощады, быть справедливым и благородным ко всем: старцу и младенцу, независимо от его общественного положения, чтобы никто на своей земле не обнажал мечи, не применять несправедливость и притеснения и чтобы все [население Самарканда] со своими украшениями собрались на подоле [т.е. недалеко от] Самарканда, так называемой местности Конигил, находящаяся на расстоянии одного миля. Воздух той местности был чище мушка (вещество с очень приятным ароматом), вода слаще конфеты, как будто бы эта местность была одной [частью] континента из райского сада, даже был удивлён инициатор рая Ризван.

Прохлада той местности приятнее ветерка при утренней зари, а вода слаще райской воды и, будучи чистым, нет даже примеси от насилия. Пение птиц аккомпанирует, как кларнет звуку струн и приятнее слуху.

Мысленная воля [легендарного] художника свои узоры могла бы позаимствовать из разноцветных и знаменитых цветов того сада, косметологи красивых невест могли бы сопоставить совершенством украшения того сада.

Этот сад мог помечтать со степенью уважаемого и благородного богача, более шире мечты завистника, открытое лицо, совершенный нрав, долголетие и обилием средств имущества в глазах сопутствующих ему людей, были похожи на расцветающие взгляды беспорочного юнца. Это было началом необходимым высказать и один из завоёвывающих знаменитостей из мест отдыха, все четыре стороны были наполнены нежными яствами и родником счастья и процветания. Я сказал: "Тюльпаны в нём были расцветающими красавчиками, отделившиеся от глазного янтаря".

Хотя войско Темура являлось бурлящим морем, однако здесь в райском саду себя вели, как заблудшие Бану Израиля.

Потом Темур повелел падишахам, султанам, хозяевам короны и трона, являющимися столпами, всем выйти в сад и разойтись в нём.

В этом прекрасном саду для каждого выделили обиталище, справа и слева, спереди и сзади их поставили стройно, а также повелел каждому показать свои способности поставить свои чадры, украсив их узорами и выставить свои украшения и драгоценности. Потом, после них, в этом бесконечном саду, в длинном и широком цветнике порядочно поставил великих, знаменитых государственных деятелей, руководителей эмиров и их помощников. Тогда каждый из них постарался побольше показать свои украшения (драгоценности), похвалялись своими богатствами среди сверстников. Наклонные к похвалам, проявили величие, вспорхнули высоко в похвалах и гордостях. В результате, проявлением (показом) этих предметов (украшений), они как бы стали списком преступлений, вывезенных из разных континентов и стран, они были подарками из морских драгоценностей, нежными и редкими богатствами, для приобретения их требовалась жизнь людская, зажигали они зависть, [также] ещё были красавицы невесты, ради которых пили над ними вино и опустошались карманы. Цветы этого зелёного сада не могли унизить даже яркие звёзды, а также прекрасные газоны этого сада своей весёлостью тянули (вдыхали) внутрь души. Таким образом, восхваления об этом обиталище стало множество и более этого. Гордость красоты этого сада распространилась по всему свету.

Потом Темур повелел поставить его шатёр посередине цветущего обиталища таким образом, чтобы он стал как бы центральной точкой вращающегося небосвода. Эти построенные шатры были ограждены и представляли возвышенность. Туда могли войти через большие ворота, а в обиталище можно было войти через длинный и просторный коридор. На воротах были установлены два рога, и каждый входящий склонял голову перед ними (чтобы не задеть) и теряли память, комментируя их. Из-за этих двух рогов люди дали ему прозвище "Зу-л-карнай" ("Двухрогий"). Внутри этой местности (сада) для Темура были установлены несколько шатров. Среди них был один шатёр, который был обрамлён золотом, а внешние и внутренние стороны были разукрашены нежными перьями и пухом. Ещё один из шатров был сшит из харира (тонкого, изящного материала) и разукрашен пламенными, яркими красками разнообразными орнаментальными узорами; ещё на одном от начала до конца навешаны были крупные жемчуга, цены которым, кроме Всевышнего Мудреца (т. е. Бога), никто не знал; и ещё один был так украшен золотыми кусками, нанизанные разнообразными драгоценностями, которые удивляли глаза "приводили в ужас разум человека. Между ними и построены крыши из серебра и для влезания туда были воздвигнуты лестницы, а для своих комнат поставлены ворота и трон для восседания". Между ними были орнаментальные раваки (перекладины), шатры и постройки покрыты позолотом, проходные и коридоры удивляли каждого человека. Среди них были также вееры, приносящие приятную прохладу, полезные и необходимые вещи, открывающиеся и закрывающиеся, запирающиеся и открывающиеся предметы. Они сами раскрыли (открыли) удивительное, и на ценные вещи бросили увлекательные звёзды. Одна из этих звёзд была [сделана] из мавута, её Темур взял из казны Султан Баязида. Она была сделана из одного куска, её ширина была равна железной меркой (темир газ) десяти шинам (газ). Звезда была разукрашена разнообразными узорами, были рисунки здания, неба, различные насекомые, птицы, диких зверей, старых и молодых людей, женщины, дети, книжные узоры, необычайно удивительные страны, музыкальные инструменты, а также необычные животные, которые были разукрашены пламенными (яркими) красками, они без преувеличения были сверх совершенстве. (Они так искусно были нарисованы), будто бы эти рисунки придут в движение, начнут беседовать с тобою, а наклонившиеся фруктовые деревья приглашали тебя сорвать с них плод. Эта звезда является одним из удивительных вещей и не воспринимается на слух, необходимо увидеть её своими глазами.

Перед царской палаткой Темура, на некотором расстоянии, воздвигли украшенный зонт, там собирались мубаширы и деятели дивана. Он был строен и похож на большое солнце в виде шатра и как бы вытянувшееся в небо. У него было около сорока столбов, подставок и на них был поставлен зонт со столбами и укрепили это сооружение. Как будто бы черти и безбожники "похитители слов" строители взбирались, как обезъяны наверх, поднимали всех с лежащих мест, а после поднятия они бегали на нём.

РАЗДЕЛ

Население города вынесло свои сокровенные украшения и поставило на видное место, напротив шатра Темура. Каждый житель города постарался выглядеть, по мере возможности (состояния), красивым. Каждый ремесленник приложил усилие для показа своего мастерства, каждый деятель искусства сделал всё возможное и более, чтобы показать свой талант, даже один плетёнщик [из камыша] сплёл всадника, и он был похож в совершенстве, даже были сделаны ногти и ресницы. Для него (всадника) были сдела ны в совершенстве похожие боевые доспехи, лук, сабля и другие необходимые вещи, каждый из которых были сделаны в совершенстве едиными. Все эти вещи были сделаны из камыша и поставлены без труда и без мучения на свои соответствующие места. Расчесщики ваты сделали из ваты "мезану", которая была красива по внешности, нежна и стройна, соответствовали своему имени назначению, по своей красоте и белизне превосходила даже райским периям, по росту была совершенна, чем крепость. Вот в таком виде была восстановлена эта "мезана". Она своей красотой поражала воображение людей и превосходным стройным станом показывала дорогу проходящим, даже она стала одним из знаков для планет и осталась минарой соборных зданий. Также показали свои искусства заргары, чеканщики (кузнецы), сапожники, лучники и другие ремесленники, музыканты, шутники, острословы и красноречивые анекдотчики. На самом деле, Самарканд являлся местом скопления учёных и местом оседания талантливых людей. Каждая группа в отведённом для них месте возле шатра Темура и зонта его канцелярии выставила в соответствующем порядке свои (изящные) вещи. Сзади всего этого был построен базар, где глашатаи среди людей играли в карнаи (длинный духовой музыкальный инструмент), отборные слоны и кони были украшены красивыми попонами. Для населения были организованы разнообразные игры и веселья, а также дали возможность испробовать блаженство, и ослабили возможность использовать обман. В результате каждый человек не мог проявить несправедливость или враждебность по отношению к другому человеку или же вышестоящее лицо нижестоящему (по рангу и социальному положению) — пусть он будет горожанином или в составе войска — ни на йоту не мог сделать вредное дело, каждый в соответствии своего стремления к своему желаемому, каждый влюблённый стремился к своей любимой на беседу.

РАЗДЕЛ

Когда всё это было сделано согласно желанию Темура, "площадь земли окуталась в свои украшения". Темур, нарядившись для горожан и войска, он со своим своеобразием гордо и беспечно направился в сторону этого сада и вышел к своим соплеменникам в своих нарядах. Потом повелел позолотить поверхность забаржад (драгоценный камень, хризолит) этого темноватого сада. Он посвятил всё это каждому надзирателю и простолюдину, в результате чего каждый плавал по своему желанию, потом в той местности, ради весёлости и радости, кружилось небо и на ось земли пришли с приятными вестями феи. Жители города [как будто бы] были оленями в загоне, а теперь они превратились львами, лежащим в своём доме. Они с адского сражения попали в рай смеха и веселья. Существовавшие в них грубость и склочность сменились на приятность и весёлость. После вражды и вреда они стали любезны друг другу.

В результате, кроме меча острого взгляда, другая [мечь] не показывала своего стана. Кроме того, та мечь могла сломаться (вернуться). Кроме копья тонкой талии, никакое другое копьё не плясало. Вместе с этим эта [талия] была в объятиях. Если бы ты был здесь, то увидел бы только играющие звуки уда (музыкальный инструмент) или благоухающий дым сгорающего полена уда, или чащу с очищенным вином, поющего певца, поднимающего суматоху выпившего вина, служанку, разливающую вино, тамаду протягивающего чашу вина на ходу, благоухающую красавицу, наподобие розы любовницу, губы пьющие чашу (вина), обвивающую шею с тонкой талией, ценящих время увеселения людей или же рассказывающего о состоянии и торжественно провозглашающего языка (голоса).

Таким образом, было достигнуто спокойствие и беспечность, обилие и обеспеченность, дешевизна цен, исполнение мечты, равновесие времени (эпохи) справедливость султана, здоровье тела, весёлость состояния, исчезновение презрения, достижения цели и удовлетворение любви.

На этом (торжественном) пиру Темур достиг такого степенства и величия, роскоши и пышности, что, я думаю, до такой степени никому из предшествующих халифов не повезло и будущим после него тоже ни одному не придётся достичь, хотя на свободе ал-Маъмуна под него подстелили золотую постель, а на голову расыпали отборные жемчуга, он (ал-Маъмун) не стал смотреть на эти драгоценности и не стал собирать лежащих спереди и сзади и до тех пор, пока он не сказал — да проклянет Бог Абу Нуваса — продолжал так.

Хотя на пиру могущественного Темура принцессы служили, как наложницы (рабыни), а принцы как рабы, каждый из них стоял на правах пленённого. На приём к Темуру прибыли представители Египта и Шама ал-Малик ан-Насир Фараджа, которые преподнесли множество подарков, среди которых были жирафы, страусы; также прибыли послы из Китая, Индии, Ирака, Дашта, Синда, Европы и кроме них из ближних и дальних стран прибыли представители, здесь были собраны представители друзей и врагов. Прибывшие были свидетелями его величия, на этом пиру, чтобы каждый увидел своими глазами мощь и великолепие, Темур вышел самым последним, и он не побоялся, что может быть наказан (покушение на его жизнь), не испугался последствий и тут же сам возглавил [пиршество].

Он съел осквернённые яства, он считал для себя это возможным, ел он разнообразные неприятные кушанья. Здесь, что бы он ни повелевал обществу, они непременно исполняли, они не останавливались в этом неприглядном деле.

Потом Темур пригласил своих падишахов и эмиров, султанов и великих, старост (аксакалов) районов, старых воинов и военачальников и стал раздавать каждому своими руками кубки (для вина) и оставил каждому из них в положение брата или сына; он надел каждому из них самые дорогие халаты, каждому проявил внимание и [вручил] подарки, каждого из них посадил по правую сторону от себя. А левая сторона была определена для девушек и женщин. Кстати, в массовых мероприятиях и торжественных увеселениях женщины не прятали лицо от мужчины. Темура восхищали най (свирель, музыкальный инструмент), заставляющий танцовщиц плясать, интересные и необыкновенные песни, любимое число, прибыльная эпоха, слушаемый указ в приятном воздухе (на лоне природы), солнце, вращающееся над звёздами и полнолуньем, кубок, наполненный вином, опустошённые карманы, исполнимая работа, продолжаясь исполняться между мечтами и, наконец, игры и веселья, а также радость взволновала его. Он, прося у Всевышнего помощи, поднял руки, и чтобы встать протянул руку [людям]. Люди помогли ему, когда он встал с места, несмотря на свою старость и хромоту, стал, пошатываясь плясать среди них. Я сказал: "Хлопанье руками человека с параличем, много говорящий глухо[немой] и пляска хромого человека являются удивительной диковинкой мира".

Тогда жёны падишахов и великих, султанов и эмиров рассыпали над головой Темура драгоценности и жемчуга, серебро и золото, разнообразные дорогие изящные вещи. Пока все не получили свою долю от игры и увеселения, пока жених не увёл невесту в свой шатёр, пока не осуществилась мечта и не разошлось это общество, Темур был в таком состоянии.

РАЗДЕЛ

Когда Темур достиг всего, чего хотел в своём мире, получив своё необходимое, поднялся на высокую степень, поднялся на высочайшую ступеньку вершины развития — его месяц жизни приблизился к своему закату, когда остался немного до заката солнца жизни, эпоха повалила его выстрелом такой стрелою, что Темур потом не смог встать на ноги. Эпоха сказала ему хорошим языком: "Эй, раскалённый дом!" и так завыл, что если бы этот голос услышала бы беременная женщина, то она родила бы.

Потом Темур отрезвел и пришёл в прежнее состояние и пожалел, что перешёл границы (величия) и понял, что он спутал своё племя и повёл неправильной дорогой. Он почувствовал, что в делах председателя (руководителя) показал неудовлетворённость, а в руководстве унизился. По отношению к мюлькам, показал несправедливость, а по отношению к султанству нашлось сотни неточностей. Он начал исправлять вышедшие из колеи, попавшие в тяжёлое состояние дела.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕСТВИЯХ, ПРОИСШЕДШИХ РАНЬШЕ, НО ОТНОСЯЩИХСЯ К ТЕМУРУ

Темур построил в Индии одну соборную мечеть, которая радовала душу и искрили глаза. Вершины той соборной мечети очень красиво построенной, узоры были расстелены наподобие постели, белым мрамором. Вид этой соборной мечети понравился Темуру и решил построить такой же в Самарканде. В результате, с этой целью выделил место для постройки, для этой соборной мечети издал указ разрезать и принести крепкие мраморные камни. Вести дела строительства соборной мечети поручил своим помощникам и одному из руководителей канцелярии Мухаммад Жалду. Для строительства данной соборной мечети Мухаммад Жалд приложил все усилия, чтобы внешность была красивой.

На соборную мечеть подняли четыре мезану и, соревнуясь между собою, в её строительстве приняли участие ведущие строители и мастера.

Мухаммад Жалд возомнил себя, что кроме него никто другой не сможет так справиться и не сможет пройти по этой дороге и что Темур обязательно похвалит его и поднимет его в степени. Темур после возвращения из похода решил проверить самые ответственные дела, выполненные в его отсутствии, и с этой целью направился в сторону соборной мечети. Как только взгляд Темура увидел соборную мечеть, тут же привели к нему Мухаммад Жалда, бросили его лицом к земле и, связав за ноги, поволокли его и, наконец, его в таком положении разорвали на куски и овладели его женами, детьми и состоянием.

Причины этой казни несколько. Из них самая большая такова: в это время его главная жена Катта Малика тоже поручила построить медресе. Архитекторы и строители местом для этой медресе выбрали напротив строившегося по указу Темура соборной мечети. Потом они построили стены и здание медресе высоко и крепко. По отношении к соборной мечети двери и стены медресе тоже подняли выше. В результате основа медресе оказалась более прочнее и выше соборной мечети. Темур был характером леопарда, в состоянии льва, если кто-нибудь оказывал ему внимание не по достоинству, обязательно он растаптывал его, если какая-нибудь поясница подумывала показывать ему своё высокомерие, обязательно она попадала под пресс. Также если кто-либо хотел поставить себя наравне с ним или же при сопоставлении опирался на него, то тоже попадал в то [тяжёлое] положение.

Когда же Темур увидел вытянувшийся стан медресе и выше его соборной мечети, усилилось его презрение, душа наполнилась гневом, воспламенилась она, и поступил с надзирателем (Мухам мад Жалдом) так, как пожелал. Из мечты Мухаммад Жалда ни одно счастье ему не досталось. Этот рассказ является предисловием того, что хочу рассказать в дальнейшем.

НУКТА (АНЕКДОТ)

Эта соборная мечеть была как сам владетель (Темур), её окружность наполнена виновными камнями, эти камни стали тяжёлым бременем на шеи и плечах соборной мечети, шея терпения её (соборной мечети) стала тонкой и нежной от тяжести этих камней, крыша своим языком повторяла (оят): "Когда небо раскололось".[63]

Для Темура не хватила возможности разрушить эту соборную мечеть, заново её восстановить и, разломав её здание, заново построить крепко и основательно. Тогда он оставил разорванной одежду здания соборной мечети, а также поломанной и хрупкими палочками её столбов. Однако Темур собрал подчинённых и приближённых людей и повелел пятничные намазы (молитвы) читать в той соборной мечети. Это положение (повеление) сохранилось при жизни Темура и после его смерти. Каждый раз, когда люди собирались читать молитву в этой соборной мечети, они ожидали, что её камни "от страха пред Аллахом»[64] и упадут (на них) и ангелы гор этих мест читали оят (из Корана): — "знай же, мы поставили зонтом эту гору на её поверхность"[65]. В один из дней, когда в этом месте собралось и переполнилось людьми, и каждый был на чеку для спасения, один или два камня упали на землю. Тогда, каждый сидящий без движения, стал убегать, "оставив одного имама в стоячем положении, бросились в двери".[66] Среди них был один из сверстников и похожих на них Аллахдад. Когда им стало известно об этой правде, все вернулись [на свои места] и ушло от них колебание. Когда они закончили молитву и разошлись, Аллахдад — он был одним из гениев манипуляторов (фирибгар) и внимательным и опрятным блюстителем, прошедший сто раз место преклонения позорников, тысячу раз повторивший таваф (прошедший вокруг святого места преклонения) — "Надо дать прозвище этой соборной мечети "Масжид ул-Харом", а Читаемому намазу (молитве) — "Салот ул-Хавф" ("Осквернённая мечеть" и "Опасная молитва")". Аллахдад сказал ещё мне — он, оказывается, понял смысл содержания нижеследующих стихов: "Сочиняемые на имя этой преклоняемой (молитвенной) месте и украшающая цифра, а также её начало и чекан её аллегории (метафоры) должны быть словами одного из поэтов":

Слышал, что строишь мечеть за счёт налоговых денег.

Слава Богу, ты не удостоишься его. Будто-бы женщина,

Кормящая сирот за счёт проституции; эй, будь проклята женщина!

Не занимайся прелюбодеянием и не давай милостыню.

РАЗДЕЛ

Когда Темур ходил с величием в городах Рума, у него зародилась озорная мысль о приобретении земель Востока. О посланном им письме Аллахдаду и о требовании подробных и точных сведений о (восточных) странах, было сказано выше. Когда стало известно о состоянии тех стран, стало ему ясно сведения о кишлаках, областях и районах, как будто он всё увидел своими ясными глазами и когда настроение этих государств влились в душу Темура, оседлал он своих военачальников этих окрестностей для отправления их в те (восточные) страны. Среди них были Бердибек, Тангриберди, Саодат, Иляс Хаджа, Давлат Темур и ещё несколько других. Он дал им несколько частей войска и отправил их вместе к Аллахдаду, чтобы Аллахдад привёл в порядок свои дела и отправиться в путь, а также восстановить крепость по названию Баш Хумра.

Эта [крепость] находилась в десятидневной пути от Ашпары, который был подведомственен монгольской группе и являлась конфликтом между двумя государствами, что привело к падению и разрушению.

Бесчисленное количество войска [Темура] направилось в ту сторону и, против обычая, они занялись [строительством] здания. Выступление этой группы [войска] приходится к концу 806 (июнь, 1404) года и в начало 707 (июль, 1404) года. Этим они намеривались построить для себя крепкую цитадель и местом для начала похода на Китай и местом жительства для возвращения и убежищем. Когда они укрепили основу крепости и, устроив разнообразные [здания], воздвигнув стены и поставили на них необходимые знаки [для крыши и потолка], Темур направил им один указ о прекращении строительных работ крепости, как бы забыть об этом и возвращаться, чтобы все занялись у себя сельхозработой. Потому что населению городов и кишлаков необходимы были специалисты умеющие пахать и размалывать, сеять и орошать откосы и холмы; специалисты и труженики селения начиная от Самарканда и до Ашпары, отвергнув вопросы отношения и торговли, стали давать уроки орошения и сеяния на словах и практически, они, дискуссируя и повторяя, каждый [человек] общества проявили желание подготовить необходимые сельхоз орудия. Он сказал, если кто-то хочет отвергнуть молитву, также пусть отвергнет нежелание заниматься сельским хозяйством. Тем самым Темур хотел, чтобы перед походом (в Китай) все были бы подготовлены, чтобы в этой трудной дороге каждый позаботился о себе, если не хватало продуктов питания, чтобы он сделал их достаточным.

В результате, они бросили строительство и каждый эмир отправился в свои родные края. Они занялись выставлением своих быков и зёрен и, как повелевал Темур, они стали активно оживлять мёртвые земли. Они удовлетворились лишь тогда, когда лето собрал своё имущество и глашатай осени расстелил миру свои знамёна и щедроты.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК И РАНЬШЕ ТЕМУР РЕШИЛ ИДТИ НА КИТАЙ И КАК "ПРАВЕДНАЯ СМЕРТЬ ПРИШЛА" И ОТКРЫЛА УКРЫТЫЙ ЗАНАВЕС, ПОТОМ ИЗ ПОХОДА ОН ПЕРЕШЁЛ В АД

Когда Темур пришёл в себя, он стал приготовляться в сторону необходимости оседлать коня для отправления в даль; он сделал себе целью овладеть отдельные страны. Он по-своему обыкновению повернул вожжи похода в сторону Китая. Он сообщил своему войску, чтобы они подготовились необходимыми к четырехлетнему или даже большему сроку похода. Тогда каждый единомыш ленник, ответив своему повелителю "лаббай" ("я готов"), приняли своими ушами повеление Темура, и надели их, разукрасив, как серьги. И каждый Асад (созвездие Лев) поднял свой Жавзо (созвездие Близнецы) и, по повелению Темура, оседлали свой Жадий (горный козёл, орхар, созвездие Козерог), каждый Савр (созвездие Бык) заготовил свой корм, зерно и Сунбулу (созвездие), Далв (созвездие Ковша орошения) и поползли как Саратон (созвездие Рак) без меры и, надеясь на авось и угнетая, поплыли в море раздора, как большой Хут (созвездие Рыба). В это время Кавс (созвездие Стрела) своим полумесяцем выпустил свои холодные стрелы, оповещая уши, что в этом мире обосновалось войско зимы. Значить каждый должен позаботиться и приготовиться к зиме, каждый босоногий и нагыш должен одеться. Чтобы избавиться от этой зимы, недостаточны поэтические слова "кофы" и нельзя ими удовлетворяться, потому что никакой "коф" не сможет с ним сравниться. Так как на этот раз это такой божий предвестник, чтобы вы "не насмехайтесь над божьим символом". На самом деле, целью прихода зимы являются обморозить дыхание, сжечь морозом ноздри и уши, спотыкнуть ноги и оторвать голову.

Осень предвестник и начальник зимы, главнокомандующий группы войск (зимы), один пример из её вида, зеркало настоящего желания, чин каллиграфов (секретаршей), предисловие группы. Потом зима страшно закричала своими холодными ветрами, и приплывающие облака закрыли своими шатрами поверхность мира. В результате его рёва всё тело (людей) потрясло (от испуга), каждое присмыкающее испугалось её мороза и стало искать спасения у подножия крепости. Погасло пламя, замёрзли руки, затряслись листья, упавшие с деревьев, остановились на месте речки, текущие из высот, львы убежали в свои кустарники, олени спрятались в своих стойбищах, существо стало просить у Бога убежище от этой зимней беды, от её испуга поверхность земли пожелтела, красивые сады приуныли, завяли тела пастбищ, ушли от них красота и нежность, "смешались с нею растения земли, и стала она сухим сором, который развевают ветры".[67]

Темур, посчитав, что этот нежный ветер является произнесённым выбросом, плохим предвестником холодного дуновения, приказал подготовить наряды шатров, конские попоны и тёплые шубы. Против осколков мороза и холодных стрел (града) подготовил из "мубаттана" (вид одежды) "дарак" (чехол для щита) и из "тивита" приготовил "зарад" (кальчуг). Потом, чтобы противостоять зиме, он удвоил одежды, после этого он приспособил к своему острому телу желание и, соответственно своей способности, укрепил щитами. Он не стал прислушиваться к советам и молвам людей, противопоставляя им подготовленные к зимним делам наряды и, считая, что каждый "коф" и "лом", то есть "все вещи" достаточны, сказал своему войску: "Вы не беспокойтесь о зиме, она только "холодна и здорова".

Когда войска собрались, дела и указы стали едины, Темур приказал приготовить пятьсот арб (телег) и покрыть их железными листами, так как они должны были нагрузиться [тяжёлым] грузом. Как только наступила зима, Темур стал усиленно готовиться, а зима начала прерывать его процесс жизни, чтобы он достиг потустороннего девана (канцелярии). В результате, он начал поход в месяце ражаб (январь, 1405). В это время был такой мороз, что остаёшься в недоумении! Темур шёл ни разу не жалея несчастного, не сожалея ни одному обожжённому от мороза трупу. В своём походе он дошёл до реки Сайхун, которая была покрыта (толстым) льдом, на ней были построены "чистый ветерок" и "ровная крепость".

Темур прошёл реку и продолжил свой путь, а также, прилипнувшись к своему упрямству, делал свои капризы. А зима отправила на Темура свои беды, "бури, наполненные пламенными вьюгами", падали со всех сторон на его голову. Его войска (бури) так ударили барабанами, своими холодными пургами, так что зима всё более усилила свои ветры. А он (Темур), двигаясь с этой многочисленной толпою, был беспощаден ко всем пленным, не стал лечить раны и изломы. Он решил победить зимние морозы своими одеждами, не смотря на свою молодёжь и пожилых, соперничал с пустыней. Потом зима своими холодами свободно гулял среди них, распространил между ними сильные бури; поставив на них вьющиеся сильные ветры, поставил сильную бурю властелином над ними. [Зима], устроившись среди толпы Темура, так завыла: "Не спеши, эй несчастный! Успокой себя, эй твёрдорукий угнетатель!? До каких пор ты будешь сжигать своим пламенем души людей? До каких пор ты будешь жечь печёнки и души своим пламенем и жаждой? Если ты являешься одним из двух дыханий пропасти (ада), я являюсь её вторым (дыханием). Мы оба постарели в деле опрокидывания и в уничтожении людей. Будь ты проклят встречей двух звёзд Марса! Если ты своим дыханием охладил (убил) жизнь людей, веяние моего холодного дыхания сильнее твоего. Если твои всадники, мучая, сдирали шкуру мусульан, уничтожали и терзали, оглушая их, а в моей казне при помощи Всевышнего имеется более мощнее сила сдирания кожи. Бог свидетель, я не оставлю тебя в стороне (от этих слов). На, возьми то, что тебя не защитит от неверной судьбы холода, даже не спасёт тебя огонь на жаровне, ни пламя в очаге".

Потом навлёк зима на них снежный вихрь, способный разрезать железо, разорвать кольчугу на Темура и его войско разверзнулся сильный холод и бесчисленное множество гор, в них находился град, а за ними были посланы пыльные бури, которыми были наполнены глаза и ноздри людей Темура; незаметно натолкали в их носы. В связи с этим их жизнь подперлась к горле. Каждому, кому задавал "Этот упрямый (бесполезный) ветер; переставал расти, а наоборот разрушался. Восток и запад земли из-за этих снегов превратились в подобие степных простор в день светопреставления или похожим на разлитое Богом серебряное море. Если бы [в это время] взошло солнце, засверкал бы лёд и от него можно было бы увидеть интересные виды: небо казалось бы багровым, земля биллуром, а между ними сверкали бы куски золота. Если в это время — пусть Бог сохранит от этого — на что-нибудь живое попало бы дуновение ветра, то потухло бы дыхание, а его самого, коня, а также верблюда и пастухи были бы заморожены, умертвило бы каждого слабого человека. Наконец, стало так, что пламя загорелось, как роза (алый цветок) и приход его (пламени) помог появлению здоровья и приятного (мгновения). Однако, солнце затрепетало, и его глаза замёрзли от холода и высохли, будто бы, как сказано следующее: "Стал такой день, что из-за мороза солнце помечтало зажечь пламя в нём".

Если же выдыхал человек, то его дыхание замерзало вместе с бородою и усами и стало бы похожей его борода, как бы украшенной бородой фиръавна (фараона). Если бы человек густо плюнул, несмотря на то, что слюна имела тепло, тем не менее, не падало на землю, а падало, превратившись в замороженную стрелу. Таким образом, их (людей Темура) граница сердца раскрылась и состояние каждого из них начала подходить к языку.

В результате этого погибла часть войска Темура, зима уничтожила [без разбора] и старого и молодого. Их уши и носы попадали из-за мороза. А зима на них выпала ветром, разлилась морем и, наконец, утопила их. А они, будучи беспомощны в этом, остались в недоумении и "от прегрешений их были они потоплены и введены в огонь, но не нашли для себя, кроме Аллаха, помощников".[68] Не смотря на это, Темур не обращал внимания на умершие и не сожалел над свершившимся делом.

О ТОМ, КАК ТЕМУР НАПРАВИЛ ОДИН УКАЗ АЛЛАХДАДУ, И ОН РАСПОРОЛ НА КУСКИ ПЕЧЕНЬ И ДУШУ И ЗАСТАВИЛ БОЛЕТЬ. И ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК НА ГОЛОВУ АЛЛАХДАДА ПОСЫПАЛИСЬ ТРУДНОСТИ НОВЫХ БЕД И УВЕЛИЧИЛАСЬ НОВАЯ ТРУДНОСТЬ

Когда Темур выходил из Самарканда [в сторону Китая], послал он один указ Аллахдаду, который находился в Ашпаре, который (указ) привёл его в состояние беспокойства, нахмурились глаза, испугав птицу сна. Содержанием этого указа Аллахдад понял смысл, что Темур его разверзнёт, детей превратит в сирот, разорит его край, приведёт в сильное поднатуживание, и закроются перед ним все дороги и переулки. Своим повелением Темур дал ему такое поручение, что чем его выполнить, легче было бы разрезать горы, выкорчевать скалы и из самых лёгких дел, можно было бы выпить всю воду моря. Одним из самых маленьких поручений было то, чтобы он приготовил муку и провианты для войска Темура только на одну ночь, когда они прибудут в Ашпару; кроме этого были ещё и другие поручения. Когда Аллахдад узнал об этом письме (указе), понял смысл и сердцевину того намёка, он понял, что пришло ему мучение и забота: прервалось его спокойствие, приложив все силы и усилия, приступил к приготовлению [указанного количества] муки и приложил усилия завести стоявшие мельницы. В это время эти мельницы были более стояче, чем любой прилежный человек, воды их арыков были более суше, чем ладони человека-скряги. Время безводия раздули ветром остатки муки, ручьи кровавых (водяных) гор высохли в венах гор, а слёзы утонули в глубинах углов глаз. Аллахдад истратил все затаённые средства на чёрные дни своего, не пожалел даже изящные вещи и, чтобы потекла вода, он опирался на своё состояние и богатства. Позвав на помощь смелых людей, использовал каждую текущую воду и стоячие лужи. Попросив совет своих друзей, при помощи их он решил избавиться от пришедшей беды. Он стучался к каждой двери и даже к захлопывающим перед его лицом. В результате они послушались к его призыву и откликнулись к его просьбе, а от больной зависти стоная, стали искать лекаря от его болезни. Собрали всех львоподобных и пантероподобных умельцев и ремесленников. Были произведены ряд работ в приведении в порядок каналов с достаточным количеством воды, чтобы завести эти мельницы. Проявив упрямство холоду, начали раскалывать льды на пути воды. [В этом деле] они были похожи на кузнецов, ударяющими молот в холодное железо и стали, как бы людьми, которые хотели бы смочить своими мощными усилиями сердце безбожного человека. Наконец, горе и забота Аллахдада облегчилась, из-за причинённых тяжестей душа ослабла, и появились слёзы на его глазах. Потом на его гневное лицо пришёл прохладный ветер, они не смогли разломать железом даже локоть льда. Если дул холодный ветерок, вода встречала его с улыбкой. Душа воды замерзала от пламени людей и от их старания застывало сердце. В результате, все, что было на поверхности (воды) замерзало. Таким образом, для них дорога суживалась, они отходили назад и, как околдованные, они шли обратно. Не смотря на это, Аллахдад не жалея состояние и богатство, умолял и просил, говоря: "Эй, вода! Эй, люди!".

Наконец, [Аллахдад] среди друзей признался и пришли к единому мнению, что не хватает силы выполнить [повеление Темура]. Когда [Аллахдаду] стало известно их положение, стало ясно, что они не нужны при нём. Аллахдад убедился, что к нему приближается грустная участь и, безусловно, может погибнуть. Он узнал, что попал в бесконечную беду и его повелитель потребовал от него для одного великого дела тонкое лезвие. До него дошло и то, как его враги донесли о нём до Темура, сплетничали и как завистники преподнесли Темуру. Когда он узнал об изменении мнения Темура о нём, вспомнил, как Темур мученически казнил своего мастера строителя соборной мечети Мухаммад Жалда, разграбив его богатство и состояние, и взяв в плен его детей и семью. Аллахдад, ожидая и по отношению к себе более большую расправу (от Темура), стал беспокоиться днём и ночью, и у него не было конкретного решения. Он умыл руки из этого мира и попрощался со своей жизнью, семьёй, детьми богатством и состоянием. До встречи с Темуром оставалось всего десять дней. Хотя дороги были оборваны, "слаб и просящий (Темур) и просимый (Аллахдад)".[69]

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИЧИНАХ ПОРАЖЕНИЯ ВЕЛИКОГО, ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ЕГО В АД И РЕШИТЕЛЬНОГО УТВЕРЖДЕНИЯ ЕГО ПАДЕНИЯ

Всё равно Темур продолжал свой поход до местности, называемый Утрар. Он открыто признал холод, а внутренне он желал отвергнуть свою болезнь. По этой причине он повелел приготовить из продуктов, имеющие в своём составе горячие компоненты, пахучие, безвредные и из обработанных полезных сельхозпродуктов выделить (очищенную) водку (спирт). Потому что эту мощную силу изобрёл сам Темур и пожелал, чтобы вышла обыкновенная основа гнёта. Потом Темур стал употреблять эту водку, стал без застенья и безмерно пить её. Он не спрашивал о состоянии своего войска, он не обращал на них внимания и не желал слышать их мольбу. Наконец руки смерти протянули ему чашу "поящей водой, а она рассекает их внутренности".[70]

Кстати, сопротивляясь божественной смерти, Темур продолжал войну с эпохой, отвергал яства всевышнего Бога. Без подозрения он пришёл с недостатками и ушёл с [множеством] гнётом.

Эта водка подействовала на кишки и печень Темура, начало трястись всё его тело, руки и ноги ослабли. Тогда привели лекарей и показали его болезнь. В этот [трескучий] мороз они положили на его живот и лоб лёд и стали его лечить. В результате, после прошествия трёх ночей Темур завязал узел переселения и стал готовиться в дом унижения и наказания. Его печень разорвалась на куски, "в тот день, когда не поможет богатство и сыны".[71] Он стал кровь плевать, начал кусать руки от недомогания и невозможности.

Тамада смерти дал Темуру выпить самую горячую чашу, в это время он начал молиться тому (Богу) кого сам отвергал. Однако "не помогла им их вера, когда они увидели Нашу мощь ".[72] Прося помощь он кричал и рыдал, однако не нашёл подмогу.

Пришёл призыв (возглас), сказавший ему в лицо: "Эй, грязная душа, выйди из брезгливого тела! [Эй, жизнь], выйди из обезображенного, гнетущего и грешного состояния и поздравляем тебя тем, что ты стала соседом горячей воды, вонючего места и аморальников в аду".

Если бы ты увидел хрипящего, как будто бы удушающегося жеребёнка, посушившийся цвет лица и обвисшие обе щёки, как с текущими пенами отвисшихся [губ] верблюда! Если бы ты увидел ангелов, мучающих и разрушителей стран угнетателей, гасившие их пламя и предвещающие явное разрушение их крепости! "Если бы ты видел, как завершают жизнь тех, которые не веровали, ангелы — они бьют их по лицу и по спинам".[73] Если бы ты увидел его (Темура) жён и наложниц, которые навзрыд рыдали вокруг него, а также его помощников и войско "которые теряющие человека, к которому (лживо) стремились". Если бы ты увидел людей, которым говорили: "отпустите души, в этот день вы будите наказаны мученическим унижением, и это для того, что вы над всевышнем Богом сказали против правды, вы поставили себя выше способностей Бога и (тем самым) стали грешными!

Потом ангелы принесли из (адской) пропасти гнетущую и испорченную одежду, и как бы вытянувшие шомпол из мокрой шерсти, вытянули эту душу. Таким образом, Темур утвердился проклятию Аллаха и переселился в наказуемое, мученическое [место].

Это случилось в окрестностях Утрара 807 году, лучезарный месяц шаъбон семнадцатого (дня) в среду ночью (18 февраля 1405 года). Всевышний Бог своей милостью поднял над своими рабами унижавшего мученье, в результате "усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, Господину миров!".[74]

ИЗЛОЖЕНИЕ СОБЫТИЙ И ДЕЛ, РАДОСТЕЙ И ГОРЕСТЕЙ, ПРОИСШЕДШИХ И СТАВШИХ ЯВНЫМИ ПОСЛЕ СМЕРТИ ТЕМУРА

У Аллахдада был верный друг по имени Саодат, он был наместником города Андижана. Саодат был из известных и знаменитых людей, одним из эмиров, способствовавших восстановлению крепости Бош Хумра. Он послал гонца к Аллахдаду и известил его о том, что правитель покинул свою основу (своё тело с этого мира), что Темур оставил свои земли и подчинённых и со своими грехами повернулся в сторону высшего разума. Гонец с этой радостной вестью прибыл в Ашпару четырнадцатого числа месяца рамазана данного года (16 март, 1405 г.), облегчил печаль и муки Аллахдада, развеял его горесть и обиду. Гонец как-бы подарил ему новую жизнь, как бы вернул ему верблюда, нагруженного пищей и водой, которого он потерял в безбрежной пустыне.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРОМУ УЛЫБНУЛОСЬ СЧАСТЬЕ И КОТОРЫЙ ЗАНЯЛ ТРОН ПОСЛЕ ТЕМУРА

В то время, когда Темур умер и всевышний унёс его печаль с бренного мира, у него в войске и среди близких и детей не было никого кроме внука Темура, сына Амираншаха Халил Султана и сына сестры Султана Хусайна, который перебежал к Султану Египта, когда Темур вошёл в [город] Шам. Они решили держать в тайне это дело (его смерть) и договорились, чтобы ни один из граждан не догадался об этом. Но, несмотря на их старание, эта весть разошлась и получила огласку повсюду. В результате чего они испытали страдания, ужас, забегали в разные стороны, заволновались. Тогда все люди поведали об этом деле, осознали и поняли, что "обрезаны концы рода, творившего зло (насилие)".

В результате среди войска поднялось волнение, воины испугались и, погрузив тело Темура, вернулись в Самарканд. Счастье улыбнулось Халил Султану и, когда действительность стала явью, он занял трон. Его отец Амираншах был мутаваллием (наместником, управляющим) Азербайджана и подведомственных ему земель, а его сыновья Умар и Абу Бакр находились при нём.

Между ними и Мавераннахром находятся сотни (множество) препятствий: горы и скалы, леса и тысячи заграждений. Этот Абу Бакр среди чагатайцев был одним из воинов-богатырей и хорошо наносящий удар на вражью голову. Как говорят, он, остановив быка или посадив на колени верблюда, не двумя ударами, а одним ударом рассекал (мечом) их на две части.

Кара Юсуф, после смерти Темура, казнил Амираншаха и присвоил себе земли Азербайджана; а его сына Умара убил его брат Абу Бакр. А Абу Бакра убил правитель Кермана Идику. О их сражении много сказано [в историях], рассказы [об этом] знамениты.

Шахрух находился в землях Хирата и Хорасана, а Пир Умар находился в областях Ирана и в тех странах. (Поэтому, еще при жизни) Темур назначил преемником себе Мухаммад Султана. Хотя он был одним из внуков, однако, когда стали известны Темуру о его счастье, уме-разуме и чуткости, поставил его впереди (выше) своих сыновей. Однако, упрямая смерть против воли Темура, как было сказано [раньше] Мухаммад Султан умер в Акшахре, находящегося в странах Рума. У Мухаммад Султана был брат Пирмухаммад, после Темур назначил себе преемником. Когда же напал на Темура глашатай смерти и заботливым голосом позвал к себе его душу, он, утопая в море беспечности, просил о продлении себе жизни. Однако смерть, не думая и не размышляя, зарезала его, а войско его расстроилось и обезумело.

Когда Темур находился в таком состоянии, его дети и внуки были вдалеке от него, устойчиво властвовали, были вне опасности, безопасны от разрушений и они тоже остались, как и Темур, в затруднительном положении. (А) Пирмухаммад находился в Кандахаре, который был расположен между землями Хорасана и Индии. Между ним и Мавераннахром находились (бескрайние) степи и пустыни. А в воздвигнутом Темуром столице, то есть в Самарканде, кроме сына Амираншаха Халил Султана больше из близких [родственников] никого другого не было. Вместе с этим, зима настелила землю своей ватной (снежной) постелью и трескучим морозом, на поверхность которой набросала столько снега, что покрывало всё лицо мира, его окрестности, спереди и сзади. Ни один из этих людей (потомков Темура) не были готовы к путешествию, они не были даже в состоянии не только поднять руки для повеления идти в поход и сделать одно движение ногою, но даже не были в состоянии высунуть голову из постели или показать зубы с улыбкой или же показать даже ногти пальцев из рукавы. Потому что они боялись, что преступное морозное дуновение могло охватить их. В результате, без спора и тяжбы Халил Султан стал обладателем этой добычи, возможно, это состояние (мюльк), богатство были переданы из пропасти в руки Кавсар Салсабийю (райская река и родник). Султанат (государство) своим языком промолвил: "Какой хороший обмен пришёл". Нелюбимый обменялся любезностью, враг стал другом; Халил Султан, став властелином над воинами и эмирами, отборным войском и столпами государства, надел кольцо подчинения тем нациям, арабами и другими иностранцами и на базаре преданности раскрыл ларьки для светлой молитвы напутствия. В результате, они составили с ним договор о мирной торговле. И не осталось возможности ни одному из них выйти из подчинения и ничего не осталось, кроме как в этот же день, чтобы не опоздать, поспешить для торговли к нему. [Потом] Халил Султан немного отпустил [узды] веселья и остался доволен их беседою.

Халил Султан был красив как Юсуф, прилежен как Мухаммад, предан как Исмаил, воплотил в себе все признаки благородства, обладал разнообразными манерами приличия.

Примечания

1

Коран. Сура 67, оят 2.

2

Коран, с. 3, о. 99

3

Коран, с.28, о. 102 (100)

4

Коран, с. 30, о. 9

5

Коран, с. 3, о. 167 (173)

6

Коран, сура 26, оят 18.

7

Коран, с.74, о.50-51 (49–51)

8

Коран, с. 41, о. 21.

9

Коран, сура 7. "Ал-Аъроф", также намек на 101–121 ояты

10

Коран, с. 18, о. 29

11

Коран

12

Коран, с.2, о. 249

13

Коран, с. 39, о. 46.

14

Коран, с. 6, о. 93

15

Коран, с 19, о.98

16

Коран, с.109, 1, 2-ояты

17

Коран, с. 3, о.169

18

Коран, с. 2, о. 249.

19

Коран, с. 33, о. 25.

20

Коран, с. 41, о. 42.

21

Коран, с. 93, о, 4-5.

22

Коран, с. 8, о. 46.

23

Коран, с. З, о. 200

24

Коран, с. 27, о. 34.

25

Коран, с. 12, о. 81.

26

Коран, с. 7, о. 79.

27

Коран, с 37; о 164

28

Коран, с.23, намек на о. 22.

29

Коран, намек на с. 38, о. 3.

30

Коран, с. 22, о. 2.

31

Коран, с. 80, о. 34-36.

32

Коран, с.80, о.37.

33

Коран, с. 88, о. 2.

34

Коран, с.10, о. 24.

35

Коран, с. 22, о. 2.

36

Коран, с. 75, о. 25.

37

Коран, намек на с. 2, о. 25.

38

Коран, с. 10, о. 24

39

Коран с. 30, о. 50.

40

Коран, с. 16, о. 112.

41

Коран, с. 2, о. 48.

42

Коран, с. 34, о. 19.

43

Коран, с. 16, о. 25.

44

Коран, с. 4, о. 89.

45

Коран, намек на с. 58, о. 14.

46

Коран, с. 5, о. 24.

47

Коран, с. 75, о. 22, 23.

48

Коран, с. 5, о. 54.

49

Коран, с. 38, о. 5.

50

Коран, с. 89, о. 9.

51

Коран, с. 50 о. 30.

52

Коран, с. 15, о. 46. Намек на с. 50, о. 34.

53

Коран, намек на с. 22, о. 13.

54

Коран, намек на с. 74, о. 34.

55

Коран, с. 77, о. 41-42.

56

Коран, намек на с. 56, о. 28, 29, 30, 31.

57

Коран, с. 30, о. 2.

58

Коран, намек на с. 26, о. 63.

59

Коран, с. 8, о. 73.

60

Коран, намек на с. 71, о. 27.

61

Коран, с. 19, о. 83.

62

Коран, с. 20, о. 20.

63

Коран, с. 82, о. 1.

64

Коран, с. 2, о. 74.

65

Коран, намек на с. 7, о. 171.

66

Коран, намек на с. 62, о. 11.

67

Коран, с. 18, о. 45.

68

Коран, с. 71, о. 25.

69

Коран, с. 22, о. 73.

70

Коран, с. 47, о. 15.

71

Коран, с. 26, о. 88.

72

Коран, с. 40, о. 85.

73

Коран, с. 8, о. 50.

74

Коран, с. 6, о. 45.

Content

Ибн Арабшах
Чудеса судьбы истории Темура

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

НЕМНОГО АБСУРДА

НЕМНОГО О СЕРЬЕЗНОМ

ЧУДЕСА СУДЬБЫ ИСТОРИИ ТЕМУРА

РАЗДЕЛ О ГЕНЕОЛОГИИ ТЕМУРА. ЗАВОЕВАНИЕ ИМ ПООЧЕРЕДНО ГОСУДАРСТВ И О ЕГО ПРИЧИНАХ

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ УСКОРЕННОМ ПЕРЕПРАВЕ ТЕМУРА ЧЕРЕЗ ДЖЕЙХУН И СКОЛЬКО ПРОЛИЛОСЬ СЛЕЗ ПРИ ЭТОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПРИ ВХОДЕ В КАРШИ ТЕМУР ПОПАЛ В ТРУДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И КАК ОН СПАССЯ ОТ ЭТОЙ НУЖДЫ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КТО ПОПАЛ В ПЛЕН ТЕМУРУ, КЕМ БЫЛИ ПЛЕННЫЕ, КТО ИЗ СУВЕРЕННЫХ ПАДИШАХОВ БЫЛИ ПОДЧИНЕНЫ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ. КАК ВОССТАЛ ПРОТИВ МОНГОЛЬСКОГО СУЛТАНА И КАК ОСВОБОДИЛСЯ ОТ ЕГО ВЛАСТИ И ВЕРХОВЕНСТВА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ПОДУМАВ, НАШЕЛ ОБМАН И ПРИМЕНИЛ ХИТРОСТЬ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР НАПРАВИЛСЯ В БАДАХШАН И ПРОСИЛ ТАМ ПОМОЩИ ПРОТИВ СУЛТАНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О НАПАДЕНИИ ТОХТАМЫША — СУЛТАНА ДАШТА И ТУРКЕСТАНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОТИВОРЕЧИЯХ И РАЗНОГЛАСИЯХ МЕЖДУ АЛИШЕРОМ И ТЕМУРОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК МЕЖДУ ТЕМУРОМ И САМАРКАНДСКИМИ НЕПОКОРНЫМИ И ИСПОРЧЕННЫМИ (ВОЗМУТИТЕЛЯМИ — Х. Б) ПРОИЗОШЛА ТЯЖБА И, КАК ТЕМУР ПОМЕСТИЛ ИХ В АД

РАЗДЕЛ ОТНОСЯЩИЙСЯ К ТРАКТОВКЕ САМАРКАНДСКИХ ЗЕМЕЛЬ И ЗЕМЕЛЬ МЕЖДУ РЕКАМИ БАДАХШАНА И ХОДЖЕНДА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПОСЛЕ ПРИСВОЕНИЯ ЗЕМЕЛЬ МАВЕРАУННАХРА, ТЕМУР НАЧАЛ БЕСЧИНСТВОВАТЬ НА ПУТИ САЛТАНАТА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ОКОНЧАТЕЛЬНО РЕШИЛ ОБЪЕДИНИТЬ ОКРЕСТНОСТИ И В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ЗЕМЛИ ХОРЕЗМА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОВТОРНОМ ВОЗВРАШЕНИИ ТЕМУРА В ХОРЕЗМ

ИЗЛОЖЕНИЕ ПИСЬМА ТЕМУРА НА ИМЯ ГЕРАТСКОГО СУЛТАНА ГИЯСУДДИНА, КОТОРЫЙ РАДИ ТЕМУРА ПОВЕРНУЛ СВОЕГО ОТЦА С ДОРОГУ И СПАС ЕГО ОТ РАСПЯТЬЯ НА ЧЕТЫРЕХ ГВОЗДЯХ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВСТРЕЧИ ТЕМУРА С ШЕЙХОМ ЗАЙНУДДИНОМ АБУ БАКР АЛ-ХАВАФИЙ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАЩЕНИИ ТЕМУРА В ХОРАСАН И РАЗРУШЕНИИ ОБЛАСТЕЙ САЖИСТАНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОХОДЕ ТЕМУРА НА ЗЕМЛИ САБЗЕВАРА И ПРИБЫТИЕ ПРАВИТЕЛЯ ПОДЧИНИВШЕГОСЯ ЕМУ (ТЕМУРУ) ГОРОДА

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О БЕСЕДЕ В САБЗЕВАРЕ МЕЖДУ ТЕМУРОМ И РУКОВОДИТЕЛЕМ ГРУППЫ МОШЕННИКОВ ШАРИФ МУХАММЕДОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ЧЕТВЕРТОМ ПОХОДЕ ТЕМУРА НА ХОРЕЗМ

ИЗЛОЖЕНИЕ ПИСЬМА ТЕМУРА, ОТПРАВЛЕННОЕ ЭМИРУ МАЗАНДАРАНА ШАХ ВАЛИ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ШАХ ВАЛИ НАПИСАЛ ПИСЬМО СУЛТАНАМ ИРАКА И КАК, В СВЯЗИ С ЭТИМ, ПОЯВИЛСЯ РАЗДОР И ЧТО ПРОИЗОШЛО ИЗ-ЗА ЭТОГО РАЗЛАДА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕДШЕМ СЛУЧАЕ МЕЖДУ АБУ БАКР ШАСБАНИЙ И ТЕМУРОМ

ПОХОД ТЕМУРА В ЗАРУБЕЖНЫЙ ИРАК И КАК ШАХ МАНСУР НЫРНУЛ В ВОДОВОРОТ МНОГОВОДНОГО МОРЯ (ВОЙСКО ТЕМУРА)

ИЗЛОЖЕНИЕ О РАСКРЫТИЕ ХИТРОСТИ ШАХ МАНСУРА, О ЦЕЛИ СВЯЗАТЬ ЦЕПЬ И О ТОМ, КАК ОНА РАССЫПАЛАСЬ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ШАХ МАНСУР ПОД ПОКРОВОМ НОЧИ СДЕЛАЛ НАПАДЕНИЕ НА ВОЙСКА ТЕМУРА И О ТОМ, СКОЛЬКО ОН ПРИЧИНИЛ ВРЕДА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ДЕЛАХ И ГНУСНОСТЯХ ПРОИСШЕДШИХ СРАЖЕНИЯ С ШАХ МАНСУРОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ПОКАЗАЛО ВРЕМЯ, КОГДА ТЕМУР ОСТАНОВИЛСЯ В ИСФАХАНЕ

ЗАВОЕВАНИЕ ТЕМУРОМ МОНГОЛИИ И ЖАТО И ИЗЛОЖЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕННЫХ ИМ ДЕЛАХ В ЭТИХ МЕСТАХ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ТЕМУРА В ПЕРСИДСКИЕ И ХОРАСАНСКИЕ ВЛАДЕНИЯ И ИЗЛОЖЕНИЕ О КАЗНИ ПАДИШАХОВ ЗАРУБЕЖНОГО ИРАКА: ОКОНЧАТЕЛЬ НОЕ ОВЛАДЕНИЕ ТЕХ ОБЛАСТЕЙ И НАРОДОВ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ОСТАНОВИЛАСЬ БУРЯ И УСПОКОИЛИСЬ ВОЛНЫ МОРСКИЕ

КАК ТЕМУР, КУПАЯСЬ В МОРЕ СВОИХ ВОЙСК, НЫРЯЛ В НЕКОТОРЫЕ ДЕЛА, А ПОТОМ ПРИМЕР ИЗ ЕГО РАЗРУШИТЕЛЬНЫХ И УПОРНОГО БОЯ, В ТОМ ЧИСЛЕ, И О ТОМ, КАК ОН, НЫРНУВ В МАВЕРАННАХРЕ, ВЫНЫРНУЛ ИЗ ЗЕМЕЛЬ ЛУРА

КАК ТЕМУР НАЧАЛ РАЗРУШАТЬ ЗЕМЛИ АЗЕРБАЙДЖАНА И АРАБСКОГО ИРАКА

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ АЛИНЖО

ИЗЛОЖЕНИЕ СВЕДЕНИЙ О ВЛАСТЕЛИНЕ БАГДАДА, ИМЕНА ЕГО ОТЦОВ-ПРАДЕДОВ И КАКИМ ОБРАЗОМ ТЕМУР ПРИШЕЛ СЮДА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ХИТРОСТИ И ОБМАНЕ ТЕМУРА В ЗЕМЛЯХ АРЗИНДЖАНА И ДИЯРБАКРЕ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАКИЕ ГРУСТИ И ЗАБОТЫ ПРИНЕС ТЕМУР СУЛТАНУ МАРДИНА ИСА МАЛИК ЗАХИРУ

РАЗЪЯСНЕНИЕ О ТАЙНОЙ ХИТРОСТИ ТЕМУРА И ПОЧЕМУ НЕ ВЫСЕКЛАСЬ ИСКРА ИЗ КРЕМНЯ ЕГО ГНУСНЫХ ЦЕЛЕЙ

РАЗДЕЛ

РАССКАЗ О ВОЗВРАЩЕНИИ ТЕМУРА ИЗ ДИЯРБАКРА И ИРАКА И НАПРАВЛЕНИЕ В СТОРОНУ ДАШТИ КИПЧАК. КОММЕНТАРИЙ О КИПЧАКСКИХ ПАДИШАХАХ И ИХ ЗЕМЛЯХ. ИЗЛОЖЕНИЕ О КИШЛАКАХ И ДОРОГАХ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПРИБЫЛО ЭТО НАВОДНЕНИЕ И, ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД ТОХТАМЫШЕМ, УНЕСЛО НАРОДОВ ДАШТА

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЛУЧИВШЕМСЯ РАЗНОГЛАСИИ СРЕДИ ВОЙСК ТАХТАМЫША ВО ВРЕМЯ СРАЖЕНИЯ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ИДИКУ, О ЕГО ДЕЛАХ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК ОН, УВЕРНУВШИСЬ ОТ ТЕМУРА, ОБМАНУЛ ЕГО

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕДШЕМ НА СЕВЕРНЫХ ЗЕМЛЯХ УПОРНОГО СРАЖЕНИЯ И ОКОНЧАНИЕ ЕГО ДО ИЗМЕНЕНИЯ ДЕЛ И ОТНОШЕНИЯ ТОХТАМЫША К ИДИКУ

МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К РАССКАЗАМ О ДЕЛАХ ТЕМУРА И ЕГО РАЗРУШЕНИЯХ

НАЧАЛО ПОДНЯТИЯ ПЫЛИ И БУРИ ТЕМУРА НА МЕСТАХ ПОДВЛАСТНЫХ ЗЕМЛЯМ ШАМА

РАССКАЗ ОБ ОТВЕТЕ СУЛТАНА АБУ ЯЗИД ИБН УСМАНА СУЛТАНУ ЗЕМЕЛЬ СИВАСА КАЗИ БУРХАНУДДИН АБУ-Л-АББАСУ

ГЛАВА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ВОЙСКА ШАМА ОСЕДЛАЛИСЬ, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ ТЕМУРА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАШЕНИИ ТЕМУРА И РЕШЕНИЕ ЕГО СДЕЛАТЬ ЗЕМЛИ ИНДИИ СВОЕЮ

ГЛАВА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ПРИМЕНИЛ ХИТРОСТЬ, ЧТОБЫ ИСПУГАТЬ ЭТИХ СЛОНОВ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОЛУЧЕНИИ ТЕМУРОМ ИЗВЕСТИЯ О СМЕРТИ ДВУХ ПАДИШАХОВ АБУ-Л-АББАС АХМАДА И МАЛИК АЗ-ЗАХИР БАРАККУКА

СОДЕРЖАНИЕ ОДНОГО ПИСЬМА, ПРИШЕДШЕГО ТЕМУРУ, КОГДА ОН НАХОДИЛСЯ В ИНДИИ: КАК ПРЕДПОЛАГАЮТ, ЭТО ПИСЬМО БЫЛО ОТПРАВЛЕНО АМИРАНШАХОМ, СЫНОМ ТЕМУРА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПОСЛЕ СМЕРТИ СУЛТАНА СИВАСА И ШАМА ПРОИЗОШЛИ ИНТРИГИ И ПРОТИВООБЫЧАЙНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ И ОБНАЖЕНИЕ МЕЧА ПРОТИВ БЕСПОРЯДКОВ

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ОДНОМ ОТРЫВКЕ ЕГО (БУРХОНУДДИНА) ДЕЛ И КАКИМ ОБРАЗОМ ЗАВОЕВАЛ СИВАС И ЕГО ЗЕМЛИ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОЯВЛЕНИИ ВРАЖДЕБНОСТИ И ПО ПРИЧИНЕ ЗАМЫСЛА СОСТОЯНИЯ МЯТЕЖА. КАРАЙЛУК УСМАН УНИЧТОЖАЕТ ЛУЧЕЗАРНЫЙ СКЛЕП СУЛТАНА БУРХАНУДДИНА И ВРЕМЯ ИЗМЕНЯЕТ ЕМУ, А КОГДА ПРОЯВИЛ ОПЛОШНОСТЬ — ЕГО СХВАТЫВАЮТ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, ЧТО КАРАЙЛУК В НАЧАЛЕ ПРИШЕЛ К ПРАВИЛЬНОЙ МЫСЛИ, НО, ИЗ-ЗА ПЛОХОГО НАСТРОЕНИЯ И ПОСОБНИЧЕСТВЕ ШЕЙХ НАДЖИБА, ОТКАЗАЛСЯ ОТ НЕГО

ИЗЛОЖЕНИЕ О БЕСПОРЯДКАХ, ПРОИСШЕДШИЕ В МИРЕ И В РЕЛИГИИ ПОСЛЕ КАЗНИ СУЛТАНА БУРХАНУДДИНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК НАСЕЛЕНИЕ СИВАСА РЕШИЛИ НА СОВЕТЕ, КАКИМ ПУТЕМ И КОГО ИЗБРАТЬ ПРАВИТЕЛЕМ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОДГОТОВКЕ ТЕМУРА К ПОХОДУ В СИВАС И В СМЕЖНЫЕ К НЕМУ СТРАНЫ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК МОЛНИИ ЭТОЙ ВСЕОБЩЕЙ БЕДЫ ВЫШЛИ ИЗ ВРЕДНЫХ ОБЛАКОВ И ПОСЫПАЛИСЬ НА ГРУППЫ (НАСЕЛЕНИЯ) ЗЕМЕЛЬ ШАМА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, НАХОДЯСЬ В АЙНТАБЕ, ПОСЛАЛ НЕПРИЯТНОЕ ТРЕБОВАНИЕ НАМЕСТНИКАМ, НАХОДЯЩИМСЯ В ХАЛАБЕ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КОГДА ТЕМУР БЫЛ В АЙНТАБЕ, КАК НАМЕСТНИКИ, НАХОДЯЩИЕСЯ В ХАЛАБЕ, СОВЕТОВАЛИСЬ ПРОТИВ НЕГО

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ПРИБЫВ В ХАЛАБ, ИЗ МЕЧЕЙ И ЩИТОВ РАССЕК МОЛНИИ НА ВОИНОВ ШАМА

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ, СКАЗАННОЕ МНОЮ ИЗ ИСТОРИИ ИБН АШ-ШИХНЫ ОБ ЭТОМ НЕСЧАСТЬЕ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ДОШЛО ЭТО БЕСПОКОЙНОЕ ИЗВЕСТИЕ О ПРИБЫТИИ АСАНБУГ ДАВАДАРА И АБДУЛ КАССАРА В ДЖИЛЛИК

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВЫСТУПЛЕНИИ ИЗ КАИРА СУЛТАН МАЛИК АН-НАСИРА С МУСУЛЬМАНСКОЙ АРМИЕЙ И ВОЙСКАМИ

РАЗДЕЛ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ОДНОМ ПРОИСШЕДШЕМ СРАЖЕНИИ ОТ КОТОРОЙ ХОТЯ И БЫЛА ПОЛЬЗА, НО СОБРАНИЕ РАЗОГНАЛО СТРОЙ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИМЕНЕННОЙ ХИТРОСТИ И ОБМАНЕ СЫНОМ СЕСТРЫ ТЕМУРА СУЛТАН ХУСЕЙНОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗНИКШЕМ СРЕДИ ВОИНОВ ИСЛАМА РАЗНОГЛАСИЯ И ПРОТИВОРЕЧИЯ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПОСЛЕ УХОДА СУЛТАНА ПРЕДСТАВИТЕЛИ ВЫШЛИ К ТЕМУРУ ПРОСИТЬ ПОЩАДУ

РАЗДЕЛ

РАЗДЕЛ

РАЗДЕЛ

РАЗДЕЛ

ПРОДЕЛКА ОДНОГО ИЗ ХИТРЫХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЙ ОПАСАЯСЬ, ЧТО ПРИДЕТ ЕМУ ОПАСНОСТЬ, ПРИ ПОМОЩИ СВОИХ БОГАТСТВ СПАС ЖИЗНЬ И КРОВЬ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ СОДЕРЖАНИЯ ПОСЛАНИЯ ТЕМУРУ, ОТПРАВЛЕННОЕ ЧЕРЕЗ БАЙСАКА, ПОСЛЕ БЕГСТВА ОТ ТЕМУРА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ СЛЕДА (ДАМАСКА) ОНИ СОЖГЛИ ГОРОД

О ТОМ, КАК НАЧАЛИ ПОКРЫВАТЬСЯ ЭТИ БЕДСТВИЯ И, ОСТАВИВ ПОЗАДИ ГРЕХИ, НАЧАЛИ РАССЕИВАТЬСЯ С ЗЕМЕЛЬ ШАМА (ТЕМУРОВО) ОБЛАКО ЭТОЙ БЕДЫ И НЕСЧАСТЬЯ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ДАМАСКСКОЙ ЗНАТИ, ВСТРЕТИВЩИХСЯ СО СТРЕЛАМИ СМЕРТИ И ПОПАВЩИХСЯ В КОГТИ ТЕМУРОВСКОГО ПЛЕНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИЧИНЕННОМ БЕДСТВИИ САРАНЧОЙ ПОСЛЕ ТЕМУРА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ГРОЗНО ПРИБЫЛ ТЕМУР В МАРДИН И БЕЗНАДЕЖНО ОТСТУПИЛ ПОСЛЕ ОСАДЫ ЕГО КРЕПОСТИ

ОПИСАНИЕ ЭТОЙ КРЕПОСТИ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ОСТАВИВ СВОЕ УПРЯМСТВО И НЕСГИБАЕМОСТЬ В ОСАЖДЕНИИ КРЕПОСТИ, ПОВЕРНУЛСЯ СО СВОИМ ВОЙСКОМ ИЗ МАРДИНА ЛИЦОМ К БАГДАДУ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРЕДПРИНЯТЫХ МЕРАХ СУЛТАН АХМЕДОМ ИБН ШЕЙХ УВАЙСОМ, ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН УСЛЫШАЛ, ЧТО ТЕМУР ОБРАТИЛСЯ ВЗОРОМ В СВОИ КРАЯ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАЩЕНИИ НАЗАД ЭТОГО ВОЗМУТИТЕЛЯ И ОСТАНОВКА ЕГО В КАРАБАХЕ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПИСЬМЕ ТЕМУРА ТУРЕЦКОМУ СУЛТАНУ ИЛДИРИМ БАЯЗИДУ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОЛЕТЕ ТЕМУРА С ЦЕЛЬЮ ОПУСТОШЕНИЯ ЗЕМЕЛЬ РУМА (ТУРЦИИ)

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ КАМАХ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КОГДА ЭТО НАВОДНЕНИЕ ПОТЕКЛО В СТОРОНУ ПРОТИВНИКА, КАК ИБН УСМАН ПРЕДПРИНЯЛ ПРОТИВ НЕГО РЕШЕНИЕ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ИЗОЩРЕННОМ ДЕЛЕ ТЕМУРА, ОСУЩЕСТВЛЕННОЕ ДЛЯ ВОЗВРАТА (НАЗАД) ТАТАРСКОГО ВОЙСКА ОТ ИБН УСМАНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О БЕСПОЛЕЗНЫХ МЫСЛЯХ ИБН УСМАНА И КАК ОН С МНОГОЧИСЛЕННЫМ ВОЙСКОМ ПОВЕРНУЛСЯ К ВСТРЕЧЕ С ТЕМУРОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИМЕНЕННОЙ ТЕМУРОМ ХИТРОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ИБН УСМАНУ И ЕГО ВОЙСКУ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЛУЧАЯХ И ПРОИСШЕСТВИЯХ, ПРОИЗШЕДШИХ В КАЖДОМ МЕСТЕ И КРЕПОСТЯХ ПОСЛЕ НИЗВЕРЖЕНИЯ ИБН УСМАНА

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЫНОВЬЯХ ИБН УСМАНА И КАКИМ ОБРАЗОМ ВРЕМЯ ИХ РАЗБРОСАЛО И УНИЧТОЖИЛО

МЫ ВОЗВРАШАЕМСЯ К РАНЕЕ УПОМЯНУТЫМ ДЕЛАМ ТЕМУРА И ЕГО БЕДАМ

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ОДНОЙ ТАКОЙ МЕСТИ ТЕМУРА, ВЗЯТОЕ У ИБН УСМАНА, КОТОРАЯ СВОИМИ ТАЙНЫМИ ОПРЕДЕЛЕНИЯМИ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ РАССКАЗОМ В ЦЕЛОМ МИРЕ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИХОДЕ ИСФАНДИЯРА К ОЧАМ ТЕМУРА И, ВЫРАЖАЯ СВОЮ ПОКОРНОСТЬ, ПОКЛОНЕНИЕ ЕМУ

РАЗДЕЛ

О ВЗЯТИИ КРЕПОСТИ ИЗМИРЬ И ОБ ЕГО УНИЧТОЖЕНИИ. ОДНА ЧАСТЬ ИЗЛОЖЕНИЯ ОБ ЯЗВИТЕЛЬНОМ ВИДЕ И ПРИЗНАКАХ ЭТОЙ КРЕПОСТИ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ДЕЛАЛ ТЕМУР, НАХОДЯСЬ В СТРАНЕ РУМ; ЕГО ЖЕЛАНИЕ ВЫРАЖЕНИЯХ ДОКЛАДА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПАДЕНИИ ГНЕВА ЭТОГО ОХОТНИКА НА АЛЛАХДАДА И ССЫЛКА ЕГО НА САМУЮ ОКРАИНУ СТРАНЫ

ОДИН ДОКАЗЫВАЮШИЙ ПРИМЕР, ПОКАЗЫВАЮЩИЙ ГЛУБИНУ МОРСКОЙ ОБСТАНОВКИ И О ЕГО ОСТРОЙ МЫСЛИ ВОДОЛАЗА, ДОШЕДШЕГО ДО МЕСТА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ХИТРОСТИ ТЕМУРА ПО ОТНОШЕНИЮ К ТАТАРАМ ВО ВРЕМЯ ЗАВЕРШЕНИЯ РУМИЙСКИХ ДЕЛ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ЭТИ БЕДСТВЕННЫЕ МОЛНИИ ВМЕСТЕ С ЭТИМИ ТУЧАМИ ПОДНЯЛИСЬ С ЗЕМЕЛЬ РУМА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРЕВРАЩЕНИИ ЭТОГО МУЧЕНИЯ В ВОДУ И ПЛАМЯ И О ВЛИВАНИИ ИХ В ЗЕМЛИ ГРУЗИИ И НА ГОРОДА ХРИСТИАН

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИЧИНЕ ВЗЯТИЯ ЭТОЙ НЕПРИСТУПНОЙ КРЕПОСТИ И СМЫСЛ ОБ ОДНОМ ИНТЕРЕСНОМ ДЕЛЕ, ПРОИСШЕДШЕМ В ЭТОМ ПРОМЕЖУТКЕ

КОНЕЦ РАСПРИ МЕЖДУ ГРУЗИНАМИ И ШЕЙХОМ ХРОМЫХ ТЕМУРОМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОСЬБЕ ГРУЗИН ЧЕРЕЗ СВОЕГО СОСЕДА ШИРВАНСКОГО ХАКИМА ШЕЙХ ИБРАГИМА ПОЩАДЫ У ТЕМУРА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ПОВЕРНУЛ СВОИ ВОЖЖИ В СТОРОНУ РОДИНЫ И, ДОВЕДЯ БЕСПОРЯДОК ДО КОНДИЦИИ, ПОВЕРНУЛСЯ ЛИЦОМ В СВОЮ СТРАНУ

ИЗЛОЖЕНИЕ, КАК ПАДИШАХИ ЭТИХ ОКРУГОВ ВЫШЛИ ВСТРЕЧАТЬ ТЕМУРА И, ПОЗДРАВЛЯЯ ПРЕВОСХОДСТВО БУДУЩЕГО СОСТОЯНИЯ, ПРИШЛИ К НЕМУ НА ПРИЁМ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР, ПО ГРУППАМ ТАТАР, РАССЕЛИЛ ИХ НА ВОСТОК И ЗАПАД, НАЛЕВО И НАПРАВО

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О НОВЫХ ПРОДЕЛКАХ ТЕМУРА И ПОСЛЕДСТВИЯ ЕГО ПОСТУПКОВ, ЗАВЕРЕННЫХ ИМ САМИМ ПЕЧАТЬЮ, А ТАКЖЕ ПРИХОД СМЕРТИ, ТРЕБУЮЩЕГО ЕГО КОНЧИНЫ

РАЗДЕЛ

РАЗДЕЛ

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕСТВИЯХ, ПРОИСШЕДШИХ РАНЬШЕ, НО ОТНОСЯЩИХСЯ К ТЕМУРУ

НУКТА (АНЕКДОТ)

РАЗДЕЛ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК И РАНЬШЕ ТЕМУР РЕШИЛ ИДТИ НА КИТАЙ И КАК "ПРАВЕДНАЯ СМЕРТЬ ПРИШЛА" И ОТКРЫЛА УКРЫТЫЙ ЗАНАВЕС, ПОТОМ ИЗ ПОХОДА ОН ПЕРЕШЁЛ В АД

О ТОМ, КАК ТЕМУР НАПРАВИЛ ОДИН УКАЗ АЛЛАХДАДУ, И ОН РАСПОРОЛ НА КУСКИ ПЕЧЕНЬ И ДУШУ И ЗАСТАВИЛ БОЛЕТЬ. И ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК НА ГОЛОВУ АЛЛАХДАДА ПОСЫПАЛИСЬ ТРУДНОСТИ НОВЫХ БЕД И УВЕЛИЧИЛАСЬ НОВАЯ ТРУДНОСТЬ

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРИЧИНАХ ПОРАЖЕНИЯ ВЕЛИКОГО, ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ЕГО В АД И РЕШИТЕЛЬНОГО УТВЕРЖДЕНИЯ ЕГО ПАДЕНИЯ

ИЗЛОЖЕНИЕ СОБЫТИЙ И ДЕЛ, РАДОСТЕЙ И ГОРЕСТЕЙ, ПРОИСШЕДШИХ И СТАВШИХ ЯВНЫМИ ПОСЛЕ СМЕРТИ ТЕМУРА

ИЗЛОЖЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРОМУ УЛЫБНУЛОСЬ СЧАСТЬЕ И КОТОРЫЙ ЗАНЯЛ ТРОН ПОСЛЕ ТЕМУРА

Примечания